lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Васильев, Николай Владимирович. - Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 186 с. РГБ ОД, 61:02-12/910-9

Posted in:

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РОССИИ

На правах рукописи

ВАСИЛЬЕВ Николай Владимирович

ПРЕКРАЩЕНИЕ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

ПО НЕРЕАБИЛИТИРУЮЩИМ ОСНОВАНИЯМ

НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность.

  • -Г- ш\^Щ%

” * .-Л?.Ш*. Диссертация

на соискание ученой степени кандидата

юридических наук

Научный руководитель -

Заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук,

профессор А.П. Гуляев

Москва - 2002

2 ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1. Понятие и правовая природа прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования

§ 1 Понятие прекращения уголовных дел по

нереабилитирующим основаниям 12

§2 Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим

основаниям в свете принципа презумпции невиновности. 42

Глава 2. Элементы диспозитивного начала института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям

§1. Согласие освобождаемого от уголовной ответственности лица на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему

основанию, его правовая природа и условия допустимости 65

§2. Волеизъявление потерпевшего и его пределы при

прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям 89

Глава 3. Правовые и нравственные последствия

прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию

§ 1. Уголовно-правовая регистрация 107

§2. Разрешение вопроса об обязанности возмещения

ущерба, причиненного преступлением 115

§3. Обращение имущества лица, освобождаемого

от уголовной ответственности, в доход государства 136

Список использованной литературы 165

Приложения…. 184

3

ВВЕДЕНИЕ

Построение в Российской Федерации демократического правового государства и полноценного гражданского общества связано со множеством преобразований в экономической, политической, культурной и правовой жизни общества. Широкий комплекс демократических реформ существенным образом затронул и отрасль уголовного судопроизводства. Правоохранительной системе потребовались действенные, эффективные и в тоже время законные и справедливые средства и механизмы борьбы с преступностью.

В российском праве привлечение к уголовной ответственности уже давно не является единственной формой противодействия преступности. В ходе многолетнего развития право выработало средства, позволяющие с неменьшей эффективностью обеспечивать сдерживание преступности, а равно исправление лиц, совершивших преступление. Речь идет об освобождении от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям. Уровень применения данного правового института в следственной практике колеблется от 20% до 30% от общего количества оканчиваемых в ходе предварительного расследования уголовных дел.

Однако, действующее уголовно-процессуальное законодательство основное внимание уделило форме окончания предварительного расследования, связанной с составлением обвинительного заключения, тогда как прекращение уголовного дела такой подробной регламентации не получило.

Восполнение правового пробела осуществлялось посредством научных исследований и выработкой на их основе рекомендаций для практического применения института освобождения от уголовной ответственности.

Общетеоретическими вопросами прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в своих научных работах занимались такие известные отечественные процессуалисты как Н.С. Алексеев, Б-П. Безлепкин,

4 А.Я. Дубинский, С.Г. Келина, A.M. Ларин, П.А. Лупинская, В.З. Лукашевич, А.А. Магомедов, А.А. Чувилев, С.А. Шейфер и ряд других ученых.

Отдельным основаниям прекращения дел по нереабилитирующим основаниям посвятили свои труды А.С. Барабаш, Н.В. Григорьев, В.Е. Квашис, М.Б. Кострова, Н.И. Мациев, А.В. Мохорев, Ю.Б. Некрасов, В.Ч. Песлякас, Г.В. Пусурманов, А.В. Савкин, К.М. Тищенко, А.Е. Якубов и другие.

Отмечая значительный вклад названных авторов в разработку теоретических основ прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, следует, вместе с тем, отметить, что подавляющее большинство работ содержат уголовно- правовой анализ исследуемого объекта, процессуальный же аспект, как правило, ограничивается исследованием предмета и проблем доказывания по данным уголовным делам. Кроме того, основания прекращения уголовных дел рассматривались абстрагировано, без учета их единого положения в общеправовой системе принципов и взаимосвязи с социально-правовой и нравственной стороной жизни общества. Значительная часть оснований прекращения уголовных дел, исследованных названными авторами, в настоящее время исключена из действующего уголовно-процессуального законодательства. В тоже время появившиеся новые основания освобождения от уголовной ответственности были изучены пока лишь в уголовно-правовом аспекте.

Абстрагированный подход к изучению каждого отдельного нереабилитирующего основания прекращения уголовного дела не позволяет выявить общие закономерности данного института, а следовательно и раскрыть его правовую природу. Фактически вне поля зрения исследователей остались вопросы правовых и нравственных последствий прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, возникающих за рамками уголовно-правовых отношений.

5 Проводившиеся изучения института освобождения от уголовной ответственности основывались на его публично-правовом начале. В тоже время в соответствии с судебной реформой, проводящейся в РФ, расширение диспозитивных начал правосудия коснулось и данного института. Это в полной мере соответствует требованиям гражданского общества, обеспечивающего защищенность личности от произвола государства.

В теории уголовного процесса дискуссионным остается вопрос о соответствии института освобождения от уголовной ответственности на стадии предварительного расследования принципу презумпции невиновности.

Названные положения предопределили исходные позиции и круг рассматриваемых в работе вопросов, научная разработка которых приобретает особое значение в связи с появлением в последние годы новых нереабилитирующих оснований прекращения уголовных дел.

Неполнота научной разработки института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям отрицательно сказывается на качестве результатов расследования, влечет правовую незащищенность личности от необоснованного уголовного преследования, допускает правовые пробелы и коллизии в правовом регулировании нормами различных отраслей права последствий прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.

Все сказанное свидетельствует о практической важности и актуальности исследования института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования. Указанные обстоятельства определили выбор темы диссертации, направления и объем исследования.

Объект исследования - специфические закономерности. возникающие и проявляющиеся в процессе прекращения уголовных дел по

6

нереабилитирующим основаниям на стадии
предварительного

расследования.

Предметом исследования являются понятийные категории, сущностные признаки, содержание и правовые последствия прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, а также интересы, их носители и средства защиты при освобождении от уголовной ответственности на стадии предварительного расследования.

Цели исследования состоят в разработке и обосновании совокупности теоретических положений, характеризующих процессуальное применение института освобождения от уголовной ответственности на стадии предварительного расследования, а также в подготовке на этой основе рекомендаций по совершенствованию законодательства, ведомственных нормативных актов, а также практической деятельности органов дознания и предварительного следствия.

Основными задачами исследования являются:

  • исследование правовой и нравственной природы, а также сущностных признаков освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования;

исследование нереабилитирующих оснований прекращения уголовных дел, теоретическое обоснование их единства, выведение общих определяющих признаков;

  • исследование юридически значимых последствий прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования, возникающих как внутри, так и за рамками уголовно-процессуальных отношений;
  • анализ природы, содержания и значения интересов лиц, чье волеизъявление определяет диспозитивное начало прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям;

7

  • анализ существующей практики прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования, выявление общих закономерностей и тенденций в реализации данного института;
  • выработка научных рекомендаций и предложений по совершенствованию законодательных и ведомственных актов и практической деятельности органов дознания и предварительного следствия по прекращению уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.
  • Методология, методика и эмпирическая база исследования. В работе над диссертацией исследователь основывался на методе материалистической диалектики. Кроме того, в исследовании применялись общенаучные методы, определяющие организацию и процедуру познавательной деятельности: наблюдение, сравнение, аналогия, анализ, синтез, индукция и дедукция, абстрагирование и восхождение от абстрактного к конкретному и другие, а также частные методы: структурно- функциональный, логико-юридический, нормативно- ценностный, сравнительно-правовой, анкетирование, интервьюирование и другие.

Нормативной базой исследования послужили положения Конституции РФ, общепризнанных принципов международного права, действующего российского уголовного, уголовно-процессуального, трудового, административного, гражданского, гражданско- процессуального

законодательства России, постановлений Конституционного Суда РФ, постановлений Пленума Верховного суда РФ, приказов Генерального прокурора и МВД России и некоторых других нормативных актов.

Теоретическая часть исследования основывается на научных трудах Н.С. Алексеева, А.С. Барабаша, Б.П. Безлепкина, В.П. Божьева, Н.В. Гри- горьева, А.П. Гуляева, К.Ф. Гуценко, А.Я. Дубинского, Н.В. Жогина, В.Е. Квашис, С.Г. Келиной, М.Б. Костровой, A.M. Ларина, П.А. Лупинской, В.З. Лукашевича, А.А. Магомедова, Н.И. Мациева, А.В. Мохорева, Ю.Б. Не-

8 красова, В.Ч. Песлякас, И.Л. Петрухина, Г.В. Пусурманова, В.М. Савицкого, А.В. Савкина, М.С Строговича, К.М. Тищенко, Ф.Н. Фаткуллина, А.А. Чуви-лева, С.А. Шейфера, А.Е. Якубова и ряда других ученых.

На основе специально разработанных программ автором в 1998-2001 годы выборочно изучено 276 прекращенных уголовных дел. В этот же период проведено анкетирование 170 работников органов дознания и предварительного следствия, осуществлено интервьюирование 57 лиц, освобожденных от уголовной ответственности, и 120 лиц, находящихся под следствием. Сбор эмпирического материала проводился в республиках Башкортостан и Карачаево-Черкессия, Краснодарском и Ставропольском краях, Калининградской, Московской, Тверской и Тульской областях и в городе Москве.

Научная новизна диссертационного исследования. Данная диссертация является первой попыткой комплексного изучения нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела с позиций диспозитивных начал уголовного судопроизводства. В диссертации предлагается и обосновывается вывод об определяющем положении диспозитивного начала правосудия в институте прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.

Выведен основной элемент диспозитивного начала - согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение в отношении него уголовного дела. Обосновывается вывод о необходимости включения в такое согласие признания лицом, освобождаемым от ответственности, своей вины в совершении преступления. Впервые предлагается рассматривать признание обвиняемым своей вины не в контексте источника доказательств по уголовному делу, а в значении волеизъявления, влекущего правовые последствия. В связи с этим предложены и раскрыты новые критерии допустимости такого признания: добровольность, информированность и активность.

9

Проведен сравнительно-правовой анализ положений различных отраслей законодательства, регулирующих общественные отношения, возникающие при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Обоснование разграничения оснований прекращения уголовного дела на реабилитирующие, нереабилитирующие и нейтральные (процедурные).
  2. Сформулированный диссертантом критерий выделения нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела.
  3. Вывод об определяющем положении диспозитивного начала в институте прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.
  4. Вывод о необходимости получения согласия лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение в отношении него уголовного дела по нереабилитирующим основаниям во всех без исключения случаях.
  5. Включение в согласие на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию в качестве обязательного условия признание лицом, освобождаемым от уголовной ответственности, своей вины в совершении преступления.
  6. Совокупность выведенных критериев допустимости согласия лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение уголовного дела:
  • добровольность;
  • информированность;
  • активность.
    1. Рассмотрение возможности существования согласия потерпевшего на прекращение уголовного дела, как второго элемента диспозитивности по некоторым нереабилитирующим основаниям, только в двух допустимых формах:

10

  • отказ от обвинения;
  • примирение с лицом, совершившем преступление.
  1. Необходимость рассмотрения в едином аспекте и обобщения в рамках уголовного процесса положений различных отраслей законодательства, регулирующих общественные отношения, возникающие при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.
  2. Комплекс рекомендаций и предложений по совершенствованию законодательства и ведомственных нормативных актов, регламентирующих вопросы прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования, а также по повышению эффективности практики их применения в уголовном судопроизводстве.
  3. Теоретическое и практическое значение диссертационного исследования состоит в научном обосновании специфических закономерностей, проявляющихся в процессе прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования;, исследовании понятийных категорий, решении проблем процессуального порядка, содержания и организации деятельности участников уголовного судопроизводства в ситуациях, требующих принятия решения об освобождении лица от уголовной ответственности. Предложения, сформулированные в диссертации, могут быть использованы в нормотворческом процессе, а также правоприменительной деятельности органов предварительного расследования.

Материалы настоящего исследования могут быть использованы в учебном процессе высших и средних профессиональных учебных заведений МФД России.

Апробация результатов исследования происходила в форме обсуждения диссертационных материалов на научно-практических конференциях, подготовки научных публикаций,
внедрения

11

соответствующих разработок в учебный процесс и
практическую деятельность органов внутренних дел.

Положения и выводы диссертации высказаны на конференции, состоявшейся на базе Тульского филиала ЮИ МВД России (1999г.).

Результаты диссертационного исследования нашли отражение в пяти научных публикациях, общим объемом 2 п.л. Они используются в учебном процессе Юридического института МВД России, Московской государственной академии приборостроения и информатики. Московской академии экономики и права.

На основе положений и выводов диссертации автором разработаны и апробированы компьютерные программы, представляющие собой электронные справочно-методические пособия для следователей и лиц, производящих дознание. Также автором разработаны компьютерные программы для учебных занятий по дисциплине уголовный процесс, представляющие собой электронные симуляторы прекращения уголовного дела, с последующим контролем и оценкой знаний.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложения.

12 ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПРЕКРАЩЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ПО НЕРЕАБИЛИТИРУЮЩИМ ОСНОВАНИЯМ НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

§1 Понятие прекращения уголовных дел по нереабилнтирующим основаниям

Прекращение уголовного дела является одним из видов его окончания. Такое положение прямо закреплено в статьях 124 и 199 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее УПК РСФСР) и вытекает из текста статей 234, 259, 349 и др. названного нормативного акта. По данным статистики процент прекращенных уголовных дел в общем числе оконченных только на стадии предварительного расследования составляет около 35%.

Галаган А.И. вполне обоснованно указывает, что в уголовно-процессуальном законодательстве основное, внимание уделено форме окончания предварительного следствия, связанной с составлением обвинительного заключения, тогда как две остальные такой подробной регламентации не получили. Такой подход законодателя объясняется тем, что прекращение уголовного дела долгое время рассматривалось (а иногда рассматривается и сейчас) как негативный момент в работе органов расследования - констатирование необоснованности возбужденного уголовного дела. По этой причине прекращение дела возводилось в разряд исключения из общего правила. Между тем, в юридической науке проблемам прекращения уголовных дел посвящалось не меньшее количество трудов, чем остальным процессуальным институтам.

Галаган А.И. Особенности расследования органами внутренних дел общественно - опасных деяний лиц, признаваемых невменяемыми. Киев: Издательство КВШ МВД СССР, 1986. - С.59.

13 Учеными - процессуалистами высказывались различные формулировки понятия «прекращение уголовного дела». Жогин Н.В. и Фаткуллин Ф.Н. понимают под ним процессуальный акт
(действие), выражающий решение уполномоченного на то
должностного лица об отсутствии требуемых для уголовного судопроизводства предпосылок и об отказе от дальнейшего ведения. Дубинский АЛ. отмечает, что прекращение уголовного дела «.. .представляет собой заключительный этап расследования, на котором
уполномоченный государством орган… подводит итог произведенной по делу работе, анализирует и оценивает
совокупность собранных доказательств и на их основе формулирует в постановлении вывод о невозможности дальнейшего производства в связи с наличием предусмотренных законом обстоятельств, а также разрешает все вопросы, вытекающие из принятого решения по существу дела».” Этот же автор употребляет выражение «прекращение уголовных дел» в качестве одной из форм окончания предварительного расследования” и как юридический факт4. Шейфер С.А. называет
прекращение уголовных дел процессуальной гарантией против
необоснованного привлечения к уголовной ответственности/ Приведенный здесь далеко неполный перечень различных точек зрения о содержании выражения «прекращение уголовных дел» с очевидностью
показывает, что прекращение уголовных дел—явление многоаспектное, и в теории уголовно-процессуального права
рассматривается с различных сторон.

; Жогин КВ., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. - М.: Юрид. лит., 1965, С.30.

Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Киев: Изд-во КВШ МВД СССР, 1975, С.25.

Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии дознания и предварительного следствия: Автореф. дис….канд. юрид. наук. —Киев, 1971, С. 5.

Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии дознания и предварительного следствия.—Дис….канд. юрид. наук.—Киев, 1971, С. 87; См. также: Михайлов В. Л. Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования. Волгоград, 1970, С. 10.

” Шейфер С. А. Прекращение дела в советском уголовном процессе: Автореф. дис. …канд. юрид. наук.—М., 1963, С. 4.

14 Заостряя внимание на каком-либо моменте прекращения уголовных дел, приведенные определения неполно отражают
сущность рассматриваемого института и его своеобразие в кругу других уголовно-процессуальных явлений. Когда речь идет о прекращении уголовных дел как об институте, то данное понятие является отправным для всех остальных определений. Ведь и процессуальный акт (действие), и форма окончания предварительного расследования, и юридический факт, и процессуальная гарантия—это проявление института, форма реализации норм, входящих в институт прекращения уголовного дела. Раскрывая данные понятия, мы, так или иначе, определяем институт. Но только раскрытие всех сторон дает нам целостное представление о
явлении. Поэтому, хотя и бесспорно, что прекращение уголовного дела—это «заключительный этап расследования», «действие компетентных органов, которым завершается деятельность по собиранию доказательств и установлению фактов» и «разрешается вопрос об уголовной ответственности», но это бесспорность определения отдельной стороны, а не всего явления в целом. Когда же мы попытаемся отдельные определения распространить на весь институт прекращения уголовных дел, на что они и претендуют, то сразу выявим их дефекты. Нельзя согласиться с тем, что прекращение уголовного дела всегда
означает отсутствие предпосылок уголовного судопроизводства. Это относится, в частности, к прекращению уголовных дел вследствие изменения обстановки. Уголовный и уголовно-процессуальный законы
(ст. ст. 6—9 УПК РСФСР) четко формулируют положения о праве, а не обязанности принятия подобного решения компетентными лицами (органами) по указанным основаниям.1

Отсутствие в законе указания на обязанность органов (должностных лиц) прекращать уголовные дела по основаниям, предусмотренным ст. ст.

Барабаш А.С. Володина Л.М. Понятие прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям (ст.ст. 62-9 УПК РСФСР) // Правовые вопросы борьбы с преступностью: Сб. статей / Под ред А.Л. Ременсона, В.Д. Филимонова.- Томск: Изд- во Томского ун-та. 1985. С, 124.

15 6—9 УПК, является подтверждением того, что законодатель не связывает прекращение уголовных дел в этих случаях с отсутствием предпосылок судопроизводства.

Прекращение уголовных дел—неоднородная форма окончания предварительного расследования и эту неоднородность необходимо учитывать при конструировании определений. В связи с этим, в уголовно-процессуальной литературе предложено несколько классификаций оснований прекращения уголовных дел.

Ряд авторов1 подразделяет основания на материально-правовые и процессуальные. К группе материально-правовых они относят основания, базирующиеся на нормах уголовного права (п.п. 1—5, 11 ч. 1 ст. 5, ч. 2 ст. 5 и ст. 406 УПК РСФСР). Процессуальными основаниями авторы считают те, которые хотя и не исключают преступности и наказуемости содеянного, но в силу специального указания процессуального закона исключают возможность ведения уголовного судопроизводства (п.п. 6-10 ч. 1 ст. 5 и п. 2 ст. 208 УПК РСФСР). Аналогичная классификация дана Дьяченко М.С. в учебнике «Советский уголовный процесс».”” Приведенное деление оснований прекращения дела, содействует уяснению их сущности, однако вряд ли можно согласиться с Рзаевым А.А. , что подобная классификация способствует уяснению «тех последствий, с которыми сопряжено прекращение дела по тому или иному основанию»,” поскольку при таком подходе последствия прекращения уголовного дела остаются за рамками критерия классификации.

Чельцов М.А. выделяет фактическое и юридическое основания для

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. М., 1997. С. 306—307; Давыдов МЛ., Мирский Д.Я. Прекращение уголовных дел в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1963. С. 10—-11; Жогин КВ. Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в уголовном процессе. - М., 1965, С.305- 506. 2 См.: Советский уголовный процесс.—М.: Юрид. лит.. 1980, С. 292. Рзаев А.А. Прекращение уголовного дела по нереабилитируювдим основаниям в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. - Караганда, 1982, С.8.

16

прекращения уголовного дела.1 Аналогичную терминологию для обозначения «условий прекращения уголовного преследования» использовал в свое время Фойницкий И.Я. По его выражению «юридические условия прекращения уголовного преследования
наступают с открытием

_ 2

обстоятельств, устраняющих преступность деяния или его наказуемость», «фактические условия прекращения уголовного обвинения сводятся
к недостаточности его оснований, неубедительности доводов по существу дела, предъявленных обвинением».”

Строгович М.С.4 делит все основания прекращения дел на две группы: влекущие прекращение дела в обязательном порядке и дающие компетентным органам право прекращать уголовное дело. В первую группу автор включает обстоятельства, установление одного из которых обязывает следователя дело производством прекратить. Вторая группа оснований не влечет обязательного прекращения дела, а лишь предоставляет такое право органам расследования и прокурору. Сходной позиции придерживается Лесниевски-Костарева Т.А., подразделяя основания освобождения от уголовной ответственности на обязательные и факультативные.

Авторы учебника по советскому уголовному процессу для вузов МВД СССР подразделяют основания к прекращению уголовного дела в за- висимости от того, кто принимает окончательное решение о прекращении дела в стадии предварительного расследования - следователь или прокурор.6 Этим самым они подчеркивают различие характера и объема полномочий названных субъектов уголовно-процессуальной
деятельности при

! Чельцов М.А. Советский уголовный процесс: Учеб. - М., 1962, С. 327.

’ Фойницкий. И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Т.2. - СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996, С.55.

3 Там же. С, 56. Строгович М, С. Курс советского уголовного процесса. В 2 т. Т. 2. М„ 1970. С.168.

• Лесниевски-Костарева ТА. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. - 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство НОРМА, 2000, С.216.

6 Советский уголовный процесс. Особенная часть.—М., 1976, С.148—149.

17 прекращении дела в этой стадии. В то же время такая классификация затушевывает юридический характер и особенности самих оснований, не раскрывает их сущности.

Однако, наиболее распространенным является деление оснований прекращения уголовных дел на реабилитирующие и нереабилитирующие. Так, Лукашевич В.З.1 делит основания прекращения уголовных дел в зависимости от правовых последствий прекращения дела для лица, в отношении которого оно прекращается, на реабилитирующие и нереабилитирующие. Тот же критерий используют Барабаш А.С. и Володина Л.МЛ В свою очередь, Степанов В.Г. и Шимановский В.В.1 делят нереабилитирующие основания еще на две группы: нереабилитирующие основания, исключающие возможность применения к виновному мер административного, общественного или воспитательного воздействия, и нереабилитирующие основания, предполагающие обязательное применение мер административного, воспитательного или общественного воздействия.

Петуховский А.А. приводит еще более подробное деление. Он выделяет такие виды оснований прекращения уголовных дел:

1) основания, реабилитирующие лицо, в отношении которого принима ется решение о прекращении дела;

2) нереабилитирующие процессуальные основания, влекущие в силу ряда причин освобождение лица от уголовной ответственности; 3) 4) основания, констатирующие невозможность повторного расследова- ния действий лиц, о которых компетентные государственные органы приняли решения, не отменённые в установленном законом порядке; 5) 6) иные основания, исключающие при наличии определённых условий 7) 1 Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. - Л., 1966. С. 100—105.

Барабаш А.С, Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования. - Томск, 1986. С. 40—41.

18 уголовную ответственность отдельных лиц, не предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством.”

Реабилитирующие определяются как основания прекращения уголовных дел, которые указывают на отсутствие преступления или непричастность к нему лица. Нереабилитирующими считаются такие основания, которые означают, что совершение преступления конкретным лицом доказано, однако присутствуют обстоятельства позволяющие освободить лицо от уголовной ответственности либо безусловно влекущие

3

прекращение уголовного дела.

Такая позиция в настоящее время стала традиционной. Ее представителями являются Лукашевич В.З., Шимановский В.В. , Казанджан М.АД Шило Н.С.6 и ряд других процессуалистов. Однако, если терминология, используемая сторонниками указанного деления, является единой, то сама классификация оснований прекращения уголовного дела имеет достаточно большое количество вариантов.

Большинство авторов при характеристике реабилитирующих и нереабилитирующих оснований освобождения от уголовной ответственности ограничиваются перечислением первых, а вторые определяют по остаточному принципу. Так, например, Басков В.И. говоря о данной классификации выделяет только реабилитирующие основания — отсутствие события преступления, отсутствие в
деянии состава преступления,

Степанов В.Г.. Шимановский В.В. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. - Л., 1979. С. 5—6.

Петуховский А. А. Уголовный процесс: Учебное пособие. - М.: Бизнес Ченел интернешнл Лтд., 1998. С.76.

3 Никопюк. В.В. Окончание предварительного расследования. Лекция. - Омск, 1999, С.8.

Лукашевич В., Шимановский В. О праве прокурора и следователя прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям // Соц. Законность. - 1991.-№10.-С.36.

5 Казанджан М.А. Прекращение уголовного дела следователями
органов внутренних дел. Ташкент. Изд-во ТВШ МВД СССР, 1987, С 29-30.

6 Шило Н.С. Проблемы реабилитации на предварительном следствии. - Ашхабад, 1981,С.70-72.

19 недоказанность участия в совершении преступления (пп.1 и 2 ст. 5 и п. 2 ст. 208 УПК РСФСР).1 Николюк В.В., используя тот же прием, относит к реабилитирующим основаниям следующие: прекращение дела в связи с отсутствием события преступления (п.1 ст.5 УПК РСФСР), отсутствие факта совершения преступления (п.2 ст.5 УПК РСФСР), констатация того, что преступление не совершалось (п. 5 ст.5 УПК РСФСР), совершение преступления невменяемым (чЛ ст.406 УПК РСФСР), совершение несовершеннолетним не преступления, а общественно-опасного деяния (ч.2 ст.5 УПК РСФСР (в ред. Закона от 15.12.96 г.)), отсутствие факта совершения преступления, если священник отказался от дачи показаний, по вопросам, касающимся содержания исповеди (п.11 ст.5 УПК РСФСР), устранение преступности и наказуемости деяния уголовным законом (ч.З ст.5 УПК РСФСР).2

При более подробной характеристике нереабилитирующих оснований прекращения уголовных дел, выводы начинают существенно различаться друг от друга. К примеру, пункт 11 статьи 5 УПК РСФСР часть авторов относит к числу реабилитирующих,” а другие - к числу нереабилитирующих.

Ряд ученых при классификации оснований прекращения уголовных дел в зависимости от правовых последствий для лица, привлекаемого к ответственности, приходит к выводу о необходимости включения третьей группы оснований.

Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов./ Под ред. Гуценко К.Ф. Издание 2, переработанное и дополненное. М.: Зерцало, 1997, С. 266.

  • См. Николюк В, В. Указ. работа. С. 9. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для ВУЗОВ. - М.: «Издательство ПРИОР», 1999, С. 404

Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР./ Под ред. В.М. Савицкого, Б.Т. Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина. - М.: «Проспект», 1999, С.27. Барабаш А.С. Володина Л.М. Понятие прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям (ст.ст. 62-9 УПК РСФСР) // Правовые вопросы борьбы с преступностью: Сб. статей / под ред А.Л. Ременсона, В.Д. Филимонова.- Томск: Изд-во Томского ун-та, 1985, С. 125-126.

20 Так, Дубинский А.Я. к первой группе оснований
относит констатирующие, что преступление не было совершено
вообще либо конкретным лицом; вторую группу составляют основания, влекущие за собой прекращение уголовного дела в силу причин,
обусловливающих освобождение лица от уголовной ответственности и наказания; в третью группу входят основания, которые констатируют невозможность повторного расследования фактов, касающихся деяний лиц, о которых компетентные государственные органы приняли решения, не отмененные в установленном законом порядке.1 Аналогичную
позицию занимает Рыжаков А.П. «Реабилитирующие основания прекращения уголовного дела предусмотрены пунктами 1 - 2, 5 - 7,
11 статьи 5, пунктом 2 статьи 208 УПК, а нереабилитирующие - пунктами 3 - 4, 8 статьи 5, статьями 6-9, пунктом 1 статьи 406 УПК. К числу нереабшштирующих, кроме того, должны быть отнесены все девять оснований, составляющих такой их вид, как отсутствие согласия на привлечение к уголовной ответственности указанного в законе органа (должностного лица). Основания, предусмотренные пунктами 9-10 статьи
5 УПК, могут быть как реабилитирующими, так и ^реабилитирующими».” Такая позиция представляется более
точной, поскольку при прекращении уголовного дела по п.п. 9 или 10 ст. 5 УПК РСФСР определяющим документом для приведенной классификации будет ранее вынесенный приговор либо постановление (определение). Основание следует признавать реабилитирующим в тех случаях, когда приговор был оправдательным, а определение суда
или постановление судьи о прекращении уголовного дела было
вынесено в связи с наличием реабилитирующего основания. И
наоборот, если определение суда (постановление судьи), положенное в основу принимаемого следователем

1 См. Дубинский А.Я. Указ. работа. С.44-46.

2 Рыжаков А.П. Указ. работа. С. 404. См. также Рыжаков А.П. Окончание предварительного расследования. - М.: Городец, 1999, С. 46-47. Танцюра А.В. Принцип презумпции невиновности и проблемы его реализации в процессуальных решениях следователя. - Дисс….канд. юрид. наук. - Харьков, 1995, С.144-145.

21 решения, не реабилитировало гражданина или приговор был обвинительным, то и основание постановления следователя будет нереабилитирующим .

Несколько иной подход предлагают Савицкий В.М. и Ларин A.M. Они различают три группы оснований прекращения дела:

1) реабилитирующие; 2) 3) нейтральные (не связанные с выводом о виновности или невиновности в преступлении определенного лица); 4) 5) порочащие (нереабилитирующие).” 6) К реабилитирующим основаниям по их мнению относятся: отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления, отказ прокурора от обвинения в суде присяжных (п. 1 и 2 ч. 2 ст. 5, ч. 2 ст. 208, ст. 430 УПК). Нейтральный характер носят: истечение срока давности; издание акта амнистии, принятого до возбуждения уголовного преследования против конкретного лица; примирение потерпевшего с обвиняемым или отсутствие жалобы потерпевшего по делу частного обвинения; наличие в отношении данного лица вступившего в законную силу приговора либо определения или постановления суда либо не отмененного постановления органа дознания, следователя, прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению; утрата деянием общественной опасности вследствие изменения обстановки; возбуждение дела без законных поводов и оснований (п. 3, 4, 6, 7, 9, 10 ч. 1 ст. 5, ч. 2 ст. 116 УПК). Порочащими (нереабилитирующими) основаниями являются: применение амнистии или помилования к лицу, участвующему в деле в качестве обвиняемого; смерть обвиняемого; утрата

О противоположной позиции в отношении п.п. 9 и 10 ст. 5 УПК РСФСР см.: Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям // Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе / Науч. редактор проф. Б.В. Волженкин. - СПб., 1998, С.7.

” Уголовный процесс: Словарь-справочник / Под общей редакцией В.М. Савицкого -М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1999, С.132-133.

22

лицом, совершившим преступление, общественной опасности
ввиду изменения обстановки (п. 4, 5, 8 ч. 1 ст. 5, ст. 6-8 УПК).

Такой подход в большей степени соответствует тому критерию классификации, который был заявлен нами ранее - правовые последствия для лица, привлекаемого к уголовной ответственности, а именно - его уличение в совершении преступления.

Предыдущие точки зрения, на наш взгляд, необоснованно широко трактуют понятие «нереабилитирующие» основания. К их числу сторонники названных позиций относят как обстоятельства, подтверждающие наличие преступления, так и обстоятельства, подтверждающие виновность конкретного лица в его совершении. В то же время термин «реабилитация» применяется исключительно по отношению к личности и означает восстановление гражданина в правах, восстановление доброго имени.1 Для определения подобного явления применительно к деянию (преступлению) используется другой термин - «декриминализация». То есть, реабилитация означает констатацию невиновности лица в совершении преступления. Как справедливо указывает Лесниевски-Костарева Т.А, «освобождение от уголовной ответственности… не вторгается ни в сферу криминализации и декриминализации, ни в сферу индивидуализации ответственности в виде назначения наказания и освобождения от него».’ Автор принципиально не соглашается с позициями, относящими некоторые виды освобождения от уголовной ответственности к «судебной декриминализации».3 При этом Лесниевски-Костарева Т.А. подчеркивает, что «преступный характер деяния,

1 Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. - М., 1999. С. 383; Словарь иностранных слов. - М.: ЮНВЕС. - 1995; Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР. Институт рус. яз./под ред. А.П. Евгеньевой. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Русский язык, 1981-1984.

2 Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.:Издательство НОРМА. 2000. С. 180-181.

3 Бойцов A.PL Толкование уголовного закона // Вестник Санкт-Петербургского ун та. Сер.6. 1991, Вып. 3, С. 98-99; Якуб М.Л, Освобождение от уголовной ответственности // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. - 1981. - №3 - С. 19-20.

23 от ответственности за которое лицо может быть освобождено, изменениям не подвергается. Оно остается преступлением -
депенализация, в виде освобождения от уголовной
ответственности не идентична декриминализации».

Однако, из всех названных Савицким В.М. и Лариным A.M. реабилитирующих оснований непосредственно к лицу относится только п.2 ст. 208 УПК РСФСР. Остальные касаются самого деяния (п.п. 1 и 2 ст. 5 УПК РСФСР) либо уголовного преследования (ст. 430 УПК РСФСР). Здесь нет исключения или неточности, поскольку отсутствие самого преступления означает отсутствие виновности в его совершении. Например, если нет состава кражи, то не может быть и виновности в ее совершении. Именно поэтому следует согласиться с Рыжаковым А.П. в части отнесения к числу реабилитирующих недостижение лицом возраста уголовной ответственности (п. 5 ст. 5 УПК РСФСР).1 Это обстоятельство не может изобличать в совершении преступления, так как нет самого преступления. То же самое следует сказать и про ч. 2 ст. 5, а также ч. 1 ст. 406 УПК РСФСР, когда лицо совершило общественно-опасное деяние в состоянии невменяемости. Что же касается отказа прокурора от обвинения, то это основание будет рассмотрено ниже.

В нереабилитирующих основаниях, напротив, наличие состава преступления еще не означает наличия виновности лица в совершении преступления. Эта формулировка, являющаяся очевидной и доктринальной, ни у кого не вызывает сомнений, когда речь идет о предмете доказывания, о расследовании обстоятельств совершенного преступления. Уголовно-процессуальный закон закрепляет различие между установлением состава преступления и установлением виновности лица во многих нормах (ч. 1 ст. 68, ч. 1 ст. 303, ч. 3 ст. 309 УПК РСФСР и др.). Однако, когда речь заходит о прекращении уголовного дела,
этот момент сбрасывается со счетов и

1 Лесниевски-Костарева Т.А, Указ. работа. С.181.

24 названное различие не учитывается. Основание считается одинаково ^реабилитирующим когда констатируется наличие состава преступления и когда констатируется виновность лица. В тоже время, во многих случаях прекращения уголовных дел, по которым установлено наличие состава преступления, на
момент принятия решения не установлено лицо, совершившее преступление. Например, установлен факт вандализма, есть очевидцы преступления, имеются приметы преступников, но истекли сроки давности. Уголовное дело в этом случае подлежит прекращению, однако виновность конкретного лица в его совершении не констатируется, никаких правовых или иных социальных последствий для
него не наступает. Следовательно, говорить о чьей-либо реабилитации или нереабилитации не приходится. Иное дело, когда по данному уголовному
делу имеется обвиняемый. В этой ситуации прекратить уголовное дело можно только при установлении его виновности в совершении данного преступления, значит налицо - нереабилитирующее основание. Одно и тоже основание, закрепленное в уголовно-процессуальном законе, может выступать и как нереабилитирующее и как нейтральное. К примеру, был выявлен факт незаконной порубки леса. Возбуждено уголовное дело, однако через некоторое время территория, на которой производилась порубка, была затоплена. В соответствии со ст. 6 УПК РСФСР возникла возможность прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки, поскольку деяние потеряло общественную опасность. В этом случае возможны два варианта: в первом - лицо, совершившее преступление, установлено, а во втором - нет. В случае прекращения уголовного дела указанное основание в первом варианте будет нереабилитирующим, а во втором - нейтральным. Другим примером может служить применение ч. 1 ст. 406 УПК РСФСР. Эта норма применяется к душевнобольным, не представляющим опасности для общества, как в случае совершения ими общественно-опасного деяния в

Рыжаков А.П. Указ. работа. С. 404.

