lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Букаев, Николай Михайлович. - Теоретические проблемы первоначального этапа расследования преступлений против собственности: Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Владивосток, 2001 377 с. РГБ ОД, 71:02-12/112-3

Posted in:

Ц:02-1Х///2-‘6

Дальневосточный государственный университет Юридический институт

На правах рукописи

БУКАЕВ Николай Михайлович

Теоретические проблемы первоначального этапа расследования преступлений против

собственности

Специальность: 12.00.09-уголовный процесс,

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Диссертация

на соискание ученой степени доктора

юридических наук

Владивосток 2001

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. Преступления против собственности:

история и современность 11

§ 1. Становление и развитие уголовного законодательства об
ответственности

за преступления против собственности 1 1

§2. Уголовно-правовая характеристика

преступлений против собственности 21

§3. Криминалистическая характеристика преступлений - информационная база методики расследования преступлений

против собственности 84

ГЛАВА II. Проблемы первоначального этапа расследования преступлений против

чужой собственности 128

§ 1. Состояние и перспективы познавательного

аппарата органов расследования 128

§2. Значение первоначального этапа расследования

для раскрытия и расследования преступлений 150

§3. Особенности возбуждения уголовного дела 161

§4. Производство первоначальных следственных

действий 190

ГЛАВА III. Проблемы возмещения ущерба

и розыска похищенного имущества 281

§ 1. Проблемы возмещения ущерба, причиненного преступлениями против чужой

собственности 281

§2.Проблемы розыска похищенного

имущества 289

ГЛАВА IV. Проблемы предупреждения преступлений против чужой

собственности 317

§ 1. Теоретические проблемы общей

профилактики 317

§2. Проблема возрождения и осуществления профилактики хищений 337

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 350

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 360

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Диссертационное исследование посвящено проблемам первоначального этапа расследования преступлений против чужой собственности - одной из центральных проблем методики расследования любого преступления.

В современной криминогенной обстановке возникает потребность в разработке эффекгивной системно-сгруктурной методики производства следственных действий на первоначальном этапе расследования преступлений против собственности, позволяющих получить объем информации о преступнике, произвести его розыск и изобличение, а также розыск похищенного имущества и возмещение причиненного ущерба. Общественная опасность хищений заключается в том, что преступники причиняют значительный ущерб и получают средства для паразитического существования, чаще всего в результате крайней недостаточности мер по защите государственной собственности.

В действующей конституции значительное внимание уделяется статусу частной собственности. Что же касается охраны, сбережения, умножения государственной собственности, принадлежащей всему народу, создаваемой всем народом, нет достаточно необходимого правового регулирования. Между тем, как показывает статистика, именно государственная собственность ныне становится самым распространенным объектом краж и хищений в стране, что требует особого внимания со стороны государства. Надо сказать, что прежняя конституция в отличие от действующей придавала исключительное значение государственной собственности. И такое отношение государства к своей собственности вполне оправданно.

До настоящего времени не принят и новый уголовно-процессуальный кодекс РФ, что усложняет проведение первоначальных следственных действий по расследованию преступлений против собственности,

Концептуальным положением при разработке криминалистической методики
расследования преступлений является устоявшееся в

4

криминалистике мнение о необходимости познания двух больших групп закономерностей, а именно, совершение преступлений, и их расследование . То есть отчетливо просматривается необходимость изучения двух видов деятельности: во-первых, преступной, отвечающей на основной вопрос, как и кем совершается преступление; во-вторых, непреступной, отвечающей на вопрос, что и как нужно сделать для быстрого и полного расследования преступления, если оно совершилось, и его предотвращения, если оно готовится или совершается. На основе познания закономерностей этих видов деятельности возможна разработка типовой методики раскрытия, расследования и предотвращения отдельных видов и групп преступлений, к каковым относится методика расследования преступлений, совершенных против чужой собственности, объединенной по уголовно-правовому основанию в гл.21 УК РФ. Методика первоначального этапа расследования этих преступлений ещё не разработана.

Следует отметить, что несмотря на большое количество работ, посвященных борьбе с хищениями, научно обоснованного и четкого решения существующих проблем (особенно на стадии первоначального этапа расследования) все еще не достигнуто. В криминалистической литературе нет исследований по хищениям чужой собственности с позиций действующего УК РФ и сложившейся на данной момент следственной практики. Для успешной борьбы с хищениями чужой собственности требуются дальнейшие разработки тактики розыска похищенного имущества и возмещения причиненного ущерба, как и мер, направленных на их предупреждение.

Автор стремился наиболее полно показать передовой опыт

См. подробно: Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Н.П. Яблоков. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристь, !990; Самыгин Л.Д. Расследование преступлений как система деятельности. - М, 1989; Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. - Томск: Ичд- во Том. ун-та. 1985; Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. - М: Юрид. лит., 1988.

5

расследования и предупреждения хищений чужой собственности, в связи с чем были обобщены материалы судебной, следственной практики этой категории дел по Тюменской области и Приморскому краю (с 1995 по 2000 годы, по карманным кражам с 1997 по 2000 годы); проведены конкретные социологические исследования отдельных видов хищений краж, грабежей и разбоев, вымогательств, мошенничества.

Материалы судебной и следственной практики свидетельствуют о серьезных недостатках и упущениях, вызванных сложностью производства следственных действий на первоначальном этапе расследования и недостаточной разработанностью методики расследования этого вида преступления. Все это требует постоянной научной разработки и совершенствования методов и приемов обнаружения, расследования и предупреждения хищений чужой собственности.

Повышению эффективности и качества расследования преступлений должны способствовать разработанные автором на основе анализа судебно- следственной практики по делам данной категории научно-обоснованные рекомендации по проведению следственных и иных мероприятий на первоначальном этапе расследования при разрешении наиболее типичных •*. следственных ситуаций,

Таким образом, актуальность исследования обусловлена:

отсутствием эффективной методики расследования данных

преступлений и необходимостью ее разработки;

увеличением числа преступлений против собственности;

низкой эффективностью следственных действий на первоначальном

этапе, влияющих на раскрытие и расследование данного вида

преступления;

необходимостью криминалистического изучения и решения проблем

специфики первоначального этапа расследования хищений чужой

собственности;

важностью совершенствования работы по профилактике и возмещению

ущерба, причиненного указанным преступлениям.

6

Тема диссертации утверждена Ученым советом Сургутского государственного университета и включена в число важнейших направлений научных исследований юридического факультета.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является теоретический анализ особенностей первоначального этапа расследований преступлений против собственности и разработка теоретических основ современной концепции первоначального этапа расследования преступлений прочив собственности, выработка предложений по совершенствованию процесса расследования, организации и тактики следственных действий. Поставленная цель обусловила постановку следующих задач:

  1. Дать исторический анализ, выявить и описать уголовно-правовые и криминалистические последствия трансформации отношений собственности, становления и развития уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности;

  2. Провести научный анализ теоретических аспектов типовой методики раскрытия расследования и предотвращения групп преступлений;
  3. Разработать теоретические основы современной концепции первоначального этапа расследования преступлений против собственности как системы деятельности;
  4. Используя категории диалектического материализма, определить методологические основы первоначального этапа расследования.
  5. На основе исторического анализа и изучения различных теорий дать определение сущности первоначального этапа расследования.
  6. Рассмотреть содержание криминалистических характеристик различных видов хищений, следственные ситуации и дать конкретные рекомендации по проведению первоначальных следственных действий розыска преступников, похищенного имущества и возмещения причиненного ущерба; определить пути совершенствования профилактики данного вида преступлений.

7

  1. Сформулировать предложения по совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Объектом исследования является преступная деятельность лиц, совершающих хищения чужого имущества как самостоятельная и специфическая криминалистическая категория, а также деятельность правоохранительных органов по раскрытию, расследованию и предупреждению этих преступлений.

Предмет исследования - закономерности первоначального лапа расследования преступлений против собственности, - деятельности следственных и оперативных подразделений по раскрытию и расследованию указанных преступлений, розыска похищенного и возмещения ущерба, предупреждению данного вида преступлений.

Методология и методика исследования. Методологическую основу исследования составляет диалектический метод, системный, комплексный программно-целевой подход к изучению, проблем расследования преступлений против чужой собственности.

В работе использовались путем изучения и анализа монографическая и иная литература по теме исследования, действующее законодательство и ведомственные нормативные акты, постановления пленума Верховного суда РФ, судебно-следственная практика, статистические сведения и сводные отчеты СК МВД РФ, прокуратуры, судов. В ходе работы использовались сравнительно-исторический, математико- статистический и общесоциологические методы.

Выводы и предложения основаны на изучении и анализе опубликованной судебно-следственной практики, а также материалов незаконченного и оконченного производства уголовных дел по Тюменской области, включая Ханты-Мансийский автономный округ - 476 уголовных дел, и Приморскому краю - 532 уголовных дела (кражи, грабежи и разбои: вымогательства, мошенничества, другие виды хищений) с помощью:

изучения архивных уголовных дел по делам о хищении чужого

имущества;

8

анкетирования и интервьюирования следственных работников

органов внутренних дел (321 респондент);

обобщена практика проведения следственных действий на

первоначальном этапе расследования преступлений.

Выдвинутые теоретические положения и рекомендации базируются на работах по криминалистике Р.С, Белкина, А.Р. Белкина, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина, Г.] . Зуйкова, i-.II. Ищснко, В.Н. Карагодина, В.Я. Колдина, В.Е. Корноухова, В.Л. Образцова, А.А. Протвсевича, Н.А Селивановва, Д.А. Турчина, В.И. Шиканова. Я. Г. Шурухнова, Н.П. Яблокова и др. В работе учтены теоретические исследования по уголовному праву и криминологии, а также исследования по оперативно-розыскной деятельности,

При написании диссертации использовался многолетний опыт практической работы автора в органах МВД РФ,

Научная новизна исследования. Научная новизна работы заключается в комплексном монографическом исследовании теоретических и практических проблем первоначального этапа расследования преступлений против собственности с позиций нового УК РФ и современной следственной практики, разработке теоретических основ концепции первоначального этапа расследования преступлений против собственности.

Диссертантом впервые предпринята попытка объединения всех преступлений против собственности в отдельную группу и выработка нового подхода к расследованию этой группы однородных преступлений, организации и проведению следственных действий на первоначальном этапе расследования.

Автор сформулировал ряд предложений по совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Теоретическое и практическое значение работы заключается: в
историческом исследовании становления и развития уголовного законодательства об ответственности за преступления против

9

собственности, борьбы с ними;

в разработке уголовно-правовой и криминалистической характеристики преступлений исследуемого вида с уделением особого внимания способу совершения преступлений;

в разработке теоретических основ современной концепции первоначального лапа расследований преступлений против собственности;

в разработке предложении по совершенствованию действующего законодательства;

выработке практических рекомендаций правоохранительным органам по
совершенствованию расследования преступлений против собственности. Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Исторический анализ, уголовно-правовая и криминалистическая характеристики преступлений против собственности как информационная база разработки теоретических основ первоначального этапа расследования преступлений против собственности, методики их выявления, раскрытия и предупреждения.

  2. Теоретические основы концепции первоначального этапа расследования преступлений против собственности как системы деятельности.

  3. Описание способов совершения преступлений против собственности как важнейшего элемента уголовно-правовой и криминалистической характеристики рассматриваемого вида преступлений.

  4. Первоначальный этап как основной и решающий в расследовании преступлений против собственности, его определение, теоретическая и практическая оценка.

  5. Описание типичных следственных ситуаций выявления и раскрытия преступлений против собственности, взаимосвязи между отдельными элементами криминалистической характеристики этих

10

ситуаций, оптимальных алгоритмов следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий.

  1. Процесс расследования как единое структурное образование и на этой основе разработка системно-структурных методик производства следственных действий.
  2. Описание теоретических и практических проблем первоначального этапа расследования преступлений против собственности, включая состояние и перспективы развития познавательного аппарата органов расследования.
  3. Описание проблем возмещения ущерба и розыска похищенного имущества и направлений решения этих проблем».
  4. Апробация результатов исследования. Теоретические положения и выводы, содержащиеся в работе, нашли свое отражение в трех монографиях, девяти учебных пособиях, в научных статьях и выступлениях на научно-практических конференциях в Тюменском юридическом институте, Дальневосточном, Тюменском, Сургутском государственных университетах. Основные идеи и положения диссертационного исследования ИСПОЛЬЗУЮТСЯ автором при чтении курса лекций и проведении практических занятий по криминалистике, а также специального курса: «Проблемы методики расследования хищений чужой собственности».

Рекомендации автора по совершенствованию следственной и оперативной работы нашли применение в практической деятельности УВД Тюменской области, УВД Ханты-Мансийского округа.

Структура и объем работы. Работа состоит из введения, четырех глав, одиннадцати параграфов, заключения, списка использованной литературы. Объем диссертационного исследования соответствует общепринятым критериям.

11 Глава I.

Преступления против собственности: история и современность.

  1. Становление и развитие уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности.

Становление и развитие уголовного законодательства по охране различных форм собственности прошло несколько этапов. До принятия первого Уголовного кодекса РСФСР (1922 г.), ответственность за посягательства на социалистическую собственность содержалась в первых декретах Советской власти. Это, прежде всего Декрет о земле, который бы принят II Всероссийским съездом Советов 26 октября (в ноябре) 1917 г. В этом документе было объявлено о переходе помещичьих имений, всей земли в руки народа с инвентарем и постройками. Декрет объявил, что порча этого имущества должна расцениваться как тяжкое преступление и строго караться судом.

Важнейшим документом этого периода был Декрет ВЦИК и СНК от I июня 1921 г. о мерах борьбы с хищениями из государственных складов и должностными лицами, способствующими хищениям. Этот декрет относил к хищениям:

а) незаконный отпуск товаров лицами, которые непосредственно работали в органах снабжения;

б) заведомо незаконное получение товаров из государственных складов, баз, мельниц;

в) хищение товаров, полученных предприятиями, мастерскими для выполнения заказов;

г) хищение товаров из всех видов транспорта.

Первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. содержал группу норм, которые охраняли государственную собственность, однако особой главы, которая группировала эти преступления, не было. Так, в главе

12

“Имущественные преступления” кодекс предусматривал способы хищения: кражу, грабеж, разбой, присвоение, мошенничество, составы вымогательства, умышленного истребления имущества, а также хищение, совершенное любым из этих способов из государственных складов, хранилищ и т.д.

7 августа 1932 г. ЦИК и СНК СССР принял Закон “Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности”, в котором было провозглашено, что социалистическая собственность является основой советского строя, она священна и неприкосновенна, а люди, покушающиеся на нее, должны рассматриваться как враги народа. Конституция СССР установила, что экономической основой нашего государства является социалистическая собственность на орудия и средства производства, и возложила на каждого гражданина обязанность беречь и укреплять социалистическую собственность.

Наименее опасным видом хищения социалистической собственности было “мелкое” хищение. Впервые этот термин встречается в уголовном законодательстве в Указе Президиума Верховного Совета СССР от августа 1940 г. “Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и за хулиганство”. Данный законодательный акт действовал до 1947 года.

4 июня 1947 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ “Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества”, которым устанавливалось единство законодательства об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества, и усиливалась борьба с этими преступлениями. Этот Указ не содержал состава мелкого хищения, в связи с чем, деяния, ранее подпадавшие под понятие “мелкой кражи,

13

влекли за собой ответственность как за хищения в значительных размерах, что влекло суровое наказание: от пяти до двенадцати лет лишения свободы с конфискацией имущества или без таковой.

На практике за мелкие хищения назначались либо необоснованно жесткие меры наказания, не соответствующие объективной опасности содеянного, либо нарушались требования ст.51 УК РСФСР, которая требовала наличия ‘‘исключительных обстоятельств дела” с обязательным “точным изложением в приговоре мотивов, вызвавших это отступление” от общего правила - назначение наказания ниже низшего предела.

Борьба с хищениями государственного и общественного имущества была одной из важнейших задач прокурорских, следственных и судебных органов. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 мая 1952 г. о судебной практике по применению Указа от 4 июня 1947 г. “Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества” говорилось: “Имея в виду, что защита социалистической собственности от всяких посягательств является одной из основных и важнейших задач советского суда, указать судам на необходимость неуклонного и последовательного применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. “Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества” ко всем расхитителям социалистической собственности.

10 января 1955 г, Президиум Верховного Совета СССР принял Указ “Об уголовной ответственности за мелкое хищение государственного и общественного имущества”1, который был направлен на упорядочение судебной практики по применению Указа от 4 июня 1947 г.

Судебная практика Верховного Суда СССР, 1954. № 4. - С.1.

14

До принятия уголовных кодексов 1959-1962 гг. ответственность за преступления против собственности была предусмотрена как общесоюзным законодательством, так и законодательствами союзных республик. В Уголовном кодексе РСФСР 1961 года впервые преступления против социалистической собственности были помещены в одной главе под этим названием. Это, прежде всего, исходило из ст.ст. 1 и 7 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, которые в числе других объектов охраны называли социалистическую собственность.

Глава “Преступления против социалистической собственности” в УК РСФСР помещена за главой “Государственные преступления”. Две союзные республики - Узбекская ССР и Молдавская ССР эти преступления поместили за главами о государственных преступлениях против личности. Так, например, уголовный кодекс Узбекской ССР в главе 3 предусматривал преступления против социалистической собственности, а в 4-ой - преступления против личной собственности граждан1. Кроме того, в данном кодексе отсутствовала статья, предусматривающая состав мелкого хищения. Кодекс вступил в силу 1 января 1960 г., уже 30 мая 1961 г. был дополнен статьей 1141.

Все это говорит о том, какое большое значение придавалось охране социалистической собственности от преступных посягательств. Ущерб собственности причинялся многими преступлениями. Несмотря на это, основным объектом этих преступлений выступала социалистическая собственность,

С учетом объекта и особенностей совершения данных преступлений их делили на следующие группы:

  1. Хищения государственного и общественного имущества, совершенные путем кражи (ст.89 УК), грабежа (ст.90),
    вымогательства

Уголовный кодекс Узбекской ССР - Ташкент: Изд-во Узбекистан, 1977.

15

(ст.1151 УК), разбоя (ст.91), присвоения, растраты, либо злоупотребления служебным положением (ст.92 УК), мошенничества (ст.93 УК), хищение в особо крупных размерах (ст.931 УК), мелкое хищение (ст.96 УК).

  1. Иные способы обогащения за счет государственного, общественного имущества, не связанные с его хищением. К ним относятся: присвоение найденного имущества (ст.97 УК), приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст.208 УК), причинение имущественного ущерба путем злоупотребления служебным положением (ст.92 УК), или путем обмана и злоупотребления доверием (ст.94 2 УК).
  2. Преступления против государственной и общественной собственности, повлекшие уничтожение, повреждение или утрату имущества. Это прежде всего: умышленное уничтожение или повреждение государственного и общественного имущества (ст.98 УК), неосторожное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества (ст.99 УК), преступно-небрежное использование или хранение сельскохозяйственной техники (ст.991 УК), недобросовестное отношение к охране государственного или общественного имущества (ст. 100 УК), нарушение правил охраны линий связи (ст.2052 УК)1.
  3. В юридической литературе некоторые авторы делили преступления против государственной и общественной собственности на следующие группы:

  4. Хищение государственного и общественного имущества,

См.: Курс советского Уголовного права. Часть Особенная. Т.З. - Л.: Изд-во ЛГУ,

  1. -С.342-343.

16 совершенные: путем кражи (ст.89 УК), грабежа (ст.90 УК), разбоя (ст.91

УК), присвоения или растраты либо путем злоупотребления служебным

положением (ст.92 УК), мошенничество (ст.93 УК), а также хищение в

особо крупных размерах (ст.931 УК) и мелкое хищение (ст.96 УК).

Кроме того, законодатель предусмотрел ответственность за деяния,

направленные против государственной и общественной собственности

других государств, когда их имущество находилось на территории наших

союзных республик. Так, Указом Президиума Верховного Совета УЗССР

от 14 июля 1971 г. (Ведомости Верховного Совета УЗССР, 1971, № 19 ст.

145) была введена статья 1241 УК УЗССР,
предусматривающая

уголовную ответственность за этот вид преступления1.

  1. Корыстные преступления против государственной и общественной собственности, не содержащие признаков хищения: причинение имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием (ст.94 УК), вымогательство государственного,кооперативного или общественного имущества (ст.95 УК), присвоение найдейного или случайно оказавшегося у виновного государственного или общественного имущества (ст.97 УК).

  2. Уничтожение или повреждение государственного имущества. умышленное уничтожение или повреждение указанного имущества (ст.98 УК), неосторожное уничтожение или повреждение имущества (ст. 99 УК).

  3. Преступно небрежное отношение к сбережению государственной, общественной собственности: преступно-небрежное использование или хранение сельскохозяйственной техники (ст.991 УК),
    недобросовестное

‘Уголовный кодекс Узбекской ССР - Ташкент: Изд-во Узбекистан, 1977.

17

отношение к охране государственного или общественного имущества (ст.ЮОУК)1.

Указанная система преступлений против государственной, общественной собственности, за исключением отдельных составов, содержалась в уголовных кодексах союзных республик. Так, в УК Узбекской, Казахской, Латвийской, Туркменской включали в главу “Преступления против социалистической собственности1’ такое преступление, как приобретение или сбыт государственного или общественного имущества, заведомо добытого преступным путем (ст.208 УК РСФСР) - ст. 121 УК УЗССР, ст. 78 УК КазССР. Кроме того, УК Республики Казахстан включал в эту главу составы умышленной потравы посевов (ст.84 УК КазССР) и преступно небрежное обращение со скотом (ст.86 УК КазССР )2.

Федеральным законом от 1 июля 1994 г. глава вторая (статьи 89-101 УК), предусматривающая преступления против социалистической собственности, была исключена3.

1 января 1997 года в Российской Федерации был введен новый Уголовный кодекс, содержащий главу 21 “Преступления против собственности”: кража (ст. 158 УК), мошенничество (ст. 159 УК), присвоение или растрата (ст. 160 УК), грабеж (ст. 161 УК), разбой (ст. 162 УК), вымогательство (ст. 163 УК), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК), причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст.. 165 УК), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК),
умышленное уничтожение или повреждение

‘См.. Уголовное право. Часть Особенная. - М: Изд-во Юрид. лит., 1983. - С. 81-82. 2См.; Уголовный кодекс Казахской ССР. - Алма- Ата, Изд-во Казахстан. - 1976. Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, № 10, ст. 1109.

18

имущества (ст. 167 УК), уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168 УК).

Действующее уголовное законодательство в одинаковой мере охраняет все формы собственности и квалификация при этом осуществляется по одним и тем же статьям, но независимо от этого в каждом случае совершения хищения установление, кому принадлежит имущество, имеет большое значение. Так, в ст. ст. 158, 159, 160 , 161 УК РФ в качестве квалифицирующего признака предусмотрено “причинение значительного ущерба гражданин^.

На наш взгляд, такая редакция является неудачной, так как она не учитывает ст. 8 Конституции Российской Федерации, согласно которой государство защищает равным образом частную, государственную, муниципальную и иные формы собственности. Причинение значительного ущерба собственникам иных форм собственности не может рассматриваться в качестве квалифицирующего признака. Для устранения данного недостатка, необходимо, в указанных статьях, исключить слово “гражданину” либо добавить слова “государственной, муниципальной и иным формам собственности”. Наше предложение основано на анализе Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25. 04. 95 №5 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности», в котором указано: «решая вопрос о наличии в действиях виновного признака причинения значительного ущерба собственнику иди иному владельцу имущества (выделено мною - Н.Б.)1

‘См.Бюл. ВС РФ, 1995, № 7. - С.4.

19

В современных условиях собственниками или иными владельцами чужого имущества могут быть физические и юридические лица, а также различные объединения, коллективы, не являющиеся юридическими лицами. Однако, если физическому лицу хищением можно причинить моральный, физический или имущественный вред, то иным владельцам только моральный или материальный. Например, в «деле Дмитрия Якубовского» исследовалась попытка хищения документов из фондов Российской Национальной библиотеки на сумму несколько сотен тысяч долларов США. По делу Файнберга, который с соучастниками похитил 104 дела и 4021 документ охватывающие период с 1723 по 1914 год, имеющих особую ценность, сумма похищенного на момент возбуждения уголовного дела равнялась $ 24 620 094, 57.*

Бесспорно, что в данных случаях юридическим лицам причинен не только материальный, но и моральный вред.

Помимо одинаковых мер охраны форм собственности должны быть и равные способы защиты нарушенных прав. Однако действующее уголовно-процессуальное законодательство потерпевшими признает только физических лиц (ст. 53 УПК РСФСР). Такое положение вполне объяснимо в период существования государственной и личной собственности. Но даже и тогда было высказано предложение о целесообразности изучения в криминалистическом аспекте данных о юридических лицах - потерпевших от преступления (особенности структуры предприятий, технологического процесса и другие параметры производственной деятельности, обусловливающие способы совершения хищений и пр.»2.

‘См.: Похитители раритетов/ Вне закона, 1998, №15. - С. 21-22. См.: Шиканов
В.И. Криминалистическая виктимология: анализ сущности и функций (опыт использования методов системного подхода) // Криминалистическая виктимология (вопросы теории и практики). - Иркутск, 1980. - С. 13.

20

В связи с ростом количества хищений в числе потерпевших оказываются различные фирмы, коммерческие банки, совместные предприятия, акционерные общества различных типов и др., которые не получают полного удовлетворения охраны своих прав путем признания их только гражданскими истцами, но они наделены законом меньшими правами, чем потерпевшие.

На наш взгляд, исходя из положений Конституции Российской Федерации и интересов, развивающихся рыночных отношениях, целесообразно признавать юридических лиц потерпевшими от преступлений, в частности, хищений. Такая позиция нашла отражение в проекте УПК РФ в п. 11 ст. 49: Потерпевшим может быть признано юридическое лицо, которому преступлением причинен моральный или материальный вред. В этом случае права и обязанности потерпевшего осуществляет представитель юридического лица1.

В настоящее время все чаще и настойчивее обсуждается вопрос об уголовной ответственности юридических лиц за вред и противоправную деятельность, способную причинить такой вред личности, обществу и государству. См.: Антонова ЕЮ, Юридическое лицо как субъект преступления: опыт зарубежных стран и перспективы применения в России // Дис… канд. юрид. наук. Владивосток, 1998; Михеев Р.И., Корчагин А.Г., Шевченко АС Уголовная ответственность юридических лиц: за и против Монография. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1999.

21

§2. Уголовно-правовая характеристика преступлений против собственности

Уголовно-правовая характеристика, преступлений против собственности, формируются на основе анализа признаков хищений, имеющих значение для решения вопроса о наличии состава преступления, правильной его квалификации, выяснения других уголовно-правовых вопросов, в том числе разрешаемых при вынесении приговора. В их основе лежат норма УК РФ (ст.ст. 158- 168), которые определяют конкретный вид и способы хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество либо повреждения имущества.

Термин ‘'’хищение” встречается уже в первых декретах Советского государства (Декрет от 21 октября 1919 г. “О борьбе со спекуляцией, хищениями в государственных складах, подлогами и другими злоупотреблениями по должности в хозяйственных и распределительных органах”. Значение его соотносится с “кражей”, “грабежом” и другими преступлениями.

Этот термин стал общим понятием, охватывающим кражу, грабеж и другие хищения государственного и общественного имущества, и нашел свое закрепление а законе СССР от 7 августа 1932 г. “Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укрепления общественной (социалистической) собственности, с этого времени он применяется как родовое понятие, охватывающее все формы хищений.

Указ от 4 июня 1947 г. не раскрывал содержание понятия хищения государственного и общественного имущества. Нет определения и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 мая 1952 г. о судебной практике по применению Указа от 4 июня 1947 г. Отсутствие определения понятия хищения приводило на
практике к

необоснованному расширению понятия хищения государственного и общественного имущества, а неправильное сужение этого понятия ослабляло эффективность борьбы с расхитителями социалистической собственности.

Поэтому положительное значение имело постановление Пленума Верховного Суда СССР от 28 мая 1954 г. о судебной практике по применению Указа от 4 июня 1947 г., в котором содержалось следующее понятие хищения - “умышленное незаконное обращение в свою собственность государственного и общественного имущества, независимо от формы и способов его совершения должно рассматриваться как хищение”.

Указанное определение понятия хищения кратко и четко определяет суть всякого хищения государственного и общественного имущества -незаконный переход в собственность материальных ценностей, находившихся в распоряжении государственных, общественных учреждений или предприятий.

В юридической литературе было высказано возражение против данного определения понятия хищения. Ошибка состояла, по мнению авторов, в том, что поскольку хищение не создает права собственности на стороне расхитителя, постольку право собственности на похищенное имущество сохраняется за государством или общественной организацией, а поэтому нельзя определять хищение как обращение в свою собственность государственного и общественного имущества. В связи с этим ряд авторов говорит не об обращении этого имущества в свою собственность, а об обращении его в свою пользу: “умышленное завладение этим имуществом с корыстной целью, т.е. с целью преступного его обращения в свою пользу или в пользу других лиц для

23

незаконной наживы”1 .

По мнению А. А. Пионтковского здесь речь идет не о том, что возникает право собственности на стороне похитителя, а лишь о том, что он незаконно обращается с государственным или общественным имуществом, как со своим собственным, ставит себя полностью на месте его законного собственник. “Замена же в определении хищения слов “в свою собственность” словами “в свою пользу” в ряде случаев могла привести к неосновательному расширению понятия хищения, против чего, в частности, и направлено постановление Пленума Верховного Суда СССР от 28 мая 1954 г.”2

Знание его понятия позволяет:

во-первых, распознавать само хищение;

во-вторых, отграничить отдельные виды хищений между собой и от смежных составов;

в-третьих, вести целенаправленную борьбу против посягательств на государственное и общественное имущество.

Понятие хищения имеется в учебной и монографической литературе.

В учебнике “Советское уголовное право”, 1979 года издания, под редакцией В.А. Владимирова, Н.И. Загородникова и Б.В. Здравомыслова хищение определяется как умышленное, противоправное изъятие имущества из владения государственной или общественной организации, причиняющее реальный
имущественный ущерб и безвозмездное

Сергеева Т.Л. Уголовно-правовая охрана социалистической собственности. - М.: Институт права АН СССР, 1945. - С. 13. См. также: Некипелов П.Т. Советское уголовное законодательство в борьбе с хищениями социалистической собственности. -М.: Госюриздат, 1954. - С.97.

Пионтковский А.А. О квалификации хищений государственного и общественного имущества//Советская криминалистика на службе следствия. Выпуск седьмой. - М.: Госюриздат, 1956. - С. 80 См.: Судебная практика Верховного Суда СССР, 1954. № 4.-С.1.

24

завладение похищением для незаконного обращения его с корыстной целью в собственность виновного или для передачи с такой же целью третьим лицам1.

В учебнике “Советское уголовное право” под редакцией В.А. Владимирова, Б.В. Здравомыслова, изданном в 1965 г., при определении хищения не упоминается об умышленности, противоправности и безвозмездности изъятия имущества. В учебнике 1973 г. под редакцией Н.И. Загородникова в определении хищения опускаются признаки умышленности, передачи имущества в собственность другим лицам, вместе с тем, подчеркивается, что изъятие происходит из фондов государства или общественных организаций с целью распорядиться им.

Учебник 1969 г. под редакцией профессора М.И. Ковалева, М.Е. Ефимова и доц. Е.Н. Фролова опускает в определение хищения признаки противоправности и безвозмездности.

Некоторые авторы определяют хищение как совершенное с корыстной целью незаконное и безвозмездное изъятие, передачу другим лицам государственного или общественного имущества, либо завладение им, приводящее к уменьшению наличного фонда имущества социалистических организаций2.

В учебной и монографической юридической литературе существуют и иные определения хищения. В частности, профессор Г.А. Кригер определяет его как “совершенное с корыстной целью преступное завладение или передача третьим лицам социалистического имущества,

‘См.: Советское уголовное право. - М .: Высшая школа МВД СССР, 1979. - С.101. См.: Ефимов М.А. Преступления против социалистической собственности.
-Горький, 1975. - С.8-9; Ефимов М.А., Агафонов К.А. К вопросу о понятии хищения социалистического имущества. Труды ВШ МВД СССР, вып. 6. - Горький, 1976. -С.90.

25

находящегося в фондах государственных или общественных организаций” .

Профессор Н.И. Загородников определяет хищение
как

“общественно опасное, противоправное изъятие, присвоение, растрату государственного или общественного имущества или завладение им иным способом с целью обращения этого имущества в свою собственность .

В связи с изложенным, на наш взгляд, более правильно общее понятие хищения можно определить как незаконное безвозмездное обращение с корыстной целью государственного или общественного имущества в свою собственность или передачу его с той же целью третьим лицам, которое совершается путем кражи, грабежа, разбоя, присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением и мошенничества3.

Данное определение охватывает все признаки и формы. Из определения видно, что хищение осуществляется по объективной стороне при помощи двух действий: незаконного изъятия и завладения имуществом. Действием самого изъятия расхититель обособляет имущество от остальных ценностей, выводит его из принадлежности государства или общественной организации. Для состава хищения важно, что имущество, незаконно обращаемое в собственность виновного, уже находилось в собственности государства или общественной организации.

Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. - М, 1974. - С.88.

Загородников Н.И. Уголовная ответственность за хищение государственного или общественного имущества, хозяйственные преступления и взяточничество. - М., 1967.-С.8.

См.: Курс Советского уголовного права. Часть Особенная. Т.4. - Л.: Изд-во ЛГУ,

1973.-С.350.

26

Термин «в свою собственность» имеет условное значение, поскольку виновный не приобретает права собственности на похищенное. Этот термин, однако, точнее передает суть анализируемых деяний, чем встречающийся в юридической литературе термин «в свою пользу». Фактически виновный хотя и незаконно, но осуществляет полномочия именно собственника1.

На изъятие имущества следует обратить внимание, так как встречались случаи, когда лицо изымало документы с целью последующего получения по ним государственного и общественного имущества. К таким документам относятся чеки, аккредитивы, сберегательные книжки и т.п. Само завладение документами не является завладением имущества. Оно не ведет к уменьшению объема государственного или общественного имущества. Похищение документов с целью завладения по ним имущества оценивается как приготовление к хищению.

Противоправное завладение документами, которые не обладают конкретной собственностью, а заключают в себе лишь право на получение имущества, квалифицируется как приготовление к хищению2.

Из этого правила имелось отдельное исключение, каким являлось похищение талонов на горючее или смазочные материалы. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 с дополнением, внесенным постановлением Пленума Верховвного Суда СССР от 27 ноября 1981 г. “Незаконное безвозмездное изъятие из государственной, кооперативной или общественной организации и обращение его в свою собственность или в

См.: Советское уголовное право: Особенная часть. Учебник. - М .: Юрид. лит., 1988.-С. 103.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М: Юристь, 1999. -С 397.

27

сосбственность других лиц талонов на горючее или смазочные материалы рыночного либо единого государственного фонда, которые непосредственно дают право на получение горючесмазочных материалов, следует квалифицировать как оконченное хищение государственного или общественного имущества”1.

Завладение означает, что изъятие имущество переходит к расхитителю. У последнего появляется возможность распоряжаться или пользоваться этим имуществом. Хищение следует считать оконченным, если имущество изъято из ведения государственных или общественных организаций и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им (п. 10 постановления от 11 июля 1972 г. “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества”)2.

Изъятие имущества при хищении является незаконным и безвозмездным. Такие признаки встречаются почти во всех определениях хищения и упоминаются в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г.

Противоправность изъятия и заявления имуществом означает, что оно обращается лицом в свою пользу или пользу третьих лиц без всяких на это оснований. Имущество расхитителем не покупается, не выдается ему за его труд в качестве оплаты и т.д.

Хищение, в конечном итого, причиняет материальный ущерб посредством уменьшения фонда государственных или общественных организаций. В результате этого лицо незаконно обогащается за счет

Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1975. 4.2. - М.: Известия, 1975. -С.154;Бюл. Верховного Суда СССР. № 1, 1982. -С. 12-13.

Бюл. Верховного Суда СССР. № 4, 1972. - С.9-15. В учебнике Советское уголовное право: Часть Особенная, часть 1965 года издания, приводится старое , отмененное постановление Пленума Верховного Суда СССР, с таким же названием от 31 марта 1962 г.

28

общества без всякого на то основания, ведет паразитический образ жизни. Другая сторона хищения заключается в том, что лицо занимаясь хищением, отрицательно влияет на других граждан, в определенной мере доказывает таким своим негативным примером возможность (до поры) паразитического безнаказанного существования.

С развитием рыночной экономики многие устоявшиеся понятия в уголовном праве нуждаются в переосмыслении. Требует нового понимания и определение критериев безвозмездности при хищении. Любая замена одной вещи на другую, аналогичную по стоимости, не признается безвозмездной. Критерием определения безвозмездности при обмене товара должна быть как стоимость, так и потребительская стоимость вещи. Поэтому при определении размера хищения следует исходить из всей суммы изъятого имущества. «Следовательно, имущество будет считаться изъятым безвозмездно в случае н е в о з м е щ е н и я (полностью или частично) его деньгами или вещ ью, аналогичной стоимости и полезности»1. Так, если изъятое имущество сопровождается соответствующим возмещением, то оно не приводит к уменьшению фонда государственного или общественного имущества, поэтому такие действия нельзя считать безвозмездными и рассматривать как хищение. Не будет хищения и тогда, когда после изъятия имущества эквивалент его возмещается, что свидетельствует об отсутствии намерения у лица уклоняться от возмещения.

Но здесь необходимо знать, что возмещение должно быть полным. Частичное возмещение ущерба свидетельствует о том, что
лицо,

Хлюпин Г.Н. О понятии безвозмездности изъятия имущества в преступлениях против собственности // Право и рынок. Материалы научной конференции. Барнаул, 1994.-С.82.

29

изъявшее имущество из ведения государственной или общественной организации, безмозмездно обратило его в свою пользу. Изъятое имущество определяется его непосредственной стоимостью .

Разновидностями частичного возмещение безвозмездного изъятия имущества, а, следовательно, его хищение будет свидетельствовать то, что лицо получило бесплатно или по заниженным ценам имущество; при незаконной уценке государственного или общественного имущества3. Именно, по признаку безвозмездности хищения отличаются от других преступлений, таких как злоупотребление служебным положением, самоуправство. Например, злоупотребление может быть, когда должностное лицо оформляет на работу вымышленных лиц, выполняет за них работу и получает за это заработную плату.

Корыстная цель при хищении имущества предполагает обогащение виновного. Эта цель усматривалась не только в случаях, когда имущество присваивается, но и когда передается другим лицам4. Виновный при этом руководствуется мотивом - стремление преумножить свое личное имущество за счет чужого.

Имущество, которым завладевал преступник при хищении, должно было быть собственностью государства или общественной организации. Поэтому установление принадлежности похищенного имущества указывает на непосредственный объект посягательства. Но бывали случаи, когда лицо завладевало личным имуществом граждан, но общественно опасное деяние тем не менее
направлено против

*См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР №6 от 27 ноября 1981 г. См.: Кригер Г.А. Указ. соч. - С. 68; Советское уголовное право: Особенная часть. - М.:МГУ, 1971.-С. 107.

‘См.: Сироткина СИ. Преступления против социалистической собственности и борьба с ними. - Воронеж, 1968. - С. 47; Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР.-М., 1971.-С. 194.

4См.: Бюл. Верховного Суда РСФСР, 1969, № 9. - С. 13-14.

30

социалистической собственности. Это возникало тогда, когда предметом посягательства являлось личное имущество граждан, переданное ими на хранение, для перевозки и т.п., при условии непосредственной материальной ответственности этих организаций за сохранность вверенного им имущества1.

В отдельных случаях бывало, что личное имущество передавалось государственной или общественной организации, но без материальной ответственности за сохранность имущества граждан, то посягательство не могло квалифицироваться как хищение
социалистической

собственности2.

Неверное установление собственника имущества приводило к неправильной квалификации преступления (в частности, посягательство на личную собственность, в то время как фактически было похищено социалистическое имущество). Точное установление принадлежности имущества давало возможность установить потерпевшего и возместить материальный ущерб. В конечном итоге установление принадлежности имущества позволяло в дальнейшем установить условия и причины, способствующие совершению преступления, принять действенные меры по предотвращению хищений в последующем3.

Важной характеристикой предмета хищения является его сущностное экономическое свойство. Такие оценочные, непостоянные изменяющиеся признаки (свойства) материальных объектов, как “народно-хозяйственное значение”, “экономическая
ценность”,

“реальная ценность”, “потребительская полезность”, и тому подобные

См.: Кригер Г.А. Указ. соч. - С. 31. 2См.: Комментарий к УК РСФСР - М., 1992. - С.221-222.

См.: Кригер ГА. Указ. соч. - С. 33.

31

определения не способны выразить экономическую суть предмета именно в качестве имущества.

Между тем, экономическая теория давно уже выработала стабильный, не подверженный времени и коньюктурным изменениям научно обоснованный критерий отнесения предметов материального мира к категории имущества, товара, признавая в качестве такового приложение к предмету общественно необходимого труда, наделяющего его сущностным экономическим свойством меновой стоимости (а с ней связана и потребительская стоимость) и ее денежным выражением -ценой.

Предметом любой формы хищения, известной новому российскому уголовному законодательству, могут быть только товарно- материальные ценности в любом состоянии и виде, обладающие экономическим свойством стоимости, а также деньги, как всеобщий эквивалент стоимости, как особый товар, выражающий цену любых других видов имущества.

Это традиционное понимание хищения, которое вопросов не вызывает. Но вот понятие имущества в современной его интерпретации ГК РФ стало проблематичным. В уголовном праве под имуществом в ракурсе хищений понимались вещи материального мира. Статья 128 ГК РФ содержит следующее положение: “К объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественное право…” Таким образом, гражданское законодательство относит к имуществу не только вещи материального мира, физическую субстанцию, но и право на нее. Уголовное право должно присоединиться к гражданско-правовой интерпретации и тогда

32

следует пересмотреть статьи, предусматривающие ответственность за хищение1.

Предметом хищения может быть движимое и недвижимое имущество. К недвижимым видам ст. 130 ГК РФ относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без соразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе насаждения, здания, сооружения. К таковому надо отнести дачи, коттеджи, городские квартиры, фермерские хозяйственные постройки. Надо признать, что в условиях рыночных отношений предметом хищения, например, мошенничества, в отдельных случаях могут быть и частные предприятия как имущественные комплексы, используемые для осуществления предпринимательской деятельности, поскольку они также являются объектами гражданских прав и относятся к недвижимости ( ст. 132 ГК РФ).

Предметом хищения могут быть неделимые и сложные вещи, главная вещь и ее принадлежность, плоды, продукция, домашние животные (ст.ст. 133-137 ГК РФ), а также урожай на корню (фрукты, посевы сельскохозяйственных культур), поскольку он аккумулировал определенные производственные и трудовые затраты, т.е. овеществленный или “живой” труд, и в силу этого обладающий стоимостью.

Предметом хищения не может быть электрическая либо тепловая энергия или газ ввиду отсутствия вещного признака2. Самовольное использование в корыстных целях электрической либо тепловой энергии или газа, а равно нарушение правил пользования электрической либо

‘См.: Иванов Н.Г. Парадоксы уголовного закона//Гос. и право, 1998, № 3. - С 57. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. доктор юридических наук, профессор А.В. Наумов - М: Юристь, 1996. - С.397.

33

тепловой энергией или газом в быту ранее квалифицировалось как нарушение правил пользования энергией или газом в быту по статье 942 УК РСФСР.

Объектом данного преступления является государственная собственность. Состав преступления материален, он по способу совершения и по своей сущности фактически является кражей1. В связи с принятием нового уголовного кодекса данная статья была исключена. В настоящее время действия, связанные с нарушением правил пользования электрической либо тепловой энергией, уклонение от уплаты за пользование газом, электроэнергией, жильем и другие бытовые услуги, квалифицируются как причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием2.

Предмет входит в содержание объекта преступления против чужого имущества. Отношения между видом собственности возникают и существуют в связи с предметом, конкретным имуществом. Эта тесная взаимосвязь объекта с предметом порой приводит к отождествлению его с предметом, что является ошибкой. Объект хищений нельзя отождествлять с имуществом, его необходимо отграничивать от предмета. По этому поводу следует помнить указание К. Маркса, высказанное им в работе “Дебаты по вопросу о краже леса”. Он писал, что сущность преступлений против собственности “заключается не в посягательстве на лес, как на нечто материальное, а в посягательстве на государственный нерв его не право собственности как таковое”3.

См.. Советское уголовное право: Особенная часть. Учебник/Под ред. ПИ. Гришаева, Б.В. Здравомыслова. - М.; Юрид. лит., 1988. - С. 130.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации - М.: Юристь,

1996.-С.427.

3К. Маркс, Э. Энгельс. Соч т. 1. - С. 149.

34

Важной проблемой, рассматриваемой темы, является определение критериев стоимости похищенного имущества. При решении вопроса о форме собственности следует учитывать не только стоимость имущества, но и его размер в натуральном виде (вес, количество предметов и т.п.) и значимость похищенного имущества в соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 с изменениями, внесенными постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 21 сентября 1977 г. № 131, необходимо исходить из имеющейся на него розничной цены, независимо от места совершения хищения (из организации розничной торговли, других организаций, у граждан и т.д.).

Если розничная цена на похищенное имущество отсутствует, то его стоимость должна определяться в соответствии с Положением о материальной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 г. № 4204-IX1, а также “Указаниями о порядке начисления цен для определения ущерба при хищении, недостаче, умышленном уничтожении или умышленной порче материальных ценностей при отсутствии на них розничных цен”2, утвержденными постановлением Государственного комитета цен Совета Министров СССР от 29 декабря 1981 г. №1372.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 25. 04.95 № 5 “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности” при определении стоимости имущества, ставшего объектом преступления, следует исходить в зависимости
от

См.: Советская юстиция. - 1975, № 13. - С.23.

Бюл. нормативных актов министерств и ведомств СССР. - 1982, № 5. - С. 41-42.

35

обстоятельств приобретения его собственником из государственных розничных, рыночных или комиссионных цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость имущества определяется на основании заключения экспертов.

При определении размера материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства, необходимо учитывать стоимость имущества на день принятия решения о возмещении вреда с ее последующей индексацией на момент исполнения приговора в порядке, предусмотренном ст. 369 УПК РСФСР1.

Стоимость изношенного и похищенного имущества должна определяться на основании цены с учетом износа. Учет процента износа закреплен в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1977 г. “О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации”2.

Размер хищения облигаций, лотерейных билетов и других ценных бумаг, заменяющих деньги или свидетельствующих об оплате услуг, определяется по их номинальной стоимости (см. постановление Совета Министров СССР от 12 июля 1973 г. “О мерах по упорядочению изготовления, учета и хранения билетов,, талонов и других знаков, предназначенных для расчетов населения за услуги”.

Субъектом хищения чужого имущества является физическое, вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления определенного возраста. На общих основаниях с 16 лет наступает уголовная ответственность за хищения путем мошенничества (ст. 159 УК

‘См.: Бюл. ВС РФ, 1995, № 7 - С 3.

2Бюл. Верховного Суда СССР - 1977, № 6. - С.7-8.

36

РФ), присвоения или растраты (ст. 160 УК РФ), обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ). С 14 лет ответственность возможна только за кражу (ст. 158 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ), вымогательство (ст. 163 УК РФ).

Хищение путем присвоения или растраты предполагает наличие специального субъекта. Специальные субъекты закреплены в качестве квалифицирующего обстоятельства к некоторым другим составам преступления. Они будут рассмотрены при анализе соответствующих преступлений.

Необходимо затронуть вопрос о разграничении преступлений против собственности и экологические преступления. Представляется, что разграничение экологических преступлений и посягательства против собственности наиболее целесообразно проводить по объекту и предмету преступного посягательства. Так, если проводить различие по родовому объекту посягательств, то родовым объектом охраны природы являются общественные отношения рационального природопользования, тогда как таковым объектом посягательств на чужое имущество являются отношения собственности (отношения по производству, обмену и потреблению материальных благ).

Отличаются эти преступления и по видовому (непосредственному) объекту преступления. Например, видовым объектом незаконной охоты (ст. 258 УК РФ) являются общественные отношения по рациональному использованию, охране и воспроизводству дикого животного мира как важной составной части природных богатств России. Непосредственным же объектом преступления, предусмотренного, например, ст. ст. 167, 168 УК РФ будут общественные отношения собственности.

Уголовно-правовая характеристика обеспечивает определение границ предмета доказывания. Доказательству и
исследованию

37

подлежат, прежде всего, обстоятельства, которые описаны в законе в качестве элементов состава преступления, факты, определяющие степень опасности преступления и лица, его совершившего, а также все иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, т.е. способные повлиять на разрешение дела.

Уголовный закон предусматривает различные способы его изъятия чужого имущества, учет которых дает возможность дифференцировать и индивидуализировать ответственность лиц, совершивших хищение.

Хищение чужого имущества, совершенные путем кражи (ст. 158 УК РФ). Кража является одной из распространенных форм хищения чужого имущества. В уголовном законе кража определяется как тайное хищение чужого имущества (ч.1 ст. 158 УК РФ).

Специфика объективной стороны кражи состоит в том, что кража -это тайное похищение имущества. Термин “тайный” означает неизвестный для других. Применительно к краже тайное похищение имеет место тогда, когда оно неизвестно другим гражданам. Неизвестность кражи происходит в следующих случаях:

а) когда изъятие имущества и его завладение никто не видит;

б) когда изъятие имущества известно другим гражданам.

В последнем случае могут быть следующие ситуации: завладение имуществом известно другим гражданам, но они не сознают его противоправность; завладение имуществом известно другим гражданам, но похититель думает, что они не сознают его противоправность.

Всегда должно расцениваться как тайное и квалифицироваться как кража такое изъятие имущества, которое происходит в отсутствии граждан. Когда изъятие имущества имеет место в присутствии граждан -главным критерием тайности является сознание ее самим расхитителем. Если вор думает, что присутствующие при изъятии
им имущества

38

граждане не сознают характера его действий, хотя они на самом деле понимают это, то хищение признается тайным и оценивается как кража.

Таким образом, при оценке тайности следует остановиться на позиции сознания своих действий самим расхитителем, как не заметившим:

а) лица, владеющего имуществом;

б) лица, охраняющего имущество;

в) лиц, присутствующих при изъятии.

На этой позиции стоит и судебная практика. Если говорить о моменте окончания кражи, то он одинаков для большинства хищений, кроме хищений путем разбоя, которое оканчивается с момента нападения, даже если имущество не изъято. Однако момент окончания хищения, а, следовательно, и кражи в науке определялся по-разному

Так, авторы учебника 1965 издания считали кражу оконченной с момента изъятия имущества, даже если виновному и не удалось воспользоваться им в корыстных целях1. В учебнике 1969 окончание хищения увязывается не только с изъятием, но и с габаритами предмета, который похищается. Например, похищенные часы не нужно выносить с завода, а мебельный гарнитур необходимо вынести для того, чтобы считать хищение оконченным2.

В учебнике 1973 года издания момент окончания кражи трактовался на основе постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества”. Момент окончания хищения увязан с такими

См.: Советское уголовное право: Часть Особенная. - М.: Изд-во Юрид. лит.,
1965, С. 113.

См.. Уголовное право: Часть Особенная - М: Изд-во Юрид. лит., 1969. С Л 03.

39

обстоятельствами, как охрана территории, откуда
похищается имущество, и возможность использовать имущество на месте хищения.

“Если это имущество может быть потреблено на месте хищения, то хищение, - указано в учебнике, должно считаться оконченным в момент потребления. Если же для распоряжения или пользования имуществом его необходимо вынести с охраняемой территории, то хищение считается оконченным только после того, как имущество вынесено” .

Продолжаемое хищение считается оконченным в момент совершения первого из эпизодов хищения . Эту позицию разделяют и авторы учебника издания 1979 года .

Единообразное понимание момента окончания хищения имеет большое значение для решения вопросов соучастия в хищения и прикосновенности к нему. Кражу следует считать оконченной с момента завладения имуществом, когда лицо имеет реальную возможность по своему усмотрению распоряжаться или пользоваться им4. Реальная возможность распоряжаться определяется исходя из объективных и субъективных факторов.

Объективный фактор возможности определяется свойством похищенного имущества, охраной территории и другими обстоятельствами, которые от расхитителя не зависят.

Субъективный фактор связан с личностью расхитителя, зависит от него и включает намерения и способности распорядиться имуществом. Когда имущество не охраняется или находится
на охраняемой

^м.: Советское уголовное право: Часть Особенная. - М.: Юрид. лит., 1973.

2См.: Советское уголовное право: Часть Особенная. - М: Юрид. лит., 1973. - С. 139-

140.

См.: Советское уголовное право: Часть Особенная. - М: Юрид . лит., 1979. - С. 111 —

112.

4См.: Советское уголовное право: Особенная часть. - М: МГУ, 1971. - С. 112.

40

территории, кража является оконченной и с момента изъятия имущества, ибо с этого момента у лица появляется возможность распорядиться им по своему усмотрению.

Иначе оценивается момент окончания кражи с охраняемой территории или в отношении охраняемого имущества. Кража в таких случаях является оконченной с момента выноса имущества за пределы охраняемой территории. Ибо только в этом случае у виновного появляется субъективная возможность им распоряжаться.

В соответствии с ч.2 ст. 158 УК РФ кража может быть совершена группой лиц по предварительному сговору. Этот признак был разъяснен в п. 12 постановления от 11 июля 1972 года1. Под хищением, совершенным по предварительному сговору группой лиц, следует понимать такое хищение, в котором участвовали двое или более лиц, заранее договорившихся о совместном его совершении. Это означает, что вопрос о наличии группы лиц следует решать в зависимости от форм соучастия (соучастие по предварительному сговору, организованная группа). При соучастии по предварительному сговору в элементарной форме группой признаются только соисполнители. Когда соучастники совершают хищение в форме организованной группы, то группу составляют не только соисполнители, но и соучастники с исполнением различных ролей2.

^м.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924-1973 гг.). - М.: Изд-во Известия, 1974. - С.448-449.

2Этой точки зрения придерживались авторы учебников 1969, 1971 годов издания (с. 105, с. 112).. В учебнике 1965 года издания вопрос о группе лиц при краже подробно не рассматривает. Учебники 1973 и 1979 группой признают только

соисполнительство и освещают вопрос о соучастии в группе (с. 114-115). Учебник 1973, кроме того, распространяет положение о группе при одном субъекте хищения, предусмотренное в постановлении от 22 марта 1966 года “О судебной практике по делам о грабеже и разбое на другие виды хищения”. Подробнее это положение будет рассмотрено в вопросах о грабежах.

41

В остальных случаях лица, способствующие преступлению, признаются соучастниками. В частности, за соучастие в хищении имущества отвечает работник охраны, умышленное содействующий лицу, совершившему хищение, в выносе имущества, похищенного с охраняемой территории или иным способом устраняющий препятствие для хищения. Соучастником будет и приобретатель имущества, заведомо добытого преступным путем, если он предварительно подстрекнул исполнителя к совершению хищения.

Как соучастие в хищении оценивается и заранее обещанное приобретение или сбыт заведомо добытого преступным путем. Когда обещание заранее не было дано, для наличия соучастия необходимо, чтобы приобретение или сбыт похищенного имущества было систематическим от одного и того же расхитителя. При этом лицо сознает, что своим приобретением или объектом дает возможность расхитителю рассчитывать на содействие.

Часть 2 п. “б” ст. 158 УК РФ предусматривает квалифицирующий признак - неоднократно. Неоднократным в статьях 158-166 УК РФ признается совершение преступления, если ему предшествовало совершение одного или более преступлений, предусмотренных этими статьями, а также статьями 209, 221, 226 и 229 настоящего Кодекса.

Кража будет повторной, если ей предшествовал бандитизм, кражи, грабежи, разбои, присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением, мошенничества, хищения имущества в особо крупных размерах, хищения огнестрельного оружия, боевых припасов или

42

взрывчатых веществ, либо хищение наркотических веществ .

Хищение не может квалифицироваться как повторное, если с виновного снята судимость за ранее совершенное преступление в порядке амнистии или помилования, либо погашена или снята, а также, если к моменту совершения хищения истекли сроки давности уголовного преследования за ранее совершенное преступление. При оценке имеющейся у виновного судимости в качестве признака, образующего повторность совершения преступления, судам рекомендовано иметь в виду и судимость за аналогичные преступления, которые предусматривались соответствующими статьями УК в ранее действовавшей редакции1.

Повторное хищение имеет много общего с продолжаемым хищением, оцениваемым как единичное преступление; продолжаемое хищение квалифицируется как кража без квалифицирующих обстоятельств по ч.1 ст. 89 УК РСФСР. Достаточно отметить - эти обе разновидности хищений состоят из двух и более эпизодов. Поэтому на практике иногда допускались ошибки в их разграничении.

Пленум Верховного Суда СССР вп. 11 постановления № 4 от 11 июля 1972 года пояснил, что продолжаемым хищением следует считать неоднократное незаконное безвозмездное изъятие имущества, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, имеющих общую цель незаконченного завладения
имуществом, которые

1В отличие от учебника 1979 года, учебники разных изданий (1965, 1969, 1971, 1973) не указывают об образовании повторности при предшествовании кражи таких преступлений, как хищение огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ, либо хищение наркотических веществ. Это связано поздним, после издания этиэ учебников, принятием дополнений в
уголовное

законодательство.

Ч:м.: Бюл. ВС РФ, 1995, № 7. - С.4.

43

охватываются единым умыслом виновного и составляют в своей совокупности одно преступление.

Это означает, что в продолжаемом хищении умысел возникает перед совершением первого его эпизода и охватывает все эпизоды. Повторное же хищение характеризуется возникновением отдельного умысла перед каждым эпизодом и завершается выполнением эпизода. Каждому эпизоду соответствует новый умысел на его совершение. Сколько эпизодов, столько и умыслов.

В соответствии с новым уголовным законом от 3 февраля 1982 года кража является квалифицированной, когда она совершается с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище. Пункт “в” ст. 158 УК РФ предусматривает незаконное проникновение в жилище, помещение либо иное хранилище.

Под проникновением следует понимать вторжение, т.е. вход в помещение или иное хранилище с преодолением каких-либо препятствий. Проникновение может быть тайным (незамеченным), открытым или с применением насилия1.

Способ проникновения в помещение или иное хранилище может быть самым различным: взлом с использованием различных предметов, с применением механизмов или без таковых, либо обман (например, предъявление поддельного или недействительного пропуска) и т.п.

Помещение - это внутренняя часть здания, где находится и хранится имущество (склад, цех предприятия, мастерская, почтовое отделение и т.д.).

Иное хранилище - это специальное место для хранения имущества

См.. Советское уголовное право. Часть Особенная. - М.: Юрид. лит., 1983. - С.92.

44

(вагон, контейнер, участок и т.д.) .

В тексте УК РФ, принятом в первом чтении и опубликованном официально имелись соотносимые между собой признаки: хищение в значительном размере и хищение в крупном размере. При этом содержание понятий значительный размер и крупный размер раскрывалось в самом законе (приложение к ст. 157). Однако в окончательной редакции УК это соотношение оказалось нарушенным. Вместо понятия значительного размера введено понятие “значительного ущерба гражданину”.

