lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Масленникова, Лариса Николаевна. - Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России: Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Москва, 2000 555 с. РГБ ОД, 71:02-12/32- 1

Posted in:

Академия управления МВД России

Диссертационный совет Д - 052.01.02.

Vl »v \ к г На правах рукописи

9 .61 #00/..-;.. M/iS

??%’• V -

_ МАСЛЕННШСОВД^ри са Николаевна

ПУБЛИЧНОЕ И ДИСПОЗИТИВНОЕ НАЧАЛА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

Специальность 12.00.09. -

уголовный процесс; криминалистика;

теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

‘ЧЕиыЯ СЕКРЕТА» КАДВМИИ МШЛ,

/

Москва - 2000

Оглавление

Введение 6

Глава 1. ПЛетодология познания публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве 20

§1. Значение методологии познания публичного и диспозитивного на чал в уголовном судопроизводстве 20

§2. Диалектика и триалектика - мировоззренческая основа познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводст ве 25

§3. Современные научные подходы познания публичного и диспози тивного начал в уголовном судопроизводстве 42

Глава 2. Ретроспектива развития публичного и диспозитивного на чал в уголовном судопроизводстве России 52

§1. Основные тенденции в развитии уголовного и уголовного процессуального права досоветского периода (до октября 1917 г.), определяющие тенденции в развитии публичного и диспозитивного начал

уголовного судопроизводства 53 ^

§2. Основные тенденции в развитии советского уголовного и уголовно- процессуального права (октябрь 1917 г. - 1991 г.), определяющие тен денции в развитии публичного и диспозитивного начал уголовного су допроизводства 68^

§3. Основные тенденции в развитии постсоциалистического уголовного и уголовно-процессуального права (с конца 1991 г. по настоящее вре мя), определяющие тенденции в развитии публичного и диспозитивно го начал уголовного судопроизводства 93

3

Глава 3. Толкование публичного и диспозитивного начал в уголов- j но - процессуальной теории 108

§1. Толкование публичного и диспозитивного начал в уголовно

процессуальной теории XIX - начала XX в 108

§2. Толкование публичного и диспозитивного начал в уголовно-

процессуальной теории XX в 151

Глава 4. Интересы как первооснова, составляющая качественную определенность публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве 188^

§1. Сущность понятия интерес 188^

§2. Классификация интересов 197^

§3. Содержание и характер интересов личности, государства, общества

в уголовном судопроизводстве 200^

§4. Общая система ценностей, определяющая содержание и соотноше ние публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводст ва : 233^

§5. Правовой компромисс между интересами личности, государства, общества как выражение сущности публично-правовой природы уго ловного судопроизводства 2631^”

Глава 5. Внешние факторы, определяющие содержание и соотно шение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопро изводстве 2ЮС—

§1. Основные признаки, характеризующие общество, как внешние фак торы, определяющие содержание и соотношение публичного и частно го начал в уголовном судопроизводстве 289

§2. Основные тенденции в развитии государственности как внешние факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и дспозитивного начал в уголовном судопроизводстве 296

4

§3. Основные тенденции во взаимоотношениях человека с государст венной властью как внешние факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судо производстве 311

Глава 6. Внутренние факторы, определяющие содержание и соот ношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судо производстве ; 321

§1. Цель и задачи уголовного судопроизводства как выражение внутреннего единства и согласованности интересов личности, государства,

общества 321^

§2. Субъективные права и юридические обязанности как внутренние факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводст ве 342

§3. Законность и обоснованность применения мер государственного принуждения как внутренний фактор, определяющий содержание и со отношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопро изводстве 367

§4. Распределение функций уголовно-процессуальной деятельности по кругу субъектов как внутренний фактор, определяющий содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судо производстве , 381

§5. Роль субъектов уголовного судопроизводства в определении содер жания и соотношения публичного и диспозитивного начал 402

Глава 7. Перспективы развития публичного и диспозитивного на чал в уголовном судопроизводстве России 434

§1. Общая характеристика перспектив развития публичного и диспози тивного начал уголовного судопроизводства 434

5

§2. Взгляд на преступление и наказание как основа перспектив разви тия публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводст ва 445’

§3. Основные направления развития публичного и диспозитивного на чал в уголовном судопроизводстве 466

Заключение 487

Приложения 496

Библиография 514

6

Введение

Актуальность темы исследования. Изменения в российском обществе в конце XX столетия неизбежно повлекли за собой изменения во взглядах на мир и место человека в нем, на отношения людей к окружающей их действительности и к самими себе. Данные тенденции нашли свое отражение и в сфере уголовного процесса, вызвав необходимость осмысления социального назначения уголовного судопроизводства, взаимоотношений личности и государственной власти, правовых возможностей защиты интересов личности, государства, общества в сфере уголовного судопроизводства.

Публичный характер уголовного судопроизводства создает широкие предпосылки для ограничения прав, свобод и законных интересов граждан, вовлеченных (привлеченных), часто против их воли, в сферу уголовного су- допроизводства. Необходимость адекватной реакции государства на крими- нальные антиобщественные проявления, с одной стороны, и защита прав, свобод и законных интересов частных лиц, с другой, настоятельно требуют осмысления сущности и соотношения интересов личности, государства, общества и правовых средств их защиты в сфере уголовного судопроизводства.

Новые тенденции развития общества, а вместе с ними и современные тенденции развития государственно-правовых явлений, вызывают необходимость глубокого и объективного познания сущности и соотношения публичного и диспозитивного начал, составляющих основу уголовного судопроизводства. Соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном процессе отражает, с одной стороны, реальное состояние уровня защищенности общества и его членов от гфеступлений, с другой - уровень защищенности ({личности от произвола представителей государственной власти, уровень защищенности частной жизни людей от проникновения в нее государства. Постановка данной актуальной проблемы на стыке юридической науки с социо-

7

логией, политологией, экономической теорией, философией и другими нау- ками настоятельно требует творческого осмысления данной правовой кон- цепции на современной методологической основе.

Как нельзя лучше актуальность данной темы выражают следующие слова П.И. Люблинского: “Выяснение принципов, на которых построен этот порядок, образующий собой уголовный процесс, установление границ для применения легального и диспозитивного начала по отношению к каждому действию, изучение их формы и юридической силы - вот основная цель процессуалиста. Как всякий публицист, процессуалист стоит на страже этого “публичного порядка”, который создан веками правового развития против произвола власти, а в истолковании и усовершенствовании его он должен видеть свое научное призвание”1.

Разработка концепции публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве имеет важное методологическое значение для уголовного процесса, создает основу для глубоких теоретических исследований многих не только общих, но и частных, прикладных вопросов уголовного судопроиз- водства, развития уголовно-процессуального законодательства, совершенст- вования юридического образования и практической уголовно-процессуальной деятельности.

Степень разработанности темы исследования. Проблема публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве с позиций выявления закономерностей их развития специальному монографическому исследо- ванию не подвергалась.

Ученые досоветской России признавали наличие в уголовном процессе двух начал и предпринимали попытки объяснить их сущность. Особую ценность в познании публичного и диспозитивного начал в уголовном судопро-

Люблинский П.И. Новая теория уголовного процесса. - Петроград, 1916. С. 44.

8

изводстве представляют труды ученых XIX и начала XX в., посвященные гражданскому иску потерпевшего от наказуемого правонарушения (Л.М. Берлин, Д.Г. Тальберг), жалобам потерпевшего при неофициальных преступлениях (Л.Я. Таубер, А. фон-Резон, А.А. Репинский), характерным чертам демократического правосудия (А.С. Гольденвейзер), основным принципам предварительного производства в уголовном процессе (А. Соколов). Кроме того весьма полезно обращение к работам СМ. Архангельского, Ю.С. Гам-барова, ИВ. Грина, Ф.И. Граббе, Г.Е. Колоколова, П.И. Люблинского, С. Миллера, А. Мирлеса, М.А. Окса, Ю.Д. Сергеевского, В.К. Случевского, И.Я. Фойницкого, Д.А. Червонецкого и других, в которых раскрывается сущность уголовного процесса, его зависимость от общественного развития, государственно-правовых явлений, от уголовного права и др.

Ученые советского периода развития уголовно-процессуальной теории, как правило, не предпринимали попытки проникнуть в суть этих начал, вы- явить закономерности их развития, упрощая проблему до исследования лишь принципов публичности и диспозитивности. В теории уголовного процесса развивалось положение, согласно которому публичность является принципом уголовного процесса, в соответствии с которым представители государственной власти должны действовать в уголовном судопроизводстве независимо от воли частных лиц в защиту, прежде всего, государственных интересов; дис-позитивность является принципом гражданского процесса и в уголовном судопроизводстве не находит широкого распространения.

Ценный вклад в исследование проблем, связанных с раскрытием со- держания принципа публичности уголовного процесса, а также действием в этом процессе диспозитивности внесли А.С. Александров, В.Н. Бояринцев, И.М. Гальперин, Т.Н Добровольская, A.M. Ларин, В.В. Леоненко, П.А. Лу- пинская, А.А. Мельников, И.Б. Михайловская, Л.А. Названова, И.Д. Перлов, И.Л. Петрухин, Н.Н. Полянский, О.И. Рогова, В.М. Савицкий, М.С. Строго-

9

вич, И.В. Тыричев, А.А. Цыпкин, A.M. Юсупов, и другие авторы. Принципу диспозитивности в гражданском процессе посвящены работы А.Т. Боннера, Л.А. Ванеевой, Р.Е. Гукасяна, М.А. Гурвича, И.А. Евдотьевой, А.А. Мельниковой, Э.М. Мурадьян, Л.М. Орловой, Н.Н. Полякова, Н.М. Пятилетова, В.М. Семенова, М.С. Шакарян и многих других ученых.

Однако ряд проблем, связанных с содержанием и проявлением в уго- ловно-процессуальной деятельности этих принципов, остается недостаточно глубоко изученными и дискуссионными. Необходимо осмыслить содержание данных принципов с позиций деятельности как представителей государственной власти, так и деятельности частных лиц.

В отечественной уголовно-процессуальной науке неоднократно пред- принимались попытки осмысления уголовного судопроизводства как социального явления. Однако при этом исследовались лишь отдельные его черты через такие категории как “цель” (A.M. Ларин, Э.Ф. Куцова, Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, Я.О. Мотовиловкер, П.С. Элькинд, В.Т. Томин, В.Н. Шпи-лев и др.); “принцип” (Т.Н. Добровольская, А.С. Кобликов, И.Б. Михайловская, Р.Х.Якупов, В.Т. Томин и др.), “форма” (В.П. Нажимов, В.Н. Шпилев, М.Л. Якуб и др.); “функции” (А.П. Гуляев, A.M. Ларин, В.П. Нажимов, В.М. Савицкий, А.Л. Цыпкин, Ф.Н. Фаткуллин, М.Л. Якуб и др.), “правоотношения” (В.П. Божьев, В.Н. Дурденевский, А.Д. Бойков, А.С. Кобликов, Л.Д. Кокорев, П.А. Лупинская, М.С. Строгович, B.C. Шадрин, С.А. Шейфер, СП. Щерба, П.С. Элькинд и др.).

При исследовании закономерностей развития публичного и диспози- тивного начал уголовного судопроизводства определенный интерес пред- ставляют труды С.А. Александрова, Б.Т. Безлепкина, В.Н. Бояринцева, В.К. Боброва, В.П. Божьева, Н.Л. Гранат, В.Н. Григорьева, К.Ф. Гуценко, СП. Ефимичева, О.А Зайцева, Э.Ф. Куцевой, Л.Д. Кокорева, В.З. Лукашевича, Ю.А. Ляхова, Е.Б. Мизулиной, В.А. Михайлова, И.Б. Михайловской, Т.Н.

10

Москольковой, С.Г. Олькова, А.А. Петуховского, И.В. Смольковой, А.А. Чу-вилева, О.В. Хитровой, посвященные различным вопросам уголовного процесса.

Анализ современного состояния уголовно-процессуальной теории с точки зрения сформулированной проблемы свидетельствует о наличии про- тиворечий, неполноты исследований и позволяет к числу малоизученных с полным основанием отнести целый ряд вопросов, вытекающих из необходимости определения сущности, соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном процессе и закономерностей их развития. В их числе: определение понятий “публичное”, “частное”, “диапозитивное” “начала”, раскрытие содержания принципов публичности и диспозитивности; выявление внешних и внутренних факторов, определяющих содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, анализ содержания и соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве через познание интересов личности, коллектива, общества, государства в современном уголовном судопроизводстве и правовых средств их защиты; выявление закономерностей в развитии таких феноменов как общество - государство - уголовное судопроизводство; установление методологических принципов построения соотношения публичного и диспозитивного начал в сфере уголовного судопроизводства; ретроспективный и перспективный анализ изменения содержания и соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве на фоне развития государственно- сти в России.

Объектом исследования являются закономерности развития публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства как социального института.

п

Предметом исследования являются интересы, их носители, содержание, характер, средства защиты в уголовном судопроизводстве, закономерности их развития.

Цель исследования - создание концепции методологии комплексного познания публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства и разработка на основе этой концепции общей теории публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве как основ уголовного процесса, определяющих его социальное назначение, в сфере которого возможна защита интересов как общества (государства) в целом, так и личности (коллектива) в частности.

Целью определяются следующие задачи исследования, формирование философско-методологической основы комплексного познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве; выявление сущности публичного, частного и диспозитивного начал; выявление внешних (находящихся за пределами системы уголовного процесса) и внутренних (находящихся внутри системы уголовного процесса) факторов, определяющих содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал, ретроспективный анализ и прогнозирование развития публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве.

Методология и методы исследования. Мировоззренческую основу исследования составили диалектический и триалектический методы. Ком- плексное изучение объектов исследования (публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве) стало возможным в результате применения общенаучных принципов, подходов исследования. В их числе: феноменологические социологический, нормативно-ценностный, функциональный, бихевиористский, структурно-функциональный, институциональный, антро-*;, дологический, деятельностный, критическо- диалектический, сравнительный, субстанциональный (онтологический), исторический подходы. Кроме того,

12

автором были использованы методы, которые относятся не к исследованию этих объектов (публичного и диспозитивного начал), а непосредственно к организации и процедуре познавательного процесса. Это общенаучные методы (анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирование и восхождение от абстрактного к конкретному, сочетание исторического и логического анализа, моделирование и др.) и методы эмпирических исследований, (методы получения первичной информации об уголовно-процессуальных фактах).

Научная новизна исследования. Диссертация является первой научно- исследовательской работой, в которой комплексно с позиций философии, социологии, политологии, общей теории права и государства, отраслевых юридических дисциплин исследованы закономерности развития публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства. В диссертации на базе нетрадиционного подхода предлагается и обосновывается методология комплексного познания публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства как объекта, функционирование которого подвижно и характеризуется несовпадением содержания и соотношения публичного и диспозитивного начал в прошлом и будущем, что является абсолютно новым направлением научного познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве.

Впервые в уголовно-процессуальной теории определены понятия “публичное начало”, “частное начало”, “диспозитивное начало”, раскрыто их содержание, выявлена сущность и определены понятия принципов публичности и диспозитивности; выявлены внешние и внутренние факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, дана классификация интересов личности, общества, государства в современном уголовном судопроизводстве и правовых средств их защиты; выявлены закономерности в развитии таких феноменов как общество - государство - уголовное судопроизводство; установлены ме-

13

тодологические принципы построения соотношения публичного и диспози- тивного начал в сфере уголовного судопроизводства; представлен ретроспек- тивный и перспективный анализ изменения содержания и соотношения пуб- личного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве на фоне раз- вития государственности в России.

Результатом теоретических изысканий явилось создание не имеющей аналогов авторской концепции публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, позволяющей выйти на комплексное решение вопросов обеспечения защиты интересов как личности, коллектива, так и государства, общества.

В соответствии с проведенным исследованием, на защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Авторская концепция методологии комплексного познания публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства как объекта, функционирование которого подвижно и характеризуется несовпадением со- держания и соотношения публичного и диспозитивного начал в прошлом и будущем.
  2. Научная теория публичного и диспозитивного начал уголовного су- допроизводства, главными составляющими которой являются:
  • Дефиниция начала уголовного судопроизводства как теоретической модели основы уголовного судопроизводства, системообразующими элементами которой являются интересы, их характер, носители, средства защиты.
  • Дефиниция публичного начала уголовного судопроизводства как тео- ретической модели основы уголовного судопроизводства, системообразую- щими элементами которой являются {публичный интерес) публичные средст- ва его защиты, субъекты уголовного судопроизводства, исполняющие, воз- ложенные на них обязанности, и реализующие субъективные публичные пра- ва.

14

  • Дефиниция частного начала уголовного судопроизводства как теоретической модели исключения, не определяющего основы уголовного судопроизводства, системообразующими элементами которого являются|частный интерес), публичные средства защиты, заинтересованные участники уголовного судопроизводства, реализующие субъективные частные права либо отка- зывающиеся от реализации субъективных публичных прав.
  • Дефиниция диспозитивного^чала уголовного судопроизводства как начала особенного, определяющего содержание публичного или частного начал в зашсимо.сти от характера индивидуального интереса (общественного или частного) физического или юридического лица и от распоряжения субъ- ективными правами (реализации или отказа от их реализации).
  • Дефиниция публичности как теоретической модели принципа солидарности государственной власти, ответственной за ход и исход судопроизводства, и лица (физического или юридического) в процессе осуществления уголовно- процессуальной деятельности, принципа, характеризующегося активностью участников уголовного процесса, определяющего динамику уголовного судопроизводства по достижению цели уголовного процесса. Публичность как принцип уголовно-процессуальной деятельности, проявляется через императивные, повелительные, безусловно обязательные нормы уголовно- процессуального права, регулирующие отношения государственных органов, должностных лиц и частных лиц, подчиняя волю субъектов уголовного процесса достижению цели уголовного судопроизводства.
  • Дефиниция диспозитивности как теоретической модели принципа ав- тономности личности и юридических лиц от государственной власти в про- цессе уголовно-процессуальной деятельности (бездеятельности), принципа, допускающего как активность, так и пассивность, определяющего правовые возможности отказа частных лиц (физических и юридических) от взаимодей- ствия с государственной властью по достижению цели уголовного судопро-

15

изводства. Диспозитивность как принцип деятельности (бездеятельности) проявляется через уполномочивающие и условно-обязательные нормы и определяет степень участия частных лиц в уголовно-процессуальной деятельности на основе их собственного волеизъявления.

  1. Вывод о том, что публичное начало выступает и как целое (по отно- шению ко всему уголовному процессу), и как часть - по отношению к диспо-зитивному началу. Диспозитивное начало как часть входит составляющей в публичное начало и само его существование возможно лишь под эгидой (обеспечением) публичного начала, но при этом оно не утрачивает своей автономии.
  2. Вывод об изменчивой природе содержания и соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве. Содержание публичного начала находится в прямой зависимости от развитости государственности (преобладает развитое публичное начало за счет развития диспозитивного начала) или неразвитости государственности (преобладает неразвитое публичное начало, т.е. государственное начало, за счет подавления диспозитивного начала). Дальнейшее развитие уголовного судопроизводства связано с характером развития государственности в России.
  3. Вывод о зависимости содержания и соотношения публичного и дис- позитивного начал от соотношения деэтатистского и этатистского направлений в развитии общества и государства; от соотношения системоцентрист-ских и персоноцентристских тенденций, определяющих отношения частных лиц и государственной власти вообще и в сфере уголовного судопроизводства в частности.
  4. Принцип соотношения солидарного и субсидиарного в обществе как методологический принцип построения соотношения публичного и диспозитивного начал в сфере уголовного судопроизводства.

16

  1. Вывод об объективном характере интересов, необходимости их осоз- | нания при выяснении содержания и соотношения публичного и диспозитив-ного начал в уголовном судопроизводстве. Согласование интересов личности, коллектива, государства, общества в сфере уголовного судопроизводства как основное условие, определяющее развитие публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства. ^
  2. Основные направления развития публичного и диспозитивного началу связаны с развитием субъективных прав, распределением по кругу субъектов функций уголовно-процессуальной деятельности, развитием института при- нуждения как правоотношения.
  3. Развитие автономии личности от государственной власти обусловлено развитием субъективных прав, которые характеризуются тем, что государство признает за личностью определенную свободу поведения, которая отдана на усмотрение индивида и не может быть объектом притязаний государства. Развитие солидарности государственной власти и лиц (физических и юри- дических) обусловлено развитием субъективных прав, которые характеризуется свободой лица требовать от государственной власти положительной дея- тельности по созданию условий для реализации ими признанной за ними свободы (обеспечение доступа к правосудию, обеспечение гражданского иска, обеспечение безопасности в связи с производством по уголовному делу, обеспечение права на защиту); развитием субъективных прав, характеризую- щихся признанием государством за лицом (физическим и юридическим) сво- боды на участие в управлении государством путем обжалования в Конститу- ционный Суд конституционности уголовно-процессуального закона, в суд общей юрисдикции, прокурору действий и решений в связи с производством j по уголовному делу. |
  4. Комплекс законодательных предложений, направленных на уста новление соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном су-

17

допроизводстве путем выражения через цель уголовного судопроизводства оптимально согласованных интересов личности, коллектива, государства, общества; путем расширения прав частных лиц, позволяющих им с одной стороны, влиять на деятельность государственной власти по защите их инте- ресов, с другой стороны, отказаться от помощи государственной власти по защите их интересов, установление уголовно-процессуальных гарантий (препятствий) от вторжения в частную жизнь лиц государственной власти пу- тем установления более четких оснований применения мер уголовно- процессуального принуждения и действенного контроля за их применением.

Обоснованность и достоверность результатов исследования обу- словлена применением научной методологии. Правовой основой работы яв- ляются Конституция Российской Федерации, УК РФ, УПК РСФСР. Анализу были подвергнуты проекты УПК РФ. В качестве исходных посылок выводов и предложений, содержащихся в диссертации, приняты основополагающие положения философии, социологии, политологии, теории права и государства, отражающие объективные закономерности развития отношений личности и государственной власти. При формировании теоретических положений и законодательных предложений автор опирался на труды ведущих ученых в области права и государства, уголовного и уголовно-процессуального права, относящиеся к проблемам взаимоотношений личности и государственной власти, в том числе в сфере уголовного судопроизводства. Использованы труды ученых досоветского, советского, постсоветского периодов развития уголовно-процессуальной теории.

Автором использованы материалы исследований, проведенных им лично (анкетирование 300 осужденных за тяжкие преступления) и другими спе- циалистами учебных и научных заведений МВД РФ, Генеральной прокурату- ры РФ, МЮ РФ. В процессе исследования изучался и использовался материал, накопленный в органах внутренних дел России, расследованные и рас-

18

смотренные судами уголовные дела, материалы обобщения практики Вер- ховным Судом РФ. При подготовке диссертации использован личный опыт работы следователем.

По масштабности и специфике концептуального аппарата тема исследования близка к философской, а по научной специальности является юридической, поскольку в ее основе лежат общая теория права и государства и теория уголовно-процессуальных отношений.

Исследование осуществлялось свыше десяти лет и реализовалось в виде рукописи диссертации и комплекса публикаций, материалы которых объе- динены единой концепцией и методологией.

Практическая и теоретическая значимость исследования заключается в системном, комплексном исследовании основных проблем, обусловленных темой; разработке научной концепции основ уголовного судопроизводства, которая может быть использована в научно-исследовательской деятельности, учебном процессе юридических вузов, при разработке нового уголовно- процессуального законодательства.

Проблема основ уголовного судопроизводства (публичного и диспози-тивного начал) принадлежит к числу фундаментальных и наиболее масштабных в науке уголовно-процессуального права. Поскольку она имеет непо- средственное отношение к разработке теоретических вопросов обеспечения прав и законных интересов человека и гражданина, то тем самым она выходит за рамки интересов лишь науки уголовного процесса. Разработка указанных вопросов имеет значение для развития науки уголовного права, общей теории права и государства, уголовной политики, правотворчества.

Апробация результатов исследования и внедрение. Теоретические положения и выводы нашли свое выражение в монографии, учебных пособиях, лекциях, научных статьях общим объемом свыше 60 п.л.

19

Большинство сформулированных в диссертации идей, предложений и рекомендаций получило апробацию на международных, всероссийских и ведомственных научно-теоретических и научно-практических конференциях, симпозиумах и семинарах (свыше 20 выступлений, в том числе: в Академии МВД РФ - март, апрель, октябрь, ноябрь 1992 г., март 1995 г., март 1996 г.: в Академии управления МВД РФ - май 1998 г., ноябрь 1998 г.; в Российской Академии Государственной службы при президенте Российской Федерации -май 1998 г.; в Московской юридической Академии - апрель 1992 г.; в МВШМ - апрель 1992 г., декабрь 1998 г.; в Санкт-Петербургском ЮИ МВД России -ноябрь 1994 г., март 1995 г., апрель 1995 г., июнь 1996 г.; в Московском институте МВД России - май 1994 г.; в Иркутской ВШМ - май 1995 г.; в Ниже- городском ЮИ МВД РФ - сентябрь 1995 г., май 1998 г.; в Ростовской высшей школе МВД РФ - май 1996 г.; в Доме ученых в Пущино-на Оке - октябрь 1998 г.).

Результаты исследования использованы при подготовке автором зако- нодательных предложений (Замечания на проект Основ уголовно- процессуального законодательства СССР и союзных республик; Заключение на проект Закона “О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР”, Замечания и предложения на проект Закона “Об адвокатуре и юридической помощи в Российской Федерации”, Предложения в проект Закона РФ “О защите лиц, пострадавших от преступлений и злоупотреблений властью”, Предложения и замечания к проекту Закона “О борьбе с коррупцией”, Предложения в проект УПК о расширении частно-публичного обвинения и др.).

Работы автора (пять учебных пособий, лекции, учебно-методические материалы, фондовые лекции общим объемом свыше 50 п. л.) внедрены в учебный процесс высших учебных заведений.

20

Глава 1. Методология познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве

§1. Значение методологии познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве

Новые тенденции развития общества, а вместе с ними и современные тенденции развития государственно-правовых явлений вызывают необходи- мость глубокого и объективного познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве России на современной методологической основе.

Методология или учение о методе есть исследование метода и выработка принципов создания новых, целесообразных методов. Метод (от греческого methodos путь, исследование, прослеживание) - способ достижения оп- ределенной цели, совокупность приемов либо операций практического или теоретического освоения действительности. В области науки метод есть путь познания, который исследователь прокладывает к своему предмету, руково- дствуясь своей гипотезой1.

Метод познания публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве это путь к пониманию сути, содержания, соотношения публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве.

Теория уголовного процесса имеет своим содержанием раскрытие понятий уголовного судопроизводства, т.е. изучение природы образующих его институтов в их условиях, обстановке и преследуемых ими целях2. На наш взгляд, это бесспорное утверждение. Однако следует признать, что в XX веке данное утверждение носило в определенной степени декларативный характер и не в полной мере воплощалось в уголовно-процессуальной науке, развитие

Краткая философская энциклопедия. - М, 1994, С. 266.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2-х т. - СПб., 1996. Т. 1. С. 3.

21

которой было направлено к изучению различных уголовно-процессуальных явлений и институтов без критической оценки обстановки, в которой они раз- вивались,

Значение методологии познания публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве определяется прежде всего тем, что основные теоретические положения, выражающие суть публичного и диспозитивного начал, имеют определенное значение для научного руководства обществом, для надлежащей регламентации общественных отношений в современном российском обществе. Заметим, что методологические проблемы уголовно- процессуальной науки практически не разрабатывались. Применение метода познания к уголовно-процессуальной теории и действительности имеет свои особенности, отражающие специфику круга изучаемых объектов. Уголовно- процессуальная теория не должна являть собой теорию формальной юрис- пруденции, замыкающуюся в рамках формально-логического анализа юриди- ческих норм и понятий. Не следует забывать о том, что нормы уголовно- процессуального права - это не произвольные установления законодателя (как это иногда имеет место быть), не отвлеченные юридические формы, которые могут быть наполнены любым содержанием, не логические суждения должного (как нередко в последнее время они изображались в проектах УПК Российской Федерации и в отдельных теоретических работах). Исследуя пуб- личное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве, следует прежде всего анализировать, насколько нормы уголовно-процессуального права отражают закономерности общественного развития в России на современном этапе, экономические отношения, потребности общества, государства и чело- века.

Нет сомнения в том, что советская уголовно-процессуальная наука имеет известные заслуги в развитии уголовно-процессуальной теории, со- вершенствовании уголовно-процессуального законодательства и практики его

22

применения. Однако необходимо констатировать, что нельзя признать удовлетворительной ту роль, которую уголовно-процессуальная наука играет в процессе правотворчества, в законодательной деятельности. К сожалению, в последнее десятилетие XX века принимались некоторые уголовно-процессуальные законы, не опирающиеся на глубокое научное исследование действующего уголовно-процессуального права, на анализ уголовно-процессуальной реальности и т.д.

Метод теории уголовно-процессуального права - это способ изучения конкретных уголовно-процессуальных явлений. Метод познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве - это способ познать их суть, определить содержание и найти оптимальное соотношение между указанными выше началами.

Значение методологии в познании публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве трудно переоценить. Используя без системы различные методы исследования одного и того же предмета можно получить различные результаты. Поэтому метод познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве должен быть подлинно научным, вытекать из достижений практики, отражать объективные законы современного бытия, учитывать особенности предмета изучения, адекватно отражаться в сознании. Поставив цель - установить соотношение между публичным и дис- позитивным началами в уголовном судопроизводстве, следует прежде всего определить пути и средства ее достижения, а затем планомерно воздействовать на уголовно-процессуальную действительность. Целенаправленная деятельность по установлению соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве предполагает таким образом знание определенных путей, способов, ведущих к поставленной цели. Способ, с помощью которого можно установить оптимальное соотношение публичного и диспозитивного начал в современном уголовном судопроизводстве, не произволен

23

и не случаен, он необходимым образом обусловливается содержанием по- ставленной цели.

Значение подлинно научного метода познания сути и соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве резко возрастает в период общественной реформы, происходящей в нашем обществе и затрагивающей сферу уголовного судопроизводства. “Глубочайшие изменения в принципах государственного устройства, в формах правления и государственного строительства, радикальные изменения в конституции и законодательстве, происходящие в России в связи с приватизацией и переходом на рыночные отношения, со всей остротой ставят перед юристами-теоретиками проблему объективно научной, освобожденной от пут гипертрофированной идеологизации классового подхода методологии”3.

Тот факт, что в советский период развития общества методология имела классовую направленность, вряд ли у кого вызывает сомнения. “Для советских процессуалистов, изучающих суд и процесс как явления общественной жизни с помощью метода материалистической диалектики, стоят вне спора следующие положения: об историчности понятий “суд” и “процесс”; об их неразрывной связи с государством; о классовой направленности всякого суда и процесса как орудия политики, проводимой через государство господствующим в обществе классом; о полной несостоятельности буржуазной теории надклассового или надгосударственного суда, подчиненного только праву, являющемуся категорией высшего этического порядка; об отсутствии общих устоев у суда и процесса рабовладельческого, феодального и буржуазного государств, где они являются орудиями укрепления и расширения экс- плуатации, и у суда и процесса социалистического государства, в котором они являются подлинно всенародными орудиями уничтожения всякой экс-

Теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В.Лазарева. - М, 1996. С. 17.

24

плуатации; об отмирании суда и процесса как органа государства вместе с этим последним в коммунистическом обществе при условии капиталистического окружения”4. Заметим, что подобное понимание уголовного судопроизводства как социального института отражало процессы, происходившие в данный исторический (советский) период в обществе, но не выражало сути уголовного судопроизводства как социального института в целом.

Метод должен ориентировать на определенные познавательные подходы и действия для анализа и понимания природы, сущности, закономерно- стей уголовно-процессуального права и на этой основе установления оптимального соотношения между публичным и диспозитивным началами в уголовном судопроизводстве.

Методологию комплексного познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве можно представить как применение обусловленной философским мировоззрением совокупности определенных теоретических принципов, логических приемов и специальных методов исследования публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве. В методологии познания публичного и диспозитивного начал следует выделить три уровня познания с присущими им методами и средствами познавательного процесса. Первый уровень методологии познания - мировоззрение. Адекватными методами данному уровню методологии являются, по нашему мнению, диалектика и триалектика. Второй уровень - общенаучные принципы, подходы исследования. Третий уровень - конкретно-научная методология, то есть совокупность методов, принципов, приемов, применяемых в уголовно- процессуальной науке.

Чельцов-БебутовМ.А. Курс уголовно-процессуального права. - СПб., 1995. С. 7.

25

§2. Диалектика и триалектика - мировоззренческая основа познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве

Диалектика и триалектика, по нашему мнению, составляют суть миро- воззренческой основы познания публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве и ориентируют исследователя на целостное, осмысленное отражение уголовно-процессуальной действительности, опосредованное об- щественными и индивидуальными потребностями, интересами, задачами, идеалами в их взаимосвязи.

Научное познание всегда направлено на практическое овладение миром и невозможно без выработки учеными мировоззрения - общего взгляда на мир, природную и социальную реальность и свое место в мире. Здесь чрезвычайно важно, какая философская система используется в качестве методоло- гической основы научной деятельности.

На протяжении XX столетия шла острая борьба между коммунистическим и буржуазным мировоззрением. Коммунистическое мировоззрение, основу которого составляет марксизм-ленинизм, было господствующим в со- циалистическом обществе. Изменения в российском обществе неизбежно по- влекли за собой изменения во взглядах на мир и место человека в нем, на от- ношения людей к окружающей их действительности и к самими себе. Гос- подствующее ранее в России мировоззрение для многих, по сути, многих ут- ратило свою силу. Новое мировоззрение не только эту силу не обрело, но и практически как мировоззрение пока не определилось. Отсюда возникает острая необходимость в поиске путей обновленного мировоззрения, как ос- новы познания вообще, публичного и диспозитивного начал в уголовном су- допроизводстве в частности.

26

В познании существуют диалектический1 и метафизический2 принципы, материалистический метод и идеалистический, гностицизм и агностицизм3, монизм, дуализм и плюрализм4.

Традиционно уголовно-процессуальная теория на протяжении ряда де- сятилетий связывала свое развитие с развитием материалистического, исто- рического, диалектического направления в его марксистско-ленинском по- нимании. Аксиомой были следующие положения: как и всякая юридическая наука, советский уголовный процесс опирается на марксистско-ленинскую теорию, на учение марксизма-ленинизма об обществе, государстве и праве. Советская наука уголовного процесса рассматривала уголовный процесс как реальное общественное явление надстроечного порядка, как часть надстройки в обществе. Соответственно этому советский уголовный процесс изучался как средство охраны социалистических общественных отношений. Советская наука уголовного процесса была партийной наукой, она проводила принцип партийности при исследовании вопросов процессуальной теории и практиче- ской работы советского суда, советской прокуратуры и органов следствия5.

Диалектика - теория и метод познания явлений действительности в их развитии и само- движении, наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления (Советский энциклопедический словарь. - М, 1985. С. 388).

Метафизика - философский метод, рассматривающий явления в их неизменности и не- зависимости друг от друга, отрицающий внутренние противоречия как источник их раз- вития (Там же. -М„ 1985. С. 796).

Агностицизм - философское учение, отрицающее возможность познания объективного мира и достижимость истины; ограничивает роль науки лишь познанием явлений. Последовательно агностицизм представлен в учениях Дж. Беркли и Д. Юма; агностические тенденции характерны и для И.Канта и современной буржуазной философии (Там же. - М, 1985. С. 19).

4

Монизм - способ рассмотрения многообразия явлений мира в свете единой основы (субстанции) всего существующего. Противоположность монизму - дуализм (признающий два независимых начала) и плюрализм (исходящий из множественности начал). Высшая и единственно последовательная форма монизма - диалетический мате- риализм, утверждающий, что все разнообразие явлений природы, общества и человече- ского сознания - продукт развивающейся материи (Там же. - М., 1985. С. 827).

СтроговтМ.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. Том 1. С. 74-75.

27

На современном этапе развития общества проблема заключается не в том, чтобы отказаться от материалистического, исторического, диалектического понимания теории. Материализм, диалектика, историзм возникли еще на ранних этапах становления научного знания, последовательно разрабатывались учеными многих поколений и по логике дела должны присутствовать и на его современном этапе6. Однако проблема заключается в том, что декларируя материалистическую диалектику в качестве методологической основы научных исследований в очень абстрактной и общей форме, юристы- теоретики практически не раскрывали пути применения указанного метода в процессе познания уголовно-процессуального права. “Естественно, что если одна и та же метода равномерно и с одними и теми же вспомогательными средствами применяется в течение долгого времени, то, в конце концов, все сводится к пустому виртуозничанию, производительная сила методы исчезает и достигает кульминационного пункта, перешагнув который метода не дает уже новых результатов, но вся работа сводится к повторению, усвоению и ис- следованию уже добытого материала”7. Необходимость в конкретном и точном ответе на вопрос, в чем состоит методологическая функция материали- стической диалектики, на чем основывается возможность и необходимость использования ее в научном исследовании, каковы пути ее применения в нау- ке, обусловлена тем, что не всегда эти вопросы понимаются правильно8.

Философской основой уголовно-процессуальной теории выступает диалектика, т.е. учение о наиболее общих закономерных связях, о становлении и развитии бытия и сознания. Вечны слова Платона “Одна диалектика должна бы носить имя науки, так как ее способ познания есть совершенней-

Теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В.Лазарева. - М,, 1996. С. 20.

7

Цит. по кн.: ХвостовВМ. История римского права. Седьмое изд. - М., 1919. С. 444. Курс
советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. - М., 1989. С. 330-331.

28

ший и высший”9. К числу требований, предъявляемых к методу, следует от- нести следующие: требования отражения, активности, всесторонности, объ- ективности, восхождения от единичного к общему и обратно, единства ин- дукции и дедукции, взаимосвязи количественных и качественных характери- стик, детерминизма, историзма, противоречия, диалектического отрицания, восхождения от абстрактного к конкретному, единства исторического и логи- ческого, единства анализа и синтеза, системности права.

Требование охватить все стороны (свойства) уголовного судопроизводства рассмотреть его во всех связях и отношениях не может быть реализовано полностью, но требование всесторонности должно предостеречь нас от оши- бок.

Требование изменить объект познания (публичное и частное начала в уголовном судопроизводстве) имеет объективную сторону. Преобразования в уголовно-процессуальном праве и уголовно-процессуальной деятельности должны соответствовать реальным закономерностям, действующим в сфере уголовного судопроизводства, должны отражать реальные свойства и связи уголовного процесса и процессы, происходящие в обществе в целом.

Закон перехода количественных изменений в качественные и обратно обусловливает требование учитывать в процессе познания взаимосвязь коли- чественных и качественных изменений. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР был принят в 1960 г. С того времени в него было внесено около 500 изменений и дополнений, что не могло не сказаться на качестве уголовного судопроизводства. Количественное изменение уголовно-процессуальных норм, определяющих публичное или частное диспозитивное начала уголовного судопроизводства, может изменить сущность уголовного судопроизводства. Поэтому, определив сущность и правовую природу уголовного процес-

Античные Философы. Тексты. - М., 1935. С. 49.

29

са, следует внимательно относиться к качеству и количеству предлагаемых преобразований в сфере уголовного судопроизводства, опасаясь перейти грань и изменить суть и правовую природу уголовного процесса.

Принцип детерминизма требует не только обусловленности одной мысли другой, необходимой их связи в процессе мыслительной деятельности и воспроизведения в движении мыслей причинной обусловленности иссле- дуемых явлений, их необходимой связи, их объективной детерминации10. При исследовании публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве следует показать зависимость между развитием общественных отношений вообще и уголовно-процессуальных в частности.

Требование объективности рассмотрения публичного и диспозитивного начал в процессе познания ориентирует нас брать предмет исследования как самостоятельно существующую вне и независимо от сознания субъекта реальность как вещь в себе в необходимых условиях ее бытия. Данное требование обязывает рассматривать уголовное судопроизводство в качестве самостоятельной, сложной, саморегулирующейся системы. Необходимым условием реального существования любой системы являются ее многогранные связи с другими системами. Система уголовного судопроизводства связана с та- кими системами, как система права, система власти, система государства, система общества. Уголовное судопроизводство как самостоятельная система должна рассматриваться не изолированно от необходимых условий ее существования, а в связях и отношениях как внутри системы, так и за ее пределами. Уголовно-процессуальное право выступает как сложная система. Этим диктуется необходимость в соответствии с системным познанием, позволяющим определить природу и характер связей, отношений и взаимодействий, составляющих его компонентов (частей и элементов) вскрыть функциональ-

Шептулин П.А. Диалектический метод познания. - М, 1983. С. 173.

30

ное назначение и эффективность действия каждого и охарактеризовать его в целом. Посредством анализа целостная уголовно-процессуальная материя должна быть разделена на отдельные составные части (принципы, цели, за- дачи, правоотношения и т.д.), каждая из которых должна быть детально про- анализирована с позиций публичного и диспозитивного начал, рассмотрена самостоятельно, а затем с помощью синтеза все части должны быть соединены в систему.

Важнейшей категорией диалектики является материя. Выделение из всеобщей связи явлений экономического базиса есть основополагающее ме- тодологическое положение. Определяя соотношение публичного и диспози- тивного начал в уголовном судопроизводстве, следует показать зависимость построения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизвод- стве от уровня развития экономических отношений. При этом, обосновывая зависимость построения публичного и диспозитивного начал в уголовном су- допроизводстве от уровня развития экономики, нельзя отрицать существенного влияния на этот процесс и разнообразных надстроечных факторов: политики, морали, традиций, религии, культуры в целом.

Принцип историзма, ориентирующий нас рассматривать объект исследования (публичное и диспозитивное начала уголовного судопроизводства) в его движении и развитии, выявлять необходимую связь сменяющих друг друга государственно-правовых, включая уголовно-процессуальные, явления, законы, обусловливающие переход данного целого (уголовного судопроиз- водства) из одного качественного состояния в другое, органически включает в себя принцип детерминизма, а вместе с ним и требования объективности, а также рассмотрения уголовного судопроизводства во всех его связях и отно- шениях. Исследуя публичное и диспозитивное начала уголовного судопроиз- водства, каждое теоретическое положение следует рассматривать (1) истори-

31

чески; (2) в связи с развитием общественных отношений в конкретный период истории; (3) в связи с конкретным опытом российской истории.

Таким образом, мы должны рассмотреть публичное и диспозитивное начала уголовного судопроизводства в их развитии, самодвижении, изменении, т.е. подвергнуть анализу генезис публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства России на фоне вскрытых закономерностей развития общества, государства, личности. Необходимо вскрыть историческую преемственность и логическую последовательность развития публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства. Историзм рекомендует рассматривать уголовно-процессуальное право не просто в развитии, а в последовательной смене одного исторического типа другим, как правило, более совершенным и прогрессивным, при этом ни один из исторических типов не может приниматься в качестве законченного образца. Современное состояние уголовного процесса имеет свои корни в прошлом, а через отражение в настоящем устремлено в будущее. Без исторического воспроизведения правового развития исключается возможность логического осознания его закономерностей. Изучение развития уголовного судопроизводства через публичное и диспозитивное его начала позволит создать логическую модель его за- кономерного развития, которая по мере расширения и углубления знаний будет уточняться, дополняться, совершенствоваться.

Чтобы рассмотреть уголовное судопроизводство в движении и развитии, раскрыть законы, обусловливающие его переход из одного качественно- го состояния в другое, из одной стадии развития в другую, необходимо выявить источники происходящих в нем изменений. Источником движения и развития общественных отношений вообще и в сфере уголовного судопроизводства в частности являются свойственные им противоречивые тенденции, содержащиеся в них и между ними противоречия, оптимальное соотношение противоположностей. Развитие уголовно-процессуального права обусловли-

32

вается развитием внутренних противоречивых тенденций. Отрицание в уголовном процессе старых отживших отношений должно не просто уничтожать отрицаемое, но удерживать от него все положительное, соответствующее новому уровню развития. Таким образом, отрицание в теории уголовного судопроизводства должно представлять собой единство уничтожения и сохранения, форму связи низшего и высшего в процессе развития уголовно-процессуального права. Следовательно, отрицание отжившего, старого в уголовном процессе должно включать в себя и момент преодоления, вытеснения новым старого и момент удержания, момент связи как момент развития.

