lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Коновалов, Станислав Иванович. - Теоретико-методологические основы криминалистики: Современное состояние и проблемы развития : Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Волгоград, 2001 269 с. РГБ ОД, 71:02-12/105-0

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ВОЛГОГРАДСКАЯ АКАДЕМИЯ

На правах рукописи

j

Коновалов Станислав Иванович

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ

КРИМИНАЛИСТИКИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ

Специальность 12.00.09. -уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность

Волгогра д 2001

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 4

Глава 1. Теоретико-методологическое обоснование и гносеологи ческое значение метода типизации в криминалистике 18

1.1. Общая теория криминалистики: методологическое значение и тенденции развития 18 1.2. 1.3. Диалектика обобщения в научном познании 26 1.4. 1.5. Значение системного подхода в обобщении криминалистического научного знания 35 1.6. 1.7. Систематизация и метод моделирования. Модели систем как “иерархия абстракций” 41 1.8. 1.9. Понятие и методологическое значение типизации как метода обобщения системных моделей 47 1.10. 1.6. Содержание метода типизации 52

Глава 2. Познание преступной деятельности в криминалистике: история, современное состояние и задачи 57

2.1. Преступная деятельность как объект и предмет криминалистического познания 57 2.2. 2.3. Типовая структура криминалистической характеристики преступлений 87 2.4. 2.5. Типовая структура механизма преступления 109 2.6. 2.7. Современное состояние криминалистического познания преступной деятельности и задачи его развития 119 2.8. Глава 3. Криминалистическая деятельность как объект исследования 141

3.1. Проблема криминалистической деятельности в теории криминалистики 141 3.2. 3.3. Анализ содержания криминалистической деятельности 175 3.4.

3

3.3. Следственная ситуации как условие криминалистической деятельности 196 3.4. 3.5. Информация о преступлении как условие криминалистической деятельности 209 3.6. Заключение 222

Литература 231

Приложение 261

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Ускорение темпов развития науки как одно из следствий научно-технического прогресса привело к тому, что криминалистика в последние десятилетия значительно пополнила объем своего научного знания. На современном этапе ее развития особенно актуальными становятся анализ и обобщение имеющихся теоретических представлений с целью их упорядочения в систему непротиворечивых и взаимодополняющих знаний.

В этой связи можно заключить, что обобщение накопленного в криминалистике знания, отражая общую тенденцию развития науки, приобретает особую актуальность, с точки зрения перспектив развития ее общей теории.

Актуальность подобных теоретических обобщений,

определяющаяся прежде всего их фундаментальным значением для развивающейся системы криминалистического научного знания, усиливается потребностями современной практики борьбы с преступностью: количественный рост преступлений, их организованный характер, появление новых видов преступлений предъявляют повышенные требования к организации самого процесса раскрытия и расследования преступлений, к его научному обеспечению. Непротиворечивая, упорядоченная и полновесная криминалистическая теория, в этом отношении, является необходимым условием разработки действительно эффективных, научно обоснованных рекомендаций по организации и собственно осуществлению процесса раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, способствуя, тем самым, борьбе с преступностью.

В своей совокупности потребности практики и современное состояние криминалистической теории требуют серьезного осмысления,

5

теоретического анализа и обобщения, обусловливают актуальность диссертационного исследования.

Прочное место в теории криминалистики заняло представление о ее предмете, сформулированное Р.С. Белкиным1. Предмет традиционно рассматривается в двух аспектах: а) закономерности преступной деятельности (механизма преступления и механизма следообразования); б) закономерности деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений в криминалистическом аспекте (собирания, исследования, оценки и использования доказательств).

Анализируя современные тенденции развития криминалистического научного знания, профессор Р.С. Белкин определил следующие его особенности: цикличность и характерное для каждого цикла накопление знаний на основе исходной для него парадигмы до тех пор, пока эта парадигма не входит в противоречие с имеющимися знаниями. Закономерным следствием этому является изменение предмета науки: “Та исходная парадигма, которая лежала в основе криминалистических исследований… и выражалась в общепринятом, “традиционном” определении предмета криминалистики как науки о приемах, средствах и рекомендациях в области борьбы с преступностью, изжила себя и нуждается в замене”2.

Основаниями принципиального пересмотра определения предмета криминалистики, выражающего принятую научную парадигму, послужило то, что определение предмета криминалистики, во-первых, было неполным, не отражало ряда сторон криминалистики, новых объектов исследования, современных задач науки. Определение предмета нуждалось в пересмотре, во-вторых, - и это главное - потому что оно не соответствовало современным представлениям о предмете частной науки

1 Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М.: ВШ МВД СССР, 1970.

2 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.:НОРМА, 2001. - С.14-16.

6 как формы отражения человеком объективной действительности, как области знания. Наконец, оно требовало изменения потому, что представляло криминалистику не как самостоятельную науку, несмотря на декларирование этого, а как некий придаток других наук в области судопроизводства, поскольку не давало четкого ответа, в чем заключается ее оригинальность, самостоятельность.

Признавая исключительную важность обновленной парадигмы для развития криминалистики, следует подчеркнуть, что процесс ее обновления не утратил своей актуальности и на сегодняшний день.

Позитивное значение интерпретации предмета криминалистики с позиции изучаемых ею закономерностей выразилось прежде всего в том, что таким образом были конкретизированы цели и задачи криминалистического познания, более рельефно проявились проблемы криминалистической практики и пути их решения, т.е. повышения эффективности использования криминалистических методов и средств в борьбе с преступностью.

Обновленное понимание предмета криминалистики послужило мощным толчком к научному исследованию преступной деятельности (В.П. Бахин, Р.С. Белкин, Г.А. Густов, Л.Я. Драпкин, З.И. Кирсанов, В.Я. Колдин, А.Н. Колесниченко, М.К. Каминский, A.M. Кустов, В.П. Лавров, И.М. Лузгин, В.Г. Образцов, А.П. Резван, А.А. Хмыров, А.С. Шаталов, Н.П. Яблоков).

Полагаем, что на современном этапе развития криминалистики определение ее предмета требует своего анализа. Мы, прежде всего, имеем в виду составляющие предмет криминалистики, в том виде, в каком они сформулированы Р.С. Белкиным, “закономерности собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений”.

7

На наш взгляд, данное определение вполне соответствовало установке автора, который возражал против “ошибочного стремления некоторых ученых изолировать науку уголовного процесса от криминалистики, не учитывать их фактических связей и взаимного проникновения”1. Предложенная Р.С. Белкиным интерпретация предмета криминалистики решила имевшуюся проблему: взаимосвязь криминалистики с уголовным процессом была зафиксирована.

На современном этапе развития криминалистики имеющаяся формулировка предмета данной науки, отражая ее близость с теорией уголовного процесса, требует своего уточнения, конкретизации собственно криминалистических аспектов собирания, исследования, оценки и использования доказательств.

Нам представляется, что выражение “средства и методы судебного исследования доказательств” допускает достаточно широкое его толкование, поскольку, во-первых, четко не определяет, идет ли речь обо всех стадиях уголовного процесса, или только об исследовании доказательств в суде.

Во-вторых, не конкретизирует - какие именно средства и методы подразумеваются: криминалистические, правовые2 и т.д.

Кроме того, сам процесс собирания, исследования, оценки и использования
доказательств, закономерности которого изучает

Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М.: Наука, 1966. - С. 4. 2 Известно, что в уголовном процессе определяются правовые средства борьбы с преступностью. К ним относятся само уголовно-процессуальное право, устанавливающее порядок, правила и принципы обеспечения деятельности по возбуждению, предварительному расследованию, судебному рассмотрению и разрешению уголовных дел, законодательство о судопроизводстве и прокурорском надзоре. Уголовный процесс: Учебник для вузов/ Под ред. П.А. Лупинской. - М.: Юристъ, 1995; Уголовный процесс: Учебник для вузов/ Под ред. В.П. Божьева. - М: Спарк, 1998.

8

криминалистика, не является исключительно криминалистическим по своему содержанию1.

Такое, как нам видится, широкое толкование предмета фиксирует тесную взаимосвязь между криминалистикой и уголовным процессом, не раскрывая, однако, специфичности и/или самостоятельности самой криминалистики как науки.

Вместе с тем нам представляется, что актуальной для криминалистики как самостоятельной науки, в общем с уголовным процессом объекте исследования, а именно деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, должна стать конкретизация специфичных, зафиксированных в определении предмета науки, аспектов познания этого объекта. Иначе сама формулировка предмета науки дает почву для продолжения дискуссий о самостоятельности криминалистики2.

В этой связи мы считаем возможным предположить, что мнение Р.С. Белкина о цикличности обновления научной парадигмы криминалистики и необходимости анализа соответствия предмета науки накопленным в ее рамках знаний не утрачивает своей актуальности и в наши дни.

Высказанные представления об актуальности анализа и обобщения теоретических основ криминалистики определили постановку целей и задач диссертационного исследования.

Цели исследования.

В научном аспекте - проследить генезис, то есть возникновение, становление и развитие, в целом процесс формирования теоретических

1 Более того, в соответствии с тем, что предлагается понимать под собиранием, исследованием и т.д. - это уголовно-процессуальные понятия. См.: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М.: Наука, 1966.

2 Мы согласны с мнением Д.П. Поташник, которая, в связи с непрекращающимися многочисленными дискуссиями о предмете криминалистики, вновь приводит мнение М.С. Строговича, не признававшего самостоятельного характера криминалистики: “…Криминалистика является научной дисциплиной постольку, поскольку она изучает способы наиболее успешного правильного совершения процессуальных действий. В этой своей части криминалистика представляет собой уголовно-процессуальную дисциплину, продолжение или спецкурс уголовного процесса…” Поташник Д.П. Криминалистическая тактика: Учебное пособ. - М.: Зерцало, 1998. - С.14.

9

основ криминалистики, уточнить содержание и привести к единообразию различные интерпретации их отдельных положений. Указанная цель детерминируется методологическим требованием полноты и непротиворечивости теории.

В прикладном аспекте - проанализировать механизм, систему реализации результатов теоретических исследований методологических основ криминалистики в решении современных проблем практики раскрытия и расследования преступлений; с позиции типового обобщения теоретических положений уточнить криминалистическое содержание преступной деятельности и деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, показать их взаимосвязанность в органическом единстве криминалистической теории и практики.

Задачи исследования. Указанные цели диссертационного исследования предопределяют необходимость решения следующих его основных задач:

  • изучить и проанализировать в историческом аспекте факторы, обусловившие возникновение и развитие теоретических основ криминалистики, выявить методологические предпосылки и значение типового обобщения имеющихся знаний как необходимого условия формирования полной и непротиворечивой теории криминалистики;

  • провести историко-логический анализ криминалистических исследований преступной деятельности; выявить особенности влияния их результатов на криминалистическую теорию и практику;

проанализировать современные тенденции развития криминалистического научного знания о преступлении и преступной деятельности;

  • изучить опыт возникновения и формирования понятий и содержания основных криминалистических категорий, выяснить логико- теоретические основания и причины их появления, провести их сравнительный анализ и систематизировать;

10

  • исследовать особенности формирования понятийного аппарата, необходимого при разработке теоретических и прикладных аспектов криминалистики;
  • проанализировать теоретические представления о криминалис- тическом содержании раскрытия и расследования преступлений;
  • выявить теоретико-методологические предпосылки формирования категории “криминалистическая деятельность”, показать какими возможностями располагает эта категория в уточнении объекта и предмета науки криминалистики;
  • раскрыть содержание, цели, задачи и структуру крими- налистической деятельности; показать место и роль в ее структуре криминалистической характеристики преступлений как обобщенного криминалистического знания; изучить механизм его реализации на практике;
  • представить в обобщенном виде теоретическую интерпретацию предмета криминалистики как науки в контексте действующей гносеологической тенденции к его упрощению.

Объект исследования. Объектом исследования выступают теоретико- методологические основы криминалистики и ее структурные элементы (частные криминалистические теории), закономерные взаимосвязи их развития с иными отраслями научного знания и практикой раскрытия и расследования преступлений.

Конкретизируя объект теории, мы исходим из следующих принципиальных положений:

во-первых, процесс развития науки в современный период характеризуется ярко выраженной тенденцией к обобщенному упрощению своей теории, что обусловливает необходимость “проверки” теоретических основ на их полноту и непротиворечивость;

11

во-вторых, особенностью науки как объекта познания является творческая природа: научное творчество ученого формирует авторскую интерпретацию теоретико-методологических оснований криминалистики, что, способствуя “полноте”, не всегда соответствует требованию непротиворечивости теории;

в-третьих, обращение к теоретическим основам криминалистики как к объекту познания предполагает комплексное изучение их логико- исторических, гносеологических, структурно- содержательных, функциональных и т.п. аспектов.

Предмет исследования. Предметом исследования выступает опыт теоретического анализа объекта науки криминалистики в аспекте преступной деятельности и деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений: история, современное состояние развития, основные тенденции научных разработок в этой сфере.

Методологическая основа и методика исследования. В основе исследования лежат диалектико-материалистическии метод познания изучаемых явлений, положения науковедения, философии, психологии, криминологии, уголовного права и процесса, а также методы конкретно-исторического, формально-логического, системно- структурного и сравнительно-правового анализа.

Предмет исследования определяет необходимость использования положений Конституции Российской Федерации, действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства, подзаконных ведомственных нормативных актов.

Теоретической базой исследования являются труды ученых:

по проблемам методологии - О.Я. Баева, Р.С. Белкина, А.И. Винберга, А.Ф. Волынского, В.Н. Григорьева, А.А. Закатова, Д.А. Керимова, В.Я. Колдина, А.Н. Кочергина, СП. Митричева, В.П. Лаврова, И.М. Лузгина, В.А. Образцова, В.В. Филиппова, А.А. Хмырова, С.А. Шейфера и др.

12

по проблеме криминалистического познания преступной деятельности - Т.В. Аверьяновой, В.П. Бахина, Р.С. Белкина, В.М. Быкова, А.Н. Васильева, Г.А. Густова, В.В. Клочкова, А.Н. Колесниченко, В.Я. Колдина, В.Е. Коноваловой, Н.И. Кулагина, A.M. Кустова, А.Ф. Лубина, В. А. Образцова, А.П. Резвана, Б.П. Смагоринского, А.С. Шаталова и др.

по проблеме криминалистических аспектов деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина, А.Ф. Волынского, В.А. Волынского, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина, А.В. Дулова, В.Я. Колдина, Н.И. Кулагина, И.М. Лузгина, В.А. Образцова, СИ. Цветкова, Н.П. Яблокова.

Эмпирическая база исследования представляет собой результаты более чем тридцатилетнего изучения теоретических и методологических проблем криминалистики, чему во многом способствовал опыт научно-педагогической и практической деятельности в правоохранительных органах.

Научная новизна, теоретическое и практическое значение диссертационного исследования. Мы поддерживаем мнение Р.С. Белкина о том, что обновление научной парадигмы предполагает сопоставление определения предмета науки с накопленным криминалистическим знанием. Формой фиксации научного знания являются научные абстракции, т.е. понятия и категории. Анализ научной литературы указывает на некоторую парадоксальность познавательной ситуации. В частности, понятийный аппарат современной криминалистики не в полной мере соответствует требованию непротиворечивости, поскольку в нем одновременно “соседствуют” такие понятия, как “криминалистическая характеристика преступлений” и “механизм преступления”, абстрагирующие одну и ту же группу явлений, а именно преступную

13

деятельность. Близость этих понятий между собой определяет не только их отнесенность к одному и тому же кругу явлений объективной действительности, но, к сожалению, и то конкретное содержание, которым они наполняются.

Вышесказанное обусловливает необходимость проведения историко- логического анализа указанных понятий и их типового обобщения, попытку которых автор намерен представить в предлагаемой работе.

Кроме того, и это мы намерены специально рассмотреть в своем исследовании, упорядочение терминологии способствует более четкому определению места и роли обобщенного криминалистического знания о преступной деятельности в раскрытии и расследовании преступлений, что позволит раскрыть механизм реализации этого знания на практике.

В одной из последних работ Р.С. Белкин, не касаясь положений общей теории, тем не менее, отметил проблемную ситуацию, в которой находится современная криминалистика: “ в криминалистической науке к настоящему времени накопилось значительное число различных умозрительных конструкций и “открытий”, которые не имеют ни теоретических, ни практических обоснований… Думаю, что наступил момент серьезно разобраться с этими криминалистическими “фантомами”, наносящими явный ущерб и науке, и практике борьбы с преступностью”1.

Не менее проблемной нам видится и ситуация познания закономерностей собирания, исследования, оценки и использования доказательств. Одним из оснований пересмотра предмета, которое назвал профессор Белкин Р.С, являлась необходимость представить криминалистику как самостоятельную науку, а не как некий прикладной придаток других наук в области судопроизводства. Ученый, сформулировавший задачу доказывания
оригинальности и

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М: НОРМА, 2001. - С.7-8.

14

самостоятельности науки, над проблемами которой он и работал, однако, не видел самостоятельного криминалистического содержания в деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений. Настаивая на специфичности криминалистического научного знания, Р.С. Белкин отмечал, что “нет и не может быть никакой “криминалистической деятельности” в процессе расследования, помимо деятельности процессуальной, оперативно-розыскной или

административно-правой”’.

В этой связи возникает ряд вопросов. Если не существует собственно криминалистического содержания в деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, то закономерности какой, если не криминалистической деятельности, она изучает? Если не существует криминалистической деятельности, то к чему относятся сформулированные Р.С. Белкиным в предмете криминалистики задачи изучения закономерностей собирания, исследования, оценки и использования доказательств и почему они, закономерности, нашли свое отражение в предмете криминалистики? Что, в таком случае, дает основания криминалистике оставаться самостоятельной наукой, а не прикладной по отношению к другим юридическим наукам, если изучаются закономерности ее деятельности, не имеющей самостоятельного значения? И почему криминалистические закономерности деятельности, в силу их прикладного значения, не исследуются в теории уголовного процесса, оперативно-розыскной и административно-правовой деятельности? Данная работа имеет своей целью решение поставленных вопросов.

Обобщив типичные для криминалистического понимания деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, а также проанализировав методологические предпосылки, мы предполагаем привести обоснование в данном исследовании понятия криминалистической деятельности, раскрыть ее специфические задачи,

1 Р.С. Белкин. Указ. раб.

15

классифицировать виды криминалистической деятельности,

проанализировать условия ее осуществления, показать, что комплексное сочетание задач, условий определяют программу криминалистической деятельности.

Мы полагаем, что при этом новое видение может получить типовая модель преступления как информационный компонент следственной ситуации, имеющий особое значение в условиях расследования преступлений, совершенных в неочевидных ситуациях.

Нам представляется, что упорядочение криминалистического знания о криминальной и криминалистической деятельности может способствовать уточнению содержания предмета криминалистики как науки на современном этапе ее развития. Вышесказанное свидетельствует о теоретическом значении обобщения и систематизации, в конечном итоге упорядочения общей теории криминалистики. Назовем это внутренней тенденцией, т.е. тенденцией, обусловленной состоянием

криминалистического научного знания.

Необходимость упорядоченного обобщения теории

криминалистики усиливается действием общей для современного научного познания тенденции, которая, по мнению многих авторов, предполагает “движение” объекта науки к его упрощению. Значение такого упрощения для теории науки заключается в обеспечении возможности ее интеллектуального контроля. Таким образом, объем криминалистического научного знания, имеющиеся в нем отдельные противоречия, а также необходимость обобщающих научных исследований теоретических основ криминалистики на фоне действующей тенденции упорядочения научных знаний обусловливают актуальность предлагаемой работы и ее теоретическое значение.

Мы предполагаем, что результаты диссертационного исследования в виде теоретических выводов могут служить теоретико- методологической основой криминалистических методических
рекомендаций,

16 направленных на организацию, планирование и собственно осуществление криминалистической деятельности в процессе раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, а также использованы в учебном процессе юридических вузов или факультетов при преподавании криминалистики, планировании и проведении научных исследований, а также в системе профессиональной служебной подготовки сотрудников органов дознания и следствия.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Понятие и содержание предмета науки криминалистики на сов- ременном этапе ее развития.
  2. Факторы, обусловливающие необходимость анализа и типового теоретического обобщения основных криминалистических положений о преступной деятельности и о криминалистическом содержании раскрытия и расследования преступлений.
  3. Проблемы криминалистического познания преступной деятельности. Типовая криминалистическая характеристика преступлений как понятие, обобщающее опыт изучения преступной деятельности в криминалистике.
  4. Понятие и содержание криминалистической деятельности в аспекте современного состояния и задач познания криминалистических аспектов раскрытия и расследования преступлений.
  5. Механизм реализации типовой обобщенной характеристики преступлений в криминалистической деятельности.
  6. Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования получили отражение в трудах, опубликованных диссертантом (общий объем свыше 60 п.л.), в том числе в двух монографиях, статьях, тезисах докладов и выступлений.

Результаты исследования явились предметом обсуждения научных и практических работников на научно-практических конференциях. В их числе: Международная научно-практическая конференция
“Серийные

17

убийства и их предупреждение: юридические и психологические аспекты” (Ростов-на-Дону, 1998 г.), Всероссийский круглый стол “Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики” (Ростов-на- Дону, 2000 г.), Всероссийская научно-практическая конференция “Российское законодательство и юридические науки в современных условиях: состояние, проблемы, перспективы” Тула, 2000 г.), Круглый стол (Москва, 1999 г., 2000 г.) и др., на систематически проводимых кафедрой криминалистики РЮИ МВД России, возглавляемой автором, семинарах.

Результаты исследования нашли свое отражение в организации учебного процесса по криминалистике в вузах МВД России, в его научно-методическом обеспечении.

18

ГЛАВА 1

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ

И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ МЕТОДА

ТИПИЗАЦИИ В КРИМИНАЛИСТИКЕ

“Необходимость рассмотреть философские проблемы конкретной науки возникает тогда, когда в этой науке назревает качественный скачок в развитии, когда наука в своем проникновении в предметную область достигает следующей, более высокой ступени, когда возникает необходимость преодоления трудностей познания бесконечно взаимосвязанных явлений и закономерностей объективного мира”1.

Белкин Р.С., Винберг А.И.

1.1. Общая теория криминалистики: методологическое значение и тенденции развития

Проблема методологии отечественной криминалистики стала предметом пристального внимания в 70-80 гг., благодаря научным разработкам Р.С. Белкина, А.И. Возгрина, И.М. Лузгина, Ю.И. Краснобаева и др.2 Этому в значительной мере способствовали как объем и состояние самого криминалистического научного знания, требующего своего обобщения,
систематизации, методологического

Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1973. - С.5.

2 Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М.: ВШ МВД СССР, 1970; Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика: общетеоретические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1973; Крас- нобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской криминалистики. -Волгоград, 1979.

19

обоснования, так и общая тенденция поиска методологических основ конкретных наук, в том числе и криминалистики1.

В настоящее время методологические проблемы криминалистики освещаются в работах О .Я. Баева, Р.С. Белкина, В.Я. Колдина, В.П. Лаврова и др.2

Рассматривая этапы развития криминалистической теории, Р.С. Белкин справедливо указал, что этот процесс, и не только в криминалистике, имеет чрезвычайно важное методологическое значение: вслед за кристаллизацией в недрах существующих наук элементов, зачатков новой науки и группирования их в некую совокупность принципов и положений, т.е. вслед за появлением первых представлений о рождении новой науки, предпринимаются попытки применить новинку в практической деятельности. А за этапом накопления эмпирического материала, результатов применения в практике начальных, исходных положений этой науки постепенно начинается его систематизация и обобщение, конструируется теория, отражающая предмет познания и открывающая дальнейшие перспективы развития науки.

Степень точности отражения объекта изучения в сознании людей постоянно возрастает. По мере усложнения задач познания отражение приобретает все более опосредованный характер, возникают развитые научные теории, имеющие более общее значение, нежели те, которые послужили основой для их создания. Теория начинает играть методологическую роль как система основных идей данной
отрасли

Одним из важнейших направлений развития естественных и общественных наук на 1971-1975 годы, по решению Академии наук СССР, являлась разработка методологических проблем конкретных общественных наук.

2 Баев О .Я. Российская криминалистика начала XXI в.: направления развития, современные проблемы// Вестник криминалистики. Вып. 1. - М.: Спарк, 2000. - С.5- 15; Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.: Норма, 2001; Колдин В.Я. Криминалистика: теоретическая наука или прикладная методология?// Вестн. Моск. ун-та. Серия 11. Право. 2000. № 4; Лавров В.П. Предмет, история и методология криминалистики (Курс лекций по криминалистике для слушателей следственного факультета). - М.: МЮИ, 1994 и др.

20

знаний, идей, обобщающих практику и максимально полно отражающих объективные закономерности действительности, изучаемые этой наукой1.

Р.С. Белкину заслуженно принадлежит непререкаемый авторитет главного методолога в криминалистике. Именно он впервые определил в качестве методологических основ науки ее общую теорию, включающую в себя систему мировоззренческих принципов, теоретических концепций, категорий и понятий, методов и связей, определений и терминов. При этом подчеркивал, что в самой основе методологии частных наук лежит материалистическая диалектика как наука об общих законах движения, как внешнего мира, так и человеческого мышления, Р.С. Белкин сделал справедливый вывод о том, что без исследования философских проблем конкретной области научного знания невозможно и создание ее методологии, нельзя обнаружить закономерности, обусловливающие самостоятельное существование предмета конкретной науки2.

В более поздней своей работе Р.С. Белкин обратился к определению соотношения методологии конкретной науки со всеобщей научной методологией, т.е. материалистической диалектикой3. Автор выделил три аспекта разработки методологии юридической науки:

1) исследование общих философских основ юридической науки, тех принципов, с точки зрения которых необходимо подходить к определению роли и места юридической науки в системе наук об обществе; 2) 3) разработка методологии юридической науки в смысле специфической конкретизации диалектико-материалистического метода применительно к предмету юридической науки в целом, понимаемому обобщенно; 4) 1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частная теории. - М: Юрид. лит., 1987. -С. 6-1.

2 Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М: ВШ МВД СССР, 1970. - С.5.

3 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. - М.: Юрид. лит., 1987. - С.11-12.

21

3) разработка методологии конкретных юридических наук, решение возникающих в них проблем с позиции познания их гносеологической сущности, понимания диалектической связи между ними, использования для такого решения категорий и законов материалистической диалектики.

Таким образом, вопрос о методологии криминалистики как конкретной юридической науки, рассматриваемый в трех аспектах, а именно в общефилософском, общеюридическом и конкретно криминалистическом, находит свое практическое решение в создании общей теории криминалистики, в которой основные положения материалистической диалектики конкретизируются применительно к предмету ее исследования.

Справедливо считая, что не любая научная теория отвечает по своему содержанию понятию методологических основ данной области знания, Р.С. Белкин рассматривает те принципиальные требования, которым должна подобная теория соответствовать, чтобы играть роль общей теории конкретной области знания:

1) она должна распространяться на весь предмет науки, относиться к нему всему, а не к одному из его элементов;

2) относиться не столько к явлениям, сколько к сущности предмета исследования и объяснять эту сущность; 3) 4) выявлять то, что делает эту сущность устойчивой -закономерность отношений или связей явлений, т.е. закономерность тех процессов, познание которых есть цель данной отрасли научного познания; 5) 6) базироваться на принципах ленинской теории отражения, имеющих значение научного мировоззрения и выражающих “диалектику вещей” как основу “диалектики идей”, а не наоборот; 7) 8) представлять собой замкнутую понятийную систему с тесно связанными и переплетающимися друг с другом элементами. 9)

22

Нам представляется, что приведенные выше принципы соответствия общей теории науки статусу методологической базы, одновременно содержат в себе не только требования к подобной теории, но, что самое главное, ориентируют на определенные перспективы ее развития.

Проанализируем указанные выше принципиальные требования с позиций высказанного предположения.

Первое требование, как было отмечено, это целостность рассмотрения всего предмета криминалистики. Изучение одной из сторон, какой- либо части является основанием для возникновения частной криминалистической теории.

“Общая теория конкретной науки это и есть та система основных идей данной области знания, которая охватывает максимально полное отображение предмета науки в его связях и опосредствованиях. Частная научная теория относится к одной из сторон объекта, не ко всему предмету данной науки, а к его части и т.п. Частные научные теории - это разделы, части, структурные подразделения общей научной теории”1.

Существенное значение в развитии криминалистики имеют частные криминалистические теории. Отражая лишь отдельные стороны, отдельные элементы предмета криминалистики, они, тем не менее, предопределили теоретические предпосылки возникновения общей теории и представляют основу ее развития. Р.С. Белкин отмечает, что “генетически частные теории могут предшествовать общей, а могут, наоборот, порождаться последней; обычным, как нам представляется, считается сочетание обоих этих процессов: возникновение на базе частных теорий охватывающей их общей теории (этап, соответствующий моменту становления науки как самостоятельной отрасли знания) и выведение из общей теории новых частных теорий” .

Белкин Р.С. Цит. ранее Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы… С.13.

2 Там же.

23

Однако принципы диалектики, признанные общеметодологической основой науки, в том числе криминалистики, указывают на бесконечный характер развития знания, развития “по спирали”, что логично допускает такой же диалектичный характер развития общей теории криминалистики. Обобщение в целостную теорию криминалистики частных ее составляющих актуально не только на этапе становления криминалистики как самостоятельной отрасли научного знания. Сформировавшаяся общая теория криминалистики действительно послужила мощным толчком в развитии новых частных теорий, но и они, в свою очередь, так же нуждаются в новом “витке” обобщения и уточнения. Следует подчеркнуть, что на этом этапе развития криминалистики средствами построения общей теории криминалистики выступают не столько новые знания, сколько гносеологические методы обобщения и систематизации уже накопленных знаний.

Вторым принципиальным требованием, предъявляемым к общей теории криминалистики, выступает требование “относиться не столько к явлениям, сколько к сущности предмета исследования и объяснять эту сущность”. Процесс выявления сущности явлений в материалистической диалектике рассматривается через категорию абстракции1. Соответственно, сущность тех явлений объективной действительности, которые составляют объект науки криминалистики, а именно преступной деятельности и деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, зафиксирована в рамках общей теории криминалистики, в тех или иных категориях, понятиях и т.д. Однако здесь мы сталкиваемся с некоторыми проблемами, мешающими проникнуть в их сущность, объяснить их.

Абстракция - лат. abstractio отвлечение - 1) мысленное отвлечение от ряда свойств предметов и отношений между ними; 2) отвлеченное понятие, образуемое в результате познания от несущественных сторон рассматриваемого явления с целью выделения свойств, раскрывающих его сущность.

24

Мы, во-первых, имеем в виду неоднозначность сложившегося понятийного аппарата теории отечественной криминалистики. В частности, в настоящее время в него одновременно включены близкие и по форме, и по интерпретации понятия: криминалистическая характеристика преступлений и механизм преступления. В них обоих, как в отвлеченных абстракциях, зафиксировано одно и тоже явление - преступная деятельность. Оба понятия выражаются через систему взаимосвязанных элементов преступной деятельности, знание которых необходимо в практике раскрытия и расследования преступлений. Кроме того сам перечень системных элементов, составляющих и криминалистическую характеристику, и механизм преступления, во многом совпадает: субъект преступления, способ преступления, обстановка его совершения и т.д. Однако, как нам представляется, очевидные аналогии в интерпретации этих понятий, поскольку они не объяснены, существенно сдерживает процесс познания их сущности. Назовем эту проблему проблемой объяснения сущности явлений. Ее решение, на наш взгляд, требует системного рассмотрения сложившихся взглядов, подходов, точек зрения различных авторов в историко-логическом аспекте, с целью выявления их общности и объяснения различий, определения наиболее значимых, существенных, а значит и сущностных свойств. Целесообразным, в этой связи, нам представляется типовое обобщение накопленного криминалистического знания о преступной деятельности.

Не менее сложной нам видится ситуация с абстрагированием в понятийный аппарат криминалистики результатов познания закономерностей деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. В настоящее время вопрос о существовании особого, самостоятельного вида деятельности, реализуемого криминалистическими методами и средствами на основе достижений науки криминалистики, не имеет однозначного решения, что находит свое проявление в том, что в понятийном аппарате отсутствует
единый термин, обобщающий

25

содержание этой деятельности: допускается ее обозначение как информационно-познавательной, поисково-познавательной, следственной. Ряд авторов ведут речь о самостоятельной криминалистической деятельности1, другие категорически возражают против этого термина, считая, что нет и не может быть криминалистической деятельности, а есть криминалистическое обеспечение уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной и административно-правовой деятельности в процессе раскрытия, расследования и предотвращения преступлений2.

Нам представляется, что вопрос упорядочения понятий имеет исключительно важное методологическое значение, поскольку позволяет авторам определиться не только с названием, но и с содержанием той деятельности, закономерности которой составляют предмет науки криминалистики.

Во-вторых, отвлеченные в абстракциях явления рассматриваются также “отвлеченно” друг от друга, вне их взаимосвязи. И здесь уместно напомнить еще одно из названных Р.С. Белкиным принципиальных требований к общей теории криминалистики: “выявлять то, что делает сущность устойчивой - закономерность отношений или связей явлений, т.е. закономерность тех процессов, познание которых есть цель данной отрасли научного познания”. Принципиальным, в этой связи, нам представляется признание взаимосвязи всех изучаемых криминалистикой явлений объективной действительности и изучение сущности этих взаимосвязей, характера взаимного влияния и взаимной обусловленности. На языке диалектики эта задача определяется как необходимость установления и изучения связей между элементами системы.

Справедливости ради следует отметить, что вопрос изучения взаимосвязей между элементами криминалистических систем

1 Ко л дин В.Я. Криминалистика: Теоретическая наука или прикладная методология? // Вестн. Моск. ун-та. Cep.ll. Право. 2000. № 4; Яблоков Н.П. Криминалистика в вопросах и ответах. - М.: Юристъ, 2000.

2 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.: НОРМА, 2001.

26

криминалистике не чужд. Достаточно выраженным является интерес к закономерным взаимосвязям между элементами криминалистической характеристики преступлений. В настоящее время он актуален для исследования системы взаимосвязанных элементов механизма преступления. С его решением связываются перспективы дальнейшего криминалистического познания преступления.

Системное обобщение теоретического опыта объяснения сущности явлений, изучаемых криминалистикой, закономерностей их взаимосвязей и отношений, позволит выполнить еще одно принципиальное требование к общей теории криминалистики: она должна представлять собой замкнутую понятийную систему с тесно связанными и переплетающимися друг с другом элементами.

Таким образом, признавая методологическое значение общей теории криминалистики, мы считаем обоснованным и справедливым рассмотрение процесса развития общей теории криминалистики с диалектических позиций, а именно как процесс непрерывного накопления, обобщения, систематизации, т.е. развития научных криминалистических знаний.

1.2. Диалектика обобщения в научном познании

Развитие науки, сопровождающееся количественными и качественными изменениями, естественным образом предполагает необходимость специального обращения к проблеме организации и формам представления уже накопленного и накапливающегося знания. Диалектика научного познания подразумевает различные переходы: от эмпирических исследований явлений действительности к их теоретическому осмыслению.

27

Процесс создания частной научной теории первоначально строится на анализе большого числа конкретных фактов, на выявлении и отвлечении наиболее часто встречающихся, повторяющихся их признаков и свойств, группировании последних и определении их сущности, установлении взаимосвязей и взаимозависимостей между ними. Выраженный в тех или иных научных понятиях и определениях результат такого обобщения остается, тем не менее, промежуточным, т.к. дальнейший путь познания подразумевает на следующем своем этапе возращение к тем конкретностям, которые ранее подвергались абстрагированию, но уже понятым в их сущностях и закономерностях.

Таким образом, первичное обобщение, приводящее к тем или иным абстрактным понятиям и определениям, представляет собой начальный этап становления научного знания в той или иной предметной области. Однако этим функция обобщения не исчерпана. В последующем построении научной теории в обобщении нуждаются уже сами изначально сформулированные абстракции. Назовем их первичными. В самом деле, отвлечение от некоторых конкретных свойств и признаков изучаемых явлений, составляющее процесс абстрагирования, допускает определенную долю случайности: в силу пока еще недостаточного познания объекта исследования, с одной стороны, выделяются необязательно существенные признаки, с другой - не все существенные признаки могут быть выявлены на этом этапе. В этой связи первичные абстракции, по мере развития научного знания, путем его обобщения также требуют уточнения своего содержания.

Обратимся теперь к процессу формирования юридических абстракций1. Ссылаясь на высказывание Гегеля о том, что любое научное познание движется от внешних представлений о конкретностях, данных в непосредственном восприятии, к постижению глубинной сущности всей

Процессу образования юридических абстракций посвящена работа Керимова Д.А. Методологические функции права // Государство и право. 1995. № 9. С.15-16.

28

их совокупности посредством абстрагирования от них и формулирования соответствующих общих понятий и определений, о следующем за этим познанием возвращении к данным конкретностям, как уже понятым в их сущности и закономерностях развития. Д.А. Керимов отмечает, что в правовом исследовании определяется, прежде всего, конкретный объект познания с помощью конкретно- юридических, юридико-психологических и иных методов выявляются их общие признаки. По мере накопления эмпирических данных об объекте происходит их объединение и систематизация. В результате порождается первоначальное внешнее знание об изучаемом правовом явлении или процессе. Однако автор напоминает слова Гегеля “то, что известно (bekant) еще не есть познание (erkennt)”. Поэтому дальнейшая задача состоит в том, чтобы проникнуть внутрь правовых явлений и процессов, определить их сущность, содержание, внутреннюю структуру, формы выражения и на этой основе обосновать их закономерную необходимость, предвидеть перспективы их развития (выделено нами, К.С.). Именно здесь, по мнению Д.А. Керимова, проходит та тонкая грань между знанием и познанием, между осознанием правовой реальности и ее научным исследованием, которая (при всей однопорядковости и органической взаимосвязанности) отличает их друг от друга.

Далее, продолжает Д.А. Керимов, для научного познания сущности и закономерностей развития права надлежит отталкиваться от эмпирических данных, восходить к их рационально-абстрактному выражению. До тех пор, пока постижение правовых явлений и процессов не поднимется над их единичными проявлениями, научное познание остается несовершенным. “Оно не в состоянии воспроизвести все богатство правовой действительности, отражает только внешние и простые ее признаки, представляет собой снимок, где за случайным скрывается необходимость, а за отдельными явлениями и процессами - их сущность. На помощь приходит абстракция, позволяющая обнаружить сущностные

29

характеристики тех или иных правовых объектов, их “новые” качества, которые оказались недоступными для созерцательного восприятия, выявить их внутренние силы, отношения, противоречия”.

Метод научного познания, заключающийся в образовании юридических абстракций, Д.А. Керимов представляет следующим образом: “В огромном многообразии конкретных проявлений правовой действительности первоначально выявляются и суммируются повторяющиеся или одинаковые фрагменты. Но такое общее может включать в себе и несущественные (второстепенные, случайные) признаки правовых объектов. Поэтому образование правовых абстракций движется далее по пути отвлечения от подобных признаков и обнаружения тех признаков, которые составляют сущность и специфику данных объектов. В юридических абстракциях, следовательно, находят свое отражение не только существенные, общие признаки правовых объектов, но и те, которые характеризуют их специфику”.

Справедливым является вывод автора о том, что правовая абстракция отнюдь не является продуктом произвольного теоретизирования; она рождается на почве юридической практики, резюмирует, концентрирует, упорядочивает многосторонний практический опыт возникновения, действия и развития права. Отвлекаясь от отдельных правовых конкретностей, правовые абстракции “не отбрасывают” их, а сводят к тому общему, что заключено в конкретностях. Далее Д.А. Керимов определяет правовую абстракцию как обобщенное, концентрированное, интегрированное выражение правовых конкретностей, своеобразный узловой пункт, в котором объединяются в строгой логической системе как общие, так и специфические признаки. Правовые абстракции полнее, глубже, истиннее воспроизводят правовую действительность. Более того, они по своему характеру конкретнее отдельных правовых объектов, поскольку воспроизводят их “в единстве многообразного”.

30

Содержание абстрагирования как метода научного познания, его гносеологическое значение, позволяет нам сформулировать следующее методологическое основание нашего исследования: признание объективной необходимости обобщения и упорядочения тех абстракций, которые отражают содержание объекта и предмета науки криминалистики.

История криминалистики как конкретной области научного знания в полной мере подтверждает действие основных закономерностей развития науки в целом: накопление эмпирических данных, их познание, включенное непосредственно в практику раскрытия и расследования преступлений, первоначальное теоретическое обобщение практического опыта, появление различных научных теорий, интерпретирующих фактические данные: становление криминалистики как науки, определение системы криминалистических знаний и, не всегда равномерное развитие, всех ее составляющих элементов.

На сегодняшний день криминалистика обладает всеми необходимыми атрибутами самостоятельной отрасли научного знания: собственными предметом, методами, задачами, понятийным аппаратом и т.д. Объем криминалистических знаний многократно увеличился.

В соответствии с логикой своего развития криминалистическое познание преступной деятельности зафиксировано в таких научных абстракциях, как “криминалистическая характеристика преступлений”, “механизм преступления”, “способ преступления”. В понятиях “следственная ситуация”, “тактическое решение”, “тактическая операция”, “тактическая комбинация” обобщены криминалистические аспекты раскрытия и расследования преступлений. Наличие указанных и иных теоретических обобщений служит необходимым условием для дальнейшего развития науки криминалистики. В соответствии с общими закономерностями научного познания как сложного диалектического процесса на очередном этапе развития
криминалистики особую

31

актуальность приобретают задачи обобщения и упорядочения самих, уже имеющихся криминалистических знаний.

Цель обобщения и упорядочения научной теории, как нам представляется, соответствует методологическим принципам полноты и непротиворечивости теории. Принцип полноты теории требует того, чтобы отдельно изучаемые проблемы, или те или иные их аспекты, рассматривались в комплексе как взаимосвязанные явления действительности. Однако прежде чем приступать к системному исследованию, следует определиться с сущностью самих системных элементов. Поскольку речь идет об уже имеющихся результатах научного познания, которые, как правило, фиксируются в криминалистических понятиях и их интерпретациях, отражающих субъективную точку зрения того или иного исследователя, то очевидной является задача их обобщения. Смысл обобщения достаточно хорошо известен и выражается в выявлении наиболее значимых, характерных, сущностных свойств изучаемых явлений и исключении случайных, менее существенных. Полагаем, что путем обобщения авторских интерпретаций базовых криминалистических понятий, не всегда однозначных, возможно достичь объективного и непротиворечивого их понимания.

Достаточно актуальной, в частности, нам видится задача упорядочения теоретических представлений о
сущности

криминалистической характеристики преступлений. В самом деле, на протяжении последних десятилетий, начиная с 60-х годов прошлого столетия, криминалистическая характеристика преступлений является предметом пристального внимания криминалистов. Однако представления о ней весьма противоречивы1. В истории становления и развития этого понятия имеются и подъемы, и спады: от всеобщего “увлечения” идеей криминалистической характеристики к ее
критическому осмыслению,

Предметный анализ этой проблемы мы намерены представить во второй главе настоящего исследования.

32

признанию несостоятельности. Справедливости ради следует сказать, что “критическое” отношение к криминалистической характеристике разделяется не всеми учеными. Однако уже сам факт такого неоднозначного отношения указывает на необходимость анализа имеющихся теоретических представлений, их последующего обобщения.

Процедура обобщения, кроме того, является актуальной и потому, что сторонники “кризиса” криминалистической характеристики преступлений стремятся этот кризис преодолеть, вводя новые понятия, в частности, понятия механизма преступления, модели преступления. Однако для того, чтобы разобраться в том, насколько обновленным является содержание всех нововведений, следует прибегнуть к анализу и обобщению последних. Теоретическое и методологическое значение подобных обобщающих процедур нам представляется несомненным, поскольку они, будучи направлены на выявление сути и устранение противоречий, в конечном итоге позволят избежать повторения допущенных ошибок.

О необходимости обобщения теории криминалистики высказывались Р.С. Белкин и А.И. Винберг: “Как познание общего немыслимо без проникновения в частности, так и познание частного, если это действительно познание, проникающее в сущность вещей, не может обойтись без обобщения познанного, обобщения на разных уровнях вплоть до самого высокого - философского осмысливания отдельных элементов общей картины мира”1.

Безусловно, процедуре обобщения должны подвергнуться не только указанные и ряд других криминалистических абстракций, но и отношения между ними, характер взаимосвязей и взаимозависимостей. Памятуя о том, что все объекты и явления действительности имеют целостный характер, подчеркнем, что существенным является изучение и

1 Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. - М: Юрид. лит., 1973.-С.4-5.

33

обобщение как самих элементов системы, так и взаимосвязей между ними, т.е. системной организации, ее структуры. В этой связи нам представляется целесообразным проанализировать и представить в обобщенном виде всю систему поисково-познавательной деятельности, направленной на раскрытие и расследование преступлений, элементами которой являются криминалистическая характеристика преступлений, криминалистическая ситуация, собственно характеристика поисково-познавательной деятельности, включающая цели, задачи, механизмы принятия и реализации решений, операции и т.д. Каждая из перечисленных характеристик также имеет системный характер. В криминалистической литературе и криминалистическая характеристика преступлений, и ситуации расследования, да и сама поисково-познавательная деятельность раскрываются через понятие системы. Однако следует признать, что в контексте обсуждаемой проблемы, взаимосвязи между этими элементами, назовем их подсистемами, не подвергались специальному обобщающему анализу, также, впрочем, как и не рассматривались взаимосвязи между элементами внутри самих подсистем.

Кроме того, как было сказано выше, научные абстракции, обобщая и упорядочивая практический опыт (добавим и опыт теоретического исследования проблемы), первоначально выявляют и суммируют повторяющиеся или одинаковые фрагменты, а, далее отвлекаясь от несущественных, случайных признаков, отражают те признаки, которые составляют сущность и специфику явлений и процессов действительности. Именно по такой схеме мы считаем возможным последовательно провести обобщение имеющихся точек зрения на содержание криминалистической характеристики, механизма преступления и т.д., с целью выявления “совпадающих взглядов”, анализа имеющихся разночтений, что, по нашему мнению, позволит определить сущность и специфику этих понятий.

34

Аналогичным нам представляется процесс определения криминалистической сущности деятельности по раскрытию и расследованию преступлений: выявление и анализ различных исследовательских подходов, вычленение непротиворечивого содержания, его обобщение.

Для нас подобное заключение приобретает особый смысл, в связи с обоснованием целесообразности обобщения существенных, не единичных, а типовых явлений и закономерностей правовой действительности, которые составляют объект и предмет науки криминалистики.

Результаты проведенного анализа позволяют нам рассматривать объективную необходимость, целесообразность и, даже, определенную закономерность применения обобщающих процедур в построении и уточнении общей теории каждой конкретной науки, в том числе и криминалистики как методологическую предпосылку нашего исследования.

История развития криминалистики и современное состояние ее общей теории в полной мере подтверждает действие основных закономерностей развития науки в целом и, следовательно, ее дальнейшее развитие определяется действием общегносеологической тенденции, а именно обобщением не столько практики, сколько уже накопленных теоретических представлений о ней.

Методологическое значение подобного обобщения заключается, на наш взгляд, в упорядочении общей теории криминалистики с целью обеспечения интеллектуального контроля над ней. Обобщение и упорядочение теоретических основ криминалистики должно соответствовать методологическим принципам полноты и непротиворечивости теории.

35

1.3. Значение системного подхода в обобщении криминалистического научного знания

Системный подход к анализу объектов исследования становится все более распространенным в современной науке. Объективными причинами этому, по мнению многих авторов, являются, с одной стороны, комплексный характер самих объектов исследования, с другой, -закономерности развития процесса научного познания. Познание на определенном этапе развития достигает такого уровня, когда возникает необходимость перехода от анализа элементов объекта исследования к анализу взаимосвязей этих элементов и тех особенностей объекта, которые являются следствиями этих взаимосвязей. Возникает потребность в знании объекта со стороны целостности его, т.е. объекта как системы. Разумеется, такая закономерность начинает действовать после того, как природа самих элементов изучена уже достаточно глубоко, а сами эти элементы приобретают развитый вид1.

Системный подход реализует диалектический принцип о всеобщей связи. Представление объекта исследования как системы связано с переосмыслением проблемы, рассмотрением ее в новых понятиях, учитывающих целостность объекта, благодаря чему увеличиваются возможности используемых методов познания.

В системах как структуры (порядок частей системы), так и функции (порядок процессов) имеют иерархическое строение. Иерархия может быть горизонтальной (координация однопорядковых элементов системы) и вертикальной (субординация разнопорядковых частей).

Системный подход предполагает рассмотрение внутренних механизмов функционирования объекта, взаимосвязей и взаимодействий различных его сторон. Общие положения системного подхода встречаем в

Матвеев А.К. Развитие науки как общественного способа познания. - Воронеж: Воронеж, ун-т, 1974.

36

работах различных авторов, как философов, так и представителей разных отраслей знания. Для краткой его характеристики приведем здесь мнение академика А.Н. Кочергина1:

  • использование этого метода обусловлено сложностью объекта познания и многообразием его сторон и связей, что находит свое отражение в тенденции современной науки рассматривать исследуемые явления как взаимосвязанные;

  • изучение действительности на основе ее системного представления является таким этапом в развитии познания, который позволяет осуществить процесс познания с учетом всех сторон, связей и опосредствовании действительности. Поэтому системный подход можно рассматривать как конкретизацию диалектического принципа о всеобщей связи. Конкретизация этого принципа и приобретение им статуса научного метода, разработанного в строгих понятиях свидетельствует о том, что наука глубже проникает в сущность исследуемых явлений;
  • само возникновение системного подхода связано с неэффективностью исследования сложных объектов традиционными методами: системный подход, по мнению автора, это новый взгляд на объект исследования, он связан с переосмыслением проблемы, представлением ее в новых понятиях, учитывающих целостность объекта исследования;
  • системный подход означает представление объекта исследования как системы, состоящей из определенным образом связанных элементов, или осуществление логической систематизации научных теорий (например, формализации), где средством систематизации являются правила, по которым из одних терминов можно получать другие (правила определения), из одних положений получать другие (правила вывода), из одних доказательств - другие;

Кочергин А.Н. Системный подход и метод моделирования //Методологические проблемы научного познания. - Новосибирск: Наука, 1977. - С. 8.