25

состоянии невменяемости (в этом случае речь идет об отсутствии состава преступления, а следовательно об уголовно-правовой реабилитации лица), так и в случае совершения преступления в состоянии вменяемости с последующим психическим расстройством, делающим невозможным назначение или исполнение наказания (п. «б» чЛ ст. 403 УПК РСФСР). Во втором случае то же самое основание прекращения уголовного дела будет нереабилитирующим.

Если термин «реабилитация» применять не в уголовно-правовом смысле (признание невиновным в совершении преступления), а взять более широкий по содержанию - все правовые последствия, наступающие для лица, совершившего преступление, то перечень нереабилитирующих оснований, окажется гораздо больше. Действительно, освобождение лица от уголовной ответственности еще не означает его освобождения от ответственности вообще. Его может ждать увольнение, иное дисциплинарное взыскание, возмещение материального ущерба в гражданско-правовом порядке и т.п. Так, Танцюра А.В. указывает, «что сам термин “нереабилитирующие основания” свидетельствует не о том, что лицо является нереабилитированным в уголовно-правовом смысле, а прежде всего обеспечивает возможность применения к гражданину ряда мер принудительного характера, не связанных с уголовной ответственностью (административное, общественное, воспитательное воздействие; возможность взыскания с лица материального ущерба и т.п.)».1 Однако при таком широком подходе в список нереабилитирующих оснований попадет и отсутствие в деянии состава преступления (п.2 ст. 5 УПК РСФСР), поскольку отсутствие состава освобождает от уголовной ответственности, но не исключает административного, дисциплинарного взыскания (если имеется состав соответствующего правонарушения), материальной ответственности (например, при крайней необходимости). Такое же положение следует при

26 анализе части 3 статьи 310 УПК РСФСР: недоказанность
состава преступления еще не означает освобождения от возмещения ущерба.

Таким образом, критерием деления на реабилитирующие и нереабилитирующие основания будет не любое правовое последствие для лица, освобождаемого от уголовной ответственности, а лишь его уличение (вывод о виновности) в совершении преступления.

Точное определение критерия, по которому мы выделяем нереабилитирующие обстоятельства из всей совокупности оснований для прекращения уголовного дела, позволит установить их место и значение в уголовном судопроизводстве.

Традиционно, прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования рассматривается в двух аспектах. С одной стороны, это один из видов окончания уголовного дела, принятие итогового решения (наряду с составлением обвинительного заключения и направлением дела в суд, прекращением уголовных дел по реабилитирующим основаниям и др.). А с другой, это одна из процессуальных форм реализации уголовно-правового освобождения от уголовной ответственности (наряду с отказом в возбуждении уголовных дел, изменении меры наказания и т.д.). В первом случае преобладает уголовно-процессуальный аспект. Во втором случае - уголовно-правовой. Двойственная природа прекращения уголовных дел определяет многозначность функций этого института, терминологическую взаимозависимость с уголовно-правовыми нормами.

В уголовном праве прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям рассматривается в институте освобождения от уголовной ответственности. При этом основное внимание уделяется содержанию уголовной ответственности, материально-правовым основаниям

Танцюра А. В. Принцип презумпции невиновности и проблемы его реализации в процессуальных решениях следователя. - Дисс….канд. юрид. наук - Харьков, 1995, С. 149.

27 ее применения, ее целям и эффективности. Так, Лесниевски-Костарева Т.А. рассматривает институт освобождения от уголовной ответственности как «вид дифференциации ответственности». Рарог А.И. приводит
иное толкование: «…освобождение от уголовной ответственности
означает выраженное в официальном акте компетентного государственного органа решение освободить лицо, совершившее
преступление, от обязанности подвергнуться судебному осуждению и претерпеть меры государственно-принудительного воздействия».” В этих и других подобных определениях уголовно-правовой направленности
все используемые категории (преступление, уголовная
ответственность и т. п.) применяются в объективированном
смысле, то есть как сами собой разумеющиеся, не требующие
доказывания явления. Такой подход не носит единичного характера, а присущ большинству представителей уголовного права. Он не вызывает возражений при освещении возможности освобождения
от уголовной ответственности вообще. В тоже время, в каждом конкретном случае, наличие преступления требуется установить и доказать. Именно для этого существует уголовный процесс. До момента окончания производства по конкретному уголовному делу уголовно- правовые категории находятся в состоянии неопределенности. При этом возникает естественный вопрос: можно ли освободить лицо от уголовной ответственности за совершение преступления, если не установлен сам факт его совершения?”

По выражению Головко Л.В. «материально-правовая конструкция освобождения от уголовной ответственности создавалась без учета уголовно-

1 Дубинин Т. Т. Состав освобождения от уголовной ответственности// Сов. государство и право. - 1984. - № 1. - С. 79; Скрибицкий ВВ. Освобождение от уголовной ответственности и отбывания наказания. - Киев, 1987, С. 16—19. Лесниевски-Костарева Т.А. Указ. работа, С. 180.

3 Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под ред. А.И. Рарога. - М.,1997. С 262.

4 Головко Л. В. Освобождение от уголовной ответственности и освобождение от уголовного преследования: соотношение понятий // Государство и право. - 2000. - № 6. - С. 41.

” Лесниевски-Костарева Т.А. Указ. работа, С.220.

28

процессуального права (так, будто его не существует вовсе), и это ее не самое лучшее качество не только сохранилось до сих пор, но и постоянно прогрессирует».1 В качестве примера типичного уголовно-правового подхода можно привести суждение Данилюк С. А. по поводу терминов «преступление» и «лицо, совершившее преступление», применяемых в исследуемом контексте: «Для уголовного права такая терминология индифферентна, поскольку соответствующее законодательство имеет дело с категориями объективными, существующими независимо от степени их познания
на той или иной стадии процесса. Преступление остается преступлением независимо от того, когда этот факт был обнаружен или официально удостоверен приговором суда». Это выражение наиболее ярко демонстрирует то различие, которое существует между уголовно-правовым и уголовно-процессуальным подходом к определению института прекращения уголовных дел по нереабилитерующим основаниям. Более того, различие подходов сказывается
на результатах исследований, зачастую противоречащих друг другу. Головко Л.В. отмечает, что «решение проблемы процессуальной адаптации материально-правового института освобождения от уголовной ответственности
становится все менее реальным при том подходе к данному институту,
который сложился в отечественной юриспруденции»/ Автор указывает на существующее противоречие между «материально-правовой» и «уголовно- процессуальной» теориями: «предлагаемое наукой уголовного права
толкование освобождения от уголовной ответственности при всех его
достоинствах проявляет откровенное безразличие к тому, чтобы эта безусловно благая уголовно-политическая идея находила столь же благое и юридико- технически корректное процессуальное воплощение. В результате, определенная коллизия

Головко Л. В. Указ. работа, С.46. * Данилюк С.А. Вопросы освобождения от
уголовной ответственности // Правоведение. -1987. - №>3. - С. 87.

’ Головко Л. В. Указ. работа, С. 41.

29 между материальным и процессуальным уголовным правом,
которую некогда пытались решить, постепенно превратилась в юридический nonsens, который фактически перестали замечать». По нашему мнению подобное замечание несколько преувеличено.
Позиции представителей уголовно-материальной отрасли
применительно к институту освобождения от уголовной
ответственности, действительно абстрагируются от процесса доказывания. Но доказывание необходимости привлечения лица к уголовной ответственности - задача уголовного судопроизводства. Уголовное право вырабатывает лишь основания и цели такого освобождения. Если уголовно-правовая норма содержит термин «преступление», то задача уголовного процесса установить и
доказать именно преступление. Определенное влияние на уголовно- процессуальный порядок прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям оказало разграничение в уголовном праве освобождения от уголовной ответственности и освобождения от

наказания. Именно это обстоятельство привело к необходимости определения в уголовном праве момента привлечения к уголовной ответственности, а следовательно, момента освобождения от нее. В уголовном законе не содержится каких-либо указаний о возможных начальном и конечном моментах освобождения от уголовной ответственности. И если в уголовно-правовой литературе сложилось более или менее единое мнение о конечном моменте (освобождение возможно до вынесения обвинительного приговора, т. е. практически до удаления суда в совещательную комнату^), то относительно теоретически возможной «нижней границы» освобождения единого решения не найдено.

Одни исследователи считают, что лицо может быть освобождено от уголовной ответственности на предварительном следствии
после

1 Головко Л,В. Указ. работа, С. 41.

” Ткачевский Ю.М. Освобождение от уголовной ответственности и наказания// Сов. Юстиция. - 1989. - №4, - С. 10.

3 Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. С. 105.

30 предъявления ему обвинения, другие — и до такого следственного действия. Есть утверждения, что освобождение на предварительном следствии вообще неправомерно: лишь суд вправе признать лицо совершившим преступление и освободить от уголовной ответственности. А на практике в большинстве случаев это происходит на стадии предварительного расследования, причем следователь освобождает лицо от уголовной ответственности и до привлечения его в качестве обвиняемого, а иногда — и до возникновения процессуальной фигуры подозреваемого. Некоторые исследователи обосновывают правомерность освобождения от уголовной ответственности до суда, в том числе и до момента привлечения лица к участию в деле в качестве обвиняемого.”

Не вступая в дискуссию, отметим, что традиционная точка зрения исходит из определения уголовной ответственности как обязанности лица понести неблагоприятные последствия за совершение преступления. Момент возникновения такой обязанности связан с привлечением лица к уголовной ответственности. При этом привлечение к уголовной ответственности понимается не только как «постановка вопроса об уголовной ответственности обвиняемого, как исследование этого вопроса с участием самого обвиняемого, имеющего право оспаривать обвинение»,4 но и как любое другое проявление обвинения в совершении преступления. То есть речь идет о так называемом «процессуальном аспекте» уголовной

Лесниевскгл-Костарева Т.А. Указ. работа. С,220.

~ См., например: Якуб М.Л. Указ. соч. С. 18, 26: Кондратьев П.Е, Уголовно-правовая борьба с преступностью: вопросы соотношения содержания и формы // Особенности развития уголовной политики в современных условиях. - М., 1996, С. 15; Молодцов А.С. Понятие и юридическая природа освобождения от уголовной ответственности/ЛПроблемы правовой защищенности личности в уголовном производстве. Ярославль, 1991, С. 54; Коробов П.В. Характер деяния при освобождении от уголовной ответственности//Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. - Самара, 1990, С. 49.

0 Карпушин М.П., Курляндский В, И. Уголовная ответственность и состав преступления. -М., 1974, С. 39.

4 Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. - М., 1984, С. 29-30.

31 ответственности,’ определяемым как «обязанность лица, привлеченного к уголовной ответственности отвечать в пределах предъявленного обвинения». Иными словами, действующая концепция освобождения от уголовной ответственности неизбежно предполагает достаточно широкое понимание “уголовной ответственности”, включающей как материально-правовой, так и процессуальный аспекты.

Что касается уголовно-процессуального освещения института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, то, как уже было сказано выше, здесь преобладает динамичный подход. Освобождение от уголовной ответственности рассматривается в действии, в процессе. При этом прекращение уголовных дел рассматривается в ключе уголовно-процессуальных функций.

На стадии предварительного расследования прекращение уголовных дел охватывается сферами реализации сразу нескольких функций. Прежде всего, это три основные функции уголовного судопроизводства - обвинение, защита и разрешение уголовного дела по существу.2 При этом, последняя из названных тесно связана с двумя другими и представляет как бы кульминацию их осуществления. Разрешение дела заключается в окончательном определении «судьбы уголовного дела» и судьбы лица в отношении которого проводилось предварительное расследование/’ Мы считаем, что прекращение уголовного дела действительно является формой разрешения дела. Иными словами,
прекращение уголовного дела есть

См. подробнее: Гонтаръ И.Я. Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве. - Владивосток, 1997, С.55-56.

2 О характеристике названных функций как основных см.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М., 1968, С. 189; Советский уголовный процесс. Учебник. / Под ред. СВ. Бородина. Академия МВД СССР. - М, 1982, С,7.

J Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии дознания и предварительного следстваия: Дис….канд. юрид. наук. - Киев. 1965. С. 44.

32 «окончание производства по уголовному делу и решение этого дела по существу без вынесения приговора»

В обоснование данного вывода положены следующие доводы:

  1. При прекращении уголовных дел разрешаются и доказываются основные вопросы, входящие в предмет доказывания (о наличии деяния, состава преступления и виновности лица);
  2. При прекращении уголовного дела уголовно-процессуальная деятельность завершается;
  3. Прекращенное уголовное дело сдаётся в архив;
  4. Неотмененное постановление о прекращении уголовного дела, в силу п. 10 ст.5 УПК, является обстоятельством, исключающим производство по уголовному делу.
  5. Такой позиции придерживаются Миньковский,2 Рахунов Р.Д/ и ряд других авторов.

Если при прекращении уголовного дела делается вывод о виновности лица в совершении преступления (нереабилитерующее основание), то в этом случае одновременно с функцией разрешения дела по существу реализуется функция обвинения. Если же констатируется отсутствие преступления или невиновность лица (реабилитирующее основание), то реализуется функция защиты. Данную точку зрения высказал Гуляев А.П., пояснив, что прекращение уголовных дел - это единственно возможный способ разрешения следователем уголовного дела.1 При этом дальнейшее осуществление следователем функций обвинения и защиты прекращается, поскольку одна из них нашла логическое завершение в выводах о виновности либо невиновности лица. «При прекращении дела по нереабилитирующим

Энциклопедический словарь правовых знаний / Советское право.Изд. Советская энциклопедия. - М., 1965, С.360.

Миньковский Г.М. Окончание предварительного расследования и право обвиняемого на защиту.- М.: 1957, С.51.1961, С. 129.

’ Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву.- М., 1961, С. 129.

33 основаниям функция обвинения реализуется при формулировании вывода о виновности лица в совершении преступления …при прекращении дела по реабилитирующим основаниям одновременно с функцией разрешения дела реализуется и функция защиты».” Анализ высказанных положений позволяет убедиться в их обоснованности. В самом деле, когда по делу выносится итоговое решение,
констатирующее виновность определенного лица в совершении преступления, налицо реализация кропотливой работы по его изобличению - осуществления функции обвинения. В данном
случае «обвинение совпадает с осуществлением следователем функции разрешения дела и служит составным элементом разрешения дела».”1 Следовательно, прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям всегда связано с реализацией двух функций - разрешения дела по существу и функции обвинения. Прекращение же по реабилитирующим основаниям также содержится в сфере реализации двух функций — разрешения дела и защиты. В свете сказанного становится понятной причина по которой В.М. Савицкий и A.M. Ларин относят прекращение уголовного дела в виду отказа прокурора от обвинения в суде присяжных (ст. 430 УПК РСФСР) - отказ от обвинения является одним из способов реализации защиты.

Однако, как уже было сказано, не всякое основание прекращения уголовного дела влечет разрешение вопроса о виновности либо невиновности лица. Гуляев А.П. по этому поводу замечает, что функции обвинения и защиты отнюдь не являются обязательными элементами разрешения дела. В частности он поясняет «…эти функции не осуществляются, когда уголовное дело, по которому нет подозреваемого или обвиняемого, прекращается за отсутствием события преступления». Очевидно, речь идет как раз о тех обстоятельствах, которые названы
Савицким В.М. и Лариным A.M.

Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. — М.: Юрид. лит., 1981. С. 150. 1 Гуляев АЛ. Указ. работа. С. 28-29.

3 Гуляев АЛ. Указ. работа. С. 129-130.

4 Гуляев АЛ. Указ. работа. С. 29.

34 «нейтральными». В самом деле, если нельзя сделать вывод о виновности -невиновности определенного лица, то нельзя сказать о реализации функций обвинения или защиты, более того
указанные функции даже не осуществлялись, поскольку отсутствовал объект их действия. Но можно ли сказать, что при прекращении уголовного дела по указанным основаниям уголовное дело разрешается по существу? По нашему мнению — нет. Так называемые
«нейтральные» основания отражают исключительно процедурные моменты и не содержат выводов по основному вопросу уголовного дела (о наличии (отсутствии) состава преступления и виновности (невиновности) лица в его совершении). Действительно,
прекращение уголовного дела в виду истечения сроков давности в том случае, когда лицо, совершившее преступление, не установлено, осуществляется по формальным основаниям, без установления всех
обстоятельств, разрешение которых включается в основной вопрос.
Фактически дело не разрешается по существу, а прекращается в силу соблюдения установленной процедуры.

Именно процедура уголовного судопроизводства является определяющей для «нейтральных» оснований прекращения уголовных дел. Наличие в отношении данного лица вступившего в законную силу приговора либо определения или постановления суда либо не отмененного постановления органа дознания, следователя, прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению; возбуждение дела без законных поводов и оснований; истечение сроков давности до возбуждения уголовного преследования против конкретного лица и другие, ранее названные обстоятельства указывают на процедурную невозможность продолжать производство по уголовным делам. Если мы обратимся к выше указанному нами определению прекращения уголовного дела, которое было дано Жогиным Н.В. и Фаткуллиным Ф.Н., то мы увидим следующее словосочетание: «решение …об отсутствии требуемых для уголовного судопроизводства
предпосылок». Мы не можем со стопроцентной

35

уверенностью сказать, в каком контексте использована эта фраза, однако, на наш взгляд, она отражает самую суть «нейтральных» оснований. Для того, чтобы расследование осуществлялось в соответствии с законом, требуется наличие целого ряда предпосылок (возбуждение уголовного дела, наличие соответствующих полномочий у лица, осуществляющего расследование и т. д.). Их отсутствие будет являться формальным основанием для прекращения производства по делу, но не будет реабилитирующим или нереабилитирующим.

Очевидно, уместным будет предложить выделить среди многочисленных функций следователя функцию соблюдения установленной процедуры. Данная функция включает в себя соблюдение установленных формальностей самим следователем, а также требование и обеспечение соблюдения указанных формальностей всеми другими участниками. Подобная функция достаточно четко прослеживается у председательствующего в судебном разбирательстве (см. ст.ст. 243, 263 УПК РСФСР) , следователь же подобным образом руководит поведением участников на стадии предварительного расследования.

По этой причине обстоятельства, лежащие в основе названной функции не могут считаться ни реабилитирующими ни нереабилитирующими. Для их обозначения можно воспользоваться предложенным термином («нейтральные»), однако, на наш взгляд больше подходит определение «формальные» или «процедурные». Эти термины в большей степени отражают их сущность и назначение.

В этой связи представляется достаточно сложным определить юридическую природу тех оснований прекращения уголовных дел, которые связаны с несогласием специально уполномоченных лиц на привлечение к

1 См. по этому поводу Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР./ Под ред. В.М. Савицкого. Б.Т. Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина. - М.: «Проспект», 1999, С. 296-297. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР./ Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В.Т. Томина. - 2-е издание перераб. и доп. - М.: Юрайт, 1999, С. 408-409.

36 уголовной ответственности и осуществление иной уголовно-процессуальной деятельности. Речь идет о следующих обстоятельствах:

  1. Примирение потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения (п. 6 ст. 5 УПК РСФСР);

  2. Отсутствие жалобы потерпевшего, если дело может быть возбуждено не иначе как по жалобе потерпевшего (п. 7 ст. 5 УПК РСФСР);
  3. Отсутствие заявления или согласия руководителя коммерческой или иной организации на привлечение к уголовной ответственности лица, причинившего вред исключительно интересам коммерческой организации (ст. 27! УПК РСФСР);
  4. Отсутствие согласия соответствующей квалификационной коллегии судей на привлечение к уголовной ответственности судьи;
  5. Отсутствие согласия Конституционного Суда РФ на привлечение к уголовной ответственности члена этого суда;”
  6. Отсутствие согласия соответствующей палаты Федерального Собрания РФ на привлечение к уголовной ответственности депутата Совета Федерации или депутата Государственной Думы;”
  7. Отсутствие согласия на привлечение к уголовной ответственности Председателя Счетной палаты, заместителя Председателя Счетной палаты, аудитора Счетной палаты, той палаты Федерального Собрания РФ, которая назначила их на должность в Счетную палату;4
  8. Отсутствие согласия Государственной Думы РФ на привлечение к уголовной ответственности Уполномоченного по правам человека в РФ ;”
  9. Ст. 16 Закона РФ “О статусе судей в РФ” 2 Ст. 15 Федерального Конституционного закона РФ “О Конституционном Суде РФ»

J Ст. 18 Федерального закона РФ “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ”

4 Ст.29 Федерального закона РФ “О Счетной пашате РФ”

5 Ст. 12 Федерального конституционного закона РФ от 25 декабря 1996 года «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»

37

  1. Отсутствие согласия окружной избирательной комиссии на привлечение к уголовной ответственности кандидата на должность главы администрации;1
  2. Отсутствие согласия Генерального прокурора РФ на привлечение к уголовной ответственности кандидата на должность Президента РФ;”
  3. Отсутствие согласия Генерального прокурора РФ на привлечение к уголовной ответственности кандидата в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ;”
  4. Отсутствие согласия прокурора субъекта РФ на привлечение к уголовной ответственности депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления на территории муниципального образования;
  5. Отсутствие согласия прокурора субъекта РФ на привлечение к уголовной ответственности зарегистрированного кандидата в депутаты представительного органа местного самоуправления, а равно зарегистрированного кандидата в выборное должностное лицо местного самоуправления в субъекте Федерации;3

Ст,26 Закона РСФСР “О выборах главы администрации” 2 Ст. 37 Федерального закона РФ “О выборах президента РФ”

” Ст.44 Федерального закона РФ “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ”

4 П.7 ст. 18 Федерального закона РФ “Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ”, ст. 12 “Временного положения о проведении выборов депутатов представительных органов местного самоуправления, и выборных должностных лиц местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию Конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления”

5 Ст.24 “Временного положения о проведении выборов депутатов представительных органов местного самоуправления, и выборных должностных лиц местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию Конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления”

38

  1. Отсутствие согласия соответствующего прокурора на привлечение к уголовной ответственности члена избирательной комиссии с правом решающего голоса во время проведения выборов Президента РФ;1
  2. Отсутствие согласия соответствующего прокурора на привлечение к уголовной ответственности члена избирательной комиссии с правом решающего голоса во время проведения выборов депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ;2
  3. Отсутствие согласия соответствующего прокурора на привлечение к уголовной ответственности члена комиссии по проведению референдума Российской Федерации с правом решающего голоса во время подготовки и проведения референдума Российской Федерации;”*1
  4. Таким образом, из числа всех существующих в законе оснований прекращения уголовных дел, используя выявленный критерий, к числу нереабилитирующих можно отнести:

  5. Истечение сроков давности по делу, в котором имеется подозреваемый или обвиняемый (п. 3 ст. 5 УПК РСФСР);
  6. Применение акта амнистии к конкретному лицу (п. 4 ст. 5 УПК РСФСР);
  7. Примирение потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения (п. 6 ст. 5 УПК РСФСР);
  8. Отсутствие жалобы потерпевшего, если дело может быть возбуждено не иначе как по жалобе потерпевшего (п. 7 ст. 5 УПК РСФСР);
  9. Смерть лица, совершившего преступление (п. 8 ст. 5 УПК РСФСР);
  10. Ст. 19 Федерального закона РФ “О выборах президента РФ”

2 Ст. 22 Федерального закона РФ “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ”

3 Ст.20 Федерального Конституционного закона РФ “О референдуме РФ”

39

  1. Изменение обстановки, вследствие которой лицо или совершенное им преступление потеряло общественную опасность (ст. 6 УПК РСФСР);
  2. Деятельное раскаяние лица, совершившего преступление (ч. 1 ст. 7 УПК РСФСР);
  3. Возможность исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия (ст, 8 УПК РСФСР);
  4. Примирение с потерпевшим по делам о преступлениях небольшой тяжести (ст. 9 УПК РСФСР);
  5. Отсутствие заявления или согласия руководителя коммерческой или иной организации на привлечение к уголовной ответственности лица, причинившего вред исключительно интересам коммерческой организации (ст. 271 УПК РСФСР);
  6. Психическое расстройство лица, совершившего преступление, делающее невозможным назначение или исполнение наказания, когда это лицо по своему характеру не представляет опасности для общества (п.1 чЛ ст. 406 УПК РСФСР);
  7. Отсутствие согласия соответствующей квалификационной коллегии судей на привлечение к уголовной ответственности судьи (ст. 16 Закона РФ “О статусе судей в РФ”);
  8. Отсутствие согласия Конституционного Суда РФ на привлечение к уголовной ответственности члена этого суда (ст. 15 Федерального Конституционного закона РФ “О Конституционном Суде РФ”);
  9. Отсутствие согласия соответствующей палаты Федерального Собрания РФ на привлечение к уголовной ответственности депутата Совета Федерации или депутата Государственной Думы (ст. 18 Федерального закона РФ “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ”);

40

  1. Отсутствие согласия на привлечение к уголовной ответственности Председателя Счетной палаты, заместителя Председателя Счетной палаты, аудитора Счетной палаты, той палаты Федерального Собрания РФ, которая назначила их на должность в Счетную палату (ст.29 Федерального закона РФ “О Счетной палате РФ”);
  2. Отсутствие согласия Государственной Думы РФ на привлечение к уголовной ответственности Уполномоченного по правам человека в РФ (ст. 12 Федерального конституционного закона РФ от 25 декабря 1996 года «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»);
  3. Отсутствие согласия окружной избирательной комиссии на привлечение к уголовной ответственности кандидата на должность главы администрации (ст.26 Закона РСФСР “О выборах главы администрации”);
  4. Отсутствие согласия Генерального прокурора РФ на привлечение к уголовной ответственности кандидата на должность Президента РФ (ст. 37 Федерального закона РФ “О выборах президента РФ”);
  5. Отсутствие согласия Генерального прокурора РФ на привлечение к уголовной ответственности кандидата в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ (ст.44 Федерального закона РФ “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ”);
  6. Отсутствие согласия прокурора субъекта РФ на привлечение к уголовной ответственности депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления на территории муниципального образования (п.7 ст. 18 Федерального закона РФ “Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ”, ст. 12 “Временного положения о проведении выборов депутатов представительных органов местного самоуправления, и выборных должностных лиц местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию Конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления”);

МССЯДСКАЯ 41 ОВБЛДОЙКА

  1. Отсутствие согласия прокурора субъекта РФ на привлечение к уголовной ответственности зарегистрированного кандидата в депутаты представительного органа местного самоуправления, а равно зарегистрированного кандидата в выборное должностное лицо местного самоуправления в субъекте Федерации (ст.24 “Временного положения о проведении выборов депутатов представительных органов местного самоуправления, и выборных должностных лиц местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию Конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления”);
  2. Отсутствие согласия соответствующего прокурора на привлечение к уголовной ответственности члена избирательной комиссии с правом решающего голоса во время проведения выборов Президента РФ (ст. 19 Федерального закона РФ “О выборах президента РФ”);
  3. Отсутствие согласия соответствующего прокурора на привлечение к уголовной ответственности члена избирательной комиссии с правом решающего голоса во время проведения выборов депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ (ст. 22 Федерального закона РФ “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ”);
  4. Отсутствие согласия соответствующего прокурора на привлечение к уголовной ответственности члена комиссии по проведению референдума Российской Федерации с правом решающего голоса во время подготовки и проведения референдума Российской Федерации (ет.20 Федерального Конституционного закона РФ “О референдуме РФ”);
  5. Специальные основания, предусмотренные Особенной частью УК РФ (ч. 2 ст. 7 УПК РСФСР).

42 Выводы к параграфу:

  1. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования представляет собой принимаемое при наличии предусмотренных законом обстоятельств, допускающих освобождение лица от уголовной ответственности, процессуальное решение следователя об окончании в связи с этим производства по делу, с выводом о виновности определенного лица в совершении преступления
  2. Критерием деления оснований прекращения уголовных дел на реабилитирующие и нереабилитирующие является уличение (вывод о виновности) определенного лица в совершении преступления.
  3. Помимо реабилитирующих и нереабилитирующих оснований существуют также основания процедурные (нейтральные), которые влекут прекращение дела по формальным признакам без вывода о виновности или невиновности.
  4. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является специфической формой реализации функции обвинения в уголовном процессе.
  5. Процедурные основания прекращения уголовных дел предполагают существование такой функции следователя как соблюдение установленной процедуры.
  6. §2 Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в свете принципа презумпции невиновности

Эффективность и своевременность освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям не снимает существующей в данной области проблематичности. Краеугольным камнем

43 института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования является вопрос о соответствии принципу презумпции невиновности.1 С момента официального признания презумпции невиновности и ее закрепления в положениях Конституции в 1977г. произошел качественный пересмотр большинства существующих уголовно-процессуальных институтов, в том числе и освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям. Этот факт стал новым стимулом для научных поисков путей совершенствования процессуального законодательства и правоприменительной деятельности, в частности института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Об этом свидетельствуют труды многих авторов, в которых преимущественно рассматриваются вопросы понятия принципа презумпции невиновности, дается обоснование либо опровержение его соответствия институту прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, вводятся предложения по приведению в соответствие с презумпцией невиновности либо по совершенствованию института, ведется полемика вокруг этого, а также освещаются некоторые другие аспекты данной проблемы в связи или наряду с решением иных проблем.”

Главная полемика в научной литературе развернулась по поводу стадии предварительного расследования. Ведь именно на этой стадии дело разрешается по существу (посредством прекращения) вне судебного разбирательства.

В этой связи сформировались различные точки зрения, которые можно условно объединить в три группы. Критерием для разделения послужили взгляды их авторов на два ключевых момента: 1) содержится ли вывод о виновности лица в постановлении о прекращении уголовного дела
по

1 Бойков А.Д. Состояние и задачи научных исследований в области советского уголовного процесса и судоустройства // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. № 66. М., 1980, С. 91.

” Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям?//Росс. юстиция. - 1997. - Х° 1. - С. 19-20.

44

нереабилитирующим основаниям и 2) принадлежит ли суду исключительная компетенция в установлении виновности лица. Позиции представителей упомянутых групп можно тезисно выразить следующим образом :

  1. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования не соответствует принципу презумпции невиновности, поскольку допускает признание человека виновным вне судебной процедуры. Признавать же виновным вправе только суд.
  2. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям не противоречит презумпции невиновности, поскольку при освобождении лица от уголовной ответственности на предварительном расследовании его виновность не констатируется. При этом поддерживается тезис об исключительном праве суда на признание виновным.
  3. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям содержит констатацию виновности лица в совершении преступления, но при этом соответствует принципу презумпции невиновности, так как признание человека виновным допускается не только по приговору суда.
  4. Представители первой точки зрения (Ларин A.M., Либус И.А., Петрухин И.Л., Стецовский Ю.И., Танцюра А.В., и др.) исходят из следующей трактовки презумпции невиновности: “каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”. Именно в таком виде указанное положение закреплено в Конституции Российской Федерации. Это положение понимается многими юристами как катего- рическое требование, что признавать лицо виновным в совершении преступления может только суд. Как отмечает Гуляев А.П., формулировка

1 Либус И.А. Охрана прав личности в уголовном процессе. - М., 1989, С. 20.

45 Конституции дает основания для такого вывода, проникнутого стремлением к укреплению судебных гарантий прав граждан. Это определение презумпции невиновности отличается жесткой императивностью, возводя невиновность обвиняемого в категорию константы. Лишь вступивший в законную силу обвинительный приговор суда может ее опровергнуть. По утверждению Кобликова А. Положения Конституции четки и не допускают иных толкований — признавать виновным в совершении преступления гражданина вправе только суд, лишь он может официально решить, что данный гражданин виновен в свершении преступления.”

В тоже время сторонники первой точки зрения категорично настаивают на том факте, что при прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию также констатируется виновность лица в совершении преступления.” Так, Стецовский Ю.И. рассматривая статьи 6-9 УПК РСФСР пишет «вопреки принципам осуществления правосудия только судом и презумпции невиновности действуют нормы, по которым «лицо, совершившее преступление» устанавливается без приговора суда». «Прекращение дел по этим основаниям… имеет своей необходимой предпосылкой констатацию следователем совершения определенным лицом преступления».5 Отсюда делается вывод, что следователя надо лишить права прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям.

Представители рассматриваемой точки зрения предлагают устранить имеющееся на их взгляд противоречие либо путем упразднения института

Гуляев А.П. Указ. работа. С. 153.

2 Осуществление правосудия только судом - конституционный принцип уголовного судопроизводства // Советская юстиция. - 1980. - №23. - С. 6-8.

3Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М: Наука, 1985, С. 32-33.

4 Стецовский Ю.И. Судебная власть: Учебное пособие.-2-е изд.-М.: Дело, 2000, С.133.

” Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки / Под ред. проф. В.М. Савицкого. М.: Издательство БЕК, 1997. С. 153.

46 прекращения уголовных по нереабилитирующим основаниям, либо путем введения «судебного разбирательства по уголовным делам, подлежащим прекращению по нереабилитирующим основаниям с признанием лица виновным в совершении преступления, но с освобождением его от уголовной ответственности или уголовного наказания». В частности, Кабельков С.Н. утверждает, что «прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям может осуществляться только судом».”

Весьма примечательно в этой связи заключение Комитета конституционного надзора СССР № 2-8 от 13.09.90г. «О несоответствии норм уголовного и уголовно - процессуального законодательства, определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания или общественного воздействия. Конституции СССР и международным актам о правах человека». Комитет пришел к выводу о несоответствии указанных норм ст. 160 Конституции СССР и принципу презумпции невиновности, и что это несоответствие должно быть устранено в процессе обновления уголовного и уголовно-процессуального законодательства.4

Данное заключение отобразило основные аргументы, с которыми выступали противники прекращения уголовных дел по нереабилитирующим

Ларин A.M. Презумпция невиновности и прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям // Суд и применение закона. М.. 1982. С. 93. Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. проф. В.М. Савицкого. М.: Издательство БЕК, 1997. С. 153.

” Петрухин ИЛ. Презумпция невиновности — конституционный принцип советского уголовного процесса // Сов. гос. и право. - 1978. - №12. - С. 23. Танцюра А.В. Принцип презумпции невиновности и проблемы его реализации в процессуальных решениях следователя: Дисс… канд. юрид. наук. - Харьков, 1995, С.148.

” Кабельков С.Н. Перспективы совершенствования института прекращения уголовных дел в стадии расследования//Межвузовский сборник научных трудов МВД РФ. - Волгоград, 1997, С. 132.

4 См. Заключение Комитета конституционного надзора СССР от 13.09.1990 г. № 2-8 “О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания или общественного воздействия, Конституции СССР и международным актам о правах человека.// Вестник Верховного Суда СССР. - 1991 - №1. - С.45-46.