В литературе было высказано мнение, что не очень удачно, с точки зрения терминологической согласованности, используется понятие “значительный размер”. Термин “значительный” согласуется по своему содержанию с терминами: малозначительный - значительный - очень значительный (многозначительный). Таким образом,
понятие

“значительный “ характеризует основной состав преступления. Минимальный размер значительного вреда составляет границу преступного и непреступного. Градация размера на значительный и крупный необходимо проводить согласованно во всех корыстных преступлениях (грабеж, разбой, вымогательство и т.д.)2.

Поскольку эти понятия неравнозначны, нарушается иерархический принцип построения квалифицированных составов. Если понятие крупного размера поддается формализации и границы его четко обозначены в примечании 2 к ст. 158 УК РФ, то признак значительного ущерба гражданину предполагает необходимость
учета не только

‘См.: Там же. С. 92-93.

2См.: Землюков СВ. Согласование описания вреда в главе проекта УК РФ “Преступления против собственности”.// Актуальные проблемы расследования и предупреждения преступлений в условиях перехода к рыночной экономике: Сб.науч. ст. / Под ред. проф. В.К. Гавло - Барнаул: Изд-во Алтайск. гос. ун-та, 1993. - С.99.

45

стоимости похищенного, но и имущественного положения потерпевшего, которое, в свою очередь, определяется размером доходов, наличием иждивенцев, социальным положением. Конкретных указаний на то, какой размер ущерба следует считать значительным нет в законе.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25. 04.95 № 5 “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности” указано, что решая вопрос о наличии в действиях виновного признака причинения значительного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить как из его стоимости, так и других существенных обстоятельств. Ими, в частности, могут быть материальное положение физического лица, финансовое положение юридического лица, значимость утраченного имущества для собственника или иного владельца.

Квалифицирующий признак “причинение значительного ущерба” - может быть инкриминирован лишь в случае реального наступления указанного последствия, вызванного, например, повреждением, утратой либо уничтожением имущества1.

По мнению А.Д. Турышева такой подход приведет к тому, что виновный, похитивший деньги в гостинице у командировочного, поставит его в крайне трудное положение, за несколько десятков тысяч рублей может быть осужден на срок от двух до шести лет лишения свободы, тогда как действия преступника, совершающего кражу нескольких тысяч рублей в государственном или частном предприятии, будут квалифицированы как преступление без отягчающих обстоятельств

‘См.: Бюл. ВС РФ, 1995, № 7. - С 4.

46

и повлекут наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет .

Возможность дифференциации ответственности за хищения в зависимости от их размера теперь неодинакова для различных форм собственности. Если потерпевшим является гражданин, то предусмотрено три вида хищений по размеру. Если же потерпевшим является юридическое лицо, то имеется только один квалифицирующий признак - крупный размер. В этом проявляется отступление от принципа равной охраны всех форм собственности. К тому же вместо постепенного усиления ответственности в зависимости от размера хищения происходит резкий скачок санкций при переходе от ч.1 к ч.З соответствующей статьи о хищении, как только стоимость похищенного достигает пятисот минимальных размеров оплаты труда. Так, п “а” ч.2 ст. 158 УК РФ предусматривает более строгую ответственность чем п. “а”ч.Зст.158УКРФ2.

Особо квалифицирующими обстоятельствами кражи чужого имущества является ее совершение организованной группой, в крупном размере или лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство. Согласно ч.З ст. 158 УК РФ назначается наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

Крупный размер кражи определяется в зависимости от стоимости похищенного, согласно п.8 Закона РСФСР от 5.12. 1991 “Об изменениях и дополнениях ст. УК РСФСР …”, хищение признается совершенным в

См.: Турышев А.Д. Некоторые вопросы совершенствования уголовно-правовых норм, охраняющих собственность// Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. Материалы международной научно-практической конференции 24-26 мая 1995 (Часть 1). - Иркутск, 1995. - С.47.

См.: Иванов Н.Г. Парадоксы уголовного закона // Гос. и право, 1998, № 3. - С.57.

47

крупных размерах и считается причинивших крупный ущерб государству или общественной организации, если оно совершено одним лицом или группой лиц на сумму, пятидесятикратно превышающую минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РСФСР.

Если расхититель задумал совершить кражу в крупном размере, но умысел не был осуществлен по независящим от виновного обстоятельствам, содеянное надлежит квалифицировать как покушение на хищение в крупном размере независимо от количества фактически изъятого.

При решении вопроса о крупном размере похищенного следует учитывать не только стоимость, но и размер похищенного в натуральном виде (вес, количество предметов, объем и т.д.), а также значимость похищенного для собственника имущества. Как хищение в крупных размерах должно квалифицироваться и совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого двухсоткратно превышает минимальный размер оплаты труда, если они совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупных размерах1.

Кража в размере до пятикратной стоимости похищенного считается мелкой и лица виновные в этом привлекаются за мелкое хищение имущества по ст.49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях.

Под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем
организованности, планированием и

‘См.. Бюл. ВС РФ, 1995, № 7. - С. 4

48

тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками и т.п.

Хищение чужого имущества, совершенного путем мошенничества (ст. 159 УК РФ). В статье 159 УК РФ мошенничество определяется как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием1.

Объективная стороны преступления предусматривает применение обмана или злоупотребления доверием, посредством которых обеспечивается изъятие и завладение чужим имуществом. В отличие от кражи при мошенничестве потерпевший в результате заблуждения, вызванного мошенническими действиями, сам передает имущество преступнику.

Обман - это искажение истины, сообщение заведомо ложных сведений о наличии или отсутствии каких-либо фактов или же намеренное сокрытие (умолчание) обстоятельств, сообщение о которых было обязательным. Обман может быть связан с фактами и обстоятельствами, относящимися к личности виновного, его намерениям, или касаться различных предметов либо явлений внешнего мира. Цель обмана при мошенничестве - ввести в заблуждение владельца имущества и добиться добровольной передачи его в распоряжение виновного.

К примеру, по ч.4 ст. 166 УК РФ был осужден Смирнов, который, сидя на переднем пассажирском сиденье автомобиля, с целью угона приставил указательный палец левой руки, спрятанный под одежду, в бок потерпевшего, при этом навалился на последнего и, угрожая застрелить,

Более подробно данный вид хищения рассмотрен нами в учебном пособии: Букаев Н.М. Расследование преступных посягательств на имущество граждан, совершенное путем мошенничества. - Сургут, 1999.

49

заставил его поменяться местами, запустил двигатель машины и поехал1. Суд справедливо привлек его к ответственности по ч.4 ст. 166 УК РФ, а не по ст. 159 УК РФ (мошенничество), так как способом завладения имуществом послужило именно насилие, а не обман.

Судебная практика применительно к мошенничеству дает следующее определение обмана: «Обман - умышленное искажение или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение лицо, во владении которого находится имущество и таким образом добиться от него добровольной передачи имущества, а также сообщение с этой целью заведомо ложных сведений»2. В приведенном примере ни о какой (даже мнимой) добровольности передачи имущества речи не было. Кроме того, не было и цели хищения автомобиля.

Формы обмана могут быть различными. Обман может быть словесным или выражаться в действиях. Словесный обман совершается в устной или письменной форме.

Обман в преступлениях против чужого имущества чаще всего осуществляется в письменной форме - путем представления подложных документов. Это объясняется тем, что порядок отпуска отдельного вида имущества, например, денежных выплат строго регламентирован и происходит при предъявлении паспорта, доверенности, справки и т.д.

В частности, как мошенничество будет квалифицироваться умышленное незаконное получение лицом государственных средств в качестве пенсий, пособий и других выплат в результате обмана - представление ложных документов о трудовом стаже, возрасте
или

‘Архив Курганского городского суда Курганской обл. Дело № 1-278. 1998 г. См. подробно: Романков АН., Букаев Н.М. Насилие как способ совершени я

преступлений против собственности. - Сургут, 2001.

^Постановление Президиума Куйбышевского областного суда по делу Ч. // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1982. №2. С. 14.

50

состоянии здоровья. Представление подложного документа является способом хищения, поэтому не требуется квалификация по совокупности со ст. 327 УК РФ.

При мошенничестве способом хищения может быть также злоупотребление доверием. Виновный, в целях завладения имуществом, использует особые отношения доверия, сложившиеся у него с представителями государственных и иных организаций. В основе доверительных отношений лежат заключенные договора или соглашения.

Под злоупотреблением доверием понимается использование виновным особо доверительных отношений, сложившихся между ним и лицом - обладателем имущества для незаконного получения этого имущества с целью его обращения в личную пользу или пользу других лиц. Доверительные отношения, из которых возникает потребность у владельца имущества передать его виновному, основывается на предшествующих отношениях, существующих между ними. Эти отношения возникли помимо усилий виновного без цели вызвать у владельца имущества желание передать ему имущество. Умысел на завладение имуществом у виновного возникает после вручения ему имущества его владельцем. На этой позиции стоят авторы учебников 1965, 1973 и 1979 г.г. издания’. Авторы учебника 1971 определяют злоупотребление доверием ссылкой на примеры из следственной практики.

Иное понимание злоупотребления доверием описано в учебнике 1968 года издания. При злоупотреблении доверием понимается утверждение о действиях, которые виновный, якобы был намерен совершить в будущем. В связи с этим виновный получает для осуществления этих действий материалы или денежный аванс. Более правильным представляется определение злоупотребление как использование виновным доверительных отношений.

51

Примером такого мошенничества является присвоение предметов, полученных по договору проката, с последующим невозвращением этих вещей с целью обращения их в свою пользу или передачи другим лицам. Состав преступления будет, если виновный при заключении договора имел намерение не возвращать имущество и, злоупотребив доверием организации, полученное имущество присвоил. Если отсутствует такое намерение в момент получения имущества, уголовная ответственность за его невозвращение исключается.

Иногда лицо обманным путем остается в месте, доступном для последующего изъятия чужого имущества, затем втайне завладевает этим имуществом. Такие случаи могут ошибочно оцениваться как мошенничество, совершенное путем обмана, однако здесь его не будет. Налицо хищение, совершенное путем кражи.

Разграничение мошенничества от кражи проводится по целям, для которых предпринимается обман, а также по тому, как переходит имущество к виновному. При мошенничестве, лицо путем обмана добивается передачи имущества. Обладатель имущества передает его полагая, что виновный имеет право на получение этого имущества. Другое событие наблюдается при краже с использованием обмана. Обман здесь используется не для воздействия на сознание обладателя имуществом, чтобы проникнуть к имуществу, добиться доступа к нему. Имущество при краже переходит в результате его изъятия самим виновным. Он не желает, чтобы это изъятие стало известным для обладателя имуществом или других лиц.

Статья 159 УК РФ предусматривает ответственность за три вида мошенничества: а) без квалифицирующих признаков (ч.1); б) с квалифицирующими признаками (ч.2); в) с особо квалифицирующими признаками (ч.З).

52

Часть 2 ст. 159 УК РФ предусматривает ответственность за мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; лицом с использованием своего служебного положения; с причинением значительного ущерба гражданину. Признаки, указанные в этой части, нами были рассмотрены ранее.

Часть 3 ст. 159 УК РФ усматривает ответственность за мошенничество, совершенное организованной группой; в крупном размере; лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Хищение чужого имущества путем присвоения или растраты (ст. 160 УК РФ). Сущность этого преступления раскрыта в постановлении № 4 Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. “О судебной практике по делам о хищениях государственного или общественного имущества” с изменениями, внесенными постановлением от 21 сентября 1977 года № 13. Она заключается в том, что похищенное имущество находится во владении виновного, было ему вверено на законном основании1.

Аналогичная форма хищения личного имущества граждан была введена в УК РСФСР (ст. 1471). Федеральным законом от 1 июля 1994 2, что обеспечило равную уголовную ответственность за посягательство на любые формы собственности. Действующих Уголовный кодекс предусматривает ответственность за присвоение или растраты хищения чужого имущества, вверенного виновному (ст. 160 УК РФ).

Предметом присвоения или растраты является имущество, вверенное виновному лицу. В русском языке глагол “вверить”, от

‘См.: Кригер Г. Некоторые вопросы квалификации хищений социалистического имущества. Сов. юстиция. 1964, №7. - С.6-7.

2См.: Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, № 10, ст. 1109.

53

которого происходит слово “вверенное”, означает - “на основании доверия отдать в чье-либо распоряжение, поручить чьим-либо заботам, попечению”1.

Имущество вверяется2 на основании трудовых обязанностей, договорных отношений или специального поручения для осуществления в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению. Сюда можно отнести также отношения, регулируемые нормами различного рода уставов (государственных и общественных организаций), инструкций по их применению. Если же отношения между собственником имущества и лицом попадают в сферу гражданско-правового регулирования, то хищение вверенного (доверенного) имущества в этом случае, думается, следует признавать мошенничеством3.

Таким образом, субъектом этого преступления является частное, должностное или материально-ответственное лицо (кладовщик, экспедитор, агент по снабжению, продавец, кассир и другие лица). Однако следует иметь в виду, что хищение чужого имущества, совершенное лицом, не обладающим указанными правомочиями, но имеющими к нему доступа в связи с поручаемой работой либо выполнением служебных обязанностей, подлежит квалификации по ст. 158 УК РФ как кража. На это обстоятельство следует обратить внимание.

Если лицо присваивает и растрачивает имущество, то оно будет отвечать за хищение путем присвоения и злоупотребления служебным

‘См.: Словарь русского языка. - М, 1986, Т.1. - С.140.

Понятие “вверенное имущество” предполагает осуществление правомочий при фактическом господстве над вещью. См.: Матышевский П.С. Уголовно-правовая охрана социалистической собственности

“См.: Белокуров О.В. Совершенствование уголовного законодательства об ответственности за хищение вверенного имущества в условиях перехода к рыночной экономике// Актуальные проблемы правового регулирования общественных отношений в условиях перехода к рыночной экономике. - Барнаул, 1991. - С. 193.

54

положением. Когда должностное лицо похищает имущество, в отношении которого оно не имело никаких полномочий, то квалификация его действий будет не по ст. 160 УК РФ, а по соответствующим статьям УК в зависимости от способа хищения.

Хищение чужого имущества совершенное путем присвоения или растраты, наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо лишением свободы на срок до трех лет.

Квалифицирующими признаками хищения путем присвоения, растраты являются совершение их группой лиц, по предварительному сговору; неоднократно; лицом с использованием своего служебного положения; с причинением значительного ущерба гражданину. Эти признаки трактуются так же, как и по предыдущим составам преступления. Наказывается квалифицированное хищение штрафом в размере от пятисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти месяцев до одного года, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от двух до пяти лет, либо лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового.

Особо квалифицирующими обстоятельствами являются организованная группа; крупный размер; лицо, ранее два или более раз судимо за хищение либо вымогательство.

55

Интерес представляет рассмотрение в историческом плане вопроса о крупном размере в учебной литературе. Учебники комментировали этот признак различно. Так, 1965 и 1979 гг. издания не дают крупному ущербу никакого пояснения. Авторы учебника МГУ 1971 г. На странице 123 отметили, что указание закона на причинение крупного ущерба государству или общественной организации заключает не только размер похищенного, но и последствия (срыв планового задания, нарушение нормальной деятельности предприятий), которые наступили в результате хищения. Поэтому для квалификации по ч.З ст. 92 УК РСФСР, с учетом этих последствий, достаточно, чтобы хищение было на сумму значительно меньшую, чем 2500 рублей.

Хищением преступник добивается безвозмездного уменьшения объема государственного или общественного имущества с тем, чтобы увеличить объем своего личного имущества. Расхититель может обогатиться ровно настолько, насколько он уменьшал объем имущества. На это направлен его умысел. Наступление последствий, в зависимости от их характера и их осознанности виновным могут свидетельствовать об ином преступлении, а не хищении.

Хищение чужого имущества, совершенное путем грабежа (ст. 161 УК РФ). С объективной стороны - грабеж представляет, в отличие от кражи, открытое изъятие имущества. В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. “О судебной практике по делам о грабеже и разбое” сказано, что открытым будет такое хищение, которое совершается в присутствии потерпевшего, лиц, в ведении или под охраной которых находится имущество, либо в присутствии посторонних, когда виновный сознает, что эти лица понимают характер его преступных действий, но игнорируют данное обстоятельство.

56

Грабеж необходимо считать оконченным с момента завладения имуществом и получения преступником реальной возможности им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им. Если преступник задержан в процессе завладения имуществом, то содеянное следует квалифицировать как покушение на грабеж.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, который, помимо общих признаков хищения, указанных нами выше, включает сознание того, что изъятие имущества совершается открыто. Преступник сознает, что другие лица понимают характер его действий, но игнорирует данное обстоятельство.

Статья 161 УК РФ предусматривает три вида грабежа: а) грабеж без квалифицирующих признаков (ч.1); б) грабеж с квалифицирующими признаками (ч.2); в) грабеж с особо квалифицирующими признаками (ч.З).

Часть 2 ст. 161 УК РФ предусматривает ответственность за грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия; с причинением значительного ущерба гражданину.

Насилие необходимо понимать как физическое, так и психическое (угроза). Физическое насилие по своему содержанию не должно быть опасным для жизни и здоровья. К ним относятся побои, причинение легкого вреда здоровью и иные насильственные действия, связанные с применением физической боли либо с ограничением свободы. Насилие при грабеже применяется для преодоления сопротивления лиц, в ведении или под охраной которых находится чужое имущество, или для удержания похищенного при перерастании кражи в грабеж.

57

Психическое насилие при грабеже выражается в угрозе применения насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

Другие квалифицирующие признаки рассмотрены нами при характеристике краж.

Часть 3 ст. 161 УК РФ устанавливает ответственность за грабеж, совершенный организованной группой; в крупном размере; лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство. Наказание - лишение свободы на срок от 6 до 12 лет с конфискацией имущества.

Хищение чужого имущества, совершенного путем разбоя (ст. 162 УК РФ). В статье 162 УК РФ разбой определяется как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

В составе разбоя имеется дополнительный объект - личность потерпевшего. Причинение ущерба двум важным объектам, или сознание такой опасности значительно повышает общественную опасность преступления, что позволяет отнести разбой к числу тяжких преступлений.

Объективная сторона разбоя выражается в нападении, соединенном с насилием, опасным для жизни и здоровья, или с угрозой применения такого насилия. Нападение - это насильственное воздействие на потерпевшего или создание опасности применения насилия. Нападение, как правило, осознается потерпевшим. Однако при разбое возможны случаи, когда нападение может и не осознаваться, например, нападение сзади и нанесение сильного удара, приведшего потерпевшего в бессознательное состояние.

Включение в диспозицию нормы, предусматривающей ответственность за разбой, термина «нападение», на наш взгляд, является

58

излишним. Поскольку нападение не может быть не сопряжено с насилием или угрозой, происходит своего рода «дублирование» признаков состава преступления. Кроме того, такая конструкция делает разбой больше похожим на преступление против личности, чем против собственности; формулировка разбоя вполне сравнима, к примеру, с такими, как убийство из корыстных побуждений, похищение человека из корыстных побуждений’. Кроме того, это порождает перенос момента окончания разбоя на более раннюю стадию, чем у остальных форм хищения, и вытекающие отсюда сложности в квалификации. В ходе изучения практики судов Свердловской и Курганской областей, Ханты-Мансийского автономного округа нам не удалось выявить ни одного случая квалификации содеянного по ч.З ст.ЗО и соответствующей части ст. 162 УК РФ, хотя теоретически о них можно вести речь.

Законодатель, поместив норму о разбое среди других преступлений против собственности, вероятно, исходил из того, что решающее значение в этом составе придается корыстной цели и нарушению отношений собственности, а посягательство на личность выступает лишь как способ присвоения имущества. Чтобы окончательно подтвердить это и исключить вышеобозначенные трудности, было бы целесообразно убрать из диспозиции ст. 162 УК РФ термин «нападение» и определить разбой аналогично другим формам хищения: «разбой, то есть хищение чужого имущества, сопряженное с насилием, опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия».

‘В литературе идет дискуссия по вопросу о том, какой из объектов разбоя - личность или собственность - является более важным. Так, М.П. Михайлов и М.Б. Гугучия считали главным объектом разбоя здоровье личности // Михайлов М.П. Уголовная ответственность за кражу личного имущества и разбой. - М., 1958. С. 122; Гугучия М.Б. Указ. соч., с. 21. В настоящее время аналогичные взгляды, но в отношении вымогательства, высказал В.Н. Куц // Ответственность за

вымогательство по советскому уголовному праву. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Харьков, 1986.С.8.

59

В ходе опроса 263 практических работников о том, есть ли необходимость исключить из диспозиции ст. 162 УК РФ термин “нападение”, мнения респондентов разделились: 17,82% ответили положительно, 48,51% - отрицательно и 33,66% - затруднились ответить. Аргументы тех, кто был против, сводились к следующему: «понятие «нападение» широко распространено», «нечем заменить термин», «отражает сущность разбоя», «определяет момент окончания», «имеет историческое значение» и тому подобное. Подобная мотивировка выглядит неубедительно. Более значимы доводы тех, кто высказался за изменение редакции статьи - «двойная смысловая нагрузка (нападение плюс насилие)», «разбой - одна из форм хищения», «нападение не всегда имеет место», «нет нападения при применении снотворного» и др. Причем доля лиц, аргументировавших свой положительный ответ, была гораздо выше доли тех, кто аргументировал отрицательное мнение -23,7% и 4,2% соответственно1.

Следует заметить, что предлагаемое изменение редакции статьи, возможно, вызовет дискуссию о необходимости изменения наказания за разбой, поскольку тогда нападение, не приведшее к изъятию имущества, будет рассматриваться как покушение, а в соответствии с ч.З ст. 66 УК РФ наказание за покушение на преступление назначается в размере, не превышающем 3/4 от верхнего предела санкции. Считаем, что в увеличении санкции нет необходимости, поскольку таких случаев не так много, и суды будут иметь все возможности для назначения сурового наказания за покушение за разбой даже при сегодняшнем размере санкции. Впрочем, вопрос о санкциях нуждается в специальном исследовании.

См.. Романков АН, Букаев Н.М. Указ. соч

60

Нападение связано с применением физического или психического (угрозы) насилия. Так же как и при грабеже, насилие является средством завладения имуществом и поэтому, как правило, предшествует завладению. В разных случаях насилие применяется в процессе уже начавшегося изъятия или даже после изъятия имущества с целью его удержания.

Физическое насилие при разбое по своему характеру является опасным для жизни и здоровья потерпевшего. Опасность насилия определяется прежде всего нанесением физического вреда здоровью, может заключаться в причинении легкого вредя здоровью, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. В некоторых случаях примененное физическое насилие может не повлечь указанных последствий. Однако, если при этом создавалась реальная опасность для жизни и здоровья, содеянное расценивается как разбой (например, приведение в бессознательное состояние путем сжатия горла и выбрасывания из салона машины). Физическое насилие признается опасным для жизни и здоровья по следующим критериям:

а) опасности способа применения насилия, создающего угрозу нанесения вреда здоровью;

б) причинение физического вреда здоровью.

Причинение смерти составом разбоя не охватывается и требует дополнительной квалификации по совокупности ст. 105 УК РФ.

В теоретическом и практическом аспектах много неопределенности имеется в понимании психического насилия. В уголовном законе термин «психическое насилие» не упоминается, речь идет о различного вида угрозах, принуждении, понуждении, использовании зависимости, систематическом унижении человеческого достоинства, жестоком обращении, мучениях. Иначе говоря, понятие психического насилия как

61 таковое не используется уголовным законом и представляет
собой

научную абстракцию.

Одни авторы определяют психическое насилие как угрозу

применения физического насилия1. Другие считают, что единственной

формой выражения психического насилия являются угрозы, но
в

отличие от предыдущих, расширяют их круг, добавляя к ним угрозы

морального и имущественного вреда, лишения каких-либо
благ,

ограничения в волеизъявлении2. Иная точка зрения включает в понятие

психического насилия информационное воздействие на психику человека

путем угроз, оскорбления, гипноза и т.д.3. Ряд авторов к психическому

насилию относят не только информационное, но и внеинформационное

воздействие, именуемое «модификацией поведения» личности
и

осуществляемое путем непосредственного воздействия на
мозг

наркотиками, алкоголем, электронной стимуляцией мозга, гипнозом и

т.д.4

Последняя из приведенных точек зрения, на наш взгляд, является

наиболее перспективной для дальнейшего исследования и в то же время -

наиболее дискуссионной. Человек получает информацию различными

путями, все дело в том, что под ней понимать. Законодательное

определение звучит следующим образом: “Информация - сведения о

лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от

См. напр.: Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. С. 3; Базаров Р.А. Указ. соч., с. 30.

Левертова Р.А. Ответственность за психическое насилие по советскому уголовному праву. Омск, 1978. С. 13-19.

3Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов. Под ред. И.Я. Козаченко, ЗА. Незнамовой. М., 1997. С. 278.

4См. напр.: Сердюк Л.В Психическое насилие как предмет уголовно-правовой оценки. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М, 1979. С.7-9; Чернявский АД. Психическое насилие при совершении корыстных преступлений: уголовно- правовые и криминологические проблемы. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1991. СЮ.

62

формы их представления”1. Однако не стоит забывать, что есть генетическая информация, передача информации с помощью биоритмов и т.д. Поэтому тот же гипноз, который сторонниками этой точки зрения относится к внеинформационным2 или к пограничному между информационным и внеинформационном способу воздействия3, можно было бы отнести к информационным.

Психическое насилие при разбое выражается в угрозе немедленного применения физического насилия, опасного для жизни и здоровья. Угроза применить насилие в будущем характерна для вымогательства, она может быть определенной (например, угроза оружие) или иметь неопределенное содержание. Эти рекомендации были подробно изложены в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР “О судебной практике по делам о грабеже и разбое”.

Часть 2 ст. 162 УК РФ устанавливает ответственность за разбой, совершенный при отягчающих обстоятельствах: группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

В действующем Уголовном кодексе РФ применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, указывается как квалифицирующий признак. Этот признак существовал в предыдущем УК РСФСР и УК Туркменской ССР.

В связи с этим некоторые авторы оспаривали необходимость выделения этого квалифицирующего признака разбойного нападения. В частности, С.С. Степичев указывал на то, что применение оружия или

Федеральный закон от 20. 02. 95 г. «Об информации, информатизации и защите информации»// Собрание законодательства РФ. 1995. №8. Ст. 609. 2Сердюк Л.В. Указ. автореф. дисс, с.7 “Чернявский АД. Указ. автореф. дисс, с. 10.

63

иных предметов может быть полностью учтено как отягчающее обстоятельство уже при определении характера насилия, считая излишним специальное упоминание как о квалифицирующем признаке1. Полагаем, что эти соображения ошибочны, поскольку насилие, сопряженное с применением указанных средств, становится более общественно опасным и является весьма характерным для разбойных нападений.

В.Н. Меркушев, также считавший, что этот признак не имеет самостоятельного значения, мотивировал свой вывод тем, что если при разбое с применением указанных средств потерпевшему будет причинено тяжкое телесное повреждение, то деяние будет квалифицированным по признаку причинения такового и при этом не имеет значения, чем оно причинено2. На это следует заметить, что поскольку в деянии содержится два квалифицирующих обстоятельства, то это влияет на квалификацию и приводит к повышению наказания в рамках санкции. Кроме того, в высказывании прослеживается смешение насильственного действия и его последствия. Насилие, сопряженное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, может повлечь причинение тяжкого вреда здоровью, а может и не повлечь (например, если оружие только демонстрируется).

Обстоятельства, претендующие на закрепление в уголовном законе в качестве квалифицирующих признаков, должны отвечать определенным критериям, среди которых: а) существенное влияние на степень общественной опасности деяния; б) относительная распространенность среди обстоятельств, сопровождающих рассматриваемое преступление. В

‘Степичев С.С. Об уголовной ответственности за разбой и грабеж // Вопросы предупреждения преступности. Вып.1 М., 1965. С.76-77.

2Меркушев В.Г. Особенности Уголовного кодекса Белорусской ССР// Особенности Уголовных кодексов союзных республик. М., 1963. С. 171.

64

то же время они не могут сопровождать большинства этих преступлений; в) они должны характеризовать только деяние либо одновременно деяние и личность виновного1.

С этих позиций применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, вполне обоснованно выступает в качестве квалифицирующего признака разбоя и, более того, заслуживает, чтобы занять это место и в составе вымогательства. По некоторым данным, вооруженное насилие в России возросло за 1987-1993 г. более чем в 10 раз, в том числе разбойные нападения - в 4,4 раза2. По сведениям ИЦ ГУВД Свердловской области, в 1997 г. было зарегистрировано по ГУВД 1875 случаев разбойных нападений в отношении личного имущества, из них 166 совершены с применением огнестрельного оружия, 201 -холодного оружия, 18 - с применением боеприпасов и взрывчатых веществ.

Специальное исследование, проведенное О.В. Дмитриевым3, показало, что при вымогательстве угрозы, сопровождавшиеся демонстрацией оружия, встречались в 19,6% случаев. На распространенность использования оружия при вымогательстве указывал и А.Д. Чернявский4. Применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, существенно повышает общественную опасность этого преступления, поскольку способно причинить более тяжкий вред здоровью потерпевшего, придает
самому преступнику большую

См.: Костарева Т.А. Квалифицирующие обстоятельства в уголовном праве (понятие, законодательная регламентация, влияние на дифференциацию ответственности). Ярославль, 1993. С.94-99.

2См.: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. М, 1997.С. 230.

‘См.: Дмитриев О.В. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика вымогательства (по материалам Западно-Сибирского региона). Дисс… канд. юрид. наук. Омск, 1994. С. 15.

См.: Чернявский А.Д Указ автореф. дисс, с. 19.

65

уверенность в достижении своей цели и ощущение неуязвимости, оказывает «парализующее» психологическое воздействие на потерпевших, снижая возможность сопротивления. Все это свидетельствует об особой опасности как преступника, так и его деяния. Принимая во внимание еще и распространенность незаконного оборота оружия в России, следует сделать вывод о том, что применение оружия при вымогательстве требует самостоятельной регламентации в уголовном законе в качестве квалифицирующего признака. С.Н. Шпаковский, придя к аналогичному выводу, предложил включить указанный квалифицирующий признак в ч.З ст. 163 УК РФ1. Но он, на наш взгляд, не учел того обстоятельства, что в этой ситуации менее общественно-опасное преступление, т.е. вымогательство с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, будет наказываться строже, чем более общественно опасное, т.е. вооруженный разбой. В связи с этим возникает необходимость дополнить не ч.З, а ч.2 ст. 163 УК РФ пунктом «г»: «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия».

Оружием преступления при разбое является оружие или предметы. Под оружием понимаются любые предметы, предназначенные для поражения цели и не имеющие другого назначения. Оружие может быть как огнестрельным (винтовки, пистолеты, обрезы, ружья), так и холодным, газовым и др.2. Холодное оружие - кинжалы, финские ножи, кастеты, штыки, сабли, кортики и др.

Под “другими предметами”, как разъяснил Пленум Верховного Суда РСФСР в п. .9 постановления “О судебной практике по делам о грабеже

“См.: Шпаковский С.Н. Указ. автореф. дисс. С. 10. 2См.: Закон РФ “Об оружие” от 13 декабря 1996 г

66 и разбое” следует понимать любые предметы, которыми могут быть

причинены потерпевшему телесные повреждения, опасные для жизни и

здоровья (бритва, топор, дубинка и т.п.). Для состава разбоя не имеет

значения, был предмет приготовлен заранее или
виновный

воспользовался предметом, случайно оказавшимся на
месте

преступления.

Особого внимания заслуживает вопрос о применении преступником негодного оружия или различных изделий-иммитаций. В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. дано следующее разъяснение: «Если виновный угрожал заведомо негодным оружием или иммитацией оружия, например, макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.д., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни, его действия (при отсутствии отягчающих обстоятельств) следует квалифицировать по ч.1 ст.91 или ч. 1 ст.146 УК РСФСР», то есть как разбой.

Тот факт, что названное постановление Пленума предлагает различные подходы к квалификации действий, совершаемых с применением оружия или предметов, используемых в качестве такового, с одной стороны, и негодного оружия или его макетов, с другой стороны, порождает дополнительные проблемы на практике.

Возникает вопрос о том, насколько вообще обоснованна позиция высшей судебной инстанции по обозначенной проблеме. Если исходить из объективных критериев, то, действительно, нет той повышенной степени общественной опасности, характерной для разбоя с применением пригодного оружия, но в то же время нет и опасности для жизни или здоровья, обязательной для простого разбоя (из макета пистолета нельзя застрелить человека). Если же отталкиваться от субъективного восприятия угрозы потерпевшим и умысла виновного, то

67

следует признать, что он воспринимает нападение как опасное для жизни или здоровья именно потому, что считает оружие настоящим, то есть с его точки зрения, в отношении него совершается вооруженное разбойное нападение; на это рассчитывает и виновный. Таким образом, Верховный Суд смешал объективный и субъективный критерии и оценки действий виновного и занял своеобразную компромиссную позицию.

Исходя из вышесказанного и основываясь на принципе субъективного вменения, полагаем, что более обоснованной и последовательной является позиция авторов, предлагавших квалифицировать действия виновного при применении им непригодного оружия или макетов как вооруженный разбой1. Раз потерпевший воспринимает непригодное оружие или макеты как настоящее, годное оружие и преступник добивается своей цели, рассчитывая именно это обстоятельство, его действия следует квалифицировать по п. «г» ч.2 ст. 162 УК РФ, а непригодное оружие или макеты рассматривать как предметы, используемые в качестве оружия.

Теоретические и практические проблемы возникают при квалификации разбойных нападений, совершаемых с применением некоторых видов оружия, которые по своим поражающим свойствам далеко не всегда создают опасность для жизни или здоровья граждан. Правоохранительные органы испытывают существенные затруднения при квалификации разбойных нападений, совершаемых с применением некоторых видов оружия, которые по своим поражающим свойствам далеко не всегда создают опасность для жизни или здоровья граждан. Так, в последнее время нередко
встречаются случаи совершения

‘См.: Уголовный кодекс РСФСР. Научный комментарий. Свердловск. 1962. С. 100; Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. С.44-47; Кладков А.В. Указ. соч., с. 34-35.

68

преступлений с применением газового оружия. Законом «Об оружии» предусмотрено, что граждане имеют право приобрести газовые пистолеты и револьверы на основании соответствующей лицензии, а механические распылители, аэрозольные и другие устройства -свободно. Однако и те, и другие должны быть снаряжены слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению Министерством здравоохранения РФ.

Для признания разбоя, совершенного при наличии рассматриваемого признака, необходимо не только наличие орулсия или других предметов, но и применение их в процессе нападения.

Отличие вооруженного разбоя, совершенного группой лиц, от бандитизма заключается в отсутствии признаков устойчивости, сплоченности группы, характерного для бандитизма. Оружие при разбое должно быть применено, тогда как при бандитизме достаточно самого факта, что кто-то из членов банды вооружен. Разбой с причинением тяжкого вреда здоровью предполагает их нанесение.

При отсутствии умысла на убийство наступление смерти в результате телесного повреждения как деяние квалифицируется по совокупности - по ч.2 ст. 162 УК РФ и ст.Ш УК РФ, так как лишение жизни не охватывается составом разбоя.

Часть 3 ст. 162 УК РФ предусматривает совершение разбоя организованной группой; в целях завладения имуществом в крупном размере; с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; лицом, ранее два и более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Определенный интерес представляет юридическая оценка действий, совершенных виновным, при которых он наряду с хищением, оказывает сопротивление работнику милиции или другим лицам при исполнении ими служебных обязанностей по борьбе с этими видами преступлений.

69

Так, согласно анализу судебно-следственной практики по Российской Федерации можно сделать следующий вывод: при задержании работниками милиции виновных лиц за совершение кражи чужого имущества им в 66,5% оказывалось сопротивление, соответственно, при грабеже - 75,3% и при разбое - 40,2% случаях.

Хищение чужого имущества, совершенное путем вымогательства (ст. 163 УК РФ). Большинство ученых относит вымогательство к числу корыстных посягательств на собственность, не связанных с хищением1. Анализируя субъективную сторону вымогательства, эти авторы обычно только указывают на наличие корыстной цели, не раскрывая ее содержания, что можно в какой-то мере объяснить ее достаточно подробной характеристикой применительно к хищениям. Встречаются работы, в которых вообще умалчивается о мотивах и целях вымогательства2. Большая группа авторов рассматривает вымогательство в качестве самостоятельной формы хищения3.

С переходом к рыночным отношениям, приватизацией государственной собственности, развитием предпринимательской деятельности довольно активной становится проблема борьбы
с

‘См.: Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов. Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 1997. С.244; Уголовное право России. Особенная часть. Под ред. А.И. Рарога. М, 1996. С. 114,132; Советское уголовное право. Особенная часть. М., 1973. С. 173. Своеобразная точка зрения отражена в учебнике: Уголовное право. Часть Особенная. Под ред. М.И. Ковалева, М.А. Ефимова, Е.А. Фролова. М, 1969. Характеризуя преступления против социалистической собственности, Е.А. Фролов отнес вымогательство к числу преступлений, создающих условия для расхищения или гибели имущества. 2Иванов Н. Уголовная ответственность за вымогательство // Советская юстиция. 1989. №10. С.27.

3См. напр.: Научно-практический комментарий к УК РСФСР. М. 1963. С. 205; Комментарий к УК РСФСР. М, 1971. С. 193; Борзенков Г.К. Усиление ответственности за вымогательство // Вестник МГУ. Сер. Право. 1990. №2 С.22; Ивахненко A.M. Квалификация бандитизма, разбоя, вымогательства: проблемы соотношения составов. Автореф. дисс.канд. юрид. наук. М. 1996. С. 19-20; Сафонов В.Н. Организованное вымогательство: уголовно-правовые и криминологические проблемы. Дисс… канд. юрид. наук С -Петербург. 1997. С.266.

70

вымогательством личного имущества граждан. Вынужденной мерой явилось ужесточение ответственности одного из проявлений организованной преступности - вымогательство чужого имущества, которое с развитием рыночных отношений, увеличением числа кооперативов и СП получает все большое распространение1.

В настоящее время имеются все основания относить вымогательство к числу самостоятельных форм хищения. Такой вывод позволяет сделать сравнение современной нормы об ответственности за вымогательство и примечания к ст. 158 УК, закрепляющего понятие хищения. Вымогательство обладает всеми признаками хищения, хотя и имеет свою специфику в сравнении с остальными формами. Так, первая особенность заключается в том, что в ст. 163 УК предмет преступления сформулирован шире по сравнению с другими хищениями, помимо чужого имущества, названы также право на имущество и действия имущественного характера. Второй особенностью является то, что вымогательство окончено не с момента получения реальной возможности пользоваться и распоряжаться имуществом, а на более ранней стадии - с момента предъявления требования, сопряженного с угрозами или физическим насилием.

Но эти две черты вымогательства не могут служить доказательством того, что оно не является хищением. В конце концов, более широкая формулировка предмета преступления по сравнению с другими хищениями присуща мошенничеству, более ранний момент окончания -разбою. Однако из этого не следует вывод, что мошенничество и разбой не являются хищениями.

См.: Ищенко Е.П. Актуальные проблемы борьбы с рэкетом в современных условиях// Актуальные проблемы правового регулирования общественных отношений в условиях перехода к рыночной экономике. - Барнаул, 1991. - С.292.

71

Главный довод противников включения вымогательства в число хищений заключается в том, что оно не обладает специфическим для этих преступлений способом, т.е. нет изъятия имущества. Так ли это? Под изъятием обычно понимается отделение части имущества от общей массы, находящейся в обладании собственника, переход его из фондов собственника в незаконное владение виновного, с лишением первого возможности владеть, пользоваться и распоряжаться им. Утверждая, что при вымогательстве этот признак отсутствует, указывают, что требование виновного направлено на получение имущества в будущем. Здесь возникает ряд вопросов. Во-первых, что означает термин «будущее время»? Исходя из здравого смысла, будущее - это тот период, который наступает сразу после предъявления требования о передаче имущества. При таком понимании мы будем не в состоянии разграничить вымогательство от разбоя или насильственного грабежа. Во-вторых, как расценивать тогда обратную ситуацию, когда виновный требует немедленной передачи имущества, угрожая в будущем разгласить позорящие сведения, уничтожить имущество, применить насилие? Мы согласны с теми авторами, кто, анализируя ст. 163 УК, считают, что такие случаи также следует расценивать как вымогательство1. Аналогичного мнения придерживается судебная практика.

Высокая степень общественной опасности вымогательств заключается в том, что объединяются устойчивые высоорганизованные преступные группы, разделяющие между собой зоны влияния, породившие новое в нашей стране явление - рэкет. Ведя паразитический образ жизни, применяя угрозы и шантаж,
подкуп и различные

‘См.: Минская В. С. Вопросы квалификации вымогательства // Государство и право. 1995. №1. С.99-106; Ивахненко АН. Квалификация бандитизма, разбоя, вымогательства”, проблемы соотношения составов. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1996. С. 21.

72

провокации, вымогатели-рэкетиры разлагающе влияют на других неусточивых граждан1

По данным М.Х. Валеева пострадавшими оказываются граждане, имеющие значительные денежные средства, получающие значительные доходы от коммерческой или предпринимательской деятельности (52% потерпевших), занимающиеся перепродажей различных промышленных и продовольственных товаров на рынках и на улицах (21%); работники государственной торговли, бытового обслуживания, транспорта, некоторые категории служащих (18%), случайные граждане (9%) -становятся жертвами простого, ситуативного вымогательства, совершенного 1-2 лицами (чаще всего несовершеннолетними в отношении своих же сверстников)2.

Понятие “рэкет” в современной юридической литературе и правоохранительной деятельности встречается достаточно часто, иногда его интерпретируют как вымогательство либо новое “модное преступление”. Рэкет - понятие иного плана, это способ достижения преступного результата, т.е. совершение преступления вообще. Оно включает разнообразные способы насилия над личностью, осуществляемые в форме психического либо физического воздействия. Отсюда способы рэкета можно разделить на три вида (группы): вербально-психическое, физическое и смешанное, сочетающее психическое и физическое насилие3.

См.: Букаев Н.М. Особенности методики расследования вымогательств: Учебное пособие. - Сургут: Изд-во СурГУ, 2000. - С. 5.

2См.: Валеев М.Х. Криминалистическое значение виктимологического аспекта при расследовании вымогательства// Право и рынок. Материалы Всероссийской научной конференции. - Барнаул, 1994. - С. 78.

3См.: Салтевский М.В. Рэкет как способ совершения преступлений// Актуальные проблемы расследования и предупреждения преступлений в условиях рыночной экономике.- Барнаул, 1993. - С.20-21; Первухина Л.Ф. Специфика способов совершения вымогательства и его организованных форм - Барнаул, 1991. - С.235.

73

Потерпевшими, в большинстве случаев, являются лица, не заинтересованные в контактах с правоохранительными органами по различным мотивам. К ним можно отнести дельцов теневой экономики, валютчиков, крупных взяточников, торговых работников, кооператоров и индивидуалов, скрывающих источники или размеры своих доходов, лиц, совершивших преступление и т.д.1

Вымогательство в действующем УК РФ определено как требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Вымогательство предполагает активную роль принуждаемого: под угрозой или насилием он оказывает помощь и способствует тому, что преступник достигает намеченной цели. Эта деятельность носит характер распоряжения своим имуществом, в результате чего имущество жертвы уменьшается, а имущество правонарушителя на такое же количество возрастает. Воздействуя на волю жертвы, вымогатель использует средства, которые сами по себе являются противозаконными и за которые лицо может понести наказание вне состава вымогательства2.

Характерной особенностью этого вида преступления является то, что оно, как правило, совершается организованной группой, состоящей

См.: Валеев М.Х Особенности криминалистической характеристики вымогательства личного имуществаУ/Актуальные проблемы расследования и предупреждения преступлений в условиях перехода к рыночной экономике. - Барнаул, 1993. - С.63.

См.: Дмитриев О.В. Краткий уголовно-правовой анализ вымогательства // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей / Под ред. В.Ф. Воловича. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1993. - ч. 2. -С. 19.

74

из лиц ранее судимых, бывших и действующих спортсменов, лицами без определенного рода занятий и другими гражданами, ведущими, обычно, паразитический образ жизни.

Объединение такой группы и приданию ей преступной направленности способствует одна цель - корысть; возможность заполучить для своего паразитического существования крупные суммы денег, при этом ничего не давая в замен обществу.

Как правило, началу этого вида преступлений предшествует четкое распределение ролей между членами преступной группы, сбор информации о трудовой деятельности, доходах, материальном обеспечении, семейном положении будущей жертвы. Используя добытую информацию в своих преступных целях, вымогатели ищет в ней формальный повод для обложения “штрафом”, который достигает десятков и даже сотен тысяч рублей.

На этой стадии в дело вступают спортсмены или физически здоровые члены группы с целью создания психологического или физического давления, которое сопровождается угрозами расправы как с самой жертвой, так и членами его семьи или же угрозами уничтожения имущества. Кроме того, одновременно с этим потерпевшему внушают о бесполезности обращения в правоохранительные органы, так как там у вымогателей якобы “свои люди” и они их предупредят, тогда уже с ними церемониться не будут.

Квалифицированные виды вымогательства могут быть соединены с причинением потерпевшему различной тяжести вреда здоровью. В этом случае здоровье потерпевшего выступает как дополнительный объект данного преступления и поэтому усиливает его антисоциальную направленность, повышает степень общественной опасности.

75

С объективной стороны вымогательство выражается в требовании виновного передачи чужого имущества, право на имущество либо совершение каких-либо действий имущественного характера, адресованном лицу, в ведении или под охраной которого находится имущество или которому оно принадлежит, соединенном с угрозой насилия над ним или его близкими, оглашение позорящих сведений о нем или его близких, либо потребления (уничтожения) или повреждения указанного имущества. В связи с этим, преступный акт при вымогательстве носит сложный характер: он слагается из двух связанных друг с другом самостоятельных действий - предъявления имущественного требования и заявления угрозы причинить определенный вред.

В отдельных случаях имущественное требование может и не сопровождаться угрозой, когда, например, виновный высказывает требование, рассчитывая на объективно существующую опасность, нависшую над потерпевшим или его близкими, и дает понять, что за определенное вознаграждение эта опасность может быть устранена. В последнее время получило распространение вымогательство в виде требования от предпринимателей выплат якобы за охрану помещения либо за “содействие” в реализации продукции1.

Угроза должна быть реальной и восприниматься потерпевшим как вполне осуществимая. Адресатом угрозы может быть как сам потерпевший, так и его близкие, Закон не говорит о “близких родственниках”. Поэтому необходимо признать, что вопрос о том, является тот или иной человек близким по отношению к потерпевшему, решается им самим. К ним могут быть отнесены: родители, супруг, дети,

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М., 1996.

76

сестры и братья, дед и бабка, другие родственники, а также невеста (жених) и даже близкие друзья.

В рамках основного состава вымогательства угроза насилием состоит в том, что она, во-первых, по своему содержанию не должна выходить за пределы возможного причинения средней тяжести вреда здоровью, и, во-вторых, обращена, как правило, в будущее. Однако необходимо учитывать, что угроза насилием может содержать и намерение реализовать ее немедленно, если не будет дано согласие потерпевшего.

Угроза разглашения позорящих потерпевшего или его близких сведений (шантаж) - это запугивание сообщением третьим лицам любой информации - ложной или правдивой, - но непременно позорящего характера. Являются ли они таковыми - будет всецело зависеть от субъективного отношения к этому лицу, к которому вымогателем предъявлено соответствующее требование.

Перечисляя виды угроз при вымогательстве, законодатель не учел, что вымогатели могут прибегать к таким видам угроз, которые не указаны в законе, но которые могут принудить потерпевших выполнять их требования. Это позволяет вымогателям избегать уголовной ответственности за свои деяния. Отсюда ясно, что перечисленные в законе возможные виды угроз являются далеко не полными. В тоже время, законодатель не в состоянии перечислить все виды и способы угроз, которые встречаются в судебно- следственной практике. Поэтому правильнее было бы указать в законе более объемную формулировку угроз, а именно: требование передачи имущества и т.п. … под угрозой

77

причинения физического, имущественного или морального ущерба .

Часть 1 ст. 163 УК РФ относится к так называемым усеченным составам преступления. В соответствии с действующим законом, требования о передаче имущества, права на имущество или совершения действий имущественного характера. Последующие действия потерпевшего лежат за пределами признаков основного состава вымогательства.

С субъективной стороны вымогательство может быть совершено только с прямым умыслом: виновный сознает, что им предъявляется незаконное требование, соединенное с угрозой, и желает таким путем добиться неправомерной передачи ему чужого имущества, права на имущество или совершения в его пользу действий имущественного характера.

Разграничивая разбой и вымогательство, следует учитывать и то обстоятельство, что насилие при разбое, каким бы оно ни было, является оконченным, то есть достаточными, по мнению преступника, для изъятия имущества. Иногда оно может быть “растянутым” во времени. Решающим для разграничения является наличие или отсутствие в этот промежуток времени у потерпевшего вариантного поведения, направленного на защиту поставленных под угрозу причинения вреда его законных интересов. При разбое отсутствует вариантность поведения потерпевшего. Именно поэтому потерпевший не может быть привлечен к ответственности за передачу преступнику вверенного ему по роду работы

‘См. Орехов В.В. К вопросу о совершенствовании норм уголовного закона// Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Иркутск, 1995. - С.71.

78

имущества при разбойном на него нападении .

Часть 2 ст. 163 УК РФ предусматривает совершение вымогательства группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; с применением насилия.

Как показывает анализ судебной практики, правоохранительные органы испытывают наибольшие затруднения при квалификации насильственных преступлений против собственности именно в определении интенсивности (степени, объема, характера) применяемого насилия2, причем, несмотря на наличие разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленумов Верховных Судов РСФСР и бывшего СССР. Однако данные разъяснения, к сожалению, далеко не всегда принимаются во внимание, и, кроме того, сами требуют некоторых уточнений и дополнений.

Сложности в определении интенсивности применяемого насилия порой тесно взаимосвязаны с проблемой ограничения насильственных действий от ненасильственных, а также с разрешением вопроса о необходимости квалификации насильственных посягательств на собственность по совокупности с преступлениями против личности.

Исходя из закона и разъяснений, изложенных в постановлениях Пленумов Верховных Судов, к насилию, опасному для жизни или здоровья, следует относить такое, которое повлекло за собой причинение вреда здоровью любой степени тяжести. Несмотря на столь четкие указания, в практике все еще встречаются
ошибки. Нередко они

См.: Козаченко И.Я. Проблемы разграничения вымогательства со смежными корыстно-насильственными преступлениями // Актуальные проблемы правового егулирования общественных отношений в условиях перехода к рыночной экономике. - Барнаул, 1991. - С.208.

2На это указали 26,67% респондентов. См. также: Гаухман Л.Д. Проблемы уголовно-правовой борьбы с насильственными преступлениями в СССР. С.53.

79

обусловлены различной оценкой легкого вреда здоровью. Поскольку новый Уголовный кодекс и Правила судебно- медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью1, в отличие от своих предшественников, связывают легкий вред здоровью с обязательным расстройством здоровья или утратой трудоспособности, при причинении такового в процессе совершения хищения речь должна идти не о грабеже, а о разбойном нападении.

В теории и судебной практике выработано правило квалификации двуобъектных преступлений, способом которых выступает насилие. Оно заключается в следующем: если санкция статьи, предусматривающей ответственность за причинение вреда здоровью, более мягкая или равная санкции статьи, предусматривающей ответственность за двуобъектное преступление, то квалификации по совокупности не требуется; если же санкция статьи об ответственности за телесные повреждения выше, то нужна квалификация по совокупности2.

Однако встречаются и другие мнения. К примеру, В.И. Ткаченко считает, что причинение легких и менее тяжких телесных повреждений (сейчас соответственно легкого и средней тяжести вреда здоровью) должно квалифицироваться по совокупности с разбоем, вымогательством, а также некоторыми другими преступлениями3. Автор мотивирует свое мнение ссылкой на судебную практику. Между тем

‘Утв. приказом Минздрава РФ от 10 декабря 1996 г. №407. Согласованы с Генеральной прокуратурой РФ, Верховным Судом РФ, МВД РФ. 2См. напр.: Гаухман Л.Д. Проблемы уголовно-правовой борьбы с насильственными преступлениями в СССР. С. 167; Питецкий В. Квалификация преступлений, совершаемых с применением физического насилия // Советская юстиция. 1993.№1. С.13; Симонов В.И. Указ. автореф. дисс… канд. юрид. наук. Свердловск, 1972. С.23-24; Семернева Н.К., Николаева ЗА., Новоселов Г.П. Множественность преступлений: квалификация и назначение наказания. Свердловск, 1990. С.53. 3Ткаченко В.И. Насилие, не опасное и опасное для жизни или здоровья, как уголовно-правовая категория // Государство и право. 1992. №12. С.81.

80

суды, разрешая конкретные дела, придерживаются как раз противоположной точки зрения.

Некоторые сложности возникают при применении п. «в» ч.З ст. 162 и п. «в» ч.З ст. 163 УК - разбой или вымогательство с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Исходя из Правил судебно- медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, принято различать: 1) тяжкий вред, опасный для жизни человека, и 2) не опасный для жизни, относящийся к тяжкому по наступившим последствиям.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. применительно к разбойному нападению указано, что анализируемый квалифицирующий признак должен вменяться тогда, когда насилие фактически повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровью. В связи с этим у ряда ученых и практических работников сложилось мнение, что в п. «в» ч.З ст. 162 УК речь должна идти лишь о второй разновидности тяжкого вреда здоровью, то есть о том, который относится таковому по последствиям1. На наш взгляд, это мнение является ошибочным. Когда закон говорит о тяжком вреде здоровью, опасном для жизни человека, то имеются в виду телесные повреждения, которые по своему характеру создают угрозу для жизни потерпевшего и могут привести к его смерти (проникающие ранения черепа, позвоночника, вывихи шейных позвонков и др.), либо вызвавшие развитие угрожающего жизни состояния (шок тяжелой степени, кома, массивная кровопотеря и др.)2. Заметим, речь идет не о действиях (ударе палкой по голове, обхватывание шеи руками и др.), а именно о повреждениях, т.е. о
фактических последствиях. Поэтому в случае

Мальцев В.В. Преступления против собственности. Лекция. М., 1999 С.30.

2Подробно см. п.п. 29-35 Раздела II Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью.

81

причинения таковых необходимо вменять п. «в» ч.З ст. 162 или п. «в» ч.З ст. 163 УК РФ, и это нисколько не противоречит разъяснению, содержащемуся в постановлении Пленума от 22 марта 1966 г1.

Под вымогательством, совершенным группой лиц по предварительному сговору, следует понимать такое вымогательство, в котором непосредственно участвовали двое или более лиц, заранее договорившихся о совместном предъявлении требования о передаче имущества.

Вымогательство признается совершенным неоднократно, если ранее лицо совершило или было судимо за аналогичное преступление и при этом за первое преступление не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности, а судимость не снята или не погашена в установленном законом порядке.

Часть 3 статьи 163 УК РФ предусматривает особо квалифицирующий состав вымогательства, совершенного

организованной группой; в целях получения имущества в крупном размере; с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; лицом ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Организованная группа, о которой говорит закон, это особая разновидность соучастия в форме преступного сообщества или преступной организации, отличающейся сплоченностью, устойчивостью, относительной длительностью и прочностью преступных связей между ее членами.

Крупный размер как общественно опасное последствие вымогательства образует только реальный
(положительный)

‘Аналогичное мнение высказала З.А. Незнамова //Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов. Под ред. И.Я. Козаченко, ЗА. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М„ 1997. С. 234-235.

82

материальный ущерб, исчисленный в денежном выражении в пятьсот раз превышающий минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления. В литературе высказано мнение, что, хотя закон в равной степени охраняет все виды и формы собственности, понятие “крупный размер” при вымогательстве государственного, общественного, кооперативного имущества или личного имущества вряд ли могут быть признаны одинаковыми. Представляется, что для устранения указанного недостатка, единообразного применения этой нормы необходимо руководящее разъяснение Пленума Верховного Суда РФ1.

Хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК РФ). Ответственность за данный вид преступления была введена Федеральным законом от 1 июля 1994 в следующей редакции: “хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную или культурную ценность, независимо от способа хищения (статьи 144 -1471)”.

Новый Уголовный кодекс РФ добавил к предметам, имеющим особую ценность, признак художественную и предусмотрел ответственность за совершение деяния группой лиц
по

предварительному сговору или организованной группой; совершенное неоднократно; повлекшее уничтожение, порчу или разрушение предметов или документов, указанных в части первой настоящей статьи.

Особенностью данного состава преступления является не форма хищения, а специфические свойства предмета преступления: историческая, научная, художественная или культурная ценность, Пленум Верховного Суда РФ указал, что особая ценность предметов

См.: Орехов В.В. К вопросу о совершенствовании норм уголовного закона// Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Иркутск, 1995. - С.72.

83

“определяется на основании экспертного заключения с учетом не только их стоимости в денежном выражении, но и значимости для истории, науки, культуры”1 .

В качестве примера можно привести дело Файнберга, который с соучастника похитил 104 дела и 4021 документ охватывающие период с 1723 по 1914 год. Сумма похищенного на момент возбуждения уголовного дела равнялась $ 24 620 094, 57. Напомним для сравнения, что в нашумевшем “деле Дмитрия Якубовского”, где исследовалась попытка хищения документов из фондов российской Национальной библиотеки, речь шла всего лишь о нескольких сотнях тысяч долларов США2.

Объективная сторона рассматриваемого преступления выражается в хищении перечисленных предметов и документов, независимо от способа их изъятия (тайно, открыто, с помощь насилия, обмана или злоупотребления доверием). Таковым может быть кража, мошенничество, присвоение, растрата, грабеж и разбой3.

Уголовная ответственность предусмотрена за хищение указанных предметов не только из государственных или общественных организаций и предприятий, но и у граждан, владеющих ими правомерно либо незаконно.

Часть 2 ст. 164 УК РФ предусматривает квалифицирующие признаки, в частности, хищение, повлекшее уничтожение, порчу или разрушение предметов или документов, Под уничтожением предметов, имеющих особую ценность, понимается приведение их в полную негодность, когда они навсегда утрачивают историческую,
научную,

‘См.: Бюл. ВС РФ, 1995, № 7; Борзенков Г.Н. Юридический мир № 6-7.1997. - С.45. 2См.: Похитители раритетов / Вне закона, 1998, № 15. - С.21-23.

3См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М: Юристъ, 1996. -С.424-425.

84

художественную или культурную ценность и не могут быть использованы по своему назначению. Под порчей или разрушением предметов, имеющих особую ценность, понимается причинение этим предметам такого вреда, что делает невозможным их использование без восстановления или исправления1.

§3. Криминалистическая характеристика преступлений - информационная база методики расследования преступлений против собственности

Криминалистическая характеристика преступлений представляет собой абстрактное научное понятие, используемое в методике расследования преступлений в целях избрания эффективной системы следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, тактики их проведения. Системный подход к познанию явлений материального и социального мира в настоящее время приобладает во всех научных направлениях, так как любой отдельный предмет познания следует рассматривать не как отдельно существующий, независимый от других, существующих рядом с ним или иным, а как взаимосвязанный, взаимозависимый, являющийся лишь элементом большей системы, составной частью которой он является и который в свою очередь также составляет целый ряд подсистем более низкого составного уровня. Все в мире взаимосвязано и взаимообусловлено - гласит материалистическая диалектика.

