lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ксензов, Анатолий Николаевич. - Информационная обоснованность процессуальных решений следователя: Дис. ... канд. юрид. наук :. - СПб., 2001 175 с. РГБ ОД, 61:02-12/780-7

Posted in:

Санкт-Петербургский Университет МВД России

На правах рукописи

КСЕНЗОВ Анатолий Николаевич

Информационная обоснованность процессуальных

решений следователя

Специальность 12.00.09.

Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Э.П. Григонис

Санкт-Петербург

2001

2

Оглавление

Введение „ 3

Глава!.Обоснованность уголовно-процессуальных решений следователя. 10

§ L Решения в уголовном процессе, их виды. Обоснованность как свойство

уголовно-процессуальных решений 10

§ 2. Фактическая, *шформационная и юридическая обоснованность уголовно- процессуальных решений 24

§ 3. Степень обоснованности уголовно-процессуальных решений 39

Глава2.Роль и значение информационной обоснованности процессуальных решений на досудебных стадиях уголовного процесса 46

§ 1. Содержание информационной обоснованности уголовно-процессуальных

решений 46

§ 2. Доказательства как элемент информационной обоснованности процессуальных решений следователя. Достаточность доказательств и пределы

доказывания 56

§ 3. Непроцессуальные сведения как элемент информационной обоснованности

процессуальных решений следователя 80

§ 4. Презумпции, фикции, преюдиции и общеизвестные факты как элементы информационной обоснованности процессуальных решений следователя 118

Заключение 137

Библиографический список 142

Приложение 164

г

Введение.

Актуальность диссертационного исследования. В условиях проведения судебной реформы в России, расширения состязательных начал судопроизводства, резко возросли требования к качеству производства предварительного следствия. По данным МВД РФ, в России за 2000 год вынесены оправдательные приговоры в отношении 1163 лиц, в отношении 165 6 лиц уголовные дела прекращены по реабилитирующим основаниям, удовлетворено 986 жалоб на необоснованное содержание под стражей в виде меры пресечения, на 13,9% увеличилось количество возбужденных прокурорами уголовных дел из материалов, по которым следователями органов внутренних дел принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Приведенная статистика свидетельствует о большом количестве необоснованных решений, принятых на досудебных стадиях уголовного процесса.

Рассматривая проблему обоснованности процессуальных решений, нельзя обойти вниманием понятие оснований реше- ний в уголовном процессе, поскольку решение считается обоснованным при наличии всех оснований, необходимых для его принятия. В юридической литературе обычно выделяются фактические и нормативные основания решений в судопроиз- водстве, роль же информации в качестве основания процес- суальных решений недостаточно исследована.

Фактические основания в уголовном процессе определены как конкретные факты, которые требуют (являются объективной причиной) принятия соответствующих решений. Таким образом, решения принимаются на основе фактов, но сами факты, в свою очередь, нуждаются в установлении. Фактические основания устанавливаются с помощью данных, информации (информационных оснований). При рассмотрении этих

4

разновидностей оснований процессуальных решений можно провести аналогию с понятиями предмета и метода, фактиче- ские основания выявляют, что исследуется, а информацион- ные - как, с помощью чего устанавливаются факты.

Процессуальное решение будет информационно обосновано, если будут присутствовать все информационные основания, необходимые для его принятия. Информационными основаниями могут быть доказательства, непроцессуальная информация, презумпции, преюдиции, общеизвестные факты (фикции, при- знания) . Определение пределов применения этих информаци- онных оснований является также, несомненно, важным вопро- сом.

Степень разработанности темы. Обоснованность решений в уголовном процессе достаточно подробно исследована в правовой литературе в связи с общим понятием решений (П.А. Лупинская, Ю.В. Манаев) и применительно к приговору” (И. Д. Перлов) . На уровне диссертационного исследования изучена фактическая обоснованность уголовно- процессуальных решений (А.В. Смирнов) . Под фактическими основаниями решений понимаются обстоятельства реальной действительности, закрепленные в гипотезах применяемых правовых норм. Однако понятие информационной обоснованно- сти уголовно-процессуальных решений представляется недос- таточно разработанным. В общем виде, информационные осно- вания исследовались разрознено, в рамках отдельных про- блем: во-первых, доказательств и доказывания (В.Н. Гри- горьев, Н.М. Кипнис, Н.В. Жогин и др.); во-вторых, пре- зумпций (М.С. Строгович, В.И. Каминская), преюдиции и об- щеизвестных фактов (В.Д. Арсеньев, Ф.Н. Фаткуллин, О. В. Левченко); и, в-третьих, использования непроцессуальной информации (Д.И. Бедняков, Е.А. Доля, Б.А. Комлев).

Несмотря на значительную разработку этих проблем,

многие вопросы, характеризующие информационные основания процессуальных решений, остались дискуссионными, в частности, не произведена единая классификация этого вида оснований.

Таким образом, нельзя сказать, что при освещении данной темы существует исследовательский вакуум, однако, не- смотря на значительную разработку, вопросы общей характеристики и значение информационной обоснованности процессуальных решений не получили должного освещения. Это вызывает у правоприменителей определенные трудности, связанные с вопросами достаточности доказательств, использованием непроцессуальной информации в качестве оснований для процессуальных решений, принятия решений в условиях информационной недостаточности и т. д.

В настоящее время не существует монографических иссле- дований, посвященного вопросам информационных оснований процессуальных решений, этим и объясняется актуальность исследования информационной обоснованности уголовно- процессуальных решений на досудебных стадиях.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются уголовно-процессуальные решения, их обоснован- ность . Предмет исследования составляют понятие и виды ин- формационных оснований уголовно-процессуальных решений, принимаемых на досудебных стадиях.

Цель и задачи. Целью данного исследования является вы- явление существенных признаков понятия информационных оснований уголовно-процессуальных решений следователя, их систематизация, а также разработка на этой основе рекомендаций, направленных на совершенствование уголовно-процессуального законодательства и улучшение качества предварительного следствия.

В соответствии с общей целью поставлены задачи:

6

1.Провести анализ понятия процессуальных решений, рас- смотреть их классификации. 2. Исследовать понятие и виды оснований процессуальных

решений. 3.Рассмотреть проблемы информационной обоснованности решений в уголовном процессе. 4.Разработать классификацию информационных оснований процессуальных решений. 5.Выявить закономерность между видами решений и степенью

их информационной обоснованности. б.Проанализировать проблемы достаточности информационных оснований: доказательств, презумпций, непроцессуальной информации.

Методология исследования. Методологической базой ис- следования является диалектический метод научного позна- ния, а также логический, сравнительно-правовой, статистический, конкретно-социологический и другие частные методы научно-исследовательской работы.

В работе используются труды специалистов по философии, теории информации, судоустройству, прокурорскому надзору, криминалистики, уголовному процессу, теории оперативно- розыскной деятельности.

Нормативную базу исследования составляют нормы Кон- ституции РФ, действующего законодательства России и Про- екта УПК РФ, принятого во втором чтении Государственной Думой РФ, положения решений Конституционного Суда РФ, Постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РФ.

Эмпирическую базу исследования составляют результаты анкетирования 250 работников правоохранительных органов г. Санкт-Петербурга и Республики Карелия, анализ более 400 уголовных дел, по которым прокурором проводилась про-

7

верка законности и обоснованности процессуальных решений следователя, анализ статистических данных о состоянии преступности и результатах борьбы с ней.

Научная новизна исследования состоит в комплексном мо- нографическом исследовании проблемы информации как осно- вании процессуальных решений; разработке классификации информационных оснований решений в уголовном процессе; исследование информации доказательственного и непроцессуального характера с учетом изменений в российском законодательстве и опыта подобных исследований в судопроизводстве США и Германии.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Под информационными основаниями процессуальных ре- шений понимаются данные, информация, позволяющая сделать вывод относительно наличия либо отсутствия исследуемых фактических обстоятельств.

2.Информационная обоснованность процессуального решения предполагает наличие информационных оснований, доста- точных для установления фактических обстоятельств дела.

З.В качестве информационных оснований процессуальных решений возможно использование доказательств, непроцессуальной информации, презумпций, фикций, преюдиций и общеизвестных фактов.

4.Применение таких методов обоснования решений в уго- ловном процессе, как презюмирование и использование юри- дических фикций возможно в случаях недостаточности дока- зательственной информации. Сфера презюмироваыия в данном случае ограничивается действием одной из сторон презумп- ции невиновности - применением правила о толковании со- мнений в пользу обвиняемого (подозреваемого).

5.Существенное значение имеют два критерия классификации информационных оснований процессуальных решений:

8

по содержанию информации - на:

  • ) информацию о фактах, которая включает себя а) инфор- мацию об общеизвестных Фактах; б) информацию о преюдици- ально установленных Фактах; в) информацию о Фактах, под- лежащих познанию;
  • ) информацию о том, какое решение должно быть принято в случае невозможности установления факта (закрепленные в нормативно-правовых актах презумпции и фикции);
  • и по источнику информации - на:

  • ) информацию, содержащуюся в “источниках общеизвестных сведений” (информация об общеизвестных фактах);
  • ) информацию, содержащуюся в нормативно-правовых актах (презумпции, фикции, преюдиции);
  • ) информацию, полученную из процессуальных источников (доказательства);
  • ) информацию, полученную из непроцессуальных источников (непроцессуальная информация).
  • б. В уголовно-процессуальном законе необходимо четко определить, что информационными основаниями для основных решений и некоторых вспомогательных решений (таких, как решения об аресте и приостановлении предварительного расследования) являются доказательства, а для остальных решений в качестве информационного основания может выступать непроцессуальная информация.

Теоретическая и практическая значимость- Теоретическая значимость работы состоит в том, что она развивает разработку научных положений о проблеме решений и их обоснованности в уголовном процессе. Практическая значимость заключается в том, что понятие и классификация оснований процессуальных решений позволят разработать практические рекомендации для совершенствования уголовно-процессуального
законодательства и правоприменительной

9

деятельности.

Апробация и внедрение результатов исследования. Дис- сертация подготовлена на кафедре уголовного процесса Санкт-Петербургского университета МВД России, на которой осуществлялось ее обсуждение.

Основные положения работы изложены в выступлениях и тезисах к докладам на международных и российских научно- практических конференциях: “Ювенальная юстиция и профи- лактика правонарушений” {Санкт-Петербургский университет МВД России, 2 6-28 ноября 1999 года) , “Актуальные проблемы защиты и безопасности” (НПО “Спецматериалы”, Санкт- Петербург, 4-6 апреля 2000 года), “Судебная реформа и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры и следствия” (Санкт-Петербургский юридический институт Ге- неральной прокуратуры Российской Федерации, 2 9 апреля 2000 года), “Теория и практика уголовно-процессуального доказывания” (Санкт-Петербургский университет МВД России, 2 6 мая 2000 года). Результаты диссертационных изысканий получили выражение в пяти опубликованных научных работах.

10

Глава 1. Обоснованность уголовно-процессуальных решений следователя

§ 1. Решения в уголовном процессе, их виды. Обоснованность как свойство уголовно-процессуальных решений

Прежде чем рассматривать проблему обоснованности, не- обходимо обратиться к анализу понятия уголовно- процессуального решения, его существенных признаков, ви- дов решений. Поскольку обоснованность - одно из свойств процессуальных решений, то для разных видов решений она будет тоже разной.

В самом общем смысле всякое решение можно определить как волевое действие, состоящее в выборе субъектом цели и определенного способа ее достижения1.

Различают следующие элементы принятия решений: 1)лицо, принимающее решение; 2) цель решения; 3) альтернативные варианты решения; 4) внешняя среда; 5) оценка последствий выбора той или иной альтернативы решения; 6) правило выбора решения*. При этом внешней средой называ- ется система объективных явлений, влияющих на исход решения. Лицу, принимающему решение, может быть известна не вся необходимая информация о внешней среде. Необходимое представление о внешней среде дает возможность принимать решение, наиболее верной в данных обстоятельствах. Представляется, что данные положения теории принятия решений могут быть применены к характеристике решений в уголовном судопроизводстве с учетом определенной специфики последних.

Традиционно различают два вида решений: тактические и

“Большая Советская Энциклопедия под гл.ред. Б.А. Введен- ского, 2-е изд., М., 1955, т.36, с.455.

“Емельянов СВ., Озерной В.М., Ларичев О.И. Проблемы и методы принятия решений. М., 1973, с.5-6.

11

процессуальные’. Под тактическим решением понимается вы- бор цели тактического воздействия на следственную ситуа- цию в целом или на отдельные ее компоненты, на ход и ре- зультаты процесса расследования и его элементы, и определение методов, приемов и средств достижения этой цели. Тактическое решение состоит из трех частей: информационной, организационной и операционной. Содержание информационной части тактического решения составляют два вида информации: переменная (в нее входят доказательства, доказательственная информация о следственной ситуации и соответствующая оперативная информация) и условно-постоянная, в которую входят нормы права, научные данные, относящиеся к следственной ситуации, обобщенные опытные данные о действиях следователя в аналогичных ситуациях2.

Помимо тактических, как указывалось выше, в уголовном процессе принимаются решения о производстве следственных действий и их очередности, применении мер пресечения, возбуждении уголовного дела, привлечении в качестве обвиняемого и т.д. Это процессуальные решения, и именно о них пойдет речь в настоящей работе (далее по тексту под “решениями” будут подразумеваться именно уголовно- процессуальные решения следователя - прим. автора).

Применительно к уголовно-процессуальным решениям, по мнению А.В. Смирнова3, следует выделить ряд элементов.

  1. Субъект принятия решений. Решения в уголовном су- допроизводстве отличаются государственно-властным харак- тером. Это объясняется властным, публично-правовым нача-

~Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999, с.274. “Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, пер- спективы. От теории - к практике. М., 1988. Гл.6. Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного дела и предварительного расследования). Дис. … канд. юрид. наук. Л., 1984, сб.

12

лом, присутствующим во всех уголовно-процессуальных пра- воотношениях, непременным участником которых является компетентный государственный орган1. Поэтому субъектом уголовно-процессуального решения всегда является орган или лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, начальник следственного отдела, судья, суд (в дальнейшем под термином “следователь” имеем в виду и другие государственные органы, правомочные принимать уголовно-процессуальные решения). Волеизъявления иных участников процесса (например, отказ обвиняемого от защитника) не являются еще решением в уголовно- процессуальном смысле, а представляют собой один из элементов фактического состава, учитываемого государственными органами при вынесении процессуальных решений. Так, при отказе обвиняемого от защитника следователь обязан выяснить, является ли такой отказ обязательным для него, исходит ли инициатива отказа от самого обвиняемого, и носит ли он добровольный характер2 .

  1. Цель уголовно-процессуального решения. Решения го- сударственных органов по юридическим делам означают “распространение общих правил на своеобразные жизненные обстоятельства, привязку норм к этим обстоятельствам”3, Поэтому предписания юридических норм “переводятся” с помощью решений в то реальное поведение участников общественных отношений, на которое было направлено правовое регулирование. Следовательно, целью процессуальных решений является конкретное поведение, деятельность участников правоотношений в уголовном процессе по реализации их прав

1Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962, с.74; Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоот- ношения. М., 1975, с.153-159.

“Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / под ред. В.М. Лебедева, М., 1998, с.94-95. 3Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982, т.2, с.34 4.

13

и обязанностей.

  1. Альтернативные варианты решения в уголовном про цессе находят отражения в диспозициях норм, регулирующих принятие данного решения, в виде прав и обязанностей со ответствующих государственных органов. Так, согласно ст.10 9 УПК РСФСР1 по поступившему заявлению или сообщению может быть ПРИНЯТО одно из следующих решений: о возбужде нии уголовного дела, о передаче заявления или сообщения по подследственности или подсудности, об отказе в возбуж дении уголовного дела.

  2. Фактические обстоятельства, установление которых необходимо для вынесения решения. В качестве внешней сре- ды при принятии уголовно-процессуальных решений выступают юридически значимые особенности конкретных жизненных слу- чаев, фактические обстоятельства, детерминирующие приня- тие данного решения. Эти фактические обстоятельства нахо- дят описание в гипотезах соответствующих уголовно- процессуальных норм. Например, в ст. 167 УПК указано: N,B случае необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для дела, и если точно из- вестно, где и у кого они находятся,, следователь произво- дит выемку”. В данном случае наличие опасности сокрытия предметов и документов от следствия и нахождение их в оп- ределенном месте, у определенных лиц является элементами того фактического состава, который влечет принятие реше- ния о производстве выемки.
  3. Порядок принятия уголовно-процессуальных решений (правило выбора решения). В уголовном судопроизводстве последнее является формализованным: оценка полезности
  4. (целесообразности) решения в значительной мере сливается здесь с исполнением правила выбора, закрепленного в соот-

!алее по тексту - УПК,

14

ветствующей правовой норме (законностью решения). Будучи закреплено в уголовно-процессуальной норме, регулирующей принятие данного решения, правило выбора обретает форму порядка принятия решения.

  1. Необходимая информация о фактических обстоятельствах, детерминирующих данное решение. Подобная информация в теории принятия решений отождествляется с данными, по- лезными для решения определенных задач .
  2. Отличительной чертой решений в сфере судопроизводства является определенная процессуально-правовая форма, которая установлена для них законом.
  3. В судопроизводстве решения всегда имеют Форму индиви- дуального акта применения права, результат познавательной деятельности лица, ведущего производство, по установлению фактов, достаточных и необходимых для принятия данного акта. Процессуальные решения следователя, лица, органа, проводящего дознание, прокурора, судьи реализуют его пол- номочия, опосредуют возложенные на него функции. Под тер- мином ххуголовно-процессуальный акт” разными процессуалистами подразумеваются как процессуальные документы, со- ставленные в ходе деятельности органов предварительного следствия и суда (Д.С. Карев, Ю.В. Манаев, П.С. Элькинд), так и облеченное в процессуальную форму действие участни- ка процесса, выраженное в соответствующем документе (П.А. Лупинская, М.С. Строгович); а также данные правовые акты определяются и как процессуальные действия, так и процес- суальные документы (А.Я. Дубинский, Н.Г. Муратова, С. С. Тюхтенев) . А. Б. Муравин считает, что уголовно- процессуальный акт - это действие участника уголовно- процессуальной деятельности, облеченное в процессуальную

хЧумиченко Н.Г. Теория управленческих решений. Киев, 1981, с.94.

15

форму и закрепленное в процессуальном документе1. Необходимо согласиться с мнением С.С. Алексеева, что понятием “уголовно-процессуальный акт” может обозначаться и юридическое действие, и результат такого действия (например, индивидуальное государственно-властное предписание), и юридический документ, закрепляющий правомерное поведение и его результат . К уголовно- процессуальным решениям применимы, как правило, все три указанных значения. Для них характерна выраженность в словесно-документальной форме и фиксация в них индивидуальных государственно-властных предписаний.

По смыслу п.п. 10-12 ст.34 УПК к решениям в уголовном процессе относятся все постановления, определения, приговор. При этом понятие решения употребляется в данной норме как родовое по отношению к указанным актам, что дает основание рассматривать в качестве решений все предусмотренные уголовно-процессуальным законом государственно-властные волеизъявления компетентных поавоохоанительных органов и должностных лиц.

Уголовно-процессуальные решения следователя обладают еле дующими черта ми:

1) представляют собой правовой вывод по конкретному вопросу, возникающему в процессе расследования;

2) является индивидуальным актом правоприменения;

3) представляет собой юридические факты, порождающие возникновение, изменение или прекращение уголовно- процессуальных правоотношений и подтверждающие наличие или отсутствие материально-правовых отношений;

4) выносятся следователем в пределах его компетенции;

“Муравин А. Б. Проблема мотивировки процессуальных решений следователя: Автооеф. дис. … канд. кгоид. наук. Хаоьков, 1987, с.8. т 2Алексеев С.С. Общая теория права. Т.2, с.192-194.

16

5) реализуют процессуальные полномочия следователя и

осуществляемые им функции;

6) носят властный и обязательный характер; 7) 8) отражают уровень познания обстоятельств дела, который достигнут на момент принятия решения; 9) 8) выражают внутреннее убеждение следователя в его правомерности, своевременности и достоверности;

9) обладают свойствами законности, обоснованности, мо тивированности и справедливости.

Уголовно-процессуальное решение может иметь не только форму, указанную в п. п. 10-12 ст.34 УПК, но и получить внешнее выражение в виде резолюции (например, санкции прокурора на постановление следователя), письменного указания прокурора (ст.212 УПК), отдельного поручения (ст.132 УПК), представления следователя и т.д. Некоторые решения (например, о производстве допросов) могут получить документальное оформление в виде повестки о вызове к следователю. Если же процессуальное действие производится без предварительного вынесения постановления или оформления повестки, соответствующее решение имеет устную форму.

Суммируя изложенное, решения в уголовном процессе можно определить как направленные на достижение задач уголовного судопроизводства, обладающие свойствами законности, обоснованности и справедливости, индивидуальные правовые акты, в которых специально уполномоченные государственные органы и должностные лица в пределах их компетенции, в определенном законом порядке, на основании юридических норм и установленных обстоятельств дела, дают индивидуально-властные предписания в целях обеспечения процессуальной деятельности и выполнения задач уголовного судопроизводства.

По указанным признакам решения следует отличать от

17

других уголовно-процессуальных актов: протоколов следст- венных действий (и иных процессуальных действий), пись- менных обязательств {ст.89 ч.4 УПК), подписок (ст.139 УПК) . Подобные акты лишь отражают порядок и ход следст- венных и иных процессуальных действий и фиксируют обстоятельства, устанавливаемые в результате этих действий.

Разрешение проблемы классификации процессуальных решений имеет большое теоретическое и практическое значение, так как позволяет ввести фактор упорядоченности в существующее их множество, а также обнаружить те тенден- ции, которые характеризуют развитие как всего комплекса решений, выносимых следователем, так и их соотношение, иерархию. В юридической литературе предложены разные виды классификации процессуальных решений. По признаку субъекта уголовно-процессуальные решения подразделяют на судебные и принимаемые органами расследования и прокуратуры1. Также выделяются решения единоличные и коллегиальные2. По степени завершенности выводов по делу решения делят на начальные, промежуточные и итоговые3. Начальные решения дают начало всему производству по делу или конкретной стадии процесса (например, решение о производстве проверочных действий по заявлению или сообщению о преступлении, постановление о возбуждении уголовного дела и т.д.) Промежуточные решения принимаются в ходе производства по делу в пределах одной стадии (например, постановление о привлечении в качестве обвиняемого). Итоговые решения заканчивают производство по делу в каждой стадии или все производство по уголовному делу (обвинительное заключе-

“Бажанов Н.И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве. Авто-реф. дис. … докт. юрид. наук. Харьков, 1967, с.7. 2Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. М., 1976, с.33. 3Там же, с.30-32.

18

ние, постановление о прекращении дела, приговор). Все эти решения отличаются друг от друга как кругом обстоя- тельств, на которых они основываются, так и степенью вы- яснения этих обстоятельств. Выводы в начальных решениях в этом отношении менее завершены, чем в промежуточных, а в промежуточных - меньше, чем в итоговых.

Большое значение для настоящей работы имеет также классификация решений по признаку информационной опреде- ленности, достигаемой на момент их принятия . По этому критерию их можно подразделить на решения, принимаемые в условиях риска, и в условиях полной информационной опре- деленности .

Однако наиболее распространенной является классификация решений по их целям и характеру разрешаемых вопросов. По данному основанию в литературе различают основные и вспомогательные решения. Основные решения обычно связыва- ют с итоговой материально-правовой оценкой всех обстоя- тельств дела2, либо с окончательным разрешением основных вопросов уголовного процесса: о событии преступления, ви- новности и наказании .

В досудебных стадиях уголовного процесса к подобным решениям принадлежат: постановления об отказе в возбужде- нии или о прекращении уголовного дела (ст.ст.5, 208, п. 2 УПК) .

Предложенная С.С. Алексеевым, Н.И. Бажановым и П.А. Лупинской трактовка основных решений представляется не вполне точной. В соответствии с ней, из числа основных исключаются, во-первых, решения, которыми уже в стадии предварительного расследования завершается уголовно-

1Купеченко В.Р. Управленческие решения. М., 1979, с.10. 2Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социа- листическом государстве. М., 1966, с.165. 3Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. М. ,

19

процессуальное производство, хотя они и не дают окончательного ответа на вопрос о виновности лица в совершении преступления (такую оценку, согласно Конституции РФ, дает только судебный приговор), а во-вторых, такие важнейшие уголовно-процессуальные акты, как постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение. Указанные решения объединяет, однако, весьма существенная особенность: все они касаются вопроса об уголовной ответственности. Это наиболее характерно для постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения. В данных актах констатируется наличие в деянии лица признаков состава преступления или, иначе говоря, основания уголовной ответственности.

Непосредственно связаны с вопросом об уголовной ответственности и решения об отказе в возбуждении или о прекращении дела по так называемым нереабилитирующим основаниям: за истечением сроков давности, вследствие актов амнистии или помилования и т.д. (ст.5, п.п. 3,4,6-11 УПК) . В этих решениях также констатируется наличие признаков состава преступления (основания уголовной ответственности в деянии лица), однако делается вывод об освобождении его от уголовной ответственности.

Решение о прекращении либо отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, указанным в п. п. 6-11 ст. 5 УПК, завершают уголовно-процессуальное производство, исключая дальнейшее исследование вопроса об уголовной ответственности, и, следовательно, также в определенной мере касаются его.

В юридической литературе подчеркивается, что вопрос об уголовной ответственности является основньм и определяющим для уголовного процесса, и что все уголовно-

*

1976 , с.26 .

20

процессуальные решения, имеющие непосредственное отноше- ние к основному вопросу судопроизводства, также должны рассматриваться как основные’.

В соответствии с данным критерием в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования к основным можно причислить решения об отказе в возбуждении или о прекращении уголовных дел, о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение. Таким образом, основными следует, прежде всего, считать решения, касаю- щиеся вопроса об уголовной ответственности. При этом в некоторых случаях можно говорить также об иной правовой ответственности в уголовном процессе: гражданско-правовой - при решении вопроса о возмещении ущерба и администра- тивно-правовой - в случае прекращения дела в связи с при- менением мер административного взыскания.

Все остальные решения являются вспомогательными и от- вечают, главным образом, на процессуальные вопросы .

Вспомогательные решения подразделяются на подготови- тельные, операционные и процедурные .

Подготовительные решения имеют своим предметом вопрос о возможности производства по делу либо о его подготов- ленности к дальнейшему производству. Непосредственно во- проса об уголовной ответственности они не касаются, но создают предварительные процессуальные условия для успеш- ного разрешения дела. Одни из них принимаются по каждому делу при последовательном прохождении им стадий уголовно- го процесса. Назовем их ординарными подготовительными ре-

чЧотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Воронеж, 1984, с.7.

2Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. М., 1976, с.30.

3Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного де- ла и предварительного расследования): Автореф. дис. …

21

шениями. В стадиях возбуждения уголовного дела и предва- рительного расследования к ним принадлежит решение о воз- буждении уголовного дела. Хотя при возбуждении дела уже может быть известно событие преступления, а иногда имеются сведения и о лице, его совершившем, это, однако, не означает, что данные обстоятельства уже позволяют говорить об основаниях уголовной ответственности. В этот момент выясняется лишь предпосылка для дальнейшего производства по делу. Постановление о возбуждении уголовного дела стадию уголовного процесса и потому, согласно одному из принятых нами оснований классификации, является итоговым, что объединяет его с такими уголовно-процессуальными решениями, как обвинительное заключение, приговор и т.д., которые в соответствующих стадиях также являются завершающими (итоговыми) актами. Этого, однако, недостаточно для признания решения о возбуждении уголовного дела одним из основных актов судопроизводства. Дело в том, что сами стадии уголовного процесса неравнозначны по отношению к решению его основного вопроса. Стадия возбуждения уголовного дела по характеру своих задач и используемых при этом средств познания, срокам,
составу участников, при всей ее важности и необходимости, явно имеет вспомогательное значение для последующих стадий предварительного расследования и судебного разбирательства. Поэтому и завершающее ее итоговое решение применительно к уголовному процессу в целом также следует рассматривать лишь в качестве вспомогательного.

Другие подготовительные решения принимаются в экстренных случаях и обусловлены возникновением или устранением “неполадок” в механизме уголовно-процессуальной деятельности. В стадии предварительного расследования это

4 канд. юрид. наук. Л., 1984, с.8.

22

решения о приостановлении производства по делу или о его возобновлении. Это экстраординарные подготовительные ре- шения .

Операционные вспомогательные решения принимаются по поводу сугубо процессуальных вопросов, как-то: о произ- водстве следственных действий, истребовании предметов и документов (ст.70 УПК), применении мер пресечения, приво- де, наложении ареста на имущества и т.д. Если подготови- тельные решения дают “зеленый” или “красный свет” для разрешения вопроса об уголовной ответственности, то опе- рационные решения имеют более конкретный и опосредующий характер. Они также создают условия для успешного произ- водства по делу, но не путем определения его подготовлен- ности или неподготовленности, а непосредственно обеспечи- вая эту подготовленность. На базе этих решений осуществ- ляются различные процессуальные операции. Последние не сводятся к одним только следственным действиям и включают также истребование доказательств (ст.70 УПК), применении мер пресечения, приводов и т.п. Общими признаками всех этих действий являются: регламентированность уголовно- процессуальным законом, известная сложность и развитая структура, необходимость в предварительном получении ин- формации и исследование ряда фактических обстоятельств. Кроме того, процессуальные операции предполагают актив- ные, как правило, физические действия, обеспеченные воз- можностью применения процессуального принуждения. Это, на наш взгляд, дает возможность и соответствующие решения называть операционными.