47 основаниям на стадии предварительного расследования. Так, Ларин A.M. по этому поводу писал, что поскольку решения по нереабилитирующим основаниям должны приниматься только в отношении лиц, действительно виновных в совершении преступлений, а обвиняемый согласно Конституции «считается невиновным, пока вина его не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда», постольку следователь выносить решения о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям не вправе.1

Представители второй точки зрения (Злобин Г.А., Келина С.Г., Лукашевич В.З., Мотовиловкер Я.О., Строгович М.С. и др.) приводят в защиту своих позиций аргументы терминологического плана. Большинство из них направлены на исследование понятий «вина», «виновность», «повинность», «ответственность» и т. д. По выражению одного из представителей названной точки зрения «нет смысла объявлять институт прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям неконституционным и требовать его упразднения - достаточно его просто правильно толковать».”

К примеру, Лукашевич В.З. утверждает, что прекращение дела по нереабилитирующим основаниям не означает признание виновным лица. совершившего это деяние, ибо признание таковым возможно только по приговору суда. Отсюда следует, что прекращение дела по любому нереабилитирующему основанию не влечет и не может влечь уголовно- правовых последствий для лица, освобожденного от уголовной ответ- ственности (возложение уголовной ответственности, назначение уголовного

Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. -М.: Наука, 1985, С. 33.

2 Головко Л. В. Освобождение от уголовной ответственности и освобождение от уголовного преследования: соотношение понятий//Государство и право. - 2000 - № 6. - С. 43.

48 наказания, факт судимости).1 «Однако это не означает, что следователь не должен устанавливать виновность этих лиц. Закон (ст. ст. 2, 3, 20, 68 УПК РСФСР) обязывает следователя изобличать виновных, возбуждать уголовные дела, устанавливать, доказывать виновность (равно как невиновность) лиц. Однако установление вины — это еще не признание обвиняемого виновным. Признание лица виновным и установление, доказывание виновности — понятия далеко не равнозначные. Вместе с тем необходимо учитывать, что при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям само преступное деяние, виновность лица и все связанные с ними обстоятельства должны быть достоверно установлены в таком же объеме, как и при окончании предварительного расследования с составлением обвинительного заключения»”.

Чеканов В.Я. также утверждает, что во всех случаях прекращения дела лицо считается невиновным, поскольку оно не было признано виновным судом в установленном законом порядке.” Перлов И.Д. полагает, что окончательное и отрицательное решение вопроса о виновности обвиняемого принимается только в случаях прекращения дела по мотивам отсутствия события преступления или состава преступления в деянии конкретного лица. В остальных случаях вопрос о виновности просто не решается.4 Галкин Б.А. отмечает, что «при прекращении дела задача следователя не будет заключаться в установлении вины в уголовно-правовом смысле».1

Левинова Т. А. различает два вида презумпции невиновности: общегражданскую, закрепленную в ст. 49 Конституции РФ, и процессуальную, включающую вопросы о бремени
доказывания, о

Лукашевич В., Шимановский В. О праве прокурора и следователя прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям//Соц. законность.-1991. - №10. -С.37.

2 Лукашевич В., Шимановский В. Указ. работа. С. 37.

3 Чеканов В. Я. Гарантии прав и интересов личности в уголовном процессе // Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. - Саратов, 1962. С. 323.

4 Перлов И.Д. Приговор в советском уголовном процессе. М., I960. С. 20—21.

49 толковании неустранимых сомнений виновности лица в его пользу и о том, что недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности. Как и другие представители рассматриваемой группы авторов Левинова Т.А. различает «признание лица виновным, по приговору суда и установление виновности при прекращении уголовного дела». При освобождении от уголовной ответственности общегражданская презумпция невиновности остается неопровергнутой, зато «прекращает свое действие» процессуальная презумпция невиновности - лицо более «не считается невиновным», но становится «вероятно виновным», при этом «факт совершения лицом преступления установлен и сомнений не вызывает».”

Тезис о вероятной виновности при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям ранее предлагался также

Мотовиловкером Я.О., по утверждению которого при прекращении уголовного дела по рассматриваемым основаниям виновность лица «не достоверно установлена, а лишь вероятна».” Этот подход был подвергнут критике, поскольку предлагаемый вывод порождает новые противоречия. Если данное лицо вероятно виновно, это значит, что оно также вероятно невиновно, и не исключено, что преступление совершено другим лицом. Если вина лишь вероятна, но достоверно не доказана и исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств, то в соответствии с п. 2 ст. 208 и п. 3 ст. 309 УПК РСФСР обвиняемый должен быть реабилитирован.1

Согласно точкам зрения рассматриваемой группы, прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не является актом

1 Галкин Б. А. Советский уголовно-процессуальный закон. - М., 1962, С.249.

Левинова Т.А. Средства законодательной техники в сфере регулирования прекращения уголовных дел // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно- процессуальном законодательстве. - Ярославль, 1997, С. 166-173.

3 Мотовиловкер Я. О. О соотношении принципов осуществления правосудия только судом и презумпции невиновности. - В книге Актуальные проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка. Куйбышев, 1982, с.75.

50 признания лица виновным, ибо не связано с возложением на него уголовной ответственности и с другими уголовно-правовыми последствиями для такого лица. Установление же его вины прокурором и следователем в данном случае составляет предпосылку не уголовной ответственности, а освобождения от нее. Указанный вывод органов расследования, по мнению представителей данной группы, не носит официального характера. Так, Савельева B.C. указывает, что освобождение от уголовной ответственности означает освобождение от «официального признания гражданина преступником».’

Официальным выражением такой точки зрения следует считать Постановление Конституционного Суда РФ №18-П по делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина Сушкова О.В., в котром Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил, что институт презумпции невиновности включает в себя возможность освобождения от уголовной ответственности до судебного разбирательства. В своем Постановлении от 28 октября 1996 года он указал, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, который устанавливает виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено в ст. 49 Конституции РФ1.

К сожалению. Конституционный Суд РФ не уточняет - в каком же именно смысле устанавливается виновность и какие еще ее смыслы существуют, хотя позиция Конституционного Суда РФ по вопросам соответствия законодательства РФ положениям Конституции РФ служит отправной точкой при рассмотрении подобных вопросов.

К рассматриваемой группе можно также отнести те точки зрения, в

1 Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. -М.: Наука, 1985, С. 33.

Уголовное право Российской Федерации. Общая часть/ Отв. ред. Б.В. Здравомыслова. С. 430.

51 которых авторы обосновывают свой вывод о соответствии института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям принципу презумпции невиновности на основе исследования категорий уголовно-материального права.2 Так, некоторые авторы ставят под сомнение правильность определения существующего в настоящее время понятия «преступление». По их мнению, в свете ст. 49 Конституции России под преступлением необходимо понимать только «установленное приговором суда виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим кодексом под угрозой наказания».’ При этом авторы предлагают ввести понятие «преступное деяние», признаки которого полностью совпадают с признаками преступления, кроме одного - «отсутствует необходимость установления виновности приговором суда». Такой подход, по нашему мнению может привести к умалению либо, что более опасно, к игнорированию роли виновности в процессе привлечения к уголовной ответственности.

Часть ученых-процессуалистов подвергает комплексному анализу такие категории материального права как: «уголовная ответственность», «уголовное наказание», «освобождение от уголовной ответственности» и «освобождение от наказания». Под уголовной ответственностью автор понимает отрицательную оценку поведения обвиняемого в форме обвинительного приговора. При этом авторы приходят к выводу, что

По делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина Сушкова О.В.: Постановление Конституционного Суда РФ №18-П от 28 октября 1996г.// СЗ РФ. - 1996. - № 45. - Ст. 5203.

2 Деление точек зрения на группы носит условный характер и сделано с целью повысить доступность излагаемого материала. Основным критерием для отнесения названных точек зрения к этой группе является убежденность авторов в монопольном праве суда на признание виновным и отрицание такого вывода в постановлении органов предварительного расследования о прекращении уголовного дела.

Кононов П.. Стахов А. Прекращение уголовного преследования: административно-правовой аспект // Росс, юстиция. -1999. - № 1. - С. 38.

4 Головко Л. В. Освобождение от уголовной ответственности и освобождение от уголовного преследования: соотношение понятий/ Государство и право. — 2000. - №6. - С.47.

52 освободить от уголовной ответственности невозможно в принципе, пока не вступит в законную силу обвинительный приговор суда,
который эту ответственность и установит1: «юридически невозможно освободить кого-либо от того, что еще не определено и не установлено». Развивая тезис, что уголовный процесс — есть уголовное право,
находящееся в состоянии неопределенности, представители названной группы формулируют вывод, что «до того момента, как приговор суда вступит в законную силу, мы не можем констатировать наличие либо
отсутствие юридических фактов, порождающих материальные правоотношения», но можем «освободить лицо от рассмотрения
вопроса о возможности отрицательной оценки его поведения в
форме обвинительного приговора», то есть отказаться от установления юридических фактов уголовно-материального
характера/ Авторы предлагают говорить не об освобождении
«от уголовной ответственности в материально-правовом смысле,
а от уголовного преследования в смысле процессуальном»4 и именовать лицо, в отношении которого прекращается дело не «лицом, совершившим преступление» или «виновным», а лицом, подлежащим (или уже подлежавшим) уголовному преследованию».5

При этом, по утверждению представителей данной точки зрения, остаются открытыми вопросы о виновности, составе и событии преступления.

Указанный подход кажется удачным, если рассматривать его исключительно в контексте предложенных авторами примеров. Однако, как уже было сказано в первом параграфе, прекращение уголовных дел - явление многогранное и имеет неоднородные основания.

По концепции, предложенной Головко Л.В., любое досудебное

1 Головко Л.В. Указ. работа. С. 50.

2 Головко Л.В. Указ. работа. С. 47.

3 Головко Л.В. Указ. работа. С. 47.

4 Головко Л.В. Указ. работа. С. 48.

5 Головко Л.В. Указ. работа. С. 51.

53 прекращение уголовного дела оставляет нерешенными вопросы о виновности, о составе преступления и т. д. Следовательно, прекращая уголовные дела по реабилитирующим основаниям, органы расследования вопрос о виновности также оставляют открытым. Если употребить общеизвестный постулат презумпции невиновности «недоказанная виновность равна доказанной невиновности», то его в полной мере можно распространить и на прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Таким образом, любое прекращение уголовного дела в силу неустановления виновности лица будет означать его реабилитацию.

Более того, развитие концепции указанного подхода потребует на наш взгляд, конкретизации оснований для уголовного преследования и вновь столкнется с необходимостью вывода о виновности в совершении преступления. Поскольку в теории уголовного процесса уголовное преследование определяется как «предшествующее разрешению дела формулирование, обоснование и отстаивание следователем и прокурором вывода о совершении определенным лицом преступления»,1 постольку начало преследования должно быть связано с уличением лица в совершении преступления.

Третью точку зрения представляют Безлепкин Б.П., Володина Л.Д., Гуляев А.П., Дубинский А.Я., Куцова Э.Л., Чувилев А.А., которые полагают, что при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям следователь констатирует виновность лица, а в случае прекращения по реабилитирующим основаниям - невиновность или недоказанность участия лица в совершении преступления.

Наиболее весомым обоснованием вывода сторонников признания виновности по решению следователя является, по-видимому, наличие в ст. 213 самостоятельного пункта 2, указывающего, что дело
подлежит

1 Ларин A.M.. Мельникова Э.Б. Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки. -М, 1997, С. 156.

54 прекращению при недоказанности участия обвиняемого в совершенном преступлении, из чего следует вывод, что при
прекращении дела по некоторым другим основаниям виновность лица доказана полностью.

Следует согласиться с Дубинеким А.Я., что без четкого вывода о виновности конкретного лица в совершении преступления прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям невозможно, так как расследование должно было бы продолжаться в целях установления подлинного преступника.

Указанный подход активно поддерживается представителями уголовного права, рассматривающими проблемы освобождения от уголовной ответственности: при освобождении от уголовной ответственности «закон исходит из факта совершения лицом уголовно наказуемого деяния»,1 освобождение от уголовной ответственности применяется только в отношении виновных в совершении преступления… Следовательно, нормы об освобождении от уголовной ответственности неприменимы в отношении лиц, действия которых не являются преступными, иначе говоря, когда такие действия характеризуются категорией невиновности».”

Вывод о необходимости установления виновности лица, освобождаемого от уголовной ответственности, можно сделать и проанализировав указание Генерального Прокурора Российской Федерации от 18 июня 1997г. №32/15 «О порядке разрешения некоторых актуальных вопросов, возникающих в связи с введением в действие Уголовного кодекса Российской Федерации и изменениями, внесенными в Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР». В пункте 1.2 данного указания сказано, что при прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности, необходимо проверять доказанность вины лица, в отношении которого

Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под ред. А.И. Рарога, С. 264. 2
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть /Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М„ 1996, С. 426.

55 производилось расследование, а также правильность
юридической квалификации его действий.

В Конституции речь идет о признании виновным как акте правосудия, посредством которого реализуется уголовная ответственность. Иными словами, никто не может быть подвергнут уголовной ответственности иначе как по приговору суда и в соответствии с законом. При освобождении же лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с применением к нему иных, кроме наказания, предусмотренных законом мер воздействия его виновность может быть констатирована и в форме постановления компетентного органа государства (прокурора, следователя или органа дознания с согласия прокурора).1

Прекращение уголовных дел в ряде случаев связано с применением к освобождаемым от уголовной ответственности лицам мер воздействия непенитенциарного характера, то есть не связанных с уголовным наказанием. Эти меры могут применяться только к лицам, действительно совершившим преступные действия. Их применение призвано обеспечить исправление и перевоспитание лица, освобождаемого от уголовной ответственности, без мер уголовного наказания. Понятно, что «исправлять и перевоспитывать» можно только виновное лицо, а применительно к невиновному такая задача не может даже ставиться. На наш взгляд, следует согласиться с Кирилловой Н.П., утверждающей, что «освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям возможно только в том случае, если органы предварительного расследования, прокурор, суд безусловно установили, что конкретное лицо виновно в совершении общественно опасного деяния, вследствие чего оно обязано подвергнуться уголовной ответственности за это деяние, однако в силу определенных обстоятельств признается нецелесообразным реально возложить на это лицо обязанность
претерпеть все

Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит.. 1981, С. 153.

56 последствия привлечения к уголовной ответственности» .

Нам представляется, что проблема соотношения презумпции невиновности и прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям возникла в виду абстрагированного понимания принципа презумпции невиновности, без учета взаимного влияния других норм Конституции и международных актов. Правильный подход к исследованию обозначенной проблемы очевидно лежит в системном толковании самого принципа презумпции невиновности. Поскольку только после “правильной трактовки презумпции невиновности и… закрепление в законодательных актах точной формулировки даст возможность требовать от правоохранительных органов точного соблюдения этого принципа, а в случае его игнорирования привлечь к уголовной, ответственности лиц, виновных в этом’’”

Ответ на вопрос о соответствии института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям принципу презумпции невиновности лежит, по нашему мнению, в распространении на презумпцию невиновности диспозитивного начала правосудия. При этом под диспозитивным началом нами понимается «автономность личности от государства в решении вопроса о защите индивидуального интереса путем распоряжения субъективными правами».’ Развитие автономии личности от государственной власти обусловлено развитием субъективных прав, которые характеризуются тем, что государство признает за личностью определенную свободу поведения, которая отдана на усмотрение индивида и не может быть объектом притязаний государства. Расширение диспозитивных начал в уголовном процессе прежде всего связано с концептуальным переходом российского

1 Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: Серия “Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе” / Науч. редактор проф. Б. В. Волженкин. СПб., 1998, С.9.

2 Мартынчик Е. Г. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления. Кишинев, 1989, С. 10.

57

правосудия от следственной формы к состязательной.2 К статьям Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, отражающим элементы диспозитивности (п.п.6,7,8 чЛ ст.5, ч.5 ст.5, чЛ ет.27, ч.2 ет.253, ст.ст.325-331,357) добавилось значительное количество новых. Так, изменения в ст. 38 и ст. 40 УПК РСФСР указали на возможность передачи дела в вышестоящий суд только при наличии ходатайства обвиняемого, изменения в ст. 6 УПК РСФСР предопределили необходимость получения согласия лица на освобождение его от уголовной ответственности вследствие изменения обстановки/ ст.51 Конституции закрепила допустимость получения свидетельских показаний лица против него самого и его близких родственников лишь с его согласия. Значительно расширена сфера диспозитивности и состязательности при введении новых статей в УПК РСФСР: ст.9, ст.27!, ст. 430, ч.2 ст. 446, 475 и другие.

Рассмотрение института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям с точки зрения развития диспозитивных начал уголовного судопроизводства позволяет, на наш взгляд, не только устранить противоречия, сложившиеся при соотнесении его с презумпцией невиновности, но и установить закономерности его функционирования в настоящий период.

Диспозитивное начало проявляется через индивидуальный интерес (частный или общественный) физического или юридического лица; через распоряжение этим лицом принадлежащими ему субъективными правами (частными или публичными) на основе собственного волеизъявления.4 Презумпция невиновности в подавляющем большинстве
случаев

Масленникова Л,Н, Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России. Автореферат диес.докт. юрид. наук - М. 2000, С.41.

2 См. Постановление Верховного Совета РСФСР О концепции судебной реформы в РСФСР от 24 октября 1991 г. N 1801-1.

J Необходимо отметить, что еще до внесения изменений Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 28 октября 1996г. №18-П указал на необходимость получения согласия лица на прекращение уголовного дела по ст.6 УПК РСФСР. Масленникова Л.Н. Указ. работа. С.41.

58 рассматривалась (и рассматривается) в контексте «государственного начала».1 При этом под государственным началом понимается публичное начало, доведенное до абсурда путем вытеснения диспозитивного начала. Государственное начало отличается тем, что личность, лишенная правовых возможностей защищать свои интересы, выступает в процессе не субъектом деятельности, а объектом.” Действительно, жесткое императивное закрепление в презумпции невиновности идеи, что «обвиняемый считается невиновным…» явилось наследием следственного процесса советского периода, характеризующегося преобладанием государственного начала. По справедливому выражению Масленниковой Л.П., содержание публичного начала находится в прямой зависимости от развитости государственности: с развитием государства будет преобладать публичное начало, а следовательно развиваться диспозитивность/

Таким образом, развитие диспозитивного начала в уголовном процессе есть явление закономерное и обусловлено развитием субъективных прав, свободы лиц в правовом государстве.

Несмотря на ярко выраженное императивное содержание принципа презумпции невиновности в ст. 49 Конституции РФ, в действующих нормативно-правовых актах закреплены положения, позволяющие утверждать о диспозитивном начале презумпции невиновности. Так, в Конституции РФ говорится, что “каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда” (ч. 1 ст. 49).

Пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции

Здесь и далее диссертант придерживается дефиниций, предложенных и обоснованных Масленниковой Л.Н. (См.: Масленникова Л.Н. Указ. работа. С. 9-10,19, 41.) 2 Масленникова Л.Н. Указ. работа. С.41. * Масленникова Л. И. Указ. работа. С.41.

59 Российской Федерации при осуществлении правосудия” дословно повторяет определение презумпции невиновности, закрепленное Конституцией РФ.

Однако, согласно Всеобщей декларации прав и свобод человека “каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке, путем гласного разбирательства, при котором ему будут обеспечены все возможные права для защиты” (п. 2 ст. И).1

В Международном Пакте о гражданских и политических правах устанавливается, что “каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока его виновность не будет
доказана

•у

согласно закону” (п. 2 ст. 14).

По мнению диссертанта, ключевыми фразами в двух последних определениях являются: «имеет право считаться» вместо «считается» (как указано в российской Конституции). Правовые последствия такого различия очевидны. Презумпция невиновности переходит в разряд права конкретного субъекта, которым последний может воспользоваться, а может и не воспользоваться. Если лицо решает им воспользоваться, то у всех возникает обязанность придерживаться указанной презумпции. В Конституции же России этот принцип находится в разряде общих обязанностей, в том числе и самого обвиняемого.

В такой трактовке ярко выражен приоритет диспозитивного начала. Человек имеет право считаться невиновным до тех пор, пока обвинительный приговор суда не вступит в законную силу. Однако, если этот человек добровольно решит не воспользоваться своим правом, то допустимо и внесудебное признание его виновности в совершении преступления. Таким

Принята и провозглашена резолюцией 217 А (Ш) Генеральной ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года.

” Принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г.

60 образом, прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям на досудебных стадиях допустимо только с согласия или по ходатайству лица, освобождаемого от уголовной ответственности. Само названное требование не является новым. Применительно к отдельным нереабилитирующим основаниям (амнистия, сроки давности) оно существовало с той поры, как возникли сами названные основания. Гуляев А.П. по этому поводу писал: «признание же лица виновным в совершении преступления при одновременном освобождении его от уголовной ответственности в стадии расследования возможно только в случае согласия лица с выводом о его виновности»1.

При апеллировании к положениям общепризнанных принципов международного права, неизбежно встает вопрос об их иерархическом соотношении с положениями Конституции РФ. Если норма Конституции имеет приоритет, то ссылка на международную норму не влечет никаких правовых последствий.

Согласно современному международному праву, все государства обязаны соблюдать его общепризнанные принципы и нормы, в том числе и в сфере прав человека, а также свои международные обязательства в этой области. Как подчеркнули государства-участники на Московском совещании 1991г. Конференции по человеческому измерению СБСЕ, права человека являются «непосредственной и законной заботой всех участвующих государств и не относятся исключительно к внутренней компетенции заинтересованного государства». Статья 17 Конституции РФ закрепляет, что «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией». Тенденции развития международного сотрудничества в области прав человека
свидетельствуют о все большем признании примата

! Гуляев А.П. Указ. работа. С. 153.

61

международного права над внутригосударственным. Это касается, например, регулирования выполнения государствами международных обязательств в конкретных сферах внутригосударственных отношений (например, проведение выборов через регулярные интервалы времени, тайным голосованием, на многопартийной основе, с участием иностранных наблюдателей и т.д.).

В настоящее время в области прав человека сложилась и действует целостная система международных документов, что обусловлено следующим. Взаимозависимость и целостность мирового сообщества, единство человечества проявляются в различных сферах деятельности людей, включая и правовую. Именно поэтому появились, а затем постоянно расширяются и углубляются общечеловеческие стандарты прав и свобод личности, общие стандарты судопроизводства, имеющие силу норм международного права, международной морали.1

Любое государство, желая быть полноправным членом мирового сообщества государств, должно учитывать требования этих международных стандартов. Развитие цивилизации и соответствующие этому изменения в области международного права приводят к тому, что все большее количество вопросов, традиционно входящих в число внутренних дел государства, становится объектом международного регулирования. Это значит также, что права человека уже не могут определяться исключительно характером и уровнем развития данного конкретного общества, что все большее влияние на их состояние оказывает единая человеческая цивилизация.’

Законодательство Российской Федерации как полноправного члена международного сообщества должно соответствовать общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным обязательствам, взятым нашей страной в области прав человека.

Золотых В. В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. -Ростов-на- Дону: «Феникс», 1999, С.11-12.

’ Игитова И. В. Механизм реализации Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод / Государство и Право, - 1997. - №1. - С.76.

62

Статья 2 Конституции РФ признает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Международные стандарты по правам человека, его принципы и нормы Креплены во Всеобщей декларации прав человека, в Международном пакте гражданских и политических правах, в Международном пакте об экономических социальных и культурных правах, в различных международных Договорах, принятых Организацией Объединенных Наций, Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе, Советом Европы и другими международными организациями. Большинство из этих стандартов рассматриваются международным сообществом в качестве общепризнанных принципов и норм международного права, имеющих обязательную силу для всех государств мира. Они носят всеобщий характер, и отступление от них недопустимо. В этом отличительная черта и принципиальная особенность общепризнанных принципов и норм международного права.1

Отсюда мы можем сделать главный вывод - о приоритете международных положений, касающихся прав человека над внутринациональным государственным законодательством, в том числе и над Конституцией. Следовательно, презумпция невиновности - это прежде всего результат волеизъявления обвиняемого, который пожелал либо не пожелал судебного установления своей виновности. При таком подходе противоречия прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям с презумпцией невиновности не наблюдается.

Если же волеизъявление обвиняемого игнорируется либо не учитывается, то налицо - нарушение презумпции невиновности. Например, если уголовное дело прекращено вследствие издания акта амнистии вопреки воле лица, освобожденного от уголовной ответственности.

Необходимо отметить, что предоставление законодателем права органам предварительного расследования прекращать уголовные дела по

1 Конституция Российской Федерации: научно-практический комментарий./Под

63 нереабилитирующим основаниям никак не ограничивает право суда решать вопрос о виновности или невиновности конкретного лица в совершении преступления и не ущемляет конституционные права гражданина, привлекаемого к уголовной ответственности, а, напротив, дает возможность, не запуская дорогостоящую машину судопроизводства, решать задачи, стоящие перед обществом в сфере борьбы с преступностью. Такой подход согласуется и с мировой практикой освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления.

Если презумпция невиновности предполагает право лица считаться невиновным до вступления обвинительного приговора суда в законную силу, то должно предполагаться и обратное - право на признание виновным до приговора суда. Такой вывод делается на том основании, что любое субъективное право предполагает как минимум две возможности возможность воспользоваться правом и возможность отказа от пользования правом. Любое право предполагает не только юридическую возможность, но и свободу его осуществления, то есть лицо всегда должно обладать выбором - реализовать свое право или воздержаться от реализации”. Следовательно, человек вправе самостоятельно определять для себя - воспользоваться презумпцией невиновности и ожидать рассмотрения его дела в суде, либо, признав себя виновным, отказаться от нее и быть освобожденным от уголовной ответственности на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Такая трактовка соотношения презумпции невиновности и прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, на наш взгляд, в полной мере соотносится с существующими принципами российского уголовного судопроизводства.

ред. акад. Б.Н. Топорнина. -М.: Юрист, 1997, С. 167-168.

1 Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. М.Н. Марченко.- М.: Издательство «Зерцало»Л 998, С.396.

2 Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском уголовном процессе. (Концептуальные положения). - М., 1995. С.34.

64

Таким образом, при наличии доказательств виновности лица в совершении преступления и его добровольного согласия на прекращение уголовного дела по имеющимся нереабилитирующим основаниям, освобождение от уголовной ответственности не только не будет противоречить принципу презумпции невиновности, но и будет содействовать его реализации.

Выводы к параграфу:

  1. При прекращении уголовного дела проблемным является вопрос о соблюдении требований принципа презумпции невиновности при ус- тановлении круга обстоятельств, которые должны излагаться в со- ответствующем постановлении.
  2. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в ходе предварительного расследования не противоречит принципу презумпции невиновности. Основанием для подобного вывода послужило систематическое толкование ст. 49 Конституции РФ, в которой закреплен принцип презумпции невиновности, с учетом положений ст. 2 и 17 Конституции РФ, а также положений международных актов, закрепляющих права человека.
  3. Презумпция невиновности является конституционным правом человека, и ее реализация в силу состязательности и диспозитивного начала находится в зависимости от волеизъявления лица. Применительно к прекращению уголовных дел по нереабилитирующим основаниям волеизъявление предполагается в форме получения согласия лица на данное прекращение.
  4. Именно необходимость получения согласия лица на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию делает этот правовой институт непротиворечащим презумпции невиновности, поскольку согласие на прекращение предполагает добровольное признание себя виновным.

65 ГЛАВА 2. ЭЛЕМЕНТЫ ДИСПОЗИТИВНОГО НАЧАЛА ИНСТИТУТА ПРЕКРАЩЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ
ПО НЕРЕАБИЛИТИРУЮЩИМ ОСНОВАНИЯМ

§1. Согласие освобождаемого от уголовной ответственности лица на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию, его правовая природа и условия допустимости

Реформа российского правосудия предопределила пересмотр большинства институтов уголовного судопроизводства. Всемерное развитие принципа состязательности на досудебных стадиях процесса и в судебном разбирательстве, дифференциация форм уголовного судопроизводства -такие положения закреплены в Концепции судебной реформы.1 Ежегодно вносимые поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, значительное количество постановлений Конституционного Суда о признании несоответствующими Конституции Российской Федерации положений этого же кодекса - все это свидетельствует о действенности положений Концепции.

Усиление прав личности в уголовном судопроизводстве проявилось не только в виде обеспечения состязательности, но и в расширении диспозитивных начал уголовного процесса. Диспозитивность предполагает зависимость в некоторых случаях возбуждения, движения и прекращения уголовного дела от волеизъявления участников процесса. Как было рассмотрено нами выше, презумпция невиновности предполагает получение добровольного согласия лица на освобождение его от уголовной ответственности путем прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию. Поскольку подобное прекращение дела

См. Постановление Верховного Совета РСФСР О концепции судебной реформы в РСФСР от 24 октября 1991 г. N 1801 -1.

2 Уголовный процесс: Словарь-справочник. Под общей редакцией В.М. Савицкого - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1999, С.38.

66

констатирует виновность лица в совершении преступления, то его согласие на освобождение от уголовной ответственности должно включать и согласие с выводом о его виновности в совершении преступления. Следовательно, правомерным будет рассматривать согласие на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в качестве признания своей вины в совершении преступления. Теоретически возможно признание себя виновным в совершении преступления и несогласие с прекращением уголовного дела. Это ни в коей мере не противоречит сделанному утверждению, поскольку не допускается обратный подход: согласие на прекращение по нереабилитирующим основаниям и одновременное утверждение о своей невиновности.

Предоставление подобных властно-волевых процессуальных полномочий участникам уголовного судопроизводства (в том числе лицу, в отношении которого уголовное дело прекращается по нереабилитирующим основаниям) заставляет пересмотреть отношение к их показаниям. Показания обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего должны теперь оцениваться не только как источник доказательств и не только как средство собственной защиты , но и как выражение своего волеизъявления, от которого зависит дальнейшее производство по уголовному делу. Показания указанных лиц не утрачивают своего доказательственного значения, тем более когда содержат сведения информационного характера об обстоятельствах совершенного преступления. Но с переходом к диспозитивному регулированию многих уголовно-процессуальных отношений, в информации, сообщаемой следователю обвиняемым, подозреваемым или потерпевшим, необходимо выделять волеизъявительный момент - ту часть показаний, в которой выражается воля заинтересованного лица.

1 См. по этому поводу; Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов./ Под ред. Гуценко К.Ф. Издание 2, переработанное и дополненное. М.: Зерцало. 1997, С. 146. Комментарий к уголовно- процессуальному кодексу РСФСР./ Под ред. В.М. Савицкого, Б.Т, Безлепкина, П.А. Лупинской. И.Л. Петрухииа. - М.: «Проспект», 1999, С. 133.

67 Отделение признания обвиняемым своей вины от иных его показаний не является новым для российского уголовного
судопроизводства. Аналогичные мнения уже высказывались в
уголовно-процессуальной литературе конца 19 - начала 20 века.
В частности, российский процессуалист приват-доцент МГУ Викторский СИ. выделял у подсудимого кроме «сознания» «всякие
другого рода показания и объяснения». Профессор Харьковского университета и известный защитник конца 19 века Владимиров Л.Е.
писал: «нужно отличать собственное признание обвиняемого,
представляющее сознание в совершении преступления, от показаний обвиняемого, которыми он признает какие-либо фаты против своих интересов в судебном деле».” Сходные утверждения формулировали Духовской М.В., Фойницкий И.Я., Розин Н.Н. и другие
известные процессуалисты/ В советский период выделение признательных показаний обвиняемого из системы остальных его показаний становится традиционным. Об этом писали Вышинский А.Я., Строгович М.С., Рахунов Р.Д., 4 Бризицкий А., Зажицкий В.” Однако, все названные
авторы без исключения рассматривали признание своей вины в контексте источника доказательств. Основным направлением исследований в этой сфере являлось определение места признания себя
виновным в системе других доказательств: действительно ли признание имеет силу «царицы доказательств» (regma probationum) или же оно должно расцениваться наравне со всеми иными доказательствами.
Такой подход был оправдан приоритетом

Викторский СИ. Русский уголовный процесс. — Учебное пособие. — М.; Юридическое бюро «Городец», 1997, С. 293.

2 Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула: Автограф. 2000.

с-321-„

-1 См. Хрестоматия по уголовному процессу России: Учебное пособие/ Автор- составитель проф. Э.Ф. Куцова. -М.: Городец, 1999, С. 218-221

4 Рахунов Р.Д. Доказательственное значение признания обвиняемого по советскому уголовному процессу. - Советское государство и право, 1956, №8, С.35.

5 Бризицкий А., Зажицкий Я Материалы уголовного дела и
судебные доказательства. - Советская юстиция, 1977, № 21, С.24.

68 государственного начала в уголовном судопроизводстве. Государственное начало предполагало рассмотрение обвиняемого как объект исследования, а его признательные показания как средство установления истины по делу. В тоже время, отмечалось, что показания обвиняемого в целом (безотносительно к тому - признает он себя виновным или нет) являются средством его собственной защиты. Это положение отделяло показания обвиняемого (подозреваемого) от показаний иных участников уголовного судопроизводства, однако не учитывалось при выделении признания от иных показаний обвиняемого. При оценке последних применялись общие подходы доказательственного права, в том числе и по отношению к признанию своей вины. Независимо от того, рассматривал ли автор признание как исключительное доказательство (Вышинский А.Я.) или как рядовое (Строгович М.С.), в обоих случаях наблюдался подход к признанию как к доказательству. Справедливости ради необходимо отметить, что даже в тот период существовали противоположные подходы к рассматриваемому вопросу. В частности, Шаламов М.П. указывал, что признание обвиняемым своей вины вообще не является доказательством, а служит лишь выражением субъективного отношения обвиняемого к предъявляемому обвинению.” Однако подобные точки зрения носили единичный характер и, кроме того, были подвергнуты жесткой критике.”’

Принципиально изменяется отношение к признательным показаниям лица, подвергнувшегося уголовному преследованию, с началом судебной реформы в Российской Федерации. Переход от следственной формы правосудия к состязательной предполагает расширение диспозитивных начал в уголовном процессе.

Масленникова Л.Н. Публичное и диапозитивное начала в уголовном судопроизводстве России. Автореф, Дисс… докт. юрид. наук - Москва, 2000, С Л 9.

2 Шаламов М.П, К вопросу об оценке сознания обвиняемого // Советское государство и право, 1956, №8.

3 Уголовный процесс. М.: Юрид. лит., 1972, С. 190.

69

Названные перемены в принципиальном построении самой системы правосудия
неизбежно повлекли изменение тех подходов в уголовно-процессуальной
науке, которые ранее считались традиционными. В частности, Победкин
А.В. указывет на необходимость изменения «устоявшегося в российском
уголовном процессе взгляда на роль в доказывании признания обвиняемым своей вины»1. При этом автор, опираясь на англо-американскую модель состязательного правосудия, подчеркивая доминирующее положение «концепции о необязательности установления истины в уголовном процессе»,
осуществляет сравнение значимости добровольных признательных показаний обвиняемого в системе других доказательств и делает вывод о стержневом значении первых.” По нашему мнению, в настоящее время недопустимо производить сравнение в одной плоскости признания обвиняемым своей вины и иных показаний, поскольку в данном случае законодатель выводит
признание вины из разряда доказательств и ставит его в значение процессуального решения по делу. То есть решающее значение играет не доказанность преступления в признании, а сам факт признания как выражение волеизъявления лица. Так, ч. 1 ст. 446 УПК РСФСР предполагает возхможность сокращения судебного следствия в суде присяжных, если обвиняемый признает себя виновным. Здесь отражено проявление диспозитивности в судебном
разбирательстве. Признание обвиняемым своей вины - не столь доказательство,
сколь его личное решение.