Достижениями современных наук установлено, что, несмотря на кажущийся беспорядок в неорганической и живой природе, она носит организованный характер. Как между ее частями, так и между целым и

‘См.: Там же. - С.425.

85

частями существует определенный порядок, который принято называть системой. «Громадный ряд явлений и процессов объективной действительности можно рассматривать в качестве систем: явления биологической и социальной природы, неорганической природы и техники, а также результаты и продукты человеческой деяятельности. Трудно указать на то, что не является системой, чем на то, что ею является» . Здесь обращает на себя внимание отнесение к системам результатов и продуктов человеческой деятельности. С криминалистической точки зрения это очень важно, так как наука об исследовании последствий преступлений имеет в виду такую преступную деятельность, которая зачастую специально направлена на создание беспорядка в окружающей среде (например, поджог с целью сокрытия другого преступления)2.

Современная методология системно-структурного анализа показывает, что подобная преступная деятельность не может достичь цели, так как от разрушения одной системы создается другая3. Под системой многие авторы понимают специфически выделенное из окружающей среды целостное множество элементов, объединенных между собой совокупностью внутренних связей или отношений . Система характеризуется множеством свойств ее сторон, имеющих познавательное значение. Система может быть материальной и не материальной. Она может быть сложной и простой. Сложная система может рассматриваться как сумма предметов (объектов). И одиночный

‘Петрушенко Л.А. Принцип обратной связи. - М., 1967. - С. 33.

См.: Казаков Г.Н. Осмотр места происшествия по делам о пожарах.- М., 1978. “См.: Клус Г. Кибернетика и философия. - М., 1964. - С.118.

См.: Кравец Л.С. Вероятность и система. - Воронеж, 1970. - С. 44; Овчинников Н.Ф. Принцип сохранения. - М. 1966; Аверьянов А.Н. Системное познание мира. - М., 1985.-С.43.

86

предмет выступает как сложная совокупность свойств, качеств и отношений .

Система организована в пространстве и времени. Она поэтому рассматривается не только в настоящем, но также в прошлом, что характерно для познавательно ретроспективной деятельности при расследовании преступлений, а также и настоящей в смысле познания поведения преступников и их пособников в период расследования. Система взаимодействует как внутри между классами, видами и группами элементов, так и отдельными элементами. Они взаимодействуют также с внешней средой и другими системами, в которых может отражать свою сущность. Если иметь, например, ввиду кражи, то закономерности отражения системы деятельности преступника в материальной обстановке совершенного преступления особенно характерны. Поэтому криминалисты вполне обоснованно пришли к выводу о том, что «отражение в материальной среде выступает в качестве информационных структур между взаимодействующими объектами. Этому акту присуща строгая у порядочность, характеризующая сущность и содержание следов-отпечатков на уровне тождества или подобия отраженному объекту. Отображение явлений действительности сознанием человека, лежащее в основе формирования идеальных следов, также упорядочено и способно активно отражать объективный мир и происходящие в нем события и изменения» .

Вместе с тем авторы приведенной цитаты слишком ограничили процессы отражения преступления следами-отпечатками, к которым в

См.: Уемов А.И. Вещи, свойства и отношения. - М., 1968. - С.525.

Баев О.Я., Гуняев В.А. Методологические основы расследования отдельных видов преступлений/УРасследования отдельных видов преступлений. - Воронеж, 1986. - С.

87

криминалистике относятся лишь трасологические следы, то есть следы в узком смысле понимания. Процессы информационного отражения в действительности значительно шире, как в материальном (следы-отпечатки), так и идельном отношениях. Это было установлено в последние десятилетия известными авторами- криминалистами. В трудах Р.С. Белкина, А.И. Винберга, А.В Дулова, В.Я. Колдина, И.М Лузгина, Г.А. Самойлова, Д.А Турчина и многих других показано как, в каких формах отражаются следы преступления в материальной действительности. В трудах указанных ученых раскрыто содержание криминалистической информации в качестве составной части всеобщего процесса отражения. В зависимости от его конкретного процесса она пораждается различными следами преступления, в основе которого лежат изменения, происходящие от взаимодействия преступника с окружающей средой. Указанные изменения воплощаются в материальную оболочку, то есть овеществляются и становятся следами прошлых событий. В таком широком информационном понятии трасологические следы представляются лишь своеобразным видом изменений, далеко не исчерпывающим информацию о преступлении.

Все эти закономерности отражения информации полностью относятся также к совершению преступления и его расследованию. Криминалистическая и уголовно-правовая деятельность не являются в данном случае исключением из законов, охватывающих материальный и духовный мир.

Комплексное криминалистическое изучение преступности в плане «преступление-расследование» на много выгоднее и более перспективное, чем изучение преступления его криминалистической характеристики и отдельно деятельности органов расследования. Как бы

88

непривычно звучало объединение практически не объединимых двух понятий преступной и криминалистической деятельности, их исключительная зависимость и связь одного от другого очевидна, поскольку преступление в структуре борьбы с преступностью неминуемо предполагает расследование, а последнее без преступления или его предположения немыслимо.

К сожалению, на определенном этапе развития науки феномен преступления все более рассматривался отдельно, несмотря на то, что при этом оговаривалась необходимость его для органов расследования. С другой стороны, независимо от первого, отдельно уделялось внимание приемам и методам деятельности органов следствия и дознания. Так появилось посуществу самостоятельное учение о криминалистической характеристике преступления, по поводу которого криминалисты создали немалый объем научных трудов, глубоко и детально рассматривая причины его появления и необходимость развития для практической деятельности.

Почти одновременно с появлением теории криминалистической характеристики по инициативе Г.Г. Зуйкова было обращено внимание на само преступление, способ его совершения, механизм преступления1 и тоже как деятельность, но уже противоположная криминалистической, которая предполагает деятельность по расследованию преступлений, порождает последнюю. Эта закономерность вполне естественное причинное (казуальное) явление, изучалось одной и той же наукой криминалистикой.

См.: Зуйков Г.Г. Криминалистическое понятие и значение способа совершения преступления// Труды Bill МВД СССР. - М., 1967, № 15. - С.56; Кустов A.M. Теоретические основы учения о механизме преступления. - М.: Академия МВД РФ, 1997.

89

По этому поводу нам созвучно мнение Р.Г. Домбровского, который писал, что «преступление вызывает к жизни деятельность следственных органов по выявлению установлению всех его обстоятельств. Именно здесь выявляется предмет науки криминалистики. Одна из двух сторон предмета криминалистики - преступление, другая его сторона -криминалистическая деятельность (криминалистические приемы и методы раскрытия преступлений)» .

По нашему мнению, можно говорить о преступлениях и их расследовании в направлении или объеме следующих подсистем, которые, будучи тесно взаимосвязаны друг с другом, составляют единое целое системное образование «преступление-расследование». Ее образуют следующие подсистемы.

  1. Подсистема материального пространства, связанного с преступлением, то есть территория, на которой произошло событие преступления. Обычно в криминалистике под указанным пространством имеют ввиду место совершения преступления или обстановку совершенного преступления. Под последней можно понимать значительно широкое пространственное материальное образование нежели место совершения преступления.

Такое понимание оправдано тем, что преступление как деятельность, связанная с незаконным владением украденными ценностями, способно распространить свое содержание на большие пространства, оставляя за собой информацию (следы) об основном центральном моменте преступных действий. Такая информация возникает в результате деятельности, направленной на сокрытие (тайну)

Домбровский Р.Г. Проблемы криминалистического учения о
преступлении// Повышение эффективности расследования преступлений. - Иркутск, 1986. - С. 16.

90

преступления, а также в результате реализации краденого, пользования краденым, хранением его и так далее.

Теперь уже в теории криминалистики и практической деятельности по расследованию преступлений твердо приобладает мнение, что материальная информация о преступлении наиболее многочисленна и устойчива и объективна, а также более достоверна в сравнении с вербальной. Преступные действия, начиная с приготовления и кончая сокрытием содеянного, неминуемо связана с изменениями материальной действительности, которой свойственно отображать причины изменчивости, имеющим своим содержанием сигнальные формы информации.

  1. Второй подсистемой является очень важный элемент - время. Преступление всегда совершается в пространстве и времени. Поэтому некоторые авторы рассматривают пространство и время в единстве, не выделяя их отдельной самостоятельности. Основы такого понимания еще в 1978 году заложил в своих работах В.И Шиканов. «Таким образом, любая материальная система, - писал В.И Шиканов, - характеризуется пространственными свойствами. Каждый процесс имеет еще и временные свойства, характеризуется временем. Несмотря на то, что пространство и время неотделимы друг от друга - это равные формы бытия с различными изменениями, определяющимися различием их свойств»1. И далее: «Время - свойство последовательного существования сменяемых друг друга систем в некотором процессе»2. Иркутская школа криминалистов придерживается указанного мнения о неразрывности пространственных и временных явлений3.

‘Шиканов В.И. Проверка алиби. - Иркутск, 1978. - С. 13-14.

2Тамже.-СЛ4.

3См. например: Аббасова И.С, Кручинина II.В.. Шиканов В.И. Время как базисный

элемент криминалистически значимой информации о событии преступления.

Иркутск. 1994.-С. 15.

91

Надо заметить, что авторитет и влияние иркутского криминалистического направления заслужили внимание других криминалистов, которые безоговорочно восприняли приведенное выше мнение о неразрывном единстве пространства и времени. Так, Н.П. Яблоков, раскрывая понятие обстановки совершенного преступления также соотносит пространство и время. «Обстановку совершения преступления можно определить как систему различного рода взаимодействующих между собой объектов, явлений и процессов, характеризующих условия места и времени, вещественные, природно-климатические, производственно-бытовые и иные условия окружающей среды, особенности поведения не прямых участников противоправного события, психологических связей между ними и другие обстоятельства объективной реальности, сложившиеся (независимо или по воле участников) в момент преступления и влияющие на способ его совершения и механизмы, и проявляющиеся в различного рода следах, позволяющих судить об особенностях этой системы и содержании преступления»1. Чтобы установившееся, преобладающее в теории мнение об абсолютной зависимости пространства и времени не превратилось в догматический постулат, сопряженный с таким же подходом в криминалистической практике расследования уголовных дел, сделаем попытку внести в оценку сущности их некоторое уточнение, которое, на наш взгляд, придаст названным категориям присущую им самостоятельность, требующей значимости и учета во многих случаях методических приемов при расследовании.

Решению данной задачи помогают исследования сущности пространства и времени Д.А. Турчина, который не отрицает общей свзяи и зависимости между пространством и временем, но тем не менее

‘Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования. - М., 1985. - С.62.

92

обратил внимание на многие случаи самостоятельного значения пространства и времени в качестве источников информации. Дело в том, что утверждение Д.А. Турчина о наличии единства в понимании пространства и времени связывается с условием наличия движения, изменения материальной субстанции в пространстве как совокупности любого материального образования. «Пространственно-временные отношения возникают на основе всех форм движения, развития и изменения, - писал он в своем известном труде, - вместе взятые, они всегда создают структурную систему, основными компанентами которой являются пространство, время и движение. Структурная зависимость пространство - движение - время выступает в качестве структурной связи сменяющихся состояний. Без движения и вне времени не существует изменений в пространстве, а пространственные изменения являются и временными» .

Если считать пространственно-временную связь абсолютной и неизменной, то неминуемо возникает ряд парадоксов, которые сводятся к тому, что: а) время в конкретном его проявлении в определенный момент уходит, исчезает, сменяется другим, а пространство остается без относительных изменений;

б) во многих случаях познания объективной действительности, в том числе и познания преступления, время лишь предполагается в качестве выводного знания, и его нет в наличии в связи с пространством;

в) в связи с этим время бывает прошедшим и будущим и “опознается лишь по следам” в пространстве, поскольку само по себе отсутствует;

Турчин Д.А. Теоретические основы учения о следах в
криминалистике. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та. 1983.-С. 147

93

г) в материальной объективной действительности одно и то же время, как правило, охватывает ряд различных пространственных образований.

На это отличительное различие между пространством и временем также указал Д.А Турчин в своей работе о необходимости и случайности, обратив внимание на одновременное, параллельное протекание различных процессов и явлений в различных пространственных образованиях .

Таким образом, движение не всегда строго детерминировано с пространством и как первое, так и второе могут существовать отдельно. Это означает, что для познания преступления в одном и том же пространстве может быть отражено различное время, как, впрочем, в одном и том же времени отражаются различные пространства. Короче говоря, пространству и времени присущи те же самые законы всеобщего отражения в материальной действительности.

  1. Следующая подсистема - «преступление-следствие» не менее сложнее предыдущей, так как она состоит из многих звеньев самостоятельных действий, по существу являющихся причиной возникновения как преступления, так и деятельности органов по его расследованию. Эта подсистема является единством двух остро противоположных подсистем более низшего уровня деятельности, которые отрывать друг от друга нецелесообразно, так как они во многих случаях обусловливаются друг другом, то есть протекают с учетом зависимости друг от друга. Начинаются они с совершением преступления, рассматриваемого в материальном уголовном праве в

‘См.: Турчин Д.А. Необходимое и случайное в механизме преступления// Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. Материалы международной практической конференции. - Иркутск, 1995. - С. 33-35.

94

виде комплекса физических и интеллектуально-психологических поступков, направленных на недозволенное достижение незаконного, преступного результата, который также может наступить как предусмотренный в уголовном законодательстве в результате неосторожности или халатного отношения к своим обязанностям.

Начало единства указанных подсистем деятельности возникает под действием лица, совершающего преступление и действующего в ряде случаев по заранее разработанной модели под прикрытием тайны. Поэтому в этот период органы расследования зачастую находятся в неведении о совершенном преступлении и, надо сказать, в этом заключается их основная уязвимость, слабость в немедленном активном противостоянии преступности. Вызванные неопределенностью затруднения ограничивают своевременное познание (расследование) преступления. Во многих случаях и главным образом они вынуждены осуществлять свою познавательную деятельность ретроспективно.

Л.Д. Самыгин рассматривает деятельную сторону следствия, но не концентрирует внимание на ее жесткой зависимости от подсистемы криминальной деятельности. Правда он заметил, что «до начала функционирования системы (органов расследования - Н. Б.) все носители криминалистической информации находятся во внешней среде. После начала функционирования системы носители информации один за другим попадают в сферу или «орбиту» уголовного процесса, как многие говорят, превращаясь в источники информации и становясь тем самым элементами системы расследования. На «вход» системы поступает главным образом информация, на «выходе» системы - также информация, но не только исходная, первоначальная, а и «выводная»,

95

т.е. логически преобразована в выводы»1. Далее автор, характеризуя многие стороны деятельности по расследованию преступлений, не заострил внимания на указанное «вынужденное» отставание в получении информации о происшедщих преступных событиях и неблагоприятных условиях в связи с этим деятельности органов расследования и связанными с этим проблемами, несмотря на то, что это прямо вытекает из приведенной цитаты.

Задача заключается в том, чтобы максимально приблизить расследование ко времени совершения преступления. Преимущества такого положения очевидны и не требуют пояснений. В криминалистике эта проблема разрешается, во-первых, производством неотложных и первоначальных следственных действий. Во-вторых, раскрытием преступлений по «горячим следам», что можно вполне отнести к первому условию. В-третьих, при помощи оперативно-розыскной деятельности. В-четвертых, научно- техническим и электронным наблюдением за объектами собственности и лицами, подозреваемыми в склонности совершать экономические преступления, а также патрульным наблюдением. Кстати отметить, что наблюдение и, в частности, патрульное является одним из эффетивных мероприятий в отслеживании лиц с преступными намерениями и поэтому широко применяется в практической деятельности органов полиции многих стран. А.Н.Гусаков сообщает, что различные виды наблюдения широко применяются службой полиции в США. Поскольку мы придаем методам наблюдения самое серьезное внимание, то, упомянув об этом, рассмотрим различие методики наблюдений более позже.

Несмотря на некоторое многообразие мер, направленных на

‘Самыгин Л.Д. Расследование преступлений как система деятельности. - М., 1989. -С. 18.

96

достижение максимального сближения органов расследования с преступной деятельностью в пространстве и времени, далеко еще не достигнуты эффективные результаты в решении указанной важнейшей задачи воздействия и выявления лиц, совершающих преступления. Значительной части преступников по прежнему удается уйти, скрыться с места совершения преступления, а по перечисленным выше делам в области экономических преступлений против собственности (мошенничестве, злоупотреблении властью, вымогательстве и т.п.) умело завуалировать, законспирировать или фальсифицировать под законную преступную деятельность, что крайне отрицательно отражается на общих результатах борьбы с преступностью, направленной против собственности.

Таким образом, задача своевременно настигнуть преступника, быстро разгадать его личность попрежнему остается одной из важнейших в теории и практики раскрытия и расследования преступлений.

Криминалистическая характеристика преступлений против собственности представляет собой систему сведений о типовых криминалистически значимых признаках этих преступлений и взаимосвязях между ними, служащих для построения и проверки следственных версий при решении основных задач, возникающих в процессе доказывания.

А.Н. Колесниченко вполне справедливо на первое место в системе элементов криминалистической характеристики преступлений поставил способ подготовки, совершения и сокрытия преступлений1. Еще в

См.: Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений. Автореф. Дне… д-ра юрид. наук. -Харьков, 1967. С.36.

97

большой степени это справедливо при оценке преступлений против собственности, поскольку законодатель в обязательном порядке возлагает на органы следствия и дознания обязанность установить способ совершения хищения, обмана, умышленного или неосторожного повреждения имущества.

Вопросам уголовно-правового анализа способа совершения преступления были посвящены работы Л.Л. Кругликова , В.Н. Кудрявцева”, Н.П. Пономаревой’, Н.И. Панова и др. Вместе с тем, ряд аспектов этой сложной проблемы остались не исследованными, а по некоторым были высказаны достаточно спорные суждения. Достаточно часто к способу совершения преступления обращались в своих исследованиях представители криминалистики и уголовного процесса5.

Вопросы учения о способе они рассматривали применительно к методикам раскрытия и расследования преступлений, квалификация которых осуществлялась по статьям УК РСФСР6.

В юридической литературе по нет единства взглядов на понятие способа совершения преступления. Поскольку способ
характеризует

Кругликов Л.Л. Способ совершения преступления (вопросы теории). Дисс… канд. юрид. наук. Свердловск, 1971.

Кудрявцев В.Н. Способ совершения преступления и его уголовно-правовое значение // Советское государство и право. 1957. N8.

3Пономарева Н.П. Уголовно-правовое значение способа совершения преступления. Автореферат дисс… канд. юрид. наук. М, 1970.

4Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная
ответственность. Харьков, 1982.

См. напр.: Васильев А.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.Я. Планирование расследования преступления. М, 1957; Драпкин Л.Я., Уткин М.С. Понятие и структура способа совершения преступления/Шроблемы борьбы с преступностью. Омск, 1978; Жордания И.Ш. Структура и правовое значение способа совершения преступления. Тбилиси, 1977; Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления. Автореферат дисс… д-ра юрид. наук. М., 1970; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 169.

См. например: Гавло В.К. Расследование и предупреждение хищений, совершаемых с использованием служебного положения, на предприятиях молочной промышленности. - Томск, 1978. С. 6-61.

98

процесс осуществления преступного деяния с внешней стороны, в его определение включены главным образом объективные признаки. Условно можно выделить два подхода к разрешению проблемы:

1) определение понятия с помощью анализа составляющих его элементов. При этом способ трактуется как порядок, метод, прием или совокупность приемов, комплекс (система) действий, применяемых лицом при совершении преступления. Пожалуй, наибольшее число сторонников у определения, которое изложил В.Н. Кудрявцев: «Под способом совершения преступления понимается определенный порядок, метод, последовательность движений и приемов, применяемых лицом»1, 2) 3) рассмотрение способа совершения преступления как формы выражения преступного действия или бездействия . 4) При хищении способ совершения преступления является обязательным элементом объективной картины события, в то время как для многих других преступлений (хозяйственных, должностных и т.д.) -факультативным. Выяснение способа важно не только для квалификации деяния, но и является условием для правильного построения версий расследования. При этом нельзя не обратить внимание на разнообразие конкретных способов, посредством которых совершается хищения, а также мобильность (изменчивость) этих способов. Наиболее наглядным в этом плане является мошенничество. Так, в годы НЭПа продавались несуществующие товары, распространились несуществующие печатные издания, производились денежные сборы, давались объявления и рекламы для несуществующих издательств, собирались пожертвования на несуществующие учреждения, на благотворительные и культурно-

1 Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С.71; См. также: Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. С.44. 2См. подробный аналич взглядов: Романков А.Н., Букаев Н.М. Насилие как способ совершения преступлений против собственности. - Сургут, 2001.

99

просветительные цели, получались денежные пособия в учреждениях социального страхования, приобретались в кооперативах товары в кредит с помощью подложных документов.

Во время гражданской войны и в первые послевоенные годы, когда царили голод и разруха, а также в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., получила распространение продажа вместо настоящих продуктов питания или промтоваров их имитаций. Так, вместо сахарного песка продавали белый речной песок, вместо муки - мелкоистолченный мел и др. В настоящее время такие способы совершения мошенничества в практике не встречаются. Однако известны случаи, когда вместо красной икры или крабов в консервных банках оказывалась морская капуста, солидол. Появились новые, до сих пор мало известные способы.

Способ совершения преступления изучается многими науками, которые исследуют различные аспекты проблемы борьбы с преступностью: уголовным правом, криминологией, уголовным процессом, криминалистикой. По мнению Н.И. Панова, определяющее значение среди них имеет наука уголовного права, которая является базовой, фундаментальной наукой по отношению к другим дисциплинам криминального цикла, которые в данном случае выступают в качестве прикладных наук. Поэтому все дисциплины, изучающие способ совершения преступления, должны исходить из одного общего для всех их понятия способа, разрабатываемого наукой уголовного права1. Впрочем, Н.И. Панов не исключает возможности разработки понятия “способа совершения преступления” в криминологии, уголовном процессе и криминалистике2.

См.: Панов Н.И. Об изучении способа совершения преступления (методологический аспект) // Проблемы соц. законности. Вып. 9. - Харьков, 1982. С.111-118. 2См.: Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. -Харьков: Вищашк.. 1982. С. 25-26.

100

К сожалению, признав это, автор в дальнейшем сосредоточивает внимание только на уголовно-правовом аспекте понятия и сущности способа совершения преступления. Он не обращает внимания на то, что в криминалистике о способе совершения преступления как о системе или комплексе детерминированных условиями внешней среды и психофизическими свойствами личности преступника взаимосвязанных действий по подготовке, совершению и сокрытию преступлений, осуществляются преступником в определенном порядке и направлены на достижение преступной цели.

Правда, в литературе высказываются мнения о необходимости интегрировать понятие “способ совершения преступления”1, вычленить из него действия по его сокрытию и т.п. Представляется целесообразным принять предложение об употреблении термина “способ преступления” для интефированной оценки способов осуществления на всех его этапах; термином “способ совершения преступления” обозначать действия по подготовке и осуществлению преступления (при необходимости можно употреблять выражение “способ приготовления к преступлению”, если действия субъекта исчерпываются приготовлением), а термином “способ сокрытия преступления” - действия, связанные единым замыслом с первыми этапами преступной деятельности2.

Думается, что в данном вопросе более прав Г.Г. Зуйков, который отмечал, что главная задача формирования криминалистического учения о способе состоит не в том, чтобы расчленить единое на части и

См.: Коврижный В.Н. Деятельность органов прокуратуры по делам о нераскрытых убийствах. Автореф. Дис… канд. юрид. наук.- Харьков, 1969: Овечкин В.А. Расследование преступлений, скрытых инсценировками: Учеб. Пособие. - Харьков: Изд-во Харьков, юрид. ин-та, 1979. С. 6.

‘См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. -М.: Юрид. лит., 1988. С. 215.

101

рассматривать их как автономные образования, а в том, чтобы выявить связи разнонаправленных действий и рассматривать их в комплексе1.

Способ сокрытия преступления может рассматриваться как самостоятельная структура категории лишь в том случае, если в его содержание входят действия преступника, находящиеся за рамками деяний, предопределяемых первоначальной целью преступления, т.е. за пределами первоначального преступного замысла. Как показывают наши исследования, способ сокрытия характерен не для всех видов хищения, в частности, при мошенничестве этого не бывает”.

Применительно к действиям, направленным на сокрытие преступления, следует отметить, что безотносительно к тому, совершаются ли таковые после окончания преступления, в процессе или до начала его осуществления, они также не входят в объективную сторону состава преступления. Поэтому мы согласны с теми авторами, кто считает, что о способе можно говорить лишь применительно к поведению в стадии исполнения преступления, которым непосредственно осуществляется действие, предусмотренное уголовным законом. Применительно к приготовлению и сокрытию преступления речь можно вести лишь о способах приготовления или способах сокрытия преступления, но не о способах его совершения. Добавим, что уголовное право является базовой, фундаментальной дисциплиной по отношению к другим наукам криминального цикла. Поэтому все науки, изучающие способ совершения преступления, должны, на наш взгляд, исходить из общего уголовно-правового понятия.

‘См.: Зуйков Г.Г. О способе совершения и способе сокрытия преступления // Оптимизация расследования преступлений. Иркутск: Изд-во Иркут. Ун-та, 3983. С. 59.

См.: Букаев Н.М. Расследование преступленых посягательств на
имущество граждан, совершенное путем мошенничества. - Сургут, 1999.

102

Способ сокрытия преступления не имеет универсального характера. Нам представляется, что его выделение в качестве самостоятельной категории могло состояться, в случае, если бы он сопровождал любое (а не отдельное) преступление. “Далеко не всегда способ включает все три названных элемента, есть такие преступления, “импульсивные”, которые состоят только из действий по совершению преступления, например, без мотивное или из хулиганских побуждений нанесение телесных повреждений” . 11отгому, говоря о способе совершения хищения, следует иметь в виду совокупность взаимосвязанных действий по подготовке, совершению и сокрытию данного преступления.

Идея о самостоятельности существования способа сокрытия преступления получила поддержку со стороны И.М. Лузгина, В.П. Лаврова, В.Н. Карагодина. Так, например, В.Н. Карагодин рассматривает способ сокрытия преступления в рамках проблемы противодействия предварительному расследованию2.

Преступление с криминалистической точки зрения характеризуется также определенными изменениями материальной обстановки, в которой оно подготавлиается и совершается. На месте совершения нередко остаются различного рода орудия и средства, предметы. Следы преступления в ряде случаев несут на себе вещественные доказательства (различные документы - поддельные счета, квитанции, наряды и другие документы). Это - будущие вещественные доказательства по делу3.

Каждый вид (группа) преступлений имеет свои особенные материальные последствия, обобщенные данные которые
играют

‘См.: Криминалистика: Учеб. для вузов / И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин, Е.П. Ищенко и др.; Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. -М: Высш. шк. 1994. С. 231. ‘См.: Карагодин В.Н. Преодоление противодействия
предварительному расследованию. -Свердловск, 1992.

“См.: Турчин Д.А. Научно-практические основы криминалистического учения о материальных следах. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1996. С.28-32.

103

важную роль в раскрытии преступлений. Как подчеркивает И.Ф. Пантелеев, “…совокупность данных о материальных следах преступления, их особенностях и локализации - важный элемент криминалистической характеристики преступления”1.

Некоторые авторы расширяют понятие следов как элемента кримналистической характеристики преступления. Так, В.И. Гончаренко, давая криминалистическую характеристику должностных преступлений, включает в нее в качестве элемента “типичные материальные следы и иные источники сведений о преступлении и вероятные места их нахождения”2.

Нам представляется, что для криминалистической характеристики хищений особое значение имеет вторая часть фразы - “…иные источники сведений о преступлении и вероятные места их нахождения”, поскольку для преступлений против собственности, как свидетельствует практика, изменения вещественной обстановки места совершения преступления имеют существенное значение.

Эти изменения, отображая действия преступника, потерпевшего и других лиц, действия орудий, средств и механизмов (например, автомашины), состоят в нарушении первоначального положения, местонахождения, состояния и структуры различных объектов, составляющих вещественную среду, в которой совершено преступление; точно также имеют существенное значение следы- отображения (следы рук, ног, инструментов и др.). Современные технические средства позволяют идентифицировать не только предметы, но и микрочастицы. Следственная практика имеет опыт раскрытия хищений с помощью анализа микрочастиц.

‘См.: Пантелев И.Ф. Криминалистика. - М.: Юрид. лит., 1988. С. 463. См.: Советская криминалистика. - Киев: Вища шк., 1988. С. 274.

104

Представляется целесообразным включить в криминалистическую характеристику следов отдельных видов хищений (мошенничества, присвоения или растраты, вымогательства, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) также наличие связи между преступником и потерпевшим, а также характер их отношений. Обычно люди имеют определенный круг знакомых, друзей, соучеников, сослуживцев, родственников и других лиц, с которыми поддерживают более или менее устойчивые отношения. В связи с этим они знают друг о друге больше, чем другие, в том числе им известны факты или документы, которые оказываются важными при расследовании.

Личностные, бытовые и другие виды связей имеют значение не только по линии потерпевший - преступник, но и для установления категорий свидетелей. Так, родственники могут знать о лицах, делавших какие-то предложения потерпевшему, хранить переписку или иные предметы, имеющие отношение к расследуемому событию.

Важным показателем хищения чужой собственности является то, чем конкретно завладел преступник, т.е. установить предмет посягательства. Полученные нами по этому вопросу эмпирические данные и обобщенные при изучении 843 уголовных прявлений, выглядят следующим образом: деньги служили предметом посягательства в 657 случаях; ценные бумаги - в 2; изделия из драгоценных металлов - в 41; предметы одежды - в 59; предметы питания - в 5; иное имущество - в 78 случаях1.

‘См.: Букаев Н.М. Расследование преступных посягательств на имущество граждан, совершенных путем мошенничества. С.31.

105

Преступники в подавляющем большинстве стараются завладеть деньгами и другими ценностями. Остальные объекты не играют сколько-нибудь существенной роли. Вопрос об ущербе, причиненном мошенничеством, имеет сугубо практическое значение, поскольку судебная практика придерживается твердого правила привлекать к уголовной ответственности только за мошенничество, приведшее к значительному ущербу.

Личность преступника - понятие широкое, выражающее сущностную характеристику лица, сложный комплекс характеризующих его социально-значимых черт, признаков, свойств, связей и отношений, его нравственный и духовный мир, взятые в развитии, во взаимодействи с социальными и индивидуальными жизненными условиями, в той или иной мере повлиявшими на совершение преступления1.

В криминалистической литературе справедливо предлагается закрепить предмет изучения личности преступника в уголовно- процессуальном законе в качестве самостоятельного элемента доказывания. Это не только сделало бы изучение личности преступника обязательным, но и гарантировало бы получение необходимого минимума сведений о нем в каждом уголовном деле и достаточный, стабильный уровень изученности личности всякого, совершившего преступление”.

Но это важное предложение, сделанное Н.Т.Ведерниковым в 1978 году до настоящего времени не получило законодательного отражения.

См.: Советская криминалистика: Методика расследования отдельных
видов преступлений. - Кие»: Вища шк., 1988. С.38.

“См.: Ведерников II. Г. Личность обвиняемого и подсудимого: (Понятие, предмет и методика изучения). Томск: Томск, ун-та, 1978. С. 79.

106

Поэтому он, вновь возвращаясь в 1988 году к этой проблеме1, подчеркивает большое значение для криминалистической характеристики преступлений социальных, социально-демографических и социально-психологических свойств личности преступника, которые и определяют его личность, индивидуализируя и одновременно характеризуя ее.

Поддерживая эту точку зрения, полагаем, что изучение личности преступника должно стать обязательным в уголовном судопроизводстве. В этот процесс необходимо включить полученные сведения биографического, анкетного характера (пол, возраст, национальность, образование, семейное положение, род занятий и т.п.), а также тех, которые характеризуют проявление личности в основных сферах деятельности общества, образа жизни (участие в трудовой деятельности, поведение в быту, на досуге); социально-психологические свойства личности (темперамент, воля, эмоция) и другие фаторы, накладывающие отпечаток на личность как таковую.

Важной характеристикой личности преступника, имеющей особое значение для определения криминалистической характеристики преступления, является установление отношения данного субъекта к закону, его правовое поведение в норме и патологии, т.е. установление наличия или отсутствия факторов прошлого антиобщественного и противоправного поведения обвиняемого (административные правонарушения, задержания и приводы, прежние судимости, прекращение дела и т.п.). Это позволяет выявить некоторые закономерности в поведении обвиняемых на следствии и в суде, которые могут быть включены а методику расследования отдельных видов

См.: Ведерников Н.Т. К вопросу о криминалистической характеристике преступления // Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. -Томск: Томск, ун-та, 1988. С. 230-231.

107

преступлений1.

Учет криминалистической характеристики личности преступника особенно важен при расследовании таких видов хищений, как-то: мошенничества, разбоев, вымогательства, хищений предметов имеющих особую ценность, поскольку в поведении этой категории преступников прослеживаются определенные закономерности.

На наш взгляд, в наибольшей степени они проявляются в приверженности преступника к какому-то одному избранному им способу и многоэпиюдноети преступной деятельности.

Для того чтобы иметь более полное представление о состоянии многоэпизоднои преступной деятельности, в частности, мошенничества была проведена специальная группировка эпизодов (табл. 1).

Таблица 1 Группировка эпизотов мошенничества

Преступление Кол-во эпизодов по делу 1 2- 3 4-5 6-10 11-15 16< Всего Групповое Одиночное 64 19 11 - - 5 86
61 20 17 4 6 194 99 Всего: 150 80 31 17 4 11 293 Из приведенных данных видно, что более половины преступников (150 человек, или 51,2%), совершили один факт мошенничества, то в 2-3 эпизодах участвовало 80 человек (27,3%). Более длительная преступная деятельность оказывается менее характерной: в 4-5 эпизодах участвовал

‘См.: Криминалистическая характеристика преступлений // Сб. науч. тр. - М., 1984.

С.77.

108

31 человек (10,6%); в 6-10 - 17 (5.8%); 16 и более эпизодах - 11 человек (3,8%о).

Многоэпизодной преступной деятельностью занималось всего около половины изученных нами человек. По продолжительности преступной деятельности они распределялись следующим образом: до 10 сут. - 23,8%; до 20 - 7,0%; до 30 - 8,4%; от 1 до 2 мес. - 10,5%; от 2-3 -7,0%; от 3 до 6 - 1 1,0%; от 6 мес. до 1 г. - 9,1% и свыше 1 г. - 21,0%.

Отметим, что однократные и чрезвычайно непродолжительные преступления, как правило, распространены среди мошенников, действовавших в одиночку (67,5%), среди участников групп - 53,6%.

На наш взгляд, представляет интерес личность преступника в структуре криминалистической характеристики вымогательства в первую очередь в плане тех специфических признаков и свойств, которые сливаются с другими элементами криминалистической характеристики и прежде всего со способом, предметов вымогательства, а также со следовой картиной данного вида преступлений.

Личность вымогателя можно отнести к двум типам:

1) лица, совершившие вымогательство без подготовки, спонтанно. Таких вымогателей относят к типологической группе «случайные преступники»; 2) 3) лица, совершившие вымогательство с предварительной подго- товкой. Таких вымогателей относят к типологической группе «профессиональные преступники». 4) Для первой категории лиц характерным является невыраженная дифференциация между положительными и отрицательными потребностями. Особенно это характерно для несовершеннолетних. Они считают, что таким поведением утверждают свой авторитет в среде обитания. Немаловажную роль в этом сыграла и пресса, которая создала вымогателям-рэкетирам ореол непобедимости. Поэтому вымогательство стало

109

еще и модным. Большинство лиц данной категории работает или учится, характеризуется положительно, занимается спортом (многие имеют высокие разряды, есть и мастера международного класса).

Такой внешне респектабельный образ жизни создает определенный иммунитет от всяческих подозрений со стороны правоохранительных органов.

Ко второму типу относятся личности вымогателей с преимущественной преступной установкой: характеризуются наличием таких негативных черт, в силу которых они ищут такие криминогенные ситуации, в которых возможно совершение преступления, при необходимости создают их и используют все доступные им средства и силы для достижения поставленной преступной цели. Особенностью этого типа является то, что ими гораздо чаще совершаются по несколько эпизодов вымогательств, а также и другие преступления в течение относительно короткого времени. Их способы совершения преступлений характеризуются устойчивостью, большей подготовленностью, продуманностью, дерзостью, скрытностью. Более половины вымогательств совершены ими с применением оружия или спецсредств, заранее подготовленных.

Для группы лиц, относящихся к типу «профессиональные преступники», характерно объединение в организованные преступные группы для совершения преступлений. Эти группы в таком виде вполне заслуживают того, чтобы их называли группами рэкетиров, потому что по форме и по содержанию они составляют сообщество мафиозного типа и служат мощным катализатором антиобщественного поведения окружающих их членов общества.

Факт совершения вымогательства организованной преступной группой имеет не только уголовно-правовое и криминалистическое, но еще и социально-психологическое значение. Оно состоит в том, что ор- ганизованные преступные группы зачастую проявляют тенденцию к

110

росту их численности. Привлечение в группу новых соучастников идет как по инициативе преступной группы, когда ей необходимы те или иные лица для решения специфических задач (владеющие приемами различного вида рукопашного боя, специалисты по радиотехнике, электронике и др.), так и по желанию самих «новичков», которых привлекает возможность легкой наживы. Наметилась тенденция значительного омоложения соучастников данной категории преступлений - это лица в возрасте, как правило, от 16 до 35 лет. Особенно тревожно то, что на преступление молодежь идет сознательно, создавая даже некоторое идеологическое обоснование о восстановлении социальной справедливости, символы, атрибутику и т. п.1

Несколько лет назад в литературе была высказана мысль о специфике криминалистической характеристики групповых преступлений. В.М. Быков указывал, что в структуру их общей криминалистической характеристики должны входить только те элементы, которые являются общими для групповых преступлений любых видов, в частности, сам факт совершения преступления группой, характер групппы (случайная, предварительно сговорившаяся, организованная), а также ее персональный состав, особенности организационной структуры и т.д. Структура же криминалистической характеристики групповых преступлений отдельных видов может дополнительно включать в себя способы совершения преступления и его сокрытия, характеристику личночти потерпевшего, обстановку совершения преступления, особенности предмета преступного

‘См.: Букаев Н.М. Особенности методики расследования вымогательств: Учебное пособие. Сургут: Изд-во СурГУ, 2000. С. 13-14; Романков А.Н., Букаев Н.М. Насилие как способ совершения преступлений против собственности. - Сургут, 2001. С.141-

HI

посягательства и т.д. .

Но с этой позицией не все согласны. В частности, И.Ф. Пантелев включает в общую характеристику также совокупность сведений о типичных обстоятельствах, способствующих совершению данной группы (вида) преступлений”.

Высокий профессионализм ряда отечественных мошенников позволил им при выезде на постоянное место жительства за границу занять там довольно высокое место в преступном мире. Газета “Советская Россия” 17 июня 1989 г. перепечатала из американской газеты “Нью-Йорк Тайме” статью “Вор и в Америке вор…”, в которой рассказано о действиях преступных групп из среды советских иммигрантов. В ней говорится, что сотрудники американских правоохранительных учреждений утверждают, что, хотя преступная сеть включает в себя не более нескольких сотен активных участников из числа прибывших, некоторые из них - квалифицированные уголовного, фальшивомонетчики и мошенники. Их преступная деятельность разнообразна, они организуют старомодные мошенничества с драгоценностями на 47-й улице и многомиллионные аферы с кредитными карточками и не облагаемым налогом бензином.

Преступная деятельность в этих кругах началась с появлением в Брайтон- Бич банды мошенников из Одессы, которые, выдавая себя за моряков торгового судна, предлагали другим иммигрантам приобрести у них по низкой цене антикварные золотые рубли. Монета, которую они показывали,
была подлинной, но когда жертвы, заплатив тысячи

См.: Быков В.М. Криминалистическая характеристика групповых преступлений // Криминалистическая характеристика преступлений. М., 1984. С. 84.

“См.: Криминалистика. - М: Юрид. лит., 1988. С. 467.

112

долларов, брали пакет с монетами, оказывалось, что он заполнен картофелинами.

Аналогичным образом была организована и афера с антикварным ожерельем, в результате которой владелец магазина на Лонг- Айленде, пожалевший супружескую пару, выдававшую себя за недавно прибывших иммигрантов, лишился 70 тыс. долларов - всех своих накоплений.

Анализ изученных уголовных дел позволил дать обшую ха- рактеристику групповой преступной деятельности (табл. 2).

Таблица 2 Общая характеристика групп

Количество групп Количество участников

2 3 4 5 6 Общее количество участников групп 47 30 10 3 3 1 223 Таким образом, всего по изученным нами уголовным делам действовало 47 преступных групп. В среднем каждая группа состояла более чем из двух (2,6%) человек, 40 (58,8%) преступных групп состояли из двух соучастников.

По нашим данным, 46 групп сформировались на свободе и только одна - в местах заключения. В 16 случаях создание группы явилось следствием специального подбора участников; по 27 группам предварительного подбора не установлено, однако не выявлены и признаки стихийного ее образования. Установлена также, что одна из пяти групп создавалась специально для совершения мошеннических действий. При этом 22 группы были сформированы для неоднократного

113

совершения преступлений (32,4%), а 23 (33,8%) - для совершения хотя и одного, но относительно крупного мошенничества.

В одном случае из десяти отношения родства имели какое-то значение в формировании группы. При рассмотрении вопроса о возможности формирования группы по признаку совместной работы их участников в 70% случаях это предположение не подтвердилось, еще в 8 случаях (11,8%) по делу нет соответствующих сведений.

В 2 случаях (2,9%) у членов мошеннических групп не было постоянного места жительства. Подавляющее же большинство их (60 групп, или 88,2%) сформировались из постоянных жителей. Этот вывод подтверждается полученными нами сведениями о конкретных местахх обитания участников группы. Так, в одном населенном пункте проживали члены 51 группы (75,0%). Участники 12 групп (17,6%) проживали хотя и в разных местностях, но в одной и той же области, так что только в 5 случаях (7,4%) места проживания членов групп территориально захватывали регион, превышающий рамки одной области республики.

При этом, как правило, в группы объединялись лица, ранее не привлекавшиеся к уголовной ответственности. Только 7 групп (10,3%) состояли из ранее судимых лиц, , остальные были смешанными. Нужно отметить, что среди ранее судимых участников 10 преступных групп (14,7%) факт совместной деятельности имел место и по предыдущим делам (по 22 группам (30,4%) такого соучастия в прошлом не наблюдаллось, а в отношении оставшихся 26 групп (38%) соответствующих сведений в материалах уголовных дел не имеется). Только в одной группе (1,5%) соучастники преступления ранее отбывали наказание в одном ИТУ; по 28 группам (41,2%) подобных фактов среди ранее судимых не установллено (в отношении 29 групп (42,6%) соответствующей информации в уголовных делах нет).

114

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что группы создавались, как правило, непосредственно перед совершением преступлений. Так, не более чем за сутки до совершения мошенничества образовалось 26 (38,2%) групп. Установлено, что 17 групп (25,0%) было создано в период от 1 до 5 сут. до совершения первого преступления, т.е. в этот срок созданы 43 группы из 68 (63,2%)’.

Таким образом, дополнительно подтверждается ранее сделанный нами вывод о том, что мошеннические группы представляют из себя кратковременные организованные объединения. Как уже отмечалось, они состояли из двух соучастников и почти две трети из них создавались для совершения одного преступления. В практике следственных органов бытовало мнение, что группы мошенников часто состоят из “гастролеров”2.

Результаты наших исследований свидетельствуют о другом. Преступные группы, как правило, создаются в основном по месту постоянного проживания, где и совершаются почти 80% групповых преступлений.

Такое положение можно объяснить тем, что почти 72% участников преступных групп были лицами молодежного возраста. Это, с одной стороны, подтверждает ранее высказанное предположение о том, что групповая преступность является “школой” молодых мошенников. Такой вывод подтверждается данными наших исследований, в соответствии с

См.: Букаев Н.М. Особенности методики расследования вымогательств: Учебное пособие. Сургут: Изд-во СурГУ, 2000. С. 13-14; Романков А.Н., Букаев Н.М. Насилие как способ совершения преступлений против собственности. - Сургут, 2001. С. 141-

143.

2См.: Маргуновский А.Д. Уголовно-правовые проблемы борьбы с мошенничеством: Учеб. пособие. Ташкент, 1979. С. 26; Сабитов Р.А. Обман как средство совершения преступления. - Омск, 1980; Гуров А.И. Мошенничество и его профилактика. - М., 1983.-С. 42-43.

115

которыми преступники пожилого возраста, а тем более ранее судимые, предпочитают действовать в одиночку. Однако, с другой стороны, это позволяет предполагать, что органам внутренних дел удается раскрыть преступную деятельность в основном малоопытных мошенников, а деяния “настоящих” преступных организаций пока остаются в массиве нераскрытых преступлений.

Говоря о криминалистической характеристике группового мошенничества, следует иметь в виду, что уголовный кодекс предусматривает в качестве отягчающих ответственность обстоятельств совершение “группой лиц, по предварительному сговору”; “организованной группой”. Поэтому проверка факта предварительного сговора либо наличия организованной группы является обязанностью следственных органов, поскольку эти обстоятельства входят в предмет доказывания по делам о мошенничестве.

Установка законодательства о привлечении к ответственности организаторов мошенничества обязывает оперативный аппарат органов внутренних дел и следователей выявлять не только непосредственных участников мошенничества, но в первую очередь - организаторов. В последнее время эта мысль особенно часто подчеркивается в материалах МВД РФ.

В комплексе признаков личности как элемента криминалистической характеристики включаются все признаки, с помощью которых можно определить эффективные пути и методы установления, розыска и изобличения виновного. Часть их имеет не только криминалистическое значение (например, прежние судимости), но и в значительной степени

116 помогают раскрытию преступления (например, уловки преступника)1.

Конкретное содержание рассматриваемого элемента кримина- листической характеристики определяется набором признаков личности, специфичных для лиц, которые совершают преступления данного вида (например, мошенничество, вымогательство, хищение предметов, имеющих особую ценность) и имеют существенное значение для их успешного расследования.

Заканчивая рассмотрение содержания криминалистической характеристики хищения, сошлемся на слова И.М. Лузгина о том, что криминалистическая характеристика имеет значение не только для составления методики расследования отдельных видов преступлений, ее положения в неменьшей степени существенны для криминалистической техники - трасологии, баллистики, габитологии, уголовной регистрации и криминалистической тактики - версии, планировании, тактики отдельных следственных действий2.

Во многих случаях при совершении преступления, особенно при его подготовке, преступник, оценивая реальную ситуацию (обстановку), в которой ему предстоит действовать (или в которой он уже действовал), старается учитывать возраст, пол, физическую силу, интеллектуальные возможности, нравственно-психологические и другие личностные особенности своей жертвы.

Способ, место и время совершения преступления, орудия, другие приспособления и средства, преступник довольно часто выбирает с

‘См.: Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Криминалистическая
характеристика преступлений: Учеб. пособие. - Харьков: Харьков. Юрид. ин-т, 1985. С. 46. 2См.: Лузгин И.М. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений // Криминалистика / Под ред. Б.А. Викторова, Р.С. Белкина. - М, 1976.

ЛОЛ

117

учетом возможного физического и интеллектуального противодействия со стороны потерпевшего.

В литературе лишь немногие авторы обращают внимание на криминалистическое значение личности потерпевшего в оценке преступления против собственности. В основном оно упоминается в связи с расследованием убийств и иных преступлений против личности. Но мы уже приводили слова Р.С. Белкина о том, что развитие виктимо-логии заставило криминалистов включить данные о личности потерпевшего в криминалистическую характеристику преступления1.

Система признаков, по утверждению А.Н. Колесниченко, от- носящихся к личности потерпевшего, имеет сложную структуру. В нее входят общие демографические сведения (пол, возраст, место жительства, учебы, работы и др.), данные об образе жизни, чертах характера, привычках и наклонностях, связях (личных, родственных, служебных, бытовых и др.) и характере отношений (враждебные, неприязненные, дружественные и т.п.). В отдельных методиках в число данных о потерпевшем включаются признаки виктимологии (аморальное, рискованное поведение, неосмотрительность и др.)2.

При криминалистическом изучении личности потерпевшего нельзя не учитывать его особого правового статуса, положения как субъекта уголовно-процессуальной деятельности, наделенного широкими правами, которые позволяют ему активно участвовать в уголовном судопроизводстве. Однако специфичность криминалистического изучения жертвы состоит в том, что ею должно являться лицо, признанное соответствующим постановлением или определением потерпевшим. Вместе с тем,
по данным наших исследований, в

‘См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. -М.: Юрид.

лит., 1988. С. 179.

2См.: Советская криминалистика. - Киев: Вища шк., 1988. С. 38.

118

отношении 291 потерпевшего (25,8%), следственные органы и суд не выносили постановлений о признании их таковыми.

С позиций криминалистической характеристики жертвы не- безынтересно установить место, где произошло его знакомство с мошенником, с одной стороны, и место совершения преступления - с другой. К сожалению, места знакомств мошенника с потерпевшим по уголовным делам изучались лишь в 290 случаях (37,2%). Конечно, последнее обстоятельство может быть следствием того, что действующие в группе мошенники более удачно маскируют свою деятельность. Однако, как бы там ни было, трудно представить себе эффективную предупредительно-профилактическую деятельность органов внутренних дел, если они слабо информированы о наиболее вероятных местах поиска мошенниками своих жертв. Мы считаем, что следственным органам следует активно изучать такого рода вопросы.

В результате изучения массива уголовных дел установлено, что в своем большинстве мошенники стараются подыскать жертву из числа незнакомых людей. Только в одном случае из десяти (11,4%) знакомство происходило по месту жительства потерпевшего. Это свидетельствует об известной активности преступников в поиске потенциальной жертвы и о том, что они постоянно “заряжены” на осуществление преступной деятельности.

Собранные и проанализованные сведения о месте завладения имуществом оказались несколько полнее и показательнее. Выяснилось, что чаще всего (333 преступления, или 42,7%) это происходит по месту жительства потерпевшего; в 67 случаях (8,6%) по месту проживания преступника; в 79 случаях (10,1%) на улице, а в 47 преступлений (6,0%) совершалось в торговых предприятиях.

Проведенные нами исследования свидетельствуют о том, что эта категория лиц в структуре потерпевших от мошенничества занимает

119

около 10%, т.е. почти каждое десятое мошенничество совершается в отношении лиц, способных в полной мере оценить противоправность действий мошенника. К сожалению, действующее законодательство не ориентирует следствие на установление особенностей личности названной категории потерпевших от мошенничества.

Наряду с теорией криминалистической характеристики преступлений большое влияние на проработку многих принципов и общих положений методики расследования отдельных видов преступлений оказал ситуационный анализ. Несмотря на то, что теория ситуационного анализа возникла еще в начале восьмидесятых годов, многие теоретики и в настоящее время делают небезуспешные попытки более глубоко осмыслить это явление в науке, наложившее отпечаток на практическое и теоретическое мышление криминалистов. В настоящее время нет методических разработок без учета ситуационного развития преступной деятельности, явившейся предметом рассмотрения по уголовным делам.

Ситуация, как взгляд со стороны на систему, структуру и расклад обстоятельств, материальных образований и действующих в их среде людей, порождающих информацию вообще и в случае совершения преступления в частности, позволяет правильно сориентировать в выборе методов, времени и средств ее познания.

По проблемам применения ситуационного подхода в практической деятельности по расследованию преступлений высказывались многие криминалисты бывшего Союза: Р.С. Белкин, А.Н. Васильев, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимов, ЛЯ. Драпкин, В.А. Образцов, В.И. Рохлин, Н.А. Селиванов, В.Г. Танасевич, ДА. Турчин, В.И. Шиканов и многие другие. Даже этот неполный, но обстоятельный перечень фамилий известных ученых-криминалистов показывает, насколько актуальной явилась тематика следственных ситуаций.
Примечательно, что все

120

авторы пришли в основном к единому мнению о том, что разработка концептуальной теории следственных ситуаций позволяет обогатить следственную практическую деятельность новыми подходами в познании и показывании криминалистической деятельности, а, следовательно, поднимет на следующий положительный уровень общие методы расследования преступлений.

Представляется, нет особой необходимости конкретно воспроизводить нее соображения, высказанные названными учеными, мнения которых, естественно имеют те или иные своеобразные различия и оттенки в русле единого основного мнения. Однако в целях интересов нашего исследования, а также с тем, чтобы более обосновано и рельефно определить свою позицию в данном важном для науке вопросе, остановимся лишь на некоторых из них.

Если не пионерами, то, во всяком случае, основными начинателями разработки теории следственных ситуаций явились екатеринбургские криминалисты. Конкретными разработчиками данной темы стали И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин, А.П. Онучин и другие. В этом плане особый интерес представляют работы Л.Я. Драпкина, который приложил немало усилий не только к научному выяснению природы, но и положил начало разработки классификации следственных ситуаций. Автор в общем правильно за основание названной криминалистической категории берет ее информационную природу, указывая, что «следственная ситуация - это динамическая информационная система, элементами которой являются существенные признаки и свойства обстоятельств, имеющие значение по уголовному делу, связи и отношения между ними, а также между участниками процесса расследования, наступившие или

121

предполагаемые результаты действий сторон»1.

Но поскольку ниже нам придется отметить существенное несовершенство приведенного понятия, как, впрочем, и в других случаях, пока обратим внимание на то, что автор первым указал на отстутствие диалектического равенства и единства внутри реальной ситуации. Его разработки в области практической структуры ситуаций обратили серьезное внимание практических работников и ученых на то обстоятельство, что следственная деятельность чаще всего имеет дело с конфликными ситуациями, для «погашения» которых требуются квалифицированные усилия работников следствия и в свою очередь эффективные для них научные разработки, способствующие успешному решению следственных задач в конфликтных условиях.

Другие екатеринбургские авторы (Ф.В. Глазырин, B.C. Максимов, А.Д. Трубачев, А.П. Онучин) в этот начальный период разработки теории следственной ситуации также смогли внести существенный вклад в исследования понятия, сущности, тактической и методической важности следственных ситуаций.

В числе первых авторов, заявивших свою приверженность к теории следственных ситуаций, также оказались В.А. Образцов и В.Г Танасевич. Они довольно широко и обстоятельно проанализировали и описали феномен ситуации в общегносеологическом ее понимании и конкретной следственной ситуации. Ими была отмечена сущность и структура следственной ситуации как динамической, подвижной системы, взаимосвязной внутри своих подсистем, и вцелом представляющая собой гносеологическое образование, способствующее органам расследования разобраться в конкретных обстоятельствах дела.

Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций// Следственные ситуации и раскрытие преступлений -Свердловск, 1975. -С.26-27.

122

Авторы, таким образом, сконцетрировали внимание на информационном значении следственной ситуации, составляющей основу ее ценносттной сущности. Такая позиция не на много отличается от тех, на которые уже было указано выше и которые в дальнейшем еще не один автор укажет.

Характерной особенностью представления авторов о следственной ситуации является их мнение о том, что ее важнейшим элементом является следователь, который выполняет центральную роль в получении, восприятии, хранении, использовании и передачи информации. Эта точка зрения, прямо скажем, оригинальна и не присуща другим многочисленным авторам. Надо отметить, что включение следователя в систему следственной ситуации едва ли возможно. Во всяком случае крайне условно только в том исключительном случае, когда под следственной ситуацией имеется ввиду надзораные функции прокурора или другого руковдителя следствим, который рассматривает причины, например, нераскрытия преступления, в сферу познания которого попадает как преступление, так и лица, занимающиеся его раскрытием и расследованием. Если же подходить к следственной ситуации с конкретной деятельной позиции по расследованию преступления, то ее появление, формирование и развитие объективно и независимо от следствия, деятельность которого можно рассматривать как производную, вскрывающую внутреннее содержание ситуации, состоящей из криминальной структуры, созданной преступными действиями. Хотя при рассмотрении этого вопроса надлежаит также иметь ввиду, что в силу обратной связи деятельность следственных органов, принимаемое ими решение (например, об аресте подозреваемого) также может привести к изменениям внутренней структуры следственной ситуации. Однако в тгом случае тоже нельзя говорить о следователе как об элементе структуры.

123

Следователь не имеет никакого отношения к созданию криминальных обстоятельств с уголовно-праовыми мотивами. Только их возникновение приводит в движение государственный следственный «двигатель» по расследованию случившегося, который иеет информационно- познавательное питание и доказывание в основном от возникшей системы следственной ситуации. В конечном итоге В.А. Образцов и В.Г. Танасевич пришли к выводу о том, что «следственная ситуация - это обстановка по уголовному делу сложившаяся при его возбуждении или на каком-либо этапе расследования, характеризующаяся источниками, содержанием, объемом имеющейся информации об обстоятельствах преступления и лица (лицах), его совершившем, результатами ее реализации, организационными, управлеческими, интеллектуальными, техническими и иными возможностями следствия, воспринятая и оцененная его участниками в целях определения на этой основе очередных задач расследования, средств, приемов, методов и условий их оптимального решения»1. Из этого сложного и объемного определения видно, что и сами авторы в конечном итоге не включают в подлинную (криминальную) ситуацию следственные органы, так как сделать это было бы трудно.

Много полезных мыслей о сущности, понятии и перспективах дальнейшего развития теории следственной ситуаци было высказано Р.С. Белкиным. По нашему мнению, весьма существенным и правильным является высказанное автором мнение, что, во-первых, следственная ситуация относится к числу понятий криминалистической

‘Образцов В.А., Танасевич В.Г. Понятие и криминалистическое
значение следственной ситуации// Сов. государство и право. 1979, №8. - С. 109.

124

тактики и, что «следственная ситуация обусловливает прежде всего тактику конкретных следственных действий. Ее оценка реализуется именно в тактическом решении, получающем свое внешнее выражение в планировании расследования»1.

В это же время И.Ф. Герасимов развернул широкую панораму программы теоретических исследований по проблемам следственной ситуации, с которой полностью согласился и одобрил Р.С. Белкин потому, что она действительно содержательна и необходима. Эта программа, состоящая из одиннадцати пунктов, во многих отношениях досего времен не осуществлена. Между тем, многие ее составляющие заслуживают пристального внимания. Такие положения как учет ситуационных факторов при организации взаимодействия следователя с органами дознания, специалистами, общественностью; пути преодоления типичных проблемных и конфликтных ситуаций при расследовании отдельных видов преступлений и групп преступлений2, к сожалению, учеными до сип пор всесторонне не рассмотрены.

Другие, высказанные взгляды на природу следственных ситуаций, как уже было замечено, также строятся в основном на ее информационной характеристике как на ниболее существенном свойстве, могущем серьезно влиять и содействовать процессу расследования преступлений. Однако говорить о том, что следственной ситуации присуще информационное содержание и даже более того, что она насыщена информацией, крайне недостаточно.

Дело в том, что материальный мир вообще информативен и не отделим от информационных процессов. Поэтому это ее общее свойство

‘Белкин Р.С. Перспективы исследования следственной ситуации//
Следственная ситуация. - М., 1985. - С.3-4.

См.: Герасимов И.Ф. К вопросу о следственной ситуации// Следственная ситуация. -М., 1985.-СП.

125

не определяет ее специфических криминалистических особенностей. «Если раньше кибернетика и статистическая теория информации расширили понятие информации, отвергнув распространенное ее понимание лишь как духовного феномена, то применение теории информации в науках о неживой природе поставило вопрос о преодолении представления об информации как свойстве только кибернетических систем. В результате информация оказалсь свойством не только общественных, живых и технических систем, но и вообще всех материальных систем» .