Процедурные решения обеспечивают успешный ход произ- водства по делу еще более опосредованно, чем операцион- ные, а именно путем использования таких процессуальных форм, реализация которых согласно закону необходима для

23

выполнения задач уголовного судопроизводства. К процедурным решениям относятся:

а) решения по управлению процессом расследования дела (например, о передаче уголовного дела по подследственно сти, о соединении или выделении дел и т.д.);

б) решения, направленные на признание лиц участниками процесса и на обеспечение им возможности реального осуще ствления своих прав и обязанностей в процессе (о призна нии потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчи ком и т.д.);

в) решения по обеспечению нормального хода уголовного процесса (решения следователя о предупреждении лиц, при сутствующих при производстве следственных действий, о не допустимости разглашения без его разрешения данных пред варительного следствия (ст.139 УПК));

г) решения дополнительного характера, которые не выполня ют обслуживающих функций по отношению к основным, а при нимаются уже после выполнения основных итоговых решений и в этом смысле дополняют предварительное расследование (решения о судьбе вещественных доказательств в случае прекращения уголовного дела, отмены ареста на имущество и т.п. ) .

Обязательным свойством любого решения является его обоснованность1. Данное понятие получило в литературе не- однозначное освещение. Распространенным является взгляд на обоснованность как на соответствие содержащихся в решении выводов о фактических обстоятельствах дела имеющим-ся в деле доказательствам^. Согласно другой точке зрения, обоснованность процессуального решения - это соответствие

\Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. J?., 1976, с.106-109.

“Лупинская П. А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. М., 1979, с.73.

24

всех без исключения содержащихся в решении выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся данным, доказательствам1. Второе определение обоснованности является более широким и включает также и результат правовой оценки фактических обстоятельств уголовного дела. Последнему взгляду, по нашему мнению, следует отдать предпочтение. Действительно, необходимо различать обоснованность вывода о фактических обстоятельствах дела и обоснованность собственно процессуального решения. Выводом о фактических обстоятельствах еще не завершается принятие процессуального решения, необходима еще правовая оценка этих обстоятельств. Юридическое решение должно иметь и нормативное обоснование.

Таким образом, в соответствии с наиболее распростра- ненной классификацией решений (по их целям и характеру разрешаемых вопросов), различают основные (касающиеся вопроса об уголовной ответственности) и вспомогательные решения. Вспомогательные решения отвечают, главным обра- зом, на процессуальные вопросы и подразделяются на подготовительные, операционные и процедурные. Обоснованность как неотъемлемое свойство процессуального решения представляет собой соответствие всех без исключения содержащихся в решении выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся данным, доказательствам. Однако степень обоснованности и средства обоснования процессуальных решений будут отличаются для разных видов решений (основных и вспомогательных).

§2. Фактическая, информационная и юридическая
обоснованность уголовно-процессуальных рещений.

Решение в судопроизводстве считается обоснованным, ес-

1Сергейко П.Н. Законность, обоснованность, справедливость судебных актов. Краснодар, 1974, с.112-113.

25

ли присутствуют все основания, необходимые для его принятия. Исследуя обоснованность процессуальных решений, не-

? обходимо рассмотреть понятие и разновидности их основа ний.

Уголовно-процессуальные решения дают ответ на исключительно важный вопрос об уголовной ответственности либо создают для этого необходимые предпосылки. Поэтому для их принятия требуются определенные основания, признанные в соответствии с законом достаточными. Нельзя утверждать, что проблема оснований для вынесения процессуальных решений обойдена вниманием в нашей юридической литературе, однако преждевременно говорить о ее окончательной разработке. Об этом свидетельствует, прежде всего, та понятийная пестрота, которая в настоящее время сохраняется по данному вопросу в уголовно-процессуальном законе и теории .

В общем виде основания определяют как причины, поводы,
объясняющие, оправдывающие чье-либо поведение, по-

  • ступки1. Уголовно-процессуальный закон термин “основания” употребляет в различных значениях. Так, в ст.ст. 195, 342, 361, 379, 384 УПК и ряде других под основаниями со ответствующих решений понимаются фактический обстоятель ства дела, устанавливаемые посредством данных. С другой стороны, в ст.ст. 89, 168, 200, 201, 301 УПК под основа ниями соответствующих решений понимаются сами данные (до казательства) . В литературе понятие оснований для приня тия уголовно-процессуальных решений также используется

1Словарь русского языка /под ред. Г.П.Князькова. Т.2, М., 1958, с, 891; Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1991, с.461,

26

неоднозначно, применительно и фактическим данным1, и к фактическим обстоятельствам самого дела, устанавливаемых на основе данных2. При этом ряд авторов используют поня- тие фактических основания уголовно-процессуальных реше- ний, под которыми понимают либо фактические данные3, либо устанавливаемые с их помощью фактические обстоятельства дела*. В некоторых работах говорится также о правовых основаниях процессуальных решений, под которыми подразумеваются нормы материального и процессуального права.

Общей чертой для большинства рассматриваемых законо- дательных и теоретических дефиниций оснований уголовно- процессуальных решений является то, что они сформулированы на конкретной основе, т.е. применительно к тем или иным категориям решений по уголовным делам. Видимо поэтому теоретические определения, выдвигая на первый план в качестве оснований процессуальных решений либо данные, либо фактические обстоятельства дела - в зависимости от особенностей соответствующих норм - как правило, лишь следуют за законодательными. Между тем проблему оснований для принятия уголовно-процессуальных решений следует решать системно, учитывая структурно- функциональную взаимосвязь различных сторон этого сложного процессуального явления

1Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1, М. , 1968, с.80, 82; Уголовный процесс / под ред. Н.С. Алексеева, В.З, Лукашевича, П.С. Элькинд. М., 1972, с.223, 289.

“Галкин Н.С, Кочетков В. Г. Процессуальное положение по- дозреваемого. М., 1968, с.18; Карнуков В.Н. Меры процес- суального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978, с.88.

Павлов Н.Е. Прризводство по заявлениям, сообщениям о преступлениях, Волгоград, 1979, с.34.

**Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. М, 197 6, с.78; Чистякова B.C. Законность и обоснованность применения мер уголовно-процессуального принуждения. М.,

27

Решение по юридическому делу можно рассматривать с формально-логической стороны как “умозаключение, в кото- ром конкретные фактические обстоятельства дела подводятся под норму права”1. Такой подход хорошо описывает мысли- тельную деятельность субъекта принятия решения с позиций выведения одного суждения из другого. Однако, ограничива- ясь лишь чисто мыслительной сферой, данный подход остав- ляет без внимания праксеологический аспект подготовки и принятия решений и поэтому недостаточен для их полной ха- рактеристики. Не будучи исключением из других наук, тео- рия судопроизводства в процессе своего исторического раз- вития нередко отдавала дань абсолютизации или чрезмерному увлечению отдельными сторонами объекта изучения. В част- ности, механизм принятия решений в судопроизводстве дли- тельное время рассматривался преимущественно с точки зре- ния формальной логики. В советской процессуальной теории этот взгляд был изменен в пятидесятых годах, когда возоб- ладало мнение о том, что “деятельность суда не сводится к обычному процессу формально-логического мышления, она представляет собой процессуальное доказывание фактов су- дебными доказательствами” . Тем не менее понятийный аппа- рат судопроизводства во многом сохранил следы формально- логического “уклона”, что впрочем, не может всегда рас- сматриваться как недостаток, учитывая все же реальность логической стороны процессуальной деятельности. К одному из таких понятий принадлежит и понятие оснований уголов- но-процессуальных решений, на формирование которого ока- зал несомненное влияние так называемый четвертый закон мышления, или принцип достаточного основания. Так, напри-

1978, с.30-31.

1 Алексеев С.С. Общая теория права. Т.2, М., 1982, с.344. 2Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950, с.225.

28

мер, в ст.169 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. говорится, что “при разделении голосов судей на два или более мнений за основания приговора принимается то из них, которое соединяет в себе наиболее голосов”1. Под ос- нованием приговора здесь понимается, по существу, логиче- ское суждение. Поэтому выяснение действительного содержа- ния понятия оснований уголовно-процессуальных решений должно обязательно учитывать и исторический момент его становления и развития.

Как указывалось в философской литературе, закон дос- таточного основания есть выражение причинных связей, су- ществующих между предметами и явлениями самой действи- тельности. “Объективная причинная связь между предметами и явлениями окружающего мира состоит в том, что каждое явление (причина) с необходимостью вызывает другое явле- ние (следствие)”’”’. “Закон достаточного основания в конечном счете выражает собой момент детерминированности объ- ективными отношениями… Обозначая мысль через S есть Р, а связи и отношения между объектами действительности че- рез А и В, мы можем закон достаточного основания выразить схемой: S есть Р, потому что А есть В”3. Итак, достаточным логическим основанием какого-либо суждения, вывода являются другие суждения, если отражающиеся в них объекты действительности находятся друг с другом в реальной причинной зависимости.

При этом следует подчеркнуть, что.отражающиеся в понятиях и суждениях объекты действительности понимаются формальной логикой как нечто заранее заданное, безотноси- тельно того, достоверно или вероятностно знание о них.

“Устав уголовного судопроизводства. СПб., 1903, с.221. 2Логика / под общ.ред. Г.А. Левина. Минск, 1974, с.144. 3Манеев А.К. Предмет формальной логики и диалектика. Минск, 1964, с.143.

29

Говоря о предмете формальной логики, Е.К. Войшвилло отме- чает, что “каждую возникшую мысль, каждое понятие и суж- дение следует понимать как нечто неизменное”1. Таким об- разом, объективным эквивалентом логического основания вы- вода является отраженная в понятиях и суждениях объектив- ная реальность, детерминирующая этот вывод. В то же время в гносеологии, в теории и практике судопроизводства широ- ко используется понятие факта. В литературе существует несколько точек зрения на природу данного понятия. Неко- торые авторы понимают факт как явление объективной дейст- вительности, но не сознания , другие отождествляют его со знанием об объективной действительности , наконец, ряд исследователей рассматривают факт как конкретное явление действительности, о котором имеются некоторые данные, знание. Так, В.А. Штофф пишет: “Когда мы говорим о собы- тии или явлении, мы их рассматриваем онтологически, без- относительно к субъекту… Когда же мы эти же события на- зываем “фактами”, мы их рассматриваем гносеологически, т.е. в их отношении к познающему субъекту, гипотезам и теориям, которые создаются на основе фактов… Таким об- разом, Факт есть не просто событие или явление, не просто какой-то фрагмент действительности, а такие события, яв- ления, процессы и вообще любые стороны объективного мира, которые вошли в сферу познавательной деятельности челове- ка, сделались объектом его научного интереса”*.

Последнее определение представляется наиболее пра-

1Войшвилло Е.К. Предмет и значение логики. М. , I960, с.16.

2Чельцов Н.А. Советский уголовный процесс. М., 1951, с.134-136.

3Мартынович С.Ф. Философский анализ научного факта. Сара- тов, 1973, с.12-19; Медведев Н.Н. Теоретические основы расследования. Краснодар, 1977, с.84.

4Штофф В.А. Введение в методологию научного познания. М. , 1972,” с.110-111.

30

вильным, причем не только для научного познания, но и для тех областей практической деятельности, в которых используется понятие “факт”. В самом деле, трудно согласиться с тем, что понятие факта всего лишь дублирует понятие явления объективной действительности либо знание о нем. На основе фактов познающим субъектом создаются теории, гипотезы, делаются те или иные выводы, принимаются решения. Однако принятие решений “со знанием дела” неизбежно охватывает своим содержанием явления объективной реальности, включенные в сферу познавательной деятельности человека и познанные им.

Закономерно возникает вопрос о том, какой уровень оп- ределенности знания (достоверность или вероятность) о явлениях объективной действительности допустим в рамках понятия “факт”? В течение длительного времени безраздельно господствовал взгляд, согласно которому факт неразрывно связывался лишь с достоверным знанием о событиях и явлениях. В последнее время высказывается, однако, и другая точка зрения. Если раньше факт определялся чаще всего лишь как “действительное, невымышленное событие, явление, обозначающее всегда нечто единоличное”1, то теперь научный факт рассматривается как эмпирическая основа для выдвижения гипотез и создания теорий. В этом значении понятие факта не ставится в зависимость от достижения достоверного знания и не противопоставляется его вероятности. Вахтонин Н.К. указывает на то, что понятие факта вполне совместимо как с достоверным, так и с вероятным знанием о событиях и явлениях”. Причина теоретических противоречий на природу факта и его взаимосвязь с достоверностью и вероятностью коренится в самой действительности, в измене-

‘Большая советская энциклопедия / под ред. В. А. Введенского. Т.44, М., 1956, с.506. *, ‘Вахтонин Н.К. Генезис научного знания. М., 1973, с.188.

31

ниях тех потребностей (а значит и отображающих их поня- тий) , которые диктует изменение общественно-исторической практики. До определенного момента в науке и практике преобладающим влиянием пользовались так называемые дина- мические закономерности, на основе которых взаимоотноше- ния между причиной и следствием определяется однозначно (достоверно), в отличие от так называемых статистических закономерностей когда из начального состояния системы ее последующее состояние следует не однозначно, а с опреде- ленной вероятностью. Однако в последнее время все возрас- тающее значение приобретают вероятностно-статистические закономерности и методы исследования. Это означает, что все возрастающее количество решений принимаются человеком с учетом явления, познанных лишь с вероятностью. Посколь- ку существенным признаком фактов является то, что они служат основой для принятия решений, постольку становится неизбежным и изменение содержания данного понятия, его “дрейф” в сторону вероятности. Подобные изменения нашли отражение и в теории уголовного процесса, где примени- тельно ко всем решениям используется понятие фактических оснований. Между тем, общепризнанным в настоящее время можно считать то, что ряд процессуальных решений в каче- стве фактического основания может иметь обстоятельства, установленные с вероятностью (например, о возбуждении уголовного дела, производстве обыска и др.). Учитывая из- ложенное, можно охарактеризовать факт как такое жизненное обстоятельство (событие, явление действительности), о ко- тором в распоряжении познающего субъекта имеется более или менее определенное знание, что позволяет принимать на его основе те или иные решения, и которое порождает, из- меняет, прекращает правоотношения или не препятствует в

32

этом*, Нетрудно заметить, что в таком случае понятие фак- та совпадает с той объективной действительностью, которая стоит за достаточными основаниями логического вывода. По- этому и было уместно выделение фактического основания вы- вода как объективного эквивалента основания логического.

Резюмируя вышеизложенное, следует определить, что достаточным логическим основанием процессуального решения (как вывода, суждения) являются другие суждения, если от- ражающиеся в них объекты действительности находятся в ре- альной причинной связи друг с другом.

Так, например, достаточным логическим выводом следователя о необходимости привлечения лица к уголовной от- ветственности служит суждение о совершении им уголовно- противоправного деяния. При этом совершение лицом общест- венно-опасного деяния является, в конечном случае, причи- ной его привлечения к уголовной ответственности.

Обоснованность процессуального решения нами определена как соответствие содержащихся в решении правовых выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся данньм (информации). Это позволяет выделить три уровня обосно- ванности - правовую (юридическую, нормативную), фактиче- скую и информационную обоснованность. Каждый уровень обоснованности устанавливается соответственно юридически- ми, фактическими и информационными основаниями процессу- альных решений.

Фактические основания в уголовном процессе - это кон- кретные факты, которые требуют (являются объективной при- чиной) принятия соответствующих решений. Причинная зави- симость юридических решений от объективной действительно- сти - явление многогранное. Она не сводится к прямой, же-

1Тихонькова Н.В. Проблемы судебного решения как юридиче- ского факта: Азтореф. … канд. юрид.наук. Саратов, 2000, с.15.

сткой связи юридического решения и объективных жизненных обстоятельств, а в значительной степени носит опосредо- ванный характер. Во-первых, она опосредована правом. От- личительным признаком указанных фактов является то, что они так или иначе отражены в гипотезах правовых норм, ре- гулирующих основания и порядок вынесения процессуальных решений и принимают в связи с этим значение юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение/ измене- ние или прекращение субъективных прав и обязанностей по принятию решения”. Поэтому в качестве юридической стороны рассматриваемой причинной зависимости выступают подлежа- щие реализации нормативные предписания.

Однако единство фактической и юридической стороны рассматриваемой зависимости является диалектическим, по- скольку речь идет о целостном явлении. В противоречии фактической и юридической сторон этого явления ведущая роль принадлежит фактической стороне. Именно она опреде- ляет социально-правовую сущность и содержание принимаемо- го решения. Когда же мы говорим о юридической Форме реше- ния, на первый план выступает юридическая сторона. “Процесс или состояние вещи зависят от многих факторов, если рассматривать ее в разных отношениях. Но в каждом определенном отношении процесс или состояние вещи зависят от определенного Фактора. Поэтому разные детерминирующие факторы неравноценны, одни производят процесс, определяя его природу, другие производят лишь отдельные черты, одни факторы производящие, другие провоцирующие”2. Фактические основания решения являются фактором производящим. Как уже

“Смирнов А.В. Достаточные Фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного де- ла и предварительного расследования). Дис. … канд. юрид. наук. Д., 1984, с.34.

“Парнюк М.А. Детерминизм диалектического материализма. Киев, 1967, с.204. “

34

отмечалось, содержание понятия факт, хотя и не сводится только к знанию об объективной действительности, тем не менее, допускает как достоверное, так и вероятное знание о соответствующих объективных обстоятельствах. Подчеркнем при этом, что именно факты, а не просто объективная ре- альность есть причина решения, поскольку в ряде случаев для его принятия имеет первоочередное значение уровень определенности знания об исследуемом объекте. Примером могут служить такие уголовно-процессуальные решения, как постановление о прекращении уголовного дела или оправда- тельный приговор за неустановлением события преступления или недоказанностью участия лица в совершении преступле- ния. В этом также проявляется опосредованный характер причинной связи между объективной действительностью и принятием решения. Только в данном случае она опосредова- на самим познающим субъектом, как бы “пропускается’7 через него.

Если формальная логика понимает основания умозаключений лишь как суждения об обстоятельствах, истинность которых как бы задана априорно, то уголовное судопроизводство на этом остановиться не может. Уголовный процесс в силу самой его природы и назначения интересует в качестве одной из важнейших проблем содержательная сторона мышле- ния в этой области, т.е. установление обстоятельств. По- следние устанавливаются с помощью данных, совокупность которых представляет собой своего рода информационный эк- вивалент фактических оснований решений.

Информационные основания - это данные, которые могут служить в уголовном процессе установлению фактических ос- нований решений. При этом данные, по определению С.И.Ожегова, понимаются как “сведения, обстоятельства,

35

служащие для какого-нибудь вывода, решения””. Это вполне согласуется с приемлемым в любой области социального управления определения информации как “содержание, полу- ченное из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приспособления к нему наших чувств” . Таким со- держанием могут быть не только сведения, но и познанные обстоятельства, факты, понимаемые с точки зрения разнооб- разия (вещественные доказательства, доказательственные факты), что в целом может быть объединено понятием дан- ных, информации. Взгляд на информацию лишь как на атрибут человеческого общения, сведения был подвергнут в литера- туре критике как устаревший, характерный для докибернети-

ческого периода. Информация в самом общем смысле - это

з разнообразие, которое один оОъект содержит в другом .

Следует отметить, что использование доказательственных промежуточных фактов в логических выводах относительно искомых обстоятельств дела не означает, однако, включения их самих в состав фактических оснований уголовно- процессуальных решений. Если фактические основания явля- ются объективной причиной принятия уголовно- процессуальных решений, то данные о фактах по отношению ко всему решению в целом выполняют функцию его необходи- мых условий.

Так, с помощью факта обнаружения похищенных вещей по месту жительства обвиняемых в коде обыска, их признания в совершении преступления, показаниями свидетелей, потер- певших были установлены обстоятельства преступления. Со- вершенное преступление явилось объективной причиной при- влечения соответствующих лиц к уголовной ответственности и их наказания, т.к. закон связывает уголовную ответст-

10жегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978, с.139. 2Винер Н. Кибернетика и общество. М., 1958, с.31. 3Урсул А.П. Информация. М., 1971, с.153.

36

венность и наказание именно с совершением преступления (ст.2 УПК, ст.2 УК РФ). Собранные фактические данные яви- лись необходимым и достаточным условием для принятия ре- шения по данному делу. В ч.2 ст.309 УПК прямо сказано, что обвинительный приговор “постановляется лишь при усло- вии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана”. Однако, учитывая определенную условность разделения причины и ус- ловия, можно сказать, что в некотором смысле, фактические данные являются причиной принятия решения, что и дает возможность применить к *чим взятый из логики термин “основания”.

По существу, именно информационные основания уголовно- процессуальный закон имеет в виду, например, в ст.ст. 89, 168 (“при наличии оснований полагать”), ст.122 ч.2 (“ основания подозревать”), ст.ст.200, 201 Г’достаточность доказательств”) УПК. Также следует отличать от фактиче- ских оснований уголовно-процессуальных решений доказа- тельства, данные, которые относятся к информационным ос- нованиям.

Иногда говорят также о правовых основаниях юридических решений. Они являются юридической стороной причинной зависимости правовых решений от объективной действитель- ности. В качестве таковых в уголовном процессе, во- первых, применяются нормы материального, прежде всего, уголовного права. К правовой основе решения в уголовном судопроизводстве принадлежат также уголовно- процессуальные нормы, непосредственно регулирующие содер- жание решения, в том числе указывающие и на его фактиче- ские и информационные основания. Так, правовой основой обвинительного заключения являются не только применяемые уголовно-процессуальные нормы, но и ряд уголовно-правовых

37

нормативных предписаний, содержащихся в ст.ст. 205, 206 УПК. Первые относятся к материально-правовой основе решения, вторые - к его процессуально-правовой основе. О материально-правовой основе можно говорить лишь в отношении тех решений, принятие которых связано с применением норм уголовного права. Это основные решения по уголовному делу, а также некоторые вспомогательные (например, о возбуждении уголовного дела). В процессе принятия остальных решений фактические основания оцениваются только с точки зрения норм процессуального права и имеют своим правовым основанием лишь уголовно-процессуальные нормы. Например, правовым решением об отводе прокурора является процессуальная норма, изложенная в ст.63 УПК.

Необходимость отграничения фактических оснований решений в уголовном процессе от информационных и юридических оснований не исключает, а предполагает изучение их в системе, с учетом взаимной связи и обусловленности. В этой системе каждое из указанных оснований в качестве структурного уровня выполняет определенную функцию, в которой выражается его сущность и назначение. Если на базе информационных оснований решаются вопросы фактического порядка - устанавливаются фактические основания, то сами Фактические основания дают непосредственную возможность решать вопросы правового характера. Это значит, что они позволяют определить подлежащие реализации точные норма- тивные предписания или, иначе говоря, правовые основания. Установление последних и означает выбор необходимого в данном случае процессуального решения, поскольку сущность всякого юридического решения состоит в том, что общие правила распространяются, “привязываются” к конкретным жизненным обстоятельствам1. Таким образом, значение фак-

т

1Але ксее в С.С. Обща я теор ия прав а. Т.2, М., 1982 , с.34 4-

38

тических оснований состоит прежде всего в том, что они, будучи закреплены в гипотезах правовых норм, обеспечивают конкретизацию этих норм и выбор необходимого решения в соответствии с потребностями реальной обстановки по уго- ловному делу.

Представляется, что системное рассмотрение информаци- онных, фактических и нормативных оснований позволяет с максимальной полнотой сформулировать требования к обосно- ванности уголовно-процессуальных решений и облегчить раз- работку методики их принятия и проверки.

Дифференцированный подход к понятию оснований решений по уголовным делам дает также возможность для их более последовательного изложения в законе. Как отмечалось вы- ше, термин “основания” используется в уголовно- процессуальном кодексе в одних случаях лишь применительно к данным, в других - только к фактическим обстоятельст- вам, устанавливаемых с помощью этих данных. Помимо теоре- тических разногласий, это порождает и серьезные практиче- ские трудности. Так, например, основания для производства обыска сформулированы в законе так (ст.168 УПК), что под ними можно понимать лишь данные о местонахождении предме- тов и документов, имеющих значение для дела. В результате основное внимание переносится на характеристику данных, а не фактических обстоятельств (местонахождения предметов и документов). Именно особенности фактов играют в каждом конкретном случае определенную роль при решении вопроса о том, необходимо ли проводить обыск или можно ограничиться выемкой. В то время как для производства обыска достаточ- но предположительного знания о местонахождении искомых объектов, для производства выемки необходимо точное (дос- товерное) знание этого обстоятельства. Нечеткое представ-

345.

ление относительно особенностей фактического состава при вынесении указанных решений нередко приводит к еще имею- щему место на практике смешению обыска и выемки: послед- няя проводится и в тех случаях, когда необходим обыск, а следовательно, и санкция прокурора. В подобных случаях (ст.168 УПК) было бы целесообразно говорить не о доста- точных основаниях, а о достаточных данных, т.к. это не создает ложного впечатления, что основаниями для произ- водства обыска являются только данные, .а не фактические обстоятельства. Аналогичные выводы справедливы и в отно- шении ч.1 ст.122 УПК, где также говорится лишь об инфор- мационных основаниях решения о задержании подозреваемого в совершении преступления и т.д.

Подводя итог, можно отметить, что при рассмотрении обоснованности процессуальных решений можно выделить три ее вида: информационную, фактическую и юридическую. Каж- дому виду обоснованности соответствует свой вид основания уголовно-процессуального решения. Под информационными ос- нованиями процессуальных решений понимается информация, позволяющая сделать вывод относительно наличия либо от- сутствия исследуемых обстоятельств. На базе информацион- ных оснований решаются вопросы фактического порядка - ус- танавливаются фактические основания, а фактические осно- вания дают непосредственную возможность решать вопросы правового характера, то есть они позволяют определить подлежащие реализации правовые (юридические) основания процессуальных решений.

§ 3. Степень обоснованности уголовно-процессуальных реше- ний.

Уголовно-процессуальные решения в зависимости от их

40

вида будут обладать различной степенью обоснованности. Очевидно, что обоснованность основных решений, касающихся вопроса об уголовной ответственности, должна быть уста- новлена с более высокой степенью вероятности, чем обосно- ванность решений вспомогательных. Степень обоснованности процессуальных решений зависит от того, насколько доста- точны будут основания для принятия этих решений. Таким образом, проблема установления степени обоснованности процессуальных решений состоит в определении достаточно- сти их оснований.

Задачей судебного исследования в целом, а следовательно, и предварительного расследования как его части - установить объективную истину. Если знание следователя о расследуемом преступлении носит характер вероятностного, это означает, что процесс доказывания не завершен и дол- жен быть продолжен либо что достаточных доказательств для установления истины собрать не удастся, что служит осно- ванием для прекращения работы по уголовному делу.

Когда идет речь о достаточности, необходимо различать : достаточность для чего? С одной стороны, достаточности, не относящейся к какому-либо предмету или явлению, не существует. С другой - объект, к которому относится данное понятие, может быть достаточным лишь для выполне- ния определенного действия, функции в отношении других объектов. В философской литературе указывается, что закон достаточного основания есть выражение причинных связей, существующих между предметами и явлениями самой действи- тельности. Таким образом, понятие достаточности оснований для принятия процессуальных решений следует рассматривать как наличие определенной системы, и нахождения некоторого ее элемента в таких условиях, которые позволяют ему вы- полнять свою функцию в пределах данной системы. Именно в

41 . _ w’ “№,%

таком плане, на наш взгляд, необходимо рассматривать и понятие достаточности оснований для принятия уголовно- процессуальных решений.

Очевидно, что основания процессуальных решений являются достаточными, если они позволяют принять соответствующие решения.

Как показано выше, фактические основания устанавливаются на базе информационных оснований. С другой стороны, фактические основания имеют большое значение для опреде- ления достаточности информационных оснований. Так, в уго- ловно-процессуальной литературе отмечается, что достаточ- ность доказательств зависит от возможности установить на их основе искомое обстоятельство по делу в необходимых пределах1. Другими словам!’!, определить, достаточно ли собрано доказательств, можно лишь “примеряя” их совокупность к конкретным фактическим обстоятельствам процессуального решения.

Такая роль фактических оснований в определении доста- точности информационных оснований связана с тем, что их отражение в сознании следователя, прокурора или судей представляет собой мысленную информационно-логическую мо- дель действительности. Мысленную модель определяют как “систему, специально создаваемую для решения того или иного класса задач, обладающую свойством отображать эле- менты проблемы и осуществлять дальнейшие их преобразова- кия, что приводит к решению задач”% Мысленная модель мо- жет быть динамической (развивающейся) и статической (от- носительно постоянной). Она может оцениваться как вероят- ное или достоверное знание. Она выполняет ряд функций.

Ульянова Л.Г. О достаточности доказательств. // Вестник МГУ, №6, 1974, с.22-30.

2Пушкин Н.В. Эвристика - наука о творческом мышлении. М., 1967, с.139.

42

Кроме отражения, объяснения фактов, установления их про- исхождения и связи (мысленная реконструкция) модель вы- полняет также эвристическую функцию. Она позволяет не только накапливать, но и преобразовывать, оценивать полу- ченную информацию, определяя ее достаточность или указы- вая на источники и способы получения недостающих знании .

Достаточность оснований для принятия процессуальных решений определяется возможностью вынесения на их базе обоснованного решения. Одновременно с этим, по своему смыслу обоснованность решения есть не что иное, как нали- чие достаточных оснований для его принятия. Между тем взаимосвязь понятий обоснованности и достаточности осно- ваний для принятия решений не всегда учитывается.

Таким образом, понятие обоснованности процессуального решения предполагает: а) наличие данных (информации), достаточных для установления фактических обстоятельств дела; б) установление фактических обстоятельств, доста- точных для правильного юридического вывода; в) установле- ние в результате юридической оценки фактических обстоя- тельств дела таких юридических норм, которые имеют непо- средственное отношение к принятию этого решения и подле- жат в данном случае реализации.