37

  • суть системных исследований - признание необходимости изучения объектов как целостных образований, в которых составляющие их элементы достаточно четко отдифференцированы, т.е. системный подход представляет собой единство аналитического и синтетического рассмотрения объекта;

  • поведение любого элемента системы влияет на поведение других ее элементов. Это влияние можно рассматривать в качестве принципа, который, подобно закону тяготения, устанавливает связь любой части системы со всеми остальными ее частями. Поэтому для оценки любого решения в рамках организации необходимо определить все существенные взаимосвязи и установить его влияние с учетом этих взаимосвязей на поведение всей организации как единого целого, а не только на ту часть, которая первоначально рассматривалась.

Таким образом, с позиции системного подхода объект исследования рассматривается как сложное образование, специфика которого определяется не столько элементами его структуры, сколько характером отношений и связей между элементами. Системный подход предполагает исследование отдельных сторон объекта, но не изолированно друг от друга, а в их совокупности, взаимозависимости и взаимообусловленности. Иными словами, системный подход - это взгляд на исследуемую часть, сторону объекта сквозь призму системы и взгляд на объект сквозь призму взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов. Обосновывая целесообразность применения метода теоретического обобщения, мы уже говорили о необходимости изучения взаимосвязей и взаимной обусловленности элементов системы криминалистики.

Весьма интересно мнение А.Н. Кочергина относительно возможности исследования сложных систем: в силу того, что всеобъемлющее исследование зачастую бывает невозможным, исследователи
вынуждены заниматься упрощенными формами систем.

38

Строгая логика упрощения в этой связи является необходимым элементом исследования сложных систем. Ссылаясь на мнение основоположника системного анализа У. Эшби, автор указывает на то, что когда системы становятся сложными, то их теория практически заключается в том, чтобы найти пути их упрощения. В данном смысле система - это объект, упрощенный за счет отбрасывания (выделено нами, С.К.) каких-то ее компонентов, сторон. Но, что собой представляет “механизм упрощения за счет отбрасывания”? Здесь, видимо, автор подразумевает не случайное отбрасывание, а упрощение системы за счет исключения из нее несущественных и сохранения наиболее значимых, типовых характеристик. На наш взгляд, подобное упрощение есть не что иное, как реализация метода обобщения, отвлечения и абстрагирования существенных свойств и признаков элементов системы. Обобщение не столько типичных, как наиболее распространенных и часто встречаемых, сколько типовых, т.е. существенно значимых, или значимо характеризующих сущность системы в целом, отдельных ее элементов, а также структурные взаимосвязи между элементами.

О стремлении в научном познании к экономичности в формах и способах обработки информации пишет А.К. Матвеев1. Здесь мы уже встречаем вполне определенное указание на то, что возможность свертывания информации, ее уплотнения связана со все более широкими обобщениями, аксиоматичностью научного знания. Подчеркивая необходимость разработки приемов и методов уплотнения информации, автор обозначил два возможных направления: с одной стороны, необходимо преобразовывать формы информации, не меняя ее содержания (организация знания), с другой, - можно повысить емкость самих знаний на основе гносеологической обработки, т.е. преобразовывать уже не форму, а содержание.

Матвеев А.К. Развитие науки как общественного способа познания. - Воронеж: Воронеж, ун-т, 1974.

39

Таким образом, кроме технической обработки информации широкое развитие получают логические и гносеологические процессы ее обработки. Нельзя не согласиться с мнением автора, что все это практически неограниченно расширяет информационные возможности человека, способствует дальнейшему развитию научного познания.

Значительное внимание системно-структурному подходу уделено в уже упоминавшейся нами монографии Р.С. Белкина и А.И. Винберга: “Методологические вопросы, относящиеся к специфичности криминалистических структур и систем, пронизывают содержание науки советской криминалистики, которая в целом представляет самостоятельную систему знания, обособленную, имеющую свою целенаправленность и вместе с тем взаимосвязанную с другими системами, являющимися, подобно криминалистике, подсистемами в системе науки права”1. Системный подход, в частности, был удачно применен в определении предмета криминалистики. “В основу системы криминалистики положено целостное содержание предмета криминалистики как науки, в которую взаимосвязанными элементами входят общая теория криминалистики, криминалистическая техника, криминалистическая тактика и методика расследования и предотвращения отдельных видов преступлений. Каждый из названных элементов, будучи качественно обособленным, имеет определенную самостоятельность и относительную независимость”.

Далее авторы на примере криминалистической техники убедительно показывают, что рассмотрение этого элемента вне системы, как какую- то автономную совокупность технических средств и приемов, не связанных с криминалистикой, с ее структурой, выглядит лишь как конгломерат разрозненных технических средств и приемов из области

Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. - М: Юрид. лит., 1973. - С. 166-169.

40

физики, химии, биологии, механики, физиологии, кибернетики и других наук.

Авторы справедливо заключают, что в криминалистике, как и в других областях научного знания, систематизация служит средством проникновения в сущность познаваемых явлений и предметов, установления связей и зависимостей между ними, выражения отношений между элементами структуры, между подсистемами.

Отметим, что системный подход в познании объекта криминалистики актуален и в настоящее время. Таким образом, мы приходим к следующему методологическому обоснованию необходимости и целесообразности системного рассмотрения объекта исследования, а именно систематизацию элементов целостной системы поисково- познавательной деятельности, рассмотрение их во взаимосвязи и взаимном влиянии, отношение, в свою очередь, к этим элементам как к подсистемам и рассмотрение последних также с позиций системного анализа. Следует подчеркнуть также, что на современном этапе развития криминалистического научного знания его содержание должно быть подвергнуто уплотнению, за счет выделения обобщенных типовых блоков информации, выступающих элементами изучаемой системы и, следовательно, построении типовой модели системы.

Последовательно рассматривая принципы и значение системного анализа, мы склонны заключить, что его эффективность при изучении в криминалистике преступной деятельности и деятельности, направленной на раскрытие и расследование преступлений, связана с уплотнением криминалистического научного знания, за счет выделения обобщенных типовых блоков информации, выступающих элементами изучаемой системы.

1.4. Систематизация и метод моделирования. Модели систем как “иерархия абстракций’”

Ранее мы уже останавливались на том значении, которое имеют обобщающие и систематизирующие процедуры для развития научной теории. Кроме того, была показана необходимость применения логики упрощения, под которой мы понимаем обобщение и систематизацию типовых, т.е. существенно значимых, или значимо характеризующих сущность и системы в целом, и составляющих ее элементов, а также их взаимосвязи. Одним из возможных методов упрощения систем выступает метод моделирования. А.Н. Кочергин предлагает рассматривать модель как детализацию и конкретизацию системы, считая понятия системы и модели двумя последовательными звеньями в цепи упрощения, схематизации объекта1.

Системное моделирование впервые было применено в естественных науках и имело положительные результаты: сведение всех имеющихся изолированных моделей одного и того же объекта в одну систему моделей или системную модель. И каждая модель, ранее изолированно представляющая какое-то свойство (сторону) объекта, должна в такой системной модели занять определенной место, соотнесенное с местом свойства (стороны) реального объекта, которое смоделировано.

Специфика системной модели заключается в том, что каждая модель системного описания воспринимается не как самостоятельная единица, а как одна из целостной системы моделей, представляющих сложный объект. Здесь моделирование выступает как средство решения задач системного исследования. Построение же модели системы основывается на намеренном отвлечении некоторых деталей, т.е. на абстракции. Таким образом, в процессе создания системной
модели

Кочергин А.Н. Указ. раб.

42

исследуемого объекта мы видим сочетание обозначенных выше методов обобщения, систематизации, моделирования.

Нам представляется интересной точка зрения Д.М. Смит и Д.К. Смит на механизмы абстрагирования при построении моделей сложных систем. В работе “Абстракции баз данных: Агрегация и обобщение” встречаем понятие “иерархии абстракций”. Авторы считают, что некоторые сложные системы могут иметь большое количество релевантных, т.е. существенно значимых деталей, что затрудняет (на языке авторов) ее интеллектуальную управляемость. В подобных случаях можно обеспечить такую управляемость путем декомпозиции модели в иерархию абстракций. Иерархия позволяет управляемым образом вводить релевантные детали. Абстракции на любом заданном уровне иерархии позволяют (временно) игнорировать многие релевантные детали при понимании абстракций на следующем более высоком уровне.

Авторы видят преимущества такой “иерархии абстракций” в доступности ее использования (в возможности доступа различных пользователей к модели на разных уровнях абстракции) и повышении стабильности модели в процессе развития как отдельных элементов, так и системы в целом.

На наш взгляд, развиваемая нами идея построения типовой модели раскрытия и расследования преступлений обеспечит доступность модели, а, следовательно, и ее полезность, как для практических работников, так и для теоретиков. Стабильность же подобной модели обеспечивает, как нам кажется, с одной стороны, возможность систематизации и упорядочения сложившегося криминалистического знания, с другой стороны, во многом определит перспективы и дальнейшие пути его развития.

‘Смит Джон М., Смит Диана К. Абстракции баз данных: Агрегация и обобщение// Журнал в Интернет “ Системы управления базами данных”. 1996. № 2.

43

В анализируемой нами работе определяются два вида абстракций, имеющих фундаментальное значение для построения подобных иерархических моделей: агрегация и обобщение. При этом агрегация понимается как абстракция, которая превращает связь между объектами в некий агрегированный объект, а обобщение - в родовой объект. Представляется, что по сути верная идея, тем не менее, на наш взгляд, имеет некорректную интерпретацию. Во-первых, мы не склонны выводить какое-либо понятие через однокоренные слова. И определение агрегации как агрегирование, по нашему мнению, не проясняет ее содержания.

Во-вторых, нам представляется, что не совсем удачно выбран сам термин агрегация, ибо его семантика (от лат. aggregatus) предполагает механическую смесь или механическое соединение в одно целое разнородных или однородных частей. А агрегирование означает объединение, суммирование каких-либо однородных показателей с целью получения более общих, обобщенных, совокупных показателей1. Принципиальное возражение вызывает заложенное в агрегацию механическое объединение признаков, т.к. при построении моделей гуманитарных теорий наибольшее значение имеет содержательная обработка информации, нежели ее формальная организация.

В-третьих, выбранный для обозначения второго вида иерархических абстракций термин “обобщение” также не раскрывает специфических особенностей обобщения этого уровня, т.к. абстракция -это и есть обобщение.

Как видим, замечания вызвала форма представления идеи иерархического абстрагирования , но не ее суть. Суть же высказанной идеи заключается, на наш взгляд:

  • во-первых, в необходимости проведения обобщающих процедур при построении моделей сложных систем;

1 Словарь иностранных слов// Под ред. А.Г. Спиркина, И.А. Акчурина, Р.С. Карпинской.-М.: Русский язык, 1979. - С. 17.

2 Мы скорее готовы видеть в этом “издержки” перевода.

44

  • во - вторых, в различных уровнях обобщающих процедур. Вернемся к тому содержанию, которые авторы вкладывают в

каждый из уровней абстрагирования1.

Итак, заслуживает внимания то, что разные уровни абстрагирования предполагают:

  • обобщение множества сходных объектов;
  • обобщение связей между ранее обобщенными объектами.
  • На первом уровне абстракция позволяет обобщенно представить некоторый класс индивидуальных объектов как единый “именованный” объект. А далее по тексту встречаем обозначение такого обобщенного объекта “родовым”. Значение подобного обобщения “индивидуальных объектов” в “именованный родовой” заключается в следующем:

а) в возможности оперирования с родовыми объектами;

б) в спецификации (обозначении) атрибутов для родовых объек тов;

в) в спецификации связей, в которых участвуют родовые объекты. Второй уровень обобщения предполагает рассмотрение связей

между объектами, ранее обобщенными в родовые. В результате формируется модель объекта более высокого уровня. Заметим, что модель для группы предметов как одна из высших систематических категорий подпадает под семантику “типа”. В самом деле, словарь иностранных слов определяет “тип” (гр. typos - отпечаток, форма, образец) как 1) образец, модель для группы предметов; форма чего- либо; 2) в биологии - одна из высших систематических категорий или таксонов, объединяющих родственные классы животных и растений; 3) разряд, категория людей,

Агрегация представляет собой абстракцию, при которой связь между объектами рассматривается как объект более высокого уровня (здесь и далее подчеркнуто нами, С.К.). Осуществляя такую абстракцию, мы можем игнорировать многие детали этой связи.

Обобщение - это абстракция, при которой множество сходных объектов рассматривается как родовой объект. При такой абстракции игнорируются многие индивидуальные различия между объектами.

45

объединенных общностью каких-либо внешних и внутренних черт; 4) в литературе, искусстве - обобщенный образ; 5) в лингвистике - характеристика основных структурных черт языка1.

Приведенные семантические признаки понятия “тип”, на наш взгляд, могут быть представлены следующим образом: тип - это обобщенная модель, высшая систематическая категория, объединяющая группу родственных объектов.

Таким образом, подводя итог вышесказанному, мы должны отметить:

1) “уплотнение”, логические “упрощение” сложных систем (к каковым вполне может быть отнесена и общая теория криминалистики) достигается за счет механизмов обобщения;

2) механизм обобщения может быть реализован на двух уровнях; 3) 4) на первом уровне обобщению подлежат различные множества сходных между собой объектов; результатом обобщения первого уровня является формирование родовых объектов; 5) 4) второй уровень обобщения заключается в формировании типовой модели объекта, модели высшего уровня, основу формирования которой составляет обобщение структурных взаимосвязей между ранее обобщенными в родовые объектами первого уровня.

Но что же собой представляют те индивидуальные объекты в криминалистике, обобщение которых должно привести к созданию родового объекта. Иными словами, что же должно быть подвергнуто обобщению на первом уровне? Нам представляется очевидным, на основании рассмотренного выше механизма развития научных, в том числе и юридических, абстракций, выделение в качестве таких, нуждающихся в обобщении индивидуальных объектов базовые криминалистические категории, понятия, обобщающие те явления
и

1 Цит. Словарь иностранных слов… С. 496.

46

процессы окружающей действительности, которые отражают объект и составляют предмет науки криминалистики.

Ранее мы уже останавливались на проблеме объяснения сущности явлений, связывали ее возникновение неоднозначностью интерпретации сложившегося понятийно-категориального аппарата криминалистики с несовпадением во взглядах, мнениях различных ученых о необходимости проведения анализа, систематизации имеющихся представлений и их обобщения в теории криминалистики. Вот почему нам представляется чрезвычайно важным применить обобщающую процедуру по отношению к базовым теоретическим понятиям и категориям криминалистики, провести обобщение первого уровня.

Кроме того, следует признать, что в научных исследованиях по криминалистике за последние 20 лет наметилась тенденция изучения узких, предельно локализованных проблем. Не умаляя нисколько их актуальности, видя в этом определенный смысл, напомним только диалектический принцип развития научного знания - от дифференциации к интеграции знания. Распределение усилий различных ученых, тщательное изучение отдельных вопросов оправдано, однако требует в дальнейшем комплексного рассмотрения полученных результатов. И здесь уместно напомнить содержание второго уровня обобщения, а именно обобщение структурных взаимосвязей между ранее изученными явлениями и процессами, составляющими объект криминалистики.

Мы склонны рассматривать общую теорию криминалистики как типовую теоретическую модель изучаемой ею действительности. Результаты проведенного в этом параграфе анализа свидетельствуют о том, что “уплотнение” системной теории может быть достигнуто за счет механизмов обобщения. Как было показано, механизм обобщения может быть реализован на двух уровнях: на уровне обобщения теоретических представлений о каждом отдельном элементе системы и на уровне их взаимосвязей. Исходя из содержания объекта криминалистики, а именно

47

его двухаспектном характере, мы полагаем, что на первом уровне обобщению подлежат представления различных ученых о криминалистическом содержании преступной деятельности (первый элемент системы) и о деятельности по раскрытию и расследованию преступлений (второй элемент системы). Обобщение взаимосвязей между ними как элементами системы должно составлять содержание второго уровня.

1.5. Понятие и методологическое значение типизации как метода обобщения системных моделей

Тесно связанным с методами обобщения, моделирования систем оказывается метод типологизации: “Типология часто осуществляется на основе построения некоторых идеальных моделей, являющихся результатом определенной абстракции”1. Метод типологизации применяется при анализе общего и особенного в многообразии явлений. Необходимость типологизации, как отмечается в указанной монографии, возникает в связи с либо упорядоченным описанием множеств весьма неоднородных объектов, либо с изучением каких- либо закономерностей на основе анализа таких множеств. Строя типологию, исследователь стремится отразить структуру исследуемого множества объектов в интересующем его аспекте, выявить связывающие эти объекты закономерности.

Для выяснения особенностей содержания типологического метода обратимся к его пониманию в тех областях знания, где его использование уже дало положительные результаты.

Большая советская энциклопедия в одноименной статье определяет типологию, как 1) метод научного познания, в основе которого

1 Типология и классификация в социологических исследованиях. - М.: Наука, 1982.

48

лежит расчленение объектов и их группировка с помощью обобщенной, идеализированной модели или типа. Типология используется в целях сравнительного изучения существенных признаков, связей, функций, отношений, уровней организации объектов как сосуществующих, так и разделенных во времени; 2) результат типологического описания и сопоставления… Будучи одной из наиболее универсальных процедур научного мышления, типология опирается на выявлении сходства и различия изучаемых объектов, на поиск надежных способов идентификации, а в своей теоретически развитой форме стремится отобразить строение исследуемой системы, выявить ее закономерности, позволяющие предсказывать существование неизвестных объектов1.

Характеризуя метод типологии в этнографии, М.В. Крюков дает ему следующую интерпретацию: типологический метод понимается обычно как идеальная модель, отражающая некоторые существенные признаки определенного множества явлений, но заведомо игнорирующая другие признаки, рассматриваемые в данном случае как несущественные.

Сравнивая типологический метод с методом классификации, автор подчеркнул следующие его преимущества: типологический метод позволяет исследовать совокупность однопорядковых явлений как некую целостность, рассматриваемую в качестве закрытой системы (в отличие от типологии классификация исходит из эмпирически данного и потому неизбежно случайного по составу и объему множества явлений).

Типологический метод позволяет не только анализировать уже зафиксированные явления, но и предполагать существование таких конкретных объектов, которые еще не известны науке. Таким образом, типологический метод позволяет исследовать всю
совокупность

1 Огурцов А.П., Юдин Б.Г. Типология // БСЭ. 3-е изд. Т. 25. - С. 563 - 565.

49

однопорядковых явлений как некую целостность, рассматриваемую в качестве закрытой системы1.

В археологии типологический метод, по буквальному смыслу слов, метод установления типологии: типология ориентирована на отображение реальной сложности связей, текучести явлений, глубинных структур материала, поэтому не подчиняется формально- логическим требованиям. Акцент ставится на содержательной стороне группирования, на возможности выявлять глубинные структуры материала, места объектов в системе, их значимость2.

В Большой советской энциклопедии указываются основные логические формы типологизации: типология может либо непосредственно основываться на понятии типа как основной логической единице расчленения изучаемой реальности, либо использовать иные логические формы. Это,

  • Во-первых, классификация, цель которой сводится к построению иерархических систем классов и их подклассов на основе некоторых признаков, не свойственных самим объектам (название, число) или присущих им. Именно в таком классификационном аспекте рассматривается понятие типологии в теории государства и права, где под типологизацией понимается классификация, объединение в группы на основе определенных критериев. Аналогично понимание типологизации и в криминологии: “при обсуждении проблемы типологии нельзя не заметить, что в гносеологическом и методологическом плане эта проблема представляет часть более общей проблемы - проблемы классификации изучаемых объектов; а
    предметом научного интереса исследователей

1 Крюков М.В. Типологический метод в этнографии // term, html? act=list&term=496 на www. sati. archa… Клейн Л.С. Типология. Term, html? act=list&term=94 на www. sati. archae…

50

является не сама возможность, а основания для
классификации преступников”1.

Второй логической формой типологизации является систематика, предполагающая максимально полную и расчлененную классификацию данного множества объектов с фиксированной иерархией единиц описания.

  • В-третьих, формой типологизации является таксономия, в рамках которой специально исследуются и обосновываются принципы рациональной классификации и систематики.

Обращает на себя внимание тот факт, что из четырех изначально названных логических форм типологизации в БСЭ раскрывается содержание трех последних, а именно классификации, систематики и таксономии, в то время как первая лишь упоминается как возможность типологизации на основе понятия типа как такового.

На наш взгляд, это не случайно, а закономерно отражает уровень методологической разработанности, о чем свидетельствует проведенный нами анализ литературных данных: возможность и необходимость типологизации через выделение и обобщение типов допускается, но не исследуется. Назовем эту логическую форму типологизации типизацией. Дословный перевод typing - типирование, как нам представляется, может быть преобразован в типизирование или типизацию. Надо сказать, что в криминалистике термин типизация употребляется, но остается неопределенным.

Мы уже говорили о недостаточном, по нашему мнению, внимании к методу типизации в методологическом плане. В силу того, что термин этот употребляется в научной литературе, но не всегда определяется (предполагается, что его смысл понятен всем), нам представляется целесообразным внести терминологическую ясность:
приступая к

1 Панкратов В.В. Методология и методика криминологических исследований. - М.: Юрид. лит., 1972. - С. 14.

51

исследованию, мы считаем необходимым уточнить само понятие термина “типизация”.

Мы склонны понимать типизацию как процесс расчленения изучаемой реальности, в основе которого лежит понятие “типа” в качестве основной логической единицы. Представляется очевидным, что в данном случае типологизация предстает как процесс выделения, обобщения и последующего изучения определенных типов объектов.

Но, как было показано выше, обобщение объектов в типы есть ничто иное как конечная цель процесса иерархического обобщения системных объектов. Следовательно, метод типизации как логическая форма типологизации представляется нам тем конкретным средством иерархического обобщения (уплотнения, “упрощения”) сложных системных моделей.

Определение типизации встречаем в логическом словаре -справочнике Н.И. Кондакова: “типизация как воплощение, олицетворение общих понятий, идей, мыслей с помощью конкретных образцов, группирование объектов по характерным признакам; а подобными образцами, выражающими общие, существенные черты определенной группы предметов, явлений являются типы”1.

Словарь иностранных слов определяет типизацию как: 1) отбор или разработку типовых конструкций или производственных процессов на основе общих для ряда изделий или процессов технических характеристик; 2) художественное обобщение, выражение общих идей, социальной сущности процессов и явлений, посредством конкретных типических образов (выделено нами, С.К.) .

Мы считаем возможным дать следующее определение типизации.

Типизация - это обобщенное в типах (типовых образах - моделях) выражение сущности процессов и явлений. В данном случае следует

1 Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. 2-е испр. и доп. изд. - М.: Наука, 1975.-С. 246.

2 Цит. ранее словарь иностранных слов. С. 496.

52

говорить о результате процесса типизации. Сам же процесс типизации мы склонны представить как процесс выявления, отбора, обобщения признаков, характерных для типа, а также разработку типовых процессов (программ) оперирования с этими типами. Подобное понимание типизации, как нам представляется, позволяет конкретизировать механизм реализации процедуры обобщения.

1.6. Содержание метода типизации

Для уяснения содержания метода типизации обратимся за справкой в те сферы науки, где этот метод уже получил свое развитие. Достаточно интересно, на наш взгляд, представлен этот метод в программировании. Он используется для унификации языка программирования. Причем существенным является то, что информация типизируется заранее, т.е. до ее использования. В сильно типизированном языке программирования декларируется, как каждая порция информации будет использована, при этом какое-либо иное ее использование исключено. В слабо типизированном языке не существует априори заданных ограничений на использование информации1.

Сильная типизация означает:

  • каждая переменная должна быть изначально декларирована с тем, чтобы быть приписанной к определенному типу, и должна использоваться теми способами, которые этому типу соответствуют;
  • переменные могут быть сгруппированы в объекты с хорошо определенной структурой и процедурами манипуляции ими.
  • Преимущество типизации как языка программирования заключается в том, что:

Остераут Джон. Сценарии: высокоуровневое программирование для XXI века// Systems Magazin: 3/ 98/ htt://www. ustu. ш/cnit/rcnit/inf. Tech/tech.progr/scripts. html/.

53

во-первых, она делает большие программы более управляемыми благодаря точному определению используемых сущностей и их отличий от других;

во-вторых, компиляторы используют информацию о типах для обнаружения определенных видов ошибок;

в-третьих, типизация повышает эффективность исполнения.

Нам представляется, что описанное здесь понимание типизации может оказаться полезным и для нашего исследования. Очевидно следует “взять на вооружение” следующие принципы (отправные положения) типизации, а именно:

  1. Изначальная декларация каждой переменной. Мы видим в этом процесс обобщения уже сформировавшихся в криминалистике понятий и категорий уточнение их содержания, выяснение сущности. Прибегая к уже проанализированному выше механизму иерархического обобщения, назовем эту процедуру обобщением первого уровня. Фактически, в данном случае результатом подобной “декларации” должны стать “родовые понятия”1.
  2. Декларация способов использования “родовых понятий”. Нам представляется, что здесь должна идти речь о тех функциях, которые выполняют “родовые объекты”.
  3. Возможность группировки переменных в объекты с хорошо определенной структурой и процедурами манипуляции с ними (что в иерархии обобщение было обозначено нами как обобщение второго уровня). Наиболее существенным в обобщении второго уровня, как уже мы отмечали, является систематизация и структурирование имеющихся взаимосвязей между “родовыми объектами”, в конечном итоге позволяющие “вывести” типовую модель исследуемого объекта.
  4. Понятие родового объекта нами рассматривалось выше.

54

Сказанное выше вносит, на наш взгляд, существенное дополнение в понимание содержания метода типизации. Представленная в типизации иерархия обобщения должна строиться:

  • на четком изначальном определении понятийного аппарата, отражающего те процессы и явления действительности, изучением которых занимается криминалистика;

  • на установлении существенных взаимосвязей между ними;

  • их группирование в обобщенные структурированные системы, создание типовой модели объекта криминалистики.

Таким образом, метод типизации позволит упорядочить теоретические представления о процессах и явлениях действительности, составляющих предмет криминалистики, установить смысловую взаимосвязь между ними. Результатом типизированного обобщения должна стать типовая модель изучаемой криминалистикой действительности, структурными элементами которой являются: преступная деятельность и криминалистические аспекты деятельности, направленной на раскрытие и расследование преступлений.

Вышеприведенный анализ метода типизации позволяет нам сформулировать ряд отправных положений или принципов типизации:

  1. Мы считаем, что цель типизации объектов и явлений заключается в обобщенном выражении в типовых образах-моделях их сущности: в упорядочении реальности путем выявления смысловых взаимосвязей.
  2. Типизация, наряду с классификацией, систематикой и таксономией, представляет собой одну из логических форм типологизации как метода научного познания, в основе которого лежит расчленение объектов изучаемой реальности и их группировка с помощью обобщения в типовую модель.
  3. Типизация объектов и явлений - не самоцель, а метод совершенствования научной и практической деятельности человека.

55

  1. Типизация, основывающаяся на процессах иерархического обобщения, предполагает определенную этапность этого процесса:
  • изначальное выделение значимых, существенных признаков изучаемых объектов и явлений (так называемых переменных), их обобщение;

  • группировка этих переменных в объекты, обладающие хорошей структурой, иными словами, рассмотрение указанных переменных в качестве элементов более сложной системы, т.е. построение системной типовой модели.

  1. Результаты типизации как метода обобщения изучаемой реальности призваны способствовать:
  • упорядочению системы научных знаний об этой реальности, завершая очередной цикл его развития и придавая импульс новому;

  • практическому применению системы обобщенных научных данных, что в конечном итоге будет способствовать повышению эффективности профессиональной деятельности человека.

Определив таким образом содержание метода типизации, конкретизируем его применительно к криминалистике. Нам представляется очевидным, что типизации должна быть подвергнута та реальность, та объективная действительность, изучение которой составляет объект криминалистики. Известно, что объект криминалистики как науки рассматривается в двух аспектах: с одной стороны, объектом криминалистики является преступная деятельность, с другой, -деятельность, связанная с раскрытием, расследованием и предупреждением преступлений. В этой связи предмет криминалистической типизации, отражая особенности объекта криминалистики как науки, составят сложившиеся теоретические представления о преступной деятельности и криминалистических аспектах раскрытия и расследования преступлений (первый этап типизации), а

56

также их обобщение в систему, посредством выявления взаимосвязей и взаимозависимостей между ними (второй этап типизации).

Мы склонны предполагать, что предмет типизации в криминалистике, отражая особенности объекта науки, составляют сложившиеся теоретические представления о преступной деятельности и деятельности по раскрытию и расследованию преступлений (первый этап типизации), а также их обобщение в систему, посредством выявления взаимосвязей между ними (второй этап типизации).

57

ГЛАВА 2

ПОЗНАНИЕ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В КРИМИНАЛИСТИКЕ: ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ

СОСТОЯНИЕ И ЗАДАЧИ

2.1. Преступная деятельность как объект и предмет криминалистического познания

Анализ общетеоретических проблем криминалистики нам представляется целесообразным начать с преступной деятельности как одной из двух составляющих объекта криминалистической науки. Мнение о том, что преступная деятельность представляет объект криминалистики на сегодняшний день является общепризнанным и, как мы полагаем, достаточно убедительно выражено профессором Р. С. Белкиным: “Криминалистика возникла и развивается как наука, способствующая своими положениями деятельности правоприменительных органов по установлению истины в судопроизводстве, отправлению правосудия и предупреждению преступлений. Разработка этих положений - результат изучения двух видов человеческой деятельности: преступной, деятельности по подготовке, совершению и сокрытию преступлений и ее антипода - деятельности по выявлению, раскрытию, расследованию преступлений и судебному разбирательству уголовных дел. Соответственно криминалистика изучает специфические закономерности деятельности, разрабатывая практические рекомендации по борьбе с преступностью, под которой понимается вся работа органов дознания, следствия, суда, экспертных учреждений по установлению истины в судопроизводстве.

58

Итак, объекты криминалистики - преступность, с одной стороны, и предварительное расследование - с другой”1.

При всей очевидности теоретического и практического значения криминалистического познания преступной деятельности современная криминалистика, однако, не обладает всесторонним, непротиворечивым и упорядоченным знанием указанного объекта.

Наиболее очевидно, на наш взгляд, отмеченное противоречие проявляется в понятийном аппарате криминалистики: преступная деятельность и преступление2 зафиксированы и одновременно представлены такими понятиями, как “криминалистическая характеристика преступлений” и “механизм преступления”. Далее мы намерены подробно остановиться на историко-логическом анализе их содержания. Возникновение подобной ситуации мы склонны связывать с действием ряда объективных и субъективных причин.

Останавливаясь на объективных трудностях криминалистического познания преступной деятельности, следует признать, что в гносеологическом плане это достаточно сложный процесс. Это, на наш взгляд, обусловлено двумя очень существенными обстоятельствами.

С одной стороны, преступность и преступления как объект научных исследований не относятся к исключительно криминалистическим и изучаются целым рядом юридических наук, таких как уголовное право, криминология и др. В этой связи существенное значение приобретает определение специфики криминалистического понимания преступного явления, на фоне развитых в рамках других наук представлений о нем. Поскольку вопрос об особенностях криминалистического познания преступной деятельности, отличающих его от уголовно-правового, криминологического и др. аспектов, неоднократно

Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. Р.С. Белкина. - М.:НОРМА-ИНФРА, 1999.-С. 32.

2 Мы разделяем мнение профессора Р.С. Белкина о том, что преступление в криминалистике следует изучать как деятельность: “Преступление привлекает криминалистов не вообще. Не как сложное социальное явление, а как противоправная деятельность, как акт человеческого поведения”. См. там же. С. 33.

59

обсуждался в криминалистической литературе1, мы считаем целесообразным специально не останавливаться на его рассмотрении. Укажем только саму специфику криминалистического подхода. По мнению большинства авторов она заключается в функциональном аспекте рассмотрения преступления: “Объектом криминалистики является функциональная сторона противоправной деятельности, та система действий и отношений, которая составляет содержание механизма преступления”2.

С другой стороны, преступление не всегда составляло объект и, соответственно, предмет криминалистики, так что еще преждевременно говорить о в полном объеме сформированном и непротиворечивом его знании. Следует отметить сложившееся в истории криминалистики некоторое отставание, запаздывание предметных исследований преступной деятельности, несмотря на понимание их объективной необходимости. Мы имеем в виду тот факт, что предложения рассматривать преступную деятельность как объект криминалистики, один из его аспектов появились значительно раньше, чем получили официальное признание, и тем более раньше, чем ее конкретные исследования. В частности, уже в 20-30-ые годы XX столетия Г.Ю. Мане, И.Н. Якимов, С.А. Голунский, Г.К. Рогинский и др. указывали на два полюса в объекте изучения криминалистики - преступную деятельность и деятельность по расследованию преступлений. Однако первые исследования преступной деятельности появились спустя десятилетия. В настоящее время научное и практическое значение изучения преступной деятельности в криминалистике можно считать безусловным.

1 Колдин В.Я. Криминалистическое знание преступной деятельности: функция моделирования // Советское государство и право. 1987. № 2. С. 63-69; Кустов A.M. Механизм преступления: понятие и элементы: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1996; Кустов A.M. Механизм преступления и противодействие его расследованию. - Ставрополь, 1997.

2 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Указ. раб. - С. 33.

60

Отмеченные выше обстоятельства, весьма затрудняющие криминалистическое познание преступной деятельности, оцениваемые нами как объективные, находят свое конкретное проявление, прежде всего в том, что усилия ученых сконцентрированы на определении специфики криминалистического подхода в изучении преступной деятельности, отличающего его от уголовно-правового, криминологического и т.д. В данном случае основной целью научного поиска выступает доказывание обоснованности и значения исследований преступной деятельности в рамках криминалистики, при этом в меньшей степени рассматриваются методологические основы самих исследований, что в конечном итоге не способствует полной и непротиворечивой криминалистической интерпретации преступного события. Примером этому может служить использование криминологических данных о преступнике в содержательном наполнении такого элемента криминалистической характеристики преступления, как личность преступника.

Оценивая практику изложения криминалистических

характеристик в современных вузовских учебниках, Р.С. Белкин отмечает: “Схема такого изложения типична и включает:

1) данные об уголовно-правовой квалификации преступления;

2) криминологические данные о личности преступника и типичной жертвы преступления, о типичной обстановке совершения преступления (время, место, условия); типичном предмете преступного посягательства;

3) описание типичных способов совершения и сокрытия данного вида преступлений и типичной следовой картины (последствий), характерной для применения того или иного способа.

Если провести операцию по удалению из такой характеристики данных уголовно-правового и криминологического характера, то в ней

61 окажется лишь один действительно криминалистический элемент - способ совершения и сокрытия преступления и оставляемые им следы”1.

Справедливое замечание Р.С. Белкина о наблюдающейся подмене криминалистического знания данными других наук, привело его к выводу

0 бесполезности криминалистической характеристики преступлений, которая не оправдав возлагавшихся на нее надежд и ученых и практиков изжила себя и из реальности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в криминалистический фантом.

Оставим пока без внимания “иллюзорность” криминалистической характеристики. Более существенным в данный момент нам представляется вопрос о том, почему в рамках действовавшей концепции криминалистической характеристики преступлений одни ее элементы достигли эффекта собственно криминалистического знания, в частности способ преступления, а другие оказались заимствованными из иных наук.

В самом деле, способ преступления - это не только криминалистическая категория, но и, например, уголовно-правовая. Тем не менее, рассматриваемый в аспекте оставляемых им следов способ преступления в криминалистике приобретает собственное значение, не сводимое к уголовно-правовому или иному, при этом использование данных других наук не только не вытесняет собственно криминалистическое содержание, но и дополняет его.

В этом мы склонны видеть влияние правильно выбранной исследовательской установки: в данном случае не просто была продекларирована задача криминалистического изучения способа преступления, но и определен тот аспект, который и обусловил специфическое содержание полученных результатов. Вызывает удивление, почему в данном же аспекте, а именно с позиций оставляемых следов, не рассматривается в криминалистике личность преступника.

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.: НОРМА, 2001. - С. 222-223.

62

Справедливости ради, следует отметить, что не все ученые допускают указанную подмену. В частности, в диссертационном исследовании А.П. Резвана криминалистическая характеристика хищений предметов, имеющих особую ценность, хотя и дополняется виктимологическим и профилактическим аспектами проблемы, тем не менее, исходя из позиции автора, согласно которой криминалистическая характеристика преступлений - это инструмент для ориентации в следах, действиях, оставляющих следы, предложена следовая информация, характеризующая личность преступника1.

Следует согласиться с мнением автора о том, что следовая информация весьма разнообразна и включает в себя: следы, характеризующие физические и профессиональные свойства преступника, следы совместных действий преступников, преступника и жертвы, следы, характеризующие психологические, социальные, национальные и другие особенности поведения преступников.

Думается, что и материальные следы, а также то влияние, которое оказывают психологическая, социальная и т.д. характеристика субъекта преступления, его профессиональные и иные качества на выбираемые им способ преступления, предмет и объект преступного посягательства и т.д. составляют содержание криминалистической характеристики субъекта преступления.

Нам хорошо известно, что за употребление термина “криминалистическая характеристика субъекта преступления”, а именно преступных групп, был подвергнут критике В.М. Быков: считая вообще криминалистическую характеристику научно несостоятельной, Р.С. Белкин упрекал своих коллег-криминалистов в “модном увлечении” этой категорией так, что криминалистическая
характеристика

Резван А.П. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с хищением предметов, имеющих особую ценность: Автореф. дис. …докт. юрид. наук. - Волгоград, 2000.

63

распространялась ими даже на отдельные свои элементы1. Нам представляется спорной позиция Р.С. Белкина, ибо упрекая последователей криминалистической характеристики в том, что собственно криминалистического содержания ее элементы не приобрели, он в тоже время возражал против подчеркивания этого содержания в специальном термине, игнорируя само это содержание.

Сказанное выше позволяет нам предположить, что объем криминалистического знания о преступлении в целом увеличивается за счет механического переноса, сложившегося в уголовном праве, криминологии, психологии и других науках понимания деятельности в целом, преступления и преступной деятельности, в частности. Логическим следствием отмеченного описания по аналогии является тот факт, что новое криминалистическое знание при этом не появляется. Подчеркнем, препятствием выступает не само познаваемое содержание объекта исследования, а подход к его изучению.

Метод аналогии в теории познания является достаточно распространенным и в некотором отношении эффективным. В частности нельзя отрицать того, что криминалистика не может не опираться на основные теоретические положения уголовного права, уголовного процесса, криминологии, иначе криминалистическое обеспечение практики борьбы с преступностью утратит свой целесообразный характер. Следовательно, абсолютно необходимым является использование опыта других наук в криминалистическом познании преступной деятельности.

Однако при всей очевидной необходимости включения в качестве базовых, отправных уголовно-правовой, уголовно-процессуальной, криминологической интерпретаций преступной деятельности следует отметить их недостаточность для наполнения собственным содержанием криминалистического понимания преступления.
Вряд ли можно

1 Белкин Р., Быховский И., Дулов А. Модное увлечение или новое слово в науке? (Еще раз о криминалистической характеристике преступлений) // Курс криминалистики. Общая часть /Отв. ред. В.Е. Корноухов.-М: Юристь, 2000.

64

согласиться с теми авторами, которые раскрывая специфику криминалистического подхода, хотя и подчеркивают недостаточность только уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и иных знаний о преступлении, тем не менее, говорят всего лишь о конкретизирующем, дополняющем эти знания характере криминалистической информации о преступлении.

Подобное явление, на наш взгляд, ведет к противоположному результату: искомая специфика криминалистического знания при этом стирается.

Достаточно показательным в этой связи нам представляется подход A.M. Кустова. Раскрывая свои представления о механизме преступления, автор основывается на содержании характеристик преступлений, разрабатываемых в теории уголовного права, уголовного процесса, криминологии, психологии и социологии: “…элементы уголовно-правовой характеристики отдельного вида преступления в совокупности характеризуют деяние как общественно- опасное, виновное и наказуемое, чем отличают преступления друг от друга, от иных правонарушений, а также от действий, которые преступлениями не являются.

Основу уголовно-процессуальной характеристики составляет предмет доказывания - процессуальный институт, содержание которого раскрывает требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела и создает предпосылки для того, чтобы в каждом случае был установлен круг конкретных обстоятельств, которые надо выяснить.

Криминологическая характеристика определенного вида преступления дает представление о типичном механизме расследуемого преступного поведения (о связи внешних факторов объективной действительности и внутренних психических процессов и состояний, детерминирующих решение совершить преступление, направляющих и контролирующих его исполнение), позволяет
учесть типологию

65

правонарушителей и жертв, соответствующие региональные различия и другие криминологические данные, которые могут иметь значение для практики раскрытия, расследования и предотвращения преступления и т.д.

Психологическая характеристика определенного вида или группы преступлений дает представление о типичных дефектах правового и нравственного сознания, потребностях личности преступника, особенностях характера и эмоционально-волевой сферы. Она показывает наиболее часто встречаемые психологические механизмы преступлений типичную психологию правонарушителей и жертв преступных событий.

Основу социологической характеристики составляют обобщенные данные о социальных явлениях, оказавших влияние на формирование особенностей правонарушителя и течение его преступной деятельности. Характеристика отдельного вида преступления дает представление о типичных социальных ситуациях (совокупности объективных и субъективных условий и процессов), детерминирующих характер протекания деятельности различных преступных групп и индивидов в конкретный период времени”1. A.M. Кустов отмечает, что предлагаемая информация не является исчерпывающей. “Чтобы обеспечить полное и всестороннее расследование, следователю необходимо обращаться еще и к криминалистической модели преступления. По своему информационному насыщению она должна конкретизировать, уточнять, дополнять указанные выше модели и интерпретировать их в том виде, который приближен к специфике познавательно-доказательственного процесса. Речь идет о криминалистическом аспекте преступления, значение которого в интерпретации элементов, имеющих уголовно-правовое и уголовно- процессуальное значение, и о включении в модель преступления таких криминалистически значимых компонентов, как непроцессуальные поведенческие акты участников преступного события,
изменения

Кустов A.M. Механизм преступления: понятие и элементы: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1996. - С. 4-5.

66 окружающей преступление среды, как источники и носители информации

0 самом преступлении и его участниках и т.д.”1.

Безусловно, криминалистическое содержание механизма преступления, как мы уже отметили выше, нельзя рассматривать вне уголовно- правовых, уголовно-процессуальных, криминологических, психологических, социальных знаний о преступном событии, памятуя о том, что все эти отрасли знания изучают один и тот же объект - преступление. Однако вряд ли можно согласиться с дополняющим, уточняющим и конкретизирующим эти знания характером криминалистического содержания механизма преступления, строя соответствующую теоретическую модель преступления в криминалистике. В данном случае, как нам представляется, акцент необходимо сделать на специфически криминалистическом понимании преступления, в которое должны быть обоснованно включены как дополняющие его содержание элементы уголовно-правовой, криминологической и др. информационных моделей.

Достаточно четко и определенно по этому поводу высказался В.Я. Колдин. Автор отмечает, что криминалистическая характеристика преступления существенно отличается от уголовно-правовой и криминологической его характеристик, однако это разграничение в литературе не всегда последовательно выдерживается. Более того, в ряде случаев сама классификация элементов криминалистической характеристики осуществляется на основе уголовно-правовых признаков состава преступления. “Между тем, понятие “преступление” как категория науки уголовного права, будучи системообразующим в уголовно-правовой характеристике преступлений, не может играть ту же роль в криминалистической характеристике преступлений.

В процессе расследования конкретного уголовного дела криминалист,
строго говоря, имеет дело не с “преступлением”, а с

1 Кустов A.M. Указ. раб. - С. 5.

67

подлежащим расследованию событием: последствиями пожара, обнаружением трупа, недостачей и т.д. Эти события нуждаются в расследовании, но могут иметь и не криминальную природу. Наличие и состав преступления определяются со всей полнотой в результате расследования. Поэтому элементы состава преступления интересуют криминалистов с позиций конечных целей исследования (выделено нами, С. К). Непосредственными же задачами являются обнаружение и “прочтение” следов расследуемого события, прослеживание связей, отображенных в следах, с другими элементами расследуемой деятельности. При этом криминалистическое значение имеют любые, в том числе нейтральные в уголовно-правовом отношении, элементы расследуемого события, содержащие прямую или косвенную информацию о расследуемом событии. Эта информация и составляет основную массу криминалистической информации, обработка которой только в конечном счете приводит к установлению предмета доказывания, наличия или отсутствия состава преступления”1.

Нам представляется, что в этом же аспекте, а именно исходя из целей обнаружения и “прочтения” следов расследуемого события, необходимо рассматривать и другие, составляющие преступление характеристики. При этом информационные модели преступления, принятые в других науках, выступают дополнительным средством “прочтения”, интерпретации обнаруженных следов.

Следует признать, что определение специфики

криминалистического подхода в изучении преступления оказывается важным и полезным не только в плане определения ниши для собственно криминалистического исследования, отличающего его от уголовно-правового, криминологического и т.д., но и собственно для них самих, т.е. криминалистических исследований преступной
деятельности, их

1 Колдин В.Я. Указ. раб. - С. 64-65.

68

адекватной организации в перспективе получения действительно полезных и значимых для криминалистической науки и практики результатов.

Используемые аналогии в построении криминалистической модели преступной деятельности могут иметь не только “юридическую” основу. В частности, достаточно показательным, в этой связи, является предложенное В.Я. Колдиным с соавторами понимание информационной модели преступной деятельности с позиций теории функциональных систем великого отечественного физиолога П.К. Анохина.

Известно, что теория П.К. Анохина, получив широкое распространение в физиологии и психологии, привела к коренному пересмотру представлений о психической деятельности человека в целом, что, в частности, нашло свое отражение в понятийно- категориальном аппарате. В психологии получило развитие представление о психике как о функциональной системе, в отличие от господствовавших попыток ее трактовки на основе совокупности, суммы составляющих элементарных психических актов. Система элементов - это не просто их сумма. Концепция П.К. Анохина позволила показать их неразрывную связь и взаимную обусловленность. Подобное понимание психики как сложной, динамически меняющейся функциональной системы позволяет рассматривать отдельные ее элементы, имеющие самостоятельное значение, как существенные свойства других. Например, память человека, будучи самостоятельным компонентом, выражается в свойствах апперцепции, а именно, влияния индивидуального опыта, и в процессах восприятия, и мышления, значимо определяет мотивационную сферу личности. Кроме того, функциональная нагрузка, иначе, значение, каждого из составляющих эту систему элементов динамически меняется в зависимости от ситуации, целей и задач деятельности, а также от ее результатов. Аналогично может быть рассмотрен любой психический процесс. С этих позиций в настоящее время ведутся исследования психики и ее физиологических
механизмов. Универсальный характер

69

функциональной системы деятельности, разработанной П.К. Анохиным, делает логически непротиворечивыми предложения авторов рассматривать деятельность преступника как специфическую разновидность функциональных систем. В качестве структурных элементов называются все те же известные в криминалистике - способ преступления, обстановка, субъект и объект преступления, которые традиционно описываются либо в связи с криминалистической характеристикой преступления или механизма преступления, либо как самостоятельные явления. Несомненно, как положительную следует рассматривать попытку авторов описать функциональную систему преступной деятельности с опорой на имеющийся опыт криминалистического толкования основных ее элементов. Однако что нового для теории криминалистики дает такое понимание преступной деятельности, если на выходе мы вновь встречаем описание ее структуры?1

Почему же, все-таки, вне рассмотрения остаются, хотя это является ключевым моментом в концепции П.К. Анохина, существенные взаимосвязи внутри системы между указанными элементами, их взаимообусловленное влияние. Более того, в концепции П.К. Анохина моделируется функционирование обшей системы, а не только отдельных ее элементов. Следовательно, рассмотрение преступной деятельности как функциональной системы логически предполагает изучение последней как элемента более общей системы, в частности, во взаимосвязи с деятельности по ее раскрытию, расследованию и предупреждению. Именно это придает целесообразный характер изучения преступной деятельности в криминалистике.

Следует также остановиться еще на одном обстоятельстве, которое существенно сдерживает поступательное развитие криминалистического знания преступной деятельности.
Знакомство с криминалистической

В дальнейшем мы намерены вернуться еще раз к предложению В.Я.
Колдина рассматривать преступную деятельность как функциональную и динамическую систему.

70

литературой показывает, что накопленный опыт изучения отдельных сторон преступной деятельности, преступных явлений, не всегда используется, логически связывается с новыми установками и задачами исследования, так что можно говорить о нарушении преемственности в развитии криминалистических знаний о преступлении.

Достаточно известно, что в криминалистике преступная деятельность последовательно раскрывалась через понятия способа совершения преступления, криминалистической характеристики преступления, его механизма и т.д. Указанные понятия призваны были зафиксировать преступление как явление объективной действительности в форму научных абстракций, что в теории познания признано целесообразным1. Однако вряд ли можно считать целесообразным сосуществование в теории криминалистики в разное время появившихся научных понятий, относимых к одному и тому же явлению познаваемой действительности, в данном случае к преступлениям и преступной деятельности. В частности, структура и содержание большинства известных нам учебников и учебных пособий по криминалистике являются наглядным примером этому: как правило, в изложении содержания теоретических основ криминалистики преступная деятельность выражается через категорию “механизм преступления”, в то время как в методике расследования преступлений знание о преступлении представлено в его криминалистической характеристике.

Отмечая последовательность смены исследовательских установок, намеренно при этом не останавливаясь на их содержательном отличии2, мы хотим подчеркнуть, что логическим следствием “ротации” понятийного аппарата должно выступать его упорядочение. Парадоксально, но этот вопрос остается до сих пор вне рассмотрения. Исключение составляет лишь “способ совершения преступления”, ибо был показан его частный характер в отношении
криминалистической

1 О значении научных абстракций мы говорили в предыдущей главе.

2 Придавая этому вопросу исключительно важное значение, мы намерены рассмотреть его отдельно.

71

характеристики и механизма преступления. По общему признанию он является одним из криминалистически значимых признаков преступления и выступает составным элементов более общих понятий, таких, например, как механизм преступления и его криминалистическая характеристика.