Такое же значение признания своей вины, по нашему мнению, существует и при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям: освобождение
от уголовной ответственности предполагает

Победкин А.В. К вопросу о роли признания обвиняемым своей вины в уголовно- процесеушшном доказывании .//Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях. Сб. науч. Трудов / Под ред. професоров Н.Г. Шурухнова, Н. И. Ветрова, доцента Г.П. Химичевой. - М.: ЮИ МВД РФ, 1997. С.193.

2 Победкин А.В.. Указ. работа. С. 194.

70 признание лица виновным в совершении преступления1 и требует получения его согласия. Это означает, что лицо, в отношении которого уголовное дело прекращается по нереабилитирующим основаниям, должно признать себя виновным в совершении вменяемого ему преступления. В противном случае закон обязывает осуществлять производство по уголовному делу в обычном порядке. Следует признать верным мнение Победкина А.В., что такой подход основан на частичном заимствовании российским уголовным процессом положений англо-американского права. Рассматривая указанную проблему, Победкин А.В. пишет: «английские и американские ученые исходят из того, что юридический процесс не основан на установлении истины. Суд, по их мнению, выносит решение, исходя из материалов дела. Оно может совпадать с истиной, но необязательно. …По мнению ведущих представителей англоамериканской юридической науки, уголовное судопроизводство — это спор, а не научное исследование, и если обвиняемый признает себя виновным, то продолжение спора бессмысленно»2. При этом автор положительно отзывается о таком подходе, и указывает что понимание роли признания обвиняемым своей вины при реализации идей частного начала и состязательности в уголовном процессе неизбежно изменится.3

Мы позволим себе распространить указанный вывод не только на обвиняемых, но и на лиц, в отношении которых уголовные дела прекращаются по нереабилитирующим основаниям, поскольку и привлечение в качестве обвиняемого и названный вид прекращения уголовных дел являются проявлениями уголовного преследования лица. Более того, в уголовно- процессуальной литературе часто высказывается мнение о том, что прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям может иметь место
только в отношении обвиняемого.4

Гуляев АЛ. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1981 ,С. 152-153.

2 Победкин А.В. Указ. работа. С. 196.

3 Там же.С.200.

4 Лукашевич В.З., Зусь Л, Б. Прекращение уголовного дела в стадии пред варительного расследования в связи с освобождением обвиняемого от
уголовной

71 Следовательно, и при освобождении от уголовной ответственности приоритетное значение имеет сам факт признания себя виновным в совершении преступления. Это ни в коей мере не означает возможность отсутствия иных доказательств - такое бы положение противоречило бы ч.2 ст. 77 УПК РСФСР. Речь идет о том, что признание это акт волеизъявления, а не доказательство вины. Вина лица в совершении преступления на момент прекращения по уголовному делу должна быть уже доказана. Если же признание делается ранее, чем собраны достаточные доказательства, уличающие в совершении преступления, то такое признание, по нашему мнению не должно иметь юридической силы. Ни в коем случае нельзя расценивать признание как самодостаточное подтверждение виновности лица в совершении преступления. Но признание - необходимый элемент прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Применяя более общие категории можно пояснить, что признание лицом, освобождаемым от уголовной ответственности, своей вины в совершении преступления является не основанием, а необходимым условием прекращения уголовного дела. Отсюда следует вывод, что признание себя виновным должно иметь свои критерии допустимости, не связанные с допустимостью доказательств.

Признание себя виновным при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям выражается в даче согласия на такое прекращение. Однако, если внимание акцентировать только на получении согласия, не рассматривая права личности, освобождаемой от уголовной ответственности, это может привести к возвращению теории доказательств Вышинского А.Я.. Известно, что в теории доказательств концепция Вышинского
А.Я. «признание вины - царица доказательств» была

ответственности и наказания // Ученые записки Дальневосточного университета. Т. 21. Владивосток, 1979. С. 60—62; Карпушин М, П., Куртндскгт В. И. Уголовная ответственность и состав преступления. - М., 1974, С. 216.

1 Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1981, С.150-

72

подвергнута решительной критике и была отвергнута как противоречащая принципам уголовного процесса.’

Именно по данной причине большинство авторов, освещавших проблемы признания обвиняемым своей вины в совершении преступления уделяло особое внимание добровольности такого признания.2

Добровольность согласия на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям предполагает свободу волеизъявления лица, освобождаемого от уголовной ответственности. В таком значении добровольность противопоставляется принуждению. Принуждение, по нашему мнению, может иметь место лишь при несогласии либо нежелании лица на прекращение уголовного дела. То есть речь идет не об объективном правоограничении лица,3 а его субъективном отношении к освобождению его от уголовной ответственности.4 При этом не допускается принуждение как физическое, так и психическое. В отношении физического принуждения споров, как правило, не возникает, и под ними традиционно понимаются пытки, побои, истязания и иные варианты причинения физических страданий лицу с целью вынудить его совершить какой-либо поступок. Психическому принуждению уделяется меньшее внимание в уголовно-правовой и уголовно-процессуальной литературе. Традиционно в психическое принуждение включают угрозу
причинения какого-либо вреда (в том числе и

Критику ошибочных положений А.Я. Вышинского см. в статьях: Бовин А.А. Истина в правосудии // Известия. — 1962. - 8 февраля; Випберг А.И., Кочаров Г.И., Минъковский Г.М. Против прочных теорий Вышинского в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. - 1962. - №3; Жогин Н.В. Выше уровень юридической науки и юридического образования в СССР//Социалистическая законность.- 1964. - №9.

Рустамов Х.У. Уголовный процесс. Формы: Учебн. Пособие для вузов. - М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. С. 129-136. Победит А.В.. Указ. работа. С. 200. ‘

Такой взгляд на принуждение существует у многих авторов. См.: Шейфер С.А. Принуждение в следственных действиях. // Уголовно-процессуальное принуждение и ответственность, их место в решении задач предварительного расследования: Сб. науч. тр. / Радиол.: Ефимичев СП. (отв. ред) и др. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1987. С. 9. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. С. 8.

4 Эта позиция на принуждение выдвинута и обоснована Петрухиным И.Л. См.: Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение Общая концепция. Неприкосновенность личности. - М.: Наука, 1985, С. 44.

73 физического),1 шантаж, обман и т. п. Представляется, что под психическим принуждением следует понимать только угрозу незаконными неблагоприятными последствиями, то есть нельзя рассматривать как психическое принуждение разъяснение уголовной ответственности за заведомо ложные показания, разъяснение законно наступающих последствий в случае несогласия лица с прекращением уголовного дела. В целях гарантированное™ от злоупотреблений со стороны органов дознания и предварительного следствия представляется целесообразным предусмотреть в бланке постановления о прекращении уголовного дела указание и разъяснение прав лица, освобождаемого от уголовной ответственности, как это предусмотрено в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Такое положение вплотную подводит нас к следующему критерию допустимости согласия лица на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям - к его информированности. Информированность предполагает юридическую осведомленность лица об обстоятельствах уголовного дела, о доказанности преступления и виновности, о последствиях прекращения и продолжения предварительного расследования, и в указанном значении информированность является необходимой предпосылкой добровольности согласия на прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.

Информированность включает в себя несколько разноуровневых позиций. Во-первых, лицо, освобождаемое от уголовной ответственности, должно иметь четкое представление об обстоятельствах прекращаемого уголовного дела. Ему должно быть известно, совершение какого преступления вменяется ему в вину, какова степень достаточности изобличающих его доказательств, то есть знать фактически установленные сведения.

Комментарий к Уголовному кодексу РФ /Отв. ред. В.И. Радченко; Науч. Ред. А.С. Михлин. - М.: Спарк, 2000. С.80.

74 Законодатель не предусматривает возможности ознакомления с материалами прекращаемого уголовного дела лица, в отношении которого указанное прекращение имеет место. Это создает объективные трудности с осведомленностью человека, освобождаемого от
ответственности в выражении адекватного волеизъявления.
Отсутствие достаточных доказательств в виновности лица может при
таком подходе с лихвой прикрываться невозможностью ознакомления
последнего с материалами уголовного дела. Отстаивая интересы
ведомства (напомним, что прекращенное по нереабилитирующим основаниям уголовное дело считается раскрытым,1 а по реабилитирующим - рассматривается как недоработка со стороны
следователя”) должностное лицо обладает при действующем законодательстве реальными правомочиями прикрыть
недоказанность обстоятельств дела неинформированностью об этом лица, освобождаемого от ответственности, и склонить последнего к признанию себя виновным в совершении данного преступления при условии освобождения от уголовной ответственности. Что наступит в противном случае (в случае несогласия с прекращением), освобождаемое от ответственности лицо объективно судить не может. Отсутствие
информации о доказанности преступления и виновности в его
совершении ставит под сомнение и добровольность согласия на
прекращение уголовного дела. Нам кажется необходимым закрепить в законодательстве требование обязательного ознакомления лица, освобождаемого от уголовной ответственности, перед получением
его согласия на прекращение уголовного дела, с материалами этого дела. Тем более, в действующем законодательстве существуют
положения, допускающие уже сейчас встать на такую позицию. В частности, в ст.46 УПК РСФСР закреплено право обвиняемого на
ознакомление со всеми

1 См.: §17 Инструкции о едином учете преступлений, введенной в действие приказом МВД России и Генеральной прокуратуры РФ № 66/418 от 14 декабря 1994 г.

2 См.: Аналитическую справку Следственного комитета МВД России «О состоянии и результатах работы следственного аппарата органов внутренних дел в 1 полугодии 1998г’».

75 материалами дела «по окончании дознания и предварительного следствия». Согласно ч.2 ст. 124 и ст. 199 УПК РСФСР одним из видов окончания дознания и предварительного следствия является прекращение уголовного дела. Следовательно, с момента установления и доказанности обстоятельств, влекущих освобождение лица от уголовной ответственности, последнему должно быть об этом не только объявлено, но и должна быть предоставлена возможность ознакомиться с материалами уголовного дела в полном объеме. Об этом в соответствии с требованиями УПК РСФСР должен быть составлен протокол (см. Приложение).

Но и факт ознакомления с материалами дела еще не означает информированности лица об обстоятельствах расследуемого дела, Как мы указывали, информированность предполагает юридическую

осведомленность. Это означает, что лицу должна быть известна не только фактическая сторона дела, но и юридическая. Анализируя значение признания подсудимого И.Я. Фойницкий пишет: « подсудимый не всегда понимает фактическое, а особенно юридическое значение признания; даже если он способен оценить фактическую сторону дела, то для оценки юридических его оттенков он часто бывает далеко не достаточно сведущ. Например, на вопрос: признаете ли вы себя виновным в убийстве, он отвечает «да»; при этом он думает, что сознался в нанесении того удара, который причинил смерть, но он вовсе не подозревает, к чему будет отнесено его признание; в действительности, может быть, была необходимая оборона, или неосторожное убийство, или он был в состоянии невменяемости; словом, возможны различные оттенки этого ответа, которых подсудимый часто даже не предвидит. Бывали случаи в английской судебной практики, что подсудимый сознался, но судья уговорил его взять назад свое признание, и после оказалось, что
данное деяние совершено было в состоянии

76

необходимой обороны и т.п., так что подсудимый объяснялся невиновным».1 Представляется, что по аналогии с разъяснением сущности предъявленного обвинения было бы целесообразно не только закрепить в законодательстве обязанность должностного лица разъяснять юридическую сторону уголовного дела, но и предоставить право пользования защитником (адвокатом) при ознакомлении с материалами дела.

Второй уровень информированности включает в себя знание не фактически установленных, а перспективных обстоятельств. Осведомленность освобождаемого от уголовной ответственности лица должна касаться правовых последствий прекращения уголовного дела, в том числе, лежащих за рамками уголовного судопроизводства. Лицу должно быть известно о его криминалистической регистрации как лица, совершившего преступление, о судьбе заявленного в деле гражданского иска, а также иных обстоятельствах, наступление которых будет вызвано прекращением уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.” Также лицу должны быть известны перспективы продолжения расследования. Как показали результаты опроса, проведенного среди следователей и лиц, производящих дознание, при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, подавляющее большинство следователей (81%) ограничиваются, в части разъяснения лицу последствий прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, указанием на невозможность уголовного наказания, недопустимость применения к нему мер пресечения (либо отмену таковых) и невозможность дальнейшего уголовного преследования, а 8% следователей - вообще не называют лицу правовые последствия прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, ограничиваясь разъяснением ему процессуальных прав и обязанностей. В такой ситуации добровольность ставится не под меньшее

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Т.2. - СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996, С.268.

2 См. по этому поводу третью главу.

77 сомнение, чем при обмане. Представляется необходимым при освобождении лица от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям в порядке процессуальной гарантии предусмотреть разъяснение этому лицу последствий прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, а также последствий его несогласия с прекращением уголовного дела. Подобное разъяснение может быть заранее закреплено в бланке постановления, однако более удачным следует признать указание этих последствий в бланке протокола объявления лицу о наличии оснований, освобождающих его от уголовной ответственности (см. Приложение).

Третьим критерием допустимости, по нашему мнению, необходимо признать активность согласия на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Дело в том, что законодатель не употребляет термина «согласие на прекращение», а использует менее удачное, на наш взгляд, выражение «не допускается… ее л и против этого возражает» (ст.ст. 5, 6, 7, 8 УПК РСФСР). Отсутствие четко установленной формы и процедуры получения согласия лица на прекращение в отношении него уголовного дела по нереабилитирующему основанию порождает неясность при непосредственном правоприменении. Каким образом должно фиксироваться отсутствие возражений - в законе не указывается. В зависимости от инициативности лица, в данной ситуации можно выделить три варианта развития:

  1. Требуется выражение мнения в инициативной форме (например, заявление устного или письменного ходатайства). В этом случае лицо обращается к правоохранительным органам с просьбой прекратить в отношении него уголовное дело, тем самым юридически выражая согласие на этот акт.
  2. Инициатива лица ограничена получением от него согласия. При этой
    ситуации правоохранительные органы обращаются к лицу за

78 получением его согласия на прекращение уголовного дела.
Согласие в данном случае получается до прекращения дела.

  1. Пассивное согласие - отсутствие жалоб или возражений на прекращение дела после соответствующего уведомления. Этот вариант предполагает лишь информирование лица о состоявшемся прекращении и о возможности обжалования данного постановления.

Первые два варианта могут быть названы активными формами получения согласия лица. И только их представляется признавать приемлемыми с точки зрения соблюдения прав человека. Дело в том, что зачастую нереабилитирующие основания прекращения уголовного дела возникают в тот момент, когда лицо, чья виновность в совершении преступления установлена, отсутствует в месте производства предварительного расследования. Например, истекли сроки давности по приостановленному уголовному делу по п.1 ст. 195 УПК РСФСР (когда местонахождение обвиняемого неизвестно).1 Если взять за основу третий вариант, то отсутствие обвиняемого может быть расценено как отсутствие его возражений, что вряд ли можно признать допустимым. Так, 13 марта 1997 г. вышло в свет указание Генерального прокурора РФ № 10/15 допустившее возможность прекращения дел, приостановленных по п.З ч.1 ст. 195 УПК РСФСР за истечением сроков давности. Несмотря на то, что указание касалось только уголовных дел, приостановленных по п.З ч.1 ст.195 УПК РСФСР, практика его применения пошла по пути прекращения приостановленных уголовных дел за истечением срока давности независимо от основания приостановления. Единственное ограничение делалось для преступлений, предусматривающих в качестве наказания смертную казнь

1 Уголовное дело может быть приостановлено по п.1 чЛ ст.195 УПК РСФСР в двух случаях: во-первых, когда обвиняемый скрылся от следствия или суда, а во-вторых, когда по иным причинам неизвестно его местопребывание. В первом случае, у органов предварительного расследования имеются данные о том, что лицо умышленно их избегает, а во втором - подобные сведения отсутствуют. При этом необходимо помнить,

79 или пожизненное лишение свободы, а также дел, возбужденных по статьям об умышленном убийстве и о безвестном исчезновении граждан.

Изучение в Калининградской области, Ставропольском и Краснодарском краях материалов уголовных дел, которые были приостановлены, а в последствии прекращены, позволило выявить 137 прекращенных уголовных дел, ранее приостановленных по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР. Сам факт прекращения уголовного дела за истечением срока давности, если обвиняемый не скрывался, не вызывает возражений. Однако, примененная в этих случаях процессуальная процедура исходит из той позиции, что отсутствие обвиняемого можно рассматривать как отсутствие его возражений на прекращение уголовного дела.

Последствия такого прекращения будут иметь достаточно неблагоприятный характер. Предположим, что в процессе расследования преступления у лица, его осуществляющего возникли достаточные основания полагать, что указанное деяние совершил конкретный гражданин, который, однако, вскоре после совершения преступления не зная о возбужденном деле, убыл на длительный срок и его местонахождение неизвестно. Поскольку лицо не владеет информацией о проводящемся расследовании, говорить о его уклонении от органов расследования недопустимо. Следовательно, течение срока давности не приостанавливается. При наличии достаточных доказательств выносится постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, последний объявляется в розыск, и на него выставляется статистическая карточка как на лицо, привлеченное к ответственности. В последующем дело приостанавливается по п.1 ч.1 ст. 195 УПК РСФСР и по прошествии установленного срока давности прекращается. Обвиняемый, вернувшись, может даже не знать о наступивших последствиях

что срок давности приостанавливается, если лицо уклоняется от органов расследования, до момента его задержания или явки с повинной.

1 См. п.2 Указания Генерального прокурора Российской Федерации от 13 марта 1997 г. № 10/15 «О порядке прекращения по истечении давности уголовных дел, приостановленных за неустановлением лиц, совершивших преступления».

80 до тех пор, пока не столкнется с необходимостью проверки его личности по специальным учетам правоохранительных органов (например, если он изъявит желание поступить на службу в правоохранительные органы). Можно представить себе реакцию лица, которому заявляют, что уголовное дело в
отношении него прекращено по данному нереабилитирующему основанию, поскольку с его стороны не поступило возражений на указанное решение. Более
того, некоторые ведомственные нормативные акты предусматривают неблагоприятные последствия и к близким родственникам обвиняемых, в
отношении которых уголовное дело прекращено за истечением сроков давности.1 И если к тому времени выяснится, что обвиняемый уже умер, «не
возражая против своего освобождения от ответственности», положение его
близких будет весьма незавидным. Ситуация, приведенная в качестве примера, не является голой фантазией. Изучение материалов уголовных дел, которые ранее были приостановлены по п.1 чЛ ст. 195 УПК РСФСР, а впоследствии прекращены по амнистии или в связи с истечением сроков давности позволило выявить, что примерно в 30% случаев вынесению постановления о привлечении в
качестве обвиняемого не предшествовало задержание последнего или применение к нему меры пресечения. Объявление в розыск по всем указанным делам производилось в один день с вынесением постановления о привлечении в качестве обвиняемого или на следующий день (10%). Следовательно, на момент вынесения
указанного постановления местонахождение лица, совершившего преступление, уже не было известно,” Соответственно в названных 30% случаев лицу, согласно материалам дела, даже не было

1 См.: п.4.5, п.4.6 и др. Инструкции о порядке отбора граждан на службу (работу) в органы внутренних дед Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 17 мая 1994г. №160 с учетом изменений и дополнений, внесенных приказом МВД России от 19 апреля 1999г. №298.

2 Эта тенденция является достаточно распространенной в случаях, когда лицо, совершившее преступление скрывается от органов расследования. Ее причина в том, что закон позволяет объявить в розыск только обвиняемого (см. п.1 ч.1 ст. 195 и ст. 196 УПК

81 известно о начавшемся его уголовном преследовании. Из 137 изученных дел, ранее приостановленных по п.1 чЛ ст. 195 УПК РСФСР, а впоследствии прекращенных, только в одном случае (0,7%) постановление о привлечении в качестве обвиняемого было объявлено последнему. Согласие же на прекращение не испрашивалось ни в одном из указанных уголовных дел.

Видимо в этом вопросе правоприменительная практика не в полной мере отвечает требованиям действующего законодательства. В подобном случае прекращение уголовного дела недопустимо до тех пор, пока лицо не будет разыскано и у него не будет испрошено согласие на освобождение его от уголовной ответственности за истечением сроков давности. Лицу, осуществляющему предварительное расследование, необходимо руководствоваться в первую очередь законом (а именно, положением ч.5 ст. 5 УПК РСФСР) при решении вопроса о прекращении уголовного дела, приостановленного по п.1 ч.1 ст. 195 УПК РСФСР, за истечением сроков давности.

Таким образом, согласие на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям должно быть только в активной форме. При этом законодатель не предусматривает конкретного процессуального документа, в котором отражалось бы волеизъявление лица, освобождаемого от уголовной ответственности. Ряд авторов предлагает для этих целей составление отдельного протокола. Например, Волынская О.В. и Попов И.А. указывают, что «в подобных ситуациях целесообразно, на наш взгляд, составлять соответствующий протокол, в котором следует отражать предусмотренные законом права лиц, в отношении которых прекращается уголовное дело, и их согласие на это». Угольникова предлагает два варианта

РСФСР). Отсюда привлечение в качестве обвиняемого рассматривается не только как условие, но и как средство объявления лица в розыск.

! Волынская О.В., Попов И,А, Некоторые вопросы обеспечения законности и обоснованности прекращения уголовных дел./ Правовые и тактические вопросы борьбы с преступностью: Межвузовский сборник научных трудов. - Омск; Высшая школа милиции МВД СССР, 1987, С. 107.

82 решения: составление отдельного протокола либо в процессе допроса. Рыжаков А.П. в качестве допустимых форм закрепления согласия на прекращение уголовного дела предлагает расписки,” а также указание на согласие в постановлении о прекращении уголовного дела.3 Однако расписка как процессуальный документ не предусмотрен действующим законодательством, а вынесенное постановление позволит закрепить согласие лица на прекращение дела, полученное ранее без установленной процедуры. В тоже время несогласие лица, например, с применением к нему акта амнистии не найдет в указанных случаях документального отражения. Наиболее удачным способом фиксации согласия лица на освобождение его от уголовной ответственности следует признать его закрепление в протоколе объявления лицу о наличии обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела и предъявлении ему материалов дела для ознакомления (см. Приложение).

Особое внимание необходимо уделить тем основаниям для прекращения уголовного дела, при которых получить полноценное согласие со стороны освобождаемого от уголовной ответственности не представляется возможным в силу объективных причин. Речь идет о таких нереабилитирующих основаниях прекращения уголовного дела как смерть лица, совершившего преступление (п.8 ч.1 ст.5 УПК РСФСР), хроническое психическое расстройство, исключающее вменяемость лица, наступившее после совершения преступления, когда по характеру преступления и своему психическому состоянию лицо не представляет опасности для общества (п. «б» ч. 1 ст. 403 и п.1 чЛ ст. 406 УПК РСФСР), а также при изменении обстановки, когда лицо теряет общественную опасность в силу своего беспомощного состояния, исключающего возможность
участия в

Уголъникова Дисс канд. юрид. наук - Москва, 2001, С. 132.

2 Рыжаков А.П. Окончание предварительного расследования. М.: Городец, 1999, С.63.

3 Там же. С. 64.

83 расследовании (ст.6 УПК РСФСР). В этих случаях лицо, освобождаемое от уголовной ответственности не в состоянии выразить свое согласие или несогласие на прекращение уголовного дела: в первом случае — ввиду физического отсутствия лица, во втором и третьем - ввиду неспособности лица осознавать характер своих действий или
руководить ими, Неспособность самостоятельной защиты своих
интересов предполагает переложение этого права на других лиц (п.п.2-4 чЛ ст.49 УПК РСФСР). Кириллова Н.П. считает, что поскольку в законе отсутствует перечень лиц, которые могут ходатайствовать о
продолжении расследования в целях реабилитации умершего, представляется, что это могут быть его родственники, иные заинтересованные юридические и физические лица”, в тоже время понятие
заинтересованных лиц автор не раскрывает. В этом случае оправданно допустить институт законного представительства
интересов умершего, невменяемого или беспомощного в уголовном судопроизводстве аналогичного институту законного
представительства в гражданском процессе (см. ст.48 Гражданского процессуального кодекса РСФСР). Это означает, что если лицо, чья
виновность установлена, умерло или в результате психического расстройства либо иного хронического тяжкого заболевания потеряло
способность осознавать или руководить своими действиями, то
необходимость активного согласия перелагается на его законных представителей — близких родственников, опекунов, попечителей либо же при отсутствии таковых - на защитника (адвоката) данного лица.”

В данный перечень не включены случаи недостижения возраста уголовной ответственности (п.5 ч.1 ст.5 и ч,2 ст.5 УПК РСФСР), а также прекращение дел в отношении иных социально неопасных невменяемых лиц, поскольку эти основания, в соответствии с предложенной в 1 главе классификацией, относятся к категории реабилитирующих.

2 Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: Серия Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе/Науч. Ред. проф. Б. В. Волженкин. СПб., 1998, С. 16.

3 Случай же смерти обвиняемого также следует признать случаем обязательного участия защитника, поскольку он фактически предусмотрен п.З ст. 49 УПК РСФР, однако момент его допуска в дело необходимо определять с момента смерти обвиняемого.

84 Согласно ст. 405 УПК РСФСР участие защитника является обязательным с момента установления факта душевного заболевания лица, Что касается смерти лица, то здесь следует согласиться с предложением Дубинского А.Я. о том, что
поскольку само лицо, освобождаемое от уголовной ответственности, ввиду смерти не участвует в судебном разбирательстве, а следовательно, не имеет возможности оправдываться лично, предлагается наряду с участием в деле заинтересованных лиц, например родственников умершего, предусмотреть в этом случае обязательность участия защитника на предварительном следствии и в
судебном разбирательстве . То есть случай смерти обвиняемого также следует признать случаем обязательного участия защитника, поскольку он фактически предусмотрен п.З ст. 49 УПК РСФР, однако момент его допуска в дело необходимо определять с момента смерти обвиняемого. На наш взгляд предложение Дубинского А.Я. следует дополнить требованием о необходимости получения
согласия именно защитника на прекращение уголовного дела в отношении умершего либо невменяемого, когда у последних нет родственников или
иных лиц, способных защитить их интересы.

Представляет практический интерес вопрос о последствиях несогласия лица, освобождаемого от уголовной ответственности, с прекращением уголовного дела по любому из нереабилитирующих оснований. Закон частично определяет такие последствия для оснований, предусмотренных статьями 6-9 УПК РСФСР. В указанных статьях говорится о продолжении производства по делу в обычном порядке. Однако, как должно дело разрешаться по существу, законодатель поясняет только применительно к случаям амнистии и истечения сроков давности. Часть 4 статьи 5 УПК РСФСР предписывает доводить дело до конца и, при доказанности виновности лица, постановлять обвинительный приговор без назначения

Дубинский А. Я. Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного расследования. С. 72.

85 наказания. На наш взгляд аналогичный порядок должен быть предусмотрен для всех нереабилитирующих оснований прекращения уголовных дел, если их формулировка носит императивный предписывающий характер, то есть не оставляет места усмотрению лица, производящего расследование. Например, если близкие родственники умершего возражают против прекращения уголовного дела по п.8 ч.1 ст.5 УПК РСФСР, то производство по делу должно продолжаться в обычном порядке и при подтверждении вины умершего достаточной совокупностью доказательств завершаться составлением обвинительного заключения и направлением уголовного дела через прокурора в суд. Суд, придя к выводу о доказанности виновности умершего в совершенном преступлении должен вынести обвинительный приговор без назначения наказания.

Исключение должны составить лишь те основания, применение которых является правом должностного лица: изменение обстановки (ст.6 УПК РСФСР); деятельное раскаяние (ч.1 ст.7 УПК РСФСР); возможность перевоспитания несовершеннолетнего без применения мер уголовного наказания (ст. 8 УПК РСФСР) и примирение с потерпевшим по делам о преступлениях небольшой тяжести (ст.9 УПК РСФСР).1 При несогласии лица с освобождением его от уголовной ответственности по одному из этих оснований, дело может завершиться применением уголовного наказания. Однако и в этих случаях суду необходимо учитывать наличие обстоятельств, указанных в статьях 6-9 УПК РСФСР.

В связи с этим, представляется необходимым, в случае предпринятой следователем попытки прекращения уголовного дела по любому
из

Необходимо отметить, что существует и иная точка зрения, относящая указанные основания освобождения от уголовной ответственности к обязанности следователя. См.: Калугин А.Г. прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием. Автореферат, дисс. …канд. юрид. наук - Москва, 1999. С.24. Диссертант исходит из примененной законодателем формулировки: «вправе прекратить уголовное дело» (см. ст.ст.6-9 УПК РСФСР), что подчеркивает дискреционность полномочий должностного лица.

86 нереабшштирующих оснований и отказа лица от освобождения его от уголовной ответственности по этому основанию, отражать данный факт в уголовном деле. В противном случае материалы уголовного дела будут свидетельствовать о халатности следователя либо об умышленном нарушении права обвиняемого на защиту. Действительно, при ином подходе в процессе последующей проверки уголовного дела может быть установлен факт, что на момент расследования истекли сроки давности, но дело следователем не было прекращено. Ни в каких материалах дела не будет отражен мотив его бездействия. Остается лишь предполагать, какое из обстоятельств повлекло игнорирование следователем освобождения лица от уголовной ответственности. По нашему мнению, отражение названных обстоятельств должно существовать в форме ранее указанного протокола объявления лицу о наличии обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела и предъявлении ему материалов дела на ознакомление (см. Приложение).

Выводы к параграфу:

  1. Согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию предполагает признание себя виновным в совершении преступления. Это требование является необходимой предпосылкой законного освобождения от уголовной ответственности на досудебных стадиях.

2.Согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является одним из проявлений диспозитивного начала института освобождения от ответственности. В силу этого, указанное согласие (включающее признание себя виновным) необходимо рассматривать не в контексте источника доказательств по уголовному делу или средства защиты, а в качестве

87 выражения волеизъявления субъекта уголовно-процессуальных отношений.

3.Оценка согласия лица на прекращение уголовного дела должна основываться на иных критериях, нежели оценка доказательств. Проведенный анализ позволяет выделить в качестве необходимых требований к получению согласия лица на освобождение его от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям:

1)добровольность согласия;

2)информированность;

3)активность согласия.

4.В целях обеспечения указанных требований предлагается ввести обязательность разъяснения лицу, освобождаемому от уголовной ответственности, его прав и обязанностей, а также возможных последствий его согласия и несогласия с прекращением уголовного дела. Кроме того, предлагается предоставить лицу, освобождаемому от уголовной ответственности, право знакомиться с материалами уголовного дела полностью с момента объявления ему об установлении обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела. Предлагается дополнить систему моментов допуска защитника названным действием, поскольку в нем проявляется функция уголовного преследования.

5.Согласие на прекращение уголовных дел должно получаться исключительно в форме активного выражения своей воли. Отсутствие возражений (в том числе по причине отсутствия лица, освобождаемого от уголовной ответственности) не может рассматриваться в качестве согласия. При объективной невозможности выражения волеизъявления (например, в связи со смертью) требование на получение согласия обращается к законным представителям лица, освобождаемого от уголовной ответственности, а при их отсутствии - к защитнику данного лица. Участие последнего в данном

88 случае следует признать обязательным.

б.Для обеспечения соблюдения вышеназванных требований, предлагается универсальная форма протокола объявления лицу о наличии обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела, и предъявлении ему всех материалов дела (см. Приложение). В бланке обозначенного протокола зафиксированы и раскрыты права и обязанности лица, освобождаемого от уголовной ответственности, а также последствия его согласия либо несогласия с прекращением дела. В этом протоколе фиксируется не только процесс ознакомления с материалами дела, но и согласие (несогласие) лица с освобождением его от уголовной ответственности. В любом случае указанный протокол должен сохраняться в материалах уголовного дела.

89 §2, Волеизъявление потерпевшего и его пределы при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям

Согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности - не единственная составляющая диспозитивного начала института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Достаточно большое внимание при освобождении от уголовной ответственности законодатель уделил волеизъявлению потерпевшего. При этом наметившаяся общая тенденция к расширению диспозитивных начал в уголовном процессе проявилась в увеличении числа оснований освобождения от уголовной ответственности по желанию потерпевшей стороны. К уже существующим примирению по делам частного обвинения (п.6 чЛ ст.5 УПК РСФСР) и отсутствию жалобы потерпевшего по делам частного и частно-публичного обвинения (п.7 чЛ ст.5 УПК РСФСР) добавились: примирение с потерпевшим по делам о преступлениях небольшой тяжести (ст. 9 УПК РСФСР), отсутствие заявления или согласия руководителя коммерческой или иной организации (ст. 271 УПК РСФСР) и отказ частного обвинителя от обвинения (ч.З ст.474 УПК РСФСР).

Все названные основания освобождения от уголовной ответственности объединяет одно определяющее свойство - их применение допускается лишь при наличии на то желания или согласия потерпевшей стороны. Именно волеизъявление потерпевшего решает в этих случаях дальнейшую судьбу уголовного дела. Отсутствие желания или согласия на прекращение уголовного дела со стороны жертвы преступления означает невозможность применения какого-либо из указанных оснований.

Примирение сторон — одна из первых форм прекращения судопроизводства — возникла еще на заре уголовного процесса. Для существовавшего тогда обвинительного правосудия примирение являлось естественной и неотъемлемой составляющей. С переходом к публичным

90 началам судопроизводства, к инквизиционному и следственному процессу примирение потеряло свою ведущую роль. Дела частного и частно- публичного обвинения рассматривались как исключения из общего правила. Их
существование объяснялось следующими обстоятельствами; «1) некоторые
преступления, затрагивая весьма слабо интересы общегосударственные, запрещаются главным образом во имя интересов частного лица (обида, клевета); деятельное участие последнего по делам такого рода в высшей степени полезно для процесса; он с самого начала указывает цель
разбирательства, и собственный его интерес заставляет заботиться о представлении доказательств; 2) есть преступления, оглашение которых без желания потерпевшего было бы для последнего усугублением вреда, например
обольщение или похищение женщин; 3) в некоторых правонарушениях отличить гражданскую неправду от уголовной можно только при наличности жалобы, например при злоупотреблении доверием».1 То есть, согласно данной позиции, основная причина существования дел частного обвинения кроется в незначительной опасности для общества конкретных видов преступлений, а также в необходимости привлечения граждан к содействию правосудию.

Такой контекст предполагает, что потерпевший защищает посредством частного обвинения прежде всего свои личные интересы, что само по себе носит исключительный характер для уголовного правосудия. Государство возвело их в разряд преступлений только «в видах устранения самосуда».” Соответственно потерпевший вправе, не мотивируя своего решения, отказаться от дальнейшего уголовного преследования в одностороннем порядке. Согласие обвиняемого при таком подходе к примирению не требуется в принципе, поскольку он являлся обвиняемым только по мнению

Фойнщкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Т.2. - СПб.: Издательство «АЛЬФА». 1996, С.31,

2 Викторскш СИ. Русский уголовный процесс. - Учебное пособие. - М.: Юридическое бюро ГОРОДЕЦ, 1997, С.254.

91 потерпевшего, отказавшегося в дальнейшем от своей позиции. Дальнейшее развитие тезиса об определяющей роли общественной опасности для дел частного обвинения приводит к выводам об уголовно-правовой, а не уголовно-процессуальной природе дел данной категории.