Таким образом, следственная ситуация не представляет никаких исключений из бесконечного ряда материальных объектов и явлений объективного мира. Очевидно, ее криминалистическая ценность заключается не в самой информации, а в возможности следствия при этом избрать наиболее эффективный тактический прием для успешного выполнения следственных задач. Поэтому Р.С. Белкин совершенно правильно пришел к выводу о том, что следственная ситуация как криминалистическая категория относится к следственной (криминалистической) тактики. Практическая в ней польза заключается в том, что она представляет возможность выбора выгодного для следствия конкретного носителя криминалистической информации и в связи с этим применения соответствующего способа ее получения (извлечения) конкретными следственными действиями.

Если речь идет о краже чужой собственности, например, то знание информационного содержания следственной ситуации, предопределяет первоначальный или иной момент расследования, конкретным образом влияет на принятие решения следователем, определяет его тактическую позицию и даже может изменить направление следствия по другой ранее

‘Урсул А.Д. Отражение и информация. - М., 1973. - С.45

126

не возникавшей версии. Например, в случае расследования уголовного дела по серийным квартирным кражам группой преступников важной информацией является знание об участниках преступной группы, их количестве, составе, характеристике отдельных членов, структуре организации и прочее.

В результате такой информации следователю выгоднее с тактической позиции начать допрос не просто с любого участника группы, а с подозреваемого лица, который менее всего замешен в преступлениях, совершенных преступной группой или по складу характера, воспитания и другим положительным качествам более всего является личностью, способной стать на путь раскаяния и потому скорее других может дать правдивые показания в отношении себя и преступной деятельности других участников. Без указанной зависимости между принимаемым решением следователя информационное содержание следственной ситуации было бы лишено ценностного содержания.

На первоначальном этапе расследования складываются ситуации с крайне недостаточным о них сведениями. В последнем случае принимается во внимание типовая схема следственной ситуации, характеризующаяся научной абстрактностью, равно как типовая криминалистическая характеристика1. Не случайно поэтому Д.А Турчин считает, что «следственная ситуация - это одномоментная криминалистическая характеристика преступления на определенном этапе ее развития» . Этим самым автор логично связал общие положения расследования отдельных видов преступлений с частными случаями, наиболее четко проявляющимися в следственных ситуациях.

См.: Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений. - Иркутск, 1983. - С.24.

2Турчин Д.А О разработке теории следственных ситуаций// Следственные ситуации. -М., 1985.-С.28.

127

Думается, что целесообразно понятие следственной ситуации с учетом вышеизложенных замечаний определить следующим образом: следственная ситуация - это совокупность имеющейся на определенном этапе расследования уголовного дела информации о лицах, совершивших преступление, способах его совершения, образовавшихся следах и других значимых для раскрытия и расследования преступления обстоятельствах, на основании которой следователю представляется возможным избрать наиболее эффективное тактическое направление производства следственных действий и иных мероприятий.

128

Глава II.

Проблемы первоначального этапа расследования преступлений против чужой собственности

§1. Состояние и перспективы познавательного аппарата органов

расследования

Прежде чем говорить о процессуальном, научном и криминалистическом аппарате познания (расследования и доказывания) преступлений в том числе и краж имущества различных собственников, думается, полезным будет рассмотреть общее и практическое их состояние в области познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве, сравнить существующие тенденции в науках уголовного права, процесса и криминалистики, а также в практической деятельности органов расследования, которые призваны материализовать правовые нормы и обеспечить на высоком уровне раскрытие, расследование преступлений и рассмотрение уголовных дел в суде.

Указанная важная задача, по нашему мнению, может быть осуществлена в трех направлениях:

  • прежде всего, в процессуальном, поскольку осуществление судопроизводства, его протекание от начала до конца должно происходить в строгом соответствии с процессуальными нормами, обеспечивающими установление объективной истины и в то же время обеспечивающими реализацию прав и обязанностей всех участников уголовного процесса;

научном, так как неоспоримо положение о том, что в наше время научного прогресса немыслима изоляция любой отрасли права от современных научных завоеваний, и в частности, новейших методологических основ, научно-технических и естественно-технических достижений, на базе которых строятся современные технологии и методы познания
объективного материального мира,

129

находящегося в постоянном двухстороннем взаимодействии с человеком и обществом;

оценочном, то есть в таком специфическом для права и особенно для процессуального, когда установление фактических обстоятельств (доказательств) всегда должно быть взвешено, проанализировано и критически оценено на предмет их достоверности, то есть возможности для конкретного случая доказывания, а также стабильности его существования в прошлом, настоящем и будущем.

Подобную проблем} в прошлом уже пытались рассмотреть некоторые ученые-юристы. В частности, П.С. Элькинд указанное состояние научных знаний по судопроизводству подразделяла на четыре сферы: а) в правотворческой и правоприменительной деятельности; б) в содействии уяснению социальной ценности данного вида правового регулирования; в) в обеспечении оптимальной эффективности уголовно-процессуального права и его реализации; г) в решительном опровержении макивеллнстскои позиции - цель оправдывает средство, применительно к данной среде общественной жизни1.

В принципе идею научного анализа состояния познавательного аппарата в сфере судопроизводства, предпринятую П.С. Элькинд, можно только одобрить. На определенном этапе развития и совершенствования данного аппарата это крайне необходимо, так как позволяет сорентироваться в его достижениях, определиться не влияют ли на него явления застоя, которые время от времени присущи всякой науке, выработать новые подходы в дальнейшем развитии научного аппарата отдельной науки или ряда совокупных наук как это имеет место в данном случае. Вместе с тем нельзя не заметить, что предпринятая полезная работа П.С. Элькинд в настоящее
время намного утратила

См.: Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. - Л.. 1’)76. С. 3-4.

по свою актуальность, поскольку несомненно в настоящее время мы

находимся на новом специфически отличном от прошлого времени

этапе развития не только рассматриваемых наук и практики, но и нового

целостного подхода в развитии общества, социальных и экономических

наук.

В частности, в данный период времени при наличии действующей Конституции РФ, которая явное предпочтение отдает правам человека и гражданина говорить о макивелдистских тенденциях в праве просто не корректно. Думается, надо выразить подобное отношение к оптимальной эффективности процессуального права тоже необходимо, так как делать это с отрывом от механизма его реализации едва ли целесообразно. Выше уже было отмечено, что эффективность средств и методов уголовного судопроизводства целесообразно рассматривать в системе комплекса наук, обеспечивающих материально-правовые нормы того или иного класса. Такая возможность видится нам только в связи и в соотношении в первую очередь с криминалистикой, а затем и с другими науками процессуальной гносеологии, судебной медицины, психологии, научной организации труда, организации в области структуры правоохранительного и другого силового аппарата государства и так далее.

При этом следует учитывать, что совокупность знаний, их объем и направленность отдельной самостоятельной науки в силу законов дифференциации и консолидации постоянно изменяется, становится отличным от прошлого. Отмеченная особенность в развитии наук хорошо просматривается на схеме исторического поступательного совершенствования криминалистики, система которой постоянно не только увеличивается в объеме, но в связи с этим усложняется. На данную закономерность в развитии криминалистики впервые конкретно указал A.M. Ларин, который считал, что целесообразно говорить о трех

131

криминалистиках: следственной криминалистике, экспертной криминалистики и оперативно-розыскной криминалистики . Эту мысль поддержала группа известных криминалистов страны2, которые на основании различия трех перечисленных криминалистик предложили совершенно новое определение науки как “о приложении к расследованию и судебному разбирательству по уголовному делу методов и результатов естественных, технических, гуманитарных отраслей знании”\

Считаем споим долгом заметить, что предложенное определение никак не вяжется с трехчленной характеристикой науки и логически не следует из нее. Кроме того, давно всеми признано, что каждая наука по природе своей содержит в качестве предмета задачу изучения каких-либо законов или закономерностей социального материального и социального объективного мира. Это обязательное свойство отсутствует в предложенной дефениции. Можно указать и на другие существенные недостатки предложенного определения науки, о которых есть уверенность еще скажут многие ученые как об этом заявили сами авторы, предвидя негативное отношение к своему определению со стороны научной общественности.

Но в свете задач тематики нашего исследования полезность трехчленной характеристики науки криминалистики как нам представляется, следует поддержать. Предложенная структура науки позволяет подчеркнуть многогранность криминалистики и ее задач в относительно различных областях судопроизводства и в научном плане более точно определить границы исследований. Так что и мы, благодаря этому, должны сказать, что в дальнейшем мы будем оперировать лишь в

‘См.: Ларин A.M. Криминалистика и паракриминалистика. - М., 1996. - С. 26-27. “См.: Протосеиич Л.Д.. Степапенко Д.Д., Шиканов В.И. Моделирование
в реконструкции расследования события. - Иркутск, 1997. - С. 6-8. “‘См.: Указ. соч.
С. X.

пределах следственной криминалистики, которую мы воспринимаем как основополагающую часть криминалистики.

Верно, надо заметить, что говорить об оперативно-розыскной деятельности в структуре базовой науки, предметом которой являются “взаимоотношения между процессуальной деятельностью следователя, с одной стороны, и оперативно-розыскными мерами, осуществляющими специальными службами” , как это позволяют себе делать авторы, явно не корректно. Во- первых, всякой практической деятельности, в основе которой находится любая наука, присуще вступление во взаимоотношения и взаимосвязь со многими сопредельными областями. Во-вторых, взаимоотношениям, как правило, присуща правовая природа, не характеризующая с этой стороны систему криминалистики. В-третьих, об оперативно-розыскной теории, как нам представляется, можнно говорить лишь как об отдельной, относительно самостоятельной части целостной науки или как о самостоятельном научном знании.

В одной из своих работ Д.А Турчин проследил историю возникновения советской криминалистики и современной ОРД в качестве теории из чего следует, что названную теорию ОРД не следует отрывать от науки криминалистики, в системе которой находятся многие схожие учения по осуществлению сложных программ в целях успешного решения тактических и методических задач. Поэтому, по мнению автора, ОРД должна входить в качестве относительно самостоятельной теории, которая в науке не единственная”.

Еще более обстоятельно принадлежность теории оперативно-розыскной
деятельности к материнской науки криминалистики

‘См.: Указ. соч. -С.7.

2См.: Турчин Д.А. Система криминалистики нуждается в реконструкции// Дальневосточные криминалистические чтения. Вып.1. - Владивосток: Ичд-во Дальневост. ун-та, 1995.

продемонстрировали В.М. Мешков и В.Л Попов, которые весьма убедительно показали единство криминалистики с ОРД. “Пионеры криминалистики, пишут они, - рассматривали деятельность сотрудников полиции по борьбе с преступностью в ее неразрывном единстве, не выделяя и не противопоставляя негласные оперативно-розыскные методы гласным (следственным) действиям”1.

Авторы, кроме того, указали на значительный вред искусственного отчленения ОРД от криминалистики, которое с нашей точки зрения умышленно было произведено в период массовых репрессий НКВД для удобства и засекречивания нарушений законности в стране в отношении неугодных и строптивых граждан, открыто называвших существующие грубые перегибы в области политического строительства государства. Это положение всеми силами стараются сохранить апологеты секретности своей деятельности в некоторых силовых структурах правоохранительных органов. “Продолжение раздельного изучения в учебных заведениях МВД России теории оперативно-розыскной деятельности и криминалистики, как и прежде, не будет способствовать подготовке специалистов по выявлению и раскрытию преступлении” -пришли к совершенно правильному выводу В.М. Мешков и В.Л. Попов. Для борьбы с современной преступностью, характеризующейся исключительным коварством и профессионализмом, необходимы высокого класса специалисты, всесторонне обученные и натренированные.

Таким образом, несмотря на объективное воздействие законов дифференциации и интеграции в области научных знаний, недопустимо отдавать предпочтение лишь одному из них, например, чрезмерно

‘См.: Мешков В.М.. Попок В.Л. Тактика и особенности легализации полученной информации в ходе предварительного еледегиия. - М., 1999. - С.4. “См.: Там же. - С. 13.

134

разделяя определенную науку на автономные части, и тем самым обособляя взаимосвязное применение их обших методов познания.

Как известно в уголовно-процессуальном праве прочно установилось правило деления уголовного процесса на отдельные стадии. Учебные программы насчитывают таких восемь стадий от возбуждения уголовного дела до пересмотра приговоров по вновь открывшимся обстоятельствам . Среди этих стадий особенное внимание криминалистом занимают две первые стадии: возбуждение уголовного дела и предварительное расследование, имеющее две формы: предварительное следствие и дознание. Это естественно, поскольку названные стадии имеют особое значение в судопроизводстве. Они решают два ключевых вопроса, при разрешении которых вообще наш российский уголовный процесс в полном его понимании может не состояться.

В начальных двух стадиях даются ответы на вопросы совершено ли преступление вообще и в какой достаточной очевидности проявились его признаки, позволяющие возбудить уголовное дело и начать расследование. В последующей же стадии разрешается еще более важный вопрос о личности (личностях) совершившей преступление. Вместе с этим решаются и другие уголовно-правовыве вопросы состава преступления, исследуется личность подозреваемого и обвиняемого и не только их. Значение также имеет характеристика личности потерпевшего, а также установление материального и другого ущерба и вреда, причиненных преступлением. Решаются многие формальные задачи, предусмотренные уголовно- процессуальным правом (ст. 68 УПК).

‘См.: К\рс соиек’кого уголовного процесса. Общая часть./Под ред. Л.Д. Войкова и И.И. Карпеца. М.. llW>. С.44.

135

Последующая стадия - предание суду олицетворяет посуществу начало правосудия. Она обозначает конечный адресат в деятельности органов расследования, производящую до суда и для суда. Вместе с тем положение определяет значимость в системе судопроизводства предварительного расследования. В этом заключается одна из основных черт российского уголовного процесса, которая отличает его от зарубежных процессов, например, Соединенных Штатов Америки.

Зависимость правосудия от поисково-познавательной деятельности следствия и дознания способствует развитию криминалистики и совершенствованию ее приемов и методик. Значительные достижения криминалистки зачастую включаются в уголовный процесс и становятся предметом исследования уголовно- процессуального права. Это, например, относится к появлению в УПК ст. 133 , которая своей задачей имеет регулирование использования в период предварительного следствия специальных познаний и в связи с этим вводит в уголовный процесс ранее не известного участника - специалиста с его особым правовым статусом.

Статья 141 , хотя и регулирует применение звукозаписи только при допросе, но фактически она служит правовым основанием к использованию звукозаписи не только при допросе, но и к применению видеозаписи, а также к примененеию других форм научно-технической фиксации криминалистической (следственной) информации. Конечно, ее такое расширительное толкование и применение на практике требует, чтобы в новом УПК были более конкретно изложены формы научно-технической фиксации результатов производства следственных действий. Ведь всякая неточность правовой нормы способствует субъективному толкованию ее. Так, Н.А. Селиванов, например, пишет, нет “никах разумных оснований утверждать, например, что технические

136

средства можно применять при осмотре и следстенном эксперименте, но нельзя при освидетельствовании и обыске, что при допросе можно применять звукозапись, но нельзя использовать видеозапись, так как последняя уголовно-процессуальным законом не упоминается”1.

Соглашаясь с Н.А. Селивановым, вместе с тем заметим, что аналогичных случаев в уголовно-процессуальном праве уж очень много. Это, например, относится и к следственному действию предъявления для опознания (ci. ст. 164-165 УПК), нормы которого не предусматривают применения научно- технических методов фиксации. Между тем для данного следственного действия особо важное значение имеют тактические приемы фиксации предъявляемых для опознания субъектов и предметов. Они должны иметь некоторую схожесть между собой. В какой степени это выражено и не предъявлены ли для опознания лица и предметы резко выраженного различия. Отсутствие точного и правльного представления о выполнении указанного требования может послужить причиной опорочивания результатов опознания. Применение фотографии и видеозаписи способствует правильному и полному восприятию примененных тактических правил при опознании.

Из этого следует вывод о том, что уголовно-процессуальная наука недостаточно инициативно и активно влияет на совершенствование познавательного потенциала следствия и дознания. В результате этого многие в теоретическом плане несложные проблемы длительное время в практике расследования положительно не решаются и поэтому порождают немало затруднений, препятствий и хлопот в деятельности следователей и дознавателей.

См.: Селиванов Н.А. Курс советскою мо.ювного процесса. Общая часть/Под ред. Л. Д. Войкова и И.И. Kapiicua. С. 22S.

1У7

Взять к примеру давно намозоливший практическим работникам случай законодательного запрета на право производства судебной экспертизы специалистом в процессуальном смысле, то есть участвующим ранее в производстве следственного действия по делу (п.З ст.67 УПК). В криминалистической литературе, начиная с 1967 года , систематически поднимается вопрос о явной законодательной, процессуальной и криминалистической нелогичности укачанного запрета. Ведь всем с очевидностью ясно, что перерастание специалиста в процессуальном смысле в судебного эксперта способствует более глубокому уяснению и анализу механизма совершенного преступления с его позиций специалиста. Это только положительно может отразиться на его заключении. При этом не совсем ясны причины “недоверия специалистам одного вида перед другими”. Закон допускает привлечение судебного медика, участвовавшего в осмотре трупа на месте происшествия в период осмотра для проведения судебно-медицинской экспертизы. Следует заметить, что это разумный подход. На практике он проявляет себя наилучшим образом.

С процессуальной точки зрения позиция законодателя не логична еще и потому, что на практике все специалисты, участвующие в следственном действии в соответствии со ст.1331 УПК, в том числе и судебный врач, предупреждаются по ст.307 УК. Эксперты также подвержены этому правилу. Следовательно, если не имеется оснований для сомнений в том, что специалист в какой-то мере заинтересован в исходе дела, должна следовать презумпция о его добросовестном поведении в уголовном процессе, что исключает основания его отвода.

В дополнение к этой, по нашему мнению запутанной проблеме, следует также обратить внимание на то, что ч. 2 ст. 133’ УПК обязывает

См.: Зуев Е.И. Роль специалиста в расследовании преступлений/ЛКриминалнстика на службе следствия. Вильнюс, 1967. - С.38- 39.

138

следователя перед началом следственного действия предупредить его лишь об ответственности за отказа и уклонение от выполнения своих обязанностей. Разумеется при этом законодатель имел ввиду добросовестное выполнение специалистом своих обязанностей. Но возникает вопрос какие последствия должны наступать, если специалист оказался заинтересованным в деле и умышленно вместо обнаружения следов преступления скрывает их от следователя? Уголовный закон в тгом случае не предусматривает специального субъекта уголовной ответственности в виде специалиста в процессуальном смысле.

Статья 307 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за заведомо неправильный перевод. Предупреждение же на практике специалиста по указанной статье не может закрыть существующую между уголовным правом и процессом брешь. Положительное решение -этого вопроса более всего относится к области уголовно-процессуальных исследований.

Есть и другие многие проблемы судопроизводства в целом, разрешение которых зависит от уголовно-процессуальной науки. Криминалистика осуществляет только постановку указанных и других многих проблем, сообразуясь с потребностью раскрытия и расследования преступлений.

По нашему мнению, правильно писал Г.Ф. Горский, что “с позиции уголовно-процессуального права при внедрении достижений науки и техники в практику уголовного судопроизводства необходимо решить, по крайней мере, три принципиально важных вопроса:

создать процессуальные гарантии использования достижений современной науки и техники в уголовном судопроизводстве для успешного решения его задач;

разработать процессуальныо-правовую регламентацию такого использования;

139

обеспечить неуклонное соблюдение… законности при внедрении науки и техники в уголовном судопроизводстве”1.

Подобное мнение было также высказано П.С. Элькинд. Верно, последняя указывая на то, что применяемые в уголовном процессе научно- технические средства должны быть подлинно научными, заметила, что “некоторые техпическо-криминалистические средства обнаружения и фиксации доказательств, хотя и не нашли своего непосредственного закрепления в действующем законодательстве, однако применяются в рамках нормативно регламентированного уголовного судопроизводства, а по своему содержанию, как мы заметили, не противоречат нормативным требованиям и дозволениям””.

Как уже отмечалось выше, такое толкование нововедений в уголовный процесс криминалистических приемов может привести к принятию субъективных решений в отношении правовой и подлинно научной возможности использования в уголовном судопроизводстве научных методов. Кроме того, это также способствует размыванию нормативной системы, регламентирующей процессуальную

деятельность, исторически заключенную в строгие рамки процессуальных кодексов.

Ярким примером такого положения может послужить длящаяся дискуссия по поводу возможности использования в уголовном процессе так называемого полиграфа (детектора лжи). В настоящее время в литературе по этой проблеме прослеживается три точки зрения. Первая из них была обоснована М.С. Строговичем, до конца своих дней активно поддерживаемая A.M. Лариным. Названные известные ученые выражали

Горский Г.Ф. Некоторые проблемы уголовно-процессуального доказывания в свете научно-технического прогресса Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. - Воронеж. 1978. -С.258.

“г)лькинд Л.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. - JI.. 1(‘7(). С.64.

140

категорическое несогласие с возможностью использования полиграфа в любой ситуации и стадиях уголовного процесса.

Выразителями второй, противоположной позиции, являются А.А. Протасевич и В.И. Образцов, а также В.И. Комиссаров, Н.Н Китаев и некоторые другие авторы. К достоинству названных криминалистов следует отнести то обстоятельство, что они достаточно убедительно обосновали необходимость использования полиграфа в следственной деятельности. При лом они прослеживают историю возникновения и применения полиграфа в раскрытии тяжких преступлений вплотную до наших дней, приводят статистические позитивные данные его применения как за рубежом, так и в России. Впечатляет то положение, что в большинстве цивилизованных государств с высоко развитым научным потенциалом полиграф давно истребован и применяется в качестве эффективного средства раскрытия преступлений. Во многих из этих государств результаты полиграфических опросов

опроцессуализированы и воспринимаются органами юстиции в качестве доказательств.

Нельзя не обратить внимания на интересные для широкого слоя рядовых криминалистов и процессуалистов страны доводы, которые приведены А.А. Протасевичем и В.О. Образцовым о том, что если законодательное применение полиграфа в нашей стране не нашло какого-либо отражения, то в подзаконных актах силовых структур он уже находит положительное признание по тактике его использования в практических целях. В настоящее время действует установка, утвержденная Генеральной прокуратурой, ФСБ РФ и зарегистрированная в Министерстве юстиции России 28 декабря 1994 года “Об утверждении инструкции о порядке использования полиграфа при опросе граждан”. Это обстоятельство как мы убедимся ниже имеет для нас особо важное значение.

141

А.А. Протасевич и В.А. Образцов приводят методику опроса при помощи полиграфа, из которой следует, что в результате ее применения даже в том случае, когда опрашиваемое виновное лицо отрицает участие в совершении преступлений, создаются благоприятные условия для доказывания его вины традиционными процессуальными методами, направленность и целеустремленность которых определяется результатами проведенного опроса. И что самое главное, так тго постановка вопроса о реабилитации при помощи полиграфа лиц. невиновных в совершении преступления.

Авторы приводят показательные статистические данные о том, что в Красноярском крае из общего числа в 1226 человек подозреваемых в совершении тяжких преступлений и проверенных при помощи полиграфа, 702 оказались непричастными к инкриминируемым им деяниям. В связи с этим, прямо скажем, возникает глобальная проблема, заключающаяся в том, что подозреваемые и обвиняемые, особенно находящиеся под стражей, а также их адвокаты в случаях непризнания себя виновными вправе требовать опроса их на полиграфе, поскольку практика его существует и оправдывает себя на деле, объективно выдавая информацию о причастности испытуемых лиц к совершению расследуемых преступлений.

В следственной практике встречаются случаи субъективного подхода к оценке доказательств о виновности привлекаемых к уголовной ответственности граждан на основании так называемого своего внутреннего убеждения, компоненты и границы которого жестко не очерчены и зависят сами по себе от таких же категорий внутреннего качественного состояния человека: от его идейных и политических убеждений, житейского опыта, образования и других нравственных установок. В.А Жбанков, определяя пути формирования и становления свойств личности, правильно на
наш взгляд, в отличие от

142

прежних взглядов на личность как сугубо социальную сущность обращает внимание на его индивидуальное содержание. ‘‘Формирование личностных качеств человека, - пишет он, - находится в тесной связи с его индивидуальным сознанием. Оно зависит не только от положения в обществе, но и от индивидуального отношения к своему положению, определяемому ценностными ориентирами. Оно проявляется через социальную деятельность, в которой реализуются интересы, цели. идеалы личности” .

Иногда подобная субьек! ивиос i ь перелается и суду. В наличии механизма, объективно определяющею оценочную ситуацию в необходимых случаях испокон веков нуждается судопроизводство. Может быть полиграф и является этим самым механизмом (прибором) с учетом показателей которого избавит от мучительных сомнений следователей, прокуроров и судей при определении судьбы обвиняемых и подсудимых.

“О том, что полиграф при умелом, тактически грамотном его применении, - заключают Л.А. Протасевич и В.А. Образцов, - выступает в качестве важного средства объективизации расследования по уголовным делам лучше всего говорят статистические данные””. Статистика, как известно, упрямая вещь и как установлено теорией вероятности весьма объективная. Принебрегать ее выводами едва ли правильно и полезно. Это положение требует рассмотреть наше отношение к полиграфу на самом высоком уровне.

Консерватизм и энертность процессуальной науки не способствует практическому совершенствованию средств познания и доказывания преступлений. Более того, история со временем принятия ныне

‘Жоанкоь В.Л. Свойства личноеiи и их использование для установления лиц. совершивших таможенные правонарушения. М.. 1099. - С.8.

“Протасевич Д.Л.. Образцов П.Л. Раскрытие убийств: нестандартные методы. приемы, рекомендации. Ирк\ i с к. ICJ9K. С1°о.

143

действующего УПК показывает, что ученые-процессуалисты проявляют немалую инициативу и решительность блокировать многие научные начинания по разработке новейших методов, средств и приемов в уголовном процессе, основанных на современных достижениях гуманитарных и естественных паук.

Особенно в этом отношении отличалась позиция М.С. Строговича, а затем его последователя Л.М Ларина. Характерно, что последний уважаемый среди криминалистов автор основной период своей жизнедеятельное in провел в рядах следственных работников и немало спсобствовал развитию и совершенствованию криминалистических приемов и основ организации расследования, а в целом науки криминалистики в качестве авторитетного для практических работников теоретика. В эти годы Л.М. Ларин писал: “Обнаружение доказательств достигается в результате правильного применения технических и научно-технических приемов и средств, обобщаемых и разрабаты ваем ых кри м и нал исти кой”’.

Оказавшись в стенах академического института, A.M. Ларин заметно изменяет свои научные позиции. Так, уже в 1985 году он считает, что “источниками уголовно-процессуального права могуг быть признаны лишь нормативные акты, определяющие порядок производства, т. е. Порядок принятия процессуальных решений и исполнения процессуальных действий по уголовным делам11”. С процессуальных позиций в этой мысли ничего примечательного нет, \ю она отличается от приведенной выше творческой и новаторской.

Конечным итогом научной деятельности A.M. Ларина стало категорическое невосприятие любого криминалистического

исследования о возможности не только легализации достигнутых

‘Ларин Л.М. Работа следователя с доказательствами. - М. 1966. - С.51.

“Ларин A.M. Уголовный процесс: струтура права и структура законодательства,

М.. 1985. -(‘.92.

144

криминалистами результатов по внедрению в уголовный процесс “технических и научно-технических приемов и средств’1, но подавляющего числа предложений криминалистического толка, которые не нуждаются в процессуализации, так как относятся к области эвристической деятельности следственных работников в период расследования уголовных дел. Такое отношение ярко обозначилось в его последнем широко известном объемном труде, в котором автор не счел необходимым выдержать себя в рамках достойной научной полемики.

Позволим себе привести для примера выдержку опеки научной деятельности известного криминалиста Л.Г. Видонова о разработанной им методике, о которой в свое время было написано много положительного. “В отличие от легендарного индийского царя Л.Г. Бидонов не обращался к счетоводам, и прозрение, осознание тупика к нему пришло поздно после нескольких лет изучения дел. В тот момент ему можно было посочувствовать. Но сочувствие его не устраивало. Он хотел славы - участия в конференциях, публикаций, ученых степеней. Речи в печатную продукцию Л.Г. Бидонов оснащал учеными словами -“матрицы”, “доминирующие характеристики”, “стереотипы”, “аналоговая типологическая информация”, “алгоритмический анализ”, утаивал объем наблюдений, подменяя мизерные абсолютные цифры процентными показателями, оперировал приспособленными примерами. Все это - верные признаки паракриминалистики, с которой прочно связал свое имя Л.Г. Бидонов” .

Одной из причин такой “вольности”, прямо скажем экстремизма в науках о судопроизводстве, считаем отсутствие в структурах АН РФ криминалистического научного подразделения, которое в силу своего месторасположения охлаждало бы слишком агрессивные и до конца не продуманные нападки отдельных научных олигархов и монополистов.

Ларин A.M. Криминалистика и паракрпмпналистика. - М , 1996. -С. 127

145

Представляется, что криминалистика тоже вправе существовать в стенах отечественной глубокоуважаемой Академии. Подобное поведение известных ученых не раз оборачивалось для теории и практики значительными потерями. Достаточно в связи с этим указать на печальную судьбу, которая постигла такое эффективное средство доказывания, как следственное действие: проверка показаний на месте.

Известно, что уголовно-процессуальное законодательство прошлых лет до принятия УПК” I960 года не знало таких следственных действии как очная ставка, следственный эксперимент, предъявление для опознания и другие. Эти следственные действия были рождены практикой следственных органов и прежде чем занять свое место в уголовно-процессуальном законе прошли строгую практическую проверку и испытание.

В теории дело обстояло намного сложнее. В период кодификации некоторые известные ученые высказали отрицательное мнение за введение новых средств доказывания в уголовный процесс. Особенно напряженная дискуссия имела место по вопросу следственного эксперимента. Ряд ученых-процессуалистов находили, что следственный эксперимент не имеет самостоятельного значения, является посуществу техническим приемом при производстве следственного осмотра или допроса и поэтому он не должен быть воспринят процессуальным законодательством. Дело еще в том, что следственный эксперимент применялся в то время в самом емком содержании, объединяя в своем понятии как современный следственный эксперимент, так и проверку показаний на месте, в отношении названия которой предлагались и другие формулировки. Такого взгляда на эксперимент придерживались М.С. Строгович, М.Л. Челыюв, Р.Д. Рахунов и другие1.

‘См.: Белкии Р. С, Эксперимент и следственной, судебной и экспертной практике. - М.. 1%4.-С.17-23.

146

Но жизнь решила судьбу этого следственного действия по-своему. Требования практики в отношении новых тактических приемов познания сложной действительности при расследовании преступлений поставила следственный эксперимент в ряд с остальными известными уже средствами доказывания. В настоящее время никто возражать не станет, что следственный эксперимент является эффективным приемом познания механизма совершенного преступления.

Следственный эксперимент в его действующей модели, какой он введен в УПК, предусматривает его реализацию в трех составных приемах: а) воспроизведение действий, то есть деятельной части механизма соверешенного преступления, как правило, подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего; б) воспроизведение материальной обстановки механизма преступления или его отдельных значимых фрагментов; в) совершение опытных действий, причем с различными вероятными условиями. Такая редакция ст. 183 УПК привела к тому, что проверка показаний на месте выпала из решения задачи по легализации данного следственного действия, так как оно не предусматривает выполнения ни одного перечисленного выше условия. Поэтому дискуссия о возможности узаконения проерки показаний на месте в этой части продолжалась еще с большим ожесточением.

Противники нововведений М.С. Строгович и его соратники на этот раз основываясь на существующей порочной практике, когда органы расследования вывозили подозреваемого на место происшествия и фотографировали, иммитируя эти действия как фиксацию признания в совершенном преступлении. Не оспаривая такой возможности создания искусственного доказательства, как и при всяком недобросовестном отношении к своим обязанностям со стороны отдельных недобросовестных работников, обратим внимание на то, что проверка

147

показаний на месте производится и с потерпевшим, а также возможна с участием свидетеля.

При этом следует иметь ввиду, что выход на место совершения преступления с целью фальсификации доказательства есть последняя стадия фальсификации доказательств. Она обычно начинается с допросов, во время которых фальсификаторы склоняют подозреваемых или обвиняемых взять на себя не совершаемой ими преступление. Однако никому не приходит в голову допрос как следственное действие считать пригодным к созданию мнимых доказательств.

В отличие от эксперимента проверка показаний на месте зачастую приводит к обнаружению захоронений трупов, к месту незаконного хранения оружия, похищенных материальных ценностей и других вещественных доказательств что само по себе увеличивает достоверность результатов ее проведения. Важную функцию доказывания проверка показаний на месте выполняет при расследовании уголовных дел о кражах, грабежей и разбойных нападениях с целью завладения чужим имуществом. При задержании подозреваемых по указанной категории делам естественным будет выдвижение версий о том, что задержанные по конкретному факту преступления являются серийными преступниками и по разным основаниям (напрмер, по способу совершенного преступления), могли совершить ряд аналогичных нераскрытых, а также латентных преступлений. В подобных случаях у нечестных должностных лиц и появляется соблазн “повесить” на подозреваемого и другие еще не раскрытые кражи. И, если в судебном заседании подсудимые отказываются от своих признательных показаниях на предварительном следствии, то в подобных случаях не следственное действие - причина и повод отказа от прежнего показания, а неумение органа следствия подтвердить объективными данными признавшегося
преступника связь с местом

148

преступления, с похищенными ценностями и многими другими следами, отражающими его преступную деятельность.

Разумеется изложенная ситуация способствует попыткам нерадивых работников “списать” нераскрытые преступления. Но такая порочная тенденция, которая до сих пор не искоренена в органах расследования, не зависит от существующих средств доказывания.

Не удивительно, что ряд союзных республик СССР ввели в свои УПК проверку показаний на месте под этим и другими названиями. Но процессуальное законодательство РСФСР, а теперь и Российской Федерации этого не сделало. Оказавшись в процессуальном тупике, высшие практические инстанции опять пошли по незаконному натореному пути. В соответствии с указанием Главного следственного управления прокуратуры РСФСР № 71185/75 от 01.12.1975 года данное следственное действие надлежит обозначать как “следственный эксперимент по проверке показаний на месте”. Таким образом, следственный эксперимент превратился в суррогат следственных действий. Процессуальная наука на это никак не отреагировала.

Таким образом, получается, что, во-первых, создается реальная возможность для практических работников успешно обходить процессуальное законодательство. Во-вторых, в принципе это стало возможным потому, что в сфере правового режима судоустройства складывается двуединая система закондательных и ведомственных норм, одинаково регламентирующих процессуальную деятельность органов дознания и следствия.

При этом возникает вопрос: как соотносить указанную ведомственную модификацию с требованиями ч.З ст.69 УПК, поскольку в названной разновидности следственного эксперимента не выполняются основные требования закона о воспроизведении обстановки преступления и
производстве опытов? Ведь который раз

149

было сказано известными и потому ведущими учеными-криминалистами о необходимости точного терминологического обозначения понятий в уголовном процессе. “Становясь все более отвлеченными, абстракными, понятия, естественно, утрачивают былую однозначность, доступность для понимания и использования, - писал В.М. Савицкий. - Чтобы оперировать ими нужны уже другие, более сложные, нередко “многоэтажные” термины, которые сами требуют разъяснения, “узнавания”. Ilpn превышении юрмнпом некое]”! раз\мноп “меры абстракции” для пользования им необходимы дополнительные усилия. Значит утрачивается или значительно ослабляется одна из важнейших функций термина - ориентирующая” .

Таким образом, вытекает вывод о том, что уголовно-процессуальная наука на данном этапе развития не обеспечивает нужды и требований практики, а также смежных прикладных наук и, в частности, научных идей, выдвигаемых криминалистикой. Создается впечатление, что ее представители ожидают принятия нового содержания УПК, варианты которого разработаны в недрах ведомственных структур. Поэтому может оказаться, что в новом кодексе обнаружится ряд несоответствующих общей теории правового государства норм и, даже возможно, таких, которые затрудняют борьбу с преступностью, все более угрожающую целостности государства и общества. Теория процессуального права должна уже сейчас, до принятия законодателем нового кодекса конкретно обозначить полезную меру его содержания и подсказать законодательным инстанциям какие новшества являются полезными, необходимыми для осуществления эффективного судопроизводства в стране и какие из них не могут способствовать этому процессу и поэтому должны быть исключены из предлагаемых текстов.

Савицкий В.М. Язык процессуального чакона. - М.. 1987. - С.67.

150

§2. Значение первоначального этапа расследования для раскрытия и расследования преступлений

В криминалистической литературе стадии дознания и предварительного следствия с некоторых пор делится на первоначальный и последующие этапы. Такое деление образовалось давно и явилось в качестве термина, обозначающего начало расследования и производства первоначальных следственных действий. Однако, после появления ряда работ А.II. Колеениченко, коюрый поднял проблемы методики расследования отдельных видов преступлений, в пауке было обращено внимание со стороны научной криминалистической общественности на необходимость разработки и развития методики расследования преступлений в чем ей до тех пор на уделялось должное внимание1. Ученые активно включились в исследование научных и практических общих основ и принципов методики. В результате этого в ноябре 1975 года в Одессе состоялась научно- практическая конференция по проблемам методики расследования преступлений, на которой авторы, рассматривая модельную структуру методики, стали выделять в ее системе категорию первоначальных и последующих следственных действий. В частности, В.Г. Танасевич высказал мнение о том, что можно (хотя и условно) методику расследования представить в четырех этапах: а) реагирование на повод к возбуждению уголовного дела, проверки поступивших заявлений и соообщений о преступлениях и возбуждение уголовного дела; б) проведение первоначальных следственных действий; в) проведение последующего расследования; г) завершение расследования и составление

См.. например: Колеси и чепко Д.II. Общие положения методики расследования отдельных видок прее пилений. Харьков. 1965; I авло В.1. 1 сорешчеекпе

проблемы и практка применения методики расследования отдельных видов преступлений.– ‘IO.UCK: ПЧД-HO’JOM. \н-та. 1985. С. 7-10, а также с. 249-254.

151

обвинительного заключения’.

Автор, таким образом, уже тогда попытался обозначить этапы расследования преступлений. Однако по вопросу первоначального этапа расследования автором не была высказана конкретная мысль, в результате чего первоначальный этап расследования рассматривался в совокупности с первоначальными следственными действиями.

Другие авторы гакже не смогли четко выразить свою позицию в отношении появпвпшхяс сопредельных криминалистических категорий «первоначальные следственные действия» и «первоначальный этап расследования». Гак, например, Ы.Л Гранат, называя составляющие структуры методики расследования каждого вида преступления, в отдельную подструктуру выделила первоначальные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия”.

А.Н. Басалаев и В.А. Гуняев указывали на необходимость разграничивать этапы расследования дела и этапы доказывания , что на самом деле является различными понятиями, так как этапы доказывания преступления, хотя и тесно связаны с расследованием тем не менее имеют различную природу. Преступление может быть доказано даже при проведении первоначальных следственных действий, но может затянуться на длительное время.

Более определенно прозвучало высказывание Л.Я. Драпкина. Однако и последний конкретно не разграничил понятий о первоначальных следственных действиях и начальном этапе расследования, который автор обоснованно включил в качестве самостоятельной структуры в процедуру

‘См.: Танасевич В.Г. Теоретические основы методики расследования преступлений

(Общие положения). – М.. 1L)76. - С.8.

“См.: Гранат 11.Л. Первоначальные следственные действия и их роль в меюдики

расследования. - С. 81.

‘См.: Басалаев Л.П.. Гуняев В.Л. Криминалистическая
характеристика

преепилений. – С. W.

152

расследования ‘.

Н.П. Яблоков в общие положения методики расследования отдельной подструктурой также включил положения о чертах первоначальных, последующих и иных действий, тактических операциях и принципах их выбора в типичных следственных ситуациях на разных этапах расследования”. На аналогичных позициях остался И.Л. Селиванов, став сторонником деления следственных действий на первоначальные и последующие. Однако он относил их к системе принципов методики расследования, среди которых наряду с первоначальными и последующими следственными действиями выделил также организационные категории такие как планирование и наиболее целесообразное чередование частных совокупностей (серий) следственных действий .

На згой позиции Н.А. Селиванов остался и в дальнейшем, когда в принципе правильно утрвеждад, что любая методика должна предусматривать подразделение следственных действий на первоначальные и последующие. Оно ориентирует следователя на использование максимума возможностей для обнаружения доказательств, имеющихся на исключительно важном - первоначальном этапе расследования, и на создание надлежащей базы для тщательного, обоснованного планирования всего следственного производства по делу .

‘См.: Драпкин Л.Я. Стурктура и функции следственных действий в методике

расследования преступлений. Там же. - С.87.

“См.: Яблоков Н.П. Проблема повышения эффективности борьбы с преступностью и

методика расследования преступлений //Вестник Моск. Универст. Серия 11, Право.

  1. №5.-Сб.

‘См.: Селиванов Н.А. Общие положения методики расследования// Актуальные

проблемы советской криминал истки. М.. 1980. -С.35.

'’См.: Селиванов Н.А. Совоская криминалистика. Система понятий. - М.
1982. -

153

В данном случае есть все основания говорить о том, что Н.А. Селиванов не отрицает наличия первоначального этапа расследования, но справедливо, по нашему мнению, первоначальные следственные действия включает в подсистему первоначального периода расследования. К сожалению Н.А. Селиванов не дает определения первоначального этапа расследования, как это сделал И.Ф. Герасимов, который писал, что «’Угапом следует считать такую структурную часть познавательного процесса при раскрытии преступлений, которой свойственны свои специфические задачи, определенное место в общей структуре этапов и особенности деятельности, направленной на раскрытие преступлений»1.

Вместе с указанием места первоначальных следственных действий в структуре первоначального этапа расследования вышеуказанные и другие авторы подчеркивают исключительно важную роль этого периода для решения основных задач следствия.

По мнению В.К. Гавло основные задачи первоначальных следственных действий сводятся к тому, чтобы в начале расследования можно было собрать такие фактические данные, которые, во-первых, создали бы фундамент, основу расследования; во-вторых, позволили бы сконструировать достаточно полный круг версий по основным обстоятельствам дела и обеспечили развернутое планирование следствия; в-третьих, способствовали бы уяснению в общих чертах характера происшествия и определению правильного направления расследования”

Д.А. Турчин, обосновано рассматривая первоначальный период расследования, следующий за возбуждением уголовного дела, как очень

‘Герасимов И.Ф. Теоретические проблемы раскрытия преступлений. Лвтореф. дисс… докчора юрид. наук. - М., 1978. С.68.

:С’м.: Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения метлики расследования отдельных видок преступлений. - Томск: Ичд-во Том. yii-ia. 1985. Г.258.

154

ответственный и перспективный момент благоприятной возможности для установления и закрепления еще не уничтоженной, не завуалированной криминалистической информации, убедительно продемонстрировал значение этого периода о хищениях в торговле, строительстве и на производстве.

«Таким образом, - заключил автор, - накопление информации о преступлении может происходить по-разному в зависимости от возможностей для проверки и конкретных условий, в которых она протекаем. Но как юлько устанавливается фак1 соверешния преступления, реализация материала в следственное производство должно быть осуществлено решительно и быстро. Нельзя предоставить какую-либо возможность для сношений подозреваемых лиц между собой, встречи их со свидетелями и доступа к документам. Такими возможностями непременно воспользуются заинтересованные лица» .

На приведенных конкретных примерах автор показал как при умелом подходе к обнаружению и фиксации следов преступления уже на первом этапе расследования при производстве первоначальных следственных действий представляется возможным с достоверностеью установить преступные замыслы и действия по их реализации подозреваемых лиц, а также упредить возможые с их стороны попытки запутать следствие с целью уклонения от ответственности. Несмотря на то, что в указанной работе речь идет о хищениях, изложенные автором общетактические положения не менее важное положение имеют и по делам о кражах чужой собственности, совершаемых в любых способах, о чем подробно будет сказано ниже.

А прежде следует констатировать тот факт, что термин «первоначальный лап расследования» позже окончательно утвердился в

'”Гурчин Д.А. Расследование хищений государственного и
общественного имущества. - Владивосток. ! t»78. (‘.IT

155

теории и практике, в последние годы на эту тему был защищен ряд докторских и кандидатских диссертаций . Однако некоторые авторы прочно закрепились на мнении о первоначальных следственных действиях в методики расследования, оставляя без внимания этапы расследования преступлений как различные периоды следствия с присущими им задачами и решениями. Так, Р.С. Белкин являлся сторонником выделения первоначальных следственных действий в самостоятельный ci pyi<i урпый элемент частной криминалистической методики”. Думается, что подобная автономия первоначальных следственных действий не может образовать отдельную криминалистическую или процессуальную категорию, хотя бы потому, что трудно определить постоянную в ней совокупность. Ведь первоначальными следственными действиями посуществу могут оказаться все следственные действия, известные процессуальному праву. В то же время в конкретных случаях многие следственные действия могут оказаться не нужными для доказывания преступления.

Существование схемы: первоначальные следственные действия и первоначальный этап расследования не противоречит понятию неотложных следственных действий, официально провозглашенных в ч.1 ст. 119 УПК, так как они не всегда могут быть первоначальными, но неотложными могут оказаться на любом этапе расследования по самым различным причинам: тактическим соображениям, истечению процессуальных сроков по делу, появлению ранее неизвестных обстоятельств и так далее.

Надо отметить две особенности содержания части первой указанной статьи, которые заключаются в том, что, во-первых, эта норма

‘См. например: Итепко И.П. Ллюритм первоначального этапа расследована преступлений. Автореф. лисе… доктора юрид наук. - М., 1990: а также кандидатские диссертации М.Х. Валеева. И.Р. Гарифудина и др.

“См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М. I9XX. С. 194-196.

156

имеет императивный характер. Поэтому с позиции, выраженной законодателем, не в каждом случае тактические и другие криминалистические приемы являются для органов дознания и следствия альтернативными, зависящими от субъективного решения органа расследования. Как явствует содержание отдельных норм закона, в некоторых случаях органы расследования в обязательном порядке обязаны применить тот или иной тактический или научно-технический прием. 11с случайно поэтом) некоторые ученые криминалисты рассматривая подобную ситуацию, приходят к обоснованному выводу о том, что рекомендации криминалистики должны иметь характер обязательных, исключающих свободное субъективное оперирование ими .

Подчинение деятельности строгому следованию предписаний в качестве алгоритма, разработанного теорией науки и подтвержденной практическим опытом, является непременным условием для достижения оптимального результата не только при проведении отдельных следственных действий, но и всего комплекса деятельности по расследованию преступлений, Между тем ознакомление с практикой показывает, что данное неприложное правило выполняется не всегда. Так, например, ч.2 ст.84 УПК, выраженная в императивной форме и обязывающая в перечисленных в ней случаях обязательно применить при фиксации следов преступления научно- технические методы в виде фотографических приемов выполняется вредких случаях, что в известной мере затрудняет полное и всестороннее (ст. 20 УПК) раскрытие всей юридически значимой картины преступления.

Если указанный недостаток рассматривать с позиции задач защиты прав и
интересов потерпевших от преступлений, посягающих на

См.: Колдин В.Я. Предмет криминалистики// Сов. государство и право. – 1979. №4. С.82.

157

собственность граждан, то нетрудно заметить далеко неполное выполнение органами расследования своих обязанностей. В частности, при ограблениях и разбойных нападениях преступники зачастую применяют физическое насилие, в результате которых у потерпевших остаются следы серьезных побоев, другого внешнего насилия. Но так как розыск преступников, следствие и судебное рассмотрение дела, как правило, занимает длительное время, следы эти исчезают и потерпевшие утрачивают многие возможности полностью реализован, свое право па взыскание с виновных ущерб за причиненный им моральный и физический вред, несмотря на то, что закон обязывает органы следствия зафиксировать указанные повреждения наиболее полно и обстоятельно отразить в материалах дела. Неверным бы было толковать, что обязанность тщательного освидетельствования относится только к подозреваемому (например, лица, подозреваемого в изнасиловании). Обязательному освидетельствованию, как нам представляется, с применением фотографии подлежит также потерпевший и даже в некоторых случаях свидетель.

Во-вторых, перечень неотложных следственных действий, перечисленных в ч.1 ст. 119 УПК, нельзя признать исчерпывающим и возможным для обязательного исполнения, Они не всегда приводят к выполнению задач по раскрытию краж, разбойных нападений и других тяжких преступлений, хотя бы потому, что фигура подозреваемого в результате всего этого сама по себе не сразу появляется. Поэтому не у кого производить обыски и некого допрашивать и производить другие действия.

В большинстве случаев речь должна идти, прежде всего, о розыскных действиях с целью обнаружения и задержания подозреваемых лиц. В этом отношении процессуальный закон не дает никаких установок. В
данном случае речь должна идти о

криминалистической оперативно-розыскной деятельности, которая также в обязательном порядке должна быть осуществлена в неотложном режиме. Здесь имеется ввиду организация и производство таких розыскных мероприятий как прочесывание местности, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств (п.8 ст. 6 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности), а также других известных практике мер: блокирование, засады, преследование по «горячим следам» и прочее. Использование всего этого арсенала требует практика борьбы с кражами, грабежами и разбойными нападениями. О названных дополнительных мерах, направленных на раскрытие преступлений следует говорить в двух направлениях.

Ни одно из перечисленных средств и приемов раскрытия преступления в процессуально-правовом плане в литературе не рассматривалось. Не определена их процессуальная и доказательственная значимость. Не определены возможности, необходимость и формы их отражения в материалах уголовных дел.

Необходимость отражения в материалах дела результатов непроцессуальных действий, по нашему мнению, имеет как доказательственное значение, так и внутренее организационное, так как без этого следователю, руководителю следствия и прокурору трудно определить свою позицию и в связи с этим принять меры к созданию необходимых условий, повышающих возможность достижения положительных итогов по розыску и задержанию преступников. В результате отсутствия в деле данных о произведенных непроцессуальных поисковых мерах иногда руководящие и надзорные инстанции следствия дают указания проводить ряд мероприятий, которые уже были проведены, но не дали положительных результатов.

159

Кроме того, без необходимой информации нельзя определить насколько квалифицированно и в полном объеме они были произведены.

Если указанные поисковые меры рассматривать в качестве полевой криминалистической деятельности, объединенной с проведением оперативно-розыскной, то в первую очередь надлежит разработать основные организационные (тактические) начала их осуществления. При этом оправдано при планировании соединение криминалистических и оперативных мер, поскольку их строгое разделение в ряде случаев просто невозможно.

В этой связи некоторые авторы совершенно правильно выступают за объединение оперативно-розыскной и процессуальной деятельности, осуществляемой под руководством следователя. Думается, что подобное объединение обеспечит более высокое интегральное качество расследования уголовных дел. В.М. Мешков и В.Л. Попов по этому поводу пишут: «в основу разработки всех рекомендаций как криминалистических, так и оперативно- розыскных, должен быть положен постулат о том, что деятельность по выявлению, раскрытию, расследованию преступлений - единая и неделимая. Нет и не может быть разных стадий как бы они не назывались. Мы предлагаем рассматривать деятельность оперативного сотрудника и следователя как единое целое, что позволит направить усилия не на теоретические изыскания о том, чтобы разрабатывать оперативно-розыскные мероприятия, алгоритмы действий оперативного работника в определенной обстановке и ломать голову над проблемой выбора путей легализации полученных сведений в ходе официального следствия, затрачивать усилия на доказывание их объективности. Это позволит уничтожить во многом искусственно созданные преграды
между

160

сведениями, полученными в ходе оперативных и следственных мероприятий»1.

В заключение попытаемся с учетом вышеизложенных соображений сформулировать определение первоначального этапа расследования преступлений, которое несколько отличается от приведенного выше И.Ф. Герасимовым. Первоначальным этапом расследования следует считать планируемую систему следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий, подлежащих неотложному проведению одновременно после возбуждения уголовного дела с целью решения задачи по обнаружению и задержанию подозреваемого, а также по установлению и закреплению следов преступления.

Мешков В.М.. Попон В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации поименной информации в ходе предварительного следствия. - М. 1999.- С. 11-12.

161 §3. Особенности возбуждения уголовного дела

Многие авторы стадию возбуждения уголовного дела с ее проверочными непроцеесуальными действиями относят к первоначальному этапу расследования. Как это видно из литературных источников такие авторы как В.Л. Образцов и В.Г. Танасевич сторонники именно этой точки зрения. На аналогичной позиции находится В.Д Зеленский. В частноеш, он писал: «В организационном аспекте первоначальный эти расследования включает первоначальную проверку, возбуждение уголовного дела и тот период собственного расследования, в течение которого создается его структура»1. Следует прямо сказать, что указанная позиция является правильной.

Период возбуждения уголовного дела является важнейшим моментом в раскрытии и доказывании преступления. Он характеризуется тем, что правоохранительным органам по различным каналам впервые становится известно о совершении преступления или его подготовке. Надо сказать, что первоначальная информация об этом в какой-то мере, а иногда и полностью становится также достоянием заинтересованных лиц. Поэтому возбуждение уголовного дела можно представить как начало, исходную позицию двух противоборствующих сторон: органа расследования с одной стороны и лиц, совершивших преступление с их пособниками и доброжелателями.

В стадии возбуждения уголовного дела определяются два важных условия, от которых будет зависеть успех установления истины предстоящим следствием. Это максимальное сокращение времени для принятия решения о начале расследования (вынесении постановления о

Зеленский В.Д. Организация расслелоиания преступлений. - Ростов-на-Дону. 1989. -С. 105.

162

возбуждении уголовного дела). Не случайно законодатель устанавливает жесткие короткие сроки для принятия решения о возбуждении уголовного дела в трехдневный срок и лишь в исключительных случаях допускает его продление до десяти дней (ч.2 ст. 109 УПК).

Временной фактор играет большое тактическое значение. Сокращение временных интервалов способствует занятию более выгодной тактической позиции, то есть готовности к дальнейшему ведению сбора доказательственной информации по отношению субъектов преступной демгельности и их пособников. Промедление во времени, потеря временной возможности непременно приводит к уничтожению следов преступления и необходимой для следствия документации с целью уклонения от уголовной ответственности виновных лиц. Дело в том, что в криминалистике давно уже доказано, что моделирование способа совершения преступления преступником включает также способы сокрытия следов преступной деятельности1, после совершения которой программа сокрытия преступления зачастую пересматривается не раз в результате чего принимаются меры устранения допущенных промахов и просчетов. «Для сокрытия преступления характерна направленность на воспрепятствование установлению истины о нем и уклонение виновного от ответственности. Изложенное позволяет определить сокрытие преступления как умышленные действия, заключающиеся в воспрепятствовании установлению объективной истины о преступлении и направленные на полное или частичное уклонение виновного от ответственности. При этом действия по сокрытию могут осуществляться как в рамках самого преступного деяния, так и за его пределами»”.

‘См.: Зуйков Г.Г Криминалистическое понятие и значение способа совершения преступления// Груды ВШ МВД ССС. - 1967. № 15. С.56.

“Карагодин В.Н. Криминалистическое чначение данных о способе сокрытия преступления// Правоведение. 1990, №2. - С. 93.

163

Нет необходимости лишний раз подчеркивать насколько увеличивается активность преступников по сокрытию следов преступления, когда им становится известно о том, что органы расследования заинтересовались их преступной деятельностью.

Таким образом, меры, принимаемые по сокрытию преступления виновными лицами, выступают в качестве закономерности преступной деятельности. Избежать их для органов следствия в полной мере невозможно, но ограничим. и\ до минимальных пределов следует и с тгой целью планирован, и предпринимать ряд важных мер. Короче говоря, в этом заключается одна из важных задач следствия, тесно связанная с доказыванием преступления, поскольку она направлена на обеспечение выполнения основных функций следствия по раскрытию и расследованию преступления.

Вторым условием, обеспечивающим эффективную деятельность следствия в стадии возбуждения уголовного дела, является наличие возможности действовать скрытно, завуалированно от

заинтересованных лиц. В стадии возбуждения уголовного дела не производятся следственные действия за исключением разрешенных законом, которые, как правило, приводят к промульгации проводимых следственных и других мероприятий.

Эти благоприятные условия позволяют подробнее изучить систему преступления в широком ее понимании, уяснить какие информационные носители в ее системе наиболее пригодны для доказывания преступления с тем, чтобы одновременно с возбуждением уголовного дела изъять их, зафиксровать информацию и тем самым парализовать активное восприпятствование следствию путем сокрытия и уночтожения следов, подговора и подкупа свидетелей, запугивания их и применения других подобных действий. В данном случае учение о

криминалистической характеристике преступлений и ситуационный

164

подход при решении следственных задач играет решающую роль в разработке плана неотложных и первоначальных следственных действий, следующих сразу после возбуждения уголовного дела.

Возбуждение уголовного дела по поводу посягательства на чужую собственность в общих чертах в процессуальном и криминалистическом отношении не имеет принципиальных отличий от общепринятого порядка, определяемого ст.ст. 108-114 УПК. Вместе с тем, имеются и свои специфические особенности. Они определяют процедуру возбуждения на два вида - в зависимости от механизма совершения преступления, который характеризуется: а) насилием, разрушением материальной обстановки или ее части для достижения преступной цели; б) реализацией преступной цели без видимых насильственных действий.

Эти особенности зависят также от экономической сферы, определяющей наличие собственности и ее юридический статус, на которую посягает преступление, а также в каком отношении собственник к ней находится: постороннем, производственном или ином, например, через какие-либо договорные отношения.

В криминологии преступная деятельность определяется как преступное поведение, зависящее от многих факторов. «Преступное поведение человека есть процесс, развивающийся как в пространстве, так и во времени и включающий не только сами действия, имеющие внешнюю среду, но и предшествующие им психологические явления и процессы, которые и определяют генезис преступного поступка»1.

Однако пространство и время конкретно еще не характеризуют основную сущность собственности, которая принадлежит определенному собственнику, определяющему место нахождения его

‘Механизм преступного повеления. - М, 1981. - С. 31; Кустов A.M. Теоретические основы криминалистическою учения о механизме преступления. ?- М: Академия МВД РФ. 1997.

165

собственности. Она может быть вложена в производственные процессы, храниться в банках и складах. Может выражаться в движимом и недвижимом имуществе, а также в непосредственном и ином владении и пользовании.

Самым распространенным видом собственности, подвергающейся наиболее частому преступному посягательству, является так называемая бытовая собственность граждан, находящаяся в их жилье и других сферах их повседневного обтанпя. Посягательства на указанную собственность в виде краж, разбойных нападений, грабежей наиболее часты. Они в основном наполняют статистику преступности. По данным бывшего министра МВД РФ С.Степашина, только за период 1998 года динамика наиболее опасных преступных посягательств корыстной направленности на собственность заметно возросла. В частности, возросло на 8,3% количество совершенных при отягчающих обстоятельствах краж, на 1 1,44% - вымогательств, на 10,27% грабежей, на 12,2% - разбойных нападений1. Приведенные данные подтверждаются также судебной статистикой’.

Наше исследование показало, что в г. Владивостоке зарегистрировано краж: в 1994 году - 4462 (из квартир - 3089, транспорта- 1341, оружия - 13); в 1995 году - 7159 (из квартир - 2331, транспорта - 1405, оружия - 18); в 1996 году - 4785 (из квартир - 1803, транспорта - 1006, оружия - 12); в 1997 году - 4596 (из квартир - 2014, транспорта - 903, оружия - 10); в 1995 году - 4990 (из квартир - 2046, транспорта - 1058, оружия - 7); в 1999 году - 6130 (из квартир - 2690, транспорта-973, оружия - 12).