Разрабатывая концепцию соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве России, следует критически осмыслить существующее положение и, показывая отличие нового от существующего, взять из последнего все, что подтверждено опытом, и найти ему соответствующее место в новой концепции.

В процессе отрицания старых догм уголовного процесса другими будет происходить движение от менее одностороннего и в этом смысле абстрактного содержания ко все более богатому, многогранному, конкретному содержанию. Восхождение от абстрактного к конкретному (например, от тенденций в развитии общества к тенденциям развития государства и далее к тенденциям развития уголовного процесса, от соотношения общественных и частных начал в жизни общества к соотношению публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве) позволит проникнуть в сущность исследуемого предмета, представить во взаимосвязи и взаимозависимости все его необходимые стороны и отношения.

Требование восхождения от абстрактного к конкретному включает в себя и требования объективности рассмотрения, активности познания, все- сторонности рассмотрения, детерминизма, рассмотрения уголовного судо-

33

производства в его генезисе, раздвоения единого уголовно-процессуального права на две его противоположности: публичное и диспозитивное начала.

Одной из фундаментальных проблем методологии является соотношение между теоретическими знаниями и практикой их использования. Исследуя проблему соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, необходимо, с одной стороны, ориентировать теорию на формулирование конкретных выводов, обращенных к практике, с другой - указать наиболее целесообразные пути, формы и способы реализации этих выводов.

Рождаясь на почве правовой действительности, правовые абстракции должны отражать потребности практики дальнейшего правового развития и вместе с тем проверяться практикой, корректироваться и совершенствоваться ею в целях прогрессивного правового развития11.

Одной из важнейших проблем методологии познания соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, по нашему мнению, является деидеологизация. Отвержение догматизма, ревизия наличного теоретического багажа предполагает конструктивность методоло- гических предпосылок12.

В течение длительного времени в уголовно-процессуальной теории господствовал исключительно классовый подход. Интересы отдельного чело- века обязательно должны были совпадать с интересами государства. Идеоло- гизированные позиции исследователей не давали возможности в полной мере проследить историческую траекторию, причастность к духовным ориентирам прошлого. Монополизм, одномерность и однонаправленность средств анализа
не учитывали противоречивую, двойственную сущность уголовно-

Керимов Д.А. Методологические функции философии права//Гос-во и право. 1995. № 9. С. 19-21.

12

Теория права и государства: Учебник / Под ред. ВВ. Лазарева. С. 22.

34

процессуальных явлений - публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве. Содержание классового подхода постепенно составили идеологическая нетерпимость, закрытость. Многозначное, совокупно добы- ваемое общественно-политическое значение искусственно делилось на “свое” и “чужое”, причем последнее заранее обрекалось на ошибочность. Мыслитель, теоретик прошлого, получал право на существование в нашем сознании лишь в той мере и в том качестве, в каких упоминался классиками марксизма13. Очевидно, поэтому в теории уголовного процесса в советский период не находили отражения идеи таких процессуалистов, как И.Я. Фойницкий, В.К. Случевский и многие другие.

-г ^

Смешение акцентов в методологии отражалось и на “полярности” ценностных ориентации. Государство, как “машина угнетения”, подавляла свою другую сторону - инструмент устранения противоречий, стабилизации общественных связей. Аналогичное положение складывалось и в отношении права: всемерное подчеркивание его императивно классовой стороны как возведенной в закон воли господствующего класса”, по существу, отрицало рассмотрение его в качестве средства согласования разнообразных воль, условия компромисса социальных интересов14. Данное положение отчетливо проявилось в теории и практике уголовного процесса. При разработке различных проблем уголовного процесса приоритетное значение придавалось государственным интересам, утверждалось, что интересы личности совпадают обязательно с интересами государства и т.д.15 Проблема частного интереса в уголовном процессе, противоречащего общественному, практически не имела! права даже на ее постановку.

” Там же. С. 23.

Там же. С. 24.

Кокорев Л.Д. и др. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. - Воронеж, 1984.

35

В процессе исследования публичного и диспозитивного в уголовном судопроизводстве нельзя ограничиваться применением какого-нибудь одного требования, а следует применять всю их совокупность в определенной после- довательности. Задача состоит в том, чтобы, проникнув внутрь таких правовых явлений, как публичное и диспозитивное начала в сфере уголовного су- допроизводства, определить их сущность, содержание, внутреннюю структуру и т.д., обосновать их закономерную необходимость, предвидеть перспективы развития. Для научного познания сущности и закономерностей развития уголовно-процессуального права следует, отталкиваясь от теоретических и эмпирических данных, восходить к их рационально-абстрактному выраже- нию. Мы в полной мере разделяем положение о том, что до тех пор, пока по- стижение правовых явлений в сфере уголовного судопроизводства не подни- мется над единичным их проявлением в конкретный исторический период, научное познание останется несовершенным, поскольку оно в таком случае ограничивается лишь систематическим исследованием или эксперименталь- ным учением16.

О научном познании уголовного судопроизводства путем исследования его публичного и диспозитивного начал можно говорить лишь тогда, когда будет изучена не только структурная его организация или формы его выражения, не только практика реализации, но и те исторические условия, внутренние приемы его возникновения, построения и функционирования, его эф- фективность в воздействии и на регулируемые общественные отношения, и на всю общественную и личную жизнь граждан.

В настоящее время становится все более очевидным, что в процессе познания уголовно-процессуальных явлений (включая публичное и диспозитивное начала) простого понимания основных положений диалектики недоста-

Конт И. Соч. в 6-ти т. - М„ 1966. 1.6. С. 60.

36

точно. Помимо знания общих законов и категорий диалектики важно умелое владение общими и частными методами. В процессе познания соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве велика роль не только философского основания, но и общих методологических кате- горий и принципов, выработанных общей теорией права и государства, уго- ловно-процессуальной теорией, социологией, политологией и др. Бесспорно, что без общих научных понятий сущности, содержания и формы права, в ча- стности уголовно-процессуального, систематизации законодательства и уго- ловно-процессуальной системы, без общих научных понятий нормотворчества, реализации уголовно-процессуального права, правоотношений, законности и т.п., а также без категорий демократии, политической организации общества, государства, его сущности, содержания и формы, его механизма и функций, правотворческой и правоприменительной деятельности и т.д. нельзя плодотворно раскрыть проблему публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве.

Творческим развитием диалектического метода выступает триалектика. Формирование нового знания - это сложный процесс переосмысления имею- щегося багажа знаний о действительности, методов и инструментария, по- средством которых добывались знания, изобретение новых методов и поня- тийного инструментария познания действительности17.

Триалектика (три - А - лектика) дословно понимается как взаимодействие трех “А” в себе, имеющих одинаковую сущность, но разные функциональные свойства18. Взаимодействие личности, государства, общества транс- формируется в уголовном судопроизводстве в триаду, а именно: в публичное- государственное-индивидуальное (диспозитивное) начала.

Сергиенко П.Я. Триалектика. Новое понимание мира. - Пущино, 1995. С. 5.

18

Сергиенко П.Я. Триалектика. Задача квадратуры круга и ее решение. - Пущино, 1997. С. 4.

37

Триалектика находится на этапе зарождения, становления и определе ние ее сущности еще не вызрело. Несомненно одно - в ней складываются но вые логика, метод и теория познания. При этом не отбрасывается диалектика: она входит в триалектику составной частью, но как бы уже в “снятом” виде. Объектом изучения (исследования) триалектики является не противоречие противоположностей, а их единство, связь, взаимодействие19. При этом одна часть (публичное начало) является одновременно и частью (по отношению к диспозитивному началу) и целым (по отношению к уголовному процессу). Другая часть (диспозитивное начало) является частью по отношению к дру-i гой (публичному началу), но при этом не теряет своей автономности. Пуб! личное и диспозитивное начала в уголовном процессе не должны находиться i в противоречии друг к другу. Публичное начало как целое охватывает Beci уголовный процесс. Диспозитивное начало входит составляющей в публич-1 ное начало и само его существование возможно лишь под эгидой] (обеспечением) публичного начала.

.

Диалектический метод познания - это метод познания противополож- ностей путем анализа, т.е. “омертвляющего расщепления” единого на противоположные части. Главная цель диалектики - познание частей единого в развитии, развития вообще. При этом присутствует их синтез, т.е. связь единого в частях. Но синтез не сохранения расщепленного единого, а скачкообразного развития (приращения нового), синтез совершенно новых измененных качеств того же количества противоположных частей (сторон). Расщепленное на части и синтезированное вновь единое целое методом диалектики не тождественно самому себе по содержанию: расщепленная на части единая определенность (субстанция, бытие, природа, уголовно-процессуальная материя) не соответствует единству самой определенности, ибо при этом наруша-

Сергиенко П..Я. Триалектика. Новое понимание мира. С. 4.

38

ется принцип сохранения самой определенности. Если мы принципиально изменим качества публичного и диспозитивного начал в уголовном судопро- изводстве, то соответственно исказим сущность правовой природы уголовного процесса.

Триалектика познания не отрицает диалектического метода. Она включает в себя учение о ядре диалектики - об отношении противоположностей, но с той разницей, что противоположности познаются не в отражении, а в функциональном взаимодействии.

Метод триалектики понимает расщепление единого бытия субстанции на противоположности не абсолютно, а относительно, условно. Метод триа- лектического познания - это преимущественно метод синтеза, т.е. познания единого целого, но не в изменении (развитии) противоположных частей, а в единой системе их функционального взаимодействия: единства связи деления целого на части и их связи, синтеза, где деление является частной, а синтез - общей функцией сохранения иерархии многоуровневой системы единого бы- тия. В триалектике, так же как и в диалектике, присутствует анализ (деление), т.е. расщепление сущности единого на части, но не до существенного различия, до противоположностей, как в диалектике, а до выявления сущности связи противоположностей, сохраняющего их единство, и последующего по-знания этого единства как целого-части (части-целого) . Применительно к уголовному процессу- публичного как целого и диспозитивного как части. Итак, публичное и диспозитивное начала в уголовном процессе не должны находиться в противоречии друг к другу. Публичное начало как целое охватывает весь уголовный процесс. Диспозитивное начало как часть входит составляющей в публичное начало, и само его существование возможно лишь под эгидой (обеспечением) публичного начала.

Там же. С. 7.

39

Следует признать, что онтологический21 статус общего на философском уровне не решен до настоящего момента. И это сдерживает развитие знания, включая уголовно-процессуальную теорию. Если бы был разрешен данный вопрос, развитие науки, в частности уголовно- процессуальной, вскоре вышло бы на новый уровень познания.

Триалектика, как и диалектика, исходит из того, что в основе всего сущего лежит одно начало, т.е. она являет собой монистическую концепцию. Суть проблемы общего (онтологии бытия субстанции) заключается не в том, что постулируется единым первоначалом: суть в тех свойствах, которыми обладает субстанция и которые являются не только абстрактными категориями воображаемого, но и самой действительностью; суть в том, как благодаря этим свойствам из единого происходит многое и как оно, становясь многим, остается единым, как, являясь абстрактным, существует в конкретных формах. А это познается через постижение абстрактно- объективной сути принципа всеобщей связи.

В сфере уголовного судопроизводства все частное проистекает из об- щественного и при этом, взятое под охрану и защиту закона приобретает характер публичного.

Принцип всеобщей связи - это всеобщий закон функционального взаи- модействия противоположных форм связи (связи деления целого на части и связи синтеза частей в целое) двойственной сущности субстанции в единой системе структурной иерархии действительности22.

Итак, публичное начало в уголовном процессе (общее начало) - это то единое, из чего возникает все многое (диспозитивное начало) и становится

Онтология - раздел философии, учение о бытии (в отличии от гносеологии - учения о познании) в котором исследуются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности; термин введен немецким философом Р.Гоклениусом (1613) (См.: Совет- ский энциклопедический словарь. - М, 1987. С. 929).

Сергиенко П..Я. Триалектика. Новое понимание мира. С. 17.

40

(остается) при этом единым (публичным). Например, частный интерес (нежелание давать показания против близкого родственника), вытекающий из общего интереса нравственности уголовного процесса, взятый законодателем! под охрану путем введения в закон, приобретает характер публичного инте-1 реса.

У

С глубокой древности известно, что мир устроен по принципу одного в другом (всякое целое является частью другого целого), и этого никто не оспаривает. А вот по существу понимания “целого” и “части”, их познания существует немало разногласий. Одни идут от синтеза частей к целому, другие - от деления целого на составные части. Только в “Триалектике”23 существуют такие понятия, как “целое-часть”, “часть-целое” и их синтез “часть-целое-Целое”, где целое одновременно является “Целым” по отношению к части (публичное по отношению к диспозитивному) и является частью по отношению к “Целому” (публичное по отношению к публичному уголовному процессу).

Использование названных и некоторых других методов позволяет дать разнообразные, всесторонние характеристики уголовно-процессуальной дей- ствительности при исследовании публичного и диспозитивного начал в уго- ловном судопроизводстве.

Мы в полной мере разделяем мнение о том, что “роль общенаучной и философской методологии в наибольшей степени проявляется в период рево- люционных преобразований в науке, ибо в этих условиях конкретно-научные методы не в состоянии выполнить свои стабилизирующую и нормативно- регулятивную функции, и потребность в методологическом обеспечении более высокой степени общности и универсальности становится очевидной”24.

Теш же. С. 21-22.

Методология в сфере теории и практики. - Новосибирск, 1988. С. 12.

41 ^ . • ;

Триалектический подход создает мировоззренческую основу понимания публичного начала как целого и определяющего его социальное назначе- ние в обществе, составными частями которого являются публичное начало и диспозитивное начало, находящееся под эгидой публичного, а не в противоречии с ним.

Усиление философского обоснования познания публичного и диспози- тивного начал в уголовном судопроизводстве позволит глубже проникнуть в суть исследуемого вопроса. При этом мы не намерены расширять предмет уголовно-процессуального исследования, не намерены покидать уголовно-процессуальную почву и не берем на себя решение вопросов, не относящихся к нашей компетенции.

Важно уберечь исследование от желания построить идеальное соотно- шение публичного и диспозитивного начал, ибо эта задача заранее определена на неуспех. Действующее и идеального никак не тождественно. Если попытаться свести действующее уголовно- процессуальное право к идеальной модели, то неизбежно можно прийти к построению ложной модели. Принципиально важно не построить идеальную модель соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, а выявить факторы, влияющие на подобное соотношение в определенный период развития общества и государства, и, возможно, спрогнозировать построение оптимального соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве на конкретном историческом этапе Российского общества.

42

§3. Современные научные подходы познания публичного и дис- позитивного начал в уголовном судопроизводстве

Современные разнообразные научные подходы позволяют глубоко, объективно и всесторонне познать уголовно-процессуальную реальность, определяющую сущность и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, во многом характеризуют уровень развития теории и ее эвристические возможности. В принципе это могут быть любые методы, применяемые наукой. Наиболее важные для познания публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве методы можно подразделить на три группы:

1) общие методы исследования изучаемых объектов (иногда их называют общими подходами1); 2) 3) общелогические методы; 4) 5) эмпирические методы. 6) Однако для познания публичного и частного начал в уголовном судо- производстве не все приемы и способы имеют одинаковую значимость. При исследовании публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве наше внимание привлекают прежде всего общие методы, или общие подходы, исследования. Они отличаются непосредственной направленностью на изучаемый объект и либо дают его специфическую интерпретацию (например, системный или деятельностный подходы), либо ориентируют на особый подход к нему (сравнительный, исторические подходы).

Общие методы (подходы) исследования изучаемых объектов. Фено- менологический подход позволяет обратиться к самим вещам (публичному и диспозитивному началам), избавившись от нагромождения в виде слов. Не-

Основы политической науки: Учебное пособие / Под ред. В.П. Пугачева. В 2 - х ч. - М., 1993. Ч. 1.С. 25.

43

обходимость применения этого подхода вызвана прежде всего абстрактностью темы, высоким уровнем обобщения уголовно-процессуальных явлений, раскрывающих публичное и диспозитивное начала уголовного судопроизвод- ства. “Всякий, кому хоть раз приходилось популярно излагать какую-нибудь абстрактную научную тему, - писал А. Энштейн, - знает, как это трудно. Из- ложенное можно сделать понятным, обойдя существо проблемы и предлагая читателю лишь ее поверхносные аспекты или смутные намеки. При этом чи- татель будет введен в заблуждение, ибо у него создастся обманчивое впечат- ление, что он все понял. Можно поступить иначе и написать с полным знанием дела обзор проблемы но так, что изложение будет недоступно неподго- товленному читателю”2.

Публичное и диспозитивное начала априори рассматриваются нами как феномены, то есть явления, содержащие смысл., Но смысл, сущность этих явлений раскрывается в исследовании постепенно, пока не будут найдены неопровержимые доказательства, подтверждающие истинность суждений, раскрывающих сущность и соотношение этих феноменов в уголовном судо- производстве.

С помощью социологического подхода возможно выяснить зависимость уголовного судопроизводства от общества, социальной обусловленности уго- ловно-процессуальных явлений, определяющих соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, включая влияние на уголовный процесс экономических отношений, социальной структуры, идео- логии и культуры. С помощью этого подхода можно рассмотреть уголовное судопроизводство как сферу соперничества различных участников, пресле- дующих разнообразные интересы.

Энштейн А. Собр. науч. трудов. - М, 1967. - Т. 4. С. 268.

44

На протяжении всего периода своего существования уголовно- процессуальная теория во многом базируется на нормативном, или нормативно-ценностном подходе. С его помощью следует попытаться выяснить значение уголовного судопроизводства для общества в целом и для отдельных лиц в частности, оценить его с точки зрения общего блага, справедливости, свободы, уважения человеческого достоинства и т.п. Этот подход ориентирует нас на разработку идеала уголовного судопроизводства и путей его практического воплощения. Он требует исходить из должного или желаемого и в соответствии с ними строить уголовно-процессуальные институты и правоотношения, определяя оптимальное соотношение публичного и диспози-тивного начал в уголовном судопроизводстве. Причем нормативный подход может быть подвергнут критике за идеализацию уголовно-процессуальной действительности, оторванность от реальности, умозрительность многих построенных на его основе уголовно-процессуальных конструкций. Его определенная слабость проявляется в релятивности, относительности ценностных суждений, их зависимости от мировоззрения, социального положения людей и их индивидуальных особенностей. И все же, несмотря на определенную ограниченность, этот подход необходим для выяснения соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, поскольку он в сочетании с антропологическим и другими методами придает уголовному судопроизводству этическое, человеческое измерение, вносит в него нравственное начало.

В процессе исследования следует применять функциональный подход, который требует изучения зависимостей между такими уголовно- процессуальными явлениями, как публичное и диспозитивное начала, между степенью подчинения участников уголовного судопроизводства и их процессуальной активностью, между правами и обязанностями и т.д.

45

Специфическим развитием и качественным обогащением функциональных установок выступает бихевиористский подход, который, по нашему мнению, может претендовать на максимальную научность в уголовно- процессуальных исследованиях. Бихевиоризм требует применения к объекту изучения методов, используемых в естественных науках и конкретной социологии. Его суть заключается в изучении объекта посредством конкретного исследования многообразного (вербального и практического, осознанного и подсознательного) поведения отдельных личностей и групп3. Применительно к уголовному судопроизводству конституирующими началами этого метода выступают следующие положения: уголовное судопроизводство имеет личностное измерение; доминирующими мотивами уголовно-процессуального поведения являются психологические мотивы, которые, конечно, могут быть социально обусловлены, но могут иметь и специфическую индивидуальную природу; уголовно-процессуальные явления измеряются количественно, что открывает перед теорией уголовного процесса широкие возможности в использовании математических и других методов, статистических данных, результатов анкетных и иных опросов.

При познании публичного и диспозитивного начал в уголовном судо- производстве целесообразно использовать структурно-функциональный подход, предполагая рассмотреть уголовный процесс как некоторую целостность, систему, обладающую сложной структурой, каждый элемент которой имеет определенное назначение и выполняет специфические функции /цели/, направленные на удовлетворение соответствующих потребностей системы и ее экспектакций (ожиданий). Деятельность элементов уголовно-процессуальной системы как бы запрограммирована общей структурной организацией, непосредственно занимаемыми ими позициями и выполняемыми ролями. Струк-

” Основы политической науки. С. 27.

46

турно-функциональный метод выступает в качестве одного из принципов системного анализа. Применение системного подхода при исследовании публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве позволяет рассмотреть уголовный процесс как целостный, сложно организованный механизм, находящийся в непрерывном взаимодействии с окружающей средой через вход и выход системы.

Применение институционального подхода позволит изучить, проана- лизировать уголовно-процессуальные институты (нормы), отражающие суть публичного или диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве.

Весьма полезно при исследовании публичного и диспозитивного начал применение антропологического подхода. Он требует изучения обусловленности определенного соотношения публичного и диспозитивного начал не социальными факторами, а природой человека как родового существа, имеющего инвариантный набор основополагающих потребностей. Он исходит, по меньшей мере, из трех важнейших принципов: постоянства, инвариантности фундаментальных родовых качеств человека как существа биологического, социального и разумного (духовного), изначально обладающего свободой; универсальности человека, единства человеческого рода независимо от этнических, расовых, социальных, географических и иных различий, рав- ноправия всех людей; неотъемлемости естественных, основополагающих прав человека, их приоритета по отношению к принципам устройства, законам и деятельности государства.4. Значение этого подхода обусловлено тем, что в основе диспозитивного начала лежит распоряжение лицом субъективными правами как средствами защиты индивидуального интереса на основе собственного волеизъявления.

Основы политической науки, С. 29.

47

Применительно к исследованию реальной уголовно-процессуальной действительности антропологический подход требует не ограничиваться изучением влияния социальной среды или разумной, рациональной мотивации, а выявлять иррациональные, инстинктивные, биологические и другие мотивы поведения, обусловленные человеческой природой, анализировать интересы различных участников уголовного судопроизводства.

При исследовании публичного и диспозитивного начал необходимо применять деятельиостиый подход. Он предполагает рассмотрение уголовного процесса как специфического вида деятельности, как циклического процесса, имеющего определенные стадии (этапы). Это определение целей деятельности, принятие решений, регулирование деятельности, контроль за решением задач и достижением целей, анализ полученных результатов и постановка новых целей и задач на очередном этапе. Будучи фундаментальной философской категорией, деятельность включает в себя различные понятия, в в частности “цель”, “средство”, “результат”, “действие”, “отношение”, “субъект”, “форма”, каждое из которых характеризует лишь определенный момент в деятельности5. Деятельностный подход служит методологической базой теории уголовно-процессуальных решений. Рассмотренный по этим углом зрения, уголовный процесс выступает как процесс подготовки, принятия и реализации обязательных для всего общества решений. Использование дея-тельностного подхода позволяет трактовать уголовное судопроизводство в качестве специфической формы управления обществом.

Своеобразным развитием и конкретизацией деятельностного подхода является критическо-диалектический метод. При анализе публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве он ориентирует на крити-

Деятельность: теории, методология, проблемы. М., 1990; Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. - М., 1978; Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. -

М, 1975.

48

ческий анализ уголовного судопроизводства, выявление противоречий как источника его самодвижения, уголовно-процессуальных изменений.

Полезно будет применение сравнительного подхода, который предпо- лагает сопоставление однотипных явлений (различных интересов, прав, обязанностей различных участников уголовного судопроизводства и др.) с целью выявления их общих черт и специфики, нахождения наиболее эффективных форм уголовно-процессуальной организации.

Субстанциональный (онтологический) подход6 требует выявления и ис- следования той первоосновы, которая составляет специфическую качественную определенность изучаемого объекта. Применительно к уголовному судопроизводству такой первоосновой обычно считают власть, отношения господства и подчинения в их многообразных проявлениях. Среди огромного количества дефиниций уголовного процесса явно доминируют его характеристики через власть и господство (различные формы принуждения). Однако мы полагаем, что таковой первоосновой является интерес, его носители и средства защиты.

Общелогические и эмпирические методы.

Их использование позволяет дать разнообразные, всесторонние харак- теристики публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве. Однако арсенал познания указанных начал не исчерпывается общими методами. Он включает и методы, которые относятся не к исследованию этих объектов, а непосредственно к организации и процедуре познавательного процесса. Это общелогические методы (анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирование и восхождение от абстрактного к конкретному, сочетание исторического и логического анализа, моделирование и др.) и методы эмпирических исследований, т.е. методы получения первичной информации

Основы политической науки. С. 31.

49

об уголовно-процессуальных фактах (использование статистики, анализ до- кументов, опрос, эксперименты и др.).

Таким образом, метод познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве это путь к пониманию сути, содержания, соот- ношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве. Значение методологии познания публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве определяется прежде всего тем, что основные теоретические положения, выражающие суть публичного и диспозитивного начал, имеют определенное значение для научного руководства обществом, для надлежащей регламентации общественных отношений в современном российском обществе. Метод должен ориентировать на определенные познавательные подходы и действия для анализа и понимания природы, сущности, закономерностей уголовно-процессуального права и на этой основе установ- ления оптимального соотношения между публичным и диспозитивным нача- лами в уголовном судопроизводстве.

В методологии познания публичного и частного начал следует выделить три уровня познания с присущими им методами и средствами познавательного процесса. Первый уровень методологии познания - мировоззрение. Адекватными методами данному уровню методологии являются, по нашему мнению, диалектика и триалектика. Второй уровень - общенаучные принци- пы, подходы исследования. Третий уровень - конкретно-научная методология, то есть совокупность методов, принципов, приемов, применяемых в уголовно- процессуальной науке.

Суть мировоззренческой основы познания публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве составляют диалектика и триалектика, которые ориентируют исследователя на целостное, осмысленное отражение уголовно- процессуальной действительности, опосредованное общественными и индивидуальными потребностями, интересами, задачами, идеалами в

50

их взаимосвязи. Триалектический подход создает мировоззренческую основу понимания публичного начала как целого и определяющего его социальное назначение в обществе, составными частями которого являются публичное начало и диспозитивное начало, находящееся под эгидой публичного, а не в противоречии с ним.

Использование современных методов позволяет определить следующие общие подходы исследования публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве (Приложение 1.1):

публичное и диспозитивное начала - феномены, т.е. явления содержащие смысл (феноменологический подход);

качественную определенность начала как основы судопроизводства со ставляют интерес, его характер, носители и средства защиты (субстанциональный подход); ^-—

публичное и диспозитивное начала обусловлены неотъемлемостью ес- тественных основополагающих прав человека, их приоритетом по отношению к принципам устройства, законам и деятельности государства (антропологический подход);

публичное и диспозитивное начала являются элементами системы (уголовного судопроизводства), которую можно представить как целостную, сложно организованную структуру, находящуюся в непрерывном взаимодействии с окружающей средой (структурно- функциональньгй подход);

значение уголовного судопроизводства для частных лиц, государства и общества в целом определяются их интересами, требующими согласованного выражения через цель уголовного судопроизводства (нормативно-ценностный);

цель уголовного судопроизводства отражает суть публичного начала; социально ориентированное судопроизводство позволяет его трактовать как специфическую форму управления обществом (деятельностный подход);

51

публичное начало характеризуется принципом публичности, в основе которого подчинение субъектов уголовного процесса заданной цели путем возложения обязанностей; диспозитивное начало характеризуется принципом диспозитивности, в основе которого свобода поведения участников уголовно го процесса, обеспеченная субъективными правами (функциональный под^ ход); 1–,

исполнение (неисполнение) обязанностей и реализация (отказ от реалид зации) субъективных прав определяют содержание и соотношение публичного и частного начал (бихевиористский подход).

Данные подходы составляют суть методологии комплексного познания публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства, функцио- нирование которого подвижно и характеризуется несовпадением содержания и соотношения публичного и частного начал уголовного судопроизводства в прошлом и будущем.

52

Глава 2. Ретроспектива развития публичного и диспозитивно- го начал в уголовном судопроизводстве России

Основные тенденции в развитии общества и государственности, как в зеркале, отражаются в праве. “Право не может оставаться неизменным. Изменения в его содержании вызываются и развитием потребностей, и изменением способов удовлетворения этим потребностям, и, наконец, стремлением исправлять те несправедливости, которые заключались в прежде сделанных решениях юридических вопросов”1. Основные тенденции в развитии российской государственности и определяют основные тенденции в развитии уголовного и уголовно-процессуального права. Уголовное и уголовно- процессуальное право всегда четко отражали и отражают специфику полити- ческого и экономического содержания основных государственно-правовых институтов определенного периода. По словам одного из американских юри- стов проф. Шэфера, “уровень цивилизации любой нации в значительной сте- пени может быть определен на основании тех способов, которые они исполь- зуют для исполнения уголовного законодательства”2. Историю развития уго- ловного и уголовно-процессуального права, как и историю российской госу- дарственности, с некоторой долей условности можно разделить на три пе- риода:

основные тенденции развития уголовного и уголовно- процессуального права досоветского периода (до октября 1917 г.);

  • основные тенденции развития советского социалистического уголовного и уголовно-процессуального права (октябрь 1917 г.- конец 1991 г.);
  • основные тенденции развития постсоциалистического уголовного и уголовно-процессуального права (с конца 1991 г. по настоящее время).
  • В.М. Хвостов. История римского права. - М, 1919. С. 3. 2 Harvard Law Review. 1956. vol.
    1. N 1. P. 26.

53

Изучив историю возникновения и развития уголовного и уголовно- процессуального права, выявив основные тенденции их развития, можно понять не только настоящее уголовного процесса, раскрыв его сущность и основные закономерности развития, но и будущее, в частности пути его дальнейшего развития. Это и предопределило необходимость выявления и краткого изложения основных тенденций в развитии уголовного и уголовно-процессуального права на фоне развития государственности, позволяющих проиллюстрировать развитие публичного и диспозитивного начал в уголовном процессе.

§ 1. Основные тенденции в развитии уголовного и уголовного процессуального права досоветского периода (до октября 1917 г.), определявшие тенденции в развитии публичного и диспози- тивного начал уголовного судопроизводства

В истории уголовного судопроизводства весьма рельефно проявляется зависимость уголовного процесса от уголовного права. В каждую историческую эпоху изменения во взглядах на основные начала уголовного права отражались и на конструкции уголовного процесса.

Многие народы до образования государственного суда пережили эпоху частной расправы с нарзлшителями права3. Каждый, считавший неправомерно нарушенным свое право, расправлялся с обидчиком собственными силами и

В первобытной Греции преследование за убийство ложилось не на общественную власть, а на родственников жертвы, и осуществлялось не судом, а посредством оружия, т.е. расправы. Война одной семьи против другой представляла единственный способ пресечения преступления. Легко представить происходившие вследствие этого беспорядки. Поэтому уже с ранних времен почувствовалась необходимость заменить указанный обычай другим, менее варварским. Таким средством явился выкуп, т.е. особая сделка, по которой виновный уплачивал убытки, чем обеспечивал себе право нажизнь и имущество. “Даже тот, чьего брата убили,

Чье умертвили дитя, искупительный дар принимает. Выкуп большой заплатив, остается убийца в народе, А принимающий выкуп смиряется гордой душою.”

(Илиада. IX. 632 и ел.) (См.: Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. - СПб, 1913. С.52-54).

54

силами своей семьи (саморасправа). По мере развития общества такая форма i борьбы с нарушением прав стала нетерпимой. Переход от частной саморасправы к государственному суду происходит постепенно; этапами данного перехода явились: система регламентации частной расправы путем установления определенного порядка применения насилия к обидчику; система выкупов (добровольных, а затем обязательных); передача дела для защиты прав | органами государства.

Уголовное право как совокупность норм, представляющих собой обо- собившуюся отрасль права, в России сформировалась на стадии позднего феодализма и продолжало развиваться в буржуазный период. В литературе принято считать, что первая попытка определить преступное сделана в Русской Правде, где нанесение вреда личности именуется “обидой”4. В Русской Правде отражены только два вида преступлений: против личности (убийство, телесные повреждения, оскорбления, побои) и собственности (разбой, кража, нарушение земельных границ, незаконное пользование чужим имуществом). Закон защищал интересы индивидуума, который, выделившись из общинной системы, нуждался в охране своей личности и своего хозяйства. Государственные преступления в Русской Правде не упоминаются, весьма нечетко обрисованы деяния против княжеской администрации (например, убийство конюха)5. На данном этапе еще не существовало абстрактного понимания государства и его интересов, вред государству отождествлялся с вредом князю, и посягательства против князей рассматривались как тяжкие деяния. Само понятие преступления как действия, “преступающего” закон в абстрактном смысле , утверждается лишь в начале XYIII в.

Русская Правда - важнейший памятник древнерусского права. Она включает в себя нормы различных отраслей права, и в первую очередь уголовного и процессуального.

Русская Правда // Российское законодательство Х-ХХ вв. Законодательство древней Руси. -М., 1984. Т 1. С. 47-79.

55

В древнее время, когда преступление рассматривалось как частная обида, а наказание как удовлетворение потерпевшего, в уголовном процессе) действовал соответствующий принцип - принцип свободного распределения.! В силу данного начала (диспозитивного начала - распоряжение средствами защиты индивидуального интереса на основе собственного волеизъявления) процесс, во-первых, находился в полном распоряжении частного лица, мог быть начат исключительно по жалобе пострадавшего или его родственников; во-вторых, когда процесс уже был начат, уголовное преследование в случае примирения сторон тотчас прекращалось; в третьих, во время процесса суд j играл лишь простую роль посредника между обвиняемым и обвинителем, он | не доискивался самостоятельно истины, а рассматривал лишь доказательства, ] предъявленные ему сторонами; в-четвертых, приговор суда никак не мог пре- \ вышать требований пострадавшего6. Таковы основные черты древнейшего уголовного процесса, в основе которого обвинительно-состязательный харак тер. Заметим, что в этот период уголовный и гражданский процесс не разгра- > ничивались, любой иск рассматривался как обвинение, поскольку каждое об-f винение носило исковой характер. ^~~-~*^^~^^

В период феодальной раздробленности (XII-XVBB.) на развитие yrcf ловного законодательства оказывали влияние два обстоятельства: укрепление! государственного аппарата и владычество Орды. Карательные нормы Рус-! ской Правды продолжали действовать , но к концу ХУ в. была подготовлена! база для качественно нового уровня уголовного права. Это связано с тем, что / появились новые виды преступлений против государства, его аппарата и \

должностных лиц, преступность стала более масштабной, и уголовное зако- j

i

нодательство отреагировало на это усилением репрессий. В уголовном про-/

Курс уголовного судопроизводства профессора Г.Е. Колоколова. - М., 1887/1888. С. 2.

56 цессе при сохранении состязательных начал усилилась роль и активность го-

7

сударственнои администрации .

В XV веке оформилась идеология национального единения, основанная I на борьбе за независимость. В едином Русском государстве понятия преступ- \ ления как “обиды” частному лицу уже не существовало. К XVI в. имела место | известная неотделенность уголовно-наказуемых деяний от гражданско- правовой сферы и процессуальной деятельности, хотя и оформилось деление уголовного права как бы на два направления: одно - для обычных правонарушений, другое - для “лихого дела” (профессиональной преступной деятельности), под которым подразумевалось тяжкое преступное деяние с ущербом для интересов государства. Судебники 1497 г8 и 1550 г9, знаменуют этап образования и укрепления единого централизованного Русского государства, закрепляют наказуемость антигосударственных деяний (ст. 9 Судебника 1497 г. и ст. 61 Судебника 1550 г.), под которыми понимались политические и I должностные преступления. При этом следует заметать, что в Судебнике j

1550 г. значительно большее внимание по сравнению с Судебником 1497 г.!

j уделяется вопросам судопроизводства. “Расширение и уточнение процессу- альных норм идет по пути подчинения частных интересов государственным, сосредоточения расследования наиболее опасных для господствующего клас-j

I I

са дел в руках центральной государственной власти, введения основ губного1 самоуправления и усиления розыскного процесса.”10

Рогов В.А. История государства и права России 1Х-начала XX веков. - М., 1994. С. 236- 248, 275-277.

Судебник 1497 года // Российское законодательство Х-ХХ вв. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. - М, 1985. Т. 2. С.54- 62.

9 Там же. С.97-128.

Введение // Российское законодательство Х-ХХ вв. Законодательство периода образо- вания и укрепления Русского централизованного государства / Под ред. А.Д. Горского. - М., 1985. Т. 2. С. 53.

57

К концу XV в. государство сосредоточило в своих руках судебные функции по всем важным делам, что было закреплено в Судебнике 1497 г. Вотчинная юстиция теряла свое значение, за ней остались лишь малозначительные дела. Судебная функция стала областью государственной деятельности с определенным штатом исполнителей, дьяков, судей, на содержание которых требовались деньги. Параллельно с состязательным развивался розыскной процесс, при котором инициатива ведения следствия принадлежит государственным органам, а стороны теряли самостоятельность в выборе действий11.

В середине XVI в. Русское государство вступает в новый исторический период - период сословно-представительной монархии. Период сословно- представительной монархии знаменуется крупнейшими событиями в истории законодательства: от Судебника 1550 г. до Соборного Уложения 1649 г.

Государственное начало в уголовном процессе (защита государственного интереса государственными чиновниками) получило свое дальнейшее развитие и нашли свое выражение в следующих принципиальных чертах: судебная и административная власти представляли единую часть государственного аппарата; судебная функция позволяла администрации решать значительную часть задач по управлению государством; суд по гражданским и уголовным делам не был разделен; суд и розыск не были разделены и функционировали как единая часть государственного аппарата12.

При вступлении на престол В. Шуйского (1606 г.) была утверждена “крестоцеловальная запись” о гарантиях неприкосновенности личности и укреплении общегосударственной законности. Царь обязывался заботиться о безопасности всех сословий, подданные получали гарантии личной безопас-

Тамже. С.249-252,278-279.

Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В.П.Божьева. - М., 1998. С. 54.

58

ности, тщательного разбора обвинений, защиты доносов, справедливого суда. Закреплялся принцип индивидуальной ответственности для всех сословий,/ запрещалось преследование невиновных родственников и членов семьи. По-| ложения этого документа вошли впоследствии в Уложение 1649 г13. Преступи ления в Уложении представлены в определенной системе.14 На первом месте стоят религиозные, на втором - государственные, далее рассматриваются менее опасные деяния - против личности, собственности, должностные, воин-^

I ские. Политизация жизни в царствование Ивана IV и во время смуты усилив

вала роль государства и подготовила закрепление розыскных начал в судеб4

ном процессе XVII в. По уголовным делам процесс возбуждался и проводил-\

ся по инициативе и усмотрению государственных органов, что является вы-«

ражением государственного начала уголовного процесса (защита интересов?

государства независимо от усмотрения частных лиц). На допросах и очных]

i ставках выяснялись обстоятельства совершения преступления при необходим

мости с применением пыток15. В процессуальном праве усиливается тенденция к расширению сферы розыска, хотя суд по объему подсудности все еще стоит на первом месте. Уложение закрепило основные черты политического строя и права России, оказавшиеся достаточно стабильными на протяжении двухсот лет, несмотря на все реформы ХУШ в.16.

Соборное Уложение 1649 года // Российское законодательство Х-ХХ вв. земских собо- ров. - М., 1985. Т. 3. С. 83-256.

Соборное Уложение 1649 года - первый печатный памятник русского права и первый в истории России систематизированный закон. До него публикация законов ограничива- лась оглашением их на торговых площадях и в храмах, о чем обычно специально указы- валось в самих документах. Появление печатного закона в значительной мере исключало возможность совершать злоупотребления воеводами и приказными чинами, ведавшими судопроизводством. (См.: Российское законодатеьство Х-ХХ вв. Акты земских соборов. - М„ 1985. Т. 3. С. 77. 15 Рогов В.А. Указ соч. С. 280-281.

Российское законодательство Х-ХХ вв. - М., 1985. Том 3. С.81.

59

Общей тенденцией развития процессуального законодательства и судебной практики в XV-XVII вв. было постепенное увеличение розыска в ущерб так называемому суду, т.е. замена состязательного принципа, следственным, инквизиционным. Уложение 1649 г. уделяет розыску достаточно внимания, хотя предпочтение отдается суду.

1

В период абсолютизма суд призван был стать быстрым и решительным! ^ орудием в руках государства для пресечения всякого рода попыток нарушить установленный государством правопорядок. От судебных органов требова-!
. |

лось, чтобы они стремились не столько к уяснению истины, сколько к устра-j 1 i

шению людей. В этом плане для государства более важно было покарать HHOI *

гда и невиновного, чем вообще никого не покарать, ибо главная цель - общее Щ X

предупреждение (чтоб другим не повадно было так воровать)17. Этим задачам Р у

и отвечало законодательство эпохи Петра 1. В начале своего царствования

J К Петр совершил решительный поворот в сторону розыска. Именным указом 21 ; fj |

февраля 1697 г. “Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо i r

I ^ f оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказа-14 у

нии лжесвидетелей и о пошлинных деньгах”18 был полностью отменен состя- J ^

зательный процесс и введен по всем делам процесс следственный, инквизи-, ;

ционный. i ‘

Начало ХУШ в. связано с распадом средневековых уголовно-правовых}

понятий и средневекового символизма. Традиционная религиозно-)

1 <у карательная доктрина московского периода при Петре уступает место буржу-‘ ч’

азным уголовно-правовым понятиям и категориям. В петровской идеологии

17

Российское законодательство Х-ХХ вв. Законодательство периода абсолютизма. - М, 1986. Т. 4. С. 394.

1697 г., февраля 21 Именной Указ об отмене в судных дела очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лже- свидетелей и о пошлинных деньгах // Российское законодательство Х-ХХ вв. Законода- тельство периода становления абсолютизма. - М, 1986. Т. 4. С. 397-399.

60

государство занимало особое место попечителя подданных, и потому дейст-1 вие, направленное “ко вреду государственному”, расценивалось как преступление. Господство идеи о преступлении, предусмотренном законом, к началу XIX в. закрепилось и в Своде законов 1832 г. было окончательно установлено. Преступление понималось как нарушение закона путем посягательства на права власти, безопасность общества или частных лиц19.

Все преступления делились на государственные и партикулярные i (против частных лиц), наказания за первые устанавливались более суровые. Судебный процесс в Петровскую эпоху развивался в двух направлениях. С

одной стороны, реформатор стремился к использованию цивилизованных на- (

1 чал судопроизводства (большинство уголовных дел, кроме дел о государст- I

венных преступлениях и дел о “злодействе”, Указом “О форме суда” 1723 г. ! предписывалось в основном рассматривать по правилам состязательного/ процесса), с другой - государственность подминала подданных всех сосло-i вий, что диктовало консервацию розыскных начал. Государственное начало! (защита интересов государства государственными органами и должностными лицами) в уголовном процессе поглощало собой публичное начало в его иЫ тинном смысле (защита интересов личности, государства, общества государр ственными органами и должностными лицами при активном участии частных лиц) и частное начало, не оставляя правовых возможностей для защиты ин>-дивидуальных интересов в государственном уголовном судопроизводстве. К концу XVII в. продолжали действовать процессуальные правила Уложения 1649 г. Исчезли остатки
состязательного процесса (старинного “суда”). “Процесс есть, когда судья ради своего чина по должности судебный допрос и розыск чинит, где, каким образом, как и от кого такое учинено преступление” (Краткое изображение процессов. Приложение к воинскому уставу. Гл.

19 Рогов В.А. Указ соч. С. 262.

61

/

11, ст. 2)20. Укрепив неотделенность суда от администрации, Петр 1 значив тельно облегчил развитие негативных сторон судебной деятельности в усло-i виях всевластия дворянства. j

Таким образом, с развитием государственного единства в обществе по4 степенно созрело сознание, что преступление нарушает общий правовой по-^ рядок, карательные меры приняли значение функции, отправляемой в интересах всего государства. Это изменение в принципах уголовного права тотчаё отразилось на структуре процесса. Начало свободного определения уступило;

место принципу публичности, этому краеугольному камню процесса следст-1

J

венного. При этом содержание публичности выражало только государствен- \ ное начало и не более того. При господстве этого нового начала в процессе уже не было места произволу частных лиц: государство преследовало преступления независимо от воли пострадавшего, примирение сторон не оказывало влияния на ход дела, наконец, сама судебная деятельность получила совсем иной характер: стремясь к раскрытию истины, суд не довольствовался уже данными, на которые указывали стороны, а действовал вполне самостоятельно и в своем приговоре отнюдь не стеснялся требованиями обвинения21.

Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях 1845 г.22 закрепили уго- ( ловное право как целостную систему норм. Свод законов 1832 г. усовершен-) ствовал судебный процесс, который стал делиться на стадии, что позволяло^ довольно четко распределить функции участников процесса на каждой из{ них. Отныне приговор должен был выноситься на основе достаточных дока^ зательств виновности и соответствия закону23. В суде первой половины XIX

Чельцов-Бебутов. Курс уголовно-процессуального права. -СПб., 1995. С. 708-709.

Курс Уголовного судопроизводства профессора Г.Е. Колоколова. - М., 1887/8. С. 3.

Российское законодательство Х-ХХ вв. Законодательство первой половины XIX в. -М., 1988. Т. 6. С. 174-309. 23РоговВ.А. Указ. соч. С. 283.

62

в. господствовала инквизиционная (розыскная) форма судопроизводства. Процесс проходил в глубокой тайне. Принцип письменности предполагал, что суд решает дело не на основе живого, непосредственного восприятия доказательств, личного ознакомления со всеми материалами дела, непосредственно устного допроса обвиняемого- подсудимого, свидетелей, а опираясь на письменные материалы, полученные во время следствия. Да и доказательства оценивались по формальной системе. Их сила заранее определялась законом, который твердо устанавливал, что может, а что не может быть доказательством. Закон же устанавливал и степень достоверности допускаемых доказа- тельств, деля их на совершенные, т.е. такие, которые давали основание для окончательного приговора и не могли быть опровергнуты подсудимым. Но и среди них особо выделялось признание - “лутчее свидетельство всего света”24. Для получения его широко применялась пытка, формально запрещенная в 1801 году, но на практике просуществовавшая на протяжении всей половины XIX века25.

Таким образом, нельзя не согласиться с мнением А.В. Верещагиной, что в этот период развития России “господство государственного интереса и бесправное положение личности, проникновение государства в частную жизнь, отрицание за личностью способности понимать свой собственный интерес определяли черты не только судоустройства, но и уголовного процесса. Уголовному процессу были присущи: доминирование принципа публичности; нерасчлененность процессуальных функций, пассивное положение личности в процессе вообще и в особенности обвиняемого (подсудимого), который рассматривался как объект исследования для достижения истины; отсут-

Российское законодательство Х-ХХ вв. Том 4. С. 445. Российское законодательство Х- ХХ вв. Том 8. С. 8.

63

ствие гласности; н&тичие канцелярской тайны; волокита; взяточничество и

Т.Д.

Отношение общества к судебному ведомству и царившим там порядкам было отрицательным.

В 1862 году были подготовлены Основные начала преобразования су- дебной части в России. В этом документе содержались принципы судебной реформы, которые были закреплены Судебными уставами. Утвержденные императором 20 ноября 1864 года Судебные уставы состояли из четырех законодательных актов - Учреждения судебных установлений, Устава уголовного судопроизводства, Устава гражданского судопроизводства и Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Уголовное право в буржуазный период (1861-1917 гг.) характеризова- лос тем, что в основе понимания преступного лежал так называемый фор- мальный признак - предусмотренность преступления в законе. В праве действовали четыре важных принципа: 1) нет преступления, не предусмотренного законом; 2) нет наказания, не предусмотренного законом; 3) привлечение к ответственности может иметь место в случае виновности; 4) презумпция невиновности (обвиняемый становится виновным лишь на основании приговора суда). Утверждение этих принципов потребовало регламентации оснований привлечения к уголовной ответственности, и юриспруденция выработала понятие состава преступления - совокупности необходимых элементов для до- казательства обвинения27.

Заметим, что государственные ограничения произвола сторон, начинаясь с самых ранних времен истории уголовного процесса, постепенно более и

Верещагина А.В. Реформа уголовной юстиции 1864 года и ее значение для преобразо- вания уголовного процесса Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 1993. С. 10. 21 Рогов В.А. Указ. соч. С. 267-268.

64

более развивались. Анализ Устава уголовного судопроизводства (УУС) 1864 г. в России тому свидетельство28. “Отречением от вознаграждения за вред и убытки, причиненные преступлением или проступком, производство дела об уголовной ответственности не прекращается” (ст. 19 УУС). Собственное сознание обвиняемого в уголовном процессе не имеет того значения, как признание ответчика в процессе гражданском, и само по себе не устраняет судебного разбирательства (ст. 680, 681 УУС); действия частных лиц подвергаются судебному контролю, и даже прокуратура собственной властью не может прекратить уголовное дело (ст.518, 523-525, 528 УУС), а отказ прокуратуры от обвинения не освобождает суд от разбирательства (ст. 740 УУС).

Государственная помощь сторонам в уголовном деле, по мнению И.Я. Фойницкого29, вытекала из недостаточности их сил для надлежащего служения государственным интересам правосудия. Первоначально государство оказывало помощь только стороне обвинения. Судебное преследование возбуждалось частными и должностными лицами (ст. 2-4 УУС); полиция по просьбе потерпевшего обязана произвести “розыскание” о преступном деянии (ст.48 УУС), о всяком происшествии заключающем в себе признаки преступления или проступка, полиция сообщала органам суда и обвинения (ст.250, 251 УУС), своей властью и по своему почину приступала к первоначальному дознанию(ст253-258) и исполняла все необходимые для того распоряжения прокуратуры.

Поскольку государство не заинтересовано в обвинении невиновного, постепенно оно начало оказывать помощь и обвиняемой стороне. Это проявлялось в институте необходимой защиты, в презумпции невиновности (каждый предполагался невинным, доколе противное не доказано - ст.91

Устав Уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. // Российское законодательство Х-ХХ вв. Судебная реформа. - М, 1991. Том 8. С. 120-252.

29

Фойнгткпй И.Я. Указ соч. С. 11-12.

65

Уложения о наказаниях) ; молчание подсудимого не должно приниматься за признание им своей вины (ст. 685 УУС); на суде право последнего слова принадлежало подсудимому или его защитнику (ст. 748 УУС); при разделении голосов судей или присяжных заседателей отдавалось предпочтение тому из равносильных мнений, которое снисходительнее к подсудимому (ст.769, 813, 814 УУС).

Таким образом, со временем вместо розыскного уголовного процесса была введена смешанная форма, основанная на континентальной системе права. Государственное начало (защита интересов государства государственными органами и должностными лицами) преобразуется в публичное начало (обеспечение государством защиты в уголовном судопроизводстве интересов личности, государства, общества при активном участии частных лиц).

Характеризуя Устав уголовного судопроизводства, П.И. Люблинский писал, “что этот Устав нельзя рассматривать только как свод предписаний судебным властям о формах производства, но как закон, обращенный к поданным, о правах, которые им предоставлены в ограждение от произвола государственных судебных органов”31.

Реализация Судебных уставов позволяла впервые в России создать са- мостоятельную судебную власть, вычленить из системы исполнительных судебные органы, сделать суд центральным звеном юстиции, обеспечить его независимость, ограничить полномочия прокуратуры поддержанием обвинения в процессе, создать независимую самоуправляющуюся адвокатуру. Кардинальным образом изменилось положение личности в процессе, за которой признавались права, свободы и интересы. Это обеспечивалось, с одной сто-

30 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г. // Россий ское законодательство Х-ХХ вв. Законодательство первой половины XIX в. - М, 1988. Т. 6. С. 160-309.

31 Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. - СПб, 1906. С. 11.

66

роны, коренным переустройством организационных основ уголовной юстиции, а с другой - законодательным закреплением принципов устности, гласности, непосредственности судопроизводства, равенством всех перед судом, наделением обвиняемого (подсудимого) правом на защиту как в материальном, так и в формальном смысле (в судебных стадиях), установлением судебного контроля за следствием32.

Судебный процесс в (1861-1917 гг.) на основе судебных уставов 1864 г.33 оставался почти неизменным долгие десятилетия. С принятием судебных уставов на смену инквизиционному розыскному процессу пришел процесс состязательный, основанный на свободной оценке судом доказательств, рассмотренных в ходе гласного судебного разбирательства. По образцу государств, где уже давно утвердились формально-юридические основы судопроизводства (в первую очередь Франции), в России была установлена так называемая смешанная форма судопроизводства, при которой уголовное разбирательство осуществлялось в две стадии: первая - предварительное разбирательство, негласное, письменное, не знающее равноправия сторон; вторая стадия - судебное разбирательство. Оно основывалось на гласности, устности, состязательности при свободной оценке доказательств по внутреннему убеждению судей, разделенных на коронный суд и скамью присяжных заседателей. Только по малозначительным делам, подлежащим рассмотрению в мировых судах, разделение уголовного судопроизводства на стадии отсутствовало34. Таким образом, в результате данных нововведений публичное начало уголовного судопроизводства наполнилось иным содержанием (наряду с

Верещагина А.В. Указ. соч. С. 11-12.

Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года // Российское законода- тельство Х-ХХ вв. Судебная реформа. - М., 1991. Том 8. С. 120-251.

Российское законодательство Х-ХХ вв. Судебная реформа. - М., 1991. Т. 8. С. 118.

67

защитой государственных интересов перед государством была выдвинута задача обеспечения защиты индивидуальных интересов частных лиц).

Судебные принципы защиты прав участников процесса к 1917 г. были достаточно развиты и не требовали коренных преобразований. К 1917 г. уголовно-процессуальное право России представляло собой высокоразвитое юридическое явление, эволюция которого была связана с постепенным изменением правовых форм.

68

§ 2 Основные тенденции в развитии советского уголовного и уголовно-процессуального права (октябрь 1917 г. - конец 1991 г.), определявшие тенденции в развитии публичного и диспози-т иен ого начал уголовного судопроизводства

1917 г. искусственно прервал развитие российского права. После рево- люционных потрясений октября 1917 г. была разрушена существовавшая ранее система судопроизводства, и пролетарское государство приступило к созданию нового аппарата и новых законов. Как и советское государство, советское право создавалось в ходе слома старого права. Первые акты советского уголовного законодательства намечали лишь общие и главные направления политики советского государства в области борьбы с преступностью Термин “борьба” оставался ключевым на протяжении всего советского периода, определял содержание публичного начала как начала государственного в уголовном процессе и достался в наследство нашим современникам. В первую очередь закреплялись нормы уголовного права, направленные на выполнение Советским государством функции подавления сопротивления свергнутых классов, укрепления диктатуры пролетариата (борьба за власть сменилась борьбой за удержание власти). В первых же декретах Советской власти и воззваниях военно-революционных комитетов, изданных в целях защиты революционного правопорядка, подчеркивалась классовая природа понятия преступления как действия или бездействия, опасного для интересов рабочего класса и всех трудящихся, направленного на ослабление мощи Советской власти, на подрыв завоеваний революции1.

Как известно, Декрет о суде № 1 от 24 ноября 1917 г.2 сломал “старую судебную машину.” В ст. 3 Декрета говорилось: “Упразднить доныне существовавшие институты судебных следователей, прокурорского надзора, а равно

История государства и права СССР. - М.,1986. Ч. 2. С.58. 2 СУ РСФСР. 1917. №4. Ст. 50.

69

институты присяжной и частной адвокатуры. Впредь до преобразования всего порядка судопроизводства предварительное следствие по уголовным делам возлагается на местных судей единолично, причем постановления их о личном задержании и о предании суду должны быть подтверждены постановлением всего местного суда”. Отказ от организации институтов прокуратуры и адвокатуры имел своим последствием невозможность организации какого бы то ни было общественного и государственного контроля над отправлением функций обвинения и защиты как на предварительном следствии, так и в суде.

Более обильные, но все же немногочисленные процессуальные правила содержались в Декрете о суде № 2 от 12 января 1918 г.3. Декрет о суде № 2 установил создание следственных комиссий из трех лиц, избираемых впредь до назначения прямых выборов советами рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов. На эти следственные комиссии было возложено производство предварительного следствия по уголовным делам, превышающим подсудность местного народного суда. “Участие защиты в стадии предварительного следствия может быть ограничено по постановлению следственной комиссии, если того требуют интересы раскрытия истины, причем решения по всем этим вопросам подлежат обжалованию в окружной народный суд” (ст. 21 Декрета о суде № 2).

Постановлением Народного Комиссариата Юстиции от 16 декабря 1917 г. “О производстве арестов, обысков и всяких иных следственных действий только по ордерам следственных и судебных учреждений”4, Положением о военных следователях было предусмотрено право заинтересованных лиц приносить жалобы на неправильные действия и постановления следственных

3 СУ РСФСР. 1918. № 26. Ст. 420/347.

4 СУ РСФСР. 1917 г. № 9. Ст. 145, п. 4 “б”.

70

комиссий (например, обвиняемый и потерпевший могли приносить жалобы на всякое следственное действие, нарушающее или стесняющее их права).

Был вновь создан институт профессиональных защитников, однако из того же состава лиц суд имел право приглашать для участия в процессе и обвинителей. Одновременно с этим было сохранено право непрофессионального бесплатного выступления в качестве обвинителей и защитников и всех других граждан, не принадлежащих к коллегии правозаступников.

По мере углубления социалистической революции классовая борьба в стране обострялась. В период гражданской войны все более складывались отрасли советского социалистического права. В декабре 1919 г. были созданы Руководящие начала по уголовному праву РСФСР. В 1920 г., по мере улучшения военной обстановки, началась работа непосредственно над Уголовным кодексом.

Анализ Декрета о суде № 3 от 20 июля 1918 г.5, Инструкции Народного Комиссариата Юстиции РСФСР от 23 июля 1918 г. “Об организации и действии местных народных судов”6, Положения о народном суде РСФСР первой редакции от 30 ноября 1918 г.7 и второй редакции от 21 октября 1920 года8 позволяет утверждать, что в период гражданской войны советское уголовно-процессуальное право продолжало развиваться на тех же принципах, которые были установлены с образованием Советского государства. Защита интересов Советского государства, в содержание которых не входила защита интересов частных лиц, государственными органами и должностными лицами в уголовном процессе была направлена на сохранение установленного правопорядка, на удержание завоеванной власти. Налицо ярко выраженное государственное

5 СУ РСФСР. 1918 гг. № 52. Ст. 589.

6 СУ РСФСР. 1918 г. № 53. Ст. 597.

7 СУ РСФСР. 1918. № 85. Ст. 889.

8 СУ РСФСР. 1920. № 83. С. 407.

71

начало уголовного судопроизводства. Положения о народном суде 1918 г. и 1920 г. подчеркивали, что суды должны были руководствоваться законами, хотя не исключалось применение и революционного правосознания в качестве непосредственного источника права. Как известно, в этот период существовали две судебные системы - общая и трибунальская. В отношении трибуналов законодательство неоднократно подчеркивало, что их приговоры не ограничены ничем в выборе репрессии, но если трибунал хочет применить меру наказания ниже предусмотренной в законе, то он должен это специально обосновать.

В 1922 г. было принято новое кодифицированное материально-правовое и процессуальное законодательство. 25 мая 1922 г. одновременно с Уголовным кодексом сессией ВНИК 9 созыва был принят Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР9.

Потребность в кодификации определялась прежде всего тем, что за годы, прошедшие с момента Октябрьской революции, накопился большой пра- вовой материал, который, не будучи систематизирован, стал труднодоступным даже для юристов. Наряду с этим в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве имелись пробелы, которые надо было восполнить. Следовало внести изменения в соответствии с новым уровнем развития общественных отношений. Кодексы были призваны оформить и закрепить систему советского права, обеспечить единство закона для всего государства, дать более четкие формулировки норм уголовного и уголовно-процессуального права по сравнению с первыми актами Советского государства.

При утверждении Уголовного кодекса на сессии ВЦИК разгорелась острая полемика. Оппоненты выступили против его издания, утверждая, что

9 СУ РСФСР. 1922. № 20-21.

72

“Советскому государству якобы не нужны четкие нормы уголовного права и что вполне достаточно положиться на простое усмотрение суда в каждом конкретном случае”10. Тем не менее 26 мая 1922 г. ВЦИК принял Уголовный кодекс РСФСР, который был введен в действие с 1 июня 1922 г.

В УК нашла отражение четкая формулировка классовой сущности со- ветского уголовного права. В нем указывалось, что “преступлением признается всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени” (ст. 6). УК РСФСР 1922 г. воспринял тот круг общественно опасных деяний, который в основных чертах был уже намечен декретами Советской власти, принятыми в 1917-1921 гг. В целях правовой защиты государства и граждан от всех общественно-опасных деяний вводилась аналогия закона11. Она представляла шаг вперед по сравнению с правотворчеством судей на основе революционного правосознания. Тем не менее нельзя не согласиться с мнением, что с учетом допущенного Кодексом применения уголовного закона по аналогии (ст. 10) возможности правоохранительных органов в части признания того или иного деяния преступным и наказуемым были практически безграничны12.

25 мая 1922 г. ВЦИК принял УПК РСФСР, введенный в действие с 1 июля 1922 г13. В кодексе подробно регламентировался порядок расследования и разрешения уголовных дел, начиная с возбуждения и кончая процессуальными вопросами, возникавшими при исполнении приговора. Все основ-

История государства и права СССР / Под ред. О.И. Чистякова, Ю.С. Кукушкина, - М, 1986. Ч. 2. С. 143. 11 Там же. С. 160.

12

Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. -М, 1997. С. 50. 13 СУ РСФСР. 1922. №20-21. С. 230.

73

ные институты Кодекса пронизывали ленинские идеи о суде и правосудии, воспринятые еще первыми декретами Советской власти, а также судебной практикой 1917-1922 гг. УПК РСФСР 1922 г. определил стадии уголовного процесса. На стадии предварительного следствия и дознания Кодекс не предусматривал участия защиты, как это было до сих пор. Защитник теперь принимал участие в процессе только со стадии судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 216 УПК РСФСР стороны, свидетели, эксперты, переводчики, понятые, поручители и залогодатели могли приносить жалобы на действия следователя, нарушающие или стесняющие их права. Жалобы приносились суду того района, в котором расположена камера следователя, или тому суду, при котором следователь специально состоял. Жалобы приносились на медленность производства, несоблюдение сроков предъявления обвинения, применение мер пресечения и незаконные действия следователя прокурору того района и суда, где следователь состоял. УПК РСФСР (ст. 109) предусматривал обжалование заинтересованными лицами действий органов дознания.

15 февраля 1923 г. ВЦИК утвердил новый УПК, который сохранил ос- новные положения первого Кодекса, но внес некоторые изменения в соответствии с новым судоустройством: изменения в определениях о подсудности дел; изменения, касающиеся стадий дознания и предварительного следствия; изменения в постановлениях о прекращении дел и предании суду; изменения, относящиеся к судебному заседанию и постановке приговора; изменения в постановке института судебных приказов; изменения в области кассационного пересмотра; изменения постановления о производстве, в губернском суде в порядке надзора; изменения в порядке исполнения приговоров; поправки, вызванные упрощением военно-транспортных трибуналов. Все эти изменения были направлены в сторону упрощения уголовного процесса.

74

Новым в УПК 1923 г. было и то, на прокурора была возложена обязан- ность принимать и разрешать жалобы на действия следователя (ст. 212). В случае неудовлетворения решением прокурора по жалобе, ее можно было подать в суд (ст. 220).

Дела преступлениях, предусмотренных ст. 153, ч. 1 ст. 157, 172, 173, 174, 175 УК (дела частного обвинения), возбуждались не иначе как по жалобе потерпевшего, которому принадлежало право поддержания обвинения, и подлежали прекращению в случае его примирения с обвиняемым. Примирение допускалось только до вступления приговора в законную силу. Если прокуратура признавала необходимым вступит в дело в целях охраны публичного интереса, то поддержание обвинения в этом случае принадлежало только прокуратуре и дело не подлежало прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым (ст. 10 УПК). Дела о ггоесггуплениях, предусмотренных ст. 169, 198, 199 УК (дела частно- публичного обвинения), возбуждались не иначе как по жалобе потерпевшего, но прекращению за примирением сторон не подлежали. Указанные нормы составили институт частного и частно-публичного обвинения, который не претерпел сколь либо серьезных изменений до настоящего времени.

Фактическое количество дел частного обвинения было очень большим. “Загруженность народных судов конца 20-х гг. делами частного обвинения и возникающая в связи с эти волокита порождали много предложений о наиболее целесообразном рассмотрении этих дел”14. В результате были созданы общественные суды, уполномоченные рассматривать дела частного обвинения15.

Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. - Л., 1972. С. 7.

Пост. ВЦИК и СНК РСФСР “О товарищеских судах на фабрично-заводских предприятиях, в государственных и общественных учреждениях” от 27 августа 1928 г. // СУ РСФСР. 1928. № 114. Ст. 707; Пост. ВЦИК и СНК РСФСР “О сельских обшественных

75

Образование Союза ССР обусловило принятие ЦИК Союза 31 октября 1924 г. Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик., которые не внесли каких-либо принципиальных изменений в процессуальное право. Они закрепили и более четко сформулировали нормы для всех стадий советского уголовного процесса, учли и обобщили законодательство и судебную практику за 1923-1924 гг.16. Тогда же были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и СР.

Основы 1924 г. определили следующие принципиальные положения уголовного процесса: возбуждение уголовного преследования прокуратурой, судебными органами и органами следствия и дознания (ст. 4); производство расследования преступлений под надзором прокуратуры (ст. 7); охрана неприкосновенности личности установлением надзора суда и прокуратуры за правильностью применения задержания и подследственного ареста (ст. 9 -12); публичность судебных заседаний (ст. 14); рассмотрение дел на языке большинства местного населения с обеспечением интересов гласности суда и прав обвиняемого (ст. 15); поддержание обвинения прокуратурой и представителями общественных организаций (ст. 18); право обвиняемого на защиту в судебном разбирательстве (ст. 18, 21) и отсутствие такового на предварительном следствии; непосредственность судебного разбирательства (ст. 19, 23); оценка доказательств по внутреннему убеждению судей, не связанных никакими формальными доказательствами (ст. 20, 23); кассационно- ревизионный порядок пересмотра приговоров с установлением проверки фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции (ст. 25 -

судах” от 10 октября 1930 г. // СУ РСФСР. 1930. № 51. Ст. 629; Пост.ВЦИК и СНК РСФСР “Об организации товарищеских судов при жилищных и жилищно-арендных коо- перативных товариществах ти при домовых трестах и о ликвидации примирительно- конфликтных комиссий по жилищным делам” от 30 июня 1931 г. // СУ РСФСР. 1931. № 36. С. 295.

История государства и права СССР. Ч. 2. С. 162-163.

76

27); запрещение усиления наказания при вторичном рассмотрении дела, если

приговор не был опротестован прокурором по мотиву его мягкости (ст. 26). j

Несмотря на законодательное декларирование возможности правовой j

i защиты нарушенных прав и законных интересов в связи с производством по

уголовному делу, в реальной уголовно-процессуальной действительности в этот период люди не имели возможности защитить свои права и интересы в сфере уголовного судопроизводства. Прежде всего потому, что не имели права на собственный интерес, тем более интерес, противоречащий интересу го-сударства. Человек не имел права на индивидуальную свободу, не мог выступать носителем собственных интересов, был лишен субъективных прав как ( средств защиты индивидуальных интересов.. Теоретики того времени объясняли рассуждения о правах граждан, включая и сферу уголовного судопроизводства, проявлением анархизма и буржуазного индивидуализма. “Индивидуальная свобода не является для нас основным принципом…наше государство проникнуто идеями коллективизма и не склонно выдвигать на первый план личность. Наоборот, оно рассматривает отдельных личностей как средство для достижения своих цел ей… у нас личность не является чем-то самоценным, она лишь винтик огромной машины. Поэтому и обеспечение ее прав стоит на втором месте”17.

В этот период возможно было применять уголовные законы по аналогии. Статья 5 Основ указывала, что судебные органы не вправе отказать в принятии к своему производству или прекратить уголовное преследование на том основании, что в уголовном законе не указано признаков этого деяния, а также под предлогом неполноты, неясности или противоречия законов. Эта норма обязывала судебные органы принимать к своему производству дела не

” Каражде-Искров Н.П. Новейшая эволюция административного права. - Иркутск, 1927. С. 26, 29-30.

77

только в отношении тех общественно опасных деяний, которые прямо преду- смотрены статьями уголовного кодекса, но и в отношении таких деяний, ко- торые, хотя и не содержали признаков состава преступления, прямо преду- смотренного уголовным законом, но являлись общественно опасными с точки зрения охраны установленного общественного порядка. При рассмотрении такого деяния суд имел право применять уголовные законы по аналогии.

Таким образом, данная норма предоставляла право привлекать к уголовной ответственности за деяния, не являющиеся согласно закону преступлениями, что позволяло неограниченно расширять репрессивные возможности уголовной юстиции18.

Анализируя эту норму, В.Л. Громов писал, что “суд обязан вынести приговор по каждому делу на основании внутреннего своего убеждения, основанного на действующем законодательстве и руководствуясь своим социалистическим правосознанием. Для восполнения же возможных пробелов закона, для понимания неясного закона и объяснения противоречия в законе, он должен прибегнуть к толкованию такого закона”19. Указанными положениями ст. 5 Основ должны были руководствоваться не только судебные органы, но и органы расследования.

Основы 1924 г. сохранили два вида предварительного расследования: предварительное следстве и дознание. Как и прежде, за производством доз- нания и предварительного следствия осуществлялся надзор прокуратуры.. Судебный контроль за производством предварительного расследования фак-

Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. предусматривали возможность наказания человека без его вины в совершении какого-либо конкретного преступления. Согласно ст. 22 Основных начал, наказание в виде ссылки до 10 лет или высылки на срок до 5 лет могло применяться к лицам, признанным социально опасными независимо от совершения определенного преступления и даже в том случае, когда они в совершении определенного преступления оправданы.

Громов В.Л. Предварительное расследование по уголовным делам. - М., 1930. С. 23.

78

тически отсутствовал (за исключением вынесения судом окончательных решений о прекращении уголовного дела).

22 ноября 1926 г. ВЦИК принял новый Уголовный кодекс РСФСР, вве- денный в действие с 1 января 1927 г. Кодекс не внес серьезных изменений в основные положения и принципы советского уголовного права, сложившиеся к тому времени. Вместе с тем он давал более подробный перечень составов преступлений. Исчерпывающего перечня преступлений он все же не содержал, также допуская применение закона по аналогии. УК РСФСР 1926 г. почти текстуально повторил определение преступления, которое давал Кодекс 1922 г., но дополнил его очень важным уточнением, указав, что главный материальный признак преступления - общественная опасность. В связи с этим предусматривался отказ от уголовного преследования за деяния, которые формально подпадали под признаки какого либо преступления, но по существу не были общественно опасными вследствие своей незначительности и отсутствия вредных последствий20.

Первые Основы уголовного судопроизводства21 действовали до 1958 г. За время существования Основ 1924 г. в них было внесено лишь одно дополнение. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 13 октября 1929 г. Основы пополнились ст. 6-1 следующего содержания: “Уголовное преследование может быть прекращено во всякой стадии процесса в случае, когда совершенные обвиняемым действия хотя формально и заключают в себе признаки общественно опасных действий, но по своей маловажности и по отсутствию вредных последствий или в силу конкретной социально политической обстановки не имеют и не могут иметь общественно-опасного характера”22. Развитие уголовно- процессуального законодательства в период действия Основ 1924 г.

История государства и права СССР. Ч. 2. С. 161. СЗ СССР. 1924. № 24. Ст. 206. СЗ СССР. 1929. №> 67. Ст. 626.

79

нельзя правильно понять, не учитывая имевшей место в конце 20-х и в 30-е гг. дискуссии о процессуальном упрощении.

В условиях применения уголовных репрессий в отношении “капиталистических элементов” некоторые работники уголовной юстиции предлагали упростить уголовное судопроизводство, уменьшить значение процессуальных гарантий. Редакция журнала “Еженедельник советской юстиции”, придавая большое значение вопросу об упрощении уголовного процесса, включенному в повестку 6 съезда работников советской юстиции, опубликовала в 1926 г. в №№ 9-11 статью Б.А. Иодковского, поддержавшего идею упрощения, а затем в ряде номеров за этот год поместила “отклики с мест” по вопросам упрощения уголовного процесса23 и ряд статей, авторы которых разделяли высказанную точку зрения24.

В этот период велись острые дискуссии о правопонимании в области уголовного права, в частности, по вопросу об эквиваленте (т.е. правовом принципе равенства) между преступлением и наказанием. Защита принципа эквивалентности расценивалась тогдашними теоретиками и практиками уголовной политики как “правый оппортунизм”25. В названной резолюции, в частности, говорилось: “Отказ от решительного преодоления эквивалентного характера уголовно-судебной репрессии при наличии объективных предпосылок к этому означает… ревизию основ марксистско-ленинского учения о

Еженедельник советской юстиции. 1926. № 18. С.562-563; Там же. № 20. С. 622-623; Там же. № 25. С. 783-784.

Сигитов А. Ненужные формальности // Еженедельник советской юстиции. 1926. № 22. С.679 680; Палкин К. Желательные изменения в УПК. Там же. С.678-679; Рождествин Г. Изменения УПК не вызываются никакой необходимостью. Там же. С. 680-681; Иевлев Б. Нужны ли изменения в УПК? Там же. № 25. С.778-779; Довлетшин В. Необходимые изменения в главе 2 УПК. Там же. С. 779-780.

25

Резолюция по докладу “Правый оппортунизм и реформа УК”, единогласно принятая партколлективом слушателей ВЮК // Советское государство и революция права, 1930, N° 10.

80

диктатуре пролетариата в переходный период .

При этом авторы резолюции не делали тайны из того, что отказ от принципа эквивалента открывал дорогу к массовому произвольному насилию и террору. “Усложнение и обострение классовой борьбы, — подчеркивали они, — требует в настоящее время от советского суда применения самых разнообразных и чрезвычайно гибких методов борьбы с классовыми врагами, стремящимися сорвать социалистическое строительство, отнюдь не останавливаясь перед их прямым подавлением и уничтожением (террор)”27.

Аналогичную позицию в вопросе о реформе УК занял и 1 Всесоюзный съезд марксистов-государственников и правовиков28. В соответствующей резолюции съезда отвергались не только “эквивалентность и дозировка в уголовной политике” но и вообще сам принцип уголовной ответственности по закону. Правый уклон, проявляется “в либеральном понимании и истолковании революционной законности, что, в частности, в применении к уголовной политике означает протаскивание явно или искусно завуалированного буржуазно-лицемерного принципа: “нет преступления, нет наказания без указания о том в законе”29.

Левый уклон, соответственно, усматривался в мелкобуржуазном ради- кализме в сфере уголовной политики, в “недооценке революционной роли советского уголовного права, пролетарского суда как органа подавлении классовых врагов” и т.д.30 Иначе говоря, левые радикалы, по мнению более прагматичных авторов резолюции, не осознали, что революционное насилие можно осуществлять и с помощью советского уголовного права и пролетар-

Там же. С. 150.

Там же. С. 149. 28

Резолюция 1 Всероссийского съезда марксистов-государственников по докладу тов. Крыленко // Советское государство и революция права. 1931. № 4. С. 129-133. Там оке. С. 128. Там же. С. 130.

81

ского суда, недооценили репрессивный потенциал “пережитков” буржуазно-правовых форм и институтов в надлежащих руках. Само использование буржуазно-правовых форм, по откровенному признанию участников съезда, является “орудием пролетарской диктатуры”31.

Сложившаяся в СССР в 30-е гг. и окрепшая тоталитарная система без опасения могла осуществлять прямые политические репрессии как посредством чрезвычайных законов, так и с использованием декларативно закрепленного порядка судопроизводства.

Распространению нарушений законности и необоснованных репрессий способствовала деятельность Особого совещания, которое было создано в составе Народного комиссариата внутренних дел СССР, образованного Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 г.32. Это совещание получило полномочие применять внесудебные репрессии по уголовным делам о контрреволюционных преступлениях. Следует заметить, что государственное начало в уголовном процессе (защита интересов государства любыми средствами, в том числе и не основанными на законе, во что бы то ни стоило) весьма отдаленно по своему содержанию напоминало публичное начало (защита интересов общества в целом и отдельного человека в частности в строгом соответствии с нормами закона).

1 декабря 1934 г. было совершено убийство СМ. Кирова, которое по- служило предлогом для того, чтобы открыто превратить в фикцию различие между судопроизводством и прямой расправой с любым неугодным властям человеком. В тот же день Президиум ЦИК СССР принял постановление “О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов”, которым был установлен исключительный порядок судопроизводства по

Там же. С. 132.

СЗ СССР. 1934. № 36. Ст. 283

82

делам о террористических актах против работников Советской власти \ Следствие по этим делам должно было заканчиваться в срок не более 10 дней, обвинительное заключение вручаться обвиняемому за сутки до рас- смотрения дела в суде. Дела слушались в суде без участия обвинителя и защитника, не допускалось кассационное обжалование приговоров и подача ходатайств о помиловании; приговор к высшей мере наказания приводился в исполнение немедленно по вынесению приговора. Функция государства по обеспечению прав человека и защиты интересов частных лиц в уголовном процессе была сведена на нет.

Важной базой дальнейшего развития советского права стала Конституция СССР 1936 года. Тенденция к расширению сферы общесоюзного уголов- ного законодательства, сложившаяся в предыдущие периоды, полностью победила и была закреплена в новой Конституции, отнесшей издание Уголовного кодекса к компетенции Союза ССР. В предвоенные годы все новые уголовно-правовые нормы устанавливались исключительно общесоюзным законом. Для данного периода характерно усиление уголовной репрессии. Оно идет как за счет увеличения наказания по известным составам преступлений, так и путем установления уголовной ответственности за деяния, которые ранее не считались общественно опасными34.

В Конституции СССР 1936 г. и Законе о судоустройстве 1938 г. получили закрепление демократические принципы уголовного процесса (право обвиняемого на защиту, подчинение суда только закону, гласность судебного разбирательства и др.). Однако на практике в это время допускались нередко грубые нарушения законности, обусловленные культом личности и ошибочными концепциями А.Я. Вышинского, считавшего, что по делам о контрре-

СЗ СССР. 1934. № 64. Ст. 459.

История государства и права СССР. Ч. 2. С. 208.

83

волюционных преступлениях возможно сокращение некоторых процессуальных гарантий для обвиняемых.

На собрании партактива Прокуратуры СССР в марте 1937 г. А.Я Вы- шинский говорил: “Надо помнить указания тов. Сталина, что бывают такие периоды, такие моменты в жизни общества и в нашей жизни, когда законы оказываются устаревшими и их надо откладывать в сторону…Формальное требование закона может в некоторых случаях вступить в противоречие с требованиями жизни, с живыми интересами общества и отдельного человека”35.

Закон от 14 сентября 1937 г.36 установил некоторые особенности су- дебного рассмотрения дел о контрреволюционных вредительстве и диверсиях: вручение обвинительного заключения за сутки до заседания, недопущение кассационного обжалования и немедленное приведение в исполнение приговоров о высшей мере наказания по отклонении ходатайств осужденных о помиловании. Таким образом, порядок, установленный 1 декабря 1934 г. и 14 сентября 1937 г., мало чем отличался от внесудебной расправы. Эти законы, в которых отразилось влияние культа личности, упразднили процессуальные гарантии по делам о государственных преступлениях и сами стали служить источником распространения нарушений социалистической законности37.

В период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) органы право- судия, как и все другие государственные органы, перестроились на военный лад. Война резко повысила общественную опасность всех видов преступлений и, естественно, потребовала усиления ответственности за их совершение. Появились и новые составы преступлений, специфичные для военного времени. 22 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал два Указа

CmetfoecKuii Ю.И. Истина…И только истина! - М., 1990. С. 25.

СЗ СССР. 1937. № 61. Ст. 266.

СтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. С. 62.

84

“О военном положении” и “Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении и в районах военных действий”38. Этими Указами в районах военных действий и в местностях, объявленных на военном положении, была расширена подсудность уголовных дел военным трибуналам, к ведению которых были отнесены дела о государственных преступлениях, о хищениях социалистической собственности и других тяжких преступлениях, причем военному командованию было предоставлено право передавать на рассмотрение военных трибуналов и дела о других преступлениях, если они представляли угрозу общественному порядку.

В целях обеспечения наиболее быстрой и решительной борьбы с особо опасными преступлениями Указами были внесены некоторые изменения в порядок судопроизводства: рассмотрение дел в военных трибуналах производилось по истечении 24 часов после вручения подсудимому обвинительного заключения в составе трех постоянных членов трибунала; приговоры военных трибуналов в местностях, объявленных на военном положении, не подлежали кассационному пересмотру и вступали в законную силу немедленно после их провозглашении, кроме приговоров к высшей мере наказания - расстрелу, для которых устанавливался особый порядок надзора со стороны военной коллегии Верховного Суда СССР и Главной военной прокуратуры. Отмена или изменение приговоров военных трибуналов в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий допускались только в порядке судебного надзора и др.

Победа в Великой Отечественной войне и переход к мирному строи- тельству повлекли прекращение действия законов военного времени. Утратили силу установленные Указами 22 июня 1941 г. изъятия из общего процессуального порядка для военных трибуналов.

Ведомости Верховного Совета СССР. 1941. № 29.

85

Во второй половине 50-х гг. происходит заметное усиление правотворческой деятельности государства, принимается ряд новых общесоюзных законов. В них нашли отражение глубокие изменения, которые произошли в социально- экономической и культурной жизни страны. Как известно, данный период характеризовался некоторой либерализацией жизни общества и государства. Начиная с 1953 г. была упразднена внесудебная репрессия. С ликвидацией в 1953 г. Особого совещания при НКВД разрешение уголовных дел было полностью отнесено к компетенции только судов. Компетенция военных трибуналов была ограничена рассмотрением дел о преступлениях воен- нослужащих и о шпионаже.

В 1958 г. были изданы Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, закрепившие в качестве главной задачи уголовного законодательства “охрану советского общественного и государственного строя, социалистической собственности, личности и прав граждан и всего со- циалистического правопорядка от преступных посягательств”. Как видно, ох- рана личности и ее прав составляет содержание главного уголовно-правового интереса, что определило содержании главного уголовно-процессуального интереса.

Особенностью Основ являлось сужение и смягчение уголовной ответ- ственности за деяния, не представляющие большой опасности для общества и государства. Вместе с тем Основы усиливали ответственность за некоторые наиболее тяжкие преступления. Новым положением являлась отмена инсти- тута аналогии, т.е. осуждение человека за деяние, прямо не предусмотренное в уголовном законе. Преступным признавалось лишь общественно опасное деяние, прямо предусмотренное законом, действующим в момент совершения преступления39.

История государства и права СССР. Ч. 2. С. 266.

86

25 декабря 1958 г. 2 сессией Верховного Совета СССР 5-го созыва были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Основы устанавливали задачи советского уголовного судопроизводства как обеспечение быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличение и наказание виновных, ограждение невиновных от уголовной ответственности. Уголовное судопроизводство было призвано способствовать укреплению социалистической законности, охране прав граждан, воспитанию их в духе неуклонного исполнения советских законов и уважения правил социалистического общежития. Данные положения раскрывали содержание публичного начала уголовного процесса на данном историческом этапе.

Основы закрепили принципы советского уголовного судопроизводства: недопустимость привлечения в качестве обвиняемого иначе как на основаниях и в порядке, установленном законом; осуществление правосудия только судом; осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом; участие народных заседателей и коллегиальность рассмотрения дел в суде; независимость судей и подчинение их только закону; гласность судебного разбирательства; ведение судопроизводства на языке союзной или автономной республики, автономной области, национального округа или на языке большинства местного населения; обеспечение права на защиту. Основы 1958 г. пошли по пути закрепления правового положения лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве.

Основы определяли полномочия суда, следственных органов в уголовном судопроизводстве. Эти органы были призваны обеспечить безусловное раскрытие всех преступлений и применение наказания к лицам, их совер- шившим. Согласно Основам, производство предварительного следствия возлагалось на следователей прокуратуры, а по некоторым тяжким преступлениям - на следователей органов государственной безопасности. В 1963 г. право производства предварительного расследования по уголовным делам было

87

предоставлено органам внутренних дел. Последние осуществляли также дознание по некоторым видам преступлений. Основы предоставляли следователям право давать органам дознания обязательные для них поручения и указания о производстве оперативно-розыскных и следственных действий, требовать всяческого содействия при расследовании уголовных дел.

Основы предусматривали участие защитника с момента объявления об- виняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления всего производства по делу. По делам о преступлениях несовершеннолетних, а также лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могли сами осуществлять свое право на защиту, защитник допускался к участию в деле с момента предъявления обвинения. Основы расширяли возможность участия населения в осуществлении правосудия путем введения института общественных обвинителей и общественных защитников.

Данные положения свидетельствовали о расширении содержания пуб- личного начала уголовного процесса. С одной стороны возрастает роль государства в обеспечении защиты интересов частных лиц в уголовном процессе, а не только защиты интересов государства, с другой - к защите интересов как отдельного человека, так и общества в целом привлекались представители общественности.

В отличие от Основ 1924 г. Основы 1958 г. надзор за обеспечением не- прикосновенности личности возложили только на прокурора, который обязан был немедленно освободить всякого незаконно лишенного свободы или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного законом или приговором (ст. 11 Основ 1924 г. возлагала надзор за законностью задержания и содержания под стражей на судей и прокуроров). Основы 1958 (ст. 35) установили особый порядок производства обыска, наложения ареста на почтово- телеграфную корреспонденцию и ее выемку и ограниченный круг органов,

$$

полномочных решать вопросы о достаточности оснований проведения этих следственных действий (подобной нормы Основы 1924 г. не содержали).

Основы 1958 г. закрепили правовое положение лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве (обвиняемого - ст. 21; защитника - ст. 22, 23; потерпевшего и его представителя - ст. 24; гражданского истца и его представителя - ст. 25; гражданского ответчика и его представителя - ст. 26). Основы 1958 г. расширили права обвиняемого прежде всего путем расширения его права на защиту. В Основах 1924 г. говорилось о таких правах обвиняемого, как право иметь защитника и право подсудимого на последнее слово (ст. 18, 21). Основы 1958 г., кроме этих прав, в ст. 21 указывали и ряд других прав обвиняемого: право знать, в чем он обвиняется и давать объяснения по предъявленному обвинению; представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами дела; участвовать в судебном разбирательстве в суде первой инстанции; заявлять отводы; обжаловать действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда.40 В интересах защиты обвиняемого, охраны его законных интересов и прав Основы 1958 г. значительно расширили участие защитника в уголовном судопроизводстве.

В этот период вновь наметилась тенденция к привлечению граждан к охране и защите общественного порядка путем создания добровольных дружин по охране общественного порядка, товарищеских судов.

Созданные в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Сов. Мин. СССР от 2 марта 1959 г. “Об участии трудящихся в охране общественного порядка в стране”41, они, по мнению В.Т. Калмыкова, “быстро превратились в наиболее массовые организации трудящихся. Народные дружинники охраня-

В редакции Указа Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1981 года. // Ве- домости Верховного Совета СССР. 1981. № 33. Ст. 966. 41 СП СССР. 1959. №4. С. 25.

89

ли общественный порядок на улицах, в скверах, парках и других общественных местах, посещали семьи, в которых возникают конфликты, проводили воспитательную работу с их зачинщиками, устанавливали шефство над правонарушителями, выявляли злостных пьяниц, доставляли их в медицинский вытрезвитель”42.

Деятельность народных дружин, безусловно, играла определенную профилактическую роль в предупреждении преступлений небольшой общественной опасности.

Деятельность товарищеских судов, выборных общественных органов, была направлена на рассмотрение и разрешение преступлений небольшой общественной опасности. За оскорбления, клевету, побои и легкие телесные повреждения товарищеский суд вправе был применить к правонарушителю следующие меры воздействия: обязать принести публичное извинение потерпевшему, объявить общественное порицание, объявить общественный выговор, наложить денежный штраф43.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР “О практике приме- нения судами мер уголовного наказания” от 19 июня 1959 г. указывалось, что “суды должны шире практиковать передачу на рассмотрение общественности де о правонарушениях, не представляющих значительной общественной опасности, прекращая подобные дела производством в уголовном порядке”44.