Совершенно иной нам представляется ситуация с понятиями криминалистической характеристики и механизма преступления, т.к. последнее, введенное в терминологический оборот с целью, по мнению авторов, его предлагающих,1 преодоления кризиса криминалистической характеристики, отнюдь не “вытеснило” ее.

Итак, мы настаиваем на том, что эффективность и всесторонность процесса криминалистического познания преступной деятельности во многом обусловлены его методологической подготовленностью. Отмеченные выше проблемы исследования в рамках криминалистики содержания и закономерностей преступления, на наш взгляд, имеют методологический характер, что подтверждается высказываниями отдельных авторов.

Так, по мнению В.Я. Колдина, криминалистическое знание о преступной деятельности относится к тем новым научным понятиям и концепциям, теоретическое содержание и методологические функции которых остаются невыясненными. “Усиление взаимодействия наук уголовно-правового цикла, активизация их междисциплинарных связей, обусловленные задачами борьбы с антиобщественными явлениями и преступностью, требует более четкого определения функции научного и практического знания в системе каждой юридической науки, интенсификации резервов их внутреннего развития.

Для криминалистической науки, прикладной по своему происхождению и назначению, эта задача становится особенно актуальной в связи с появлением новых научных понятий и концепций, теоретическое содержание и методологические функции
которых остаются

Белкин Р., Быховский И., Дулов А. Модное увлечение или новое слово в науке? (Еще раз о криминалистической характеристике преступлений)// Курс криминалистики. Общая часть/Отв. ред. В.Е. Корноухов.-М.: Юристь, 2000.

72

невыясненными. К их числу относятся понятие криминалистической характеристики преступлений, концепции криминалистической классификации преступлений, криминалистической теории преступлений и ряд других”1.

Мы также согласны с мнением А.Ф. Лубина о том, что исследование преступной деятельности в криминалистике весьма длительное время велось спонтанно, без систематического контроля со стороны методологической рефлексии2. В настоящее время, по мнению автора, познавательная ситуация изменилась. Основной причиной перемен явилось признание заглавной (исходной) и составной частью предмета криминалистики закономерностей механизма преступления. Но так ли это?

Конечно включение преступной деятельности в предмет криминалистики как науки, на наш взгляд, существенно изменило познавательную ситуацию, прежде всего тем, что привлекло внимание исследователей к этой проблеме. Обусловленный потребностями науки и практики интерес к криминалистическому содержанию преступления привел к появлению целого ряда работ в этом направлении. Изучению преступной деятельности посвящены работы Г.А. Густова, В.Я. Колдина, В.В. Клочкова и В.А. Образцова, A.M. Кустова, А.Ф. Лубина и др.3 Однако следует признать, что интенсивность ведущихся разработок не привела пока к упорядоченному и стройному пониманию преступной деятельности в криминалистике, т.е. их количество не придало нового качества научному знанию.

1 Колдин В.Я. Криминалистическое знание преступной деятельности: функция моделирования// Советское государство и право. 1987. № 2. - С.63 - 69.

2 Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. - Н.Новгород: Нижегородский юридический институт, 1997. - С. 16.

3 Г у сто в Г. А. К разработке криминалистической теории преступления// Правоведение. 1983. № 3. - С. 88-92; Клочков В.В., Образцов В.А. Преступление как объект криминалистического познания// Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1985. Вып. 42. - С. 44-54; Типовые модели и алгоритмы криминалистического исследования// Уч. пособие/ Под ред. В.Я. Колдина. - М.: МГУ, 1989; Кустов A.M. Механизм преступления и противодействие его расследованию. - Ставрополь: Ставр. унив., 1997; Лубин А.Ф. Указ. раб.

73

Анализируя научную криминалистическую литературу, мы обратили внимание на то, что несмотря на явно выраженный интерес ученых к преступной деятельности, вне специального рассмотрения остается методологическое обоснование самих исследований.

Достаточно распространенное представление о том, что криминалистика является прикладной наукой, привело к тому, что на сегодняшний день методологическому обоснованию научных исследований в области криминалистики не уделяют необходимого внимания. Проблемы методологии криминалистики редко становятся предметом специального рассмотрения. Исключение составляют работы Р.С. Белкина, И.М. Лузгина, А.И. Винберга и др. Но работы указанных авторов и в самом деле имеют исключительный, единичный характер. Кроме того, со времени их появления в самой теории научного познания произошло переосмысление его закономерностей и особенностей развития, были определены перспективные тенденции1. Прикладной характер криминалистики, на наш взгляд, не исключает, а, наоборот, подразумевает методологическое обоснование теоретических, научно-прикладных исследований, на основе которых в дальнейшем разрабатываются практические рекомендации. Недостаточное внимание к методологии криминалистики приводит, к сожалению, как к снижению эффективности практического применения основных положений теории, так и сдерживает развитие последней.

Вместе с тем, в теории познания достаточно четко определены методологические требования к конкретно-научному знанию. Логически замкнутая, строгая и стройная методологическая система характеризуется:

  • во-первых, тем, что ее основанием является понимание предмета и объекта как объективных, существующих реально и независимо от нашего сознания, от сознания познающего субъекта;

Подробно были нами рассмотрены в первой главе.

74

  • во-вторых, существует потенциальная возможность достижения абсолютного знания; направленность этого познания на достижение, на реализацию этой возможности - методологическое требование, определяющее процесс развития знания;

  • в-третьих, обозначены четкие методологические принципы научного познания: принцип причинности, принцип познаваемости, принцип полноты теории, принцип однозначности результатов и др.;
  • в-четвертых, определены методы познания: анализ и синтез, индукция и дедукция, обобщение и абстрагирование.
  • Проанализируем теперь ситуацию криминалистического познания преступной деятельности с позиций ее соответствия указанным методологическим требованиям. В связи с тем, что, как нам представляется, ни у кого не вызывает сомнения методологические требования к принципиальной познаваемости преступной деятельности и к используемым методам познания1, остановимся более подробно на четкости понимания преступной деятельности как объекта и закономерностей этой деятельности, как предмета исследования, а также оценки уже проведенных исследований с позиций их полноты и непротиворечивости результатов.

Итак, четкое понимание объекта и предмета как объективно существующих независимо от сознания познающего субъекта имеет методологическое значение. Казалось бы, в этом отношении не должно быть никаких противоречий, т.к. преступная деятельность признана и объектом, и предметом криминалистики как науки. Определенные сложности, вместе с тем, возникают в связи с конкретным толкованием того, что подразумевается под спецификой криминалистического подхода в познании преступной деятельности.

1 В предыдущей главе мы уделили достаточное внимание характеристике методов познания, обосновав методологическое значение конкретного метода исследования, а именно, метода типизации.

75

Заслуживает внимания, по нашему мнению, проведенный В.Я. Клочковым и В.А. Образцовым анализ различных подходов в определении содержания криминалистического понимания преступной деятельности, позволивший авторам выделить различные аспекты рассмотрения преступления как объекта криминалистического познания и определить их существенные недостатки. “Его (преступление) определяют как один из материальных процессов действительности, находящийся в связи и обусловленности с другими процессами, событиями и явлениями, отражающийся в них самих и сам являющийся отражением каких-то процессов, как сложную систему поступков и действий виновного лица не только во время, но и до и после преступного проявления, а также поступков и действий потерпевших и иных лиц, оказавшихся втянутыми в сферу преступного события. Указывают, что криминалистика изучает способы совершения преступлений различных видов, их механизм и, связанный с действиями преступников, механизм образования следов в широком смысле этого слова - материальных и нематериальных.

Некоторые авторы полагают, что преступление - это совокупность различных элементов: общественных отношений, которые являются объектом преступного посягательства; способов и условий, благоприятствующих совершению преступления; личности преступника, мотивов его поведения и вины; общественно опасных действий человека, вызывающих определенные изменения в природе и обществе, связанные с нарушением определенных материальных связей и структур…

Отдавая должное этим первым попыткам сформулировать криминалистическое понятие преступления, нельзя вместе с тем не видеть и их существенных недостатков. Они состоят, по нашему мнению, во-первых, в неоправданном объединении в дефиниции криминалистических и уголовно-правовых характеристик преступления и, во-вторых, в явном подавлении в ней
криминалистических признаков терминами,

76

характеризующими системы вообще, в недостаточной

криминалистической “нагрузке” дефиниции”1.

Отмечая, что преступление это сложное, многоаспектное явление, которое выступает в гносеологическом плане как междисциплинарный объект, авторы выводят специфику его криминалистического изучения из конкретных целей, а именно, из целей разработки научных рекомендаций по выявлению, раскрытию и расследованию конкретных преступлений. Научное познание необходимо для оптимизации следственной деятельности.

Аналогичное понимание целевого назначения

криминалистического знания о преступлении встречаем в работе Г.А. Густова “К разработке криминалистической теории преступления”: “Для успешного расследования и раскрытия преступления нужно не только знание уголовного и уголовно-процессуального законов, криминалистической техники, тактики и методики расследования, но и информация о преступлении, как реальном явлении действительности” .

Следует согласиться с мнением В.В. Клочкова и В.А. Образцова о том, что существующие разработки тех или иных криминалистически значимых сторон преступления (способа совершения, следов преступления и т.д.) недостаточны для решения на уровне современных требований ряда

‘У

как традиционных, так и новых проблем криминалистики . Сказанное авторы, прежде всего, относят к предмету криминалистики, криминалистическим характеристикам преступлений и ряду других смежных категорий, справедливо считая, что непрекращающиеся дискуссии вокруг них вряд ли могут быть доведены до приемлемого

1 Клочков В.В., Образцов В.А. Преступление как объект криминалистического познания// Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1985. Вып. 42. - С. 44-54.

2 Густов Г. А. К разработке криминалистической теории преступления// Правоведение. 1983. № 3. - С. 88-92. Указанная работа примечательна еще и тем, что в ней автор представляет основные функции криминалистической теории преступления, а именно, информационную, прогностическую, функцию управления, описательную.

3 Клочков В.В., Образцов В.А. Там же.

77

логического завершения без выработки общепринятого

криминалистического понятия преступления, ключевая роль которого очевидна.

Решение обозначенной проблемы В.В. Клочков и В.А. Образцов видят в определении и теоретическом обосновании круга вопросов, требующих первоочередного решения, к которым отнесены генезис преступления, компонентный состав преступления, внутренние связи преступления и его внешние связи. По мнению авторов, научная разработка перечисленных проблем позволит создать своеобразную типовую информационную модель, а интегрирование полученных при этом знаний приведет к четкому формулированию дефиниции рассматриваемого понятия преступления, позволит обеспечить его теоретическую и прикладную реализацию.

Однако, и это мы намерены специально показать, в криминалистике сложилось определенное представление, например, о компонентном составе преступления, которое, тем не менее, не только не привело к четкому формулированию дефиниции понятия преступления, а породило сосуществование научных понятий: механизм преступления и криминалистическая характеристика преступления.

Преступная деятельность как объект криминалистического познания рассматривается также В.П. Бахиным и Н.С. Карповым1. Анализируя современные представления криминалистов о преступной деятельности, таких, например, как В.Я. Колдин, А.Ф. Лубин, А.В. Дулов, авторы отмечают, что они, используя весьма широкий по своему содержанию термин (преступная деятельность), значительно сужают характеризуемое ими к тому, как совершается конкретное преступление. Однако вряд ли следует согласиться с предложением авторов рассматривать “систему преступной деятельности” более
широко, а

1 Бахин В.П., Карпов Н.С. Преступная деятельность как объект криминалистического изучения. - Киев, 1999.

78

именно как систему, охватывающую раскрытие того, как существует и действует преступность в обществе на определенном этапе его развития.

В еще большей степени рассматриваемая ситуация усугубляется, когда преступная деятельность как объект “опредмечивается” в конкретных исследованиях: к изучению предлагаются и криминалистическая характеристика как обобщенная информационная модель преступления, и механизм преступления, и отдельные, составляющие одновременно и криминалистическую характеристику, и механизм преступления, элементы, такие, например, как способ преступления, субъект преступления и т.д.

Мы уже отмечали, что факт сосуществования в теории криминалистики различных понятий, фиксирующих в себе результат научного абстрагирования преступной деятельности, обусловливается недостатками методологического обоснования их исследования.

Анализ литературы показывает, что появление в теории криминалистики указанных понятий как научных абстракций закономерно отражает процесс познания преступной деятельности и свидетельствует об определенной близости этих двух понятий.

Близость их определяется не только отнесенностью к одному и тому же кругу явлений и процессов реальной действительности, что уже само по себе заслуживает пристального внимания: рассматриваемые научные понятия являются идентичными или каждое из них имеет свою специфику? В любом случае методологически верным, как нам представляется, было бы проведение сравнительно-сопоставительного логического анализа содержания криминалистической характеристики преступления и механизма преступления, позволяющего либо их развести, показав специфику каждого понятия, либо обосновать возможность поглощения одного понятия другим, при установлении их идентичности.

Первое понятие, а именно понятие криминалистической характеристики
преступлений, возникло исторически раньше и

79

представлено в виде системы криминалистически значимых признаков преступлений. Однако и второе понятие, механизм преступления, также определяется через систему обобщенных признаков преступления, значимо определяющих процесс предварительного расследования и судебного разбирательства. Возможно, обозначенная нами проблема могла быть изначально снята тем, что рассматриваемые понятия были бы “разведены” на основе абстрагируемых в каждом из них аспектов изучаемого объекта: криминалистическая характеристика преступления относилась бы к преступлению, а механизм - к преступной деятельности.

Однако, во-первых, мы уже останавливались на том, что преступление в криминалистике рассматривается в функциональном аспекте, в соответствии с чем преступление - это и есть противоправная, т.е. преступная деятельность. В частности, М.К. Каминский отмечает: “Преступление, взятое в собственно криминалистическом плане, выступает не только как юридический факт, но и как предметная деятельность (иногда ее фрагменты: действие, совокупность действий) человека”1.

A.M. Кустов пишет: “В уголовно-правовой и криминологической литературе встречаются указания на то, что преступление как процесс взаимодействия представляет собой специфический вид деятельности. Такой подход можно считать перспективным и с точки зрения криминалистики”2.

Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, Ю.Г. Корухов, Е.Р. Российская, характеризуя объект криминалистики, отмечают, что таковым является преступность, и что преступление привлекает криминалистов как противоправная деятельность, как акт человеческого поведения: “Объектом криминалистики является функциональная сторона противоправной деятельности, та система действий и отношений, которая

Каминский М.К. Взаимодействие, отражение, информация // Теория криминалистической идентификации, дифференциации и дидактические вопросы специальной подготовки сотрудников аппарата БХСС. - Горький, 1980. - С.З.

Кустов A.M. Механизм преступления: понятие и элементы: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1996.-С. 12.

80

составляет содержание механизма преступления”. А далее подчеркивают: “Все элементы механизма преступления, будучи взаимосвязаны и отражаясь друг в друге и в окружающей среде, образуют многочисленные следы преступления, содержащие информацию о нем и его участниках”.1

Специфика криминалистического подхода, как известно, определяется не выяснением вопроса о соотношении преступления и преступной деятельности, а изучением их последствий, т.е. оставляемых ими следов. В самом деле, в указанной уже работе Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина, Ю.Г. Корухова, Е.Р. Российской находим подтверждение: “Событие преступления есть один из материальных процессов действительности. Для того чтобы узнать о событии, мы должны выделить связанные с ним изменения. Связь изменений с событием существует объективно. Эти изменения в среде, связанные с событием, есть результат взаимодействия между ними, результат отражения события в среде. Только по ним можно судить о содержании события. Применительно к процессу доказывания изменения в среде есть информация о событии, те самые фактические данные, с помощью которых только и можно судить о событии преступления. Следовательно, сам процесс возникновения информации есть процесс отражения, а информация - результат этого процесса, поскольку любое событие преступления, как любой процесс, отражается в окружающей среде, и процесс возникновения информации о преступлении носит необходимый, повторяющийся, устойчивый и общий характер, т.е. является закономерностью. Закономерность процесса возникновения информации о преступлении есть одна из объективно существующих предпосылок установления истины в судебном исследовании - проявление принципа познаваемости мира.” Безусловно, соглашаясь с мнением авторов, подчеркнем, что принятое в криминалистике отношение к преступлению в функциональном аспекте,

Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. Р.С. Белкина. - М.: НОРМА-ИНФРА, 1999.-С. 32.

81

т.е. как к деятельности, обусловлено признанием значения той информации (следов), которая образуется в процессе его осуществления.

Об этом же свидетельствует и мнение профессора В.Я. Кол дина, ранее мы его уже приводили: элементы состава преступления интересуют криминалистов с позиций конечных целей исследования; непосредственными же задачами являются обнаружение и “прочтение” следов расследуемого события, прослеживание связей, отображенных в следах, с другими элементами расследуемой деятельности.

Таким образом, можно предположить, что в аспекте конечных целей криминалистического познания, возможные различия в интерпретации преступления и преступной деятельности не являются существенными, т.к. криминалистическое значение приобретает результативная часть, изучение которой обусловлено потребностями практики раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, но не сама преступная деятельность или преступление как таковые.

Во-вторых, если согласиться с возможными различиями между преступлением и преступной деятельностью, то рассматриваемые нами понятия уже по своей форме отнесены к преступлению, но не к преступной деятельности: “криминалистическая характеристика преступления” и “механизм преступление (выделено нами, С.К.). Таким образом, мы полагаем, что сами ученые, занимающиеся разработкой и характеристики, и механизма не предполагают наличие существенных различий между преступлением и преступной деятельностью и не рассматривают их в качестве дифференцирующего эти понятия критерия. Более того, они нередко допускают трактовку механизма преступлений через их характеристику. Признавая значение для криминалистического познания преступления его типовых моделей уголовно-правового, уголовно- процессуального, криминологического, психологического, социологического характера, A.M. Кустов предлагает характеристику последних в виде: 1) модель преступления содержит элементы
его

82

характеристики, 2) криминологическая характеристика дает представление о типичном механизме, 3) психологическая характеристика показывает наиболее часто встречаемые психологические механизмы преступлений и т.д. Поскольку автором развивается идея о соответствии криминалистического понятия механизма преступления принятому в других юридических науках подходу, можно предположить, что и в криминалистике “механизм преступления” может быть интерпретирован через его характеристики, а именно как информационная модель. А в характеристике ее составным элементом называют механизм преступления, “криминалистическая характеристика преступления представляет собой систему описания криминалистически значимых признаков вида, группы и отдельного преступления, проявляющихся в особенностях способа, механизма и обстановки его совершения, дающая представление о преступлении, личности его субъекта и иных обстоятельствах, об определенной преступной деятельности и имеющая своим назначением обеспечение успешного решения задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений”1, что еще в большей степени усиливает ощущение близости криминалистической характеристики и механизма преступлений.

“…Криминалистическую характеристику преступлений можно определить как систему обобщенных данных о наиболее типичных признаках определенного вида (группы) преступлений, проявляющихся в способе и механизме деяния, обстановке его совершения, личности субъекта преступления и иных обстоятельствах, закономерная взаимосвязь которых служит основой решения задач раскрытия и расследования преступлений”2.

Криминалистика/ Под ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М: Изд-во МГУ, 1990. - С. 324; Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Н.П. Яблоков. 2-е изд., перераб. и доп. - М: Юристъ, 1999. - С. 37.

Бахин В.П. Криминалистическая характеристика преступлений как элемент расследования // Вестник криминалистики. Вып. 1. - М.: Спарк, 2000. - С. 18.

83

Усиливают наше предположение и предложения отдельных авторов включить знание механизма преступления в основу создания многих криминалистических методик предупреждения, раскрытия и расследования преступлений отдельных видов, поскольку место это с середины 60-х годов нашего столетия “занято” криминалистической характеристикой преступлений. В частности, A.M. Кустов говорит: “Знание механизма преступления можно положить в основу создания многих криминалистических методик предупреждения, раскрытия и расследования преступлений отдельных видов. При этом основу составили бы не только данные о способах подготовки, совершения и сокрытия преступления, но и весь комплекс положений, характеризующих механизм преступления”1. Отмеченное, как нам представляется, свидетельствует о том, что возможные различия между криминалистической характеристикой и механизмом преступления не могут быть объяснены ни особенностями объектов, к которым каждое из них относится, ни своим предназначением: оба понятия фиксируют в виде обобщенной системы информацию о преступлении, значимую для процесса его раскрытия и расследования, оба рассматриваются как научные понятия, оба приобретают свое практическое значение в методике раскрытия, расследования и предотвращения преступления.

Следовательно, можно предположить, что близость понятий “криминалистической характеристики” и “механизма преступления” имеет не только формальный, но и существенный характер. Заметим, что вопрос о понятийно-терминологической системе, т.е. научном языке криминалистики имеет чрезвычайно важное методологическое значение. В

Кустов A.M. Механизм преступления и противодействие расследованию: Учебное пособие. - Ставрополь: Ставроп. унив., 1997. - С. 12.

84

последнее время ему уделяется серьезное внимание . Анализ этих работ позволяет нам определить следующие принципиальные требования к терминологическому аппарату криминалистики:

  1. Исследование проблем языка науки повышает степень упоря- доченности и целостность системы знаний;
  2. Системный анализ языка науки позволяет проследить путь возникновения и эволюции научных понятий и обозначающих их терминов;
  3. Содержание понятия и его место в системе понятий определяется его связью с другими понятиями;
  4. Введение нового термина оправдано: при появлении в науке нового понятия, которое не может быть выражено старыми терминами, и при новом аспекте рассмотрения старого понятия, когда термин необходим для обозначения выявленного качества объекта;
  5. При неудачном терминологическом определении кримина листических понятий можно провести их унификацию, т.е. привести их к единообразию.

Сформулированные различными авторами и представленные выше в обобщенном виде принципиальные требования к понятийному аппарату позволяют нам по-новому взглянуть на соотношение криминалистической характеристики и механизма преступления: это не просто вопрос о терминологических нюансах, а вопрос, имеющий методологическое значение, поскольку, в конечном итоге, в нем проявляется требование обеспечить искомую степень упорядоченности и

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т.1: Общая теория криминалистики. - М.: Юристь, 1997.; Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Кустов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. Р.С. Белкина. - М.: НОРМА-ИНФРА, 1999; Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.: НОРМА, 2001; Головин А.Ю. К вопросу о понятийно-терминологической системе (языке) криминалистики// Известия Тульского государственного университета. Серия: Современные проблемы законодательства России, юридических наук и правоохранительной деятельности. Вьш. 2. - Тула: Тул. ГУ, 2000. - С.28-32; Головин А.Ю. Теория и практика классификационных исследований в криминалистической науке. - Тула: Тул. ГУ, 2000 и др.

85

целостности всей системы криминалистических знаний. В свете вышесказанного нам представляется, что заявленная унификация понятий, приведение их к единообразию, не только возможна, но и необходима.

Сторонник идеи унификации криминалистических понятий, А.Ю. Головин, не просто придает важное значение классификационным исследованиям, но и приводит их результаты. Признавая справедливым классификационный подход автора к упорядочению криминалистических понятий, отметим, что он направлен на построение “дерева” соподчиненных понятий. Ранее мы уже останавливались на общем значении типологизации и ее конкретных процедур: типизации и классификации.1 Тогда же мы обратили внимание на то, что необходимость типологизации возникает в связи с упорядочением уже зафиксированных в науке явлений. Отметили, что целью классификации является упорядочение путем построения иерархических систем классов и подклассов на основе некоторых признаков объектов и показали, что упорядочение может осуществляться за счет обобщения выражения сущности процессов и явлений в их типовые модели, т.е. методом типизации. Кроме того, процедура типового обобщения сформировавшихся в криминалистике понятий и категорий была отнесена к первому этапу типизации: “изначальной декларации каждой переменной”.

Приведенные в первой главе обоснование и общая характеристика метода типизации получают в данном случае конкретную интерпретацию: проследив путь возникновения и эволюции понятий криминалистической характеристики

преступлений и механизма преступления, определив их содержание и связь между собой, провести их упорядочение, т.е. унификацию.

О необходимости типизации указанных понятий свидетельствуют, как уже рассмотренные выше противоречия в их интерпретации, так и то,

См. материалы первой главы.

86

что ряд авторов вообще не употребляют специального, определяющего преступную деятельность, термина, тем не менее, обосновывая необходимость развития криминалистической теории преступления , информационной модели преступления .

Следует также признать, что историко-логический анализ содержания понятийного аппарата криминалистики, отражающего преступление как объект и предмет исследования, что само по себе имеет самостоятельное значение в теории криминалистики, остается практически вне рассмотрения.

Вместе с тем представляется необходимым рассмотрение сущности этих понятий в их генезисе. Как известно, одним из принципов теоретического познания является принцип единства логического и исторического, который сводится к тому, что процесс образования какого-либо понятия совпадает в общем и целом с историей мысли, с процессом развития этого понятия. Если логический метод позволяет исследовать понятие в его зрелой форме, на высшей стадии его развития, то есть определить его сущность, полноту и непротиворечивость, но не в процессе развития, а как результат последнего, то исторический метод рассматривает тенденции, историческую последовательность развития того или иного понятия, помогает уяснить движение научной мысли.

Осуществление принципа единства исторического и логического подходов в криминалистическом познании преступной деятельности предполагает последовательный логический анализ соогветствующих научных понятий в хронологическом порядке, т.е. в порядке их формирования.

Нам представляется, что вышесказанное достаточно убедительно демонстрирует методологическое значение более четкого определения содержания преступной деятельности как предмета криминалистического исследования. При этом мы поддерживаем идею определения специфики

1 Густов Г. А. К разработке криминалистической теории преступления// Правоведение. 1983. № 3. - С. 88- 92.

2 Колдин В.Я. Типовые программы и алгоритмы криминалистического исследования: Учебное пособие. - М.: МГУ, 1989.

87

криминалистического понимания преступления, исходя из конечных целей его изучения, а именно в целях эффективной организации и собственно осуществления раскрытия и расследования преступлений.

Нам уже упоминались методологические принципы построения строгой теоретической системы. Представляется, что принципы построения теории одновременно могут служить и принципами ее проверки. Ведущими мы считаем принцип полноты теории и принцип однозначности результатов. Исходя из этих принципов целесообразно обратиться к анализу тех достижений криминалистической мысли, которые отражают историю изучения преступной деятельности.

Итак, оценивая ту познавательную ситуацию, в которой осуществляется исследование преступной деятельности в криминалистике, мы должны отметить назревшую необходимость и актуальность анализа, обобщения и, в конечном итоге, упорядочения опыта теоретического рассмотрения в криминалистике преступной деятельности.

2.2. Типовая структура криминалистической характеристики преступлений

Следуя принципу историзма обратимся к генезису категории “криминалистическая характеристика преступлений”. Категориальный статус криминалистической характеристики преступления признается многими исследователями: “Криминалистическая характеристика может рассматриваться в двух аспектах: 1) понятие, непосредственно характеризующее особое явление - продукт деятельности человека с выделением в нем характерных качеств, в которых отображаются криминальные (преступные) его свойства, и 2) понятие обобщенное, являющееся научной абстракцией, содержащей в себе общие черты, свойственные криминалистическим характеристикам определенных групп

88

преступлений”1. Далее автор отмечает, что в юридической литературе производное обобщенное понятие криминалистической характеристики заняло главенствующее место.

“Как всякое исходное для науки понятие, криминалистическая характеристика преступлений представляет собой абстракцию, значение которой определяется заложенными в ней возможностями содержательной интерпретации охватываемого данным понятием класса явлений. В качестве таких явлений понимаются отдельные категории, виды, группы и подгруппы преступлений” .

Анализируя работы, посвященные изучению криминалистической характеристики преступлений, отметив, что обоснованность появления нового понятия и его как практическое, так и теоретическое значение ни у кого не вызывали сомнений, мы сочли необходимым проанализировать опыт изучения криминалистической характеристики преступлений и определить те проблемные вопросы, в отношении которых велись и продолжают идти научные споры, т.е. те краеугольные аспекты проблемы, обсуждение и разрешение которых в свое время способствовало формированию криминалистического понимания преступлений, содержало в себе определенные перспективы его дальнейшего развития, однако привело к кризисному состоянию.

Ряд авторов отмечает, что, несмотря на интенсивность разработок, в криминалистической литературе отсутствует не только общее определение криминалистической характеристики преступлений, но и целостная концепция этого понятия. В частности, В.Я. Колдин указывает на неясность методологического и методического значения этого понятия. “Неясно, охватывается ли им только сфера преступления или также сфера

1 Тан асе вич В.Г. Значение криминалистической характеристики преступлений и следственных ситуаций для методики расследования преступлений// Актуальные проблемы советской криминалистики. - М., 1980. - С.83.

2 Дубровина А.Н. Криминалистическая характеристика преступлений и следственная ситуация: понятие, виды, значение для раскрытия и расследования преступлений// Лекции по криминалистике. - М.: ВЮЗШ, 1992. - С.96 - 97.

89

расследования, является ли она результатом криминалистического исследования или представляет его программу, каково методологическое и методическое значение этого понятия. Так, одни авторы сводят криминалистическую характеристику к описанию элементов расследуемого события, а другие - включают в него также характеристики проводимого расследования… Нет ясности в вопросе о том, является ли криминалистическая характеристика преступлений продуктом практического расследования конкретного преступления или она -результат научного обобщения определенной категории уголовных дел… Среди криминалистов нет однозначного решения принципиального вопроса и о том, является ли криминалистическая характеристика преступления результатом его изучения, совокупностью данных о нем или она - программа его изучения, “типовой перечень обстоятельств, подлежащих установлению по делу”, т.е. криминалистическая интерпретация предмета доказывания и состава преступления. Одни авторы придают криминалистической характеристике значение общей теории, другие - рассматривают ее только в рамках методики расследования”. Автор справедливо полагает, что разрешить возникающие противоречия и ответить на поставленные вопросы можно лишь на основе разработки общей методологии криминалистического изучения преступления. “Такой методологический подход к функции криминалистического знания позволяет, во-первых, использовать все рациональное, что содержалось в теоретических и экспериментальных разработках, во- вторых, устранить возникшие в недрах этой концепции внутренние противоречия, в-третьих, обосновать методы криминалистического исследования преступления и наметить пути его развития”1.

1 Ко л дин В.Я. Криминалистическое знание преступной деятельности:
функция моделирования// Советское государство. 1987. № 2. - С. 65.

90

Отмеченное таким образом методологическое значение типового обобщения и упорядочения теоретического знания о криминалистической характеристике преступлений, выявления внутренних противоречий рассматриваемого познавательного процесса вполне соответствует целям и задачам типизации, делают их еще более актуальными.

Заслуживает внимания понятие типовой криминалистической модели преступления, предложенное В.Я. Колдиным: “Под типовой криминалистической моделью преступной деятельности мы понимаем информационную систему, построенную на основе обобщения представительного массива уголовных дел определенной категории, отражающую закономерные связи между существенными для раскрытия и расследования элементами программно-целевого комплекса, способа действия преступника, механизма расследуемого события, обстановки преступления и особенностями личности преступника и служащую для выдвижения типовых следственных версий”. Мы согласны с определением типовой криминалистической модели преступной деятельности, которое предложено В.Я. Колдиным: “Под типовой криминалистической моделью преступной деятельности мы понимаем информационную систему, построенную на основе обобщения представительного массива уголовных дел определенной категории, отражающую закономерные связи между существенными для раскрытия и расследования элементами программно-целевого комплекса, способа действия преступника, механизма расследуемого события, обстановки преступления и особенностями личности преступника и служащую для выдвижения типовых следственных версий”.

Однако предложенное определение относится автором к типовой модели преступлений определенной категории. Мы же имеем в виду необходимость создания типовой информационной модели преступления как научной абстракции, при этом анализу, обобщению, выявлению внутренних противоречий должны быть
подвергнуты не столько

91

“представительный массив уголовных дел определенной категории”, сколько “представительный массив” теоретических представлений о сущности и содержании криминалистической характеристики преступлений. Следовательно, типовая теоретическая модель преступления должна представлять собой построенную на основе обобщения теоретических представлений информационную систему криминалистически значимых признаков преступления и отражающую закономерные связи между существенными для раскрытия и расследования элементами и служащую для выдвижения типовых следственных версий.

Начнем процедуру обобщения опыта теоретического рассмотрения понятия криминалистической характеристики преступления с исторической справки.

Как известно, введение в понятийный аппарат криминалистики самого термина “криминалистическая характеристика преступлений” связано с научным творчеством А.Н. Колесниченко. В 1967 году в автореферате своей докторской диссертации1 автор, практически впервые, упоминает “общую криминалистическую характеристику данного вида преступлений”, относя его к наиболее существенным положениям, общим для всех частных методик расследования. Видимо, в связи с тем, что предметом изучения в данном случае являлись именно общие положения методики расследования, но не конкретно криминалистическая характеристика преступлений, этот термин хотя и был употреблен, но не был еще в полном объеме раскрыт.

В последующих своих работах А.Н. Колесниченко продолжил развитие представлений о сущности употребленного им понятия. Оценивая в одной из своих последних работ, выполненной совместно с В.Е. Коноваловой, практически двадцатилетний опыт
исследования

Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - Харьков, 1967. - С.9.

92

криминалистической характеристики преступлений, А.Н. Колесниченко показал, что формированию этого понятия изначально предшествовало изучение практики расследования отдельных видов преступлений В.И. Громовым, М.С. Строговичем, И.Н. Якимовым, Б.М. Шавером и др.: “отдельные положения… о значении данных о способе, месте, обстановке, времени и орудиях совершения преступления и других сведений для раскрытия преступлений могут рассматриваться лишь как определенная предпосылка к появлению категории “криминалистическая характеристика”1. При этом особо было подчеркнуто, что процесс становления категории криминалистической характеристики был связан не только с систематизацией этих отдельных сведений о специфических чертах преступлений, не только с упорядочением уже известного в систему, а явился закономерным результатом развития понятийного аппарата науки, отражающего качественно новый подход в решении вопросов методики расследования.

Практически одновременно с А.Н. Колесниченко мысль о том, что особенности преступлений отдельных видов имеют криминалистическое значение, т.е. значение для следственной практики и для разработки научных рекомендаций, была высказана Л.А. Сергеевым. С его именем связывают одну из первых попыток дать определение новому криминалистическому понятию: “В совокупности они (особенности преступлений) составляют криминалистические характеристики отдельных видов преступлений” . Ключевым в этом определении является указание на совокупный характер особенностей преступления. В дальнейшем совокупность трансформировалась в системное описание криминалистически значимых признаков преступления. Представление о том, что криминалистическая характеристика преступления - есть система

1 Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений: Учебное пособие. - Харьков: Харьк. ЮИ, 1985. - С.5.

2 Сергеев Л.А. Расследование и предупреждение хищений, совершаемых при производстве строительных работ: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. - М., 1966. - С. 4- 5.

93

криминалистически значимых его признаков и особенностей, на наш взгляд, явилось значительным шагом вперед в становлении этого понятия. Требования к системе подразумевали уже не столько необходимость выделения и описания отдельных, составляющих ее элементов, сколько признание их взаимосвязи и взаимного влияния. Однако это признание взаимной обусловленности элементов системы носило декларативный характер. Сущность исследований криминалистической характеристики преступлений сводилась не к системе, а к ее структуре. Содержание понятия криминалистической характеристики наполнялось описанием составляющих ее элементов.

На эту особенность процесса формирования понятия указывал Р.С. Белкин. В 1973 г. в своем “Курсе советской криминалистики” он представил анализ имеющихся взглядов на содержание этого понятия, провел их обобщение и определил криминалистическую характеристику преступлений как систему обобщенных данных о преступлении, имеющих криминалистическое значение, а в известном трехтомнике “Криминалистика” придал криминалистической характеристике преступлений статус научной категории. Основными целями подготовленного автором обзора являлись выявление существенных элементов этого понятия, а также определение места криминалистической характеристики в системе элементов частной криминалистической методики. Обобщая мнения таких ученых- криминалистов, как Л.С. Сергеев, СП. Митричев, И.Ф. Пантелеев, В.А. Образцов, В.Г. Танасевич, И.А. Возгрин, А.Н. Колесниченко, Н.А. Селиванов и др., Р.С. Белкин определил следующий перечень элементов криминалистической характеристики преступлений: характеристика исходной информации, система данных о способе совершения и сокрытия преступления и типичных последствиях его применения, личности вероятного преступника и вероятных мотивах и целях преступления, о некоторых обстоятельствах совершения
преступления (место, время,

94

обстановка). На этом этапе развития представлений о криминалистической характеристике преступлений выяснение основного состава этой характеристики, ее элементов было необходимым в целях систематизации и упорядочения имеющихся данных. Анализ специальной литературы позволил Р.С. Белкину высказать следующие справедливые замечания.

Во-первых, об отсутствии системности: “…учет элементов криминалистической характеристики при разработке частных методик осуществлялся в советской криминалистике с момента их зарождения. Разумеется, на первом этапе развития криминалистической методики эти данные приводились иногда не в систематизированном виде, круг их не был постоянен, в некоторых методиках часть их отсутствовала. Но тенденция их использования при построении частных криминалистических методик просматривается всегда, хотя в этом использовании отсутствовала системность”1.

Во-вторых, справедливое возражение автора вызывала обоснованность включения в состав криминалистической характеристики тех или иных элементов: “Мысль о формировании криминалистической характеристики преступления как обобщенного обоснования определенного комплекса методических рекомендаций, несомненно, заслуживает одобрения и поддержки, но следует ли включать в такую характеристику все то, что предлагается? Не окажется ли в этом случае, что криминалистическая характеристика подменяет собой фактически ряд других структурных элементов частной криминалистической методики? “ Именно на этом основании автор ввел в систему криминалистически значимых элементов вместо следственной ситуации характеристику исходной информации. О необходимости включения следственной ситуации в состав криминалистической характеристики преступлений говорили, например, А.Н. Колесниченко, Н.П. Яблоков, И.Ф. Герасимов. Признавая непосредственное значение характеристики исходных
к

1 Белкин Р.С. Курс… - С. 188-189.

95

моменту начала расследования данных для выдвижения версий, Р.С. Белкин отграничил последние от следственной ситуации: “исходные данные нельзя рассматривать как следственную ситуацию… Характер и содержание исходных данных дают представление о некоторых компонентах следственной ситуации и поэтому не могут быть приравнены к ней всей. Но они, несомненно, соответствуют понятию криминалистической характеристики преступления и должны быть включены в ее содержание”1.

Несмотря на четкость высказанных Р.С. Белкиным критических замечаний, мы и сегодня наблюдаем определенные разногласия в интерпретации компонентного содержания криминалистической характеристики преступлений. В самом деле, оно дополняется: географией преступления, т.е. распространенностью данного вида в пределах определенных регионов или отраслей хозяйства, а также основными типичными этапами развития преступной деятельности2; распространенностью и общественной опасностью преступления3; условиями охраны предмета преступного посягательства4; характером вины и типичными доказательствами5 и т.д.

Приведенные примеры с достаточной степенью наглядности иллюстрируют познавательную ситуацию: развитие понятия криминалистической характеристики преступления до сих пор идет за счет включения новых элементов в систему криминалистически значимых

1 Белкин Р.С. Там же. - С.189.

Горбачев А.В. Криминалистические основания выбора методики расследования// Труды Горьковской высшей школы МВД СССР. Вып. 9. - Горький, 1977. - С. 70.

Герасимов И.Ф. Криминалистические характеристики преступлений в методике расследования// Методика расследования преступлений (общие положения): Материалы научно-практической конференции. - М., 1976. - С. 93-97.

4 Танасевич В.Г., Образцов В.Г. О криминалистической характеристике преступлений// Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. - М.: Юрид. лит., 1976. - С. 94-104.

5 Гавло В.К. К вопросу об актуальных направлениях развития криминалистической методики и тактики расследования// Материалы расширенного заседания Ученого совета Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности. - М., 1978. - С. 30.

96

признаков преступного деяния. Признавая право каждого из исследователей на самостоятельную точку зрения, мы, тем не менее, выражаем солидарность с мнением А.Ф. Лубина, который сравнивает всеобщее увлечение элементным составом преступной деятельности с “показательными соревнованиями” по количеству и составу этих элементов.1 На наш взгляд, такое положение дел способствуют утрате возможности интеллектуального контроля за содержанием криминалистической характеристики преступлений.

В самом деле, за весь период развития представлений о криминалистической характеристике преступлений эти представления были едины в признании криминалистического значения, т.е. значения информации о преступлении для его раскрытия, расследования и предупреждения, а также системного характера рассматриваемой категории.2

На этом единство в понимании сущности криминалистической характеристики преступлений исчерпывается, и мы сталкиваемся с авторскими интерпретациями ее элементного состава. Причем ситуация усугубляется тем, что предлагаемые нововведения авторов не всегда обосновываются, и мы имеем дело с неаргументированной авторской трактовкой, имеющей претензию на оригинальность3, что, в конечном итоге, приводит к размыванию понятия, утрате его четкости и определенности.

Напомним, что вопрос обоснованности включения новых элементов в криминалистическую характеристику преступлений уже обсуждался, но, несмотря на это, остался нерешенным. Именно нерешенным, ибо

1 Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт, 1997. - С. 42.

2 Системный характер криминалистической характеристики преступления будет рассмотрен нами ниже.

Анализ современных представлений об элементах криминалистической характеристики преступлений приводится в работе А. Шаталова: Шаталов А. Сущность и содержание криминалистической характеристики преступлений// Следователь. 1999. № 1. - С. 19 - 24.

97

предложенный Р.С. Белкиным элементный состав1 в виде характеристики исходной информации, системы данных о способе совершения и сокрытия преступлений и типичных последствиях его применения, личности вероятного преступника и вероятных мотивах и целях преступления, о некоторых обстоятельствах совершения преступления (месте, времени, обстановке) претерпевает изменения до сих пор.

Вместе с тем, как нам представляется, вопрос о количестве элементов криминалистической характеристики преступлений может быть решен, если исходя из конечных целей ее изучения, а именно, обеспечения успешного решения задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, рассматривать элементами криминалистической характеристики значимые для процесса расследования преступления его признаки. Мысль не нова. Однако во избежание субъективизма в оценке криминалистического значения того или иного признака преступления, а, в конечном итоге, в определении количества элементов криминалистической характеристики, следует определиться с объективным критерием. Нам представляется, что в криминалистике такой критерий имеется, хотя и не называется таковым. Мы имеем в виду представление о том, что в основе криминалистической характеристики лежат данные изучения оставленных преступлением материальных и идеальных следов2. Ранее нами отмечалось, что изучение преступления в аспекте оставляемых им следов определяет специфику криминалистического подхода. Логически непротиворечивым представляется вывод о том, что элементы криминалистической характеристики преступления потому и имеет свое криминалистическое значение, что каждый их них содержит обобщенную

1 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Ч.З. - М: Академия МВД СССР, 1979. -С. 192.

Колдин В.Я. Криминалистическое знание преступной деятельности: функция моделирования// Советское государство и право. 1987. № 2. - С. 63-69; Криминалистика: Учебник для среднего профессионального образования/ Под ред. А.А. Закатов а, Б.П. Смагоринского (отв. редакторы), В.П. Тарасова, И.А. Копылова, А.П. Резвана. - Волгоград: ВА МВД России, 2000.

98

информацию о типичных, а, следовательно, и наиболее вероятных следах (материальных, идеальных) преступления.

Полагаем, что именно с позиций соответствия элементов требованию фиксировать, обобщать, а значит - содержать следовую информацию, и должен решаться вопрос о структуре криминалистической характеристики преступлений, о ее элементном составе.

Мы склонны отнести сложившуюся ситуацию к внутренним противоречиям процесса криминалистического познания преступления, что в очередной раз убеждает нас в необходимости упорядочения теоретического материала, на этот раз конкретно относящегося к компонентному составу криминалистической характеристики преступлений.

На наш взгляд, необходимо выделить наиболее типичные, как наиболее часто упоминаемые в криминалистической литературе признаки преступлений, имеющих важное значение для их раскрытия и расследования, обобщить имеющиеся точки зрения и на их основе определить типовую структуру криминалистически значимых признаков преступления.

Какие же типичные криминалистически значимые признаки как элементы криминалистической характеристики преступлений следует выделить? В качестве стартового приема выделения подобных признаков можно принять частоту их встречаемости в научной криминалистической литературе с последующим их анализом.

В самом деле, из встречаемых в литературе элементов криминалистической характеристики преступлений можно выделить такие, которые предлагаются практически всеми авторами, и такие, которые имеют единичное упоминание. Об этом свидетельствуют результаты проведенного нами анализа литературы. Для
большей

99

наглядности приведем индексы частоты встречаемости того или иного структурного элемента1:

Способ совершения преступления - 15 (Белкин Р.С., 1995; Белкин Р.С., Быховский И.Е., Дулов А.Н., 1987; Васильев А.Н., 1976; Возгрин И.А., 1983; Герасимов И.Ф., 1994; Грабовский В.Д., Лубин А.Ф., 1995; Колдин В.Я., 1989; Колесниченко А.Н., 1985; Лисиченко В.К., 1988; Митричев СП., 1973; Пантелеев И.Ф., 1988; Селиванов Н.А., 1977; Сергеев Л.А., 1971; Танасевич В.Г., 1977; Яблоков Н.П., 1995; Закатов А.А., Смагоринский Б.П., Тарасов В.П. Копылов И.А., Резван А.П., 2000).

Субъект преступления (особенности личности) - 15 (Белкин Р.С.; Белкин Р.С. и др.; Васильев А.Н.; Герасимов И.Ф.; Грабовский В.Д., Лубин А.Ф.; Возгрин И.А.; Колдин В.Я.; Лисиченко В.К.; Митричев СП.; Образцов В.А.; Пантелеев И.Ф.; Сергеев Л.А.; Танасевич В.Г.; Яблоков Н.П.; Закатов А.А., Смагоринский Б.П., Тарасов В.П., Копылов И.А., Резван А.П. - “сведения о типичной для данного преступления личности возможного преступника”).

Обстановка совершения преступления - 9 (Белкин Р.С; Белкин Р.С, Быховский И.Е., Дулов А.Н.; Герасимов И.Ф.; Колдин В.Я.; Лисиченко В.К.; Образцов В.А.; Пантелеев И.Ф.; Сергеев Л.А.; Яблоков Н.П.).

Объект (предмет) преступного посягательства - 9 (Герасимов И.Ф.; Колесниченко А.Н.; Лисиченко В.К.; Образцов В.А.; Пантелеев И.Ф.; Селиванов Н.А.; Сергеев Л.А.; Танасевич В.Г.; Закатов А.А., Смагоринский Б.П., Тарасов В.П. Копылов И.А., Резван А.П.).2

1 За основу мы приняли указанные А.Ф. Лубиным 19 модусов, отражающих структурные элементы криминалистической характеристики преступлений (Лубин А.Ф. Механизм… - С. 42). В скобках рядом с индексом цитирования приведены фамилии авторов, предлагающих соответствующий элемент в систему криминалистической характеристики. Анализируемые работы включены в библиографию.

2 Эти авторы рассматривают сведения о предмете преступного посягательства и личности возможного потерпевшего как самостоятельные элементы: Указ. учеб. Криминалистика/ Отв. ред. А.А. Закатов, Б.П. Смагоринский. - Волгоград: ВА МВД России, 2000. - С.280.

100

Следы преступления (механизм следообразования) - 9 (Белкин Р.С. и др.; Васильев А.Н.; Герасимов И.Ф.; Грабовский В.Д., Лубин А.Ф.; Колесниченко А.Н.; Лисиченко В.К.; Митричев СП.; Пантелеев И.Ф.; Закатов А.А., Смагоринский Б.П., Тарасов В.П. Копылов И.А., Резван А.П.).1

Связи между структурными элементами (“закономерности “) - 8 (Белкин Р.С; Белкин Р.С. и др., Лисиченко В.К.; Образцов В.А.; Селиванов Н.А.; Сергеев Л.А.; Яблоков Н.П.; Закатов А.А., Смагоринский Б.П., Тарасов В.П., Копылов И.А., Резван А.П.).

Личность жертвы (виктимологический аспект) - 6 (Белкин Р.С; Белкин и др.; Герасимов И.Ф.; Лисиченко В.К.; Пантелеев И.Ф.; Яблоков Н.П.).

Мотив, цель, установка - 4 (Грабовский В.Д., Лубин А.Ф.; Колдин В.Я.; Образцов В.А.; Пантелеев И.Ф.).

Условия. совершения преступления - 4 (Белкин Р.С, Быховский И.Е., Дулов А.В.; Сергеев Л.А., Яблоков Н.П., Закатов А.А., Смагоринский Б.П., Тарасов В.П. Копылов И.А., Резван А.П.).

Преступные связи - 2 (Грабовский В.Д., Лубин А.Ф.; Митричев СП.).

Типичные ситуации совершения преступления - 2 (Грабовский В.Д., Лубин А.Ф.; Пантелеев И.Ф.).

Особенности сокрытия преступления - 2 (Белкин Р.С. и др.; Пантелеев И.Ф.).

Механизм преступления - 2 (Образцов В.А.; Яблоков Н.П.).

Типичные следственные ситуации (характер исходных данных и особенности их обнаружения) -1 (Герасимов И.Ф.).

Состояние борьбы с определенным видом преступления - 1 (Возгрин И.А.).

Связь с другими видами преступлений - 1 (Сергеев Л.А.).

Механизм следообразования рассматривается авторами в единстве со способом совершения преступления. Там же.

101

Распространенность преступного деяния - 1 (Герасимов И.Ф.).

Результат преступной деятельности (последствия) -1 (Колдин В.Я.).