См.: Степашин С. Преступность в России как она есть//Российская юстиция. 1999, №6. -С. 35-36.

“См.: Рассмотрение уголовных ле.1 по первой 1шсганции//Российская юстиция. 1999.

М> К. - С. 53.

166 Динамика зарегистрированных в г. Владивостоке краж и их

раскрываемость за последние три года составили: в 1998 году

зарегистрировано 5277 краж из них раскрыто 1319; в 1999

зарегистрировано 5635, раскрыто- 1465; в 2000 зарегистрировано 6365,

раскрыто - 2966.

Доля краж в структуре преступности по г. Владивостоку составляла: в 1997 год\ 39%, в 1998 - 39,1%, в 1999 - 39,5%.

В Ханты-Мансийском национальном округе зарегистрировано: в 1996 грабежей -3639 (приостановлено 2039, закончено производством 1692); разбоев - 752 (приостановлено 286, закончено 538); мошенничеств - 654 (приостановлено 240, закончено производством 386); вымогательств - 447 (приостановлено 62, закончено производством 381); краж транспортных средств - 2213 (приостановлено 1288, закончено производством 933).В 1997 грабежей -3323 (приостановлено 1610, закончено производством 1610); разбоев -706 (приостановлено 235, закончено 477); мошенничеств - 611 (приостановлено 188, закончено производством 396); вымогательств 386 (приостановлено 40, закончено производством 313); краж транспортных средств -1001 (приостановлено 224, закончено производством 729).В 1998 грабежей - 4459 (приостановлено 1945, закончено производством 1876); разбоев - 953 (приостановлено 266, закончено 642); мошенничеств - 1158 (приостановлено 275, закончено производством 780); вымогательств - 506 (приостановлено 37, закончено производством 442); краж транспортных средств -1140 (приостановлено 190, закончено производством 917).

На наш взгляд, интересно отметить такой факт: из всего числа краж транспортных средств, совершенных в Ханты-Мансийском национальном округе в отличие от Приморского края, нет ни одного факта кражи автомобиля с правосторонним рулем. Объяснить это можно

167

тем, что на территории Западной Сибири таких автомобилей насчитывается значительно меньше; они не пользуются большим спросом.

Нам могут возразить, что в приведенных статистических показателях нет ничего удивительного, так как исторический анализ показывает, что на протяжении многовекового существования преступности в ее структуре абсолютное большинство составляет преступления прошв различных форм собственности - имущественные преступления. Кража один из первых видов преступлений, которое познало человечество. Возникновение ее прямо связано с появлением собственности. «До образования собственности, - писал Поль Лафарг, - в первобытном состоянии совершенно нет несправедливости, которую один человек мог бы причинить другому. Там, где нет собственности нет несправедливости, так как понятие собственности заключается в праве на вещь, а понятие, которому соответствует несправедливость, - в нападении или нарушении этого права»1.

Имущественная преступность в эксплуататорских государствах приобретает огромные масштабы, которые посуществу в тех же размерах дошли и до наших дней. С 1991 года в России произошли ощутимые изменения в худшую сторону в социально-экономической, политической, духовной и демографических сферах. Деградация экономики повлекла за собой безпрецедентный рост безработицы. Падение жизненного уровня населения достигло небывалых масштабов: систематические и повсеместные невыплаты и задержки заработной платы, крайний ее низкий уровень, не обеспечивающий минимального прожиточного уровня, стали обычным делом. По этим и другим аналогичным причинам в криминальную или полукриминальную деятельность втягиваются целые социальные слои, которые лишены

Лафарт П. Экономический лелермшппм К. Маркса. Л.. 1928. С.07.

168

возможности привычными для них и не противоречивыми закону способами удовлетворить хотя бы минимальные свои потребности1.

Неспособность действующей власти страны справиться с преступностью социально-экономическими методами, закономерности этого крайне негативного явления, весьма показательно демонстрируют вышеуказанные показатели краж. Борьба с преступностью полностью переложена на правоохранительные органы, которые сами по себе в отрыве от экономических и социальных условий не в состоянии справиться с возложенной па них непосильной задачей. При пом снижение профессионализма оперативных и следственных подразделений в сочетании с недостатками ресурсного обеспечения не позволяют им объективно достигать высокого уровня раскрываемости преступлений и надлежащего их расследования. Поэтому наши статистические проценты преступности усугубляют многие обстоятельства и особенно то, что они являются составной частью основным колосальным числом общей преступности в стране.

Указанные преступления относятся к наиболее опасным преступным посягательствам. Они не только связаны с насилием, разрушением материальной обстановки, но главным образом с тем, что собственники имущества, на которое направлены преступления, представляют собою самый широкий класс граждан страны. Их собственность, как правило, ограничивается квартирой, гаражем, дачей, приобретенных за счет своего профессионального труда. Граждане, представляющее большинство страны, вправе требовать от государства защиты своих прав на собственность.

Посягательства на самую распространенную собственность часто также направлены на жизнь и здоровье собственников и других лиц,

‘См.: Моисеев В.П. Динамика латентной преступности на фоне общесоциальных процессов// Социально-экономические и правовые проблемы Восточно-Сибирского региона на пороге третьем) шсячилегия. Иркутск. 1998. - С.21-24.

169

имеющих к ним отношение. Представляется, поэтому, что методика расследования преступлений, посягающих на чужую собственность тесно связана с методикой расследования преступлений против жизни и здоровья человека и посуществу образует более сложную интегральную методику, органически не подлежащую разделению на обособленные самостоятельные методики. Это обстоятельство в равной мере относится к проблеме разработки теории криминалистической

характеристики, предметом которой таким образом не всегда будет являться единичный предмет преступного посягательства, как это принято считать некоторыми авторами”, а два и более преступления, хотя и различных по своей уголовно-правовой направленности, но в результате предопределяемого умыслом способа совершения преступления интегрально объединенных в идеальную совокупность различных видов преступлений.

Поскольку в данном случае речь идет о насильственных действиях, то, естественно, что они более видимы и зримы. Кроме того, механизм разрушения (например, взлом) с его динамикой, вносящей координальные изменения в материальную обстановку, как правило, образует множество следов, отображающих действия преступника с его намерениями и целями. Эти изменения порождают многие информационные процессы, способствующие познанию случившегося события, хотя само преступление по установившимся в криминалистике и уголовном процессе правилам может считаться неочевидным, поскольку этим термином обычно принято обозначать преступление, совершенное в отсутствии каких-либо очевидцев.

См. подробно: Б) к ас и Н.М.. Краснова Н.В. Раскрытие н предупреждение преступлений, посягающих на жшпь и здоровье граждан: Учебное пособие. - Владивосток: Ичд-uo Дальневост. ун-та. 1999.

“См.: Васильев Ail.. Яблоков 11.11. Предмет, система и теоретические
основы криминалистики. - М.. 1984. С.113-1 19.

170

Более всего в действительности подобная ситуация образуется по делам о кражах из квартир, из хранилищ, складских помещений, гаражей, дач, государственных и коммерческих офисов, а также магазинов и ларьков. Такое положение вполне возможно назвать обычной, общей ситуацией, которую в отношении этого вида преступлений можно, и на наш взгляд, полезно подразделить на ряд конкретных ситуаций, имеющих между собой принципиальное различие влияющее на избрание технических и тактических приемов в период возбуждения уголовного дела и производства первоначальных следственных действий.

Так, например можно указать на следующие ситуации, различающиеся между собой по механизму совершения преступных действий. г)то:

по признакам и степени разрушения входных и выходных преград помещений, хранилищ и складов или при отсутствии указанных изменений. В последнем случае преступники часто используют различные упущения владельцев и собственников имущества в его охране. Например, по их недосмотру предоставляется возможность проникнуть в квартиру через незакрытую форточку или фрамугу. Надо отметить, что подобные кражи заранее не планируются и большая их часть относится к ряду случайных, совершение которых обуславливается моментом восприятия дефекта в обеспечении охраны собственности и возникшего в связи с этим соблазна завладеть не принадлежащими вору ценностями. Подобные случаи также можно отнести к началу, к первым попыткам становления на путь преступного добывания материальных средств для удовлетворения своих материальных жизненных потребностей.

Полезно выделить ситуацию в зависимое! и от времени совершения
кражи: днем, вечером, ночью, утром. Временные

171

показатели характеризуют преступление отдельными особенностями, которые могут многое объяснить органам следствия. В настоящий период широко распространены кражи из квартир в дневное рабочее время, когда люди обычно находятся на работе. Можно полагать, что такие кражи совершаются устойчивыми организованными группами воров и сопровождаются предварительным наблюдением за объектом или по наводке. Вообще-то принятие во внимание временных факторов при расследовании преступлений необходимо в каждой ситуации, так как всякая деятельность происходи! в пространстве и времени. Это позволяет следствию анализировать пространственно-временную систему с многих сторон ее ретроспективного состояния1.

В частности, большую значимость приобретает изучение параллельных событий и функционирования других систем, непосредственно по времени и пространству примыкаемых к расследуемому преступлению. Так, например многие фрагменты квартирной кражи в дневное время могут наблюдать лишь люди чьи действия не связаны с механизмом преступления. Отдыхающие на улице престарелые жители микрорайона могут наблюдать появление ранее неизвестных лиц, могли видеть как из подъезда выносились и погружались материальные ценности. Они могут сообщить о важных элементах словесного портрета этих лиц и сообщить другие полезные данные.

В качестве таких информаторов могут оказаться школьники, следующие в школу и из нее и даже жильцы, примыкающих к месту происшествия домов, случайно из окон наблюдавшие за тем что происходит на дворе и на улицах. При этом, также необходимо узнать

См.: Шиканов В.И. Пространственно-временные факторы в криминалистической характеристике преступления. Иркутск. 1980; Лббасова И.С, Кручинина Н.В., Шиканов В.И. Время как •шемеш криминалистически значимой информации о событии преступления. Прк\ i с к. 1°()4.

172

какие общественные, государственные и коммерческие организации располагаются в непосредственной близости от места преступления, чтобы установить передвижение людей, связанных с их деятельностью, которые также могут оказаться очевидцами происходящего. Внешнее взаимодействие с механизмом преступления может произойти со многими событиями, в структуре которых найдутся косвенные процессы отражения о преступной деятельности, направленной на завладение чужим имуществом. Чаще всего это случайные параллельные обстоятельства, появление которых не имели возможности учесть преступники.

По непосредственному объекту краж в ситуационном смысле их можно подразделить по характеру, свойствам и ценности краденого. Известно, что в преступной деятельности воровского корпуса происходит некоторая специализация, определяемая рациональным отношением к похищенным материальным ценностям. Одних привлекают в основном денежные средства, их наличие, менее всего выражающие идентификационную индивидуальность. Другие не пренебрегают радио-техническими приборами, хрустальными изделиями и украшениями из дорогих металлов, дорогой одеждой и прочими подобного рода ценностями. Надо полагать, что подобная более широкая сфера внимания к предметам кражи обусловливается возможностью не замечаемого, тайного сбыта краденого. Обычно это достигается скрытой отправкой материальных ценностей для реализации и обналичивания в другие регионы страны и в ближнее зарубежье.

Проведенный нами анализ воровского интереса показывает, что, совершая кражи, преступников больше всего привлекают деньги. Это естественно, так как рыночная экономика более удобно обеспечивает население широким ассортиментом различных товаров. Так, например, в

173

Ханты-Мансийском национальном округе в 1995 году из всего числа зарегистрированных краж чужого имущества в качестве предмета кражи были: деньги - 16 случаях, документы - 34, транспортные средства - 18, теле, радио, видеоаппаратура - 57, ювелирные изделия - 13. В 1999 году предметами кражи были: деньги - 206, документы - 175, транспортные средства - 1453, геле, радио, видеоаппаратура - 74, ювелирные изделия - 101.

Следует отмеппь, ioi недостаток в расследовании многочисленных краж, что правоохрани 1елы1ые органы не организовываю! надлежащий контроль и учет отправок в основном крупных партий бытовых материальных ценностей через багажные, почтовые и другие системы, не привязывают их к конкретным отправителям, которые по криминалистическому учету могут числиться как занимающиеся кражами и другой преступной деятельностью.

Если же исходить из позиции, что конкретная ситуация определяет направленность следствия, а это действительно так, то, очевидно, нельзя обойти стороной и такую самостоятельную ситуацию, основное содержание которой определяет такой важный фактор как появление преступников на объекте, в котором похищенные материальные ценности находились или появление преступников не связано с указанным объектом, так как они появились со стороны «внешней» структуры квартиры, хранилища или иного подобного объекта. Зачастую эту ситуацию определяет такое положение, когда вместе с похищенными ценностями исчезает и определенная личность, ранее закономерно находящаяся на объекте совершения преступления. Иногда наоборот, когда появление определенной личности в определенный момент жизнедеятельности и функционирования системы объекта совпадает со временем совершения кражи, что требует проверки причинной связи между этими обстоятельствами.

174

Наконец, невозможно обойти стороной и такую самостоятельную ситуацию, когда заявитель о совершенной краже его собственности прямо указывает на человека, который по его убеждению совершил эту кражу.

В свете новых демократических веяний и в развитие их уже законодательного установления соответствующих институтов, значительно расширяюJся права фигурантов уголовно-процессуальной деятельности. Личности заяви юлей и потерпевших вводятся в разряд центральных субъектов, наделенных существенными правами как в стадии возбуждения уголовного дела, так и в последующих стадиях. В связи с этим следует отметить, что имеющие место новации в судопроизводстве наибольшее внимание уделяют фигуре потерпевшего. Большую значимость, по нашему мнению, привнесло постановление Конституционного суда от 20 апреля 1999 года о праве заявителя на обжалование в суд постановлений органов дознания и следствия об отказе в возбуждении уголовного дела, внесшее существенное дополнение в ст. 113 УПК РСФСР. В силу этого постановления заявитель имеет право в обоснование своих доводов на необходимость в возбуждении уголовного дела подключить судебный контроль за деятельностью названных органов расследования, в том числе и прокурора путем подачи в суд жалобы.

Ученые, определяя природу криминалистической ситуации как одномоментной характеристики преступления, закономерно рассматривают ее лишь с информационной и тактической сторон, дающих возможность правильно и в связи с этим эффективно направить следствие для успешного решения предстоящих задач. При этом криминалисты не учитывают роль и значение названных выше лиц, фигурирующих в указанной ситуации и наделенных процессуальными

175

функциями. Однако без учета их прав и обязанностей едва ли возможно обойтись в достижении необходимого результата.

В данной ситуации такой личностью является заявитель о совершенном преступлении против его собственности. В связи с этим надлежит коснуться функциональной роли заявителя и потерпевшего в первоначальной стадии уголовного процесса. Но при этом, прежде всего, напрашивается вопрос. предусматривается ли личность потерпевшего в стадии возбуждения уголовного дела и при производстве неотложных следственных действий?

Позиция, заключающаяся в том, что кражи и хищения, сопровождаются разрушением окружающей среды, в которой находится объект хищения или личность, обладающая известной собственностью, более насыщены криминалистической информацией, чем в других случаях, потому, что насилие обязательно приводит к изменениям материальной действительности, по нашему мнению, имеет большие преимущества.

В насильственном преступлении можно выделить две направленности преступных насильственных действий.

  1. Насильственные действия, направленные на уничтожение преград и препятствий к достижению объекта преступления. Известно, что указанными преградами могут быть всякого рода помещения, в которых хранится чужая собственность, ими могут быть также другие хранилища (сейфы, столы, ящики, и даже одежда потерпевшего и прочее), которые создают препятствия для непосредственных преступных действий. Поэтому они уничтожаются, приводятся в негодность силовыми способами.

Эти действия зачастую связаны с координальным изменением таких материальных объектов, которые под воздействием физического насилия, изменяют свои первоначальные качества и свойства, образуя

176

последствия изменений, удовлетворяющие намерения преступника. В уголовном праве «установление понятия физического насилия как элемента объективной стороны состава преступления позволит решить важные для следственной и судебной практики вопросы об уголовно-правовом значении последствий насилия, о причинной связи между насилием и его последствиями, о квалификации преступных действий по совокупности”.

В криминалистике физическое насилие и, главным образом, его результаты, выраженные в изменнных объектах насилия, играет более широкую роль. По характеру изменений и многим другим его признакам криминалисты устанавливают не только материальный состав преступления, но, прежде всего, используют информацию изменений для розыска лиц, совершивших преступление, их количества, способах совершенного преступления и так далее. В криминалистическом представлении, обусловливаемом познавательно-поисковой деятельностью, механизм возникновения доказательств (криминалистической информации) «действует также и за рамками уголовного процесса» .

Познание изменения и вообще изменчивости - есть познание прошлого. «Сущность процесса изменения, его содержание нужно отличать не только от причин данного процесса, но и оттого, что можно было бы назвать «механизмом» протекания этого процесса». Выяснить сущность измененного процесса изменения - значит установить какой предмет изменяется, что происходит с ним в процессе изменения, какие стороны у него исчезают, появляются, остаются, переходит ли он из одного состояния в другое или же превращается в другой предмет и т.д.

Гаухман Л.Д. Насилие как средство совершения преступления.- М., 1974. - С.75. 2См.: Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические
проблемы советсткой криминалистики М., 1970. -С.39.

177

Определить же механизм процесса изменений - значит выяснить, каким образом происходит этот процесс, каким образом изменяющийся предмет переходит из одного состояния в другое, каким образом у него исчезают или появляются те или иные стороны»1.

В полном согласии с диалектическим материализмом криминалисты считают, что «содержание изменений, их характер есть информация, сведения об этих изменениях. Изменения несут в себе сведения о том, i\o они из себя представляют, то есть информацию о всем процессе отражения, результатом которого они являются. Изменения - доказательства - являются материальными носителями, «хранилищем» информации о событии»”.

Все это неминуемо приводит нас к мысли о том, что в основе ситуационного подхода по расследованию краж и хищений должна быть положена изменчивость процесса совершенных преступлений, иными словами механизм их соверешения, превносящий изменения в объективную действительность.

Дело в том, что в литературе существует и другая точка зрения, которая, по нашему убеждению, не согласуется с закономерностями образования и развития механизма преступления караж и хищений и в этой связи не обеспечивает максимального поступления информации, дефицит которой и так постоянно испытывают органы расследования. Имеется ввиду предложенный Н.Г. Шурухновым перечень следственных ситуаций на первоначальном этапе расследования краж чужого имущества, который сводится к трем по утверждению автора типовым ситуациям. Это:

«1) имеется достаточно полная информация о преступном событии и конкретные данные о лице, совершенном преступлении;

‘Столяров В.И. Процесс изменения и ci о познание. - М.. 1%6. - С.35. 2Белкип Р.С. Укачсоч. С. 10-11.

178

2) имеется относительно полная информация о преступном событии и отдельные сведения о лице, совершившем преступление; 3) 4) имеются неполные данные о преступном событии, отсутствуют сведения о лицах, совершивших преступление»1. 5) Думается, названные типовые ситуации не основаны на потенциальной возможности для дознания и следствия дальнейшего развития, пополнения информационного процесса другими необходимыми для раскрытия преступления и обнаружения преступников, \0 1я в дальнейшем, раскрывая содержание первоначальных следственных действий, автор в основном правильно реализует возможности обнаружения и фиксации дополнительных информационных источников из материальной среды совершенного преступления.

В действующем УПК РСФСР статус заявителя строго не определен. О нем говорится в ч.4 ст. 113, а прежде этого речь идет лишь о заявлениях и письмах граждан. Поэтому не представляется возможным прийти к определенному выводу о его правах и обязанностях в стадии возбуждения уголовного дела. Нельзя категорически отнести его к участникам уголовного процесса, хотя уже наметилась определенная тенденция к более широкому представлению ему прав и полномочий, которые дают ему равенство с потерпевшим. К такому выводу приводит содержание ряда норм УПК, в которых под заявителем прямо имеется ввиду потерпевший. Так, например, в ч.1 ст. 119 говорится, что при наличии признаков преступления органы дознания обязаны возбудить уголовное дело и произвести ряд неотложных следственных действий, в том числе допросить потерпевших. Разумеется, в данном случае о потерпевшем, предусмотренном ст. 53 УПК говорить не приходиться,

1И\р\иов 11.1’ Расследование краж. М., 1999. С.31.

179

так как помимо прочего потерпевшим может считаться лицо, в отношении которого дознавателем ил следователем вынесено постановления о признании его потерпевшим. В режиме же, установленном ч. 1 ст. 119, в период производства лишь неотложных следственных действий сделать этого не представляется воможности, хотя бы потому, что в этот период еще не ясно какой именно причинен заявителю моральный, физический или имущественный вред. Кроме [?ого, заявителем можеч оказаться личность, не имеющая непосредственного отношения к механизму преступления.

О равенстве прав заявителя и потерпевшего возможен вывод также из анализа содержания ст.52 Конституции РФ. В ней сказано: права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию прчиненного ущерба. Из приведенного текста указанной статьи основного закона видно, что законодатель не связывает себя с формальным условием признания ипотерпевшим путем вынесения подзаконного акта и применяет к термину «потерпевший» расширительное толкование, понимая его в широком смысле слова. При этом можно сослаться также на ч.З ст.209 УПК, регламентирующей порядок вынесения постановления о прекращении уголовного дела, в соответствии с которой следователь обязан письменно сообщить о прекращении уголовного дел а… потерпевшего, а также лицо или учреждение, по заявлению которого дело было возбуждено.

Приведенное содержание согласуется с ч.З ст. 113 и по существу является аналогичной. При этом нам представляется важным подчеркнуть в этом месте, что в двух упомянутых статьях в качестве заявителей упоминаются предприятия, учреждения и общественные организации.

180

Изложенные соображения по вопросу равенства заявителя и потерпевшего в контексте настоящего исследования имеют то важное значение, что стадия возбуждения уголовного дела и последующее расследование связаны с неотложными и первоначальными следстенными действиями. При этом позиция заявителя и потерпевшего зачастую бывает не однозначна к действиям органов расследования. Все это может привести к различным негативным последствиям и даже перерасти в конфликпую ситуацию. А самое главное заключается в том, что заявитель не будет наделен статусом и правами потерпевшего, поэтому окажется не в состоянии реализовать свои права в соответствии с ч.2 ст.53 УПК и ст.52 Конституции РФ. Такое положение не может не влиять на информационное содержание конкретной ситуации, в которой криминалистическая информация представляется для нас основным ее компонентом.

Выше рассмотрены ситуации, характеризующиеся разрушительным началом материальной обстановки места преступления с целью достижения преступного результата, то есть завладения чужим имуществом. К подобным преступлениям относятся не только кражи (ст. 158 УК РФ), но также умышленное уничтожение и повреждение имущества (ст. 167), а также повреждение имущества по неосторожности (ст. 168). Уголовный закон предусматривает преступления сопровождающиеся не только разрушением, но и одновременным насилием над владельцами или собственниками имущества, а также над другими лицами, так или иначе, оказавшимися в сфере механизма преступления. К этим преступлениям относятся грабежи (ст. 161), разбойное нападение (ст. 162), а также близко примыкающий к разбою бандитизм (ст.209), о котором еще будет сказано.

Перечисленные преступления против собственности с точки зрения их сравнительной криминалистической характеристики отличаются от

краж, как тайного хищения своей явной противоположностью, то есть в большинстве своем пренебрежением скрытности в момент совершения преступления. Второй существенной особенностью их являются различные формы насилия: моральное, психическое, а также физическое. И третья особенность их заключается в применении орудий-предметов насилия. Такое единство трех существенных признаков образует ряд самостоятельных ситуаций, которые в основном зависят от варьирования перечисленных трех компонентов.

Характеризуя способы совершения преступления против собственности, следует отметить, что не вся преступная деятельность, направленная на завладение чужой собственности формулируется в законе с исключением насильственных действий над потерпевшим, а также не связывается с внесением какого-либо разрушения в материальной среде. К таким видам преступности уголовный закон относит, прежде всего, неквалифицированное мошенничество (ст. 159), которое иногда легко перерастает в насильственное в отношении связанной с мошенником личности. О подобном типичном случае, происшедшем в г. Томбове сообщили газеты. Дело заключалось в том, что некий девятнадцатилетний продавец коммерческой палатки Н. Занял у своего коллеги Ш. двести тысяч рублей. По законам новоявленных бизнесменов долг должен быть погашен строго в определенное время. Иначе включается «счетчик». Несмотря на это Н. Стал хитрить, обманывать… В конце концов, он заявил, что деньги спрятаны в пригородном лесу. Кредитор поверил, а должник долго водил его по лесу. Почувствовав недоброе, кредитор, уловив подходящий момент, металлическим прутом размозжил голову должнику. Сама природа предпринимательства, жестокая, нетерпящая сентиментов, толкает их на нечеловеческие поступки и преступную деятельность. Мошенничество это тот вид самого
распространеннного преступления в области

182

экономических, имущественных отношений, широко распространенного в наше время, которое в рыночных условиях находит себе самую благоприятную почву. Ежедневно мы имеем возможность видеть какие колоссальные суммы мошенники извлекают из государственного бюджета, а также из карманов наивных, доверчивых вкладчиков своего трудового дохода в различные мошеннические пирамиды.

Немногочисленные группы своеобразных преступлений против собственности не вписываются в обычный ряд насильственных и поэтому требует специальною подхода как в стадии возбуждения уголовного дела, так и в период производства первоначальных следственных действий. Следственные ситуации, связанные с ними, как правило, характеризуются крайней недостаточностью информации, выраженной в материальных следах, поскольку механизм их совершения более всего воплащен в интеллектуальную модель. Поэтому поиск признаков преступления в данном случае до возбуждения уголовного дела является основной задачей органов расследования, поскольку исчезновение ценностей само по себе не всегда еще указывает на совершение преступления.

Кроме того, необходимо заметить, что говорить о преступлениях против собственности в рамках только главы 21 и даже восьмого раздела УК РФ, предусматривающей преступления в сфере экономики, расчитывая на то, что они исчерпывают все проблемы, связанные с охраной собственности, едва ли будет правильным. Ведь борьба за обладание собственностью имеет начало не только с момента образования общества в любом его смысле, но в бесконечных формах и видах человеческой деятельности, в том числе и преступной .

‘См. например: Гавло И.К.. Алешин 15.В. Расследование преступлений, сопряженных с отчуждением жилья i раждан: Учепп. нос. - Барнаул: И’$д-во Алт. ун-та, 1WX.

183

Многие исследователи совершенно правильно отмечают, что в историческом аспекте в структуре всей преступности всегда преобладали преступления против различных форм собственности, то есть имущественные преступления”. Поэтому ныне существующий УК, как и прежние всецело пронизан нормами так или иначе имеющими отношение к посягательствам на чужую собственность. Так, например, обычное хулиганство (ст.213), сопровождающееся насилием, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества можно с полным основанием отнес i и к npeciупленпю против собственности, несмотря на то, что оно кодифицировано как преступление против общественной безопасности.

Не менее характерно преступление в виде обмана потребителей (ст.200), которое вполне можно отнести к мошенничеству в условиях отпуска или обмена товаров, а также оказания услуг. Верно, это весьма распространенное в наше время преступление отнесено тоже к преступлениям в сфере коммерческой деятельности, в основе которой находится собственность и задачи ее охраны. Данная глава вся имеет объектом преступления собственность и более всего государственную или государственный имущественный интерес. И даже другие разнообразные преступления, далекие от уголовной конкретики преступлений против чужой собственности, в конечном итоге совершаются ради материальных интересов и со стороны лиц, их совершивших, предусматривают отторжение в своих личных интересах собственность потерпевших граждан, юридических лиц и общественных организаций. Так, ст. ст. 126 и 127, предусматривающие похищение человека и незаконное лишение свободы напрямую связано с приобретением чужой собственности в виде выкупа похищенных лиц,

“См.: Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. - М, 19%. -С.60.

184

что в действительности на самом деле и происходит. Даже такие преступления как умышленное уничтожение или повреждение военного имущества, его утрата (ст. ст. 346, 348) в конечном итоге связаны с охраной собстввенности. Лица, совершившие эти преступления, посягают на ту пли иную экономическую сторону потенциала государства и отдельных структур негосударственной собственности.

Ввиду указанной закономерности материального права едва ли принципиально исчерпывающим и точным является утверждение авторов о том, что «преступления в сфере экономической деятельности - это предусмотренные нормами в гл.22 «Преступления в сфере экономической деятельности» раздел 8 «Преступления в сфере экономики» УК РФ 1996 г.»1. Очевидно, более правильным надлежит считать, что преступления против собственности в сфере экономики и экономической деятельности совершаются с прямым умыслом на завладение реально существующей собственности (ст. 158 и так далее), а также опосредованным, косвенным умыслом, когда совершаемое преступление находится в идеальной совокупности с другими, не предусмотренными в разделе 8 УК РФ. Но преступные пути во всех случаях ведут к тому, чтобы украсть, похитить или хотя бы присвоить чужую собственность.

Среди криминологов не существует единого мнения о перспективах борьбы с преступностью, ее развития и уровня стабильности на ближайшее будущее. Похоже, что авторы учебника П.Г. Понамарев, В.Д. Пахомов и А.Н Чеботарев более трезво смотрят на указанные острые проблемы, имея при этом стабильное окончательное мнение. Они отмечают, что «несмотря на общую тенденцию роста выявляемое™ экономических преступлений,
надо сказать, что существенных

‘Корчагин А.Г.. Пианов A.M.. Щербаков А.В. Экономические преступления. Политико-правовые аспекты. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та. 1999. -СМ 18.

185

позитивных изменений в криминогенной ситуации в ближайщее время не произойдет. Она будет определяться поиском преступниками новых способов соверешения преступлений экономической направленности, расширением масштабов коррупции. Следует ожидать активности теневого бизнеса в кредитно-финансовой сфере, страховых, инвестиционных и благотворительных фондах. Будет сохраняться значительное число мошеннических операций с векселями, кредитными (пластиковыми) карточками, присвоений путем несанкционированного проникновения в компьютерные и телекоммуникационные сети» .

А вот выводы другой уже упомянутой группы криминологов: «На на взгляд, общественные изменения в стране неизбежно будут приводить к криминализации новых общественно опасных деяний. Важно только помнить, что уголовное право не может быть «лекарством» всех бед общества»”.

Такие далеко не единственные выводы ученых-специалистов ставят перед современным обществом глобальную проблему как дальше относиться и строить социально-экономическую структуру своей государственности: нопрежнему продолжать движение по пути рыночных, то есть капиталистических преобразований в устройстве страны и абсолютным большинством работать на криминальную незначительную группу лиц, обогащая ее до неразумных размеров, позволяющих им тратить посуществу народные средства по своему личному смотрению, иногда даже на преступные и дурные прихоти во вред тому же народу. Истинным является то положение, что разворовыванию в первую очередь подвергается государственный бюджет. Ведь «сосредоточение капитала в руках частных лиц, в том числе имеющих в прошлом криминальный опыт, объективно приведет к

‘Поиамарсв П.Г.. Пахомон В.Д.. Чеботарей А.И. Криминология /Под ред. докт. юрид наук, профессора Л.И. Долговой, М.. 1СК)7. - С.488. “Корчагин Л.Г.. Иванов Л.VI.. Щербаков Л.15. Укач соч. - (Л 248.

186

процессу концентрации капиталов с использованием противоправных средств и методов. В этой связи следует прогнозировать дальнейшее слияние и консолидацию общеуголовной и экономической преступности. Будет наблюдаться привлечение преступников для урегулирования экономических разногласий, соверешения заказных убийств конкурентов, препятствующих извлечению максимальной прибыли в процессе использования собственности» .

Указанное состояние с охраной собственности, особенно государственной, осложняется еще и тем, что в России не существует официальной концепции уголовной политики. Вообще-то трудно представить ее содержание. А ее отсутствие не консолидирует ни общество, ни государственные структуры, ни тем более правоохранительные органы в борьбе с кражами и хищениями чужой собственности, равно как и с другой прочей преступностью.

Отсутствие объединяющего начала и правильной, а также понятной для всех цели по выполнению ее программы не только не мобилизует органы дознания и следствия, но, наоборот, поселяет в их среде безнадежность и безперспективность в деле и задачах, которые они обязаны выполнять. Не случайно известный в стране ведущий криминолог и бывший практический руководитель из высокой среды руководящих структур МВД доктор юридических наук А. Гуров по поводу злостных нарушений прав граждан в органах милиции заявил: « Несколько лет назад было произведено независимое исследование фонда безопасности граждан. Вопрос: почему агрессивна милиция? Выяснили: на уровне подсознания это как бы своеобразная месть и чувство бессилия. Рост преступности - это дикая необузданная малоосознанная реакция на то, что происходит в стране… Милиция рядом с «дерьмом» постоянно, но одно дерьмо идет в отстойник - тюрьму, другое - строит

Понамарев П.Г., Пахомов В.Д.. Чеботарев Л.Н. Укач. соч. -С.488.

187

дачи. И милиция может мало что сделать: у этого дерьма законное право, охрана, миллионы. Милиция это бессилие, к сожалению, вымащивает нередко на населении. Мы должны понять: преодолеть эти процессы нельзя только мерами МВД. Победит эту проблему общество в целом» .

Таким образом, прежде чем налаживать надлежащее наступление на воров, расхитителей, разбойников и прочее надлежит подумать о том, кто это наступление сможет достойно осуществить. Следует серьезно задуматься как сформирован, такой корпус людей, способных активно и добросовестно выполнять свой долг. Пока что государство такую проблему выполняет двумя способами. Во-первых, оно постоянно увеличивает кадровый состав правоохранительных органов и их структуры. За последние годы, например, постоянно возникают новые органы дознания. И па тенденция заметно усиливается”. Однако заметного улучшения общественной безопасности не наступает. Многотысчные «опричники» ловят мелких и случайных воришек чужой собственности и не в состоянии добраться до их олигарфов. Кроме того, такое разнообразие различных и специальных органов создает неразбериху, ненужное соперничество, информационную путаницу и возможность переложить свое бездействие и неспособность успешно справляться со своими обязанностями на своих коллег из других ведомств.

Во-вторых, государство придерживается политики постоянного повышения денежного содержания для армии людей, стоящих на передовом фронте борьбы с преступностью. Само по себе эти меры никак нельзя назвать негативными. Повышение жизненного уровня людей всегда считалось
первейшей функцией государства. Вполне

1 Гуров А. Мафии еще есть чего бояи.ся/УРоссийская газета. 5 марта 1999.

“См.: Турчин Д.А. Выводы из ближайшей истории органов прокуратуры
и

следствия/7Правоведение. 1998. № 2. - С. 166-172.

188

оправданными мерами в этом отношении надо признать повышенное внимание государства к некоторым социальным слоям и отдельным профессиональным группам, выполняющим повышенную трудовую, опасную, высококвалифицированную, научную и другую нагрузки.

Однако деятельность в криминальной сфере особенная. Она дает возможность часто и близко наблюдать возможность мгновенного нетрудового обогащения, пренебрегая законными мерами. При отсутствии внутренних субъективных механизмов воздержания тго зачастую парализует волю законного подхода к оценке случившегося. Сооблазн велик, если он вдобавок искусственно провоцируется.

Такая обстановка формирует противоположную закону установку. Этот процесс перерождения достаточно глубоко объяснил еще Н.Г. Чернышевский, раскрывая его на примере взяточничества. Он писал: «взяточничество является уже только результатом предшествующей ему необходимости нарушать закон, по беззащитности исполнителей закона перед сильнейшими и безответственности перед обществом. Чтобы восстановить законность, надо обратить внимание на собственно не взяточничество, а на эту коренную причину невозможности чиновникам обходиться без нарушения закона. Надобно изменить положение чиновников, дать им возможность не погибать от отказа не нарушать закон в угоду сильным людям и, с другой стороны, сделать так, чтобы одно благорасположение начальника не служило для них залогом полной безответственности при нарушении закона»1.

Сопутствующими факторами на пути к коррупции и взяткам является также указанная выше безперспективность, порождающая пассивность, равнодушие, стремление избежать трудоемкой работы и всеми мерами завуалировать, скрыть недобросовестное выполнение своих обязанностей. К этой черте также приводит объективный закон

‘Чернышевский Н.Г. Сочинения. Т.1. - М.. I486. ( .762.

189

относительности материальных благ, который вполне материально обеспеченного человека обычного жизненного уровня на фоне беспредельного богатства роскоши ставит в положение личности, намного ограниченной в области удовлетворения аналогичных материальных желаний. В подобных случаях часто наступает кризис духовного состояния личности, приводящий ее к коррумпированному мышлению и образу жизни. Вот в чем заключаются причины того, что личный состав правоохранительных оркшов нестабилен, част мспяетя как по причине изгнания, так и по решению самих работников, не видящих положительной перспективы в своей деятельности и боязни скатиться в криминальную среду.

Переходя к конкретным рекомендациям по расследованию преступлений против чужой собственности, в частности, производству ряда первоначальных следственных действий, мы не можем не учитывать описанное выше общее состояние с ее охраной, несомненно, оказывающее определенную степень влияния на реализацию любых криминалистических тактических и методических приемов следствия.

190

§4. Производство первоначальных следственных

действий

«Первоначальный этап расследования», «следственные действия», «первоначальные следственные действия», «неотложные следственные действия» - все это темы одной и той же важнейшей проблемы познания и следствия по обнаружению, раскрытию и доказыванию преступлений.

Обращает также на себя серьезное внимание разработка тактической позиции органов следствия и дознания в стадии возбуждения уголовного дела. Некоторые авторы и, в частности, В.Д. Зеленский не без оснований высказался за самые широкие процессуальные и непроцессуальные действия по доказыванию преступления в самом начале уголовного процесса, когда еще только становится известно о совершенном или готовящемся преступлении. Автор считает, что «необходимо законодательно зарепить такую практику: разрешить следователю давать поручения и указания органам дознания не только по уголовным делам, но и в стадии их возбуждения, требовать от органов дознания содействия в производстве следственных и организационно-подготовительных действий. Необходимо законодательно закрепить и право следователя координировать различные служебные проверки до возбуждения уголовного дела.

В организационном аспекте первоначальный этап расследования включает предварительную проверку, возбуждение уголовного дела и тот период собственно расследования, в течение которого создается его структура. Окончание его нередко совпадает с установлением подозревваемого или привлечением лица в качестве обвиняемого. ‘)то характерно для простых и усложненных расследований. В сложных и особо сложных
расследованиях первоначчальный этап завершается

191

составлением развернутого плана. Первоначальный этап - это прежде всего неотложные следственные действия, и организация его -образующее начало всего расследования»1.

Аналогичные мнения но поводу положительных возможностей тактики правильного использования стадии возбуждения уголовного дела высказывались и ранее. Так, Д.А. Турчин в одной из своих работ обращал внимание на то, что при проверке материалов, заявлений и сообщений о присвоениях, рас фатах и кражах работники оркинш расследования должны проявлять настойчивость и максимум криминалистической находчивости. Организация проверки, ее меттоды и последовательность должны быть хорошо продуманы, чтобы не только установить основания для возбуждения уголовного дела, по и заранее завладеть существующими доказательствами или знать как завладеть ими после возбуждения дела немедленно .

Таким образом, в задачи стадии возбуждения уголовного дела входит двуединая задача: убедиться в наличии признаков и основания для возбуждения уголовного дела, а в случае совершения его принять меры к фиксации следов преступления, что относится к области доказывания, предписываемым законом, так как в ст. 113 УПК говорится, что при наличии повода к возбуждению уголовного дела органы расследования одновременно с этим должны принять меры к предотвращению или пресечению преступления, а равно к закреплению следов преступления. Поэтому с бесспорностью можно утверждать, что процесс доказывания начинается со стадии возбуждения уголовного дела. Иногда иного вывода и не может быть, так как общепризнанно положение о том, что процесс познания в уголовном процессе совмещается с процессом доказывания.

‘Зеленский В.Д. Организация расследования преступлений. -С.105.

2См.: Турчин Д.А. Расследование хищений государственного и
общественного

имущества.- Владивостк. 1С)7Х. (‘.17-1°.

192

Представляется, что успешной деятельности органов прокуратуры, следствия и дознания в стадии возбуждения уголовного дела способствует то обстоятельство, что она протекает не в процессуальном режиме и поэтому может быть завуалирована, скрыта от заинтересованных лиц. В этот период представляется возможность изучить социальную, экономическую и материальную среду, в которой функционируют преступники, изучить их личности, образ жизни, увлечения, наиболее уязвимые места в характере, недостатки и преимущества. Все это позволит правильно прогнозировать поведение виновных лиц в последующих стадиях уголовного процесса.

Для такого наполнения криминалистической информацией в полной мере, как это рекомендует В.Д. Зеленский, должны быть использованы возможности оперативно-розыскных служб. Обязанность оперативно- розыскных органов активно включаться в проерки, предусмотренные стадией возбуждения уголовного дела, зафиксированы в ч.1 ст.7 Закона «Об опертиавно-розыскной деятельности» на случаи поступления сведений о признаках подготовляемого, совершаемого или соверешенного преступления.

Совершенно правильно подчеркивают В.М. Мешков и В.Д. Попов, что «сбор первичной информации традиционно считается самым сложным этапом при осуществлении предварительного расследования. От степени владения искусством работы в условиях острого дефицита времени и противоречивости информации, которые сопутствуют начальному этапу расследования абсолютного большинства уголовных дел, зависит успешность всей дальнейшей деятельности по раскрытию преступлений, так как согласно русской пословице, если неправильно застегнуть первую пуговицу, можно не застегивать вообще» .

Мешков В.М.. Попон В.Д. Онера шкпо-роцлекная пшика и особенное i и легализации полученной информации в ходе превари к’лыют следствия. -С48.

193

Для раскрытия преступления, которое происходит, как правило, в стадии возбуждения уголовного дела или на первоначальном этапе расследования закон обязывает широко привлекать общественность (ст. 128 УПК РСФСР). Надо отметить, что институт общественности в уголовном процессе широко использовался в советский период времени, когда население страны имело твердую установку крайне негативного отношения к преступности, препятствующей реализации всеобщих идеалов построения общества, абсо.’попюго равенства людей, которое в большинстве случаев обозначалось как коммунистическое.

В условиях же рыночно-капиталистической структуры общества, приведшей к резкой поляризации на богатых и бедных, при наличии коммерческой деятельности и производства, сопряженного с элементами эксплуатации наемного труда, зачастую основанной, если не на преступной, то во всяком случае на деликтных поступках, идеал честности, человеческого достоинства и благородства отступает на задний план. О таких высоких понятиях людям не приходится вспоминать и думать, особенно в случаях повальной безработицы, буквального голодания и других многих материальных и нравственных страданий.

В этих условиях преступление, особенно против собственности, выглядит в качестве обычного допустимого способа выхода из крайне тяжелого кризисного состояния. Такое положение способствует укреплению убеждения, прививающего организованной и профессиональной преступностью в том, что посуществу их деятельность обусловлена необходимостью в какой-то мере осуществлять справедливую экспоприацию незаконно нажитых материальных ценностей с целью справедливого распределения его среди обиженных страдающих. На постаменте одного из растреленных единомышленниками всемирно известного мафиози по кличке «Михо»,

194

похороненому на Морском кладбище г.Владивостока, высечены слова: «Здесь покоится справедливость», очевидно, для того, чтобы оказывать определенное психологическое и мировозренческое воздействие на живых.

Криминологи уже отмечают, что на указанной экономической и социальной основе зародилась некоторая идеология преступных организаций, члены которых обязаны строго исповедовать ее. Однако криминологи, к сожалению, не отмечают того, что корни указанной идеологии с некоторым преобразованием, но с той же неизменной сущностью, имеют тенденцию распространения и охвата всего общества в целом. Преклонение только лишь перед материальными благами и пренебрежение в связи с этим другими человеческими ценностями все боьше становится оправданным эталоном «правильного» и «здорового» образа жизни.

Идеологи рыночного уклада общества в нашей стране настойчиво пытаются доказать, что проявление подобных крайне негативных фактов - временное вынужденное явление, вызванное построением зрелого культурного капиталистического общества, высокая экономика которого сама по себе устранит такие недостатки. Однако такому предвидению имеются явные опровержения. Так, если, к примеру, по аналогии рассматривать японскую экономическую систему и экономические преступления в этой высокоразвитой капиталистической стране, которая продемонстрировала миру чудо экономического развития в рамках давно уже существующего там развитого капитализма, то мы будем иметь возможность детально рассмотреть аналогичные неумирающие процессы, растляющие японское общество, так как там тоже «в яростной борьбе предпринимателей за обогащение законы и правила соблюдаются лишь тогда, когда у участников борьбы нет возможности их безнаказанно нарушать. Как только
такая

195

возможность представляется, интересы наживы или сверхвысоких доходов, как правило, берут верх над гражданской моралью. Мошенничество, коррупция составляют органическую часть бизнеса. Подлинные масштабы этих зол не поддаются определению, т.к. большинство нечестных сделок остается вне поля зрения общественности, и тем не менее, не проходит и дня, чтобы японская печать не сообщала о тех пли иных скандальных аферах или махинациях, происходящих в деловом мире страны. Широко распространенным меюдом незаконного обогащения бизнесменов (хотя в этом случае вполне уместно употреблять название «организованных преступных групп») является в Японии подкуп чиновников различных государственных учреждений и получение от последних льготных правительственных заказов, лицензий, субсидий, кредитов»1.

Подобной жизненной идеологии особенно подвержена молодежь в том возрасте, в котором ей ранее не были известны другие убеждения и поскольку она объективно вынуждена воспринимать в своем развитии существующую материальную и духовную действительность. Надо при этом иметь ввиду, что подобное раннее восприятие некоего образа как образа жизни наиболее устойчиво и поэтому может определять всю последующую жизненную линию человека.

Обществу надлежит иметь ввиду, что любое падение, нравственное или даже физическое во сто крат совершается быстрее, чем возврат на ту же высоту. Поэтому обществу предстоит долгая расплата за его падение даже в случае самого оптимального разрешения многих проблем, в том числе экономических, социальных, правовых, культурных и т.д. Однажды воспринятая и вошедшая в сознание соцаильно-психологическая поведенческая установка личности не может вдруг или

‘Иванов A.M., Корча! ни Д.Г. Преступление и наказание в странах азиатско- тихоокеанского региона. - Владивосток: Итд-во Дальневоет. ун-та, 1999. - С.58

1% скоро перерасти в другую - лучшую. Об этом свидетельствует

жизненный опыт пожилой прослойки нашего общества, вырасшей в

условиях другой системы, которая, к нашему счастью, служит

серьезным механизмом сдерживания молодого поколения, способною в

современных условиях окончательно порвать с элементарными

правилами общественного общежития. Воспитательное значение

уходящего поколения сыграло неоцеиимую положительную роль в

моменты перестроечных кризисов, падений п провалов.

В итоге можно констатирован, тот факт, что использование института общественности в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений в настоящий период времени сведен посуществу до минимума.

Прошлый опыт привлечения общественности к раскрытию и расследовнию преступлений показал его высокую эффективность и несомненную пользу. Поэтому, несмотря на указанное тяжелое положение, которое выражается в безразличном отношении населения к участию в совместной деятельности с органами расследования, думается, что не все еще потеряно до конца. Следует искать формы и методы вовлечения населения в активную борьбы с преступностью.

Как нам представляется, одним из наиболее перспективных направлений является деятельность в среде довольно немалочисленной прослойки населения, относящейся к числу потерпевших от преступлений. Именно эти лица, более всех пострадавшие от преступлений, естественно сохраняю! в своем сознании негативное представление о преступлениях и преступниках, отягчающих и без того тяжелые условия жизни, сложившейся в перестроичный период. Поэтому потенциально они более других готовы не только оказывать содействие органам расследования, но и сами принимать деятельноеучастие в мероприятиях против преступных проявлений.

197

Повышение активности участия потерпевших в борьбе с преступностью следует осуществлять в двух направлениях. Во-первых, настойчиво продолжать разработку теоретических положений о состязательности в уголовном процессе и в связи с этим дальнейшем расширении сферы процессуальных прав потерпевшего. Надо прямо признать, что задачи, поставленные правовой реформой еще в 1991 году до конца еще не решены. Несмотря на дополнения в УПК относительно более полной реализации конституционных прав потерпевших, многие уголовно-процессуальные институты, касающиеся прав потерпевших, должным образом не разработаны. Достаточно сказать, что само понятие состязательного процесса попрежнему ограничивается лишь судебным разбирательством уголовных дел, в котором потерпевший является равной фигурой с обвиняемым и подсудимым.

Дальнейшее расширение прав потерпевшего соответствует требованиям многих международных актов в области демократизации правосудия. В частности, «Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотреблений властью», принятой на Генеральной Лсамблеи ООН 29 ноября 1985 года, в п.6 который указывается, что государствам «следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв». Выступления в печати авторов, шире и конкретнее раскрывающих затронутые нами проблемы, заслуживают одобрения и поддержки1.

В этом плане необходимо не только содействовать консолидации потерпевших от преступлений, но, как нам представляется, преднамеренно
организовывать и создавать различные объединения,

‘См. например: Щерба СП.. Зайцев О.А. Обеспечение прав потерпевших
на

предварительном следствии. М.. 1995; Ьезнасюк А., Абабков А. Государственная

защита лиц, содейа вующих уголовному судопроизводству (зарубежный
опьп. отечественные проблемы)’/ Российская юстиция. 1997. №8.

198

общественные организации, фонды и общественные центры граждан, от преступлений, задачами которых должна быть защита прав потерпевших, распространение знаний об их правах и обязанностях, проведение разъяснений и просветительной деятельности о претспулениях как социальном вреде для общества в целом, так и для отдельной личности.

Во-вторых, следует в теоретическом и практическом плане рассмотреть возможности повышения активного участия граждан страны в мероприятиях по снижению преступности и, в частности, в сфере охраны собственности. Сюда входит задача широкого разъяснения населению прав и обязанностей в отношении их собственности. В данном вопросе можно отметить как недостаточную деятельность государственных структур по доведению до собственников сущности их прав и обязанностей, так и наличие мнигох недостаков в существующем законодательстве по охране всех видов собственности.

Конституция гласит, например, что право частной собственности охраняется законом (ст. 35) и что каждый вправе защищать свои права и свободу всеми способами, не запрещенными законом (ст.45). Из этих конституционных прав вытекает и обязанность собственника по охране своего имущества. Неслучайно в ст. 210 ГК РФ зафиксировано, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В правовом аспекте собственника всегда можно рассматривать в качестве потенциального (виктимного) потерпевшего. Доведение до сведения собственников такого положения невольно подтолкнет их к более активным мерам по обеспечению систем охраны собственности и не только лично принадлежащей собственности, но и вообще собственности.

199

В этом плане особенно надо подчеркнуть крайне недостаточность нормативной базы для защиты государственной собственности. В действующей конституации значительное внимание уделяется частной собственности. Что же касается охраны, сбережения, умножения и прочее государственной собственности, принадлежащей всему народу, создаваемой всем народом, нет соответствующих положений. Между тем жизнь показывает, что самым распространенным объектом краж. растрат и хищений в стране является именно государственная собственность. Особая опасность заключается в том, что государственная собственность в большинстве случаев является источником образования частной собственности, поэтому ей надлежит придать большее внимание со стороны государства. Надо сказать, что прежняя конституция в отличие от действующей придавала

исключительное значение государственной собственности. Такое отношение государства к своей собственности вполне оправдано.

Следственные действия основной, предусмотренный процессуальным законодательством, арсенал процессуального познания расследуемого события вообще и доказывания преступления в частности. Причем следственные действия одновременно предназначаются как для познания, так и для доказывания. Известные следственные действия, содержащиеся в УПК, можно рассматривать как в совокупности, так и каждое в отдельности. В этих двух направлениях работают многие авторы. Они поднимают немало острых проблем. Сейчас в преддверии принятия нового уголовно- процессуального кодекса исследования на указанную тематику являются особенно актуальными.

В общей теории следственных действий существует проблема использования в процессуальном режиме некоторых познавательных действий, не предусмотренных УПК. Это в основном те действия,

200

которые криминалистами настоятельно рекомендуются к официальному признанию. Такие предложения порождают, как правило, дискуссии. Так, например, предложение И.М. Лузгина о возведении в ранг самостоятельного следственного действия криминалистическое моделирование положило начало ряду высказываний как за, так и против признания моделирования самостоятельным следственным действием’.

Причины этою, как правильно, отмечает И. Ф. Герасимов в том, что “до сего времени остаются неиспользованными достаточно глубоко такие важные для развития процессуальной криминалистической науки понятия, как следственные действия вообще, система следственных действий, их виды и разновидность, участники следственных действий. Если сказать короче, у нас нет еще сложившегося учения о следственных действиях. Имеется учение о доказательствах теория доказательств, но отсутствует какая-либо теория следственных действий. Между тем учение о следственных действиях, на каш взгляд, во многом могло бы способствовать более успешней разработке спорных и сложных вопросов теории доказательств””.

Солидализируясь с И. Ф. Герасимовым, добавим, что в прошлом п особенно в настоящее время весьма актуально звучит вопрос: каким образом возможно пополнение новыми существующего официального арсенала следственных действий? При этом надо учитывать тот существующий факт, что следственные действия как инструмент процессуального познания без соответствующего апробирования на практике и убеждения в его полезности едва ли допустимо обличать в

‘См.: Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М.. 1981. С.30 - 31; Быховский И. И… Лузгин И.М. Реконструкция как самостоятельное следственное действие’ I [равоведение, 1971, № 3. С. 48-53.

См.: Герасимов 11.Ф. Некоторые проблемы криминалистической тактики// Ленинские принципы неотвратимости наказания и задачи советской криминалистики. - Свердловск. 1972. С.27-28.

20!

правовую форму. Для отмеченной проблемы полезно вспомнить, что УПК 1923 года не были известны такие следственные действия как следственный эксперимент, очная ставка, опознание и другие. Но, несмотря на это, они широко применялись в практической деятельности по борьбе с преступностью пока законодательно не были включены в ныне действующий УПК, принятый только в 1960 году.

В литературе нет должного анализа и объяснения данному феномену. Нам всфешлась лишь одна paooia Д. А. Турчина, коюрып попытался вскрыть причины и закономерности возникновения новых следственных действий “как не противоречивших советским установлениям н законам” по инициативе и творчеству практических работников, стоящих на передовой линии борьбы с преступностью в тяжелые послевоенные годы восстановления народного хозяйства. Автор считает, что практическое творчество в расследовании преступлений оправдывается тем, что оно предназначается суду, не связанному какими-либо формальностями в восприятии и оценке представленной ему криминалистической информации. В результате свободного выбора или отрицания ее суд вправе или воспринять доказательство или отвергнуть его .

С принятием в качестве дополнения ч. 3 ст. 9 УПК проблема дозволенности нововведения, по нашему мнению, еще более обострилась. Надо признать, что указанная норма значительно ограничила право суда на процессуальную самостоятельность в восприятии и признании возможности оперировать результатами следственной деятельности, не регламентируемой конкретными нормами процессуального права.

‘См.: I урчим Д.А. Некоторые вопросы использования показаний на месте события для исследования обстановки места происшествия// Ученые записки. Вып. 19. - Владивосток. 1967. С. 125-138.

202

Паше внимание более всего привлекает результативность применения отдельных следственных действий, зависящей от многих причин и обстоятельств. Как известно следственные действия можно условно разделить на две основные группы: предназначенные для получения вербальной информации: (допрос, очная ставка, предъявление для опознания) и предназначенные для извлечения информации из материальной обстановки и ее отдельных фрагментов и объектов. Из тгого деления вытекают основные тактические приемы использования следственных действий.

Вместе с тем, ошибочно было бы думать, что следственные действия представляю! собою не изменяющийся шаблон, применение которого всегда одинаково и только повторяемо, что они также всегда неизменно обеспечивают определенную результативность, заранее обусловленную их природой. Из подобного ошибочного представления о возможностях применения конкретных следственных действий вытекает попытка их классификации на эффективные и другие. Так поступил Ф. Н. Фаткуллин, рассматривая проблемы эффективности уголовного судопроизводства. «Ввиду того ,что не все категории одинаково эффективны - писал он: важно решить еще одну проблему - проблему дифференциации эффективности различных процессуальных установлении на определенные степени. Представляется целесообразным подразделение их на неэффективные,

малоэффективные, средне эффективные и высоко эффективные» . Далее, автор поясняет содержание и принципы предложенной классификации.

Полностью отметая взгляды автора, категорически возразим против такой предложенной классификации следственных действий, как одной

‘фаткуллин Ф.Н. Никоторые проблемы эффективности уголовного Судо1фои’)водства//Демокрап1я л право развитого социалистического общества. - М.. 1975. С.360.

203

из категорий «процессуальных установлений». Мы придерживаемся распространенного мнения о том, что эффективность следственных действий зависит:

а) от конкретной ситуации и знания ее информационного поля;

б) от профессионального умения работника тактически правильно воспользоваться информацией следственной ситуации, принять правильно» решение и реализовать его на высоком криминалистическом уровне;

в) от научно-к’хнпческого обеспечения деятельности следственного органа, принявшего указанной решение.

А. Н. Васильев, рассматривая следственные действия с позиции криминалистических задач как совокупности тактических приемов, правильно писал, что «наиболее полно тактические приемы применяются в стадии непосредственного производства следственного действия (получение показаний и т.п.), когда используются научно-технические средства, создаются для них благоприятные условия, а научно-технические средства в свою очередь помогают наиболее успешному применению тактических приемов»1.

Несомненно, таким образом, что результативность, высокая эффективность следственного действия зависит от следователя, дознавателя, прокурора, то есть лица, его производящего.

Какой именно прием или следственное действие в целом использовать в конкретной ситуации зависит от тактической позиции следователя. В литературе по исследованию природы и тактического содержания следственных действий во многих случаях они рассматриваются в двух плоскостях: неотложных и первоначальных следственных действий.

Васильев Л.II. Тактика отдельных слелстиенных действий. - М., 1981. С.8.

204

В работе, посвященной следственным действиям, Н. К. Кузъменко придает указанному делению очень большое значение и даже предлагает первоначальный этап расследования называть неотложным1. Автор считает, что это способствовало бы конкретизации деятельности органов расследования при производстве неотложных следственных действий и упорядочению их функций при возбуждении уголовных дел по преступлениям, не отнесенным к подследственности органов дознания.

Нам представляется, что приведенная позиция автора не имеет под собою достаточных оснований. Нет никакой необходимости подменять традиционно установившееся название первоначального этапа расследования, в пределах которого орган расследования творчески определяет какие следственные действия произвести в неотложней порядке, а какие - в последующем. Думается, что вообще содержание ч.1 ст. 119 УПК, является излишней, так как перечисленные следственные действия:

а) по своей редакции являются явно алгоритмическими, но при практической реализации полностью не поддаются формализации;

б) они ограничивают доказательственный процессе по уголовным делам, так как известны и такие первоначальные следственные действия как назначение н проведение судебно-медицинской экспертизы в случае обнаружения трупа или смерти человека по неизвестным причинам, которую тоже следовало бы считать неотложной;

в) они ставят орган дознания в затруднительное положение в тех случаях, когда некого освидетельствовать, не у кого делать обыск или выемку и прочее;

г) они повторяют предыдущую ст. 112 УПК, последняя часть которой, как нам представляется, более удачна. Названная

‘См.: Кузьменко Н.К. Систематизация неотложных следственных действий при раскрытии и расследовании преступлений. - Киев. 1981. С.8

процессуальная норма обязывает не только орган дознания, но и все другие органы расследования одновременно с возбуждением уголовного дела принять меры к предотвращению или пресечению преступления, а равно и закреплению следов преступления.