При этом необходимо особо отметить, что вынесение обоснованного уголовно-процессуального решения не всегда предполагает достоверное установление фактических обстоя- тельств, на которых оно основано. Можно согласится с В.Д. Арсеньевым, что “…содержащееся в акте решение должно базироваться на выводах о фактических обстоятельствах, которые следователь и суд смогли установить (достоверно или вероятно) на данный момент, приняв к этому все необходимые меры, т.е. выполнив стоящую перед ними

^Тгузгин И.М. Моделирование при расследовании преступле-

43

задачу по установлению фактических обстоятельств”’. Суще- ствует и другая точка зрения - обоснованность любого уго- ловно-процессуального решения абсолютно несовместима с вероятностью знания об обстоятельствах дела2. Представля- ется, что авторы, разделяющие последнюю точку зрения, не учитывают, что некоторые процессуальные решения могут считаться правильными и выполнять стоящие перед ними за- дачи даже при вероятном установлении фактических обстоя- тельств .

В подобной интерпретации обоснованность предстает как многоуровневая система, проникнутая различными типами связей: структурными, функциональными, управления, разви- тия и т.д. Уровни обоснованности, как представляется, от- ражают определенное состояние информационных, фактических и юридических оснований решений по уголовным делам. Это состояние выражается понятием достаточности указанных ос- нований для принятия решений. В этом и заключается взаи- мосвязь понятий обоснованности и оснований процессуальных решений.

Отсюда следует, что требование достаточности должно относиться не только к данным (информационным основаниям) , но также и к фактическим и к юридическим основаниям. Тем не менее, термин “достаточность” обычно употребляется в уголовно-процессуальном законе (ст.ст. 89, 108, 14 3, 168, 200, 201 УПК) и в литературе3 лишь применительно к

ний. М., 1981, с.3-20, 74-79.

^Арсеньев В. Д. Истина, достоверность и обоснованность в судебном и экспертном исследовании по уголовным делам. В кн.: Актуальные теоретические и общеметодологические про- блемы судебной экспертизы. Сб.научных трудов ВНИИСЭ, вып.16. 1975, с.31-32.”

2Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1, М.,” 1968, с.328.

3Ульянова Л.Т. О достаточности доказательств. // Вестник МГУ, № б, 1974, с.22-30.

44

данным, доказательствам, т.е. к информационным основани- ям. При этом не учитывается, что не всегда обоснованности на информационном уровне (достаточности данных) соответ- ствует обоснованность фактическая (достаточность фактиче- ских оснований). Обладание объемом данных, объективно достаточным для правильного вывода о фактических обстоя- тельствах дела, еще не влечет этот вывод автоматически. Поэтому решение может оказаться необоснованным даже при наличии всех необходимых данных.

Так, для отказа в возбуждении уголовного дела требуется достоверное знание о том, что преступление не было совершено. Если данные, которые могут существенно повли- ять на выводы о фактических обстоятельствах, имеющих зна- чение для дела, не получают никакой оценки в постановле- нии об отказе в возбуждении уголовного дела и не будут учтены при вынесении решения об отказе в возбуждении уго- ловного дела, мы будем иметь необоснованный с фактической стороны акт, несмотря на наличие в материалах проверки данных, объективно достаточных для принятия решения о возбуждении уголовного дела. Необоснованность его в дан- ном случае выразится в том, что наличие или отсутствие противоправных действий не было установлено с достоверно- стью.

Что касается третьего уровня обоснованности - юриди- ческого, то следует отметить, что иногда и неверная пра- вовая оценка полно и правильно установленных фактических обстоятельств приводит к вынесению юридически необосно- ванных решений.

Все это говорит о том, что все три уровня оснований уголовно-процессуальных решений имеют относительную само- стоятельность, и понятие достаточности применимо к каждо- му из этих оснований, в том числе и к информационным.

45

Таким образом, в первой главе исследования установлено, что обоснованность процессуального решения представляет собой соответствие содержащихся в решении правовых выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся дан- ным. Эти данные, информация, позволяющая сделать вывод относительно исследуемых обстоятельств представляют собой информационные основания процессуальных решений. Таким обоазом, обоснованность предстает как многоуровневая сие- тема, проникнутая различными типами связей, и уровни обоснованности (информационный, фактический и юридиче- ский) отражают определенное состояние соответствующих ос- нований решений по уголовным делам. Это состояние выража- ется понятием достаточности указанных оснований.

46

Глава 2. Роль и значение информационной обоснованности процессуальных решений на досудебных стадиях уголовного т процесса

§ 1. Содержание информационной обоснованности уголовно- процессуальных решений.

В первой главе настоящего исследования было установлено, что процессуальное решение будет считаться информационно обоснованным при наличии информационных оснований, достаточных для его принятия. Какова природа информационных оснований, их роль в системе оснований решений в уголовном процессе? Существует ли вообще необходимость выделения данного вида оснований решений?

В ходе производства по уголовным делам перед правосудием ставятся многие вопросы, в том числе и такие, как: “Почему было принято решение о привлечении лица в качестве обвиняемого?”, “Почему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу?”, “Насколько необходимо было * решение о производстве обыска?”. В том, насколько разрешение этих вопросов волнует общественное мнение страны, легко убедиться на
примере любого из многочисленных “громких” уголовных дел последних лет, ход предварительного расследования по которым освещается (нередко в негативном ракурсе) в средствах массовой информации (достаточно вспомнить серию скандалов, раздутых СМИ в отношении уголовного преследования Гусинского, руководителя холдинга “Медиа-мост”). Тем не менее, следует признать, что часто вышеназванные вопросы остаются без ответа, либо ответы не всегда устраивают заинтересованные стороны. По-видимому, эта неудовлетворенность есть следствие того, что ответы не затрагивают самой сути поставленных вопросов, которая начинает проявляться, как только речь заходит об основаниях того или иного процессуального решения.

47

В Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, к примеру, в ка- честве основной причины привлечения в качестве обвиняемо- го приводится его виновность. Но предъявление данного ос- нования само по себе вызывает появление новых вопросов: почему следователь решил, что данное лицо виновно в со- вершении преступления. Очевидно, что возникновение этих вопросов - следствие того, что в законе не определено об- щее понятие основания принятия процессуального решения, упоминаются лишь основания для отдельных процессуальных решений, которые нельзя рассматривать как универсальные, что порождает возможность произвола правоохранительных органов. Упоминание в качестве оснований наличия состава преступления, виновности лица и т.п. не удовлетворяет требованиям, которые предъявляются в настоящее время об- ществом закону. Действительно, если утверждать, что осно- вание - это состав преступления, то это означает, что процессуальное решение принимается исходя из суждений, поскольку состав преступления является не Фактом, а суж- дением о факте, которое сделано на основе полученных све- дений. Те же выводы можно сделать при рассмотрении и дру- гих перечисленных в законе оснований. Поэтому, так как в качестве оснований процессуальных решений названы сужде- ния, эти основания и не воспринимаются как несомненные, убедительные, и именно это порождает субъективное отноше- ние недостоверности сделанных выводов.

Процесс формирования основания процессуального решения как суждения состоит из двух этапов: получение сведений об определенном факте и оценка установленного факта’. Оба эти этапа таят в себе возможность невольной или умыш- ленной ошибки, возможность этой ошибки кроется в самой природе всякого человеческого суждения.

1Подольный Н. Основания принятия процессуальных решений.

48

В процессе расследования всегда возникает вопрос о том количестве информации, которое необходимо для разрешения уголовного дела по существу. Вопрос этот разрешается по- разному в каждом индивидуальном случае, это зависит и от уровня интеллектуального развития следователя, его профессиональных навыков. В практике следственной дея- тельности зачастую довольно трудно определить, достаточно собранной информации для достижения истины по делу, или, возможно, часть информации является избыточной, создавая так называемый “информационный шум”, затрудняющий приня- тие наиболее верного в данных условиях решения. Именно поэтому при сборе информации важно выяснять все возможные особенности расследуемого уголовного дела, а затем решать вопрос о том объеме информации, которая должна быть полу- чена для успешного расследования.

В качестве примера, иллюстрирующего вышесказанное, можно привести следующий случай. По заявлению гражданина Порфоева о вымогательстве 100 долларов США ежемесячно тремя неустановленными лицами было возбуждено уголовное дело. Проведенными оперативно-розыскными мероприятиями были установлены Филоненко, Мурин и Кочкин, которые, по словам Порфоева, ежемесячно вымогали у него деньги за “крышу” - защиту от различного рода посягательств. Все трое были задержаны в порядке ст.122 УПК. В процессе рас- следования было установлено, что Филоненко, Мурин и Коч- кин являлись компаньонами предпринимателя Телепнева, в магазине которого заявитель Порфоев работал продавцом. Во время работы у Порфоева постоянно были недостачи денег - выручки, и когда долг достиг 20 тыс. рублей, Телепнев по- просил своих компаньонов помочь ему вернуть эти деньги. Филоненко, Мурин и Кочкин дали аналогичные показания, ко-

// Российская юстиция. 1999. № 2, с.40.

49

торые впоследствии были подтверждены на очных ставках с Порфоевым. С учетом отсутствия доказательств, достаточных для привлечения к уголовной ответственности, все трое были освобождены, а уголовное дело прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления”. Таким образом, объем информации, которым обладал следователь на момент принятия решений, оказался недостаточным, что привело к преждевременному возбуждению уголовного дела и необосно- ванному задержанию граждан.

Информация охватывает две взаимосвязанных и взаимо- обусловленных стороны явления, заключающиеся в том, что информация, с одной стороны, является отображением, а с другой - сведением. Наиболее значимыми элементами инфор- мации являются информационный сигнал (его содержание и форма), а также адресат получения информации . Возможные пути изменения информации определяются как преображение, искажение и потеря.

Рассматривая производство по уголовному делу как ки- бернетическую систему, внутри которой происходит движение информации в виде сигналов, следует отметить, что формой выражения информационного сигнала является его код, на- пример, человеческая речь (словесный код). Поэтому свиде- тельские показания есть не сам информационный сигнал, а зашифрованная словесным кодом форма его выражения. Сам же информационный сигнал - это образ, отражение реально вос- принимавшегося факта, которое имеется в сознании свидетеля и представление о котором передается показаниями . На месте преступления также остаются сигналы, одержащие ин-

‘-Угодовное дело № 2 0 971302 6, архив ИЦ МВД Республики Ка- релия .

^Михайлова Ю.Н. Информационная сущность предъявления для опознания и его тактические основы: Автореф. … канд.юрид.наук. Саратов, 2000, с.9. 3Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999, с.78.

50

формацию. Но их нельзя отождествлять с доказательствами или фактическими данными по уголовному делу, необходим перевод сигнала и информации на человеческий язык и опре- деление полезности для достижения задач уголовного про- цесса. Таким образом, с точки зрения информационного под- хода, расследование уголовного дела представляет собой процесс декодирования. Успех этого декодирования, как и успех расследования, зависит от количества информации, которым располагает следователь, с тем, чтобы данное лицо могло однозначно сделать вывод, на основании которого можно было бы вынести конкретное процессуальное решение.

В ряде научных работ высказывается мнение о том, что если основанием принятия тактических решений в процессе расследования считается информация, то почему бы, исполь- зуя богатый багаж криминалистики, рассматривающей рассле- дование преступлений с точки зрения накопления информа- ции, не использовать информацию и в качестве оснований для принятия процессуальных решений? Так, Н. Подольный предлагает использовать в уголовном процессе понятие “информации” (как отражение в окружающей среде событий, процессов, фактов, имеющих отношение к предмету расследо- вания по уголовному делу) в качестве универсального осно- вания для принятия любого процессуального решения1, что позволит как упростить принятый в законе механизм приня- тия процессуальных решений, так и сделать его более кон- тролируемым. Поддерживая пожелание вышеуказанного автора о внесении в уголовно-процессуальный кодекс ряда статей, посвященных информации, следует отметить недопустимость совмещения понятий “информация”, “информационные основа- ния” и “основания процессуальных решений”, поскольку по- следнее является понятием более широким и включает в себя

“Подольный Н. Основания принятия процессуальных решений.

наряду с данными (информацией) нормативные предписания и факты. Поэтому наиболее предпочтительным представляется предложенный А.В. Смирновым комплексный подход к проблеме оснований процессуальных решений, при котором данные ос- нования представляют собой систему, включающую в себя три взаимодействующих уровня: информационный, фактический и нормативный1. Целесообразность выделения этих уровней обусловлено их относительной самостоятельностью, так, обоснованности на информационном уровне не всегда соот- ветствует обоснованность фактическая. Применяя в процессе расследования то или иное информационное основание, мы используем тот или иной метод установления фактических оснований процессуальных решений.

Пути информационного обеспечения процессуальных решений рассматривались, в частности, Доспуловым Г.Г., который предлагает три варианта данного обеспечения. Во-первых, это извлечение информации из источника, который является поводом к возбуждению уголовного дела. Второй путь состоит в истребовании необходимых документов и получении объяснения в ходе первичного материала (сведения, полученные этими двумя путями и используемые в качестве оснований для возбуждения уголовного дела, именуются ис- ходной информацией). Третий путь - выполнение следствен- ных действий, направленных на поиск, обнаружение, иссле- дование и процессуальное закрепление информации об об- стоятельствах рассматриваемого события. Это - последующая информация, позволяющая принимать решения по мере разви-

// Российская юстиция. 1999. № 2, с.41.

1Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного де- ла и предварительного расследования): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1984, с.8.

52

тия системы1. Следственные действия, в свою очередь, оп- ределяются как предусмотренные и регламентируемые процес- суальным законом взаимодействия, в процессе которых осу- ществляется управление и информационные процессы.

Как отмечалось выше, уголовно-процессуальный закон не знает понятия “информация”. Согласно закону, наличие или отсутствие общественно-опасного деяния, виновность лица, его совершившего, устанавливаются фактическими данными, т.е. доказательствами по делу. Доказательство по делу от- ражает процессуально закрепленную систему информации об исследованном деянии, на основе которой следователь при-

2

нимает процессуальное решение по делу .

На деле же информация, используемая следователем в работе по уголовному делу, весьма разнообразна. Обычно ее подразделяют в зависимости от способов получения и дока- зательственного значения на процессуальную и непроцессу- альную. Первая может быть получена субъектом уголовно- процессуальной деятельности с обязательным соблюдением установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка. Будучи заключена в предусмотренную законом форму и отвечая требованиям относимости, допустимости, досто- верности, она приобщается к уголовному делу и рассматри- вается в качестве доказательства. Непроцессуальная инфор- мация не обладает такими свойствами, она может быть по- черпнута следователем из средств массовой информации, в ходе бесед, телефонных переговоров с разными лицами, ко- торые не могут назвать источник сообщаемых сведений. Так- же к непроцессуальной информации относятся сведения, пре- доставляемые оперативно-розыскными службами, которые по-

'’Доспулов Г.Г. Информационно-доказательственный процесс и психологические основы деятельности следователя: Автореф. … дис. докт. юрид. наук. СПб., 1992, с.16. “Там же, с.25.

53

лучены ими при проведении оперативно-розыскных мероприятий .

С учетом сказанного выше, информация, встречающаяся в ходе расследования уголовного дела, может быть разделена на следующие группы:

1)информация, относящаяся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию либо информация об отсутствии данных об- стоятельств;

2)информация, из непроцессуальных (недоказательственных) источников, полученная не в уголовно-процессуальной форме.

3)информация, которая, будучи получена из нормативных источников (презумпции, фикции, преюдиции) либо на основе общеизвестных фактов, может быть использована в качестве основания для принятия процессуальных решений;

Следует разделять понятия “источник информации” и “источник доказательства”. Источником информации об объ- екте является сам объект познания следователя, все иные объекты исследуемой системы и среда, посредством которых происходит передача информации, являются носителями ин- формации, т.е. сигналами. Источниками же доказательств являются указанные в законе носители информации, появляю- щиеся с момента “превращения” информации в доказательства по делу1. С точки зрения информационного подхода процесс возникновения доказательств представляется двухуровневой системой - на первом, информационном уровне информация допускается в орбиту исследования, а на втором, доказа- тельственном уровне следователь, а затем и суд вправе ис- пользовать информацию в качестве доказательств для обос- нования своих решений.

‘Доспулов Г.Г. Информационно - доказательственный процесс и психологические основы деятельности следователя: Авто- реф. … дис. докт. юрид. наук. СПб., 1992, с.28.

54

Пои рассмотрении информационных оснований процессуальных решений необходимо обратить внимание на такое понятие, как “след деяния”. “След деяния” в данном случае, согласно мнению С.А.Шейфера, определен как любое явление действительности, так или иначе связанное с деянием (со- бытием) и несущее информацию о нем1; данное определение “следа” шире, чем след в криминалистическом смысле (как изменение материальных объектов, вызванное тем или иным деянием, событием). В свете рассматриваемого вопроса к “следам” можно относить такие информационные основания, как доказательства и непроцессуальную информацию.

Информационные основания в уголовном процессе имеют важное значение. Так, при реализации права на ознакомле- ние с обвинением (подозрением) обвиняемого и подозревае- мого, подозреваемый имеет право знать, в чем он подозре- вается (обвинительный тезис), и имеет право ознакомится с основаниями задержания (подтверждающими доказательства- ми) , которые указываются в соответствующем протоколе (ст.ст.52,122 УПК). Обвиняемый имеет право знать, в чем он обвиняется посредством ознакомления с постановлением о привлечении его в качестве обвиняемого (ст.ст.4 6,14 8 УПК). Логично предоставить ему право знать информационные основания обвинения (по терминологии ст.143 УПК - доста- точные доказательства). Обвиняемый должен также иметь право ознакомления с основаниями избрания меры пресече- ния. В связи с этим, как никогда актуально, звучат пред- ложения обязать следователя мотивировать постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и постановление об избрании меры пресечения указанием на лежащие в их ос-

ЧПейфер С.А. Следственные действия: система и процессу- альная форма. М., 1981, с.109.

5> нове доказательства1. Кроме того, нормы УПК должны применяться с учетом общепризнанных принципов и норм международного права (ч.4 ст.15 Конституции РФ) . В соответствии с п. “А” ч.З ст.14 Пакта о гражданских и политических правах, и п. “А” ч.З ст.6 и ч.2 ст.5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основаниях предъявленного обвинения. Следовательно, обвиняемый должен быть ознакомлен не только с тем, совершения какого преступления ему вменяется в виду (фактическими основаниями), но и с тем, на основании каких доказательств оно основано, то есть информационными основаниями.

Все вышесказанное подтверждает предположение о том, что, хотя в уголовно-процессуальном законодательстве не применяется понятие “информация”, она используется в ка- честве оснований для принятия процессуальных решений. Представляется важным, чтобы информация была представлена в законе в форме информационных оснований. Это необходимо для более корректного определения того, к какому именно виду оснований относятся встречающиеся в УПК понятия “данные”, “основания”, “достаточные основания”.

Таким образом, информационная обоснованность процес- суального решения достигается при наличии достаточных ин- формационных оснований, которые могут выступать в виде доказательств, непроцессуальной информации, презумпций, фикций, преюдиций или общеизвестных фактов. Далее эти ви- ды информационных оснований будут подробно рассмотрены с целью выяснения пределов их применения относительно к различным решениям в уголовном судопроизводстве, а также

‘Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в

56

их достаточности для принятия этих решений.

§ 2. Доказательства как элемент информационной обоснованно- сти процессуальных решений следователя. Достаточность до- казательств и пределы доказывания.

В судебной деятельности доказывается существование или отсутствие фактов реальности (действия или бездействия людей, событий), с которыми закон связывает возникно- вение, изменение или прекращение правоотношений. Поэтому, в отличие от логического доказательства (оперирования мыслями, суждениями1} , к которому люди обращаются в обычной обстановке или в научном познавательном процессе, до- казывание при отправлении правосудия и его предмет специ- фичны.

Понятие доказательства является одним из центральных в теории доказательств. Вопрос о том, что является дока- зательством, несмотря на то, что существует законодатель- ное определение, представляет собой предмет научной дис- куссии и до сих пор не разрешен. Уголовно-процессуальный кодекс в ч.1 ст. 69 определяет доказательства как любые фактические данные, на основе которых в определенном по- рядке орган дознания, следователь или суд устанавливают наличие или отсутствие общественно-опасного деяния, ви- новность лица, совершившего это деяние, и иные обстоя- тельства, имеющие значение для правильного разрешения де- ла. Во второй части вышеназванной статьи указывается, что эти данные устанавливаются показаниями свидетеля, показа- ниями потерпевшего и т.п., то есть дается перечень так называемых источников доказательств. Это определение до- казательства впервые было дано в Основах уголовного судо-

советском уголовном процессе. Л., 1985, с.138-142. ‘Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1997, с.34.

57

производства Союза ССР и союзных республик 1958 г. (в дальнейшем - Основы) и затем воспроизведено в УПК всех союзных республик. До этого времени в законе не существо- вало какого-либо понятия доказательств, был приведен лишь перечень допустимых источников доказательств.

Начиная с 1958 года, по данному вопросу ведутся наиболее острые споры и дискуссии, в результате которых обилие точек зрения было сведено к нескольким основным трактовкам этого понятия.

Донаучная (архаическая) трактовка доказательства была распространена до принятия Основ 1958 года. Доказательство определялось не на правовом, а на житейском уровне. Под ним понималось все то, посредством чего устанавливаются обстоятельства дела. Мнение известного русского ученого- юриста Л.Е. Владимирова: “Все, что наполняет мир ве- щественный, все, что может быть нами воспринято из мира духовного, может составлять уголовное доказательство””. Таким образом, понятие доказательства дается путем простой иллюстрации, перечисления всего того, что как-то во- влекается в орбиту уголовного процесса.

Согласно следующей, логической, модели доказательства, доказательствами по уголовному делу являются только факты, объективно существующие факты реальной действительности2. Данная трактовка получила распространение после принятия Основ 1958 г., где доказательства впервые были определены как фактические данные. Логическая модель обладала рядом недостатков, которые привели к распространению
альтернативной концепции, условно названной

‘Владимиров. Учение об уголовных доказательствах. СПб., 1910, сЛОО.

2Белкин Р.С. Собирание, оценка и исследование доказа- тельств. М., 1966, с.10-12; Каз Ц.М. Доказательства в уголовном процессе. Саратов, I960, с.23-25; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962, с.132-135.

58

“двойственной”.

Согласно этой трактовке, доказательствами являются и факты, и те источники, из которых эти факты почерпнуты - показания свидетелей, заключения экспертов и др.” Несмот- ря на ряд преимуществ по сравнению с вышерассмотренной, и эта концепция оказалась несвободной от противоречий. Ос- новной из них - то, что в источниках содержатся все-таки не факты, они могут быть признаны таковыми лишь на основе определенной совокупности доказательств, после соответст- вующей оценки и проверки.

В условиях выявления недостатков логической и “двойственной” моделей была создана новая концепция, на- званная информационной. Она явилась мощным толчком для интенсивной разработки информационного аспекта доказыва- ния, использования в теории доказательств достижений ки- бернетики. Согласно этой концепции, доказательством явля- ется единство сведений (информации) и их источника (мате- риального носителя)2. В понятие доказательства включают- ся не сами факты, а сведения, информация о них. Эта нова- ция разрешила многие проблемы, действительно, познать Факты прошлого можно лишь путем получения о них какой-то информации, запечатленной в сознании людей или на каких- то материальных предметах. В отличие от фактов, примени- тельно к информации можно говорить о ее достоверности или недостоверности, а следовательно, о ее проверке и оценке. Данная модель имеет целый ряд преимуществ по сравнению с предыдущими и за короткий срок приобрела широкую популяр-

‘Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968, Т.1, с. 288-289; Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., I960, с. 48-51.

2Дорохов В.Я. Понятие доказательства в советском уголов- ном процессе. //Советское государство и право. 1964, № 9, г* 1 0R-1 1 7

ность и завоевала много сторонников .

Следующим этапом была концепция, которую называют смешанной или синтезированной. В этой концепции, по на- шему мнению, наиболее точно отражающей природу доказа- тельства, вышеуказанное понятие доказательства выводится из выделения информационной и логической сторон доказыва- ния, для которых характерны различные гносеологические средства доказывания. Таким образом, в информационном пу- ти доказательством является единство сведений (информа- ции) и источника (информационная модель), а в логическом

, 2

  • факты-аргументы (логическая модель доказательства) .

В понятии доказательства выделяются две неразрывно связанные стороны - содержание и форма. Под содержанием понимаются сведения о каких-либо фактах, под формой - ис- точники этих сведений. Данное разграничение, хотя и суще- ствует лишь в абстракции (поскольку не существует инфор- мации, как и энергии, вне материального носителя), пред- ставляется совершенно необходимым, так как форма и содер- жание исследуются, проверяются и оцениваются, как прави- ло, ПОРОЗНЬ, в соответствии с предъявляемыми к ним требо- ваниями.

Использование доказательств как основы процессуальных Решений связано с производством тех процессуальных дейст- вий, для которых законом установлен особый порядок: обы- ска и выемки, наложение ареста на корреспонденцию или

‘Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1977, с. 7; Хмыров А. А. Теоретические основы и практика использования косвенных доказательств в уголовных делах: процессуальное и крими- налистическое исследование: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1980, с. 8; Курс советского уголовного процесса. /Под ред. А.Д.Войкова и И.И.Карпеца. М., 1989, с.551. Юрлов Ю.К. Структура судебного доказывания и понятие су- дебного доказательства. //Вопросы борьбы с преступностью. Вып.28. М., 1978, с.86-101.

60

имущество, привлечение в качестве обвиняемого и др. Их специфика выражается в вынесении следователем специально- го постановления как правовой основы действий, а в рас- сматриваемом аспекте - в наличии для принятия подобных решении достаточной доказательственной базы .

В рамках рассматриваемой проблемы необходимо рассмотрение трех вопросов, во-первых - возможно ли при обосновании основных решений применение иного познания фактов, кроме уголовно-процессуального доказывания; во-вторых, каким образом принимать основные решения в условиях не- достаточности доказательственной информации; и, в- третьих, пределы применения при обосновании процессуаль- ных решений такого метода, как познание с использованием непроцессуальной информации.

Уголовно-процессуальное доказывание является ведущим процессуальным методом установления фактических обстоя- тельств по делу. Процесс доказывания по уголовным делам, как это общепризнанно в уголовной процессуальной литера- туре, является разновидностью познавательной деятельно- сти, хотя и имеющей существенные особенности . В обсужде- нии вопроса о том, единственный ли это путь познания фак- тических обстоятельств в судопроизводстве ряд процессуа- листов считают, что доказывание охватывает все познава- тельные акты уголовно-процессуального характера . Сторон- ники другой точки зрения отмечают, что доказывание не ис- черпывает всех путей познания в уголовном судопроизводст-

‘Велкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999, с.275. 2Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М., 1964, с.5; Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. М., 1969, с.8.; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1, с.295.; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. М., 1980, с.153.

3Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказыва- ния. Казань, 1976, с.16.

61

ве. Познание, по их мнению, может осуществляться в ходе

производства по уголовным делам в форме оперативно-розыскной деятельности, поисковых мероприятий, проводимых в порядке подготовки процессуальных действий и т.д. Информация, получаемая в результате этой деятельности, имеет лишь ориентирующий характер и не может служить обоснованию уголовно-процессуальных решений. Саму эту познавательную деятельность авторы расценивают как непроцессуальную’1’ .

Доказывание по уголовным делам осуществляется в определенной процессуальной форме. К ней предъявляются особо строгие требования ввиду того, что доказывание составляет “сердцевину” уголовного процесса2. Для доказывания характерна развитая правовая регламентация. Закон устанавливает, во-первых, процессуальную форму доказывания в целом, определяя круг обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст.68 УПК), и перечень источников доказательств (ст.69 УПК) ; во-вторых, процессуальную форму его отдельных элементов: собирания, проверки и оценки (ст.ст. 70, 71 УПК), а также процессуальную форму самих доказательств . Последнее, в частности, предполагает детальное описание в законе средств доказывания (ст.ст. 72-88 УПК).

Коренным признаком уголовно-процессуального доказывания является его направленность на установление обстоятельств, позволяющих принимать основные решения по уголовным делам. Это предопределяет главенствующую роль до-

‘Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. М., 1969, с.29; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973, с.260; Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978, с.206-208.

2Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961, с.41.

3Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказа- тельств. М., 1964, с.6.

62

казывания в уголовно-процессуальном познании фактических обстоятельств как основного процессуального метода иссле- дования, отражающего задачи уголовного судопроизводства в целом. Познание обстоятельств дела вне рамок доказывания всегда играет подчиненную, обслуживающую роль по отноше- нию к этому основному методу. Вопрос заключается в том, дают ли иные, кроме доказывания методы познания в уголов- ном процессе лишь ориентирующую информацию, позволяющую правильно выбрать направление расследования, определить источники доказательств, и т.д., либо они могут самостоя- тельно обеспечивать установление фактических оснований определенной части процессуальных решений.

До какого момента необходимо собирать доказательства, каков их объем, необходимый для принятия обоснованного решения? Как отмечалось выше, информационная обоснованность предполагает наличие информации, данных (в том числе и доказательств) , достаточных для установления фактических обстоятельств дела. С другой стороны, достаточность оснований для принятия процессуальных решений опре- деляется возможностью вынесения на их базе обоснованного решения

Такое свойство доказательств, как достаточность, ха- рактеризует не одно, отдельно взятое доказательство, а их совокупность. Каждое доказательство, не забракованное по тому или иному признаку, должно быть положено в основу данной совокупности и сыграть там какую-то роль. В оценке доказательств определение достаточности является, пожа- луй, наиболее сложным этапом. Все предшествующие этапы являются лишь его предпосылкой, предварительно определя- ется достоверность доказательства, его допустимость, сила и другие свойства.

Достаточность доказательств, как считает Ю.К. Орлов,

63

означает, что на основе данной их совокупности может быть сделан достоверный вывод и принято соответствующее реше- ние. В то же время отмечается, что “многие промежуточные решения (о возбуждении уголовного дела, о применении меры пресечения) принимаются на основе не достоверного, а ве- роятного знания”1.

В определении достаточности доказательств нет никаких заранее установленных критериев, это делается исключи- тельно на основе внутреннего убеждения, и именно поэтому представляет наибольшую сложность и именно по этому во- просу чаще всего возникают расхождения.