В своем новом постановлении от 19 декабря 1959 г. “О деятельности судебных органов в связи с повышением роли общественности в борьбе с гфеступностью” Пленум Верховного Суда СССР потребовал от судов точного и последовательного исполнения постановления от 19 июня 1959 г. “О практике применения судами мер уголовного наказания”, в частности расширения

Калмыков В. Т. Дела частного обвинения. -Минск, 1978. С. 109.

Теш же. С. 111.

Бюллетень Верх. Суда СССР. 1959. № 4. С. 6-7.

90

практики “передачи на рассмотрение общественности дел о правонарушениях, не представляющих большой общественной опасности, с прекращением этих дел в уголовном порядке”.

Однако, несмотря на эти указания Верховного Суда СССР, народные суды, как отмечалось в литературе45, продолжали рассматривать уголовные дела частного обвинения, не передавая их на рассмотрение общественности.

В соответствии с положениями и принципами, закрепленными в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и в Осно- вах уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик, разрабатывались уголовные и уголовно-процессуальные кодексы союзных республик.

В октябре 1960 г. Верховным Советом РСФСР был принят Уголовный кодекс РСФСР, заменивший собой Кодекс 1926 г.

27 октября 1960 г. на 3 сессии Верховного Совета РСФСР 5 созыва был принят и введен в действие с 1 января 1961 г. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР46, который с многочисленными поправками и дополнениями действует и поныне.

7 октября 1977 г. была принята новая Конституция СССР, зафиксиро- вавшая на высшем законодательном уровне природу Советского государства как общенародного, выражающего волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей страны. Новая Конституция (ст. 160) установила, что “никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом”. В этот период развивалась тенденция к сокращению случаев осуждения к лишению свободы лиц,

Катъкало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч. С. 10. Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

91

совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности. За наиболее опасные преступления уголовная ответственность была усилена. В 1973 г. предусмотрена возможность применения смертной казни за угон воздушного судна, если эти действия повлекли гибель людей или причинение тяжких телесных повреждений. Была усилена ответственность за хулиганство47.

В Конституции были закреплены основные принципы процессуального права: осуществление правосудия только судом на началах равенства граждан перед законом, участие в суде первой инстанции народных заседателей, коллегиальность рассмотрения гражданских и уголовных дел во всех судах, независимость судей и подчинение их только закону, гласность судебного разбирательства, ведение судопроизводства на языке союзной или автономной республики, автономной области, автономного округа или на языке большинства населения данной местности, право участвующих в деле лиц выступать в суде на родном языке и на полное ознакомление с делом через переводчика, право обвиняемого на защиту. Конституционное закрепление получило положение об участии общественных организаций и трудовых коллективов в судопроизводстве, положение о том, что народные заседатели при осуществлении правосудия пользуются всеми правами судьи. Публичное начало уголовного судопроизводства в данный исторический период развития нашего Отечества можно рассматривать через функцию государства в обеспечении защиты интересов всего государства и интересов отдельного человека, вовлеченного в сферу уголовного судопроизводства.

Заметим, что принятие в 60-е гг. УК РСФСР и УПК РСФСР с после- дующими изменениями и дополнениями было весьма прогрессивным явлением в жизни России. Это, несомненно, был шаг вперед в развитии регламен-

История государства и права СССР. Ч. 2. С. 307-308.

92

тации уголовных и уголовно-процессуальных отношений. Нельзя не признать его прогрессивную роль в развитии публичного начала уголовного судопроизводства в его истинном смысле, когда на государство возложена задача обеспечить защиту интересов в сфере уголовного судопроизводства не только самого государства, но и интересов заинтересованных участников уголовного судопроизводства.

Идея реформирования уголовно-процессуального законодательства была выдвинута в конце 80-х начале 90-х гг. как важная часть правовой рефор- мы, которую предлагалось осуществить одновременно с экономической реформой и реформой политической системы. Первоначально эти идеи позвучали в Резолюции XIX Всесоюзной конференции “О правовой реформе” в 1988 г. Вместе с тем , как отмечает А.Д. Бойков, возник вопрос “было ли это действительным стремлением руководства КПСС или это было призывом к очередной кампании, связанной с имитацией борьбы за нечто качественно новое в системе права и правосудия. Второе предположение кажется убедительным, ведь в Резолюции XIX партконференции не ставился вопрос о коренных преобразованиях юстиции, скажем о создании независимой судебной власти, о ее переориентации на защиту гражданского общества и прав личности, о расширении судебной юрисдикции”48.

Бойков А.Д. Третья власть в России. - М., 1997. С. 42-43.

93

§3. Основные тенденции в развитии постсоциалистического уголовного и уголовно-процессуального права (с конца 1991 г. по настоящее время), определяющие тенденции в развитии пуб- личного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства

В 90-е гг. XX в. Россия совершила поворот к общественному устройству принципиально нового типа. Преобразование экономических и политических отношений, формирование новой российской государственности и гра- жданского общества потребовали создания правовой основы для регламента- ции общественных отношений в России.

24 октября 1991 г. была одобрена Концепция судебной реформы в России1. В Концепции было провозглашено верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод человека, охрана непротивоправных интересов личности, взаимная ответственность государства и гражданина, защита общества и личности от произвола властей. Данные положения позволяли наполнить новым содержанием публичное начало уголовного судопроизводства.

В 1992-1994 гг. некоторые идеи, вытекающие из Концепции, нашли свое нормативное воплощение. Обвиняемому было предоставлено право в любом деле иметь защитника с момента предъявления обвинения (ст. 47 УПК РСФСР), подозреваемый получил право воспользоваться помощью защитника, если он задержан или арестован (ст. 19, 47, 52 УПК РСФСР); указанные субъекты получили право с момента допуска защитника в дело иметь с ним свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности; об- виняемый и подозреваемый (защитник, законный представитель) были наде- лены правом на обжалование в суд ареста или срока содержания под стражей (ст. 11, 46, 52 УПК ); лицу, привлекавшемуся в качестве обвиняемого, потер- певшему, а также заявителю было предоставлено право обжалования поста-

Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М, 1992.

94

новления о прекращении уголовного дела не только прокурору, но и в суд (ч. 5 ст. 209 УПК).

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации “судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон”. Данное конституционное положение в полной мере своего развития в УПК пока не нашло. Только после дополнения УПК новым разделом X - “Производство в суде присяжных” - в нем появились нормы, устанавливающие, что производство в суде основывается на принципе состязательности, что государственный обвинитель, потерпевший, подсудимый, защитник являются сторонами, что суд должен сохранять объективность и беспристрастность, суд был освобожден от выполнения элементов обвинительной функции (ст. 429, 435, 441,451 и др.). Законом от 16 июля 1993 г. в УПК РСФСР была включена норма, в соответствии с которой “доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в статье 68 настоящего Кодекса (ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР). Статьи 23 и 25 Конституции России свидетельствуют об установлении судебного контроля за собиранием доказательств при производстве некоторых следственных действий.

Изменения и дополнения уголовно-процессуального законодательства в этот период были направлены на расширение публичных субъективных прав личности, позволяющих активно защищать свои интересы в уголовном процессе. Данные тенденции в развитии уголовно- процессуального законодательства оказали влияние на качество публичного начала уголовного судопроизводства. В то же время, введение свидетельского иммунитета позволяет утверждать, что частные интересы личности берутся законодателем под охрану, что свидетельствует о развитии частного начала в сфере уголовного су- допроизводства.

95

С 1 января 1997 г. был введен в действие новый УК Российской Федерации2. Универсальным объектом уголовно-правовой охраны в социалистической России признавались “социалистические общественные отношения”, обеспечивающие “командные высоты” государства и бесправное положение личности3. Стремление удержать захваченную в 1917 г. власть и тогда же ус- тановленный определенный порядок в обществе прошло в советский период развития России красной нитью через слово “борьба” (борьба с разрухой, борьба с захватчиками, борьба с инакомыслием, борьба с преступностью, борьба за урожай и т.д.). Борьба с преступностью во что бы то ни стало и была основным ценностным ориентиром, формирующим уголовную и уголовно- процессуальную политику, определяющим содержание публичного начала уголовного судопроизводства. А.Я. Вышинский полагал, что “в каждом су- дебном деле в какой-то мере, в одних делах в большей, в других - в меньшей, отражается борьба противостоящих общественных сил, борьба сил, сози- дающих новый, социалистический строй, и содействующих его успехам, и сил, враждебных, противодействующих этому великому делу”4.

С принятием новой 12 декабря 1993 г.Конституции России ориентиры уголовной и уголовно-процессуальной политики изменились. В центре ока- зался человек, его жизнь, здоровье, свобода, собственность, честь и достоинство в качестве важнейших социальных благ, требующих всестороннего юри- дического обеспечения.

В новом УК последовательно реализованы общемировые тенденции развития уголовного права: смягчение ответственности за преступления, не представляющие большой общественной опасности и совершенные впервые,

Уголовный кодекс Российской Федерации, - М., 1996.

Похмелкин В. Новый уголовный кодекс - зеркало Российской демократии // Российская юстиция. № 8. 1996. С. 6. Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. - М., 1946. С. 29.

96

с одновременным ужесточением наказания за наиболее опасные и распро- страненные преступления, а также в отношении рецидива. Основой такой дифференциации уголовной ответственности служит классификация преступлений на четыре категории: небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие (ст. 15 УК РФ). Следует заметить, что в новом УК РФ не нашел отражения принцип неотвратимости уголовной ответственности. Этим УК России были введены новые основания освобождения от уголовной ответственности при совершении преступлений небольшой тяжести: деятельное раскаяние и примирение с потерпевшим. Исключая ст. 90 УК, предусматривающую освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия, ни общие (ст. 75-78 УК), ни специальные (ст. 204, 205,206, 208 и др. УК) основания ос- вобождения от уголовной ответственности ныне не связаны с принудительным или общественным воздействием на лицо, освобожденное от уголовной ответственности. В настоящее время лицо в соответствующих случаях может быть освобождено не только от уголовной, но и от любой другой ответственности5.

Как известно, в теории уголовного права и уголовного процесса длительное время гос- подствовало положение о неотвратимости наказания за совершенное преступление. Уго- ловное судопроизводство в соответствии с ч. 1 ст. 2 УПК РСФСР было ориентировано на то, чтобы “каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию”, что, в свою очередь, определяло репрессивный характер уголовной и уголовно-процессуальной политики. Демократические процессы в 60-е гг. оказали свое влияние на уголовно-правовую и уголовно-процессуальную науку и развитие уголовного и уголовно-процессуального права. Уголовная ответственность перестала сводиться исключительно к наказанию (условное осуждение, применение принудительных мер воспитательного характера и т.д.). В науке появилась идея “общественной ответственности” (например, освобождение от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд в соответствии со ст. 51 УК РСФСР 1960 г.) (Подробнее см.: Утевский Б.С. Вопросы уголовного права в проекте закона // Сов, гос-во и право. 1960. № 1; Демидов ЮЛ. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. - М., 1975. С. 166-176; Головко JI.B. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Гос-во и право. № 3. 1999. С. 61-69).

97

Новый УК отказался от таких видов освобождения от уголовной ответ- ственности, которые были связаны с привлечением лица к административной ответственности, с передачей его на поруки, с передачей дела в товарищеский суд, в комиссию по делам несовершеннолетних. По мнению В.М Савицкого6, эти меры появились в законодательстве 60-х гг.на вполне модной тогда идеи широкого привлечения общественности к участию в борьбе с преступностью и на первых порах дали несомненный положительный результат. Но постепенно по ряду причин их эффективность снижалась, они стали применяться все реже и реже, и в конечном счете их недостатки превысили достоинства. Нужно учесть также, что прекращение уголовных дел по указанным выше нереабилитирующим основаниям предполагает внесудебное признание определенных лиц совершившими преступления, что противоречит ст. 49 Конституции Российской Федерации. По этим соображениям из УПК исключены ст. 6’’, 62 и 10, а также ст. 7, 8 и 9 (в прежней редакции).

Уголовный закон призван выполнять роль охраны общества и человека от преступных посягательств. Защитить общество и человека от преступных посягательств можно только путем реализации уголовного закона в сфере уголовного судопроизводства. Защита эта достигается, как известно, в особом процессуальном порядке. “Общество может и должно требовать от системы уголовной юстиции обоснованной и справедливой реализации уголовного закона в надлежащем процессуальном порядке”7.

Начало реформирования российского уголовно-процессуального зако- нодательства прежде всего было обусловлено стремлением создать систему гарантий прав человека в уголовном судопроизводстве, прежде всего обви-

Сашцтй В.М. Последние новеллы в старом УПК // Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М. Савицкого, Б.Т. Безлепкина, П.А. Лу- пинской, И.Л. Петрухина. - М., 1999. С. 5. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М, 1992. С. 20-21.

98

няемого и подозреваемого: участие защитника с момента задержания, ареста или предъявления обвинения (Основы законодательства о судоустройстве Союза ССР и союзных республик от 13 ноября 1989 г.); право на обжалование в суд ареста или продление срока содержания под стражей (ст. 2201,2202 УПК в ред. Закона Российской Федерации от 23 мая 1992 г.); суд присяжных (разд. X УПК введен Законом Российской Федерации от 16 июля 1993 г.); укрепление правовых статусов обвиняемого и подозреваемого (ст. 47, 52 в ред. Закона Российской Федерации от 21 мая 1992 г.).

Тенденции в развитии уголовно-процессуального права на современном этапе представляют большой не только теоретический, но и практический интерес. Напомним, что в начале 90-х гг. наметились две основные тен- денции в развитии уголовно-процессуального права8.

Одна из тенденций отражала стремление построить в России по сути новый тип уголовного процесса, никогда ранее в России не существовавший, т.е. охранительный тип уголовного процесса, построенный на состязательной основе во всех его стадиях. При этом поступали предложения наделить потерпевшего правом осуществлять уголовное преследование по любому делу наряду с прокурором, а стороне защиты разрешить вести параллельное расследование. Победа данной тенденции свидетельствовала бы о стремительном развитии диспозитивного начала в уголовном судопроизводстве.

Другую тенденцию в развитии уголовно-процессуального права выра- жает мнение о том, “нам не надо начинать с нуля - у нас есть развитое уго- ловно-процессуальное и судоустройственное законодательство, и нет реши-

Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1990; Проект общей части УПК РФ, подготовленный ГПУ Президента РФ // Российская юстиция. 1994. № 9; Проект Уголовно- процессуального кодекса РФ, подготовленный Министерством юстиции. - М., 1994; Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ, подготовленный НИИ проблем укрепления законности и правопорядка. - М., 1994.

99

тельно никаких причин разрушать его “до основания”.9 Расширение правоох- ранительной и правозащитной роли сторонники развития уголовно- процессуального права в этом направлении связывают с изменением задач уголовного судопроизводства, упрочением правового статуса его участников, прежде всего потерпевшего и обвиняемого, с развитием гарантий прав лич- ности. Повышению эффективности правосудия должна служить дальнейшая дифференциация процессуальной формы с учетом степени социальной опас- ности преступления и особенностей его субъекта.

Заметим, что вторая тенденция в большей степени соответствует исконному духу российского уголовно-процессуального права и выражает публичное начало уголовного судопроизводства в его истинном смысле (обеспечение защиты в уголовном процессе государством как своих интересов, так и интересов частных лиц). Если первый путь развития уголовно- процессуального права в большей степени предоставляет участникам процесса возможность самим защищать свои интересы в уголовном судопроизвод-/ стве, то второй путь - хранит национальную традицию искать отеческую за-| щиту у государства. Готово ли Российское государство отказаться от своей уголовно- процессуальной традиции и есть ли в этом необходимость?. Есть ли возможность для построения на основе ярко выраженного диспозитивного начала состязательного процесса?

Нельзя не признать необходимость устройства государства и соответственно развития уголовного и уголовно-процессуального права на основе глубоко научного понимания общества. Но не опасно ли само по себе стремление заменить тысячелетнюю модель государственного устройства и права в ничтожно короткие сроки? Нельзя забывать о том, что “новейшие процессу-

Бойков А.Д. К проекту уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Гос- во и право. 1992. К» 3. С. 66.

100

альные реформы вырвали с корнем многие начала, выработанные средневе- ковой культурой, но не смогли посягнуть на принцип публичности, потому что это значило бы вернуться к первобытному взгляду на преступление и на- казание”10.

Безусловно, следует принимать во внимание опыт других стран, но при этом подвергая его критическому анализу11.

Поскольку период подготовки и принятия прогрессивных уголовно- процессуальных законов в начале 90-х гг. совпал с ростом и изменением ха- рактера преступности в России, появились не только предложения, касаю- щиеся сокращения процессуальных гарантий прав подозреваемых и обвиняе- мых, но и уникальный нормативный акт, вопреки действовавшему закону ог- раничивающий или отменяющий эти гарантии - Указ Президента Российской Федерации “О неотложных мерах по защите бандитизма и иных проявлений организованной преступности” от 14 июля 1994 г.12

Курс Уголовного судопроизводства профессора Г.Е. Колоколова. - М, 1887/8. С. 3. Лоуренс Фридмэн следующим образом описывает американское правосудие: “Уголовное правосудие в лучшем случае является псевдосистемой. Никто реально не ответственен. Каждый может разрушить работу другого. Законодательный орган может издать закон, но не может провести его в жизнь. Полиция может арестовать человека, но не имеет возможности гарантировать, что ему будет предъявлено обвинение. Прокурор может предъявить обвинение, но не может быть уверен, что суд признает человека виновным. Судья может вынести приговор, но не может держать обвиненного в тюрьме. Жюри присяжных может проигнорировать судью, судья может не согласиться с жюри. И так далее. Система, короче говоря, является децентрализованной, фрагментарной, составленной из кусков и кусочков. Она похожа на сказочного зверя, обладающего первобытной способностью регенерировать, откусывая ногу, руку, какой-нибудь орган здесь и там, -утерянная часть просто вырастает вновь. Его не контролирует никакой мозг, никакая нервная система”. Таким мозгом, цетрализующим всю систему уголовного судопроизводства, должен быть, по нашему мнению, общественный интерес, сочетающий в себе как интерес всего общества, так и интерес отдельного человека. (См.: Фридмэн Л. Введение в американское право - М, 1993. С. 148-149). 12СЗРФ. 1994. № 8. Ст. 804.

101

В юридической литературе отмечается , что в этот период было обострено одно из наиболее существенных противоречий в развитии уголовно- процессуального законодательства: что должно быть поставлено во главе: обеспечение прав личности в уголовном процессе или создание процессуаль- ных условий, максимально способствующих деятельности правоохранитель- ных органов по раскрытию преступлений и изобличению виновных. Полагаем, что постановка подобного вопроса в принципе методологически неверна, ибо она отражает две крайние точки: с одной стороны, для достижения цели “вор должен сидеть в тюрьме” хороши все средства, с другой - лучше пусть останутся на свободе десять виновных, чем будет осужден хотя бы один не- виновный.

Полагаем, что обеспечить защиту личности и общества от преступлений возможно лишь при условии обеспечения законности производства по уголовному делу. Данный подход раскрывает истинное содержание публич- ного начала в уголовном судопроизводстве, не позволяя его преобразовать в государственное начало (для защиты интересов хороши все средства, в том числе и противоречащие закону).

Кроме того, считаем методологически неверно противопоставлять правовые средства защиты интересов обвиняемого и потерпевшего, утверждая о бесправном положении потерпевшего по отношению к положению обвиняе- мого14. Правовые средства защиты интересов как обвиняемого, так и потер- певшего следует оценивать не с позиций сравнения их между собой, а как правовые возможности защитить уголовно-правовые интересы каждого из указанных субъектов. Оптимальные правовые возможности защиты законных материальных интересов как потерпевшего, так и обвиняемого ни в коей мере

Теоретические проблемы формирования правовой системы России. - Новосибирск, 1999. С. 175. Там же.

102

не противоречат корректно сформулированной цели уголовного судопроиз- водства обеспечить зщиту как общества, так и личности от преступлений и злоупотреблений властью в сфере уголовного судопроизводства и являются выражением истинной сути публичного начала.

Таким образом, взгляд на преступление как на обиду и наказание как частную месть господствовал только на первых ступенях общественной жизни. С развитием государственного единства в обществе постепенно росло сознание, что преступление нарушает общий правовой порядок, карательные меры принимают значение функции, отправляемой в интересах всего государства. Это изменение в принципах права отражается тотчас на структуре процесса. Начало свободного определения уступает место принципу публичности - этому краеугольному камню процесса следственного. При господстве нового начала в процессе нет уже более места произволу частных лиц: государство преследует преступника независимо от воли пострадавшего, примирение сторон не оказывает влияния на ход дела. Наконец, сама судебная деятельность приобретает совсем иной характер: стремясь к раскрытию истины, суд не довольствуется уже данными, на которые указывают стороны, а действует вполне самостоятельно и “в своем приговоре отнюдь не стесняется тре- бованиями обвинения”15. В результате исторического развития две указанные формы уголовного процесса преобразовались в процесс смешанный, господ- ствующий в России и поныне.

Новейшие процессуальные реформы, проходившие в России во второй половине XIX в. и проходящие в конце XX в., могли и могут повлиять лишь на соотношение указанных двух начал, но не могли и не могут посягнуть на публичное начало уголовного судопроизводства как на начало основопола- гающее, ибо это означало бы вернуться к первобытному взгляду на преступ-

15 Рогов В.А. Указ соч. С.З.

103

ление и наказание. Поэтому так важно установить оптимальное соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве, наполнив при этом истинным содержанием публичное начало. Безусловно, что “достоинство любой реформы проявляется не тогда, когда она получает нор- мативное закрепление, а в тот момент, когда правовую норму удается реали- зовать , как в интересах отдельного гражданина, так и в интересах общества в целом.”16

Можно выделить три подхода к реформированию уголовно- процессуального законодательства: первый основан на заимствовании зару- бежного законодательства в отрыве от российской правовой действительности, второй основан на максимально бережном отношении к российским правовым традициям и третий -компромиссный, учитывающий мировой опыт развития уголовно-процессуальных систем с учетом российских правовых традиций применительно к современному уровню развития российского государства. Заметим, что не стоит идеализировать и переоценивать системы уголовной юстиции других стран. К данному опыту следует относиться бережно, но критично. “Любая система предполагает какое-либо единство целей и организационные взаимоотношения между составляющими ее частями. В типичном американском городе или штате так же, ка в пределах федеральной юрисдикции, таких отношений не существует. Вместо этого есть приемлемо очерченный уголовный процесс, некий континиум, через который может пройти каждый обвиняемы: из рук полиции в юрисдикцию суда, затем за тюремные стены и обратно на улицу. Неэффективность этого процесса и его неспособность достигнуть поставленных целей - общеизвестны”17.

Головко Л.В. Указ. соч. С, 72.

Law and Order Reconsidered. - Wash., 1969. P. 547.

104

Краткий обзор развития основных тенденций уголовного и уголовно- процессуального права на фоне развития государственности позволяет нам утверждать, что история уголовного процесса начинается господством част- ного начала и развивается постепенно в сторону публичного процесса.

Публично-правовой характер преступления и наказания определяет публично-правовую природу уголовного процесса и, соответственно, публичного начала, составляющего его основу.

Государственное начало отличается тем, что личность, лишенная правовых возможностей защищать свои интересы, выступает в процессе не субъектом деятельности, а объектом. В основе деятельности государственных органов не принцип законности, а принцип целесообразности, которая обусловлена интересами государственной власти, в содержание которых не входят интересы частных лиц, как пострадавших от прступления, так и привлекае- мых за их совершение. В досоветский период государственное начало дости- гает кульминационного момента в петровское время, в советский период - в сталинское время.

После кульминационных моментов в развитии государственного начала и в досоветский, и в советский период, и в постсоветский периоды наблюда ются тенденции в обеспечении прав личности в процессе, наполняя публич ное начало уголовного судопроизводства более глубоким содержанием. Со- / держание интересов государства включает и защиту интересов частных лиц, / у как пострадавших от преступления, так и привлекаемых к ответственности за | О их совершение. ^

Наделение субъектов уголовного процесса правовыми возможностями в защите своих интересов, обеспечение их защиты государственной властью, привлечение общественности к разрешению уголовно-правовых конфликтов судебным и внесудебным способом, деятельность государственых органов и должностных лиц, ответственных за производство, в строгом соответствии с

105

уголовно-процессуальным законом, характеризует публичное начало в его истинном значении. В истории России можно выделить три периода, когда уголовное судопроизводство более полно выражало свою истинную публично- правовую природу: реформа 1864 г.; реформа 60-х гг. XX в., реформа 90-х гг. XX в.

Оптимальные правовые возможности защиты законных материальных и процессуальных интересов как потерпевшего, так и обвиняемого ни в коей мере не противоречат корректно сформированной цели уголовного судо- производства обеспечить зщиту как общества, так и личности от преступлений и злоупотреблений властью в сфере уголовного судопроизводства и являются выражением истинной сути публичного начала.

Взгляд на преступление как на обиду существовал на ранних этапах развития общества и определял исковой порядок защиты своих частных интересов.

.Частно-правовой характер отдельных преступлений определяет в виде исключения частно-правовую природу производства по отдельным категориям преступлений. Количество данных составов преступлений остается неиз- менным на протяжении почти столетия до настоящего времени. Расширялся лишь круг субъектов рассмотрения данных дел за счет привлечения общест- венности. В истории уголовного судопроизводства весьма рельефно проявля- ется зависимость уголовного процесса от уголовного права. В каждую исто- рическую эпоху изменения во взглядах на основные начала уголовного права отражались и на конструкции уголовного процесса.

Ретроспективный анализ основных тенденций в развитии уголовного и уголовно-процессуального права приводит к выводу об изменчивой природе публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве и их со- циальной обусловленности.

106

Историю развития уголовного и уголовно-процессуального права, как и историю российской государственности, с некоторой долей условности можно разделить на три периода, выделяя на основе анализа законодательства: основные тенденции в развитии уголовного и уголовно-процессуального права досоветского периода (до октября 1917 года); основные тенденции в развитии советского социалистического уголовного и уголовно-процессуального права (октябрь 1917 г.- конец 1991 г.); основные тенденции в развитии пост- социалистического уголовного и уголовно-процессуального права (с конца 1991 г. по настоящее время).

Досоветский период условно можно разделить на четыре этапа, которым соответствуют периоды отсутствия государственности; зарождения го- сударственности; становления и укрепления государственности (Х11-ХУШ вв.); развития государственности (1861-1917 гг.). Период отсутствия государ- ственности характеризуется этапом частной расправы с нарушителями права. Последним трем периодам состояния государственности соответствуют этапы зарождения, становления и развития уголовного судопроизводства. Основу уголовного судопроизводства этапа зарождения составляет частное начало, этапа становления - государственное начало, этапа развития - публичное начало.

Советский период можно условно разделить на три этапа, которым со- ответствуют периоды разрушения старой государственности и зарождения советской государственности (1917 - 1934 гг.); период становления и укреп- ления советской государственности (1934 - 1953 гг.); период закономерного развития советской государственности (1953-1990 гг.).

Период разрушения старой государственности и зарождения советской государственности характеризуется разрушением уголовного судопроизвод- ства, основанного на публичном начале, и зарождением советского уголовного судопроизводства, основанного на ярко выраженном государственном на-

107

чале и призванном обеспечить сохранение завоеванной в борьбе советской власти; периоду становления и укрепления советской государственности со- ответствует уголовное судопроизводство, также основанное на государствен- ном начале; периоду закономерного развития советской государственности соответствует период закономерного развития уголовного судопроизводства, суть которого сводится к развитию законодательной модели уголовного су- допроизводства на основе публичного начала, но в практической деятельности не реализуемой, носящей декларативный характер.

Характеризуя постсоветский период развития России (1991 год по настоящее время), необходимо обратить внимание на эволюционный характер разрушения советской государственности. Анализ законодательных новелл, принятых в эти годы, расширяющих права личности в уголовном процессе, позволяет утверждать, что этому периоду соответствует постепенное измене- ние уголовного судопроизводства за счет развития его публичного начала и в некоторой степени частного начала.

В истории российского общества можно условно выделить два периода, характеризующиеся отсутствием или наличием государственности в том или ином состоянии. Уголовное судопроизводство, основу которого составляет частное начало, характерно только для этапа зарождения государственности. Уголовное судопроизводство, основу которого составляет публичное начало, характерно для всей многовековой истории государственности в России. Однако само содержание публичного начала находится в прямой зависимости от развитости (преобладает публичное начало в более полном смысле) или неразвитости государственности (преобладает государственное начало). Дальнейшее развитие уголовного судопроизводства связано, несомненно, с характером развития государственности в России.

108

Глава 3. Толкование публичного и диспозитивного начал в уголовно-процессуальной теории

§1. Толкование публичного и диспозитивного начал в уголовно- процессуальной теории XIX в. - начала XX в.

Следует признать, что употребление в современной уголовно- процессуальной теории категорий “публичное” и “частное” начала происходит без раскрытия самих этих понятий. Наиболее часто употребляются понятия “публичное”, “государственное”, реже “частное” начало, публичность, диспозитивность. Литература досоветского периода расширяет этот перечень за счет таких понятий как “публично-правовые начала”, “общественно- обязательное начало (cffiicialmaxime)”, “начало публичное или общественное”, “народо-общественное начало”, “бюрократическое начало”, “легальное начало”, “начало личное”, “начало частное или исковое”, “диспозитивное начало, “произвол частных лиц в уголовном процессе”, “произвольность частных лиц в уголовном процессе” “принцип оффициальности”, “принцип свободного распоряжения”, “принцип свободного определения”, “частноправовой взгляд на преступление и наказание”, “общественный публичный характер преступления”, “обвинительное начало”, “следственное начало”, “публичный (государственный) интерес”, “частный интерес”, “личный интерес”, “уполномоченные лица”, “частные лица”, “частные преступления”, “дела частного обвинения - Privat - delicte”, “дела частно-общественные -Antrag - delicte”, “частное обвинение”, “частно-публичные преступления”, “публичные преступления”, “публичное обвинение”, “частный иск”, “гражданский иск”, “публичный иск”, некоторые другие понятия, содержащие термины “публичный” или “частный”. Построим два ряда, условно обозначив каждый из них публичное или частное начала. К ряду, условно озаглавленному “публичное начало”, отнесем следующие понятия: 1)публичное начало, государственное начало, публично-правовые начала, общественно-обязательное

109

начало (cffiicialmaxime), начало публичное или общественное, народо- общественное начало, бюрократическое начало, легальное начало, 2) общественный публичный характер преступления, 3) публичный (государственный) интерес, 4) публичные преступления, 5) частно- публичные преступления, 6)публичное обвинение, 7) публичный иск, 8) публичность, 9) оффициаль-ность, 10) уполномоченные лица, 11) следственное начало, 12) розыскное начало. К ряду, условно озаглавленному частное начало, отнесем следующие понятия: 1) начало личное, начало частное или исковое, 2) частно-правовой взгляд на преступление и наказание, 3) частный^нтерес, личный интерес, 4) частные преступления”, 5) дела частного обвинения - Privat - delicte, 6) дела частно- общественные -Antrag - delicte, 7)частное обвинение, 8) частно-публичные преступления, 9) произвол частных лиц в уголовном процессе, 10) произвольность частных лиц в уголовном процессе, 11) принцип свободного распоряжения, 12) принцип свободного определения, 13) диспозитивность, 14) частный иск, 15) гражданский иск, 16) частные лица, 17) обвинительное или состязательное начало. На основе краткого анализа литературных источников попробуем выяснить смысл данных выше понятий и определить взаимосвязи, позволяющие объединить их в одно целое, выражающее сущность публичного или частного начал.

Этимология этих терминов (начало, публичное, частное) не раскрывает их сути. Однако тем не менее необходимо раскрыть истинное значение данных слов, чтобы более детально определить предмет нашего исследования. Этимология слова “начало” раскрывается как: (1) первый момент или первые моменты какого-нибудь действия, явления; (2) исходный пункт, точка; (3) первоисточник, основа, основная причина; (4) основные положения, принципы; (5) способы, методы осуществления чего- нибудь1. Применительно

Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1985. С. 340.

по

к теме исследования “начало” мы понимаем прежде всего как первоисточник, как основу уголовного судопроизводства. Но что представляет собой качественная определенность этой основы предстоит выяснить ниже, в том числе и путем ретроспективного анализа литературы и законодательства. Но прежде следует раскрыть этимологию слов “публичное” и “частное”.

“Публичный”: (1) в присутствии публики, открытый; (2) общественный, не частный2. В свою очередь “общественный” значит относящийся к обществу, протекающий в обществе, связанный с деятельностью людей в обществе, принадлежащий обществу, не частный, коллективный3.

Этимология термина “частный” раскрывается как: (1) являющийся от- дельной частью чего-нибудь, не общий, не типичный; (2) личный, не общественный, не государственный; (3) принадлежащий отдельному лицу, не обществу, не государству; (4) относящийся к личному, индивидуальному владению, деятельности, хозяйству и вытекающим отсюда отношениям4.

Таким образом, предмет нашего исследования составляют два феномена, составляющие в той или иной степени, в зависимости от их соотношения, основу уголовного судопроизводства, один из которых имеет общественный характер, относится к обществу; другой частный характер, относится к отдельному лицу, не принадлежит обществу, государству. Однако подобные рассуждения, основанные на этимологическом подходе, по прежнему не раскрывают сути публичного или частного начал, их качественной определенности, тем более изменчивой природы.

Анализ основной уголовно-процессуальной литературы за последние

#

сто пятьдесят лет, в которой так или иначе употребляются данные понятия,

^ Там же. С. 547.

”’ Там же. С. 376.

Там же. С. 762.

Ill

позволяет определить степень познания сути таких категорий как публичное и частное начала.

“Чем исключительно может быть познание? “Толкованием”, осмысли- ванием - не “объяснением” (в большинстве случаев новое толкование старого толкования, которое сделалось непонятным и является само лишь знаком)”5. Прежде чем будет выяснена сущность, содержание, соотношение публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве, необходимо проанализировать, как развивалось в теории уголовного процесса понимание и толкование таких категорий как публичное и частное начала. При этом заметим, что толкование понятий не должно быть направлено просто на преобразование самих дефиниций. Толкование данных понятий должно иметь практическое значение. Через понимание и толкование публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве возможно проникновение в их суть и построение оптимального соотношения. При этом, несомненно, следует учитывать историческую ограниченность, противоречивость знания предмета. В теории уголовного процесса мы находим скорее попытки объяснить публично-правовую или реже частно-правовую природу тех или иных уголовно-процессуальных явлений без попыток толкования самих понятий: начало, публичное начало, частное начало, без выяснения сути данных понятий, содержания, соотношения в уголовном процессе. Тем не менее следует изложить то, что из “общей сокровищницы науки” можно заимствовать по занимающему нас вопросу.

Ученые России XIX и начала XX вв. признавали наличие в уголовном процессе двух начал и предпринимали попытки объяснить их сущность. Однако при этом не раскрывались сами понятия. Особую ценность в познании публичного и частного (диспозитивного) начал в уголовном судопроизводст-

Фридрих Ницше. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей (1884 - 1888) / Под ред. Г.Рачинского и Я. Бермана. - М., 1995. С.

112

ве представляют труды ученых XIX и начала XX в.6, посвященные гражданскому иску потерпевшего от наказуемого правонарушения (Л.М. Берлин7, Д.Г. Тальберг8), жалобам потерпевшего при неофициальных преступлениях (Л.Я. Таубер9, А. фон-Резон10, А.А. Репинский11), характерным чертам демократического правосудия (А.С. Голденвейзеръ12), основным принципам предварительного производства в уголовном процессе (А.Соколов13). Кроме того весьма полезно обращение к работам Я.С. Александрова14, СМ. Архангельского15, Беко16, СИ. Викторского17, А.К. Вульферта18, Ю.С Гамбарова19, Гла-зера20, Гольцендорфа21, И.В. Грина22, Ф.И. Граббе23, М.В.Духовского24, Дю-

6 В приведенном ниже перечне отсутствуют некоторые инициалы, так как они не указаны

на титульных листах данных источников.

1 Берлин ЛМ. Гражданский иск потерпевшего от наказуемого правонарушения. К вопросу

0 подсудности этого иска. Исследование Л.М. Берлина. - СПб, 1888.

о

Тальберг Д.Г. Гражданский иск в уголовном суде или соединенный процесс. Исследова- ние экстраординарного профессора Университета св. Владимира Д.Г. Тальберга. - Киев, 1888.

9 Таубер Л. Я. , приват- доцент Харьковского университета. Жалоба потерпевшего при преступлениях ноффициальных. - Харьков, 1909.

1 О преступлениях, наказуемых только по жалобе потерпевшего по русскому праву. Со чинение А. фон-Резона. Посвящается Федору Михайловичу Дмитриеву. - СПб, 1882.

Сборник разъяснений по процессуальным вопросам предварительного следствия. Со- ставлен А. А. Репинским, С-Петербургским Столичным судебным следователем. - СПб, 1886.

Голъденвейзеръ А.С. Характерные черты демократического судопроизводства. - М., 1906.

Соколов А. Основные принципы предварительного производства в уголовном процессе. -Вильна, 1896.

Александров Я.С. Русское уголовное судопроизводство. -Рига, 1912.

Архангельский СМ. Как в суде правое дело отстоять. Беседы сельского ходока с кресть- янами о гражданских правах и обязанностях. - М., 1906.

Беко. Организация уголовной юстиции в главнейшие исторические эпохи Перевод с французского. Редакция и дополнения Ив. Рождественского. - СПб, 1867 г.

17

Викторстй С.И. Русский уголовный процесс. - М., 1911. 18 Курс русского уголовного судопроизводства А. К Вульферта. - 1887/8 1 Гражданский процесс. Курс лекций профессора Московского Университета Ю.С. Гамбарова. - 1887/8 г.

20

Глазеръ. Руководство по уголовному процессу. Т. 1. - М., 1884.

113

вернуа25, Г.Е Колоколова26, П.А. Люблинского27, С.Миллера28, А.Мирлеса29, М.А. Окса30, Ю.Д. Сергеевского31, В.К. Случевского32, И.Я. Фойницкого33, Д.А. Червонецкого34, Яневич-Яневского35, в которых раскрывается сущность уголовного процесса, его зависимость от общественного развития, государственно-правовых явлений, от уголовного права и др.

Однако и в работах ученых этого периода мы не находим толкования самих понятий “публичное” и “частное” начала. Лишь глубокий анализ отдельных характеристик уголовного процесса, в той или иной мере определяющих его публично-правовую природу, возможно, позволит определить сами понятия, выявить сущность, что, возможно, позволит в дальнейшем оп-

21 —

Голъцендорфъ. Роль общественного мнения в государственной жизни. Перевод Аннен- ского. -Спб., 1881.

22

Грин И.В. Права и обязанности в уголовном процессе. Практическое руководство со ст.ст. и Кае. Реш Прав. Сената. - Москва, 1912.

23

Очерки средств привлечения к ответственности у различных народов. Составил Ф.И. Граббе. - Одесса, 1885 г.

Русский уголовный процесс. Сокращенный курс лекций профессора М.В. Духовского. - Москва, 1897.

25

Дювернуа. Источники права и суд в древней России. - М., 1869.

Курс Уголовного судопроизводства профессора Г.Е. Колоколова. - 1887/8.

27

Люблинский П.И. Новая теория уголовного процесса. - Петроград, 1916.

28

Миллер С. Конспективный обзор русского уголовного судопроизводства. Издал студент - юрист С. Миллер. - Одесса, 1913.

29

Мирлес А. Краткий курс русского уголовного процесса. Составлено применительнок программе государственной испытательной комиссии с приложением экзаменационных вопросов и ответов на них. Изд. второе. - Киев, 1912.

30

Оке М.А. О публичности или гласности суда. Чтение в годичном публичном заседании Одесского Юридического общества 12 марта 1888 г. - Одесса, 1889.

31

Курс русского уголовного судопроизводства. Составлено по лекциям Н.Д. Сергеевско- го. Издание студентов Демидовского Юридического лицея. - Ярославль, 1876. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. 2 изд. - Вильна, 1895.

33

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - Спб. 1884. Т. 1.

Червонецкий Д.А. Предмет и задачи науки уголовно-судебного права. Вступительная лекция, прочитанная в Императорском Юрьевском Университете 15-го сентября 1909 г. -Юрьев, 1910.

Яневич-Яневскии. О публичности и устности уголовного судопроизводства по русскому положительному праву. -Спб, 1857.

114

ределить содержание, соотношение публичного и частного начал, выявить элементы, которые определяют изменчивый характер содержания и соотношения публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве. Вот почему так важен ретроспективный взгляд на определение публично-правовой природы уголовного процесса в трудах ученых XIX начала XX вв., которые уже в то время выявили ряд закономерностей в развитии общества, государства, уголовного судопроизводства, отдельных его форм и институтов, краткий анализ которых, возможно, и подведет нас к пониманию сути таких феноменов как публичное и частное начала. Учитывая, что мы обращаемся к трудам ученых, в которых прекрасно раскрываются определенные законо- мерности, определяющие суть публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве, но которые были необоснованно забыты, а потому не ведомы ученым XX в., мы постараемся наш анализ построить на положениях, максимально приближенных к текстам этих ученых. Анализ уголовно-процессуальной литературы позволяет выявить ряд закономерностей и взаимосвязей, указанных ниже.

Зависимость уголовного процесса от уголовного права прекрасно раскрывается в следующих словах А.К. Вульферта: “Процесс уголовный представляется своеобразным уклонением от общего типа юридического процесса. Он получает свой особенный характер от теснейшей связи с материальным уголовным правом. Поэтому понятие уголовного процесса может быть правильно установлено лишь в связи с установлением понятия о преступлении и наказании. Когда противоправное действие такого рода, что им отрицаются основные учреждения общежития и общности правового сознания, фундамент существующего в данном обществе правового порядка подвергается сомнению и ослаблению, тогда мы имеем дело с преступлением, в коем нарушение отдельного юридического отношения является вместе с тем нарушением всего общественного строя. Необходимо потому, чтобы госу-

115

дарство путем известной реакции против преступления и преступника охра няло психическое основание общности правового сознания от причиненного ему вреда. Наказание есть защита права, восстановление таким образом на- рушенн^от_о_юршщческого порядка, имеющее в виду не частный вред, а вред всеобщи?,^^ал]равленное на то, чтобы вновь восстано^ите_народн^ю со весть, сознание права, авторитет закона, достоинство власти!3^/

В этих словах прекрасно выражена бесспорная закономерность, почти как в математической формуле: нарушение отдельного юридического от- ношения равно нарушению всего общественного строя, взятого государ- ством под охрану (уголовное право) и защиту( уголовный процесс). В по- добных рассуждениях наказание рассматривается как форма защиты права, то есть восстановление общественного порядка. Право на восстановление правового порядка путем применения наказания - исключительное право государства.

“Преступление, содержа в себе элементы опасного или вредного для общества, всегда является помехою развития человека, в силу чего, - по мнению приват - доцента Московского Университета СИ Викторского37, - государство и борется с преступными деяниями, стремясь ограничить число преступников. Создается целый ряд уголовных законов, в которых определяется, что и при каких условиях преступно и какое наказание ожидает совершившего предусмотренное этими законами деяние, т.е. не исполнившего предписания их или поступившего против их запрещения.”

Зависимость уголовного процесса от уголовного права неизбежно приводит нас к выводу, что выявление сути, содержания и соотношения публичного и частного (диспозитивного) начал невозможно без детального анализа

-УВульферт А.К. Указ. соч. С.5-6.

37

Викторскии СИ. Указ. соч. С Л-2.

116

современного уголовного законодательства, который будет представлен ниже. Данная зависимость обуславливает следующую закономерность.

Правовая природа уголовного процесса обусловлена правовой при- родой преступления и наказания. И^т^о]вше^__и уголовно- процессуальное право носят публично-правовой характер. Точнее, публично-правовая приро-да гфеступления и наказания определяет публично-правовую природу уго-ловного предееба. Приват-доцент Д.А Червонецкий следующим образом рас-крывал суть данной закономерности: “И материальное, и судебно-уголовное право - оба принадлежат к публично-правовой области. Охране публичных интересов государство служит как в том случае, когда объявляет наказуемыми те или другие категории правонарушений, та и тогда, когда преследует и карает нарушителей уголовных постановлений. Отношение, которое возникает между уголовным правонарушителем и государством, как субъектом карательного права, всецело проникнуто публично- правовыми началами”38.