С началом построения в России правового государства и формирования гражданского общества изменился подход к правовой природе дел частного обвинения. Последние стали рассматриваться не как случаи преступлений, не затронувших интересы общества, а в качестве проявления свободы граждан в сфере отправления правосудия. То есть определяющей провозглашается именно процессуальная, а не материальная сторона дел частного обвинения. В настоящее время возможность примирения сторон, в том числе по делам частного обвинения, толкуется как проявление диспозитивного начала в уголовном судопроизводстве и рассматривается как общее правило, как необходимый элемент публичного начала правосудия.” В обоснование необходимости существования дел частного обвинения кладется, прежде всего, особенность «субъективных прав личности, не предполагающих возможности притязаний со стороны государства на свободу волеизъявления граждан при их защите».” Такой подход представляется более оправданным, поскольку волеизъявление частного лица (потерпевшего) в любом случае поддерживается силой государственного публичного принуждения. Уголовное преследование, начатое потерпевшим в защиту своих интересов, несет в себе потенциал юридических последствий общезначимого характера. К примеру, по указанным делам с момента принятия судьей жалобы к своему производству обвиняемый считается таковым не только потерпевшим, но и всяким другим человеком (ч.4 ст.469 УПК РСФСР). То есть
его

1 Дорошков В. В. Материачьно-правовые и процессуальные аспекты частного обвинения. Автореферат дисс. …канд. юрид. наук. - М., 1997, СП, 17-18.

2 Масленникова Л.Н. Публичное и диапозитивное начала в
уголовном судопроизводстве России. Автореферат дисс. .. .канд. юрид. наук М. 2000, С.41.

’ Уголовный процесс. Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М.:ПБОЮЛ Грачев СМ., 2001, С.475.

92 процессуальный статус носит публично-правовой характер. Следовательно, прекращение начатого частного преследования потерпевшим может иметь место лишь с согласия обвиняемого, пожелавшего остаться нереабилитированным. В силу этого представляется менее удачным положение ч.З ст.474 УПК РСФСР, согласно которой уголовное дело частного обвинения подлежит прекращению при неявке частного обвинителя в суд без уважительных причин. Прежняя норма, регламентировавшая последствия неявки потерпевшего в суд по названной категории дел (ч.2 ст.253 УПК РСФСР в редакции от 15 февраля 2000 года), предусматривала возможность продолжения производства по делу при наличии на то ходатайства подсудимого.

Подтверждением изменения отношения к правовой природе дел частного обвинения может служить положение статьи 468 УПК РСФСР (включенной в кодекс 7 августа 2000г.) в сравнении с положениями ч.З ст.27 УПК РСФСР. Согласно последней прокурор вправе возбудить дело частного обвинения в двух случаях:

1) особое общественное значение дела; 2) 3) невозможность защиты потерпевшим своих прав и законных интересов. 4) Статья 468 УПК РСФСР единственно допустимым основанием возбуждения дела частного обвинения без согласия пострадавшей стороны признает процессуальную неспособность лица. Общественная значимость дела отныне не может служить основанием для возбуждения дела прокурором.

Определение уголовно-процессуальной, а не уголовно-материальной природы дел частного обвинения позволяет выявить и обосновать закономерности в таком элементе частного обвинения как примирение и сходные с ним явления.

93

Поскольку тема диссертации посвящена исследованию закономерностей прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования, анализ прекращения дел частного обвинения будет производиться применительно к случаям освобождения от ответственности на досудебных стадиях.

Досудебное производство по делам частного обвинения возможно в двух случаях: 1) когда дело возбуждено прокурором согласно ст.468 УПК РСФСР; 2) при ошибочной квалификации преступления. При этом в законодательстве имеется определенная коллизия по поводу формы предварительного расследования этих дел. Согласно ч.З ст.27 УПК РСФСР дело, возбужденное прокурором направляется для производства дознания или предварительного следствия. Согласно ст.414 УПК РСФСР по делам частного обвинения предусмотрена протокольная форма досудебной подготовки материалов. Статья 468 УПК РСФСР предписывает прокурору направлять возбужденные уголовные дела, отнесенные к категории дел частного обвинения, для производства предварительного следствия. В тоже время, часть 1 статьи 126 УПК РСФСР указывает на необязательность предварительного следствия по делам, отнесенным к категории частного обвинения. Однако согласно общим правилам действия закона во времени следует руководствоваться более поздней нормой - статьей 468 УПК РСФСР, а следовательно признать необходимость производства в данном случае предварительного следствия. Следует также согласиться с мнением тех ученых, которые рассматривают сохранение в ст.414 УГПС РСФСР упоминание о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, чЛ ст. 129, ст. 130 УК РФ как «свидетельство несовершенства законотворческого процесса и
порожденной им несогласованности различных уголовно-

Уголовный процесс. Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М.:ПБОЮЛ Грачев СМ., 2001, С. 479.

94 процессуальных норм».1 Действительно, после внесенных 22 октября 1997 года изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР полномочия по возбуждению уголовного дела, досудебная подготовка которого велась в протокольной форме, перешли от суда к начальнику органа дознания, что стало противоречить процедуре частного обвинения.

До внесения изменений в УПК РСФСР 7 августа 2000 года предварительное расследование, проводимое по делам, отнесенным к категории дел частного обвинения, согласно ч.З ст.27 УПК РСФСР не прекращалось за примирением сторон.2 Положения ст.468 УПК РСФСР закрепили возможность примирения по делам данной категории, возбужденным прокурором. Представляется, что законодатель имел в виду случаи, когда отпали обстоятельства, определяющие невозможность самостоятельной защиты потерпевшим своих интересов. Например, выздоровление больного, прекращение опеки, прекращение служебных отношений с обвиняемым и т. д. Следует признать, что во всех названных случаях необходимо устанавливать добровольность примирения.

Примирение предполагает двустороннее волеизъявление (см. ч.4 ст.470 УПК РСФСР). Бели же потерпевший в одностороннем порядке решает прекратить уголовное преследование обвиняемого, не спрашивая согласия последнего, правомернее говорить об отказе от обвинения. Именно так определено указанное действие в ч.З ст.474 УПК РСФСР.

Отсутствие жалобы потерпевшего как основание для прекращения уголовного дела (п.7 ч.1 ст.5 УПК РСФСР) может иметь место лишь в случае, когда дело возбуждено по другой статье Уголовного кодекса РФ с последующей переквалификацией деяния, а также в случае незаконного

Уголовный процесс. Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - МлПБОЮЛ Грачев СМ., 2001, С. 479.

2 См.: Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. - М.: Изд-во ПРИОР. 1999. С.522-523.

95 возбуждения уголовного дела вопреки отсутствию жалобы потерпевшего.1 Это связано с тем, что отсутствие жалобы потерпевшего по делам частного и частно-публичного обвинения является обстоятельством, препятствующим, прежде всего, самому возбуждению уголовного
дела. По выражению Рыжакова А.П. данный факт выступает как «обстоятельство, исключающее начало уголовного процесса».” Однако
вряд ли можно согласиться с позицией названного автора, что при
переквалификации деяния, когда обвинение изменяется с публичного на частное, прекращать уголовное дело необходимо по п.2 ч.1 ст.5 УПК РСФСР, а не по п.7 чЛ ст.5 УПК РСФСР.3 Пункт 2 части 1 статьи 5
УПК РСФСР предполагает возможность прекращения уголовного дела в тех случаях, когда в деянии лица отсутствует состав преступления
вообще, а не состав преступления, по которому возбуждалось
уголовное дело (в противном случае следует признать невозможность переквалификации в принципе). На этой позиции стоит и Верховный Суд. Согласно разъяснению, данному в постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 4 от 30 июня 1969 года «О судебном приговоре» (с изменениями, внесенными постановлениями Пченума № 7 от 26 апреля 1984г. и № 6 от 27 июля 1990г.), «если суд придет к выводу о необходимости изменения квалификации ранее предъявленного подсудимому обвинения на статьи уголовного закона,
предусматривающие ответственность за преступления, дела по которым возбуждаются не иначе как по жалобе

потерпевшего при отсутствии жалобы потерпевшего, суд
своим

определением прекращает дело производством на основании ст.5 п.7 УПК РСФСР».4 Представляется правомерным при аналогичной ситуации
на

1 Рыжаков А.П. Окончание предварительного расследования. - М.: Городец, 1999, С.45-46.

2 Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. - М.: Информационно-издательский дом «Филинъ», 1997, С.78-73.

” Рыжаков А.П. Окончание предварительного расследования. - М.: Городец, 1999, С.45.

4 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Издательство СПАРК, 1995, С. 45-46.

96 досудебных стадиях прекращать уголовное дело по этому же основанию. Тот факт, что дело было уже возбуждено, не может служить препятствием к прекращению, даже если решение о возбуждении принимал прокурор, а дело в дальнейшем было квалифицировано как дело частно-публичного обвинения.1

Таким образом, переквалифицировав преступление на одно из перечисленных в части 1 статьи 27 УПК РСФСР, следователь должен выяснить у потерпевшего желание привлечь виновного к уголовной ответственности и, в случае положительного ответа, получить от него письменное заявление. Отсутствие заявления потерпевшего по делам данной категории закон определяет как основание для прекращения уголовного дела.

В связи с этим возникает вопрос — соответствует ли данное обстоятельство (отсутствие жалобы потерпевшего) такому признаку прекращения уголовного дела как окончательность? Решение о прекращении уголовного дела является итоговым и, согласно п. 10 чЛ ст.5 УПК РСФСР, исключает возможность дальнейшего разбирательства по данному преступлению. Если на момент изменения квалификации деяния на преступление с частной формой уголовного преследования у следователя нет на руках заявления пострадавшего, это не означает, что такое заявление не может появиться через некоторое время. В вышеназванном постановлении Пленума Верховного Суда СССР указано, что прекращение уголовного дела по п.7 ч.1 ст.5 УПК РСФСР «не лишает потерпевшего права обратиться с заявлением о возбуждении дела на общих основаниях».” Викторский СИ. указывал, что дело, прекращенное за неимением жалобы частного обвинителя, может быть возбуждено снова в надлежащем порядке.’1 Следовательно, отсутствие жалобы потерпевшего еще не означает отказа

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР 1972. - №3. - С Л 5.

2 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и
РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Издательство СПАРК, 1995, С. 46.

  • Викторский СИ. Русский уголовный процесс. Учебное пособие. - М.: Юридическое бюро ГОРОДЕЦЛ997, С.260.

97 последнего от уголовного преследования лица, совершившего преступление. Жалобы может не быть по причине неосведомленности пострадавшего о существовании уголовного дела, по причине его отсутствия по месту производства предварительного расследования, по причине его смерти и в силу иных обстоятельств.

Диспозитивное начало уголовного процесса, определяющее возможность существования уголовных дел частного и частно-публичного обвинения, предполагает зависимость движения уголовного дела от волеизъявления участников процесса. При этом допустимым может признаваться только добровольное и активное волеизъявление. Отсутствие сведений о воле потерпевшего не может рассматриваться как его нежелание осуществлять уголовное преследование. Соответственно, потерпевший должен быть поставлен в известность о факте существования преступления, по которому предусмотрено частное или частно-публичное обвинение (например, о факте нарушения его авторских прав). Ему должны быть разъяснены последствия его решения как в случае подачи заявления, так и в противоположном варианте. Отказ потерпевшего от уголовного преследования будет носить окончательный характер, о чем ему также должно быть известно. Свое волеизъявление в любом случае потерпевший должен изложить письменно. Если потерпевший умер, то указанные действия должны быть осуществлены в отношении его близких родственников.2

На основе вышеизложенного можно сделать вывод, что отсутствие жалобы потерпевшего не может служить основанием для прекращения уголовного дела. Правомернее говорить об отказе частного обвинителя от

Савицкий В.М„ Ларин A.M. Уголовный процесс: Словарь-справочник. - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1999, С.38.

2 Правопреемство по делам частного обвинения отныне предусмотрено в ст.468 УПК РСФСР.

98 обвинения (именно этот термин применен законодателем в части 3 статьи 474 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР).

Таким образом, в качестве оснований для прекращения уголовных дел, уголовное преследование по которым зависит от волеизъявления потерпевшего, можно выделить два обстоятельства: примирение сторон и отказ потерпевшего от обвинения. Отказ от обвинения отличается от примирения односторонностью волеизъявления, и если в случае примирения согласие обвиняемого на прекращение уголовного дела достигается уже в процессе примирительной процедуры, то в случае отказа частного обвинителя от обвинения согласие обвиняемого игнорируется. Интересы последнего в данном случае существенно ущемлены. Так, 25 ноября 1991 года Истринской городской прокуратурой было возбуждено уголовное дело по ст. 176 УК РСФСР (оскорбление судьи), по которому гражданин В. был привлечен в качестве обвиняемого. 11 марта 1993 г. квалификация действия В. была изменена на ст. 131 УК РСФСР (оскорбление граждан) и уголовное дело прекращено на основании п.7 ст.5 УПК РСФСР за отсутствием жалобы потерпевшего,

Считая незаконным прекращение дела по указанному основанию, гражданин В. обратился в прокуратуру и суд с требованием возобновить по его делу разбирательство в целях реабилитации и возмещения ему ущерба, причиненного незаконными действиями органов дознания и предварительного следствия. В удовлетворении этих требований ему было отказано на основании ч.4 ст.5 УПК РСФСР и ст.2 Указа Президиума Верховного Совета СССР “О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей” от 18 мая 1991 г. Указанный гражданин В. в жалобе в Конституционный Суд просил признать названные нормы не соответствующими ст.ст.49 и 53 Конституции РФ, сославшись на то, что
ч.4 ст.5 УПК РСФСР не предусматривает

99 обязательного возобновления производства по прекращенному за отсутствием жалобы потерпевшего уголовному делу в случае возражений против этого обвиняемого, а ст.2 Указа от 18 мая 1991г. не приводит в числе оснований, дающих право на возмещение ущерба, случая прекращения уголовного дела за отсутствием жалобы потерпевшего.

Конституционный Суд в своем определении указал, что ч.4 ст.5 УПК РСФСР устанавливается правило, согласно которому уголовное дело не может быть прекращено за истечением сроков давности или в связи с изданием акта об амнистии, если обвиняемый возражает против этого. Следовательно, в данной норме не определяются ни юридическое значение прекращения уголовного дела за отсутствием жалобы потерпевшего, ни последствия возражений обвиняемого против такого прекращения. Таким образом, ею не ограничиваются и не затрагиваются каким-либо иным образом права и свободы граждан, уголовные дела, в отношении которых прекращаются на основании п.7 чЛ ст.5 УПК РСФСР, в связи с чем суд не усмотрел наличие оснований для принятия жалобы к рассмотрению и отказал В. в рассмотрении его обращения, обоснованно сославшись на п.1 ст.97, п.2 ч. 1 ст.43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».1 Представляется, что прекращение уголовных дел по названному основанию также как и прекращение уголовных дел за примирением сторон должно иметь место также лишь при согласии на то лица, освобождаемого от уголовной ответственности. В противном случае налицо явное нарушение презумпции невиновности - без согласия лица его признают виновным в совершении преступления. «Обвиняемый обязательно и всегда должен быть опрошен, принимает ли он предложение обвинителя кончить дело миром, и вправе требовать разбирательства; это гарантия против измывательства недобросовестных обвинителей».”

1 Из архива Конституционного Суда/ Домашний адвокат. - №22. - 1996 - С. 4.

2 Викторский СИ, Русский уголовный процесс. - Учебное пособие. - М.: Юридическое бюро ГОРОДЕЦ, 1997, С. 255.

100

Но такое решение рождает, в свою очередь, новые проблемы. Каким образом необходимо поступать с уголовным делом частного обвинения, если потерпевший от обвинения отказывается, а обвиняемый настаивает на продолжении расследования? Кто должен представлять обвинение в случае продолжения расследования по такому делу? Представляется, что в данном случае оправданным будет производство предварительного расследования вопреки воле потерпевшего, которое будет осуществляться полно, объективно и всесторонне. В случае неподтверждения факта преступления уголовное дело должно быть прекращено по реабилитирующему основанию. Если же совершение преступления доказано, дело должно направляться с обвинительным заключением в суд и разрешаться по существу на общих основаниях. При этом тот факт, что частный обвинитель отказался от обвинения не должен служить основанием для освобождения обвиняемого от наказания, но может учитываться как смягчающее вину обстоятельство и служить обстоятельством, снимающим с потерпевшего обязанность по возмещению судебных издержек при оправдательном приговоре.1

Выявленная дифференциация волеизъявления пострадавшей стороны на прекращение уголовного дела в форме примирения и в форме отказа от обвинения (уголовного преследования) прослеживается на примере любого из названного в начале параграфа основания. В частности, согласно ст. 271 УПК РСФСР, руководитель коммерческой или иной организации вправе выразить свое нежелание на привлечение к уголовной ответственности лица, причинившего вред исключительно интересам этой организации, только посредством отказа от обвинения, поскольку названная статья предусматривает полномочия одностороннего характера, относящихся только к волеизъявлению пострадавшей стороны. Напротив, статья 9 УПК РСФСР говорит о взаимном решении примириться потерпевшего и лица, освобождаемого от ответственности.

Такая обязанность в настоящее время закреплена в ч.5 ст. 107 УПК РСФСР.

101

Процесс устранения конфликта между потерпевшим и обвиняемым обычно проходит вне контроля лица, производящего расследование по конкретному уголовному делу. При этом стороны, выражая свое согласие на примирение, могут не знать о юридических последствиях такого решения или заблуждаться. В тоже время, добровольность волеизъявления предполагает информированность лиц принимающих решение, поэтому будет оправданным, чтобы сама примирительная процедура или итоговое юридическое оформление происходило при участии и под руководством следователя. Однако, следователь ни в коей мере не должен быть обязан принимать меры к примирению сторон, поскольку это основание освобождения от ответственности является нереабилитирующим. В обязанность следователя должно входить лишь разъяснение сторонам права на примирение и последствий такого решения.1 Будучи обязанным склонять граждан к примирению следователь невольно будет поддерживать мнение о виновности лица, освобождаемого от ответственности, а значит в деле будет отмечаться обвинительный уклон.**

Предложений о том, как должна выглядеть примирительная процедура между потерпевшим и лицом, освобождаемым от уголовной ответственности, существует достаточно много. В частности Рустамов Х.У. предлагает начало примирительно процедуры осуществлять в виде переговоров обвиняемого, его защитника и представителей со следователем, прокурором и потерпевшим. При этом примирительная процедура может иметь место лишь после признания обвиняемым своей вины.1 Если все участники переговоров выразили свое согласие на примирение, то, по

1 Характерно, что такая обязанность предусмотрена у суда в ч.5 ст.109 УПК РСФСР, в тоже время согласноч.4 ст.470 УПК РСФСР, включенной в Кодекс 7 августа 2000г. мировой судья обязан лишь разъяснить сторонам право на примирение.

2 О неправомерности закрепления обязанности принимать меры к примирению сторон у должностных лиц правосудия см. Дорошков В, В. Материально- правовые и процессуальные аспекты частного обвинения. Автореферат дисс. …канд. юрид. наук, М., 1997. С. 12-13.

102 предложению Рустамова Х.У. необходимо заключать письменное «соглашение о признании вины и примирении». Процедура заключения соглашения должна осуществляться гласно, однако предварительное согласование позиций по предъявленному обвинению между прокурором и защитой должно происходить в отсутствие потерпевшего и обвиняемого/

Данное предложение проникнуто желанием оградить участников уголовного дела от неправомерных действий со стороны кого бы то ни было посредством текущего контроля всей процедуры примирения. Текущий контроль правомерности примирения будет служить важной гарантией соблюдения прав и интересов участников. Однако практически обеспечить общение примиряющихся сторон исключительно на виду органов расследования возможно, только если обвиняемый будет находиться под стражей. Очевидно следует признать допустимым и последующий контроль правомерности примирения, когда таковое состоялось за рамками процессуальной деятельности органов расследования. В этом случае следователь, рассматривая заявления сторон о состоявшемся примирении, должен перед прекращением уголовного дела установить добровольность и информированность потерпевшего и лица, освобождаемого от уголовной ответственности, обратившихся к нему с подобным ходатайством.

В этой связи представляется целесообразным предусмотреть специальный бланк заявления о примирении сторон, в котором должны быть зафиксированы права и обязанности сторон, а также указаны последствия их решения о примирении. В указанном заявлении обязательно должна быть выражена как воля потерпевшего, так и лица, освобождаемого от ответственности. В заявлении, кроме того, должно содержаться ходатайство о прекращении уголовного дела.

Рустамов Х.У. Уголовный процесс. Формы: Учебное пособие для вузов. — М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998, С Л 47-148.

2 Рустамов Х.У. Уголовный процесс. Формы: Учебное пособие для вузов. - М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998, С.148.

3 Там же, С. 149.

103 Существует и ной подход к видению примирительной процедуры. Максудов Р., Флямер М. и Грасенкова А. предлагают ввести в уголовное судопроизводство новый процессуальный статус -
ведущего примирительной процедуры, который бы осуществлял роль
посредника между потерпевшим и обвиняемым. По мнению представителей данной точки зрения «роль ведущего в процедурах примирения могли бы сыграть представители организаций самой различной направленности (при условии прохождения ими
специальной подготовки). Такая работа может проводиться в рамках социальной и правовой защиты различных категорий социально незащищенного населения (женщин, подростков, беженцев и т.д.), попавших в орбиту уголовного правосудия. Данной деятельностью могут заниматься общественные объединения по месту жительства.
Могут создаваться специальные организации в рамках
государственного социального заказа и т.д.»1 Именно указанные организации обращаются к органам, осуществляющим
расследование, с просьбой о начале примирительной
процедуре. Следователь, согласившись с доводами ведущего, направляет ему материалы уголовного дела. При этом авторы подчеркивают необходимость признания обвиняемым своей вины.” Ведущий, получив данное дело, беседует отдельно и с правонарушителем, и с жертвой, организует их совместные встречи. Встречи проходящие, в сложных случаях несколько раз, считаются
успешно завершенными, «если жертве и правонарушителю удается перейти от переживания события преступления к составлению и
подписанию примирительного договора. Такой договор охватывает минимум пять разделов - о возмещении материального вреда жертве, о
возложении особых требований на поведение и режим

1 Максудов Р., Флямер М., Грасенкова А.. Примирение жертвы и правонарушителя: проект реализации идей восстановительного правосудия в России // www.narcom.ru/law/system/7.html.

2 Максудов Р., Флямер М., Грасенкова А. Примирение жертвы и правонарушителя: проект реализации идей восстановительного правосудия в России // www.narcom.ru/law/svstem/7.html.

104 правонарушителя, о прохождении лечения, консультации или терапии для правонарушителя (если нужно), о процедуре контроля за выполнением данного договора, а также об обязательствах потерпевшего (например, изъятие заявления, или внесение ходатайства о прекращении уголовного преследования в связи с примирением)».1

Такой подход предполагает инициативное участие следователя в примирительной процедуре. Ведь именно следователь, согласившись с доводами ведущего примирительной процедуры, направляет дело для начала примирения. В тоже время на момент направления дела согласия сторон на прихмирение еще не достигнуто. В этом случае следователь явно проявит обвинительный уклон, пытаясь склонить стороны к прекращению уголовного дела по нереабилитирующему основанию, когда волеизъявление участников еще не известно.

Представляется, что сам факт существования подобных ведущих можно признать желательным. Однако придавать им значение участника правосудия нет необходимости. Обращение к указанным специалистам может иметь место за рамками процессуальной деятельности, причем только по инициативе какой-либо из сторон, но не следователя. Ведущий может вести примирительную процедуру, результатом которой может явиться совместное заявление сторон следователю о примирении. В тоже время следователь вправе признать состоявшееся примирение недопустимым (например, по мотивам неосведомленности потерпевшего о последствиях примирения) и отказать сторонам в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела. Выводы к параграфу:

  1. Наряду с согласием лица, освобождаемого от уголовной ответственности, к элементам диспозитивного начала прекращения

1 Максудов Р., Флямер М, Грасенкова А. Примирение жертвы и правонарушителя*. проект реализации идей восстановительного правосудия в

России // www.narcom.ra/law/system/7.html.

105 уголовных дел по некоторым нереабилитирующим основаниям относится волеизъявление потерпевшего.

  1. Уголовно-процессуальная природа подобных оснований базируется на началах диспозитивности правосудия и является определяющей (в отличие от уголовно-правовой природы) при рассмотрении сущности и значения желания потерпевшего об освобождении обвиняемого от уголовной ответственности, а также при выявлении закономерностей реализации указанных оснований.
  2. Анализ существующих оснований прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, требующих согласия потерпевшего, позволяет объединить их в два самостоятельных вида:
  3. отказ потерпевшего от уголовного преследования (п.7 чЛ ст.5, ст.271, ч.З ст.474 УПК РСФСР);

примирение сторон (п.6 чЛ ст.5, ст.9 УПК РСФСР). При этом различие состоит в выражении волеизъявления: является ли оно односторонним или совместным.

  1. При отказе потерпевшего от уголовного преследования необходимо устанавливать добровольность и окончательность такого отказа. Кроме того, отказ может иметь место только в активной форме, поскольку только в этом случае можно проверить осведомленность потерпевшего об обстоятельствах дела и выяснить окончательность такого решения. По этой причине недопустимо рассматривать в качестве основания для прекращения уголовного дела отсутствие жалобы потерпевшего, поскольку данный факт не может служить выражением его волеизъявления.

  2. Поскольку отказ потерпевшего от уголовного преследования осуществляется посредством одностороннего волеизъявления, обвиняемый вправе возражать против прекращения уголовного дела по данному основанию. В этом случае уголовное дело должно быть направлено для производства предварительного расследования и разрешения по существу в

106 обычном порядке. Однако отказ потерпевшего от уголовного преследования обвиняемого не должен рассматриваться как
основание освобождения последнего от наказания в случае вынесения обвинительного приговора.

  1. Примирение сторон включает взаимное волеизъявление, поэтому дополнительно получать согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, не требуется. Примирительная процедура может осуществляться как в рамках процессуальной деятельности, так и за ее пределами. Однако лицо, ведущее расследование, во всех случаях обязано установить соответствие достигнутого примирения требованиям добровольности, информированности и активности.

107 ГЛАВА 3. ПРАВОВЫЕ И НРАВСТВЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРЕКРАЩЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПО

НЕРЕАБИЛИТИРУЮЩЕМУ ОСНОВАНИЮ

§ 1. Уголовно-правовая регистрация

Если рассмотреть вопрос о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям абстрагировано, исключительно в сфере уголовного и уголовно-процессуального законодательства, то его проблематика будет ограничена сферой действия судопроизводства. С прекращением уголовно-процессуальных отношений, прекратятся практически все трудности, связанные с реализацией уголовного закона. Однако жизнь не исчерпывается уголовным судопроизводством. Повседневные отношения граждан гораздо многостороннее и полнее. С прекращением уголовного дела, общественные отношения не прекращаются, а включаются иные механизмы регулирования, менее строгие, но порою не менее эффективные: дисциплинарные, имущественные, нравственные. Сказанное в полной мере относится и к прекращению уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.

Для лица, освобожденного от уголовной ответственности, не наступает освобождения от иного социального воздействия. При этом прекращение уголовного дела будет выступать в качестве основания для осуществления такого воздействия. Освобожденное от уголовной ответственности лицо не приобрело судимости, не понесло уголовного наказания, однако правовые последствия неуголовного характера (возмещение ущерба, увольнение с работы и т.д.) наступят для него именно в связи с совершением преступления.

Нужно учитывать, что среднестатистический человек не разделяет правовые явления по отраслям законодательства, а воспринимает их в единой

108 совокупности. Поэтому и наступление неблагоприятных последствий после прекращения уголовного дела, будет, скорее всего,
оцениваться гражданином, как продолжение уголовно-процессуальных отношений.

Следователь, прекращая уголовное дело, разъясняет, как правило, лицу только последствия применительно к уголовному судопроизводству. Так, проведенным опросом следователей, установлено, что подавляющее их большинство (81 %) ограничиваются, в части разъяснения лицу последствий прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, указанием на невозможность уголовного наказания, недопустимость применения к нему мер пресечения (либо отмену таковых) и невозможность дальнейшего уголовного преследования. 12% - указывают на обязанность загладить причиненный вред либо возместить ущерб, и 3% - на невозможность последующей работы в государственных структурах. 8% следователей -вообще не называют лицу правовые последствия прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, ограничиваясь разъяснением ему процессуальных прав и обязанностей.

Такое положение дел приводит к тому, что наступление этих последствий может быть воспринято лицом как обман со стороны государства. В то же время, как показал опрос, не только лица, освобождаемые от уголовной ответственности, но и сами следователи, а также лица, производящие дознание, не знают о возможных правовых последствиях, лежащих за рамками уголовного и уголовно-процессуального права. Это объясняется отчасти значительной разбросанностью правовых норм, предусматривающих эти последствия среди нескольких отраслей законодательства, отчасти - нежеланием правоприменителей учитывать обстоятельства, лежащие за рамками их правоприменения.

Одним из условий законного прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, является наличие со стороны освобождаемого от уголовной ответственности лица согласия,
которое

109 предполагает добровольность. Добровольность, в свою очередь, означает информированность человека, его знание тех последствий, которые наступят в результате выбора любого из вариантов. В случае же освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям лицу известен, как правило, один вариант - тот, который наступит при несогласии с прекращением. Последствия же согласия представляются скупо, зачастую только касаемо уголовного наказания. Насколько правомерно говорить о добровольности выбора в том случае, когда у лица имеется явный недостаток информации? Вывод напрашивается сам собой - добровольного согласия в таком случае не будет.

Названные обстоятельства заставляют с вниманием отнестись к последствиям, возникающим за рамками данного уголовного судопроизводства в связи с прекращением уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.

Объем названных обстоятельств достаточно велик и как уже говорилось, нашел отражение в нормативных актах различных отраслей законодательства. Применительно к каждой конкретной ситуации могут возникать свои частные социальные последствия. Поэтому в рамках данного диссертационного исследования охватить все рассматриваемые обстоятельства будет затруднительно. Для этого потребуется самостоятельное компетентное исследование. Однако некоторые из последствий относятся к любому из нереабилитирующих оснований и играют наиболее значимую роль в социальном восстановлении нарушенных преступлением отношений. Рассмотрению этих последствий посвящена данная глава.

Первым среди названных последствий можно назвать уголовную регистрацию. В Инструкции о едином учете преступлений, введенной в действие приказом МВД России и Генеральной прокуратуры РФ № 66/418 от

1 Этот вопрос был подробно освещен в предыдущей главе.

110 14 декабря 1994 г. в § 12 указано, что в качестве лиц, совершивших преступление учитываются «лица, уголовные дела по обвинению которых прекращены либо в возбуждении уголовного дела отказано:

  • за истечением сроков давности (п. 3 ст. 5 УПК);
  • вследствие акта амнистии или помилования (п. 4 ст. 5 УПК);
  • в отношении умершего обвиняемого (п. 8 ст. 5 УПК);
  • в связи с изменением обстановки (ст. 6 УПК);
  • по основаниям, предусмотренным в ст. ст. 6-1, 6-2, 7, 8 и 9 УПК». Такое положение дел вряд ли можно считать допустимым, поскольку в
  • один ряд ставятся лица, привлеченные к уголовной ответственности и лица, освобожденные от нее. В предыдущем параграфе уже говорилось, что аналогичный параграф 12 Инструкции о едином учете преступлений, утвержденной Генеральным прокурором СССР 30 декабря 1985 г. № 59/11, признавался не соответствующим Конституции СССР. Комитет конституционного надзора СССР в своем Заключении от 13 сентября 1990г. признавал, что § 12 Инструкции о едином учете преступлений, утвержденной Генеральным прокурором СССР 30 декабря 1985 г. № 59/11, в части, предусматривающей учет в качестве совершивших преступления лиц, уголовные дела, в отношении которых прекращены с изменением обстановки, применением к лицам мер административного взыскания или мер общественного воздействия, не соответствовал Конституции СССР и законам СССР и должен был утратить силу с момента принятия указанного Заключения.1

Лукашевич В.З., анализируя данное Заключение Комитета конституционного надзора, указывал, что запрещение постановки на учет лиц, совершивших деяния, не представляющие большой общественной опасности, уголовные дела о которых прекращаются по нереабилитирующим основаниям, приводит к странной ситуации. С одной стороны, эти деяния

111

должны быть зарегистрированы как преступления, подлежащие раскрытию. С другой,— лица, их совершившие, не ставятся на учет, хотя к ним применяются меры административного взыскания или общественного воздействия. Но, не смотря на это, комитет не признал утратившим силу §17 указанной Инструкции, где отмечалось, что преступления, по которым уголовные дела прекращены по указанным выше основаниям, учитываются как раскрытые.”

Ныне действующая Инструкция о едином учете преступлений, утвержденная совместным приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России от 14 декабря 1994 года № 66/418, также в § 12 включает в учет лиц, совершивших преступление, также лиц, уголовные дела по обвинению которых были прекращены по нереабилитирующим основаниям, а п.п. 2, 5, 6 § 17 также учитывает данные уголовные дела как раскрытые, однако этот момент не был учтен при издании новой инструкции. Это позволяет в тех случаях, когда наличие судимости у лица препятствует реализации его какого-либо права (например, поступления на службу в правоохранительные органы), отказывать ему в этом праве по причине наличия факта прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию.

Подобное смешение терминов допускается в некоторых ведомственных актах. Например, Положение о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в ст.9 закрепляет ограничение в приеме на службу в виде наличия судимости. Раскрывая эту позицию Инструкция о порядке отбора граждан на службу (работу) в органы внутренних дел Российской Федерации, утвержденная Приказом МВД России от 17 мая 1994 г. № 160, в главе четвертой предписывает проверять кандидата на службу (а

1 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. - 1990. - №39. - ст.775.

2 Лукашевич В., Шимановский В. О праве прокурора и следователя прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям // Соц. Законность. - 1991.-№10.- С.36-37.

112 также его супруга и близких родственников) по оперативно- справочным учетам ГИЦ МВД России и УВД, включая в обстоятельства, препятствующие поступлению на службу и сведения о совершении им преступления (п. 4.17). При этом, абсолютно не учитывается, было ли лицо освобождено от уголовной ответственности, либо было осуждено за данное преступление. Аналогичные смешения имеются и в иных ведомственных актах.

Лицо, освобожденное от уголовной ответственности, учитывается как совершившее преступление в случае возобновления уголовных дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Согласно части 3 статьи 384 УПК РСФСР случаи истечения сроков давности, издания акта амнистии, а также смерти обвиняемого приравниваются по своему юридическому значению к вступившим в законную силу приговорам суда. То есть, в случае, когда виновность лица невозможно установить посредством обвинительного приговора суда в связи со смертью обвиняемого, возобновление дела по вновь открывшемуся обстоятельству будет основано на постановлении следователя о прекращении уголовного дела.1

Учет освобожденного от уголовной ответственности как лица, совершившего преступление, существует не только на общем уровне (имеется ввиду общая уголовно-правовая регистрация), но и на более конкретном - при применении того или иного нереабилитирующего основания прекращения уголовного дела. Необходимо учитывать, что согласно ч.2 ст. 16 Уголовного кодекса РФ «преступление не признается совершенным неоднократно, если за ранее совершенное преступление лицо было в установленном законом порядке освобождено от уголовной ответственности». Однако, в тоже время, отдельные нереабилитирующие основания прекращения уголовных дел в процессе реализации не допускают повторного применения к одному и тому же лицу.

113

Например, в п. «е» ст. 10 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации №4147-11 ГД от 18 июня 1999 г. «Об объявлении амнистии» указано, что данная амнистия не распространяется на лиц, ранее освобождавшихся в соответствии с актом об амнистии.2 Это положение конкретизировано в ст. 13 Постановления Государственной Думы №4148-11 ГД от 18 июня 1999г. «О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии»»: «В соответствии с подпунктом «е» пункта 10 постановления об амнистии акт об амнистии не применяется к лицам, которые имеют судимость либо судимость которых снята или погашена, после 1992 года освобождавшимся от наказания в порядке помилования либо в соответствии с постановлениями Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации:

от 23 февраля 1994 года «Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Российской Федерации»;

от 23 февраля 1994 года «Об объявлении политической и экономической амнистии»;

от 13 декабря 1994 года «Об объявлении амнистии в отношении лиц, участвовавших в противоправных деяниях, связанных с вооруженными конфликтами на Северном Кавказе»;

от 19 апреля 1995 года «Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов»;

от 9 февраля 1996 года «Об объявлении амнистии в отношении лиц, участвовавших в противоправных действиях, связанных с вооруженным конфликтом на территории Республики Дагестан в январе 1996 года»;

См.: Громов К А. Вновь открывшиеся обстоятельства в уголовном процессе. М.: СпаркЛ999,С.114-115.