По мнению А.В.Смирнова, достаточность оснований уголовно- процессуальных решений должна предполагать, во-первых, установление необходимого по закону для принятия решения круга обстоятельств, во-вторых, достижение преду- смотренного или допустимого по закону уровня определенно- сти знания относительно искомых обстоятельств, и, в- третьих, использование надлежащего метода установления искомых обстоятельств2.

Нередко мы становимся свидетелями того, что прокурор, утверждая обвинительное заключение, признает достаточной совокупность доказательств по делу, а рассмотрение дела в судебном заседании приводит к противоположному выводу.

В качестве примера можно продемонстрировать следующий случай: гражданин 3., являясь директором коммерческого предприятия, путем мошенничества, предоставив филиалу “Промстройбанка” сведения о якобы принадлежащем ему зало- говом имуществе - продуктах (на самом деле принадлежащих

Юрлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном про- цессе. М., 2000, с.63.

2Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного де- ла и предварительного расследования) : Автореф. дис. . . . канд. юрид. наук. Л., 1984, с.11.

64

другой фирме, доверившей предприятию гражданина 3. их реализацию), получил в этом банке кредит в сумме 50 мил- лионов рублей. Полученный кредит 3. присвоил, залоговое имущество продал, а сам скрылся. В ходе предварительного следствия факты получения кредита под залог имущества, реализации залогового имущества, уклонения от возврата кредита и от следствия были полностью подтверждены доку- ментально и свидетельской базой. Суд, рассмотревший дан- ное дело, вынес гражданину 3. оправдательный приговор, который был мотивирован следующим: кредитный договор с банком был заключен на законных основаниях, так же, как и договор залога. Кроме того, суд признал недостаточными доказательства того, что 3. не собирался возвращать кре- дит. Показания свидетелей суд не принял во внимание, по- скольку они являлись работниками банка и не могли быть объективными. Протест и кассационная жалоба на оправда- тельный приговор также были оставлены без удовлетворения.

Таким образом, судом была дана своя оценка добытых в ходе предварительного расследования доказательств, отличная от их оценки следователем и прокурором*.

С понятием достаточности доказательств тесно связаны такие понятия, как предмет и пределы доказывания.

Уголовно-процессуальный закон (ст.ст. 108, 122, 143 УПК и др.) требует, чтобы каждое из процессуальных решений выносилось при наличии достаточного фактического ос- нования, а это может быть достигнуто лишь при правильном определении обстоятельств, подлежащих доказыванию. По мнению Н.С. Алексеева, совокупность данных фактических обстоятельств и образует предмет доказывания . Перечень

^Уголовное дело № 21963164, архив Петрозаводского феде- рального районного суда.

2Алексеев Н.С. Доказывание и его предмет в советском уго- ловном процессе. Л., 1967, с.447.

65

таких обстоятельств, установление которых необходимо для разрешения уголовного дела по существу, содержится в ст.68 УПК, С учетом требований закона этот перечень дол- жен быть расширен за счет обстоятельств, не только опре- деляющих квалификацию преступления, но и исключающих про- изводство по делу^.

В теории доказательств наряду с предметом доказывания существует понятие пределов доказывания как степени дока- занности этих обстоятельств (достаточной для вероятност- ных выводов разных степеней или обоснования достоверно- сти) . Определение пределов доказывания, как и достаточности доказательств, относится к числу дискуссионных в связи с тем, что указания на них в законе, в отличие от об- стоятельств, подлежащих доказыванию, менее конкретны. Уголовно-процессуальный закон характеризует пределы дока- зывания лишь в той мере, которая создает базу для оценки обоснованности решения, позволяющую определить, на все ли необходимые вопросы найден ответ. Так, в соответствии со ст.143 УПК обвинение предъявляется при наличии достаточ- ных для этого доказательств. Достаточность определяет субъект доказывания.

Среди ученых-процессуалистов нет единообразного опре- деления пределов доказывания. Одни авторы определяют их объемом доказательств, необходимых и достаточных для ус- тановления предмета доказывания2, другие относят к ним как доказательства, так и необходимые для этого следст- венные и судебные действия3, а иногда и доказательствен-

‘Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном про- цессе. Волгоград, 1988, с.13.

^Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд., М., 1973, с.187-188.

Торский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы дока- зательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978, с. 93-94.

66

ные факты1. Некоторые авторы связывают пределы доказыва- ния со степенью познания входящих в предмет доказывания обстоятельств, как категорией качественной, а не с объе- мом доказательств, фактов, следственных действий как с категорией скорее количественной2. Последняя точка зрения кажется наиболее предпочтительной, поскольку пределы до- казывания определяются не количеством использованных до- казательств, а значением полученной информации, необходи- мой для признания обстоятельств, имеющих значение для де- ла, достаточно доказанными; в ходе дальнейших рассуждений мы и будем придерживаться данного определения. “Суть не в количестве допрошенных лиц или истребованных по делу до- кументов, а в том, содержат ли они доказательственную ин-

//3

формацию, достаточную для решения возникающих вопросов Кроме того, необходимо иметь в виду, что требуемый зако- ном круг подлежащих установлению обстоятельств - это не что иное, как предмет доказывания. Предмет доказывания охватывает обстоятельства, подлежащие установлению по де- лу, а пределы доказывания охватывают доказательственный материал, относящийся к обстоятельствам, подлежащим уста- новлению по делу и позволяющий сделать о них достоверные выводы.

Таким образом, по мнению авторов “Теории доказательств”, на процессуальном материале и процессуальными средствами “решается общая для теории информации задача создания надежных систем с использованием относительно ненадежных элементов, превращения вероятного знания в

‘Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. М., 1976, с.81.

2Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном про- цессе. Волгоград, 1988, с.17. 3Там же, с. 18 .

67

знание достоверное””.

Вероятность, как и достоверность, характеризует знание со стороны его подтвержденности, означает меру его обоснованности и доказанности. Некая степень вероятности предполагает наличие некоего обоснования, поэтому не сле- дует отождествлять вероятное знание с предположениями и догадками. Понятие вероятности давно вышло за рамки мате- матического термина и превратилось в философскую катего- рию2, существуют различные теории неколичественной оценки вероятности в ситуациях, когда ей не может быть придано определенное числовое значение3 (эта разновидность веро- ятности называется обычной правдоподобностью). В юридиче- ской науке концепция процесса достижения достоверного знания с позиций теории вероятности и вероятностной логи- ки, объяснение перехода вероятного знания в достоверное разработаны А.А. Эйсманом4. Согласно его теореме умноже- ния вероятностей вероятность совпадения двух или более случайных событий равна произведению их вероятностей. По- этому по мере накопления доказательств какого-либо факта вероятность их случайного совпадения резко падает, а правдоподобность вывода растет. Особенность данной модели в том, что при любых допустимых значениях вероятности со- бытий (от нуля до единицы) их произведение, то есть на- дежность вывода, никогда не достигнет единицы, а будет лишь бесконечно приближаться к ней. Это означает отсутст- вие в судебном доказывании четко очерченной грани между достоверностью и вероятностью. Вероятность постепенно и неуловимо перерастает в достоверность, поэтому достовер-

‘Теория доказательств в советском уголовном процессе.

С.188.

2Филоеофекий энциклопедический словарь. М., 1983, с.79.

3Пойа Д. Математика и правдоподобные рассуждения. М.,

1975.

4Эйсман А.А. Логика доказывания. М., 1971, с.129.

68

ность теоретически можно представить как очень высокую степень вероятности. Накопление доказательств идет до мо- мента достижения практической достоверности, то есть до тех пор, пока случайное совпадение собранной совокупности становиться практически невозможным (хотя теоретически эта возможность существует).

В уголовном процессе Германии, относящемся, как и уголовное судопроизводство России, к смешанному (конти- нентальному) процессу, различаются два вида доказывания: строгое и свободное. Под строгим доказыванием имеется в виду только судебная деятельность, разрешающая дело по существу, и состоящая в установлении фактов, имеющих зна- чение для решения вопроса о вине и определении меры нака- зания. Свободное доказывание в основном отличается от строгого тем, что оно не регулируется законом и не связа- на процессуальной формой. Поэтому в процессе свободного доказывания, как правило, не применяются предусмотренные законом доказательства и не требуется соблюдение правил их использования (например, ходатайства о доказывании тех или иных фактов разрешаются не на основании законов, а по свободному усмотрению органов предварительного расследо- вания и суда). Свободное доказывание может производиться любым произвольным способом для установления достоверно- сти фактов, а во многих случаях возможна их простая веро- ятность . На основании свободного доказывания производится предварительное расследование, которое хоть и носит в большей степени подготовительный характер, но во многом определяет, будет ли установлена истина в последующем су- дебном разбирательстве. Основной задачей предварительного расследования в германском уголовном процессе является установление достаточного подозрения в совершении уголов- но наказуемого деяния и решения на этой основе вопроса о

69

возбуждении публичного обвинения. С методологической точ- ки зрения подозрение в германском уголовном процессе со- ответствует философской категории вероятности и выражает ту или иную степень веры субъекта в существование какого- то явления, события”- Подозрение всегда возникает как ретроспективно-прогностический вывод, основанный на фак- тах. По степени вероятности и функциональному назначению различаются три вида подозрения: простое, достаточное и серьезное. Простое подозрение (необходимое для начала предварительного расследования) - это минимальная вероят- ность совершения уголовно-наказуемого деяния. Достаточное подозрение означает наличие фактов, которые с учетом практического опыта указывают на возможность осуждения обвиняемого судом на основе “безупречного доказывания”. При этом органами предварительного расследования не выяс- няются вопросы о совершении преступления и вине обвиняе- мого в полной мере, а исследуется только достаточное по- дозрение в совершении преступления и вине обвиняемого, которое выражает вероятность его осуждения. Доказываются лишь некоторые обвинительные моменты, но выяснение проти- воречий между показаниями обвиняемого и полученными ре- зультатами предварительного расследования предоставляется суду. Понятие серьезного подозрения связано с применением ареста обвиняемого, с этим понятием связана определенная гарантия законного и обоснованного применения данной меры уголовно-процессуального принуждения, являющейся наиболее радикальным вторжением в сферу личных свобод граждан, ох- раняемых конституцией. На завершающем этапе предваритель- ного расследования понятие достаточного подозрения ис- пользуется в решении вопроса о возбуждении публичного об- винения . Природа обвинения в германском уголовном процес-

“Филимонов Б.А. бсновы теории доказательств в германском

70

се состоит в том, что обвинение не выражает твердой уве- ренности в совершении преступления обвиняемым, а только указывает на подозрение. Обвинение основывается на веро- ятности виновного совершения преступления подозреваемым. Таким образом, не существует различия между достаточным подозрением и публичным обвинением. Следует отметить, что проблема определения степени вероятности в связи с назна- чением того или иного вида подозрения в германском уго- ловном процессе не разрешена. Определение вероятности за- висит от субъективного формирования воли познающего субъ- екта. Проверка степени вероятности в той степени, в кото- рой она возможна, должна служить гарантией против необос- нованного начала предварительного расследования.

Российский уголовный процесс определяет момент достижения практической достоверности как свободную оценку по внутреннему убеждению субъекта доказывания (не считая случаев экспертных исследований, где вероятность можно вычислить с помощью математического аппарата). Однако ряд авторов научных исследований по этому вопросу отвергают критерий внутреннего убеждения, считая практику единст- венным и абсолютным критерием для установления объектив- ной истины по делу и достаточности доказательств. “Допущение еще каких-то критериев означает уступку идеа- лизму, который всегда искал и ищет критерии истины в сфе- ре сознания, а не вне его…“1. Нельзя согласиться с од- нозначностью данных высказываний (хотя с позиций материа- листической теории познания практика и является абсолют- ным критерием истины), поскольку решения субъект доказы- вания принимает в результате отражения объективной реаль- ности в собственном сознании, познании этой объективной реальности, и как следствие, формирования внутреннего

уголовном процессе. М., 1994, с.30.

71

убеждения в достижении достаточности или необходимой сте- пени вероятности для принятия того или иного решения. Не- сомненно , это формирование происходит под влиянием прак- тики в формах профессионального личного опыта, анализа и сопоставления материалов дела, использования достижений науки и техники, экспериментальной проверки правильности знания, и, наконец, коллективной практики органов дозна- ния, следствия, прокуратуры, суда и экспертных учреждений по расследованию и судебному разбирательству уголовных дел.

Внутреннее убеждение для установления пределов дока- зывания представляет собой убежденность в достаточности доказательств, в доказанности необходимых для установле- ния истины обстоятельств. При установлении пределов дока- зывания возможно возникновение ошибок двух видов. Во- первых, это необоснованное сужение пределов доказывания следствием и судом (причем это сужение может происходить как за счет недостаточного сбора фактических данных, не- обходимых для принятия решения, так и за счет пренебреже- ния уже собранными данными). Примером такого неправильно- го определения пределов доказывания может служить дело, возбужденное в отношении У., который обвинялся в том, что произвел несколько выстрелов из охотничьего ружья по ок- нам жилого дома, а также в незаконном приобретении, хра- нении и ношении огнестрельного оружия. Дело было возвра- щено прокурором на дополнительное расследование по сле- дующим причинам. По делу не установлен мотив совершения преступления, и данное обстоятельство не оговорено в по- становлении о привлечении в качестве обвиняемого, также не выяснено, знал ли У. о нахождении граждан в обстрели- ваемой квартире, кроме того, не установлено место и рас-

Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999, с.204.

72

стояние, с которого производились выстрелы1. Таким обра- зом, эти недостатки привели к тому, что некоторые элемен- ты предмета доказывания остались неисследованными из-за пробелов в доказательственном материале, что привело к возвращению дела на дополнительное расследование, а затем и его прекращению.

Второй вид ошибок связан с “избыточным” расширением пределов доказывания. Причем необходимо отличать “избыточную” информацию и данные об одних и тех же фак- тах, полученных из разных и независимых источников как своего рода резервной информации, эффективно влияющей на повышение надежности всей системы в целом. Речь идет именно о неоправданной избыточности (так называемый “шум” по терминологии теории информации), включающей в пределы доказывания фактические данные: 1) не относящиеся к об- стоятельствам дела; 2) устанавливающие данные, уже досто- верно установленные; 3) устанавливающие обстоятельства, познание которых по данному делу не требует процессуаль- ного доказывания; 4) фиксирующих заведомо известную нена- дежность получения доказательств определенного вида; 5) недопустимых в силу процессуальных правил доказывания2.

Пределы доказывания обусловлены процессуальными по- следствиями того решения, которое принимается на основа- нии вывода, завершающего определенный этап доказывания. В момент перехода из одной стадии процесса в другую, как и в ходе производства в каждой стадии фактический “объем данных” все время корректируется в направлении максималь- ного приближения к необходимым пределам доказывания.

Следует отметить, что пределы доказывания в стадиях

‘Уголовное дело № 150010536, архив ИЦ МВД Республики Ка- релия .

2Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд., М., 1973, с.192-193.

73

предварительного расследования и судебного разбирательства совпадают (что не исключает собирания судом в случае необходимости новых доказательств), поскольку предмет доказывания и критерии, на основании которых решается вопрос об относимости и допустимости доказательств, одинаковы на различных стадиях процесса.

Рассматривая вопрос об определении пределов доказывания и достаточности доказательств для процессуальных ре- шений, следует определить эти пределы отдельно для основных и вспомогательных решений.

Как было отмечено в первой главе настоящего исследо- вания, к основным относятся решения, которыми уполномо- ченные на то должностные лица, ведущие уголовный процесс, определяют свое юридически значимое мнение по вопросу о наличии либо отсутствии фактических и юридических оснований уголовной ответственности. Основными решениями на досудебных стадиях являются решение об отказе в возбуждении уголовного дела, решение о прекращении уголовного дела, решение о привлечении лица в качестве обвиняемого и обвинительное заключение.

Не вызывает сомнений, что принятие решений подобного рода возможно лишь после достоверного познания всех вхо- дящих в предмет доказывания обстоятельств1. Лишь в исклю- чительных случаях (например, при толковании сомнений в пользу обвиняемого), а также при установлении фактов бу- дущего времени, требующих индивидуального прогнозирования человеческого поведения (возможность исправления без применения уголовного наказания) основные решения могут основываться на вероятностном знании относительно некоторых

‘Термин «достоверность» в настоящей работе подразумевает не абсолютно достоверное знание, которое в реальность недостижимо, а знание вероятное, но максимально приближенное к достоверности.

74

фактических обстоятельств уголовного дела. Так, основани- ем принятия решения о прекращении уголовного дела в отно- шении несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного характера является доказанность обстоя- тельств, свидетельствующая: а) о совершении несовершенно- летним впервые преступления небольшой или средней тяже- сти; 2) о возможности его исправления путем принудитель- ных мер воспитательного воздействия1. В данном случае пресловутая возможность исправления всегда будет носить лишь вероятностный характер.

Основанием для привлечения в качестве обвиняемого яв- ляется совокупность доказательств, “достаточная для выво- да о совершении преступления именно тем лицом, которому предъявлено обвинение””. Хотя, по мнению Жогина и Фаткул- лина, в постановлении о привлечении в качестве обвиняе- мого должны быть указаны все доказательства, на которых основывается обвинение1, уголовно-процессуальный закон {ст.14 4 УПК) не требует указания в данном постановлении этих доказательств. Однако, по нашему мнению, это не оз- начает установления для обвинительного заключения иных пределов доказывания, нежели для постановления о привле- чении в качестве обвиняемого. Сам факт появления новых доказательств, положительный либо отрицательный результат проверки доказательств ранее полученных, служит основани- ем для оценки той достаточной доказанности, которая по- зволила вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Таким образом, для основных решений, прини-

‘Угольникова Н.В. Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетних с применением принудительных мер вос- питательного воздействия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000, с.8.

2Карнеева Л.М., CTHTKVC В.Ф. Предъявление обвинения. М. , 1973, с.9.

75

маемых на досудебных стадиях уголовного процесса, пределы доказывания совпадают по требуемой законом степени позна- ния искомых обстоятельств (фактических оснований этих ре- шений) . Вынесение основных решений допускается лишь при доказанности соответствующих обстоятельств на уровне дос- товерности .

Принятие вспомогательных (подготовительных, операционных и процедурных) процессуальных решений допускается законом на основе вероятностных выводов (о наличии события преступления, виновности лица в совершении преступления и т.п.).

Для принятия такого подготовительного решения, как возбуждение уголовного дела, ч.2 ст.108 УПК требует нали- чия “достаточных данных, указывающих на признаки преступ- ления” . Источниками этих данных являются перечисленные в первой части указанной статьи заявления, письма, сообще- ния и т.д. Вывод о наличии требуемых законом признаков преступления допускается на основании содержания лишь од- ного заявления или сообщения. Согласно ч.2 ст.109 УПК, “по поступившим заявлениям и сообщениям могут быть истре- бованы необходимые материалы и получены объяснения”, а значит, как следует из текста, они “могут быть” и не ис- требованы, то есть налицо необязательность характера предварительной проверки. Значит, вывод о достаточности данных для возбуждения уголовного дела, сделанный на ос- нове данных, полученных из одного источника, не должен быть признан достоверным, возможно лишь достижение опре- деленной степени вероятности, и, следовательно, основа- ниями к возбуждению уголовного дела являются фактические данные, достаточные лишь для предположения о совершении

!Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. М., 1965, с.208.

76

преступления”.

Операционные вспомогательные решения (о производстве следственных действий, истребовании предметов и докумен- тов, применении мер пресечения, приводе, наложении ареста на имущества и т.д.) предполагают активные действия, в большинстве своем, так или иначе ограничивающие консти- туционные права граждан на свободу и личную неприкосно- венность, неприкосновенность частной жизни и жилища, тай- ну переписки и т.д. Безусловно, очень важным является то, что Конституция РФ 1993 года закрепляемой мерой свободы личности, защитой от произвола и беззакония прогрессивно- стью принципов значительно приблизилась к конституциям демократических государств. Однако действие многих кон- ституционных норм проявляется только в комплексе с теку- щим законодательством, и в данном контексте следует при- знать, что развитие уголовно-процессуального закона в на- стоящий момент не позволяет реализовать защиту прав и за- конных интересов граждан России в той мере, которая про- возглашена нашей Конституцией .

Так, согласно ч.1 ст.8 9 УПК поименение мер пресечения производится при “наличии достаточных оснований предполагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда”; ч.1 ст.168 УПК определяет, что для производства обыска следователь должен иметь “достаточные основания полагать”, что в помещении или у лица находятся предметы или документы, имеющие значение для дела. Из текста закона следует, что условием принятия вышеупомянутых решений является предположение, позволяющее сделать вывод о достижении определенной степени веро-

‘Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. 2-е изд. М-, 1998, с.211. конституция Российской федерации. Комментарий. М. , 1994, с.10.

77

ятыости информации, необходимой для принятия того или иного решения. Проблема заключается в том, что эти и дру- гие операционные решения значительно ущемляют (хотя и за- конным образом) конституционные права и свободы граждан, которые в силу презумпции невиновности на данной стадии уголовного процесса считаются невиновными. Поэтому и не- обходимо определить то приближение к достоверному знанию, при котором принятое решение можно считать максимально обоснованным.

Рассматривая проблему правового регулирования инфор- мационной обоснованности процессуальных решений в уголов- ном судопроизводстве, представляется целесообразным ис- следовать соответствующий научно-практический опыт США. США - одно из немногих государств, уголовно- процессуальному праву которого известно достаточно четкое и одновременно оригинальное разрешение вопроса об инфор- мации как об основании процессуальных решений. Американ- ские уголовно-процессуальные нормы значительно подробнее, чем российские, регламентируют два основных подвопроса, непосредственно касающиеся информационной обоснованности решений в уголовном процессе: 1)об источнике информации как основании того или иного

процессуального решения; 2) об объеме информации как основании того или иного процессуального решения.

Вопрос об объеме информации как основании того или иного решения, которое требуется принять при производстве по уголовному делу, в уголовном процессе США разрешен весьма оригинальным образом. В судебных прецедентах нашли свое закрепление правовые нормы, в процентном выражении устанавливающие объем информации (или степень уверенности в правильности решения на момент его вынесения), доста-

78

точный для вынесения наиболее часто принимаемых процессу- альных решений1. Так, достаточными основаниями для выне- сения решения об аресте или об обыске является так назы- ваемая probable cause, что представляет собой большую, чем 50%-ю уверенность, в том, что именно данное лицо со- вершило преступление либо, соответственно, что в резуль- тате обыска могут быть обнаружены искомые предметы. Поли- цейский ставит себя на место “среднестатистического” не- заинтересованного гражданина, и в случае, если с этой по- зиции он определяет, что обвиняемый “скорее совершил про- тивоправное деяние, нежели не совершал его”, принимает соответствующее решение.

Для производства такого процессуального действия, как stop and frisk (которое буквально переводится как “останови и обыщи карманы” и представляет собой не сплош- ной, а лишь поверхностный обыск, направленный на выявле- ние оружия, представляющего угрозу общественной безопас- ности) , требуется 20%-ая степень уверенности в том, что у соответствующего гражданина имеется оружие и что в силу этого с учетом его личности он представляет угрозу для окружающих. Уголовно-процессуальным правом отдельных шта- тов для вынесения соответствующих процессуальных решений выработаны требования 80%- ой степени уверенности в том, что залог как мера пресечения достигнет своей цели, и в том, что лицо невменяемо. Для постановления обвинительно- го приговора нормы уголовно-процессуального права США требуют 95%-ой степени уверенности в виновности подсуди- мого, что именуется термином “доказанность виновности вне разумных сомнений” - Guilt beyond reasonable doubt (вообще, уверенность в 100%-й виновности считается

‘Rolando V. Del Carmen. Criminal Procedure. Law and Prac- tice. Fourth Edition. Sam Houston State University.1998.

79

недостижимой в любом случае).

Данный подход должен представлять интерес и для российского уголовного процесса. В настоящей работе уже рассматривалась положение о достоверном и вероятностном знании при вынесении большинства вспомогательных решений. Однако ни в юридической литературе, ни тем более в уголовно-процессуальном законе не получили освещения количественные оценки того, какой вероятности знания об исследуемых обстоятельствах дела необходимо достичь, чтобы принять то или иное обоснованное процессуальное решение. В этом случае опыт уголовного процесса США может помочь нашему законодателю выработать ориентиры, более определенные, чем “достаточные основания предполагать”, для ситуаций, в которых возможно ограничение прав и сво- бод человека и гражданина.

Подводя итог этой части исследования, следует конста- тировать, что коренным признаком уголовно-процессуального доказывания является его направленность на установление обстоятельств, позволяющих принимать основные решения по уголовным делам. Это предопределяет главенствующую роль доказывания в уголовно-процессуальном познании фактиче- ских обстоятельств как основного процессуального метода исследования, отражающего задачи уголовного судопроизвод- ства в целом. Познание обстоятельств дела вне рамок дока- зывания всегда играет подчиненную, обслуживающую роль по отношению к этому основному методу. Вопрос заключается в том, дают ли иные, кроме доказывания методы познания в уголовном процессе лишь ориентирующую информацию, позво- ляющую правильно выбрать направление расследования, опре- делить источники доказательств, и т.д., либо они могут самостоятельно обеспечивать установление фактических ос- нований определенной части процессуальных решений.

80

§3. Непроцессуальные сведения как элемент информационной обоснованности процессуальных решений следователя.

При рассмотрении норм уголовно-процессуального права, регулирующих принятие процессуальных решений, легко ви- деть, что вспомогательные решения принимаются при наличии “достаточных данных” (ст. 108 УПК), “необходимых данных” (ст.184 УПК), “достаточных оснований” (ст.ст. 89, 169, 17 2 УПК), “одного из следующих оснований”, а термины “доказательства”, “доказанность” в подобных случаях не употребляются ни разу. В то же время в статьях, регули- рующих порядок вынесения основных решений, всегда гово- рится о доказанности (ст. 309 УПК), недоказанности (п.2 ст.208 УПК), или “наличии достаточных доказательств” (ст. 14 3 УПК) . Не исключая тот факт, что при принятии вспомо- гательных решений следователь имеет в своем распоряжении и доказательства, сами судебные доказательства, как отмечает А. С. Козлов, можно рассматривать в двух аспектах, во- первых, с точки зрения формирования нового знания (ин- формационный аспект), и, во-вторых, с позиций выполняемой ими функции удостоверения результатов познания, убеждения в достоверности выводов по делу1. В большинстве случаев при вынесении вспомогательных решений в уголовном процессе не требуется обязательного достоверного знания о фак- тических обстоятельствах, лежащих в их основе, поэтому здесь на первый план выступает информационная сущность доказательств, а удостоверительная функция играет более скромную РРЛЬ, чем при установлении фактических оснований процессуальных решений. Этим можно объяснить тот факт,

‘Козлов А. С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского процесса. Иркутск, 1980, с. 8.

81

что для установления оснований вспомогательных процессу- альных решений наряду с доказательствами используется ин- формация, полученная из недоказательственных источников в процессуальной форме, существенно отличающейся от формы уголовно-процессуального доказывания. Некоторые авторы определяют эту информацию как “иная информация”, а уста- новление с ее помощью оснований процессуальных решений как “иное процессуальное познание”1. Другие, и этот взгляд получил в последние годы большое распространение, называют эту информацию непроцессуальной , тем самым разграничивая ее от информации процессуальной (доказательственной) по двум критериям:

1) указание в уголовно-процессуальном законе на конкрет- ные способы извлечения информации из определенного носи- теля и соблюдение порядка, условий и последовательности применения этого способа в ряде процессуальных действий; 2) 3) характеристика носителя информации (имеются в виду та- кие носители информации, которые не могут стать источни- ками доказательств, например, показания лиц, не способных правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и т.п.). 4) К непроцессуальной информации, по мнению Д.И. Бедня-кова следует отнести:

данные, полученные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий;

информацию, полученную субъектами доказывания с помощью действий, не предусмотренных законом (например, не-

‘Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного дела и предварительного расследования). Дис. … канд. юрид. наук. Л., 1984, с.112.

2Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном про- цессе. Волгоград, 1988, с.40; Бедняков Д. И. Непроцессу-

82

официальное ознакомление с местом проведения следственно- го действия);

сведения, полученные субъектами доказывания с нарушением требований закона;

информацию о преступлении, полученную гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями (результаты применения фотосъемки, видео- и звукозаписи, специальных ловушек и других средств защиты объектов, материалы, со- бираемые гражданами в целях защиты от преступных посяга- тельств) ;

данные, полученные в ходе реализации административных и административно-процессуальных полномочий правоохрани- тельных и правоприменительных органов (для тех видов пре- ступлений, где их состав образуется в результате неодно- кратного нарушения административного законодательства); сведения, собираемые частными сыскными агентствами*. К этому перечню, по нашему мнению, следует добавить еще два пункта.

Во-первых, необходимо отдельно выделить данные, пре- доставляемые средствами массовой информации. Эта необхо- димость вызвана все возрастающей, в связи с демократиза- цией нашего общества, возможностью проникновения репорте- ров и журналистов в различные социальные слои и группы, а следовательно, увеличения количества информации, которую могут извлечь из СМИ органы внутренних дел. По данным на- шего опроса, в процессе своей работы пользовались данными СМИ 45% адвокатов, 27% следователей МВД и 53% работников прокуратуры. Выделяются следующие формы использования СМИ: а) публикации в печати; б) выступления по радио и телевидению; в) информирование через средства малой ком-

альная информация и расследование преступлений. М., 1991, с.57; Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999, с.167. ‘Бедняков Д.И. Указ.сочин. С.65-66.

83 1

муникации и наглядную агитацию”.

Несомненно, данные средств массовой информации могут быть также и доказательствами, если в принятом процессуальном порядке они будут признаны как вещественные дока- зательства или иные документы.