Таким образом уголовный процесс не только зависит от уголовного права, а именно публично-правовая природа преступления и наказания определяет публично-правовую природу уголовного процесса. Публично-правовая природа уголовного процесса выражается прежде всего через охрану и защиту публичного интереса, что дает нам основание предположить, что суть начала как основы может быть выведена через категорию интерес, суть публичного начала - через категории публичный интерес, суть частного начала - через частный интерес.

Публичное начало как основа уголовного судопроизводства, суть которой составляет защита публичного интереса, обусловлена публично-правовой природой преступления и наказания. Профессор М.В. Духовский в конце XIX века определял понятие основные начала как “такие руководя-

Тсш же. С. 7.

117

щие положения, по которым только и признается возможным достигнуть же- лаемого результата”39.

При этом большинством ученых желаемым результатом (целью) уголовного процесса признавалось применение материальных уголовных зако-нов. “Всякое преступление, посягает ли оно ^^^2^or!a^Jb^^jn™pcrca или всего общежития, вчпоследней инстанции направляется против самого госу-

дарства как высшего органа правопорядка. Нарушая государственные пуб- лично-правовые интересы, преступление тем самым порождает для государ- ства право преследования и наказания преступника. Из факта преступления возникает для государства субъективное право наказания”40. Таким образом и нарушение благ отдельного человека, и всего общества в целом рассматривалось как нарушение государственных публично-правовых интересов и соответственно можно утверждать, что содержанием
государственно-

публичного интереса охватывалась охрана и защита от преступлений как благ отдельного человека, так и общества в целом.

Реализация уголовного закона, как правило, была сведена к применению наказания как способу восстановления нарушенного правопорядка. Хотя данное утверждение весьма спорно. Ибо возникает вопрос, всегда ли наказа- ние является единственным способом восстановления нарушенных преступ- \ ! лением прав и законных, интересов? Но бесспорным является то, что, если \ допустимы иные способы восстановления нарушенных прав и интересов и, соответственно, общественного правопорядка, то они должны быть зафикси- \ [ рованы в нормах уголовного закона. И таким образом все равно уместно говорить о реализации уголовного закона, а вот способы реализации возможно I могут быть более разнообразны. Однако на протяжении длительного периода!

39 Русский уголовный процесс. Сокращенный курс лекций профессора М.В. Духовского. -М, 1897. С. 22.

Червонецкий Д.А. Указ. соч. С. 5.

118

развития России наказание по сути рассматривалось единственным способом восстановления нарушенного правопорядка, а возмещение ущерба, причиненного преступлением частным лицам незначительным “прибавочным элементом”.

В теории того времени, как уже отмечалось выше, бесспорным было мнение, что всякое преступление причиняет вред как обществу, так и част ным лицам^ “Всякое преступление содержит в себе момент вреда или опас ность вреда, причиненного отдельным лицам или всему обществу; весьма часто наказуемое деяние, нарушая установленные в ограждение публичного порядка нормы, существеннейшие условия человеческого общежития, в то же время причиняет вред отдельным лицам \J. ^

Нарушение охраняемых прав частных лиц, как было отмечено выше, рассматривалось как нарушение общественного порядка, что обуславливало необходимость его восстановления путем отбытия наказания государству. “Всякое преступное нарушение прав частных лиц есть вместе с тем и нарушение общественного порядка, и он восстанавливается не частным вознаграждением потерпевшего, а наказанием, отбытым государству. Правда, что ли-‘ цо, потерпевшее^от прес^утш&^^ил^шшжтся права искать от виновного причиненного ему вреда и убытка, но это частное вознаграждение не имеет самостоятельного значения, а является лишь прибавочным элементом к государственному наказанию^ Под прибавочным элементом к государственному наказанию разумеется гражданский иск о возмещении за причиненный преступлением ущерб.

Несмотря на то, что преступлением мог быть причинен вред как частному лицу, так и обществу в целом, оно рассматривалось как посягательство против государства. “Всякое преступление, посягает ли оно на блага отдель-

0

^УТшьбергД.Г. Указ. соч. С. 1. (<- ? ‘, _

119

ной личности или всего общежития, в последней инстанции направляется!

I против самого государства, как высшего органа правопорядка. Нарушая го- \

/

сударственные публично-правовые интересы, преступление тем самым поро- 1 ждает для государства право преследования и наказания преступника. Из \ факта преступления возникает для государства субъективное право наказа ния. Но это право вместе с тем составляет и обязанность государства. Будучи представителем публично-правовых интересов, государство обязано пресле довать и карать тех, кто преступно нарушает эти интересы”43.

t Наиболее полно содержание публичного начала раскрывается в словах ! Н.Д. Сергеевского, который называл его общественно- обязательным (cffiicialmaxime) и определял основные признаки, его характеризующие сле дующим образом: взгляд на преступление как на нарушение общественного* правового порядка; исправление уголовного правосудия - обязанность rocyj- дарства; преследование преступлений - от лица государства самостоятельно и без всякого отклонения к воле частных лиц; государство в каждом отдельной случае должно стремиться к отысканию материальной истины, а посем^ должно от себя употреблять все средства к раскрытию факта и определению

44

вины .

Анализ указанных выше положений позволяет утверждать, что всякое) преступление в XIX начале XX века рассматривалось как общественно-^ опасное деяние, поскольку оно, нарушая отдельное юридическое отношение, нарушает общественный порядок, всегда затрагивает публично- правовые интересы. Поскольку нарушение прав частных лиц рассматривалось как нарушение общественного порядка, то соответственно содержание публичного

^^Фон-РезонЛ. Указ. соч. С.2. ( с-.»,- »Ф^\ ‘ Червоиецкий ДА.Указ. соч. С. 5 - 6,

44 Курс русского уголовного судопроизводства. Составлено по лекциям Н.Д. Сергеевского. Издание студентов Демидовского Юридического лицея. -Ярославль, 1876. С. 10.

120

интереса включало как восстановление общественного порядка путем отбы тия наказания государству, так и восстановление прав частных лиц путем вознаграждения за причиненный ущерб. Преследование тех, кто преступил I уголовный закон рассматривалось как обязанность государства, являющегося носителем публично-правовых интересов. Сказанное выше подводит нас к следующей зависимости. ‘

Содержание публичного начала обусловлено содержанием публичного интереса государства в уголовном судопроизводстве. “Охране пуб- ] личных интересов государство служит как в том случае, когда объявляет наказуемыми те или другие категории правонарушений, так и тогда, когда пре- \ следует и карает нарушителей уголовных постановлений. Отношение, которое возникает между уголовным правонарушителем и государством, как субъектом карательного права, всецело проникнуто публично- правовыми на-

н45 I

чалами .

Заметим, что содержание публичного интереса в уголовном процессе величина переменная и является в определенной степени показателем того, как государственная власть строит отношения с личностью в конкретный исторический момент в конкретной стране.

“Уголовный законодатель обращается к обществу с длинным списком приказов и запретов, имеющих целью нормировать социальное поведение человека. Но для того, чтобы эти предписания могли получить реальное осуществление, а не оставались только на бумаге, требуется сложная деятельность уголовного суда. Прежде чем карательная норма вступит в жизнь, должен пройти ряд юридических действий, направленных к тому, чтобы раскрыть происшедшее преступление, обнаружить его совершителя, установить виновность подсудимого и назначить ему справедливое наказание. Уголовный суд

Червонецкий Д.А. Указ. соч. С. 7.

121

служит проводником в жизнь постановлений материального уголовного права, является тем органом, посредством которого государство устанавливает и осуществляет в каждом отдельном случае свое требование о наказании”46.

Интересно заметить, что ученые досоветской России в содержание публичного интереса включали не только охрану и защиту интересов госу- ‘, дарства как целого, но и защиту (восстановление) нарушенных преступлени ем прав частных лиц. “Задача уголовного правосудия есть охранение публич ного порядка, но интересы этого же порядка требуют, чтобы государство своим законодательством и своею судебною практикою стремилось к равно мерному удовлетворению и вознаграждению, как общественного, так и част ного вреда”47. У

Содержание публичного интереса, считали ученые досоветской России, непременно включает защиту прав потерпевшего от преступления. По мне нию Л.М. Берлина, “без удовлетворения потерпевшего не достигается глав ная цель наказания, успокоение общественного правосознания, возмущенно го преступлением”48. Наказание, заслуженно понесенное виновным, как бы то ни было само по себе репрессивно, не может вознаградить ту нравственную скорбь, то чувство огорчения, которое причиняет нам утрата дорогого чело века, сделавшегося жертвою преступления, потеря здоровья, увечье, тяжкое личное оскорбление и другие подобные последствия преступления49. J

Кроме того, в содержание публичного интереса включалась защита как\ от необоснованного возбуждения уголовного дела, так и от необоснованного прекращения, как от необоснованного оправдания, так и необоснованного

Червоиецкгт Д.А. Указ. соч. С. 6. СоколовА. Указ. соч. С. 134.

Гражданский иск потерпевшего от наказуемого правонарушения. К вопросу о подсудности этого иска. Исследование Л.М. Берлина. - СПб., 1888. С. 34. Ттьберг Д.Г. Указ. соч. С. 1.

122

обвинения. “Публичный интерес непосредственно пострадает в случае бес- сознательного не возбуждения или прекращения начатого производства, в \ случае оправдания виновного или осуждения невиновного на уголовном су- де”“0. Интерес государства в уголовном процессе раскрывался следующим образом: “государству интересно, чтобы пострадал виновный и только ви- новный; для государства весьма опасно, если пострадает невинный”51.

Таким образом, можно утверждать, что публичное начало как основу уголовного судопроизводства составляет публичный интерес, содержание которого составляет защита общества и частных лиц от преступлений и от необоснованного привлечения (освобождения) от уголовной ответственности. Соответственно, можно утверждать, что содержанием публичного интереса в уголовном процессе является восстановление нарушенных | преступлением прав и законных интересов как общества (государства) в целом, так и частных лиц в отдельности. Но по прежнему сложным остается вопрос о способах восстановления нарушенных прав и интересов? Является ли наказание единственным и соответственно, обязательным способом восстановления нарушенного правопорядка или возможны иные способы, закрепленные в уголовном законодательстве? На эти вопросы мы постараемся ответить в последующих главах данного исследования.

Пока лишь отметим, что в XIX в. ученые понимали, с одной стороны, необходимость ограничения свободы частных лиц в сфере уголовного судо- производства, с другой стороны, что чрезмерное подобное ограничение превращает субъектов уголовного процесса, имеющих свой личный интерес, практически в объекты деятельности государственных органов и должност- ных лиц. СИ. Викторский утверждал: “в силу того, что поддержание и защи-

Миллер С. Указ. соч. С. 12. 51 Там же. С. 10.

123

та правового порядка путем применения к виновным наказаний, имеют строго публичный характер, уголовное судопроизводство, очевидно, не может быть основано на частном начале, подобно гражданскому, и не может предоставить сторонам полной свободы”52.

Это публичное, государственное начало в уголовном процессе иногда так сильно подчеркивалось в истории, писал СИ. Викторский, что само поня- тие о сторонах, равноправных и самостоятельных, исчезало окончательно и суд, помимо присущих ему функций, принимал на себя функции обвинителя и защитника53.

Анализ данного положения позволяет выявить следующую зависимость: необходимость защиты публичного интереса обуславливает необ- ходимость ограничения произвола частных лиц в уголовном процессе. “Уголовный процесс направлен к применению уголовно- процессуальной нормы и от нее находится в зависимости; часть этой нормы - наказание - есть воздействие государства, предпринимаемое в публичном, а не в частном интересе, потому в уголовном процессе не может быть допущен тот частный произвол, который имеет место в гражданском процессе”54.

Поскольку наказание это атрибут государственной власти, то и правовые основания его применения (установление лица и доказывание его вины), считали ученые XIX начала XX века, не может быть связано с волей частных лиц.

“Право наказания есть существенный атрибут государственной власти, применяемое всякий раз, когда произошло нарушение общественного поряд-

Там же. С. 3. Там же. С. 3. Граббе Ф.И. Указ. соч. С. 8.

124

ка, независимо от мнения или несогласия лица, потерпевшего от преступления”55.

В.К. Случевский полагал в конце XIX века, что как применение наказания к виновнику преступления стоит вне зависимости (за указанными в законе исключениями) от произвола частных лиц, так и применение процессу- альных средств и способов действий к обнаружению виновника и установке его виновности поставлено, как общее правило, вне зависимости от частных лиц56. По его мнению, принцип публичности заключается в том, “что совершившееся преступное посягательство на охраняемую государством правовую норму создает право государства на применение уголовной кары, осуществляемое в установленном законами процессуальном порядке уполномоченными на то лицами, независимо от воли потерпевшего лица”57, “принцип этот заключается в публичном характере уголовного процесса, в силу которого уголовный суд развивает свою процессуальную деятельность не в видах интересов личных, а интересов публичных, требующих неуклонного применения уголовной кары к виновнику совершившегося преступления, если только нет законных оснований для его безответственности”58. Таким образом принцип публичности определялся как способ применения процессуальных средств и производства процессуальных действий независимо от воли частных лиц.

Государство определяет специальные должности и чиновники, в них состоящие, обязаны производить специальные действия, чтобы установить правовые основания для наказания. Всякая “должность” состоит из обязанно-

Курс русского уголовного судопроизводства. А.К. Вульферта. - 1887/8 г. С. 6. Случевский В.К. Указ. соч.С. 45. Там же. С. 45. Там же. С. 46-47.

125

стей, осуществляемых в публичных интересах . В силу принципа публичности произвольность действий частных лиц ограничивается.

В то же время ученые досоветской России признавали, что преступлением затрагиваются не только интересы государства, но и частных лиц. В уголовном преступлении могут проявляться два интереса , - справедливо отмечал в конце XIX века профессор М.В. Духовской, - непосредственно потерпевшего и государства или общества60. Наличие данных интересов, по мнению ученых досоветской России, определяет действие принципа оффициальности и принципа свободного распоряжения “(под оффициальным принципом разумеется преследование преступника в государственном публичном интересе, под принципом свободного распоряжения - право привлечения к уголовному суду со стороны частного лица в интересе частном с возможностью отказа от преследования по произволу)”61.

Таким образом признавалась необходимость защиты в уголовном судо производстве не только интереса публичного, но и частного, то есть интереса, не охватываемого содержанием публичного интереса. Деятельность по защи те публичного интереса была основана на принципе оффициальности (публичности), деятельность по защите частного интереса - на принципе сво бодного распоряжения. Отсюда сразу возникает вопрос, если содержанием публичного интереса охватывается защита от преступления как общества в целом, так и отдельного человека, пострадавшего от преступления, то что то гда составляет содержание частного интереса? И как соотносятся принцип оффициальности с принципом свободного распоряжения? “-“”

“ГринИ.В. Указ соч. С. 12.

Русский уголовный процесс. Сокращенный курс лекций профессора М.В. Духовского. - М., 1897. С. 104.

Вульферт А.К. Курс русского уголовного судопроизводства. - 1887/8 г. С. 23.

126

“Главная сфера применения начала произвольности частных лиц в про- цессе усматривается в действующем законодательстве по производству дел об уголовно-частных преступлениях. По этим делам влияние его проявляется в том, что: а) производство дела по преступлениям уголовно- частным возникает не иначе, как по жалобе потерпевшего (ст. 5 Уст.); б) частный обвинитель волен возбудить преследование в отношении любого из числа учинивших над ним преступное посягательство лиц; в) суд ограничивается по этим делам оценкою лишь представленных сторонами доказательств (ст. 104-118 Уст.); г) частный обвинитель может по произволу, не контролируемому судом, прекратить производство, помирившись с обвиняемым: в общих судебных установлениях - до исполнения приговора, а в мировых, по толкованию Сената, и после обращения приговора к исполнению, во время даже отбытия наказания (82-22).62

В теории уголовного процесса XIX века, а в последствии и в уголовно- процессуальной теории XX века, частное начало, суть которого, согласно нашей гипотезе, составляют частный интерес и принцип свободного распоряжения (диспозитивнсть), неизменно связывали и связывают с делами частного и частно-публичного обвинения обвинения

Приват- деликты как выражение в виде исключения частного начала в публичном уголовном судопроизводстве. Бесспорно, что “понятие уголовного процесса может быть правильно установлено лишь в связи с установлением понятия о преступлении и наказании. Когда противоправное действие такого рода, что им отрицаются основные учреждения общежития и общности правового сознания, фундамент существующего в данном обществе правового порядка подвергается сомнению и ослаблению, тогда мы имеем дело с преступлением, в коем нарушение отдельного юридического отноше-

Тсш же. С. 50.

127

ния является вместе с тем нарушением всего общественного строя”6-. В данном случае речь идет о преступлениях публичного обвинения, поскольку преступлением затронуты интересы всего общества.

В то же время есть ряд преступлений (частные преступления), в которых “государство не видит нарушения общественных интересов; они пред- ставляют лишь нарушение интересов и прав частного лица, являясь для общества или безразличными, или задевая его интересы весьма мало…В делах этого рода должно быть признано полное господство начала свободного определения, как относительно инициативы преследования, так и всего ведения процесса: отказ от жалобы, прощение или примирение, в какой бы фазе про-цесса оно не последовало, должно иметь значение прекращения процесса Это так называемые частные преступления, приват - деликты в собственном смысле. Преступления эти преследуются не иначе, как по жалобе потерпевшего частного лица, сохраняющего во все течение процесса полное право распоряжения65.

Кроме того, выделялись частно-публичные преступления. “Для пресле- дования этих преступлений принято следующее правило: инициатива процесса зависит от лица пострадавшего, но если жалоба заявлена, государство вступает в свои права и ведет весь процесс от своего лица, не давая уже места началу свободного определения, а руководствуясь началом общественно обязательным”66.

Таким образом можно утверждать, что приват-деликты не затрагивают или не затрагивают существенным образом интересы государства как целого.

Тамже.С. 5.

Курс русского уголовного судопроизводства. Составлено по лекциям Н.Д. Сергеевского. Издание студентов Демидовского Юридического лицея. - Ярославль, 1876 г. С. 12.

Миллер С. Указ. соч. С. 66.

Курс русского уголовного судопроизводства. Составлено по лекциям Н.Д. Сергеевского. - С. 12.

128

Проблема в том, чтобы определить, какие именно деликты могут быть отнесены к приват-деликтам, может ли их перечень быть расширен. Решение этой проблемы мы постараемся обосновать в последующих главах..

Методологически важно осознать, что преступлением может быть за- тронут интерес общества в целом, включая и интерес отдельного лица, так и интерес частного лица, не составляющий интерес общества. В зависимости от характера интереса, затронутого преступлением, различаются и правовые средства его защиты.

“По первым делам частное лицо, возбудившее уголовное преследование, предъявившее частный уголовный иск, является частным обвинителем; по вторым делам частное лицо своей жалобой открывает путь публичного преследования, дает возможность прокурору предъявлять публичный иск и выступать публичным обвинителем. Сообразно этому различию дела первого рода , то есть нарушения известных уголовных законов, называются делами частного обвинения - Privat - delicte, дела второго рода называются частно-общественными -Antrag - delicte “6?. Данные преступления не преследуются без жалобы потерпевшего или потому что судебная огласка их была бы пагубна для интересов потерпевшего, или потому, что государство, вообще заинтересованное в преследовании всех преступлений, но исключительно признает, что данное преступление нарушает только интересы частного лица и пока потерпевший не считает нужным реагировать на это нарушение, государство также не имеет основания приводить в действие свои карательные аппараты.

Следует заметить, что зависимость публичного процесса от частной жалобы всегда, в том числе и в досоветский период развития уголовно- процессуальной теории, была предметом научных споров. “Принципиальное

Вульферт А.К. Указ. соч. С. 67.

129

начало, на коем покоится порядок публичного преследования не иначе как по частной жалобе, подает повод к нескончаемым спорам в литературе. Вопрос этот принадлежит главным образом системе материального уголовного права”68. Это дает нам право вновь утверждать, что необходим детальный анализ уголовного законодательства, позволяющий более четко ответит на вопрос о правовой природе преступления, которой обуславливается правовая природа уголовного процесса.

В.К. Случевский утверждал69, что уголовно-частные преступления яв- ляются далеко не единственной сферою применения указанного начала. Он полагал, что начало произвольности частных лиц в уголовном судопроизводстве свое влияние проявляет и по производству дел об общих преступлениях, и при том прежде всего фактически, благодаря началу состязательности сторон, в силу которого от выбора стороною средств действий и способа их применения, в значительной степени зависит исход процесса. Смотря по тому, например., воспользовался ли подсудимый своим правом на вызов свидетелей, вызвал ли свидетелей в подтверждение тех обстоятельств, которые имеют существенное для дела значение, избрал ли себе защитника и кого именно, обжаловал ли состоявшееся определение, или приговор суда, предъявил ли своевременно замечания на протокол судебного заседания и т.п. - зависит нередко и исход самого дела. Юридически же влияние принципа про- извольности частных лиц в уголовном процессе проявляется по обоим преступлениям в праве стороны на отказ от осуществления какого-либо процессуального права.70

Таким образом, положительный отказ от своих процессуальных прав и пассивное отношение к процессуальной деятельности суда - вот те две глав-

Вульферт А.К. Указ. соч.С. 73.

Случевскгт В.К. Учебник русского уголовного процесса. - СПб., 1895. С.46-47

Там ж. С. 50.

130

ные формы, через которые проявляет влияние свое на процесс начало произвольности частных лиц в уголовном процесс.71. Мы в полной мере разделяем данную позицию и полагаем, что она может послужить методологическим основанием вывода о специфическом свойстве диспозитивного начала, в основе которого распоряжение участника процесса субъективными правами на основе собственного волеизъявления. В зависимости от того, как и каким правом распорядился субъект уголовного процесса, можно судить о содержании частного и публичного начала.

Признавая наличие публичного и частного (личного) начал в уголовном судопроизводстве, ученые досоветской России полагали, что необходимо, с одной стороны, ограничить произвол частных лиц, направленный на необоснованное обвинение или оправдание, с другой стороны, частным лицам надо оказать помощь в защите законных прав и интересов.

По мнению И.Я. Фойницкого, есть два отличительных начала уголовного процесса - “начало публичное или общественное, и начало личное”72. Суть общественного или публичного начала известный правовед объяснял следующим образом: “Общественное, или публичное, начало уголовного судопроизводства противополагается началу частому, или исковому, процесса гражданского и состоит в том, что уголовно-судебное разбирательство происходит в общегосударственных интересах, требующих не осуждения обвиняемого во что бы то ни стало, а правильного приложения уголовного закона путем полного раскрытия истины; наказание невиновных вредит государству еще более, чем оправдание виновных, отсюда необходимость ограничения государством в уголовном процессе произвола сторон, естественно направ-

Там же. С. 51.

Фоинпукпй И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - СПб. 1996. СИ.

131

ленного на удовлетворение частного интереса обвинения или оправдания, и государственной помощи сторонам”73.

Таким образом, сущность публичного начала сводилась к защите обще- государственного интереса, содержание которого составляет установление истины, чтобы не допустить привлечения к ответственности невиновного. С одной стороны ограничивается произвол частных лиц, с другой - сторонам оказывается государственная помощь. Делается это как во имя общего, так и во имя личного (индивидуального) интереса, а именно не допустить незаконного обвинения или оправдания.

“Общая и основная цель уголовной юстиции, - по мнению А.К. Вуль- ферта, - парализовать психическое настроение путем психического влияния, обуславливаемого действием правосудия. Такое психическое влияние достигается лишь тогда, когда юстиция сильна и либеральна в благородном смысле этого слова, когда правосудие поражает только истинно виновного, не оставляя сомнения в правомерности применения уголовной кары. В противном случае достигается не только не полезное, но даже прямо вредное воздействие на общество, так как мысль, что правосудие давит одинаково и правового и виноватого, ведет к деморализации нравов”74.

Анализ вышесказанного позволяет утверждать, что ученые XIX начала XX вв, не выводя пока формулы публичного или частного начал уголовного судопроизводства, тем не менее в своих трудах приходили к выводам, позволяющим определить сущность начала как основы уголовного судопроизводства и его публично-правовой характер. К наиболее важным выводам следует отнести прежде всего бесспорное утверждение, что преступлением затрагиваются интересы как общества (государства), так и частных лиц. Суть пуб-

Тамже. С. 11.

Вулъфертп А.К. Указ. соч. С. 7.

132

личного начала может быть выведена через публичный интерес. Для ученых досоветского периода развития уголовно-процессуальной теории бесспорным является вывод, о том, что содержание публичного уголовно-процессуального интереса обусловлено содержанием уголовно- правового интереса и составляет защита от преступлений как общества (государства), а точнее установленного правопорядка и нарушенного преступлением, так и охраняемых уголовным законом прав частных лиц. В то же время анализ литературы позволяет утверждать, что не все интересы частных лиц являлись предметом защиты со стороны государства. Возможно предположить, что в отдельных случаях интерес частных лиц и государства не совпадает и тогда интерес частных лиц не входит в содержание публичного, а представляет самостоятельный вид интереса, именуемый частным. Данную гипотезу следует проверить дальнейшим исследованием. Пока лишь заметим, что ученые XIX века в зависимости от характера затронутых интересов (общественный или частный) в качестве средств защиты этих интересов рассматривали иски: публичный, частный и гражданский.

Кроме того ученые этого периода развития уголовно-процессуальной теории усматривали прямую взаимосвязь между взглядом на преступление и характером интересов, защищаемых в уголовном процессе. И, соответственно, средствами их защиты. “На древнейших ступенях общественной жизни господствовал, как известно, частно- правовой взгляд на преступление; в эту пору народной жизни нет еще представления об общественном вреде и общественных интересах, и вся область преступлений исчерпывается деяниями, заключающими в себе один лишь личный и материальный вред”75. Таким образом, пока преступление рассматривалось как обида, то и средства защиты от обиды были только у самого потерпевшего.

Тальберг Д.Г. Указ соч. С. 2-3.

133

Пока существовал частно-правовой взгляд на преступление и наказание имело целью удовлетворение частной мести, обвинение уголовное в виде общего явления, оставалось в руках потерпевшего от преступления; но по мере того, как выясняется общественный публичный характер преступления, из области наказуемых деяний выделяется группа особенно тяжких преступлений, подлежащих преследованию по инициативе общественной власти, независимо от усмотрения потерпевшего от преступления лица.

Таким образом, постепенно сокращается сфера исключительно господства частного обвинения по уголовным делам и, наряду с иском частным в области уголовной юстиции, устанавливается особый публичный иск, вчи-наемый ex officio, во имя общественных интересов”76.

“Из преступления возникает для государства право подвергнуть виновника уголовной каре для восстановления таким образом нарушенного правового порядка. Это право государства на кару и соответствующая обязанность преступника подчиниться ей и составляет предмет уголовного процесса. Это право является в виде возможности его осуществления перед судом, как ис- ковое право, а по своему характеру и субъекту публичным уголовным иском в противоположность возникающему же из этого правонарушения граждан- скому иску - праву частного лица, потерпевшего от преступления, на возна- граждение за понесенные вред и убытки”77. Право государства на наказание в уголовном процессе реализуется через публичный уголовный иск. Право ча- стных лиц на вознаграждение за понесенный вред и убытки реализуется через гражданский иск. Отсюда можно сделать вывод, что публичный уголовный иск служил средством защиту публичного интереса; то есть интереса всего общества; гражданский иск - средствам защиты интереса потерпевшего от

Там оке. С. 3.

Миллер С- Указ. соч. С. 65.

134

преступления, но этот интерес является частью интереса публичного, а потому обеспечивается государством.

“Публичный иск, вчинаемый государством во имя высших общественных интересов, имеет предметом своим применение наказания, установлен- ного в законе, за то или другое преступление; предметом гражданского иска, напротив служит возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением, и само предъявление этого иска ставится исключительно в зависимость от усмотрения потерпевшего от преступления лица. В первом случае целью возбуждения дела служит охранение публичного порядка. Во втором -побудительной причиной является имущественный, чисто личный интерес, подобно тому, как мы видим во всяком гражданском процессе”78. Личный интерес и частный интерес это не идентичные понятия и в дальнейшем мы попытаемся это обосновать. В данном контексте речь идет об интресе личности.

Публичный иск был направлен на установление оснований для выдви- жения перед судом требования о наказании лица, преступившего уголовный закон. “Если факт преступления, как основание уголовного иска, доказан, а розыском установлена юридическая и фактическая связь данного лица с тем преступлением, то за сим получается совокупность условий, при наличности коих возможно предъявление уголовного иска”79. При этом под предъявлением обвинения ученые того времени понимали представление на обсуждение суда основанного на данных дознания и розыска обвинения, то есть требования судебного признания принадлежащего государству права на наказание в

on

данном случае .

Тальберг Д.Г. Указ. соч. С.2. Соколов А. Указ. соч. С. 113. Там же. С. 113.

135

Следует обратить внимание на интересное замечание А. Соколова: “Исторический путь замены или вернее сказать, отождествления термина уголовного иска с термином обвинения для нас не ясен; но кажется нам, что это отождествление является следствием исторической смены обвинительной или состязательной формы процесса розыскным или инквизиционным”81. Он же под обвинением понимал “требование судебного признания принадлежащего государству права наказания в данном случае”82.

Таким образом, анализ уголовно-процессуальной литературы XIX на- чала XX вв.позволяет придти к выводу, что суть публичного начала составляют публичный интерес и публичные средства его защиты. В XIX в. суть публичного начала может быть представлена как защита нарушенных преступлением прав частных лиц и правопорядка в целом путем предъявления публичного уголовного иска (публичного обвинения), т.е. требования судебного признания права государства на наказание лица, преступившего уголовный закон и тем самым нарушившим установленный в обществе правопорядок, и гражданского иска, то есть требования признания права лица на возмещение (компенсацию) причиненного преступлением ущерба, обеспеченного государством. Суть частного начала может быть сведена к защите частно- го интереса частных лиц путем предъявления частного иска (частного обвинения), то есть требования судебного признания права частного лица на возмещение ущерба, причиненного преступлением, при условии, что данным преступлением не затронут общественный интерес.

По господствующим воззрениям подсудность определяется содержанием предъявляемых суду требований. Если суд должен постановить решение по вопросу о наказании, то дело подсудно суду уголовному, по вопросу о

Там же. С. ИЗ.

Соколов А. Указ. соч. С. 168.

136

возмещении ущерба - суду гражданскому . Если речь идет о причинении ущерба обществу в виде нарушения установленного правопорядка и отдельному его члену в виде нарушения его прав, то соответственно дело должно быть подсудно суду уголовному. Установление оснований уголовно-правовой ответственности является обязательным условием для гражданско-правовой ответственности, что и определяет содержание публичного начала как неразрывную связь между защитой интересов общества как целого и отдельного лица как части публичными средствами.

Гражданский иск имеет следующие особенности: непосредственно должен вытекать из данного преступления; предметом иска может быть все поддающееся денежной оценке; гражданский иск не связан тесно с ходом процесса: не предъявленный во время он устраняется и отсутствие гражданского иска не останавливает разбирательства; гражданский истец принимает участие в следствие наравне со сторонами процесса, но не участвует в решении вопроса о виновности, следовательно не пользуется правом отвода; гражданский иск может быть предъявлен лишь лицами, которые обладают таким правом (потерпевшим, его наследником или представителем, кредиторами несостоятельного); …гражданский иск не уничтожается оправданием подсудимого84.

Форма уголовного судопроизводства может быть представлена как форма организации уголовно-процессуальной деятельности, обеспечивающая достижение цели уголовного процесса. Ученые XIX века усматривали прямую взаимосвязь между организацией процесса в определенной форме и двумя началами уголовного судопроизводства. При этом под публичностью и диспозитивностью утверждаем мы на основе высказываний ученых

Берлин Л.М. Указ. соч. С. 6, МирлесА. Указ. соч. С. 47.

137

XIX начала XX века следует понимать принципы организации уголовного процесса. Соотношение между этими принципами, считаем мы, должно оп- ределяться соотношением защищаемых в уголовном процессе интересов. Публичность как принцип выражает такое построение уголовного процесса, которое направлено на защиту публичного интереса. Диспозитивность как принцип выражает такое построение уголовного процесса, которое направлено на защиту частного интереса.

“Вопрос о том, в каком отношении стоят друг к другу начала “легальности, “диспозитивности” и “стремления к материальной истине” ре- шается конкретным строем процесса. Во всяком случае, за всеми этими тремя началами следует признать организационную роль. Они сводят процесс в оп- ределенный порядок, приводящий к постановлению приговора”85. Соответст- венно соотноешение двух принциов организации уголовно-процессуальной деятельности (публичности и диспозитивности) и образуют качественную определенность той или иной процессуальной формы.

“Соответственно двум основным началам уголовного процесса - началу свободного определения и началу общественно-обязательному - существуют две основные формы уголовного процесса: соответствующая началу свобод- ного определения форма обвинительно-состязательная и, соответствующая началу общественно-обязательному форма следственная”86.

Таким образом, в основе обвинительно-состязательной формы - принцип организации уголовно-процессуальной деятельности на основе свободного определения (принцип диспозитивности); в основе следственной формы - принцип организации общественно обязательной деятельности (принцип публичности).

Там же. С. 37.

Курс русского уголовного судопроизводства. Составлено по лекциям Н.Д. Сергеевско- го. С. 12.

138

“Первая из них, то есть обвинительно-состязательная, представляет такой порядок процесса, в котором каждый момент зависит от произвола сто- рон, как в процессе гражданском. Вторая - основная форма - следственная. Право государства преследовать нарушение правового порядка и его виновника могло бы быть осуществлено и по началу свободного определения в соответствующей ему обвинительно состязательной форме процесса; но современное представление о преступлении и наказании превращает это право в обязанность и тем делает начало свободного определения недостаточным” .

Интересно заметить, что содержание следственной формы, иначе говоря средства защиты публичного интереса, ученые этого времени прямо свя- зывают с устройством данного государства, утверждая, что “различие прав личности по отношению к государственной власти стоит в обратно- пропорциональном отношении к строгости мер и средств следствия”88.

Пародией на следственный процесс, по мнению немецких юристов, вы- ступает так называемый процесс инквизиционный, возникший в XIУ веке, в котором одно и то же лицо, являлось и обвинителем от имени государства, и следователем, и судьею; оно же должно было заботиться о правах обвиняемого, посему защитник не допускался. Главное стремление всей следственной части процесса было направлено к тому, чтобы добиться сознания обвиняемого и все средства к этому, как физические, так и психические считались

so

дозволенный .

По мнению А.К. Вульферта, различия между следственным и обвини- тельным процессами отождествляется с различием между принципом оффи-циальности и принципом свободного распоряжения (под оффициальным принципом разумеется преследование преступника в государственном пуб-

Тачже. С. 12, Там же С. 13. Там же. С. 15.

139

личном интересе, под принципом свободного распоряжения право привлечения к уголовному суду со стороны частного лица в интересе частном с возможностью отказа от преследования по произволу”90.

“И следственный, и обвинительный процесс одинаково стремятся к наилучшему разрешению задачи - открытию материальной истины. Только первый находит, что лучшим средством для этого служит сосредоточение всех процессуальных функций в лице судьи, исходя из предупреждения против деятельности частных лиц, как процессуальных сторон; второй же, напротив, усматривает возможность несправедливости правосудия именно вследствие устранения процессуальных сторон и призывает их к активной деятельности”91. А.К. Вульферт употребляет термины “обвинительное и следственное начала”92 и утверждает, что различие обвинительного и следственного начал сводится к различию организации факторов правосудия и распределению существенных процессуальных функций. Следственное начало состоит в том, что функции обвинения и защиты сливаются вместе с полномочиями судебной власти в одном лице - судьи и стороны из процесса устраня- ются, проникнутый такими особенностями процесс есть процесс следственный или инквизиционный, розыскной. Обвинительное начало, напротив обособляет функции обвинителя, защитника, судьи, предоставляя две последние самостоятельным специально управомоченным органам и возлагая на судью единственно высшие обязанности ведения процесса и применения закона. Отмеченный таким характером процесс есть обвинительный или состязательный.

По мнению некоторых ученых того времени, “следственно-состязательная форма, построенная на общественно-обязательном начале,

Вульферт А.К. Указ соч. - 18887/8. С.23. Вуьферт А.К. Указ. соч. С 24. Там оке. С. 26.

140

есть не только господствующая в настоящее время в цивилизованных государствах, но и последнее слово науки права”93. Однако другие ученые полагали, что “весьма ошибочным представляется мнение, по которому смешанный процесс есть будто та форма уголовного процесса, которая представляется нормальным порядком новейшего времени и вполне соответствует потребностям современной европейской цивилизации”94 и подвергали критике сторонников такого взгляда, которые исходят из того, что в уголовном судопроизводстве непременно необходим розыск, исследование с одной стороны и оценка - с другой, иначе говоря предварительное производство, основанное на розыске и главное производство, основанное на обвинительном начале.

Весьма интересны замечания ученых этого времени, усматривающих различный характер (публично-правовой или частно-правовой) в зависимости от направлений (функций) уголовно-процессуадльной деятельности.

“В то время как обвинительная функция в современном уголовном про- цессе уже почти всецело организована по типу должностной, чисто публичной, функция защиты сохраняет черты частно-правовые. Частно- правовой ее характер сказывается в ее факультативности, в преобладании в ней диспози-тивных норм над принудительными, в меньшем ее значении и роли в процессе, чем функции обвинительной”95. Эти замечания будут весьма полезны при определении содержания интересов различных субъектов уголовного процесса, их характера и правовых средств защиты.

Ученые XIX-XX вв. усматривали взаимосвязь между процессами, происходящими в обществе, в развитии государственности и в сфере уголовного судопроизводства. 12 марта 1888 г. М.А. Оксом в годичном пуб-

Там оке. С. 20. Там оке. С. 28. Там оке. С. 40.

141

личном заседании Одесского юридического общества была прочитана лекция на тему “О публичности или гласности суда”, в которой он прекрасно показал взаимосвязь между процессами, происходящими в обществе, в развитии го- сударственности и в сфере уголовного судопроизводства. “Вот в начале исто- рии группа племен; каждое живет особняком на свой страх и риск. Постепенно мелкие общины сливаются в один народ, в одно государство; но государство управляется сильной централизованной властью, все стремления которой направлены к сплочению и возвеличиванию целого; от этой власти исходят все нити управления. По мере развития общественной жизни крайняя ад- министративная централизация, военный режим господства над соединенны- ми народами сменяются децентрализацией, местным самоуправлением феде- рализмом”96. Безусловно, история развития России подтверждение этому те- зису. М.А. Оке прослеживает, как проявляются тенденции в развитии общества и государства в сфере уголовного процесса: “В тех моментах общественности, которые характеризуются народовластием, народ является законодателем и судьей, функции законодателя и судьи нераздельны”97.

Публичную значимость суда, солидарность власти и народа в подобные моменты истории красочно обрисовал И.Я. Фойницкий: “Делам, в решении которых принимал участие весь народ, от исхода которых зависела жизнь, честь, свобода граждан, сообщалось наиболее торжественности. Дни суда были наперед известны и к ним объективно стекались значительные массы зрителей”98.

По мнению М.А. Окса, “по мере того, как в народе дифференцируются властные и в частности судебные органы, народ долго еще сохраняет в той

Оке М.А. Указ. соч. С. 5.

Там оке. С. 6.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - Спб., 1884. Т. 1. С. 90.

142

или другой форме активное или пассивное участие в деле суда . Данный тезис будет проиллюстрирован в последующем анализом уголовного и уголовно- процессуального законодательства на фоне развития российской государ- ственности. Пока заметим, что публичность в подобные моменты истории представлена как солидарность власти и народа. В России “в период Русской Правды мы видим повсюду содействующую княжескому суду деятельность общин. Публичность действий суда, участие людей или мужей входит как ор- ганический элемент в судоустройство и судопроизводство”100.

В течение средних веков в западной Европе правосудие перешло в руки ученых легистов. Мало помалу наступило господство розыскного, инквизиционного процесса, и с ХУ в., а в особенности среди религиозных войн ХУ1 в. суд начал обставлять себя тайной. Закрытые камеры и канцелярии, охранявшие тайну дела сменили публичные судебные аудитории101. Подобное положение, по мнению Гольцендорфа, ослабило в народе сочувствие к общественным интересам102. История России в дальнейшем подтвердит и этот вывод. Гольцендорф считал, что к концу 18-го столетия в Европе сложилось общественно мнение, обладавшее необыкновенной силой, которое было на- правлено главным образом против педантичной рутины и безумного форма- лизма бюрократии, облекавшей свои действия глубокой тайной, против без- образия и жестокости создавшегося в безгласности законодательства, и против извращения правосудия103. М.А. Оке пришел к выводу, что движение, вы- званное такой силой общественного мнения, привело к воссозданию той же формы суда, которую мы уже видим в первых стадиях общественности, к

Оке М.А. Указ. соч. Сб. 1 Дювернуа. Источники права и суд в древней России. - М, 1869. С. 166-168. т Оке М.А. Указ. соч. С. 7.

Гопъщпдорфъ. Роль общественного мнения в государственной жизни. Перевод Ан- ненского. - Спб., 1881. С. 23. т.Там же С. 24.

143

форме теперь несравненно более богатой по содержанию: в ней народо- общественное участие в делах суда определяется: во-первых, элементом при- сяжных судей, представителей общественной совести, направляемых и руко- водимых научно-образованными судьями-юристами, при раздельности судей присяжных и коронных судей; и во-вторых, гласностью действий суда, со- вершаемых на глазах присутствующей публики, а при посредстве печати на глазах всей страны104. Первичное народо-общественное начало, как и сме- нившее его начало бюрократическое в деле суда, по его мнению, представляют естественный и бессознательный продукт общественный жизни105. Заметим, что данное мнение прекрасно подтверждает нашу гипотезу, что содержание публичного начала постоянно меняется в зависимости от процессов, происходящих в обществе. Й народо-общественное (общественно- обязательное), и бюрократическое начала есть выражение публичного начала, но качественно отличающиеся по своему содержанию.

И.Я. Фойницкий и некоторые другие ученые конца XIX в. предпринимали попытку объяснить сущность публичного уголовного процесса через его зависимость от государственного устройства. “Судебно-уголовное право принадлежит к сфере публичного государственного права не только потому, что органы уголовного процесса входят в систему государственных установ- лений, но и потому, что производство уголовных дел создает между подсу- димым и государством отношения публичного свойства. Вследствие этого уголовное судопроизводство стоит в тесной зависимости от государственного строя данной страны и, в свою очередь, оказывает на него крупное влия-

ОксМ.А. Указ.соч. С. 8.

Там же. С. 8-9.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1 - СПб.,. 1996. С.4.

144

Достижения уголовно-процессуальной науки XIX в. в определенной мере нашли свое выражение в начале XX в. в новой теории уголовного процесса, рассматривающей уголовный процесс как юридическое отношение между судом и сторонами.107 Все сторонники нового направления сходились между собой в признании следующих основных положений: уголовный процесс есть юридическое отношение, имеющее целью осуществление карательного права государства или решение правового спора; отношение это происходит между судом, как носителем судебной власти, и сторонами, как носителями соответствующих интересов; отношение это является публично-правовым во всех своих частях; отношение это является подвижным, развивающимся, двигающимся по ступеням.

Но затем, за пределами этих положений, между сторонниками данной теории начинаются разногласия108. Прежде всего различно понимается юридический характер процесса, как отношения. Одни юристы (Бюлов, Бир-кмейр) выводят его из того наглядного факта, что закон прямо говорит о правах и обязанностях сторон и суда, права же и обязанности возникают только в пределах юридического отношения. Другие (Биндинг) выводят его из параллелизма материального и формального права - отношения между государством и обвиняемым. Третьи (Н.Н. Розин) выводят его из процессуального легализма, то есть рассматривает как последствия правовой нормировки судебной деятельности. Кроме того, некоторые (Г.С. Фельдштейн) выводят его из житейской связанности людей: люди вступают друг с другом в определенные отношения; когда лица обмениваются требованиями и на почве этих требова- ний возникают определенные обязанности по удовлетворению их, то получа- ется определенное разграничение прав и обязанностей, иными словами -

Люблинский П.И. Указ. соч. Там же С. 6.