2 Собрание Законодательства РФ. 1999. №26. Ст. 3180.

114

от 12 марта 1997 года «Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооруженным конфликтом в Чеченской Республике»;

от 24 декабря 1997 года «Об объявлении амнистии».1

Аналогичное положение закреплено в п. «д» ст. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации №2038-11 ГД от 24 декабря 1997г. и в ст. 13 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации №2039-11 ГД от 24 декабря 1997 года.1

Таким образом, не смотря на то, что при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям лицо освобождается от уголовной ответственности, его учет в уголовно-правовом смысле все равно осуществляется и несет в себе существенный объем потенциальных неблагоприятных последствий для освобожденного.

По нашему мнению, в уголовной регистрации необходимо строго разграничивать лиц, освобожденных от уголовной ответственности и лиц, привлеченных к уголовной ответственности. В этом случае последствия прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям не будут отождествляться и смешиваться с последствиями, наступающими для лица в случае его осуждения. Только тогда права лица, освобождаемого от уголовной ответственности, будут обеспечены в соответствии с провозглашенными принципами правосудия.

Выводы к параграфу:

  1. Последствия правового и нравственного характера, наступающие после прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, возникают не только в рамках уголовных правоотношений, но и в других отраслях права: трудового, гражданского, административного и др. Однако их рассмотрение в отрыве от
    института освобождения от уголовной

1 Собрание Законодательства РФ. 1999. №26, Ст. 3181.

115 ответственности приводит к неосведомленности участников
уголовного судопроизводства об их существовании.

  1. В качестве основного последствия прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям выступает учет лица, освобожденного от уголовной ответственности, как лица, совершившего преступление (уголовно-правовая регистрация). Указанная регистрация не предусматривает дифференциации между учетом лиц, осужденных приговором суда (имеющих судимость) и лиц, уголовные дела в отношении которых прекращены по нереабилитирующим основаниям. Именно последнее обстоятельство нельзя признать допустимым, поскольку во многих случаях именно судимость является препятствием для осуществления гражданином своих законных прав. Смешение понятий осуждения и освобождения от уголовной ответственности существенным образом нарушит права человека.
  2. Освобождение от уголовной ответственности по общему правилу не учитывается при неоднократности преступлений, однако механизм реализации нереабилитирующих оснований прекращения уголовных дел допускает существование самостоятельных ограничений на повторное освобождение от ответственности.
  3. §2. Разрешение вопроса об обязанности возмещения ущерба, причиненного преступлением

Уголовное судопроизводство России предусматривает возможность одновременного рассмотрения с уголовным делом вопроса о возмещении ущерба, причиненного преступлением (ст. 29 УПК РСФСР и др.). Разрешение вопроса о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, одновременно с разрешением уголовного дела выгодно для

1 Собрание Законодательства РФ. 1997. №52. Ст. 5907-5908.

116

всех заинтересованных участников процесса. В частности, обосновывая целесообразность разрешения гражданского иска в уголовном деле, Понарин В.Я. указывает, что в уголовном процессе гражданские истцы «освобождены от обязанности доказывать обстоятельства, установление которых необходимо для разрешения гражданско-правовых отношений, а также от уплаты государственной пошлины,1 Это удобно также и незаинтересованным в исходе дела субъектам (свидетелям, специалистам, экспертам, переводчикам, понятым), поскольку они не отвлекаются повторно от своих обычных занятий»2. В отношении обвиняемого действует презумпция невиновности, и он не обязан доказывать несостоятельность обвинения, а поскольку «доказанность гражданского иска часто обуславливается признанием виновности подсудимого в преступлении»’1, обвиняемый не обязан доказывать и несостоятельность заявленного иска. Государство также заинтересовано в эффективном механизме восстановления нарушенных правоотношений. Все вышесказанное подчеркивает эффективность разрешения вопроса о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением во время производства по уголовному делу.

При этом заявление гражданского иска в уголовном судопроизводстве допускается с момента возбуждения уголовного дела и до начала судебного следствия. По материалам изученных уголовных дел можно констатировать тот факт, что подавляющее большинство (примерно 85 %) заявленных исков о возмещении материального ущерба причиненного преступлением, заявляется на стадии
предварительного расследования. Разрешение

Необходимо учитывать, что в настоящее время истцы освобождены от уплаты государственной пошлины при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства вопроса о возмещении ущерба, причиненного преступлением (п.6 ч.2 ст.5 Федерального Закона «О государственной пошлине» (в ред. Федеральных Законов от 31.12.95 № 226-фз. от 20.08.96 № 118-фз, от 19.07.97 № 105-фз, от 21.07.98 № 117-фз от 13.04.99 № 76-фз)).

См.: Понарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. - Воронеж, 1978, С.5.

” Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Т.2. - СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996, С.82.

117 гражданского иска в уголовном деле всецело зависит от решения основного вопроса в данном уголовном деле (о доказанности деяния, состава преступления и виновности лица), то есть от разрешения уголовного дела по существу. Однако, если законодатель достаточно подробно регламентировал последствия, наступающие для заявленного гражданского иска, при разрешении уголовного дела по существу посредством вынесения приговора (ст. 310 УПК РСФСР), то применительно к прекращению уголовных дел эти обстоятельства не нашли правовой регламентации.

Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении №1 от 23 марта 1979 г. «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда СССР №7 от 26 апреля 1984г.) указал, что «при прекращении дела в судебном заседании по основаниям, предусмотренным в п.п. 3-10 ст. 5, ст.ст. 6-10 УПК РСФСР и в соответствующих статьях УПК других союзных республик, суд оставляет иск без рассмотрения. Такие же последствия в отношении гражданского иска наступают, когда уголовное дело прекращено по указанным основаниям при его рассмотрении в кассационнохМ или надзорном порядке».1 Таким образом, суду надлежит не отказывать в удовлетворении заявленного иска, как это следует в случае недоказанности самого деяния или участия лица в совершении преступления, а оставлять иск без рассмотрения. Из этого положения можно сделать вывод о преюдициальном значении постановления о прекращении уголовного дела. Поскольку фактически устанавливается виновность лица в причинении данного материального ущерба, то и судьба соединенного с уголовным делом гражданского иска разрешается в соответствии с этим выводом. Более очевидно эта позиция проявляется в п. 5 указанного постановления, где Верховный Суд указал, что «в случаях, когда ущерб причинен совместными действиями подсудимого и лица, в отношении

118

которого уголовное дело было прекращено по основаниям, предусмотренным в п.п. 2-10 ст. 5, ст.ст. 6-10 РСФСР, суд возлагает на подсудимого обязанность возместить материальный ущерб в полном размере и разъясняет гражданскому истцу право предъявить в порядке гражданского судопроизводства к лицам, дело в отношении которых было прекращено, иск о возмещении ущерба солидарно с осужденным»2. Следовательно, даже будучи освобожденным от уголовной ответственности, лицо одновременно юридически признается обязанным возместить материальный ущерб солидарно с соучастником.

Однако, поскольку тема диссертации охватывает стадию предварительного расследования, то освещение данного вопроса необходимо продолжить в соответствующем аспекте.

Уголовное дело разрешается не только судом, но в ряде случаев ор- ганами предварительного расследования и прокурором. Но если суд вправе разрешить иск по существу, то у органов предварительного расследования такого полномочия законом не предусмотрено.

В тоже время констатация виновности лица в совершении преступления при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям имеет юридически значимый характер. Вопрос о зависимости права на возмещение вреда, причиненного преступлением, от вывода о виновности лица в постановлении о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не нашел прямого разрешения в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Пробел в правовом регулировании породил неоднозначный подход к решению проблемы преюдициального значения постановления следователя (лица, производящего дознание) о прекращении уголовного дела. В частности,

1 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и
РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Издательство «СПАРК», 1995. С.177.

2 Там же.

J Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного гражданину судебно- следственными органами. - М.: Академия МВД СССР. 1979, С. 165.

119 Куссмауль Р. пишет: «при рассмотрении гражданских дел постановления следственных органов об отказе в возбуждении
или о прекращении уголовных дел по так называемым
нереабилитирующим основаниям расцениваются не только как бесспорные доказательства, но и как препятствия для принятия судами решений с иными выводами».1 При этом автор указывает, что в ст. 5 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением
здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 г., в числе доказательств вины работодателя в причинении вреда предусмотрены и постановления прокурора, органа дознания или предварительного следствия,” Аналогичное
положение было ранее закреплено в п. И Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1977г. «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию,
учреждению, организации», в котором разъяснялось, что разрешая гражданское дело о материальной ответственности работника в полном
размере ущерба, причиненного предприятию, учреждению, организации, действиями, содержащими признаки деяний, преследуемых в уголовном порядке, суд должен истребовать
доказательства, подтверждающие, что совершение работником такого деяния установлено в порядке уголовного судопроизводства/

Безлепкин Б.Т. не разделяет категоричности Куссмауля Р. и подчеркивает, что вопрос о преюдициальном значении решения следователя об освобождении лица от уголовной ответственности не нашел однозначного ответа ни в законодательстве ни в юридической практике, «главным образом,

1 Куссмауль Р. Всякое прекращение уголовного дела - реабилитирует. // Российская юстиция. - 2000. - №9, - С.45.

2 КУССМОУЛЬ А Указ. работа. С. 45.

’ Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924—1977. Ч. 1, М.. 1978. С. 277.

120 в гражданском процессе по делам о возмещении
ущерба, когда обстоятельства, положенные в основу иска, связаны с уголовным делом».

Юридическая наука (в частности отрасли, занимающиеся изучением уголовного и гражданского процесса) также не содержит единого подхода к разрешению указанной проблемы. Ряд авторов считает, что никакие акты органов следствия, прокуратуры и суда, кроме вступившего в законную силу решения по другому гражданскому делу и приговора по уголовному делу, в гражданском процессе преюдициального значения не имеют. «Суждения органов следствия по поводу установленных ими фактов весьма авторитетны. По общему правилу они соответствуют действительности, — пишет А. Боннер, - однако для суда они не обязательны». Аналогичную мысль высказывает Треушников М.К.: «закон не предусматривает в качестве оснований освобождения от доказывания факты, установленные административными актами и актами прокурорско-следственных органов».4

Некоторые юристы, говоря о нормах трудового законодательства, о материальной ответственности за ущерб, причиненный уголовно наказуемыми действиями работника, делают акцент на том, что суд, рассматривающий иск в порядке гражданского судопроизводства, не может и не должен быть связан выводом следственных органов о виновности лица в причинении ущерба, и, ссылаясь на практику, утверждают, что суды, «как правило, рассматривают постановление следователя или прокурора не как акт, имеющий обязательную силу для гражданского суда, а как один из

Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного гражданину судебно- следственными органами. - М.: Академия МВД СССР, 1979, С. 165.

Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. - Саратов, 1973, С. 390—391; Коло.чыцев В.И,, Медведев М.Ф. Значение постановления следователя (прокурора) для разрешения гражданских дел. // Советское государство и право, - 1976. - №4.-С. 119—122.

3 Боннер А- Гражданско-процессуальное значение нееудебных актов // Советская юстиция. - 1970. -№ 8. - С. 12—13.

4 Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М., Изд-во Моск. ун-та, 1982, С. 43.

121 материалов по делу»,1 как «один из видов доказательств».2

Этой же точки зрения придерживается Безлепкин Б.Т., однако его позиция аргументируется иными положениями, нежели у специалистов гражданского процесса. Свой подход Безлепкин Б.Т. обосновывает тем, что в постановлении о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не констатируется виновность лица в совершении преступления. Такой вывод по его мнению может содержаться только в обвинительном приговоре суда. «Ни в гражданском, ни в гражданско-процессуальном законодательстве, ни в какой-либо другой отрасли права не содержится норм, устанавливающих неблагоприятные правовые последствия прекращения уголовного дела либо предписывающих при решении того или иного вопроса основываться на обвинительных выводах органов расследования или прокурора и даже суда, если они не облечены в форму приговора, принимать их как обязательные»/

Другие ученые придерживаются мнения, что постановления следственных органов «в той части, в которой ими устанавливается наличие состава преступления, являются обязательными для суда, рассматривающего в порядке гражданского судопроизводства дело о взыскании ущерба»,4 что преюдицию следует распространить на «акты прокурорско-следственных органов» по аналогии с приговором.1

Можно заметить, что поставленная проблема интересует, главным образом, ученых-цивилистов, поскольку в практическом плане она возникает в процессе по гражданскому делу. Но, как справедливо замечает Безлепкин Б.Т., ее нельзя решить с позиции только теории гражданского права и

1 Комментарий к законодательству о труде. М., 1967, С. 29.

” Майданш Л., Шиминова М., Малеин Н. Значение вины пешехода в обязательствах по возмещению ущерба, причиненного при автомобильной аварии // Советская юстиция. -1970.-№24-С.’з—4.

3 Безлепкин Б.Т. Указ. работа. С. 170.

4 Малое В., Папшуов С, Прекращение уголовного дела и трудовые правоотношения //Советская юстиция. - 1969. - № 6. - С. 12—14;

122 процесса. Не здесь, а в сфере теории уголовно-процессуального права, там, где решается вопрос о сущности прекращения уголовного дела по различным основаниям, о соотношении акта прекращения уголовного дела и судебного приговора, находится, по нашему мнению, ключ к решению и данной проблемы. Известный русский процессуалист Фойницкий И.Я. так писал по поводу «подчинения гражданского иска судьбе уголовного дела»: «Отказ потерпевшего от вознаграждения за вред и убытки не признается отказом от обвинения, тогда как, наоборот, отказ от обвинения признается вместе с тем и отказом от гражданского иска, если противное не было специально оговорено». Но и среди представителей науки уголовно-процессуального права по указанным вопросам единства мнений долгое время не отмечалось.4 Проведенный опрос следователей и работников органов дознания (милиции) выявил существенные затруднения среди практических работников в определении юридической силы собственных решений. Так, на вопрос «являются ли выводы следователя, сформулированные в постановлении о прекращении уголовного дела, обязательными для суда, разрешающего в порядке гражданского судопроизводства вопрос о возмещении ущерба, причиненного этим же преступлением?» 2 % опрошенных ответили утвердительно в отношении всех выводов следователя, 7 % - утвердительно в отношении выводов, входящих в основной вопрос доказывания (о наличии деяния, о наличии в деянии состава преступления, о виновности лица в совершении преступления); 16 % ответили отрицательно в отношении всех выводов следователя, и 75% затруднились ответить.

1 Ломоносова Е. Роль преюдициальных начал при пересмотре гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам // Советская юстиция. - 1972. - № 13. - С. 18—19.

2 Безлепкин Б.Т. Указ. работа. С. 167.

3 Фойницкий И.Я.. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Т.2. - СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996, С.80.

4 Диаметрально противоположные позиции по рассматриваемой проблеме занимают, например, Дубинский А.Я. и Чангули Г.ЩСм.: Дубинский А.Я. Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного расследования. - Киев, 1973, С. 17, а также рецензию Чангули Г.И. на эту работу в журнале «Социалистическая законность», 1977. - № 3. - С. 95—96).

123

При освещении вопроса о преюдициальном значении постановления следователя о прекращении уголовного дела по одному из нереабилитирующих оснований необходимо учитывать, что факт причинения вреда конкретным лицом, не всегда влечет в гражданском праве ответственность этого же лица (см. также п.2 ст. 107, п.4 ст.116» п.4 ст. 121 ПС РФ). Следовательно, обстоятельства, установленные и доказанные в уголовном деле, являющиеся основаниями для привлечения лица к уголовной ответственности, не могут автоматически выступать в качестве оснований гражданско-правовой ответственности - к примеру может потребоваться дополнительно установить обстоятельства, подтверждающие субсидиарные обязательства ответчика.1 Однако если в процессе гражданского судопроизводства возникнет необходимость в установлении обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, суд не может ставить под сомнение выводы следователя (лица, производящего дознание) о доказанности необходимых обстоятельств (например, о наличии причинной связи между действиями лица, освобожденного от уголовной ответственности и наступившим ущербом). Такой вывод делается на основании анализа п.п.9-10 чЛ ст.5 и ч.5 ст. 127 УПК РСФСР. Согласно названным нормам постановление следователя о прекращении уголовного дела вплоть до своей отмены обязательно для любого должностного лица и уравнивается в препятствовании дальнейшему разбирательству с приговором. Применительно к гражданскому процессу, необходимо учитывать положение ч. 3 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РСФСР и признать преюдициальную силу постановления следователя о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям лишь по вопросам, имели ли место устанавливаемые действия и совершены ли они конкретным лицом.

Рассматривая вопросы судьбы гражданского иска при прекращении

1 В соответствии со ст. 68 УПК РСФСР эти обстоятельства не подлежат

124 уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, невозможно обойти проблему, возникшую при использовании оснований прекращения дела, предусмотренных статьями 7 и 9 УПК РСФСР (деятельное раскаяние и примирение с потерпевшим). Характерной чертой указанных оснований является то, что вопрос о возмещении ущерба, причиненного преступлением, разрешается до, а не после прекращения уголовного дела. Положения названных статей в качестве одного из условий освобождения лица от уголовной ответственности и, следовательно, прекращения уголовного дела предусматривают «возмещение причиненного ущерба» (ст.75 УК РФ) или «заглаживание причиненного вреда» (ст.ст. 75 и 76 УК РФ, ст.9 УПК РСФСР). Отсюда можно сделать предположение, что судьба гражданского иска определяется автоматически. Однако правоприменительная практика столкнулась с неожиданными трудностями.

Проблема проявилась в неоднозначном толковании правовой природы возмещения вреда при прекращении уголовных дел по основаниям, названным в статьях 7 и 9 УПК РСФСР. Сходство некоторых терминов с положениями обязательственного права навело некоторых процессуалистов на мысль о гражданско-правовой природе действий, подпадающих под названные условия.1 По утверждению некоторых авторов «заглаживание и физического, и морального, и, разумеется, имущественного вреда (цивилистическая природа заглаживания последнего для нас настолько очевидна, что не требует специальной аргументации) как условие освобождения от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК - с юридической точки зрения сводится к исполнению лицом обязательств вследствие причинения вреда (деликтных обязательств), регулируемых гл. 59 ГК РФ».” Эту же гражданско-правовую природу представители указанной

доказыванию по уголовному делу.

1 Головко Л. В. Мировое соглашение в уголовном процессе и его гражданско- правовая природа // Законодательство. - 1999. - №10, - С. 64-75.

2 Головко Л. В. Прощение долга при прекращении уголовных дел
по нереабилитирующим основаниям //Законодательство. - 2000. - № 5.- С. 19-20.

125

точки зрения отмечают и у возмещения вреда при деятельном раскаянии.1

На наш взгляд, высказанное утверждение не бесспорно. Несомненно, в

процедуре заглаживания вреда и возмещения ущерба имеется значительная

доля цивилистического начала, поскольку «подчинение гражданского иска

судьбе уголовного дела не лишает, однако, иск этот по содержанию полной

самостоятельности».2 В тоже время это не означает, что возмещение вреда

при прекращении уголовного дела носит характер исполнения обязательств

по гражданскому праву и, следовательно, вся процедура должна отвечать

требованиям данной отрасли. Ведь если возмещение причиненного ущерба и

освобождение лица от уголовной ответственности выступают
для

потерпевшего как два различных для него по последствиям явления, то для

обвиняемого первое служит необходимым условием второго. Более того,

обвиняемый может рассматриваться как субъект обязательственного права

только тогда, когда он сам несет ответственность за причиненный ущерб.

Если же в деле участвует гражданский ответчик, вопрос о возмещении

ущерба должен решаться по нормам обязательственного
права

непосредственно с ним.” Можно ли в данном случае говорить о деятельном

раскаянии лица, совершившего преступление? Например,
преступление

совершено несовершеннолетним, за действия которого
материальную

ответственность несут родители. Последние привлечены по делу в качестве

гражданских ответчиков и в процессе следствия полностью возместили

потерпевшей стороне причиненный ущерб. Если признать верной ранее

высказанную позицию, то налицо - одно из необходимых условий для

прекращения уголовного дела, поскольку речь идет об
исполнении

обязательства, возникшего вследствие причинения вреда, что согласуется с

положениями ст. 307 ГК РФ. Так же, при подобном подходе, следует

Головко Л. В. Указ. работа. С. 24-25.

2 Фойнщкий И.Я. Указ. работа, С.80.

3 Гражданское право. Часть первая: Учебник/Под ред. А.Г. Калпина,
А.И. Маеляева. - М.: Юристъ, 1997, С. 364-365.

126 разрешать вопрос о прекращении уголовного дела, в случае возмещения ущерба владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ПС РФ), полным товариществом, от имени которого действовал обвиняемый (п.1 ст.75 ПС РФ) и др. Несуразность таких выводов очевидна - действия одного лица не могут расцениваться как раскаяние или примирение другого.

Следователь обладает правом, то есть юридической возможностью освобождения лица от уголовной ответственности. Подобное дискреционное полномочие определяет высокую роль усмотрения следователя при вынесении решения. В полной мере это относится и к заявленному гражданскому иску. Таким образом, законодатель безусловно наделил следователя властными полномочиями в процессе возмещения ущерба, причиненного преступлением, при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Более того, факт возмещения ущерба в некоторых случаях (ст. 7 и ст. 9 УТЖ РСФСР) должен подлежать обязательному установлению. Однако утверждать о компетенции следователя по удостоверению мирового соглашения оснований не находится.1 Действующее гражданско-процессуальное законодательство в качестве оснований для прекращения производства по делу предусматривает только определение суда об утверждении мирового соглашения между сторонами (п.З ст.219 Гражданского процессуального кодекса РСФСР). Более того, трудно представить, как будет выглядеть подобное «мировое соглашение» когда в уголовном деле наряду с «непримиримым» обвиняемым будет участвовать «примирившийся» гражданский ответчик.

По нашему мнению, заглаживание ущерба при освобождении от уголовной ответственности должно рассматриваться прежде всего в уголовно-правовом смысле, не как исполнение своих гражданских обязательств, а как внешнее проявление субъективного раскаяния лица. При этом не важно, лежит ли такая правовая обязанность на данном субъекте или,

127

согласно гражданскому законодательству, отвечать должно другое лицо. Преступление по действующему законодательству есть
общественно-опасное деяние (см. ст. 14 УК РФ), а следовательно, при его совершении причиняется вред интересам общества в целом. По мнению авторов учебника Уголовного права возмещение ущерба входит в совокупность обстоятельств, которые позволяют «однозначно
определить степень общественной опасности содеянного и оценить личность виновного, а отсюда — сделать обоснованный вывод о целесообразности его освобождения от уголовной ответственности».2 Неслучайно законодатель определил место уголовного права и уголовного процесса в системе публичного права. Головко Л.В. уравнивает понятие гражданско-правового деликта и
преступления. Анализируя возможность применения в уголовном процессе гражданского института прощения долга, он приходит к
парадоксальному выводу: «применение данного института возможно только тогда, когда с учетом обстоятельств конкретного деяния и
личности подозреваемого либо обвиняемого, суд, прокурор, следователь или орган дознания приходят к выводу о том, что прекращение уголовного дела не затрагивает охраняемые уголовным
законом интересы, т.е. интересы граждан (не только потерпевшего), общества и государства, во всей их совокупности.
В противном случае освобождение от уголовной ответственности исключено».”1 Если уголовное дело не затрагивает охраняемые уголовным законом интересы, единственным законным основанием его прекращения будет отсутствие состава преступления. Причинение морального, физического или имущественного вреда лицу без нарушения охраняемых уголовным законом интересов действительно будет гражданско-правовым деликтом, но не будет преступлением. При этом необходимо учитывать, что ч. 2 ст. 14 УК РФ не

1 Головко Л. В. Мировое соглашение в уголовном процессе и его гражданско- правовая природа // Законодательство. -1999. - №10. - С. 64-75.

2 Уголовное право Российской Федерации: Общая часть/ Отв. ред.
Б.В. Здравомыслов. М., 1996, С. 429.

3 Головко Л. В. Указ. работа. С.22.

128 признает преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Таким образом, отсутствие общественной опасности и нарушения общественных интересов характеризует отсутствие преступления.

Характерно, что позиция Головко Л.В. противоречит им же предложенной концепции правовой природы прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, рассмотренной нами во втором параграфе предыдущей главы. Если до вступления приговора в законную силу «мы не можем констатировать наличие или отсутствие юридических фактов, порождающих материальные правоотношения»,1 то как же мы можем в этот момент говорить о существовании обязательств, возникших вследствие причинения вреда ?

Характеристика возмещения вреда, причиненного преступлением в уголовном процессе, данная Головко Л.В. не вызывает возражений по существу, однако сфера его применения должна строго ограничиваться гражданским иском по уголовному делу. Ранее высказанная мысль Фойницкого И.Я. - «отказ потерпевшего от вознаграждения за вред и убытки не признается отказом от обвинения» нашла отражение и в действующем законодательстве. Именно судьба гражданского иска подчинена судьбе уголовного дела, но не наоборот. Более того, иск вообще может не заявляться, тем не менее уголовное дело будет рассмотрено. По этой причине и прощение долга, о котором пишет Головко Л.В., может и должно касаться гражданского иска, но не уголовного преследования, освобождать от гражданской ответственности, но не от уголовной. Деликтные обязательства возникают только в рамках гражданского иска, не распространяя свое

1 Головко Л.В. Освобождение от уголовной ответственности и освобождение от уголовного преследования: соотношение понятий/ Государство и право. — 2000. - №6. -

С.47.

2 Головко Л.В. Прощение долга при прекращении уголовных дел
по нереабилитирующим основаниям //Законодательство. - 2000. - № 5. - С.20.

129 действие на интересы, охраняемые уголовным законом.

Поэтому представляется обоснованной позиция тех авторов, которые подчеркивая уголовно-правовую природу возмещения вреда при деятельном раскаянии, обосновывают необходимость полного возмещения или иного заглаживания вреда как обязательного условия для освобождения от уголовной ответственности по этому основанию. Исключение составляют те случаи, которые объективно не предполагают возможности для подобного возмещения (заглаживания). Например, разглашение данных предварительного следствия (ст. 310 УК РФ). Размер возмещения определяется размером причиненного преступлением ущерба и не может быть занижен или завышен потерпевшим или гражданским истцом. Теоретически после подобного прекращения уголовного дела возможна подача иска в порядке гражданского судопроизводства со стороны потерпевшего, неудовлетворенного размером возмещения. Представляется, что в этом случае действует преюдициальный характер постановления следователя в отношении фактов, входящих в предмет доказывания по уголовному делу.

Несколько иная ситуация возникает при применении статьи 9 УПК РСФСР. Поскольку в отличие от ст. 7 УПК РСФСР, где преобладает ярко выраженный публичный интерес, в ст. 9 УПК РСФСР законодатель включает элемент диспозитивности - волеизъявление потерпевшего. Именно потерпевший в большинстве случаев является гражданским истцом. В этих случаях проявляется совпадение в одном лице двух различных функций -потерпевшего и гражданского истца, двух отраслей законодательства -уголовного и гражданского, двух начал правосудия - публичного и диспозитивного. Именно совпадение, но не отождествление как предлагает Головко Л.В. К примеру, в уголовном деле наряду с потерпевшим может участвовать и гражданский истец, не
признанный потерпевшим

130 (юридическое лицо). Примирение и возмещение вреда первому повлечет возможность прекращения уголовного дела независимо от сатисфакции требований второго.

Гражданский истец вправе самостоятельно определить судьбу заявленного иска, уменьшить его размер либо увеличить, и принятое решение отразится на последствиях разрешаемого искового требования. Правомерным будет распространить на рассматриваемые случаи правила о недопустимости мирового соглашения в гражданском судопроизводстве, когда это противоречит закону или нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц (ст. 34 Гражданского процессуального кодекса РСФСР). В частности, гражданский истец не вправе изменять размер иска при причинении ущерба преступлением, предусмотренным ч.чЛ и 2 ст. 157 УК РФ (Злостное уклонение от содержания средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей), поскольку стороны не имеют права установить сумму алиментов ниже предела, установленного законом.2 Также сюда подпадают преступления, предусмотренные частями 1 статей: 217, 268, 269 УК РФ и др. поскольку в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР №10, от 1 декабря 1983 г. подчеркивалось, что путем заключения мирового соглашения в суде стороны не вправе изменить размера возмещения за вред, причиненный здоровью при исполнении трудовых обязанностей.3

Однако гражданский истец не вправе определить размер и вид возмещения вреда, осуществляемого в качестве дополнительного условия

Сверчков В. В. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. С, 60.

2 Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. - М.: Изд-во СПАРК, Юридическое бюро «Городец», 1997, С.296-297.

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам, М.: Изд-во СПАРК, 1997, С. 102.

131 для освобождения от уголовной ответственности по ст.9 УПК РСФСР, поскольку в названной статье речь идет об освобождении от уголовной, но не от гражданско-правовой ответственности. Это означает, что следователь, принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением потерпевшего с лицом, совершившим преступление небольшой тяжести, должен быть уверен в утрате последним своей общественной опасности. Заглаживание причиненного вреда в ст. 9 названо в качестве обязательного дополнительного условия освобождения лица от уголовной ответственности и, бесспорно, относится к категории элементов публичных начал правосудия наряду с таким же обязательным дополнительным условием как совершение преступления впервые.

Таким образом, по нашему мнению, прощение долга (или его части), возникшего в результате совершения преступления, может иметь место только в отношении заявленного размера гражданского иска и никак не влияет на сумму, возмещаемую в порядке ст. 9 УПК РСФСР. В тоже время право данного лица как потерпевшего предусматривает свободу волеизъявления на примирение с лицом, совершившим преступление. При этом мотив примирения законодателем не предусмотрен. В конце концов, потерпевший может простить преступника и без возмещения ущерба, однако данный факт не сможет повлечь прекращения уголовного дела, поскольку не выполнено дополнительное условие публичного характера. Точно также, как не будет прекращено дело в случае примирения с потерпевшим, полного возмещения ему причиненного вреда, но при совершении преступления неоднократно.

В прежнем российском законодательстве была предусмотрена форма примирения потерпевшего с обвиняемым при оставлении за собой права на гражданский иск (ст. 20 Устава уголовного
судопроизводства). В

1 Голик Ю.В. Метод уголовного права //Журнал российского права. - 2000. - №1. - С.75; Российское уголовное право: Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумовым., 1997. С.352.

132

действующей статье наряду с примирением существует дополнительное условие - возмещение ущерба (ст.76 УК РФ). В тех случаях, когда размер заявленного искового требования выше доказанного причиненного ущерба, если вред был возмещен в пределах доказанного, не исключена возможность примирения и следовательно прекращения уголовного дела, с оставлением за собой потерпевшим возможности оспорить размер возмещенного вреда в судебном порядке.

В случае отсутствия возражений с обеих сторон прекращение уголовного дела по названным основаниям фактически разрешает гражданский иск по существу. Мы говорим «фактически», а не «юридически», поскольку в соответствии с действующим законодательством разрешить иск по существу вправе только суд. Однако представляется, что имеются объективные предпосылки для признания на законодательном уровне за следователем права разрешения гражданского иска по существу при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям при отсутствии спора сторон.

Эффективность этого решения достаточно очевидна: нет необходимости дважды задействовать механизм судопроизводства — вначале уголовного, а затем гражданского. При этом достигается защита интересов не только лица, освобожденного от уголовной ответственности, но и потерпевшего. По выражению Фойницкого И.Я., «потерпевший от преступления находится обыкновенно в положении более тяжелом и невыгодном, чем потерпевший от гражданского правонарушения; заставить его вынести на своих плечах последовательно и отдельно сначала уголовный, потом гражданский процессы значило бы еще более затруднить ему защиту перед судом своих прав и интересов».1

Вследствие разрыва в полномочиях органов расследования и суда могут возникнуть такие негативные явления как: имущественные права лиц,

1 Фойницкий И.Я. Указ. работа. С.80.

133 понесших материальный ущерб от преступления, останутся нарушенными; принятые во время расследования меры обеспечения гражданского иска будут отменены, а имущество растрачено или укрыто; пострадавшему лицу необходимо будет вновь обращаться к государственным органам за защитой своих имущественных прав; не в полной мере будет обеспечена ответственность правонарушителя.

Гуляев А.П. предлагает предоставить следователю право разрешать гражданский иск при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям с одновременным предоставлением обвиняемому права обжаловать решение следователя в части гражданского иска в суд. «Практика показывает, что по делам, прекращаемым в стадии расследования по нереабилитирующим основаниям, размер причиненного преступлением материального ущерба является, как правило, незначительным, а правомерность взыскания с виновного средств на возмещение ущерба — бесспорной. При таких обстоятельствах нецелесообразно при разрешении уголовного дела передавать гражданский иск на разрешение суда».

Представляется, что разрешение гражданского иска следователем на стадии предварительного расследования при прекращении уголовного дела по одному из нереабилитирующих оснований не будет вступать в противоречие с существующими принципами правосудия если это решение является бесспорным (то есть не вызывает возражений ни у одной из сторон). Такой подход соответствует диспозитивному началу института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям и, по мнению диссертанта, позволит качественно повысить авторитет следствия.

Действующий закон в определенной мере наделяет следователя правом разрешения вопроса о возмещении ущерба, причиненного преступлением, предоставляя ему право возвращать законному владельцу деньги и иные

1 Гуляев А.П. Указ. работа. С. 157-158.

2 Гуляев АЛ. Указ. работа. С. 157-158.

134 ценности из числа признанных вещественным доказательством. Дальнейшее совершенствование порядка возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, могло бы повысить результативность этой стороны деятельности следователя, в большей мере соответствовало бы охране имущественных прав лиц, понесших материальный ущерб в результате преступления, и обеспечению неотвратимости ответственности преступников.

Это будет в полной мере соответствовать тому началу диспозитивности, которое в настоящее время заложено в институт прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Добровольное признание вины в совершенном преступлении должно включать и добровольное признание иска, при этом и то и другое должно быть подтверждено доказательствами. Несогласие лица с возмещением ущерба должно служить препятствием для его освобождения от уголовной ответственности. Если наряду с лицом, освобождаемым от уголовной ответственности в деле участвует гражданский ответчик, то признание вины необходимо рассматривать отдельно от признания иска.

Судебное разрешение гражданского иска по существу Гуляев А.П. предлагает осуществлять только тогда, когда есть спор о правомерности материального взыскания либо о его размере. В таких случаях обжалование решения следователя обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом или их представителями приостанавливало бы исполнение решения следователя и вопрос о гражданском иске разрешался бы судом.

Изложенный порядок разрешения гражданского иска при прекращении уголовного дела способствовал бы охране прав лица, пострадавшего от преступления. В то же время он обеспечивал бы обвиняемому необходимые гарантии от неосновательного возложения на него материальной ответственности.

1 Это обстоятельство будет более подробно освещено в следующем параграфе.

135

По групповым делам, по предложению Гуляева А.П., когда часть обвиняемых освобождается от уголовной ответственности по нереаби- литирующим основаниям, а в отношении других дело направляется в суд, вопрос о материальном ущербе может быть разрешен следователем только в том случае, если размер ущерба, причиненного по вине освобождаемого лица, не вызывает у следователя сомнения и не является спорным. В остальных случаях, в том числе и при солидарной материальной ответственности, следовало бы привлекать освобожденного от уголовной ответственности в качестве гражданского ответчика.’