Во-вторых, основным источником технико-криминалистической информации являются криминалистические учеты, в том числе справочные криминалистические учеты, позволяющие осуществлять идентификацию . Идентификация возможна в двух формах, процессуальной и непроцессуальной. Один из видов непроцессуальной формы - “оперативная идентификация”, включающая в качестве составной части “регистрационную”3. Причем учеты не должны ограничиваться только информированием следователя и других должностных лиц о наличии в учетных массивах максимально схожих по- добных объектов. Если специалист проводит оперативную идентификацию на уровне технико-криминалистического ис- следования, то и выводы он вправе давать в вероятной либо категоричной форме и отражать эти выводы в справке, а ре- зультаты положительной идентификации иллюстрировать, на- пример, в виде фототаблицы.

Рассматривая врпросы информационных оснований решений, нельзя обойти стороной тот факт, что в современном мире все более широкое распространение получает информация, получившая название “электронной”. Эта информация может

1Тюменцев А.Н. Организационно-правовые и тактические во- просы использования средств массовой информации при рас- следовании и профилактике преступлений: Автореф. … канд.юрид.наук. Волгоград, 2000, с.11.

2Скорченко П.Т. Проблемы технико-криминалистического обеспечения досудебного уголовного процесса: Автореф. … докт.юрид.наук. М., 2000, с.41.

3Федорович В.Ю. Организационные и научно-технические ос- новы использования автоматизированных дактилоскопических

84

быть в виде компьютерных программ, данных Интернета, электронной почты, пейджинговых и SMS - сообщений, ре- зультатов фото- и видеосъемки (в том числе и цифровой) . Естественно, появление новых благ цивилизации породило новые виды преступлений, в частности, преступления в сфе- ре компьютерной информации (предусмотренные ст. 272-274 УК РФ) . Но и многие “традиционные” общественно опасные деяния оставляют после себя электронные следы в компью- терных сетях, на магнитных или оптических носителях, эк- ранах мониторов. В связи с этим возникает практическая проблема использования данных следов в процессе расследо- вания и рассмотрения уголовного дела.

Электронная информация может быть относимой к делу как непроцессуальные данные. Она свободно может использовать- ся в качестве ориентирующей, тактической информации. Мо- жет ли электронная информация выступать в качестве дока- зательств? Для этого информация должна быть получена над- лежащим субъектом доказывания, надлежащим способом соби- рания доказательств и из надлежащего источника доказа- тельств .

Электронная информация может быть сразу зафиксирована в уголовно-процессуальном порядке - в протоколе следст- венного действия, например, при обнаружении в ходе осмот- ра трупа пейджера, на котором имеется важное для рассле- дования сообщение. Сообщение может быть непосредственно занесено в протокол осмотра, а также дополнительно зафик- сировано в приложениях к нему в результате фотосъемки или видеозаписи. Однако чаще следователь имеет дело с носите- лями электронной информации, полученными вне уголовно- процессуальных действий. В этом случае он должен собрать носители данных в порядке ст. 7 0 УПК путем следственных

идентификационных систем в раскрытии и расследовании пре-

85

действий, истребования или принятия представленных пред- метов или документов.

В результате выемки, осмотра, обыска, истребования или принятия носитель информации может стать либо иным доку- ментом (ст.88 УПК), либо вещественным доказательством (ст. 83 УПК).

Для того чтобы электронный или бумажный документ признать вещественным доказательством, по мнению К.Б.Калиновского, необходимо выполнение двух условий. Во-первых, зафиксированная в документе информация должна указывать на преступление как “главный факт” в предмете доказывания (а не на причины и условия, способствовавшие совершению преступления, характеристику личности обвиняемого, размер ущерба, подлежащего возмещению). Во-вторых, информация в документе - вещественном доказательстве должна быть объективной, то есть такой, которая напрямую отражает преступление. Не должно быть промежуточного носителя информации в виде сознания человека .

В отличие от вещественного доказательства иной документ имеет своим первоисточником сознание человека. Например, в качестве иного документа следует рассматривать сообщение по электронной почте очевидца угона автомобиля в ответ на помещенное объявление потерпевшего о розыске очевидцев.

Для иных “электронных”1 документов серьезной юридической и технической проблемой является их удостоверение. В настоящий момент существуют электронные подписи и другие

ступлений: Автореф. … канд.юрид.наук. М., 2000, с.11. 1Калиновский К. Б. Маркелова Т.Ю. Доказательственное зна- чение “электронной” информации в российском уголовном процессе // Теория и практика уголовно-процессуального доказывания. Материалы межкафедрального научного семина- ра. 2 6 мая 2000 года. Санкт-Петербург / сост. В.П. Саль- ников, К.Т. Ростов, Н.И. Уткин, М.Х. Гельдибаев. СПб.:

86

возможности идентификации лиц, например в банковских ком- пьютерных сетях. Эти возможности могут быть использованы и в уголовном процессе. Однако основным способом удосто- верения остается установление автора документа с помощью других доказательств, например путем его допроса. Следует отметить также большую роль специальных познаний в уста- новлении причинной связи электронных следов с обстоятель- ствами, входящими в предмет доказывания.

Кроме вещественных доказательств и иных документов электронная информация может быть зафиксирована в памяти человека, ее наблюдавшего. В этом случае возможен его до- прос в качестве свидетеля. Тогда электронная информация предстанет в уголовном деле уже в виде показании”.

Таким образом, электронная информация как информационное основание решений может быть и непроцессуальными данными, и доказательствами. Последние могут быть в виде протоколов следственных действий, иных документов, веще- ственных доказательств и показаний.

Каковы пределы использования непроцессуальной информации в обосновании решений следователя? Может ли исполь- зоваться эта информация в качестве оснований решений, от- несенных к основным? Каким образом непроцессуальная ин- формация применяется в обосновании отдельных вспомога- тельных решений? Далее мы попытаемся дать ответ на эти вопросы.

В уголовно-процессуальной литературе существует мнение, определяющее познание, осуществляемое на основании данных, перечисленных выше, как не процессуальное . По нашему мнению, термин “непроцессуальное познание” не совсем

Санкт-Петербургский университет МВД России. 2000. С. 5-6.

хТам же, с.6.

2Теория доказательств в советском уголовном процессе.

С. 2 9 0 .

87

точен, поскольку, если познание каких-либо обстоятельств осуществляется в рамках уголовного процесса и направлено на обоснование процессуальных решений, то отказывать ему в процессуальном значении было бы нелогично. Конечно, за- конодательная регламентация такого познания отличается от процессуальной формы доказывания, и как правило, упрощена . Поэтому было бы вернее обозначить это вид познания как познание с мспользованием непроцессуальной информации. Оно может осуществляться как способом непосредственного познания, основанном на непосредственно восприятии или на имеющемся опыте без привлечения каких-либо специфических процессуальных средств, так и способом опосредованным (изъятие предметов и документов в момент фактического задержания во время совершения преступления, устные сообщения, консультации сведущих лиц).

А.В. Смирновым была предложена следующая классификация данного вида познания (определенного им как иное про- цессуальное познание) по видам: предметы и документы, не являющиеся доказательствами; сигналы, пояснения и заявле- ния специалиста (ст.133-1 УПК), консультации сведущих лиц; жалобы, ходатайства участников уголовного процесса; указания очевидцев (п. 2 ч.1 ст.122 УПК); объяснения и письменные возражения следователя (ст.127 УПК); уведомле- ния прокурора и следователя органом дознания (ст.119 УПК); письменные сообщения прокурору о задержании (ч.З ст.122 УПК); обыск (ч.З ст.168 УПК)1, Эти средства и обеспечивают информационную базу вспомогательных решений. В последнее десятилетие особое значение получил вопрос формирования в структуре уголовного процесса отве-

1Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного де- ла и предварительного расследования). Дис. … канд. юрид. наук. Л., 1984, с.143.

88

чающего требованиям правового государства механизма реа- лизации оперативной информации, добываемой соответствую- щими подразделениями органов дознания. Без оперативно- розыскной деятельности в ряде случаев невозможно решить задачи, стоящие перед судопроизводством, поскольку, по разным оценкам, в России в условиях неочевидности совер- шается около 2/3 всех преступлений1. Принятие в 90-х го- ‘ дах пакета документов об ОРД позволило урегулировать ос- новные элементы оперативного розыска на высоком научном уровне, но далеко не полностью определило перечень воз- можных направлений реализации оперативной информации, в том числе использование ее как основания принятия процес- суальных решений.

Согласно части первой ст.11 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” результаты оперативно- розыскной деятельности могут быть использованы для подго- товки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также для розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших. Предписания этой правовой нормы открывают ши- рокие возможности для информационного обеспечения процес- са доказывания по уголовным делам. В то же время авторы, рассматривающие вопросы использования данных, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности, неоднократно подчеркивают тот Факт, что непроцессуальная информация носит для следователя лишь вспомогательный, ориентирующий характер и не подлежит обязательному приобщению к мате- оиалам уголовного дела2. Существует также деление инфор-

1 Алексеев А. О тайной агентуре, покаянной исповеди и не- очевидности. // Щит и меч. 1991, № 1, с.З-

2Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по

89

мации, получаемой оперативными аппаратами, на оперативно- розыскную информацию ориентирующего назначения, и крими- налистически .значимую информацию1.

Представляется удачной предложенная С.С.Овчинским классификация используемой в оперативно-розыскной дея- тельности информации с точки зрения ее познавательного

2

назначения по пяти основным направлениям :

I. изучение оперативной обстановки (обнаружение явлений социальной жизни, имеющих криминологическое и оперативно- тактическое значение, в том числе собственно оперативно- розыскная информация); II. III. исследование конкретных обстоятельств, требующих мер предотвращения преступления; IV. III. установление обстоятельств совершенного преступле ния и получение данных о доказательствах;

IV. установление обстоятельств побега из-под стражи или уклонения от следствия, суда и получение данных о месте нахождения виновных; V. VI. обеспечение тактики предотвращения и раскрытия преступлений. VII. Следует отметить, что между непроцессуальной и дока- зательственной информацией нет непреодолимой границы, так как при определенных в законе условиях непроцессуальная информация может стать процессуальной, доказательственной либо использоваться при принятии некоторых процессуальных решений и в тактике следственных действий. В ряде научных работ, на основе анализа информационных процессов, свой- ственных ОРД и процессу доказывания, высказан взгляд, что

уголовным делам. М., 2000, с.31-32.

хЕремин СВ. Криминалистические проблемы реализации опе- ративно-розыскной информации в розыскной деятельности следователя. М., 2000, с.13.

20вчинский С. С. Оперативно-розыскная информация. М., 2000, с.43.

90

оперативные данные в принципе имеют тот же первоисточник, что и доказательства - отраженные во вне “следы” события с признаками криминала (хотя их форма существенно отлича- ется от доказательств) .

Рассматривая проблему оснований процессуальных решений,
некоторые авторы утверждают, что только доказательства должны использоваться в качестве оснований процессуальных решений2. Сведения, полученные непроцессуальным путем, по их мнению, основанием для производства следственного действия служить не могут, следственные действия правомерно проводить лишь при условии, если эти сведения будут предварительно проверены и подтверждены доказатель- ствами, полученными в процессуальном порядке из источни- ка, указанного в ст. 69 УПК. Другие исследователи, допус- кая проведение следственных действий, как при наличии до- казательств, так и сведений, имеющих непроцессуальный ха- рактер3, указывают на высокую вероятность произвольного ущемления прав личности. При этом утверждается, что сле- дователь, при наличии альтернативы при выборе основания процессуального решения, отдаст предпочтение второму ва- рианту (использование непроцессуальной информации) как следствие нехватки времени для сбора доказательств, утери чувства ответственности, или просто усталости”. Не исклю- чая, что подобные случаи могут иметь место (еще А.Ф.Кони предупреждал: “как бы хороши не были правила деятельно- сти, они могут потерять свою силу и значение в неопытных,

хСм., напр. Зайковский В.Н. Использование результатов ОРД

в ходе доказывания по уголовному делу: Автореф. дис. …

канд. юрид. наук. СПб., 1996, с. 17.

2Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Производство следственных

действий. М., 1990, с.5.

3Дознание в органах внутренних дел. М., 1986, с.63.

4Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании

преступлений. М., 2000, с.84.

91

грубых или недобросовестных руках””) , по нашему мнению, подобный подход является ошибочным, поскольку заведомо выражается недоверие к действиям следователя, хотя по об- щему правилу личность следователя должна оцениваться с позиций презумпции добропорядочности. И хотя взгляды, приведенные выше, оправдываются идеей защиты прав личности обвиняемого, подозреваемого в уголовном процессе, (что, несомненно, является важной задачей), нельзя забывать, что одной из важнейших задач уголовного судопроизводства закон определяет защиту от преступных посягательств жизни и здоровья, личной свободы, чести и достоинства человека и гражданина. В случае законодательного определения невозможности использования непроцессуальной информации в качестве основания принятия вспомогательных решений мы получим значительное ограничение “арсенала” действий следователя, что, в свою очередь, уменьшит шансы потерпевшего (чьи права и свободы уголовно-процессуальный закон также призывает защищать) на то, что совершенное против него преступление будет должным образом раскрыто и расследовано.

В.Н. Зайковским было высказано предположение, что ре- зультаты ОРД, кроме традиционного использования в качестве “ориентира” для осуществления следственных действий, еще могут использоваться: а) для принятия решений о воз- буждении и отказе в возбуждении уголовного дела; б) в ка- честве фактических оснований некоторых следственных дей- ствий (допрос свидетеля, обыск, задержание, осмотр, выем- ка, освидетельствование и т.д.); в) для принятия различных политических и управленческих решений, имеющих уголовно- правовые и уголовно-процессуальные последствия .

В отношении данного мнения необходимо высказать ряд

хКони А.Ф. Собрание сочинений. М., 1967, Т.4, с.34-35.

92

замечаний. Во-первых, непроцессуальная информация (в том числе и оперативно-розыскная, не может выступать в каче- стве фактических оснований следственных действий, по- скольку представляет собой лишь данные, позволяющие сде- лать определенный вывод, то есть является информационным основанием. Результаты ОРД могут служить для установления фактических оснований процессуальных решений.

Во-вторых, что касается использования непроцессуальной информации для принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела, по нашему мнению, это решение (отно- сящееся к основным) должно приниматься только на основа- нии данных, зафиксированных в процессуальных источниках, то есть доказательств (так как решение об отказе возбу- дить уголовное дело носит окончательный характер и поло- женные в его основу данные должны быть достоверно уста- новлены) .

Уголовно-процессуальная Форма, в которой устанавливаются фактические основания вспомогательных решений, имеет свои особенности, прежде всего, далеко не всегда совпадает круг обстоятельств, установление которых необходимо для принятия вспомогательных решений, с одной стороны, и обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам (ст.68 УПК) - с другой. Так, например, не принадлежат к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, неявка обвиняе- мого, свидетеля, потерпевшего без уважительной причины по вызову следователя - как фактическое основание для приня- тия решения о приводе; возможное уклонение обвиняемого от следствия и суда - как фактическое основание для примене- ния меры пресечения; осведомленность лица по вопросам, имеющим значение для дела - как фактическое основание для производства допроса и т.д.

хЗайковский В.Н. Указ.сочин. С.9-10.

93

Процессуальная форма оценки данных, на основании которых принимаются вспомогательные решения, также может существенно отличаться от процессуальной формы оценки до- казательств. Доказательства, согласно ст.71 УПК, оценива- ются “по внутреннему убеждению, обоснованному на всесто- роннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоя- тельств дела в их совокупности”. При вынесении некоторых вспомогательных решений внутреннее убеждение не является методом и результатом оценки данных. По мнению Г.М. Рез- ника, о внутреннем убеждении следует говорить лишь приме- нительно к содержательной оценке данных при отсутствии предустановленных внешних критериев их оценки .

Ряд вспомогательных решений имеет уже определенные фактические основания, установление которых не требует оценки информации с точки зрения факта, а сводится к кон- статации соответствия данного фактического обстоятельства и его описания в гипотезе соответствующей правовой нормы. Например, согласно ст.ст. 5 9, 64 УПК следователь обязан принять решение о своем устранении от участия в деле в случае его прямой или косвенной заинтересованности. В данном случае указанные обстоятельства для следователя очевидны и оцениваются лишь с точки зрения нормы права.

Очевидно, что при принятии процессуального решения на основании непроцессуальной информации следователь дейст- вует в условиях вероятностного знания, порою далекого от достоверности, что обуславливает определенную степень риска при принятии решений. Одним из важных вопросов, возникающих в этой связи, является вопрос разграничения риска и ошибки. Ошибка в правоприменении обусловлена доб- росовестным заблуждением правоприменителя относительно

1Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказа- тельств. М., 1977, с.21.

94

наличия у него оснований для принятия решений1. При при- нятии же рискованного решения лицо не заблуждается отно- сительно наличия основания, а сознательно, оценивая норму процессуального права, допускающую неопределенность осно- ваний и последствий, принимает решений в условиях миниму- ма сведений. Таким образом, допускается, что реализация решения будет иметь отрицательный результат, но, тем не менее, решение принимается как разрешенное законом при таких условиях. По мнению Д.И. Беднякова, “…нельзя счи- тать вредными с точки зрения права и морали отрицательные последствия рискованных решений, так как такие последст- вия допускаются законом. Более того, оправданный риск в правоприменении подлежит всяческой поддержке и поощре- нию2”. Данный взгляд, несмотря на его привлекательность для правоприменительных органов, в современных условиях не может однозначно приветствоваться. Подавляющее боль- шинство решений в уголовном процессе связано с тем или иным ущемлением прав и свобод человека и гражданина, по- этому необходимо реально оценивать степень риска прини- маемых решений.

Одним из наиболее “рискованных” является решение о производстве обыска, так как основания для этого следст- венного действия закон не связывает прямо с наличием до- казательств, то есть подразумевается возможность исполь- зования как доказательств, так и непроцессуальной инфор- мации. В случае производства обыска у свидетеля и потер- певшего, как правило (за исключением случаев, не терпящих отлагательства), предполагается наличие доказательств на- хождения у них орудий преступления и других имеющих зыа-

1Вопленко Н. Ошибки в правонарушении: понятия и виды //Советское государство и право. 1981, № 4, с.38. 2Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследова- ние преступлений. М., 1991, с.89.

95

чение для дела предметов1. Хотелось бы отметить, что ст.168 УПК не выделяет обыск у данных участников процесса в обособленную группу, а понятие “достаточных оснований” не подразумевает использование только лишь доказа- тельств. При принятии же подобного решения в отношении обвиняемого или подозреваемого следователь, располагая доказательствами, положенными в основу обвинения (подоз- рения) , может предположить о возможном нахождении в жилище или ином помещении обвиняемого предметов и документов, имеющих значение для дела, обосновывая такое предположе- ние “самим фактом совершения преступления обвиняемым” . Со стороны закона гарантом защиты от неправового вторже- ния в жилище служит прокурор, а в недалеком будущем, по- сле приведения уголовно-процессуального закона в соответ- ствии с конституцией, и судья, которые дают санкцию на производство обыска. Результаты обыска в любом случае должны фигурировать в материалах уголовного дела, как “положительные”, так и “отрицательные”, с тем, чтобы в процессе судебного разбирательства эти результаты могли стать аргументами как обвинения, так и защиты.

В связи с тем, что закон не требует необходимой со- вокупности доказательств при принятии решения о производ- стве осмотра, данное решения также может быть принято на основании данных непроцессуального характера. На основа- нии непроцессуальной информации может быть принято и ре- шение о производстве выемки предметов и документов, имею- щих значение для делаА.

Особый интерес вызывает вопрос о средствах установления фактических оснований такого подготовительного вспо-

1Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М., 2000, с.85. 2Бедняков Д.И. Указ. сочин. С.104-105.

96

могательного акта, как решения о возбуждении уголовного дела. Важность данного вопроса становится очевидной, сто- ит обратиться к статистике: в 1999 году, по данным ГИЦ МВД РФ в органы внутренних дел поступило 30017 48 заявле- ний о преступлениях, ив 4 8% случаев было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела2. При этом в от- ношении 4 6526 заявлений и сообщений вообще не принято никаких решений, в 60805 случаях необоснованно отказано в возбуждении уголовного дела .

Из требований ст.108 УПК следует, что решение о воз- буждении уголовного дела может быть принято лишь при на- личии данных, указывающих на признаки преступления. Что же представляют собой эти данные? В литературе неодно- кратно выражалось мнение, что материалы, полученные до возбуждения уголовного дела, являются доказательствами, т.к. подпадают под определение документов, данное в ст. 68 УПК4. Некоторые авторы считают, что при решении вопро- са о доказательственном значении таких материалов необхо- дим избирательный подход. Следует согласится с мнением, что кроме документов в сферу уголовно-процессуальной дея- тельности до возбуждения уголовного дела могут попадать и предметы, не ставшие еще доказательствами (представленные гражданами, истребованные органами предварительного рас- следования, прокурором)5. Эти предметы также относятся к материалам, полученным до возбуждения уголовного дела,

2Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / под ред. В.М. Лебедева, М., 1998, с.301.

2Сведения о зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях //Сводный отчет по России. М., 2000,лист 5. 3Там же, листы 6,8.

4Пинхасов Б. И. Использование документов в доказывании. Ташкент, 1977, с.72; Сердюков П. П. Доказательства в ста- дии возбуждения уголовного дела. Иркутск, 1981, с.69-85. 5Кузнецов Н.Н. Доказывание в стадии возбуждения уголовно- го дела. Воронеж, 1983, с.66.

97

однако еще не являются доказательствами, поскольку для этого должен быть проведен их осмотр согласно ст.84 УПК, проведение которого возможно только после возбуждения уголовного дела. Также не могут рассматриваться как доку- менты-доказательства различного рода справки, составленные следователем и отражающие содержание его бесед с гра- жданами, результаты изучения документов и т.д., поскольку для собирания такого рода данных законом предусмотрены иные способы доказывания - таких, как допрос свидетелей, осмотр документов и т.п., необходим дифференцированный подход и при определении доказательственного значения вы- водов специальных исследований, проводимых сведущими ли- цами, но не облеченных в форму заключения эксперта. По мнению В.Д. Арсеньева, подобные выводы, оформленные доку- ментально, могут заменить заключение эксперта, так как представляют собой документы-доказательства, а ^различные виды доказательств в уголовном процессе не имеют заранее установленной силы”1. Данная точка зрения в научной лите- ратуре была подвергнута критике как неточная, так как, исходя из текста ст.7 8 УПК, уголовно-процессуальная экс- пертиза назначается “ . . . в случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве необходимы специальные познания…”, а выражение “при производстве” следует рассматривать в двух аспектах: хронологическом и причинном2. Хронологический аспект определяет момент, начиная с которого может быть назначена экспертиза, и этот момент - акт возбуждения

хАрсеньев В.Д. Основания назначения судебной экспертизы. В кн.: Актуальные теоретические и общеметодологические проблемы судебной экспертизы. Сб.научных трудов ВНИИСЭ, вып.16. 1975, с.11-12.

2Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного дела и предварительного расследования). Дис. … канд.

98

уголовного дела; причинно-следственный же аспект отражает обусловленность назначения и производства экспертизы по- требностями производства по делу. И лишь при соблюдении этих условий специальные исследования должны проводится в форме судебной экспертизы. Проведение предварительных ис- следований, по сути, является вынужденной мерой, потреб- ность в которой исчезнет с разрешением- проведения экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела1. В большинстве случаев предварительные исследования, даже если им впоследствии будет придано доказательственное значение, не могут заменить экспертизы, так как часто возникает необходимость сохранения объекта исследования в неизменном виде для возможной последующей экспертизы. Некоторые авторы даже указывают на необходимость ограничения случаев, при которых необходимо проведение исследований такого рода (в случае наличия
быстропортящихся предметов, или предметов качества и свойства которых не могут нарушиться) , так как в случае уничтожения предмета во время исследования это vсоздает
непреодолимые препятствия для дальнейшего исследования объекта, а следовательно, приводит к утрате его доказательственного значения” . При производстве предварительных исследований, как правило, ставятся типичные вопросы, а вопросы, возникшие при производстве предварительного расследования, будут поставлены перед экспертом. Все это часто приводит к тому, что экспертиза, назначаемая после возбуждения уголовного дела, дублирует предварительное исследование, документ о производстве КОТОРОГО вообще не фигурирует в деле. Сказанное выше позволяет поддержать точку зрения Р.С. Белкина о це-

юрид. наук. Л., 1984, с.116.

“Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999, с.175.

2Мешков В.М., Попов В. Л. Оперативно-розыскная тактика и

особенности легализации полученной информации в ходе

99

лесообразности проведения судебных экспертиз до возбужде- ния уголовного дела для установления наличия (или отсут- ствия) оснований для возбуждения уголовного дела’. Анке- тирование показало, что эту точку зрения поддерживают 65% следователей органов внутренних дел и 4 9% работников прокуратуры, среди работников адвокатуры 70% против.

Повод как процессуальное условие в начальной стадии уголовного процесса, по мнению Р.Г. Ускова, представляет собой юридический акт, заключающийся в получении или об- наружении в ходе осуществления своих полномочий следова- телем или судом, информации о готовящемся или совершенном преступном деянии в процессуальной форме и из строго пре- дусмотренных законом источников, и создающий обязанность для этих органов начать процессуальную деятельность по разрешению вопроса о возбуждении уголовного дела2.

В случае, когда поводом к возбуждению уголовного дела служат заявления, сообщения граждан, учреждений, предпри- ятий, организаций, материалы средств массовой информации, непроцессуальная информация (в том числе и оперативные материалы) используется в качестве дополнительной, ориен- тирующей информации о предполагаемом преступлении. При непосредственном обнаружении органами дознания и следова- телем признаков преступления (п. б ст.108 УПК) вопрос о возбуждении уголовного дела решается иначе. Закон, обязы- вая орган дознания принимать оперативно-розыскные меры в целях обнаружения преступлений согласно ст.118 УПК и пре- доставляя право возбуждать уголовное дело при непосредст- венном обнаружении признаков преступления, тем самым по-

предварительного следствия. М., 1999, с.32. 1Белкин Р.С. Судебная экспертиза: вопросы, требующие решения // Советская юстиция. 1988, № 1, с.21. “Усков Р.Г. Теория и практика проверки законности и установления оснований к возбуждению уголовного дела: Авто-реф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000, с. 13.

100

зволяет оперативному работнику сформулировать вывод о признаках преступления, непосредственно обнаруженных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, в соответствующем рапорте. Если в оперативной информации присутствуют дан- ные о совершенном или подготавливаемом преступлении, дос- таточные для его квалификации (время, место, способ, ущерб, конкретные обстоятельства), то на основе этой ин- формации возможно непосредственное установление наличия или отсутствия основании к возбуждению уголовного дела .

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ показывает, что вопрос о правомерности применения оперативной ин- формации как основания принятия процессуальных решений нередко составляет предмет спора между обвинением и защи- той. Так, в определении № 45-099-10 Верховного Суда РФ по делу Нуриева указано, что доводы в жалобах о том, что ау- диозапись разговора по обстоятельствам взятки не может быть признана источником доказательств, поскольку эта за- пись получена при проведении оперативно-розыскных меро- приятий до возбуждения уголовного дела, являются несо- стоятельными, так как не основаны на законе. В соответ- ствии со ст. ст. 7, 11 Федерального закона от 5 июля 1995 г. “Об оперативно-розыскной деятельности” оперативно- розыскная деятельность может проводиться и до возбуждения уголовного дела, а результаты этой деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, а также использоваться в доказывании по уголовным делам2.

Основанием для проведения оперативно-розыскных меро- приятий являются ставшие известными органам, определяющим

хТам же, с.18.

Определение N 45-099-10 по делу Нуриева. Обзор судебной

практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1999 г. (по

101

оперативно-розыскную деятельность, сведения о подготавли- ваемом противоправном деянии, по которому обязательно производство предварительного следствия, когда нет доста- точных данных для решения вопроса о возбуждении уголовно- го дела. Вопрос о достаточности данных для возбуждения уголовного дела решается в каждом конкретном случае соот- ветствующим органом, указанным в ст.109 УПК, которая пре- доставляет право в течение трех суток, а в исключительных случаях до 10 суток, проводить проверку по поступившему заявлению, после чего возбудить уголовное дело или отка- зать в его возбуждении. Достаточные данные, указывающие на наличие или отсутствие признаков преступления, для принятия на их основе решения в начальной стадии уголов- ного процесса должны быть установлены с более или менее высокой степенью вероятности. Это обуславливается ограни- ченными сроками и имеющимися на данный момент в распоря- жении органа дознания, следователя, прокурора процессу- альными средствами.

Орган дознания может сам возбудить уголовное дело и произвести по нему неотложные следственные действия, либо передать материалы следователю для решения вопроса о воз- буждении уголовного дела. При этом представляется важным, чтобы доследственная проверка материалов производилась в соответствии с предписаниями уголовно-процессуального за- кона, с тем, чтобы в производстве дознания или предвари- тельного следствия эти данные не утратили своего доказа- тельственного значения. Это, как правило, приводит к “развалу” уголовного дела, так как от 7 0 - 80% доказа- тельств, ПРИВОДИМЫХ в обвинительных заключениях и приго- ворах судов, относятся к числу собранных в первоначальный

уголовным делам), утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 9 июня 1999 г.

102

этап расследования*.

В качестве примера можно привести материалы уголовного дела, возбужденное по факту задержания участковым ин- спектором М. гражданина 3., вывозившего на личной автома- шине похищенный цветной металл с предприятия, работником КОТОРОГО и являлся данный гражданин. После задержания участковый инспектор, не уведомив руководство ГОВД, не вызвав следственно-оперативную группу, не возбудив уго- ловного дела, лично оформил изъятие похищенного и допро- сил в качестве свидетелей работников охраны, подозревав- шихся в соучастии хищения. В ходе “допросов” охранники признались, что действовали в сговоре с гражданином 3., после чего все они были отпущены. В следственный отдел материалы поступили спустя десять дней, после чего было возбуждено уголовное дело. В ходе последующих допросов обвиняемые изменили свои показания, работники охраны от- рицали свое участие в хищениях цветного металла, гражда- нин 3. заявил, что преступление совершал он один. Каких- либо доказательств соучастия, кроме первоначальных пока- заний, в ходе следствия добыто не было, уголовное пресле- дование в отношении работников охраны было прекращено за

2

недоказанностью их участия в совершении преступления . Данное уголовное дело бьшо “развалено” участковым еще до возбуждения из-за его неквалифицированных действий и на- рушений уголовно-процессуального законодательства, его “протокола допросов”, выполненные до возбуждения дела с нарушениями требований ст.141 УПК, не имели доказательст- венного значения. В то же время, при своевременном прибы- тии следственно-оперативной группы, у дежурного следова-

хСоловьев А. В. Следственные действия на первоначальном этапе расследования преступлений. М., 1994, с.4. ^Уголовное дело № 259811001, архив Петрозаводского Феде- рального районного суда.