145

юридическое отношение. Мы не разделяем ни одну из этих точек зрения и полагаем, что суть юридического отношения в уголовном судопроизводстве следует выявлять через интересы и правовые средства их защиты; специфика юридического отношения в уголовном судопроизводстве выражается в том, что одним из субъектов данного отношения всегда выступает представитель государственной власти. Специфика эта обусловлена публично-правовым характером уголовного процесса. Данное положение, высказанное в виде гипотезы, мы попробуем обосновать в последующих главах.

Особенно спорным был вопрос о субъектах юридического отношения109. Много было разногласий по вопросу о том, какова схема юридических отношений между судом и сторонами. Одни (Бюлов) считали, что стороны между собой непосредственно не связаны правами и обязанностями, они имеют лишь по отношению к суду права, которым соответствуют обязанности суда. Другие (Колер) утверждали, что процессуальное правоотношение возможно только между сторонами, суд же, как орган государства, стоящий над ними, не вступает с ними в правоотношения, а лишь решает и повелевает. Третьи (Биркмейер) представляли эту связь как трехстороннее отношение, в котором обвинитель и обвиняемый вступают в юридическую связь только с судом, но не между собою, причем связь суда с каждой из сторон является взаимной, то есть права и обязанности имеются как у сторон, так и у суда. Существовали и другие точки зрения, причем разногласия в определении субъектов процессуального правоотношения значительно усиливаются, если попытаться рассмотреть, кого отдельные авторы подразумевали под понятием стороны.

Там же. С. 6-9.

146

Много было разногласий и по поводу объекта процессуального отношения110. Одни (Биркмейер) признавали объектом этого отношения вытекающее из преступления право государства на возмездие, причем останавливались здесь лишь на двух характеризующих этот объект свойствах процесса: официальности и стремления к материальной истине. Другие (Н.Н. Розин) понимали под объектом процессуального отношения действия сторон и суда, направленные на разрешение правового спора. Третьи (проф. Фельдштейн) под объектами процессуального отношения понимали действия, которые каждый из процессуальных объектов имеет право требовать друг от друга.

Заметим, что в процессе несомненно возникают юридические отношения. Но субъекты и объекты этих отношений чрезвычайно разнообразны и далеко не исчерпываются теми схемами, которые представлены выше. Применительно к раскрытию темы исследования, исходя из указанной выше гипотезы, нас интересуют субъекты уголовного процесса не как субъекты какого-то определенного правоотношения, а как носители различных прав и обя- занностей, выступающих в качестве средств защиты интересов, составляющих качественную определенность публичного или частного начал. Разделяя мнение П.И. Люблинского111, что правоотношение есть отвлеченная форма выражения соответствия прав и обязанностей, мы полагаем, что соотношение прав и обязанностей в правовом статусе отдельного субъекта есть выражение частного (прав, содержащих частный интерес) и публичного (обязанностей и прав, содержащих публичный интерес) начал.

Весьма интересны рассуждения П.И. Люблинского112 о том, что особый регулированный правом порядок деятельности есть необходимая предпосылка публично-правовых отношений. Так, для каждого должностного лица ус-

1™ Там же. С.9-11. ш Талгже. С. 19. 1X2 Там же. С. 28-44

147

танавливается законом определенный порядок выполнения его полномочий, без соблюдения которого действия его не могут породить юридических последствий. Все публично-правовые отношения к гражданам государство подчиняет определенному порядку. Государство имеет неограниченную власть над гражданами, но эта власть может осуществляться только путем определенного порядка (чере правоотношение), который играет роль правовой гарантии. Полагаем, что участие частных лиц в уголовном процессе есть один из видов соучастия в публичном правовом акте и является выражением пуб- личного начала в уголовном судопроизводстве. Отказ от участия в уголовном судопроизводстве путем отказа от реализации прав есть выражение частного начала в уголовном судопроизводстве.

Анализ вышесказанного позволяет утверждать, что ученые XIX в. начала XX в., не выводя пока формулы публичного или частного (диспозитивного) начал уголовного судопроизводства, тем не менее в своих трудах приходили к выводам, которые служат методологическим основанием для следующих положений:

преступлением затрагиваются интересы как общества (государства), так и частных лиц;

суть публичного начала может быть выведена через публичный интерес, содержание которого носит переменный характер;

содержание публичного уголовно-процессуального интереса обусловлено содержанием уголовно-правового интереса и составляет защита от пре- ступлений как общества (государства), а точнее установленного правопорядка и нарушенного преступлением, так и охраняемых уголовным законом прав частных лиц;

не все интересы частных лиц, затронутые преступлением, являлись предметом защиты со стороны государства; возможно предположить, что в отдельных случаях интерес частных лиц и государства не совпадает и тогда

148

интерес частных лиц не входит в содержание публичного, а представляет самостоятельный вид интереса, именуемый частным;

в качестве средств защиты этих интересов выступали иски: публичный, гражданский, частный;

публичный иск рассматривался как средство защиты государственной властью общего интереса, включающего интерес государства как целого и интересы отдельных ли;.

гражданский иск рассматривался как обеспеченное действием государ- ственной власти средство защиты интереса потерпевшего от преступления, составляющего содержание общего интереса;

частный иск рассматривался как средство защиты самим потерпевшим своего интереса, не составляющего содержание интереса всех;

взгляд на преступление обусловливает характер интересов, защищаемых в уголовном процессе; характер интересов обусловливает средства их защиты;

суть публичного начала составляют публичный интерес и публичные средства его защиты.

суть публичного начала может быть представлена как защита нарушен- ных преступлением прав частных лиц и правопорядка в целом путем предъявления публичного уголовного иска (публичного обвинения), т.е. требования судебного признания права государства на наказание лица, преступившего уголовный закон и тем самым нарушившим установленный в обществе правопорядок, и гражданского иска, т.е. требования признания права лица на возмещение (компенсацию) причиненного преступлением ущерба, обеспеченного государством;

суть частного начала может представлена как защита частного интереса частных лиц путем предъявления частного иска (частного обвинения), т.е. требования судебного признания права частного лица на возмещение ущерба,

149

причиненного преступлением, при условии, что данным преступлением не затронут общественный интерес;

установление оснований уголовно-правовой ответственности является обязательным условием для гражданско-правовой ответственности, что и определяет содержание публичного начала как неразрывную связь между защитой интересов общества как целого и отдельного лица как части публичными средствами;

форма уголовного судопроизводства может быть представлена как форма организации уголовно-процессуальной деятельности, обеспечивающая достижение цели уголовного процесса. Существует прямая взаимосвязь между организацией процесса в определенной форме и двумя началами уголовного судопроизводства;

под публичностью и диспозитивностью следует понимать принципы организации уголовного процесса;

соотношение между этими принципами должно определяться соотно- шением защищаемых в уголовном процессе интересов;

публичность как принцип выражает такое построение уголовного про- цесса, которое направлено на защиту публичного интереса, составляющей частью которого является и индивидуальный интерес личности;

диспозитивность как принцип выражает такое построение уголовного процесса, которое направлено на защиту индивидуального интереса;

соотношение двух принципов организации уголовно-процессуальной деятельности (публичности и диспозитивности) и образуют качественную определенность той или иной процессуальной формы;

принцип диспозитивности выражает организацию уголовно- процессуальной деятельности, носящую необязательный характер, на основе свободного определения частных лиц и лежит в основе обвинительно-состязательной формы;

151

§2. Толкование публичного и диспозитивного начал в уголовно- процессуальной теории XX в.

В уголовно-процессуальной теории советского и постсоветского перио- дов не было исследований, посвященных публичному или частному началам, не было работ, раскрывающих качественную определенность основы уголовного судопроизводства. Тем не менее следует признать, что кропотливый анализ уголовно-процессуальной литературы, посвященной различным аспектам уголовного судопроизводства, позволяет подтвердить ряд высказанных выше на основе анализа литературы ХГХ начала XX века в достаточной степени обоснованных предположений, позволяющих определить пути исследования содержания и соотношения публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве.

В отечественной уголовно-процессуальной науке неоднократно пред- принимались попытки осмысления уголовного судопроизводства как социального явления. Однако при этом исследовались лишь отдельные его черты через такие категории как “цель” (A.M. Ларин, Э.Ф. Куцова, Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, Я.О. Мотовиловкер, П.С. Элькинд, В.Т. Томин, В.Н. Шпи-лев и др.); “принцип” (Т.Н. Добровольская, А.С. Кобликов, И.Б. Михайловская, Р.Х.Лкупов, В.Т. Томин и др.), “форма” (В.П. Нажимов, В.Н. Шпилев, М.Л. Якуб и др.); “функции” (А.П. Гуляев, A.M. Ларин, В.П. Нажимов, В.М. Савицкий, А.Л. Цьшкин, Ф.Н. Фаткуллин, М.Л. Якуб и др.), “правоотношения” (В.П. Божьев, В.Н. Дурденевский, А.Д. Бойков, А.С. Кобликов, Л.Д. Кокорев, П.А. Лупинская, М.С. Строгович, B.C. Шадрин, С.А. Шейфер, СП. Щерба и др.). Работы данных ученых представляют определенный интерес для понимания сути публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве и будут использованы нами ниже при анализе внут- ренних факторов, определяющих содержание и соотношение публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве.

152

Ученые советского периода развития уголовно-процессуальной теории данной терминологией (публичное и частное начала) практически не пользовались и, как правило, не предпринимали попытки проникнуть в суть этих начал, осмыслить и истолковать их, а значить попытаться познать, сводя суть проблемы лишь к действию публичности и проявлению диспозитивности в уголовном процессе. При этом публичность и диспозитивность в теории уголовного процесса рассматривались и рассматриваются как принципы. Впрочем, иногда как синонимы публичности и диспозитивности употребляются и термины публичное или государственное и диспозитивное или частное начало, без раскрытия их сути, содержания и соотношения.

В теории уголовного процесса бесспорным было и остается положение, что основным принципом уголовного процесса является принцип публичности, не выраженный в форме общего положения ни в одной статье Уголовно-процессуального кодекса, и тем не менее пронизывающий весь уголовный процесс и признаваемый большинством ученых процессуалистов1. Мы не подвергаем сомнению подобное утверждение, однако отмечаем, что само понимание публичности в теории уголовного процесса противоречиво и мало что определяет в понимании публичного начала.

Под публичностью как принципом уголовного процесса понималось и понимается поныне служение и подчинение государственным интересам2. Ученые советского времени полагали, что “публичность в советском уголовном процессе заключается в том, что суд, прокурор, следователь и орган доз-

Перлов И.Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процессе. - М., 1956. С. 14-15; Гальперин И.М. О принципе публичности (официальности) в советском уголовном процессе // Правоведение. 1960 № 2. С. 106- 119; СтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М., 1968. С. 136-141; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практики)

Полянский Н.Н., СтроговичМ.С, Савицкий В.М., Мельников А. А. Проблемы судебного права. -М, 1983. С. 171.

153

нания при возбуждении, расследовании и разрешении отнесенных к их ком- петенции уголовных дел, действуя в интересах Советского государства и со- циалистического общества, обязаны, независимо от усмотрения заинтересо- ванных лиц и организаций, принимать все законные меры для раскрытия пре- ступлений, изобличения и наказания преступников, выяснения всех сущест- венных обстоятельств дела, охраны прав и законных интересов участвующих в деле лиц”3. На первое место при определении публичности выступает право государства на наказание за совершение преступления независимо от воли частных лиц. При этом, как правило содержание государственного интереса не раскрывается. Итак, следует выделить четыре элемента в абстрактной формуле публичности: 1) должностные лица, осуществляющие уголовный процесс; 2) интересы государства и общества; 3) независимо от усмотрения частных лиц; 4) законные меры. Данной формулой не охватываются частные лица, их интересы, их воля к участию в процессе. Кроме того следует учесть, что публичные и государственные интересы понятия не идентичные и содержание их меняется в зависимости от различных факторов.

При решении многих вопросов в теории уголовного процесса неизменно за основу принималась следующая формула: “Совершение преступления - юридический факт, порождающий уголовно-правовое отношение между го- сударством и лицом, нарушившим запрет уголовного закона. С этого момента у государства появляется право наказать виновного, а у другого участника правоотношения (пока еще не установленного, лишь предполагаемого или даже вообще неизвестного) - обязанность подчиниться государству, понести тяготы и лишения, вытекающие из наказания .

3 Там же. С. 170. Полянский Н.Н., Строгович М.С, Савицкий В.М, Мельников А.А. Указ. соч. С. 84.

154

Р.Д. Рахунов считал, что принцип публичности было бы точнее назвать государственным началом в деятельности органов юстиции, мотивируя это тем, что термин “публичность” часто применяют в смысле гласности процесса, и это порождает известную путаницу. Кроме того он недостаточно ясно выражает то понятие, которое имеется в виду5. Следует согласиться, что содержание публичности в уголовно-процессуальной теории не раскрыто. Но необходимо возразить, что публичность и государственное начало идентичные понятия.

В соответствии с принципом публичности возбуждение уголовных дел, их расследование и разрешение осуществляется соответствующими государ- ственными органами (дознания, следствия, прокуратуры и суда) не зависимо от воли заинтересованных частных лиц. И в дальнейшем движении процесс не был подчинен воле частных лиц; от нее не зависела подсудность дела, его прекращение, например примирением или добровольным подчинением наказанию. При наличии фактических данных дело должно было стать предметом разрешения суда, при этом сущность обвинения не зависела от усмотрения обвинителя, а должна была соответствовать признакам реально совершенных действий, образующих преступление. Неправильная квалификация не связывала суд, он обязан был ее исправить. Незначительным по объему исключе- нием из порядка, обусловленного принципом публичности являлся и поныне является порядок возбуждения, ведения и прекращения дел так называемого частного обвинения (побои, клевета, оскорбление).

В 50-е гг. вопрос о принципах уголовного процесса был весьма актуален в уголовно-процессуальной науке6.

Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - М., 1954. С. 5.

Строгович М.С. Уголовный процесс. - М. 1946. Гл. 3; ЧельцовМ.А. Уголовный процес. - М., 1946 Гл 6; Перлов И.Д. Подготовительная часть судебного разирательства в совет- ском уголовном процессе. М., 1956. Гл. 1; СавгщкхтМ.Я. К вопросу о системе принципов

155

Кафедра уголовного процесса Московского юридического института организовала в 1952 г.обсуждение вопроса о системе принципов советского уголовного процесса на объединенном заседании этой кафедры и кафедр уголовного процесса Института международных отношений и Всесоюзного заочного юридического института7.

Разногласия вызывали вопросы:

1) следует ли различать две группы принципов советского уголовного процесса, закрепленных в Конституции СССР и не выраженных в ней; 2) 3) следует ли включать в систему принципов советского уголовного процесса такие общие для всех отраслей права начала, как принцип законности и публичности; 4) 5) можно ли рассматривать требования независимости судей и стро- жайшего проведения начала законности в деятельности судей как два самостоятельных принципа; 6) 7) тождественны ли принципы официальности и публичности в советском уголовном процессе; 8) 9) входят ли в систему принципов советского уголовного процесса су- доустройственные принципы (как принцип выборности судей); 10) 11) не является ли включение в систему принципов советского уголовного процесса принципа объективной истины смешением понятий принципа и цели уголовного процесса; 12) советского уголовного процесса // Сов. гос-во и право. 1950. № 1; Якуб М.Л. О принципах советского уголовного процесса // Соц. законность. 1951. № 8; Радъков В.П. Конституционные принципы устройства в деятельности советского уголовного процесса // Научные труды Саратовского юридического института. Вып. - Саратов, 1957 и другие.

Творческая научная дискуссия о принципах советского уголовного процесса // Соц. за- конность. 1952. № 6. С 79-82.

156

7) составляет ли устность самостоятельный принцип уголовного процесса или же она объединяется вместе с непосредственностью; 8) 9) можно ли трактовать принцип обеспечения обвиняемому права на защиту и принцип состязательности в качестве двух самостоятельных принципов или это один принцип; 10) 11) входят ли в систему принципов советского уголовного процесса на- чало состязательности и презумпция невиновности; 12) 10) могут ли для отдельных стадий уголовного процесса быть выделе ны группы принципов, стоящих особняком или действующих парал лельно с системой принципов сов. уголовного процесса в целом.

Несмотря на отдельные спорные моменты в понимании принципа пуб- личности в середине 50-х годов XX века в советском уголовном процессе под публичностью понимали проведение государственными органами уголовного преследования, расследования и рассмотрения уголовного дела на основе их должностных полномочий в интересах социалистического государства и всего советского народа8. Как видно, интересы отдельного человека при этом во внимание не принимались, интересы государства конкретно в уголовном процессе не раскрывались. Это требовало от соответствующих органов - прокуратуры и суда - неуклонного возбуждения преследования против каждого нарушителя законов и столь же неуклонного применения к нему наказаний. Уголовный процесс возбуждался как бы волей самого закона, по почину должностных лиц, действующих официально, независимо от воли потерпевших, а иногда и против нее.

Следует отдельно сказать о принципе состязательности, вопрос о дей- ствии которого в сфере уголовного судопроизводства, был весьма противоречив. “Состязательность процесса, - по мнению Н.Н. Полянского, -есть важ-

Юридический словарь. -М., 1953. С. 546.

157

нейшая проблема природы процесса, всего построения процессуальной сис-

н9

темы .

М.С. Строгович допускал различное толкование принципа состязатель- ности и утверждал, что в зависимости от того, как понимается начало состязательности, как оно регламентируется законодательством, в значительной мере определяется природа уголовного процесса10. Мы в полной мере разделяем это мнение и полагаем, что оно является методологическим положением в определении публичного, диспозитивного и частного начал уголовного судопроизводства.

Безусловно, можно выделить два подхода к пониманию состязательности.

“Состязательность в буржуазной литературе, - писал Н.Н. Полянский, - понимается как принцип, ограничивающий начало публичности, связывающей суд в отношении истины по делу, в советской юриспруденции авторами, отстаивающими начало состязательности, она рассматривается как начало, связанное с принципом публичности. Понимание в советской литературе судебного разбирательства как состязательного означает, таким образом, совсем иную конструкцию, чем буржуазная концепция состязательности”11.

В принципе разделяя подобную позицию, следует уточнить, что со- ставляет содержание принципа публичности. Пока мы констатируем, лишь одно, что состязательность в уголовном процессе нельзя понимать как безграничную свободу сторон. Полагаем, что свобода сторон ограничена защитой уголовно-правовых и уголовно-процессуальных интересов, которые должны корректно быть выражены в нормах
уголовного и уголовно-

Поляиский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. - М, 1960. С. 83.

10 /-.

Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности .-М., 1939. С. 109. Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. - С. 86.

158

процессуального права. Несомненно, что стороны должны быть наделены равными правовыми возможностями в защите отстаиваемых интересов.

Однако следует вернуться к толкованию принципа публичности в уго- ловно-процессуальной теории.

В середине конце 80-х гг. в теории \толовного процесса по-прежнему доминировало положение в соответствии с которым “публичность выражает государственное начало, суть которого в том, что защита общества и граждан является важной ответственной обязанностью правоохранительных органов, а не делом самих граждан. В соответствии с принципом публичности органы расследования, прокуратуры и суд обязаны в каждом случае обнаружения признаков преступления возбудить утоловное дело, принять меры, предусмотренные законом, к полно>гу раскрытию преступления и наказанию виновных “12. Следует вновь возразить, что публичность выражает государственное начало, ибо не раскрыто содержание ни публичности, ни государственного начала.

В конце 80-х гг. под публичностью советского уголовного процесса ученые понимали обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания в силу требования закона и по долгу службы в каждом случае обнаружения признаков преступления возбудить, расследовать и рассмотреть уголовное дело и обеспечить задачи уголовного судопроизводства путем быстрого, полного, объективного, всестороннего и активного исследования обстоятельств совершенного преступления, не ставя производство тех или иных следственных действий в зависимость от воли отдельных заинтересованных лиц, с максимальными учетом законных интересов общества и граждан участ-

Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под редакцией А.Д, Бойкова и И.И. Карпеца. -М., 1989. С. 151.

159

ников уголовного судопроизводства13. Правовую основу для такого понимания принципа публичности создавало уголовно-процессуальное законодательство, содержащие нормы, регламентирующие: 1) обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания во всех случаях получения сведений о совершенном или готовящемся преступлении должным образом отреагировать на это сообщение: возбудить уголовное дело либо отказать в его возбуждении; 2) обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания рас- следовать и разрешить уголовное дело с целью своевременного выполнения задач уголовного судопроизводства и установления объективной истины по каждому уголовному делу; 3) обязанность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, принять все меры по охране прав и законных интересов участников уголовного процесса; 4) обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания производить те или иные следственные действия вне зависимости от воли и желания отдель- ных заинтересованных лиц, но с максимальным учетом их интересов.

Таким образом толкование принципа публичности приобретает не- сколько иное значение. Появляются исследования, в которых утверждается: “Обязанность возбуждения уголовного дела и раскрытия преступления -лишь одна сторона принципа публичности. Другая его сторона - обеспечение прав и законных интересов граждан, защита интересов государственных и общественных организаций в ходе деятельности по установлению лиц, виновных в совершении преступлений”14. Содержание данного принципа раскрывается через обязанность государства раскрыть преступление, чтобы защитить общество и граждан от преступлений. Формула публичности напол-

Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе. Автореф. дис. канд. юрид. наук: - М, 1988. С. 8.

Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1988. С. 2.

160

няется более полным содержанием, отражающим стремление государственной власти защитить интересы общества (государства) как целого, и интересы граждан. Но по прежнему деятельность самих частных лиц этим принципом не охватывается.

Защита общества и граждан от преступных посягательств расценивалась как важная и ответственная обязанность только лишь правоохранитель- ных органов, но не частных лиц. Точнее говоря, речь не идет о должностных лицах и частных лицах как субъектах, объеденных общими интересами. На подобное определение публичности во многом оказывало и оказывает свое влияние, как мы считаем, то обстоятельство, что содержание публичных интересов может меняться в зависимости от различных факторов, оказывая, соответственно, свое влияние и на содержание публичного начала в уголовном процессе. Иначе говоря, должностные лица и частные лица не объединены в уголовном процессе публичным интересом, обладающим социальной ценностью.

Ученые советского времени15 в основном обращали свое внимание на проявление данного принципа в сфере уголовного судопроизводства, не пытаясь объяснить причины изменчивости содержания и проявления данного принципа в данной сфере. В конце 80-х начале 90-х гг.были защищены три диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук: в 1987 . - В.Н. Бояринцевым на тему “Соотношение публичности и диспози-тивности в советском судебном праве”, в 1988 г. - A.M. Юсубовым на тему “Принцип публичности в советском уголовном процессе”, в 1990 г. - Л.А. Названовой на тему “Принцип публичности в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования”, в 1994 г.

Гальперин ИМ., Добровольская Т.Н., Ларин A.M., Леоненко В.В., Лупинская П.А., Мельников А.А., Перлов И.Д., Полянский Н.Н., Савиити В.М., Строгович М.С, Тырпчев И.В., Цыпкин А.А и др.

161

В этих работах по прежнему развивается положение, согласно которому публичность является основополагающим началом в уголовном процессе и в соответствии с ним представители государственной власти должны действовать в уголовном процессе независимо от воли иных лиц активно в защиту, прежде всего, государственных интересов. Данное положение не вызывает возражений. Но оно и не раскрывает содержание публичного начала в уголовном процессе, тем более факторов, оказывающих влияние на его изменчивый характер.

Смысл публичности не только в том, что возбуждение уголовного дела и дальнейшее расследование в каждом случае обнаружения преступления есть обязанность, установленная законом, но и в том, что необходимость исполнения этих обязанностей продиктована объективной общественной опасностью преступных деяний для общества, государства, отдельного человека, интересы которых нуждаются в защите и должны быть защищены государством. Общественная опасность преступлений объективно ставит государство перед необходимостью действовать активно по защите общества и человека от преступлений. Мы в полной мере разделяем мнение М.С. Стро-говича, который утверждал, что “неправильно истолкование принципа публичности как совершение судом и органами следствия судебных и следственных действий по делу только в государственных интересах, а не в интересах отдельных граждан. Многие судебные и следственные действия в силу закона производятся именно в интересах отдельных граждан - обвиняемого и потерпевшего, - и это не только не противоречит государственному интересу, а полностью ему соответствует”16. Такое понимание принципа публичности весьма близко пониманию дореволюционных юристов, которые содержанием

Строгович М.С. Указ раб. С. 141.

162

публичного интереса охватывали защиту как общества в целом, так и отдель- ных его членов.

Полагаем, что при таком понимании публичного интереса под публичностью как принципом деятельности следует понимать принцип уголовно- процессуальной деятельности, выражающий солидарность должностных и частных лиц в сфере уголовного судопроизводства по защите публичного ин- тереса. Однако следует заметить, что в теории уголовного процесса высказы- ваются мнения, прямо противоположные нашему. К примеру, В. С. Шадрин полагает, что “законный интерес личности не нуждается в присвоении ему титула публичного. Он сам по себе представляет ценность, которая в любом случае должна рассматриваться как отнюдь не меньшая, чем ценность обще- ственного интереса”17. С подобным мнением вряд ли можно согласиться, ибо любой интерес, охраняемый законом, несомненно, представляет ценность для общества. Следует заметить, что противопоставление законных интересов личности и государства приводит к негативной оценке публичного начала в целом без осознания его сущности. “Вся уголовно-процессуальная система ориентирована на удовлетворение государственно-политических интересов. В ее основе лежит преобладающее публичное начало, инквизиционность”18. Мы возражаем против подобного толкования публичного начала

В последнее время ученые все чаще и чаще обращают свое внимание на частное и публичное в уголовном судопроизводстве, но при этом не проводят различий между публичностью как принципом деятельности и публичным началом как основой уголовного судопроизводства. А определение ими принципа публичности по прежнему явно не раскрывает его истинного со- держания.

Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Гос-во и право. 1994. № 4. С. 98.

18

Там же. С. 97

163

Большинство ученых содержание принципа публичности по прежнему сводят к содержанию ст. 3 УПК РСФСР, в соответствии с которой “суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказа- нию”19.

Некоторые авторы при определении принципа публичности выходят за пределы ст. 3 УПК РСФСР и включают в содержание принципа публичности и обязанность “уполномоченных на ведение уголовного процесса государст- венных органов и должностных лиц … предотвратить неосновательное уго- ловное преследование или незаконное осуждение лиц, а если это имело место, принять меры к реабилитации невиновного”20. Но и подобный подход не раскрывает содержание принципа публичности в полной мере.

Тем более нельзя согласиться с мнением, что принцип публичности “связан с требованием неотвратимости наказания за каждое преступление” . Подобное утверждение противоречит действующему уголовному и уголовно- процессуальному законодательству.

Заметим, что понимание публичности как принципа, обусловленного требованием наказания за каждое преступление, имело место в уголовно- процессуальной теории в начале XX в. Н.Н. Полянский писал о том, что “основные начала государственного обвинения суть принципы “легальности”

Уголовный процесс:Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М., 1997. С. 59; Уголовный

процесс. Общая часть:Учебник / Под ред. В.П. Божьева. - М., 1997. С.50-57; Уголовный

процесс: Учебник / Под ред В.П. Божьева. - М., 1998. С.75. 20

Уголовный процесс:Учебник / Под ред П.А. Лупинской. -М., 1995. С. 92.

21

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М. Савицкого, Б.Т. Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина. - М., 1999. С. 25.

164

и целесообразности или удобства” . Легальность как принцип материального права, по его мнению, “каждое преступление должно быть наказано”. Ле- гальность как принцип процессуальный исчерпывается положением, опреде- ляющим обязанность обвинительной власти неукоснительно преследовать преступления. В своем первом значении, поясняет Н.Н. Полянский, принцип легальности не допускает не только невозбуждения уголовного преследования ставшего известного преступления, но исключает и помилование. В своем исключительном значении принцип легальности касается только действий обвинительной власти. Как процессуальное начало, принцип легальности, по мнению Н.Н. Полянского, может быть сформулирован двояко: 1)

По мнению И.Л. Петрухина, “публичность - правовой принцип, в соответствии с которым должностные лица и органы государства обязаны действовать от его имени и в его интересах. В случае коллизии интересов государства и личности отдается предпочтение первым”23.Сведение действия принципа публичности только к защите интересов государства, не раскрывая их содержания, вызывает явное возражение. Тем более нельзя согласиться с мнением И.Л. Петрухина, что “сильные публичные начала характерны для инквизиции и полицейского государства. Преобладание диспозитивности свойственно зрелому гражданскому обществу и демократическому государству”24. Подобные утверждения требуют серьезного обоснования и прежде всего точного определения публичного и диспозитивного начал.

Полянский Н.Н. К вопросу о праве частных лиц на субсидиарное обвинение, (без титульного листа). С.2.

23

Петрухин И. Публичность и диспозитивность в уголовном процессе // Рос. юстиция. .№3. 1999. С.24. Там же. С. 24.

165

Итак, публичность, по мнению большинства ученых-процессуалистов, является принципом уголовного процесса25, отражающим его государственное начало. При этом под принципом публичности понимается обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания, при наличии к тому достаточных оснований, возбудить уголовное дело, произвести все следственные и судебные действия и довести его до конца с целью раскрытия преступления , изобличения виновного и ограждения лиц, не причастных к преступлению, от необоснованного осуждения, не ставя производство тех или иных процессу- альных действий (за исключением случаев, предусмотренных законом) в за- висимость от воли и желания заинтересованных лиц.

Заметим, что содержание термина “публичный” в советский период времени было искажено и означало скорее всего “государственный”, поскольку содержание публичности было сопряжено с деятельностью государственных органов во имя борьбы с преступностью. Деятельность заинтересованных участников уголовного процесса была также подчинена государственному интересу, а сами они выступали не столько субъектами, сколько

Перлов И.Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процессе. - М., 1956. С. 14-15; Гальперин ИМ. О принципе публичности (официальности) в советском уголовном процессе //Правоведение. 1960. № 2. С. 106-109; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. - М, 1968. С. 136-141; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практики). - М.,1971. С. 67-79; Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. - М., 1975. С. 10-13; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. С.39; Совершенствование уголовно- процессуального законодательства и охрана прав личности. Киев, 1983. С.28-83; Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. - М., 1983. С. 22-32; Советский уголовный процесс: Учебник / Под. ред. И.В. Тыричева. - М, 1985. С. 38; Кокорев Л.Д. и др. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. - Воронеж. 1984. С.88-91. Альперт С.А. Принципы советского уголовного судопроизводства и их роль в формировании правового статуса участников процесса // Проблемы социалистической законности. - Харьков, 1986. Вып. 17. С. 66-68; Бибило В.Н. Конституционные принципы правосудия и их реализация в стадии исполнения приговора. - Минск, 1986. С. 55-70; Курс советского уголовного процесса. Общая часть // Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. -М., 1989. С. 144 и др.

166

объектами уголовно-процессуальных отношений. Положение о том, что интересы личности, общества, государства совпадают как в обществе вообще, так и в сфере уголовного судопроизводства в частности являлось методологической основой для определения публичности как государственного начала.

Публичность как принцип, выражающий государственное начало, по нашему мнению, характеризуется следующими чертами: действие компе- тентных государственных органов в силу служебного долга; действие активное, не зависящее от воли должностных лиц, а запрограммированное уголовно-процессуальным законом; действие инициативное компетентных государственных органов, не зависящее как правило от усмотрения пострадавшего и иных заинтересованных лиц.

Данная характеристика принципа публичности выражает его офици- альный характер, но не отражает, по нашему мнению, его полного содержания.

Эти признаки публичности в полной мере отражают государственное начало уголовного судопроизводства, в силу которого государственные органы наделены широкими властными полномочиями, являются активными субъектами уголовного процесса, обязанными производить все необходимые процессуальные действия по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений, изобличению виновных и недопущению привлечения к уголовной ответственности и осуждению невиновных. Но этот принцип было бы действительно более правильно назвать официальность, то есть деятельность в уголовном процессе в силу должностного положения. Но раскрыть содержание государственного начала, это не означает еще определить содержание публичного начала. Публичное начало - понятие по своему содержанию более емкое, более сложное и познать его истинное содержание возможно только раскрыв содержание интересов, защищаемых в уголовном процессе, их носи-

167

телей и средств их защиты. Что в свою очередь невозможно без анализа уголовно-процессуального права как регулятора общественных отношений, без определения социального назначения уголовного судопроизводства.

Публичное начало должно охватывать своим содержанием не только деятельность государственных органов в защиту интересов государства, но и обеспечение защиты прав и законных интересов личности, поскольку демократическое государство наряду с охраной и защитой интересов государства и общества в целом заинтересовано также в защите интересов отдельного человека. Следует признать, что интересы отдельного человека и государства как целого в обществе иногда могут и не совпадать. В соответствии со ст. 2 Конституции РФ признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностью государства. Именно права и свободы человека в соответствии со ст. 18 Конституции РФ определяют смысл, содержание и применение законов. В связи с чем на государственные органы возлагается обязанность обеспечить защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 45 ч. 1 Конституции РФ), обеспечить потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ).

Анализ уголовно-процессуального законодательства ( ст.2, 3, 20, 21, 27 ч.З, 4, 29 ч. 3, 5, 30, 58, 58 -1 ч.1, 109 ч. 1,112, 118, 128, 129 ч. 2, 131, 200, 201,248, 250, 252 ч. 3, 276 ч.4, 325 ч.2 УПК и некоторые другие) позволяет выделить некоторые общие признаки публичного начала, охватывающего своим содержанием деятельность государственных органов и должностных лиц по защите интересов государства как интересов всех членов общества и обеспечению защиты интересов отдельной личности: правомочие государственных органов и должностных лиц определять в соответствии с уголовно-процессуальным законом динамику уголовного процесса (возбуждать и разрешать уголовные дела независимо от воли частных лиц); правомочие госу-

168

дарственных органов и должностных лиц обеспечить права и законные интересы частных лиц, участвующих в уголовном процессе; правомочие лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство производить следственные и иные процессуальные действия независимо от воли и желания частных лиц, но с максимальным учетом их интересов.

Нормы регламентирующие деятельность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, являются обязывающими и исключают или существенно ограничивают свободу распоряжения правомочием. В любом случае правомочие может быть использовано только для достижения цели уголовного судопроизводства и никак иначе.

Полагаем, что содержание публичного начала в уголовном процессе охватывает собой не только активную целенаправленную деятельность государственных органов и должностных лиц по защите интересов государства как целого, обеспечению защиты интересов личности как части общества, но и активную целенаправленную деятельность всех участвующих в уголовно-процессуальной деятельности субъектов, направленную на защиту общества от преступлений в общем и защиту конкретного человека от конкретного преступления в частности. Для частных лиц эта деятельность осуществляется через исполнение обязанностей и активное использование субъективных публичных прав.

Интерпретация принципа публичности в теории уголовного процесса России развивалась от понимания его как ограничения произвола частных лиц, чтобы установить истину и избежать привлечения к ответственности невиновного, до понимания его как обязанности государства защитить общество и его граждан от преступлений, не перекладывая эту обязанность на плечи самих граждан. Одно оставалось неизбежным: речь всегда шла о том, что принцип публичности подчиняет деятельность государства публично-правовым интересам, определяет обязанности по выполнению задач уголов-

169

ного судопроизводства. Роль частных лиц в этой деятельности по сути анализу с позиций определения содержания принципа публичности либо не подвергалась, либо утверждалась, что воля государства и воля частных лиц не совпадает (независимо от воли частных лиц - это один из основных элементов характеристики принципа публичности). С подобным определением принципа публичности вряд ли можно согласиться. Прав был, по нашему мнению М.С. Строгович, когда утверждал, что “ни в коем случае нельзя толковать принцип публичности таким образом, что ведение процесса судом, следователем не зависит от воли и от желания участвующих лиц. Просьбы, заявления, требования участников процесса, если они основаны на законе, имеют значение для правильного разрешения дела и должны быть удовлетворены судом, прокурором, следователем. Поэтому принцип публичности выражается не в том, что процесс ведется независимо от воли и желания граждан, участвующих в процессе, - от их воли и желания зависят многие действия суда, прокурора и следователя, - а в том, что эти органы не могут отка- заться от производства действий, нужных для правильного разрешения дела, лишь на том основании, что заинтересованное лицо не просит об этом” . Таким образом, можно утверждать, что активность частных лиц в уголовном процессе путем реализации предоставленных им прав оказывает позитивное влияние на эффективность уголовно- процессуальной деятельности по достижению цели уголовного судопроизводства. Однако пассивность частных лиц в уголовном судопроизводстве на эффективность уголовно-процессуальной деятельности негативного воздействия оказывать не должна, ибо процесс должен двигаться к намеченной цели в результате активной деятельности государственных органов и должностных лиц. Соотношение активности и пассивности частных лиц в уголовном процессе может быть познано через соот-

СтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. - М, 1968. С. 139.

170

ношение прав (публичных и частных) и обязанностей и явит собой отражение соотношения публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, содержание публичного начала как основу уголовного судопроизводства составляет активная, инициативная деятельность государственных органов и должностных лиц, ответственных за производство по делу, осуществляющих уголовное судопроизводство в соответствии с уголовно-процессуальным законом независимо от усмотрения частных лиц, направленная на защиту интересов общества и государства и обеспечение защиты интересов частных лиц, и деятельность частных лиц, действующих в рамках уголовно-процессуального статуса, направленная на содействие защите интересов общества и государства и защиту интересов личности, составляющих содержание интересов всего общества и государства. Следовательно, можно сделать вывод, что публичность в уголовном судопроизводстве может быть представлено публичным началом в широком смысле и публичным началом в узком смысле. Содержание публичности (официальности) в узком смысле составляет активная, инициативная деятельность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство в силу должностных полномочий в соответствии с уголовно-процессуальным законом независимо от усмотрения частных лиц , направленная на защиту интересов общества и государства и обеспечение защиты интересов частных лиц. Содержание публичности в широком смысле расширяется за счет активной, инициативной деятельности частных лиц, действующих в рамках уголовно- процессуального статуса, направленной на содействие защите интересов общества и государства и защиту интересов личности, составляющих содержание интересов всего общества и государства.

Если понятие “публичное начало” в уголовном процессе мало разрабо- тано, то понятие “частное” или “диспозитивное начало” раскрывается в теории уголовного процесса еще в меньшей степени.

171

Термин “диспозитивность” происходит от латинского “dispositio” - рас- поряжение. В советский период развития теории под диспозитивностью в гражданском процессе понимали свободное распоряжение сторон объектом процесса (материальным правом) и процессуальными средствами его защиты. Но эта свобода сторон даже в гражданском процессе была ограничена правом суда, прокуратуры, других органов государства, а также общественных организаций пользоваться процессуальными средствами защиты и охраны гражданских прав в интересах государства и трудящихся27. Данное положение объяснялось прежде всего социалистической собственностью и основанной на ней личной собственностью граждан, гармоническим сочетанием интересов личности и государства. При этом утверждалось, что все граждане СССР имеют одинаковые возможности обладать гражданскими правами и пользоваться процессуальными средствами их защиты; проводилась в жизнь идея о том, вмешательство советского государства в лице его органов (суда прокуратуры и т.д.) в гражданские дела отнюдь не ограничивает права и лич- ную свободу трудящихся, а является существенной помощью в осуществле-

28

нии защиты их прав .

В литературе того времени подвергался критике буржуазный гражданский процесс, основой которого является частная собственность, формальное равенство, противопоставление личности государству. По мнению юристов этого периода, собственник обращался к силе буржуазного суда только тогда, когда он считал для себя выгодным и сам определял объем и пределы судебной защиты. Что же касается трудящихся, то, имея формально равное с буржуа право на судебную защиту, они не могли им воспользоваться, так как не обладали достаточными материальными средствами29. Советскому суду от-

Юридический словарь.. -М., 1953. С. 165. Там же. С. 165. Там же. С. 165.

172

водилась роль активно содействовать сторонам в реализации процессуальных прав и осуществлять контроль за законностью их распорядительных действий: с одной стороны в целях оказания всемерной помощи сторонам и другим лицам, участвующим в деле, поскольку юридическая неосведомленность и другие обстоятельства могли бы затруднить должную защиту ими своих прав и интересов, с другой - чтобы предотвратить злоупотребление участниками дела их правами.

И публичность, и диспозитивность являются формообразующими принципами процесса. В соответствии с принципом диспозитивности образуется такая форма судопроизводства при которой дело в суде возбуждается по заявлению лица, обращающегося за защитой своего права или охраняемого законом интереса; заявитель определяет объем и пределы своих требований, он может изменить или вовсе отказаться от требований; заключить мировое соглашение с ответчиком; может обжаловать или не обжаловать судебное решение.

Общепринято, что диспозитивность является специфическим отраслевым началом в гражданском процессуальном праве30. Сущность, понятие, действие диспозивности в гражданском процессе являются спорными вопросами на протяжении длительного времени31. В гражданско- процессуальной

Юридический энциклопедический словарь. -М, 1987. С. 103.

Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1965; Гукасян Р. Проблема интереса в советском гражданскогм процессуальном праве, - Саратов, 1970. С. 65-78; Орлова Л М. Права сто- рон в гражданском процессе. - Минск, 1973. С.35; Гражданско-правовое положение лич- ности в СССР. - М., 1975. С.386.387; Ванеева Л.А. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права // В кн.: Вопросы развития и защиты прав граждан. - Калинин, 1977. С. 98-105; Пятшетов И.М. К вопросу о сущности принципа диспози- тивности в деятельности судебных и общественных юрисдикционных органов, рассмат- ривающих гражданские дела: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1977; Конституци- онные основы правосудия в СССР. - М., 1981. С. 308-310; Полянский КН., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. - М, 1983. 170-180; Боннер А.Т. Принцип диспозитивности советского гражданского права. - М, 1987. С. 35.

173

теории выделяются два вида диспозитивности: материальная и формальная. Материальная диспозитивность представляет собой право распоряжения объектом процесса, то есть те требования, которые заявлены относительно данного материального права. Формальная диспозитивность составляет право распоряжения процессуальными средствами зашиты и нападения, то есть средства процессуальной борьбы32. Вопросы о сущности, понятии и действии диспозитивного начала в уголовном процессе весьма мало изучены. Несмотря на то, что суждения по поводу диспозитивности и противоречивы, и скудны до такой степени, что не позволяют составить удовлетворительное представление об этом предмете, преобладает мнение, что диспозитивность является отраслевым началом в гражданском процессуальном праве33, в уголовном судопроизводстве диспозитивность принципом не является34.

Анализ теоретических источников досоветского периода позволяет ут- верждать, что зарождается принцип диспозитивности как “принцип свободного определения”35 в древнее время, когда преступление рассматривалось как частная обида и наказание как удовлетворение потерпевшего. В силу принципа свободного определения процесс находился в полном распоряжении частного лица, мог быть начат исключительно по жалобе пострадавшего или его родственников; в случае примирения уголовное преследование тотчас прекращалось; суд играл во время процесса роль посредника между обвинителем и обвиняемым; приговор суда никак не мог превышать требований пострадавшего36. Начало свободного определения уступает место публичности.

Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. - М., 1913. Т. 1. С. 368. Юридический энциклопедический словарь. 2-ое доп. изд. - М., 1987. С. 103.

34 т

Курс советского уголовного процесса. Общая часть./Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Ка- рапеца, - М., 1989. С.65-66; Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве // Автореф. канд юрид. наук. - М, 1987. С. 13.

Курс Уголовного судопроизводства профессора Г.Е. Колоколова. 1887/8. С.2.

Там же. С. 2-3.

174

“При господстве этого нового начала в процессе уже нет более места произволу частных лиц: государство преследует преступления независимо от воли пострадавшего, примирение сторон не оказывает влияния на ход дела”37.

Тем не менее в теории уголовного процесса досоветского периода развития существовало мнение, что преступлением затрагиваются не только интересы государства, но и интересы частных лиц и раскрывалось понятие про- извольности частных лиц в уголовном процессе, которое в нашем понимании отождествляется с принципом диспозитивности.