Дальнейшее ранжирование индексов позволяет выстроить следующую иерархию структурных элементов криминалистической характеристики преступлений по признаку частоты их встречаемости в научной литературе:

1 - способ совершения преступления (15), 2 3 - субъект преступления (особенности личности) (15), 4 5 - обстановка совершения преступления (9), 6 7 - объект (предмет) преступного посягательства (8), 8 9 - следы преступления (механизм следообразования) (9), 10 11 - связи между структурными элементами (8), 12 13 - личность жертвы (виктимологический аспект) - (6), 14 15 - мотив, цель, установка - (4), 16 17 - условия совершения преступления (4), 18

10 - преступные связи (коммуникационный аспект) (2), 11 12 - типичные ситуации совершения преступления (2), 13 14 - особенности сокрытия преступления (2), 15 16 - механизм преступления (2), 17 18 - типичные следственные ситуации (характер исходных данных и особенности их обнаружения) (1), 19 20 - состояние борьбы с определенным видом преступления (1), 21 22 - связь с другими видами преступлений (1), 23 24 - орудия и средства преступной деятельности (1), 25 26 - распространенность преступного деяния (1), 27 19 - результат преступной деятельности (последствия) (1). Примененные выше процедуры подсчета индексов встречаемости

элементов криминалистической характеристики преступлений и их ранжирования в значительной степени облегчают дальнейшую задачу обобщения.

102

Действительно, само по себе уплотнение по формальному признаку многообразного теоретического материала позволило выделить наиболее весомые структурные элементы. Это, прежде всего, поддерживаемые всеми авторами способ преступления и субъект преступления. Данные элементы криминалистической характеристики преступления являются бесспорными, имеют наибольший ранг.

Обратимся к таким структурным элементам, как особенности сокрытия преступлений (2), механизм преступления (2), орудия и средства преступной деятельности (1). Криминалистическая категория способа преступления в одной из последних интерпретаций1 понимается как детерминированная личностью, предметом и обстоятельствами преступного посягательства система действий субъекта, направленная на достижение преступной цели и объединенная единым преступным замыслом. В этой системе выделяются действия по подготовке, непосредственно совершению и сокрытию следов преступления. Наличие всех трех составляющих способа преступления свидетельствует о полноте способа. Следовательно, лишним нам представляется обособленное рассмотрение особенностей сокрытия следов преступления, ввиду их включенности в состав способа преступления. Что касается орудий и средств преступной деятельности, то они действительно являются конкретными средствами способа преступления, и также не должны рассматриваться в качестве самостоятельного структурного элемента криминалистической характеристики преступлений.

Далее, немного уступая, но также имея высокие ранговые показатели, идут обстановка совершения преступления, объект (предмет) преступного посягательства, следы преступления (механизм следообразования) и личность жертвы преступления.

Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская
Е.Р. Криминалистика. - М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. - С. 47.

103

Высокий ранг (7) имеют названные многими авторами закономерности структурных связей между элементами

криминалистической характеристики. Однако в силу того, что закономерности связей скорее указывают на отношения между элементами характеристики, нам представляется необоснованным их включение в качестве самостоятельного элемента.

Как видно из представленных данных, меньшими ранговыми показателями характеризуются такие элементы, как мотив, цель, установка (4), условия совершения преступления (3). Проведенный анализ литературных данных свидетельствует о том, что мотив, цель и установка нередко включаются в состав такого элемента криминалистической характеристики как субъект преступления и не рассматриваются отдельно. Нам представляется справедливым именно такой подход, т.к. мотивы, цели и установки преступного поведения, как, впрочем, и поведения вообще, генерируются субъектом преступной деятельности, характеризуют его, являясь компонентом мотивационной сферы личности, направляют деятельность субъекта, и, следовательно, вне его рассматриваться не могут.

Мы склонны включить в обобщенную характеристику субъекта преступления преступные связи в их коммуникационном аспекте. Особенно очевидной эта возможность нам представляется на примере такого характерного субъекта, как преступная группа.

Что касается условий совершения преступлений, то они так же, как и типичные ситуации совершения преступлений (2) вполне сопоставимы с таким элементом, как обстановка совершения преступления. Во всяком случае, мы нигде не встретили противопоставление этих понятий, или указание на их принципиальные отличия. А вот разъяснения русского толкового словаря позволяют определить условия как обстоятельства, от которых зависит что-либо, как обстановку, в которой совершается что-либо; обстановку - как положение,

104

условия, которые создались где-либо. Словарь иностранных слов определяет ситуацию как положение, обстановку, совокупность обстоятельств . Приведенная справка с достаточной очевидностью показывает, что условия, обстановка и ситуация являются синонимами и, следовательно, обозначают один и тот же структурный элемент криминалистической характеристики преступлений. Частота

встречаемости в литературных источниках в обозначении условий, ситуации совершения преступлений позволяет нам обозначить этот структурный элемент обстановкой совершения преступления.

Отдельными авторами, как было показано выше, предлагаются как самостоятельные структурные элементы: состояние борьбы с определенным видом преступлений, связь с другими видами преступлений, распространенность преступного деяния. На наш взгляд, перечисленные элементы есть ничто иное, как конкретизация тех условий, в которых осуществляется преступная деятельность, т.е. обстановка преступления.

До сих пор мы не рассматривали такие элементы, как типичные следственные ситуации, а также результат преступной деятельности. Что касается следственной ситуации, то в ходе научной дискуссии 70-х годов, она уже была исключена из структуры криминалистической характеристики преступлений.

Результат же преступной деятельности как возможный структурный элемент охватывается более общим элементом, поддерживаемым многими исследователями, а именно, следами преступления.

Проведенный выше анализ имел своей целью преодоление одного из внутренних противоречий познания преступлений в рамках их криминалистической характеристики, а именно, выяснения
типовой

1 Краткий толковый словарь русского языка/ Под ред. Розанова В.В. - М.: Русский язык, 1989. - С. 216; Словарь иностранных слов/ Под ред. А.Г. Спиркина, И.А. Акчурина,Р.С. Карпинской. -М.: Русский язык, 1997. - С. 458.

105

структуры. Подводя его итоги, мы считаем возможным выделить следующие обобщенные структурные элементы криминалистической характеристики преступлений:

  • способ преступления;

  • субъект преступления (особенности личности возможного преступника);

  • обстановка совершения преступления;
  • механизм следообразования;
  • объект (предмет) преступного посягательства.
  • Второе внутреннее противоречие процесса формирования понятия криминалистической характеристики преступлений вытекает из понимания системного характера образующих ее элементов. Мы уже отмечали сложившееся единство мнений различных авторов в понимании криминалистической характеристики преступлений как системы значимых элементов для процесса их раскрытия и расследования. Иной, внесистемной интерпретации этого понятия мы не встречаем. “Все авторы (и мы в том числе) неизменно подчеркивают такой основополагающий признак криминалистической характеристики, как системность. В один голос утверждается, что криминалистическая характеристика - это система составляющих ее элементов, а не просто сумма образующих ее частей. Однако следует признать, что такое утверждение в большинстве случаев носит пока декларативный характер: говорится о системе, а на деле предлагается перечисление составляющих, их совокупность, сумма. А между тем как раз с системностью содержания криминалистической характеристики и связан вопрос о новизне этой категории, ее практическом значении”1. Однако системное понимание предполагает не столько последовательную характеристику значимых элементов преступной деятельности, сколько раскрытие внутренних взаимосвязей между ними. И хотя необходимость изучения этих связей и зависимостей

1 Белкин Р.С. Модное увлечение или новое слово в науке (Еще раз о криминалистической характеристике преступления)// Социалистическая законность. 1987. № 9. С 57.

106

между элементами подчеркивалась и подчеркивается, именно они, связи, несут в себе достаточно мощный потенциал развития обобщенных представлений о системе криминалистической характеристики. Нельзя сказать, что взаимосвязи между элементами системы остаются вне рассмотрения. Но, как и двадцать с лишним лет назад, ссылки делаются на исследование взаимосвязей между элементами криминалистической характеристики умышленных убийств Л.А. Видонова и на результаты типового моделирования краж, проведенного под руководством В.А. Жбанкова.

Общепринятым методом выявления связей в диссертационных исследованиях остается статистический метод. Подсчитывается в процентном отношении количество сочетаний между элементами криминалистической характеристики конкретных видов, групп и категорий преступлений.

Следует согласиться с оценкой А.Ф. Лубина простых и привычных приемов толкования статистических данных: “Подобные статистические выкладки не поддаются интерпретации. Например, как можно интерпретировать статистические факты того, что каждые трое из десяти работников ищут возможности что-либо украсть, другие трое из десяти украдут, как только представится такая возможность, и лишь четверо из десяти останутся честными при любых обстоятельствах. Две кражи из трех - это кражи квартирные. Причем 52 процента из них совершаются в дневное время”1. Автор отмечает, что формирование криминалистической характеристики преступления определенного вида основывается на оценке каждого элемента с точки зрения частоты встречаемости. “В итоге, как правило, получается то, что Гегель называл “дурными” абстракциями, которые отражают набор свойств, равным образом принадлежащих качественно различным объектам… Вера в могущество взаимной связи “всего со всем” рождала уверенность в том, что обособленные факторы

Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. - Н. Новгород: НЮИ, 1997. -С. 257-258.

107

(элементы, признаки) автоматически найдут свое место в общей системе деятельности и преступной, в частности”1.

Видимо с проблемами установления и интерпретации статистических зависимостей между элементами криминалистической характеристики преступлений следует связать повышенное внимание ученых к ее компонентному составу.

Другим немаловажным фактором, сдерживающим изучение системы взаимосвязанных криминалистически значимых характеристик преступления, является изучение отдельных видов и групп преступлений, отсутствие обобщающих работ в этом направлении. Отчасти подобная ситуация обусловлена тем, что в теории криминалистики не получил однозначного решения вопрос о том, является ли криминалистическая характеристика преступления типовой, или же она должна разрабатываться применительно к конкретному преступлению.

Анализируя ранние работы по проблеме криминалистической характеристики преступлений, мы обратили внимание на то, что во многих из них прослеживается идея типизации, несмотря на то, что специально этот вопрос не ставился и не обсуждался. Через “типичность” рассматриваются как отдельные элементы, так и в целом система криминалистической характеристики преступлений.1 В одной из своих последних работ А.Н. Колесниченко специально обратил внимание на эту особенность: “В этих взглядах, как можно предположить, нашло отражение сложившееся в течении многих лет и ставшее традиционным объяснение любых методических понятий и рекомендаций, как категорий, отражающих общее, типичное…“2 А далее, мы практически впервые в криминалистической литературе встречаем интерпретацию типичного: типичное определяется как нормальное, образцовое, наиболее вероятное для данной конкретной системы объективного мира и как обобщенное, являющееся образцом для группы предметов, явлений, вобравшим в себя все существенное для данной

1 Там же.-С. 185-186.

2 Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений: Учебное пособие. - Харьков: Харьк. ЮИ, 1985. - С. 14.

108

группы, класса объектов. Типичное было представлено как высокая частота встречаемости признаков, относящихся к выдвигаемому положению.

Авторы сформулировали следующие принципиальные вопросы, без разрешения которых теоретические построения криминалистической характеристики преступлений приобретали бы спорный характер. Во- первых, это выяснение вопроса об отношении понятия криминалистической характеристики только к виду (группе) преступлений или к конкретному расследуемому преступлению. Во- вторых, такое же принципиальное значение имел вопрос о включении в криминалистическую характеристику только типичных признаков преступлений или нетипичных, редко встречающихся, в том числе.

К сожалению, мы должны признать, что поставленные вопросы не нашли своего однозначного решения. Одной из основных причин этому мы считаем зарождение и стремительное развитие в середине восьмидесятых годов криминалистического учения о механизме преступления.

Кроме того, насколько возможны подобные обобщения взаимосвязей, если даже результаты конкретных исследований подвержены влиянию многочисленных условий, причин, факторов и фактов.

Нам представляется, что в своей совокупности и неэффективность статистических методов исследования взаимосвязей элементов криминалистической характеристики преступлений, и отсутствие обобщений, необходимых для развития научной абстракции, послужили реальной причиной кризиса концепции криминалистической характеристики преступлений. О кризисе познания преступной деятельности в терминах криминалистической характеристики преступлений высказывались Р.С. Белкин, В.Я. Колдин и другие. Окончательная точка в процессе “отлучения” криминалистической характеристики от криминалистической
теории была поставлена

109

Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкиным, Ю.Г. Коруховым, Е.Р. Российской тем, что она была выведена из раздела “Криминалистические категории”. Парадоксальность ситуации заключается в том, что лишенная статуса научной категории криминалистическая характеристика не была предана забвению. И в этом же учебнике авторами предлагается следующая интерпретация: “Общие для группы признаки, соответствующим образом систематизированные и типизированные, составляют криминалистическую характеристику данного рода, вида или даже подвида преступлений. Это своеобразный типичный “портрет” преступления, научная абстракция, опирающаяся на то общее, что объединяет множество конкретных преступлений. Такую абстракцию можно считать информационной моделью типичного преступления конкретного вида или рода…”

2.3. Типовая структура механизма преступления

Обсуждение теоретических представлений о преступной деятельности, по-видимому, следовало бы начать с понятия “механизм преступления”, ибо изучаемые криминалистикой преступления представлены в определении ее предмета как закономерности механизма преступления. Мы, отчетливо понимая это, тем не менее, выбрали путь рассмотрения имеющихся подходов в порядке их возникновения. Как было отмечено, выбор такого подхода - это не только дань истории криминалистики, но, самое главное - способ упорядочения представлений.

Изучение научной литературы показывает, что 70-80 годы отмечены всплеском работ в области криминалистической характеристики преступлений: было введено понятие, определено значение, разрабатывалась структура ее элементов, намечались пути ее дальнейшего изучения. В учебниках криминалистики
этого периода

по криминалистическая характеристика преступлений рассматривалась как одна из базовых криминалистических категорий.

В середине же восьмидесятых эпицентром научных криминалистических исследований преступной деятельности становится механизм преступления. При этом, чем больше внимания уделяется последнему, тем в большей степени утрачивает свою актуальность криминалистическая характеристика преступлений и как научная категория, и как сфера научных исследований. Достаточно показательным, на наш взгляд, примером является сравнительный анализ содержания фундаментальных работ по криминалистике, вышедших в разное время: если в трехтомнике “Криминалистика” криминалистическая характеристика преступлений рассматривается среди других криминалистических категорий1, то уже в учебнике для вузов “Криминалистика”2, имеющем аналогичную структуру, из соответствующего параграфа криминалистическая характеристика была исключена без какого-либо комментария.

Однако является ли вытеснение криминалистической характеристики преступлений механизмом преступления простым совпадением, или же отражает логику развития понятийно-категориального аппарата, каково соотношение этих двух абстракций? Этот вопрос, как показывает анализ литературных данных, специально не ставился и не обсуждался. Вместе с тем он, на наш взгляд, заслуживает самого пристального внимания, хотя бы уже по той причине, что оба эти понятия, а именно, и криминалистическая характеристика преступления, и механизм преступления, описывают в криминалистике один и тот же объект - преступление.

1 Криминалистика. История, общая и частные теории. Т.1. / Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломадкого, И.М. Лузгина. - М.: Академия МВД РФ, 1995. -С. 48.

2 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. Р.С. Белкина. -М: НОРМА- ИНФРА, 1999.-С. 44-48.

Ill

Нам представляется очевидным, что их сравнительному анализу должно предшествовать определенное упорядочение, обобщение опыта теоретического изучения. Указанная процедура обобщения была применена нами в отношении криминалистической характеристики преступлений.

В настоящем параграфе предметом типизации выступает механизм преступления. Целью типизации является установление наиболее обобщенного понимания механизма преступления, вобравшего в себя все существенные признаки и свойства изучаемого криминалистикой преступления.

Как известно, механизм преступления был введен в понятийный аппарат криминалистики в связи с определением ее предмета. Исследователи механизма преступления отмечают начальный момент его разработки, а именно 1971 год, когда во время очередной дискуссии о предмете криминалистики А.Н. Васильев включил в этот предмет механизм преступления.1 Однако, оценивая состояние разработки этой проблемы в 1996 г., A.M. Кустов пишет о все еще начальной стадии ее разработки, отмечая отсутствие единства в толковании понятия, его сущности и значения.

Как видим, в интерпретации А.Н. Васильевым предмета криминалистики действительно называется механизм преступления. Он признается основой (выделено нами, С.К.), но, отнюдь, не в первую очередь, а наряду с естественными, техническими и некоторыми другими специальными науками, на которой разрабатываются специальные приемы и средства криминалистики. Там же автор определил механизм преступления как процесс совершения преступления, в том числе и его способ и все действия преступника, сопровождающиеся образованием

1 Васильев А.Н. Криминалистика. - М., 1971. - С. 7-8: “Криминалистика - наука об организации планомерного расследования преступлений, эффективном обнаружении, собирании и исследовании доказательств в соответствии с нормами уголовно- процессуального закона и о предупреждении преступлений путем применения для этих целей специальных приемов и средств, разработанных на основе естественных, технических и некоторых других наук и на основе механизма преступлений и формирования доказательств”.

112

следов (материальных и интеллектуальных), которые могут быть использованы для раскрытия и расследования преступления. Существенным в этом понимании механизма преступления, на наш взгляд, является указание таких его составляющих, как процесс преступления (в общем виде имеющий также сложное строение) и сопровождающее это преступление образование следов.

Несомненной заслугой А.Н. Васильева является тот факт, что он фактически впервые привлек внимание криминалистов к необходимости включения в предмет криминалистики преступной деятельности. Конечно это еще была робкая попытка, настолько робкая, что многими в упомянутой дискуссии она осталась незамеченной1, и прошло более десяти лет, прежде чем механизм преступления был официально включен в предмет криминалистики.

Пристальному вниманию и тщательному анализу были подвергнуты результаты дискуссии о предмете криминалистики в работе Р.С. Белкина “Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частная теории”. В ходе самой дискуссии с А.Н. Васильевым профессор Р.С. Белкин не “заметил” в предложении своего оппонента механизма преступления. Последний был затронут Р.С. Белкиным лишь при оценке позиции Ю.А. Краснобаева, предложившего включить в предмет криминалистики закономерности формирования и функционирования способа подготовки, совершения и сокрытия преступления, возникновение следов преступной деятельности. Результаты дискуссии, а также ее критический анализ привел к тому, что в 1987 году Р.С. Белкин дополнил предмет криминалистики механизмом преступления: “Криминалистика - наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания доказательств и основанных на познании этих

1 Указ. раб. - С.43-59.

113

закономерностей специальных средств и методов судебного исследования и предотвращения преступлений”1.

В этой же работе автор определяет механизм преступления как сложную динамическую систему (выделено нами, С.К.), состоящую из:

1) субъекта преступления; 2) 3) отношения субъекта преступления к своим действиям, их последствиям, к соучастникам; 4) 5) предмета посягательства; 6) 7) способа преступления как системы детерминированных действий; 8) 9) преступного результата; 10) 11) места, времени и других обстоятельств, относящихся к обстановке преступления; 12) 13) обстоятельств, способствующих или препятствующих совершению преступления; 14) 15) поведения и действия лиц, оказавшихся случайными участниками (активными или пассивными) события; 16) 17) связей и отношений между действиями (способом преступления) и преступным результатом, между участниками события, между действиями и обстановкой, субъектом преступления и предметом преступного посягательства2. 18) В последующем Р.С. Белкин определил механизм преступления как сложную, многокомпонентную, динамическую систему, образуемую действиями субъекта преступления, направленными на достижение определенного результата в отношении конкретного предмета преступного посягательства; действиями потерпевшего и лиц, оказавшихся случайными участниками (активными или пассивными) события, происходящего в конкретных условиях и обстоятельствах, совокупность которых детерминирует способ совершения и сокрытия преступления, связи и отношения между элементами механизма преступления3.

1 Автор сам подчеркнул, что определение предмета криминалистики в прежней редакции страдало неполнотой. Там же. - С. 59.

Указ. источник. - С. 60-61. 3 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Указ. раб. -

С.47.

114

Далее можно продолжить цитирование различных точек зрения, но стоит ли это делать, если учесть, что признаком различия между ними, в конечном итоге, выступает лишь количество указываемых элементов механизма преступления. Отметим, что включение и описание элементов, дополняющих известный состав механизма преступления - уже знакомая нам тенденция, проанализированная в контексте криминалистической характеристики.

Мы уже имеем опыт применения обобщающей содержание криминалистической характеристики преступлений процедуры по частоте встречаемости в интерпретации этого понятия его свойств и элементов.

Выберем за основу обобщения структурные элементы механизма преступления, предложенные профессором Р.С. Белкиным, и определим частоту их встречаемости в интерпретациях различных авторов1.

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т.1: Общая теория криминалистики. - М.: Юрист, 1997. - С. 118; Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. Р.С. Белкина. -М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. - С. 46; Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. А.Ф. Волынского. - М.: Закон и право, ЮНИТИ-ДАНА, 1999. - С.28. (Глава 2. подготовлена проф. Лавровым В.П.); Зорин Г. А. Теоретические основы криминалистики. - Минск: Амалфея, 2000. - С. 28; Кирсанов З.И. Криминалистическое учение о механизме преступления: Лекция. - М., 1994. - С. 4.

115

Таблица 1. Обобщенные данные о системных элементах механизма преступления

Автор Субъект преступ- ления Предмет посяга- тельства Способ преступ- ления Преступный результат Место, время и др. обсто- ятельства (обста- новка) Поведение

случайных

участников Связи и отношения между элементами Белкин Р.С. + + + + + + + Волынский А.Ф. + + + направлен- ность дейст- вий субъекта на дости- жение прес- тупного результата и его отноше- ние к

результатам собственных действий

+ + Зорин Г.А., Кустов A.M. + + + + + + +* Кирсанов З.И. +

+**

+ +

Агафонов В.В.,

Филиппов А.Г. + + + + + + + (некото- рые другие компо- ненты, в совокуп- ности образую- щие механизм преступ- ления * Г.А. Зоринным к указанным системным элементам механизма преступления добавлены: наличие или отсутствие негативных обстоятельств и сопровождаемых их “не-связей” (факта разрыва связей), что говорит об инсценировке; ошибки субъекта, свидетельствующие об эмоциональном состоянии и интеллектуальном развитии; следы, демонстрирующие степень склонности к риску субъекта преступления, что

116 свидетельствует о его профессионализме и волевых качествах; состояние предкриминальной ситуации, т.е. то, что было до преступления, и что уже стало после него. Нам представляется, что данные элементы могут быть интерпретированы как частные проявления включенных в таблицу основных элементов, таких как субъект и способ преступления, а также связей и отношений между действиями, между участниками события, действиями и обстановкой.

** З.И. Кирсанов дополнительно включает в механизм преступления орудия, средства преступления и другие предметы, использовавшиеся в преступных целях (например, инструменты для изготовления орудий преступлений). Мы полагаем, что этот элемент подразумевается “способом преступления” и на этом основании не выделяем его в качестве самостоятельного в обобщенной таблице.

Представленные в таблице данные убедительно демонстрируют единодушное признание всеми авторами таких элементов механизма преступления, как субъект преступления, его способ, предмет посягательства, обстановка преступления, потерпевший и случайные участники преступного события. Вместе с тем мы считаем, что предлагаемый авторами элемент “взаимосвязи” между собой названных структурных элементов отражает требования системного подхода и позволяет говорить о механизме преступления как о системе, но как таковым структурным элементом не является.

Таким образом, проведенная операция типового обобщения по признаку частоты встречаемости в криминалистической литературе дает нам возможность выделить в структуре механизма преступления следующие элементы:

  • способ преступления,
  • субъект преступления,
  • предмет преступления,
  • обстановка преступления,

117

  • потерпевший и лица, случайные участники.

Типовое обобщение структуры механизма преступления и ранее проведенная аналогичная процедура в отношении криминалистической характеристики преступлений позволяют сравнить полученные результаты, которые наглядно демонстрируют признаки очевидного сходства:

Таблица 2. Результаты сравнительного анализа структуры

криминалистической характеристики преступлений

и механизма преступления

Элементы структуры Криминалистическая

характеристика

преступлений Механизм преступления способ преступления + + субъект преступления + + обстановка совершения преступления + + механизм следообразования + +* объект (предмет)

преступного

посягательства + +* На первый взгляд, казалось бы, что из структуры механизма преступления следовало бы исключить такой элемент, как механизм следообразования. В самом деле, как элемент механизма он указывается далеко не всеми авторами. Однако А.Н. Васильев предлагал рассматривать в механизме комплекс следов, образовавшихся в результате преступных действий, а Р.С. Белкин, хотя и не включил в структуру отдельно этот элемент, тем не менее, в определении предмета криминалистики указал (через запятую) “закономерности механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках”. Причем, “возникновение

118

информации” определяется автором как совокупность сведений о механизме преступления и его участниках, содержащихся в отражении комплекса элементов события. Нам представляется, что если уж и вести разговор о механизме преступления, то наряду с перечисленными характеристиками функциональной его стороны, а именно способа преступления, логичным является включение и его результативной части. Особенно в связи с тем, что этот результат включает в себя как те изменения, которые вносит в окружающую среду сама преступная деятельность, так и те, к которым приводят процессы прямого или косвенного взаимодействия субъекта преступления до, во время и после преступления.

Уместным также является и обозначение “объектом (предметом) преступного посягательства” потерпевшего, его поведение, связанное с преступлением, и предметы преступного посягательства.

Таким образом, результаты сравнения структурной организации криминалистической характеристики и механизма преступления указывают на их очевидное сходство. Установленный нами признак общности структурных элементов исследуемых понятий убеждает в целесообразной необходимости проведенного сравнения.

Полученные результаты логично обусловливают постановку следующего вопроса: если и “криминалистическая характеристика”, и “механизм преступления” являются теми криминалистическими категориями, которые абстрагируют, фиксируют один и тот же объект, а именно преступную деятельность, если в содержании их структурной организации нет принципиальных различий, то что, в таком случае, различает эти понятия и определяет место каждого из них в теории криминалистики?

Причем, последняя часть возникшего вопроса представляется нам наиболее важной. При всей очевидности значения криминалистического познания преступной деятельности и для развития общей теории, и для

119

повышения эффективности борьбы с преступностью, вопрос этот остается нерешенным, о чем свидетельствует содержание большинства известных нам учебных и учебно-методических изданий.

Содержание механизма преступления, как правило, излагается в теоретических и методологических основах криминалистики как один из элементов предмета криминалистики, как базовая криминалистическая категория, в то время как в научном обосновании практических рекомендаций по раскрытию и расследованию отдельных видов преступлений, т.е. в криминалистической методике, место механизма преступления “занимает” более привычная криминалистическая характеристика. Более того, за криминалистической характеристикой преступлений прочно закрепилось ее положение в качестве обязательного структурного элемента криминалистической методики.

Отмеченный факт, казалось бы, предполагает необходимость простого упорядочения криминалистической терминологии. В самом деле, почему одна из базовых криминалистических категорий не находит своего приложения в практическом аспекте, и, соответственно, почему существенное для организации и собственно осуществления раскрытия и расследования преступлений понятие не имеет теоретического значения, а точнее, утратило его? Для того, чтобы объяснить отмеченное противоречие обратимся к основным причинам, приведшим к нему.

2.4. Современное состояние криминалистического познания преступной деятельности и задачи его развития

Анализируя криминалистическую литературу, мы вынуждены констатировать очевидное “совпадение” категорий “криминалистическая характеристика” и “механизм преступления” не только в объяснении их содержания, как это было показано выше, но и в повторении основных

120

тенденций их развития. Об одной из них мы уже говорили: тенденции пополнения структуры за счет включения дополнительных элементов. Далее следовало бы подчеркнуть повторение в изучении структуры механизма преступления описательных приемов.

В настоящее время акцент в исследовании механизма преступления, после описания основных элементов его системы, также смещается на установление и изучение внутрисистемных взаимосвязей. Известно, что аналогичным был путь развития учения о криминалистической характеристике преступлений: признание необходимости предметного изучения и обобщения преступления в целях повышения эффективности борьбы с преступностью, выявление криминалистически значимых структурных элементов, их описание, переход от описания элементов к изучению их внутренних взаимосвязей.

Кроме того, в исследовании взаимосвязей между структурными элементами механизма преступления следует подчеркнуть тенденцию к повторению традиционных подходов и использованию известных методов их изучения, а именно выявления статистических связей между элементами.

Обзор этих исследований представлен в работе А.Ф. Лубина.1 Следует особо отметить, что собственное исследование автора закономерных связей элементов механизма преступления существенно отличается от всех других известных: прежде всего своим методологическим обоснованием и использованной методикой, ибо практически впервые ученый предложил обобщение путем проведения факторного анализа уже привычных статистических связей. Применительно к конкретному виду преступлений, а именно к преступлениям в сфере экономики, автору удалось выделить комплексы связей, так называемые факторы. Однако и сам А.Ф. Лубин возражает против возможности распространения выделенных факторов на другие

1 Л у б и н А.Ф. Указ. раб.

121

виды преступлений, в частности уголовные, кроме того, обобщенному переносу препятствует многоаспектная обусловленность этих зависимостей. В таком случае возникает справедливое сомнение в целесообразности изучения внутренних связей между системой элементов механизма преступления как обобщенной категории, отражающей в криминалистике преступление.

Аналогичные исследования, предпринятые в отношении системности криминалистической характеристики преступлений, как известно, не увенчавшись успехом, привели к кризису этого научного направления. Каковы же, в таком случае, перспективы учения о механизме преступления, не ведет ли отмеченная аналогия к его кризису?

В своей этапной статье “Модное увлечение или новое слово в науке? (Еще раз о криминалистической характеристике преступления)” Р.С. Белкин отмечает, что с точки зрения составных частей или элементов криминалистической характеристики это понятие не обладает существенной новизной. “По существу о ее содержании и ученые, и практики писали задолго до того, как появился и получил признание этот термин. Когда криминалисты 40-50-х гг. излагали частную методику расследования какого-либо вида преступлений, они обязательно останавливались на особенностях его расследования, т.е. делали то, что сегодня называется определением содержания криминалистической характеристики этого вида преступлений. Современные исследователи лишь продолжают эту работу. Она полезна, но не настолько значима, чтобы ставить ее во главу угла той или иной частной методики. Принципиальной новизны здесь нет, это не новое направление в науке и отнюдь еще не то, чего вправе ждать практика борьбы с преступностью от научных изысканий в этой области… Все авторы (и мы в том числе) подчеркивают такой основополагающий признак криминалистической характеристики преступлений, как системность. В один голос утверждается, что
криминалистическая характеристика - это система

122

составляющих ее элементов, а не просто сумма образующих ее частей. Однако следует признать, что такое утверждение в большинстве случаев носит декларативный характер: говорится о системе, а на деле предлагается перечисление составляющих, их совокупность, сумма. А между тем как раз с системностью содержания криминалистической характеристики и связан вопрос о новизне этой категории, ее практическом значении”1.

Справедливым в таком случае было бы обоснование принципиальной новизны понятия “механизм преступления” тем, что приведшие к кризису криминалистической характеристики преступлений проблемы ее познания были преодолены, а, следовательно, был уж если не решен вопрос о системной взаимосвязи структурных элементов, то хотя бы обозначены принципиально новые возможности его решения, ибо в самих структурных элементах и в их описании принципиальных различий между криминалистической характеристикой и механизмом преступления мы не находим.

Вместе с тем следует отметить, что вопрос о системном исследовании механизма преступления, будучи “актуальным и перспективным”, остается при этом все так же не исследованным. Методологическое значение изучения механизма преступления как системы взаимосвязанных его элементов признается очевидным на столько, на сколько было очевидным его значение для учения о криминалистической характеристике преступлений несколько десятилетий назад. “Представляется, что криминалистическая характеристика как целое, как единый комплекс имеет практическое значение лишь в том случае, когда установлены корреляционные связи и необходимая зависимость между ее элементами, носящие закономерный характер и выраженные в количественных показателях. Данные о такой зависимости могут служить основанием для выдвижения версий по конкретным делам,

1 Белкин Р., Быховский И., Дулов А. Указ. раб. - С. 58.

123

ориентиром при определении направления расследования. В этом и только в этом заключается практическое и научное значение криминалистической характеристики как целого, как системы, как того нового, что она должна из себя представлять”1.

Позвольте, но уж если относиться к новой криминалистической категории “механизм преступления”, как к действительно новой, т.е. обладающей новизной в сравнении с предыдущей, не выдержавшей соответствующего требования, криминалистической характеристикой, логично было бы предположить, что идентичность их компонентного состава была преодолена познанием и изученностью взаимосвязей между ними (компонентами) в рамках “механизма преступления”. Иначе как объяснить, “увлечение” очередной категорией? ,

Мы уже упоминали о своем наблюдении относительно последовательной смены научных акцентов в криминалистическом познании преступления с криминалистической характеристики (конец 60-х - середина 80-х годов) на механизм преступления (середина 80-х). Отмечали очевидную близость этих понятий: “родственность” обеспечивается уже самим объектом, который абстрагируется в них, а именно преступлением. Выше нами было показано совпадение структурных элементов криминалистической характеристики преступлений и механизма преступления. Множество отмеченных совпадений провоцирует сомнение: вряд ли совпадения имеют случайный характер.

В этой связи логичным представляется предположение, что “официальный” кризис криминалистического познания преступной деятельности в терминах криминалистической характеристики не был разрешен, а была произведена необоснованная замена одного “несостоящегося” понятия другим. Именно необоснованность декларативной смены понятий служит, на наш взгляд, единственным

1 Белкин Р.С. Курс… - С. 57.

124

объяснением затянувшемуся дублированию в криминалистической теории терминологического обозначения преступной деятельности и их содержательная интерпретация.

Нам представляется, что нерешенность проблемы объяснения внутренних связей между элементами механизма преступления как системы, в соответствии с представленным выше мнением Р.С. Белкина, указывает на то, что принципиальной новизны в понятии “механизма преступления” нет. Из перспективного направления криминалистическое учение о механизме преступления неизбежно переходит в “кризисное состояние”. И хотя кризис учения о механизме преступления прямо и однозначно не определен, тем не менее, подразумевается, иначе, как объяснить тот факт, что в многочисленных научных публикациях последнего времени по криминалистике преступная деятельность рассматривается не в традиционных терминах и понятиях, а как криминалистическая структура (модель) преступления1, его информационная модель , как модель ретроспективного анализа и т.д.

Однако анализ содержания этих предложений отчетливо показывает, что смены исследовательских подходов не происходит. В самом деле, в указанной работе А.В. Дулова, Г.И. Грамовича и др. приводится критический анализ разработок криминалистической характеристики преступлений. Авторы отмечают, что несостоятельность криминалистических характеристик вытекает из следующих положений:

1) отсутствует не только общее определение, но и целостная концепция данного понятия; 2) 3) нет четкого разграничения между криминалистической характеристикой и уголовно-правовым и криминологическим понятием преступления; 4) 1 Дулов А.В., Грамович Г.И., Лапин А.В. и др. Криминалистика: Учеб. пособие. - Минск: НКФ “Экоперспектива”, 1996.

2 Криминалистика/ Под ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М.: Изд-во МГУ, 1990.

3 Курс криминалистики. Общая часть/ Отв. ред. В.Е. Корухов. - М.: Юристь, 2000. - С. 258-263.

125

3) криминалистическая характеристика не удовлетворяет принципам системного и деятельностного подходов; 4) 5) отсутствует методологическая основа составления криминалистических характеристик, недостаточно внимания уделяется методам изучения преступлений. 6) Делая вывод о том, что криминалистические характеристики преступлений не способны обеспечить полное криминалистическое изучение преступления и о необходимости создания модели преступления, авторы предлагают к изучению структурную модель преступления. Обращает на себя внимание тот факт, что модели преступления никак не рассматриваются в контексте механизма преступления, ранее предложенном к изучению в целях преодоления несостоятельности криминалистической характеристики, что, по всей видимости, подразумевает отношение авторов к понятиям “характеристика” и “механизм” как к идентичным.

Обратимся собственно к новизне подхода А.В. Дулова, Г.И. Грамовича и др. Упрекая последователей криминалистической характеристики преступлений в том, что они заменили системный подход искусственным определением совокупности разнообразных фактов, оценок, явлений, не упоминая при этом таких обязательных элементов преступления, как средства, орудия совершения преступления и специфические связи между элементами1, сами авторы указывают на то, что системному изучению преступления должно предшествовать:

  • получение самых общих характеристик этой системы, изучение структуры преступления;
  • изучение этапов преступления;
  • изучение связей преступления.
  • 1 Мы считаем, что такой элемент, как орудия и средства преступления, может быть включен в более общий структурный элемент криминалистической характеристики преступлений, а именно в способ преступления, в конечном итоге его же, способ преступления, характеризует, поэтому нет необходимости его рассматривать в качестве самостоятельного элемента. Таким образом, единственным недостатком системного исследования криминалистической характеристики преступлений остаются “неупомянутые” специфические связи между элементами преступления.

126

Поставленная выше задача определения степени новизны позиции А.В. Дулова и его соавторов допускает возможность нарушить последовательность изложения авторами условий системного изучения преступления. Анализ их содержания указывает на то, что под “изучением этапов преступления” авторы фактически понимают изучение способа совершения преступления. “Способ совершения преступления - это детерминированная личностью, предметом и обстоятельствами преступного посягательства система действий субъекта, направленная на достижение преступной цели и объединенная единым преступным замыслом. В этой системе могут быть выделены действия по подготовке, непосредственно совершению и сокрытию следов преступления. В тех случаях, когда преступление совершается без предварительной подготовки или когда субъект не планирует действий по сокрытию, налицо неполноструктурный способ совершения преступления. При этом возможно формирование самостоятельного способа сокрытия преступления”1. В преступлении выделяется пять этапов: первый определяет причины и условия, способствующие совершению преступления, второй - подготовку к его совершению, третий - механизм осуществления преступления, четвертый - преступный результат, пятый -последствия развития преступления, в том числе и действия, предпринимаемые преступником для сокрытия преступления. В криминалистике, как известно, способ совершения преступления, при всей очевидности его значения, традиционно рассматривается в качестве структурного элемента как криминалистической характеристики преступления, так и механизма преступления. Вынесенный за пределы структуры преступления способ совершения преступления или в интерпретации авторов, этапы преступления не приобретают самостоятельного значения как системообразующего условия: совокупности структурных элементов системообразный характер придают не каждый элемент в отдельности, а их взаимосвязи. Следовательно, при

1 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. Р.С. Белкина. - М: Издательская группа НОРМА- ИНФРА, 1999. - С.49.

127

всем очевидном значении, которое имеет изучение этапов преступления, мы не видим оснований связывать с ними, этапами, системообразующую функцию.

Что касается изучения связей преступления, то под последним авторы понимают изучение взаимосвязей системы “преступление” с другими системами, прежде всего с системой окружающей среды. Известно сложившееся понимание условий окружающей среды как обстановки совершения преступления. Обстановка совершения преступления имеет самостоятельное значение и выступает в качестве структурного образования либо криминалистической характеристики, либо механизма преступления1. Это обстоятельство позволяет нам распространить выводы, сформулированные выше в отношении этапов преступления и на изучение связей преступления.

Таким образом, нам представляется очевидным поиск требуемой “новизны” подхода в изучении структуры преступления. В этом процессе авторы считают необходимым, во-первых, выявление всей совокупности элементов, обязательно присущих этому явлению; во- вторых, исследование особенностей, параметров каждого из них; в- третьих, определение связей зависимостей элементов, факторов, с помощью которых выявляется и прекращается деятельность системы. Далее определяется цель исследования структуры - выявление и изучение подсистем, элементов (выделено нами, С.К), без наличия которых не было бы самого факта преступления (преступного результата), а еще ниже встречаем: “Определение совокупности элементов структуры преступления не является самоцелью. Главное - определить пути исследования каждого элемента, т.е. такие свойства, качества каждого элемента, которые обеспечивали совершение преступления” .

Думается, что последнее замечание авторов касается необходимости не только определения всей совокупности элементов, но и познания каждого из них. Подобная целевая установка изучения структуры

Содержание этого структурного элемента нами было рассмотрено выше. 2 Указ. раб. - С. 76.

128

преступления, как видим, вполне сопоставима с аналогичной в исследованиях криминалистической характеристики. Отличает позицию Дулова А.В. и др. лишь дополнительно предложенная ими классификация групп связей между элементами:

1) существующие между элементами структуры до совершения преступления, в частности, демографические, родственные, профес- сиональные; по ним можно выявить причины совершения преступления; понять его мотивы, определить пути поиска объектов, субъектов, ставших элементами структуры преступления; наличие общих интересов и т.д.; 2) 3) между элементами во время совершения преступления. Это взаимодействие преступника с орудием преступления, его воздействие на потерпевшего и т.д.; 4) 5) сохранившиеся после совершения преступления проявляющиеся в сокрытии следов, запугивании жертвы. 6) Далее, вне нумерации называются пространственно-временные, технологические, внутрисистемные и, направленные на другие системы, связи-отношения, информационные и др. связи. Отдельному изучению, по мнению авторов, подлежат связи между соучастниками преступления, субъектами и орудиями, преступником и жертвой. Кроме того, в структуре преступления могут проявляться общие и специфические для данного вида преступлений связи и т.д.

Авторы заявляют, что общие знания об элементах преступления, связях между ними (уже хорошо нам известная задача) позволяют перейти на следующий уровень исследования: выявление особенностей преступных структур каждого вида преступления. Однако возникает, на наш взгляд, справедливый вопрос: что нового в криминалистическое познание преступления дают “общие знания структуры преступления”? Ответ на него нам представляется очевидным: принципиальной новизны нет, ибо, по сути, речь идет все о том же выделении и изучении структурных элементов преступления, представляющих интерес для криминалистики, и о логичном упоминании в общем виде их возможных взаимосвязей.

129

Следует также остановиться на содержании отдельных структурных элементов преступления. Одним из недостатков познания элементов криминалистической характеристики преступлений авторы считают, что в число этих элементов включали уголовно-правовые, криминалистические, психологические, виктимологические признаки, что вносило путаницу, вело к практической невозможности использования таких характеристик1. Однако это не помешало самим авторам в отношении субъекта преступления говорить о необходимости изучения, наряду со свойствами и качествами, которые проявляются при совершении преступления, также анатомических, физиологических, профессиональных, психологических свойств, не боясь внести путаницу.

Что касается собственно структуры элементов, то их совокупность специально авторами не представлена. Также, как и не определено само понятие криминалистической структуры преступления. А потому следует признать, что предложение А.В. Дулова, Г.И. Грамовича и др. не только не предлагает нового знания, но и не преодолевает те ошибки, которые были ими же и определены в отношении криминалистической характеристики преступлений.

Обратимся теперь к предложению В.Е. Корноухова и его соавторов2: изучению не криминалистической характеристики, а ретроспективной модели познания преступления. В самом деле, каким образом преодолевается отмеченная в работе авторов несостоятельность криминалистической характеристики преступлений? “Некоторая неопределенность функционального предназначения криминалистической характеристики преступлений приводит к разному пониманию количества элементов… Более того, попытка вычислить взаимосвязи между отдельными элементами криминалистической характеристики преступлений не имеет под собой научного обоснования, так как используемые процентные отношения выражают отношение целого и части, а когда не определено целое (что понимать под целым?), то

’ Указ. раб. А.В. Дулова. - С. 72. Курс криминалистики. Общая часть/ Отв. ред. В.Е. Корноухов.- М: Юристь, 2000.

130

произвольный выбор отношений приводит к субъективизму, к необъективным выводам. К тому же, пока нет математического аппарата, который работал бы с качественными признаками, а перевод качественных характеристик в количественные требует большой осторожности, причинно-следственного объяснения. Таким образом, следует вообще отказаться от понятия криминалистической характеристики преступления и использовать более точное - модель преступления. Она не может быть большой степени общности, а в основном должна отражать вид преступления и его разновидности, функция которых - прогнозирование свойств личности преступника, механизма совершения преступления на основе исходной информации. При этом важно подчеркнуть, что модели должны быть динамическими. Возможность разработки таких моделей связана с широким внедрением в человеческую практику, в том числе и в деятельность следователя, компьютерных технологий”1.

Строго говоря, логика рассуждения В.Е. Корноухова такова: отсутствие научного основания для вычисления взаимосвязей между элементами криминалистической характеристики преступлений и невозможность перевода качественных характеристик в количественные приводят к субъективизму в понимании количества элементов, а в конечном итоге служат основной причиной, позволяющей вообще отказаться от понятия криминалистической характеристики преступлений. Предлагается к использованию более точное понятие - модель совершения преступления. Причем, что особо существенно, никак не комментируется сама “точность” нововведенного понятия, а также то, что в этом понятии позволяет преодолеть указанный субъективизм.

Однако если в отношении криминалистической характеристики преступления хотя бы “декларируется” преимущество предлагаемой ретроспективной модели преступления, то, фактически, без внимания авторов остается вопрос о соотношении последней с понятием “механизм преступления”. Механизм совершения преступления только упоминается

1 Там же. - С. 259 - 260.

131

авторами как прогнозируемый на основе модели преступления определенного вида или его разновидности. При этом остается не ясным, что именно под ним понимается: способ преступления или механизм преступного события в целом?

Рассмотренные выше точки зрения А.В. Дулова и В.Е. Корноухова и их соавторов не оставляют сомнения в действии, выявленной нами тенденции замены имеющихся понятий, при их неспособности сложившимися понятиями выразить сущность изучаемого явления в полном объеме, т.е. тенденции обновления терминологии, подразумевающей оставление имеющегося содержания без изменения. Удивительно, что при этом игнорируется весь предыдущий опыт, в том числе и кризисного этапа развития, криминалистического познания преступной деятельности.

Обращает на себя внимание тот факт, что ставший “модным” диагноз “кризиса” криминалистической характеристики преступлений отвлекает внимание авторов на его доказывание и не уберегает их, при построении собственных теорий от повторения ими же выявленных ошибок.

Работая с криминалистической литературой, мы заметили, что достаточно распространенной ошибкой многих авторов является игнорирование уж если не преемственности традиций изучения преступления в понятиях: способ преступления, криминалистическая характеристика преступлений, механизм преступления,

криминалистическая структура преступления, ретроспективная модель преступления и т.д., то хотя бы просто истории изучения. Криминалистическое учение о механизме преступления родилось не на пустом месте. И его предысторией явилось не только изучение криминалистического способа преступления1. Значение работ Г.Г. Зуйкова

Мы имеем в виду анализ истории становления криминалистического учения о механизме преступления, предложенный A.M. Кустовым.

132

бесспорно велико, но почему же вне рассмотрения, и даже простого упоминания остался опыт изучения способа преступления в контексте криминалистической характеристики преступлений? А ведь достаточно значительное внимание было уделено способу преступления как составному элементу криминалистической характеристики преступлений.

Раскрывая перспективы развития учения о механизме преступления, A.M. Кустов пишет о том, что механизм преступления - это научная категория, представляющая собой закономерный результат развития понятийного аппарата юридических наук, включая криминалистику и о том, что понятия играют важную роль в развитии науки, будучи итогом познания объективной действительности в самых различных аспектах и инструментом дальнейшего научного поиска. Об этом же и, практически, теми же словами, но гораздо раньше в отношении криминалистической характеристики писали А.Н. Колесниченко и В.Е. Коновалова. “Механизм преступления - это научная категория, представляющая собой закономерный результат развития понятийного аппарата юридических наук, включая криминалистику… Известно, что понятия играют важную роль в развитии науки, будучи итогом познания объективной действительности в самых различных аспектах и инструментом дальнейшего научного поиска”1. “Появление криминалистической характеристики преступлений как научной категории не может объясняться только упорядочением уже известного в систему, а является закономерным результатом развития понятийного аппарата науки, отражающего качественно новый подход в решении вопросов методики расследования… Известно, что понятия играют важную роль в развитии науки. Они… являются не только итогом

Кустов A.M. Механизм преступления: понятие и элементы: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1996.-СП.

133

познания действительности в самых различных ее аспектах, но и инструментом дальнейшего научного поиска”1.

Отдавая приоритет учению о механизме преступления, считая его одним из основных направлений криминалистического познания преступления в целом, A.M. Кустов определяет перспективные задачи его развития: “Механизмы различных видов (подвидов), групп преступлений -это объекты криминалистического познания… Классификация механизмов преступлений, на наш взгляд, необходимое условие эффективного познания данных объектов, а также важное средство для выявления закономерностей объективной реальности, знание которых обязательно для научного исследования… Для реализации своих задач криминалистике важно классифицировать механизмы разновидовых преступлений. Это позволит, например, дифференцированно осуществлять научную разработку методических рекомендаций… По нашему мнению, основания криминалистической классификации механизмов преступлений могут быть представлены в виде стройной системы, которая складывается из имеющих криминалистическое значение признаков, характеризующих механизм преступления, и признаков других систем, находящихся с преступлением в закономерной связи, например, деятельности по выявлению, раскрытию и расследованию преступного события” .

Почему же при этом поставленные автором задачи, в частности, разработки представлений о механизмах отдельных видов преступлений, не сопоставляются с аналогичными перспективами развития криминалистической характеристики преступления?

Мы считаем, что сформулированные в упоминавшейся нами работе А.Н. Колесниченко и В.Е. Коноваловой задачи криминалистического познания преступной деятельности представляют

1 Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений: Учебное пособие. - Харьков: Юрид. ин-т, 1985. - С. 6-10.

Кустов A.M. Механизм преступления и противодействие его расследованию: Учебное пособие. - Ставрополь: Ставроп. ун-т, 1997. - С. 44-46.

134

значительный интерес, поскольку имеют не только постановочный характер, но и содержат попытку их решения.

Считая решение вопроса о том, должно ли относиться понятие криминалистической характеристики только к виду (группе) преступлений или к конкретному расследуемому событию принципиальным, авторы обобщают имеющиеся точки зрения, разделяют их на :

  • понятие криминалистической характеристики относится только к виду (группе) преступлений;

  • может быть несколько криминалистических характеристик, а именно индивидуальной, видовой и групповой, а также криминалистической характеристикой преступления вообще,

и делают вывод: “Разные объективные явления, процессы, события и т.д. имеют различные понятия и, соответственно, определения этих понятий. Термины, в принципе, должны однозначно обозначать понятие, явление либо какой-то иной объект. Исходя из этих положений, отнесение термина “криминалистическая характеристика” и к системе криминалистических признаков вида преступлений и конкретного, единичного преступления, т.е. различным объектам, не может считаться оптимальным. Имеющиеся в литературе положения о соотношении индивидуальной и видовой криминалистической характеристик, которые приводят сторонники многозначного понимания этой категории, не обладают необходимым качеством ясности для практического использования… Отнесение понятия “криминалистическая

характеристика” только к виду (группе) преступлений является одним из необходимых условий теоретической четкости и практической полезности соответствующих рекомендаций”1.