Понятно, что перечисленные задачи невозможно выполнить без производства неотложных следственных действий перечисленных в ч. 1 ст. 1 19. Обращает на себя внимание то, что редакция ч.4 ст. 1 12, несмотря на свою лаконичность, направлена на выполнение не только перечисленных неотложных следственных действий, но

предусматривает более широкую деятельность и в частности, предупреждение и пресечение преступлений.

Следует сказать также о том, что содержание ст. 119 представляет собою менее удачную модификацию ст. 99 ранее действующего УПК, в которой говорилось, что предварительное расследование по любому деду может быть начато любым органом расследования, кроме специальных инспекций, производящих расследование только по делам их ведения. Но если дело начато не следователем и в нём усматриваются признаки одного из перечисленных в ст. 108 преступлений, начавший расследование орган немедленно уведомляет об этом следователя. При этом он не приостанавливает дальнейшего расследования. По окончании необходимых действий он, не ожидая распоряжения следователя и конца месячного срока (ст. 106), передает дело следователю. После передачи дела следователю действия по расследованию могут производиться иными органами расследования только по специальным поручениям следователя.

Вследствие вышеизложенного мы должны полностью согласиться с мнением, высказанным И. Е. Быховским, считавшим, что «целесообразно было бы вообще отказаться от этого перечня и разрешить органам дознания проводить в течение десятидневного срока

206

все необходимые следственные действия, кроме допроса обвиняемого. Однако повторяем, по действующему закону перечень указанных действий, является исчерпывающим и не подлежит произвольному расширению»1.

Что касается расследования краж чужой собственности, то механизмы преступлений этого вида весьма разнообразны. В результате лого можно наблюдать значительный разброс следственных ситуаций с неодинаковой природой криминалистической информации, диктующей производство многих не однотипных первоначальных следственных действий, неподдающихся сколь-нибудь строгой последовательности.

Анализируя главу 21 УК РФ, с полным основанием можно допускать, что объективная сторона, а вернее механизм указанных преступлений, возможно подразделить на три категории, которые в основном будут определять различные криминалистические подходы к их раскрытию и расследованию.

Первая из них включает преступления с насильственным механизмом реализации преступного умысла.

Вторая категория характеризуется интеллектуальной стороной преступной деятельности.

И третья - является смешанной из предыдущих двух категорий, характеризующаяся началом интеллектуальной деятельности, но закачивающаяся насильственными действиями.

Типичным примером насильственного механизма преступления против собственности являются кражи. Это целая серия не похожих друг на друга механизмов преступлений, связанных с применением силовых актов и разрушением в большинстве случаев материальной среды, изменения ее
механическими средствами с целью добраться до

Ъыховский И.Е. Процессуальные и ‘тактические вопросы проведения следственных действий. - Волгоград, 1^77. С.27.

207

непосредственного объекта преступления, представляющего собою материальные ценности. При этом насилию и разрушению подвергаются не только материальные образования в виде квартир, помещений, складов, хранилищ и так далее, но и люди. Последние зачастую лишаются жизни. Их убивают, если они находятся на пути к преступной цели.

Преступные насильственные действия вообще в нашем понимании отличаются от поняшя насилия, иод которым в уголовном праве подразумевается только как насильственные действия над личностью1. С криминалистической познавательной позиции важно подчеркнуть, что насильственные преступные действия - более широкое понятие, чем уголовно-правовое понятие «насилие». Оно сопряжено с понятием физических воздействий и на материальные предметы путём взлома, порчи, уничтожения, видоизменения и другие разрушительные действия. Аналогичного взгляда также придерживался Г. А. Кригер, считавший «предметом преступления является то, что подвергается непосредственному воздействию со стороны преступника при посягательстве последнего на определенные общественные отношения»2.

Подобное криминалистическое понятие насильственных действий преступника более способствует расследованию преступлений, гак как они связаны с обширными источниками информации, образующимися в результате преступного изменения всех компонентов механизма преступления. В науке стали широко известными, сказанные Р. С. Белкиным слова о том, что «Содержание изменений, их характер есть информация, сведения об этих изменениях. Изменения несут в себе сведения о том, что они из себя представляют, то есть информацию о

‘См.: Гаухман Л.Л. Насилие как средство совершения преступления. - М.. 1У73. С.З. 2Кригер Г.Л. К вопрос) о понятии объект преступления в советском уюловиом праве//Весгник Московскою чпинерси iei а. 1°53.№ 1. С. 123.

208

всем процессе отражения, результатом которого они являются. Изменения - доказательства - являются материальным носителем, «хранилищем» информации о событии»1.

Приведенные слова известного в стране ученого - криминалиста посуществу являются неизменным методологическим постулатом в криминалистике, на основе которого строятся многие научные теории усовершенствования познания преступления. Но, к сожалению, практика до сих нор \иорпо держится за семантическую информацию, носителями которой являются свидетели. В наших современных условиях - это крайне не перспективный путь. Следователи особенно низшего уровня, далеко еще не овладели приемами установления и оперирования вещной информацией, носителями которой является материальная обстановка, совершенного преступления и произведённые в ней следообразования. Практике явно не достает умения находить и работать с «немыми свидетелями», названными так еще И. Бентамом. Этот недостаток можно объяснить только отсутствием знаний из области материалистической теории отражения, объясняющей как общие закономерности возникновения информации, так и частные в виде образования криминалистической информации.

Известно, что материальная информация всегда порождается механизмом преступления и воплощается в следах. Своеобразность, природу многих из них можно понять и представить только на основе глубокого знания многочисленных процессов отражения в изменяющемся материальном мире. Однако у подавляющего количества практических работников такое представление о материальных следах преступления часто заканчивается
механическим отражением в виде

Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики,- М.. 1(->7(). (.’. 10-1 1.

209

трасологических следов’. Такой вывод сразу напрашивается, когда знакомишься с протоколами осмотров, находящихся в уголовных делах.

Вследствие этого мы с полным основанием можем утверждать, что в настоящее время применение научных методов, а также использование научно-технических средств при расследовании преступлений попрежнему является острой проблемой. Все еще мало и неэффективно используются огромные возможности научно-технического прогресса в исследовании материальной н динамической стороны преступления, вI,Iраженных в следах.

В целях обнаружения материальной информации следственные работники и их помощники должны уметь производить ряд сложных научно- технических исследований. Здесь как никогда необходимы должные криминалистические познания, а также инициатива, настойчивое желание и творческая активность в достижении поставленной цели. В этих условиях следственные и оперативные работники должны иметь надлежащее представление о механизме преступления и образуемых при этом следах. В виду этого их познавательные процессы должны протекать в высшей степени активно. «Развитие науки и техники преобразовало человеческий труд, но одновременно с этим предъявило повышенные требования к умственным способностям человека. Оно потребовало от рабочего, техника, инженера большего запаса технических знаний, умения воспринимать и перерабатывать сложную информацию, способности своевременно принимать правильные решения. Активная человеческая деятельность, сам процесс труда все больше и больше усложняется по форме и содержанию, а техника проникает буквально во все отрасли труда»2.

‘Подробнее см.: Турчпп ДА. Теорешческие основы криминалистического учения о материальных следах. Дисс. док г. юрид. наук. - Владивосток, 1988. С. 286. “Кудрявцев’Г.В. Психология юхническшо мышления. - М.. 1975. С. 182.

210

С мнением автора приведенной цитаты нельзя не согласиться. Однако в известных условиях неправильным будет забывать прошлые, окончательно не отжившие надежные технологии, а если иметь в виду следственную деятельность, простые научно-технические

криминалистические приемы, оправдавшие себя на практике. От них в наших условиях не следует поспешно отказываться. Мы назовем их ниже. А пока заметим, что рядовому наиболее многочисленному отряду следователей, коюрые расследуют большинство наиболее распространенных преступлений против чужой собственности, необходимы простые, доступные для их понимания и реализации приемы, которыми можно было воспользоваться в любых условиях своей деятельности. Этими приемами, технологиями и научными рекомендациями была наполнена криминалистика ранних лет. Между тем в современной криминалистической литературе иногда наблюдается удаление от существующей практики и ее потребностей, при помощи различных абстракций, сложных понятий и трудно воспринимаемых даже подготовленными читателями рекомендаций. Так, к примеру, обратим внимание, хотя и не на большую, но характерную для нашего случая работу Д. А. Степаненко «О некоторых психических аспектах поисково- познавательной деятельности следователя». С первых строк названной статьи автор объявляет, что особенности мышления следователя связаны с социальной «перцепцией» и его «креативными” способностями. Далее утверждается, что его (следователя) мыслительные процессы содержат компоненты «казуальной атрибуции». Одним из них является эффект «иллюзорной корреляции», когда «вычленение причины и следствия зависит от возможности установить «ковариации в полученных комбинациях информации». Упоминается также «эгоцентрическая атрибуция» и другие словосочетания, подобные приведенным. Но
труднее всего понять центральный термин

следующего предложения: «В зависимости от того, какой локус контроля превалирует, объяснение может быть или личностно-психологическим (успех и неудача приписываются усилиям человека) или ситуационный (поведение объясняется из внешних обстоятельств)» . И это всего-то на пяти страницах.

В настоящий период особых трудностей борьбы с сверхразвитой преступностью в с i ране рядовые следственные работники с далеко невысокой профессиональной подготовкой нуждаются в полезных, доходчивых для их уровня пособиях, практических советах, позволяющих совершенствовать дело раскрытия и расследования преступлений. Впрочем, с академической точки зрения необходимы и глубоко научные исследования разделяюющие горизонты науки, однако даже в этом случае их результаты должны быть доходчивы.

Для указанной выше категории преступлений против собственности наиболее рациональными первоначальными следственными действиями являются: осмотр, обыск, задержание и другие. В случаях насилия над личностью в разряд первоначальных подпадает также судебно- медицинская экспертиза. Отметим некоторые характерные тактические особенности перечисленных следственных действий в пределах поставленных перед нами задач.

Осмотр места происшествия. С осмотра места происшествия начинается уголовно-процессуальная деятельность по расследованию уголовных дел. С названного следственного действия также начинается первоначальный этап расследования. В связи с этим можно сказать, что подобная ситуация является в подавляющем числе случаях решающей для раскрытия и расследования преступления и поэтому к решению всех задач этого периода необходимо отнестись со всей ответственностью.

‘Стеианенко Д.А. О некоторых психологических аспектах поисково- почнавательной деятельности следовак’ля.’Сибирские криминалистические чтения. Вып. 7. -Иркутск, 1998. -С.28-3>

212

«Исследования, проводимые различными авторами, - предупреждает И. Ф. Герасимов, - на основе фактических данных, анализ и обобщение следственной и судебной практики показывают, что в процессе расследования уголовных дел наибольшее число ошибок, упущений, просчетов, иных нарушений, отрицательно сказавшихся на ходе и результатах следствия, совершается на первоначальном папе расследования. Именно здесь в большинстве случаев решается судьба раскрытия сложных дел о наиболее опасных преступлениях, именно здесь становится ясным, будет ли преступник обезврежен или, оставаясь на свободе из-за неумения следственных органов быстро его выявить, совершит новые преступления» .

Вообще-то трудно сосредоточиться на специфических особенностях осмогра места происшествия по делам о кражах без упоминания общих основополагающих принципов, на которых должна строится тактика названного следственного действия.

В процессе изучения темы в качестве компонента данного исследования автор пришел к выводу, что один из серьезных недостатков в использовании осмотра места происшествия в следственной деятельности является неправильный подход, психологическое восприятие и понимание этого следственного действия. Дело в том, что следственные осмотры и осмотр места происшествия, в частности, как и в других случаях уголовно- процессуального кодекса носят весьма архаическое содержание. Эти и другие термины пришли в уголовно-процессуальное право из прошлого, когда в познании механизма совершенного преступления не могли применяться наиболее передовые научно-технические методы поиска криминалистической информации в материальной обстановке,

Герасимов И.Ф. Начало расследования// Проблемы оптимизации первоначального лапа расследования iipeciyii.Teiniii. Свердловск. 1988. С.5.

сохранившейся после совершения преступления, и потому в прошлом следователи вынуждены были пользоваться аппаратом своих чувственных восприятий, которые, как известно, очень ограничены. Не случайно некоторые теоретики прошлого даже такие как Н. В. Терзиев считали, что следственный осмотр состоит из чувственных восприятий осматриваемой материальной обстановки. Этим самым ограничивались возможности обнаружения материальной информации инструментальными научно-техническими методами, которые активно воздействуют на объекты исследования с целью установления на них визуально невидимых следов преступления.

Надо заметить, что архаические названия указанных следственных действий, как например, «собирание доказательств» по существу психологически настраивают следователя на возможность обратить внимание (отыскать) доказательства без применения специальных криминалистических процедур что приводит зачастую к серьезным потерям крайне необходимой следствию информации. Некоторые авторы давно заметили и обозначили недостатки не только в процессуальной лексике, но и в других семантических изображениях требований многих законов. Как, например, В. М. Савицкий правильно обращает внимание на то, что «в терминологических системах процессуального закона (уголовного, гражданского) нередко встречаются несоответствия термина понятию (ложная ориентация термина), длинноты, отсутствие терминов для ряда понятий и др.»1 Криминалистика в этом не составляет исключения. Автор вполне обоснованно считает, что термин должен быть понятен даже вне контекста, - таков критерий точности термина. Хочется заметить, что только в этом случае терминология процессуального языка будет способна не только к обозначению сущности предмета или объекта, но и

Савицкий В.М. Язык процессуального чакона. - М., 1987. С.23.

214

способствовать созданию делового и психологического настроя следователя в случаях применения современных научных методов и приемов познания преступления.

Обращаясь к методике осмотра места происшествия в историческом аспекте, то есть пытаясь проследить ту основу, на которую опирались в прошлом методы познания, нетрудно заметить, что такой основой служили представления о значительных возможностях чувственного восприятия объективной действительности. Так, М.Л. Чельцов в своем определении осмочра подчеркивает, что его метод заключается в обозрении. Осмотр им рассматривался как «судебное или следственное обозрение»’.

Авторы юридического словаря издания 1953 года были еще более нетребовательными к вопросам научного подхода в познании материальной обстановки, ибо считали, что для познания события и установления фактических данных на месте происшествия достаточно ознакомления с местом происшествия”.

Некоторые авторы понятие “обозрения” дополняют другими методами чувственного познания. Так, например, В. Д. Арсеньев, анализируя упомянутые выше определения осмотра места происшествия, указывает, что по методам познания объективной действительности оно является неполным, так как при осмотре имеет место не только зрительное восприятие объектов, но и обонятельное, осязательное и др. В связи с этим В. Д. Арсеньев рассматривал осмотр места происшествия как следственное действие, состоящее «в максимально всестороннем и тщательном изучении объектов осмотра” .

‘См.: Чельцов М.А. Уголовный процесс. - М, 1948. С. 340.

“См.: Терентьев II.В. Некоторые вопросы следственного осмотра
места

происшествия. - М. 1965. С.4.

‘Арсеньев И.Д. Осмотр как процессуальное действие// Научные
труды. -

Ирку тек. 1963. Вып.4. С.4.

215

Но «не всегда при помощи одних лишь чувственных процессов восприятия можно проникнуть в сущность тех или иных явлений и событий, отыскать те фактические данные, которые лежат в их основе. Наукой установлено, что диапазон явлений и свойств внешнего мира, воспринимаемых непосредственно органами чувств человека, относительно узок по сравнению со всем их многообразием и бесконечностью. Невооруженным глазом мы можем видеть предметы не менее 1/40 мм. MniuiMa.iMii.iii временный интервал восприятия сос-кшлмс! всего 0,1 секунды. Световые ощущения вызываются в нас лишь лучами волны от 380 до 800 мм. Органы слуха воспринимают звук с частотой от 20 до 22000 герц. Давление меньше 1 кг не воспринимается поверхностью нашего тела и т.д.»1.

Расширяя возможности своего восприятия, человек всегда будет находить возможности и для расширения поля деятельности своих органов чувств путем привлечения на службу им приборов и приспособлений, которые значительно усиливают и раздвигают границы восприятия явлений и процессов. Эта закономерность развития познания присуща всем наукам и всем формам практики. Криминалистическое познание в уголовном процессе не является в данном случае исключением.

Если рассматривать метод как путь к познанию изучаемых явлений и раскрытию их сущности”, то следует считать, что общие методы криминалистики должны преломляться, находить отражение в ее конкретных следственных действиях. Следственный осмотр, поэтому должен строиться на общих методах криминалистики. При проведении его находят применение как научно-технические приемы, средства, так и приемы расследования в
тактическом смысле, то есть наиболее

‘Кучьминов Г.А. Чувственное и ;IOI ичеекое и познании микромира. - М.. 1965. С.21. “См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проолемы. тенденции, перспективы. - М.. 1с)87. С.9.

216

целесообразные способы подхода к практической реализации и проведению отдельных стадий осмотра .

Процесс криминалистического исследования по уголовным делам имеет свои, исключительно ему присущие формы, предусмотренные процессуальным законом. Эти формы нельзя рассматривать лишь как гарантию осуществления прав и обязанностей, принадлежащих участникам уголовного процесса. В своем содержании они предусматриваю! возможности в целях познания и отыскания истины применения специфических криминалистических методов, основанных на всеобщих диалектико-материалистических методах исследования. Этого нельзя не учитывать особенно в процессе осмотра места происшествия, в котором исследовательское начало играет решающую роль.

Таким образом, методом следственного осмотра, как самостоятельного следственного действия, является исследование с помощью научно- технических и тактических приемов и средств на основе диалектического метода познания в своеобразных условиях того места, где в прошлом происходили расследуемые события.

В криминалистическое литературе вполне закономерно уже был поставлен вопрос о том, что же представляет собою криминалистическое исследование? В. Г. Коломацкий, отвечая на этот вопрос, считает, что «криминалистическое исследование - есть способ познания идеальных и материальных отображений преступления и деятельности должностных лиц правоохранительных органов по его раскрытию и расследованию методами и средствами криминалистики»”.

См.: Комиссаров В.И Теоретические проблемы следственной тактики - Саратов,. С.57.

Коломацкий В.Г. Понятие и сущность криминалистического исследования// Проблемы криминалистики и предварительного следствия в деятельности органов внутренних ддел. - Хабаровск, 1002 С.8.

217

Однако, представляется, что в приведенном мнении автора нет конкретного ответа на основной вопрос, что подразумевается под способами и методами. В криминалистике имеют место различные методы исследования. Очевидно, всем им надлежит представить равенство. То что касается исследований в таких следственных действиях как осмотр места происшествия, обыск и другие, в которых исследование материальной обстановки занимает преимущественное значение, здесь преобладают научно-технические и другие подобные методы. Все эти особенности должны найти отражение в определении криминалистических исследований. Поэтому наиболее правильным было бы определить криминалистическое исследование - это обоснованная научными рекомендациями деятельность органов расследования по применению научно-технических, естественных и гуманитарных методик установления и фиксации необходимой информации в целях успешного решения поисково-познавательных задач при расследовании уголовных дел.

В прошлом А. А. Пионтковский очень правильно указывал, что «использование криминалистической техники в процессе расследования преступлений подобно использованию разнообразной точной аппаратуры при изучении явлений природы, позволяющей заглянуть вглубь этих явлений» .

Обобщая вышесказанное, следует заключить, что с криминалистической точки зрения осмотр места происшествия не должен иметь указанного в уголовно-процессуальном кодексе названия. Криминалистический понятийный аппарат должен иметь единую научную основу, способствующий наиболее точному обозначению выполняемых им функциональных задач. По этому такие архаичные

‘Пионтковский А.А. К вопросу о теоретических основах советской криминалистики// Советская криминалистика на службе следствия. Вып.6. - М., 1955. С 81.

218

смысловые понятия как «осмотр», «собирание доказательств» не способствуют установки на научное исследование материальной среды и механизма совершенного преступления в целом. Не следственный осмотр, а исследование места происшествия - единственно правильным будет называть это следственное действие.

Основными методами исследования места происшествия являются научно- технические, научно-естественные и другие приемы извлечения информации с ее материальных носителей, которая отражает ретроепек! и вную строну события, в том числе и механизма совершенного преступления. Одним из важнейших принципов установления и извлечения криминалистической информации из материальной среды при этом является принцип: если материальная среда сама не отдает информацию - значит необходимо заставить отдать ее путем воздействия на нее научно- естественными процедурами и другими мерами. Латентные следы рук, например, могу! быть выявлены путем использования порошков и химикатов, воздействующих на поверхность следоносителя, микроследы крови выявляются путем освещения предмета-носителя ультрафиолетовыми лучами и так далее.

В русской философской литературе есть достаточное количество гносеологических указаний на принципы правильной и эффективной познавательной деятельности. В этом отношении, как нам представляется, К. А. Славская наиболее образно раскрывает процесс познания объективной действительности активным субъектом познания. Она писала: «мысль человека была бы бледной тенью действительности, если бы он не обладал способностью действовать, изменять мир, преобразовывать его. Само мышление возникает из действия, обычного практического действия, с
помощью которого человек разламываем

219

орех, чтобы увидеть ядро, превращает камень в наконечник стрелы и т. д.» .

На это неоднократно указывают также другие Философы диалектико- материалистической направленности. В работах A.M. Коршунова, например, неоднократно встречается мысль о том, ччо «познание мира осуществляется в форме активного воздействия на него со стороны субъекта, который в ходе практики вовлекает определенные аспекты действительности в сферу своей деятельности, отношений, придавая им статус и предмета ф>да, и ооьекта познания»’.

В теории познания утверждается, что предмет познания, как правило, сам по себе определяет методы его исследования в целях познания его сущности. Что это действительно так можно показать на многих примерах исследования криминалистических объектов. Это в равной степени относится как к одиночным материальным объектам, так и к их комплексам, к которым можно отнести обстановку места происшествия по многим делам краж собственности с насильственными и разрушительными действиями. Одним из подобных сложных объектов можно отнести обстановку места происшествия квартирной кражи, на исследовании которой следует остановиться подробнее, поскольку названное преступление отличается особой сложностью. Кроме того, в криминологическом плане оно наносит самый тяжелый вред населению страны, скажем прямо, граничащим с социальным бедствием.

Существует достаточное количество литературных источников на тему общих тактических правил и приемов осмотра места происшествия. Однако использование отдельных из них в качестве наиболее рационального подхода по делам о квартирных кражах, еще недостаточно. Обычно в литературе тактика осмотра такого рода не

‘Славекая К.Л. Мысль в дейепши. М.. 1%Х. С. 9.

“Коршунов A.M. Отражение, допсплиельпоеть. познание. - М.. 1979, С. 15.

отличается специфичностью конкретного преступления и принципиально не отличается от общих методов и подходов. Например, в общей теории осмотра места происшествия существуют указания на многие стадии и методы осмотров, начиная от фронтального, концентрического и жсцентрического подхода, статического динамического, субъективного и объективного метода, осмотра по узлам и прочее. В общем, ло правильно. Такое разнообразие особенно не вредит общим поняшям производства наиболее важного следственного действия как осмотр места происшествия. Ведь разработка общих подходов приводит к определению классификации различных уровней, объектов и сторон. Правильно замечено, что «принципиально важно для понимания сущности методики расследования отдельных видов преступлений следующие, в целом вытекающие из предыдущего, положения: следы не только закономерно возникают в результате совершения любого преступления, но и являются типовыми для преступлений того или иного вида, остаются на определенных объектах, в определенных местах, состоят в определенных изменениях материальной обстановки, содержатся в памяти определенного контингента лиц»1

Но не менее важно выбрать из них наиболее эффективный прием к конкретному объекту осмотра, Это заметно также и в отношении участников осмотра, по поводу которых обычно говорится о специалистах, оперативных работниках и даже понятых, не выполняющих конкретно криминалистических функций и относящихся, скорее всего, к процессуальным участникам следственных действий.

По поводу исследования конкретного объекта при осмотре стоит говорить также и о конкретных моделях, планах и программах такого

‘Расследование отдельных видов npeciунленнй/Под ред. О.Я. Наева. - Воронеж. 1986.-С. 5.

221

исследования. Что касается осмотра места происшествия по делам о квартирных кражах, то, как нам представляется, наиболее удачным в этом отношении является программа исследования предложенная Ю. И. Ильченко. Он не без оснований считает, что «все изменения материальной обстановки можно классифицировать по результатам взаимодействия различных объектов или воздействия одного на другой, заключающихся в:

«1. Появлении; 2. Исчезновении; 3. Перемещении; 4.Разрушении (повреждении) предметов п час i ей обстановки. Помимо этого в результате события преступления изменяется 5.Форма или структура самих объектов» .

Однако этот перечень направлений исследования далеко не исчерпывает возможного проявления преступной воли при ее реализации в обстановке совершенного преступления. Достаточно сказать, что в приведенном перечне нет указаний на пространственно-временную связь между объектами на месте происшествия, что объясняется все тем же стремлением к обобщению при разработке методик и программ криминалистических исследований.

Между тем пространственно-временная оценка ситуации в период осмотра места происшествия в связи с квартирной кражей имеет важное значение, так как криминалистическая характеристика этой категории преступлений показывает, что кражи из квартир во всех их проявлениях носят определенную пространственно-временную закономерность. В частности, они чаще всего совершаются днем в рабочий период времени, когда жители квартир, жилищного участка и пр. находятся на работе или учебы, а жилищные массивы реже посещаются людьми и поэтому существует меньше опасности быть замеченным.

Ильченко Ю.И. Тактические приемы псслелонаппм ооскшовки места происшествия. Лвтореф. канд. юрид наук. - М., 1%Х. (Л \Ч.

222

Из числа последних работ по расследованию краж чужой собственности наиболее целенаправленные рекомендации по осмотру места происшествия краж из квартир, а также организаций и учреждений различных форм собственности сделал Н. Г. Шурухнов. Его модель программы осмотра, а также указание на ряд материальных образований, оставшихся после преступных действий на месте кражи в качестве носителей следов преступления более всего направлена на отыскание информации о личности преступника. Примечательно, ч\о автор не ограничился традиционными следами. Делается указание на возможность установления психических, психологических, моральных, профессиональных и других признаков преступника. «Качественное исследование обстановки совершения кражи позволяет получить максимум личностной информации, обеспечивающей раскрытие преступления. Так, бессмысленное разрушение, специфика похищенных предметов могут указывать на возраст преступников; место происшествия и его размеры - на телосложение; способ вскрытия преграды - на физическую силу, рост; результат разрушенной преграды - на психологические свойства личности преступника».

Несомненно, содержание перечисленной и другой информации, указанной автором имеет существенной значение, поскольку играет решающую роль в установлении личности преступника. Однако, по нашему мнению, не менее важным являются методы ее установления. Имеет значение не только что искать, но и как искать. Эта исторически традиционная форма криминалистики также распространяется и на осмотр места происшествия. К сожалению названный автор явно пренебрегает методами установления и поиска достаточно широко перечисленной им необходимой криминалистической информации.

‘Шурухнов II.Г. Расследование краж. - М. 1999. С.32.

223

Что касается осмотра места происшествия по квартирным кражам в качестве конкретного вида осмотра, то, по нашему глубокому убеждению, основными принципиальными методами исследования обстановки совершенной кражи из квартир являются:

  1. Метод субъективного, то есть ассоциативного приема исследования;
  2. Исследование квартирной или другой аналогичной кражи из помещения с участием потерпевших лиц или их представителей;
  3. Высокое организационное и криминалистическое обеспечение такого исследования.
  4. Из-за недостатка объема исследования не приходится подробно развивать перечисленную триаду методики осмотра места происшествия по кражам из квартир. Однако нам представляется, что без хотя бы краткого пояснения и обоснования предложенной модели обойтись невозможно.

Метод ассоциативного подхода вытекает из традиционной исторической практики по расследованию преступлений, когда следование по следам преступника являлось основным приемом его обнаружения. Не случайно от указанного приема произошло название профессии следователя, то есть следовать по следам. В практической криминалистике, используемой психологические приемы, в прошлом имелись даже рекомендации для следственных работников при следовании за преступником перевоплощаться в его образ, чтобы лучше представлять какие действия он мог и должен был совершить при передвижении и в связи с этим какие конкретно следы мог оставить, в чем они должны быть выражены, на каких материальные носителях запечатлены и какую конкретно информацию содержат. Причем такая информация может быть выражена в самых различных образованиях, количественном и качественном выражении,
отношениях и связях

224

между материальными объектами, наличии или отсутствии их на месте происшествия и так далее. В одном случае ограбления квартиры с убийством хозяйки один из преступников, покидая квартиру, в узком коридоре оставил на стене мазок крови случайно раненным при совершении убийства пальцем. Несложный след способствовал успешному розыску преступников, так как розыскная деятельность органов дознания пошла по пути установления и проверки лиц, имеющих повреждение рук и особенно пальца. Эта примета к тому же дополнилась показателем высоты мазка крови на стене, что давало возможность судить о росте преступника.

На места и узлы, на которых в результате действий преступника содержится наиболее плотная концентрация следов (ног, рук и др.) может указать потерпевший, так как хозяину квартиры после кражи сразу видно какие изменения произведены в его жилище или помещении, за которое он отвечает, какие ценности исчезли и какие предметы появились вновь. Если, например, открывался холодильник или дверцы стенки, за которыми находились исчезнувшие хрустальные изделия, а также другие ценности, то, очевидно, это результат действий преступника и следы его рук, ног должны быть отображены в этом месте. Надлежит только обнаружить их и должным образом зафиксировать.

Зачастую потерпевшие до осмотра места происшествия органом расследования уже побывали в своих квартирах. Разумеется, это обстоятельство в известной мере затрудняет исследование материальной обстановки совершенного преступления. В этом случае потерпевшее лицо до начала осмотра должно подробно пояснить какие действия производились им на месте кражи и какие изменения они повлекли. Дальнейшее исследование обстановки должно производиться с учетом указанных изменений.

225

Нами придается особое значение обнаружению и фиксации в период осмотра квартиры или другого помещения поверхностным следам обуви преступников. Дело в том, что представители современных организованных преступных образований,

квалифицирующихся на квартирных кражах, достаточно осведомлены о дактилоскопических следах и с целью предосторожности зачастую «работают» в перчатках. Кстати, установление подобного факта является криминалистической информацией о том, что кража совершена представителями организованной устойчивой группой. Поэтому это обстоятельство должно найти отражение в построении версий, организации оперативно-розыскной деятельности и других следственных мероприятиях.

Другое дело поверхностные следы ног. От них едва ли может избавиться преступник, особенно в месте проникновения в квартиру: у дверного проема, на подоконнике, на балконе. При этом надо иметь ввиду, что ожидать образования объемных трасологических следов в квартире в обычных условиях не приходится. Зато для образования поверхностных следов обуви во всех случаях такая возможность имеется, так как в любой квартире (на кухне, в кладовке, в ванной и других аналогичных местах) половое покрытие может состоять из линолеума, керамической плитки с гладкой поверхностью и прочих подобных материалов, на которых остаются малозаметные следы обуви. Они легко обнаруживаются при направлении луча осветителя под низким углом навстречу наблюдателя. Обнаружение и фиксация поверхностных следов ног надлежит производить с учетом рисунка подошвы обуви потерпевших лиц, если последние до осмотра уже побывали в квартире. Естественно, в подобных экстремальных условиях потерпевшие не снимали обувь при входе в помещение.

226

Выявленные и зафиксированные следы обуви преступника могут оказаться хорошим подспорьем не только для последующей идентификации подозреваемой личности, но также и при розыске лиц, совершивших преступление.

В прежнее время, когда надлежащим образом функционировали общественные дружины, по поверхностному следу обуви, обнаруженного при осмотре места происшествия, была определена детальная характеристика модели обуви, ее размеры и в связи с тгим рост человека, оставившего след. Прокурор района попросил дружинников, дежуривших на троллейбусной остановке поблизости совершенного преступления, вести наблюдение за лицами, обутыми в аналогичную обувь. Вскоре дружинники по указанным признакам обуви выделили молодого человека и предложили ему пройти с ними в прокуратуру. Гражданин крайне смутился и без возражений последовал за дружинниками. В прокуратуре он без долгих запирательств признался в совершении преступления, на месте которого им оставлен поверхностный след своей обувью Его признание способствовало обнаружению при обыске и других вещественных улик в совершении преступления.

В криминалистической литературе уделяется большое внимание таким научным направлениям в распознании преступника, которые обеспечивают установление его личности по следовой информации, от которой он физически не в состоянии избавиться в период совершения преступления. «Криминалистическая мысль находится в состоянии постоянного поиска наилучших вариантов ответа на вопросы о том, как наиболее полно, рационально и продуктивно осуществлять на практике работу по обнаружению, фиксации, изъятию доказательств в уголовном процессе; как исследовать и использовать содержащуюся в них информацию (имеющую доказательственное, а также ориентирующее,

227

вспомогательное значение) субъектами соответствующих

правоприменительных органов» .

Из ряда многих таких направлений хочется указать на работу с микроследами. И в частности на один из их важнейших компонентов, которым является одорологический след”. Если после длительных теоретических исследований и настойчивой пропаганды их результатов среди практических работников микроследы обычных веществ (более всего одежды человека, а также биологических тканей организма в виде крови, спермы, невидимых частей мягких тканей в следах наложениях и пр.) постепенно, все больше берется на вооружение практическими работниками, то одорологические следы почти совсем не встречаются в правоприменительной деятельности органов расследования.

Между тем, запаховые следы в период совершения преступления никогда и не при каких условиях не устранимы преступниками, так как невозможно приостановить физиологический процесс живого человеческого организма, в результате чего образуется облако и поле одорологических следов. Верно, не существует пока методики инструментальной идентификации запаховых следов. Но это не означает, что работа в данном направлении не должна вестись. Перспективы успешного решения данной проблемы велики. Если так называемые биологические детекторы хорошо обнаруживают, усваивают и идентифицируют одорологические следы, то наука также может решить эту задачу инструментальными методами.

Думается, что самостоятельно эту научную задачу криминалисты решить
не смогут. Для этого необходимы научно-технические,

‘Шиканов В.И. Криминалистика, учебное пособие, адаптированное к новой учебной программе. - Иркутск, 1995. С.5.

“Д.А. Турчин, по нашему мнению, вполне правильно считает в качестве одного ич компонентов микроследов чапаховые следы. См.: Научно-практические основы криминалистического \чения о материальных следах. -
Владивосток: Ичд-во Дальневост. ун-та, 1996. С. 69.

228

естественно-физические и химические исследования на высоком уровне, основанном на применении сложнейшей современной аналитической техники. Представляется, вопрос этот может быть решен только на правительственном уровне при даче государственного задания соответствующим научным учреждениям. В условиях национального бедствия от разрастающейся преступности верховной исполнительной власти, скажем прямо, тго выгодно, так как по мерам наведения порядка и законности в стране в первую очередь оценивается сила и политический авторитет верховных властных структур.

Научно-криминалистические открытия в указанной области во много раз увеличат силы органов дознания и следствия в их борьбе с преступностью. Появится возможность классификации одорологических следов, создания банка данных и системы криминалистического учета на базе их идентифицирующих признаков. Думается, что криминалисты не должны прекращать постановку решения одорологический проблемы чисто научными методами для чего надо постоянно будировать и ставить проблему перед заинтересованными и компетентными органами и учреждениями.

В обстановке существующих в настоящее время знаний о запаховых следах и древней практики их использования при помощи натренированных собак- ищеек, как нам представляется, надлежит более активно применять их в деле раскрытия преступлений.

Надо заметить, что в историческом плане после появления публикации В. Безрукова, А. Винберга, М. Майорова, и Р. Тодорова в 1965 году, явившееся причиной острой дискуссии, широкое применение кинологических приемов в раскрытии преступлений и розыскной деятельности сократилось. Это практически не оправдано, так как кинологические приемы всегда обеспечивали расследование полезной ориентирующей информацией.

229

В последние десятилетия необходимость в изыскании криминалистической информации заставила забыть некоторые порочащие взгляды на значение запаховых следов в деле изобличения преступников (М. С. Строгович, В. И. Шиканов и др.) Появились достаточно убедительные произведения на эту тематику, авторы которых более глубоко с научных позиций подходят к возможности применения кинологических методов в криминалистике и практическом их применении. В частности, М. В. Салтевский разработал систему приемов, позволяющих, по его мнению, успешно работать с запаховыми следами, применяя их в практической деятельности1.

Большое научное и практическое значение получало создание специального отдела одорологический экспертизы в экспертно- криминалистическом центре МВД России . Известно также, что лаборатории криминалистической одорологии созданы в УВД Калининской, Новосибирской, Омской и других областях страны. Несомненно, службы перечисленных лабораторий сыграют немалую роль в деле научного тактического усовершенствования кинологических приемов. Поэтому создание таких лабораторий можно только приветствовать.

Однако едва ли можно согласиться с тем, что деятельность указанных лабораторий чаще всего определяется как экспертная. Такое направление может привести к новому взрыву жестокого спора в среде представителей криминалистических наук на основе всемирной защиты прав человека и гражданина, поскольку имеются все основания оспаривать подлинную научность, и в связи с этим, достоверность выводов экспертов-кинологов, делающих свои выводы, сообразуясь с

См.: Салтевский MB Использование запаховых следов для раскрытия
и расследования преступлений. Киев, 1982.

См.: Гладыш С. Подполковник милиции Суликов и квартерок
Вуди// Юриддическая газета, 1994, № 11-12.

230

показаниями биологических детекторов, в качестве которых фигурируют собаки-ищейки.

Представляется, что в современных условиях отсутствия инструментального подхода в идентификацию запаховых следов с их следоносителями можно достаточно успешно использовать пока только ориентирующую кинологическую информацию для:

  1. Розыска похищенных преступниками лиц.
  2. Розыска скрывшихся с места преступления преступников.
  3. Розыска похищенных материальных ценностей.
  4. Розыска потерявшихся детей.
  5. Установления места сокрытия наркотических веществ, контрабанды, оружия и других криминогенных объектов.
  6. Розыска трупов.

В деле расследования краж чужой собственности использование кинологических приёмов зачастую приводит к эффективным результатам обнаружения и задержания преступников по горячим следам. Представляется, что понятие «преследование по горячим следам», которому не дано конкретного объяснения в криминалистике и теории оперативно- розыскной деятельности, не может исключать кинологические приёмы. Практика раскрытия краж из квартир, магазинов и хранилищ изобилует примерами, когда преследование преступников по горячим следам быстро приводило к обнаружению и задержанию воров. Так, группа преступников после совершения кражи из квартиры материально обеспеченных жильцов запрятала похищенные ценности в старом заброшенном доте, к которому работников милиции привела розыскная собака. Была сделана засада, в результате чего явившиеся за похищенным преступники были задержаны, а похищенное имущество возвращено собственникам.

Кинологические приемы широко используются в таможенных досмотрах, при которых зачастую изымаются не только контрабанда, наркотики и не подлежащие перемещению через границу объекты, но нередко также обнаруживается похищенная собственность в виде антикварных изделий, исторических ценностей, религиозной атрибутики и прочее.

В связи с проблемами криминалистического обеспечения дознания и следствия необходимо сказан,, чю неправильно было бы забывать и оставлять в забвении элементарные приемы обнаружения и фиксации следов краж, с которых по существу начиналась криминалистика. Профессия криминалиста требует постоянной технической находчивости и смекалки, умелого выхода из сложной познавательной и доказательственной ситуации.

Рассматриваемая нами тематика квартирных краж и других хищений чужой собственности тоже требует указанных проявлений находчивости работников следствия и дознания. Условия квартиры, например, в которой, как правило, имеются осветительные приборы, а также многие материалы сами по себе наталкивают изобретательного исследователя использовать их в качестве так называемых подручных средств. Выше говорилось о необходимости обнаружения и фиксации поверхностных следов ног. Для их обнаружения всегда можно использовать представленные потерпевшими лицами настольные лампы и другие автономные осветительные бытовые приборы. А фиксировать поверхностные следы легко и удобно при помощи копировальной бумаги, которую накладывает на поверхность следа, затем сверху кладут в несколько слоев газеты, после чего накрытый таким образом след прокатывается любым круглым предметом вплоть до кухонной скалки, представленной хозяйкой квартиры.

232

Некоторые подобные бытовые приемы обнаружения и фиксации следов рук уже давно применяются следственными и оперативными работниками. Так, например, фиксацию следов рук они производят при помощи липкой ленты - типа “Скотч”. Материалов для выявления следов рук в быту существует еще больше .Ими являются любые порошки и порошкообразные сыпучие вещества вплоть до пудры, талька и даже высокосортная мука. Обычно следователи закрепляют перенесенный след пальцев рук с липкой лентой на чистую бумагу. Однако более эффективнее было бы липкую ленту со следом фиксировать на чистой части обычного стекла. В последнем случае, представляется, лучшая возможность фотографирования следа в проходящем свете .

Представляется, что криминалистам следовало бы разработать и издать практическое пособие по использованию подручных материалов в целях обнаружения и фиксации следов преступления при производстве следственных действий. В определенной степени этот недостаток ликвидирует учебное пособие, подготовленное Р.И. Сайфиевым и В.В.Яровенко. Следует, смело признать, что мы еще далеко недостаточно материально обеспечены, чтобы каждый следователь постоянно имел в своем распоряжении помощника-специалиста с разнообразным набором криминалистических средств. Действительное же положение дел борьбы с преступностью таково, что надлежит мобилизовать все возможные резервы и средства против наступления разразившегося вала преступности.

Кроме того, жизненные следственные ситуации бывают настолько своеобразны, что просто невозможно заранее определить потребность

1См.: Сайфиен Р.П.. Яровенко В.В. Теория и практика совершенствования средств обнаружения и фиксации невидимых следов рук. - Владивосток: Ичд-во Дальиевост. ун-та.’ 1993.

конкретного материала или прибора для технического решения сложной следственной задачи.

В зависимости от результатов осмотра места происшествия планируются последующие оперативно-розыскные и следственные действия. Практика показывает, что квартирные кражи, а также другие кражи имущества граждан, как правило, совершаются лицами, проживающими в одном районе, микрорайоне, жилищном массиве с потерпевшим

Проведенным исследованием установлено, что в городах Владивостоке, Находке, Уссурийске в 1997 из 192 случаев в 91 кражи совершены местным жителем; в 1998 из 143 случаев в 99 кражи совершены местным жителем; в 1999 из 176 случаев в 95 кражи совершены местным жителем.

Это дает возможность организовать активный поиск преступников по «горячим следам». Раскрытие преступлений по «горячим следам» все более приобретает значимое понятие и практическую направленность. Содержание и задачи раскрытия преступления по” горячим следам” раскрывает Н.П. Яблоков. Он объясняет появление терминологии: раскрытие преступлений по “горячим следам” тем, что “хорошо сохранившиеся следы недавно совершенного преступления на практике и в криминалистической теории получили название «горячие следы», а система главным образом неотложных приемов и методов следственного и оперативно-розыскного характера в таких ситуациях, основанных на использовании информации об указанных следах, позволяющх в короткие сроки решить задачу установления розыска и задержания преступника, стала называться методикой расследования по горячим следам» .

Таким образом, криминалистическая деятельность по горячим

‘Яблоколв Н.П. Криминалисшка. М. 2000. С. 279.

234

следам вытекает непосредственно из осмотра места происшествия и поэтому должна быть включена в качестве неотъемлемого компонента в систему первоначальных следственных и розыскных действий. Методика раскрытия преступлений по горячим следам не ограничивается приемами, указанными Н.П. Яблоковым. Это более широкий комплекс деятельности следователя и оперативно-розыскных органов в первоначальный период, определяющий систему неотложной деятельности. Основными признаками ее является организаторское начало в производстве нетрадиционных мероприятий. В частности, речь также должна идти об использовании одорологических приемов, включающих два основных направления:

а) применение служебных поисковых собак;

б) выявление, закрепление и изъятие одорологических следов для дальнейшего использования их в системе доказывания преступления.

С позиции задач и возможности доказывания преступления следует обратить внимание на то негативное обстоятельство, что практически работники следствия и дознания не активно осваивают информацию одорологических следов, также относящихся к микроследам1. Эго последствия недостаточного знания доказательственных возможностей одорологических следов. Другой причиной такого положения является отсутствие в учебниках по криминалистике специальных разделов по криминалистической одорологии. Видимо, с этим связано отсутствие в следственных чемоданах элементарного материала (скажем байковых салфеток в специальных воздухонепроницаемых упаковках), а также емкостей для хранения запахоносителеи и использованных салфеток .

В уголовных делах, как правило, отсутствуют протоколы использования сыскных собак, которые зачастую приводят к имеющему

См.: Турчин Д.А. Научно-практическнк основы криминалистического учения о материальных следах. Владивосток. 1°%. С. 70 73. “См.: Гротенкова О. Одорологическая жсперппа/’Чаконность. №8, 2000. С. 48-50.

235

значение для дела объекту (дому, квартире; человеку и пр.). Пробы запаха в этих местах не берутся, что исключает возможность всякой идентификации. При таком отношении к запаховой информации не приходится говорить о проведении криминалистической экспертизе запаховых следов человека, хотя логично было бы говорить вообще об экспертизе запаховых следов, носителями, которых является не только человек, но и вещи, похищенные во время квартирных и других краж, по не опознанных поюриевпшми, а иноке в случаях гибели потерпевших от преступных действий.

Раскрытие преступлений по горячим следам, как правило, осуществляется в сфере полевой криминалистики, которая в последние годы все более ушерждает себя в качестве составной и необходимой части теоретической и практической криминалистики’. В этой связи заслуживает внимания поисково-познавательная деятельность, которая выражается в прочесывании местности. В криминалистической литературе очень мало уделено места названному эффективному мероприятию. Отсутствую рекомендации по тактике его проведения. Не ясно кто из участников уголовного процесса должен организовывать прочесывание: оперативные работники или следователь. Это привело к тому, что следователи не занимаются организацией и руководством прочесывания в результате чего рядовые и оперативные работники милиции осуществляют его по своему усмотрению: кто как находит нужным. Ни в каких документах не отражается собранная информация о результатах прочесывания ни о характере местности, ни бесед с населением, замеченных подозрениях и
пр. О проведении этого

‘См.: Старовойтов В. ‘)кспертича чапаховых следов человека//Российская юстиция. № 5. 2000. С. 48.

“См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М., 1988. С.37: Чижиков И.С. Молевая криминалистика: понятие, система и чадами//Дальневоаочные криминалианческие чтения. Вын.З. Владивосток. 1998. С. 13-10.

236

мероприятия в материалах уголовных дел также отсутствуют какие-либо документы и сведения о его проведении.

Между тем по мысли известных криминалистов, с которыми нельзя не согласиться, источниками информации о лице, совершившем преступление являются результаты исследования (порой неоднократного) места происшествия, обследования определенных участков территории и народно-хозяйственных объектов .

Среди процессуальных средств и мероприятий первоначального реагирования по возбужденном}’ уголовному делу значимое место занимают допросы. Па допросах проверяется достоверность имеющейся материальной информации по делу, а также обоснованность выдвинутых версий и выявляется необходимость производства иных следственных действий.

Допрос - самое древнее следственное действие уголовного процесса. Поэтому на тему допроса имеется многочисленная литература, в которой авторы всесторонне рассмотрели это следственное действие. И тем не менее проблемы допроса существуют и поныне, возможно уже не в столь широких аспектах, но они тоже требуют своего разрешения. При этом надо отметить, что на вербальную информацию, получаемую при допросах, значительно влияет уровень развития общества, его социальная структура, морально- этическое миро воззрение и даже политические взгляды и стремления. Так, для процессуальной и тактической характеристики допроса в уголовном процессе России последних лет можно отметить значительное изменение в некоторых принципах получения показаний граждан о совершенном преступлении. На смену социалистического периода, когда свидетель, подозреваемый и обвиняемый был наделен в большей степени
обязанностью давать

‘См.: Протосевич А.Л.. Образцов В.Л. Установление преступника: структура задач и средств их решения/Сибирские криминалистические чтения. Иркутск, 2000, Вып. К). С. 15-] 8.

237

правдивые показания в отношении чего имелись серьезное подкрепленные моральными и мировозренческими взглядами подавляющего числа граждан страны, пришли сверхдемократические принципы абсолютной свободы совести и морали, а также оказывающие сильное влияние правовых основ гражданского права в уголовном процессе. Создавшаяся обстановка усугубляется распространенной социально-экономической несправедливостью фактической жизни людей в борьбе за выживание, потерявших социальную, моральную и этическую ориентацию. Но кроме всего прочего получению объективной и достоверной и информации противостоит сопротивление заинтересованных в уклонении от уголовной ответственности лип и их союзников, доходящее до грубого насилия. Все перечисленные и другие корыстные факторы определяют настрой ообщества по отношению его обязанности содействовать органам расследования, которые в конечном итоге не стали восприниматься в качестве защитников интересов народа, и привели к негативным нигилистическим взглядам и убеждениям в отношении необходимости принимать участие в борьбе за правопорядок и законность в стране.

Нельзя не заметит, что именно в дореформенный период появился основополагающий комплексный метод допроса, названный психологическим контактом между допрашивающим и допрашиваемым. На нем строились многие тактические приемы получения правдивых (объективных) показаний не только от свидетелей, но главным образом от подозреваемых и обвиняемых. На фоне идеологической нравственности применяемые принципы были достаточно эффективными в условиях, когда приоритетной задачей допроса являлось перевоспитание допрашиваемого с искривленным, до конца не осмыслимым поведением, противоречившим господствующим взглядам.

‘См.: Порубов Н.И. Допрос. - Минск. 1%8.С145.

238

Указанную методику допроса все еще пытаются пропагандировать многие авторы. Однако некоторые исследования и, в частности, О.В. Толстовалова показывают, что в современных условиях психологический контакт чаще всего не выходит за пределы только лишь создания готовности к общению. Такое значение психологического контакта определяет большинство следователей из которых 43% указали, что установлением психологического контакт конфликтная ситуация (то есть противоположные позиции между следователей и допрашиваемым) преодолеваются лишь иногда, а 40% отметили, что это происходит часто и только 11% проанкетированных следователей поставили знак равенства между установлением психологического контакта и преодолением конфликта1. При лом О.В. Толстовалов не указывает, что понимали следователи под понятием “психологический контакт”. Сам автор рассматривает его «как такое состояние общения, при котором коммуникатор и реципиент проявляют готовность к обмену и восприятию информации, исходящей друг от друга2. Характерно, что и другие современные авторы понимают психологический контакт не более как общение между следователем и допрашиваемым. В частности, Л.Г. Баженова называет его «коммуникативный контакт», иод которым подразумевает «особое состояние субъектов процессуальных отношений при которых формирует информационный процесс, основанный на системе обратной связи»1.

См.: Толстовалов О.В. Совершенствование тактических приемов криминалистики на основе современных достижений психологической науки. Двтореф. лисе, канд лорид. наук. - Уфа. 2000. С. 15.

“См.: там же.

‘Баженова Л.Г. Некоторые психологические аспекты следственной тактики. - Южно-Сахалинск. 2000. С. 24.

Таким образом, значение криминалистического феномена «психологический контакт» как и его понятие в современных условиях занимает менее ценное место, так как из него исключается система психологического воздействия на допрашиваемого с целью получения правдивых, объективных показаний о преступной деятельности как от допрашиваемого, так и других лиц. В объеме обычного

информационного процесса не исключается противодействие в виде подачи следователю неправдоподобной (шумовой) информации с целью уклонения от уголовной ответственности что по существу образует скрытый конфликт. Широко распространенная СМИ информация по материалам следствия и рассмотрения судами тяжких преступлений (например, взрыв «авганцами» на кладбище, дело петербургских «санитаров» и многие другие) показывает, что у преступников появилась даже своя излюбленная тактика защиты от обвинения, когда сперва даются в общем правдивые показания и тем самым усыпляется бдительность доверчивых следователей, строящих обвинении на вере, то есть на показаниях обвиняемых. Но при рассмотрении дела в суде подсудимые под различными предлогами отказываются от ранее данных показаний, опорочивают органы расследования и ставят суд в положение невозможности постановки обвинительного приговора.

В связи с этим следует отметить, что в практическом применении оказались забытыми предупреждения выдающегося советского процессуалиста М.С. Строговича, который в своих трудах постоянно предупреждал о недопустимости и порочности увлечения признанием подозреваемых и обвиняемых. В частности, он писал: «Не всякое признание обвиняемым своей вины означает чистосердечное раскаивание - признание в ряде случаев может быть сделано, как говорится, под давлением улик, под тяжестью улик, и не вытекать из чистосердечного раскаивания: просто обвиняемый видит, что другого

240

выхода у него нет»1. В современных условиях обвиняемые стремятся побыстрее предстать перед судом, чтобы отказаться от «чистосердечных признаний и раскаиваний” и лучше реализовать принцип невиновности в открытом скоротечном судебном заседании.

Не станем скрывать греха, что этому способствует широко оповещаемые случаи определенной степени беспредела в органах милиции и дознания, работники которых из-за своей беспомощности, отсутствия необходимого мастерства и умения не способны разоблачить и доказать истинное лицо преступника, и поэтому иногда сознательно идут на обман подследственных и даже на различные формы насилия.

Наконец, в силу известных законов социального развития общества, на которые оказывают влияния экономические основы, в действующем уголовном судопроизводстве все более интенсивно появляются новые институты, отражающие так называемые рыночные отношения (капиталистические) подходы, строящиеся на договорных гражданско- материальных отношениях между сторонами обвинения и защиты, в том числе и с преступниками. Речь идет, например, о п.п. “и”, “к” ст. 61, ст.75-76 УК, ст.ст 9, 271 и других УПК. Построенные на них тактические приемы допросов в основе которых допускаются соглашения между преступником и следствием с одной стороны, и преступником и потерпевшим, с другой зачастую служат причиной серьезных сбоев, как и в процессах рыночной экономической деятельности, уводящей их участников в сторону обогащения. Такое состояние отношений прослеживается и в современном уголовном процессе, в котором как указывал М.С. Строгович, стороны, якобы идя на встречу друг другу, преследуют совсем другие цели, нежели те, которые указаны в законе. Такие позиции соответствуют рыночному мировозрению и морали.

Строгович М.С. Проблемы судебной инки. М.. 1°74. - С. 27,

241

Из этого можно сделать вывод о том, что совместное отечественное доказательственное право не в полной мере обеспечивает необходимый уровень борьбы с преступностью, что позволяет криминальным структурам умело пользоваться демократическими принципами в уголовном процессе в основном рядом его недостатков в свете доказательственных презумпций.

Поэтому, не случайно ряд криминалистов считает, что доказательственное право пли как принято говорить теория доказательств современного уголовного процесса нуждается в пополнении новыми средствами доказывания преступлений, благодаря которым можно бы было более адекватно противостоять современной высококвалифициванной преступности.

Следует подчеркнут, что подобные дополнения и предложения о введении еще не признанных действующем процессуальным правом приемов и средств (называемых нетрадиционными) более всего относятся к допрос}’, то есть к самому распространенному в уголовном процессе средству доказывания. Это заставляет перед рассмотрением наиболее значимых из них отметить, что, по нашему мнению, в данном факте выражается наиболее слабая сторона науки. Дело в том, что современное состояние личности, его мировозренческий и

образовательный потенциал в случае криминального настроя и зависимой от его деятельности в достаточной мере гарантирует реализацию вербальными методами противодействовать следственным органам в целях сокрытия преступления и уклонения от уголовной ответственности. При этом с той же целью задействуются не только непосредственные соучастники, но и целый ряд других заинтересованных лиц в качестве лжесвидетелей, их организаторов, направленностью которых, как правило, осуществляют опытные адвокаты, хорошо осведомленные в механизме правового регулирования

242

в конкретных областях уголовного и уголовно-процессуального законодательства, создавая таким образом правовое, моральное и политическое давление на суд.

По нашему мнению, надлежит более активно развивать научные направления в области установления источников материальной криминалистической информации. Выше уже указывалось на одорологические, микроскопические и другие методы, которые по природе своей не могут рассматриваться в качестве субъективных как \о отношению обвинительных структур, так и по отношению обвиняемых в совершении преступлений. Они cvry6o нейтральны, независимые и потому объективные. Обращаясь к истокам науки, не трудно заметить, что возникновение криминалистики обусловлено появлением именно таких информационных источников, выраженных в материальных следах преступления. Впрочем, это не только единственное наше мнение. На это обращают внимание и другие авторы. В.А. Образцов, например пишет: «Обычно, когда речь заходит о тактике допроса, имеются в виду две стороны коммуникативного взаимодействия -допрашивающего и допрашиваемого». Между тем в допросе во всех без исключения случаях участвует еще одна сторона, третья сторона. Называется она окружающей материальной микросредой»1. Именно на микроинформацию, сопровождающую преступные действия и материальную составную, думается, надлежит направить главное внимание ученых-криминалистов.

Высказаны и другие взгляды на проблемы дознания, следствия и доказывания преступлений. В частности, A.M. Ларин незадолго до своей кончины писал: «В последние годы участились попытки компенсировать

Образцов В.А. Проблемы тактики допроса: третий участник//Социалыю- жономпчеекие и правовые проблемы Восточно-Сибирского ретиона на
норою третье! о тысячелетии. Иркутск. 1ч<-)Х. С. .61.

243

низкий профессионализм следователей и работников милиции внедрением в практику расследования приемов, связанных с использованием иррационального. Предлагаются допросы под гипнозом, применения «детектора лжи» (полиграфа), привлечение к расследованию экстрасенсов, астрологов, гадалок, лозоходов, использование в качестве -экспертов собак (одорология) и т.п.».1 Известный выдающийся ученый крииналиет- процессуалист, хотя и в большей степени утрирует, в пзвесмюп степени прав. Однако мною лег тому назад, провозглашая приведенную позицию, нигде не указывает по какому пути надлежит пойти, чтобы ликвидировать как он сам признает «нынешний глубокий кризис расследования»”.

Поэтому мы признаем существенными предложения о признании допустимости высказывания многих авторов, которые вполне обоснованно ратуют за применение при допросе полиграфа, психоанализа, гипнотезии и других тактических приемов, применяемых во многих странах мира.

В данном исследовании просто невозможно изложить все доводы за и против. Но что касается детектора лжи, то всемирно известный психолог Пол Экман, долгое время изучавший возможность использования детектора лжи в уголовном судопроизводстве пришел к выводу о несомненной пользе его применения. О лжи, правде и детекторе он писал, что «Единственное соображение, которое надо всегда иметь ввиду, пытаясь выбрать то или иное решение, заключается в следующем: никогда не делайте окончательного вывода о том, лжет подозреваемый или нет, основываясь только на показаниях детектора или только на поведенческих признаках…. я
попытался объяснить

‘Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантии прав личности в проекте УПК//Социальио-‘Жономические и правовые проблемы Восточно-Сибирскою регионе! на пороге третьею шсячелетия. Иркутск. 1998. С. 39.

“Гам же. С. 42.

244

опасности истолкования показаний детектора как единственного доказательства лжи. Верификатор всегда должен оценивать вероятность того, что жесты, выражения лица или показания детектора могут говорить как о лжи, так и о правде, и очень редко обеспечивают абсолютную уверенность. В этих случаях, когда эмоция, выраженная мимикой или потоком слов, явно противоречит всем остальным показаниям подозреваемого, подозреваемого необходимо «ткнуть в это носом» - и, как правило, он немедленно признается. Но чаще всею поведенческие признаки обмана (как и испытание на детекторе) являются только основанием для решения, вести расследование дальше или нет» .