103

теля имелись бы все основания для возбуждения уголовного дела и задержания указанных лиц.

Неудачи расследований, подобные вышеизложенному, кроются, на наш взгляд, в недооценке лицами, осуществляющими сбор оперативной информации, значения взаимодействия со следователем на ранних этапах реализации разработок опе- ративно-розыскных служб, своевременного представления следователю для ознакомления всего объема ориентирующей информации по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий, что позволило бы правильно определит момент возбуждения уголовного дела, основные направления перво- начального этапа расследования и задач его оперативного обеспечения с учетом особенностей предмета доказывания по каждому конкретному эпизоду.

Одним из ярких примеров недостаточного взаимодействия следствия и оперативных служб явилась операция по пресе- чению деятельности “воровского схода” в январе 1997 года в Самарской области. Около 60 криминальных “авторитетов” были тогда задержаны в административном порядке, по пред- ставленным оперативно-розыскными службами материалам Следственным управлением УВД области было возбуждено уго- ловное дело, по которому задержано в качестве подозревае- мых 5 человек. Однако все они были освобождены судом из- под стражи, так как в процессе расследования не удалось добыть достаточных доказательств ни самого факта преступ- ления, ни причастности к нему каких бы то ни было лиц. Уголовное дело прекращено1.

При принятии решения о задержании по подозрению в со- вершении преступления следователь руководствуется ст.122

Ъкук О.Д. Организованная преступность в современной Рос- сии. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных

организованными преступными формированиями. Томск, 1998, 1

104

УПК. Характер оснований первой части данной статьи позво- ляет утверждать, что сведения об их наличии могут быть получены только процессуальным путем, после чего они при- обретают значение доказательств.

В ч.2 ст.122 УПК наличие “иных данных” связано с тремя условиями задержания: покушение лица на побег, отсутствие постоянного места жительства или неустановление личности. К “иным данным” относят “доказательства, не подпадающие под признаки, указанные в пп. 1-3 ч.1 ст.122 УПК, и данные, полученные с помощью технических средств, в порядке, предусмотренном Федеральным законом “Об опера- тивно-розыскной деятельности”“1. Представляется, что эти данные, полученные оперативным путем, для того, чтобы стать основаниями для задержания, к моменту принятия ре- шения должны иметь процессуальный характер, то есть также быть доказательствами. Сведения же о наличии условий за- держания (например, покушение на побег), могут быть уста- новлены непроцессуальным путем.

Говоря о принятии мер пресечения, ст.8 9 УПК условием их применения называет “достаточные основания полагать, что обвиняемый скроется… “. Таким образом, в данном случае имеется прогнозирование будущего поведения человека, которое может производиться лишь с определенной степенью вероятности (но не достоверности). Такое прогнозирование возможного поведения должно опираться на конкретные факты, информацию, которой располагает следователь. Не вызывает сомнений, что данная информация должна носить процессуальный характер, то есть являться доказательства- ми. Это могут быть, например, документы об отсутствии у лица постоянного места жительства, склонности к побегу во

"”Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР (под общей ред. В.М. Лебе- дева) . М., 1998, с.229.

105

время отбывания наказания по ранее исполненному приговору суда, наличия билетов на самолет, поезд и т.д.

Как уже отмечалось выше, для вспомогательных решений условие достоверности знания о фактических обстоятельст- вах дела не является необходимым. Однако следует отме- тить, что ряд вспомогательных решений составляет исключение из этого правила, их фактические основания являются достаточными только при условии, если образующие их факты установлены с достоверностью. К таким решениям следует отнести постановления о приостановлении уголовного дела, производстве выемки и привода. По нашему мнению, необходимо, чтобы в уголовно- процессуальном законе было недвусмысленно определено, что основаниями для принятия процессуальных решений,
являющимися основными, могут быть только доказательства, а при принятии вспомогательных решений, кроме доказательств, возможно использование информации, которая в настоящей работе определена как непро- цессуальная. Проблему же возможных злоупотреблений, без- ответственности, недобросовестности или излишнего служебного рвения лиц, осуществляющих расследование уголовных дел необходимо решать с помощью повышения эффективности прокурорского надзора и судебного контроля над деятельностью соответствующих органов. Важно обратить внимание на необходимость расширения судебного контроля над производством на досудебных стадиях уголовного процесса. Именно судебный контроль освобождает органы уголовного преследования от юстиционных полномочий1.

В силу своей практической и теоретической значимости тема использования результатов оперативно-розыскной дея-

хФедоров И.З. Применение в досудебных стадиях уголовного процесса конституционных норм, допускающих ограничения прав и свобод человека и гражданина: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1990, с.” 21-22.

106

тельности в уголовно-процессуальном доказывании привлека- ет пристальное внимание процессуалистов и находит свое отражение в целом ряде работ (данной проблемой занимались Е.А Доля, Н.М. Кипнис, Д.И. Бедняков, В. Зажицкий, Л.М. Карнеева, Л.Д. Кокорев, С.А. Шейфер и др.).

Так, Н.М. Кипнис, анализируя ч.2 ст.50 Конституции РФ и
ч.З ст.69 УПК, утверждает, что если оперативно- розыскные мероприятия проведены с нарушением Федерального закона ххОб оперативно-розыскной деятельности”, то полу- ченные в их результате предметы и документы не могут быть приобщены к уголовному делу и использоваться в качестве доказательств. Например, доказательства, полученные в хо- де проведения обыска, основанием которого послужила опе- ративная информация, полученная с нарушением закона, должны быть признаны недопустимыми1. С таким выводом трудно согласиться, так как доказательства формируются не в ходе ОРД, а только при осуществлении уголовно- процессуальных действий”, следовательно, нарушения поряд- ка проведения оперативно-розыскных мероприятий не всегда влекут недопустимость использования их результатов в про- цессе (по данным опроса, с этим мнением согласны 4 8% про- курорских работников и 68% следователей МВД, 72% адвока- тов это мнение не поддерживают). Так, видеозапись убийст- ва, произведенная отстраненным от работы оперативным со- трудником, может быть приобщена к делу и служить доказа- тельством3. Указанные нормы Конституции и УПК, прежде всего, предусматривают нарушения уголовно-процессуальной,

1 Кипнис Н.М. ,чДопустимость доказательств в уголовном су- допроизводстве”, М., 1995, стр.54,57. ‘Доля Е.А. “Использование в доказывании результатов оперативно- розыскной деятельности”, М., 1996, с.36. 3Калиновский К.Б. К вопросу об использовании результатов оперативно- розыскной деятельности в качестве доказательств по уголовным делам. // Актуальные проблемы борьбы

107

а не оперативно-розыскной формы.

Е.А. Доля обосновывает положение, что в процессе со- бирания результатов оперативно-розыскных мероприятий про- исходит их качественное преобразование уголовно- процессуальными средствами, после чего на их основе фор- мируются доказательства (например, в ходе оперативного осмотра обнаружено место, которое затем служит предметом следственного осмотра). Использование результатов ОРД для подготовки и осуществления следственных и судебных дейст- вий служит основным направлением реализации оперативной информации в расследовании преступлений, например, при выдвижении версий, планировании, в розыскной и предупре- дительной работе следователя, а также в качестве основа- ния уголовно-процессуальных решений.

Для изучения вопроса использования результатов ОРД в качестве доказательств целесообразен подход с точки зре- ния типов процесса, высказанный К. Б. Калиновским. В со- стязательном процессе доказывание и сыск принципиально отличны друг от друга, так как собирание доказательств производится независимым органом юстиции (судом) при ус- ловиях равного спора сторон, которые могут отыскивать от- носимую к делу информацию сыскными методами. В розыскном процессе нет принципиальных различий между “оперативным” и уголовно-процессуальным доказыванием, в смешанном - возможно их частичное совпадение. Смешанный тип россий- ского уголовного процесса позволяет использовать резуль- таты ОРМ непосредственно для доказывания, в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, регламен- тирующими собирание, проверку и оценку доказательств1.

Рассмотрение опыта законодательства США показывает, что американские уголовно-процессуальные нормы значитель-

с преступностью в современных условиях. СПб, 1997, с.186.

108

но подробнее, чем российские, регламентируют вопрос об источнике информации как основании того или иного процес- суального решения;

В зависимости от источника информация, которая может служить основой решений в уголовном процессе США, как и информация, с помощью которой обосновываются решения в российском уголовном процессе, подразделяется на информа- цию, имеющую доказательственное значение, и “иную инфор- мацию” или так называемую “информацию, полученную непро- цессуальным путем”. К процессуальным решениям, которые должны основываться на информации, имеющей доказательст- венное значение, прежде всего, относятся решение прокуро- ра (окружного атторнея) о направлении дела с обвинитель- ным актом в суд; приговор суда; решение апелляционной ин- станции’1 . В обоснование большинства других процессуальных решений может быть использована не только информация, представляющая собой содержание доказательств, но и ин- формация, полученная из непроцессуальных источников при условии, что она отвечает требованиям американских уго- ловно-процессуальных норм. Как уже было отмечено в первой главе диссертационного исследования, в российском уголов- но-процессуальном праве достаточно подробно урегулирован вопрос об информации, имеющей доказательственное значе- ние. К тому же, специфика информации, имеющей доказатель- ственное значение в уголовном процессе США, обусловлена особенностями доказательственного права этого государст- ва”5, что представляет собой предмет для отдельного само-

АКалиновский К.Б. Указ.сочин. С.188.

“Criminal procedure and the Constitution / leading

Supreme Court cases and introductory text / by Jerold

H.Isrfel, Y.Kamisar, W.R.LaFave., - West publishing

company, St. Paul, Minnesota., 1989, p.21-23.

3Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США.

М., 1999, с.6.

109

стоятельного исследования. Отсутствие правовой регламен- тации вопроса о не имеющей доказательственного значения информации как основании процессуальных решений в россий- ском уголовном процессе обуславливают особый научный ин- терес к выработанным в США правовым требованиям, предъяв- ляемым к являющейся основанием процессуальных решений ин- формации, полученной непроцессуальным путем.

Правовые требования, предъявляемые к источникам информации как основанию процессуальных решений, содержатся в судебных прецедентах, созданных Верховным Судом США и Верховными Судами штатов. Согласно содержащимся в судебных прецедентах уголовно- процессуальным нормам указанная информация может быть получена из трех источников:

1) непосредственное обнаружение самим полицейским, ведущим расследование, определенных фактов или обстоятельств; 2) 3) информация, полученная от “заслуживающего доверия” или „добросовестного” (reliable) третьего лица, в том числе “информатора” (или “осведомителя”); 4) 5) информация, дополненная подтверждением (corrobora- tion) 1. 6) Значение перечисленных источников информации, обосно- вывающей решения в уголовном процессе США, заключается в том, что использование в качестве основания процессуаль- ного решения информации, полученной из какого-либо иного источника, влечет за собой утрату юридической силы дока- зательств, собранных на основании соответствующего про- цессуального решения2.

“?Rolando V. Del Carmen. Practice. Fourth Edition. 1998. P. 64. 2Там же, Р. 59.

Criminal Procedure. Law and Sam Houston State University.

по

1.Непосредственное обнаружение полицейским фактов или

обстоятельств означает личное познание им этих фактов или обстоятельств с помощью любого из пяти человеческих чувств: зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса1. При этом требуемые степень полноты познания соответствующих обстоятельств и характер самих обстоятельств {присутствие ранее задерживавшегося по подозрению в совершении преступления лица в микрорайоне с высоким уровнем преступности; бегство в случае приближения полиции; наличие улик, свидетельствующих о причастности лица к совершению преступления и т.п.) зависят от вида принимаемого процессуального решения, что будет освещено при рассмотрении вопроса об объеме информации как основании процессуальных решений .

2.Информация, полученная от “заслуживающего доверия” или “добросовестного’”’ третьего лица, подразделяется на:

а) информацию, полученную из некриминальных источни ков, и

б) информацию, полученную от так называемого “информатора”, или “осведомителя”, связанного с преступ ной средой.

К информации, полученной из некриминальных источников, как к основанию процессуальных решений, не предъявляется никаких особых требований. Сообщение или объяснение очевидца совершаемого или подготавливаемого преступления, а равно наблюдавшего иные события, свидетельствующие о причастности определенного лица к совершению преступления, само по себе может служить информационным основанием для вынесения процессуальных решений о производстве обыска, ареста или других решений, не требующих

Там же, Р. 65.

Ill

обоснования с помощью доказательств1. Информация, полу- чаемая от информатора, связанного с преступной средой, как основание процессуальных решений, должна отвечать оп- ределенным требованиям, история появления и эволюции ко- торых сводится к двум судебным прецедентам: Aguilar v. Texas и Illinois v. Gates.

В 1964 году Верховный Суд США, пересмотрев в порядке апелляционного производства дело Агьюла против Техаса, постановил, что основанием процессуальных решений может служить лишь та полученная от связанного с преступной средой осведомителя информация, которая прошла тест, со- стоящий из двух частей:

а)подтверждение надежности осведомителя

б)подтверждение надежности информации.

Надежность осведомителя, как правило, подтверждается предыдущими случаями. Например, при получении ордера на обыск полицейский может сослаться на сведения, полученные от осведомителя, который ранее предоставлял аналогичную информацию по другим уголовным делам и лицо, в отношении которого производился основанный на ней обыск или арест, было осуждено за соответствующее преступление”.

О надежности информации должно свидетельствовать само ее содержание, которое должно представлять собой не просто домыслы осведомителя, а сведения о конкретных фактах, дающих основание полагать, что, например, в ходе обыска будут обнаружены искомые улики. Примером подтверждения надежности информации может служить следующее заявление полицейского, обратившегося в суд за ордером на обыск: “Мой осведомитель сообщил мне, что он лично наблюдал, как Генри Бэнкс, ранее судимый, продал героин за 500 долларов покупателю по имени Скиппи Смит в 10 часов прошлого ве-

iRolando V. Del Carmen. Указ. сочин. Р.69.

112

чера в квартире, находящейся по адресу: 1300 Шейди Лэйн, 10, и продолжает продавать наркотики в указанной кварти- ре”.

Однако в 1983 году решением по делу Illinois v. Gates Верховный Суд США сделал правила о прохождении информаци- ей теста, состоящего из двух частей, более гибкими. В со- ответствии с этим прецедентом, действующим в настоящее время, вопрос о том, может ли предоставленная информация служить основанием вынесения того или иного процессуаль- ного решения, должен разрешаться, исходя не из упомянуто- го теста, а из совокупности обстоятельств. Это означает, что недостающие сведения о надежности информатора могут быть восполнены более подробными сведениями о том, каким образом была получена предоставленная им информация и что она представляет собой по своему содержанию. И наоборот: чем основательнее подтверждение надежности информатора, тем меньше требуется деталей, касающихся способа получе- ния информации и ее содержания1.

Представляется, что в связи с рассматриваемой проблемой нельзя оставить без внимания вопрос о правилах, ка- сающихся рассекречивания информатора. В уголовном процес- се США данные правила страдают некоторой неопределенно- стью. В решении по делу McCray v. Illinois Верховный Суд США установил весьма расплывчатый критерий, определяющий случаи, когда необходимо раскрывать осведомителя, и слу- чаи, когда такого раскрытия не требуется. Так, Верховный Суд США определил, что раскрытие осведомителя необходимо, когда это имеет значение для решения вопроса о виновности либо невиновности обвиняемого. Вместе с тем, Верховный Суд США указал, что в рассматриваемом деле рассекречива- ние информатора не требовалось, поскольку оно было значи-

хТам же, Р. 66.

113

мо лишь для решения вопроса о том, имелись ли основания для ареста и обыска обвиняемого, но не для разрешения во- проса о его виновности. Однако, как было рассмотрено ра- нее, отсутствие достаточных оснований для ареста и обыска влечет за собой недопустимость полученных в результате этих процессуальных действий доказательств, а, следова- тельно, непосредственно связано с вопросом о доказанности виновности обвиняемого (если, конечно, в деле не имеется достаточной совокупности доказательств, подтверждающих его виновность и при отсутствии фактических данных, полу- ченных в ходе обыска и ареста). Решение вопроса о том, имеет ли значение раскрытие информатора для разрешения вопроса о виновности обвиняемого, Верховный Суд США ос- тавляет за судьей, рассматривающим конкретное дело. В ча- стности, судья вправе признать необходимым рассекречива- ние осведомителя в целях проверки достоверности показаний допрашиваемого в качестве свидетеля полицейского, если у судьи возникают сомнения в их достоверности. Если судья пришел к выводу о необходимости раскрыть осведомителя, то органам уголовного преследования остается принять одно из двух решений: либо рассекретить своего информатора (при- чем с разрешения судьи это допускается в закрытом судеб- ном заседании в присутствии только судьи и стороны обви- нения) либо отказаться от дальнейшего уголовного пресле- дования1.

3.Информация, дополненная подтверждением (или нашедшая подтверждение) - information plus corroboration, как основание процессуального решения представляет собой предоставленные информатором сведения, которые после дополнения их сведениями, полученными непосредственно полицейским, становятся достаточными для вынесения

хТам же, Р. 68.

114

соответствующего процессуального решения2. Правила, касающиеся данного источника информации, установлены решением Верховного Суда США по делу Draper v. United States. Согласно материалам указанного дела полиция полу- чила информацию от осведомителя о том, что некий мужчина (осведомитель представил подробное описание его внешно- сти, одежды и походки) направился в Чикаго тремя капсула- ми героина, которые привезет назад в Денвер на поезде 8- го либо 9-го сентября. Полиция устроила засаду на указан- ном осведомителем вокзале. 9 сентября дату полицейские заметили выходящего из прибывшего из Чикаго поезда мужчи- ну, подходившего под описание, данное осведомителем, и арестовали его. При обыске у арестованного был найден ге- роин. В решении по данному делу Верховный Суд США указал, что самой по себе информации, полученной от осведомителя, было бы недостаточно для вынесения решения об аресте и обыске. Однако, поскольку она нашла подтверждение факта- ми, непосредственно наблюдаемыми полицейскими (мужчина с приметами, сообщенными осведомителем в указанный осведо- мителем день в указанном осведомителем месте), постольку в совокупности с этим подтверждением она могла служить основанием для ареста и обыска этого человека3.

В уголовном процессе Германии в стадии предварительного расследования не требуется доказанного обвинения, расследование производится на основе так называемого сво- бодного доказывания, поэтому в широких пределах также до- пускается внепроцессуальная деятельность*. Это дает орга- нам, ведущим расследование, возможность использовать ин- формацию, полученную непроцессуальным путем. К данной ин-

хТам же, Р. 70. 2Там же, Р. 71. 3Там же, Р. 79. 4Филимонов Б.А. Основы теории доказательств в германском

115

формации относятся различные устные и письменные справки, сообщения свидетелей {заменяющие допрос), результаты тай- ной звукозаписи частных разговоров, а также данные, полу- ченные в результате агентурной работы. Причем агентурная работа полиции рассматривается источником наиболее “сильных” доказательств и оправдываются связанные с ней нарушения закона. Лица, сотрудничающие с полицией (так называемые контактные лица - kontaktpersonen и провокато- ры - lockspitzeln), обязаны соблюдать права граждан, и могут преступать границу этих прав только по основанию, признанному оправданным, поскольку нарушение все равно должно списываться на счет государства и использоваться в уголовном процессе.

С точки зрения защиты конституционных прав граждан вызывает интерес основания применения такого оперативно- розыскного мероприятия, как тайной звукозаписи частных разговоров. Тайная звукозапись в принципе запрещена, но применяется в соответствии с разъяснением федерального конституционного суда, который указал, что тайная звуко- запись недопустима только тогда, когда она нарушает част- ную сферу граждан и ее использование в качестве доказа- тельства не оправдано превосходящим интересом общества1. Как известно, подобное мероприятие по Конституции РФ счи- тается законным, если на его проведение получено разреше- ние суда.

Информация в уголовном процессе России может быть представлена и стороной защиты. Проект УПК РФ в ч.З ст.86 предоставляет адвокату права проведения действий по сбору информации по делу. Согласно этому положению участие за- щиты в процессе доказывания существенно расширяется, и определение пределов такого участия является существенной

уголовном процессе. М., 19 94, с.33.

116

процессуальной проблемой. Ряд процессуалистов полагает,

что стороне защиты необходимо предоставить право само- стоятельного производства следственных действий или даже параллельного расследования2. По мнению других ученых, защита не должна проводить самостоятельного параллельного расследования и процессуального собирания доказательств, а должна лишь принимать участие в доказывании3. Последняя позиция представляется более обоснованной. Подавляющее большинство адвокатов считают необходимым предоставить им право на самостоятельный сбор информации на предваритель- ном расследовании”, и нужно отметить, что такое право за- креплено в статье 15 Положения об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 198 0 г.5. Но, по нашему мнению, предоставление стороне защиты права уголовно-процессуального производст- ва следственных действий или параллельного расследования недопустимо. Эти предложения не соответствуют теории до- казательственного права, производство следственных дейст- вий неразрывно связано с мерами процессуального принужде- ния, обеспечивающими доказательства, поэтому частные лица не должны осуществлять властные полномочия. Производимое адвокатом следственное действие не имеет таких процессу- альных гарантий, как судебная процедура, следовательно,

*Там же, с.14 4-145.

"”Баев М.О. Тактика профессиональной защиты от обвинения в уголовном процессе России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 1998, с.23; Горя Н. Принцип состязательно- сти и функции защиты // Российская юстиция. 1990. № 7, с.22; Рогаткин А.А. , Петрухин И.Л. О реформе уголовно- процессуального права РФ // Проблемы Российской адвокату- ры. М., 1997, с.107.

3Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988,

U * J U j vilf .

урезник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 1998, с. 8. ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. № 48, с.1596.

117

судья или следователь должны производить следственное действие, а адвокат лишь участвовать в нем.

По данным С.Д. Шестаковой1, за предоставление защите права самостоятельно собирать доказательства выступают, в основном, адвокаты (48%) и всего 7% судей, в то время как за принадлежность данных полномочий следователю высказы- ваются 7 9% судей, 8 6% прокуроров и следователей и 52% ад- вокатов. По другой информации, 70% практических работни- ков выступают против предоставления защитнику права про- изводства следственных действий2. Проведенное автором ан- кетирование работников правоохранительных органов под- твердило эти данные (против предоставления таких прав ад- вокату высказалось 63% прокурорских работников и 75% сле- дователей МВД) .

Деятельность защитника по отысканию информации являются непроцессуальной (она носит предпроцессуальный характер, как и оперативно-розыскная деятельность), сама собранная информация будет носить непроцессуальный характер, поэтому посвященную собиранию доказательств ч.З ст.86 Проекта УПК РФ в данной редакции необходимо исключить, так как она может ввести в заблуждение практических работников и породить представление об обнаруженных адво- катом предметах и документах как о полноценных доказа- тельствах, хотя таковыми они станут лишь после принятия (собирания) их следователем или судом.

Также представляются необоснованными предложения не- которых авторов о предоставлении адвокату более широких прав в процессе, например, исключение из п. 2 ч.1 ст. 53 Проекта УПК слов ^защитник вправе предоставлять доказа- тельства”, что по смыслу будет означать признание доказа-

лИестакова С Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе. Дис. канд. наук. СПб., 1998, с.166 2Баев М.О. Указ. сочин. С.23.

118

тельственного значения данных после их нахождения адвока- том, а не после соответствующего процессуального оформле- ния этих данных следователем, прокурором или лицом, про- изводящим дознание1. Изучение объема прав, который данные авторы считают необходимым предоставить адвокату (напри- мер, требование предоставить адвокатам привилегии, кото- рые установлены для судьи и прокурора законом %’0 государ- ственной защите судей и должностных лиц правоохранитель- ных и контролирующих органов”1) , позволяет сделать вывод, что эти требования имеют своей целью не развитие состяза- тельных начал отечественного уголовного процесса, а дос- тижение узко профессиональных привилегий для самих адво- катов .

Таким образом, в уголовном судопроизводстве сосуществует несколько относительно самостоятельных методов уста- новления фактических оснований решений. Один (основной) - уголовно-процессуальное доказывание; другой может быть охарактеризован как познание с использованием непроцессу- альной информации, использование его связано, прежде все- го, с обоснованием вспомогательных решений. При этом не- обходимо указать на недопустимость смешения этих методов, так как это нередко приводит к необоснованности решений в уголовном процессе.

§ 4. Презумпции, фикции, преюдиции и общеизвестные факты как элементы информационной обоснованности процессуальных решений следователя.

Законодатель, рассматривая вопрос о всестороннем, полном и объективном познании обстоятельств дела, приме-

1Панько Н.К. Состязательность уголовного процесса России и роль адвоката-защитника в ее обеспечении: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000, с.15.

119

няет в одних случаях такие термины,, как “исследование, выявление, выяснение” (ст.ст. 20, 232, 343 УПК), в других же - “установление” фактических обстоятельств дела (ст.ст.З, 43, 79, 83, 120, 122, 195 УПК). Таким образом, установление фактических обстоятельств в уголовном про- цессе не сводиться к их обнаружению и выяснению, являясь более широким понятием. Установить - значит не только до- казать неоспоримо, но и определить, назначить, ввести в действие, узаконить2. Однако ввести в действие, узаконить можно и такое положение, которое фактически еще не позна- но с достоверностью, но в силу тех или иных причин услов- но считается истинным.

Одним из приемов, допускающим в судопроизводстве при- знание в качестве истинных без доказательств таких об- стоятельств дела, действительное познание которых затруд- нительно, и является презюмирование, или использование законом презюмируемых фактов.

По определению СИ. Ожегова, презумпцией является “предположение, признаваемое истинным, пока не доказано обратное”3. В юридической литературе существует множество определений презумпций4, обобщая которые, О. В. Левченко делает вывод, что презумпция - это “предположительное знание, которое вытекает из наблюдений повторяющейся ус- тойчивой связи между отдельными . событиями, явлениями,

хТам же, с.16.

“Толковый словарь русского языка. /Под ред. Б.М.Волина и

Д.Н.Ушакова. Т.4. М., 1940, с.999.

30жегов СИ. Словарь русского языка, М., 1972, с. 535.

л ?*- —

J”CM. , напр.: Каминская В. И. Учение о правовых презумциях в уголовном процессе. Л., 1958, с.6; Бабаев В.К. Презумпция в советском праве. Горький, 1974, с. 8; Петрухин И.Л. Презумпция и преюдиция в доказывании. В кн.: Теория дока- зательств в советском уголовном процессе. М., 1973, с.343; Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978, с.238,

120

фактами”1. Однако данное определение не отражает вынуж- денный характер презюмирования в судопроизводстве. Зако- нодатель придает юридическую силу презумпциям там, где познание с помощью собирания, проверки и оценки данных не достаточно результативно. При этом наличие устойчивых преобладающих связей не является необходимым признаком презюмирования2.

В свете изложенных выше взглядов представляется наиболее предпочтительным определение презумпции как условно признаваемого истинным предположения о наличии или отсут- ствия определенного факта3.

Действие презумпций в уголовном судопроизводстве должно быть связано с выполнением, по меньшей мере, следующих условий: с помощью презумпций могут устанавливаться обстоятельства, представляющие собой основания, необ- ходимые для принятия решений по уголовному делу; эти об- стоятельства юридически считаются достоверными при полном отсутствии или недостатке данных о них, т.е. оставаясь фактически лишь вероятными. С помощью презумпций фактиче- ские обстоятельства устанавливаются тогда, когда возмож- ности познания обстоятельств дела ограничены либо исчер- паны, но, тем не менее, требуется принять то или иное процессуальное решение. Таким образом, презюмированием в уголовном процессе устанавливаются не любые обстоятельст- ва, но только те, которые являются фактическим основанием решений, завершающих процесс познания фактической стороны дела.

^Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты в уголовно-процессуальном доказывании. Астрахань, 1995, с.37.

“П.2 Пленума ВС СССР от 16.6.78 г. “О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемым право на защи- ту”. Бюллетень ВС СССР, 1978, №4, с. 9. ^Смирнов А.В.
Модели уголовного процесса. СПб., 2000,

121

В процессуальной литературе презумпции делят на юри- дические (правовые, легальные), и фактические (презумп- ции, представляющие собой обобщения, выведенные из судеб- ной и следственной практики)1; опровержимые и неопровер- жимые. И. Л. Петрухин разделяет презумпции на уголовно- правовые и уголовно-процессуальные. К последним, кроме презумпции невиновности, он относит и многочисленные ча- стные презумпции, такие, как неопровержимая презумпция необъективности и некомпетентности судьи, следователя, прокурора, дознавателя, эксперта, если по делу установле- ны факты, которые являются основанием для отвода данных лиц; доказательственная презумпция, устанавливающая, что одного признания вины недостаточно для вынесения пригово- ра и т.п.2. Другие авторы считают, и автор присоединяется к этому мнению, что подобный взгляд ведет к практически безграничному расширению области презумпций в уголовном процессе, включая в него, по существу, все содержание су- допроизводства3 .

Обычно правовыми презумпциями считают те, которые за- креплены нормами права, а фактическими - которые правом не закреплены. Но этот критерий слишком формальный. На самом деле фактические презумпции точно так же, как и юридические, могут содержаться в нормах права или, по крайней мере, выводиться из них с помощью толкования. Главное отличие фактических презумпций от юридических в содержании. Фактические презумпции основаны на фактиче-

с.95.

1Бабаев В.К. Презумпция в советском праве. Горький, 1974, с. 45.