Заметим, что высказанное требование теоретической четкости и практической полезности понятия не утратило своего значения, а потому задача разработки механизмов видов, разновидностей
и групп

1 Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Указ. раб. - С. 12-13.

135

преступлений, заявленная A.M. Кустовым, требует, по крайней мере, дополнительного обоснования или объяснения, чем механизм преступления отдельного вида отличается от его криминалистической характеристики. Что касается собственно практической полезности понятия механизма преступления, то, как мы уже отмечали в методических криминалистических рекомендациях по расследованию отдельных видов преступлений, прочное место занимает их криминалистическая характеристика, удовлетворяющая объективным потребностям повышения эффективности расследования.

Анализируемая нами позиция A.M. Кустова все больше усиливает мысль о том, что появление в криминалистике понятия механизма преступления не способствовало упорядочению научного знания и не преодолело кризиса, к которому пришла криминалистическая характеристика, т.к. революционный переворот в понятийном аппарате не был подкреплен сменой научного подхода. Чего стоит, например, “свободное” оперирование автором, как синонимами “механизм” и “характеристика”: “характеристика… дает представление о типичном механизме преступления”; “основания криминалистической классификации механизмов преступлений могут быть представлены в виде стройной системы… имеющих криминалистическое значение признаков…“1 и т.д. Закономерно возникает вопрос: зачем вводить новое понятие “механизм” при имеющейся “характеристике”, если механизм и есть характеристика? Однако вопрос этот возникает не у автора, а у читателя.

Резкие критические замечания не мешают нам высказать благодарность автору, за то, что он до предела обострил проблему, и хотя и не поставил прямо вопрос о соотношении понятий криминалистическая характеристика и механизм преступления, тем не менее, привлек к нему внимание.

Известно определение криминалистической характеристики преступлений как системы криминалистически значимых его признаков.

136

•к гк -к

Приступая к историко-логическому анализу развития криминалистических представлений о сущности преступления, ставя перед собой цель обобщения и упорядочения опыта теоретического рассмотрения преступной деятельности в криминалистике, мы сформулировали конкретные признаки проверки теории: принцип полноты теории, принцип однозначности результатов изучения. Руководствуясь этими принципами, считаем возможным завершить проведенный анализ следующими выводами:

  1. Принцип полноты, в приложении к общей теории криминалистики, обусловливает необходимость изучения преступлений в целях повышения эффективности борьбы с ними.
  2. Понимание того, что результаты криминалистического познания преступления имеют значение для оптимальной организации и собственно осуществления раскрытия, расследования и предотвращения преступлений нашло свое отражение в признании его одним из аспектов объекта науки криминалистики.
  3. Исторический анализ развития криминалистической теории позволяет заключить, что преступление как объект криминалистического познания последовательно рассматривалось в определениях “способа преступления”, “криминалистической характеристики преступлений”, “механизма преступления”, “информационной модели преступления”, “ретроспективной модели преступления” и др. Причем последовательность смены понятий мы подчеркиваем особо.
  4. В рамках названных направлений исследовались значимые для криминалистической практики признаки преступлений, ставился вопрос об изучении криминалистически значимых признаков как системы взаимосвязанных элементов, обсуждался вопрос о степени общности используемых понятий и категорий. Результатом изучения преступной

137

деятельности в криминалистике является общее признание структуры значимо определяющих процесс раскрытия, расследования и предотвращения преступлений элементов. К ней относятся способ преступления, субъект преступления, объект и предмет преступного посягательства, обстановка совершения преступления, а также механизм следообразования.

  1. Проведенный нами сравнительный анализ содержания указанных выше подходов свидетельствует о том, что собственно заявляемая “новизна” подхода к исследованию преступления, как правило, выражается в признании неполноты и несостоятельности предшествующих исследований, однако собственные исследования авторов ведутся по схеме, аналогичной критикуемой, а получаемые при этом результаты не противоречат уже имеющемуся знанию, но и не дают нового содержания. Иными словами, ситуацию криминалистического познания преступной деятельности фактически можно выразить как содержательно не меняющуюся, при поставленной задаче его обновления.
  2. Вышесказанное позволяет говорить о том, что на современном этапе развития криминалистического знания о преступлении его обновление происходит за счет перемен в понятийном аппарате без изменений научного подхода. Складывается впечатление, что усилия авторов, казалось бы, направленные на то, чтобы реально изменить ситуацию, начинаются и фактически заканчиваются на критическом осмыслении того, что сделано.
  3. Отсутствие существенных различий в изучении криминалистической характеристики, механизма, модели преступления обусловливают повторение допущенных ошибок. В данном случае мы имеем в виду однотипность задач исследования, полученных выводов и допущенных ошибок, которые повторились в учении о механизме преступления,
    противореча основному своему назначению, а именно,

138

преодолению кризиса учения о криминалистической
характеристике преступлений.

  1. “Камнем преткновения” был и остается вопрос о системных взаимосвязях между криминалистически значимыми признаками преступления, которые последовательно рассматривались как элементы криминалистической характеристики, механизма преступления, а в настоящее время считаются актуальными в исследовании структурной, ретроспективной моделей и т.д.
  2. Усиливает отмеченные противоречия несостоятельность методов изучения системных взаимосвязей. Здесь мы должны выразить свое принципиальное несогласие с методами статистического изучения взаимозависимости элементов, считая, что ни о каких жестких закономерностях, установить которые пытались многие исследователи, в криминалистике речи быть не может в силу многомерной обусловленности преступных событий различными причинами, факторами и т.д. Как и во многих социальных науках, в криминалистике нет и не может быть жесткой детерминации связей. Все, что связано с действиями и взаимодействиями человека имеет вероятностный характер, отражается не в закономерностях, а в тенденциях, иногда только намечающихся, малозаметных, и уж во всяком случае практически не измеряемых в требованиях корреляционной зависимости: прямой или обратной.
  3. Там, где бессильна статистика, необходима логика. Логический анализ взаимосвязей нам представляется единственным методом изучения и обобщения системы криминалистически значимых признаков преступления. И в данном случае нет принципиального различия в том, каким понятием, какой категорией “обозначается” изучаемая система. Однако, исходя из требований непротиворечивости теории, представляется целесообразным исключить из научного оборота дублирующие понятия. Но выбор наиболее емкого понятия должен определяться не столько личными амбициями или пристрастиями того или иного исследователя,

139

сколько логической целесообразностью, определяемой не только общим признанием значения криминалистического познания преступления, но и тем, где именно и как оно может быть использовано. Нам представляется наиболее очевидным его значение в криминалистической методике расследования преступлений. Обобщенное знание о категории, виде, группе преступлений и конкретное знание расследуемого преступления влияют на ситуацию расследования и могут отражаться в информационном компоненте ситуации расследования1.

  1. Итогом приведенных выше заключений может служить вывод о необходимости изменения общего подхода к криминалистическому изучению преступной деятельности. За основу следует признать сформулированную в отношении способа преступления, специфическую для криминалистики познавательную задачу: изучение преступления в аспекте оставляемых им в целом, и каждым его структурным элементом в отдельности, следов. Такой акцент обусловлен пониманием криминалистики как науки, в которой преступная деятельность изучается в целях совершенствования и повышения эффективности борьбы с преступностью. Подобное понимание конечной цели изучения в криминалистике преступной деятельности предполагает рассмотрение последней как составного элемента деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений.
  2. Из вышесказанного вытекает еще одно противоречие, в основе которого лежит несоответствие принципу полноты теории. До сих пор мы говорили о криминалистически значимой информации о преступлении в контексте криминалистической характеристики механизма преступления и о внутренних противоречиях развития этих понятий. Но ведь не случайным является подчеркивание условности разделения в объекте криминалистики двух взаимосвязанных аспектов. Если до сих пор попытки
  3. Более обстоятельный анализ высказанного предположения мы намерены представить ниже.

140

изолированного исследования преступной деятельности, даже при безусловном признании его конечной цели, а именно цели повышения эффективности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений как системы не привели к полному и непротиворечивому решению проблемы, то может быть следует пересмотреть исследовательские подходы: не просто признавать, а действительно исследовать закономерности связей между преступлением и его расследованием.

141

ГЛАВА 3

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

КАК ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ

3.1. Проблема криминалистической деятельности в теории криминалистики

Вполне закономерным и логически обоснованным представляется нам интерес к криминалистическим аспектам деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Исходя пока из соображения удобства изложения материала обозначим криминалистические аспекты деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений термином криминалистическая деятельность1.

Закономерный характер обусловлен тем, что, как было отмечено нами выше, исследуемая деятельность составляет один из аспектов объекта науки криминалистики.

Логическое же обоснование проистекает из необходимости проведения обобщающей процедуры упорядочения имеющихся теоретических представлений о криминалистической сущности и содержании деятельности по раскрытию и расследованию преступлений для придания им большей степени определенности и четкости, что соответствует сформулированным нами задачам “обобщения и упорядочения” методом типизации. Иными словами, используя метод типизации, мы намерены сконструировать типовую теоретическую модель такой составляющей объекта науки криминалистики, как криминалистическая деятельность.

В теории криминалистики сложилась, на наш взгляд, парадоксальная ситуация познания криминалистической деятельности. С

Далее мы намерены специально рассмотреть обоснованность введения понятия “криминалистическая деятельность” в терминологический аппарат криминалистики.

142

одной стороны, криминалистические аспекты деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений представляются очевидными и по общему признанию, в виде закономерностей, составляют предмет науки криминалистики. С другой стороны, при всей очевидности изучаемого явления представления о специфической сущности деятельности, закономерности которой призвана изучать криминалистика, остаются неопределенными в полной мере. Отсутствует не только единство в терминологическом обозначении, назывании указанной деятельности, но и, что самое существенное, в том, имеет ли она вообще самостоятельное содержание и, следовательно, насколько обоснованными являются попытки ее изучения.

Анализ криминалистической литературы, тем не менее, позволяет нам судить о явном научном интересе к криминалистической деятельности, изучению ее в различных аспектах. Предметом специального рассмотрения являлись и познавательные процессы, лежащие в ее основе, и отдельные составляющие ее действия, и обстановка ее реализации и др. Однако при относительной полноте указанные исследования имеют один общий недостаток, заключающийся в отсутствии системных обобщений. Именно отсутствие обобщающих и упорядочивающих отдельные работы исследований приводят, к сожалению, к тому, что теоретические представления о криминалистической деятельности все еще не имеют завершенного характера.

Можно достаточно долго вести дискуссию по поводу практической необходимости и целесообразности теоретических обобщений в криминалистике, в том числе и исследований криминалистической деятельности. Однако нам представляется очевидным положительное значение указанных разработок, ибо упорядоченная теория позволяет методологически верно обосновывать те рекомендации, которые востребованы практикой. Иначе мы неизбежно сталкиваемся
с

143

разрозненностью рекомендаций, что, в конечном итоге, никак не способствует эффективному решению задач раскрытия и расследования преступлений.

В еще большей степени актуальной делают задачу упорядоченного обобщения представлений о сущности и содержании криминалистических аспектов деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений потребности педагогической практики: как можно научить криминалистической деятельности, не имея о ней четкого представления?

В том, какое значение имеет строгая и упорядоченная теория для ее же собственного развития вообще не приходится сомневаться: пранализированный и обобщенный опыт теоретических построений создает ту необходимую теоретико-методологическую базу, на которой в дальнейшем строится и развивается ее общая теория.

Мы уже отмечали, что отдельные аспекты криминалистической деятельности не просто изучались, а получили в криминалистике достаточно серьезную, развернутую научную интерпретацию. В теории криминалистики вообще и, прежде всего, в криминалистической тактике, а также в методике расследования отдельных видов преступлений, вопросам организации и планирования процесса расследования и производства в рамках этого расследования отдельных следственных действий придавалось и придается большое теоретическое и практическое значение1.

Броун А.П., Быков В.М. Организация расследования преступлений в районах Сибири и Дальнего Востока с интенсивным экономическим развитием. - Омск, 1980; Дубровицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование расследования. - М, 1972; Зуйков Г.Г. Основные положения организации и методики расследования преступлений: Курс лекций. - М, 1977; Кулагин Н.И. Планирование и расследование сложных многоэпизодных дел. - Волгоград, 1976; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. - М., 1970; Организация и планирование деятельности следственных бригад. - М., 1990; Сергеев Л.А., Соя-Серко Л.А., Якубович Н.А. Планирование расследования. - М, 1975; Соя-Серко Л.А. Организация следственного действия. - М., 1974; Комиссаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов, 1987; Хван В.А. Планирование расследований: Учебное пособие. - Алма-Ата, 1957; Цветков СИ. Информационно-аналитическая работа, версии и планирование при расследовании деятельности преступных структур. - М., 1997 и др.

144

Существенное развитие получили представления об обстановке, условиях в которых осуществляется расследование: от общего выделения следственной ситуации в качестве предмета исследования в настоящее время мы наблюдаем тенденцию создания на почве имеющихся взглядов и представлений теории криминалистической ситуалогии1.

Нельзя не отметить работы А.В. Дулова, Л.Я. Драпкина, В.И. Комиссарова, В.А. Образцова, В.И. Шиканова, СИ. Цветкова, в которых рассматриваются отдельные криминалистические аспекты деятельности раскрытия и расследования, такие, например, как тактическое решение, тактические комбинации и (или) операции, тактические приемы2.

Особого внимания заслуживают работы В.Е. Коноваловой, И.М. Лузгина, А.А. Эйсмана и др.3, направленные на изучение познавательной природы следственной деятельности. Тем не менее, мы вынуждены отметить, что свою регулирующую, организующую функцию упорядочения научного знания эти теоретические представления в полной мере не выполняют. Так же, впрочем, как и не способствуют повышению эффективности использования научно обоснованных рекомендаций в правоприменительной практике.

Вместе с тем, нам представляется, что сложившуюся в настоящее время ситуацию познания криминалистических аспектов деятельности, направленной на раскрытие, расследование и предупреждение преступлений, следует воспринимать как достаточно подготовленную теоретическую базу, нуждающуюся однако в дальнейшей ее переработке,

1 См. работы: Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия. Дис. …докт. юрид. наук. - М., 1997; Зорина Г.А. Теоретические основы криминалистики. - Минск, 2000.

2 Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. - Минск, 1989; Драпкин Л.Я. Тактические операции - эффективные подсистемы процесса расследования// Следователь. 1995. № 1; Тактические операции и эффективность расследования. - Свердловск, 1986; Копылов И.А. Следственная ситуация и тактическое решение. - Волгоград, 1998; Цветков СИ. Тактический прием// Криминалистика (актуальные проблемы)/ Под ред. Е.И. Зуева. - М., 1988; Цветков СИ. Тактическая операция. Указ раб.; Цветков СИ. Криминалистическая теория принятия тактических решений. - М., 1992; Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений. - Иркутск, 1983.

3 Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М., 1973.

145

осмыслении, анализе и последующем упорядочении в целостную и обобщенную теоретическую модель рассматриваемой нами деятельности.

В публикациях последнего времени достаточно много внимания уделяется обсуждению теоретико-методологических проблем современной криминалистики. Основанием для возрождения интереса ученых к вопросам методологии научно-прикладных исследований, места и роли криминалистической теории в практике раскрытия и расследования преступлений следует считать определенный отрыв теории от практики, признаваемый многими учеными, а также неудовлетворенность практических работников. В этой связи очередная попытка обращения к казалось бы чисто теоретической проблеме, а именно определению понятия и содержания криминалистической деятельности, делает ее неуместной и провоцирует на негативное отношений к ней.

Возможно опережая критический вопрос, традиционно задаваемый при оценке многих нововведений в теорию криминалистики, о том, как оно, это нововведение, отразится на практике и каким образом обеспечит действительно реальное повышение эффективности борьбы с преступностью, попытаемся обосновать свои претензии по поводу назревшей необходимости упорядочения криминалистического знания о сущности и содержании деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений.

Мы считаем, что теория и методология современной криминалистики переживают не лучший период своего развития. Казалось бы достаточно много внимания уделяется теоретико-методологическим проблемам, однако способы их решения вызывают вполне обоснованную критику. Этому способствуют не всегда обоснованное и смелое “экспериментирование” с введением новых понятий и категорий, отсутствие преемственности в развитии научного знания, заключающееся в том, что новые идеи не рассматриваются в
контексте имеющихся

146

представлений, не проводится их сравнительно-сопоставительный или, иначе, историко-логический анализ.

В еще большей степени познавательная ситуация усугубляется отсутствием системности научных исследований, изучением хотя и исключительно важных, но все таки отдельно взятых вопросов и проблем.

К сожалению, негативную роль здесь играет претенциозность отдельных авторов, излагающих свои представления в “ранге” теорий, учений и т.д. Трудно в этой связи не согласиться с мнением Р.С. Белкина, обратившего внимание на подобную тенденцию научных исследований .

Стоит ли говорить, что недостатки теории не могут не отражаться на прикладной функции криминалистики.

Помимо возникающих проблем практического обеспечения, они, т.е. недостатки теории, формируют ошибочное и весьма опасное представление о криминалистике как о науке, носящей исключительно прикладной характер, в которой разработка теоретико- методологических проблем нецелесообразна.

Вряд ли можно согласиться с той точкой зрения, что науковедческими, теоретическими и методологическими проблемами должны заниматься фундаментальные науки, но не прикладные. Взгляд на криминалистику как на науку исключительно прикладной направленности приводит к отрицанию практической пользы разработки теоретико-методологических проблем.

Профессор В.Я. Колдин отмечает парадоксальную ситуацию, которая сложилась в криминалистике в советский и постсоветский периоды: “…общепризнанным является прикладной характер криминалистики, обслуживающей деятельность по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений, и в то же время наиболее
интенсивное развитие получают атрибуты науковедения и

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.: НОРМА, 2001.

147

фундаментальной науки1. Среди публикаций указанного периода основное место занимают работы, посвященные науковедческим, теоретическим и общеметодологическим проблемам. Сделаны заявки на создание на базе криминалистики ряда судебных наук: судебной физики, судебной химии, судебной биологии и других. Представлены концепции большого числа криминалистических теорий: дифференциации, группофикации, диагностики, ситуалогии. Получила распространение предложенная Р.С. Белкиным трехступенчатая модель теории криминалистики: общая теория, частные теории отдельных отраслей науки и специальные предметные теории. В области науковедения и дидактики появились многочисленные теоретические конструкции и структурные модели криминалистики, неподкрепленные обоснованием их практической необходимости и вносящие разнобой и путаницу в систему подготовки кадров. Во многих диссертационных работах по криминалистике тоже преимущественно исследуются науковедческие и теоретические проблемы, непосредственно не связанные с решением конкретных практических задач”2.

Приведенное выше мнение профессора В.Я. Колдина, однако, в очередной раз убеждает нас не столько в том, что в прикладной науке криминалистике нет места науковедческим исследованиям, иначе из науки криминалистика превратилась бы в простое ремесло, сколько в том, что эти исследования должны быть достаточно корректными для того, чтобы быть не только воспринятыми практикой, но и способствовать развитию самой науки.

В гносеологии фундаментальные и прикладные науки не противопоставляются. Отличие между ними состоит в сфере применения полученных знаний, возможности или невозможности практического использования. При этом отмечается, что используемые методы познания как в фундаментальных, так и в прикладных науках, наряду со специфическими, могут быть и общими. Поэтому общий науковедческий подход не противоречит прикладному характеру криминалистики. Хотя, для того, чтобы быть достаточно эффективным, должен отвечать существенному требованию корректности использования.

2 Колдин В.Я. Криминалистика: Теоретическая наука или прикладная методология? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2000. № 4. - С.З.

148

В теории познания, на основе которой строится в криминалистике познание ее собственного объекта, общепризнанным является наличие двух основных функций науки: теоретической и практической, прикладной. Значение каждой из указанных функций также достаточно четко определено и может быть выражено следующим образом: теоретическая функция науки осуществляется в процессе формирования ее теории путем обобщения практики, а сформировавшаяся теория, в свою очередь, реализуется на практике посредством выработки научно обоснованных рекомендаций прикладного характера. И теоретическая, и прикладная функции любой науки, в том числе и криминалистики, обеспечивают одна другую. Этот факт не вызывает сомнения. Любое обращение к теоретическим вопросам и обусловлено практикой, практике, в конечном итоге, и адресовано.

Следовательно, все вышесказанное позволяет нам заключить, что проблема лежит не столько в плоскости “чем полезны теоретические исследования криминалистической практике”, сколько в том, на каком уровне и какого качества научные исследования ведутся.

Одним из архиважных теоретико-методологических вопросов, решение которого не может не быть востребованным практикой, представляется нам вопрос о сущности и содержании криминалистической деятельности. При всей своей очевидности, криминалистическая деятельность именно в теории криминалистики не имеет достаточно стройного и непротиворечивого понимания.

Как было показано выше, обобщение теоретических представлений о содержании деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений составляет второй этап типизации криминалистической теории.

Ввиду сложившегося в криминалистике неоднозначного отношения не только к сущности криминалистической деятельности в рамках раскрытия и расследования преступлений, но и в целом к вопросу о

149

целесообразности ее выделения в самостоятельный вид, имеющий собственное содержание, отличающее его от уголовно- процессуальной, оперативно-розыскной деятельности и т.д., мы считаем необходимым провести обобщающую процедуру типизации теоретических представлений о криминалистической деятельности. Полезным в данном случае нам представляется прислушаться к совету древних философов: прежде чем спорить, следует договориться о терминах.

Однако до того, как обратиться к сути, определимся с тем, закономерности какой именно деятельности призвана изучать криминалистика. Как это не удивительно, но процедуре упорядочения прежде всего подлежит само по себе научное обозначение этого вида деятельности.

С позиций выбранного метода исследования, а именно -типизации, это достаточно закономерная процедура. Первым шагом в данном направлении, как известно, является изначально четкое определение, декларация “сигнификация”1 исследуемого явления. На такой особенности метода познания мы останавливались в его обосновании.

Уже на этом этапе мы сталкиваемся с необходимостью упорядочения представлений о том, закономерности какой именно деятельности составляют предмет криминалистики как науки: криминалистической, следственной, поисково-познавательной, поисково-розыскной или более конкретно - собирания, оценки и использования доказательств?

Более того, целесообразность четкого определения понятия криминалистической деятельности обусловлена и собственно задачами типизации: “дефиниция, декларация” понятия, его четкое определение составляет первый шаг типизации.

На уровне обыденного сознания, несомненно вряд ли существенны различия между перечисленными названиями деятельности.

1 Лат. signum - знак.

150

Однако совершенно иначе обстоит дело, когда речь идет и научном языке, о специальной терминологии . Ведь смысл, который вкладывается в форму понятия, каким бы лаконичным не было последнее, должен быть ясным и непротиворечивым. Форма понятия должна максимально полно, всесторонне и в то же время емко отражать исследуемые явления и процессы окружающей действительности. Кроме того, понятие должно быть однозначным, объединяя в себе все возможные синонимичные его обозначения.

В самой сигнификации, назывании, т.е. обозначении специальным криминалистическим термином рассматриваемого нами вида деятельности, как составляющей части объекта науки криминалистики следует выделить ряд не столько спорных вопросов, сколько тех, решение которых имеет в настоящее время неопределенный характер. Это вопросы адекватности и полноты известных наименований и их соотношения между собой. Иначе - какое из известных обозначений анализируемой деятельности является максимально полным и адекватным.

В научной литературе и методических практических рекомендациях чаще всего приходится встречать следующие обозначения:

  • раскрытие, расследование и предотвращение преступлений;
  • поисково-познавательная деятельность;
  • информационно-познавательная деятельность;
  • деятельность, направленная на собирание, исследование, оценку и использование доказательств;
  • следственная деятельность;
  • розыскная деятельность следователя;
  • Мы согласны с мнением Р.С. Белкина о том, что введение в криминалистику нового термина оправдано лишь в двух случаях: при появлении в науке нового понятия, которое не может быть выражено старыми терминами, и при новом аспекте рассмотрения старого понятия, когда термин необходим для обозначения нового качества объекта. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.: Норма, 2001.-С. 81.

151

  • криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений;

  • деятельность криминалистическая и т.д.

Проанализируем их. Первой, как видим, названа деятельность раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. В юридических науках, как известно, несмотря на явно выраженный интерес, вопрос о содержании собственно раскрытия и собственно расследования преступлений и о соотношении этих понятий не имеет однозначного решения. В данной работе не ставя перед собой специальной цели их “разведения”, мы вслед за многими авторами используем общепринятый способ их употребления - “раскрытие и расследование”, хотя и признаем, что по решаемым ими специальным задачам, а именно, при раскрытии -установление, при расследовании - доказывание, они, т.е. раскрытие и расследование, не могут быть синонимами. Раскрытие, расследование и предотвращение преступлений - деятельность, изучением которой занимаются многие юридические науки, такие, например, как уголовное право, уголовный процесс, теория оперативно-розыскной деятельности, административное право, а также криминалистика. В своей совокупности данные этих наук способствуют достижению общей цели, внося свой вклад в борьбу с преступностью.

Нам представляется очевидным, что именно в процессе раскрытия, расследования и предотвращения преступлений осуществляется прикладная функция каждой юридической дисциплины.

По своей целевой направленности все юридические науки - и уголовное право, и уголовный процесс, и теория ОРД, и криминалистика изучают деятельность, направленную на раскрытие, расследование и предотвращение преступлений. Однако каждая из них в этой общей деятельности выделяет свой собственный аспект изучения. Следовательно, можно заключить, что термин “деятельность по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений” является общим для

152

всех юридических дисциплин понятием и определенно указывает на конечную цель данной деятельности, но при этом не отражает специфических для этих наук аспектов изучения самой деятельности.

Казалось бы нет грубой ошибки в том, что в теории криминалистики говорится о деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. В то же время, употребление этого широкого понятия несет в себе опасность игнорирования специфики его интерпретации в различных юридических науках, а в методологическом плане - приводит к тому, что в общую теорию криминалистики криминалистическая деятельность не включена.

В частности, убеждаемся в этом на примере творчества Р.С. Белкина. Отдав всю жизнь криминалистике, автор тем не менее отнес криминалистическую деятельность к иллюзиям криминалистики, отрицая ее самостоятельное значение1.

Далее были названы поисково-познавательная деятельность и информационно-познавательная. Мы считаем, что оба эти варианта могут быть рассмотрены одновременно, ибо и в первом, и во втором случаях речь идет о познавательной природе деятельности, обеспечивающей в конечном итоге раскрытие и расследование преступлений. Различия же незначительны и связаны либо с указанием на то, что процессу познания предшествует поиск информации (поисково-познавательная деятельность), либо подразумевают, что уже имеющаяся информация должна быть познана (информационно- познавательная деятельность). Фактически же речь идет о процессе познания. Причем в предлагаемых вариантах никак не представлен, не конкретизирован объект познания. И мы вновь вынуждены констатировать, что использованные обозначения являются достаточно общими, универсальными для еще более широкой сферы познаваемых объектов.

Ниже будет приведен анализ позиции Р.С. Белкина.

153

Более того, нам представляется, что правильнее было бы говорить о функции познания тех или иных объектов в ходе осуществления деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений, в том числе и специфичных для криминалистики объектов, нежели сводить указанную деятельность исключительно к познанию.

В криминалистической литературе также принято говорить о собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств. В таком варианте, как известно, были представлены как подлежащие изучению закономерности объективной действительности, в определении предмета криминалистики Р.С. Белкина, впервые предложенном им в 1987 году и получившем достаточно широкое признание: “Криминалистика - это наука

0 закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений”1.

Нет никакого сомнения в том, что в контексте приведенного определения собирание, исследование, оценка и использование доказательств представляют ничто иное, как конкретное выражение криминалистических аспектов раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. Собирание, исследование, оценка и использование - составная часть процесса раскрытия и расследования преступлений, и вне этого процесса утрачивают свое самостоятельное значение. Включение в предмет науки криминалистики закономерностей собирания, исследования, оценки и использования доказательств, на наш взгляд, безусловно предполагает их криминалистическое содержание.

Однако уже первое знакомство с определением предмета криминалистики Р.С. Белкиным и указанием на
закономерности

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частная теории. -М., 1987. -С. 59.

154

собирания, исследования, оценки и использования доказательств, наталкивает нас на мысль об определенном “неудобстве” его использования. В самом деле, фактически верно указывая основные направления и одновременно задачи деятельности, автор тем не менее не предлагает родовое, объединяющее все эти компоненты, название1. Если же учесть, что каждый из названных элементов может быть, в свою очередь, также конкретизирован, в частности указаниями на то, что собственно понимается под собиранием, что под исследованием доказательств и т.д., то объем понятия значительно увеличивается. Вместе с тем, и мы это уже отмечали, одна из тенденций развития научного знания направляет его к упрощению, сворачиванию теоретической информации в компактные, предельно простые объекты. Гносеологическое значение таких процедур очевидно и заключается, в конечном итоге, в обеспечении возможности интеллектуального контроля в целом объекта теории.

Вместе с тем в криминалистике имеются попытки обобщающего обозначения собирания, исследования, оценки и использования доказательств. Это, к примеру, следственная и криминалистическая деятельность.

Однако использованию понятия следственной деятельности в качестве обобщающего, на наш взгляд, препятствуют следующие обстоятельства. Во-первых, и в теории уголовного процесса, и в теории криминалистики отсутствует четкая дифференциация понятий “следственные действия” и “процессуальные действия”. Дискуссионным остается вопрос их идентичности. Положительное решение этого вопроса неизбежно приводит к признанию того, что следственная деятельность это и есть процессуальная деятельность, и, следовательно, сугубо криминалистического содержания не имеет.

1 Далее мы намерены показать, что профессор Р.С. Белкин вовсе не случайно избежал употребления обобщающего собирание, оценку и т.д. доказательств “родового” понятия.

155

Во-вторых, в случае признания собственного содержания, дополняющее процессуальные требования к следственным действиям, а именно этой точки зрения мы придерживаемся, следует, тем не менее, отметить ограниченность понятия “следственная деятельность”. Безусловно, следственная деятельность как совокупность или система следственных действий, направлена на собирание, исследование, оценку и использование доказательств. Однако, как известно, на работу с доказательствами, наряду со следственной деятельностью, направлены розыскная деятельность следователя, в частности, на обнаружение информации, могущей стать доказательством, и судебно- экспертная деятельность - на их всестороннее исследование.

Казалось бы, экспертиза как один из видов следственных и процессуальных действий вполне попадает под понятие следственной деятельности. В то же время ее организация, собственно производство и особенно решаемые задачи имеют настолько сложный и специфический характер, что заслуживают того, чтобы экспертно-криминалистическая деятельность была выделена особо, пусть не в качестве самостоятельного вида1, но в качестве самостоятельной разновидности деятельности, осуществляемой в рамках раскрытия и расследования преступлений2.

Достаточно популярным становится обозначение

криминалистических аспектов процесса раскрытия, расследования и предотвращения преступлений термином “криминалистическое обеспечение”3.
Под криминалистическим обеспечением предлагается

1 В настоящее время все более настойчиво обсуждается вопрос о самостоятельном виде деятельности - судебно-экспертной. См., например, работы Т.В. Аверьяновой.

2 Если же избрать за основу классификации видов деятельности субъектов, их осуществляющих, то появляются дополнительные основания для того, чтобы рассматривать как самостоятельные следственную деятельность и деятельность экспертно-криминалистическую.

3 Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования/ Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. - М.: Новый Юристь, 1997; Криминалистика/ Под ред. проф. В.А. Образцова. - М.: Юристь, 1997; Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Автореф. дис. …докт. юрид. наук. - М., 1999; Волынский В.А. Криминалистическая техника: наука-техника-общество-человек. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000 и др.

156

понимать: систему криминалистических знаний и основанных на них навыков и умений сотрудников органов внутренних дел использовать научные криминалистические средства, методы и технологии их использования в целях предотвращения, выявления, раскрытия и расследования преступлений. При этом система криминалистического обеспечения включает: криминалистические знания, криминалистическое образование и криминалистическую технику1. Семантика термина “обеспечение” достаточно четко определена: “Обеспечение -1) от обеспечить (предоставить достаточные материальные средства к жизни; снабдить чем-нибудь в нужном количестве; сделать вполне возможным, действительным, реально выполнимым), 2) - то, чем обеспечивают кого-что-нибудь” . Действительно, что касается криминалистических знаний и криминалистической техники, то ими, без сомнения, можно и следует обеспечить в нужном количестве, для того, чтобы сделать процесс раскрытия и расследования преступлений реально выполнимым. Однако не вполне ясным представляется возможность обеспечения деятельности органов внутренних дел криминалистическим образованием. Если речь идет о конечном результате криминалистического образования, т.е. о сформированной им системе научных криминалистических знаний, то они уже были названы самостоятельным элементом криминалистического обеспечения - система криминалистических знаний. Если же подразумевается сам процесс криминалистического образования, то он уже по своему определению не может быть обеспечением, ибо предполагает свою интерпретацию как деятельность, а именно, педагогическую и/или учебную.

В то же время, объективности ради, отметим, что система криминалистических знаний хотя и может быть рассмотрена в контексте обеспечения как необходимое условие осуществления деятельности раскрытия и расследования преступлений, вместе с тем, сама по себе еще

1 Указ. работа под ред. Т.В. Аверьяновой и Р.С. Белкина, 1997. - С. 64.

2 Ожегов СИ. Словарь русского языка. Ок. 57000 слов/ Под ред. Н.Ю. Шведовой. - М: Рус. яз., 1986.

157

не обеспечивает эффективности самой деятельности, поскольку “знаемое” еще не означает “реально применяемого”. Критерием оценки эффективности обеспечения выступают результаты деятельности.

Кроме того, обращает на себя внимание предложение авторов рассматривать в криминалистическом обеспечении не только систему криминалистических знаний, но и, основанных на этих знаниях, навыки и умения сотрудников органов внутренних дел.

Психологическая наука позволяет трактовать навыки и умения как компоненты деятельности1: навыки - образующиеся в результате упражнения, тренировки, выучки автоматически выполняемые компоненты сознательной деятельности; умения - освоенный субъектом способ выполнения действия, обеспечиваемый совокупностью приобретенных знаний и навыков, непременный компонент деятельности. При этом, что особенно существенно, подчеркивается, что ни одна из высших форм человеческой деятельности не может быть сведена к простой сумме навыков и умений, хотя непременно включает в себя некоторую их часть. Благодаря тому, что некоторые действия закрепляются в качестве навыков и умений, сознательная деятельность человека, разгружаясь от регулирования элементарных актов, может направляться на разрешение более сложных задач. Умения относятся к навыкам так же, как программа действия к его реализации. Краткое знакомство с психологической интерпретацией свидетельствует, как нам представляется, о том, что навыки и умения, будучи компонентами деятельности человека, вне этой деятельности рассматриваться не могут. Следовательно, уместным, на наш взгляд, является вопрос: если криминалистические знания, составляющие содержание криминалистической науки и служащие основой формирования
соответствующих навыков и умений, очевидно

Леонтьев А.Н. Избр. психологические произведения: В 2 т. - М.: Педагогика, 1983. Т. 2. - С. 136-166; Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. - М.: Наука, 1984. - С. 190-241; Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. - М.: Педагогика, 1989. Т. 2. С. 14-77.

158

криминалистических по своей сути, предполагают их использование, реализацию в деятельности, то является ли обеспечение самостоятельным явлением, или это, обеспечивающая практическую деятельность, функция науки?

Анализ литературы позволяет нам предположить, что в широком аспекте действительно справедливо говорить о криминалистическом обеспечении процесса раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. Формируя систему научных криминалистических знаний, вырабатывая научные рекомендации практике, криминалистика как наука, совместно с теорией уголовного права, уголовно-процессуального права, оперативно-розыскной деятельности создает те необходимые условия, которые обеспечивают эффективный характер комплексных мер в борьбе с преступностью. Задачу научно-технического обеспечения деятельности органов дознания и следствия по раскрытию и расследованию преступлений В. А. Волынский называет основной в целом для криминалистики1. В этом мы усматриваем главное назначение криминалистического научного знания.

Вместе с тем в теории научного познания четко сформулированы критерии самостоятельности частных наук: общий для многих наук объект рассматривается в специфическом для этой науки аспекте. Следовательно, общая задача криминалистического обеспечения в рамках теории криминалистики, и для самой теории прежде всего, должна быть конкретизирована. Выше мы уже останавливались на том, что в общем процессе раскрытия и расследования преступлений криминалистика выделяет и изучает его криминалистические аспекты. Нам представляется возможным связать указанные криминалистические аспекты не только с методами и формами познания, но и методами реализации научных знаний на практике.

Волынский В.А. Криминалистическая техника: наука-техника-общество-человек. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000.- С. 229.

159

В криминалистике прикладные знания принято выражать как приемы, операции, комбинации, процедуры. “Прикладные криминалистические знания выступают в форме научных рекомендаций практике, криминалистических приемов, тактических комбинаций, технико-криминалистических операций и процедур, часных криминалистических методик расследования преступлений, технико-криминалистических средств и технологий. Структура прикладных криминалистических знаний содержит в себе:

  • их характеристику и цели использования;
  • указания на типичные ситуации их применения;
  • алгоритм (программу) действий применительно к цели и ситуации;
  • примерный расчет сил, средств и времени;
  • характеристику типичных ошибок, допускаемых при их исполь- зовании;
  • меры по минимизации возможного тактического риска;
  • ожидаемый эффект осуществления”1.
  • Итак, как видим, речь идет не только о характеристике криминалистических методов, приемов, операций и т.д., но и о наличии цели их использования, планировании их применения в типичных следственных ситуациях, программы действий, прогнозировании их результата. Однако в теории психологии все вышеназванные характеристики, отнесенные авторами к прикладному

криминалистическому знанию, принято рассматривать как структурные элементы деятельности: наличие осознаваемой цели позволяет определить активность человека как деятельность; цель представляется в виде модели будущего результата деятельности; цель деятельности для достижения результата распадается на отдельные задачи; задачи решаются действиями или, составляющими эти действия, операциями; каждый относительно

1 Криминалистическое обеспечение криминальной милиции и органов предварительного расследования/ Под ред. Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина. - М.: Новый Юристъ, 1997. - С. 65.

160

законченный элемент деятельности, направленный на выполнение одной текущей задачи, называют действием; выполнение программы деятельности непрерывно контролируется сопоставлением результатов с конечной целью1.

На наш взгляд, представленная выше психологическая структура деятельности, служит достаточно серьезным доводом для того, чтобы обобщенные прикладные криминалистические аспекты раскрытия и расследования преступлений рассматривать как криминалистическую деятельность, поскольку их содержание в полной мере соответствует структурным признакам деятельности.

Более того, нам представляется, что отношение к прикладным аспектам как к деятельности логично, поскольку уточняет их содержание: речь идет не просто о некой активности в использовании криминалистических методов и средств, а о полноструктурной криминалистической деятельности, ибо имеющаяся цель переводит активность в деятельность.

Следовательно, можно предположить, что криминалистическое научное знание реализуется в специфическом виде деятельности. Организация и осуществление этой деятельности в комплексе с уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной, административно- правовой деятельностью обеспечивает процесс раскрытия и расследования преступлений.

Полагаем возможным сделать вывод о взаимосвязанности понятий криминалистического обеспечения и криминалистической деятельности. С одной стороны, собственно криминалистическая деятельность, осуществляющаяся в процессе раскрытия и расследования преступлений обеспечивает его эффективность. С другой стороны, данная деятельность

1 Леонтьев А.Н. Избр. психологические произведения: В 2 т. - М.: Педагогика, 1983. Т. 2. - С. 136-166; Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психо- логии. - М.: Наука, 1984. - С.190-241; Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. - М.: Педагогика, 1989. Т. 2. - С. 14-77.

161 обеспечивается системами научных криминалистических
знаний и технических средств.

Обратимся теперь к понятию криминалистической деятельности. Проведенный выше анализ общепринятых в криминалистике обозначений объекта исследования, показал, что одни из них, в частности, деятельность по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений, также как и поисково- и/или информационно-познавательная деятельность, криминалистическое обеспечение являются достаточно общими, широкими и в целом отражая суть процесса, тем не менее не отражают специфики криминалистических аспектов его изучения.

Исключение, на наш взгляд, составляет технико-криминалистическое обеспечение (ТКО) в предложении А.Ф. Волынского: ТКО как специфический вид деятельности, направленной на совершенствование собственно криминалистических методов и средств (техники), организации и правового регулирования их применения в целях раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, поскольку это вполне соответствует семантике “обеспечения” - созданию условий деятельности1.

Другие же понятия, такие как следственная деятельность, или же работа с доказательствами, представляют собой отдельные характеристики, но не в целом деятельность по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений в ее криминалистическом аспекте.

Обращаясь к справедливому замечанию Р.С. Белкина об оправданности введения в криминалистику нового понятия в случаях либо не выраженности старыми терминами, либо же при новом аспекте рассмотрения старого понятия, считаем употребление понятия криминалистической деятельности обоснованным по совокупности обеих указанных причин. Понятием криминалистической деятельности охватываются криминалистические аспекты познавательной деятельности

Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Автореф. дис. …докт. юрид. наук. -М., 1999.- С. 7.

162

раскрытия, расследования и предупреждения преступлений и преодолеваются отмеченные нами выше ограничения иных понятий.

Основываясь на результатах проведенной нами обобщающей процедуры типизации и упорядочения представлений о том, как именно следует обозначать в теории криминалистики деятельность, изучением которой она занимается и подводя итог вышесказанному, мы считаем возможным заключить, что объектом криминалистики выступает криминалистическая деятельность. Соответственно в предмет криминалистики как науки могут быть вынесены закономерности указанной деятельности, а именно деятельности криминалистической.

Понятие криминалистической деятельности получает все большее развитие в криминалистике. Проблема криминалистической деятельности в тех или иных аспектах и с различной полнотой рассматривалась в работах Р.С. Белкина, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина, В.Я. Колдина, В.Е. Корноухова, Н.П. Яблокова и других авторов.

Однако ситуация познания криминалистической деятельности может быть охарактеризована как в высшей степени неопределенная: не только не сформировано единое понимание ее содержания, но и высказываются прямо противоположные мнения вообще по поводу существования криминалистической деятельности и целесообразности ее рассмотрения в качестве объекта теории криминалистики.

Остановимся на этом подробнее. Анализируя работы Р.С. Белкина, мы столкнулись с достаточно парадоксальной ситуацией. Авторитетный ученый-криминалист, всю свою творческую жизнь занимавшийся теорией и методологией криминалистики, говоривший о необходимости изучения закономерностей собирания, исследования и оценки доказательств, включив эти закономерности в предмет науки криминалистики, тем не менее отрицал не только само понятие, но и в целом криминалистическую деятельность как самостоятельное явление объективной действительности. Автор настаивает на том, что
не может быть деятельности

163

криминалистической: “Ставшее популярным у криминалистов оперирование терминами “деятельность”, “деятельностный подход” породило еще одну иллюзию - о существовании некоей криминалистической деятельности… Свое отрицательное отношение к этим псевдоновациям я выразил уже в те годы. Нет и не может быть никакой “криминалистической деятельности” в процессе расследования, помимо деятельности уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной или административно-правовой… Но вот фантомная “криминалистическая деятельность” нет-нет да и упоминается …“1

Признавая несомненный авторитет профессора Р.С. Белкина, позволим себе не согласиться с его категоричным отрицанием криминалистической деятельности.

Вся история возникновения и развития науки криминалистики свидетельствует, что изначально востребованная нуждами практики раскрытия и расследования преступлений, эта наука строилась на обобщении самой же практики. Ни у кого не вызывает возражения интерпретация и криминалистики в целом, и основных ее разделов через систему научных положений и основывающихся на них рекомендациях, адресованных практике2.

Следовательно, логично должен возникнуть целый ряд вопросов. Например, если не существует криминалистической деятельности, то какую же в таком случае практику обеспечивает прикладная наука криминалистика? Если нет практического приложения научной теории, то тогда, в чем же заключается ценность такой теории? Если криминалистика как прикладная наука обеспечивает уголовно-процессуальную, оперативно-розыскную, административно-правовую, но не

криминалистическую деятельность, то чем криминалистическая теория

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. - М.: НОРМА, 2001. - С. 236-237.

2 Именно об этом говорил и сам Р.С. Белкин.

164

отличается от теории уголовного процесса, теории оперативно- розыскной деятельности и т.д.?

Вот далеко неполный перечень возникающих вопросов, ответ на которые нам представляется очевидным и может быть выражен следующим образом: если рядом наук изучается одна и та же группа явлений и процессов объективной действительности, в данном случае юридическая деятельность раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, то единственным поводом для их дифференциации в самостоятельные отрасли научного знания, является выделение в этом общем объекте специфичных для различных наук аспектов его изучения.

Единственным следствием из этого вывода является то, что если криминалистика является самостоятельной наукой1, отличной от уголовного процесса, теории оперативно-розыскной деятельности, административного права, то в общей деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений, должна изучать специфические криминалистические аспекты данной деятельности, а именно криминалистическую деятельность . Иначе мнение Р.С. Белкина об иллюзорности и фантомности криминалистической деятельности должно быть распространено в целом на науку криминалистику.

Возможно, то содержание, которое первоначально вкладывалось в понятие криминалистической деятельности автором, впервые его употребившим, и на которого делает ссылку Р.С. Белкин, действительно заслуживает критического к нему отношения, однако вряд ли стоит “с мусором выплескивать и дитя”.

В самом деле, даже в том понимании криминалистической деятельности Р.Г. Домбровского, которое вызвало резко
критическое

Вопрос о криминалистике как самостоятельной науке, как известно, достаточно дискутировался, однако получил положительное решение.

2 Основания для введения этого понятия были приведены выше, вне противоречия с мнением Р.С. Белкина.

165

отношение1, на наш взгляд, содержатся заслуживающие внимания идеи. Например, отнюдь не противоречит, на наш взгляд, имеющимся представлениям, мнение автора о том, что криминалистика - это и наука, и практика. Выше мы уже останавливались на выполняемых криминалистикой теоретической и практической функциях.

А вот вопрос о наличии криминалистических отношений должен быть рассмотрен особо: криминалистическая (практическая) деятельность предполагает, по мнению Р.Г. Домбровского, наличие криминалистических отношений между правонарушителем и следователем. Можно спорить по поводу удачности самого термина “отношения”, тем более с конкретным указанием, а фактически с ограничением, субъектов криминалистических отношений: следователя и преступника. Но вряд ли следует признавать грубой ошибкой попытку Р.Г. Домбровского признать взаимосвязь деятельности преступной и деятельности по ее раскрытию и расследованию. Иначе это противоречило бы не только духу криминалистики, но и ее букве. Разве не этими ли взаимосвязями и взаимозависимостью обусловлено выделение двух аспектов в объекте криминалистики. Более того, сам Р.С. Белкин разделял мысль о соответствии метода расследования преступления способу его совершения, что по сути, даже без обозначения этого соответствия термином “отношения”, их же и означает.

Серьезный анализ позиции Р.С. Белкина и тех последствий к которым она приводит представлен профессором В.Я. Колдиным: “Между тем система криминалистической деятельности как особая область профессиональной деятельности государственных органов, имеющая специфические задачи, в работах Р.С. Белкина не определена.

Сфера “борьбы с преступностью”, сфера “раскрытия расследования и предупреждения преступлений”, представляющие собой,

Домбровский Р.Г. Криминалистическая деятельность и криминалистические отношения//Учен. зап. Латв. ГУ. Т. 1888. - Рига, 1973. - С.118.

166 по мысли автора, область приложения научного потенциала криминалистики и не определяют специфики ее профессиональных задач. Данные сферы деятельности помимо криминалистики “обслуживаются” и другими науками (уголовное право, уголовный процесс, теория судебных доказательств, теория оперативно- розыскной деятельности, судебная этика), а также рядом естественнонаучных дисциплин: судебной медициной, судебной психологией, судебной психиатрией, судебной бухгалтерией и др. Указанные науки изучают деятельность по борьбе с преступлениями в различных аспектах (материально-правовом, процессуально-правовом, информационном, организационном, познавательном, техническом, воспитательном, морально-этическом, профилактическом и т.д.) …Мы не находим самого понятия криминалистической деятельности, которая растворяется в деятельности по борьбе с преступностью, раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений. В такой ситуации отсутствуют объект научного познания, предмет системно- деятельностного анализа, невозможно определить структуру и элементы деятельности, нельзя выявить и специфические криминалистические закономерности, а потому не могут быть выработаны и применены специальные криминалистические средства и методы. Со всей определенностью утверждаем, что без выделения криминалистической деятельности как объекта криминалистики и анализа ее структуры, внутрисистемных связей и закономерностей, т.е. без праксеологического анализа криминалистической деятельности, вообще нет возможности выработать какие-либо оптимизирующие эту деятельность методы и средства”1.

К сказанному выше добавим еще одно соображение: едва ли можно считать обоснованным исключение собственно

криминалистической деятельности из целостного комплекса уголовно-

Колдин В.Я. Криминалистика: теоретическая наука или прикладная методология// Вестн. Моск. ун-та. Серия 11. Право. 2000. № 4. - С.14-15.

167

процессуальной, оперативно-розыскной и административной деятельности в виду общей для них цели. Следуя этой логике можно было бы исключить из предмета криминалистики и закономерности преступного поведения, т.к. последние не просто изучаются другими юридическими науками, но на основе получаемых в них знаний формируется криминалистическое знание о преступлении. Тем не менее, обусловленность криминалистической характеристики преступлений нормами уголовного права, ее теснейшая связь с уголовно процессуальным пониманием обстоятельств подлежащих установлению и т.д., не лишает ее собственно криминалистического содержания.

Аналогично деятельность криминалистическая основывается на нормах уголовно-процессуального кодекса, осуществляется во взаимосвязи с оперативно-розыскной и административной и имеет собственное содержание. Сказанное выше объективно предполагает необходимость осмысления содержания деятельности

криминалистической.