Отечественные сторонники применения детектора при допросах не предлагали использовать его для получения доказательственной информации. Но они глубоко убеждены, что данные опросы представят широкую дорогу для получения доказательств истины в уголовном процессе”. Верно, в последнее время И.А. Николайчук высказал мнение, что применение полиграфа возможно в допустимых процессуальных формах. Однако, думается, что это предложение является поспешным. По нашему мнению, применение полиграфа должно пройти проверку в непроцессуальном режиме, прежде чем станет возможным его процессуальное использование.

Наиболее настойчивыми сторонниками использования гипноза в период допроса граждан являются иркутские криминалисты. Они провели обстоятельное исследование по вопросу применения гипноза за рубежом и в нашей стране, сделав вывод, что при помощи гипноза можно достич серьезных результатов расследования преступлений, не

г)кман Пол. Психология лжи. Сапк т-1 IcicpCn pi. 2000. С. 169.

?См.: Николайчук И.Л. Сокрытие преступления как форма
противодействия

расследованию. Лвтореф. дисс. док гора юрид. паук. Воронеж, 2000. С. 26.

245

нарушая личных прав допрашиваемых1..

Очень важно, что они обратили внимание на использование гипноза в преступных целях”-. Из этого следует, что так или иначе криминалистическая теория и практика вынуждены будут заниматься природой гипноза. И здесь не обойтись без гипнологических экспертиз, которые наверняка расширят предмет исследования и приведут к более глубоким психологическим тактическим приемам, чем те, которые уже распространены на практике (наблюдение за психологическими процессами допрашиваемого, установление психологического контакта, психологическое воздействие и т.д.).

По проблемам применения гипноза в криминалистике О.В. Толстовалов поставил и другой острый вопрос: как поступить, если свидетель, потерпевший, подозреваемый или обвиняемый заявят ходатайство о допросе под гипнозом? Ведь сведущие люди знают, что под воздействием гипноза возможно лучше мобилизовать процесс воспоминания, а также избавиться от влияния амнезии. Особенно это касается свидетелей и потерпевших, сотрудничающих с органами расследования. Автор считает, что такие допросы нельзя считать противоправными. Трудно не согласиться с приведенными выше взглядами.

Обыск - следственное действие, предназначенное в основном для поиска вещной информации (вещественных доказательств), которые, как уже отмечалось, являются стабильными уликами совершенного преступления, не поддающиеся изменчивости и поэтому более надежные. Один из основоположников русской криминалистики С.Н. Трегубов придавал
этому следственному действию следующее

См.: Протасевич А.А., Образцов В А., Богомолов С.Н. и др. Монологи. Криминалисты о своей науке, призванной адекватно противостоять современной преступности. Иркутск-Москва, 1999 С 160.

См.: Гримак Л.П. Гипноз и преступность. М., 1997

246

значение: «Обыск, писал он, - является краеугольным камнем предварительного следствия. Наиболее важные улики, наиболее ценные вещественные доказательства добываются именно посредством обыска. Когда обыск произведен небрежно или плохо, предварительное следствие не имеет в своем распоряжении тех средств, которыми оно ложно было бы располагать для безошибочного выявления личности преступника и его изобличения. Не только в случаях кражи, когда мы разыскиваем похищенное, не только в случаях убийства и взломов. когда мы ищем орудия, которым было совершено преступление, - обыск имеет весьма ценное значение и в тех случаях, когда приходится сталкиваться с разного рода подлогами или представляется необходимость выяснить происхождение анонимных писем и т.п.» .

К сожалению, отношение к производству обысков в практическом судопроизводстве неудовлетворительно. Зачастую в нарушение требований процессуального закона и криминалистических требований обыски не проводятся вовсе, проводятся не следователем либо, по поручению последних, неквалифицированными работниками, а также несвоевременно.

В подтверждение сказанному приведем сведения по Советскому РОВД г. Владивостока за 2000 год. Всего было произведено 178 обысков из них 34 по делам, возбужденным по ст. 158 УК РФ. За этот же год по ст. 158 УК РФ было зарегистрировано 1161 преступление, находилось в стадии расследования 1350, направлено в суд 1416, приостановлено 655. На 20 февраля 2001 года в этом райотделе было произведено 6 обысков, из них 1 по ст. 158 УК РФ, в производстве в это время было 31 дело, возбужденное по ст. 158 УК РФ.

Во всех случаях задержания подозреваемого в порядке ст. 122 УПК РСФСР
должен быть незамедлительно в неотложном порядке

Трегубой СИ. Основы уголовной юхппкп. - 1 ктрограл. 1915. С. 257.

247

произведен обыск. По смыслу ч.1 ст. 119 УПК орган дознания и следствия не должен входить в обсуждение о наличии оснований для производства обыска. Таким образом, ст. ст. 122, 119 и 168 УПК корректируются друг с другом. Думается, что начало ст. 168, которая начинается словами: следователь, имея достаточные основания полагать…, не совсем точно отражает ситуационные процессы расследования уголовных дел, так как при указанных выше случаях следователь может думать, что не имеет права иметь свое полагание о надобности производства обыска, прямо предусмотренного законом. При выполнении требований перечисленных выше статей УПК, естественно, они не должны выполняться формально.

Считаем, что обыски по уголовным делам о кражах и хищениях чужого имущества действительно являются «краеугольным камнем» расследования и потому должны производиться на самом высоком уровне криминалистических приемов.

В современных условиях производство обыска по названным уголовным делам характеризуются следующими особенностями:

  • необходимость производства обысков на различных объектах;
  • предмет поиска во время обысков значительно расширен:
  • к обыскам помимо традиционных участников целесообразно привлекать потерпевших лиц:
  • при производстве такого рода обысков существует неразрывная связь задач между поиском вещественных и других улик и действиями по обеспечению возмещения материального ущерба от преступления.
  • Развитие рыночной экономики в стране привело к расслоению населения на различные социальные группы по степени их имущественного состояния. Стремление к обогащению, идеализация богатства обусловливает необходимость наращивания для семьи и отдельной личности различных
    ценностей и имущества многими

248

криминальными элементами. В целях достижения своего идеала они совершают преступления, различными преступными методами наживают грязный капитал с последующим его отмыванием. Они приобретают запасные квартиры, дома, коттеджи, автомобили, гаражи, дорогую бытовую технику и многое другое, видя в этом возможность рационального вкладывания нажитых преступных путем денежных средств.

В случае попадания таких личностей в разряд подозреваемых в краже чужого имущества планирование обысков надлежит производить с учетом наличия у них не только мест проживания, но также по месту нахождения различного имущества, особенно недвижимости, а также офисов, квартир, гаражей и др. Одним из способов сокрытия результатов преступной деятельности является приобретение недвижимого имущества, акций, технологий, производственных торговых предприятий на подставных лиц. Как правило, такими лицами являются близкие родственники. Последняя категория людей всегда играет немалую роль в сокрытии преступлений, совершенных основным преступным функционером для защиты его от правосудия в случае разоблачения. Как нам представляется, к данному случаю и относится формулировка ст. 168 УПК РСФСР. Если у следственных органов имеются основания полагать, что близкие и иные лица замешаны в какой-то части преступления, у них должен быть произведен обыск.

Все это требует напряженной и быстрой подготовки с активным подключением в помощь следователю структур оперативно- розыскной деятельности, которые путем негласных проверок обязаны в кратчайший срок собрать необходимую информацию для производства целенаправленного обыска. Вместе с этим и следователи не должны пускать решение этой задачи па самотек. С указанной целью должны быть направлены запросы в соответствующие учреждения (регистрации

249

недвижимого имущества, нотариальные конторы, сбербанки и пр.) для выявления наличия у подозреваемых ценного имущества и мест его нахождения. Как уже говорилось выше, если необходимость в производстве обыска решается сразу же после возбуждения уголовного дела, то целесообразно допрос подозреваемого произвести после проведения у нею обыска. Первым следственным действием в данном случае будет обыск, благодаря которому можно завладеть значительной информацией для раскрытия преступления и успешного первого допроса подозреваемого. В данном случае наиболее эффективно реализуется тактический прием неожиданности, имеющий психологическое воздействующее значение.

Продолжая уделять внимание квартирным кражам, следует сказать, что поскольку воры-домушники обычно осуществляют свою преступную деятельность сообща, в объединении нескольких и более лиц, то они имеют свои базы, где концентрируют похищенные ценности для специальных реализаторов. Очень важной задачей расследования поэтому будет обнаружение таких мест. Если квартирный вор не задержан по горячим следам, то стратегически целесообразно при его обнаружении установить за ним наблюдение, чтобы этим путем собрать больше данных о его образе жизни, соучастниках, совершенных ранее краж и других преступлений еще не известных следствию, путей и способов реализации похищенного и даже на какие цели расходуется его “заработок”, так как последнее обстоятельство можно умело использовать в дальнейшем следствии, основываясь на слабости обвиняемого, и попутно помочь ему обрести здравомыслящую позицию.

Обыски по делам о кражах чужого имущества по целям и задачам различны. Они определяются сферой преступной деятельности, размахом ее, зависящей в основном от субъекта преступления. Обыденные кражи, в том числе и квартирные, совершаемые личностями

250

низкого социального уровня сопряжены с похищением материальных ценностей - вещей, хотя и дорогостоящих, но тем не менее индивидуальных, поддающихся идентификации, а также наличных де нежных средств. В отличие от них преступная деятельность государственных чиновников - должностных лиц, а также незаурядных предпринимателей: руководителей предприятий,

торговцев/коммерсантов/ сопряжена с управленческой деятельностью государственного и частного капитала. Она носит прикрытый публичный характер. Их преступный замысел как это будет показано ниже, находит отражение в направленности производства (или делопроизводства) и в содержании различных документов, не только внутренних. По этой причине предметом и задачей обыска в таком случае является наравне с поиском похищенного и его следов, также другой информации о преступной деятельности, выраженной в технической, электронной и другой форме учета.

Важное значение приобретает распознание похищенных материальных ценностей. Поэтому с тактической позиции для участия в обыске целесообразно приглашать потерпевших, которые могут указать на похищенные у них предметы. Они иногда остаются у преступника по разным причинам не реализованные, как например: поврежденная хрустальная ваза, различные упаковки, коробки, сумки, использованные преступником на месте совершения преступления для удобства выноса из помещения похищенного.

Уликами совершения преступления могут оказаться фиктивные

договоры, переписка, отражающая преступный умысел, фиктивные документы, заведомо изготовленные бланки с печатями, учредительные документы на подставных лиц и многое другое. Характерно, что высококвалифицированные преступники из области хозяйственной деятельности ведут учет и планирование на компьютерах. Поэтому

участником обыска в таких случаях должен быть специалист по компьютерной технике, который должен помочь следователю опломбировать и изъять компьютерную технику для последующего снятия с нее информации. Вместе с компьютером подлежат изъятию дискеты. Их также надлежит опломбировать в упаковке полиэтиленового мешка.

Очень важная задача при производстве обыска состоит в том, чтобы одновременно с поиском доказательственной информации следственные органы смогли с максимальной возможностью обеспечить изъятие денежных средств, материальных ценностей, а также произвели опись другого имущества для погашения ущерба от преступления, то есть создать благоприятные условия для потерпевших в исходе гражданского иска в уголовном процессе а также для конфискации имущества.

В современных социально-экономических условиях резко возросла заинтересованность граждан в имущественной и интеллектуальной собственности. Это естественно. Наличие собственности определяет не только имущественное благосостояние граждан, но от нее прямо зависит социальное положение личности в современном обществе, положение в окружающей человеческой среде и в любом коллективе. В ст. 35 Конституции говорится, что право частной собственности охраняется законом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Надо прямо сказать, что граждане страны оценивают деятельность правоохранительных органов по результатам того как они защищают их жизнь и собственность. В зтом плане важное значение приобретают ст. ст. 58 и 58-1 УПК. Надо заметить, что в них все более говорится об обязанности органов расследования разъяснять права потерпевшим и другим лицам о
возможности возмещения материального ущерба,

причиненного преступлением. Известно, однако, что гражданское процессуальное право содержит ряд юридических сложностей, преодоление которых не всегда по силам потерпевшим. Такое положение создается особенно часто по УГОЛОВНЫМ делам о кражах имущества у рядовых граждан. Но разъяснить их права на возмещение материального ущерба еще не означает осуществлять конституционные обязанности по защите их имущественных прав. Представляется, что все неточности в редакции указанных процессуальных норм должны быть устранены. Орган дознания или следствия с учетом основополагающих норм Конституции и УПК после признания гражданина потерпевшим совместно с ним обязаны оформить материалы гражданского производства в соответствии с требованиями ГПК. Эти материалы должны быть достаточно полно отражены в обвинительном заключении с обоснованием доказательств о заявленной сумме иска.

Не должно быть случаев, при которых в момент вынесения приговора по делу суд лишен возможности принять решение по гражданскому иску и в связи с этим делает в приговоре оговорку о том, что он подлежит дополнительному рассмотрению в гражданском суде.

С принятием ГК РФ в нашем законодательстве появился институт

возмещения морального вреда. Думается, что эта проблема

потерпевшей от преступления личности также должна быть рассмотрена

и без ограничения одним лишь разъяснением.

Распространение организованной преступности в стране требует

криминалистического совершенства при производстве следственных и

других действий одновременно в отношении многих подозреваемых и

обвиняемых

Эта необходимость существует и в отношении обыска. В частности -
производства обысков одновременно у различных лиц. Задача

253

организации и проведения одновременных обысков не простая. На должностных лиц по руководству следствием и следователей в данном случае возлагается большая и ответственная работа. Они обязаны действовать быстро и уверенно. Для этого надо иметь хорошее представление о сложном комплексе деятельности по подготовке и проведению одновременных различных обысков, которые должны быть целенаправлены, взаимосвязаны и взаимозависимы как это существует между участниками в преступных сообществах. Надо не забывать, что участники преступных организаций зачастую слажено выполняют различные функции, образуя в итоге единую сложную систему долгое время длящихся преступлений. В такой ситуации каждый удачный обыск может послужить информационным ключом для изобличения многих участников преступной группы,

К сожалению, пока что в литературе широко не раскрываются подробности тактических основ проведения групповых обысков. Нам удалось найти на эту тему лишь одну работу Д.А. Турчина. Надо отметить, что ее содержание довольно умело направлено на оказание помощи практическим работникам. Автор на результатах проведенных обысков развивает возможное направление следствия, непосредственно переходя от обысков к допросам подозреваемых и производству других следственных действий, активно захватывая информационное поле о совершенных преступлениях1.

Вместе с тем необходимо сказать, что и в названной работе до конца еще не разработаны все положения и приемы, непозволяющие упустить ни одного момента, которым смог бы воспользоваться преступник для препятствия следствию. Так, например, автор при подготовки серии одновременных обысков не планирует резервных сил.

‘См.: Турчин Д. Л. Тактическая операция: «групповой обыск» // Криминалистические методы расследования преступлений. Тюмень. 1994.

254

А ведь в процессе осуществления широкого фронта поисковых действий могут выявиться и другие соучастники, а также члены преступной группировки.

Всю организацию по проведению операции автор возлагает на следователя, в производстве которого находится уголовное дело. Думается, что при иных больших размерах предстоящей операции следователи самостоятельно не смогут осилть весь объем работы, тем более что речь идет о транспорте, технике связи, криминалистической технике, специалистах и о многом другом. Следователь же не наделен никакими полномочиями и возможностями пользоваться даже ведомственными материальными ресурсами. Думается поэтому, что тактической операцией должен осуществлягь руководство начальник следственного отдела. Это вытекает из содержания ч.2 ст.1271 УПК.

Выше уже упоминалось, что в качестве неотложных следственных действий могут явиться различные виды судебных экспертиз и в первую очередь криминалистических. Экспертизы как средство познания механизма преступления наиболее эффективно могут быть использованы при расследовании грабежей, и разбойных нападений, бандитских налетов и тому подобных тяжких преступлений. Среди них определенное значимое место занимает судебно-медицинская экспертиза. Она должна быть назначена во всех случаях, когда в результате преступления потерпевшему или иному лицу причинены телесные повреждения Предметом судебно- медицинской экспертизы являются последствия насильственного физического контакта между жертвой и преступником. В механизме такого контакта находят отражение следы орудий преступления, следы рук, ног, а также особенности соматических признаков контактируюцих лиц. Тщательному судебно-медицинскому исследованию подлежит личность

подозреваемого в случае, если потерпевшее лицо оказало ему физическое сопротивление. Отметины на теле нападающего, а также на одежде помогают быстрому розыску преступника, работа над которым представит возможность для назначения и других экспертиз. В частности к таким экспертизам относятся криминалистические как традиционные, так и другие.

Известно, что криминалистические экспертизы чаще всего решают идентификационные задачи. Однако нельзя пренебрегать

криминалистическими исследовательскими экспертизами. К ним относятся такие, перед которыми ставятся задачи выявления свойств и признаков искомого материального объекта или личности.

Криминалистические исследовательские экспертизы, хотя и лишены возможности решать идентификационные задачи из-за отсутствия искомого объекта тем не менее могут в определенной степени объемно моделировать искомый объект, который в данном случае будет фигурировать в качестве идеальной эвристической модели, образа, представляющего возможность определить его структурную функцию в системе механизма преступления и тем самым оценить его реальную сущность. Модель предмета и просто следа способствуют отысканию и распознаванию искомого материального объекта, в отношении которого после его обнаружения назначается криминалистическая идентификационная экспертиза.

В науке и на практике иногда исследовательские криминалистические экспертизы называют диагностическими, по предложению, сделанному некогда А.И. Винбергом и

Н.Т. .Малаховской . С тех пор не утихает спор о закономерности возникновения и существования диагностических экспертиз.

‘См.: Винберг А.И., Махаловская II. Г. Судебная экспертология. Волгоград. 1979. С. 156.

256

Надо отметить, что природа диагностической экспертизы со многих сторон неясна. Не понятно кому в качестве эксперта надлежит поручать проведение экспертизы. Ведь природа экспертизы, ее методы, сущность, а в связи с этим и название определяются наукой или предметом, лежащим в основе методики экспертного исследования. Что касается термина “диагноз”, то его место давно определено в познавательном аппарате профессиональной деятельности терапевтической медицины. Произвольное перенесение этого термина в криминалистику прямо скажем не корректно В данном случае уместно будет напомнить, что ученые-юристы академического направления вполне обоснованно неоднократно напоминают о необходимости строгого и бережного обращения с языком правовых наук. “В пределах определенной терминологической системы термин должен соответствовать одному понятию. Чем конкретнее место термина в системе, тем оно точнее. Термин должен быть понятен даже вне контекста - таков критерий точности термина” - подчеркивал В.М. Савицкий1. Правильно также замечают А.Н. Михайлов и ЕЕ. Подголин о том, что «К существенным чертам научного стиля относится логичность, точность, сжатость изложения, его объективная нейтральность, использование научных и технических терминов, строгая определенность высказывания и др.»2

Не случайно, поэтому многие известные криминалисты (В. А. Образцов, А.А. Протосевич, Д.А.Турчин, В.И. Шиканов и другие) выступают за исключение термина “диагностика” из семантической системы криминалистики. Очень уж резко по этому поводу выступили А.А. Протосевич и В.И. Шиканов, но их выводы настолько обоснованы

‘Савицкий В.М. Язык процессуального чакона. М., 1987. С.27.

“Михайлов АН., Подсолим F..E. Письменная речь при производстве следственных

действий. М., 1980. С. 12.

257

и логичны, что трудно с ними не согласиться1.

Вообще-то следует признать, что в условиях жесткой и, прямо

скажем, иногда неравной борьбы с распоясавшейся преступностью,

появление предложений о каких-либо новых методах раскрытия,

задержания и изобличения преступников заслуживают внимания. Если

такие предложения имеют научные и практические обоснования и не

повторяют под новым названием старое, уже ранее испытанное, ему

надлежит давать открытую дорогу. При этом не следует замалчивать,

уклоняться от правильной, объективной и трезвой оценки новизны.

Едва ли будут соответствовать закономерностям появления и развития

требования к новому качеству идеального без его становления. Даже

перечисленные в процессуальном законе следственные действия далеко

не идеальны и не ущербны. Пи теоретикам, ни практикам еще не

довелось довести их до совершенства. Недаром ко времени принятия

действующего УПК (1959-1960 г.г.) разгорелся жаркий спор по поводу

включения в него таких следственных действий как эксперимент, очная

ставка, опознание и др. А проверка показаний на месте так и не была

допущена к судопроизводству. Кроме того, объективность средств

познания и доказывания зависима от того в чьих руках находится

процессуальный инструмент познания.

В настоящее время накануне принятия нового УПК мы снова проходим аналогичный период. И здесь мы должны ясно представлять себе чего добиваемся, должны открыто и смело определить то, что в

‘См.: Протосевич Л.А.. IПикапов В.И. Криминалистический анализ теории
так называемой «криминалист ческой диагностики»//Проблемы
криминального

распознания. - Иркутск-Москва. 1999, (.’. 63-79.

существующих условиях положительно отразится на укреплении органов расследования, какие издержки при этом возможны и допустимы, не вуалируя и отрицательные моменты нового. Это говорится к тому, что иногда делаются попытки представить что-либо в идеальном свете и достоинстве без указания на теневые стороны предлагаемого нового. Так, например, А. Скрыпников, в своем интервью СМИ по поводу опросов с помощью полиграфа пояснил, что при этом опрашиваемый “предупреждается, что итоги опроса, даже если будут выявлены какие-то признаки его причастности к преступлению, не могут быть использованы в качестве доказательства его вины” .

Возникает резонный вопрос: для чего тогда нужна вся затея с полиграфом? - Автору недостает откровения признаться, что полиграф используется, в конечном счете, для установления не прямо, так косвенно причастности опрашиваемого к совершенному преступлению. Иначе каким образом постигается в результате опроса исключение ряда лиц из числа подозреваемых? Разумеется, часть из них остается в прежнем подозрении и доказывание, проверка в отношении их продолжается. Думается, нет надобности и даже вредно скрывать наши криминалистические намерения Криминально мыслящим людям полезно знать, что истина о совершении преступления реально возможна.

Последнее время помимо диагностической экспертизы часто сообщается о психологическом портрете. О нем тоже идет лечь в указанном выше интервью А. Скрыпникова. Но еще чаще говорится о криминалистическом прогнозировании, связанном опять же с диагностикой. На последнюю
тему даже вышел объемный труд

См.: Дальневосточные ведомости 16-23. OS. 201)0.

259

Ю.Г. Корухова , а теория прогнозирования достаточно изложена А.Р. Белкиным” Конкретное мнение о психологическом портрете высказал Д.А. Турчин/ И все же не исчерпан до конца вопрос о процессуальной природе психологического портрета прогнозирования и диагностики, а также возможности существования одноименных криминалистических экспертиз. При этом следует заметить, что все эти семантические обозначения лишь на первый взгляд различны. На самом деле их содержание одинаково. Ведь разработчики психологического портрета по существу прогнозируют образ отсутствующей личности преступника, а диагнозирование, как известно, тоже может иметь предварительный (предположительный) характер. В медицине имеет место как предварительный диагноз, так и окончательный.

Д.А. Турчин считает, что методика психологического портрета применима лишь за пределами уголовно-пропессуальной деятельности в целях более эффективного поиска неизвестного преступника. У А.Р. Белкина мы не находим прямого ответа на поставленный вопрос. Что же касается Ю.Г. Корухова, то последний находится на принципиальной позиции возможности диагностических экспертиз. Он пишет: «Признаки личности преступника могут считаться важнейшим структурным элементом криминалистической характеристики преступления. Большая часть этих признаков может быть познана в рамках криминалистической диагностики по их «отпечаткам» в материальных источниках информации. Это и общефизические (анатомические, морфологические) признаки человека (пол, возраст, рост, размер обуви и т.д.); это и навыки лица (общие, профессиональные, преступные и др.); это и психологические свойства личности (находчивость, степень развития,

‘См.: Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании

преступлений. - М, 1998.

:См.: Белкин А.Р. Теория доказывания. - М. 1999. С. 315-331.

‘См.: Турчин Д.А. К вопросу о психологическом портрете//ХХ1 век. Юридическая

наука-практике. - Владивосток. 1W8. С. 457-461.

260

цинизм, особая жестокость и т.п.). Отрицать криминалистический характер такого диагностирования средствами экспертиз трасологических, судебно-почерковедческих, взрывотехнических и др.- было бы неверно»1.

С автором нельзя не согласиться, что перечисленную им информацию можно получить (и обязательно следует это делать) с помощью трасологических, судебно-почерковедческих и других криминалистических экспертиз. Однако причем тут диагностическая экспертиза? - Для переименования криминалистических и других экспертиз в диагностические не находится никаких оснований. На практике трудно отличить традиционную идентификационную экспертизу от диагностической, так как в большинстве случаев одновременно с идентификационными задачами (вопросами) экспертам ставятся и неидентификационные вопросы. Например, ставится задача по следу определить примерный рост человека, оставившего след обуви, какого размера обувь, ее фасон и многое другое. В ряде случаев производства почерковедческих экспертиз ставятся вопросы в каком состоянии (психологическом, физическом) находился исполнитель рукописи или текста.

При расследовании краж чужой собственности наиболее часто назначаются экспертизы по трасологическим, дактилоскопическим следам преступления, экспертизы исследования микроследов и микровеществ, а также судебно- медицинские в указанных выше случаях. Однако всякий раз надлежит продумать возможность назначения и других экспертиз. В практике автора встречалось дело о краже из банка. Соучастник преступника спустя некоторое время после дачи признательных показаний умер от туберкулеза. В показаниях он назвал кличку своего “шефа”, которого длительное
время не

Корухов Ю.Г. Ука*. соч. (Л 102

261

представлялось возможным задержать. Но когда он был обнаружен и производилось его задержание, он попытался сжечь не отправленное им письмо. В дальнейшем он стал отрицать названную умершим соучастником его кличку. В поисках выхода из тупика следователь стал исследовать полусгоревшее письмо. Ему удалось на обуглившем клочке письма обнаружить написанную рукой задержанного кличку, названную умершим обвиняемым. Путем назначения почерковедческой экспертизы было установлено, что кличка, о которой идет лечь, принадлежит задержанному, поскольку он сам так назвал себя в письме.

Рассматривая названные выше нетрадипионные и потому спорные экспертизы, надлежит прийти к выводу о том, что они не имеют процессуальной природы, так как носят слишком вероятностный характер и не имеют под собой специфического научного обоснования как необходимого свойства всякого экспертного исследования. По нашему мнению, они могут быть применимы в порядке предварительного доэкспертного исследования для подтверждения выдвинутых версий, которые, как известно, играют и вероятностный, предположительный характер. Они поэтому специально не фиксируются в материалах уголовных ДЕЛ, а отражаются в рабочих планах следственных органов. Разумеется, и в этом случае их нельзя называть судебными экспертизами. Скорее всего это будут консультации специалистов, предусмотренные институтом привлечения специалистов в криминалистике.

Таким образом, познание, то есть доказывание преступления по уголовному делу происходит двумя путями: непроцессуалъным и процессуальным, который является официальным, предписанным законом. Выход на официальную пропессуальную форму познания зависит от решения органа расследования по делу. Будучи употребленной, пропессуальная
познавательная деятельность должна

262

обязательно и полностью находить отражение в материалах уголовного дела. К этому также обязывает процессуальный закон.

Выше нами были изложены основные положения первоначальных следственных действий по материалам уголовных дел о кражах чужого имущества, связанного с насилием и разрушением материальной объективной действительности. Этот вид преступлений -самый распространенный и более всего причиняет ущерб потерпевшим. По этой причине такая преступность у всех наслуху, она получает широкую огласку среди населения, которое в первую очередь страдает от подобного вала преступности.

Однако как указывалось выше, к преступлениям против чужой собственности относится также целый спектр их, совершаемых методом, который можно назвать интеллектуальным взломом. Здесь ломается, разрывается система образующая цепочку правовых, моральных, этических, .должностных и других норм и правил с целью путем обмана заполучить в свою собственность чужое имущество или денежные средства. В этом случае криминальные лица идут на любой обман, иногда столь изощренный, что не просто и очень трудно рассмотреть действительные намерения преступных элементов. Из главы 21 УК наиболее распространенными такими преступлениями являются мошенничество (ст. 159), присвоение или растрата чужого имущества (ст. 160), вымогательство (ст. 163) и другие. По данным статистики МВД в общей регистрируемой преступности кражи чужой собственности за девять месяцев 1999 года занимают 47%. На 34% увеличилось число фактов хищений либо вымогательства. Количество краж из квартир возросло на 37,2%’. Среди этого обильного потока показателей преступности, представленного в качестве краткого анализа ее сос-

‘Краткий анализ состояния преступности в России // Российская юстиция..№ 19, 1990. С.53.

263

тояния, почти совсем не выделяются преступления интеллектуального содержания, что указывает на большую долю их латентности, а также низкой раскрываемостью по сравнению, например, даже с квартирными кражами, показатель раскрываемости которых, впрочем, не указывается. Однако оставлять их без регистрации или исключать их путем отказа в возбуждении уголовного дела значительно труднее, нежели такая возможность представляется в отношении преступлений интеллектуального характера. Отказы в возбуждении уголовных дел по этой категории материалам зачастую имеют место по причине того, что у работников органов расследования отсутствуют навыки и опыт раскрытия и расследования названных преступлений, поскольку для доказывания их традиционные следы преступлений в большей мере непригодны. Для раскрытия и доказывания интеллектуальных преступлений необходима производная информация выраженная во временных показателях, отношениях и связях, обычно отражающаяся в различных документах. Чтобы обратить внимание на преступный замысел или преступную деятельность интеллектуального взломщика необходимо достаточно глубоко знать тонкости многих отраслей права и в частности гражданского, хозяйственно-коммерческого, налогового, таможенного и других, а также установленный законом документооборот и ведомственные системы бухгалтерского учета. При этом следует иметь ввиду, что такого рода преступления совершаются специалистами в той или иной хозяйственно- финансовой области. Поэтому их знаниям и умению, направленному на криминальные цели должна противостоять также высококвалифицированными в криминалистическом отношении следственные кадры. К сожалению, в современных рыночных условиях и формально-правовых деловых отношениях, часто связанных с коммерческими отношениями, следственный аппарат с трудом постигает коммерческие тонкости, на

264

природе и особенностях которых строят свои расчеты преступные интеллектуалы.

Если рассматривать более детально так называемые “финансовые пирамиды”, то на первых порах можно наблюдать следующую картину. Группа лиц, учредителей финансовой пирамиды, приобретая официальный статус, планирует функционирование своей деятельности на базе уставного капитала в размере - М, зафиксированного в уставе. В процессе производственной деятельности финансовый показатель пирамиды на первых порах приобретает финансовое выражение как М + П…, где Н - сумма вкладов клиентов. Этот показатель (сумма) сразу же не постоянная. Она корректирует общий баланс как М ± Н - С% - т.е. возврат вклада с начисленными процентами. В данном случае пирамида может функционировать, если финансовая база складывается оптимально, когда всегда М (Н-С%). При этом оборот Н-С% не должен уменьшать денежный фонд М. Он должен за счет самооборачиваемости вкладчиков пополняться и мене всего уменьшаться по причине начисления процентов выдаваемых вкладов.

При благоприятных условиях, когда число вкладчиков преобладает над возвратом вкладов инвесторов с начислением прибыли пирамида фунционирует располагая уставным капиталом и свободными суммами вкладчиков. Но это не коммерческий уровень. Чтобы удовлетворять свои коммерческие потребности пирамида должна сама стать инвестором и главным образом за счет инвестиций увеличивать уставной капитал. Инвестиции можно формировать как из уставного капитала, так и за счет свободных сумм не истребованных вкладов. Тогда финансовая система будет выглядеть следующим образом

М-В, >(Н-С%)-В2 где В - суммы процентов, начисленных по договорам с вкладчиками, а также финансирование других коммерческих и предпринимательских

265

сделок. Однако на поддержание жизненного уровня самой пирамиды также необходимы финансы (выразим их знаком X). И тогда она будет выглядеть так

М-В, >(Н-С%)-Х- В2

В данном случае пирамида в своем развитии достигла апогея и может продолжать свое существование и оправдание:

  • если X не pacrei и искусственно не завышаются потребности нормальной внутренней потребности пирамиды;

  • если партнеры строго выполняют договорные обязательства и за счет этого осуществляется своевременное и достаточное вливание финансов в пирамиду;

  • если фонд Н - С% саморазвивается за счет массовых вкладов, превышающих требования возврата вложений с одновременной выдачей начисленных процентов (С%) дохода по договору вклада;
  • если пирамида своевременно рассчитывается с государством по налогам и платежам и не образуется непомерная задолженность.
  • На данном этапе трудно заметить червя криминала, зарождающегося в пирамиде. Но он появится на базе денежной идеологии общества, существование которой едва ли возможно отрицать. «Такова сущность власти денег: все продается и все покупается» - утверждается даже на страницах центральных правительственных изданий . В силу этих закономерностей одни будут стремиться как можно больше высосать из пирамиды денег (X -непомерно возрастает), другие - не возвращать полученные кредиты (В| и В2 заинтересованы в задержке расчетов, а то и в невозвращении кредитов и долгов). И только вкладчики (II - С%) могли бы по-прежнему сотрудничать. Но различные объективные, не зависящие от

‘Петелин Н. Б. Березовский защитник демократии?//Российская [‘азота. 05.09.2000.

266

них причины, как на пример, падение курса рубля, длительные и сплошные невыплаты заработной платы, повышение цен на потребительские товары, короче говоря, нестабильность социально-экономической основы в государстве и обществе, заставляют их вернуть свои сбережения чего не дальнозоркие руководители пирамиды не предусмотрели и не зарезирвировали соответствующие финансовые фонды. Образуется массовый возврат финансов наряду с прекращением новых поступлений, что приводит к окончательному краху пирамиды. причиной развала ко юрой начинаю! заниматься следственные органы.

Денежная идеология является основной причиной развала пирамиды, деятельность которой санкционирована государством и рамках существующего законодательства. Но она способствует отрешению функционеров пирамиды от общественных и государственных интересов и сползанию в область личных криминальных, поскольку денежная идеология определяет значение личности в обществе по его личному денежному состоянию, представляющему большие возможности к самоутверждению.

Хотя в принципе это вероятный вывод . Но приходится считаться с действительностью, в которой арифметика испокон была неопровержимой, если соблюдать точно все ее правила сложения, деления то можно сказать, что это не серьезно, а по нашему мнению -наоборот, что обнародованные начальником главного управления уголовного розыска МВД РФ В. Трубниковым статистические данные показывают, что уровень преступности в России в 1999 году поднялся до небывалой высоты. Впервые в стране количество зарегистрированных преступлений превысило трехмиллионную отметку. Если пересчитать этот показатель на количество граждан

267

России, то получается ошеломляющий результат: каждый седьмой россиянин - уголовник1.

Рассматривая такую публикацию как нелепую шутку, тем не менее приходиться констатировать тот факт, что она заставляет задуматься и считать по настоящему. Итак, если учесть, что в стране половина населения дети, а еще большая часть жителей - пенсионеры, а также при тгом R учете преступности имеет место большая латентность, то с учетом всего тгого приходится признать, что действительно среди деятельного населения его криминальная часть приближается к цифре определенной В. Трубниковым.

Газеты ежедневно печатают сенсации об организованных кражах чужого имущества в колоссальных размерах. Например, потрясающее сообщение о фактах, рассматриваемых судом по уголовному делу руководителей «Русского дома селинга». По данным следствия основные подсудимые А. Саломадин и С. Грузин «заработали» лично 14 миллиардов 143 миллиона рублей. Пусть даже не деминированных. но тоже воображение не способно осмыслить получения такой зарплаты за свою трудовую деятельность. Однако невозможно не обратить внимание на то, что деятельность названных организаторов была санкционирована государством в виде утверждения и регистрации устава коммерческого общества. В связи с этим также встает чисто уголовно правовой вопрос: :на какой стадии деятельности руководители селинга стали на путь преступления? Известно, что в начале их деятельность соответствовала уставным требованиям и население охотно шло на сотрудничество с ними. Они принимали вклады и выдавали по ним доходы в соответствии договорных обязательств. Эти и другие не менее острые вопросы носят не только криминологический характер, но и криминалистический.

См. Каждый седьмой россиянин \толовпик//Приморье. 3.03,2000. (По материалам газеты «Сегодня»).

268

Ст.7 Конституции предусматривает свободу экономической деятельности без указания на то, что она должна осуществляться добросовестными методами и без нарушения законных интересов граждан, общественных организаций и государства. В стране не существует системы государственного контроля за хозяйственно- производственной (коммерческой) деятельностью так называемых частных фирм. Государство лишь санкционирует их образование, после чего их деятельность пускается на самотек. В результате этого частные предприниматели торговцы и другие подобные образования в стране лишь вспыхивают и часто тут же потухают. Преступники же зачастую пользуются этими явлениями, перегоняя на счета однодневных фирм похищенные и присвоенные средства, обналичивая их перед ликвидацией счетов и загоняя денежные средства еще дальше по пути трудно прослеживаемом, запутанном.

Более всего государство интересует своевременная и полная выплата налогов. С этой целью осуществляют свою службу налоговые органы. Однако их проверки концентрируются на конечных финансовых результатах.. Они не компетентны во многих случаях давать оценку результатам рентабельности производства,, планирования, избрания партнеров и многое другое. Думается, что государству не безразлично состояние ведения производственных дел, соблюдение законности в различных хозяйственных и финансовых образованиях в стране на фоне провозглашенного руководством страны принципа подчинения закону. В этом отношении следует отметить, что в дореформенной России за соблюдением законодательства «во всех ведомствах и учреждениях самых разнородных» был поставлен строжайший контроль и он давал свои положительные результаты. Постановление Правительства тех лет от 15 апреля 1936 года «О внутриведомственном финансовом контроле и документальной
ревизии учреждений, хозяйственных предприятий и

269

строительства» с последующими изменениями заложили прочные основы государственного контроля за деятельностью всех известных на то время учреждений и предприятий независимо от форм их собственности. В данном случае весьма будет полезно вспомнить неоднократные указания основателя нашего государства В.И Ленина. В частности, он указывал: «Проверять людей и проверять фактическое исполнение дела - в этом, еще раз в пом, только в пом теперь гвоздь всей работы, всей политики» .

Как не парадоксально, но преступники в сфере экономического оборота, связанного с возможностью краж и присвоения чужой собственности, учитывают существующее федеральное и региональное законодательство с позиций его упущений и несовершенства. А в этом отношении существует своеобразный законодательный произвол, так как законодатели страны различных уровней издают нормативные акты по принципу: куда хочу, туда и ворочу. Очень своевременно предупреждает В. Портнов, который пишет, что «в стране на уровне субъектов федерации принимается огромное множество нормативных актов, не соответствующих ни федеральным законам, ни Конституции РФ. Накопление подобных актов может достигнуть критической массы, способный вызвать единое правовое поле страны”.

Таким образом, в стране не выполняется две функции, существующие во всех государствах: 1. Контрольная и 2. Наблюдательная.

Если о контрольной функции сказано достаточно, то о наблюдении за соблюдением законодательства особенно уголовно-правового, за которым должны следить правоохранительные органы страны, присущими им методами. Известно, что осуществляемое наблюдение

‘Ленин В.И. Поли. собр. Сом. Т.45. С. 16. Портнов В. Свой чакон субьек!} ближе// Российская гачета. 5 сентября 2000.

270

должно быть оперативным, то есть упредительным. Возбуждение уголовного дела после вскрытия преступления тем или иным способом не является опережающим. Оно указывает на несовершенство наблюдения и на необходимость решения дополнительных сложных задач, которые возлагаются па органы дознания и следствия. В рамках поставленных перед нами задач не находится места для подробного рассмотрения причин недостаточно пристального наблюдения за многими процессами управленческой и хозяйственной деятельности из-за отсутствия необходимых ревизионных структур, недостатка полномочий для назначения и проведения ревизий и других проверок, отсутствия научно- технических средств наблюдения и других причин.

Криминалистическое наблюдение своим предназначением имеет ввиду распознавание преступного образа, воплощенного в определенной личности или личностях. В литературе имеется достаточно подробные указания на эту криминалистическую деятельность, которой легко воспользоваться, если придавать ей должное значение. Так, например, В.И. Шиканов дает концентрированную, сжатую программу указанной деятельности, когда пишет, что «можно выделить три стадии, каждая из которых соответствует поступательно возрастающему уровню сложности распознания преступлений. Предварительная - выявление и анализ действий и поступков, составляющих событийный ряд рассматриваемых преступлений. Это позволяет исключить явно несовместимые эпизоды и сделать предположительное заключение о тождестве других. Уточняющая - формирование знания об индивидуально-психологических качествах личности субъекта преступления (ведущие мотивы деятельности, особенности эмоционально-волевой сферы, темперамент и т.д.). Заключительная -качественная переработка всей собранной
информации с

271

использованием принципов и познавательных процедур системно- структурного подхода» .

О распознании преступной деятельности писали и другие авторы- криминалисты”. Однако, к сожалению, названные и другие наработки ученых не находят активного использования в практике наблюдения и распознания преступной деятельности, которую преступники зачастую даже не заботятся, а может быть глубоко скрывать.

Но поскольку о преступной деятельности типа интеллектуального взлома так или иначе становится известно, то неотложными следственными действиями в таких случаях должны быть: изъятие документации юридического лица, руководящие работники которых нарушают закон, выходят за пределы дозволенных им действий и вовлечены в преступные структуры. При этом во всех случаях не следует забывать, что в результате прошедших компаний по приватизации большинство хозяйственно- коммерческих образований осуществляют свою деятельность на базе переданной им в управление государственной собственности. Как показывает практики, как правило, именно государственная собственность и является основным объектом краж и присвоений.

Этому словно специально способствует заведенная система, при которой государственные денежные средства реализуются не государственными структурами без надлежащего контроля собственника перечисленных сумм. Этому есть бесчисленное множество примеров, которые до сих пор не оказывают надлежащего воздействия

Шиканов В.И.. Протосевия Л.Л. Проблема своевременного и полного выявления серийных насильственных преступлений повышенной общественной опасности/’ Сибирские криминалистические чтения. Вып. 1 1. Иркутск. 2000. - С. 8. “См. например: Протосевич А.Л. Распознание в методике расследования// Проблемы криминалистического распознания. Материалы научно-практической конференции. Иркутск-Москва, 1999. С. 40-45: Кабанов II.П. О ситуационном подходе в криминалистическом распознашппо Там же. С. 54-55; Густов Г.Л. Обнаружение способа должностного хищения в сложной ситуации. Л., 1985.

272

на государственные органы, не делающих из этого никаких выводов. Так, например, пресса сообщала, что два года назад на финансирование строительства спортивно-оздоровительного комплекса в Восточном округе столиц были выделены бюджетные средства - более 500 млн. рублей. Эти деньги были переведены на счет в банк «Московский капитал». Из обшей суммы переведенных денег 373 млн. рублей были перечислены на счета банков в Белоруссии, Армении и США, где исчезли безвозвратно для нашею юсударсжа .

Нельзя не оi метить, что подобному ограблению государственной казны способствует и другая причина. В частности, в законодательстве России нет строгого разграничения между государственной и частной собственностью и не рассматривался вопрос о различии уголовного наказания в случае совершения кражи той и другой собственности. Даже высший закон страны - Конституция имеет тенденцию склонения к важности защиты частной собственности. Ст.8 Конституции провозглашает, чю в Российской Федерации признаются и защищаются лавным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Однако в стране, где единственным источником власти является ее многонациональный народ (Ст.З Конституции) едва ли корректно приравнивать частную (отдельную личность) ко всему власть имущему во всех отношениях народу.

Кроме того, ст. 35 Конституции еще раз провозгласила, что право частной собственности охраняется законом. К сожалению, подобной целеустремленности Верховной власти в отношении защиты государственной общенародной собственности не наблюдается. Как только государственная собственность в результате приватизации или по каким- либо другим причинам попадает в коммерческие структуры она, хотя
вроде бы и не теряет собственника, но теряет статус

‘См.: Куда же убегал -Московский каптал»7/ Российская газета. 19 октября 2000.

273

государственной собственности по крайней мере при решении вопросов судебной ответственности за кражу. Данный парадокс имеет место потому, что согласно Постановления Пленума Верховного Суда № 5 от 25 апреля 1995 года судам разъяснено, что имущество различных юридических лиц, в уставной капитал которых входят и государственные средства, не может рассматриваться как государственное. Такое положение создает для криминала всех уровней ненаказуемый метод хищения государственной собственности, предварительно включив ее в уставной капитал любой коммерческой фирмы-однодневки, а затем присвоение его по причине прекращения ее деятельности.

Что же касается уголовного законодательства страны, то оно пошло еще дальше и установило, что должностные лица коммерческих организаций не могут привлекаться к уголовной ответственности без согласия на то руководства этих организаций (ст. 27’ УПК).

На этом фоне во многих случаях возбуждение уголовного дела и производство по ним первоначальных следственных действий просто теряет смысл. Поэтому органы расследования, хотя во всех подобных случаях и не правы, но логически не хотят работать «на корзину». Видимо такое положение с сохранностью государственной собственности должно быть исправлено так как этот вид собственности принадлежит всему народу и в силу конституционных принципов народ должен требовать ответственности за кражи его собственности. Как здесь не вспомнить К. Маркса, который писал: « с моей точки

зрения, меньше чем с какой то бы ни было другой, отдельное лицо можно считать ответственным за те условия, продуктом которых в социальном смысле оно остается, как бы не возвышалось оно над ними субъективно» .

Маркс К. Капитал. Т. 1. М.. 1%9. С. 10.

274

Изъятие документации должно быть хорошо продуманно в смысле конкретного документооборота. Здесь уместно напомнить, что у многих финансовых и правовых систем, ставшим на путь обмана с целью присвоения государственной и иной собственности для сокрытия своей преступной деятельности создается двойной и даже тройной учет. Один из таких учетов выполняет якобы официальную функцию отражения хозяйственных операций, а второй, закрытый и не представляемый уполномоченным на то государственным органам отражает фактические обстоятельства, указывающие на ряд действий по присвоению чужой собственности, а также незаконной деятельности по расходованию финансовых прибылей, отчуждения дорогостоящих материальных объектов, затраты на приобретение непроизводственных материальных ценностей и так далее.

Учитывая закономерности современного криминалистического порядка по сокрытию незаконной коммерческой деятельности скрываемой в официальном учете, задача оперативных и следственных органов в первую очередь заключается в том, чтобы завладеть указанной подпольной «бухгалтерией». Надо учитывать, что документооборот ее не всегда находится в организации, в которой завелись преступные элементы. Учет криминальной деятельности по приходу и расходу денежных средств и материальных ценностей может осуществляться на квартире одного из доверенных бухгалтеров или даже в специально для этого арендованном помещении. Следует отметить, что у расхитителей иногда и производственные, а также другие материальные ценности могут находиться под сохранностью посторонних, как бы не имеющих к ним никакого отношения, лиц. Все это обязывает при реализации информации о кражах и хищениях предварительно глубоко изучить структурные связи и отношения изучаемой системы, в которой развивается криминальная тенденция.

275

Имея ввиду особенности современного учета и документального отражения производственной и коммерческой деятельности следует учитывать существование аналогичных документов в виде их дубликатов, копий, находящихся в делопроизводстве деловых партнеров. Изъятие и исследование таких документов имеет большое значение, так как иногда в них отражается другое содержание или отсутствие подлинников у деловых контактеров. Поэтому сразу же надлежит выяснить схему взаимоотношений с другими системами учета с целью дальнейшего уяснения их роли и отношения к совершенным преступлениям.

Следующим крайне необходимым следственным действием в первоначальный период как и по другим преступлениям является производство обысков во всей сфере материальной жизнедеятельности подозреваемых, о чем несколько подробно уже было сказано выше.

Тактическая операция как совокупность одновременного осуществления процессуальной и не процессуальной деятельности органов расследования интегрирует различные усилия проводимой поисковой деятельности, направленной на отыскание

доказательственной информации по уголовному делу и обычно выливается в более мощное и даже сокрушительное воздействие на подозреваемых, в связи с чем некоторые из них приходят к выводу о невозможности и бесполезности сопротивления следственным органам путем сокрытия вещественных и письменных доказательств, умалчивания о соучастниках преступления и его организаторах. Наибольший эффект, по нашему мнению, с помощью тактической операции достигается при производстве обысков во время реализации информации о преступной деятельности организованных преступных rpvnn также и в сфере краж и хищений чужой собственности.

276

В структуре задействованных и предусмотренных планом тактической операции организационных, технических, оперативно-розыскных и процессуальных действий очень важно определить момент ее окончания. Предложенная Д.А. Турчиным схема заканчивается допросом лиц, подвергшихся обыскам. Однако, несмотря на высокую эффективность результатов операции, неправильно было бы полагать, что они приведут многих участников преступления к правдивой позиции в своем отношении к следствию . Практика показывает, что современный преступник в основном упрям, груб и в своем поведении не лишен наглости. Поэтому, если среди определенной группы их выявлена раскаивающаяся личность, то необходимо сразу же, безотлагательно воспользоваться этим для проведения очных ставок, а также производства ранее не запланированных обысков у лиц, о которых стали известны первые сведения их причастности к расследуемым и другим преступлениям.

Изложенные выше следственные и оперативно-розыскные мероприятия составляют основу первоначальных следственных действий. Они особо важны в последующий период сразу же за возбуждением уголовного дела, хотя они не перестают быть значимы и в дальнейшем. Как правильно заметил Е.П. Ищенко «на первоначальном этапе расследования чаще всего необходимо одновременно провести ряд следственных действий»”.

К категории преступлений, направленных на кражи и присвоение чужой собственности мы также относим мошенничество, вопросам борьбы с которым нами посвящено отдельное издание3. Кроме того, в

См.: Турчин Д.А. Тактическая операция «групповой обыск» // Криминалистические

методы расследования преступлений. - Тюмень, 1994. - С. 10.

“Ищенко Е.П. Проблемы первоначальною этапа расследования
преступлений.

Красноярск. 1967. С.87.

"’См.: Букаев Н.М. Расследование преступных посягательств на имущество граждан.

совершенных путем мошенничества. Сургут, 1999.

277

своем первом диссертационном исследовании нами была подробно изложена методика расследования указанного широко

распространенного в стране преступления1. Особенно подчеркивалось, что для успешного расследования мошенничества, как и по другим преступлениям против чужой собственности, имеет первостепенное значение первоначальный лап расследования, включающий в себя производство неотложных следственных действий.

Рассматривая процесс расследования в качестве единого взаимосвязанного структурного образования мы пришли к выводу о том, что необходимо сказать и о третьем виде совершения преступления с целью завладения чужим имуществом, используя как интеллектуальный взлом в виде интеллектуального насилия или обмана так одновременно или в последующих случаях подлинное физическое насилие. Подобные механизмы преступных действий также предусмотрены в главе 21 УК РФ и обозначены в ст. ст. 162, 163 и 165.

Наиболее характерными признаками совершения указанных преступлений является неправомерное в целях совершения преступления воздействие на психику потерпевшего, состоящее в психическом насилии, выраженное в готовности преступника перейти к действительному, как правило, опасному для жизни потерпевшего и ему близких людей насилию, в случае несогласия жертвы передать требуемую собственность.

Показательным в этом отношении является вымогательство”. Механизм совершения этого преступления состоит из двух фаз: механизма психологического воздействия и насильственных действий, которые осуществляются в случае недостижения цели в первоначальный

См. также: Романов С. Мошенничество в России. Как уберечься от аферистов. М.. 1999; Зубарев С. Милицейская академия. СПб. 1995.

“Подробно см.: Букаев 1I.M. Методика расследования вымогательств. Сургуч, 2000.

278

период. Вымогательство весьма распространенное преступление со значительной частью его латентности.

Как нам представляется, раскрытие вымогательства особенно на первой его стадии зависит от умелых научно-технических и оперативно-розыскных действий. Важным условием для этого должна стать широкая известность среди населения гарантия защиты от вымогательства, которая повысит активность граждан в содружестве с органами расследования но сообщению информации о вымогательствах со стороны отдельных лиц и организованных преступных группировок.

В настоящее время в практике борьбы с взяточничеством разработан достаточно распространенный метод использования скрытой звукозаписи требований вымогателей взяток в виде отработки и последующей процессуальной реализации оперативного эксперимента, предусмотренного законом «Об оперативно-розыскной деятельности». В сущности эту методику вполне возможно использовать и для разоблачения вымогателей.

При этом нельзя упускать возможностей проверок в целях розыска вымогателей и без конкретных заявлений лиц, которые вынуждены выплачивать известную «дань» вымогателям, под угрозой которых они не рискуют информировать об этом компетентные органы. Поводами к производству проверки в местах возможного вымогательства могут стать не только сообщения граждан, но и оперативные наблюдения, результаты телефонных прослушиваний и даже выводная криминалистическая информация о должном существовании вымогательства. Представляется, что перечисленные способы могут явиться более результативными в профилактическом смысле борьбы с вымогательствами.

Переход вымогательства к насилию более усложняет процесс распознавания преступления так как насилие приводит к уничтожению

279

многих доказательств и главное, что при этом гибнут пострадавшие, являющиеся основными источниками информации о совершенном преступлении. В последнем случае возникает необходимость в расширении мероприятий не только оперативно-розыскных, но и следственных действий, направленных в первую очередь на изучение личности потерпевшего, установления и проверки его деловых связей, увлечений, личностных взаимоотношений, а также изучения различного рода документации и переписки, в том числе личной.

Рассматривая процесс расследования в качестве единого взаимосвязанного структурного образования мы пришли к выводу о том, что в расследовании любого преступления необходимо выделение трех этапов - первоначального, последующего и заключительного. Выделение такого рода этапов позволяет конкретизировать действия следствия и дознания при расследовании, менять тактику на каждом из указанных этапов, дает возможность сконцентрировать усилия задействованных сил и средств при переходе от одного этапа к последующему.

В названном выше нашем сочинении о расследовании мошенничества нами также были рассмотрены исходы деятельности по расследованию преступлений, которые могут быть выражены на практике в двух результатах.

  1. Преступление раскрыто, то есть преступник найден. Начинается этап его изобличения и достаточного установления всех обстоятельств дела и всех уголовно-правовых элементов совершенного преступления.
  2. Преступление не раскрыто. При этой неблагоприятной ситуации начинается новый, можно сказать, повторный этап следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Основная направленность его заключается в тщательной проверке, оценке проведенного следствия. При этом надо иметь ввиду, что отрицательные

280

результаты расследования практически заключаются обычно в двух причинах. Во-первых, предыдущая деятельность имела правильную направленность. Однако на какой-то стадии ее реализации была допущена определенная ошибка, недоработка, выраженная в поверхностном исполнении отдельного следственного действия или оперативного мероприятия. Задача заключается в том, чтобы найти эту ошибку, исправить ее, выявить причины в результате которых она была допущена.

Во-вторых, результаты строгой ревизии и проделанной работы могут показать, что следствие пошло по ложному пути. Выводы с анализа подобной ситуации приводят к обязанности начать расследование дела по- новому с выдвижения ранее не проверенных версий и условий совершения преступления. В данном случае также можно выделить этапы расследования как первоначальных, так и последующих. Сведение уголовных дел к приостановленным не может удовлетворять требований современной сложной борьбы с преступностью, в которой лидирует преступность против чужой собственности.

281

Глава 3. Проблемы возмещения ущерба и розыска похищенного

имущества.

§1. Проблемы возмещения ущерба, причиненного преступлениями

против чужой собственности

Право гражданина на возмещение ущерба закреплено в Конституции Российской Федерации. Статья 52 гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблении властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Впервые закреплено право каждого гражданина на возмещение государством вреда причиненного

незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (сз .53).

В приказе №60 от 4 ноября 1983 г. «О дальнейшем совершенствовании прокурорского надзора за исполнением законов о возмещении ущерба, причиненного правонарушениями государственным и общественным организациям» подчеркнута необходимость сосредоточить внимание на возмещении ущерба, нанесенного хищениями, бесхозяйственностью, расточительством, приписками, выпуском недоброкачественной продукции и другими преступлениями.

Необходимо отметить, что вопросам возмещения вреда постоянно уделялось внимание в различных отраслях права (гражданское, трудовое, уголовное). Существовавшие институты были призваны поддерживать активную жизненную позицию граждан, стимулировать общественно полезное поведение, в частности, в сфере охраны социалистической собственности. В настоящее время такой активности со стороны граждан не наблюдается, они живут по принципу «моя хата с краю».

Анализ следственной практики позволяет сделать вывод, что деятельность
правоохранительных органов по возмещению ущерба

282

находится на низком уровне. Можно выделить следующие типичные недостатки, связанные с возмещением ущерба, причиненного преступлением:

а) слабое знание следователями методов и тактических приемов, обеспечивающих полное возмещение всех причиненных убытков;

б) процессе расследования не всегда осуществляется целенаправленный розыск похищенного имущества и ценностей, нажитых преступным путем:

в) не в полной мере используются следователями возможное™ органов дознания по розыску такого имущества; несвоевременно принимаются меры к обеспечению сохранности описанного у расхитителей имущества.

Важной проблемой, рассматриваемой темы, является определение критериев стоимости похищенного имущества. При решении вопроса о форме собственности следует учитывать не только стоимость имущества, но и его размер в натуральном виде (вес, количество предметов и т.п.) и значимость похищенного имущества в соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 с изменениями, внесенными постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 21 сентября 1977 г. № 131, необходимо исходить из имеющейся на него розничной цены, независимо от места совершения хищения (из организации розничной торговли, других организаций, у граждан и т.д.).

Если розничная цена на похищенное имущество отсутствует, то его стоимость определяться в соответствии с Положением о материальной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 г. № 4204-IX”, а

‘См.: Бюл. Верховною (уда СССР. - 1977. № 13. - С.23. “См.: Советская юстиция. - 1^75. № 13. - С.23.

283

также “Указаниями о порядке начисления цен для определения ущерба при хищении, недостаче, умышленном уничтожении или умышленной порче материальных ценностей при отсутствии на них розничных цен”1, утвержденными постановлением Государственного комитета цен Совета Министров СССР от 29 декабря 1981 г. № 1372.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 25. 04.95 № 5 “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственное!и за преступления против собственности” при определении стоимости имущества, ставшего объектом преступления, следует исходить в зависимости от обстоятельств приобретения его собственником из государственных розничных, рыночных или комиссионных цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость имущества определяется на основании заключения экспертов.

При определении размера материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства, необходимо учитывать стоимость имущества на день принятия решения о возмещении вреда с ее последующей индексацией на момент исполнения приговора в порядке, предусмотренном ст. 369 УПК РСФСР”.

Стоимость изношенного и похищенного имущества должна определяться на основании цены с учетом износа. Учет процента износа закреплен в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1977 г. “О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации”’.

Размер хищения облигаций, лотерейных билетов и других ценных

Бюл. нормативных актов министерств и ведомств СССР. - 1982. № 5. - С. 41-42. 2См.: Бюл. ВС РФ. 1995. № 7. - С. 3. Wi. Верховного Суда СССР. - 1977,№ 6. - С.7-8.

284

бумаг, заменяющих деньги или свидетельствующих об оплате услуг, определяется по их номинальной стоимости (см. постановление Совета Министров СССР от 12 июля 1973 г. “О мерах по упорядочению изготовления, учета и хранения билетов,, талонов и других знаков, предназначенных для расчетов населения за услуги”.

Наибольшие трудности представляют вопросы определения

размеров причиненных расхитителями убытков, в том числе и конкретные методы получения информации о размере материального ущерба, особенно путем ревизии и судебно-бухгалтерской экспертизы.