Выводы к параграфу:

  1. Гражданский иск в уголовном деле обладает относительной самостоятельностью (в части касающейся обстоятельств, подлежащих установлению, заинтересованных в исходе субъектов, их прав, обязанностей и т.д.). В тоже время судьба гражданского иска в значительной степени зависит от итога разрешения уголовного дела.
  2. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве не нашел прямого отражения вопрос о судьбе гражданского иска при разрешении уголовного дела посредством его прекращения по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования.
  3. Действующее гражданско-процессуальное законодательство не рассматривает постановления следователя (лица, производящего дознание) о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в качестве оснований для освобождения от доказывания (ст.55 ГПК РСФСР).
  4. Согласно действующему уголовно- процессуальному законодательству, прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования не может в полной мере обеспечить на данной стадии
    разрешение гражданского иска по
  5. Гуляев АЛ. Указ. работа. С. 158.

136 существу, однако предоставляет правовые возможности
для преюдициального использования, установленных
обстоятельств прекращенного уголовного дела. В частности по поводу доказанности, имели ли место устанавливаемые действия и совершены ли они конкретным лицом.

  1. Возмещение лицом, освобождаемым от уголовной ответственности, ущерба в случаях прекращения уголовного дела по ст.7 или 9 УПК РСФСР, не является выполнением своих гражданско-правовых обязательств, а выступает в качестве внешнего выражения деятельного раскаяния лица. По этой причине недопустимо говорить о заключении мирового соглашения между сторонами при прекращении уголовного дела.
  2. Имеются объективные предпосылки для предоставления следователю права разрешать гражданский иск по существу на стадии предварительного расследования при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. При этом необходимым условием такого разрешения должно быть признание ответчиком иска. В случае несогласия спор по гражданскому иску должен разрешаться в судебном порядке.
  3. §3. Обращение имущества лица, освобождаемого от уголовной ответственности, в доход государства

Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям означает невозможность применения к лицу мер уголовного наказания. Это положение в полной мере относится к такому дополнительному виду наказания как к конфискации имущества лица, освобождаемого от уголовной ответственности. В тоже время, юридическая наука и практика, а также уголовно-процессуальное законодательство выделяет так называемую специальную конфискацию, которая заключается в том, что у лица, виновного в совершении преступления, изымаются предметы, являющиеся

137 орудием совершения преступления. Это имущество передается в пользу государства, при определении судьбы вещественных доказательств по уголовному делу. Основания для специальной конфискации установлены в ст. 86 УПК РСФСР. Конфискации подлежат орудия преступления, вещи и ценности, которые не могут находиться в гражданском обороте (радиоактивные материалы, наркотики, оружие и т. п.), а также иные предусмотренные законодательством предметы.

При постановлении приговора или при вынесении определения о прекращении дела суды, руководствуясь ст. 86 УПК РСФСР, обязаны решить судьбу вещественных доказательств, приобщенных к делу. Аналогичная обязанность существует у следователя/ При прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, следователь должен решить вопрос о вещественных доказательствах (ст. 86 УПК РСФСР), причем орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются (п. 1); вещи, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются (п. 2); вещи, не представляющие никакой ценности и не могущие быть использованными, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть переданы им (п. 3); деньги, иные ценности и вещи, нажитые преступным путем, а равно изъятые преступником из законного владения, выдаются законным владельцам, а при неустановлении последних переходят в собственность государства; в случае спора о принадлежности этих вещей

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. В.И. Радченко, Науч. Ред. А.С. Михлин - М.: СПАРК, 2000, С. 103; Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР./ Под ред. В.М. Савицкого, Б.Т. Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина. - М.: «Проспект», 1999, С.146-147.

~ См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 18 апреля 1980 г. «О судебной практике по делам о нарушении правил о валютных операциях» // Бюллетень Верховного Суда СССР. -1980. - №3.

“п Колоколов Н.А, Судебная проверка законности и обоснованности постановлений о прекращении уголовного дела и об отказе в возбуждении уголовного дела. Научно- методическое пособие. - Курск, 1998, С.9.

138 спор этот подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства (п. 4); документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным учреждениям (п. 5).

Специальная конфискация не является чем-то новым для российского уголовно-процессуального законодательства и теории уголовного судопроизводства. Еще в начале двадцатого века Викторский СИ. писал последствиях смерти обвиняемого: «Что касается отобранных у умершего обвиняемого вещей, то они обыкновенно возвращаются наследникам его, за исключением, разумеется, таких, как запрещенное оружие, фальшивые монеты и т. п. (вещи, подлежащие конфискации или уничтожению).1 При этом стоимость конфискуемого имущества зачастую является значительной для лица, освобождаемого от уголовной ответственности. Так, при совершении преступления в сфере таможенного оборота, конфискации подлежат товары и транспортные средства, являющиеся непосредственными объектами правонарушения, товары и транспортные средства со специально изготовленными тайниками, использованными для перемещения через таможенную границу РФ с сокрытием предметов, являющихся непосредственными объектами нарушений таможенных правил (п. 5 ст. 242 ТКРФ).

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 3 февраля 1978г. с изменениями от 5 сентября 1978 г. и 6 декабря 1979 г. «О судебной практике по делам о контрабанде» разъясняет, что предметы контрабанды как вещественные доказательства подлежат конфискации в доход государства. Также подлежат конфискации перевозочные и другие средства как орудия преступления, если они были оборудованы специальными хранилищами для сокрытия товаров или иных ценностей при перемещении их через границу. В случае обнаружения предметов контрабанды в специальных хранилищах, обо-

139 рудованных в автоприцепах, конфискации подлежит автоприцеп вместе с автомобилем как единое перевозочное средство.

Таким образом, предметы и средства, указанные в постановлении Пле- нума Верховного Суда СССР, являются вещественными доказательствами по уголовному делу, а следовательно предметами специальной конфискации.

При этом нужно учитывать, что изъятие и конфискация вещественных, доказательств, послуживших орудием преступления, согласно таможенному законодательству осуществляется «независимо от того, являются ли они собственностью лица, совершившего нарушение таможенных правил, а также независимо от того, установлено это лицо или нет».3 Позиция Верховного Суда РФ по этому поводу диаметрально противоположная. В частности, согласно определению Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 12 августа 1992г., автомобиль, не принадлежащий обвиняемому, не может

А

быть конфискован в соответствии с п. 1 ст. 86 УПК РСФСР.

Проведенный опрос следователей и лиц, производящих дознание, показал неоднозначность понимания практическими работниками требований ст. 86 УПК РСФСР. Так, 45 % опрошенных высказались за обращение в доход государства всех вышеназванных предметов; 28 % ограничили возможность конфискации только в отношении предметов, запрещенных к обороту в РФ; 17 % считают, что изъятое имущество после акта амнистии и прекращения уголовного дела необходимо вернуть владельцу; 10 % затруднились ответить.

В уголовно-процессуальной практике зачастую возникают вопросы о необходимости возвращения изъятой валюты, которая явилась объектом преступления, в случае прекращения уголовных дел по нереабилитирующим

’ Викторский СИ. Русский уголовный процесс. - Учебное пособие. - М.: Юридическое бюро «ГОРОДЕЦ», 1997* С.249.

2 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М.: Йзд-во СПАРК, 1999, С. 155-158.

3 Часть 1 статьи 380 Таможенного Кодекса Российской Федерации.

4 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - №4 - С.2.

140 основаниям, например, вследствие принятия акта об амнистии. Актом об амнистии лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности. Если же состоялось постановление приговора, актом об амнистии осужденный может быть освобожден от наказания либо назначенное наказание может быть сокращено или заменено более мягким его видом, либо осужденный может быть освобожден от дополнительного наказания. Изъятие товаров, валюты, транспортных средств, явившихся предметом контрабанды, нельзя считать собственно «конфискацией», видом наказания, поскольку они являются вещественными доказательствами. Конфискация, предусмотренная санкцией соответствующих статей УК РФ, является дополнительным наказанием и применяется только по приговору суда. Конфискация же орудий преступления является уголовно-процессуальным институтом; цель ее — исключить возможность использования их в будущем для совершения новых преступлений.1

Следовательно, конфискация вещественных доказательств должна предусматривать строгую форму закрепления. В частности, изъятие ценностей и приобщение их к делу в качестве вещественных доказательств требуют надлежащего процессуального оформления. Вещественные доказательства должны быть подробно описаны в протоколах осмотра, по возможности сфотографированы и приобщены к делу особым постановлением лица, производящего дознание, следователя, прокурора или определением суда (ч. 1 ст. 84 УПК РСФСР). Невыполнение этого требования может привести к судебной ошибке.

П. был осужден к условной мере наказания за попытку перевезти через таможенную границу около 6 тыс. долл. США, не указав их в таможенной декларации и скрыв от таможенного контроля. Валюта была у него изъята. П. и его адвокат направили в московский городской суд кассационную жалобу, в которой просили вернуть изъятую валюту, ссылаясь на то обстоятельство,

1 Гуляев А.П. Указ работа. С. 154.

141 что на него распространяется постановление Государственной Думы от 23 февраля 1994 г. «Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Российской Федерацию). В соответствии с п. «в» ст. 6 постановления лица, совершившие преступления до вступления постановления в силу, и если им назначено наказание, не связанное с лишением свободы, освобождаются от основного и дополнительного наказаний, если последнее не исполнено на день вступления в силу постановления об объявлении амнистии. Изъятие валюты расценивалось как дополнительное наказание - конфискация.

Судебная коллегия по уголовным делам московского городского суда согласилась с доводами жалобы, изменила приговор суда и приняла решение о возврате П. изъятой у него валюты на том основании, что в материалах дела отсутствуют сведения о признании долларов вещественными доказательствами, чем были нарушены требования закона.

Отсутствие в деле постановления о признании изъятой валюты вещест- венным доказательством и приобщении к делу привело к тому, что судом по существу произведена ее конфискация. Приговор районного народного суда был изменен. Судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда в своем определении указала на освобождение П. от назначенного наказания (конфискации) на основании постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Российской Федерации» и возврат ему 5988 долл. США.1

Но помимо валюты, являвшейся предметом преступления, у лиц, задер- жанных за контрабанду, нередко изымаются деньги и иные ценности, которые были оформлены должным образом и ни в коей мере не могут рассматриваться как незаконно провозимые и приобщаться к делу в качестве вещественных доказательств. После рассмотрения дела в суде они должны быть возвращены их владельцу в соответствии со ст. 86 (ч. 4) УПК РСФСР. Но эти требования соблюдаются не всегда. Суды в одних случаях возвращают изъя-

142 тую валюту, в других - нет. Свидетельством этому служат следующие примеры.

При прохождении таможенного контроля пассажирами, вылетающими зарубежным рейсом, сотрудники таможни располагали сведениями, что К. пытается провезти валюту, не указав ее в декларации. При личном обыске на его теле было обнаружено 15 600 долл. США. В декларации же было указано 1900 долл. США, которые и были им предъявлены таможенникам. К. был привлечен к уголовной ответственности за покушение на контрабанду. Учитывая, что санкция статьи предусматривает в качестве дополнительного наказания конфискацию имущества, следователь вынес постановление о передаче 1900 долл. на хранение в финансовые органы Управления внутренних дел. Остальная изъятая валюта была приобщена к делу в качестве вещественного доказательства.

Головинский межмуниципальный районный народный суд г. Москвы осудил К. к трем годам лишения свободы, но счел возможным применить ст. 44 УК РСФСР (ст. 64 УК РФ), и окончательное наказание было определено условно с испытательным сроком в один год. На основании постановления Государственной Думы от 23 февраля 1994 г. К. был освобожден от наказания. Судом было вынесено постановление об обращении вещественных доказательств - 15 600 долл. США - в доход государства и о возвращении К. 1900 долл., принадлежащих ему на законных основаниях.2

Совершенно иной подход суда был в решении по другому делу. При за- держании в аэропорту Шереметьево-2 гражданина Литвы Ш. у него, помимо провозимых контрабандным способом 12700 долл. США, было изъято 400 долл. США, которые он указал в декларации.

Дело № 1-1052/94 Головинского межмуниципального районного народного суда г. Москвы.

2 Дело № 1-595/94 Головинского межмуниципального районного народного суда г. Москвы.

143

Ш. был привлечен к уголовной ответственности за покушение на кон- трабанду. В приговоре суда была определена судьба вещественных доказательств - 12 700 долл. США обращены в доход государства. Что же касается 400 долл., провозимых на законных основаниях, в приговоре о них ничего не указывалось, и следовательно они не подлежали возвращению владельцу.1

Приведенные примеры судебной практики, на наш взгляд, в достаточной мере отражают закономерности, возникающие при решении судьбы вещественных доказательств не только на стадии судебного разбирательства, но и на предварительном следствии. В тоже время на досудебных стадиях возникают вопросы иного плана: о соотнесении права следователя на изъятие и обращение вещественных доказательств в доход государства с конституционным ограничением конфискации имущества только решением суда.

По смыслу ст. 86 УПК РСФСР данный вид конфискации может применяться при прекращении уголовного дела непосредственно следователем, однако конституционная охрана имущественных интересов граждан предоставляет это право только суду (ст.36 Конституции РФ).

В следственной практике нередко производится конфискация орудий преступления, в том числе и представляющих материальную ценность. Некоторые процессуалисты ставят под сомнение правомерность внесудебной конфискации орудий преступления, представляющих материальную ценность. Например, Безлепкин Б.Т. и Михолап Г.Д. утверждают, что специальная конфискация орудий преступления в тех случаях, когда они представляют собой определенную ценность и являются собственностью гражданина, воспринимается как взыскание, как элемент ответственности за преступление. Но орган расследования, продолжают они, не вправе применять санкции, его дело доказать виновность и представить материалы

1 Дело № 1-711/94 Головинского межмуниципального районного народного суда г. Москвы.

144 суду; никаких отрицательных последствий, связанных с выводом о виновности лица, факт прекращения уголовного дела влечь не может. По их мнению, требованию неуклонного соблюдения законности в уголовном процессе больше соответствовал бы такой порядок, при котором любые имущественные взыскания, связанные с выводом о виновности лица в совершении преступления, производились только судом, поэтому они предлагают внести соответствующие уточнения и дополнения в нормы уголовно-процессуального права. Положение же п.1 ст. 86 УПК, по их мнению, должно служить главным образом не основанием для имущественных взысканий властью органа расследования, а основанием для изъятия объектов, не имеющих материальной ценности.1

Предлагаемое решение представляется излишне категоричным, односторонним и недостаточно определенным. Если рассматривать конфискацию орудий преступления, имеющих материальную ценность, как элемент ответственности за преступление, то было бы логичным и последовательным допустить освобождение виновного от такой ответственности в рамках действующего института освобождения от уголовной ответственности. В таком случае оправданы встречающиеся в практике случаи, когда при освобождении виновного от уголовной ответственности ему возвращают имеющие определенную материальную ценность предметы, использованные в качестве орудия преступления (например, по делам о хищении, совершенном с использованием транспортного средства, о хулиганстве или нанесении телесного повреждения, совершенного с применением какого-либо предмета домашнего обихода, и т. д.). Показателен в этом случае следующий пример. Органами предварительного следствия Каминова обвинялась в том, что она, являясь главой крестьянско-фермерского хозяйства (КФХ)
“Ургада”, 31

1 Безлепкгт Б. Т. Михолап Г.Д. Имущественные взыскания по делам и материалам о спекуляции, передаваемым в товарищеский суд. // Труды Горьковской ВШ МВД СССР, вып. 7, Горький, 1976, С. 105.

145 августа 1996 г. передала инспектору Ики-Бурульской налоговой инспекции Пюрбеевой в качестве взятки 3 млн. рублей, пообещав дать еще 5 млн. рублей с тем, чтобы она уменьшила сумму подлежавшего налогообложению сокрытого дохода — 147 356 тыс. рублей (а также начисленного на него штрафа) по итогам финансово-хозяйственной деятельности КФХ за период с IV квартала 1994 года по 1996 год.

1 сентября 1996 г. Каминова дополнительно вручила инспектору Пюрбеевой в ее рабочем кабинете в качестве взятки 3800 тыс. рублей, после чего была задержана работниками милиции.

По определению Ики-Бурульского районного суда Республики Калмыкия от 8 января 1998 г. дело по обвинению Каминовой в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 174 УК РСФСР, прекращено на основании постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 декабря 1997 г. “Об объявлении амнистии”; вещественные доказательства: деньги в сумме 4100 тыс. рублей возвращены Каминовой.

В кассационном порядке дело не рассматривалось. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с незаконным, до окончания судебного разбирательства, прекращением производства по делу и неправильным решением вопроса о возврате Каминовой суммы взятки 4100 тыс. рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 августа 1998 г. протест оставила без удовлетворения, а определение районного суда — без изменения, указав что вопрос о вещественных доказательствах суд разрешил в соответствии с требованиями ст. ст. 86 и 234 УПК РСФСР.

Следовательно, протест удовлетворению не подлежит.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ - 1999 - № 1 - С.11.

146

В последующем, в своем постановлении от 10 февраля 2000 г. №6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» Пленум Верховного суда РФ указал, что «изъятые деньги и другие ценности, являющиеся предметом взятки или коммерческого подкупа и признанные вещественными доказательствами, подлежат обращению в доход государства на основании пункта четвертого статьи 86 УПК РСФСР, как нажитые преступным путем».1 Освобождение взяткодателя либо лица, совершившего коммерческий подкуп, от уголовной ответственности по мотивам добровольного сообщения о совершении преступления не означает отсутствия в действиях этих лиц состава преступления. Поэтому они не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки или предмета коммерческого подкупа.

Согласно названному разъяснению Верховного суда РФ, не могут быть обращены в доход государства деньги и другие ценности в случаях, когда в отношении лица были заявлены требования о даче взятки или о незаконной передаче денег, ценных бумаг, иного имущества в виде коммерческого подкупа, если до передачи этих ценностей лицо добровольно заявило об этом органу, имеющему право возбуждать уголовное дело, и передача денег, ценных бумаг, иного имущества проходила под их контролем с целью задержания с поличным лица, заявившего такие требования. В этих случаях деньги и другие ценности, явившиеся предметом взятки или коммерческого подкупа, подлежат возвращению их владельцу.1

Пленум Верховного суда указал, что при решении вопроса о возможности возвращения денег и других ценностей лицу, в отношении которого имел место факт вымогательства, следует иметь в виду, что если для предотвращения вредных последствий лицо было вынуждено передать вымогателю деньги, другие ценности, то они подлежат
возврату их

1 Бюллетень Верховного Суда РФ - 2000 - № б - С.З.

147 владельцу.

Таким образом, даже в случае прекращения уголовного дела допускается изъятие и*мущества, принадлежащего лицу, освобождаемому от уголовной ответственности, и обращение его в доход государства,

Эта правовая возможность закреплена также в Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами, утвержденной Прокуратурой СССР, МВД, КГБ, Верховным судом СССР № 34/15 от 18 октября 1989 года (с учетом изменений, внесенных Генеральной прокуратурой, Верховным судом, Министерством юстиции, МВД, ФСБ России соответственно 23 августа 1995 года; 31 августа 1995 года; 6 сентября 1995 года; 1 сентября 1995 года). В параграфе 58 настоящей инструкции указано: «в приговоре суда, постановлении или определении о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о судьбе вещественных доказательств, при этом:

1) орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации или уничтожаются; предметы, представляющие интерес с точки зрения криминалистики, могут быть переданы в кабинеты криминалистики, экспертно-криминалистические подразделения и музеи органов внутренних дел, органов КГБ, юстиции;

2) вещи, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются;

3) вещи, не представляющие никакой ценности и не могущие быть использованными в качестве утиля, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть выданы им; 4) 5) деньги и иные ценности, в отношении которых принято решение о конфискации по приговору суда, подлежат обращению в доход государства; остальные вещи возвращаются законным владельцам, а при неустановлении 6) 1 Бюллетень Верховного Суда РФ - 2000 - № 6 - С.4.

148 последних переходят в собственность государства; в случае спора о принадлежности этих вещей спор этот подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства;

5) документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным учреждениям. Вопрос о возврате документов из дела решается в зависимости от характера последних и их значения».

В пункте 3 письма Генеральной прокуратуры РФ № 15-6-95 от 11 мая 1995 года «О порядке возвращения законным владельцам похищенных транспортных средств» указано, что «возвращение владельцу автомашины или другого транспортного средства, являющегося вещественным доказательством, до принятия решения по делу или вынесения приговора суда возможно лишь при отсутствии спора о праве собственности на транспортное средство». Тем самым подчеркивается возможность возврата автомашины владельцу даже при наличии спора о праве собственности как по приговору суда, так и при принятии решения по делу. Очевидно, что под принятием решения по делу в указанном письме понимается прекращение уголовного дела, тем более, что в последующих пунктах приговор и постановление о прекращении уголовного дела употребляются как альтернативные понятия (например, в пункте 4). В тоже время в пункте 5 названного письма указано, что «при возникновении спора о праве собственности на автомашину вопрос о ее возврате должен быть решен судом по иску заинтересованного лица».

Согласно Положению о государственных наградах Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации № 442 от 2 марта 1994 года (в редакции Указа Президента Российской федерации № 554 от 1 июня 1995 года) «лишение государственных наград может быть произведено только Президентом Российской Федерации» (п. 17). В соответствии с п. 15
названного положения «изъятые

149 правоохранительными и таможенными органами государственные награды у лиц, незаконно владеющих ими …направляются в Службу государственных наград Президента Российской Федерации».

Таким образом, все названные ведомственные нормативные акты допускают юридическую возможность изъятия вещественных доказательств из владения лица, освобождаемого от уголовной ответственности. Одновременно, нормы указанных документов предполагают возможность разрешения вопроса в порядке гражданского судопроизводства при наличии спора о принадлежности вещи. При этом подразумевается, что субъектом прекращения уголовного дела может выступать не только суд, но и лицо, производящее дознание, а также следователь.

Насколько такая позиция отвечает требованиям ст. 35 Конституции Российской Федерации, которая закрепила положение о невозможности лишения гражданина имущества иначе как по решению суда? Можно ли считать обоснованным в данном случае распространение на изъятие вещественных доказательств согласия лица полученного на прекращение уголовного дела? Правомерно ли здесь говорить об элементах диспозитивного начала в прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, ведь вопрос о лишении лица его собственности выведен законодателем за рамки презумпции невиновности и регламентируется отдельным принципом (ст.35 Конституции РФ)?

Ряд авторов исходят из исключительной компетенции суда в вопросах определения судьбы имущества обвиняемых. По их мнению, вопрос о конфискации должен решаться только в судебном порядке. Представители данной точки зрения подчеркивают, что если уголовное дело прекращено в стадии предварительного расследования по нереабилитирующим основаниям, вопрос о деньгах и ценностях, нажитых преступным путем,

150 остается нередко открытым, так как орган расследования не вправе принять решение об обращении их в доход государства.

К тому же в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР нет прямого указания на пределы полномочий лица, ведущего расследование в отношении вещественных доказательств. Поэтому, прекращая уголовное дело по нереабилитирующим основаниям (например, в связи с актом амнистии), следователь должен передать материалы в отношении денег и иных ценностей, нажитых преступным путем и изъятых в процессе расследования, прокурору для предъявления иска в порядке ст. 41 ГПК.” Однако те же самые авторы указывали на недостаточную эффективность существующих положений уголовно-процессуального законодательства и вносили предложения по его совершенствованию посредством предоставления следователю права разрешать данный вопрос по существу при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.”

Представляется, что определяющая роль диспозитивного начала института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям распространяется и на указанный случай. Часть 3 статьи 35 Конституции РФ гласит: «Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда». При этом, как указано авторским коллективом Института государства и права Российской академии наук в комментарии к Основному закону государства «под лишением имущества следует понимать принудительное прекращение права собственности на конкретное имущество, а не простое изъятие имущества из владения собственника на

Безлепкин Б, Т. Михолап Г.Д. Имущественные взыскания по делам и материалам о спекуляции, передаваемым в товарищеский суд. Труды Горьковекой ВЩ МВД СССР, вып. 7. Горький, 1976, С. 102. Это утверждение, сделанное в советский период, не распространялось на УПК Украинской ССР (ст. 81), Белорусской ССР (ст. 81), Латвийской ССР (ст. 66), и некоторых других республик бывшего СССР, которые допускали обращение нажитого преступным путем имущества в доход государства и по постановлению следователя.

2 Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе.-М.: Юрид. лит., 1981, С.159.

” Гуляев А.П. Указ. работа . с. 158-160.

151 основании закона».1 Такое толкование представляется правомерным: добровольная передача имущества не должна требовать судебного разрешения. Следовательно, если речь идет о добровольном отчуждении имущества, то нельзя говорить о принуждении, а значит и о лишении владельца его собственности.

Добровольным согласием на обращение имущества в доход государства следует признавать такое волеизъявление гражданина, при котором отсутствуют физическое или психическое принуждение к его принятию данного решения. Критерий добровольности был нами уже рассмотрен в предыдущей главе. Однако следует еще раз подчеркнуть, что под психическим принуждением следует понимать угрозу только незаконными неблагоприятными последствиями, то есть нельзя рассматривать как психическое принуждение разъяснение уголовной ответственности за заведомо ложные показания, разъяснение законно наступающих последствий в случае несогласия лица с прекращением уголовного дела. Недопустимо рассматривать как психическое принуждение разъяснение лицу правовых последствий продолжения расследования по делу.

Согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям должно включать в себя согласие на возможное обращение изъятого имущества в доход государства в порядке ст. 86 УПК РСФСР. Два указанных согласия -суть единое целое. Это подтверждается следующими обстоятельствами.

Формулировка положений ст. 86 УПК РСФСР и соответствующих подзаконных нормативных актов предполагает возможность обращения в доход государства предметов, являющихся вещественными

доказательствами, лишь в случае установления факта незаконности их нахождения у лица, освобождаемого от уголовной ответственности, которая

1 Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под

152 в свою очередь устанавливается исходя из вывода о виновности данного человека в совершении преступления. Например, п.1 ч.1 ст. 86 УПК РСФСР говорит о конфискации орудий преступления; п.З чЛ ст. 86 УПК РСФСР предполагает возможность обращения в доход государства денег, нажитых преступным путем; п.2 чЛ ст.86 УПК РСФСР допускает принудительное изъятие предметов лишь запрещенных к обращению и т. д. Выражая свое несогласие с лишением имущества лицо, освобождаемое от уголовной ответственности, тем самым ставит под сомнение незаконность нахождения у него указанных предметов. Поскольку вывод о незаконности владения строится на выводе о виновности лица в совершении преступления, то подобное несогласие следует одновременно признавать несогласием с выводом о виновности.

Следовательно, согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение уголовного дела должно одновременно включать в себя согласие на возможную конфискацию орудий совершения преступления, предметов, запрещенных к обращению, денег и ценностей нажитых преступным путем, принадлежащих ему на праве собственности. В противном случае производство по делу необходимо продолжать в обычном порядке и в случае признания человека виновным, указанные предметы будут обращены в доход государства обвинительным приговором суда.

Невозможность оставления спора о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу, прекращенному по нереабилитирующим основаниям, для разрешения в ходе гражданского судопроизводства подтверждается ранее обоснованной преюдициальностью решения об освобождении от уголовной ответственности. Рассматривая вопрос о судьбе доказательств суд неминуемо вторгнется в вопрос о законности их нахождения у лица, освобожденного от ответственности и, следовательно, о его виновности или невиновности в совершении преступления. Попытки

ред. акад. Б.Н. Топорнина. - М.: Юристъ, 1997, с.262-263.

153 находить практическое применение участия гражданского суда в определении судьбы вещественных доказательств по уголовному делу имели место в правоприменительной практике России.

Так, в §31 названной Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами был включен пункт 3
совместным дополнением, принятым Генеральной прокуратурой, Верховным
судом РФ, Министерством юстиции РФ, Министерством внутренних дел РФ, Федеральной службой безопасности РФ.1 Согласно указанному пункту «по решению суда, принятому в порядке гражданского судопроизводства по иску инвесторов кредитно-финансовой организации, в отношении незаконной деятельности которой возбуждено уголовное дело и проводится
расследование, изъятые следственными органами денежные средства,
хранящиеся на депозитных счетах правоохранительных органов, могут быть в порядке исполнения судебного решения возвращены гражданам- собственникам до окончания расследования. При этом следователь
отменяет наложение ареста на денежные средства, на которые обращено взыскание, если это возможно без ущерба для производства по уголовному делу».
Это дополнение было внесено на основании Указа Президента Российской Федерации № 416 от 26 апреля 1995 года «О мерах по обеспечению
интересов инвесторов и приведению в соответствие с законодательством Российской Федерации предпринимательской деятельности юридических лиц, осуществляемой на финансовом и фондовом рынках без соответствующих лицензий»,2 в котором Верховному суду РФ, Генеральной прокуратуре РФ
и остальным перечиеленньш ведомствам рекомендовалось предусмотреть «возможность возврата изъятых у финансовых компаний и кредитных
организаций

! Утверждено названными органами соответственно 23 августа 1995г.; 7 сентября 1995г.; 31 августа 1995г.; 6 сентября 1995г.: 1 сентября 1995г, 2 Собрание законодательства РФ, 1995, №18. ст.1637.

154 денежных средств гражданам-собственникам этих средств до истечения сроков расследования или вступления приговора в законную силу, если это возможно без ущерба производства по делу» (п.З).

При таком подходе становится неясным - зачем вообще нужно доводить дело до истечения сроков расследования или вступления приговора в законную силу, да и зачем само правосудие с его предметом доказывания и гарантиями прав личности? Предложенный механизм, вне всяких сомнений, повлечет нарушение принципа презумпции невиновности, поскольку при еще неустановленной и недоказанной противоправности действий предпринимателей их имущество считается находящимся на незаконных основаниях и передается «законным» владельцам. Более того суд, рассматривающий иск инвесторов в гражданском порядке, предопределит вывод следователя о наличии или отсутствии преступления в действиях кредиторов.

В последующем предложенный механизм был изменен, и в соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 1157 от 18 ноября 1995г. «О некоторых мерах по защите прав вкладчиков и акционеров»1 имущество, на которое был наложен арест в связи с правонарушениями на финансовом и фондовым рынках Российской Федерации направляется для хранения в Федеральный общественно- государственный фонд по защите прав вкладчиков и акционеров (п.9). Нахождение средств в Фонде определялось как «средство сохранности покупательной способности денег», осуществляемое в порядке статьи 85 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР

Приведенные примеры подтверждают прямую зависимость между принудительным изъятием из собственности лица имущества и выводом о

Собрание законодательства РФ, 1995, №47, ст. 4501. 2 Письмо Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве Российской Федерации в судебные и правоохранительные органы № ДВ-3314 от 4 июня 1996г.

155 его виновности в совершении преступления. Спорность вопроса о незаконности владения должна во всех случаях влечь продолжение расследования. В свою очередь прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию должно означать бесспорность конфискации орудий совершения преступления, предметов, запрещенных к обращению, денег и ценностей нажитых преступным путем, принадлежащих на праве собственности лицу, освобождаемому от уголовной ответственности.

Соответственно информирование лица о таком последствии прекращения уголовного дела как изъятие у него предметов, подлежащих специальной конфискации, должно быть обязательным условием перед получением у него согласия на прекращение уголовного дела. Перечень данного имущества должен быть отражен в протоколе объявления лицу о наличии оснований для его освобождения от уголовной ответственности (см. Приложение).

Выводы к параграфу:

  1. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования требует разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств. Действующее уголовно- процессуальное законодательство предусматривает единые последствия для судьбы доказательств при постановлении приговора и при прекращении уголовного дела (ст. 86 УПК РСФСР). Среди указанных последствий существует обращение предметов, явившихся вещественными доказательствами по делу, в доход государства.
  2. Указанное положение уголовно- процессуального законодательства к судебному и внесудебному порядку изъятия вещественных доказательств согласуется с положениями ст.35 Конституции РФ, в которой предусмотрено, что гражданин может быть лишен своего

156 имущества не иначе как по решению суда, поскольку в указанном случае нет признака лишения - принудительности изъятия предметов.

  1. Согласие на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям должно включать в себя согласие на возможное обращение изъятого имущества в доход государства в порядке ст. 86 УПК РСФСР. Перечень данного имущества должен быть отражен в протоколе объявления лицу о наличии оснований для освобождения от уголовной ответственности (см. Приложение). В тоже время информирование лица о таком последствии прекращения уголовного дела как изъятие у него предметов, подлежащих специальной конфискации, должно быть обязательным условием перед получением у него согласия на прекращение уголовного дела.
  2. Несогласие лица с обращением вещественных доказательств, принадлежащих ему на праве собственности, в доход государства должно означать несогласие лица с прекращением уголовного дела. В таком случае производство по делу должно осуществляться в обычном порядке.

157 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Комплексное исследование сущности прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования позволило сформулировать следующие выводы, предложения и рекомендации:

  1. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования представляет собой принимаемое при наличии предусмотренных законом обстоятельств, допускающих освобождение лица от уголовной ответственности, процессуальное решение следователя об окончании в связи с этим производства по делу, с выводом о виновности определенного лица в совершении преступления. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является специфической формой реализации функции обвинения в уголовном процессе.
  2. Критерием деления оснований прекращения уголовных дел на реабилитирующие и нереабилитирующие является уличение (вывод о виновности) определенного лица в совершении преступления.
  3. Помимо реабилитирующих и нереабилитирующих оснований существуют также основания процедурные (нейтральные), которые влекут прекращение дела по формальным признакам без вывода о виновности или невиновности. Процедурные основания прекращения уголовных дел предполагают существование такой функции следователя как соблюдение установленной процедуры.
  4. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в ходе предварительного расследования не противоречит принципу презумпции невиновности. Основанием для подобного вывода послужило систематическое толкование ст. 49 Конституции РФ, в которой закреплен принцип презумпции невиновности, с учетом положений ст. 2 и 17 Конституции РФ, а также
    положений

158 международных актов, закрепляющих права человека. Презумпция невиновности является конституционным правом человека, и ее реализация в силу состязательности и диспозитивного начала находится в зависимости от волеизъявления лица. Применительно к прекращению уголовных дел по нереабилитирующим основаниям волеизъявление предполагается в форме получения согласия лица на данное прекращение.

  1. Именно необходимость получения согласия лица на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию делает этот правовой институт непротиворечащим презумпции невиновности, поскольку согласие на прекращение предполагает добровольное признание себя виновным. Согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию предполагает признание себя виновным в совершении преступления. Это требование является необходимой предпосылкой законного освобождения от уголовной ответственности на досудебных стадиях.
  2. Согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является одним из проявлений диспозитивного начала института освобождения от ответственности. В силу этого, указанное согласие (включающее признание себя виновным) необходимо рассматривать не в контексте источника доказательств по уголовному делу или средства защиты, а в качестве выражения волеизъявления субъекта уголовно- процессуальных отношений.
  3. Оценка согласия лица на прекращение уголовного дела должна основываться на иных критериях, нежели оценка доказательств. Проведенный анализ позволяет выделить в качестве необходимых требований к получению согласия лица на освобождение его от уголовной

159 ответственности по нереабилитирующим основаниям: 1)добровольность согласия; 2)информированность; 3)активность согласия.