Возвращаясь к мнению профессора В.Я. Колдина, с которым мы согласны, утверждающего, что ситуация, когда криминалистическая деятельность “растворяется” в деятельности по борьбе с преступностью, приводит к отсутствию в теории объекта научного познания, предмета системно-деятельностного анализа, не позволяющих определить структуру и элементы деятельности, а, соответственно, для практики - выработать эффективные криминалистические рекомендации, мы считаем возможным предположить, что обращение к криминалистической деятельности имеет значение не только с точки зрения уточнения терминологии, языка криминалистики (хотя, как было показано в предыдущей главе, типизация, единообразие понятий науки выступает средством и необходимым условием построения непротиворечивой теории), но и в целом методологическое значение.

168

Несмотря на то, что Р.С. Белкин относит криминалистическую деятельность к “фантомам” криминалистики, понятие криминалистической деятельности все больше внедряется в теорию и практику криминалистики. И это не эпизодическое, “нет, нет, да и …появляющееся” внедрение, а достаточно показательная ситуация познания.

Критический анализ “живучих криминалистических фантомов”, представленный в упоминавшейся уже работе профессора Р.С. Белкина, отнюдь не приводит к их исчезновению. Вместе с тем, мы обратили внимание на тот факт, что критика, в основном, строится не столько на нецелесообразности изучения деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, сколько на необоснованности претензий отдельных ученых на формирование общей, либо частных теорий и учений о криминалистической деятельности, а также, связанными с этим процессом, изменениями в системе криминалистики.

Автор приводит следующую хронологию развития идеи “общей теории раскрытия и расследования преступлений”: двадцать лет назад (1979 г.) И.Ф. Герасимов выдвинул идею формирования “общей теории раскрытия преступлений”; идею подхватил его земляк Л.Я. Драпкин (1981 г.); в 1991 г. И.Ф. Герасимов предложил структурную схему этой теории; в 1992 г. идею поддержал И.Р. Искандеров с той лишь разницей, что он посчитал общую теорию раскрытия преступлений частью общей теории криминалистики; идея создания общей теории раскрытия преступлений совпала по времени с предложением И.Ф. Пантелеева (1980 г.) считать криминалистику “наукой о раскрытии преступлений”; привлекательная “теория раскрытия” по предложению В.К. Гавло (1993 г.) должна иметь вид учения о расследовании преступлений в рамках общей теории криминалистики.

В самом деле, если отвлечься от формального статуса, придаваемого авторами своим воззрениям, то их суть может быть сведена к определению криминалистического понятия раскрытия преступлений,

169

изучению следственных ситуаций, системы деятельности по раскрытию преступлений, а также организационных и тактических основ этой деятельности1, необходимости изучения основ преодоления проблемных ситуаций в расследовании, эвристического процесса построения и проверки версий, логико-информационных этапов раскрытия преступлений2, криминалистической характеристики расследования преступлений3.

Вряд ли стоит считать предложения указанных авторов по изучению системы криминалистической деятельности, процесса ее организации и осуществления на различных этапах и в зависимости от конкретных условий, ее определяющих, лишенными смысла. Тем более, что конечный результат подобных изучений и обобщений, в виде научных рекомендаций по организации и собственно осуществлению процесса раскрытия и расследования преступлений, востребован практикой.

Р.С. Белкин отмечает, что “если сопоставить идеи Пантелеева и Герасимова, то напрашивается вывод, что теория раскрытия - эта теория предмета науки. Если же проанализировать содержание данной теории, то также оказывается, что оно охватывает чуть ли не всю криминалистику, поскольку все ее разделы работают на раскрытие и расследование преступлений, а не только те, которые Герасимов включил в содержание этой теории. Кроме того, “система деятельности по раскрытию преступлений” - это просто аналог доказывания - в процессуальном плане, а в плане криминалистики - опять-таки иное название содержания криминалистики. Наконец, раскрытие преступления, как ни трактовать это

Герасимов И.Ф. Проблемы общей теории раскрытия преступлений и криминалистическая тактика // Актуальные проблемы советской криминалистики. - М., 1979. - С.51; Герасимов И.Ф. О перспективах развития и структуре криминалистики// Перспективы развития криминалистики. - Свердловск, 1991. - С. 12.

2 Драпкин Л.Я. Проблемы общей теории раскрытия преступлений и криминалистическая тактика// Теоретические проблемы криминалистической тактики. - Свердловск, 1981. - С. 31-39.

3 Гавло В.К. О предмете криминалистики и сфере приложения ее научного потенциала// Актуальные проблемы уголовного процесса и криминалистики на современном этапе. - Одесса, 1993. -С. 112-113.

170

понятие, - всегда элемент, часть расследования. Таким образом, мы возвращаемся к давно отвергнутому определению криминалистики как науки о расследовании преступлений”1.

Нам представляется, что высказанное Р.С. Белкиным замечание свидетельствует о необходимости очередного обращения к понятию предмета криминалистики, но вовсе не подразумевает бесплодности идеи рассмотрения криминалистической деятельности как объекта познания науки криминалистики. Мысль о том, что теория раскрытия - это теория предмета науки, совершенно иначе звучит, если признать, что основное содержание теории криминалистики должен составлять именно криминалистический аспект закономерностей деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, иначе закономерностей криминалистической деятельности.

Совершенно очевидно, что общая теория криминалистики и в строго научном плане, и в практическом приложении без изучения криминалистической деятельности утрачивает свое значение.

Фактически об обоснованности, целесообразности и необходимости изучения криминалистической деятельности свидетельствуют и принятые в криминалистике и четко сформулированные специальные ее задачи: дальнейшее изучение объективных закономерностей, составляющих основу предмета криминалистики, развитие ее общих и частных теорий как базы разработки средств, приемов и рекомендаций по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений; разработка и совершенствование технико- криминалистического обеспечения расследования преступлений с использованием достижений естественных, технических и гуманитарных наук; разработка и совершенствование организационных, тактических и методических основ предварительного следствия, изучение и обобщение в этих целях
следственной и судебной практики; разработка

‘Белкин Р.С. Указ. раб. - С. 227.

171

криминалистических средств и методов предотвращения преступлений; изучение достижений зарубежных криминалистов и их использование в расследовании преступлений и дальнейших научных исследованиях1.

Хорошо известно гносеологическое требование к науке как самостоятельной отрасли научного знания, а именно, наука только тогда становится наукой, когда имеет свой собственный предмет исследования, решает специфичные для нее задачи, а также владеет собственными методами. Содержание специальных задач криминалистики, приведенное выше, свидетельствует об обоснованности рассмотрения

криминалистической деятельности как имеющей самостоятельное значение, собственное содержание, хотя и выступающей составной частью более общей деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений. Да и методы криминалистики, как бы они не классифицировались, обеспечивают решение задач повышения эффективности криминалистической деятельности.

Единственным поводом для несоответствия гносеологическим критериям науки, приведенным выше, если следовать логике Р.С. Белкина, остается неопределенный статус криминалистической деятельности как объекта и предмета науки криминалистики. В самом деле задачи и методы криминалистики подразумевают объективное существование

криминалистической деятельности, но эта деятельность не имеет собственного содержания и, следовательно не может выступать объектом научного криминалистического исследования. Отрицание

криминалистической деятельности, исключение ее из предмета криминалистики логически должно подразумевать отказ от принятых задач и методов этой науки.

Вышесказанное приводит нас к следующему выводу: вопрос четкого
определения понятия криминалистической деятельности,

Криминалистика: Учебник для высших учебных заведений/ Под ред. проф. А.Г. Филлипова и проф. А.Ф. Волынского. - М.: Спарк, 1998.

172

обоснованности введения его в терминологический аппарат криминалистики, это не просто проблема “научного языка” криминалистики, а прежде всего методологическая проблема, суть которой, фактически, составляет уточнение содержания объекта и, соответственно, предмета криминалистики как науки.

Следует однако отметить уже имеющиеся, в противовес установке Р.С. Белкина, попытки рассмотрения криминалистической деятельности в контексте объекта, задач и методов науки криминалистики1. В частности, профессор Н.П. Яблоков предлагает включить в объект науки криминалистики преступную деятельность и криминалистическую деятельность. При этом автор определяет последнюю как деятельность по раскрытию и расследованию преступлений, антагонистичную по отношению к преступной деятельности и порожденную ею, осуществляемую криминалистическими средствами, приемами и методами.

Эта деятельность разделяется Н.П. Яблоковым на несколько видов в зависимости от специфики борьбы с преступностью криминалистическими средствами: деятельность по раскрытию и расследованию преступлений, экспертно- криминалистическую,

оперативно-розыскную, научно-педагогическую в области

криминалистики.

Уже само по себе включение криминалистической деятельности в предмет криминалистики заслуживает внимания. Однако ее содержание, в интерпретации Н.П. Яблокова, имеет некоторые противоречия, что, в конечном итоге, не способствует упорядочению знания о криминалистической деятельности.

Определение содержания криминалистической деятельности существенно затруднено в связи с предложением автора рассматривать как

1 Яблоков Н.П. Криминалистика в вопросах и ответах. - М.: Юристъ, 2000. - С.46; Колдин В.Я. Указ. раб.

173

ее разновидность деятельность по раскрытию и расследованию преступлений. Выше мы уже выразили свое мнение о соотношении понятий “деятельность по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений” и “деятельность криминалистическая”. В соответствии с проведенным анализом, мы рассматриваем криминалистическую деятельность как составляющую часть деятельности раскрытия и расследования, наряду с другими ее видами, такими, например, как уголовно-процессуальная, оперативно- розыскная и административно-правовая. Следовательно, являясь одной из разновидностей общей деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, деятельность криминалистическая является по отношению к ней частной, но не наоборот.

Остановимся теперь на предложении Н.П. Яблокова включить оперативно-розыскную деятельность в состав деятельности криминалистической. Вообще попытки представить криминалистическую и оперативно-розыскную деятельности как разновидности одна другой вызывают достаточно серьезные сомнения. Если, по мнению Р.С. Белкина, криминалистическая деятельность самостоятельного содержания не имеет, а представлена в процессуальной, административной деятельности и, в том числе, в оперативно-розыскной, то Н.П. Яблоков рассматривает их соотношение в полной противоположности: оперативно-розыскная деятельность выступает всего лишь одним из видов более общей по своей сути деятельности криминалистической. Во-первых, нам представляется, что единственным основанием для высказывания диаметрально противоположных суждений относительного одной и той же группы явлений может служить методологическая проблема: отсутствие терминологической упорядоченности и четкой определенности используемых понятий. Именно по этой причине мы уделили значительное внимание процедуре типизации в “декларации” исследуемого понятия. Результатом типового обобщения явилось
сформулированное нами

174

следующее представление о соподчиненности понятий: деятельность по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений - наиболее общее понятие, объединяющее уголовно-процессуальную, криминалистическую, оперативно-розыскную и административно-правовую деятельности.

Данное заключение позволяет нам развести как самостоятельные виды деятельности по раскрытию и расследованию преступлений деятельность криминалистическую и деятельность оперативно- розыскную. Обеспечивая достижение общей цели в процессе раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, криминалистическая и оперативно-розыскная деятельность решают специфичные для каждой из них задачи1 и используют при этом, что более существенно, собственные методы, способы, средства2 и, действительно выступают как самостоятельные виды деятельности. При этом нет оснований ни для рассмотрения криминалистической деятельности как части оперативно-розыскной, так и ни для того, чтобы последнюю классифицировать как разновидность деятельности криминалистической.

В теории криминалистики принято, и практика это подтверждает, говорить об оптимальном сочетании оперативно-розыскных мероприятий со следственными действиями в форме оперативно- тактических комбинаций в процессе раскрытия и расследования преступлений, что логично предполагает разведение в качестве самостоятельных видов оперативно-розыскной деятельности и деятельности криминалистической.

Иначе обстоит дело с выделением в составе криминалистической деятельности, как ее разновидности, экспертно-криминалистическои деятельности. Говоря об ограниченности понятия следственной деятельности в обобщении криминалистических аспектов деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений, мы уже отмечали самостоятельное содержание и значение
экспертно-

При всей своей специфике эти задачи объединены одной общей целью. Специфичность методов и средств усиливается еще и их правовой регламентацией.

175

криминалистической деятельности. Наряду со следственной деятельностью, экспертно-криминалистическая деятельность может быть представлена как разновидность криминалистической деятельности. Анализ содержания следственной и экспертно- криминалистической деятельности будет представлен ниже.

Таким образом, проведенный анализ позволяет нам построить следующее “дерево понятий”:

Таблица 3

Криминалистическая деятельность Т Раскрытие, расследование и предотвращение преступлений 1 ‘ Т Т Уголовно- процессуальная Оперативно- розыскная Административно- правовая 3.2. Анализ содержания криминалистической деятельности

До сих пор мы говорили о криминалистической деятельности в обобщенном виде, как о понятии, обозначающем все криминалистические аспекты деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. Нам представляется, далее, необходимым придать этому понятию более конкретное содержание. Задача по раскрытию содержания понятия криминалистической деятельности может быть осуществлена методом типизации, а именно упорядоченного обобщения типичных теоретических подходов, точек зрения в отношении тех или иных аспектов анализируемой деятельности.

176

Определившись с объектом исследования, а именно криминалистической деятельностью, обозначив его, т.е.

“продекларировав”, приступим к анализу его содержания. С позиций метода исследования, а именно метода типизации, обобщающему анализу подлежат типичные теоретические представления о содержании криминалистической деятельности. Проведем их сравнительно-логический анализ, определим наиболее существенные, типовые признаки криминалистической деятельности, устраняя имеющиеся противоречия.

Приступая к анализу, мы считаем необходим отметить:

  1. Принимая во внимание, что, как было показано в предыдущем параграфе, криминалистическая деятельность - это родовое понятие, “понятие-тип”, охватывающее все криминалистические аспекты деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, а также имевшую место быть терминологическую неопределенность, мы сочли необходимым максимально в полном объеме охватить представления криминалистов, не ограничиваясь исключительно работами по криминалистической деятельности, включив в анализ и работы по следственной деятельности, по розыскной работе следователя, по следственной тактике и т.д.
  2. Нам представляется целесообразным определить общую схему анализа, позволяющую отразить типично повторяющиеся характеристики криминалистической деятельности, определить специфичные для точки зрения того или иного автора представления о ее содержании. Основными элементами этой схемы являются: цель и задачи, функции, виды, условия, средства и методы осуществления рассматриваемой деятельности.
  3. Принимая во внимание тот факт, что научная позиция каждого отдельного автора имеет длительный процесс формирования, развивается постепенно и может быть изложена не в одной работе, мы старались провести обобщение даже тогда, когда сами авторы, на чье мнение мы ссылаемся, не ставили перед собой такую задачу. Многочисленность литературных источников исключает абсолютное соответствие хронологии.

177

ТАБЛИЦА 4

Автор Название Цель и задачи Функции Виды Условия Средства и методы Дулов А.В. и

др. деятельность по рассле- дованию преступлений, содержание которой составляет доказывание выявление и раскрытие; изобличение лиц, совер- шивших преступление; профи- лактические меры познаватель- ная; конст- руктивная; преобразо- вательная; защиты прав граждан; отражатель- ная

относительно организации расследования: информационная модель криминалис- тической структуры данного вида преступления; первичная информация о возбужденном уголовном деле; выявление совокуп- ности задач, исходя из наличной и прогнозируемой информации; принятие решений организации рассле- дования: процес- суальные; психо- логические; управ- ленческие; тактичес- кие; технические

тактические опера-ции как средство реализации методов расследования: общих методов рассле- дования всех категорий уголовных дел; методы решения наиболее типичных задач в ходе расследования дел различ- ных категорий; мето- ды расследования отдельных категорий уголовных дел Ябло- ков Н.П.и др. криминалис- тическая деятельность конкретно задачи не представлены, но

подразумева- ются в клас- сификации видов

деятельности: раскрытие и расследова- ние; эксперт- ные задачи; профилактика; розыск; научно-педа- гогическая

по задачам; по раскрытию и расследованию преступлений; экспертно- криминалис- тическая; профилакти- ческая; оперативно- розыскная; научно-педа- гогическая следственная ситуация следственные действия, а также методы, приемы и средства их производства; Оперативно- розыскные мероприятия (вспомогательное значение) Андреев

И.С, Грамо- вич Г.И., Пору- бов Н.И. следственная деятельность - быстрое и полное раск рытие прес туплений;

  • привлече ние к ответст венности виновных;

  • розыск лиц, совершивших преступле ние;

  • возмещение материально го ущерба;

  • выявление и устранение причини условий, спо собствовав ших совер шению прес туплений;

  • воспитание представлены как аспекты, по сути, функ- ции: познава- тельный аспект; ком- муникатив- ный; органи- заторский; воспитате- льный; удос- товеритель- ный розыскная работа следо- вателя* *- “Розыскная работа как сос- тавная часть раскрытия, расследования и предупреж- дения преступ- лений является одним из основных направлений деятельности следователя “-с.

    1. Из сказанного не ясно,является ли розыск составной частью следственной деятельности следственные

ситуации

рассматриваются

авторами как

условие

планирования

расследования следственные действия; розыскные мероприятия

178

Кол- криминалис- познаватель-

следственная следственные дин тическая ные;

ситуация действия; В.Я. деятельность управлен- ческие; организа- ционно-тех- нические тактические задачи: исходные (обнаружение,
фиксация и изъятие источников криминалис- тической информации);
проме- жуточные (установление
доказа- тельственных фактов или формирование
необходимых
для этого
условий;
конечные
(направленные
на решение тактических
задач
рассле- дования)

оперативно-розыскные мероприятия Гера- деятельность характерис- функции как

следственная следственные симов лица, произ- тика крими- таковые не

ситуация - действия, И.Ф., водящего налистичес- называются,

отражает процесс тактические приемы; Драп- дознание кой следст- но подра-

расследования, на оперативно- кин (следственная венной так- зумеваются в

стр.227 - розыскные меры Л.Я. и деятельность). В содержа- тики: орга- характерис-

следственная

др.

низация и тике задач

ситуация - условие,

планирование деятельности

в котором

нии следст- венной такти- ки: рацио- нальная линия поведения следователя (опер. работника, судьи) расследова- ния; управ- ление; опре- деление линии поведения

осуществляется рациональная линия поведения

Волын- расследова- установление сбор доказа- поисковая и следственная процессуальные и ский ние преступника, тельств; розыскная ситуация непроцессуальные А.Ф. и преступлений лиц, объек- познание деятельность

средства, др.

тов, связан- всех обстоя- следователя,

обеспечивающие

ных с проти- воправным деянием, а также инфор- мации, имею- щих значение для правиль- ного разре- шения уго- ловного дела тельств соотносящиеся между собой как общее с частным

познание истины по уголовному делу, реализуемы следователем

179

Ищен-ко Е.П. и др. расследование преступлений акцент сделан на взаимодейст- вии следо- вателей с оперативным и подраз- делениями, в связи с чем дана харак- теристика оперативно- розыскной деятельности и ее задач оперативно- розыскная деятельность; криминалис- тическая тактика - “искусство подготовки и ведения боя” криминалис- тическая профилактика

следственная ситуация как конкретные условия времени, места, окружающей среды во взаимосвязи с другими процессами объективной действительности и поведением лиц, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства

Примечание: при составлении таблицы была использована криминалистическая литература последнего десятилетия1.

Приведенные данные наглядно демонстрируют:

Наиболее выраженные различия в анализируемом материале касаются “декларации”, терминологического обозначения деятельности, при относительном единстве понимания ее целей и задач, выполняемых функций, условий и методов осуществления. Приведенные выше основания введения в понятийный аппарат криминалистики термина “криминалистическая деятельность” позволяют снять отмеченные расхождения и в дальнейшем использовать единый термин “криминалистическая деятельность”, обобщающий выявление и раскрытие,
изобличение лиц, совершивших преступление,

1 Дулов А.В., Грамович Г.И., Лапин А.В. и др. Криминалистика: Учеб. пособие/ Под ред. А.В. Дулова. - Минск: НКФ “Экоперспектива”, 1996; Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. - Минск: Из-во БГУ, 1979; Криминалистика/ Отв. ред. Н.П. Яблоков.- М.: Юристь, 1999; Криминалистика/ Под ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина.- М.: Из-во МГУ, 1990; Андреев И.С., Грамович Г.И., Порубов Н.И. Криминалистика: Учеб. пос/ Под ред. Н.И. Порубова. - Минск: Высш. шк., 1997; Криминалистика: Учеб. для вузов/ Под ред. И.Ф. Герасимова и Л.Я. Драпкина. - М.: Высш. шк., 1994; Криминалистика: Учебник для вузов/Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Высш. шк., 2000; Криминалистика: Учебник/ Под ред. Е.П. Ищенко. - М.: Юристь, 2000; Т.В. Аверьянова, И.Л. Александрова, Волынский А.Ф. и др. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. проф. А.Ф. Волынского.-М.: Закон и право, ЮНИТИ-ДАНА, 1999.

180

профилактическую деятельность (А.В. Дулов), следственную деятельность (И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов), деятельность лица, производящего дознание (И.Ф. Герасимов), установление преступника, лиц и объектов, связанных с противоправным деянием, а также информации, имеющей значение для правильного разрешения уголовного дела (А.Ф. Волынский).

Цели и задачи криминалистической деятельности. Принимая во внимание тот факт, что криминалистическая деятельность является составной частью деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, мы считаем возможным принять в качестве ее цели единую для уголовно-процессуальной, оперативно- розыскной, административно-правовой деятельностей - раскрытие, расследование и предотвращение преступлений. Общая цель обусловливает теснейшую взаимосвязь между указанными видами деятельности, собственное содержание которых определяется спецификой решаемых задач. Такими специфическим задачами для криминалистической деятельности могут выступать: выявление и раскрытие; изобличение лиц, совершивших преступление; профилактические меры (А.В. Дулов), быстрое и полное раскрытие преступлений; привлечение к ответственности виновных; розыск лиц, совершивших преступление: возмещение материального ущерба; выявление и устранение причин и условий, способствовавших совершению преступлений; воспитание (И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов) и т.д. Нам представляется заслуживающей внимания классификация задач криминалистической деятельности, предложенная В.Я. Колдиным, т.к. в ней не только конкретно представлены задачи, но и приведена их иерархия, определена последовательность решения: исходные (обнаружение, фиксация и изъятие источников криминалистической информации), промежуточные (установление доказательственных фактов или формирование необходимых для этого

181

условий), и конечные (решение тактических задач расследования). Следует отметить, что интерпретация конечных задач криминалистической деятельности имеет неопределенный характер, т.к. автор не разъясняет, в чем заключается отличие тактических задач расследования от задач криминалистической деятельности и почему задачи обнаружения, фиксации и изъятия криминалистической информации (исходные задачи), а также установление доказательственных фактов (промежуточные задачи) не относятся к тактическим задачам расследования. Вместе с тем, нам представляется возможным следующим образом классифицировать задачи криминалистической деятельности: исходные (установление информации, потенциально имеющей криминалистическое значение), промежуточные (процессуальное оформление установленной информации, обеспечение установленной информации статуса вещественных доказательств) и конечные задачи (анализ и использование вещественных доказательств для изобличения преступника и принятия решения по уголовному делу). Как видим, в прелагаемую классификацию задач криминалистической деятельности не вошли задачи принятия профилактических мер (А.В. Дулов, Н.П. Яблоков), устранения причин, способствовавших совершению преступлений и задача воспитания (И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов). Мы полагаем, что криминалистическая деятельность выполняет функцию предупреждения преступления быстрым и полным раскрытием и расследованием преступлений, в связи с чем нет необходимости выделять ее в качестве специальной задачи этой деятельности. Следует остановиться на педагогической задаче криминалистической деятельности, предлагаемой Н.П. Яблоковым. Нам представляется, что эта задача может быть отнесена к задачам науки криминалистики, но не к прикладным задачам криминалистической деятельности.

Функции криминалистической деятельности. Анализируемый материал достаточно отчетливо показывает близость
функций

182

криминалистической деятельности с ее задачами. Достаточно сказать, что отдельные авторы вообще не рассматривают специально функции криминалистической деятельности, ограничиваясь указанием ее задач (И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин). Вместе с тем мы считаем, что сформулированные выше задачи криминалистической деятельности определяют и ее основные функции. В частности, исходные задачи обнаружения, фиксации и изъятия криминалистически значимой информации предполагают выполнение функций поиска и познания. Конечные задачи криминалистической деятельности предусматривают функцию познания. Функция познания предлагается А.В. Дуловым, И.С. Андреевым, Г.И. Грамовичем, Н.И. Порубовым, А.Ф. Волынским, В.Я. Колдиным; функция сбора доказательств - А.Ф. Волынским. Наряду с названными функциями авторами предлагаются конструктивная, преобразовательная и отражательная (А.В. Дулов), управленческая и организационно-техническая (В.Я. Колдин), коммуникативная, организаторская, воспитательная и удостоверительная (И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов), организация и планирование, управление, определение линии поведения (И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин). Обобщая указанные мнения, следует определить следующие типовые функции криминалистической деятельности:

1) функции создания условий эффективной деятельности- организация, планирование, управление; 2) 3) функции, обеспечивающие решение задач криминалистической деятельности - поисковая, удостоверительная, познавательная. При этом предложенные А.В. Дуловым конструктивная, преобразовательная и отражательная функции могут рассматриваться как составляющие элементы познавательной функции. 4) Что касается коммуникативной функции (И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов), то, на наш взгляд, ее осуществление способствует
как оптимальной организации криминалистической

183

деятельности, так и решению прикладных задач, в них она и проявляется, а следовательно нет необходимости ее выделения в качестве самостоятельной. Функция защиты прав граждан (А.В. Дулов) также не может быть включена в специальные криминалистические функции, поскольку ее выполнение осуществляется посредством раскрытия, расследования и предотвращения преступлений.

Виды криминалистической деятельности рассматриваются не всеми авторами, однако из имеющихся предложений можно выделить: раскрытие и расследование преступлений, экспертно- криминалистическую деятельность, профилактическую, оперативно-розыскную и научно- педагогическую (Н.П. Яблоков), розыскную работу следователя и следственная деятельность (И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов), поисковую и розыскную деятельность следователя (А.Ф. Волынский). Выше мы уже высказали свое мнение относительно предложения профессора Н.П. Яблокова рассматривать оперативно-розыскную деятельность как вид деятельности криминалистической: это два самостоятельных вида деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Еще большие сомнения вызывает обоснованность включения в криминалистическую деятельность как ее разновидность деятельность научно-педагогическую. Нам представляется, что основанием для упорядочения представлений ученых-криминалистов о видах криминалистической деятельности может служить их соответствие специфике решаемых в ходе ее осуществления задач. Напомним, что типичными прикладными криминалистическими задачами выше мы определили: исходные (установление информации,
потенциально

имеющей криминалистическое значение), промежуточные (процессуальное оформление установленной информации, обеспечение установленной информации статуса вещественных доказательств) и конечные задачи (анализ и использование вещественных доказательств для изобличения преступника и принятия решения по уголовному делу). Установление и обнаружение
информации о совершенном преступлении традиционно

184

связываются с розыскной деятельностью1. Однако если оперативно- розыскная деятельность решает задачи установления и обнаружения замышляемых, готовящихся и совершенных преступлений, то розыскная работа следователя направлена исключительно на установление информации по совершенным преступлениям. В этом мы видим признак различия между оперативно-розыскной деятельностью и розыскной работой следователя, хотя и следует признать относительность этого различия, т.к. и субъект этой деятельности, а именно оперативные работники под руководством следователя, и методы, оперативно-розыскные мероприятия, сближают их. Тем не менее, установление и обнаружение объектов, имеющих значение для установления истины по расследуемому уголовному делу позволяют говорить о розыскной деятельности следователя как разновидности деятельности криминалистической. Вторая группа задач, а именно промежуточные задачи процессуального оформления имеющейся информации, путем производства необходимых следственных действий делают обоснованным выделение в системе криминалистической деятельности следственной. Конечной задачей следственной деятельности выступает доказывание. Таким образом, вторым видом криминалистической деятельности является следственная деятельность.

Особо следует остановиться на экспертно-криминалистической деятельности как системе действий, направленных к назначению и производству экспертизы. Безусловно, в аспекте назначения экспертизы и дальнейшего использования заключения экспертов в доказывании преступления экспертиза является следственным действием, однако ее производство имеет собственное содержание2,
решает специальные

1 Белкин Р.С. Указ. раб. Т.2.

2 Содержание экспертной деятельности достаточно подробно рассмотрено в работах Т.В. Аверьяновой. Работая над формированием общей теории судебной экспертизы, автор справедливо отмечает, что объединяющим началом криминалистической, судебно- медицинской и других видов экспертиз является самостоятельная область научного знания. Вместе с тем Т.В. Аверьянова указывает на синтетичную природу криминалистики и судебной экспертизы. Аверьянова Т.В. Является ли общая теория судебной экспертизы структурным разделом криминалистической науки?// Российское законодательство и юридические науки в современных условиях: состояние, проблемы, перспективы: Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции. - Тула: Тул. ГУ, 2000. - С.3-6). Исходя из этого, мы полагаем, что криминалистическая экспертная деятельность может рассматриваться одновременно и как вид криминалистической, и как вид судебно-экспертной деятельности.

185

задачи, такие, например, как классификационные, идентификационные и диагностические, кроме того, базируется на использовании экспертных методов и методик, что указывает на необходимость ее выделения в качестве разновидности криминалистической деятельности. Об этом же свидетельствуют возможности использования специальных познаний для решения исходных задач установления фактических данных, например, при осмотре места происшествия. Обобщая вышесказанное, мы считаем возможным определить следующие виды криминалистической деятельности: розыскная работа следователя, следственная деятельность как система следственных действий и экспертно-криминалистическая деятельность. В пользу указанной классификации видов криминалистической деятельности свидетельствуют специфические задачи каждого вида, а также используемые при этом методы. Ранее мы никак не рассматривали субъектов розыскной, следственной и экспертно- криминалистической деятельности, считая данный вопрос достаточно очевидным. В самом деле при относительной самостоятельности оперативных работников, а также экспертов и специалистов, общепризнанной является руководящая роль следователя, по поручениям и постановлениям которого осуществляется и розыскная, и экспертно- криминалистическая деятельность. Классификацию видов криминалистической деятельности мы считаем необходимым завершить их обобщенной характеристикой.

Таблица 5.

Криминалистическая деятельность

Розыскная и поисковая деятельность Следственная деятельность Экспертно-криминалистическая деятельность Задачи установление фактических данных по конкретному уголовному делу доказывание в целях установления фактических данных по конкретному уголовному делу и доказывания: классификационные, идентификационные, диагностические Субъект оперативно- розыскные работники по поручению следователя следователь, а также под его руководством оперативные работни- ки, дознаватели, эксперты лица, имеющие право назначать экспертизу; лица и организации, осуществляющие производство экспертиз Методы Розыскные мероп- риятия (процес- суальные, непроцес- суальные преиму- щественно гласного характера следственные действия методы и методики экспертных исследований

186

Насколько важной является проведенная типизация содержания криминалистической деятельности мы убеждаемся знакомясь с одной из самых последних работ, а именно с общей частью “Курса криминалистики”1.

Эта работа привлекла наше внимание тем, что по представленному в ней числу теорий, относящихся к криминалистическим аспектам профессиональной деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, она, несомненно, является рекордной. В самом деле, в рамках теории расследования преступлений авторы предлагают теорию моделирования и ее использование при расследовании преступлений, теорию следственных действий, теорию усложненного непосредственного познания, теорию экспериментальных исследований, теорию распознания, теорию идентификации и теорию реконструкции. Отдельно рассматривается теория профилактики преступлений. Не вызывает сомнений тот факт, что каждая из отдельно представленных теорий составляет содержание целостной криминалистической деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, однако насколько целесообразно возводить их в ранг теорий, тем более несвязанных между собой? Нам представляется более полезным и в теоретическом плане, и в практическом приложении упорядочение всех заявленных теорий, рассмотрение их в единстве.

Нарушая предложенный авторами порядок рассмотрения указанных выше теорий остановимся на теории следственных действий.

Подчеркивая познавательную природу следственной деятельности, авторы выводят понятие последней через систему следственных действий. Справедливо отмечая, что несмотря на многократность упоминания в УПК РСФСР термина “ следственное действие”, его содержание остается неопределенным, авторы заключают, что
следственным действиям

Курс криминалистики. Общая часть/ Отв. ред. докт. юрид. наук, проф. В.Е. Корноухое. - М.: Юристъ, 2000. - С. 265-276.

187

придается различный по объему, более или менее широкий, смысл: в одних случаях - процессуальный, в других - познавательный. Подчеркивая важное практическое значение соответствия следственного действия уголовно-процессуальному закону, В.Е. Корноухов с соавторами предлагает рассматривать следственные действия в более узком смысле, а именно как действия по собиранию доказательств, как средства познания.

“Ознакомление с нормами закона, регулирующими следственные действия, позволяет обнаружить в них правила применения различных познавательных приемов. Так, в ст. 182 УПК говорится о наблюдении, в ст. 179 и 183 - об измерении, ст. 183 УПК упоминает о воспроизведении обстоятельств события и опытных действиях… Наблюдение, сравнение, измерение, моделирование, эксперимент, опрос, описание - методы познания, широко применяемые как в научных исследованиях, так и в практической деятельности, направленные на изучение конкретных объектов. Они, входя в том или ином сочетании в следственное действие, определяются отношением, объект и цель познания, и раскрывают потенциальные познавательные возможности следственных действий, которые реализуются в практической деятельности через разработанные в криминалистике системы тактических приемов и комбинаций”1.

Авторы отмечают, что ведущей характеристикой следственных действий, при обязательном их соответствии познавательным и нормативным аспектам, является системность. Системность, по их мнению, обусловлена следующими обстоятельствами:

во-первых, объективными связями между следами изучаемого явления;

во-вторых, регулирующими следственные действия, тремя взаимосвязанными группами правил.

1 Указ. раб. под ред. В.Е. Кор ноу хова. - С. 266-267.

188

Что касается первого условия, авторы справедливо указывают на то, что для отображения комплекса взаимосвязанных следов необходимо применение комплекса взаимосвязанных следственных действий.

Под правилами же, регулирующими следственные действия и тем самым придающими им системный характер, предлагается понимать:

  1. Условия, при которых возможно проведение следственного действия, т.е. его основания. В данном случае авторы ведут речь о правовом регулировании следственных действий в виде обобщенной нормы.

  2. Вторая группа, наиболее многочисленная, охватывает правила, непосредственно регламентирующие поведение следователя и других участников следственного действия, а именно, правила, определяющие круг участников следственного действия, их права и обязанности, гарантии прав и законных интересов участников, сущность поисковых и познавательных операций и условия, обеспечивающие их эффективность, а также содержание удостоверительных операций.

  3. Правила, определяющие меры принуждения в отношении участников следственного действия, обеспечивающие выполнение возложенных на них обязанностей.

Как видим, в приведенных выше условиях системности следственных действий легко угадываются нормативные основания и те, которые отражают системные свойства познаваемого объекта.

В контексте развиваемой нами идеи самостоятельного значения криминалистической деятельности, указание на процессуальные условия и особенности познаваемого объекта может быть интерпретировано как аргумент в ее пользу, т.е. в пользу идеи. В самом деле, достаточно неопределенное отношение теоретиков к проблеме следственных и процессуальных действий получает вполне ясную трактовку: система следственных действий, или иначе следственная деятельность, представляет собой процесс познания расследуемого преступного события,

189

при этом процессуальный характер этой деятельности может рассматриваться как необходимое условие, обеспечивающее достоверным результатам познания еще и доказательственный характер. Событие не только познается, но и доказывается.

Изложение основных положений теории следственной деятельности авторы завершают классификацией следственных действий по различным основаниям: по особенностям свойств познаваемого объекта, по степени опосредованности процесса получения доказательственной информации, по сложности отображаемых объектов и, наконец, по целям следственного действия.

Что касается теории моделирования, включенной авторами в теорию расследования, то уже в самом начале ее характеристики мы замечаем очевидное противоречие: признавая общеизвестность моделирования как метода научной деятельности, в криминалистике, тем не менее, они придают методу статус теории. При этом по сути рассуждения авторов скорее отражают характеристику метода, нежели теории моделирования.

Анализируя работы Г.А. Густова, И.М. Лузгина, М.Н. Хлынцова, авторы определяют специфику и цели моделирования при расследовании преступлений: общие цели моделирования, например, задачи познания объекта доказывания, задачи управления процессом расследования и, более обоснованные, по мнению авторов, цели моделирования, применительно к отдельным задачам, возникающим в процессе расследования преступлений. Далее предлагается по указанным целям моделирования классифицировать модели на два типа, а именно, ретроспективную модель совершения преступления и перспективную модель расследования.

Содержание ретроспективной модели совершения преступления, по мнению В.Е. Корноухова и его соавторов, соприкасается с понятием “криминалистической характеристики совершения преступления”. Анализ

190

последнего приводит авторов к выводу об обоснованности отказа от понятия криминалистической характеристики преступления и использованию более точного - модели совершения преступления. “Она не может быть большой степени общности, а в основном должна отражать вид преступления и его разновидности, функция которых прогнозирование свойств личности преступника, механизма совершения преступления на основе исходной информации. При этом важно подчеркнуть, что модели должны быть динамическими”1.

Ретроспективные модели связаны с перспективными - вторым классом моделей. Признавая отношение многих авторов к перспективным моделям как моделям мысленным, авторы понимают под ними конкретно методики расследования преступлений, поскольку они замещают реальный процесс, отражают типичный (закономерный) и задают стратегию расследования через систему правовых и тактических задач2. В практической деятельности следователя авторы предлагают разделить перспективные модели расследования в зависимости от наличия у следователя методики или же только методических рекомендаций. В первом случае предполагается приспособление системы следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий к конкретным условиям деятельности того или иного следователя в зависимости от реальных следственных ситуаций, при этом допускается изменение последовательности и детализация решения тактических задач. Система же правовых и тактических целей остается неизменной. Во втором случае ведущую роль играют следственные версии, которые также обозначаются авторами мысленными моделями. Значение версий заключается в том, что исходную информацию о преступлении они позволяют предположительно объяснить. Обстоятельства, подлежащие
познанию и доказыванию,

1 Указ. раб. В.Е. Корноухова. С. 260.

2 Там же: “Методики по расследованию преступлений можно рассматривать в качестве моделей, так как расследование по конкретному уголовному делу в той или иной мере отличается от типичного, отраженного в методике.” С. 261.

191

представляют систему правовых и тактических целей (задач) расследования.

Тот факт, что авторы не указывают признаков различия методики от методических рекомендаций, хотя именно последние выступают в качестве классифицирующего критерия, утрачивает свое значение в сравнении с тем, что следственные ситуации и версии предлагаются в альтернативном аспекте: в одном случае регулирующее значение играют следственные ситуации, в другом - версии.

Нам представляется, что обращение к методу моделирования в процессе расследования преступлений является, безусловно, полезным и целесообразным. Моделирование как метод познания, в том числе и преступления, выполняет ряд важных функций: собственно познавательную функцию, функцию управления и т.д. Однако оставаясь всего лишь методом познания, пусть даже и чрезвычайно эффективным, вряд ли моделирование в процессе расследования преступлений в полном объеме выполняет функцию теории, во всяком случае в рассматриваемой интерпретации. Тем более, что содержательное наполнение теории моделирования ничего нового, за исключением терминологических нововведений, к тому же не всегда бесспорных, не предлагает.

Вместе с тем требование простоты и логической непротиворечивости, отстаиваемое нами в процессе упорядочения криминалистической теории, приводит нас к выводу о нецелесообразности выделения теории моделирования в расследовании преступлений. Моделирование в криминалистике - метод, но не теория.

В отношении теории усложненного непосредственного познания (технология процесса познания в связи: субъект - прибор - субъект), также предложенной В.Е. Корноуховым в теории расследования, следует отметить, что по существу в ней речь идет об усложнении непосредственного восприятия объектов в результате использования различных приборов, научно-технических средств и т.д. Учитывая тот

192

факт, что в наибольшей степени данные научно-технические средства используются при проведении различных экспертных исследований, авторы не столько раскрывают содержание “заявленной” теории, сколько ведут разговор об использовании специальных познаний, о разграничении пределов компетенции следователя и эксперта и о характеристике используемых приборов и технических средств при производстве следственных действий и особенно экспертиз. Однако достойно ли упоминание и краткая характеристики научно- технических средств присвоения статуса теории, и каким образом эта теория влияет на практику раскрытия и расследования преступлений? Как и в случае с теорией моделирования мы склонны воспринимать мнение авторов как указание на то, что в ходе осуществления криминалистической деятельности широко используются результаты научно-технического прогресса, усложняя ее и одновременно расширяя возможности этой деятельности, что в конечном итоге соответствует основным тенденциям развития научного знания, но самостоятельного содержания в криминалистике, отличного от общей гносеологической тенденции, не имеет.

Обратимся теперь к теории экспериментальных исследований, также претендующей на частную теорию в рамках общей теории расследования. Ссылаясь на то, что экспериментальные исследования являются специфической формой познания, связующей чувственное и логическое познание, раскрывая известные преимущества эксперимента, авторы переходят к характеристике специфичного для уголовного судопроизводства эксперимента, а именно следственного эксперимента. Называются цели этого следственного действия, а для обеспечения его целесообразности и эффективности предлагается моделировать условия проведения эксперимента, которые по сути - ничто иное, как общие положения тактики его производства.

Экспериментальный метод рассматривается и в приложении к иным следственным действиям, в частности при получении образцов для

193

сравнительного исследования, в связи с чем излагаются понятия и классификация образцов и т.д.; при производстве криминалистических экспертиз признается совпадение общей цели эксперимента с задачами всего исследования и называются дополнительные задачи для экспертного эксперимента и т.д.

Действительно заслуживает одобрения идея авторов подвести под следственные действия гносеологическую базу, раскрыть те методы познания, которые лежат в их основе и таким образом показать познавательное содержание следственных действий. Вместе с тем, эта идея, во-первых, только подразумевается, не заявлена четко, хотя об этом по сути и идет речь. Во-вторых, познавательная природа процесса расследования, неоднократно рассматривалась в фундаментальных работах по криминалистике, хотя и вне статуса специальной теории или теорий, и в настоящее время считается общепризнанной.

Предваряя изложение теории распознавания, Корноухов В.Е. и др. указывают на то, что распознавание, также как и идентификация, и реконструкция - это процедуры (выделено нами, С,К.), посредством которых решается система правовых и тактических задач. Именно в контексте “процедуры” и идет интерпретация распознавания, хотя авторы приводят следующее определение теории: “Теория распознавания отражает закономерности процесса отнесения отдельного объекта (следа), процесса к какому-либо звену классификационной системы на основе разработанной системы признаков с целью решения уголовно-правовых и тактических задач расследования”1.

Какие же задачи решаются распознаванием? К таким задачам авторы относят: атрибутивные (определительные), направленные на определение качества объектов, и диагностические - на распознание состояния. “Распознавание” и “диагностика” трактуются авторами как слова-синонимы, хотя “диагностика” и сужается к “состоянию лица, иного

1 Корноухов В.Е. Указ. раб. С. 317.

194

объекта”. К сожалению, авторы не приводят лингвистическую квалификацию всех употребленных ими терминов: атрибутивный, определительный, диагностический и т.д. Нам же представляется, что распознавание и познание - не просто однокоренные слова, а слова синонимы. Причем последнее в большей степени распространено и употребимо.

Заслуживает внимания идея авторов классифицировать распознавание по субъектам, его осуществляющим. Такими субъектами могут выступать: следователь, и в данном случае нужно говорить о следственном распознавании; эксперт - судебно-экспертное распознавание. В контексте предложенной нами выше обобщенной характеристики видов криминалистической деятельности данная идея может быть интерпретирована в пользу обоснованности выделения в ее составе следственной и экспертной деятельности по субъектам, их осуществляющим.

Завершить обобщающий анализ содержания криминалистической деятельности можно следующими выводами:

  1. Раскрытие, расследование и предотвращение преступлений является общеюридическим понятием и отражает одновременно цель и деятельность, направленную на достижение указанной цели. В состав деятельности, направленной на раскрытие, расследование и предотвращение преступлений входят уголовно-процессуальная и административно-правовая, оперативно-розыскная и криминалистическая деятельность. Общность цели обусловливает теснейшую взаимосвязь указанных видов деятельности.

  2. Криминалистическая деятельность обобщает все криминалистические аспекты деятельности, направленной на раскрытие, расследование и предотвращение преступлений. Будучи тесно связанной с уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной и
    административно-

195

правовой деятельностями, криминалистическая деятельность имеет при этом собственное содержание, придающее ей самостоятельный значение.

  1. Собственное содержание криминалистической деятельности может быть раскрыто путем определения ее специфических задач, выполняемых в ходе ее осуществления функций, используемых при этом методах и средствах.

  2. Задачами криминалистической деятельности являются:

  • исходные, направленные на установление информации, потен- циально имеющей криминалистическое значение;
  • промежуточные, направленные на процессуальное оформление установленной информации;
  • конечные, предполагающие анализ и использование вещественных доказательств для изобличения преступника и принятия решения по уголовному делу.
    1. Функции криминалистической деятельности обеспечивают ре шение ее специальных задач. Они могут быть условно разделены на организационно управленческие и собственно практические, а именно поисковую, удостоверительную и познавательную.
  1. По характеру решаемых в криминалистической деятельности задач можно следующим образом определить ее структуру: розыскная и поисковая деятельность следователя, собственно следственная деятельность и экспертно-криминалистическая деятельность. В розыскной деятельности следователя решается задача установления фактических данных по уголовному делу, в следственной деятельности - доказывание, в экспертно-криминалистической деятельности, в целях установления фактических данных и доказывания - задачи классификации, идентификации и диагностики.
  2. Методы криминалистической деятельности имеют комплексный характер и определяются особенностями розыскной, следственной и экспертно-криминалистической деятельности: следственные
    действия,

196

розыскные мероприятия, направленные на установление и обнаружение криминалистически значимой информации, методы и методики экспертной деятельности.

  1. Системный характер криминалистической деятельности обусловливает особенности субъекта, ее осуществляющего: ведущая роль принадлежит следователю, организующему, управляющему и собственно осуществляющему криминалистическую деятельность в целом. Под руководством следователя действуют и другие субъекты криминалистической деятельности: оперативные работники и эксперты.

3.3. Следственная ситуация как условие криминалистической деятельности

В предыдущем параграфе, представляя мнения ученых о содержании криминалистической деятельности, мы частично касались условий ее осуществления, введя соответствующую графу в обобщающую таблицу (таб. 2), однако содержательному анализу не подвергали.

Как видно из таблицы, главным и практически единственным условием криминалистической деятельности предлагается рассматривать следственную ситуацию (Н.П. Яблоков, А.Ф. Волынский, И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов, В.Я. Колдин, И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин и др.). Однако уже при первом знакомстве с конкретной интерпретацией следственной ситуации заметно, что единодушное признание следственной ситуации как условия криминалистической деятельности не означает единого понимания ее сущности. В частности, следственная ситуация рассматривается как условие планирования расследования (И.С. Андреев, Г.И. Грамович, Н.И. Порубов), как условие, в котором осуществляется рациональная линия поведения (И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин), как конкретные условия (выделено нами, С.К.) времени, места, окружающей

197

среды, во взаимосвязи с другими процессами объективной действительности и поведением лиц, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства (Е.П. Ищенко). И этого уже достаточно для того, чтобы провести процедуру типизации теоретических представлений о содержании следственной ситуации с целью их обобщения и упорядочения в типовую характеристику следственной ситуации.

Как известно, впервые это понятие было предложено А.Н. Колесниченко: “Следственная ситуация- такое положение в расследование преступлений, которое характеризуется наличием тех или иных доказательств и информационного материала, а также возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки”1.

История становления категории следственной ситуации в криминалистике свидетельствует о значительной сложности определения ее содержания и места в системе криминалистики , что составляло предмет научных дискуссий. Сложный и многогранный характер рассматриваемой проблемы, о содержании которой ученые высказывали различные мнения, способствовал формированию частного криминалистического учения о следственной ситуации. Однако, как отмечается в одном из последних фундаментальных исследований в области криминалистической ситуалогии (Т.С. Волчецкая), несмотря на то, что проблема следственной ситуации достаточно долго разрабатывалась в криминалистической науке, результатом чего стало появление почти уже полностью сформировавшегося учения о следственной ситуации, однозначности в понимании этого криминалистического феномена нет до сих пор. Можно согласиться с автором в оценке степени развитости этого учения: “почти”.

Стало уже традиционным разделение выражаемых мнений о сущности
следственной ситуации по двум основным направлениям:

Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы методики расследования отдельных видов преступлений. - Харьков, 1967.

198

следственная ситуация рассматривается либо как обстановка, совокупность обстоятельств, условий (В.И. Шиканов, Р.С. Белкин)1, в которой происходит расследование, либо как информационная база, совокупность информации, характеризующей состояние расследования по уголовному делу, без учета обстановки и условий, в которых оно происходит (А.Н. Васильев, В.К. Гавло)2.

В упоминавшейся нами работе Т.С. Волчецкой суть имеющихся разногласий сводится к тому, какое место занимает следственная ситуация в процессе расследования: находится ли она “внутри” процесса расследования ( А.Н. Васильев, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимов) или же носит преимущественно внешний характер (Р.С. Белкин, В.И. Шиканов).

Как известно “внешний характер следственной ситуации” являлся поводом для возражений позиции Р.С. Белкина. В частности И.Ф. Герасимов, выражая свое несогласие, фактически свел дискуссию к необоснованности включения в следственную ситуацию тех компонентов, которые не могут быть зафиксированы в протоколах следственных действий, в оперативных данных, в документах и вещественных доказательствах: “ Только таким путем может получить и оценить ее (информацию) следователь. Поэтому нельзя, в частности, говорить о таком компоненте следственной ситуации, как осведомленность противостоящих следователю лиц… Почти не имеют отношения к следственной ситуации, хотя автор включает их в ее
содержание, …чисто технические, не

Шиканов В.И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений// Методика расследования преступлений (общие положения). - М., 1976. - С. 157; Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М., 1988. - С. 91-92.

2 Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. - М., 1984; Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. - Томск, 1985. -С. 379; Драпкин Л.Я. Общая характеристика следственных ситуации// Следственная ситуация. -М., 1985.

199

представляющие особых сложностей проблемы… Думается, что подобные обстоятельства лежат за пределами следственной ситуации”1.