“Но рядом с публичным интересом уголовным процессом затрагиваются также интересы личные участвующих в деле лиц и для ограждения этих интересов пришлось установить ограничивающее принцип публичности начало, а именно, начало произвольности действий частных лиц в процессе, в силу которого судьи, в установленных законом пределах, осуществляют про- цессуальную деятельность настолько, на сколько сторона признает необхо- димым возбуждать эту деятельность в виде охранения своих прав. Это по- следнее начало господствует в гражданском процессе; что же касается про- цесса уголовного, то применение его здесь поставлено в относительно огра- ниченные пределы. Оно допускается в последнем только на столько, насколько применение его признается законодателем полезным и не затрудняющим достижения тех целей, к которым стремится уголовный процесс. Разность целей, преследуемых гражданским и уголовным процессами, вполне объясняет разность объема применения этого начала в областях гражданского и уголовного процессов”38.

Таким образом следует признать, что такое понимание принципа дис- позитивности в уголовном процессе позволяет трактовать его как начало, ог-

Курс Уголовного судопроизводства Г.Е Колоколова. - 1887/8. С. 3. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. - Спб., 1895 С. 49.

175

раничивающее принцип публичности, ограничивающее пределы вмешатель- ства государственной власти волей частных лиц, а именно, диспозитивность следует рассматривать как произвольность действий частных лиц в процессе, в силу государственные органы и должностные лица в установленных законом пределах осуществляют процессуальную деятельность настолько, насколько частные лица признают необходимым возбуждать эту деятельность в виде защиты своих индивидуальных интересов путем распоряжения субъективными правами как средствами их защиты. При таком подходе под публичностью мы понимаем принцип, выражающий солидарность государственной власти и частных лиц в достижении цели уголовного судопроизводства. Под диспозитивностью мы понимаем принцип, выражающий автономность частных лиц от государственной власти при распоряжении субъективными правами на основе собственного волеизъявления как правовыми средствами защиты индивидуальных интересов.

В свое время В.К. Случевский, выделяя в качестве одного из начал уголовного судопроизводства “начало произвольности действий частных лиц”, определял его как “положительный отказ от своих процессуальных прав и пассивное отношение к процессуальной деятельности”39. Он разделял мнение юристов о частно-правовой природе диспозитивности и видел ее содержание в свободе усмотрения пользования процессуальными правами со стороны частных лиц. Такого же мнения придерживался П.И. Люблинский40 .В принципе мы подобный подход разделяем. Следует только уточнить, о каких правах идет речь: о субъективном праве, содержащем частный интерес, или о субъективном праве, содержащим публичный интерес. Считаем, что если частные лица активно используют субъективные публичные права, реализация кото-

Случевский В.1С Учебник русского уголовного процесса. - Спб., 1895 С. 49 -51. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. - Спб., 1906. С. 34; Новая теория уголовного процесса. - Петроград, 1916, С. 27-44.

176

рых способствует в той или иной мере достижению цели уголовного процесса, они солидарны с государственной властью по защите общества и личности от преступления. Если они отказываются от реализации субъективных публичных прав, или реализуют субъективные частные права, они проявляют автономию от государства и общества.

В советской процессуальной литературе первоначально отрицалось наличие диспозитивности не только в уголовном, но и в гражданском судопроизводстве. В дальнейшем в теории уголовного процесса предпринимались попытки по существу ответить на два вопроса: проявляется ли диспозитив-ность в уголовном процессе, если да, то каким образом.

Ученые - процессуалисты по-разному отвечали на вопрос о проявлении диспозитивности в уголовном процессе. Так, например, М.А. Чельцов утвер- ждал, что “начало диспозитивности отсутствует в нашем уголовном процес- се”41. М.Л. Якуб считал, что в диспозитивности проявляется одна из отличи- тельных черт гражданского процесса от уголовного42. П.А. Лупинская пола- гала, что “начало диспозитивности в уголовном процессе действует в весьма ограниченных пределах. С тем, чтобы возможность участников процесса рас- поряжаться своими правами не препятствовала органам государства принять все предусмотренные законом меры к раскрытию преступлений и наказанию виновных”43. М.С. Строгович, в принципе положительно решая вопрос о на- личии диспозитивности в советском уголовном процессе, отмечал, что в уго- ловном судопроизводстве “диспозитивность имеет некоторое применение, но настолько ограниченное, что ее нельзя признать принципом уголовного про-

Челъцов М.А. Система основных принципов советского уголовного процесса // Ученые записки ВИЮН, вып. 6 - М., 1946. С 134.

Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. - М., 1960. С. 43.

43

Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. -М„ 1976. С. 55.

177

цесса” и что “диспозитивность в уголовном процессе - не самостоятельный принцип процесса, а одно из средств осуществления состязательности .

Положительно решали вопрос о наличии диспозитивности в советском уголовном процессе Н.Н. Полянский, А.А. Мельников, В.Г. Даев, A.M. Ларин и другие, считающие, что “публичность не чужда гражданскому процессу, а диспозитивность - уголовному процессу”45.

В современной теории уголовного процесса существуют различные точки зрения относительно понятия диспозитивности. Диспозитивность в уголовном процессе иногда трактуется широко и практически отождествляется со свободой распоряжения любым процессуальным правом. “Диспозитивность в деятельности государственных органов неприменима. Иначе решается вопрос о диспозитивности в отношении граждан-участников уголовного процесса, деятельность которых направлена преимущественно на защиту своих собственных или представляемых интересов. Это касается обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей. Реализация ими принадлежащих им прав законодателем поставлена в зависимость от их собственного усмотрения. Они могут воспользоваться своими правами, но принудить их к этому никто не вправе. Так, граждане-участники процесса - свободны в осуществлении своего права заявлять ходатайства, приносить жалобы, заявлять отводы и т.д. В этом проявляется диспозитивность”46.

Согласно другой точки зрения, под диспозитивностью следует понимать свободу распоряжения не любыми процессуальными правами, а лишь

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М, 1968. С. 156.

Полянский Н.Н., Строгович М.С, Савицкий В.М., Мельников А.А. Указ. соч. С. 171; Конституционные основы правосудия в СССР. - М.. 1981. С. 308-318; Даев В.Г. Совре- менные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. - Л., 1972. С. 27.

Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе: Автореф. дис. канд. юрид. наук. -М., 1988, С. 11.

178

такими, которые предопределяют возникновение, движение и окончание процесса47. “Диспозитивными являются, по мнению В.Н. Бояринцева - лишь такие процессуальные права, которые могут воздействовать на ход процесса, то есть на его возникновение, движение, окончание, и которые не оставляют свободы выбора для органа, ведущего процесс: он обязан действовать с же- ланием лица”48.

В настоящее время наиболее распространена точка зрения, что диспо- зитивность предполагает свободу (право) субъектов диспозитивности распо- ряжаться в ходе судебного разбирательства дела как материальными правами, спор о которых служит предметом судебного рассмотрения, так и про- цессуальными правами (процессуальными средствами защиты) в своих инте-

49

ресах .

Общепризнанно, что диспозитивность не имеет широкого распространения в уголовном процессе. Она, по мнению большинства ученых, проявляется в частности, в том, что прекращение дела за истечением сроков давности или вследствие акта амнистии, а также в некоторых других случаях допускается лишь при отсутствии возражений обвиняемого; в противном случае про- изводство по делу должно продолжаться в обычном порядке (ч. 3 ст. 5 УПК РСФСР). Не иначе как по жалобе потерпевшего может быть возбуждено дело частного или частно-публичного обвинения. Осужденному, оправданному, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их

Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве: Автореф. дис. канд юрид. наук. - М., 1987. С. 12. Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. канд юрид. наук, -Томск, 1994. С 9 и др.

до

Бояринцев В.Н Указ. соч. С. 12.

49

Авдееико НИ. Механизм и пределы регулирующего воздействия гражданско- процессуального права. - Л., 1969. С. 54. Л. 1969. С. 54. Елисейти П.Ф. Защита субъективных прав и интересов и компетенция суда в советском гражданском процессе. - Владивосток, 1969. С. 149; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса - М., 1968. Т. 1.С. 89-90 и др.

179

представителям принадлежит право кассационного обжалования приговора, то есть право возбуждения процесса в суде второй инстанции. Неподача жалобы при отсутствии протеста прокурора исключает возможность кассационного производства по делу.

Некоторые авторы расширяют содержание диспозитивности, относя к сфере ее действия возможность свободно использовать любые процессуальные права, имеющиеся в распоряжении участвующих в деле лиц. Так, диспо-зитивность усматривают в праве обвиняемого представлять доказательства, давать показания50, иметь защитника51, в праве сторон возбуждать ходатайства52, в праве потерпевшего участвовать в исследовании доказательств, в праве заявлять гражданский иск53, в возможности формирования суда присяжных от желания обвиняемого54 и др.

Отдельные ученые возражают против этой позиции, считая, что на- званные правомочия не влияют непосредственно на ход процесса (его возникновение, движение, окончание), не служат актом распоряжения материальным правом. По их мнению не являются диспозитивными и полномочия по заявлению гражданского иска, поскольку гражданский иск в уголовном процессе имеет побочное, подчиненное отношение к главному предмету процесса - обвинению, которое обладает свойством движущей силы уголовного процесса55.

Цыпкин А.Л О диспозитивности в советском уголовном процессе // Сов. гос-во и право. 1958. № 3. С. 133-136. Там же. С. 125.

52

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 156. Юсу бое AM, Эле- менты диспозитивности в советском уголовном процессе // Серия истории, философии и права. - Баку, 1979. № 4. С. 129-131.

Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. С.324.

Уголовный процесс. Общая часть:. Учебник / Под ред В.П. Божьева. - М., 1997. С. 52.

Бояргтцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1987.

180

Весьма неоднозначно решается в теории вопрос о субъектах диспозитивности. В теории гражданского процесса некоторые ученые считают, что субъектами диспозитивности являются все лица, участвующие в деле.56 Другие полагают, что принцип диспозитивности распространяет свое действие на действия суда, сторон, третьих лиц, заявителей, заинтересованных лиц, в том числе прокурора, органов государственного управления57. Третьи исходят из того, что субъектами диспозитивности являются только стороны, так как сущность ее (диспозитивности) состоит в их праве распоряжаться своими материальными и процессуальными правами, в то время как объем прав других

лиц, участвующих в деле, значительно уже: они не могут распоряжаться Mass

териальными правами .

В теории уголовного процесса преобладает мнение, что диспозитивные правомочия существуют только у участников процесса, имеющих в деле при- знанный законом интерес, то есть у частных лиц. По мнению сторонников данной точки зрения, потерпевший, обвиняемый, гражданский истец и граж- данский ответчик в той или иной мере обладают свободой распоряжения своими материальными и процессуальными правами59.

Мы не разделяем мнения, что “субъектами диспозитивности являются все лица, участвующие в деле лица”60, а полагаем, что право распоряжения

Поляков И.Н. Принципы диспозитивности в деятельности судебных и общественных юрисдикционных органов: Автореф. дисс. канд юрид. наук. - М, 1977. С. 7. Конституционные основы правосудия в СССР. -М., 1981. С. 311-312 и др.

Боннер А.Т. Указ. соч. С. 36., Ванеева JT.A. Указ. соч. С. 104-105 и др.

58

Васьковский КВ. Указ. соч. С. 368-370, Пятпилетов И.М. Распоряжение сторон граж- данскими материальными и процессуальными правами в суде первой инстанции. - М.,

  1. С. 6-7.

59

Курс советского уголовного процесса / Под ред Бойкова А.Д. и Карпеца И.И. - М.,

  1. С. 66; Элъкинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права.
    • Л., 1963. С. 40; Строгович М.С. Указ. соч. С. 88; Цыпкин АЛ. О диспозитивности в советском уголовном процессе // Сов. гос-во и право. 1958. № 3. С. 130-132 и др. 6 Боярннцев В.Н. Указ. соч. С. 13.

181

субъективными правами как средствами защиты индивидуальных интересов принадлежит только субъектам, имеющим собственный (индивидуальный) интерес в уголовном процессе. Дискреционные61 полномочия должностных лиц, допускающие принятие альтернативного решения, детерминированы защитой общественного интереса, а потому не могут рассматриваться как проявление диспозитивности. Дискреционные полномочия должностных лиц должны быть в определенной степени регламентированы законом в отличии от целесообразности, допускающей произвольность в принятии решений. Целесообразность в принятии решений по уголовному делу, не основанная на законе и разрушающая публично-правовую основу уголовного процесса, не допустима.

Принцип публичности или диспозитивности, по нашему мнению, - это способ организации деятельности, исходя из характера материально- правового интереса: общественного (публичного) или индивидуального (публичного или частного).

Обобщив суждения62 относительно диспозитивности, можно придти к выводу, что под диспозитивностью в уголовном процессе ученые понимают такое руководящее начало, исходя из которого участники процесса, имеющие в деле материально-правовой интерес, свободны распоряжаться своими материальными и процессуальными правами в целях возникновения, развития или прекращения процесса ради защиты своих субъективных прав или охраняемых законом интересов. Однако подобное определение не раскрывает ни су-

В переводе с латинского слово “дискреция” означает решение должностным лицом или государственным органом какого-либо вопроса по собственному усмотрению (Словарь иностранных слов. -М., 1989. С. 17).

Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе: Автореф. дисс. канд юрид. наук. - Н. Новгород, 1995; Бояргтцев В.Н. Указ. соч.; Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. канд. юрид. наук - Томск, 1994 и др.

182

ти диспозитивного начала в уголовном процессе, ни его содержания. Ни тем более соотношения с публичным началом. Причем некоторые авторы опре- деляют содержание диспозитивности как способ движения процесса через активность сторон63, что вызывает явное возражение. Полагаем, что активность участия в уголовно-процессуальной деятельности есть проявление пуб- личности в его истинном значении.

И.Л. Петрухин определяет диспозитивность как принцип права, пре- доставляющий гражданам возможность по собственному усмотрению распо- ряжаться своими материальными правами, не прибегая к содействию госу- дарства64. Данное положение достаточно точно определяет содержание дис- позитивности как принципа права, но тем не менее и оно не раскрывает осно- ваний для ее распространения (не распространения) в уголовном процессе.

В постсоветский период развития уголовно-процессуальной теории появились работы, в которых предпринимается попытка выяснить соотношение публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве России65. Следует обратить внимание на опасность некоторых тенденций, наметившихся в подобных работах. Суть их заключается в том, что не поясняя, что такое начало уголовного судопроизводства, что составляет содержание публичного или частного начала, авторы данных публикаций придают негативный оттенок многим уголовно-процессуальным явлениям, носящим публично- правовой характер. “Юридический приоритет государственных и обществен- ных интересов неизбежно ставил себе на службу систему государственных и общественных органов, существование и деятельность которых была призвана в той или иной мере обслуживать государственно-политический инте-

Боярннцев В.Н. Указ соч. С. 7. Петрухин И.Л. Указ соч. С.24.

Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора// Гос-во и право. № 11, 1995. С. 66-71.

183

pec . Вопрос, конечно, не в том, что система государственных и общественных органов служит защите государственных и общественных интересов. Это нормально. Вопрос в том, что составляет содержание этих интересов в сфере уголовного судопроизводства. Не вызывает возражения вывод о том, что там, где движущим началом являются индивидуальные права, не затрагивающие интересов государства, гражданин сам должен решать обращаться или не об- ращаться ему к государству за защитой своего нарушенного права либо решить спор частным образом, не прибегая к услугам репрессивных государственных органов67. Именно так и решается вопрос по семи составам преступлений частного и частно-публичного обвинения. Гораздо сложнее ответить на этот вопрос, если преступлением затрагиваются интересы как частного лица, так и государства (общества) в целом. Здесь недостаточно слов о мировой практике, а нужен детальный анализ уголовно-правовых, гражданско-правовых, уголовно- процессуальных интересов личности и государства (общества) и средств их защиты на основе современного российского законодательства.

Мы полагаем, что содержание публичного начала как основы уголовного судопроизводства составляет активная, инициативная деятельность го- сударственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное су- допроизводство в соответствии с уголовно-процессуальным законом и ответ- ственных за ход и исход производства по делу, независимо от усмотрения ча- стных лиц , направленная на защиту интересов общества и государства и обеспечение защиты интересов частных лиц, и деятельность частных лиц, направленная на содействие защите интересов общества и государства и за- щиту интересов личности, составляющих содержание общественного интере-

Там же. С. 67. Там же. С. 69.

184

са, обеспеченного государственной властью. Следовательно, можно сделать вывод, что публичное начало в уголовном судопроизводстве может быть представлено публичным началом в широком смысле и публичным началом в узком смысле. Содержание публичного начала в узком смысле составляет активная, инициативная деятельность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство в соответствии с уголовно- процессуальным законом независимо от усмотрения частных лиц , направленная на защиту интересов общества и государства и обеспечение защиты интересов частных лиц. Содержание публичного начала в широком смысле расширяется за счет активной, инициативной деятельности частных лиц, направленной на содействие защите интересов общества и государства и защиту интересов личности, совпадающих по содержанию с интересами всего общества и государства.

Публичность в уголовном судопроизводстве может быть представлена публичностью в широком смысле и публичностью началом в узком смысле. Содержание публичности (официальности) в узком смысле составляет актив- ная, инициативная деятельность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство в силу должностных пол- номочий в соответствии с уголовно-процессуальным законом независимо от усмотрения частных лиц , направленная на защиту интересов общества и го- сударства и обеспечение защиты интересов частных лиц. Содержание пуб- личности в широком смысле расширяется за счет активной, инициативной деятельности частных лиц, действующих в рамках уголовно-процессуального статуса, направленной на содействие защите интересов общества и государства и защиту интересов личности, составляющих содержание интересов всего общества и государства.

185

Диспозитивность следует рассматривать как принцип, ограничивающий принцип публичности, ограничивающий пределы вмешательства госу- дарственной власти волей частных лиц.

Анализ уголовно-процессуальной литературы за последние сто пятьдесят лет, в той или иной мере, затрагивающей публичное, диспозитивное или частное начала уголовного судопроизводства, служит методологической основой для следующих выводов, ориентирующих на дальнейшее выяснение сути, содержания и соотношения публичного и частного начал в уголовном су- допроизводстве:

  • сущность начала как основы уголовного судопроизводства может быть выявлена через категорию интерес;
  • публично-правовой характер преступления и наказания определяет публично-правовую природу уголовного процесса и, соответственно, публич- ного начала, составляющего его основу;
  • суть публичного начала в уголовном судопроизводстве составляет защита публичного интереса публичными средствами;
  • содержание публичного начала раскрывается через содержание публичного интереса и средства его защиты;
  • содержание публичного интереса должно включать защиту общества (государства) в целом , точнее установленного в обществе (государстве) пра- вопорядка, так и защиту частных лиц, точнее их охраняемых законом прав;
  • защита публичного интереса обеспечивается публичными средствами;
  • частно-правовой характер отдельных преступлений определяет в виде исключения частно-правовую природу производства по отдельным категориям преступлений;
  • содержание частного начала раскрывается через содержание частного интереса и средства его защиты;

186

  • интерпретация принципа публичности в теории уголовного процесса России развивалась от понимания его как ограничения произвола частных лиц, чтобы установить истину и избежать привлечения к ответственности невиновного, до понимания его как обязанности государства защитить общество и его граждан от преступлений, не перекладывая эту обязанность на плечи самих граждан; официальность, законность, легальность, целесообразность, состязательность - характеристики, определяющие в различное время принцип публичности; согласно нашему мнению, публичность как принцип характеризует способ организации уголовно-процессуальной деятельности, ориентированной на защиту публичного интереса; выражает солидарность личности, государства, общества в достижении цели уголовного судопроизводства;

  • диспозитивность характеризует способ организации уголовно- процессуальной деятельности, ориентированной на защиту индивидуального интереса; выражает автономию личности от государства при решении вопро са о распоряжении субъективными правами как средствами защиты индиви дуальных интересов;

  • зависимость уголовного процесса от уголовного права проявляется через зависимость уголовно-процессуальных интересов от уголовно- правовых интересов;
  • содержание интересов в уголовном процессе величина переменная и зависит от различных факторов, как внешних, так и внутренних;
  • характер интереса, затронутого преступлением, определяет правовые средства его защиты по формуле: частный интерес - частный иск (частное обвинение); государственный интерес - государственное обвинение; публичный интерес (интерес всего общества как целого и отдельных его чле- нов) - государственное обвинение и гражданский иск или государственное обвинение, субсидиарное обвинение и гражданский иск;

187

Данные положения высказаны нами в качестве гипотез, в определенной степени обоснованных анализом литературы, но тем не менее нуждающихся в дополнительной аргументации. Данная аргументация может быть получена в результате более детального исследования интересов в уголовном судопроизводстве в обоснование идеи, что именно интерес образует качественную определенность, составляющую основу уголовного судопроизводства. Кроме того необходимо выявить внешние (находящиеся за пределами уголовного процесса) и внутренние (находящиеся в сфере уголовного судопроизводства) факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве. Подтвердив идею об изменчивой при- роде публичного и частного начал за счет развития внешних и внутренних факторов путем ретроспективного анализа публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве, возможно в определенной степени обоснованно спрогнозировать развитие публичного, диспозитивного и частного начал в уголовном судопроизводстве России.

188

Глава 4. Интересы как первооснова, составляющая качественную определенность публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве

§1. Сущность понятия “интерес”

Функционирование общества возможно только как результат деятельности конкретных людей. Что составляет основу общества? Что делает возможньш само его существование? Люди с их конкретными интересами. Что представляет для общества угрозу, вносит дестабилизирующее начало? Люди с их конкретными интересами. Изучая личность, ее отношения в обществе, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства, необходимо исходить не из интересов отдельного индивида и его индивидуального поведения, а из целостной мотивационной системы. Познание публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве невозможно без осознания интересов, отражающих потребности людей, общества в целом и действующих как объективные закономерности.

Возникновение права и государства вызвано исторической необходимостью. Каждый человек имеет потребности, без удовлетворения которых он не может существовать и развиваться. Потребности эти бывают как материальные, касающиеся физического существования человека, так и нравственные, среди которых первое место занимает потребность общения с себе подобными существами. Полное удовлетворение этих потребностей может быть достигнуто только жизнью в обществе. Между тем прочно организованное человеческое общежитие мыслимо лишь при одном условии: каждый член общества должен поступиться частью своей индивидуальной свободы для того, чтобы известная неприкосновенная сфера свободы была предоставлена всем остальным участникам общежития; только тогда станет возможным
беспрепятственное развитие каждой отдельной личности и

189

правильное удовлетворение общих целей всего союза. Для установления такого порядка необходим ряд правил, обязательных для каждого члена союза, помимо его на то согласия, и особой союзной власти, которая взяла бы на себя охранение этих правил от нарушений. Так возникает право и государство1.

Для того чтобы образовалось право и государство, понадобилась долгая работа человечества. Государственный союз и юридический порядок возникли лишь в результате продолжительного исторического процесса. Но и каждое сложившееся государство не остается неизменным. Установленный в нем правопорядок постоянно меняется в связи с переменами общественной жизни.

Задачей юридического порядка является, по мнению В.М. Хвостова, создание в обществе таких условий, при которых каждый член общежития получал бы наиболее полное удовлетворение своих потребностей, причем однако, не должны страдать и интересы всего союза, взятого как целое2. Это положение находит свое отражение и в уголовном судопроизводстве. Особенно важное методологическое значение оно приобретает в современной России.

Уголовный процесс должен быть построен таким образом, чтобы каждый субъект уголовно-процессуальной деятельности мог удовлетворить свой интерес, однако не в ущерб общему интересу. Задача эта весьма непроста. Решение ее возлагается прежде всего на законодателя, который обязан согласовать в уголовно-процессуальном праве общие и частные интересы, интересы личности, государства, общества. “Высшим идеалом

Хвостов ВМ. История римского права. Седьмое изд. - М., 1919. С.2. Там же. С. 2.

190

права является гармоничное примирение интересов личности и всего государственного целого”3.

Определенное содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал обусловлено не только социальными факторами, но и природой человека как родового существа, имеющего инвариантный набор основополагающих потребностей.

При построении публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве следует исходить по меньшей мере из трех важнейших принципов:

  • постоянства, инвариантности фундаментальных родовых качеств человека как существа биологического, социального и разумного /духовного/, изначально обладающего свободой;

  • универсальности человека, единства человеческого рода, независимо от этнических, расовых, социальных, географических и иных различий, равноправия всех людей;
  • неотъемлемости естественных, основополагающих прав человека, их приоритета по отношению к принципам устройства, законам и деятельности государства4.
  • Применительно к исследованию реальной уголовно-процессуальной действительности необходимо не ограничиваться изучением влияния социальной среды или разумной, рациональной мотивации, но выявлять иррациональные, инстинктивные, биологические и другие мотивы поведения, обусловленные человеческой природой, анализировать интересы различных участников уголовного судопроизводства.

Там же. С.2.

Основы политической науки: Учебное пособие для высших учебных заведений / Под ред. В.П. Пугачева. - М, 1993. Ч. 1. С. 29.

191

Для правильного понимания сущности публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства в первую очередь следует уяснить такое понятие, как “интерес”, поскольку объективизированная в уголовно- процессуальном праве воля есть не что иное, как выражение интересов. Именно интересы, их характер, носители и средства защиты определяют качественную определенность, составляющую суть публичного или частного начал в уголовном судопроизводстве.

Понятие “интерес” появляется в русском языке в бытность Петра 1 (1703 г.), придя, возможно, через польское слово interes или немецкое interesse из средне-латинского interesse “иметь важное значение”5.

Понятие “интерес” современными социологами, экономистами трактуется как реальная причина социальных действий, лежащая в основе непосредственных побуждений - мотивов, идей и т.п. и т.п. - участвующих в них индивидов, социальных групп, классов6; психологами - как отношение личности к предмету, для нее ценному, привлекательному7.

В философской литературе интерес характеризуется как имеющая значение причина действий людей и их групп, общественного поведения.

Несмотря на различные подходы в различных отраслях науки к определению понятия интерес, следует признать, что понятие интерес не определяется предметом какой-либо науки, а имеет общетеоретическое значение. А вот содержание интересов обусловлено различными факторами. Содержание интересов личности, государства, общества в сфере уголовного судопроизводства определяется уголовным или уголовно-процессуальным законом как возможность действовать тем или иным образом для достижения тех или иных целей.

ФасмерМ. Этимологический словарь русского языка. - М., 1967. С. 136. Советский энциклопедический словарь. - М., 1987. С. 496. Там же. С. 496.

192

“Интерес (от лат. - участвовать) - пай, доля, привлечение к чему-либо, склонность к чему-либо (“проявлять интерес”); ценность и значение, придаваемые нами вещи, которая соответственно этому занимает наши мысли и чувства; с материальной точки зрения также польза, выгода, корысть (“иметь свой интерес”)”8.

Относительно сущности понятия “интерес” имеются различные суждения. Прежде всего это связано с решением вопроса о характере интереса: является ли он объективной или субъективной категорией. Существует мнение, что интерес объективен, а его субъективное отражение не входит в структуру самого понятия9. Высказаны аргументы и в пользу признания интереса субъективной категорией, испытывающей влияние объективных факторов, которые, однако, не входят в понятие интереса10. Но большинство ученых рассматривают интерес как единство объективного содержания и субъективной формы11.

Различные суждения о природе и сущности интереса имеют то общее, что все они исходят из признания объективной, материальной обусловленности интересов, практическая реализация которых возможна лишь в ходе их субъективного осознания. Это имеет важное методологическое
значение. При попытке построения оптимального

Краткая философская энциклопедия. - М, 1994. С. 183.

Тарасенко А.А. Общественные интересы и личность. - Минск, 1980. С. 16-32.

Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. - М., 1973. С. 170-186.

Нестеров В.Г. О соотношении общественных и личных интересов при социализме: Ученые записки / ВПШ при ЦК КПСС. Вып. 1. - М., 1958; Здравомыслов AS. Проблема интересов в социологической теории. - Л, 1964; его оке. Потребности. Интересы. Ценности. - М., 1968; Вишневский С.С Интересы и управление общественными процессами // Научное управление обществом. - М, 1967; Патюлин В.А. Интересы государства и граждан при социализме // Сов. гос-во и право. 1972. № 5; Свердлык Г.А. Гражданско-правовые способы сочетантия общественных, коллективных и личных интересов. - Свердловск, 1980; Адаменко В.Д. Интересы обвиняемого в уголовном деле // Правоведение. 1982. № 2; Чинчиков А.А. Право и интересы личности в условиях развитого социализма: Автореф. дис… канд. юрид. наук. -М., 1984.

193

соотношения публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве непременно следует учитывать объективный характер интересов и необходимость их осознания.

Категория “интерес” имеет значение для построения соотношения публичного и частного начала в уголовном судопроизводстве прежде всего как категория, выражающая объективное явление.

Специфика взаимодействия объективного и субъективного в уголовном судопроизводстве проявляется в действиях субъектов уголовного процесса и реализуется в конкретных отношениях в ходе их уголовно- процессуальной деятельности.

Интерес как единство объективного и субъективного проявляется в уголовно-процессуальных отношениях в процессе реализации прав и обязанностей субъектов уголовного процесса.

Интересы - осознанные потребности личности, государства, общества, отраженные или опосредованные в законе. Интересы имеют сложную и многоуровневую структуру и динамичный характер. Они предопределяют права и свободы и их правовое регулирование. Безусловно, что именно в них выражается внутренняя зависимость человека от природы, от своего “Я”, от других людей, от общества и государства12.

Интерес в уголовном процессе выступает как побудительная сила, приводящая в движение всю систему уголовного судопроизводства. Отсутствие подобного интереса или наличие иного интереса может остановить динамику уголовного процесса. Побудительная эта сила формируется определенными потребностями, к удовлетворению которых и стремится носитель интереса, будь то личность, государство, общество.

Глущенко П.П. Социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан (теория и практика). - СПб, 1998. С. 39.

194

Например, потребность общества в сохранении установленного правопорядка формирует осознанное побуждение данный правопорядок охранять и защищать от преступлений. Потребность человека владеть принадлежащим ему на правах собственности имуществом формирует его осознанное побуждение защитить самому или требовать защиты от государства права собственности на имущество в случае его кражи.

Зарождающийся, формирующийся интерес предопределяется прежде всего объективными условиями - видами собственности, характером распределения, природой и устройством власти, типом культуры, укладом жизни. Вместе с тем интерес есть продукт сознательной деятельности людей, когда определяются их потребности, сопоставляются ценности, выясняются взаимоотношения. И тогда интерес становится стимулом действий13. Таким образом, интерес есть побудительная сила к деятельности субъекта.

В уголовном судопроизводстве интересы субъектов вызываются осознанием потребностей и необходимостью их удовлетворения. Если не возникает потребности, то есть желания достичь какого-либо блага (например восстановления нарушенного права собственности в случае кражи), то не возникает и интереса (мотива уголовно-процессуальной деятельности).

Интерес в уголовном судопроизводстве - это осознанное побуждение действовать или бездействовать. Данное побуждение порождается определенной потребностью достичь какого-либо блага и направлено на достижение этого блага, т.е. на выгодное удовлетворение потребности.

Глубокий научный анализ потребностей человека, государства, общества, вызванных преступлением уголовного закона, и их отражения в уголовно-процессуальном законе является важным
методологическим

Тихомиров ЮЛ. Публичное право. - М, 1995. С. 53.

195

условием познания и построения оптимального соотношения публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве и дальнейшего развития уголовно-процессуального законодательства.

“Интерес - явление общественное, представляющее собой единство объективного и субъективного, поскольку, с одной стороны, он имеет материальные основы, а с другой - всегда так или иначе, более или менее глубоко, правильно или неправильно отражается в сознании и оформляется в нем в виде определенных целей”14.

Вывод о том, что интерес объективно обусловлен, а его практическая реализация возможна лишь в ходе его субъективного сознания имеет важное методологическое значение. Объективный характер интересов и необходимость их осознания весьма важно учитывать при построении оптимального соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве. Осознанный общественный интерес становится целью деятельности государства. Интерес подлежит правовому опосредованию как стремление к удовлетворению признаваемых общественных потребностей. Порождаемые им юридические мотивы, правовые требования, предложения получают правовое выражение посредством государственной воли. Объективизированный правом интерес предопределяет содержание правовых норм с присущим им общеобязательным характером15.

Интересы, с одной стороны, влияют на развитие и совершенствование уголовно-процессуального законодательства, с другой - именно от адекватного отражения в уголовно-процессуальном законе объективных потребностей человека, государства, общества зависит, насколько полно

Нестеров В.Г. О соотношении общественных и личных интересов при социализме. С. 77.

Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. -М., 1973. С. 27-43.

196

уголовно-процессуальный закон предусматривает методы и средства их защиты и охраны. В конечном итоге, именно интересы, их носители и средства их защиты наполняют определенным содержанием публичное и частное начала уголовного судопроизводства.

Интересы в уголовном судопроизводстве детерминированы потребностями охраны и защиты личности, общества и государства. Охрана и защита личности, общества и государства выражает систему потребностей, определяющую динамику уголовного судопроизводства. Таким образом, интересы в уголовном процессе - это система потребностей, система ценностей, взятых законом под охрану и защиту. Проблема в том, насколько полно уголовное и уголовно-процессуальное право выражают потребности личности, государства, общества в охране и защите интересов этих субъектов и определяют средства их охраны и защиты.

Система потребностей (система ценностей) в сфере уголовного судопроизводства, охраняемых законом, - динамична, находится в развитии, на ее развитие оказывают влияние различные социально-экономические факторы.

197

§2. Классификация интересов в уголовном судопроизводстве

Интересы в обществе весьма разнообразны. Можно различать такие: по степени общности - индивидуальные, групповые, общественные; по направленности - политические, экономические и др.; по характеру субъекта - классовые, национальные и др.; по степени осознанности - действующие стихийно и на основе разработанной программы; по возможности их осуществления - реальные и мнимые; по отношению к объективным процессам - прогрессивные, консервативные и др1. Интересы, защищаемые в уголовном судопроизводстве также весьма разнообразны.

В теории уголовного процесса советского периода было принято различать интересы общественные, личные и коллективные2. При этом утверждалось, что для уголовного судопроизводства особо характерны два первых вида интересов и в меньше степени последний. Не было научно разработанной системы классификаторов, позволяющей так или иначе разделить интересы и определить, какие из них должны учитываться законодателем в первую очередь.

Полагаем, что необходимо классифицировать интересы в уголовном процессе по различным основаниям. Не претендуя на совершенную классификацию интересов в уголовном судопроизводстве, рискнем предложить следующую:

  1. По носителю (субъекту) интереса - интересы общества; интересы государства; интересы коллектива; интересы личности.
  2. По отражению в законе - интересы законные; интересы незаконные.
  3. Философский словарь. - М., 1986. С. 168-169.

Кокорев Л.Д. и др. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. - Воронеж, 1984. С. 9.

198

  1. По социальной значимости - интересы главные; интересы основные; интересы второстепенные.

  2. По содержанию мотива - уголовно-правовые интересы (материальные); гражданско-правовые интересы (материальные); уголовно- процессуальные интересы (процедурные).

  3. По времени действия - интересы постоянные; интересы временные.

  4. По отношению к развитию уголовного процесса (способствуют развитию уголовного процесса или тормозят его) - интересы прогрессивные; интересы реакционные.
  5. По соответствию природе (т.е. действительному положению носителя интереса) - интересы реальные; интересы мнимые.
  6. По отношению отдельных интересов к интересам общественного развития - интересы частные; интересы общественные.
  7. По отношению к обвинению - интересы обвинения; интересы защиты от обвинения; интересы отказа от обвинения.
  8. По отношению к ответственности - интересы уголовной ответственности; интересы освобождения от уголовной ответственности; интересы гражданской ответственности.

  9. По отношению к личности субъектов уголовного судопроизводства(личные интересы) - интересы судьи, прокурора, следователя, начальника следственного отдела, лица производящего дознания; интересы подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика; интересы их защитников и представителей; интересы представителей общественных организаций и трудовых коллективов; интересы свидетелей, экспертов, специалистов, понятых и др.

  10. По отношению к объекту охраны - интересы непосредственные; интересы опосредованные.

199

Данную классификацию можно было бы продолжить, дробя классификаторы на более мелкие основания. Но для познания публичного и диспозитивного начал это не имеет принципиального значения. Суть подхода заключается в том, чтобы из многообразия интересов, имеющих место в уголовном судопроизводстве, вычленить главные и основные, имеющие значение для развития уголовного процесса, определить их общественный или частный характер, определить, кто является их носителями и на основе анализа процессуального статуса субъектов уголовного процесса сделать заключение о характере материальных требований в уголовном процессе и процессуальных средствах их защиты, что, возможно позволит выработать определенную методологию построения соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве.

200

§3. Содержание и характер интересов личности, государства, общества в уголовном судопроизводстве

Содержание интереса определяется не сознанием человека, а порождается внешними условиями существования людей, материальным производством, общественным бытием в целом. Поэтому всякий произвольный отрыв интереса от объективной действительности может привести к ложным выводам. Вместе с тем интересы нельзя отделять и от сознания человека, ибо только в единстве объективного и субъективного интерес становится фактором, обусловливающим поведение людей.

Ныне в российском обществе доминирует нестабильность. Кризисное состояние общества сопряжено с разрушением общественных связей и с диффузным характером социальных интересов. Социально-политические преобразования в России для многих людей означают необходимость переосмысления интересов, нахождения новых точек опоры как в жизненной философии, так и в тэактических формах поведения.

В последнее десятилетие уходящего века, когда критике были подвергнуты многие общественные и государственные институты, все чаще стали говорить о том, что “юридический приоритет государственных и общественных интересов неизбежно ставил себе на службу систему государственных и общественных органов”, подвергается критике взгляд на уголовный процесс “как на средство борьбы с преступностью”, раздаются сожаления по поводу того, что воля отдельного индивида не может остановить уголовный процесс, если он диктуется общественной или государственной необходимостью. Вопрос об общественном и частном интересе, о публичном и частном праве, о публичной и частной деятельности

201

  • не нов. Проблема заключается в установлении оптимального соотношения между ними1.

В последнее время все чаще раздаются слова: “Народ сам знает о своих интересах лучше, чем любые его представители, а тем более представители, превращающиеся в правителей”. Отсюда предложения о том, чтобы лицо, в отношении которого совершено преступление, само решало - возбуждать уголовное дело или нет, предъявлять обвинение или нет, прекращать дело или нет и т.д. Эти предложения во многом продиктованы тем, что доверие граждан к государственным органам резко упало. Несмотря на то, что в силу публично-правового начала уголовного судопроизводства жертву преступления должно защищать государство, ее проблемы в результате действий системы уголовной юстиции скорее увеличиваются, чем уменьшаются.

Жертва преступления и члены ее семьи могут быть подвергнуты посягательствам, включая преступные, правонарушителя и иных лиц в связи с заявлением о преступлении. Жертва преступления может быть подвергнута неправомерным действиям должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Это проявляется: при попытке заявить о преступлении и отказе принять заявление либо сокрытии его от регистрации; при необоснованных отказах в возбуждении уголовного дела; при прекращении уголовного дела по различным основаниям без учета мнения потерпевшего; при неустановлении лиц, совершивших преступление; при незадержании преступников, чьи имена известны; при приостановлении производства по делу без попытки его последующего возобновления; при необоснованных отказах в удовлетворении ходатайств об
истребовании доказательств;

Подробнее см.: Масленникова Л.Н. О соотношении общественных и частных интересов в уголовном судопроизводстве // Духовность, Правопорядок. Преступность: Материалы научно-практической конференции 28 марта 1996. - М., 1996. С. 201-207.

202

производстве следственных действий с нарушением закона, что лишает полученные результаты доказательственной силы; совершении злоупотреблений лицами, производящими расследование. В отдельных случаях и жертвы преступлений видят свою выгоду в отказе от участия в уголовном процессе, опасаясь за свою судьбу либо по иным причинам не желая допускать в свою частную жизнь представителей государственной власти. Иногда потерпевшие ищут свою выгоду в примирительных отношениях с лицом, совершившим преступление. Должностные лица, на которых законом возложена обязанность вести уголовный процесс, к сожалению, порой находят свою выгоду в совершении незаконных действий и принятии соответствующих решений. Год от года возрастает количество внесенных прокурором представлений по поводу нарушения законов при производстве следствия и дознания. К сожалению, возрастает и число работников органов внутренних дел, привлеченных к уголовной ответственности за преступления по службе, совершенные при производстве следствия и дознания2.

Так что же такое выгода (интерес) в уголовном процессе и каков ее характер? Каково содержание и характер интересов, выступающих двигательной силой в уголовном судопроизводстве?

Преступность - это опасность для всего общества. И когда совершается преступление в отношении конкретного человека, то практически это

Подробнее см.: Масленникова JT.H. Деятельность органов расследования по обеспечению доступа к правосудию потерпевшим от преступлений в России: Лекция. - М., 1995; ее оке. Суд присяжных в России и проблемы досудебного производства: Лекция. - М., 1995; ее же. Обеспечение безопасности иностранных граждан, потерпевших от преступлений в России // Обеспечение безопасности иностранных граждан. - М, 1995; ее же. Ограничение доступа к правосудию потерпевшего от преступления как результат незаконных действий и решений органов расследования // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях: Материалы международной научно-практической конференции 24-25 мая 1995 г. - Иркутск, 1995. Ч. 1; ее же. Доступ к правосудию потерпевшего от преступления // Законность, 1996. № 1.

203

преступление против общества, против установленного в нем правопорядка. Единению общества будет способствовать одинаковое понимание всей совокупности жизненных задач и проблем, стоящих перед обществом в целом, понимание той опасности, которая исходит от преступности как социальной патологии. Потребность предупреждения преступлений, защиты от преступлений и от злоупотреблений представителей государственной власти, осуществляющих уголовное судопроизводство, потребность восстановления нарушенных преступлением общественных отношений - это объективная реальность. Осознание данной необходимости порождает различные интересы участников уголовного судопроизводства.

Общественный интерес в уголовном процессе - это выгода общества в целом и конкретного человека в отдельности, это то, что побуждает действовать так, а не иначе ради блага всего общества и ради блага отдельного человека, это то, что должно являться движущей силой уголовного процесса, определять его динамику, выражать солидарность государственной власти и частных лиц. Содержание общественного интереса в уголовном процессе должно быть выражено в его целях и через задачи показаны пути ее достижения. Через правомочия должностных лиц и субъективные публичные права и обязанности частных лиц в уголовном процессе раскрываются средства защиты общественного интереса.

Понятие “общего блага” относится к числу фундаментальных идей и принципов всей европейской социальной, политической правовой культуры.

Общее благо — это признание и результат естественноправового равенства индивидуальных благ. В концепции общего блага, таким образом, представлена правовая модель выявления, согласования, признания и защиты различных, во многом противоречащих друг другу интересов, притязаний, воль членов данного сообщества в качестве их блага, возможного и допустимого с точки зрения единой и равной для всех правовой нормы. Лишь

204

согласуемые, с позиций такой общей правовой нормы, различные интересу разных лиц могут быть квалифицированы как благо индивидов и общее благо. Понятие “благо” (индивидуальное и общее) включает в себя, таким образом, различные интересы, притязания, воли различных субъектов (физических и юридических лиц) лишь в той мере, в какой они соответствуют общей правовой норме, отвечают единым критериям правовых запретов и дозволений, возможны и допустим рамках общего правопорядка. В этом смысле можно сказать, что понятие “благо” — это юридически квалифицированный интерес (притязание, воля и т.д.)3.

В теории уголовного процесса советского периода утверждалось, что основной движущей силой, основным мотивом к действию в сфере уголовного судопроизводства является объективная потребность борьбы с преступностью и осознание этой необходимости порождает различные интересы участников уголовного судопроизводства. Это прежде всего раскрытие преступлений, их предупреждение, изобличение лиц, виновных в совершении преступлений, и справедливое их наказание; зашита лиц от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и осуждения, реабилитация невиновных, охрана процессуальных прав личности; обоснованное применение мер процессуального принуждения и т.д.4 Таким образом, в качестве общего блага выступала борьба с преступностью. Однако, вряд ли можно с этим согласиться. Борьба с преступностью может выступать как средство достижения какой-либо благой цели, но никак не должна выступать самоцелью.

Интересы в уголовном судопроизводстве выражаются через его цели и задачи. Действующий и поныне УПК РСФСР (ст. 2) не содержит указаний на

Нерсесям1 B.C. Философия права - М., 1998. С. 68-70.