  1. В целях обеспечения указанных требований предлагается ввести обязательность разъяснения лицу, освобождаемому от уголовной ответственности, его прав и обязанностей, а также возможных последствий его согласия и несогласия с прекращением уголовного дела. Кроме того, предлагается предоставить лицу, освобождаемому от уголовной ответственности, право знакомиться с материалами уголовного дела полностью с момента объявления ему об установлении обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела. Предлагается дополнить систему моментов допуска защитника названным действием, поскольку в нем проявляется функция уголовного преследования.
  2. Согласие на прекращение уголовных дел должно получаться исключительно в форме активного выражения своей воли. Отсутствие возражений (в том числе по причине отсутствия лица, освобождаемого от уголовной ответственности) не может рассматриваться в качестве согласия. При объективной невозможности выражения волеизъявления (например, в связи со смертью) требование на получение согласия обращается к законным представителям лица, освобождаемого от уголовной ответственности, а при их отсутствии - к защитнику данного лица. Участие последнего в данном случае следует признать обязательным.
  3. Для обеспечения соблюдения вышеназванных требований, предлагается универсальная форма протокола объявления лицу о наличии обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела, и предъявлении ему всех материалов дела (см. Приложение). В бланке обозначенного протокола зафиксированы и раскрыты права и обязанности лица, освобождаемого от уголовной ответственности, а также последствия
    его согласия либо

160 несогласия с прекращением дела. В этом протоколе фиксируется не только процесс ознакомления с материалами дела, но и согласие (несогласие) лица с освобождением его от уголовной ответственности.
В любом случае указанный протокол должен сохраняться в материалах уголовного дела.

  1. Наряду с согласием лица, освобождаемого от уголовной ответственности, к элементам диспозитивного начала прекращения уголовных дел по некоторым нереабилитирующим основаниям относится волеизъявление потерпевшего. Уголовно-процессуальная природа подобных оснований базируется на началах диспозитивности правосудия и является определяющей (в отличие от уголовно-правовой природы) при рассмотрении сущности и значения желания потерпевшего об освобождении обвиняемого от уголовной ответственности, а также при выявлении закономерностей реализации указанных оснований.
  2. Анализ существующих оснований прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, требующих согласия потерпевшего, позволяет объединить их в два самостоятельных вида:
    • отказ потерпевшего от уголовного преследования (п.7 ч.1 ст.5, ст.271, ч.З ст.474 УПК РСФСР);
  • примирение сторон (п.6 чЛ ст.5, ст.9 УПК РСФСР).

При этом различие состоит в выражении волеизъявления: является ли оно односторонним или совместным.

  1. При отказе потерпевшего от уголовного преследования необходимо устанавливать добровольность и окончательность такого отказа. Кроме того, отказ может иметь место только в активной форме, поскольку только в этом случае можно проверить осведомленность потерпевшего об обстоятельствах дела и выяснить окончательность такого решения. По этой причине недопустимо рассматривать в качестве основания для прекращения уголовного дела отсутствие жалобы потерпевшего, поскольку данный факт не может служить выражением его волеизъявления.

161

  1. Поскольку отказ потерпевшего от уголовного преследования осуществляется посредством одностороннего волеизъявления, обвиняемый вправе возражать против прекращения уголовного дела по данному основанию. В этом случае уголовное дело должно быть направлено для производства предварительного расследования и разрешения по существу в обычном порядке. Однако отказ потерпевшего от уголовного преследования обвиняемого не должен рассматриваться как основание освобождения последнего от наказания в случае вынесения обвинительного приговора.
  2. Примирение сторон включает взаимное волеизъявление, поэтому дополнительно получать согласие лица, освобождаемого от уголовной ответственности, не требуется. Примирительная процедура может осуществляться как в рамках процессуальной деятельности, так и за ее пределами. Однако лицо, ведущее расследование, во всех случаях обязано установить соответствие достигнутого примирения требованиям добровольности, информированности и активности.
  3. Последствия правового и нравственного характера, наступающие после прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, возникают не только в рамках уголовных правоотношений, но и в других отраслях права: трудового, гражданского, административного и др. Однако их рассмотрение в отрыве от института освобождения от уголовной ответственности приводит к неосведомленности участников уголовного судопроизводства об их существовании.
  4. В качестве основного последствия прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям выступает учет лица, освобожденного от уголовной ответственности, как лица, совершившего преступление (уголовно-правовая регистрация). Указанная регистрация не предусматривает дифференциации между учетом лиц, осужденных приговором суда (имеющих судимость) и лиц, уголовные дела в отношении которых прекращены по нереабилитирующим основаниям.
    Именно

162 последнее обстоятельство нельзя признать допустимым, поскольку
во многих случаях именно судимость является препятствием
для

осуществления гражданином своих законных прав. Смешение понятий осуждения и освобождения от уголовной ответственности существенным образом нарушит права человека.

  1. Гражданский иск в уголовном деле обладает относительной самостоятельностью (в части касающейся обстоятельств, подлежащих установлению, заинтересованных в исходе субъектов, их прав, обязанностей и т.д.). В тоже время судьба гражданского иска в значительной степени зависит от итога разрешения уголовного дела. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве не нашел прямого отражения вопрос о судьбе гражданского иска при разрешении уголовного дела посредством его прекращения по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования. Действующее гражданско-процессуальное законодательство не рассматривает постановления следователя (лица, производящего дознание) о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в качестве оснований для освобождения от доказывания (ст.55 ГПК РСФСР),
  2. Согласно действующему уголовно- процессуальному законодательству, прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования не может в полной мере обеспечить на данной стадии разрешение гражданского иска по существу, однако предоставляет правовые возможности для преюдициального использования, установленных обстоятельств прекращенного уголовного дела. В частности по поводу доказанности, имели ли место устанавливаемые действия и совершены ли они конкретным лицом.
  3. Возмещение лицом, освобождаемым от уголовной ответственности, ущерба в случаях прекращения уголовного дела по ст.7 или 9 УПК РСФСР, не является выполнением своих гражданско-правовых

163 обязательств, а выступает в качестве внешнего выражения деятельного раскаяния лица. По этой причине недопустимо говорить о заключении мирового соглашения между сторонами при прекращении уголовного дела.

  1. Имеются объективные предпосылки для предоставления следователю права разрешать гражданский иск по существу на стадии предварительного расследования при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. При этом необходимым условием такого разрешения должно быть признание ответчиком иска. В случае несогласия спор по гражданскому иску должен разрешаться в судебном порядке.
  2. Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает единые последствия для судьбы доказательств при постановлении приговора и при прекращении уголовного дела (ст. 86 УПК РСФСР). Среди указанных последствий существует обращение предметов, явившихся вещественными доказательствами по делу, в доход государства. Указанное положение уголовно-процессуального законодательства к судебному и внесудебному порядку изъятия вещественных доказательств согласуется с положениями ст.35 Конституции РФ, в которой предусмотрено, что гражданин может быть лишен своего имущества не иначе как по решению суда, поскольку в указанном случае нет признака лишения -принудительности изъятия предметов.
  3. Согласие на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям должно включать в себя согласие на возможное обращение изъятого имущества в доход государства в порядке ст. 86 УПК РСФСР. Перечень данного имущества должен быть отражен в протоколе объявления лицу о наличии оснований для освобождения от уголовной ответственности (см. Приложение). В тоже время информирование лица о таком последствии прекращения уголовного дела как изъятие у него предметов, подлежащих специальной конфискации,

164 должно быть обязательным условием перед получением у него согласия на прекращение уголовного дела.

  1. Несогласие лица с обращением вещественных доказательств, принадлежащих ему на праве собственности, в доход государства должно означать несогласие лица с прекращением уголовного дела. В таком случае производство по делу должно осуществляться в обычном порядке.

165 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Законы и иные нормативные акты,

  1. Конституция Российской Федерации // Российская газета, №237, от 25.12.93
  2. Всеобщая Декларация прав человека (Резолюция 217А Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.) // СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. М.,
  3. С. 413-419.
  4. Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколы к ней // СЗ РФ. 1998. № 20. Ст. 2143; №31. Ст. 3835, № 36. Ст. 4467.
  5. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - № 12.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (по состоянию на 1 января 1999 г.) - М: Юристъ. 2001.
  7. Уголовный кодекс РФ. - М: Юристъ, 2001.
  8. Гражданский кодекс РФ. - М: Юристъ, 2001.
  9. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ “О судебной системе Российской Федерации” Принят Государственной Думой 23 октября 1996 года Одобрен Советом Федерации 26 декабря 1996 года // Российская газета. - 1997. - №3
  10. Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан. Закон РФ от 27 апреля 1993 г. // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 51. - Ст. 4970.

166

  1. О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. // Собрание законодательства РФ. - 1995 -. № 29. - Ст. 2759.

11.Закон РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 “О статусе судей в Российской Федерации” (с изменениями от 14 апреля, 24 декабря 1993 г., 21 июня 1995 г.) // Ведомости СНД и ВС РФ. - 30.07.92. - N 30. - ст. 1792.

12.Федеральный закон от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ “Об оперативно- розыскной деятельности” (с изменениями от 18 июля 1997 г., 21 июля 1998 г.) Принят Государственной Думой 5 июля 1995 года // Собрание законодательства РФ. - 14.08.95. - N 33. - ст. 3349.

13.Федеральный закон от 17 ноября 1995 г. N 168-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О прокуратуре Российской Федерации” Принят Государственной Думой 18 октября 1995 года // Собрание законодательства РФ. - 20.11.95. - N 47. - ст. 4472.

И.Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. N 160-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации” (с изменениями от 8 января, 26 февраля 1997 г.) Принят Государственной Думой 15 декабря 1996 года // Собрание законодательства РФ. - 23.12.96. - N 52. - ст. 5881.

15.Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ “Об исполнительном производстве” // Собрание законодательства РФ. - 28.07.97. - N 30. - ст. 3591

16.Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ “О судебных приставах” Принят Государственной Думой 4 июня 1997 года Одобрен Советом Федерации 3 июля 1997 года “Собрание законодательства РФ”, 28.07.97, N 30, ст. 3590, “Российская газета”, N 149, 05.08.97

17.Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. N 141-ФЗ “О внесении изменений

167 и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР”
Принят

Государственной Думой 22 октября 1997 года Одобрен Советом

Федерации 5 ноября 1997 года // Собрание законодательства Российской

Федерации от 17 ноября 1997 г., N 46, ст. 524.

18.Федеральный Закон «О государственной пошлине» // Собрание Законодательства РФ. - 1997. - №52. - Ст. 5907-5908. (в ред. Федеральных Законов от 31.12.95 № 226-фз, от 20.08.96 № 118-фз, от 19.07.97 № 105-фз, от 21.07.98 № 117-фз от 13.04.99 № 76-фз).

19.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” “Российская газета”, N 247, 28.12.95 “Бюллетень Верховного Суда РФ”, N 1, 1996, “Вестник ВАС РФ”, N3, 1996

20.3аключение Комитета конституционного надзора СССР от 13.09.1990 г. № 2-8 “О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания или общественного воздействия, Конституции СССР и международным актам о правах человека.// Вестник Верховного Суда СССР. - 1991 - №1. - С.45-46.

21.По делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина Сушкова О.В.: Постановление Конституционного Суда РФ Ш8-П от 28 октября 1996г.// СЗ РФ. - 1996. - № 45. - Ст. 5203.

22.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 18 апреля 1980 г. «О судебной практике по делам о нарушении правил о валютных операциях» // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1980. - №3.

  1. О недопущении использования задержания и ареста в качестве средства получения от подозреваемого или обвиняемого признания

168 вины в совершении преступления: Приказ Генерального прокурора

РФ № 31 от 18 июня 1995 г. / Сборник действующих приказов и

указаний Генерального прокурора РФ - М., 1997. Ст. 19.

  1. Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием: Приказ Генерального прокурора РФ № 31 от 18 июня 1997 г. // Вопросы расследования преступлений.: Справочное пособие / Под общей ред. И.Н.Кожевникова.- М., 1997.
  2. Указание Генерального прокурора Российской Федерации от 13 марта 1997 г. № 10/15 «О порядке прекращения по истечении давности уголовных дел, приостановленных за неустановлением лиц, совершивших преступления». / Сборник действующих приказов и указаний Генерального прокурора РФ - М., 1997.
  3. О неотложных мерах по улучшению деятельности следственных аппаратов органов внутренних дел: Приказ МВД России от 15 июня 1992 г. № 197 // Вопросы расследования преступлений.: Справочное пособие / Под общей ред. И.Н.Кожевникова.- М., 1997.
  4. О неотложных мерах по укреплению дисциплины и законности в органах внутренних дел и внутренних войск МВД России: Приказ МВД России от 2 августа 1996 г. № 426 // Вопросы расследования преступлений.: Справочное пособие / Под общей ред. И.Н.Кожевникова.- М., 1997.
  5. Инструкция о едином учете преступлений: Приказ МВД России и Генеральной прокуратуры РФ № 66/418 от 14 декабря 1994 г.
  6. 29.Инструкции о порядке отбора граждан на службу (работу) в органы внутренних дел Российской Федерации: Приказ МВД России от 17 мая 1994г. №160 (с учетом изменений и дополнений, внесенных приказом МВД России от 19 апреля 1999г. №298).

169 II. Книги, учебники» пособия, справочники.

  1. Барабаш А.С, Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования. - Томск, 1986. 152с.

  2. Безлепкин Б. Т. Возмещение вреда, причиненного гражданину судебно- следственными органами. - М.: Академия МВД СССР, 1979, 256с.

  3. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России / Курс лекций - М: Межд, Университет Бизнеса и Управления, 1998. - 319 с.
  4. Белозеров Ю.Н., Ефимичев СП. Окончание предварительного следствия с составлением обвинительного заключения. М.: ЮИ МВД СССР, 1988,48 с.
  5. Бурдакова B.C. Презумпция невиновности - условия соблюдения прав и законных интересов граждан. - Л.: Знание, 1989. - 54 с.
  6. 35.Викторский СИ. Русский уголовный процесс. - Учебное пособие. — М.: Юридическое бюро «Городец», 1997, 392с.

  7. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула: Автограф, 2000, 456с.

37.Галаган А.И. Особенности расследования органами внутренних
дел общественно — опасных деяний лиц, признаваемых невменяемыми. Киев: Издательство КВШ МВД СССР, 1986. - 125с,

  1. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. - М., 1962, 330с,
  2. Глушков А.И. Необоснованное обвинение и реабилитация в уголовном процессе / Методическое пособие. - М.: ЮИ МВД РФ, 1995. - 64 с,
  3. Гонтарь И.Я. Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве. - Владивосток, 1997,112с.

170

  1. Гражданское право. Часть первая: Учебник/Под ред. А.Г. Калпина, А.И.

Масляева. -М.: Юристъ, 1997, 568с.

  1. Григорьев В.Н., Гуляев А.П. Новое уголовно-процессуальное законодательство. - М., 1997. - 208 с.
  2. Громов Н.А. Вновь открывшиеся обстоятельства в уголовном процессе. М.: Спарк, 1999, 190с.
  3. 44.Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1981. 198с.

  4. Давыдов М.П., Мирский Д.Я. Прекращение уголовных дел в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1963, 26с.

46.Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском
уголовном процессе. (Концептуальные положения). - М., 1995. 88с.

  1. Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Киев: Изд-во КВШ МВД СССР, 1975,114с.
  2. Дубинский А.Я. Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного расследования. - Киев, 1973, 140с.
  3. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. - М.: Юрид. лит., 1965,210с.
  4. Жогин КВ. Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в уголовном процессе. - М., 1965, 350с.
  5. Казанджан М.А. Прекращение уголовного дела следователями органов внутренних дел. Ташкент. Изд-во ТВЩ МВД СССР, 1987, 54с.
  6. Карпуишн М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. -М., 1974, 268с.

171

  1. Карнеева Л.М. Чувилев А. А. Обеспечение законности и

обоснованности привлечения в качестве обвиняемого. - М., 1976, 54с.

  1. Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском праве. - Баку, 1984, 139 с.
  2. Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. 237с.
  3. Колоколов Н.А. Судебная проверка законности и обоснованности постановлений о прекращении уголовного дела и об отказе в возбуждении уголовного дела. Научно-методическое пособие. - Курск, 1998, 36с.
  4. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. - М.: Изд-во СПАРК, Юридическое бюро «Городец», 1997, 468с.
  5. Комментарий к Уголовному кодексу РФ /Отв. ред. В.И. Радченко; Науч. Ред. А.С. Михлин. - М.: Спарк, 2000. 690с.
  6. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР./ Под ред. В.М. Савицкого, Б.Т. Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина. - М.: «Проспект», 1999, 576с.
  7. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР./ Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В .Т. Томина. - 2-е издание перераб. и доп. - М.: Юрайт, 1999, 730с.
  8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. В.И. Радченко, Науч. Ред. А.С. Михлин - М.: СПАРК, 2000, 698с.
  9. Конституция Российской Федерации: научно- практический комментарий./Под ред. акад. Б.Н. Топорнина. — М.; Юрист, 1997, 233с.
  10. Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1987, 78 с.

  11. Ларин A.M. Презумпция невиновности. - М: Наука, 1978, 152 с.

172

  1. Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и
    структура

законодательства. - М.: Наука, 1985, 276с.

  1. Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. проф. В.М. Савицкого. М.: Издательство БЕК, 1997. 324с.
  2. Лесниевски-Kocmapeea Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство НОРМА, 2000, 400с.
  3. Либус И.А. Охрана прав личности в уголовном процессе. - М., 1989, 46с.
  4. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. - Л., 1966, 132с.
  5. Мартынчик Е. Г. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления. Кишинев, 1989, 118с.
  6. Миньковский Г.М. Окончание предварительного расследования и право обвиняемого на защиту.- М., 1961, 210с.
  7. Михайлов В.Л. Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования. Волгоград, 1970, 62с.
  8. Мичурина О.В. Обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном процессе. - М.: ЮИ МВД РФ, 1997, 26 с.
  9. Научно-практический комментарий к Уголовно-процес-суальному кодексу РСФСР / Под общей ред. В.М.Лебедева. - М.: Спарк, 1996, 638с.
  10. Нажимов В.П. Суд как орган правосудия по уголовным делам в СССР. - Калининград, 1970, 120 с.
  11. Николюк. В.В. Окончание предварительного расследования. Лекция. - Омск, 1999, 26с,

173 77.Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1985, 797 с.

78.Перлов И.Д. Приговор в советском уголовном процессе. М., 1960, 86с.

19.Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение Общая концепция. Неприкосновенность личности. - М.: Наука, 1985,368с.

  1. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. - М., 1985, 239 с.
  2. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном прогрессе. - М., 1989, 252 с.
  3. Ш.Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. - М.5 1989, 189с.

Ю.Петуховский А.А. Уголовный процесс: Учебное пособие. - М.: Бизнес Ченел интернешнл Лтд., 1998. 80с.

Ы.Понарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. -Воронеж, 1978, 132с.

ВЗ.Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. - М., 1961, 219с.

Вб.Рзаев А.А. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. -Караганда, 1982, 123с.

%7.Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. - М: Информационно-издательский дом «Филинъ», 1997, 114с.

Ш.Рыжаков А.П. Окончание предварительного расследования. - М.: Городец, 1999, 74с.

ВЭ.Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. - М.: «Издательство ПРИОР», 1999, 592с.

174 90.Рустамов X. У. Уголовный процесс. Формы: Учебн. Пособие для вузов. -

М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. С. 291с. 91. Савицкий В.М. Считается невиновным. - М., 1984. - 64 с. 92.Савицкий В.М. Презумпция невиновности. - М.: Норма, 1997» 120 с.

  1. Сверчков В.В. Актуальные вопросы освобождения от
    уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. М., 2000, 86с.
  2. Скрибицкий В.В. Освобождение от уголовной ответственности
    и отбывания наказания. - Киев, 1987, 57с.
  3. 95.Словарь иностранных слов. - М.: ЮНВЕС. - 1995, 232с.

96.Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР. Институт рус. яз./под ред. А.П. Евгеньевой. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Русский язык, 1984. - 4 т.

97.Советский уголовный процесс. Учебник. / Под ред. СВ. Бородина. Академия МВД СССР. - М., 1982, 335с.

98.Советский уголовный процесс. Особенная часть.—М., 1976, 410с.

99.Старченко А.А. Философия права и принципы правосудия в США. - М., 1969,231 с.

  1. Степанов В.Г., Шимановский В.В. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. - Л., 1979, 68с.
  2. Стецовский Ю.И. Судебная власть: Учебное пособие .-2-е изд.-М.: Дело, 2000, 400с.
  3. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2 т. М., 1970.-2т.
  4. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства. - М., 1955,384 с.
  5. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и
    презумпция невиновности. - М., 1984, 206с.

175

  1. Строгович М.С. Уголовно-процессуальная форма и обеспечение

прав обвиняемого. Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. - Воронеж., 1979, 312 с.

  1. Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. - Саратов, 1973, 423с.
  2. Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. М.Н. Марченко.-М.: Издательство «Зерцало». 1998, 432с.
  3. Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел.-М.: 1997, 224 с.
  4. Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М., Изд-во Моск. ун-та, 1982, 76с.
  5. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под ред. А.И. Рарога. -М., 1997, 540с.
  6. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть /Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. - М., 1996, 516с.
  7. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. М., 1997. 591с.
  8. Уголовный процесс: Словарь-справочник / Под общей редакцией В.М. Савицкого - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1999,144с.
  9. Уголовный процесс. Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М.:ПБОЮЛ Грачев СМ., 2001, 547с.
  10. Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов./ Под ред. Гуценко К.Ф. Издание 2, переработанное и дополненное. М.: Зерцало, 1997, 486с.
  11. Фойницкий, И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т.- СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996. - 2 т.

176

  1. Химичева Г. П. Принципы уголовного процесса. М., 1992, 75 с.
  2. Химичева Г.П., Ульянова Л.Т. Конституция РФ и вопросы уголовного процесса / Учебное пособие. - М: ЮИ МВД РФ, 1995, 68с.
  3. Хрестоматия по уголовному процессу России: Учебное пособие/ Автор-составитель проф. Э.Ф. Куцова. -М.: Городец, 1999, 288с.
  4. Челышв М.А. Советский уголовный процесс: Учеб. - М., 1962, 410с.
  5. Челыюв-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. - СПб.: Равена, Альфа, 1995, 846 с.
  6. Шешуков М.П. Презумпция невиновности обвиняемого и ее влияние на уголовно-процессуальную деятельность. - Рига, 1982, 134с.
  7. Шило КС. Проблемы реабилитации на предварительном следствии. -Ашхабад Л 981,113с.
  8. Энциклопедический словарь правовых знаний / Советское право. Изд. Советская энциклопедия. - М., 1965, 610с.
  9. Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. - М., 1999, 512с.
  10. Ш. Статьи.

  11. Барабаш А.С. Володина Л.М. Понятие прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям (ст.ст. 6 -9 УПК РСФСР) // Правовые вопросы борьбы с преступностью: Сб. статей / Под ред А.Л. Ременсона, В.Д. Филимонова.- Томск: Изд-во Томского ун-та, 1985, 3 Юс.

177

  1. Безлепкин Б.Т. Михолап Г.Д. Имущественные взыскания по делам и

материалам о спекуляции, передаваемым в товарищеский суд. // Труды Горьковской ВШ МВД СССР, вып. 7. Горький, 1976, С. 102.

  1. Бовин А.А. Истина в правосудии // Известия. — 1962. - 8 февраля.
  2. Бойков А.Д. Состояние и задачи научных исследований в области советского уголовного процесса и судоустройства // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. № 66. М., 1980, С. 91.
  3. Бойцов А.И. Толкование уголовного закона // Вестник Санкт-Петербургского ун-та. Сер.6. 1991, Вып. 3, С. 98-99.
  4. Боннер А. Гражданско-процессуальное значение несудебных актов // Советская юстиция. - 1970. - № 8. - С. 12.
  5. Бризицкии А., Зажицкий В. Материалы уголовного дела и судебные доказательства // Советская юстиция. - 1977. - № 21. - С.24.
  6. Винберг А.И., Кочаров Г.И., Минъковский Г.М. Против прочных теорий Вышинского в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. -
    • №3
  7. Волынская О.В., Попов И.А. Некоторые вопросы обеспечения законности и обоснованности прекращения уголовных дел // Правовые и тактические вопросы борьбы с преступностью: Межвузовский сборник научных трудов. - Омск: Высшая школа милиции МВД СССР, 1987, С. 107.
  8. Голик Ю.В, Метод уголовного права //Журнал российского права. -2000. - №1. - С.75; Российское уголовное право: Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 1997, С.352.
  9. Головко Л.В. Мировое соглашение в уголовном процессе и его гражданско-правовая природа // Законодательство. - 1999. - №10. - С. 64.

178

  1. Головко Л. В. Освобождение от уголовной ответственности
    и

освобождение от уголовного преследования; соотношение понятий // Государство и право. - 2000. - № 6. -С. 41.

  1. Головко Л,В. Прощение долга при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям //Законодательство. - 2000. - № 5.- С. 19.
  2. Гуляев А.П. Социально-политический аспект презумпции невиновности // Сов. государство и право. - 1988. - № 4. - С. 26-30.
  3. Данилюк С.А. Вопросы освобождения от уголовной ответственности // Правоведение. -1987. - №3. - С. 87.
  4. Дубинин Т.Т Состав освобождения от уголовной ответственности// Сов. государство и право. - 1984. - № 1. - С. 79.
  5. Жогин Н.В. Выше уровень юридической науки и юридического образования в СССР//Социалистическая законность.- 1964. - №9.
  6. Игитова И,В. Механизм реализации Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод // Государство и Право. - 1997. - №1. -С.76.
  7. Кабанов П. Как понимать презумпцию невиновности // Соц. законность, 1989. № 4. С. 32-36.
  8. Кабельное С.Н, Перспективы совершенствования института прекращения уголовных дел в стадии расследования//Межвузовский сборник научных трудов МВД РФ. - Волгоград, 1997, С. 132.
  9. Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям // Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе / Науч. редактор проф. Б.В. Волженкин. - СПб., 1998, С.7.
  10. Коломыцев В.И., Медведев М.Ф. Значение постановления следователя (прокурора) для разрешения гражданских дел. // Советское государство и право. - 1976. - № 4. - С. 119.

179

  1. Кондратьев П.Е. Уголовно-правовая борьба с преступностью: вопросы

соотношения содержания и формы // Особенности развития уголовной политики в современных условиях. - М., 1996, С. 15.

  1. Кононов П.. Стахов А, Прекращение уголовного преследования: административно-правовой аспект // Росс, юстиция. - 1999. - № 1. - С. 38.
  2. Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям?//Росс. юстиция. - 1997.-№1.-С. 19-20.
  3. Коробов П.В. Характер деяния при освобождении от уголовной ответственности//У головная ответственность: основания и порядок реализации. - Самара, 1990, С. 49.
  4. Куссмаулъ Р. Всякое прекращение уголовного дела - реабилитирует. // Российская юстиция. - 2000. - №9, - С.45.
  5. Ларин A.M. Презумпция невиновности и прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям // Суд и применение закона. М.. 1982. С. 93.
  6. Левинова Т.А. Средства законодательной техники в сфере регулирования прекращения уголовных дел // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. - Ярославль, 1997, С. 166-173.
  7. Ломоносова Е. Роль преюдициальных начал при пересмотре гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам // Советская юстиция. - 1972. - № 13. - С. 18—19.
  8. Лукашевич В., Шимановский В. О праве прокурора и следователя прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям // Соц. Законность. - 1991.-Ш0.-С.36.

180

  1. Лукашевич В.З., Зусь Л.Б. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования в связи с освобождением обвиняемого от уголовной ответственности и наказания // Ученые записки Дальневосточного университета. Т. 21. Владивосток, 1979. С. 60.
  2. Майданик Л., Шиминова М, Мапеин Н. Значение вины пешехода в обязательствах по возмещению ущерба, причиненного при автомобильной аварии // Советская юстиция. - 1970. - № 24 - С. 3.
  3. Малое В., Папшуов С. Прекращение уголовного дела и трудовые правоотношения //Советская юстиция. - 1969. - № 6. - С. 12.
  4. Михайлов В. Прекращение уголовного дела // Человек и закон. - 1998.-№ 8.-С. 22-25.
  5. Молодцов А.С. Понятие и юридическая природа освобождения от уголовной ответственности/ЯТроблемы правовой защищенности личности в уголовном производстве. Ярославль, 1991, С. 54.
  6. Мотовгтовкер Я. О. О соотношении принципов осуществления правосудия только судом и презумпции невиновности // Актуальные проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка. Куйбышев, 1982, с.75.
  7. Осуществление правосудия только судом - конституционный принцип уголовного судопроизводства // Советская юстиция. - 1980. - №23. - С. 6-8.
  8. Петрухин И.Л. Презумпция невиновности — конституционный принцип советского уголовного процесса // Сов. гос. и право. - 1978. - №>12.- С. 23.
  9. Петрухин И.Л, Презумпция невиновности: равновесие сил обвинения и защиты // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. -М., 1990. С. 77-82.

181

  1. Победкин А. В. К вопросу о роли признания обвиняемым своей вины в

уголовно-процессуальном доказывании.//Актуальные проблемы

совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях. Сб. науч. Трудов / Под ред. професоров Н.Г. Шурухнова, Н. И. Ветрова, доцента Г.П. Химичевой. - М.:ЮИМВДРФ, 1997. С.193.

  1. Рахунов Р.Д. Доказательственное значение признания обвиняемого по советскому уголовному процессу. // Советское государство и право. -
    • №8. - С.35.
  2. Ткачевский Ю.М. Освобождение от уголовной ответственности и наказания// Сов. Юстиция. - 1989. - №4. - С. 10.
  3. Химичева Г.П. Победкин А.В. Состязательность на досудебном производстве в уголовном процессе // Вестник ЮИ МВД РФ. - 1998.
  4. Чангули Г.И. Рецензия на работу Дубинского А.Я. «Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного расследования» // Социалистическая законность. - 1977. - № 3. - С. 95—96
  5. Чеканов В. Я. Гарантии прав и интересов личности в уголовном процессе // Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. - Саратов, 1962. С. 323.
  6. Шаламов М.П. К вопросу об оценке сознания обвиняемого // Советское государство и право, 1956, №8.
  7. Шейфер С.А. Принуждение в следственных действиях. // Уголовно- процессуальное принуждение и ответственность, их место в решении задач предварительного расследования: Сб. науч. тр. / Редкол.: Ефимичев СП. (отв. ред) и др. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1987. С. 9.

182

  1. Якуб М.Л. Освобождение от уголовной ответственности // Вестник

МГУ. Сер. П. Право. - 1981. - №3 - С. 19-20.

IV. Диссертации и авторефераты.

  1. Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности: Дисс. … канд. юрид. наук.. - М., 1995, 184 с.
  2. Дорошков В.В. Материально-правовые и процессуальные аспекты частного обвинения. Автореферат дисс. …канд. юрид. наук. - М., 1997. 32с.
  3. Дубинскии А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии дознания и предварительного следствия: Автореф. дис….канд. юрид. наук. —Киев, 1971,30 с,
  4. Дубинскии А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии дознания и предварительного следствия.—Дис….канд. юрид. наук.—Киев, 1971, 185с.
  5. Игнатов С.Д. Следователь - субъект уголовно-процессуального доказывания: Автореф…. к.ю.н. - Саратов, 1995, 26 с.
  6. Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в теории и практике советского уголовного судопроизводства: Дисс. … канд. юрид. наук. -М.э 1980, 175 с.
  7. Калугин А.Г. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием. Автореферат, дисс. …канд. юрид. наук - Москва, 1999, 28с.
  8. Ларин A.M. Проблемы расследования в советском уголовном процессе:
    Дисс, … докт. юрид. наук. - М., 1970, 265 с.
  9. Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе: Автореф. дисс….докт. юрид. наук. - Ташкент, 1983, 36 с,

183

  1. Масленникова Л.Н. Публичное и диспозитивное начала в уголовном

судопроизводстве России. Автореферат дисс.докт. юрид. наук - М. 2000, 48с.

  1. Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии: Автореф. … канд. юрид. наук. - Екатеренбург, 1994, 26 с.
  2. Танцюра А.В. Принцип презумпции невиновности и проблемы его реализации в процессуальных решениях следователя. - Дисс….канд. юрид. наук. - Харьков, 1995, 176с.
  3. Шейфер С. А. Прекращение дела в советском уголовном процессе: Автореф. дис. …канд. юрид. наук.—М., 1963, 22с.

Приложение 1. ПРОТОКОЛ

объявления об истечении сроков давности

г. « » 20 г.

Следователь

( должность, звание, ф. и, о.)

в помещении

с участием *где)

объявил (ког0)

(кому - ф. и. о.)

об истечении сроков давности по уголовному делу № .

При этом, в соответствии с требованиями ст. 5 УПК РСФСР

гр-ну разъяснено его право не соглашаться
с

освобождением от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности и требовать продолжения производства по делу в общем порядке.

   (	)•

Гр-ну также объявлены и
разъяснены

правовые последствия прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности:

  • невозможность дальнейшего применения к нему по данному уголовному делу любой предусмотренной законом меры пресечения;
  • недопустимость применения иных правоограничительных мер, носящих характер уголовного преследования по данным преступлениям;
  • неучитывание данных преступлений в дальнейшем при определении неоднократности совершения преступлений;
  • недопустимость требований о возмещении ущерба, причиненного правомерными действиями правоохранительных органов в связи с привлечением к уголовной ответственности за данные преступления;
  • уголовно-правовой учет в качестве лица, совершившего преступление;
  • допустимость возложения на него обязанности возместить причиненный преступлением ущерб в порядке гражданского судопроизводства;
  • допустимость изъятия и конфискации орудий совершения преступления, предметов, запрещенных к обращению, денег и ценностей нажитых преступным путем;
  • допустимость применения к нему мер дисциплинарного воздействия по месту службы (работы, учебы).

Также гр-ну разъяснено, что в случае его

несогласия с прекращением уголовного дела в связи с истечением срока давности, производство по делу будет продолжаться в общем порядке, однако наказание за преступления, по которым истек срок давности, ему быть назначено не может.

«Факт истечения сроков давности по преступлению, предусмотренному

УК РФ мне объявлен. С освобождением

меня от уголовной ответственности за данное преступление и прекращением уголовного дела ».

(согласен, не согласен).

(подпись)

«Факт истечения сроков давности по преступлению, предусмотренному

УК РФ мне объявлен. С освобождением

меня от уголовной ответственности за данное преступление и прекращением уголовного дела ».

(согласен, не согласен).

(подпись)

«Факт истечения сроков давности по преступлению, предусмотренному

УК РФ мне объявлен. С освобождением

меня от уголовной ответственности за данное преступление и прекращением уголовного дела ».

(согласен, не согласен).

(подпись)

Настоящий протокол прочитан

Дополнения и замечания к протоколу:

(подпись)

Об истечении сроков давности объявил и протокол составил:

(должность, звание, фамилия)

Приложение 2. ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности

г. ?_ « » 200_г.

Следователь

( должность, звание, ф. и, о.)

рассмотрев материалы уголовного дела № , возбужденного

УСТАНОВИЛ:

Принимая во внимание, что установленный ст. 78 УК РФ срок давности за

данное преступление, составляющий , истек «__» 20 г.; при этом

гражданин ,
своевременно

уведомленный об истечении сроков давности, выразил добровольное согласие на освобождение его от уголовной ответственности за преступления предусмотренные

УК РФ;

руководствуясь статьями 5, 86,208,209 УПК РСФСР

ПОСТАНОВИЛ:

  1. Уголовное дело

прекратить в связи с истечением сроков давности.

  1. Меру , избранную в отношении

    отменить.

  2. Вещественные доказательства по уголовному делу:

  3. О прекращении дела уведомить

  4. Копию настоящего постановления направить прокурору

Следователь