Позволим себе выразить несогласие с автором: независимо от интерпретации сущности следственной ситуации непозволительно ее выносить за пределы процесса расследования. Тем более, что сами авторы, придерживающиеся второй точки зрения, рассматривают следственную ситуацию в связи с процессом расследования, а не “вне” его: “Большинство предложенных определений следственной ситуации страдает общим недостатком: согласно им следственная ситуация лежит как бы “внутри” процесса расследования, выступая как совокупность фактических данных дела, либо как совокупность обстоятельств по делу, либо как совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование.

Между тем следственная ситуация имеет по отношению к процессу расследования преимущественно внешний характер; поэтому следственную ситуацию можно определить как совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование” .

Более того, вынесение следственной ситуации за пределы расследования приводит к размыванию самого понятия. Мы скорее склонны видеть в этом не вполне удачную попытку разделить условия и обстоятельства, входящие в следственную ситуацию, на те, которые определяются конкретной информацией, полученной в ходе расследования, и те значимые обстоятельства, относящиеся к профессиональной деятельности следователя, но не имеющие жесткой уголовно-процессуальной регламентации. Водораздел в данном случае определяется широтой или узостью понимания следственной ситуации,

Герасимов И.Ф. К вопросу о следственной ситуации// Следственная ситуация: Сб. научн. тр. - М., 1985. - С. 7.

2 Белкин Р.С. Перспективы исследования проблемы следственной
ситуации// Следственная ситуация: Сб. научн. тр. - М, 1985. - С. 3.

200

рассмотрением всех обстоятельств, в которых протекает расследование, или же только обстоятельств информационного характера.

Мы склонны придерживаться мнения Р.С. Белкина1, который считает, что расследование преступлений осуществляется в конкретных условиях времени, места, окружающей его среды, взаимосвязях с другими процессами объективной деятельности, поведения лиц, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства, и под воздействием иных, порой остающихся неизвестными для следователя, факторов. Как видим, автор предлагает более широкое понимание следственной ситуации, включая в ее содержание наряду с информационной ряд других, не менее значимых характеристик, указывая на их взаимосвязь. Эта сложная система взаимодействия образует в итоге ту конкретную обстановку, в которой действует следователь и иные субъекты, участвующие в доказывании, и в которой протекает конкретный акт расследования.

Итак, мы понимаем под следственной ситуацией существующую в данный момент реальность, те условия, в которых действует следователь. Немаловажным остается вопрос установления условий, определяющих содержание следственной ситуации. Наиболее признанным является мнение Р.С. Белкина о структуре следственной ситуации. Он называет следующие ее компоненты: информационный, психологический, процессуально - тактический, а также компонент материального и организационно - технического характера. Справедливости ради следует сказать, что это не единственная, но, как нам представляется, наиболее обобщенная точка зрения. Так, И.М. Лузгин называл такие элементы следственной ситуации, как:

  • информация о событии, содержащем признаки преступления и о лицах, причастных к этому событию;

Интерпретация Р.С. Белкиным понятия “ следственной ситуации” больше всего соответствует семантике слова “ситуация”: положение, обстановка, совокупность обстоятельств. Словарь иностранных слов. - М, 1986. - С. 459.

201

  • объективные условия, характеризующие процесс получения этой информации (место, время, климатические условия, использованные НТС и т.д.);
  • силы и средства, имеющиеся в распоряжении следователя;
  • позицию подозреваемого, потерпевшего, свидетелей, результаты их противодействия установлению истины;
  • контакты следователя с оперативно-розыскными работниками, различными специалистами;
  • иные факторы, препятствующие или способствующие успешному решению криминалистических задач1.
  • Как видим, здесь легко угадывается соотнесенность элементов следственной ситуации, описанных И.М. Лузгиным с четырьмя компонентами Р.С. Белкина.

Вполне вписываются, на наш взгляд, в компонентный состав следственной ситуации, предложенный Р.С.Белкиным, компоненты информационного, криминалистического, психологического, морально-технического, кадрового правового порядка, выделенные В.А.Образцовым2.

По мнению И.А. Возгрина, в содержание следственной ситуации входят специфика совершенного преступления, особенности информации о событии преступления (ее полнота, достоверность и относимость), содержание проведенного к определенному моменту времени расследования и его результаты, уровень научной организации и управления, степень обеспеченности криминалистическими и специальными средствами, загруженность следователя и т.д.3

Лузгин И.М. Ситуационный подход в решении криминалистических задач: Фондовая лекция. - М., 1987. - С. 17.

2 Образцов В.А. Криминалистика: Учебное пособие. - М.: Юрикон, 1994. - С. 56.

3 Возгрин И.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в системе частных методик расследования // Следственная ситуация. - М., 1985.-С. 68.

202

И вновь мы убеждаемся в отсутствии существенных разногласий в определении компонентного состава следственной ситуации, поскольку названные авторами элементы могут быть обозначены вслед за профессором Р.С. Белкиным как информационные, психологические, организационно-тактические и материальные, организационно-технические. Таким образом, вопрос о содержании следственной ситуации является не содержательным, а формальным. Речь здесь может идти лишь

0 большей или меньшей степени конкретизации содержащихся в ней компонентах. И даже самые последние работы в области криминалистической ситуалогии подтверждают в конечном итоге четырехкомпонентную структуру следственной ситуации: Т.С. Волчецкая отмечает, что следственная ситуация, как сложившееся на конкретный момент расследования положение, характеризуется состоянием следственной обстановки, степенью познания криминальной ситуации, тактико-процессуальными особенностями следствия, психологическими его особенностями, планово-организационным обеспечением следственной деятельности1.

В научной криминалистической литературе отдельно рассматривается вопрос о факторах, обусловливающих возникновение и развитие следственной ситуации. Указывается, что свое определяющее влияние на формирование следственной ситуации оказывают две группы факторов: объективные и субъективные.

Под объективными факторами понимаются независящие от участников расследования причины. К ним могут относиться, например, полнота и характер имеющейся информации. Субъективный фактор определяется психологическими особенностями субъекта расследования и его деятельности.

1 Волчецкая Т.С. Моделирование криминальных и следственных ситуаций: Уч. пособие. - Калининград, 1994. Под следственной обстановкой автор понимает факторы, относящиеся к внешней среде расследования, считая следственную обстановку наиболее стабильным компонентом следственной ситуации.

203

В то же время, как было показано выше, следственную ситуацию составляют компоненты психологического, информационного, процессуального и тактического характера, а также компоненты, связанные с материальным и организационно-техническим обеспечением поисково-следственной деятельности. Причем сочетание этих компонентов также обусловливает индивидуальный характер следственной ситуации в каждый данный момент расследования1. Подобное понимание компонентов и факторов следственной ситуации определенно указывает на их сходство.

Так к объективным факторам Р.С. Белкин относит:

  • наличие и характер имеющейся в распоряжении следователя доказательственной и ориентирующей информации;
  • наличие и устойчивость, существование еще неиспользованных источников доказательственной информации и надежных каналов поступления ориентирующей информации;
  • существующая в данный момент уголовно-правовая оценка расследуемого события;

  • наличие в данный момент в распоряжении следователя, органа дознания необходимых сил, средств, времени и возможности их использования оптимальным образом.

Вместе с тем, осведомленность следователя об обстоятельствах преступления, возможных доказательствах, например, входит в содержание информационного компонента, а состояние производства по делу относится к компоненту процессуального и тактического характера, и, наконец, наличие коммуникаций, возможность
мобильного

Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М., 1970; Лившиц Е.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. - М, 1997.

204

маневрирования наличными силами и средствами и т.д. автор считает компонент материального и организационно-технического характера1.

Субъективными факторами, влияющими на формирование следственной ситуации являются:

  • психологическое состояние лиц, проходящих по расследуемому делу;
  • психологическое состояние следователя, уровень его знаний и умений, практический опыт; способность следователя принимать и реализовывать решения в экстремальных условиях;
  • противодействие установлению истины со стороны преступника и его связей, а иногда и потерпевшего и свидетелей;
  • благоприятное ( бесконфликтное ) течение расследования;
  • усилия следователя, направленные на изменения следственной ситуации в благоприятную для следствия сторону;
  • последствия ошибочных действий следователя, оперативного работника, эксперта, понятых;
  • последствия разглашения данных предварительного расследования;
  • непредвиденные действия потерпевшего или лиц, непричастных к расследуемому событию.

Однако эти же психологические характеристики субъектов расследования преступлений рассматриваются как компонент следственной ситуации психологического характера.

Очевидное сходство в содержании факторов, обусловливающих следственную ситуацию и ее динамику, с компонентами самой следственной ситуации заставляет нас обратиться к понятию следственной

Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М., 1970; Лившиц Е.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. - М., 1997.

205

ситуации и определить соответственно семантическое значение “фактора” и “компонента”.

В словаре иностранных слов встречаем: компонент - от лат. componentis - составная часть чего-либо; фактор - от лат. factor - движущая сила, причина какого-либо процесса, явления; существенное обстоятельство в каком-либо процессе, явлении1.

Как уже было сказано, следственная ситуация - это совокупность условий, в которых осуществляется расследование. Эти условия могут иметь:

  • психологический характер;
  • информационный характер;
  • процессуально - тактический характер;
  • материальный и организационно - технический характер.

В целом совокупность указанных условий составляет следственную ситуацию, каждое из них - выступает в качестве компонента, составной части последней. Особо следует подчеркнуть, что если мы говорим о компонентном составе следственной ситуации, то имеем в виду не простую совокупность этих компонентов, а их системную организацию.

Семантическое значение “фактора” позволяет отнести его как к существенным обстоятельствам в каком-либо процессе, явлении (а такими существенными обстоятельствами вполне заслуживают быть те условия-компоненты, из которых складывается следственная ситуация), так и к движущей силе, причине какого-либо процесса, явления (изменения следственной ситуации в целом, ее динамика определяются количественными и качественными изменениями все тех же компонентов следственной ситуации).

Таким образом, нам представляется возможным рассматривать следственную ситуацию как динамически организованную
систему

1 Словарь иностранных слов. - М: Русский язык, 1986. - С. 242, 518.

206

составляющих ее компонентов. В свою очередь, эти компоненты имеют субъективную или объективную природу. Количественные и качественные изменения самих компонентов, а также их сочетаний определяют изменения следственной ситуации в целом, придают ей динамический характер.

Динамичность и информационно-тактическая подвижность следственной ситуации признается многими авторами. С динамической стороной следственной ситуации связываются перспективы развития последней: “Безусловно, ситуация - это состояние расследования именно в конкретно определенный момент времени. Однако сформировавшись в каком-то виде к моменту возбуждения уголовного дела, в ходе расследования она, трансформируясь, сменяется одна другой, переходит в качественно новое состояние, приобретая одни и изменяя другие признаки. И поскольку осознание, уяснение сути и оценка следственной ситуации напрямую связаны с перспективой ее развития - необходим акцент именно на динамической стороне ситуации”1.

Динамический характер следственной ситуации предполагает их многообразие. В криминалистике классификация следственных ситуаций осуществляется по различным основаниям.

Р.С. Белкин 2 выделяет следующие основания и соответствующие им виды следственных ситуаций:

  • по времени их возникновения: начальные, промежуточные, конечные;
  • по отношениям между участниками: конфликтные и бесконфликтные;
  • по отношениям к возможности достижения цели: благоприятные и не благоприятные.
  • 1 Т.С. Волчецкая. Цит. раб.

2 Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М, 1970; Лившиц Е.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. - М, 1997.

207

О.Я. Баев различает такие следственные ситуации, как:

  • по степени сложности: простые и сложные (проблемные);
  • по объему и характеру дефицита информации:
  • а) следственные ситуации, в которых отсутствует вовсе или имеются неполные сведения о преступнике;

б) в которой имеются недостаточные сведения о расследуемом событии;

в) в которой имеются неполные данные как о преступнике, так и о лице, его совершившем;

  • по степени общности: типичные и специальные;

  • по наличию или отсутствию противодействия расследованию: конфликтные и бесконфликтные.

Нам представляется, что классификация следственных ситуаций, несомненно, полезна как форма упорядочения и организации знаний о ней. В то же время, при очевидно всеми признанном значении следственных ситуаций как условии криминалистической деятельности, само по себе выделение и описание их видов недостаточно, поскольку не вносит ясности в механизм влияния ситуации на процесс расследования. Иначе говоря, представление о следственной ситуации как об условии деятельности должно быть дополнено механизмом ее влияния на процесс расследования, то есть рассмотрением того, как именно следует в данных условиях организовать и реализовать программу расследования.

Мы связываем регулирующую роль следственных ситуаций с присущими им задачами. Вне четкого определения задач и программы их разрешения в той или иной следственной ситуации, говорить о них как об условии расследования не имеет смысла. В самом деле, признавая следственные ситуации условиями деятельности, складывающимися из различных компонентов, мы должны согласиться с тем, что оценка ее содержания неизбежно должна определить, что именно необходимо и в

1 Баев О.Я. Руководство для следователей. - М., 1998.

208

какой последовательности предпринять для того, чтобы воздействовать на информационную, психологическую, процессуально-тактическую или материальную и организационно-техническую составляющие.

Анализ ситуации деятельности выявляет “то, что есть”, сравнивает с “тем, что должно быть” и определяет “то, что и как следует сделать”. В конечном итоге, значение следственных ситуаций заключается не в констатации условий криминалистической деятельности, а в конкретизации вытекающих из них задач. Определение задач и их последовательное разрешение обусловливает динамику следственных ситуаций, переход неблагоприятных в благоприятные, конфликтных в бесконфликтные, начальных в промежуточные, промежуточных в конечные, а самой криминалистической деятельности обеспечивает эффективный и целесообразный характер.

Применительно к представленным выше классификациям следственных ситуаций можно назвать следующие, специфичные для них задачи:

Таблица 6. Задачи деятельности в неблагоприятных следственных ситуациях

Неблагоприятные следственные ситуации Задачи По информационному компоненту:

  • дефицит информации о преступнике;

  • дефицит информации о преступлении;

  • дефицит информации о преступнике и преступлении Поиск, обнаружение информации. Исходная задача установления криминалистически значимой информации По психологическому компоненту (конфликтные) Разрешение конфликта По процессуально-тактическому компоненту Задачи организации, планирования и управления По материальному и организационно- техническому компоненту Задачи организации, планирования и управления В заключение мы считаем возможным следующим образом интерпретировать следственную ситуацию:

209

  1. Следственная ситуация представляет собой динамически орга- низованную систему условий криминалистической деятельности.
  2. Составляющими следственную ситуацию компонентами являются: информационный, психологический, процессуально-тактический, материальный и организационно-технический.
  3. Компоненты следственной ситуации могут иметь как субъек тивную, так и объективную природу.

  4. Количественные и качественные изменения самих компонентов, а также их сочетаний определяют изменения следственной ситуации в целом, придают ей динамический характер.

  5. Анализ и оценка следственных ситуаций позволяют конкре- тизировать задачи криминалистической деятельности и, тем самым, проявляют свое качество “условий” этой деятельности.
  6. Задачи, вытекающие из той или иной следственной ситуации, предопределяют программу их разрешения, и в конечном итоге, придают криминалистической деятельности целенаправленный и эффективный характер.
  7. 3.4. Информация о преступлении как условие криминалистической деятельности

В принятом понимании компонентного состава следственной ситуации ведущее значение, как известно, принадлежит ее информационному компоненту. При этом необходимо подчеркнуть, что под характеристикой информационного компонента следует понимать не только конкретную, имеющуюся в наличии, информацию о событии, содержащем признаки преступления и о лицах, причастных к этому событию, но и об ориентирующей информации, о существовании еще не

210

использованных источников информации. В своей совокупности они и составляют информационный компонент следственной ситуации.

Не касаясь вопроса о том, что конкретно понимается под ориентирующей информацией, она, как правило, трактуется достаточно широко. В частности, в определении криминалистически значимой информации как сведениях, данных, имеющих отношение к раскрытию и расследованию преступления, Р.С. Белкин разделяет эту информацию на доказательственную и ориентирующую. Доказательственная информация содержится в доказательствах, ориентирующая получается из непроцессуальных источников и доказательственного значения не имеет, хотя и может быть источником для выдвижения версий, определения направлений расследования, планирования следственных действий, прогнозирования возможной линии поведения участников расследования и т.п.1. Отметим, что заслуживает внимания, в этой связи, обращение к обобщенным информационным характеристикам того вида, рода или категории преступлений, к которым может быть отнесено расследуемое, как одному из источников ориентирующей информации. В самом деле, подобная обобщенная информация вполне соответствует тем признакам ориентирующей информации, которые были названы Р.С. Белкиным: это информация, которая получена не из процессуальных источников, а путем обобщения данных практики; далее, эта информация, не имея доказательственного значения, тем не менее, может служить источником выдвижения типичных версий, определять направление расследования, не только планирование следственных действий, но и указывать на специфические особенности тактики их производства. Следовательно, уместно заключить, что типовая, обобщенная информационная модель вполне может выступать одним из источников ориентирующей информации.

1 Белкин Р.С. Криминалистика: Учебный словарь-справочник. - М.: Юристь, 1999. -

С. 75.

211

Однако нам не приходилось встречать предметного рассмотрения обобщенных данных о преступлении в указанном аспекте1. Вместе с тем, отношение к обобщенным данным о расследуемом преступлении как к ориентирующей части информационного компонента, а в конечном итоге, как к одному из условий криминалистической деятельности, приобретает еще большее значение в контексте сформулированных целей и задач криминалистического познания преступной деятельности: в данном случае познание преступления выступает не как самоцель, а занимает свое законное место в деятельности по его раскрытию и расследованию. Как видим, не только провозглашается цель познания, но возникает действительно реальная возможность использования его результатов на практике.

Ранее, анализируя генезис понятия криминалистической характеристики преступлений, мы уже говорили о дискуссионном характере ее структуры. Результаты этой научной дискуссии, как известно, привели к тому, что из элементов криминалистической характеристики была исключена следственная ситуация. Мы останавливаемся на этом вопросе еще раз для того, чтобы отметить: мнение о взаимосвязи криминалистической характеристики преступлений, в тот период времени признанной обобщенной системой криминалистически значимых признаков преступлений, и следственной ситуацией не является абсолютно неправильным. Попытка связать криминалистическую характеристику со следственной ситуацией, рассматривая последнюю одним из элементов криминалистической характеристики, как известно, не увенчалась успехом. Однако это вовсе не означает, что связи между ними нет.

Совершенно иначе представляется ситуация, если согласиться с мнением о том, что обобщенная информация о преступлении, одним из вариантов которой является криминалистическая
характеристика,

Хорошо известно обособленное положение криминалистической характеристики в методических рекомендациях по расследованию отдельных видов преступлений.

212

выступает как ориентирующая часть информационного компонента. В этом случае следует признать, что криминалистическая характеристика преступлений, например, является одним из элементов следственной ситуации.

Мы уже останавливались на том, что криминалистическая характеристика преступлений не является единственной формой выражения обобщенного криминалистического его знания. Результаты типового обобщения содержания имеющихся категорий и определений показали их идентичность. Упорядочение различных точек зрения требует определения того, какое из всех существующих понятий должно остаться в терминологическом аппарате криминалистики. В силу аналогичности интерпретации криминалистической характеристики, механизма преступления, информационной его модели и т.д. мы считаем возможным отдать предпочтение криминалистической характеристике как первой категории, в рамках которой изучалось преступление в криминалистике.

Кроме того, основываясь на известном в гносеологии определении теоретических моделей объекта науки, мы считаем очевидным, что и криминалистическая характеристика, и механизм преступления по своей сути предстают именно как информационные теоретические модели преступления. Однако преимущество характеристики преступлений, на наш взгляд, заключается еще и в том, что в само понятие заложена специфика криминалистического подхода, поскольку информационные модели являются общенаучным термином, а механизм преступления -общеюридическим.

Поскольку, как было показано в предыдущей главе, единственным основанием для возникновения новых понятий служило стремление отдельных исследователей преодолеть кризис криминалистической характеристики, но при этом существенного изменения содержания криминалистического знания не происходило, функция обновления не

213

выполнялась и, следовательно, можно заключить, что сами нововведенные понятия утратили свою целесообразность.

Напомним, что основной причиной кризиса учения о криминалистической характеристике преступлений послужила неизученность взаимосвязей между ее элементами. Ранее мы выразили свое отношение к возможности, а главное к необходимости изучения статистических связей между криминалистически значимыми признаками преступлений, отметив преимущественное значение их логического объяснения в контексте оставляемых следов и необходимость исследования преступной деятельности во взаимосвязи с деятельностью криминалистической.

Определяя подобным образом цель научных исследований в криминалистике, мы считаем, что сферой применения результатов криминалистического познания преступной деятельности является криминалистическая деятельность в раскрытии, расследовании и предотвращении преступлений. Типовая, как ее принято называть, обобщенная криминалистическая характеристика преступлений, служит информационной основой для общей ориентации в конкретном расследуемом преступлении. Знание типичных для данного вида, рода, категории преступлений способа их совершения, механизма следообразования, наиболее вероятных свойств субъекта и объекта преступления и особенностей их поведения, обобщенных данных о предмете преступного посягательства и об обстановке совершения преступления позволяет сравнить реальную следственную ситуацию с типично возникающими, выдвинуть наиболее вероятные версии, осуществить их проверку с учетом наиболее целесообразных и эффективных, уже отработанных на практике, рекомендаций по расследованию данного вида, рода и категории преступлений, учитывая характерные особенности самого процесса расследования и тактики производства отдельных следственных действий.

214

Наиболее очевидным нам представляется значение криминалистической характеристики преступлений в тех следственных ситуациях, в которых имеется дефицит конкретной, фактической информации о расследуемом преступлении: чем более заметным является ее дефицит, тем большее значение приобретает информация ориентирующего характера, а, следовательно, более востребованной должна быть типовая криминалистическая характеристика расследуемого преступного события.

Понимание практического значения типовой криминалистической характеристики преступлений, как известно, нашло свое отражение в методике расследования отдельных видов преступлений, составным, обязательным и самостоятельным элементом которой она является. Однако при рассмотрении вне связей с типичными следственными ситуациями, типовая криминалистическая характеристика, как нам представляется, не в полной мере реализует свою ориентирующую функцию, поскольку в данном случае, отсутствует сам механизм ее реализации.

Совершенно иначе проявляется значение типовой криминалистической характеристики, если рассматривать ее как ориентирующую составляющую информационного компонента следственной ситуации, как одно из условий криминалистической деятельности: в неблагоприятных исходных следственных ситуациях, когда практически отсутствует фактическая информация, типовая криминалистическая характеристика предстает как источник обобщенных сведений о преступлении, определяющий процесс установления фактической информации. По мере накопления фактических данных и появляющейся задаче процессуального его закрепления, влияние ориентирующей информации в форме типовой криминалистической характеристики ослабевает, хотя и не утрачивает полностью своего значения. Таким образом, использование
криминалистической

215

характеристики связано с характером решаемых в ходе осуществления криминалистической деятельности задачами, что в еще большей степени подтверждает наше мнение о возможности и необходимости рассмотрения криминалистической характеристики в качестве одного из условий криминалистической деятельности в составе следственной ситуации.

Косвенное подтверждение правомерности такого подхода мы находим в том, что в криминалистической литературе уже имеются попытки рассмотрения следственных ситуаций в указанном аспекте. Заслуживает в этой связи внимания предложение В.Е. Корноухова и др. классифицировать следственные ситуации по характеру решаемых задач в зависимости от условий совершения преступлений. Раскрывая содержание структуры задачи через соотношение известных условий и искомых требований, авторы справедливо указывают на то, что анализ задачи обязателен для понимания, как протекает, чем определяется сам процесс ее решения. Отмечая, что принятие решения направлено на достижение конечных правовых целей, заданных уголовным и уголовно-процессуальным законами, выраженными в обстоятельствах подлежащих доказыванию, и тактических целей, обусловленных характером исходной информации (исходными ситуациями) и ситуациями, возникающими в процессе расследования, авторы подробно останавливаются на классификации тактических задач по особенностям получения информации:

  • задачи расследования очевидных преступлений;
  • задачи раскрытия неочевидных преступлений;
  • задачи по раскрытию инсценированных преступником прес туплений;

  • задачи, относящиеся к латентным преступлениям.

Несложно заметить, что в данной классификации прослеживается связь ситуаций раскрытия и расследования преступлений, иначе ситуаций

216

криминалистической деятельности, с особенностями информации о расследуемом событии.

Отметим, что в разделах по методике расследования отдельных видов преступлений последних учебников по криминалистике все чаще встречаются предложения рассматривать программы их расследования в зависимости от типичных следственных ситуаций, которыми называются: ситуация расследования преступлений, совершенных в условиях очевидности и в условиях неочевидности.

Причем, нам представляется существенной эта тенденция, поскольку указанные типичные следственные ситуации применимы к методике расследования различных категорий и видов преступлений, и, следовательно, могут быть обозначены как универсальные, типовые.

В еще большей степени усиливается значение этих типовых ситуаций тем, что каждая из них логично определяет тактические задачи и программу их решения. Так, например, типовая ситуация расследования преступлений, совершенных в условиях неочевидности, делает первоочередной задачу установления фактических данных о совершенном преступлении и предусматривает в качестве ведущей розыскную деятельность следователя.

Ориентирующей розыскную деятельность информационной базой, как было показано выше, выступает типовая криминалистическая характеристика преступления. В дальнейшем, по мере установления необходимого объема информации о конкретном преступном событии, возникает необходимость процессуального оформления установленных фактов, предполагающая переход к системе следственных действий и далее к анализу и использованию полученных доказательств, к конечной задаче криминалистической деятельности.

Как видим, последовательность решения основных задач криминалистической деятельности определяет динамический характер следственной ситуации. Содержание самой исходной следственной ситуации и задачи ее разрешения обусловливают
целесообразную

217

последовательность и программу криминалистической деятельности: розыскная, следственная и экспертно-криминалистическая деятельность.

Типовая ситуация расследования преступлений, совершенных в условиях очевидности, разновидностями которой могут быть ситуации задержания преступника на месте происшествия, преследование и задержание подозреваемого по горячим следам, предполагает достаточный объем исходной фактической информации о преступлении и преступнике, что на начальном этапе делает менее актуальной розыскную деятельность (соответственно, менее актуальным будет использование ориентирующего характера типовой криминалистической характеристики), а позволяет сразу обратиться к системе следственных действий (задержание, освидетельствование и личный обыск задержанного, его допрос, осмотр места происшествия, допросы свидетелей и потерпевших, очные ставки и т.д.) и экспертно- криминалистической деятельности.

Проведенное обсуждение позволяет нам сделать вывод о том, что задача криминалистического познания преступной деятельности в целях повышения эффективности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений находит свое практическое решение в том, что обобщенные результаты этого познания используются как ориентирующая информация, применяемая при организации, планировании и собственно осуществлении криминалистической деятельности. Думается, что типовые криминалистические характеристики преступлений, относящиеся к ориентирующей информации, наряду с имеющейся фактической, доказательственной информацией по конкретному уголовному делу, могут формировать определенный информационный компонент следственной ситуации. Изменение соотношения между ориентирующей и доказательственной информацией обеспечивает динамический характер не только следственной ситуации, но и, в конечном итоге, через изменение свойственных для каждой следственной ситуации решаемых задач, оказывает влияние в целом на криминалистическую деятельность. Таким образом, типовая криминалистическая характеристика преступлений является одним из условий криминалистической деятельности.

218

Завершить представленный в этой главе анализ криминалистической деятельности мы хотим следующими обобщающими выводами:

  1. Вопрос о сущности и содержании криминалистической деятельности относится к числу чрезвычайно важных теоретико- методологических вопросов.

  2. Анализ ситуации познания криминалистической деятельности позволил признать ее парадоксальной. С одной стороны, криминалистические аспекты деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений представляются очевидными и по общему признанию, в виде закономерностей, составляют предмет науки криминалистики. С другой стороны, при всей очевидности изучаемого явления представления о специфической сущности деятельности, закономерности которой призвана изучать криминалистика, остаются неопределенными в полной мере. Отсутствует не только единство в терминологическом обозначении, назывании указанной деятельности, но и, что самое существенное, в том, имеет ли она вообще самостоятельное содержание, и, следовательно, насколько обоснованными являются попытки ее изучения.

  3. Раскрытие, расследование и предотвращение преступлений является общеюридическим понятием и отражает одновременно цель и содержание деятельности. В ее состав входят уголовно- процессуальная и административно-правовая, оперативно-розыскная и криминалистическая деятельности. Общность цели обусловливает теснейшую взаимосвязь указанных видов деятельности.

  4. Криминалистическая деятельность обобщает все криминалистические аспекты деятельности, направленной на раскрытие, расследование и предотвращение преступлений. Будучи тесно связанной с

219

уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной и административно- правовой деятельностями, криминалистическая деятельность имеет при этом собственное содержание, придающее ей самостоятельный значение.

  1. Под криминалистической деятельностью мы прежде всего понимаем все криминалистические аспекты деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений.
  2. Собственное содержание криминалистической деятельности может быть раскрыто путем определения ее специфических задач, выполняемых в ходе ее осуществления функций, используемых при этом методах и средствах.
  3. Задачами криминалистической деятельности являются:
  • исходные, направленные на установление информации, потенциально имеющей криминалистическое значение;

  • промежуточные, направленные на процессуальное оформление установленной информации;

конечные, предполагающие анализ и использование вещественных доказательств для изобличения преступника и принятия решения по уголовному делу.

  1. Функции криминалистической деятельности обеспечивают решение ее специальных задач. Они могут быть условно разделены на организационно управленческие и собственно практические, а именно поисковую, удостоверительную и познавательную.

  2. По характеру решаемых в криминалистической деятельности задач можно следующим образом определить ее структуру: розыскная и поисковая деятельность следователя, собственно следственная деятельность и экспертно-криминалистическая деятельность. В розыскной деятельности следователя решается задача установления фактических данных по уголовному делу, в следственной деятельности - доказывание, в экспертно-криминалистическои деятельности в целях
    установления

220

фактических данных и доказывания - задачи
классификации, идентификации и диагностики.

  1. Методы криминалистической деятельности имеют комплексный характер и определяются особенностями розыскной, следственной и экспертно-криминалистической деятельности: следственные действия, розыскные мероприятия, направленные на установление и обнаружение криминалистически значимой информации, методы и методики экспертной деятельности.

  2. Системный характер криминалистической деятельности обусловливает особенности субъекта, ее осуществляющего: ведущая роль принадлежит следователю, организующему, управляющему и собственно осуществляющему криминалистическую деятельность в целом. Под руководством следователя действуют и другие субъекты криминалистической деятельности: оперативные работники и эксперты.

  3. Условия криминалистической деятельности объединяются понятием следственной ситуации. Следственные ситуации конкретизируют задачи криминалистической деятельности и тем самым проявляют свое качество “условий” этой деятельности.

  4. Задачи той или иной следственной ситуации предопределяют программу их разрешения и в конечном итоге придают криминалистической деятельности целенаправленный и эффективный характер.

  5. Результаты криминалистического познания преступной деятельности в целях повышения эффективности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений находят свое возможное практическое применение в качестве ориентирующей информации при организации, планировании и собственно осуществлении криминалистической деятельности. Типовые криминалистические характеристики преступлений, как информация ориентирующая, наряду с имеющейся фактической, доказательственной информацией
    по

221

конкретному уголовному делу, формируют информационный компонент следственной ситуации. Изменение соотношения между ориентирующей и доказательственной информацией обеспечивает динамику не только следственной ситуации, оказывает влияние в целом на криминалистическую деятельность. Таким образом, типовая криминалистическая характеристика преступлений является одним из условий криминалистической деятельности.

  1. Основываясь на результатах проведенной нами обобщающей процедуры типизации и упорядочения представлений о том, как именно следует обозначать в теории криминалистики деятельность, изучением которой она занимается, мы считаем возможным заключить, что объектом криминалистики выступает криминалистическая деятельность. Соответственно в предмет криминалистики как науки могут быть вынесены закономерности указанной деятельности, а именно деятельности криминалистической.

222

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приступая к исследованию, обосновывая его актуальность, мы отмечали, что значительно возросший за последние десятилетия под влиянием научно-технического прогресса объем криминалистического научного знания, его характерные особенности предполагают необходимость проведения системных обобщений в стройную и логически упорядоченную систему непротиворечивых, взаимодополняющих знаний.

В ходе проведенного диссертационного исследования было показано, что типовое обобщение имеющегося знания, отражая общую тенденцию развития науки, приобретает особую актуальность, с точки зрения перспектив развития общей теории криминалистики.

Основываясь на общепринятом понимании объекта и предмета науки криминалистики, согласно которому объект традиционно рассматривается в двух аспектах, а именно, как явления преступной деятельности и как криминалистические аспекты деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений, а их закономерности составляют предмет криминалистики, автор построил свое исследование на типовом обобщении сложившихся в теории представлений о содержании этих явлений.

Автор исследования руководствовался высказанным профессором Р.С. Белкиным мнением о том, что цикличность развития научного знания закономерно приводит к изменению в понимании предмета самых различных наук, что, естественно, должно сопровождаться сменой научной парадигмы, в том числе и криминалистики. Принятая научная парадигма выражается в определении предмета криминалистики.

Полностью поддерживая мнение Р.С. Белкина о том, что в 50-70-е годы XX столетия понимание предмета криминалистики потребовало принципиального пересмотра, во-первых, потому, что было неполным, не отражало ряда сторон криминалистики, новых объектов исследования,

223

новых задач науки, во-вторых, потому, что оно не соответствовало представлениям о предмете частной науки как формы отражения человеком объективной действительности, как области знания, и, наконец, потому, что представляло криминалистику не как самостоятельную науку, а как некий придаток других наук в области судопроизводства, поскольку не давало четкого ответа, в чем заключается ее оригинальность, самостоятельность, мы признавая положительный эффект произошедшей “смены” научной парадигмы, стремились показать, что в настоящее время, теоретико- методологическое значение приобретают уточнение, проверка на непротиворечивость и полноту криминалистического объяснения изучаемых явлений.

Считая, что наиболее отчетливо уровень развития теории отражается в научном языке, мы обратились к основным понятиям и категориям криминалистики, в абстрактной форме фиксирующим опыт теоретического познания. Проведенный обобщающий анализ научной литературы, позволил отметить парадоксальность познавательной ситуации в криминалистике. В частности, в понятийном аппарате современной криминалистики встречаются дублирующиеся понятия, такие как “криминалистическая характеристика преступлений” и “механизм преступления”, абстрагирующие одну и ту же группу явлений, а именно преступную деятельность и в то же время отсутствует обобщающее криминалистические аспекты деятельности раскрытия и расследования преступлений понятие, допускаются их различные обозначения.

Вышесказанное обусловило необходимость проведения историко- логического анализа указанных понятий и их типового обобщения. Приступая к историко-логическому анализу развития криминалистических представлений о сущности преступления, ставя перед собой цель обобщения и упорядочения опыта теоретического рассмотрения преступной деятельности в криминалистике, мы
сформулировали

224

конкретные признаки проверки теории: принцип полноты теории, принцип однозначности результатов изучения.

Руководствуясь этими принципами в процессе исследования, мы пришли к выводам о том, что результаты криминалистического познания преступления имеют значение для оптимальной организации и собственно осуществления раскрытия, расследования и предотвращения преступлений.

Исторический анализ развития криминалистической теории позволяет заключить, что преступление как объект криминалистического познания последовательно рассматривалось в терминах “способа преступления”, “криминалистической характеристики преступлений”, “механизма преступления”, “информационной модели преступления”, “ретроспективной модели преступления” и др. Причем, последовательность смены этих понятий была подчеркнута особо.

В рамках названных направлений исследовались значимые для криминалистической практики признаки преступлений, ставился вопрос об изучении криминалистически значимых признаков как системы взаимосвязанных элементов, обсуждался вопрос о степени общности используемых понятий и категорий. Результатом изучения преступной деятельности в криминалистике явилось общее признание структуры значимо определяющих процесс раскрытия, расследования и предотвращения преступлений элементов. К ней относятся способ преступления, субъект или лицо, совершившее преступление, объект и предмет преступного посягательства, обстановка совершения преступления, а также механизм следообразования.

Проведенный нами сравнительный анализ содержания указанных выше подходов свидетельствует о том, что собственно заявляемая “новизна” подхода к исследованию преступления, как правило, выражается в признании неполноты и несостоятельности предшествующих исследований, однако собственные исследования
авторов ведутся по

225

схеме, аналогичной критикуемой, а получаемые при этом результаты не противоречат уже имеющемуся знанию, но и не дают нового содержания. Иными словами, ситуацию криминалистического познания преступной деятельности фактически мы определили как содержательно не меняющуюся при заявленной задаче его обновления.

Вышесказанное позволяет заключить, что на современном этапе развития криминалистического знания о преступлении его обновление происходит за счет перемен в понятийном аппарате без изменения научного подхода.

Нами было показано, что отсутствие существенных различий в исследовательских подходах к изучению криминалистической характеристики, механизма, модели преступления опасно повторением уже допущенных ошибок, к которым мы отнесли однотипность задач исследования и получаемых при этом выводах.

“Камнем преткновения” был и остается вопрос о системных взаимосвязях между криминалистически значимыми признаками преступления, которые последовательно рассматривались как элементы криминалистической характеристики, механизма преступления, а в настоящее время считаются актуальными в исследовании структуры, ретроспективной модели преступления.

Руководствуясь требованием непротиворечивости теории, мы посчитали целесообразным исключить из научного оборота дублирующие одно и тоже содержание понятия, отдав предпочтение криминалистической характеристике преступлений по причинам и исторического, и логического характера.

Итогом приведенных выше заключений послужил вывод о необходимости изменения общего подхода к криминалистическому изучению преступной деятельности. В качестве основы подобных исследований мы предложили считать сформулированную в отношении способа преступления, специфическую для
криминалистики

226

познавательную задачу: изучение преступления в аспекте оставляемых им в целом и каждым его структурным элементом в отдельности следов. Такой акцент обусловлен пониманием криминалистики как науки, в которой преступная деятельность изучается в целях совершенствования и повышения эффективности борьбы с преступностью. Подобное понимание конечной цели изучения в криминалистике преступной деятельности предполагает рассмотрение последней как составного элемента деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений.

В ходе исследования нами также были проанализированы представления о криминалистических аспектах деятельности, направленной на раскрытие и расследования преступлений. Относя вопрос о сущности и содержании криминалистической деятельности к числу чрезвычайно важных теоретико-методологических вопросов, мы проанализировали ситуацию ее познания и пришли к выводу о том, что, с одной стороны, криминалистические аспекты деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений представляются очевидными и по общему признанию, в виде закономерностей, составляют предмет науки криминалистики. С другой стороны, при всей очевидности изучаемого явления представления о специфической сущности деятельности, закономерности которой призвана изучать криминалистика, именно они и остаются неопределенными в полной мере. Отсутствует не только единство в терминологическом обозначении, назывании указанной деятельности, но и, что самое существенное, в том, имеет ли она вообще самостоятельное содержание, и, следовательно, насколько обоснованными являются попытки ее изучения.

В ходе проведенного исследования было показано, что раскрытие, расследование и предотвращение преступлений является общеюридическим понятием и отражает одновременно цель и содержание деятельности. В ее состав входят уголовно- процессуальная и

227

административно-правовая, оперативно-розыскная и криминалистическая деятельности. Общность цели обусловливает теснейшую взаимосвязь указанных видов деятельности.

Мы считаем, что термин “криминалистическая деятельность” в обобщенном виде представляет все криминалистические аспекты деятельности, направленной на раскрытие, расследование и предотвращение преступлений. Будучи тесно связанной с уголовно- процессуальной, оперативно-розыскной и административно-правовой, криминалистическая деятельность имеет при этом собственное содержание, придающее ей самостоятельный значение.

Мы стремились показать, что понятия криминалистической деятельности и обеспечения являются взаимодополняющими: криминалистическая деятельность обеспечивается системой научных криминалистических знаний, техническими средствами и методами, данная же деятельность в криминалистическом аспекте обеспечивает процесс раскрытия, расследования и предотвращения преступлений.

Мы полагали, что собственно содержание криминалистической деятельности может быть раскрыто путем определения ее специфических задач, выполняемых в ходе ее осуществления функций, используемых при этом методах и средствах. На наш взгляд, такими задачами могут быть: исходные (направленные на установление информации, потенциально имеющей криминалистическое значение), промежуточные (направленные на процессуальное оформление установленной информации) и конечные (предполагающие анализ и использование вещественных доказательств для изобличения преступника и принятия решения по уголовному делу).

Функции криминалистической деятельности обеспечивают решение ее специальных задач. Они могут быть условно разделены на организационно управленческие и собственно практические, а именно поисковую, удостоверительную и познавательную.

228

Структура криминалистической деятельности определяется характером решаемых в ходе ее осуществления задач: розыскная и поисковая деятельность следователя, собственно следственная деятельность и экспертно-криминалистическая деятельность. В розыскной деятельности следователя решается задача установления фактических данных по уголовному делу, в следственной деятельности - доказывание, в экспертно-криминалистической деятельности в целях установления фактических данных и доказывания - задачи классификации, идентификации и диагностики.

Условия криминалистической деятельности объединяются понятием следственной ситуации. В следственных ситуациях конкретизируются задачи криминалистической деятельности. Задачи, возникающие в той или иной следственной ситуации, предопределяют программу их разрешения, и в конечном итоге, придают криминалистической деятельности целенаправленный и эффективный характер.

Обобщив типичные для криминалистического понимания деятельности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений и проанализировав методологические предпосылки, обосновав понятие криминалистической деятельности, раскрыв ее специфические задачи, классифицировав виды криминалистической деятельности,

проанализировав условия ее осуществления, мы считаем принципиально важным отметить тот факт, что признание криминалистической деятельности позволяет избежать неопределенности в понимании самостоятельности науки криминалистики как некой активности по обеспечению специфическими для нее методами и средствами эффективности борьбы с преступностью.

В работе показано, что оперирование термином “криминалистическая деятельность” уточняет значение и место обобщенной модели расследуемого преступления, под которой автор

229

склонен понимать типовые криминалистические характеристики преступлений. Мы считаем, что последние могут быть рассмотрены в качестве ориентирующей информации в составе информационного компонента следственной ситуации.

Мы считаем, что криминалистическое познание преступной деятельности в целях повышения эффективности раскрытия, расследования и предотвращения преступлений находит свое практическое приложение в том, что обобщенные результаты этого познания используются как ориентирующая информация, применяемая при организации, планировании и собственно осуществлении криминалистической деятельности. Типовые криминалистические характеристики преступлений, относящиеся к ориентирующей информации, наряду с имеющейся фактической, доказательственной информацией по конкретному уголовному делу, формируют информационный компонент следственной ситуации. Изменение соотношения между ориентирующей и доказательственной информацией обеспечивает динамический характер не только следственной ситуации, но и, в конечном итоге, через изменение свойственных для каждой следственной ситуации решаемых задач оказывает влияние в целом на криминалистическую деятельность. Таким образом, типовая криминалистическая характеристика преступлений является одним из условий криминалистической деятельности.

Основываясь на результатах проведенной нами обобщающей процедуры типизации и упорядочения представлений о том, как именно следует обозначать в теории криминалистики деятельность, изучением которой она занимается, мы считаем возможным заключить, что объектом криминалистики выступает криминалистическая деятельность. Соответственно в предмет криминалистики как науки могут быть вынесены закономерности указанной деятельности, а именно деятельности криминалистической.

230

Завершая анализ полученных результатов, мы считаем возможным определить объект $ предмет криминалистики как науки следующим образом: объектом криминалистического научного познания является криминалистическая деятельность. Закономерности криминалистической деятельности составляют предмет криминалистики.

231

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Законодательные и другие нормативные акты

  1. Конституция (Основной Закон) Российской Федерации. - М.: НОРМА-ИНФРА, 1999.-80 с.
  2. Кодекс РСФСР об административных правонарушениях. - М: Юрид.лит., 1999.- 112 с.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации. - М.: НОРМА-ИНФРА, 2001.-254 с.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (с изменениями и дополнениями). - М: Бизнес-Информ, 2000. - 175 с.
  5. О милиции: Закон Верховного Совета РСФСР от 18 апреля 1991г. (с изменениями и дополнениями) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст.503.
  6. Об оперативно-розыскной деятельности: Закон Российской Федерации № 144-ФЗ от 12 августа 1995 г.// Правовые основы деятельности системы МВД России: Сборник нормативных актов. - М.: ИНФРА-М., 1996. С.78-95.
  7. 7.0 прокуратуре Российской Федерации: Закон Российской Федерации от 17 ноября 1995 т.II Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 47. Ст. 4472.

  8. Комментарий к закону Российской Федерации “О милиции”. -М.: Проспект, 2000. - 496 с.
  9. Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. - М.: Спарк, 2000.- 830 с.
  10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М.: Юристь, 1999. - 864 с.

232

Монографии. Учебники. Учебные пособия. Лекции

П.Аверьянова Т.В., Белкин Р.С. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования. - М.: Новый юрист, 1997. - 400 с.

  1. Аверьянова Т.В., Белкин Р.С, Корухов Ю.Г., Российская Е.В. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. Р.С. Белкина. - М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. - 974 с.
  2. Алиев И.А., Аверьянова Т.В. Концептуальные основы общей теории судебной экспертизы. - Баку, 1992. - 186 с.
  3. Амосов Н.М. Моделирование мышления и психики. - Киев: Наукова думка, 1965. - 304 с.
  4. Андреев И.С., Грамович Г.И., Порубов Н.И. Криминалистика: Учеб. пос/ Под ред. Н.И. Порубова. - Минск: Высш. шк., 1997. - 344 с.
  5. Андренов Н.Б. Методологические проблемы науки. - Чита: Изд-во Росток, 1993.-124 с.
  6. Аткинсон Р. Человеческая память и процесс обучения: Пер. с англ./ Под общ. ред. Ю.М. Забродина, Б.Ф. Ломова. - М.: Прогресс, 1980. - 528 с.
  7. Баев О.Я. Руководство для следователей. - М.: ИНФА. М, 1998. - 732 с.
  8. Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (Основы предупреждения и разрешения). - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1984. -132 с.
  9. Баев О.Я. Тактика следственных действий: Уч. пособие. -Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1992. - 208 с.
  10. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.: Юрид. лит., 1991. - 205 с.
  11. Бахин В.П., Карпов Н.С. Преступная деятельность как объект криминалистического изучения. - Киев, 1999. - 22 с.

233

  1. Белкин Р.С. Криминалистика: Учебный словарь-справочник. -М.: Юристъ, 1999. - 268 с.
  2. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М.: ВШ МВД СССР, 1970. - 130 с.
  3. Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика: общетеоретические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1973. - 264 с.
  4. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 1, 2, 3. - М.: Академия МВД СССР, 1977-1979. -1157 с.
  5. Белкин Р.С, Винберг А.И. История советской криминалистики. -М.: МВД СССР, 1982, 1983.
  6. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частная теории. - М.: Юрид. лит., 1987. - 270 с.
  7. Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т.1: Общая теория криминалистики. - М.: Юристъ, 1997. - 408 с.
  8. Белкин Р.С Курс криминалистики в 3 т. Т.2: Частные криминалистические теории. - М.: Юристъ, 1997.- 464 с.
  9. Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т.З: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Юристъ, 1997.- 480 с.
  10. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М., 1988. - 302 с.
  11. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. -М.: НОРМА, 2001.-240 с.
  12. Белкин Р.С. Криминалистика: Краткая энциклопедия. - М., 1993.- 111 с.
  13. Белкин Р.С Общая теория советской криминалистики. -Саратов: Саратовский ун-т, 1986. - 397 с.
  14. Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. -М.: Юрид. лит., 1969. - 219 с.

234

  1. Быков В.Н. Преступные группы: криминалистические проблемы. - Ташкент, 1991.-147 с.
  2. Быков В.М. Особенности расследования групповых преступлений: Учеб. пособие. - Ташкент: ТВШ МВД СССР, 1986. - 72 с.
  3. Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных групп: Учебное пособие. - Ташкент, 1986.- 72 с.
  4. Вандышев В.В. Реализация взаимосвязи жертвы и преступника в раскрытии и расследовании насильственных преступлений: Учебное пособие. - СПб.: СПб. ВШ МВД РФ, 1992. -114 с.
  5. 41.Вартовский М. Модели: репрезентация и научное понимание: Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1988. - 507 с.

  6. Васильев А.Н. Криминалистика. - М., 1971. - 364 с.
  7. Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. - М.: МГУ, 1978. - 71 с.
  8. Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. - М.: МГУ, 1984. -144 с.
  9. Васильев А.Н. Следственная тактика. - М.: Юрид. лит., 1976. -201с.
  10. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. -М.: Юрид. лит., 1981.-112 с.
  11. Васильев В.П. Юридическая психология. - СПб., 1998. - 239 с.
  12. Васильев Л.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование расследования преступления. - М., 1957. -198 с.
  13. Васильев В.В., Усманов У.А. Практическое руководство следователя. - М.: Приор, 1999. - 224 с.
  14. Виденов А.А. Моделирование элементов мышления. - М.: Наука,
  15. -160 с.
  16. 51.Возгрин И.А. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений. - Л., 1976. -165 с.

235

  1. Возгрин И.А. Криминалистическая методика расследования преступлений. - Минск: Высш. школа, 1983.- 215 с.
  2. Волчецкая Т.С. Моделирование криминальных и следственных ситуаций: Учебное пособие. - Калининград, 1994. - 47 с.
  3. Волынский В.А. Криминалистическая техника: наука-техника- общество-человек. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. - 311 с.
  4. Бидонов Л.Г. Криминалистические характеристики убийств и система типовых версий о лицах, совершивших убийство без очевидцев. -Горький: Прокуратура Горьк. обл., 1978. -122 с.
  5. Вирт Н. Алгоритмы и структуры данных: Пер. с англ. - М.: Мир,
    • 360 с.
  6. Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. - Томск,
  7. -333 с.
  8. Гаврилов А.К., Ефимичев СП., Михайлоа В.А., Туленов П.Н. Следственные действия: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1975.-111 с.
  9. Гвишиани Н.Б. Язык научного общения (Вопросы методологии). - М.: Высшая школа, 1986. - 280 с.
  10. Герасимов И.Г. Научные исследования. - М.: Наука, 1978. -232 с.
  11. 61.Глазырин Ф.В. Психология следственных действий. -Волгоград,
    • 97 с.
  12. Головин А.Ю. Теория и практика классификационных исследований в криминалистической науке. - Тула: Тул. ГУ, 2000. - 228 с.
  13. Горшенин Л.Г. Криминалистическое прогнозирование. - М.: Академия МВД РФ, 1992. - 38 с.
  14. Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. - М., 1990. -316 с.