“См. : Теория доказательств в советском уголовном процес- се. М., 1973, с. 346-347, 358-359.

JСмирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного де- ла и предварительного расследования): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1984, с.18.

122

ских закономерностях, на том, что чаще встречается. Ино- гда для обоснования презумпции могут быть использованы статистические данные, в таком случае говорят о статисти- ческих фактических презумпциях. Чаще фактические зависи- мости, лежащие в основе фактических презумпций, не могут быть выражены строго математически. По мнению А. А. Эйсма-на, в подобных случаях можно говорить о “полуколичественных” оценках, в основе которых лежит “несчитанная статистика обычных явлений и обобщений жизненного и профессионального опыта”.1

Для решения вопроса о возможности рассматривать фак- тические презумпции в качестве информационных оснований процессуальных решений рассмотрим презумпции знания зако- на и истинности вступившего в законную силу судебного ре- шения или приговора.

Презумпция знания закона - давняя и общеизвестная презумпция. В уголовном процессе формы и сфера её приме- нения существенно отличаются от применения ее в граждан- ском процессе и других отраслях права. Презумпция, что каждый знает закон, лежит в основе судебной деятельности по уголовным делам.

Лицо, совершившее преступление могло не знать преду- сматривающей его действия статьи уголовного кодекса, но ни малейшего сомнения не вызывает то, что ему, как и всем гражданам, хорошо известно, что российский законы запрещают совершать действия, посягающие на установленный порядок общественных отношений, и предусматривают приме- нение наказания за преступления. Поэтому презумпция зна- ния закона в своей основе правильна и ей применение по уголовным делам не устраняет и не урезает сферы подлежа-

1Эйсман А.А. Некоторые вопросы оценки как количественной характеристики доказательств. // Вопросы кибернетики и право. - М.,1967. - с.177.

123

щих доказыванию фактических обстоятельств уголовного дела и не отклоняет суд от задачи обнаружения по делу материальной истины.

Принимая презумпцию знания закона в указанном выше смысле, в российском уголовном процессе её всё же нельзя рассматривать как неопровержимую презумпцию- Поэтому, когда по обстоятельствам дела возникает вопрос, почему обвиняемым были совершены те или иные действия, нарушающие закон, и будут обнаружены данные, указывающие на то, что обвиняемый действительно не знал того или иного закона и совершил запрещённые законом действия добросовестно, считая, что они дозволены, это обстоятельство может и должно быть исследовано и доказано. Если действительно подтверждается, что обвиняемый не знал данного закона, это обстоятельство, не освобождая обвиняемого от ответственности за нарушение закона, может существенно повлиять как на квалификацию преступления, так и на определение харак- тера и степени ответственности, а в отдельных случаях может устранить и саму ответственность.

В.И. Бабаев придерживается той позиции, что “ при со- вершении таких преступлений, как убийство, разбой и т.д. никакая ссылка на незнание закона не освобождает лицо, совершившее преступление, от уголовной ответственности. Опровержение презумпции в этом смысле не имеет юридиче- ского значения //1.

Презумпция истинности вступившего в законную силу су- дебного решения или приговора состоит в том, что факты, установленные или опровергнутые вступившим в законную силу приговором или решением, считаются присутствующими или отсутствующими в действительности и не требующими нового их исследования и доказывания. Поэтому, если при разреше-

124

нии судом дела оказывается, что какое-то обстоятельство, какой-то факт, подлежащий по делу установлению и входящий в состав предмета доказывания, уже был предметом суждения суда по другому делу, по которому он признан установлен- ным или опровергнутым, то этот факт может быть принят су- дом или отвергнут им в силу ранее состоявшегося решения суда без нового его исследования и доказывания.

В наиболее категорическом виде презумпции истинности вступившего в законную силу приговора в области уголовно- го процесса находит выражение в виде положения, что лицо, в отношении которого состоялся вступивший в законную си- лу приговор, не может быть вторично привлечено к ответст- венности и осуждено по обвинению в том же преступлении. Это правило выражается формулой поп bis in idem (нельзя дважды привлекать за одно и то же) - Поэтому, если обви- няемый был предан суду и по суду осуждён или оправдан, в отношении его не допускается вторичное возбуждение уго- ловного преследования в связи с тем же преступлением, за исключением тех случаев, когда в установленном законом порядке производство возобновляется по вновь открывшимся обстоятельствам (п. 9 ст. 5 УПК РСФСР). Таким образом, презумпция истинности вступившего в законную силу судеб- ного приговора имеет безусловную силу для прокуратуры, органов следствия и суда, в том смысле, что преграждает для них возможность вторичного производства по уже решён- ному судом делу. Опровержимость этой презумпции заключа- ется в том, что за органами прокуратуры в определённом законом границах сохраняется право возбуждать вопрос о пересмотре вступившего в законную силу приговора.

Эта презумпция прямо выражена в ст.28 УПК: “Вступившее в законную силу решение, определение или по-

“Бабаев В. К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974,

125

становление суда по гражданскому делу обязательно для су- да, прокурора, следователя и лица, производящего дозна- ние, при производстве по уголовному делу только по вопро- су, имело ли место событие или действие, но не в отноше- нии виновности обвиняемого”. Следовательно, по уголовному делу презюмируется только сам факт, само деяние, установ- ленное гражданским судом, виновность же подсудимого долж- на быть исследована и доказана в общем порядке, на общих основаниях.

Как видно из приведённого выше текста ст. 2 8 УПК, смысл этой нормы не в том, что решение по гражданскому делу вообще обязательно для суда, рассматривающего уголовное дело, а в том, что это решение обязательно только в вопросе о наличии события, факта, но не в вопросе о ви- новности. Поскольку же суд, рассматривающий уголовное де- ло, не связан гражданским решением в вопросе о виновно- сти, он решает этот вопрос, исходя из всей совокупности обстоятельств дела, из всех собранных по делу и проверен- ных доказательств и в соответствии со своим убеждением.

Презумпция как информационное основание процессуального решения - это не просто предположение, а предположение о фактических основаниях уголовно-процессуальных решений, условно принимаемое за истинное при недостатке или отсутствии данных, необходимых для действительного их по- знания, т.е. применение понятия презумпции к приблизи- тельным обобщениям теряет смысл. Фактические же презумп- ции, будучи основаны на наиболее часто встречающихся за- кономерностях, фактах (т.е. этих самых приблизительных обобщениях) , под определение информационных оснований таким образом не подпадают.

Сфера презюмирования как метода установления основа-

с.112.

126

ний решений в судопроизводстве ограничивается действием презумпции невиновности (закрепленной в ст.4 9 Конституции РФ} , точнее, одной из ее сторон - применением правила о толковании сомнений в пользу обвиняемого (подозреваемого) . С помощью презумпции невиновности могут устанавливаться фактические основания таких решений, которые, во-первых, содержат ответ на вопрос об уголовной ответственности, и, во-вторых, заканчивают процесс доказывания на данной стадии уголовного судопроизводства. К таким решениям можно отнести постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, постановление о прекращении уголовного дела. В судебных стадиях в эту группу решений входит также приговор. Использование пре- зумпции невиновности для обоснования указанных решений имеет место лишь в том случае, если на пути познания обстоятельств уголовного дела встретились неразрешимые средствами уголовного процесса трудности, возникли практически непреодолимые сомнения. При этом фактически зна-*” ния об обстоятельствах дела остаются вероятными, но в правовом смысле они признаются существующими и таким образом юридически устанавливаются как бы достоверно.

Итак, презюмирование можно рассматривать в качестве самостоятельного процессуального метода установления фактических оснований уголовно-процессуальных решений. Он находит свое выражение в применении правила о толковании сомнений в пользу обвиняемого, действие этого правила носит исключительный характер и обусловлено теми объективными трудностями, которые еще встречаются на пути уголовно-процессуального познания.

При этом необходимо отметить, что презюмирование как метод познания при установлении основных процессуальных решений носят
вспомогательный характер, применяемый в

127

случаях, когда для доказывания нет или недостаточно данных . При появлении возможности в ходе производства по уголовному делу осуществлять познание с помощью собирания данных об обстоятельствах дела, безусловное предпочтение необходимо отдавать этому методу, а не презюмированию. Анкетирование работников прокуратуры и следователей орга- нов внутренних дел показало, что лишь 8% и 3% соответст- венно известны случаи применения презумпций в качестве основания принятия решения в уголовном процессе.

Презумпции необходимо отличать от юридических фикций, применение которых в современном праве весьма распростра- нено. Фикции известны различным отраслям, в частности гражданскому, гражданскому процессуальному праву. Фиктив- ным является положение ст. 111 ГПК РСФСР, которая уста- навливает, что при отсутствии сообщения суду лица, участ- вующего в деле, во время производства по делу, повестка посылается по последнему известному суду адресу и счита- ется доставленной, хотя бы адресат по этому адресу более не проживал.

В уголовном процессе в качестве примера фикции можно привести порядок вызова свидетеля, который основан на предположении, что все граждане добросовестно выполняют все установленные процессуальные процедуры. В случае вре- менного отсутствия свидетеля повестка вручается кому-либо из взрослых членов семьи или жилищно-эксплуатационной организации, администрации по месту работы свидетеля (ст.155 УПК), и предполагается, что повестка будет пере- дана свидетелю. Хотя реально стороны могут использовать судебные процедуры для уклонения от участия в процессе. И в данном случае лица, перечисленные в ст. 155 УПК могут отнестись недобросовестно к обязанности передать повестку, и она не будет передана. Или повестка будет передана

128

свидетелю, но последний будет утверждать, что он её не получал и объяснять этим свою неявку на допрос к следова- телю •

Процессуальная фикция является особым приемом нормо- творчества, суть КОТОРОЙ заключается в том, что опреде- ленные юридические последствия закон связывает с заведомо несуществующими фактами. С помощью этого приема законода- тель стремиться преодолеть им же установленный режим пра- вового регулирования. При этом процессуально-правовые фикции - всегда исключение из общих правил производства по делу.

Следовательно, с точки зрения формы юридическая фикция представляет собой прием, применяемый в праве и состоящий в закреплении такого положения, которое лишено истинности с момента его установления. Она закрепляет не- существующее, и этим определяется ее фиктивный характер.

Фикции используются в случаях, когда нужно преодолеть установленный общий порядок правового регулирования. Этим и объясняется очень небольшое число норм, в которых при- менен данный прием юридической техники.

Цель таких фикций, как давность привлечения к уголовной ответственности и давность исполнения обвинительного приговора - поставить барьер бесконечному существованию возможности привлечения к уголовной ответственности и на- казания лица, совершившего преступление. Это значит, что если истекли сроки, определённой законом, то лицо, совер- шившее преступление, рассматривается как не представляю- щее общественной опасности (ст.ст. 78 и 83 УК РФ). Вывод этот не подлежит опровержению. Фикция идёт по пути созна- тельного отождествления истинного и неистинного.

Другой пример - правила о снятии и погашении судимости . Законодатель с помощью приёма фикции отрицает суще-

129

ствующие в объективной действительности обстоятельства: признаёт не имевшим место факт осуждения лица за совер- шённое преступление или объявляет лицо, в отношении кото- рого вынесен и исполнен обвинительный приговор, несудимым -

Могут ли фикции использоваться в качестве информационных оснований процессуальных решений? Ответ на этот вопрос однозначно положительный, в качестве примера рассмотрим несколько уголовно-процессуальных Фикций.

Одной из фикций в уголовном процессе является норма, закрепляющая положение о том, что при неявке частного об- винителя в суд без уважительных причин дело подлежит пре- кращению в связи с отказом частного обвинителя от обви- нения. Фиктивность этого правила заключается в том, что факт неявки в суд частного обвинителя вовсе не означает его желание отказаться от обвинения и прекратить дело.

Согласно п. 8 ч.1 ст. 5 УПК уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в отношении умершего. При рассмотрении в порядке особого производства дела об объявлении гражданина умершим, суд исходит из того, что днем смерти этого гражданина счита- ется день вступления в законную силу решения суда об объ- явлении гражданина умершим (ч. 3 ст. 45 ГК РФ), это тоже не что иное, как фикция. Фиктивным является и начало ис- числения срока для признания гражданина безвестно отсут- ствующим (ст. 42 ГК РФ).

По действующему Уголовно-процессуальному кодексу до- казательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения (ст. 6 9 УПК) . Если при расследовании и рассмотрении уголовного дела в суде обнаруживается дока- зательство, первоисточник которого не известен, то дока-

130

зательство считается неистинным, хотя на самом деле оно может соответствовать истине и достоверно подтверждать обстоятельства случившегося преступления, виновность об- виняемого и т.п.

В определённой степени является фиктивной ст. 7 9, которая говорит о случаях обязательного проведения экспертизы. Из смысла закона вытекает, что причина смерти не может быть установлена иначе, как с помощью проведения экспертизы. Однако можно предположить, что существуют и иные способы установления причин смерти. А иногда причина смерти кажется очевидной, например, при обнаружении трупа ‘?висельника” с петлёй на шее и явными признаками смерти от асфиксии. Но в данном случае фикция служит инструмен- том отыскания объективной истины. Так как иные способы установления причин смерти не дают ответ на поставленный вопрос с достаточно большой степенью достоверности.

К помощи процессуальных фикций законодатель вынужден прибегать в тех случаях, когда необходимо строго и пре- дельно четко зафиксировать положения, которые в реальной жизни либо вообще не существуют (как в случае приравнива- ния вручения судебной повестки представителю жилищно- эксплуатационной организации или органа местного само- управления вручению самому лицу, участвующему в деле, как это предусмотрено ст. 155 УПК), либо не обладают строго формальной определенностью.

Таким образом, правовые презумпции и фикции - явления, сходные в отдельных моментах, но не тождественные. Сходство между ними в следующем:

а) как те, так и другие условно принимаются за истину, на что неоднократно обращалось внимание в правовой литературе;

131

б) правовые презумпции и фикции получают нормативное закрепление, причем в силу этого закрепления процессуаль- ные фикции, как и неопровержимые презумпции, носят кате- горический характер.

Различие же между исследуемыми явлениями в характере образования и степени достоверности закрепляемых положе- ний.

Таким образом, фикции могут применяться в качестве информационных оснований решений в уголовном процессе, в том числе и на досудебных стадиях.

При принятии решений в уголовном процессе также возможно применение преюдиций. Преюдиция - юридическое правило, согласно которому, вступивший в законную силу приговор (решение) одного суда (судьи) обязателен для другого, а поэтому исключается повторное рассмотрение одного и того же дела в целом или в части1. Так, ст.28 УПК уста- навливается, что вступившее в силу решение, определение или постановление суда по гражданскому делу обязательно для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, при производстве по уголовному делу только по вопросу, имело ли место событие или действие, но не в от- ношении обвиняемого. В ч.2 ст.29 УПК указывается, что от- каз в иске, постановленный в порядке гражданского судо- производства, лишает истца права вторичного предъявления того же иска по уголовному делу.

Ф.Н. Фаткуллин наделяет преюдиционным характером не только факты, которые установлены вступившим в законную силу приговором, решением, определением суда (судьи), но и постановлением прокурора и органа предварительного рас-

Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты в уголовно-процессуальном доказывании. Астрахань, 19 95, с.21.

132

следования о прекращении уголовного дела1.

Преюдициальные акты на стадии возбуждения уголовного дела могут быть использованы как повод для возбуждения дела. Таким поводом может быть вступившее в законную силу решение, определение или постановление суда (судьи) по гражданскому делу. Этот повод содержит факты, имеющие преюдициальное значение, касающиеся вопроса, имело ли ме- сто преступное событие или действие. Их достаточность, достоверность и запрет закона оспаривать (ст.28 УПК) дают основания для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

В досудебных стадиях используются преюдициальные акты, в которых имеются данные, исключающее производство по уголовному делу, на основании которых принимаются решения об отказе в возбуждении уголовного дела, а при наличии возбужденного уголовного дела - решение о его прекраще- нии. Наиболее значимыми среди этих преюдиций являются вступивший в законную силу приговор по тому же обвинению либо определение или постановление суда о прекращении уголовного дела по тому же основанию (данная норма, за- крепленная в п.9 ч.1 ст.5 УПК РСФСР, получила аналогичное освещение в ч.2 ст.90 Проекта УПК РФ); неотмененное по- становление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 10 ст.5 УПК). Необходимо отметить, что в понятие “по тому же обвинению”, содержащемуся в п.9,10 ст.5 УПК, включаются в качестве неизменной величины фактические обстоятельства события преступления: время, место, способ, размер причи- ненного вреда и другие. Оценочные же суждения, касающиеся квалификации содеянного, формы вины лица, совершившего

*Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказыва- ния. Казань, 1973, с.76.

1

^ “ J J

1

преступления, могут изменяться ,

Другими преюдициальными актами, в которых содержатся обстоятельства, исключающие производство по делу, являют- ся акты амнистии, если они устраняют применение наказания за совершенное деяние, а также акты помилования отдельных лиц (п.4 ст.5 УПК).

Таким образом, следователь, на основании информации, предоставленной ему преюдициальным актом, устанавливает Фактические основания принятия соответствующего процессу- ального решения.

В связи с рассматриваемыми проблемами представляют определенный интерес вопросы применения общеизвестных фактов, т.е. общепризнанных фактов научного, историческо- го, общественно-политического, географического и иного значения. Авторы “Теории доказательств…” рассматривают общеизвестные факты наряду с практическими обобщениями как фактические презумпции, причем в отношении общеизве- стных фактов это фактические презумпции очень высокой степени вероятности2. Практические обобщения, по мнению М.С. Строговича3, по своей природе не могут рассматри- ваться как презумпции, так как соответствующие факты ус- танавливаются с помощью доказательств, а не обобщений, которые имеют значение лишь для выдвижения и проверки со- ответствующих версий. Общеизвестные факты принимаются за истинные не условно и не из-за недостатка информации, а напротив, вследствие ее избытка, что позволяет принимать общеизвестные Факты без доказательств. Вышеизложенное по- зволяет говорить с одной стороны, о констатации общеизве- стных фактов, а с другой, об отсутствии здесь необходимо-

1Фаткуллин Ф.Н. Указ. сочин. С.7 5.

2Теория доказательств в советском уголовном процессе.

С. 3 6*4 .

3Стоо-пович М.С. Учение о материальной истине в советском

134

сти в презюмировании.

И.М. Лузгин определяет расследование преступлений как познавательный процесс, имеющий “две взаимообусловленные стороны - познание и доказывание”1. Общеизвестные факты используются в этом процессе в акте познания как факты, влияющие на оценку доказательств .

Для установления фактических оснований процессуальных решений основного характера как способ может использо- ваться непосредственное познание, т.е. непосредственное восприятие этих обстоятельств субъектом познания либо ис- пользование им своего практического опыта . Непосредст- венное познание фактических оснований основных уголовно- процессуальных актов возможно только на базе общеизвест- ного опыта, а именно общеизвестных фактов . Таким обра- зом, констатация общеизвестных фактов может привести к установлению обстоятельств уголовного дела, необходимых для принятия основных решений, и помимо доказывания. При этом, по мнению Г.М. Миньконского5, сужаются пределы до- казывания, а не его предмет, а значит, нельзя игнориро- вать и возможность появления сведений, ставящих под со- мнение общеизвестный факт. В подобных случаях обстоятель- ства проверяются с помощью сбора фактических данных. Так, при сомнении в достоверности географических данных (на-

уголовном процессе. М., 1947, с.185.

”'”Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. М., 1969, с.21.

2Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты в уголовно-процессуальном доказывании. Астрахань, 1995, с.63.

3Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений (стадия возбуждения уголовного де- ла и предварительного расследования): Автореф. дис. канд. юрид. наук. Л., 1984, с.143.

4Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962, с.153. “Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.,

135

пример, изменение государственных границ), факт должен быть проверен с помощью доказательств. Следовательно, об- щеизвестные факты могут доказываться и их не следует ис- ключать из предмета доказывания.

Исследуя общеизвестные доказательственные факты с точки зрения их значения для построения версии произошедшего события преступления, а в дальнейшем и принятия про- цессуального решения (об отказе в возбуждении, прекраще- нии уголовного дела и т.д.), можно сделать вывод о том, что они часто выступают в качестве информации. Данная ин- формация наряду с другими имеющимися сведениями (опера- тивными данными, доказательствами, появившимися в резуль- тате первоначальных следственных действий) может высту- пить в роли информационных оснований решений в уголовном процессе.

Рассмотренные в настоящей работе информационные основания могут представлять собой определенные нормативно-правовые предписания и общепризнанные факты (для установления фактических оснований процессуальных решений может применяться презюмирование, использование фикций, преюди- циально установленных и общеизвестных Фактов). Также ин- формационные основания могут представлять собой информа- цию о фактах, подлежащих познанию, полученных как из про- цессуальных (доказательства), так и из непроцессуальных источников (непроцессуальная информация).

На основании вышеизложенного возможна классификация информационных оснований процессуальных решений, которая необходима для построения единой, проникнутой внешними и внутренними связями, системы данного вида оснований. Для классификации предлагаются два критерия: по содержанию информации.;

1973, с.149.

136

1)информация о Фактах, которая включает в себя

а) информацию об общеизвестных фактах;

б) информацию о преюдициально установленных фактах;

в) информацию о фактах, подлежащих познанию;

2)информация о том, какое решение должно быть принято в случае невозможности установления факта (закрепленные в нормативно- правовых актах презумпции и фикции); по источнику информации:

1)информация, содержащаяся в “источниках общеизвестных сведений” (информация об общеизвестных фактах);

2)информация, содержащаяся в нормативно-правовых актах (презумпции, юридические фикции, преюдиции);

3)информация, полученная из процессуальных источников (доказательства);

4)информация, полученная из непроцессуальных источников (непроцессуальная информация).

137

Заключение

  • В работе представлен теоретический анализ понятий и

содержания информационной обоснованности и информационных оснований процессуальных решений. На основании данных теоретических положений сформулированы рекомендации по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства .

В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы.

1.Решения в уголовном процессе можно определить как направленные на достижение задач уголовного судопроизводства обладающие свойствами законности, обоснованности и справедливости индивидуальные правовые акты, в которых специально уполномоченные государственные органы и должностные лица в пределах их компетенции, в определенном законом порядке, на основании юридических норм и установленных обстоятельств дела, дают индивидуально-властные

*$?? предписания в целях обеспечения процессуальной деятельно-

сти и выполнения задач уголовного судопроизводства.

В работе рассматривается классификация процессуальных решений по их целям и характеру разрешаемых вопросов. По данному основанию различаются основные и вспомогательные решения. Основные решения - это решения, связанные с итоговой материально-правовой оценкой всех обстоятельств дела, либо с окончательным разрешением основных вопросов уголовного процесса: о событии преступления, виновности и наказании. В досудебных стадиях уголовного процесса к подобным решениям принадлежат: решения об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела, решение о привлечении лица в качестве обвиняемого и обвинительное заключение .

Все остальные решения являются вспомогательными и от-

138

вечают, главным образом, на процессуальные вопросы. Вспо- могательные решения подразделяются на подготовительные, операционные и процедурные.

2.Обоснованность как неотъемлемое свойство процессу- ального решения представляет собой соответствие всех без исключения содержащихся в решении выводов фактическим об- стоятельствам дела и имеющимся данным, доказательствам. Процессуальное решение будет обоснованным при наличии достаточных оснований для его принятия.

Достаточным логическим основанием процессуального решения (как вывода, суждения) являются другие суждения, если отражающиеся в них объекты действительности находятся в реальной причинной связи друг с другом.

Фактические обстоятельства устанавливаются с помощью данных, совокупность которых представляет собой своего рода информационный эквивалент фактических оснований ре- шений. Эти данные, информация, позволяющая сделать вывод относительно исследуемых обстоятельств и представляют со- бой информационные основания процессуальных решений.

3.Обоснованность процессуального решения предполагает трехуровневую систему оснований: а) наличие информации, достаточной для установления фактических обстоятельств дела (информационная обоснованность); б) установление фактических обстоятельств, достаточных для правильного юридического вывода (фактическая обоснованность); в) ус- тановление в результате юридической оценки фактических обстоятельств дела таких юридических норм, которые имеют непосредственное отношение к принятию этого решения и подлежат реализации (юридическая обоснованность). Уровни обоснованности отражают определенное состояние информаци- онных, фактических и юридических оснований решений по уголовным делам. Данное состояние выражается понятием

139

достаточности указанных оснований для принятия решений, в этом и заключается взаимосвязь понятий обоснованности и оснований процессуальных решений. Все три уровня основа- ний уголовно-процессуальных решений имеют относительную самостоятельность, и понятие достаточности применимо к каждому из этих оснований, в том числе и к информационным .

4.Информационная обоснованность процессуального решения достигается при наличии достаточных информационных оснований, которые могут выступать в виде доказательств, непроцессуальной информации, презумпций, фикций, преюди- ций и общеизвестных фактов.

5.В уголовном процессе основные решения принимаются в условиях достоверного знания относительно фактических об- стоятельств дела. Исключение составляют основные уголов- но-процессуальные акты, принятые в случаях толкования со- мнения в пользу обвиняемого, а также при установлении фактов будущего времени (возможность исправления и пере- воспитания без применения уголовного наказания), которые могут основываться на вероятном знании. При вынесении вспомогательных решений условие достоверности не является необходимым, фактические основания данного вида решений могут быть установлены в вероятной форме. Исключение со- ставляют лишь несколько актов, при принятии которых необ- ходимо условие достоверного установления образующих их фактов (постановление о приостановлении предварительного расследования, производстве привода, выемки и т.д.).

б.При обосновании основных решений используется такой процессуальный метод установления фактических оснований, как уголовно-процессуальное доказывание, а также познание с помощью преюдиционно установленных и общеизвестных фак- тов .

140

7.В случаях недостаточности доказательственной информации возможно использование таких методов установления оснований решений в уголовном процессе/ как презюмирова-ние и использование юридических фикций. Сфера презюмиро-вания в данном случае ограничивается действием одной из сторон презумпции невиновности - применением правила о толковании сомнений в пользу обвиняемого, подозреваемого.

8.При обосновании вспомогательных решений возможно применение такого метода, как познание с использованием непроцессуальной информации. Исключение составляют некоторые решения (постановления об аресте, приостановлении предварительного расследования), которые могут быть приняты на основании только доказательств.

9.Автором предложена классификация информационных оснований процессуальных решений по двум критериям: по содержанию информации:

1)информация о фактах, которая включает в себя

а) информацию об общеизвестных фактах;

б) информацию о преюдициально установленных фактах;

в) информацию о фактах, подлежащих познанию;

2)информация о том, какое решение должно быть принято в случае невозможности установления факта (закрепленные в нормативно- правовых актах презумпции и фикции); по источнику информации:

1)информация, содержащаяся в “источниках общеизвестных сведений” (информация об общеизвестных фактах);

2)информация, содержащаяся в нормативно-правовых актах (презумпции, юридические фикции, преюдиции);

3)информация, полученная из процессуальных источников (доказательства);

4)информация, полученная из непроцессуальных источников (непроцессуальная информация).

*

141

10.Н
еобх
одим
о
ввес
ти в
зако
н
поня
тие
инфо
рмац
ии
как
осно
вани
и
угол
овно
-
проц
ессу
альн
ых
реше
ний.
Текс
т
соот
вет-
ству
ющей
стат
ьи
пред
лага
ется
в
след
ующе
й
реда
кции
“Фак тиче ские осно вани я реше ний в угол овно м проц ессе уста навл иваю тся инфо рмац ией, кото рая може т выст упат ь в каче стве дока зате льст в, непр оцес суал ьной инфо рмац ии, през умп- ций, обще изве стны х и прею дици альн о уста новл енны х факт ов”.

11.В угол овно - проц ессу альн ом зако не, в стат ьях, имею щих в текс те выра жени е “дос тато чные осно вани я”, необ ходи мо опре дели ть, для каки х проц ессу альн ых реше ний инфо рма- цион ными осно вани ями явля ются толь ко дока зате льст ва, а для каки х в каче стве инфо рмац ионн ого осно вани я може т вы- ступ ать непр оцес суал ьная инфо рмац ия.

Так, в Прое кте УПК РФ, в ч.1 ст.9 7, опре деля ющей осно вани я для прим енен ия мер прес ечен ия, выра жени е: “При на- личи и дост аточ ных осно вани й пола гать …” пред лага ется за- мени ть фраз ой: “При нали чии дока зате льст в, дост аточ ных для пред поло жени я… “.

В стат ье 182 Прое кта УПК РФ (осн ован ия для прои звод ства обыс ка) част ь перв ую пред лага ется допо лнит ь слов ами: “При этом в каче стве данн ых возм ожно испо льзо вани е инфо р- маци и, полу ченн ой непр оцес суал ьным путе м”.

В заве ршен ии наст ояще й рабо ты можн о указ ать на час- тичн о затр онут ую проц ессу альн ую проб лему , кото рая долж на стат ь пред мето м само стоя тель ного науч ного иссл едов ания . Речь идет о расс мотр ении , с учет ом опыт а зару бежн ого уго- ловн ого проц есса (в част ност и, угол овно го проц есса США) , возм ожно сти уста новл ения коли чест венн ых оцен ки веро ятно сти знан ия об иссл едуе мых обст ояте льст вах дела , кото рую необ ходи мо дост ичь, чтоб ы прин ять то или иное обос нова нное проц ессу альн ое реше ние.

142

Библиографический список

I. Законы и иные нормативные акты

1.Конституция Российской Федерации. М., 1993. - 58 с.

2.Федеральный конституционный закон Российской Федерации “О судебной системе Российской Федерации”. М., 1996. - 32 с.

3.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. СПб., 1997. -269 с.

4.Уголовный кодекс Российской Федерации. СПб., 1996. - 256 с.

5.Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. М., 1997.-161 с.