Под материальным ущербом, причиненным преступными действиями расхитителей, подразумевается только прямой действительный ущерб. Основные положения о полной материальной ответственности за ущерб, причиненный правонарушениями, не нашли отражения в нормах уголовного законодательства, а были заимствованы из трудового права1.

Прямой ущерб означает, что ущерб от хищений социалистического имущества подлежит возмещению лишь в том объеме, в каком находились материальные средства потерпевшей организации до совершения преступления. Действительный ущерб выражается в том, что имущество реально утрачено вследствие совершенного хищения и не компенсировано.

Причиненный ущерб часто не ограничивается только размером похищенного. Размер материального ущерба может превышать стоимость похищенного имущества на определенную величину, именуемую сопутствующими убытками. По мнению А.И. Бузина сопутствующие убытки - это убытки, возникающие при выполнении преступниками умысла на хищение и сопровождающиеся причинением вреда объектам, не являющимся предметом хищения, а также затраты по ликвидации этого

См.: Положение о материальной ответственности рабочих и служащих ча ущерб. причиненный предприятию, учреждению, организации. - Ведомости ВС СССР. 1976.

№29. ст.427. ст. ст. 118. 121 KVI РСФСР.

285

вреда .

В зависимости от обстоятельств дела и характера похищенного имущества материальный ущерб может выражаться не только в стоимости похищенного, но и в иных убытках (дополнительной стоимости), выражающихся либо в сопутствующих убытках, либо в условной стоимости особо ценных видов имущества, либо в том и в другом одновременно.

По существ}, депавп гсльный материальный ущерб нредаавляс! собой арифметический сумм}1, слагаемыми которой являются «стоимость похищенного» и «дополнительная стоимость». Структура графически выглядит следующим образом (автор А.И. Бузин).

Материальный ущерб от хищений

Стоимость похищенного имущества

Иные убытки (дополнительная стоимость)

Стоимость нового имущества

Стоимость имущества, бывшего и употреблении

Условная сюимоаь

особо ценных видов

имущества

Сопутствующие убытки

Убытки от утраты иных ценностей

Непроизводител ьные

расходы по устранению

вреда

Убытки от уничтожения

или повреждения иных

ценностей

1>узпн Л.II. Деятельное!ь следователя по возмещению материального
ущерба. причиненной) хищениями. - М. 11>85. Со.

286

Анализ уголовных дел показывает, что следователи под материальным ущербом часто понимают только стоимость похищенного имущества, игнорируя при этом его составную часть - дополнительную стоимость.

Понятие «стоимость похищенного» становится у них синонимом материального ущерба. А.И. Бузин отметил, что результатом подобной практики являются не только невосполнимые для государства

материальные потери, по и неправильная оценка степени тяжести вины расхитителя, влияющая наряду с данными о личности и иными учитываемыми судом обстоятельствами на избрание вида и меры наказания1.

Одной из проблем по возмещению ущерба является определение его размеров, что важно в первую очередь для обеспечения возмещения всех убытков, причиненных преступником собственнику имущества. Размером похищенного имущества является общая стоимость, слагаемая из стоимости каждого предмета (вещи).

Для определения размеров похищенного имущества значение имеет как количественный показатель, так и качественный. Количество представляет собой исчисление имущества в натуральных единицах, что имеет значение для последующего расчета его стоимости. Качество зависит от особенностей предмета хищения, в частности, в следственной практике встречаются следующие типичные ситуации: первоначальное состояние предмета не изменилось (новая вещь); состояние изменилось в результате пользования предметом; предмет отсутствует в натуре (уничтожен, не установлен источник приобретения).

Хищение, в конечном итого, причиняет материальный ущерб посредством уменьшения фонда государственных или общественных организаций. В результате этого лицо незаконно обогащается за счет

См.: БУЧИН А. II. Укач. соч. С.8.

287

общества без всякого на то основания, ведет паразитический образ жизни. Другая сторона хищения заключается в том, что лицо занимаясь хищением, отрицательно влияет на других граждан, в определенной мере доказывает таким своим негативным примером возможность (до поры) паразитического безнаказанного существования.

С развитием рыночной экономики многие устоявшиеся понятия в уголовном праве нуждаются в переосмыслении. Требует нового понимания и определение критериев безвозмездности при хищении. Любая замена одной вещи на другую, аналогичную по стоимости, не признается безвозмездной. Критерием определения безвозмездности при обмене товара должна быть как стоимость, так и потребительская стоимость вещи. Поэтому при определении размера хищения следует исходить из всей суммы изъятого имущества. «Следовательно, имущество будет считаться изъятым безвозмездно в случае невозмещения (полностью или частично) его деньгами или вещью, аналогичной стой мости и полезности».

Так, если изъятое имущество сопровождается соответствующим возмещением, то оно не приводит к уменьшению фонда государственного или общественного имущества, поэтому такие действия нельзя считать безвозмездными и рассматривать как хищение. Не будет хищения и тогда, когда после изъятия имущества эквивалент его возмещается, что свидетельствует об отсутствии намерения у лица уклоняться от возмещения.

Но здесь необходимо знать, что возмещение должно быть полным. Частичное возмещение ущерба свидетельствует о том, что лицо, изъявшее имущество из ведения государственной или общественной организации,

Хлюпин Г.Н. О понятии безвозмездности изъятия имущества в преступлениях против собственности // Право и рынок. Материалы научной конференции. - Барнаул. 1994. -С.82.

288

безвозмездно обратило его в свою пользу. Изъятое имущество определяется его непосредственной стоимостью1.

Разновидностями частичного возмещение безвозмездного изъятия имущества, а, следовательно, его хищение будет свидетельствовать то, что лицо получило бесплатно или по заниженным ценам имущество;” при незаконной уценке государственного или общественного имущества”’. Именно, по признак)- бсиипмадиости хищения отличаются от других преступлений, таких как злоупотребление служебным положением, самоуправство. Например, злоупотребление может быть, когда должностное лицо оформляет на работу вымышленных лиц, выполняет за них работу и получает за это заработную плату.

В настоящее время при совершении квартирных краж предметами хищений является дорогостоящая импортная аппаратура, на которую порой отсутствуют розничные цены. В таких случаях для определения стоимости назначается товароведческая экспертиза. Аналогичная ситуация возникает при краже исторических и художественных ценностей, антикварных предметов, стоимость которых ежегодно возрастает, а поэтому собственника не устраивает возмещение причиненного ущерба путем оплаты стоимости, ему необходим похищенный предмет.

Кроме проблемы определения размеров материального ущерба, другой проблемой является обеспечения его реального возмещения, которое осуществляется в трех направлениях: а) розыск и изъятие похищенного, так и имущества, которым может быть возмещен ущерб; б) наложение ареста на
имущество и обеспечение его сохранности; в)

‘См.: Постановление 11ленума Верховною Суда СССР №6 от 27 ноября 1981 г.

“См.: Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. - М., 1971. - С.

68; Советское уголовное право: Особенная часть. - М: МГУ, 1971. - С. 107.

‘См.: Сироткина СИ. Преступления против социалистической собственности и борЕ>ба с

ними. - Воронеж, 1968. - С. 47: Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. - М., 1971. -

С. 194.

289

предложение обвиняемому (подозреваемому) добровольно возместить ущерб1.

§2.Проблемы розыска похищенного имущества

Проблемы розыска имущества давно привлекали внимание криминалистов. О розыске писали такие ученые-криминалисты, как В.И. Попов - «Розыскная работа следователя» 1950 года, II.Л. Якубович -«Работа следователя по возмещению материального ущерба и розыску похищенного имущества» 1954 года. Однако до настоящего времени монографических работ, посвященных розыску имущества мало, а те, что имеются, отражают состояние науки и следственной практики, основанных на Уголовном кодексе РСФСР 1961 г. В частности, необходимо отметить работу Р.С. Белкина, в которой содержится раздел «Криминалистическое учение о розыске». Автор приводит анализ имеющейся научной литературе по данной проблеме, рассматривает тенденции и перспективы развития учения о розыске. К сожалению, основное внимание он уделяет розыску обвиняемого. Что же касается таких объектов как имущество и

2

иные ценности, то они только называются .

Сейчас действует другая экономическая обстановка, появились новые составы преступлений, складывается новая следственная практика, что не нашло отражения в научной литературе. Количество совершенных краж, разбоев, грабежей, мошенничества и других преступлений против чужой собственности постоянно растет, а эффективность практических мер розыска находится на низком уровне, поэтому рассмотрение теоретических вопросов проведения
розыска имущества остается

‘См.: Бунт А.Н. Указ. соч. С.52.

Ч’м.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М., 1987.

СМ82.

290

актуальным. Так, по данным статистического отдела УВД Советского района г. Владивостока за 1998 год зарегистрировано 249 краж из квартир, а за 1999 год - 398, это на 149 краж больше. И это только зарегистрировано, так как многие люди просто не обращаются в милицию по причине недоверия, и только краж из квартир, а ведь совершается огромное количество других имущественных преступлений.

Теоретические и практические вопросы розыска в криминалистике наиболее обстоятельно исследовал В. И. Попов. Так, определяя задачи розыска в широком его понимании, он писал, что розыск проводится в целях уяснения «сущности преступного события, установления преступника, его обнаружения и задержания; освещения различных обстоятельств дела, мотивов преступной деятельности; отыскания свидетелей, потерпевших, вещественных доказательств, похищенных объектов, выяснения причин и обстоятельств исчезновения пропавших лиц; поиска трупов либо их частей, т.е. решения всех вопросов, ответы на которые почему-либо не могут быть получены методами следствия и дознания»1.

При этом автор уточняет, что розыскная деятельность всех видов осуществляется с помощью розыскных приемов, к которым «относятся тактические мероприятия, разрабатываемые на основе обобщения передовой практики борьбы с преступностью и регламентируемые подзаконными актами»’. В это верное определение, на наш взгляд, следует внести уточнение - розыскная деятельность регламентируется не только подзаконными актами, но и самим законом (ст. 196 УПК РСФСР).

В энциклопедическом словаре розыск определяется как деятельность компетентных органов по установлению местонахождения обвиняемого, подсудимого, уклоняющегося от явки, осужденного,
уклоняющегося от

Попов В.И. Розыскная деятельность в системе уголовного процесса и криминалистики // И.Ф. Крылов. А.И. Бастрыкин. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. С.4 “См.: Там же. С.5

291

исполнения приговора, а также для обнаружения лиц, бежавших из мест лишения свободы1.

Розыск различают в широком и узком смысле. Розыск в широком значении - это любая поисковая деятельность органов дознания или следователя, других лиц, осуществляемая в процессе расследования, и направленная на поиск объектов, имеющих значение для расследования. Но расследование не ограничивается только поиском. Следовательно, розыск в широком смысле— это один из аспектов деятельности по расследованию.

Итак, розыск в широком значении термина — это розыскная деятельность, направленная на установление предметов, индивидуально-определенные признаки которых в данный момент не известны (розыск неизвестного преступника, следов преступления на месте происшествия и т. д.).

Для розыска в узком значении характерна конкретная направленность. Правильно указывает Е. Ф. Коновалов: «Нельзя вести речь о розыске в прямом смысле, если мы не располагаем необходимыми сведениями о данном лице или ином объекте. В этом случае, прежде всего, необходимо говорить об иных мероприятиях, направленных на сбор информации, необходимой для его установления» . Обязательное условие розыска в прямом значении данного термина - индивидуальная определенность объекта поиска, которая служит основным критерием разграничения розыска в широком и узком смысле.

Розыск в узком понимании - розыск конкретного, индивидуально- определенного объекта (розыск конкретного обвиняемого, конкретного похищенного имущества и т. д.) по известным групповым и

‘См.: Советский энциклопедический словарь. - М, 1981. С.1 146

:См.: Коновалов Е.Ф. К вопросу о понятии и объектах розыскной
деятельности следователя //Крылов И.Ф.. Вастрыкип Л.И. Розыск, дознание, следствие. - JI.. 1984. С.6.

292

индивидуальным признакам. Целью розыскной деятельности следователя при расследовании преступлений против собственности служит обнаружение предметов и др. Объектами розыска могут быть предметы, в отношении которых известна лишь их групповая принадлежность (например, личное имущество, документы определенного вида, продукция, изготовленная из неучтенного сырья, и т. д.), причем иногда объем группы, к которой мы их относим, может быть чрезвычайно велик, что однако не препятствует их розыску, в частности, «ценности», группа «тяжелые тупые предметы» и т. д.

При расследовании преступлений против собственности важной задачей является розыск похищенного имущества и ценностей, а также имущества, которое является средством возмещения материального ущерба. Так как по уголовным делам о преступлениях против собственности может быть применено наказание в виде конфискации имущества, то орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принять меры не только направленные против сокрытия имущества обвиняемым, но и на его сохранность. В случаи непринятия мер со стороны должностных лиц, собственник имеет право на возмещение ущерба на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

В сферу субъектов ответственности включено государство, когда права потерпевшего не могут быть защищены надлежащим образом (трудности доказывания вины, неплатежеспособность ответчика). В таких случаях, как правильно пишет Л. Бойцова, ответственность государства должна наступать при признании неправомерности действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры. Пострадавшему гражданину следует предоставить
право предъявлять требования о

293

возмещении вреда непосредственно к государству; в этом случае виновное физическое лицо несет личную ответственность в регрессном порядке перед государством1.

Эффективной мерой обеспечивающей возмещение ущерба является наложение ареста на имущество. Без затруднений она может быть применена лишь в случаях, когда лица, у которых находится имущество, не скрывают его. Однако чаще следователю приходится встречаться с обратным: имущество тщательно укрывается. В тгих случаях следователь занимается его розыском, требующим энергии, умения и настойчивости.

Эта задача встает перед следователем и при расследовании иных преступлений, в частности, против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности; против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения, так как они в той или иной степени бывают связаны с проблемами собственности”.

Розыск похищенного имущества и имущества, являющегося средством возмещения материального ущерба, осуществляется посредством комплекса следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, позволяющих установить местонахождение и изъять его’. Этот комплекс действий следователь, прежде всего, проводит в отношении известных, установленных объектов: людей (подозреваемых, обвиняемых, осужденных, бежавших с мест лишения свободы или предписанного места жительства, потерпевших, свидетелей); трупов или их частей; животных (если они являются предметом преступного посягательства или орудием преступления) и их трупов;
вещественной доказательств (в том числе

Бойцова Л. Возмещение ущерба «жертвам правосудия» в России //Российская юстиция, 1994,№6.-С45.

“Например, проблемы розыска оружия подробно рассмотрены нами в работе: Втюрин А.В., Букаев Н.М. Использование специальных познаний при розыске огнестрельного оружия. - Владивосток: Изд-но Дальневост. ун-та, 1999. ‘См,; Якубович Н.А. Работа следователя по возмещению материального ущерба и розыску похищенного имущества М, 1954 - С. 20; Крылов И.Ф, Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л.. 19Н4 - С. 73.

294

орудий преступления); транспортных средств (когда они являются предметом преступного посягательства - ст. 166 УК РФ, или орудием преступления); имущества и иных ценностей; личных и иных документов, не являющихся вещественными доказательствами1.

Р.С. Белкин, на наш взгляд, правильно предлагал анализировать структуру комплекса розыскной деятельности как объекта научного исследования, представляющего собой систему, состоящую из двух видов объектов научного исследования. Первый вид — оперативно-розыскные меры, логика содержания и выполнения которых, тактика применения, сочетания и пути совершенствования изучаются и разрабатываются теорией оперативно- розыскной деятельности.

Второй вид объектов — розыскные мероприятия и следственные действия, которые в совокупности составляют содержание розыскной деятельности следователя”. Розыскная деятельность предполагает производство не только собственно розыскных, но и следственных действий, например, осмотра места происшествия, обыска. С другой стороны, деятельность по расследованию немыслима без поиска, иными словами без розыска тех или иных объектов. В связи с этим правильно отмечает А. Н. Колесниченко: «Розыскная деятельность в широком смысле этого понятия занимает значительное место в деятельности следователя по раскрытию преступления. При осмотре места происшествия следователь разыскивает следы преступления, при обыске — он ищет вещественные доказательства, принимает розыскные меры к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, для чего ведет, например, поиски по следам и т. д.»3.

‘О розыске огнестрельного оружия подробно см.: Втюрин А.В., Букаев Н.М. Использование специальных познаний при розыске огнестрельного оружия. - Владивосток: Изд-но Дальпевосг. ун-та. 1999. “См.: Белкин Р.С. Криминалистика:
проблемы, тенденции, перспективы. - М, 1987.

С. 179.

‘Колесниченко А.II. Розыск Криминалистика: Учебник. - 1963. С.352.

295

Если известные объекты, несущие информацию о преступлении и преступнике, находятся вне пределов досягаемости следователя и суда, а доказывание и процессуальная процедура в целом требуют реального (физического или психического) взаимодействия с ними, и если при этом их местонахождение в данный момент неизвестно, то данные объекты становятся объектами розыска .

К числу теоретических проблем относится разработка вопроса о требованиях розыску. В теории к этим требованиям отнесены: оперативность розыска, тактическая, логическая и психологическая обоснованность розыскных мероприятий, согласованность розыскных мероприятий с оперативно- розыскными мерами органов дознания и сочетание тех и других со следственными действиями, осуществляемыми в розыскных целях.

По мнению Р.С. Белкина согласованность между элементами розыскной деятельности следователя и между этой деятельностью и оперативно- розыскными мерами органов дознания означает: 1) единство цели розыскных мероприятий и следственных действий, осуществляемых в процессе розыска, дополнительный характер тех и других по отношению друг к другу, комплексность их планирования и проведения; 2) тесное взаимодействие и деловое непрерывное сотрудничество между субъектами розыскной деятельности в целом — следователем и оперативными работниками .

Основой розыскной деятельности следователя служит информация, которая по своему характеру неоднородна. Во-первых, информация, возникшая как изменение среды под воздействием расследуемого преступления. По своему
содержанию это информация о возможном

‘См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М.. 1987.

СМ 77-178.

Ч.’м.: Там же. СМ 82-185.

2%

местонахождении объекта розыска, содержащаяся в нем самом или в других следах события.

Во-вторых, информация о разыскиваемом объекте, носителями которой являются иные объекты как связанные, так и не связанные с событием преступления (свидетели, родственники или знакомые подозреваемого, архивные уголовные дела, документы и г. д.). Собирание информации из данных источников входит в компетенцию следователя и составляет элемент его розыскной деятельности.

В-третьих, ориентирующая информация, представляемая

следователю оперативным рабогником и полученная последним в результате осуществления оперативно-розыскных мер.

Информация всех трех указанных видов служит базой для организации и планирования розыска, логическую основу которых составляют розыскные версии, представляющие собой разновидность криминалистических версий.

Розыскные версии необходимо отчитать от оперативно-розыскных. Различие заключается:

а) в субъекте их выдвижения. Розыскная - это версия следователя, оперативно-розыскная - версия оперативного работника;

б) розыскные версии всегда частные, поскольку относятся не ко всему событию, а лишь к отдельным его элементам. Оперативно-розыскные версии могут быть и общими, и частными;

в) субъектом проверки розыскной версии могут быть как сам следователь, так и по его поручению оперативный работник; субъектом проверки оперативно-розыскной версии может быть только оперативный работник;

г) средством проверки розыскных версий могут быть следственные действия, розыскные мероприятия, а также оперативно-розыскные меры, осуществляемые по поручению следователя; средством проверки

297

оперативно-розыскной версии могут быть только оперативно-розыскные меры.

Содержание розыскной версии — это предположение об образе действий того или иного лица по сокрытию разыскиваемого объекта и в конечном счете предположение о месте нахождения объекта розыска1. Версия, является одним из методов криминалистики, правильное использование которого может привести к установлению истины по конкретному делу”.

Планирование мероприятий по выдвижению и проверке розыскных версий о материальных ценностях необходимо включать составной частью в общий план следствия по уголовному делу. Составляя план розыска, следователь выдвигает все реально возможные версии о наиболее вероятных способах и местах сокрытия похищенного и, исходя из этого, намечает проведение тех или иных мероприятий и следственных действий: осмотр места происшествия, обыск, допрос обвиняемого и свидетелей и др.

Тщательного продумывания, особой разработки, и соответствующей подготовки требуют версии, связанные с розыском похищенного имущества либо имущества, являющегося средством возмещения ущерба. От объекга розыска зависит и содержание плана розыска , который включает комплекс следственных действий, определение форм и методов взаимодействия с оперативными аппаратами органов внутренних дел, анализ исходной информации.

Следственное действие любого вида может быть использовано в розыскных целях: для получения розыскной информации, оказания воздействия на
разыскиваемое лицо или лицо, укрывающее объекты

См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М. 1987.

СМ 77-178.

“См.: Реховский А.Ф. Версия и системе методов криминалистики// Дальневосточные криминалистические чтения. Вып.1. Владивосток, 1995. СЮ. ‘См.: Криминалистика. - М. 1976. С. 365

298

розыска, для обнаружения искомых объектов. Наибольшими розыскными возможностями обладают осмотр, допрос, обыск и выемка, проверка показаний на месте. Розыскные возможности осмотра и допроса заключаются в том, что эти они позволяют получить исходную розыскную информацию, а обыск, выемка, проверка показаний на месте - обнаружить объекты розыска .

Методы розыски но многом завися’1 о\ применяемых преступниками способов хищения и сокрытия похищенных материальных ценностей и имущества, принадлежащего преступнику. Способы совершения хищений в свою очередь во многом зависят от отношения преступника к тому имуществу, которое явилось предметом посягательства. Преступники, завладевшие имуществом, например, путем краж, мошенничества, разбойных нападений, как показывает практика розыска, нередко стремятся быстрее сбыть похищенные вещи. Укрывают они эти предметы лишь на время, необходимое для их реализации. Иногда для временного укрытия похищенного используются тайники непосредственно на месте, где было совершено хищение, или же на территории расположенной вблизи от места хищения. Поэтому особенно важна организация розыска похищенного по «горячим следам»”.

Планируя работу по розыску имущества, следователю необходимо избрать такие следственные действия, которые обеспечат наиболее быстрое осуществление этой задачи при наименьшей затрате средств и усилий3. Для этого существует рекомендации об алгоритмизации методов раскрытия и расследования преступлений, особенно в сложных следственных ситуациях, отличающихся дефицитом информации и времени. Криминалистические

‘См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М.. 1487. СМ 82-185; Якубович II.Л Работа следователя по возмещению материального ущерба и розыску похищенного имущества. - М.. 1954. С 20. “См.: Криминалистика. ? М.. 1968. С. 472.

См.: Якубович II.Я. Работа следователя по возмещению материального \щерба и розыску похищенного пм\ шеста. М.. 1 954. С.20-22.

299

алгоритмы формируются в виде рекомендаций, правил, предписаний, блок- схем, сориентированных на типичные следственные ситуации. Для алгоритмизации методов раскрытия и расследования преступлений сейчас имеются необходимые основы: научная (работы ведущих криминалистов страны) и техническая (ЭВМ с соответствующим программным обеспечением)1.

Первоначальным следственным действием по розыску имущества является осмотр места происшествия. Место происшествия в науке криминалистике Д.А. Турчин называет «обильным хранилищем

различного рода следообразований»”, играющих важную роль в том числе и для розыска имущества. Следователь получает весьма существенные для организации розыска похищенного имущества исходные данные: заявления присутствующих при осмотре потерпевших, найденные на месте хищения вещественные доказательства, следы человека, следы транспортных средств.

При осмотре места совершения хищения следователю для проведения в дальнейшем мероприятий по розыску похищенного важно знать, что похищено, в каком количестве и индивидуальные признаки предметов, какие- то особенности, например, документы с номерами. У потерпевших необходимо истребовать паспортные данные на похищенные индивидуально-определенные вещи (радиоприемники, телевизоры, видеотехнику, компьютеры и пр.). Если потерпевший отсутствует во время осмотра, то необходимо обратить внимание на обнаружение и изъятие различных паспортов, инструкций с номерами
и др., которые в

’(\м.: Ищенко Ii.II. Алгоритмизация методом раскрытия и расследования преступлений - перспективный путь их совершена новация// Дальневосточные криминалистические чтения. Вып.2. - Владивосток. 1997. С.60-61.

“См.: Турчин Д.А. Расследование хищений государственного и общее пленного имущества. - Владивосток. 1978. С.57-58.

300

дальнейшем могут быть использованы для идентификации разысканных вещей.

Производя осмотр места хищения, следователю важно иметь ввиду, что его задачей является получение в результате осмотра таких данных, которые позволили бы ему организовать розыск по «горячим следам».

На месте происшествия преступник, как правило, оставляет значительное количество следов своего пребывания. Папиллярные следы рук, следы ног человека, следы транспортных средств, теряет впопыхах документы, предметы, которые представляют в ряде случаев пенный материал для обнаружения не только преступника, но и похищенного им имущества. Идеальное значение для следователя имеют папиллярные следы рук, особенно если совершена серия подобных краж, они позволяют установить их принадлежность конкретному лицу. Так, например, была совершена серия квартирных краж, когда преступник разбивал форточки, влезал в квартиры, и никогда не оставалось следов, кроме «отпечатков пальцев», однажды были найдены также следы ног на снегу, на «козырьке», с которого преступник влез в квартиру. Это были следы подростка, при допросе жильцов дома было выяснено, что видели подростка с сумкой, путем проведения оперативных мероприятий этот подросток был найден. И при проведении дактилоскопической экспертизы папиллярные следы со всех мест краж оказались идентичными .

Анализ следственной практики свидетельствует. Что порой при совершении хищений преступники, часть предметов: кошельки, сумочки, барсетки, портфели, упаковку и др., на которых оставлены его следы (в том числе и запах), выбрасывают на прилегающей к месту происшествия местности. В связи с этим возникает необходимость, расширения границ осмотра места происшествия с применением для розыска служебно-розыскной собаки. Следы иногда могут привести к местонахождению

‘См.: Архив Советского районного суда г. Владивостока. Дело №455825 за \999 г.

301

самого преступника либо к местонахождению скрытых похищенных предметов.

Производство розыска тесно связано с допросом свидетелей. Умелое проведение этого следственного действия нередко дает возможность не только установить, что похищено (признаки похищенных предметов определяются путем опроса потерпевших, родственников, соседей, близких знакомых), \ю и где в настоящий момент похищенное находи гея .

Круг свидетелей, которых следователь должен допросить но повод) похищенного имущества и его местонахождения, определяется в каждом случае в зависимости от обстоятельств совершенного хищения. Это могут быть липа, как непосредственно наблюдавшие саму кражу, так и лица, которые не были очевидцами самого преступления, но осведомлены о похищенном имуществе и его сокрытии, знают о его местонахождении. От свидетелей может быть получена очень важная информация. Так, например, в одном из дачных поселков из автомашины были похищены вещи. Путем допроса соседей было выяснено, что в это время на бело-красном «мокике» катались двое подростков. При допросе местных жителей выяснили у кого есть такие «мокики», и у одного из хозяев потом были обнаружены похищенные вещи2.

Ценные данные о местах нахождения разыскиваемого имущества могут быть получены следователем в результате допроса соседей обвиняемого, которые больше чем кто-либо другой имеют возможность наблюдать частную жизнь обвиняемого. Необходимо указать еще на одну категорию лиц, которые могут не знать ни о самом хищении, ни о месте сокрытия похищенных вещей, но тем не менее оказать следователю большую помощь в розыске похищенного имущества. Это - свидетели, показаниями которых следователь
устанавливает те или иные

‘См.: Крылов И.Ф., Басгрыкин ЛИ. Рочыск, дознание, следствие. - J1.. 1984. (‘.81. См.: Архив Советскою районного с\да i. Владивостока. Дело № 453625 ча 199е) г.

302

обстоятельства из личной жизни обвиняемого, о его связях, знакомствах, образе жизни, о его прошлой деятельности, о его прежних местах жительства и т. п. Данные сведения могут подсказать следователю, где и у кого может находиться похищенное имущество, а также и сам обвиняемый, если он скрылся. Обычно такими свидетелями являются родственники, соседи, знакомые, сослуживцы обвиняемого, от которых могут быть получены исходные данные не только для организации розыска похищенного имущества, но и для установления местонахождения имущества, скрытого обвиняемым и его пособниками. Если есть основания полагать, что допрашиваемое лицо может предупредить обвиняемого, допрос следует вести так, чтобы не вызвать у него подозрений о цели собирания необходимых для розыска имущества данных.

Допрашивая того или иного свидетеля об обстоятельствах совершенного хищения, следователь всегда обязан интересоваться, где находится разыскиваемое имущество, выясняя с этой целью связи обвиняемого, его родственников и знакомых, устанавливая, где в настоящее время они проживают и работают.

Необходимая информация может быть получена при допросе потерпевшего. Во-первых, это информация о похищенном имуществе: его количество, подробные данные о каждой похищенной вещи и т.д. Во-вторых, потерпевший может указать предполагаемое лицо, которое могло совершить хищение. Так, например, у женщины было похищено имущество, при ее допросе выяснилось, что она с подругами что-то праздновала и с ними был молодой парень, с которым они познакомились в электричке, и после ухода которого пропали вещи. Розыскные мероприятия была направлены на розыск подозреваемого, когда его нашли то у него были обнаружены похищенные вещи1.

Не должен следователь игнорировать и такое средство получения

‘См.: Архив Советского районного суда г. Владивостока. Дело № 435925 за 1999 г.

303

исходных данных для розыска имущества, как допрос обвиняемого с целью выяснения родственных и преступных связей, соучастников, знание им приемов розыска. Готовясь к допросу обвиняемого, следует наметить вопросы, связанные с выяснением обстоятельств сокрытия или реализации похищенных материальных ценностей .

В работе следователя по розыску похищенного имущества и имущества, могущего послужить средством к возмещению материального ущерба, весьма важное моею занимает обыск, одной из задач которого является принудительное обследование помещений и сооружений, участков местности, в целях отыскания и изъятия предметов, имеющих значение для дела.

Посредством обыска нередко удается обнаружить похищенные вещи, а также другие вещи, укрываемые преступниками. В результате обыска могут быть получены данные, свидетельствующие о том, что имущество находится в другом месте. Это послужит основанием для осуществления необходимых следственных и оперативных мероприятий, направленных к обнаружению имущества.

Анализ практики показал, что отдельные следователи, прибыв на место производства обыска, объявляют обыскиваемым о добровольной выдаче предметов, получив которые оформляют протокол выемки. Такое оформление, не соответствует требованиям процессуального закона. Выемка производится тогда, когда следователю необходимо изъять определенные предметы и документы, имеющие значение для дела, и если ему точно известны, где и у кого они находятся. Добровольная выдача предметов (ч. 3 ст. 170 УПК РСФСР) не превращает обыск в выемку. Следователь может ограничиться выданными предметами либо продолжить производство обыска, когда считает, с
учетом ориентирующей

‘См.: Якубович Н.А. Работа следователя но возмещению материального ущерба и розыску похищенного имущества. (.’.41-42.

304

информации, поведения обыскиваемых лиц, что на месте могут быть скрыты и другие предметы, имущество.

Лишь в случае отказа следователь приступает к производству обыска. Так же как и осмотр места происшествия, обыск требует от следователя наблюдательности, быстрой ориентировки и правильного принятия решения, в какой бы сложной обстановке он ни находился.

Особенностью обыска с целью розыска имущества является четкое решение следующих основных вопросов: 1) у кого и когда необходимо произвести обыск; 2) что следует искать; 3) как обеспечить внезапность обыска; 4) кто должен принять участие в обыске и как распределить обязанности между его участниками; 5) какие технические средства следует использовать .

В зависимости от характера совершенного хищения и конкретных обстоятельств дела рекомендуется обыск производить тотчас же после осмотра места происшествия, если в результате осмотра следователь установил, хотя бы предположительно, где и у кого находится похищенное имущество”. Данные, являющиеся основанием для производства обыска, могут быть получены в результате допроса свидетелей и обвиняемых, а также в результате ранее произведенных обысков.

При осуществлении мер по обеспечению возмещения ущерба предметом обыска будет являться имущество обвиняемого. Поэтому задачей следователя в этих случаях при подготовке к обыску является установить, какое имущество принадлежит обвиняемому, какие ценные вещи приобретались им в последнее время .

Перед обыском надо оценить имеющиеся сведения о лицах, у

1 См.: Крылов И.Ф., Бастры кип Л.И. Укач. соч. С.77.

“Об отличие обыска от осмотра см.: Качаков Я.Л. К вопросу отличия обыска от осмотра места происшествия//Дальневосточные криминалистические чтения. Вып.5: Сб. науч. тр/ Отв. ред. В.В. Яровенко. Владивосток: 11чд-во Дальневост. ун-та. 2000. С. 75.

"’См.: Якубович Н.А. Работа следователя по возмещению материального ущерба и розыску похищенного имущества М.. 1954 - С. 32.

305

которых надлежит провести обыск, об их привычках, распорядке дня, образе жизни, связях и т. п. Эти сведения помогут правильно решить вопрос о том, когда и где целесообразнее произвести обыск. В тактических целях, когда обстановка позволяет отложить проведение обыска хотя бы на короткий срок, оперативным работникам милиции поручается сбор необходимых данных негласным путем и, в частности, проведение наблюдения за липами, у которых должен производиться обыск, организация предварительного негласного ознакомления с помещениями и территорией, где будет производиться обыск, и т. д.1

Сведения о профессии, образе жизни, характере и привычках обыскиваемого лица помогут следователю в его поисках и обнаружении скрытых ценностей, так как они в известной степени отражаются на способах сокрытия вещей. Особенности профессии и рода занятий проявляются в том, что столяр, плотник и другие лица, работающие с деревом, устраивают тайники в стенках шкафов и кроватей, чемоданах, ящиках и т. д.; домашние хозяйки используют для этой цели мебель, посуду, консервированные продукты, цветочные горшки, детские игрушки, подушки и т. п.

Время производства обыска назначается с учетом образа жизни и распорядка дня обыскиваемого лица. Оперативность и быстрота при этом имеют решающее значение. Всякое промедление, запоздание с обыском может привести к тому, что преступник успеет или реализовать похищенное или перепрятать свои вещи в более надежное место. Однако быстрота и оперативность не должны превращаться в спешку, которая может повредить результатам обыска. Обыск не должен быть преждевременным. Произведенный слишком рано, он может оказаться безрезультатным и в то же время насторожить обыскиваемого и других лиц.

‘Селиванов Н.А., Теребили» В.И. Первоначальные следственные действия М. 1069 - С.

306

Для обыскиваемого обыск должен быть внезапным. Самое подходящее время для производства обыска - раннее утро. Начинать обыск утром удобно потому, что если в период обыска выйдет какая-либо заминка или он затянется, то всегда будет достаточно времени в запасе1.

Обыск производится не только у лиц, подозреваемых и задержанных в хищении, но и в том случае, когда у следователя имеются достаточные основания полагать, что в каком-либо помещении или у какого-либо лица находятся почищенные материальные ценности или скрываемое or описи имущество. Интерес представляет различного рода переписка, на основании которой следователь сможет установить либо выдвинуть предположения о возможных местах хранения искомого имущества.

При установлении таких лиц, а также в тех случаях, когда разыскивается имущество, похищенное группой, необходимо собрать сведения о взаимоотношениях участников группы. В зависимости от этих данных решается вопрос о производстве обыска одновременно у нескольких лиц. Одновременное производство обыска у ряда людей является сложной операцией, требующей организационной подготовки. Для осуществления этой операции в помощь следователю должны привлекаться

работники милиции .

При разрешении вопроса «где искать» следователь должен учитывать характер искомых предметов (их вес, объем, ценность и др.), а затем наметить, те объекты, которые должны быть подвергнуты обыску. Выбор того или иного вида обыска определяется в каждом конкретном случае с учетом конкретной следственной ситуации.

При задержании и аресте лица, совершившего хищение,

‘см.: Турчин Д.А. Расследование хищений государственного и общественного имущества. Владивосток. 1°7Х. С.60.

‘См.: Турчин Д.А. Тактическая операция «групповой
обыск»//Криминалисгические методы расследования преп уплешш. Тюмень: Ичд-во TBIJI МВД РСФСР. 1994.

307

производится личный обыск’. В ходе обыска преследуется не только цель обнаружения похищенного, например, денег или иных ценностей, которые по своим размерам и характеру могут находиться непосредственно у самого преступника, но и обнаружение различного рода документов, записных книжек и т. п. В них могут быть сведения о местонахождении искомых вещей, о приобретении тех или иных ценностей.

При обыске помещения внимание следователя направлено на обнаружение хранилищ, которые могут быть использованы для сокрытия вещей. В качестве тайников используются различные предметы, которые окружают нас в обыденной жизни”.

Тайник представляет собой специально сделанную или подобранную внутреннюю полость в каком-либо объекте, незаметную для окружающих. Объект с такого рода полостью принято называть вмещающим”.

Классифицировать тайники можно по различным основаниям: По месту расположения: а) на теле и одежде человека; б) в помещении; в) в транспорте; г) на отрытой местности.

По способу изготовления: а) полностью изготовленный тайник (в стене, земле, печи и др.): б) частично измененный предмет (книга с
вырезанными страницами, чемодан с двойным дном, спинка кровати). По способу маскировки: а) замаскированный:

См.: Якубович Н.Л. Работа следователя по возмещению материального ущерба и розыску похищенною имущества М., 1954 - С. 32-33

“См.: Селиванов Н.Л.. Геребилов В.И. Первоначальные следственные действия. - М.

  1. (\ 225.

‘См.: Обнаружение тайников при расследовании. - М, 1977. С. 3.

308

б) незамаскированный .

Поэтому все предметы, находящиеся в обыскиваемых помещениях, должны быть тщательно осмотрены. Искомые вещи могут находиться как в обычных хранилищах — комодах, сундуках, чемоданах, шкафах, шифоньерках, ящиках стола, так и в предметах домашней обстановки — за картинами, коврами, в ножках мебели, в книгах. Иногда для сокрытия вещей в стенах, под полом и над потолком жилого помещения создаются специальные тайники, делаются двойные стенки в шкафах, буфетах, в книгах вырезываются углубления, в которые могут помещаться драгоценности. Вещи зашиваются в постельные принадлежности — в подушки, матрацы, одеяла. Ценности иногда прячут под обивкой мягкой мебели, закапывают в цветочные горшки, кладут в радиоприемники, телевизоры и др.

При производстве обыска в служебном помещении осматриваются рабочее место обыскиваемого лица, столы, шкафы, сейфы и прочее, где под видом вещей, принадлежащих учреждению, могут храниться похищенные вещи. Кроме того, может быть осмотрено и рабочее место других сотрудников, когда возникает предположение, что предметы, ценности укрыты там. Известны случаи сокрытия вещей в самых неожиданных местах. Следователь должен помнить об изощренности в этом отношении преступников, и как бы на первый взгляд маловероятной ни казалась возможность укрытия вещей в том или ином месте, оно должно быть осмотрено и обыскано.

Наряду с поисками похищенных ценностей и вещей, являющихся средством возмещения ущерба, задачей следователя при обыске является обнаружение
различного рода документов (записных книжек, писем,

‘См.: Лопарева О.Н Понятие и виды тайников// XXI век: юридичеекая наука - практике (проблемы теории, чак’онотворчества и правоприменения) Владивосток. 1999-С. 451

309

дневников, записок, телеграмм, квитанций, сберегательных книжек, аккредитивов, чеков и пр.), которые помимо своего значения как письменных доказательств по делу, имеют значение для розыска вещей и денег. Поэтому ни одна бумажка, имеющая какие-либо записи, не должна быть оставлена следователем без внимания.

В практике следственной работы известны случаи, когда преступники еще до начала следствия скрывают похищенные ценности и лично принадлежащее им имущество, передавая его своим родственникам и знакомым которые могут быть и непричастными к преступлению. Естественно, что в таких случаях при обыске у преступника следователь не обнаруживает ни похищенных ценностей, ни имущества.

В тех случаях, когда обыск нельзя произвести в один прием, делается перерыв. Не обысканное нежилое помещение опечатывается, в жилом — устанавливается дежурство работников милиции.

Обыск как процесс поисков материальных предметов, к тому же осложненный противодействием заинтересованных лиц, предъявляет определенные требования к психологическим качествам обыскивающею. Прежде всего, следователь должен не забывать, что от остроты его восприятия (зрительного, слухового, и др.), от возможности и умения усилить его с помощью научно- технических средств во многом зависит результативность поисков. В процессе обыска участвуют в той или иной степени почти все органы чувств. На слух определяются путем прослушивания замаскированные пустоты в стенах. С помощью мышечных ощущений контролируется легкость вхождения щупа в землю, несоответствие веса предмета материалу, из которого он изготовлен, и т. п.

Каждый предмет, попадающий в сферу поиска, должен быть исследован всесторонне, т. е. с участием возможно большего числа анализаторов, а также различными способами. Например, недостаточно

310

просто осмотреть предмет, необходимо провести с ним ряд манипуляций: посмотреть на просвет, в косопадающем свете, ощупать, взвесить и т. п.

Особенно необходимо контролировать сосредоточенность своего внимания в те периоды обыска, когда он в силу тех или иных обстоятельств (брезгливость, неверие в положительные результаты и т. п.) становится «в тягость» следователю, когда надо усиленно заставлять себя работать1.

При производстве обыска эффективен метод рефлексии. В тгой связи правильно отмечал В. П. Громов: «Опытом лиц, занимавшихся специально розыскной деятельностью, выработано… правило, которым

рекомендуется руководствоваться при обыске: нужно поставить себя в положение обыскиваемого, учесть его психологию, его профессию, уклад его жизни, характер и привычки и задать себе вопрос: куда бы догадался или попытался сам производящий обыск спрятать разыскиваемый предмет, если бы сам жил в обстановке и условиях обыскиваемого и обладал бы одинаковой с ним степенью развития, одинаковыми профессиональными навыками и способностями. Между тем история уголовных расследований показывает, что даже известные своим опытом и прославленные успешным раскрытием громких уголовных дел сыщики обыкновенно при обысках пользовались шаблонными приемами и искали объекты преступления в таких местах, где обычно такие предметы прятались раньше преступниками или где бы они сами спрятали, если бы им пришлось прятать эти предметы»”.

При безуспешности обыска рекомендуется иногда производить повторные обыски. Этот тактический прием основан на том, что после первого обыска, не давшего результатов, люди через некоторое время успокаиваются и, будучи уверены, что опасаться им больше нечего, извлекают вещи из тайников либо приносят их домой, если ранее они были

‘См.: Михайлов А.И., Юрин Г.С. Обыск. - М.. 1974. С. 17-19.

“См.: Громов В. Предвариюльное расследование в советском уголовном процессе

311

вне дома.

Практика показывает, что следователю обойтись при розыске имущества своими силами, как правило, не удается. Успех приходит лишь при условии умело организованного, взаимодействия с органами дознания. Организуя взаимодействие, следователь должен учитывать факторы, которые придают определенную направленность розыскным действиям. В. Г. Власенко называет пять таких факторов:

1) степень дефицитности разыскиваемых материальных ценностей. что влияет на время, необходимое для их сбыта; 2) 3) размер и количество материальных ценностей; 4) 3) примерные, допустимые в данных условиях сроки хранения материальных ценностей;

4) степень возможности легального сбыта, хранения материальных ценностей в данной местности и окружающих районах; 5) 6) возможный вид транспортировки ценностей1. 7) При розыске имущества организуется взаимодействие с сотрудниками уголовного розыска. Основной формой оперативно-розыскной работы по розыску имущества служит наблюдение за возможными местами сбыта, прочесывание местности, мероприятии, зачастую проводимом в целях розыска подозреваемого, обвиняемого, трупа, орудия преступления, похищенных материальных ценностей и многих других объектов.

Прочесывание местности не регулируется УПК РСФСР и в нем даже не упоминается. Это мероприятие нельзя рассматривать в качестве осмотра места происшествия или обыска, так как, скорее всего, оно предназначено для установления места преступления или места происшествия, при обнаружении которых последует осмотр. Тем не менее, это мероприятие, имеющее немалое
значение в деле раскрытия и расследования

‘См.. Власенко В.Г Вопросы теории и практики возмещения материального ущерба при расследовании хищении государственного и общественного имущества// Розыск, дознание, следствие Л , 1984 - С 81.

312

преступления, должно находить отражение в материалах уголовного дела, поскольку общий принцип уголовного процесса предусматривает отражение в протоколах всей деятельности по расследованию преступлений (ст. 102 УПК РСФСР)1.

Собрав необходимые данные о характере похищенных материальных ценностей и о самом преступнике, следователь принимает оперативные меры по обнаружению похищенных ценностей. При этом следует учитывать время, прошедшее с момента совершения хищения. 1-сли между моментом совершения преступления и его обнаружением прошло много времени, разыскивать похищенные ценности в указанных местах нецелесообразно. Не исключается, конечно, возможность, что похищенные ценности могут длительное время скрываться преступником после совершения хищения, а затем постепенно реализовываться.

Розыск имущества в камерах хранения ручной клади, в багажных кладовых. Для реализации похищенных вещей преступники нередко выезжают в другие города, села, районные центры сами, либо поручают это своим родственникам или иным лицам, которые непосредственного участия в хищении не принимали, но изъявили согласие сбыть похищенное. Учитывая эту возможность, следователь должен срочно разослать ближайшим органам милиции розыскные требования о задержании преступника и изъятии у него похищенного. Помимо краткого изложения сущности дела в розыскном требовании подробно описывается наименование похищенных предметов и их индивидуальные признаки. При наличии образцов и фотоснимков материальных ценностей, однородных похищенным, они посылаются вместе с розыскным требованием. Если следователь располагает сведениями о личности скрывшегося преступника

См,: Чижиков И.С. Прочесывание местности в полевой криминалистики’/ Дальневосточные криминалистические чтения. Вып.5: Сб. науч. тр/ От. ред. В.В. Яровенко. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та. 2000. С. 71.

л 1 1

или его пособниках, оказывающих ему содействие в реализации похищенного, в розыскном требовании излагаются все известные следователю сведения об этих лицах.

Тактика производства обыска при расследовании краж чужого имущества имеет особенности в тех случаях, когда в помещениях находится компьютерная техника. По прибытии к месту проведения обыска необходимо быстро и неожиданно войти в обыскиваемое помещение, так чтобы предо тратить уничтожение информации на Г.)ВМ. Эти обстоятельства необходимо учитывать в процессе его подготовки и проведения.

С этой целью обязательно пригласить специалиста по компьютерным системам, так как его познания будут необходимы во время подготовки к обыску, а также для оперативного анализа информации и квалифицированного изъятия ее из компьютера. Владельца помещения или оператора ЭВМ не нужно допускать к компьютеру и клавиатуре (даже в случаях согласия обыскиваемого добровольно выдать искомую информацию).

Всю работу на ЭВМ должен выполнять приглашенный специалист. Наибольший интерес представляет системный блок. Он обладает некоторыми особенностями построения, делающими его наиболее удобным для сокрытия похищенного, так как позволяет включать тысячи наименований различных предметов и место их нахождения. Доступ к подобному тайнику для специалиста не представляет какой-либо трудности1. Однако подобный обыск на практике проводится крайне редко из-за отсутствия специалистов.

С развитием высоких компьютерных технологий особую важность приобретает подготовка специалистов в сфере получения и сохранности

‘См.: Вукаев Н.М.. Потанина К.В. Использование компьютерных технологий
в расследовании преступлений: УчеОн. посоо. - Томск: Ичд-во «Печатная мануфакл ура». 2001.

314

компьютерной информации, что же касается последовательности решения следственных задач, конкретных действий по обеспечению сохранности доказательств, то для их разработки необходима четкая и обоснованная теоретическая база с учетом складывающейся отрасли права -компьютерное право. В настоящее время по делам о хищениях ЭВМ используются как ИБД

В 1991 г. в МВД Pel) была принята программа компьютеризации, охватывающая все службы, определяющая этапы внедрения, финансирования, обучения сотрудников компьютерной грамотности (Приказ № 104 МВД РФ). На основе данного Приказа были намечены регионы первого этапа внедрения новых компьютерных технологий при централизованном поступлении программно-технического продукта фирмы «Сименс-Никсфорд».

В 1996 г. В ИВЦ УВД Тюменской области установлен стационарный мощный компьютер ЬСМ-600, указанной фирмы, и приобретено программное обеспечение «Ермак-2». С этого времени стала активно разрабатываться система «CLIENT», которая работает в четырех режимах. Для нашего исследования интерес представляет режим «Справка» (справка по лицу, справка по преступлению, справка по розыску оружия -федеральный розыск, справка по розыску других номерных вещей, справка по розыску не номерных вещей). Создание в ОВД единого информационного пространства позволяет получать интегрированные данные на любой объект, учтенный в ИБД.

Для наглядности применения ЭВМ приведем несколько примеров из следственной практики. В нос. Кедровом на ул. Пионерской, не установленными преступниками было совершено разбойное нападение было совершено разбойное нападение на водителя такси Н. От полученных повреждений через два дня он скончался в больнице. В больнице Ы. Дал показания, что нападавшие, которых было двое (v одного из них был букет

315

белых гвоздик), сели в такси в центре города Сургута и попросили отвезти их в пос. Кедровый на ул. Пионерскую. Возле дома №15 попросили остановиться, и пассажир, сидящий на заднем сиденье, нанес сильный удар ребром ладони у основания черепа, от которого Н. потерял сознание. Была выдвинута версия, что преступление спонтанное, заранее не спланировано и что один из преступников мог направляться к женщине. С помощью ИДБ была установлена М. У нее в пот день был день рождения. Затем был установлен ее браг с другом, котрыи подарил букет белых гвоздик. В ходе предварительного расследования оба сознались в совершении преступления.

В декабре 1996 г. в доме № 43 по ул. Пушкина г. Сургута была совершена квартирная кража. При проведении первоначальных

следственных действий сотрудникам УВД г. Сургута удалось установить свидетельницу, которая видела накануне совершения кражи троих неизвестных молодых людей в подъезде дома и хорошо запомнила приметы одного из них. С помощью программы «ФРС-2» был составлен его субъективный портрет. С портрета изготовили большое количество копий, которые были розданы работникам милиции. Через некоторое время по приметам и с использованием субъективного портрета был задержан П., который, как выяснилось, со своими сообщниками совершил в течение ноября 1995 - декабря 1996 г. более 10 квартирных краж1.

Анализ практики свидетельствует, что положительным моментом для розыска лиц и имущества, является согласование следователем при осмотре места кражи своих действий и с потерпевшими, разъясняя им в необходимых случаях, почему возникает необходимость в определенных исследованиях и изъятии конкретных предметов, которые при отсутствии надобности будут возвращены. Присутствие потерпевших при осмотре необходимо также потому, что без них нередко трудно, а то и невозможно

‘См.: Там же. С. 101 -105.

316

определить относимость к делу обнаруженных на месте происшествия следов и предметов (например, разбросанные на полу вещи могут быть связаны с действиями преступников, но и они могут быть разбросаны и самим владельцем). Анализируя результаты осмотра места происшествия, следователь не должен исключать версию об инсценировке кражи, которая совершена по различным причинам.

Отдельные заявления потерпевших могут быть отражены в протоколе осмотра. При установлении, в частности, номеров предметов (если они номерные), а также признаков преступников необходимо уведомить об этом соответствующие районные и городские отделы внутренних дел для включения сведений в ИБД.

Важное значение для розыска приобретает выявление всех преступлений против собственности, совершенных как в данном, так и в других регионах, поскольку эти преступления могли быть совершены одними и теми же лицами. Ксли на первоначальном этапе расследования установить преступников не удалось, то чрезвычайно важно спланировать и организовать расследование по определенным версиям. Следственная практика знает примеры, когда для работы по отдельным версиям создаются специальные следственно-оперативные группы.

317

Глава 4.

Проблемы предупреждения преступлений против

чужой собственности

§ 1. Теоретические проблемы общей профилактики.

В основе теоретических и практических положений

предупреждения преступлений всегда является незыблемый тезис об определяющем характере социально-экономического уровня общества в любом государстве. Однако это не означает, что не следус’1 предпринимать меры в облает предупреждения преступлений, не жестко детерминированных с экономическим состоянием в стране, тем более, что в силу обратной связи названные категории социального состояния зависимы и находятся в определенном соотношении.

Это положение очень важно учитывать при осуществлении государственных мероприятий в России на современном этапе ее развития на базе рыночной экономики, приведшей к многим негативным явлениям в обществе остро нуждающегося в наведении правопорядка, строгой организации и дисциплины. Вне этих условий едва ли возможно желаемое возрождение Российской Федерации в качестве цивилизованного экономически независимого государства.

Надо отметить, что руководство страны понимало крайнюю необходимость борьбы с распространяющейся преступностью и самопреобразование ее в организованные формы с начала перестроечного периода и принимало меры планового и усиленного наступления на преступность. Так, в Федеральной программе Российской Федерации по усилению борьбы с преступностью на 1994-1995 годы, утвержденной Указом Президента РФ, уделялось основное внимание профилактике правонарушений. В программе была отмечена необходимость подготовки концепции и проекта закона «О профилактике правонарушений». Надо отметить, что и в дальнейшем на уровне государственных задач систематически принимались подобные документы, но они оставались не

318

выполненными до конца и зачастую носили декларативный характер, а запланированная концепция борьбы с преступностью так и не была, к сожалению, разработана.

Что касается, в частности, преступлений против чужой собственности, то следует иметь ввиду, что они составляют сердцевину всех задач, относящихся к общей стратегической цели борьбы с преступностью в стране, поскольку основной вал преступности состоит из преступлений, посягающих на собственность. Гак, из числа всех зарегистрированных преступлений за 2000 год 44,4% от общего числа преступлений составили только одни кражи, не считая грабежей и разбойных нападений, количество которых также велико1.

Приведенные данные показывают, что необходимость в разработке несостоявшейся концепции борьбы с преступностью в стране не только не ослабла, но по-прежнему стоит в ряду важнейших задач верховной власти страны, ее законодательных и исполнительных органов, а также научных правовых структур и объединений. Не претендуя на авторство названной концепции, что не может ставиться в задачи диссертационного исследования по криминалистике, считаю необходимым заострить внимание на основные ее структурные подходы, которые имеют особенно важное отношение к профилактике преступлений против чужой собственности в свете нынешних реалий борьбы с общей преступностью в стране.

К указанным основополагающим направлениям в первую очередь следует отнести:

  1. Разработку четкой наиболее понятной и приемлемой для населения страны государственной политики проведения мер по предупреждению преступности, направленной на кражи, хищения и присвоения чужой собственности.

См.: Краткая характеристика преступности и России в 2000 году// Российская газета. №3.2001.

319

  1. Правильное определение материальных и идеологических стимулов, эффективно влияющих на вовлечение общественности на борьбу с преступностью.

  2. Определить и разработать приемлемые в настоящих условиях формы участия населения по предупреждению преступности.

  3. Разработать условия обязательных мер по воспитанию несовершеннолетних в семье, детских учреждениях и учебных заведениях.

  4. Включить в основные задачи правоохранительных органов профилактику преступности и правовое воспитание населения страны.

Следует иметь ввиду, что перечисленные позиции сами по себе содержат многие моменты острых противоречивых в социальном и экономическом плане частных проблем также подлежащих разрешению в процессе структуризации претворения в жизнь общегосударственной концепции предупреждения преступности. Последнее замечание более всего относится к первой позиции, которая содержит целый спектр частных, но также важных проблем и обстоятельств, не всегда благоприятствующих целенаправленной деятельности государства в сфере решения задач предупреждения преступности.

Основным препятствием является то обстоятельство, что в обществе, разделенном на бедных и богатых, составляющих основную массу населения люди до сих пор не поймут, что послужило истинной причиной, которая в одночасье ввергла их в крайнюю бедность, лишила работы, заработка, обеспечивающего нормальный образ жизни, достойное бесплатное обучение, образование для детей и многое другое. Не так много прошло времени (всего десятилетие) чтобы общество забыло то время когда на базе общей государственной собственности и всеобщего братства фаждан страны культивировались наиболее гуманные принципы, свойства, характер и черты человека - гражданина, умело и оправдано заимствованные в основном из религиозных постулатов. В преамбуле Конституции
СССР провозглашалось, что законом жизни

320

общества является «забота всех о благе каждого и забота каждого о благе всех».

Современные капиталистические тенденции формирования личности основываются на индивидуальных принципах выживания, осуществления производственной и другой деятельности способом получения и накопления денежных средств и вкладов их в инвестиции. Индивидуальность современной личности делает ее безразличной к судьбе рядом живущих с ней людей, в том числе и пострадавших от преступления. Такая порочная позиция современной личности имеет очень большие последствия. Этим самым во многом объясняются некоторые отрицательные стороны в деятельности правоохранительных органов, личный состав которых, особенно налоговых органов, комплектуется из рядовых граждан, вынужденных идти на службу в органы и другие силовые структуры потому что не смогли найти удовлетворяющие их требованиям условия в иной трудовой деятельности. Отсюда инертное отношение к судьбе потерпевших, волокита, приписки или иные формы очковтирательства и бездеятельности.

Не надо забывать, что предыдущее семидесятилетие развитие общества, повышение его образовательного уровня, привитие высокой ответственности большинству за благополучие государства (о чем ярко свидетельствует подвиги Отечественной войны) научили людей правильному мышлению и политическому анализу. Поэтому объяснение о случившемся тем, что экономика зашла в тупик и стала необходимость включиться в мировую капиталистическую экономическую систему или о тоталитарном строе государства, а также другими подобными причинами вроде карательной политики злоупотребляющей власти, не могут серьезно восприняты народом, особенно старшим поколением с прочно устоявшимися взглядами, сформированными прошлым практическим житейским опытом.

321

Ко времени краха и распада державы союзных государств существовала не только капиталистическая мировая система, но и противоположная ей, так называемая, социалистическая, составные части которой сохранились в лице даже таких мизерных государствах как Куба, Корея и другие. Была еще третья нейтральная мировая система. Наличие ее, интересы этой системы в экономической сфере развития давали большую перспективу к прогрессивному развитию и нормальному мировому существованию.

О том, что развал государства, прежде всего, его экономической системы произошел в результате преступного предательства руководящей верхушки страны, в настоящее время мало кто сомневается. Осознание этого накладывает безнадежность на мышление и моральный настрой населения страны, которое не видит положительных перспектив в будущем. В сознание людей проникает злоба и отчаяние, приводящие к ненависти и неповиновению. В основе всего этого и находится до сих пор пылающий очаг преступности, направленной на передел полученной незаконным путем собственности, и зачастую выраженный в насильственном прямом захвате чужой собственности любыми средствами и способами, сопряженными даже с убийствами и многими другими насильственными действиями над собственниками. Все другие виды преступности являются лишь отголосками указанного античеловеческого криминала.

Несмотря на то, что преступные махинации происходят в общегосударственном масштабе на глазах широкой общественности (как например, эпидемия лжебанкротства), они с упорством не прекращаются. Достаточно в связи с этим указать на репортаж с начальником инспекции по контролю за распоряжением федеральной собственности Счетной Палаты Е. Накулищевым, который
сообщает с какой наглостью и

322

настойчивостью преступность продолжает растаскивать государственную собственность, «что в пору было за голову хвататься» .

До тех пор пока обществу не будет объяснена подлинная причина его падения в результате хищнического нападения на его государственное имущество состояние, борьба с преступностью будет мало успешной, так как люди по-прежнему не будут доверять управителям страны и их командам, по-прежнему будут подозрительными и антагонистически настроенными против владельцев непомерной собственности. Однако успешного объяснения едва ли будет достаточно. Вслед за этим нем