236

  1. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. - СПб., 1908. -1036 с.
  2. Драпкин Л.Я. Разрешение проблемных ситуаций в процессе расследования. - Свердловск: СЮИ, 1985. - 90 с.
  3. Драпкин Л.Я. Тактические операции и эффективность расследования. - Свердловск, 1986.
  4. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. -Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1987.- 168 с.
  5. Дубровицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование расследования. -М., 1972.
  6. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. - Минск: Из-во БГУ, 1979. -128 с.
  7. Дулов А.В., Нестеров Н.Д. Тактика следственных действий. -Минск, 1971.-120 с.
  8. Еремин С.Г., Резван А.П. Раскрытие и расследование хищений на предприятиях рыбного хозяйства. - Волгоград, 1999. - 99 с.
  9. Ефимичев СП., Кулагин Н.И., Ямпольский А.Е. Следственный осмотр. - Волгоград, 1983. - 36 с.
  10. Жбанков В.А. Принципы системного подхода в криминалистике и в практической деятельности органов внутренних дел при собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств: Уч. пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1979. -109 с.
  11. Жбанков В.А. Методика расследования бандитизма. - М., 1998. -20 с.
  12. Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений: Уч. пособие. - М.: Академия МВД СССР,
    • 80 с.
  13. Жордания И.Ш. Понятие и правовое значение способа совершения преступления. - Тбилиси: Сабчота Сакартвело, 1977. - 237 с.

237

  1. Закатов А.А., Цветков СИ. Тактика допроса при расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами. - М., 1996. - 54 с.
  2. Зорин Г.А. Теоретические основы криминалистики. - Минск: Амалфея, 2000. - 416 с.
  3. Зорин Г.А. Эвристические методы формирования стратегии и тактики следственной деятельности. - Гродно: ГТУ, 1991. - 87 с.
  4. Зотов А.Ф. Структура научного мышления. - М.: Политиздат, 1973.-182 с.
  5. Зуйков Г.Г. Криминалистическое понятие и значение способа совершения преступления// Труды ВШ МООП СССР: Сб. тр. - М.,
  6. №15.-С. 53-74.
  7. Зуйков Г.Г. Поиск по признакам способа совершения преступления. - М.: ВШ МВД СССР, 1970. -191 с.
  8. Зуйков Г.Г. Установление способа совершения преступления. -М.: ВШ МВД СССР, 1970. - 45 с.
  9. Ищенко Е.П. Проблемы первоначального этапа расследования преступлений. - Красноярск, 1987. -160 с.
  10. Калошина И.П. Структура и механизм творческой деятельности. - М.: Педагогика, 1981. -190 с.
  11. Кедров Б.М. О повторяемости в процессе развития. - М., 1961. -94 с.
  12. Ким В.В. Семиотические аспекты системы научного познания. Философско-методологический анализ. - Красноярск: Изд-во Красноярск. ун-та, 1987. - 224 с.
  13. Кирсанов З.И. Криминалистическое учение о механизме преступления: Лекция. - М., 1994. - 26 с.
  14. Клейн Л.С. Типология. Term/ html?act =list&term=94 на www. sati. arhae…

238

  1. Клименко И.И., Биленчук П.Д. Логико-математические и кибернетические методы в криминалистике. - Киев: Изд-во Киевского унта, 1988. - 87 с.
  2. Кожевникова И.Н. Расследование преступлений. - М., 1997. -235 с.
  3. 93.Колдин В.Я., Полевой Н.С. Информационные процессы и структуры в криминалистике. - М.: Изд-во МГУ, 1986. - 134с.

  4. Колесниченко А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений: Текст лекций. - Харьков, 1976. - 26 с.
  5. Колесниченко А.Н., Коновалова В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений: Учебное пособие. - Харьков: Харьк. ЮИ.-1985.-92 с.
  6. Колмогоров А.Н. Теория информации и теория алгоритмов. -М.: Наука, 1987.-304 с.
  7. Коломацкий В.Г. Курс криминалистики (дидактика и методика). - М.: Академия МВД СССР, 1991. - 354 с.
  8. Комиссаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов, 1987. -155 с.
  9. Кондаков Н.И. Логический словарь - справочник. 2-е изд. испр. и доп. - М.: Наука, 1975. - 720 с.
  10. Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. -М.: Мысль, 1974. - 568 с.
  11. Копылов И.А. Следственная ситуация и тактическое решение. - Волгоград, 1998. - 24 с.
  12. Корниенко А.А., Корниенко А.В. Философские вопросы развития науки: социологический и методологический аспекты. - Томск: Изд-во ТГУ, 1990.-228 с.
  13. Корноухов В.Е., Богданов В.М., Закатов А.А. Основы общей теории криминалистики. - Красноярск: Красноярск, гос. ун-т., 1993. - 152 с.

239

  1. Корноухов В.Е., Богданов В.М., Бордиловский З.И., Закатов А.А. Курс криминалистики. 4.1: Уч. пособие. - Красноярск: Красноярск, ун-т,
    • 208 с.
  2. Краснобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской криминалистики: Учебное пособие. - Волгоград, 1979.-94 с.
  3. Краткий толковый словарь русского языка/ Под ред. В.В. Розанова. - М: Русский язык, 1989.
  4. Криминалистика: Учебник /Под ред. Б.М. Шавера и А.И. Винберга. - М.: Изд-во НКЮ СССР, 1945. - 205 с.
  5. Криминалистика. 4.2. Учебник /Под ред. СП. Митричева и П.И. Тарасова-Родионова. - М.: Юрид. лит., 1953. -184 с.
  6. Криминалистика (актуальные проблемы): Уч. пособие /Под ред. Е.И. Зуева. - М.: Академия МВД СССР, 1988. -150 с.
  7. ПО. Криминалистический словарь. Изд. 2-е перераб.: Пер. с нем. М., 1993.-243 с.

  8. Криминалистика/ Под ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М.: Из- воМГУ, 1990.-464 с.
  9. Криминалистика. Учебник / Под ред. проф. Р.С. Белкина, В.П. Лаврова, И.М. Лузгина. Т.2. - М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1988. - 454 с.
  10. ИЗ. Криминалистика: Учеб. для вузов/ Под ред. И.Ф. Герасимова и Л.Я. Драпкина. - М.: Высш. шк., 1994. - 528 с.

  11. Криминалистика: Учеб. для вузов МВД России. Т.2/ Под ред. Б.П. Смагоринского. - Волгоград: ВСШ МВД РФ, 1994. - 560 с.
  12. Криминалистика . Т.1. История, общая и частные теории/ Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгина. - М.: Академия МВД РФ, 1995.-278 с.
  13. Криминалистика: Учеб. пособие/ Под ред. А.В. Дулова. -Минск: НКФ “Экоперспектива”, 1996. - 415 с.

240

  1. Криминалистика/ Под ред. проф. В.А. Образцова. - М.: Юристь,
    • 760 с.
  2. Криминалистика: Учебник для высших учебных заведений / Под ред. проф. А.Г. Филлипова и проф. А.Ф. Волынского. - М.: Спарк,
    • 543 с.
  3. Криминалистика/ Отв. ред. Н.П. Яблоков. - М.: Юристь, 1999. - 718 с.
  4. Криминалистика: Учебник для вузов /Под ред. проф. А.Ф. Волынского. - М: Закон и право, ЮНИТИ-ДАНА, 1999. - 615 с.
  5. Криминалистика: Учебник для вузов/ Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Высш. шк., 2000. - 672 с.
  6. Криминалистика: Учебник/ Под ред. Е.П. Ищенко. - М.: Юристь, 2000.-751с.
  7. Криминалистика: Учебник/ Отв. ред. А.А. Закатов, Б.П. Смагоринский. - Волгоград, 2000. - 470 с.
  8. Криминалистика: Учебник / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М.: Юрид. лит., 1988. - 672 с.
  9. Курс криминалистики. Общая часть/ Отв. ред. докт. юрид. наук, проф. В.Е. Корноухов. - М.: Юристь, 2000. - 784 с.
  10. Криминалистика социалистических стран /Под ред. В.Я. Колдина.
    • М.: Юрид. лит., 1986. -152 с.
  11. j

  12. Криминалистика: тактика, организация и методика расследования преступлений: Учебник /Под ред. А.П. Резвана, М.В. Субботиной. - Волгоград: ВА МВД России, 2001.-144 с.
  13. Криминалистика: Учебник /Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. - СПб.: Изд-во “Лань”, 2001. - 928 с.
  14. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования/ Под

241

ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. - М.: Новый Юристь, 1997. - 400 с.

  1. Криминалистическая экспертиза: возникновение, становление и тенденции развития/ Под ред. д.ю.н., проф. В.П. Лаврова. - М.: ЮИ МВД РФ, 1994. - 123 с.
  2. Крюков М.В. Типологический метод в этнографии // term. html?act=list&term=496 на www. sati. archa…
  3. Кулагин Н.И. Планирование и расследование сложных многоэпизодных дел. - Волгоград, 1976.
  4. Куклин В.И. Методика расследования отдельных видов преступлений: Уч. пособие. - Иваново, 1983. - 128 с.
  5. Кустов A.M. Механизм преступления: понятие и элементы: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1996.- 25 с.
  6. Кустов A.M. Механизм преступления и противодействие его расследованию. - Ставрополь: Ставр. унив., 1997. - 82 с.
  7. Лавров В.П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. - М.: Юрид. лит., 1972. -129 с.
  8. Лавров В.П. Предмет, история и методология криминалистики. - М.: ЮИ МВД РФ, 1994. - 48 с.
  9. Лавров В.П., Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам: Уч. пособие. - М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. - 57 с.
  10. Лаврухин СВ. Предмет криминалистики // Криминалистическая экспертиза. Розыск: Сб. статей. - Саратов: СВШ МВД РФ, 1995.-126 с.
  11. Ларин А.М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. - М., 1970. - 223 с.
  12. Ларин A.M. Криминалистика и паракриминалистика: Научно- практическое и учебное пособие. - М.: Бек, 1996. -192 с.
  13. Леонтьев А.Н. Избр. психологические произведения: в 2 т. -М.: Педагогика, 1983. Т.2. - 318 с.

242

  1. Лившиц Е.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. -М.: Новый юрист, 1997.-176 с.
  2. Лившиц Е.М., Михайлов В.А. Назначение и производство экспертиз. - Волгоград, 1977. - 117 с.
  3. Локар Э. Руководство по криминалистике. - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1941.-544 с.
  4. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. - М.: Наука, 1984. - 444 с.
  5. Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт, 1997. - 280 с.
  6. Леонтьев А.Н. Избр. психологические произведения: В 2 т. -М.: Педагогика, 1983. Т. 2. - 318 с.
  7. Лившиц Е.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. -М.: Новый юрист, 1997. -176 с.
  8. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. - М.: Наука, 1984. - 444 с.
  9. Лубин А.Ф. Механизм преступной деятельности. - Н. Новгород: Нижегородский юридический институт, 1997. - 280 с.
  10. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. -М.: Юрид. лит., 1973. - 215 с.
  11. Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М.: Юрид. лит., 1981. -152 с.
  12. Лузгин И.М. Ситуационный подход в решении криминалистических задач: Фондовая лекция. - М., 1987. - 17 с.
  13. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания: Уч. пособие. - М.: Юрид. лит., 1969. -178 с.
  14. Матвеев А.К. Развитие науки как общественного способа познания.
    • Воронеж: Воронеж, ун-т., 1974. -167 с.
  15. Маркарян Э.Б. Философско-методологические проблемы анализа языка науки. - Ереван: Изд-во Ереван, ун-та, 1987. - 212 с.

243

  1. Маслихин А.В. Философское введение в науку. - Йошкар-Ола: Марийский пол.-изд. ком.-т, 1994. - 216 с.
  2. Матюшкин A.M. Проблемные ситуации в мышлении и обучении. - М.: Педагогика, 1972. - 208 с.
  3. Механизм преступного поведения / Под. ред. В.Н. Кудрявцева. -М.: ИГПАН СССР, 1981. - 345 с.
  4. Мешков В.М. Установление временных характеристик при расследовании преступлений: Уч. пособие. - Н. Новгород, 1993. - 57 с.
  5. Облаков А.Ф. Криминалистическая характеристика преступления и криминалистические ситуации. - Хабаровск: ВШ МВД СССР, 1985. - 88 с.
  6. Образцов В.А. Криминалистика: Уч. пособие. - М.: Юрикон, 1994.
    • 208 с.
  7. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. - М.: Юрист, 1997. - 334 с.
  8. Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. - М.: Ассоц. раб- ков правоох. органов, 1996. - 448 с.
  9. Ожегов СИ. Словарь русского языка. Ок. 57000 слов/ Под ред. Н.Ю. Шведовой. - М.: Рус. яз., 1986. - 795 с.
  10. Ожегов СИ. Словарь русского языка: 70 000 слов/ Под ред. Н.Ю. Шведовой. 25-е изд., испр. - М.: Рус. яз., 1995. - 917 с.
  11. Организация и планирование деятельности следственных бригад. - М., 1990.
  12. Остераут Джон. Сценарии: высокоуровневое программирование для XXI века// Systems Magazin: 3/ 98/ htt://www.ustu.ru/cmt/rcnit/inf. Tech/tech.progr/scripts.html/.
  13. Панкратов В.В. Методология и методика криминологических исследований. - М.: Юрид. лит., 1972. -189 с.
  14. Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. - Харьков: “Вища школа”, 1982. -160 с.

244

  1. Пантелев И.Ф. Методика расследования преступлений. - М., 1975.- 75 с.
  2. Петров В.В. Семантика научных терминов. - Новосибирск: Наука,
  3. -127 с.
  4. Петров Ю.А., Никифоров А.Л. Логика и методология научного познания. - М.: Изд-во МГУ, 1982. - 249 с.
  5. Полевой Н.С. Криминалистическая кибернетика. 2-е изд. - М.: Изд-во МГУ, 1989.-328 с.
  6. Поль К.Д. Естественно-научная криминалистика: (Опыт применения научно-технических средств при расследовании отдельных видов преступлений): Пер. с нем. - М.: Юрид. лит., 1985. - 304 с.
  7. Поппер К. Логика и рост научного знания. Избр. раб. - М.: Прогресс, 1983. - 607 с.
  8. Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии. - М., 1998. - 194 с.
  9. Порубов Н.И. Криминалистическая тактика и ее роль в раскрытии преступлений. - Минск, 1987. - 36 с.
  10. Постник B.C. Следственные действия: Уч. пособие /Под ред. Б.П. Смагоринского. - М., 1994. - 62 с.
  11. Поташник Д.П. Криминалистическая тактика: Уч. пособие. -М.: Зерцало, 1998.-61 с.
  12. Правоохранительные органы Российской Федерации: Учебник /Под ред. В.П. Божьева. - Изд. 2-е, испр. и доп. - М.: Изд. “Спарк”, 1997.-339 с.
  13. Психология: Словарь/ Под общ. ред А.В. Петровского. 3-е изд., испр. и доп. - М.: Политиздат, 1990. - 494 с.
  14. Радаев В.В. Криминалистическая характеристика преступлений и ее использование в следственной практике: Лекция. -Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1987. - 24 с.

245

  1. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. - М.: Педагогика, 1989. Т. 2. - 322 с.
  2. Рузавин Г.Н. Научная теория. Логико-методологический анализ. - М.: Мысль, 1978. - 245 с.
  3. Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания вещественных доказательств. - Тула, 1996. - 320 с.
  4. Самыгин Л.Д. Расследование преступлений как система деятельности. - М.: Изд-во МГУ, 1989. - 180 с.
  5. Свенсон П., Вендель Д. Раскрытие преступлений. Современные методы расследования уголовных дел: Пер. с англ. - М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1957. - 475 с.
  6. Селиванов Н.А. Математические методы в собирании и исследовании доказательств. - М.: Всес. ин-т по изуч. прич. преет.,
  7. -70 с.
  8. Селиванов Н.А., Танасевич В.Г., Эйсман А.А., Якубович Н.А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. - М., 1978. - 136 с.
  9. Селиванов Н.А. Советская криминалистика. - М.: Юрид. лит.,
    • 136 с.
  10. Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М.: МВД СССР, 1982. - 149 с.
  11. Сергеев Л.Я., Соя-Серко Л.А., Якубович Н.А. Планирование расследования. - М., 1975. -116 с.
  12. Словарь иностранных слов. - М.: Русский язык, 1986. - 622 с.
  13. Словарь иностранных слов/ Под ред. А.Г. Спиркина, И.А. Акчурина, Р.С. Карпинской. - М.: Русский язык. - 1979. - 622 с.
  14. Советский энциклопедический словарь. - М., 1986. - 546 с.
  15. Соя-Серко Л.А. Организация следственного действия. - М., 1974. - 168 с.
  16. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968.-469 с.

246

  1. Типовые модели и алгоритмы криминалистического исследования: Уч. пособие/ Под ред. В.Я. Колдина. - М.: МГУ, 1989. -184 с.
  2. Типология и классификация в социологических исследованиях. - М.: Наука, 1982. - 240 с.
  3. Торвальд Ю. Сто лет криминалистики. - М.: Прогресс, 1975. -439 с.
  4. Уголовный процесс. Учебник для вузов/ Под ред. П.А. Лупинской.
    • М.: Юрист, 1995. - 544 с.
  5. Уголовный процесс: Учебник/ Под ред. В.П. Божьева. - М.: Спарк,
    • 521 с.
  6. Философский энциклопедический словарь /Редкол.: С.С. Аве- ринцев и др. 2-е изд. - М.: Сов. энциклопед., 1989. - 815 с.
  7. Хван В.А. Планирование расследований: Учебное пособие. -Алма- Ата, 1957. - 44 с.
  8. Хлынцов М.Н. Криминалистическая информация и модели рование при расследовании преступлений. - Саратов, 1982. -159 с.

  9. Цветков СИ. Информационно-аналитическая работа, версии и планирование при расследовании деятельности преступных структур. -М., 1994. -31 с.
  10. Цветков СИ. Методы выявления ролевых функций участников преступных структур. - М., 1994. - 87 с.
  11. Шавер Б.М., Винберг А.И. Криминалистика. - М., 1940. -175 с.
  12. Шаталов А.С. Криминалистические алгоритмы и программы. Теория. Практика. Прикладные аспекты. - М.: Лига “Разум”, 2000. - 252 с.
  13. Швырев B.C. Анализ научного познания: основные направления, формы, проблемы. - М.: Наука, 1988. -176 с.
  14. Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений. - Иркутск, 1983. - 200 с.

247

  1. Шматов М.А. Теория оперативно-розыскной деятельности в системе уголовно-правовых наук. - Волгоград: Волгоградская академия МВДРФ,2001.-225с.
  2. Штофф В.А. Моделирование и философия. - М.-Л.: Наука, 1966. - 301 с.
  3. Штофф В.А. Введение в методологию научного познания. -М.: Наука, 1975. -215 с.
  4. Шумилов А.Ю. Краткая сыскная энциклопедия. - М., 2000. -226 с.
  5. Эффективность научно-технических исследований и внедрение их в практику расследования преступлений. - Саратов, 1982. -159 с.
  6. Яблоков Н.П. Криминалистика в вопросах и ответах. - М. Юристъ, 2000. - 222 с.
  7. Якимов И.Н. Криминалистика: уголовная тактика. - М., 1929. - 226 с.
  8. Статьи и тезисы

  9. Аверьянова Т.В. Экспертные задачи: понятие и классификация// Известия Тульского государственного университета. Серия: Современные проблемы законодательства России, юридических наук и правоохранительной деятельности. - Тула, 2001. Вып. 4. - С. 75-81.
  10. Аверьянова Т.В. Является ли общая теория судебной экспертизы структурным разделом криминалистической науки? //Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции “Российское законодательство и юридические науки в современных условиях: состояние, проблемы, перспективы”. - Тула: Тул. гос. ун-т, 2000. - С. 3-6.

248

  1. Артамонов И.И. Методологические аспекты криминалистической характеристики// Криминалистическая характеристика преступлений: Сб. научн. тр. - М.: ВИПИПРМПП Прокуратуры СССР, 1984. - С. 63- 70.
  2. Антипов В.Н. Планирование расследования в проблемных ситуациях // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 34. - М.: Юрид. лит., 1981.-С. 72-82.
  3. Баев О.Я. Противоречия интересов в генезисе следственных ситуаций //Следственная ситуация. - М., 1985. - С. 33-35.
  4. Баев О.Я. Российская криминалистика начала XXI века: направления развития, современные проблемы // Вестник криминалистики/ Отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып.1.- М.: Спарк, 2000. - С. 5-15.
  5. Балугина Т.С. Следственные ситуации и планирование расследования //Следственная ситуация. - М., 1985. - С. 54-57.
  6. Бахин В.П. Криминалистическая характеристика преступлений как элемент расследования //Вестник криминалистики /Отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып. 1. - М.: Спарк, 2000. - С. 16- 22.
  7. Беджашев В.И. Следственные ситуации и типовые версии в методике расследования преступлений // Следственная ситуация. - М., 1985.-С.58-62.
  8. Белкин Р.С. Перспективы исследования проблемы следственной ситуации// Следственная ситуация: Сб. научн. тр. - М., 1985. - С. 3-6.
  9. Белкин Р.С. Понятие, ставшее “криминалистическим пережитком” //Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции “Российской законодательство и юридические науки в современных условиях: состояние, проблемы, перспективы”. - Тула: Тул. гос. ун-т,
    • С. 6-7.
  10. Белкин Р., Быховский И., Дулов А. Модное увлечение или новое слово в науке? (Еще раз о криминалистической характеристике преступлений) //Социалистическая законность. 1987. № 9. - С. 56-59.

249

  1. Быков В.М. Лидерство в преступных группах //Законность. 1997.№12.-С. 37-40.
  2. Быков В.М. Что же такое организованная преступность? // Российская юстиция. 1995. № 10. - С. 41-42.
  3. Васильев В.Л. Психологическая характеристика следственных ситуаций //Судебно-экспертное исследование человека и его деятельности. - Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1985.- С.6-12.
  4. Винокуров СИ. Типичные следственные ситуации и их роль в расследовании и предупреждении преступного обращения со взрывчатыми материалами //Вестник МГУ. Серия 11. Право. № 4.1976. - С. 63-70.
  5. Возгрин И.А. О соотношении следственных ситуаций и алгоритмов расследования преступлений //Вопросы профилактики преступлений. - Л., 1977. - С. 63-78.
  6. Возгрин И. А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в системе частных методик расследования // Следственная ситуация. - М., 1985. - С. 66-69.
  7. Волынский А.Ф. Криминалистическая техника в свете современных научно-технических достижений //Криминалистическая техника: достижения науки и практики в учебный процесс: Тезисы выст.: Материалы семинара. - Л.: ВЮЗШ МВД СССР, 1990. - С.79.
  8. Гавло В.К. К вопросу об актуальных направлениях развития криминалистической методики и тактики расследования // Материалы расширенного заседания Ученого совета Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности. - М., 1978.
  9. Гавло В.К. О понятии криминалистического механизма преступления и его значение в расследовании криминальных событий // Алгоритмы и организация решения следственных задач. - Иркутск,
  10. -С. 4.

250

  1. Гавло В.К. Методика расследования как особая теоретико- меодическая модель - информационный аналог расследования криминальных событий // Проблемы теории и практики борьбы с преступностью. - Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1983. - С. 162-173.
  2. Гавло В.К. О предмете криминалистики и сфере приложения ее научного потенциала // Актуальные проблемы уголовного процесса и криминалистики на современном этапе. - Одесса, 1993. - С. 112-113.
  3. Герасимов И.Ф. Криминалистические характеристики преступлений в методике расследования. Методика расследования преступлений (общие положения) //Материалы научно-практической конференции. - М., 1976. - С. 93-97.
  4. Герасимов И.Ф. Проблемы общей теории раскрытия преступлений и криминалистическая тактика // Актуальные проблемы советской криминалистики. - М., 1979. - С. 51-60.
  5. Герасимов И.Ф. К вопросу о следственной ситуации// Следственная ситуация: Сб. науч. тр. - М., 1985. - С. 6-15.
  6. Герасимов И.Ф. О перспективах развития и структуре криминалистики// Перспективы развития криминалистики. - Свердловск, 1991.-С. 12-21.
  7. Глазырин Ф.В. Следственная ситуация и личность обвиняемого //Следственные ситуации и раскрытие преступления. Вып. 41. - Свердловск, 1975. - С.45-52.
  8. Глазырин Ф.В., Закатов А.А. О криминалистической характеристике преступных групп //Проблемы организаторской работы следователя. - Волгоград, 1991. - С. 146-148.
  9. Головин А.Ю. К вопросу о понятийно-терминологической системе (языке) криминалистики// Известия Тульского государственного университета. Серия: Современные проблемы законодательства России, юридических наук и правоохранительной деятельности. Вып.
    • Тула: Тул. ГУ, 2000. - С. 28-32.

251

  1. Головин А.Ю. Теория и практика классификационных исследований в криминалистической науке. - Тула: Тул. ГУ, 2000. - 228 с.
  2. Горбачев А.В. Криминалистические основания выбора методики расследования: Труды Горьковской высшей школы МВД СССР. Вып.9. - Горький, 1977. - С. 70-75.
  3. 253.Гребельский Д.В. О соотношении криминалистических и оперативно-розыскных характеристик преступлении // Криминалисти- ческая характеристика преступлении: Сб. науч. тр. - М.: ВИПИПИРМПП Прокуратуры СССР, 1984. - С.70-73.

  4. Густов Г.А. К разработке криминалистической теории преступления //Правоведение. 1983. № 3. - С. 88-92.
  5. Густов Г.А. Моделирование - эффективный метод следственной практики и криминалистики // Актуальные проблемы советской криминалистики. - М., 1980. - С.68-81.
  6. Домбровский Р.Г. Криминалистическая деятельность и криминалистические отношения //Учен. зап. Латв. ГУ. Т.1. - Рига,
  7. -С.118.
  8. Драпкин Л.Я. Проблемы общей теории раскрытия преступлений и криминалистическая тактика// Теоретические проблемы криминалистической тактики. - Свердловск, 1981. - С. 31-39.
  9. Драпкин Л.Я. Общая характеристика следственных ситуаций// Следственная ситуация. - М., 1985.
  10. Драпкин Л.Я. Тактические операции - эффективные подсистемы процесса расследования// Следователь. - Екатеринбург, 1995. №1.
  11. Драпкин Л.Я. Ситуационный подход в криминалистике и программирование расследования //Проблемы программирования, организации и информационного обеспечения предварительного следствия: Межвуз. науч. сб. - Уфа: Башкир, гос. ун-т, 1989. - С.27-32.

252

  1. Дубровина А.Н. Криминалистическая характеристика преступлений и следственная ситуация: понятие, виды, значение для раскрытия и расследования преступлений// Лекции по криминалистике. -М.: ВЮЗШ, 1992. - С. 96-97.
  2. Каминский М.К. Взаимодействие, отражение, информация // Теория криминалистической идентификации, дифференциации и дидактические вопросы специальной подготовки сотрудников аппарата БХСС. - Горький, 1980. - С.З.
  3. Керимов Д. А. Методологические функции права // Государство и право. 1995. № 9. - С. 15-16,
  4. Клочков В.В. Криминалистическая характеристика и методика расследования преступления // Проблемы программирования организации и информационного обеспечения предварительного следствия: Межвузовский науч. сб. - М.: Башкирск. ун-т, 1989. - С. 135-140.
  5. Клочков В.В., Образцов В.А. Преступление как объект криминалистического познания// Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1985. Вып.42.-С. 44-54.
  6. Колдин В.Я. Предмет криминалистики// “Советское государство и право”, 1979. № 4.- С.
  7. Колдин В.Я. Криминалистика: Теоретическая наука или прикладная методология// Вестн. Моск. ун-та. Cep.ll. Право. 2000. №
  8. -С. 3-20.
  9. Колдин В.Я. Криминалистическое знание преступной деятельности: функция моделирования// Советское государство и право. 1987. № 2. - С.63-69.
  10. Колдин В.Я., Крестовников О.А. Реализация принципов системно- деятельного подхода в системе криминалистики// Проблемы программирования организации и информационного обеспечения предварительного следствия: Межвузовский науч. сб.-М.: Башкирск. ун-т, 1989.-С. 140-146.

253

  1. Колесниченко А.Н. Следственная ситуация: спорные вопросы, понятие и возможное решение проблемы// Криминалистические проблемы пространственно-временных факторов в методике расследования преступлений. - Иркутск, 1983. - С.29-33.
  2. Комаров В.К. Преступное событие как структурный элемент криминалистической характеристики преступления //Вопросы методики расследования преступления. - Свердловск: СЮИ, 1976.- С. 158-165.
  3. Копылов И.А. К вопросу о содержании следственной ситуации // Задачи следственного и экспертного аппаратов МВД СССР по дальнейшему укреплению социалистической законности. - Волгоград, 1983.-С. 109-114.
  4. Кочергин А.Н. Системный подход и метод моделирования // Методологические проблемы научного познания. - Новосибирск: Сиб. отд. из-ва “Наука”, 1977. - С. 3-15.
  5. Кулагин Н.И. Некоторые способы хищений организованной группой преступников //Проблемы борьбы с организованной преступностью. - Минск, 1991.- С.34-39.
  6. Лекторский В.А., Швырев B.C. Методологический анализ науки (типы и уровни) //Философия, методология, наука /Отв. ред. В.А. Лекторский. -М., 1972.-С.29.
  7. Лузгин И.М. Некоторые аспекты криминалистической характеристики и место в ней данных о сокрытии преступления// Криминалистическая характеристика преступлений: Сб. науч. тр.- М.:ВИПИПРМПП Прокуратуры СССР, 1984.- С.25-37.
  8. Матвеев М.Г., Сорокотягина Д.А. Особенности взаимодействия следователя и органов дознания в зависимости от следственных ситуаций в начале расследования (применительно к делам об умышленном причинении телесных повреждений) // Вопросы взаимодействия следователя и других участников расследования преступлений: Межвуз. сб. науч. тр. - Свердловск, 1984. - С.50-55.

254

  1. Матусовский Г.А. О криминалистической характеристике хищений государственного и общественного имущества// Криминалистическая характеристика преступлений: Сб. науч. тр. - М.: ВИПИПРМГШ Прокуратуры СССР, 1984.- С.48-57.
  2. Митричев СП. Методика расследования отдельных видов преступлений// Криминалистика и судебная экспертиза. - М., 1973. Вып. 10. -С. 28.
  3. Образцов В.А. Криминалистическая характеристика преступлений: дискуссионные вопросы и пути их решения// Криминалистическая характеристика преступлений: Сб. науч. тр. - М.: ВИПИПРМПП Прокуратуры СССР, 1984. - С.7-14.
  4. Образцов В.А. Криминалистическая интерпретация понятия “деятельности” //Тезисы доклада на криминалистическом семинаре в институте Прокуратуры СССР. - М., 1982. - С.20-24.
  5. Образцов В.А., Образцов В.М. О соотношении и взаимосвязи криминалистических программ и моделей // Теоретические и практические проблемы программирования процесса расследования преступлений. - Свердловск, 1989. - С.21-26.
  6. Огурцов А.П., Юдин Б.Г. Типология // БСЭ. 3-е изд. Т. 25. -С. 563-565.
  7. Первухина Л.Ф. Об использовании методов математической статистики в методике расследования и возможности моделирования личности преступника //Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1985. № 4. -С. 67-73.
  8. Петелин Б.Я. О криминалистической модели преступного события // Советской государство и право. 1988. № 12. - С.61-66.
  9. Садовский В.М. Методология наук и системный подход // Системные расследования. Вып.4. - М., 1978.- С.43-48.
  10. Салтевский М.В. Проблемное обучение и структура курса криминалистики. - Киев, 1979.- С. 21-25.

255

  1. Салтевский М.В. О структуре криминалистической характеристики и типичных следственных ситуациях// Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1982.- С Л 7.
  2. Селиванов Н.А. Типовые версии, следственные ситуации и их значение для расследования //Социалистическая законность. 1985. №
  3. -С.52-55.
  4. Селиванов С.А. Криминалистическая характеристика преступлений и следственные ситуации в методике расследования// Социалистическая законность. 1976. № 2. -С.56-58.
  5. Смит Джон М, Смит Диана К. Абстракции баз данных: Агрегация и обобщение// Журнал в Интернет “Системы управления базами данных”. 1996. № 2.
  6. Сотников К.И. Следственные ситуации и криминалистическое прогнозирование// Проблемы интенсификации деятельности по рассле- дованию преступлений. - Свердловск: СЮИ, 1985. - С. 106-110.
  7. Сущенко В.Н. Следственные ситуации и их роль в планировании и организации расследования преступлений// Проблемы социалистической законности. - Харьков, 1983. Вып. 15. - С. 120-122.
  8. Танасевич В.Г., Образцов В.Г. О криминалистической характеристике преступлений// Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. - М.: Юридическая литература, 1976. - С.94- 105.
  9. Танасевич В.Г. Значение криминалистической характеристики преступлений и следственных ситуаций для методики расследования преступлений// Актуальные проблемы советской криминалистики. - М., 1980.- С.83-90.
  10. Турчин Д.А. О разработке теории следственной ситуации // Следственная ситуация. - М, 1985. - С.27-30.
  11. Филиппов А.Г. О соотношении понятий криминалистической характеристики преступлений и следственной ситуации// Следственная ситуация. - М., 1985. - С.74-80.

256

  1. Хмыров А.А. Криминалистическая характеристика преступления и пути доказывания по уголовному делу// Правоведение. 1978.№3.- С.60-61.
  2. Шаталов А.С. Сущность и содержание криминалистической характеристики преступлений// Следователь. 1999. № 1. - С. 19-25.
  3. Шиканов В.И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения). - М., 1976. - С. 157.
  4. Цветков СИ., Волчецкая Т.С. Правовые решения и юридические факты //Государство и право: теория и практика. -Калининград, 1996.- С.27-33.
  5. Яблоков Н.П. Криминалистическая характеристика преступления и типичные следственные ситуации как важные элементы разработки методики расследования // Вопросы борьбы с преступностью. Вып.30.- М., 1979.-С.110-112.
  6. Яблоков Н.П. Криминалистическая характеристика как составная часть общей криминалистической теории //Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции “Российское законодательство и юридические науки в современных условиях”: состояние, проблемы, перспективы. - Тула: Тул. гос. ун-т, 2000. - С. 31-35.
  7. Яблоков Н.П. Следственные ситуации в методике расследования и их оценка //Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1983. № 5. -С.12-17.
  8. Авторефераты и диссертации

  9. Аверьянова Т.В. Методы судебно-экспертных исследований и тенденции их развития: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М., 1994. -

45 с.

257

  1. Авраменко В.М. Философско-методологические аспекты теории принятия решений: Автореф. дис. … канд. филос. наук. - М., 1992. -20 с.
  2. Агаев Т.О. Управленческое решение: философско- методологический анализ: Автореф. дис. … канд. филос. наук. - М.,
  3. -22 с.
  4. Аубакиров А.Ф. Теория и практика моделирования в криминалистической экспертизе: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Киев, 1985. - 49 с.
  5. Афанасьев С.А. Криминалистическая характеристика и типовая программа расследования сексуально-садистских убийств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. - СПб, 1992. - 22 с.
  6. Васильев Л.М. Проблемы истины в современном Российском уголовном процессе (концептуальные положения): Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Волгоград, 2001. - 45 с.
  7. ЗП.Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия: Дис. … докт. юрид. наук. - М., 1997.- 381 с.

  8. Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М., 1999.- 65 с.

313.Гарифуллин И.Р. Познавательно-поисковая деятельность на первоначальном этапе расследования убийств, совершенных с особой жестокостью: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. - Уфа, 1999. - 22 с.

  1. Дашков Г.В. Криминалистическое значение следов для установления личности преступника: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. -М., 1967.- 42 с.

315.Драпкин Л.Я. Основы криминалистической теории следственных ситуаций: Автореф. дис. … докт. юрид, наук. - М., 1988. -42 с.

258

  1. Жбанков В.А. Концептуальные основы установления личности преступника в криминалистике: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М., 1995. - 45 с.
  2. Замылин Е.И. Тактико-психологические основы допроса в конфликтной ситуации допроса: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1996.- 24 с.
  3. Зорин Г.А. Проблемы применения специальных логико- психологических методов при подготовке и проведении следственных действий: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М., 1991.- 46 с.
  4. Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: Дис…. докт. юрид. наук. - М., 1970. - 45 с.
  5. Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М., 1985.- 27 с.
  6. Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Харьков, 1967.- 46 с.
  7. Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: Дис. … докт. юрид. наук. -Харьков, 1967.- 548 с.
  8. Коновалов СИ. Расследование хищений овощей и фруктов при заготовках и хранении: Дис. … канд. юрид. наук. - Харьков, 1985. -210 с.
  9. Копылов И.А. Следственная ситуация и принятие тактических решений: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1984.-171 с.
  10. Корнелюк B.C. Криминалистическая характеристика краж автотранспортных средств и ее использование в следственной практике: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. - Волгоград, 1997.- 36 с.
  11. Куликов В.И. Обстановка совершения преступления и ее криминалистическое значение: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1983.- 224 с.

259

  1. Кушнаренко СП. Криминалистическая характеристика и типовые программы расследования хищения чужого имущества путем мошенничества с использованием лжепредприятия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - СПб., 1996. - 22 с.
  2. Лаврухин СВ. Роль криминалистических характеристик и следственных ситуаций в раскрытии умышленных убийств: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1982.- 26 с.
  3. Ломтев СП. Теоретические и огранизационно-правовые основы управления научно-педагогической деятельностью в системе МВД России: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М., 1997. - 42 с.
  4. Лысов Н.Н. Криминалистическое учение о фиксации доказательственной информации в деятельности по выявлению и раскрытию преступлений: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М.,
  5. -63 с.
  6. 331.Меретуков Г.Н. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с наркобизнесом, совершаемым организованными группами: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М., 1995. - 47 с.

  7. Меретуков Г.Н. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с наркобизнесом, совершаемым организованными группами: Дис. … докт. юрид. наук. - М., 1995. - 510 с.
  8. Мерецкий Н.Е. Применение оперативно-тактических комбинаций в раскрытии и расследовании преступлений: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М., 2001.- 51с.
  9. Резван А.П. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с хищением предметов, имеющих особую ценность: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - Волгоград, 2000.- 44 с.
  10. Ростов К.Т. Методология регионального анализа преступности в России: Автореф. дис. …докт. юрид. наук. - СПб., 1998. - 42
  11. с.

260

  1. Сергеев Л.А. Расследование и предупреждение хищений, совершаемых при производстве строительных работ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1966. - 28 с.
  2. Сухарев А.Я. Феномен российской преступности в переходный период: тенденции, пути и средства противодействия: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М., 1996.- 59 с.
  3. Толкачев К.Б. Теоретико-методологические основания реализации личных конституционных прав и свобод человека и гражданина: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - СПб., 1998. - 46 с.
  4. Цветков СИ. Содержание и перспективы использования данных науки управления в криминалистике: Дис. … канд. юрид. наук. -М., 1977.-320 с.
  5. Цветков СИ. Криминалистическая теория тактических решений: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М, 1991.- 46 с.
  6. Цветков СИ. Криминалистическая теория тактических решений: Дис…. докт. юрид. наук. - М., 1991. - 363 с.
  7. Чернов А.Д. Актуальные проблемы уголовного наказания: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М., 2001. - 46 с.
  8. Шаталов А.С Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений, совершаемых в условиях массовых беспорядков: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. - М., 1993.- 22 с.
  9. Шейфер С А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М., 1981. - 45 с.
  10. Яровенко В.В. Проблемы применения дерматографических исследований в криминалистике: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Екатеринбург, 1996.- 40 с.

261

Приложени е

УТВЕРЖДАЮ Начальник Ростовского

МВД России

РОСТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

344015, г.Ростов-на-Дону, ул.Маршала Еременко, 83. Телетайп 123629 ТИССА, тел. 24-38-34 (факс) 78-60-14

от “ “ 2001г. №

на № от” “ г.

АКТ ВНЕДРЕНИЯ

Комиссия в составе:

  1. Начальника учебного отдела Ростовского юридического института МВД России, подполковника внутренней службы Позднякова СВ.,
  2. Доцента кафедры криминалистики Ростовского юридического института МВД России, кандидата психологических наук, доцента, майора милиции Полтавцевой Л.И.,
  3. Председателя методической секции, преподавателя кафедры криминалистики, кандидата юридических наук, капитана милиции Фасхутдиновой Н.Р.
  4. составили настоящий акт в том, что материалы докторского диссертационного исследования Коновалова СИ. «Теоретико- методологические основы криминалистики: современное состояние и проблемы развития» внедрены в учебный процесс Ростовского юридического института МВД России путем:

1) использования результатов диссертационного исследования в ходе проведения лекционных и семинарских занятий по курсу «Криминалистика», спецкурсам: «Криминалистика в расследовании преступлений следственными аппаратами» и «Криминалистика в раскрытии преступлений аппаратами уголовного розыска»; 2) 3) использования результатов диссертационного исследования при осуществлении научно-исследовательской работы слушателей, адъюнктов и соискателей кафедры криминалистики. 4) 1. Z?iwq&tf& (Поздняков С .В.)

  1. ( JjfJ^^- (Полтавцева Л.И.)

  2. УтКЪ, (Фасхутдинова Н.Р.)

Министерство образования

Российской Федерации

РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ «РИНХ»

АЗОВСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, УПРАВЛЕНИЯ И ПРАВА

346780, г. Азов, Ростовской обл.,

пер. Красноармейский, 88.

Тел.6-81-94

УТВЕРЖДАЮ Директор АИЭУиП

А.П. Скрыпкин

2001г.

на№

от

АКТ ВНЕДРЕНИЯ

Комиссия в составе:

  1. Заместителя директора по УМР АИЭУиП Торба И.Б.
  2. Преподавателя АИЭУиП Семенцова И.А., к. ю. н.
  3. Преподавателя АИЭУиП Криворотова А.Н.;
  4. составили настоящий акт в том, что материалы монографии Коновалова СИ. «Теоретико - методологические проблемы криминалистики» внедрены в учебный процесс Азовского института экономики, управления и права при чтении лекций и используются при проведении семинарских занятий по темам курса «Криминалистика»: «Общие положения криминалистики», «Криминалистическая характеристика отдельных видов преступлений», «Следственная ситуация» и др.

И.Б. Торба И.А. Семенцова А.Н. Криворотое

”^”^г

СОВР ЕМЕН НЫЙ ГУМА НИТА РНЫЙ УНИВ ЕРСИ ТЕТ

СОВР ЕМЕН НЫЙ ГУМА НИТА РНЫЙ ИНСТ ИТУТ

Ростов ски й- на-Дону Филиал

АКТ ВНЕД

Комиссия в составе:

«УТВЕРЖДАЮ» Директор Ростовского филиала СГИ

*лософских наук

.Ю. Щербаков

2001г.

  1. Начальника учебной части Ростовского филиала Современного Гуманитарного Института Билык Юлии Николаевны,
  2. Преподавателя Современного Гуманитарного Института, кандидата юридических наук Семенцовой Ирины Анатольевны,
  3. Преподавателя Современного Гуманитарного Института, кандидата юридических наук Стаценко Вячеслава Георгиевича
  4. составили настоящий акт в том, что материалы монографии Коновалова СИ, «Теоретико-методологические проблемы криминалистики» внедрены в учебный процесс Современного Гуманитарного Института путем:

1) использования результатов монографии в ходе изучения курса «Криминалистика»; 2) 3) использования результатов монографии в ходе написания дипломных работ студентами очного и заочного обучения по предмету «Криминалистика». 4)

(Ю.Н. Билык) /И А. Семенцова) (В.Г. Стаценко)

АКТ

о внедрении результатов диссертационного исследования

Коновалова СИ. на тему «Теоретико-методологические основы

криминалистики: современное состояние и проблемы развития» в учебный

процесс Тульского государственного университета

Комиссия в составе трех человек: председателя -Толстухиной Т.В., д.ю.н., профессора, зав. кафедрой правоведения и членов - Головина А.Ю., к.ю.н., доцента кафедры правоведения, Антоновой Е.В.., к.т.н., доцента кафедры правоведения, составила настоящий акт о том, что результаты диссертационного исследования Коновалова СИ. использованы при подготовке фондовых лекций по криминалистике по темам «Предмет, объект, задачи и система современной криминалистики», «Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений» и внедрены в учебный процесс Тульского государственного университета.

—- Е.В.Антонова

Председатель комиссии д.ю.н., профессор

Члены комиссии: к.ю.н., доцент

к.т.н., доцент

Т.В.Толстухина

А.Ю.Головин

Подписи Т.В.Толстухиной, А.Ю.Голови^^^&г^^давой заверяю:

АКТ ВНЕДРЕНИЯ

Комиссия в составе:

  1. Начальника СУ УВД г. Ростова-на-Дону, полковника милиции Семенчукова Г.П.,
  2. Начальника ОК УВД г. Ростова-на-Дону, полковника милиции Гончаренко Г.С.,
  3. Начальника штаба УВД г. Ростова-на-Дону, полковника милиции Мирошниченко А.Д.
  4. составила настоящий акт о том, что материалы диссертационного исследования СИ. Коновалова “Теоретико-методологические основы криминалистики: современное состояние и проблемы развития”, выполненного на соискание ученой степени доктора юридических наук, внедрены в практическую деятельность СУ УВД г. Ростова-на- Дону, монография СИ. Коновалова “Теоретико-прикладные проблемы криминалистики” обсуждалась на занятиях по служебной подготовке работников управления.

ПРОКУРАТУРА РФ

ПРОКУРАТУРА РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

344007, г. Ростов-ня-Дону, Братский, II

‘И a JNV от

«УТВЕРЖДАЮ»

2001 год

ель прокурора области етниц

АКТ ВНЕДРЕНИЯ

Комиссия в составе:

  1. Начальника СУ прокуратуры Ростовской области, советника юстиции Мелкумян С. С.
  2. Начальника отдела криминалистики прокуратуры Ростовской области, советника юстиции Мостового И.М.
  3. Начальника отдела Управления по надзору за расследованием
    преступлений прокуратуры Ростовской области, советника юстиции Богданова С.Н.
  4. составила настоящий акт о том, что материалы диссертационного исследования Коновалова СИ. «Теоретико-методологические основы криминалистики: современное состояние и проблемы развития», выполненного на соискание учебной степени доктора юридических наук, внедрены в практическую деятельность отдела криминалистики Прокуратуры Ростовской области, результаты исследования и основные положения монографии Коновалова СИ. «Теоретико-прикладные проблемы криминалистики» используются в образовательном процессе курсов повышения квалификации следователей Прокуратуры Ростовской области.

1.

  1. 3.

l^g A^ Af

(Богда нов С.Н.)

(Мелк умян С.С.) (Мост овой И.М.)

мщДв

Государственный таможенный комитет Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

РОССИЙСКАЯ ТАМОЖЕННАЯ АКАДЕМИЯ Ростовский филиал

Факс: (863-2) 673 574. E-mail: rta@donpac.ru.

344011, г. Ростоя-на-Дону, ул. Сивсрса, 24, тел. (863-2) 673 083.

.№

ОТ

на№,

альника РТА ского

УТВ1

И.о

началь п “I филиала Р

полковник таможенной службы Г.И. Краславская “/3 “ /Ш/%1- 2001г .

АКТ ВНЕДРЕНИЯ

Комиссия в составе:

  1. Начальника юридического факультета Ростовского филиала РТА, к.ю.н., доцента Бойко А.И.
  2. Начальника кафедры уголовно-правовых дисциплин Ростовского филиала РТА, к.ю.н., доцента Нырковой Н.А.
  3. Старшего преподавателя кафедры уголовно-правовых дисциплин Ростовского филиала РТА, к.ю.н. Андреева А.С.
  4. составили настоящий акт в том, что материалы монографии Коновалова СИ. “Теоретико-методологические проблемы криминалистики” внедрены в учебный процесс Ростовского филиала РТА и при чтении лекций и проведении семинарских занятий по темам курса “Криминалистика’*: “Общие положения криминалистики”,

“Криминалистическая характеристика отдельных видов
преступлений”, “Следственная ситуация” и др.

9^р А.И. Бойко

Начальник

юридического факультета подполковник таможенной службы

Начальник кафедры уголовно-правовых дисциплин майор таможенной службы

Ст. преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин

Н.А. Ныркова А.С. Андреев

«УТВЕРЖДАЮ» 1ачальник Краснодарского „J?S&;jfe^H4ecKoro института МВД России, *^4><??–4Ш«!«к> философскиХнаук, профессор, - майор милиции Агафонов Ю.А.

жтября 2001 года

АКТ

внедрения монографии «Теоретико-методологические

проблемы криминалистики», подготовленной

Коноваловым СИ. в учебный процесс

Комиссия в составе: председатель - заместитель начальника учебного отдела, кандидат юридических наук Савченко М.С.; членов комиссии - начальник кафедры криминалистики, кандидат юридических наук, доцент Данильян С.А., доцент кафедры криминалистики, кандидат юридических наук Ачмиз Р.Ю., ст. преподаватель, кандидат юридических наук Гаевой А.И., преподаватель Гусев А.В. составили настоящий акт о том, что монография «Теоретико-методологические проблемы криминалистики», подготовленная кандидатом юридических наук, доцентом Коноваловым СИ. внедрена в учебный процесс Краснодарского юридического института МВД России для использования по изучению курса криминалистики при подготовке к лекциям и семинарам, как профессорско-преподавательским составом, так и курсантами (слушателями), а также адъюнктами в работе над диссертациями.

Председатель: Члены комиссии:

Савченко М.С Данильян С.А. Ачмиз Р.Ю. Гаевой А.И. Гусев А.В.