6.Федеральный Закон Российской Федерации “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” от 21 июня (15 июля) 1995 г. // Собрание законодательства РФ. 1995, № 29, с. 27 95

7.Федеральный Закон Российской Федерации “Об оперативно- розыскной деятельности” от 12 августа 1995 г. // Собрание законодательства РФ. 1995. № 33, с.3340, с.1997. № 29, с.3502

8.Закон Российской Федерации N,0 статусе судей в Российской Федерации” от 2 6 июня 19 92 г. // Ведомости РФ. 1992. № 30. С. 1792; 1993. № 17. С. 606; СЗ РФ. 1995, № 26, с.2399

9.Закон Российской Федерации “О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации” от 11 марта 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Вер- ховного Совета РФ. 1992, № 17, с.888

10.Постановление Конституционного Суда Российской Фе-

143

дерации по делу о проверке конституционности статей 220 и 22О2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина Аветяна от 3 мая 1995 г. // Собрание законодательства РФ. 1995, №’ 19, с.1764

11.Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности части 5 статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами Самигуллиной и Апанасенко от 13 ноября 1995 г. // Российская газета. 28.11.1995 г.

12.Указ Президента Российской Федерации от б марта 1997 г. № 188 “Об утверждении перечня сведений конфиден- циального характера” // Собрание законодательства РФ. 1997, № 10, с.1127

13.Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980, № 48, с.1596

14.Указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 38/36 от 18.06.1998 г. “Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при продлении сроков предварительного следствия, дознания и содержания обви- няемых под стражей”

15.Постановление Пленума ВС СССР от 16.6.78 г. “О практике применения судами законов, обеспечивающих обви- няемым право на защиту” // Бюллетень ВС СССР, 1978, №4

16.Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 24.12.1993 г. “ О некоторых вопросах, связанных с применением ст. ст. 23 и 25 Конституции Рос- сийской Федерации // Сборник постановлений Пленумов ВС СССР и РСФСР по уголовным делам. М., 1995, с.564-565

17.Постановление Пленума Верховного Суда РФ “ О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних” от 14.02.2000 // Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000,

144

18.Конституция Российской Федерации. Комментарий/ под общ. ред. Б.Н. Топорнина, Ю.М. Батурина, Р. Г. Орехова. М., 1994, - 624 с.

19.Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. 2-е изд. М., 1997, - 788 с.

20.Проект УПК Российской Федерации, принятый Государ- ственной Думой Российской Федерации во втором чтении.

21.Проект УПК Российской Федерации, подготовленный ГПУ при Президенте Российской Федерации // Российская юс- тиция. 1994, № 9

22.Декларация прав и свобод человека Союза ССР от 5.0 9.1991 г. // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу. 1955-1991 гг. Сборник правовых ак- тов. / Отв. ред. Р.Х. Якупов, сост. В.Н. Галузо. М., 1997, с.699-702

II. Монографии, учебники, пособия

1.Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. М., 1980. - 251

К- *

2.Алексеев С.С. Общая теория права. Т.2. М., 1982. -360 с.

З.Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. - 187 с.

  1. Алексеева Л.Б., Радутная Н.В. Предупреждение судебных ошибок, обусловленных обвинительным уклоном в дея- тельности судов первой и кассационной инстанции. М.,
    • 123 с.

З.Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказа- тельств. М., 1964. - 179 с.

145

6.Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974. - 124 с.

7.Бабаев В.К., Баранов В.М. Общая теория права: Краткая энциклопедия. Н.Новгород, 1997. - 200 с.

8.Басков В. И. Оперативно-розыскная деятельность. Учебное пособие. М. , 1997, - 198 с.

9.Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.: Юр.лит-ра, 1991, - 208 с.

Ю.Белкин А. Р. Теория доказывания. М., 1999, - 429 с.

11.Белкин Р.С. Собирание, оценка и исследование дока- зательств. М. , 1966. - 296 с.

12.Божьев В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М., 1975. - 176 с.

13.Вандышев В. В., Дербенев А. П., Смирнов А.. В. Уголовный процесс: Учебно-методическое пособие: в 2-х ч. СПб., 1996. 4.1. - 97 с.

14.Васильев Л.М. Фактические презумпции в советском уголовном процессе. Краснодар, 1977. - 62 с.

15.Васильев Л.М. Практика как критерий истины в уголовном судопроизводстве. Краснодар, 19 93.- 6 9 с.

16.Вахтонин Н.К. Генезис научного знания. М., 1973. -286 с.

17 .Викторскии СИ. Русский уголовный процесс. Учебное пособие. (Отпечатано по 2-му изд., М., 1912} - М., 1997. - 4 48 с.

18.Винер Н. Кибернетика и общество. М., 1958. - 200 с.

19.Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах (общая часть). Харьков, 1988.- 236 с.

20.Войшвилло Е.К. Предмет и значение логики. М. , 1960. - 55 с.

21.Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в со-

146

ветском праве. М,, 1950. - 308 с.

22.Выявление и устранение следственных ошибок при судебном рассмотрении уголовных дел. Методическое пособие. М., 1990, - 84 с.

23.Галкин Б. А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962. - 255 с.

24.Галкин Н.С., Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. М., 1968. - 63 с.

25.Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. - 303 с.

26.Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М., 1998. - 552 с.

27.Грошевой Ю.М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. Харьков, 1979. - 143 с.

28.Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. М., 1993. - 88 с.

2 9.Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального по знания. Екатеринбург, 1997. - 190 с.

30.Дознание в органах внутренних дел. Учебное пособие для вузов /под ред. А.А.Чувилева. М., 1986. - 147 с.

31.Доля Е.А. Использование в доказывании результатов ОРД. М., 1996. - 111 с.

32.Допустимость доказательств в российском уголовном процессе. М., 1999. - 76 с.

33.Емельянов СВ., Озерной В.М., Ларичев О.И. Проблемы и методы принятия решений. М., 197 3. - 43 с.

34.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Ы. Предварительное следствие. М., 1965. - 367 с.

35.Каз Ц.М. Доказательства в уголовном процессе. Саратов, 1960. - 106 с.

3 6.Каминская В. И. Учение о правовых пpeзvмпцияx в

147

уголовном процессе. Л., 1958 - 132 с.

ЗТ.Карнеева Л.М- Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград, 1988, - 67 с.

38.Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. М., 1994. - 48 с.

ЗЭ.Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1977. - 58 с.

40-Карнеева Л.М., Статкус В.Ф. Предъявление обвинения. М., 1973. -93 с.

41.Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. М. , 1987. -271 с.

42.Корнуков В.Н. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. - 93 с.

43.Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском праве. Баку, 1984. - 139 с.

44.Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.: Юристъ, 1995. - 128 с.

45.Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по не- реабилитирующим основаниям: Серия “Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе” / Науч. ред. проф. Б.В. Волженкин. СПб. 1998. - 35 с.

46.Козлов А. С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского процесса. Иркутск, 1980. -86 с.

47.Кони А.Ф. Избранное. М., 198 9, - 489 с. 48.Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. Использование результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. М., 2000, - 152 с.

4 9.Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1987.-178 с.

50.Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения

148

уголовного дела. Воронеж, 1983. - 177 с.

51.Крупеченко В.Р. Управленческие решения. М, 1979. -25 с.

52.Купцов В.И. Детерминизм и вероятность. М., 1976. -256 с.

53.Курс советского уголовного процесса: Общая часть. / Под ред. А.Д. Войкова и И.И. Карпеца. М., 1989. - 640 с.

54.Ларин A.M. Презумпция невиновности. М., 1982. -152 с.

55.Ларин A.M., Мельников Э.В., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции - очерки. / Под ред. проф. В.М. Савицкого. М., 1997. - 324 с.

56.Левченко О. В. Общеизвестные, преюдициально уста- новленные и законом презюмируемые факты в уголовно- процессуальном доказывании. Астрахань, 1995. - 203 с.

57.Ленский А.В. Досудебное (предварительное) производство в современном уголовном процессе России и его эф- фективность . Томск, 1998. - 186 с.

58.Лившиц Р.З. Теория права. Учебник. М., 1994. - 208 с.

59.Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Ташкент, 1981. - 232 с.

60.Логика / под общ.ред. Г.А.Левина/. Минск, 1974. -335 с.’

61.Логический словарь-справочник. /Под. ред. Кондакова. М., 1975. - 658 с.

б2.Лузгин И.М. Моделирование при расследовании пре- ступлений. М., 1981. - 152 с.

бЗ.Лузгин И.М. Расследование как процессуальное познание. М., 1969. - 177 с.

64.Лукашевич В.З., Зусь Л. Б. Прекращение уголовного

149

дела в стадии предварительного расследования в связи с освобождением обвиняемого от уголовной ответственности и наказания. Л., 197 4. - 193 с.

65.Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. М., 1972. - 79 с.

б6.Лупинская П.А.. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М., 1976, - 168 с.

67.Мажинян Д.Р. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления. Ереван, 1989. - 124 с.

68.Манеев А.К. Предмет формальной логики и диалектика. Минск, 1964. - 206 с.

69.Махов В.Н., Пешков М.А. Уголовный процесс США (до- судебные стадии). Учебное пособие. М., 1998. - 208 с.

7 0.Мартынович С.Ф. Философский анализ научного факта. Саратов, 1973. - 44 с.

71.Медведев Н.Н. Теоретические основы расследования. Краснодар, 1977. - 103 с.

72.Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации полученной информации в ходе предварительного следствия. М., 1999, - 80 с.

73.Михайленко А. Р. Возбуждение уголовного дела в со- ветском уголовном процессе. Саратов, 197 5. - 14 9 с.

74.Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996 - 300 с.

75.Михайлов В. И. Контролируемая поставка как оперативно- розыскная операция. Учебно-практическое пособие. М., 1998. - 96 с.

7 6.Мотовиловкер Я.О. Вопросы теории советского уго- ловного процесса. Томск, 1971. - 284 с.

7 7.Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса, Учебное пособие. Ярославль, 1978. - 96 с.

150

7 8.Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Воронеж, 1984. - 152 с.

79.Мухин И. И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосу- дия. Л., 1971.- 184 с.

80-Николайчик В.М. Уголовное правосудие в США. М., 1995. -108 с.

81.Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М., 1981. -224 с.

82.0вчинский С.С. Оперативно-розыскная информация. М. , 2000. - 367 с.

  1. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. 847 с.

84.Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000, - 144 с.

85.Основы оперативно-розыскной деятельности. Учебник для вузов. /Под ред. проф. СВ. Степашина. СПб., 1999, -7 04 с.

86.Павлов Н.Е. Производство по заявлениям, сообщениям о преступлениях, Волгоград, 197 9. - 54 с.

87.Панько К.К. Фикции в уголовном праве и правоприме- нении. Воронеж, 1988.- 197 с.

88.Пинхасов Б.И. Использование документов в доказывании. Ташкент, 1977. - 135 с.

89.Пойа Д. Математика и правдоподобные рассуждения. М., 1975. - 463 с.

90.Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 195 6. - 272 с.

  1. Полянский Н.Н., Строгович М.С, Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983.-223 с.

92.Прокофьев Ю.Н. Понятие и сущность документов как доказательств в советском уголовном процессе: учебное по-

151

собие. Иркутск, 1978. - 78 с.

93.Пушкин Н.В. Эвристика - наука о творческом мышлении. М., 1967. - 271 с.

94.Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961. - 277 с.

95.Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке дока- зательств. М., 1977. - 120 с.

96.Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М., 1999, - 284 с.

97.Рустамов Х.У. Уголовный процесс. Формы. Учебн. пособие для вузов. М., 1998. - 304 с.

98.Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. - 342 с.

99.Сердюков П.П. Доказательства в стадии возбуждения уголовного дела. Иркутск, 1981. - 86 с.

100.Словарь русского языка / Глав. ред. А.П. Евгенье-ва. Т.4., М., 1961.- 1088 с.

101.Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. - 224 с.

102.Соловьев А.В. Следственные действия на первона- чальном этапе расследования преступлений. М., 1994.

103.Сорокин В. Д. Административно-процессуальное право. М., 1972. - 240 с.

104.Старченко А.А. Логика в судебном исследовании. М., 1958.-235 с.

105.Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. -320 с.

Юб.Строгович М.С. Избранные труды. Т.1 Проблемы общей теории права. М., 1990 - 304 с.

107.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. - 470 с.

152

108.Строгович М.С. Презумпция невиновности и право обвиняемого на защиту. М., 1984. - 143 с.

109.Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 19 98. - 947 с.

110.Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1997, - 320 с.

111.Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., I960. - 176 с.

112.Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник /Отв. ред. П. А. Лупинская. М., 1998. - 696 с.

113.Уголовный процесс /Под ред. Н.С.Алексеева, В.3.Лукашевича, П.С.Элькинд /. М., 1972. - 583 с.

114.Уголовный процесс: Учебник для вузов /Под общ. ред. проф. П.А. Лупинской - М., 19 95. - 544 с.

115.Уголовный процесс: Учебник для вузов /Под ред. В.П. Божьева. М., 1998. - 591 с.

11б.Урсул А. П. Информация. Методологические аспекты. М., 1971.-295 с.

117.Устав уголовного судопроизводства. СПб, 1903. 1023 с.

118.Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1973. - 206 с.

119.Филимонов Б.А. Защитник в германском уголовном процессе. М., 1997. - 112 с.

120.Филимонов Б.А. Основы теории доказательств в германском уголовном процессе. М., 19 94, - 157 с.

121.Философский энциклопедический словарь / под ред. Л.Ф. Ильичева, П.Н. Федосеева, СМ. Ковалева, В.Г.Панова. М., 1983. - 840 с.

122.Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т.1. - 552 с.

153

123.Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т.2. - 607 с.

124.Хмыров А.А. Косвенные доказательства. М., 1979. -163 с.

125.Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. - 504 с.

12 6.Челыдов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. - 84 6 с.

127.Чистякова B.C. Законность и обоснованность применения мер уголовно-процессуального принуждения. М., 1978. - 63 с.

128.Чумиченко Н.Г., Заботина Р. И. Теория управленческих решений. Киев, 1981. - 247 с.

129.Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при рассле- довании преступлений. М., 2000. - 232 с.

130.Шейфер С.А. Следственные действия: система и про- цессуальная форма. М., 1981. - 127 с.

131.Шейфер С. А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые проблемы. Саратов, 1986. -169 с.

132.Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказа- тельств в советском уголовном процессе. М, 1972. - 130 с.

133.Штофф В.А. Введение в методологию научного познания. М., 1972. - 191 с.

134.Шумилов А.Ю. Новый оперативно-розыскной закон России Учебно-практическое пособие. М., 1997, - 47 с.

135.Эйсман А.А. Логика доказывания. М., 1971. - 112 с.

136.Юридическая энциклопедия./ Под ред. М.Ю. Тихоми-

ООЧЯ М 1 QQ1 _ Ц9Ц г>

М ^ ?3 СД . 1,1 ., !__?; /« *J ?. -~J ^ .

154

137.Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981. - 144 с.

138.Якупов Р.Х. Уголовный процесс. Учебник для вузов. / Под ред. В.Н. Галузо. М., 1998. - 448 с.

139.Criminal procedure and the Constitution / leading Supreme Court cases and introductory text / by Jerold H.Isrfel, Y.Kamisar, W.R.LaFave., - West publishing company, St. Paul, Minnesota., 1989. - 737p.

14 O.Rolando V. Del Carmen. Criminal Procedure. Law and Practice. Fourth Edition. Sam Houston State University. 1998. - 497p.

III. Диссертации и авторефераты

1.Бажанов Н.И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. Харьков, 1967. - 34 с.

2.Гридчин А.А. Обеспечение допустимости доказательств на предварительном следствии: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М. , 1999. - 21 с.

З.Гришина Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1996. - 21 с.

4.Демидов И.Ф. Проблема прав человека в современном российском уголовном процессе: Концептуальные положения: Докт. дис. в форме науч. доклада. М., 1996. - 60 с.

З.Доспулов Г.Г. Информационно-доказательственный процесс и психологические основы деятельности следователя: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1992. - 53 с.

б.Дробатухин B.C. Кибернетическое моделирование при расследовании преступлений: Автореф. дис. … канд. юрид.

155

наук. М., 1998. - 27с.

7.Еремин СВ. Криминалистические проблемы реализации оперативно- розыскной информации в розыскной деятельности следователя: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. -

22 с.

8.Еремян А.В. Основания возбуждения уголовного дела: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1990. - 25 с.

Э.Зайковский В.Н. Использование результатов ОРД в ходе доказывания по уголовным делам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1996, - 20 с.

Ю.Зеленский Д. В. Проблемы допустимости доказательств: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 19 95. - 19 с.

И.Зникин В.К. Использование оперативно-розыскной информации в уголовно-процессуальном доказывании: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1998. - 23 с.

12.Зуев Ю.Г. Презумпции в уголовном праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2000. - 25 с. * 13.Ивлиев Г. П. Основания применения мер процессуаль-

ного принуждения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1986. - 25 с.

14.Камышин В.А. Иные документы как “свободное” доказательство в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1998. -23 с.

15.Каплан Л. С. Взаимодействие следователя с органами дознания: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2000. - 26 с.

16.Капустин А.А. Реформа советского предварительного расследования: сущность, предпосылки, основные направления. Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1992. - 206 с.

17.Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.,

156

    • 26 с.

18.Климов И.А. ОРД ОВД как процесс познания (проблемы теории и практики): Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1995. - 47 с.

19-Крымов А.А. Правовые презумпции в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. - 28 с.

20.Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предва- рительного расследования преступлений: важная функция су- дебной власти: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. - 23 с.

21.Костенко Р. В. Достаточность доказательств в рос- сийском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. - 22 с.

22.Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. Воронеж, 1998. - 34 с.

23.Кузнецова Н.А. Собирание и использование документов в качестве доказательств по уголовным делам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1996. - 23 с.

24.Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально уста- новленные и законом презюмируемые факты и особенности их использования в уголовно-процессуальном доказывании: Ав- тореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 1994. - 24 с.

25-Луковников Г.Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1999. - 34 с.

26.Михайлова Ю.Н. Информационная сущность предъявления для опознания и его тактические основы: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000. - 24 с.

27.Муравин А.В. Проблема мотивировки процессуальных решений следователя: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Харьков, 1987. - 18 с.

157

28.0льков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения в Российском судопроизводстве: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М. , 1994. - 39 с.

  1. Панько Н.К. Состязательность уголовного процесса России и роль адвоката-защитника в ее обеспечении: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000. - 24 с.
  2. Пономаренко В.А. Проблемы представления и использования доказательств в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998. - 20 с.
  3. 31.Прокофьев Ю.Н. Использование документов как доказательств в советском уголовном: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 197 8. - 19 с.

32.Сердечная Р.Г. Привлечение в качестве обвиняемого и осуществление принципов уголовного процесса: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. - 20 с.

  1. Сергеев А.Б. Проблемы процессуальной деятельности органов дознания: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург,
    • 21 с.

34.Скорчеыко П.Т. Проблемы технико-криминалистического обеспечения досудебного уголовного процесса: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 2000. - 69 с.

ЗЗ.Слепнева И.Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов предварительного расследования в досудебных стадиях: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1998. -25 с.

3 6.Смирнов А.В. Достаточные фактические основания уголовно- процессуальных решений. Стадия возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л.,1984. -20 с.

37.Смолькова И.В. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М. ,

158

    • 40с.

38.Соловьев В.В. Недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления как основание прекращения уголов- ного дела в стадии расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1990. - 24 с.

3 9-Старченко А. А. Логические основания уголовно- судебных доказательств: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1953. - 14 с.

40.Телега Т.М. Обеспечение гласности в стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Киев, 1991. - 22 с.

41.Тихонькова Н.В. Проблемы судебного решения как юридического факта: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Са- ратов, 2000. - 21 с.

42.Тюменцев А.Н. Организационнно-правовые и тактические вопросы использования средств массовой информации при расследовании и профилактике преступлений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. - 25 с.

4 3.Угольникова Н.В. Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.,2000.- 28с.

44.Усков Р.Г. Теория и практика проверки законности и установления основания к возбуждению уголовного дела: Ав- тореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. - 23 с.

45.Федоров В.И. Значение истребования и представления документов для обоснования процессуальных решений по уго- ловному делу: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1990. - 18 с.

4б.Федоров И.З. Применение в досудебных стадиях уго- ловного процесса конституционных норм, допускающих огра- ничения прав и свобод человека и гражданина: Автореф. дис.

159

… канд. юрид. наук. М. - 1998 с. - 32 с.

47.Федорович В.Ю. Организационные и научно-технические основы использования автоматизированных дак- тилоскопических идентификационных систем в раскрытии и расследовании преступлений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. - 23 с.

48.Хмыров А.А. Теоретические основы и практика ис- пользования косвенных доказательств в уголовных делах: процессуальное и криминалистическое исследование: Авто- реф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1980, - 40 с.

4 9.Шекшуева О.Н. Вероятность и достоверность в уголовно- процессуальной деятельности органов предварительного расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. -
26 с.

БО.Шестакова С.Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе. Дис. … канд. наук. СПб., 1998. - 184 с.

Ы.Ширванов А.А. Существенные нарушения уголовно- процессуального закона как основание возвращения дел для дополнительного расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. - 25 с.

52.Шумилин С.Ф. Законность и обоснованность судебных решений, принимаемых в стадии предания суду: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Харьков, 1981. - 17 с.

IV. Отдельные статьи

1.Алексеев А. О тайной агентуре, покаянной исповеди и неочевидности // Щит и меч. 1991, № 1, с.З

2.Алексеев Н.С. Доказывание и его предмет в советском уголовном процессе. В кн.: Актуальные проблемы Советского

160

государства и права в период строительства коммунизма. Л., 1967, с.428-463

З.Арсеньев В.Д. Основания назначения судебной экспертизы. В кн.: Актуальные теоретические и общеметодологические проблемы судебной экспертизы. Сб.научных трудов ВНИИСЭ, вып.16. 1975, с.3-17

4.Бабаев В. К. Презумпции законные и фактические // Сборник аспирантских работ. Вып. 8. Свердловск, 1969, с. 54

5.Белкин Р.С. Судебная экспертиза: вопросы, требующие решения // Советская юстиция. 1988, № 1, с.21

б.Васильев Л.М. Фактические презумпции в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1982, №1, с. 95-99

7.Возгрин И.А. К вопросу о соотношении ОРД и доказывания в уголовном процессе // Правовое государство и органы внутренних дел: сб.ст. 1995, с.20-27

З.Вопленко Н. Ошибки в правонарушении: понятия и виды // Советское государство и право. 1981, № 4, с.38

Э.Воскресенский В. Проблемы доказывания обвинения // Российская юстиция. 1995, № 4, с. 3-5

Ю.Григорьев В.Н. Использование фактических данных, полученных до возбуждения уголовного дела, в системе до- казывания // Проблемы доказывания по уголовным делам: Межвуз. сб. - Красноярск, 1988, с.85-91

11.Григорьева Н. Принципы уголовного судопроизводства и доказательства // Российская юстиция. 1995, № 8, с. 39-л о

12.Гурвич М. Доказательственные презумпции в советском гражданском процессе // Советская юстиция. 1968. № 12, с.5-12

13.Демянчук Е.В. Вопросы использования результатов ОРД на стадии возбуждения уголовного дела // Вопросы со-

161

вершенствования правоохранительной деятельности ОВД. М. ,

1996, ч.2, с.53-60

14.Дорохов В.Я. Понятие доказательства в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1964. № 9, с.108-117

15.Драченов А., Тенчев Э. Судебная проверка законности и обоснованности ареста // Советская юстиция. 1993, №

1Q c 91-94

16.Жук О.Д. Организованная преступность в современной России // Раскрытие и расследование преступлений, совершенных организованными преступными формированиями. Томск, 1998, с.156-158

17.Загорский Г. Понятие решения по уголовному делу // Советская юстиция. 1976, №18, с.19

18.Зайцев И. Правовые фикции в гражданском процессе// Российская юстиция. 1997, №1, с.35-36

19.Калиновский К. Б. К вопросу об использовании ре- зультатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств по уголовным делам // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. СПб., 1997, с.186-189

20.Калиновский К. Б. Маркелова Т.Ю. Доказательственное значение “электронной” информации в российском уголовном процессе // Теория и практика уголовно-процессуального доказывания. Материалы межкафедрального научного семина- ра. 2 6 мая 2000 года. Санкт-Петербург / сост. В.П. Саль- ников, К.Т. Ростов, Н.И. Уткин, М.Х. Гельдибаев. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России. 2000. С. 5-6.

21.Карнеева Л.М. Доказывание в советском уголовном процессе и основания процессуальных решений // Советское государство и право, 1981, №10, с.85

22.Клямко Э.И. О правовом содержании презумпции неви-

162

новности // Государство и право. 1994, №2, с.90-97

23.Комлев Б.А. О доказательственном значении информации, добытой в ходе ОРД: исследования, полемика, предложения // Вопросы обеспечения законности в уголовном судо- производстве (сборник научных трудов). Тверь, 1993, с. 50-55

24.Макушненко Л-П. Реализация принципа законности при проведении ОРМ // Проблемы теории законности, методологии и методики прокурорского надзора. М., 1994, с. 4 5-53

25.Мельник В. Здравый смысл в процессе поиска доказа- тельств // Российская юстиция. 1995, № 7, с.4-5

2б.Никандров В. Подсудимый заявил: ко мне применяли незаконные методы расследования //Российская юстиция. 1995,№8, с.26-30

27.Орлов Ю.К. Структура судебного доказывания и понятие судебного доказательства // Вопросы борьбы с преступ- ностью. Вып.28. М., 1978, с.86-101

28.Панасюк А.Ю. “Презумпция виновности” в системе профессиональных установок судей // Государство и право . 1994, №3, с.70-79

2 9.Подольный Н. Основания принятия процессуальных решений // Российская юстиция. 1999, № 2, с.40-41

ЗО.Рогаткин А.А., Петрухин И.Л. О реформе уголовно- процессуального права РФ // Проблемы Российской адвокату- ры. Сб. ст. М., 1997, с. 100-114

31.Смирнов А. В. Комментарий // Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. СПб., 1997, с. 202-229

32.Смирнов Л.В. Вероятность и достоверность как гно- сеологические характеристики знания. В кн.: Вопросы гно- сеологии, логики и методологии научного исследования. Л., 1972, с.30-41

33.Соловьев А. Якубович Н. Предварительное расследо-

163

вание и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность. 1995, № 8, с. 2-7

34.Стойко Н.Г. Понятие недоказанности в уголовном процессе // Правоведение, 1980, № 4, с.84

35.Стрелец С. Использование данных ОРМ // Законность. 1994, № 11, с.26

36.Уильям К. Брайсон Американское уголовное судопроизводство // Верховенство права: Сборн. Пер с англ. М., 1992, с. 166-184

37.Ульянова Л.Г. О достаточности доказательств // Вестник МГУ, № 6, 1974, с.22-30

38.Флетчер Дж. Презумпция невиновности // Советское государство и право. 1989, № 11, с.132-135

39.Шейфер С.А. Доказательственные аспекты закона об ОРД // Государство и право. 1994, № 1, с. 94-102

4 0.ШейФер С.А. О понятии и цели доказывания в уголовном процессе // Государство и право. 1996, № 9, - с. 60-67

41.Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации // Государство и право. 1995, № 10, с. 87-103

42.Шерба С, Цоколова О. Исследование доказательств обвинения при проверке законности и обоснованности ареста // Российская юстиция. 1994, № 12, - с.45-4 6

43.Щекин Д. Юридические фикции и презумпции в налоговом праве //Финансовые и бухгалтерские консультации. 1998, № 2, - с.25- 33

4 4.Якимович К.К. Первоочередные задачи реформирования уголовно-процессуального законодательства // Актуальные вопросы правоведения в современный период. Сб. ст. / Под ред. В.Ф. Воловича. Томск, 1995, - с.253-258

164

Приложение

Результаты анкетирования работников правоохранительных органов (в процентах к количеству опрошенных).

Вопросы / категории опрашиваемых Про- курор- | ские работ- ники Адво- каты Сле- дова- тели МВД 1. Стаж работы в должности А. До 1 года 11 23 8 Б. До 3 лет 31 17 22 В. До 5 лет 28 33 34 Г. До 10 лет 18 10 18 Д. Свыше 10 лет 12 17 18 2. По вашему мнению, необходимо ли раскрытие в законе

понятия “достаточных данных” применительно к основаниям про- цессуальных решений ? А. Необходимо 61 65 64 Б, Не вижу такой необходимости 11 9 5 В. Затрудняюсь ответить 28 26 31 3. Как вы относитесь к целесообразности предложения о

возможности проведения экспертиз до возбуждения уголовного дела? А. Положительно 49 30 65 Б, Отрицательно 41 62 17 В. Затрудняюсь ответить 10 8 8 4. Приходилось ли вам использовать в уголовном процессе информацию, полученную из СМИ? А. Не приходилось 31 44 68 Б, Приходилось 53 45 27 В. Затрудняюсь ответить 16 11 5 5. Необходимо ли при реформе законодательсп хварас т ш-

рить права защитника на предварительном следствии ?

А. Необходимо 43 93 19 Б. Не вижу такой необходимости 53 0 69 В. Затрудняюсь ответить 4 7 12 6, Ваше отношение к взгляду о недопустимости использования непроцессуальной информации в качестве основания процессуал ьных решений ? А. Положительное 43 61 6 Б. Отрицательное 74 35 91 В. Затрудняюсь ответить

4

j 7. Может ли нарушение порядка проведения ОРМ не привести к недопустимости использования полученных в его результате данных? А. Может 47 72 23 Б. Не может 48 21 68 В. Затрудняюсь ответить 5 7 9 8, Необходимо ли закрепление в законе уровней достоверности знания для принятия основных и вспомогательных решений в уголовном процессе? А. Необходимо 48 56 45 Б. Нет необходимости 35 21 33 В. Затрудняюсь ответить 17 23 22 9. Известны ли вам случаи принятия решений в уголовном процессе на основании применения презумпций? А, Известны 8 6 3 Б, Не известны 73 68 56 В. Затрудняюсь ответить 19 26 41 10. Следует ли предоставить защитнику право сбора Доказательств путем производства следственных действий или паралельногорасследования? А. Не следует 63 0 75 Б. Следует 29 94 14 В. Затрудняюсь ответить 8 6 11