4

Кокорев Л.Д. и др. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. - Воронеж, 1984. С. 7.

205

необходимость восстановления нарушенного преступлением общественного порядка и нарушенных преступлением прав пострадавших от преступления. Соответственно интересы общества в целом и интересы лиц, пострадавших от преступления, не будучи отражены через цели и задачи уголовного судопроизводства, не выступают в качестве объектов уголовно- процессуальной защиты и охраны. В теории уголовного процесса советского периода уголовно-процессуальный интерес был представлен как “осознанная необходимость борьбы с преступностью, раскрытия преступлений, справедливого наказания лиц, виновных в совершении преступлений, а также как необходимость защиты лиц от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и применения мер процессуального принуждения, реабилитации невиновных”5. На первом плане - интерес государства, носящий ярко выраженный карательный характер: “найти преступника и наказать во что бы то ни стало”. Будет ли наказанием успокоено общественное мнение, будет ли восстановлен нарушенный тэеступлением общественный порядок и защищены права лица, пострадавшего от преступления - вопросы, не представляющие, видимо, для законодателя большого интереса, а потому не нашедшие своего отражения в достаточной степени в уголовно-процессуальном законодательстве. Именно поэтому публичное начало, содержание которого раскрывается через содержание публичного интереса (общественного интереса, обеспеченного государственной властью), чаще всего в уголовно-процессуальной теории толкуется как государственное начало, суть которого сводится к борьбе с преступностью любыми средствами.

Уголовное и уголовно-процессуальное право являются разновидностью публичного права и выполняют функцию социального контроля. Публичное

Там оке. С. 9.

206

право - это система централизованного регулирования общественных отношений в отличие от частного права, представляющего собой систему децентрализованного регулирования общественных отношений. В последнее время стали проявляться тенденции к приватизации публичного права 6.

Возросший интерес к проблемам защиты граждан от государства привел к увеличению приватизации публичного права через концепцию защиты прав человека. Появились предложения ввести параллельное расследование, субсидиарное обвинение и некоторые другие.

Попытка внести в публичную уголовно-процессуальную деятельность частную деятельность под предлогом того, что человек имеет право на частный интерес в уголовном процессе, является, по нашему мнению, ошибкой. Частная и публичная деятельность - это совершенно разные по своему характеру виды человеческой деятельности. Первая основана на собственном интересе лица, свободе его воли, выборе целей, средств ее достижения, результата и процесса осуществления. Публичная деятельность является несвободной, поскольку основана не на собственном интересе управляющего органа, не на свободе выбора. Публичная деятельность всегда направлена на защиту публичного интереса. Вопрос в том, что составляет его содержание. Тем не менее, даже если речь идет о защите отдельного человека (обеспечивается безопасность свидетеля или потерпевшего, законность применения мер принуждения к конкретному человеку и т.д.) - это публичная деятельность, направленная на охрану общественного интереса. Однако если должностное лицо, ведущее уголовный процесс, совершает незаконные или необоснованные действия либо принимает подобные решения, налицо

Подробнее см.: МасленниковаЛ.Н. О “приватизации” уголовно-процессуального права // Актуальные проблемы деятельности органов внутренних дел по уголовно- процессуальной защите прав и свобод граждан: Материалы межвузовской научно- практической конференции 15-16 мая 1996 г. - Ростов-на-Дону. 1998. С.24-29.

207

частное стремление (интерес) должностного лица, не основанное на законе, не имеющее ничего общего с защитой общественного интереса.

Выразителями общественных интересов могут быть все субъекты уголовного процесса, но прежде всего должностные лица, осуществляющие производство по делу в силу служебного долга.

В уголовно-процессуальной теории есть понятие не только общественного, но и личного интереса (точнее интереса личности). Под личным или индивидуальным интересом понимаются потребности отдельных участников уголовного судопроизводства в охране процессуальных прав в связи с вовлечением в уголовный процесс. Каждый участник уголовного процесса наделен субъективными правами, т.е. юридической возможностью действовать в целях осуществления тех или иных интересов. Субъективное право личности в уголовном процессе может носить как частный, так и публичный характер, отличие которых состоит лишь в том, что первое направлено на свой интерес, второе - на интерес общественный. Впрочем, различие между “моим” и “не моим”, частным и общим делом не так просто установить. Интерес личности может составлять содержание публичного интереса, в том случае, если он также носит общественный характер. Например, потребность частного лица в восстановлении нарущенного преступлением права вызывает желание возбуждения уголовного дела, расследования преступления, признания лица, совершившего преступление, виновным, что явится основанием для возмещения им причиненного преступлением ущерба. Данный интерес совпадает с потребностью государства и общества в целом в восстановлении нарушенного преступлением правопорядка путем привлечения к уголовной ответственности лица, его совершившего. Не желание разглашать те или иные стороны частной жизни или страх за свою безопасность вызывают желание пострадавшего от преступления не вступать в сферу уголовного

208

судопроизводства. Данный частный интерес (за исключением семи составов) преступления не совпадает с публичным по восстановлению нарушенного преступлением правопорядка и во внимание не принимается. По сути частный интерес личности подавляется публичным интересом.

О коллективных интересах в уголовном судопроизводстве речь может идти лишь в некоторых конкретных случаях. К ним следует отнести: участие в судебном разбирательстве представителей общественных организаций и трудовых коллективов (ст.250 УПК); поручительство общественной организации (ст. 95 УПК), участие по делам несовершеннолетних представителей предприятий, учреждений и организаций (ст.400 УПК). В этих случаях в уголовном судопроизводстве учитываются мнения, интересы тех или иных коллективов, общественных организаций.

В уголовном судопроизводстве имеет право на существование частный интерес при условии его закрепления в законе либо непротиворечия норме закона. Но в таком случае частный интерес приобретает публичный характер, поскольку любая норма закона публична, так как направлена для блага всех..

В уголовно-процессуальной теории существует мнение о единстве’ общественных и личных интересов7 - если субъективное право личности направлено на защиту общественного интереса. Но в отдельных случаях субъективное право личности направлено на защиту частного интереса (например, право не свидетельствовать против близких родственников). Налицо противоречие между общественным интересом (раскрыть преступление) и частным интересом (не давать показания). Данное противоречие основано на законе. Основанием для введения подобного противоречия в закон является то обстоятельство, что нравственные ценности выше установления истины в уголовном процессе. Частный интерес
в

Кокорев Л.Д. и др. Указ. соч.. С. 9.

209

уголовном процессе выражает потребность в защите от вторжения в частную жизнь других людей, органов власти, каких-либо общественных организаций и государственных институтов.

В отдельных случаях общественные интересы диктуют необходимость вторжения в частную жизнь и нравственные ценности отодвигаются на второй план относительно установления истины в уголовном процессе. В таком случае налицо конфликт между общественным интересом, защищенным законом, и частным интересом, не взятым законом под свою защиту. Например, применение процессуального принуждения к лицам, в частности, непричастным к преступлению (свидетелям, потерпевшим). Данное противоречие обусловлено тем обстоятельством, что содержащаяся в уголовно-процессуальном законе объективированная воля государства на каждом историческом этапе не полностью совпадает с интересами общества и интересами частного лица, ибо последние изменяются быстрее, чем может реагировать правовая система (например, действие УПК РСФСР в условиях современной России).

Противоречие между частным интересом, не основанным на законе, и общественным интересом наступает и в том случае, если должностные лица, ведущие уголовный процесс, совершают незаконные действия и принимают незаконные решения. В этом случае они выступают носителями частного, причем незаконного, интереса, а те, против кого совершены незаконные действия или приняты незаконные решения, в случае их обжалования выступают носителями общественного интереса. В случае неисполнения любым участником уголовного судопроизводства возложенных на него обязанностей налицо будет противоречие между частным интересом, не основанном на законе, и общественным интересом.

Расхождения в правовых подходах к интересу концентрируются вокруг определения источников формирования общего интереса. Обсуждается

210

вопрос, можно ли считать таковым классовые или групповые, или личные интересы, или усредненные социальные интересы. По мнению Ю.А. Тихомирова, публичные интересы - это в строгом смысле слова общие интересы, своего рода усреднение личных, групповых интересов. Это - общественные интересы, без удовлетворения которых невозможно, с одной стороны, реализовать частные интересы, с другой - обеспечить целостность, устойчивость и нормальное развитие организаций, государств, наций, социальных слоев, наконец, общества в целом. Это - официально признанные интересы, имеющие поддержку государства и правовую защиту. Следовательно, публичный интерес есть признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит условием и гарантией ее существования и развития8.

Человек, личность является частью целостной системы, именуемой обществом. Именно поэтому между интересами общества и интересами отдельного человека устанавливается определенное соотношение. Поскольку интересы являются мотивами человеческой жизни в частности и развития общества в целом, необходимо разумное их сочетание. Без обеспечения общих потребностей, интересов невозможно удовлетворение как личных интересов, так и общезначимых, публичных интересов общества.

В государстве как в социальной общности и целостности практически всегда существуют различные противоречивые интересы, создающие основу для конфликта внутри него.

Как известно, природа человека двойственна. В человеке идет вечная борьба рационального и иррационального начал, с разумом и страстями, природным общинным чувством и эгоизмом, ведущим к развитию индивидуализма и частного интереса, противостоящего интересу общему.

Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 54-55.

211

Одна сторона его природы всегда заставляла его держаться общины и укреплять ее, ибо вне ее человек, в отличие от одиночно живущих животных, несамодостаточен и совершенно не приспособлен к одиночному существованию. Другая же - вела его к противопоставлению себя обществу, стремлению к реализации лишь своих узкокорыстных, эгоистических интересов и целей за счет общества, а тем самым - к подрыву исконных обычаев и основ природного общежития9. Э.А. Поздняков отмечает интересную особенность. В своем стремлении к удовлетворению узкокорыстных эгоистических наклонностей, интересов и целей человек вовсе не стремится обособиться от общества, разорвать всякие с ним связи и жить отдельно от него. Все дело как раз состоит в том, что он мог удовлетворить их, только живя в обществе, только за счет общества, т.е. во многом за счет других его членов. В этом состоит вся премудрость, все глубинное существо человеческого индивидуализма: он может произрасти лишь на почве общественной. То же самое мы наблюдаем и в сфере уголовного судопроизводства. Защитить личный уголовно-процессуальный интерес, даже носящий частный характер, можно только в правовой общественной сфере. Конечно, если речь идет о правовых способах его защиты, а не о произволе и беспределе.

В последние годы появились работы, в которых утверждается идея о самоограничении государства в уголовном процессе. Например, Е.Б. Мизулина утверждает, что государства в уголовном процессе так много, что оно вытесняет личность (и обвиняемого, и потерпевшего), что государство узурпировало право и обвинять, и наказывать. Вспоминается прошлое, когда на заре нашего общества потерпевший от преступления имел право сам наказывать (самосуд, месть), а в дальнейшем, после
того, как право

Поздняков Э.А. Указ. соч. С.62.

212

наказывать он утратил, ему было предоставлено право своей волей обвинять обидчика в суде10. Не подвергая критике концепцию самоограничения государства в уголовном процессе, мы хотели бы заметить лишь следующее. Ссылки на исторический опыт, когда потерпевший имел право сам наказывать, сам обвинять по меньшей мере не корректны. Несомненно, что основой уголовного процесса не только является публичное начало, но и то, что иначе и не должно быть. Гораздо большую тревогу вызывает то обстоятельство, что государственная власть слаба, что она частично утратила контроль над преступностью, что уголовный процесс не играет в обществе той роли, которую он призван играть. Не секрет, что в настоящее время имеет место и самосуд, и суд криминальных авторитетов, и исполнение наказания, не носящего государственный характер (заказные убийства, взрывы машин, квартирных дверей и пр.)11. “Не верящие в эффективность судебной системы “истцы” начинают обращаться к “судебным услугам” уголовных авторитетов. Последствием подобных разборок частенько является существенное “сокращение продолжительности жизни сторон”12. Но конечно же не все потерпевшие от преступления и не верящие в действующее правосудие, не

Мизулина КБ. Уголовный процесс. Концепция самоограничения государства. - Тарту, 1991; её же. Технология власти. - Ярославль, 1992. её оке. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства: Автореф. докт. юрид. наук. - М, 1993.

Анализ поступающих в Главное управление по борьбе с организованной преступностью и другие службы МВД России материалов свидетельствует о том, что последние несколько лет широкое распространение получает такой способ извлечения доходов организованными преступными группами и их лидерами, как истребование ими долгов в пользу кредиторов за определенную долю от взысканных сумм или имущества (иначе говоря, речь идет о “выбивании” долгов с юридических и физических лиц). Реалии современной экономики: кризис неплатежей, массовое неисполнение обязательств, потери от финансовых и прочих мошеничеств, иных преступлений, другие негативные явления, с одной стороны, и неэффективность нынешней судебной системы, - с другой, диктуют спрос на услуги тех криминальных структур, которые обеспечивают действенный возврат юридическим и физическим лицам, причитающихся им средств {Скобликов П. А. Истребование долгов и организованная преступность. - М., 1997. С. 9- Ю).

Величеяков А. Кто рассудит два суда? // Российская газета. 1996. 20 марта.

213

верящие прежде всего в то, что государственные органы обеспечат им доступ к правосудию, обращаются к криминальным авторитетам или сами вершат самосуд. Большинство предпочитает остаться со своей обидой, нанесенной преступлением, наедине.

В структуре скрытой преступности по механизму ее образования выделяются несколько частей: незаявленные преступления, когда потерпевшие, свидетели, должностные лица и другие граждане, осведомленные о совершенном преступлении, не сообщают об этом в правоохранительные органы; неучтенные преступления, когда правоохранительные органы, получившие заявление (сообщение) о совершенном преступлении , не регистрируют его. Не возбуждают уголовное дело и не расследуют его; неустановленные преступления, когда правоохранительные органы были осведомлены о реально совершенном преступлении, осуществили его первичную регистрацию, формально предпринимали какие-то меры к его расследованию, но в силу недостаточного желания, слабой профессиональной подготовки или ошибочной уголовно-правовой квалификации не установили в содеянном события или состава преступления и сняли его с учета13. В подобных случаях затрагиваются интересы лиц, пострадавших от преступления (поскольку блокируется их доступ к правосудию и правовая возможность восстановления нарушенных преступлением прав и защита законных интересов), интересы государства (лицо, нарушившее правопорядок остается безнаказанным), интересы общества (лицо, совершившее преступление и не раскаявшееся в нем, не понесшее наказание и не вставшее добровольно на путь исправления,

Лунеев В.В. Контроль над преступностью: надежны ли его показатели // Гос-во и право. 1995. №3. С. 92.

214

таит в себе опасность как для общества в целом, так и для отдельных его членов).

Социологи утверждают14, что каждый человек видит смысл жизни в реализации личных планов и целей, в самоутверждении, и, следовательно, стремится к большей свободе действий. Общество, напротив, может существовать как целое, единое образование только при условии осознания населением необходимости совместного существования и соответственно единых правил, норм, ценностей. Цель уголовного судопроизводства также может быть достигнута лишь при условии осознания всеми субъектами уголовно-процессуальной деятельности ценностей, защищаемых уголовным и уголовно-процессуальным правом и не противодействующих своим участием либо неучастием в достижении этой цели. Естественно возникают вопросы: каковы цели действий субъектов уголовно-процессуальной деятельности; во имя чего они должны действовать так, а не иначе; во имя чего их свобода в выборе действий ограничивается, либо напротив расширяется; есть ли нечто общее, объединяющее мотивы их действий и позволяющее рассматривать уголовный процесс как целостность? Или же цели субъектов, мотивы их действий настолько различны, что исключают возможность объединения их действий в рамках одной деятельности и требуют рассмотрения уголовного процесса как единой формы для различной деятельности?

Противоречие между общими и частными интересами является первым камнем преткновения в жизни общества. Каждое конкретное общество находит собственное решение этой проблемы. В тоталитарных государствах личный интерес низводится до второстепенного и подчиняется общественному. При этом происходит деформация самого общего интереса,

4 Основы социологии: Курс лекций. - М, 1994. Ч. 2. С. 58-59.

215

так как власть в силу своей замкнутости, неподконтрольности общественности отождествляет общее с групповым. В тоталитарных государствах находит наиболее полное и последовательное осуществление идея государственного интереса. Государственный интерес15 - термин, введенный Макиавелли и Ришелье для выражения претензий государства не обращать внимания на законы, которые оно должно защищать, если этого требуют так называемые высшие государственные интересы. Идея государственного интереса несовместима с идеей правового государства.

Демократические государства с большим или меньшим успехом пытаются уравновесить два противоположных интереса путем поиска соответствующих социально-политических ниш, в которых тот и другой интерес могли бы получить наивысшее развитие, не ущемляя и не ограничивая себя взаимно (например, путем разграничения гражданского права, защищающего свободы личности, и государственного права, призванного создать систему институтов, представляющих единые национально-государственные интересы). Но поскольку интересы в обществе весьма тесно переплетены, очень сложно установить подобные границы: происходит взаимопроникновение норм частного права в публичное и наоборот.

Границы публичного и частного интересов одновременно и стабильны, и подвижны. В действительности немало фактов, когда публичный интерес понимается чрезмерно широко и подавляет частные интересы. Но есть примеры, когда гипертрофия частных интересов вела к умалению роли публичных интересов. Поддержание баланса интересов в обществе требует громадных усилий граждан, государственных и общественных институтов. Известная подвижность границ между публичным и частным интересами

Краткая философская энциклопедия, -М., 1994. С. 111.

216

выражается в том, что некоторые явления перестают иметь общественный или государственный интерес и сохраняют смысл интересов частного характера. Возможно и иное, когда некоторые частные интересы ввиду их общей значимости признаются правом в качестве публичных интересов16. Поскольку объективная реальность меняется в ходе развития исторического процесса, то меняется и содержание интересов, включая интересы в уголовном судопроизводстве.

Противоречие между подвижной, изменчивой природой личных потребностей и устойчивостью, стабильностью общества как необходимым условием его воспроизводства есть противоречие, которое определяет жизнеспособность общества. Индивид с изменившейся, обновленной системой ценностей, взглядов и интересов представляет угрозу старым социальным структурам, которые теснят его, давят на него, заставляют его мыслить и действовать по - старому. Со всей неотвратимостью в развитии каждого общества рано или поздно встает дилемма: обновление или стабильность17. Эта проблема находит свое отражение и в уголовном судопроизводстве. Очевидно, как в обществе должны складываться институты, достаточно гибкие, способные выразить растущее многообразие интересов, так и система уголовно- процессуального права должна содержать такие структурные элементы, которые позволяли бы, с одной стороны учитывать многообразные изменяющиеся уголовно-процессуальные интересы, с другой - сохранять устойчивость самой системы.

Обеспечение оптимального соотношения интересов личности, государства, общества требует особых усилий. Задача - дать принципиальную нормативную характеристику разных интересов,
включая и публичные,

Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 59, Основы социологии. С. 58-59.

217

обеспечить правильное соотношение публичных и частных интересов и не допустить их деформации - возложена на Конституцию России, отраслевое законодательство. При этом следует оговориться, что баланс интересов невозможен в принципе, поскольку общественные отношения находятся в постоянном развитии и мотивы деятельности государства и человека претерпевают изменения, находясь в постоянной динамике. “Уголовному процессу суждено пробираться тропою компромисса между противоречивыми публичными и частными интересами”18.

Сочетание интересов в уголовно-процессуальном праве в определенной степени отражает характер взаимосвязей людей в обществе и их с государственной властью. Построить оптимальное соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве - значит, выявить и показать глубину и широту указанных взаимоотношений, определить границы допустимого поведения и тех процессуальных возможностей, которые юридически провозглашает и гарантирует государство для человека.

При социализме общие черты в сущности и содержании интересов личности, коллектива, государства, общества были объективно обусловлены и представляли собой связь разнопорядковых явлений, имеющих единую генетическую основу - социалистический способ производства, общественную собственность на орудия и средства производства, политическую власть трудящихся. Определенные интересы в социалистическом обществе содержали такие общие черты, которые делали возможным и необходимым соединение отдельных интересов. Это был решающий момент, создающий основу для интеграции различных интересов и в уголовном процессе.

Липманн, Психология допроса обвиняемого в уголовном процессе // Право и жизнь. 1924. Кн. 3 и 4 . С. 93.

218

Изменения в способе производства, развитие различных форм собственности на орудия и средства производства, изменения в характере политической власти не могли не повлиять и на характер интересов личности, коллективов, государства в обществе в целом и в уголовном судопроизводстве в частности. Указанные обстоятельства вызывают определенные сложности в сочетании интересов в уголовном судопроизводстве. Полагаем, что прежде всего необходимо правильно дифференцировать интересы, возникающие в уголовном процессе. Затем следует проранжировать интересы по степени важности с точки зрения соотношения как разнопорядковых интересов, так и интересов одного уровня. Следует выделить главные интересы. Поддерживая идею удовлетворения личных, включая частные, интересов в уголовном процессе, полагаем, что необходимо учитывать требование о том, что невозможно удовлетворение интересов одного субъекта уголовного процесса за счет интересов другого. Объектом правовой охраны и защиты могут быть и частные интересы, не совпадающие с общественными, при условии, что они не носят антогонистического характера. Вернее, такие частные интересы, которые, несмотря на свой частный характер, обществом не только допускаются, но и берутся законом под охрану, таким образом приобретая характер публичного интереса в более узком смысле. Полагаем, что, что частный и общественный интерес не должны бороться друг с другом и тем самым вытеснять один другого. Общественный и частный интересы, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства, должны находиться в таком взаимодействии, в такой взаимосвязи, когда публичный интерес, т.е. интерес всех и частный интерес, т.е. интерес отдельного индивида составляют две части одного целого. Значит, публичный интерес следует рассматривать в широком смысле как интерес всех. Его составной частью является публичный интерес в узком

219

смысле, а именно: частный интерес, признанный обществом и взятый законом под охрану.

Предпринимая попытку определить мотивы деятельности субъектов уголовного процесса, следует прежде всего охарактеризовать интересы, возникающие в сфере уголовного судопроизводства, с различных позиций и определить, какие из них являются приоритетными для построения разумного соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве.

В советский период развития общества любая деятельность гражданина, коллектива, государства оценивалась прежде всего с позиций общественной точки зрения. Интересы в обществе делились на публичные (государственные) и личные (принадлежащие личности). При этом понятия “общественные” и “государственные” рассматривались как идентичные. Утверждалось, что оба вида интересов (государственные и личные) имеют общественный характер, а потому совпадают. Частный интерес не имел права на существование, ибо он противоречил общественному. Это находило свое выражение и в теории уголовного процесса. До середины 80-х гг. в юридической литературе бытовало мнение о единстве общественных и личных интересов в уголовном процессе.19 Под личными интересами понимались потребности отдельных участников процесса в охране процессуальных прав в связи с вовлечением в уголовное судопроизводство. Понятие “частный интерес”, т.е. интерес не совпадающий с общественным, интерес, противоречащий общественному, в уголовном процессе отсутствовало.

В советский период времени само понятие “частный интерес” всегда вызывало резко отрицательное отношение с точки зрения исходных начал

9 Кокорев Л.Д. и др. Указ соч.

220

безраздельного господства социалистической идеологии, а потому заменялось более нейтральным термином “личный” или “индивидуальный” .

Однако по этимологическому значению “личный” (индивидуальный) и “частный” при всей схожести несут разную смысловую нагрузку. Так, если “личный” означает “касающийся непосредственно какого-нибудь лица, лиц, принадлежащий какому-нибудь лицу”, то смысл термина “частный” выражен иначе, а именно: “принадлежащий отдельному лицу, не обществу, не государству”21. Таким образом, употребление прилагательного “частный” подчеркивает прямое противопоставление, а значит несовпадение, с одной стороны, жизни и интересов человека как члена общества, гражданина государства, а с другой - тех сфер и атрибутов его жизни, которые целесообразно именовать частными22.

Зачастую термин “частный” акцентированно используется для выражения права человека на автономию и свободу в частной жизни, а также права на защиту от вторжения в нее как других людей, так и органов государственной власти или каких-либо общественных организаций. При этом ныне фактически общепризнано, что проникнуть в сферу частной жизни и частных интересов человека можно либо по его волеизъявлению, либо по решению суда на основе соответствующих требований закона23. Очевидно, применительно к потерпевшему речь может идти о проникновении в его частную жизнь по его волеизъявлению, применительно к обвиняемому, подозреваемому - на основании санкции прокурора или решения суда.

Никулин СИ. Уголовный закон и частный интерес: Лекция. - М, 1994. С.З.

21

Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М, 1986. С. 281, 762. 22 Замошкия Ю.А. Частная жизнь, частный интерес, частная собственность // Вопросы философии. 1991. №1. С.З.

23

Никулин С.И. Уголовный закон и частный интерес: Лекция. - М., 1994. С. 3.

221

Интересы человека в теории уголовного права советского периода традиционно не рассматривались в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны. Если человек и объявлялся подлежащим охране уголовным законом, то как некий элемент общественных отношений, которые и являются подлинным объектом любых преступных посягательств24. Лишь в отдельных случаях интересы и субъективные права граждан (что вовсе не тождественно частным интересам человека) выделялись в качестве компонента в структуре объекта преступлений против личности25. Однако вместо анализа степени защищенности различных интересов в сфере частной жизни человека все рассуждения юристов в основном сводились к интерпретации самого по себе понятия “интерес” и уяснению его взаимосвязи с категорией “общественное отношение”26.

Соответственно субъектами уголовно-правовых отношений признавались и признаются государство (обладающее правом подвергнуть нарушителя определенным лишениям) и лицо, совершившее преступление (на нем лежит обязанность претерпеть установленные государством лишения)27.

Лицо, на жизнь, здоровье, права которого было совершено преступное посягательство, рассматривается, как правило, либо в качестве объекта уголовно-правовой охраны, либо в роли участника уголовного процесса, но

Никифоров Б. С. Объект преступления по советскому уголовному праву. - М., 1960. С. 30.

Кузнецов А.В. Уголовное право и личность. - М., 1977. С. 64.

Глистин В,К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений. - Л., 1979. С. 80-84; Таций В.А. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. -Харьков, 1988. С. 66-70.

Кондратов П.Е. Обеспечение интересов лиц, пострадавших от преступлений // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. -М, 1990. С. 101.

222

только не как субъект уголовно-правовых отношений, имеющий в них свои интересы.

С изменением характера общественных отношений происходит переоценка ценностей, приоритеты расставляются в пользу частного над общим, иногда в грубом противоречии частного и общего, человека и общества.

Однако представляется справедливым признание частных интересов человека наряду с общественными и государственными самостоятельными объектами уголовно-правовой охраны. При этом не следует забывать о том, что понятия “интересы личности” и “частные интересы” не идентичны. Частные интересы включают в себя те, которые формируются и проявляются в сфере частной жизни человека. В сфере уголовного судопроизводства частные интересы проявляются через потребности не допустить посторонних, включая представителей государственной власти, в тайны частной жизни, не предать огласке ту или иную сторону жизни, не затрагивать своим участием в уголовном процессе интересы супруга, близкого родственника и т.д.

Данные явления нашли свое отражение в дискуссиях ученых и практиков, в частности по вопросам уголовного судопроизводства. Все больше высказывается предложений в защиту человека не столько от преступных посягательств, сколько от произвола государственных органов и должностных лиц, раскрывающих преступления. Прямо

противопоставляются интересы личности, государства, общества. Полагаем, что во многом это происходит из-за отсутствия анализа отражения интересов в законе и как следствие этого - смешение законных и незаконных интересов, невыяснение носителей и характера интересов. Порой неверно определяется либо вовсе не определяется социальная значимость интересов в уголовном процессе, не подвергаются анализу отдельные интересы по отношению к

223

интересам общественного развития, по содержанию мотива, по отношению к развитию уголовного процесса и др.

Как было сказано выше, по содержанию мотива интересы можно разделить так: уголовно-правовые интересы (материальные); гражданско-правовые интересы (материальные); уголовно-процессуальные интересы (процедурные).

Уголовно-правовые (материальные) интересы обусловлены нормами уголовного (материального) права и связаны, например, с правильным применением норм уголовного права.

Гражданско-правовые (материальные) интересы также обусловлены нормами уголовного (материального) права и связаны, в первую очередь, с возмещением причиненного преступлением ущерба.

Уголовно-процессуальные интересы обусловлены нормами уголовно- процессуального права и связаны с решением уголовно-процессуальных вопросов (например, интерес обеспечения гражданского иска).

Главные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные интересы, определяющие социальное назначение уголовного судопроизводства. Выяснение сущности уголовно-правового интереса невозможно без уяснения сути объекта преступления. “Объект преступления - это то, на что посягает лицо, совершившее преступное деяние, и чему причиняется или может быть причинен вред в результате преступления”28. Законодательный перечень объектов преступления дается в ч.1 ст. 2 УК Российской Федерации. Это - права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества.

Российское уголовное право. Общая часть: Учебник. - М., 1997. С. 91.

224

В советской юридической литературе объект преступления традиционно определялся как общественные отношения, охраняемые уголовным законом от преступных посягательств. Во многих случаях трактовка объекта преступления как определенных общественных отношений вполне справедлива (например, при краже, грабеже, других хищениях имущества объектом преступления выступают отношения, вытекающие из права собственности, т.е. права владения, пользования, распоряжения). Однако нельзя согласиться с тем, что в ряде случаев объектом преступления являются общественные отношения (например, при преступлении против личности, особенно при убийстве объектом выступает сама личность, и в частности жизнь человека). Таким образом, теория объекта преступления как общественных отношений, охраняемых уголовным законом, не может быть признана универсальной теорией. Мы разделяем мнение, что объектом преступления может быть признано лишь то, что терпит ущерб в результате преступления. Значит, объектом преступления следует признать те блага, интересы, на которые посягает преступное деяние и которые охраняются уголовным законом29.

Н.С. Таганцев определял преступление как “деяние, посягающее на такой охраняемый нормою интерес жизни, который в данной стране, в данное время признается столь существенным, что государство в виду недостаточности других мер угрожает посягнувшему на него наказанием”30.

Носителями интересов, как известно, могут выступать личность, государство, общество.

В УК РСФСР 1960 г. во главу угла были поставлены интересы государства, потом - интересы общества и уже затем - интересы личности. В

Там же. С.92.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. - СПб., 1902. Т. 1. С. 45.

225

УК Российской Федерации 1996 г. произошла переоценка законодательно установленной иерархии объектов уголовно-правовой охраны, их сравнительной ценности. Возвращение российского уголовного права к идеалам общечеловеческих ценностей означает принципиальное изменение иерархии объектов уголовно-правовой охраны. В соответствии с демократическими принципами охраняемые уголовным законом объекты должны выстраиваться в другой последовательности: интересы личности, общества и государства. Именно интересы личности должны быть положены в основу уголовно-правовой охраны31.

К главным интересам в сфере уголовного судопроизводства следует отнести уголовно-правовой интерес охраны прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступления. Это общественный, социальный интерес, ибо он заключает в себе благо для всего общества и каждого его члена. Носителем данного интереса выступает прежде всего государство, ибо именно на него возлагается задача охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений ( ст. 2 УК РФ). Кроме того, носителем данного интереса, несомненно, являются и общество в целом, и каждый законопослушный человек в частности.

Содержанием данного уголовно-правового интереса выступает совокупность благ и интересов, охраняемых уголовным законом
от

Российское уголовное право. Общая часть: Учебник. - М, 1997. С. 93.

226

преступных посягательств. Носителем этого обобщенного интереса является общество, признавшее ценность данной совокупности прав и интересов, и государство, выступающее субъектом охраны. Составной частью данного публичного уголовно-правового интереса является то определенное благо (интерес), которому причиняется вред в результате совершения определенного преступления (например, при убийстве жизнь личности). Непосредственным носителем данного уголовно-правового интереса выступает конкретный человек, потерпевший от данного преступления.

Данному главному уголовно-правовому интересу, по нашему мнению, должен соответствовать главный уголовно-процессуальный интерес защиты прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, а также интерес предупреждения преступлений.

Законодатель термины “защита” и “охрана” использует для обозначения деятельности, которая состоит в обеспечении, соблюдении прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов государства32.

Под защитой некоторые ученые понимают меры, применяемые после правонарушения, для восстановления нарушенного права33.

Но данный интерес в уголовно-процессуальном законе не выражен. Действующий УПК РСФСР содержит следующий мотив уголовно- процессуальной деятельности: “чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут наказанию и ни один невиновный не был привлечен к

Чурилов А.В., Гущин В.З. Правозащитные функции прокуратуры в постсоциалистическом государстве // Гос-во и право. 1998. № 5. С. 60.

33

Конституционный статус личности в СССР / Под ред. Витрука Н.В. и др. - М, 1980. С. 202-203.

227

уголовной ответственности и осужден” (ст.2 УПК РСФСР). Ранее (в теории уголовного процесса советского периода) данному интересу также придавалось общественное значение, т.е. утверждалось, что он представляет благо для всех.

Носителем этого общественного уголовно-процессуального интереса является государство, на которое возложена обязанность быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона (ч.1 ст. 2 УПК РСФСР). Кроме того, носителем общественного уголовно-процессуального интереса должно выступать общество в целом, и каждый субъект уголовно-процессуальной деятельности в частности. Однако следует заметить, что в настоящее время данный уголовно-процессуальный интерес (ст. 2 УПК РСФСР) не соответствует общественному уголовно-правовому интересу (ст. 2 УК РФ), поскольку во-первых, не содержит интересов всех участников уголовного судопроизводства (например интерес возмещения причиненного преступлением ущерба); во-вторых, не содержит интереса освобождения от уголовной ответственности в тех случаях, кода исправление возможно и без привлечения к уголовной ответственности. Равно как не соответствует главному уголовно-правовому интересу и уголовно-процессуальный интерес укрепления социалистической законности, предупреждения и искоренения преступлений, воспитания граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции СССР, Конституции РСФСР и советских законов, уважения правил социалистического общежития (ст.2 УПК РСФСР), поскольку не отражает потребности общества на новом этапе развития общественных отношений. Соответственно, общественный уголовно-процессуальный интерес, выраженный через цели уголовного судопроизводства, нуждается в изменении. При этом методологической посылкой должно выступать стремление разрешить конфликт в интересах всего общества и конкретных

228

участников уголовного судопроизводства, а не ярко выраженное стремление покарать за совершенное преступление.

Основные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные интересы, определяющие основные направления уголовно-процессуальной деятельности. К основному уголовно-правовому интересу следует отнести, мы полагаем, интерес соответствия мер уголовно-правового характера, применяемых к лицу, совершившему преступление, характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Носителем его являются и общество, и государство, и любой участник уголовного судопроизводства. Но в первую очередь, конечно, государство и лицо, привлекаемое к уголовной ответственности (ст. 6 УК).

Данному основному уголовно-правовому интересу соответствуют основные уголовно-процессуальный интересы обвинения и защиты от обвинения. Носителем интереса обвинения выступают прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, в отдельных случаях потерпевший, его представитель. Носителем интереса защиты от обвинения является обвиняемый, его представитель и защитник, должностные лица и государственные органы, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность.

Второстепенные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные интересы.. К второстепенным уголовно-правовым интересам следует отнести интерес освобождения от уголовной ответственности и наказания (раздел IV УК).

Уголовно-правовому интересу освобождения от уголовной ответственности соответствует уголовно-процессуальные интерес прекращения уголовного дела (ст. 6-9 УПК РСФСР).

229

В основе данных общественных уголовно-правовых и уголовно- процессуальных интересов лежат личные интересы, т.е. интересы отдельных лиц, совершивших преступления и пострадавших от них, связанные с добровольной явкой с повинной, желанием способствовать раскрытию преступления, возмещением или заглаживанием причиненного вреда, раскаянием, примирением и т.д.

Давая характеристику уголовно-правовому интересу освобождения от уголовной ответственности, мы должны признать его общественный характер. Если человек впервые совершил преступление небольшой тяжести и способствовал раскрытию преступления, загладил причиненный ущерб, перестал представлять опасность для общества, то вряд ли можно утверждать, что общество заинтересовано в привлечении его к ответственности. В интересах всего общества, чтобы данный человек не нарушал привычный образ жизни, если его исправление возможно без привлечения к уголовной ответственности, тем более, если речь идет о несовершеннолетнем. Итак, данный уголовно-правовой интерес носит общественный характер. Носителями его являются заинтересованные участники уголовного судопроизводства и государство в лице должностных лиц и органов, на которые возложена обязанность принять решение о возможности освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим, изменением обстановки, истечением сроков давности. Однако следует признать, что данный интерес находится в известном противоречии с уголовно- процессуальным интересом, “чтобы каждый совершивший преступление, был привлечен к уголовной ответственности”.

Все указанные выше интересы носят общественный (публичный) характер. Их носителями являются личность, государство, общество в лице их
представителей в уголовном процессе. Данный перечень интересов,

230

носящих публичный характер, можно бесконечно продолжать, подвергая анализу каждое процессуальное действие и каждое процессуальное решение. Однако следует признать, что эти интересы являются интересами второго уровня, реализация которых обеспечивает интересы, о которых было сказано выше.

Частные интересы не совпадают с публичными, и их реализация оказывает, как правило, отрицательное влияние на динамику уголовного процесса. Частные интересы проявляются при отказе обратиться за судебной защитой (дела частного и частно-публичного обвинения); при отказе содействовать государственной власти в достижении цели уголовного судопроизводства (свидетельский иммунитет).

По отражению в законе интересы принято делить на законные и незаконные.

Интерес личности (как должностного лица, так и гражданина) в уголовном судопроизводстве ограничен понятием “законный интерес”. Последний в уголовном судопроизводстве - это прежде всего интерес, который закреплен в законе, а также интересы, которые хотя и не предусмотрены правовой нормой, но вытекают из закона, соответствуют ему.

Законный интерес - это отраженное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлениях субъекта пользоваться конкретным социальным правом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общим34.

Маяько А.В. Основы теории законных интересов // Российское право. 1998. № 5/6. С. 66.

231

Мы разделяем мнение Э.Ф. Куцовой о том, что правовое выражение, признание законные интересы участвующего в уголовном судопроизводстве гражданина получают в правах соответствующего субъекта”35. Права субъектов и выступают средствами защиты их собственного интереса. Правомочия и обязанности субъектов выступают средствами защиты общего интереса.

Таким образом, в системе интересов в уголовном процессе следует выделять:

общественный интерес, содержание которого составляет интерес личности, государства, общества; общественный интерес, обеспеченный действием государственной власти, приобретает характер публичного; его носителем являются личность, государство, общество;

личный или индивидуальный интерес (интерес личности), входящий в содержание общественного и выражающий солидарность с государственной властью по достижению цели уголовного судопроизводства; находится под защитой государственной власти; солидарность личности с государственной властью может быть выражена в активной добровольной форме в виде реализации субъективных публичных прав, активной принудительной форме в виде исполнения обязанностей; пассивной принудительной форме в виде исполнения запретов;

личный или индивидуальный интерес (интерес личности), не входящий в содержание общественного и выражающий автономию личности от государственной власти по достижению цели уголовного судопроизводства; находится под охраной государства; автономия личности от государственной власти может быть выражена в пассивной форме в виде отказа от реализации

  • Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (Предмет, цель, содержание). -М, 1973. С. 58.

232

субъективных публичных прав и в активной форме в виде реализации субъективных частных прав.

233

§4. Общая система ценностей, определяющая содержание и со- отношение публичного и диспозитивного начал уголовного су- допроизводства

Общей системой ценностей, определяющей социальную значимость интересов в уголовном процессе, выступает система конституционных принципов. Именно на основе конституционных принципов, как системы ценностей, формируется определенное содержание и соотношение публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве.

Принципы уголовного процесса - это основополагающие правовые по- ложения, которые определяют построение уголовного судопроизводства (всех его стадий, форм и институтов). Будучи облеченными в форму право- вых норм, они представляют самые общие основные положения, на которых должна строиться и действовать процессуальная система.

В уголовно-процессуальной теории достаточно большое внимание уделено различным проблемам, связанным с принципами уголовного судопроиз- водства1. Тем не менее можно утверждать, что основное направление науч-

Башксстов Л., Ветров Г. О состязательности // Российская юстиция. 1995. № 1; Борико СВ. и др. Обеспечение законности при производстве дознания: Учебное пособие. - М., 1990; Воскресенский В. Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе // Закон- ность. 1995. № 3. С. 2; Громов Н.А., Николйченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система // Гос-во и право. 1997. № 7. С.33-40; Гуляев А.П. Принципы уголовно- го процесса - найдут ли они отражение в законе? //Журнал российского права. 1997. № 3. С. 104-111; Катаев Н. Гласность и рассекречивание тайн // Законность. 1996. № 2. С. 5; Кравченко Ф. Презупция невиновности в свете газетных и журнальных публикаций // Российская юстиция. 1997. № 10. С. 26-27; Лебедев В. Главное - охрана конституционных прав и свобод человека// Законность. 1996. № 3. С. 2; Мальцев В.В. Равенство и гуманизм как принципы уголовно-процессуального права // Правоведение. 1995. № 2. С. 98; Пет- рова ГО. Право на защиту и его ограничение // Вестник Нижегородского у-та им. Н.И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород, 1997. С. 93-95; Савельев К.А. Пре- зупция невиновности и возвращение дел на дополнительное расследование // Юриспру- денция: Сборник трудов Самарской гуманитарной академии. - Самара, 1997. Вып. 4. С. 92-104; Химичева ГЛ. Принципы уголовного процесса. - М, 1992; Чувилев А.А., Добро- вольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД. - М., 1985. Ч. 1; 1986. 4.2; Шейфер С.А., Тарасова А.А. Содержание и значение конституцион-

234

ных исследований принципов уголовного судопроизводства связано с про- блемой более полной реализацией основных правовых идей в нормах уголов- но-процессуального права.

Уголовный процесс должен базироваться на общесоциальных и общеправовых принципах, закрепленных в Конституции РФ. Суть общесоциальных принципов выражают четыре категории, а именно: демократизм, законность, гуманизм, справедливость. (Приложение 4.1).

Демократизм - принцип организации коллективной деятельности, при котором обеспечивается активное и равноправное участие в ней всех членов коллектива. Принцип демократизма в уголовном процессе проявляется при условии, что: во-первых, решаемые органами расследования и судом задачи отвечают интересам всего народа; во-вторых, правосудие осуществляется на широкой демократической основе: осуществление правосудия только судом, участие в отправлении правосудия народа, независимость, несменяемость, неприкосновенность судей, их подчинение только закону, гласность и состя- зательность судебного рассмотрения уголовных дел и т. д.; в-третьих, откры- тости уголовного процесса для активного содействия и помощи граждан ор- ганам и должностным лицам, осуществляющим его, в деле раскрытия пре- ступления, розыска лиц их совершивших и т.д. Именно принцип демократизма создает условия для развития подлинного публичного начала в сфере уголовного судопроизводства.

Законность - принцип точного и повсеместного исполнения всеми органами государства, должностными лицами и гражданами требований закона. Принцип законности проявляет себя во всех нормах процессуального права и, следовательно, должен заполнять собой всю сферу уголовного процесса. Он

ных принципов уголовного процесса // Юриспруденция: Сборник трудов Самарской гу- манитарной академии. - Самара, 1997. Вып. 4. С. 3-13; Якупов Р.Х. Правоприменение в уголовном процессе России (юридические проблемы). -М., 1993.

235

заключает в себе, в частности, требование, обращенное к органам расследо- вания, прокурору и суду, все свои решения принимать при наличии достаточ- ных оснований. Принцип законности обеспечивает охрану прав и свобод граждан, участвующих в деле, от неправомерных действий органов и лиц, ве- дущих производство по делу. Необоснованное привлечение в качестве обви- няемого, безосновательный арест граждан, неправомерное осуждение являются самыми грубыми нарушениями законности. Строгое соблюдение таких принципов, как осуществление правосудия только судом, независимость судей и подчинение их только закону, презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому права на защиту, гласность судопроизводства и других, - гаран- тия законности в уголовном судопроизводстве. Реализация принципа за- конности свидетельствует о воплощении публичного начала в сфере уго- ловного судопроизводства в его истинном значении. Нарушение принципа законности свидетельствует о преобразовании публичного начала в начало государственное.

Гуманизм - признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений. Гуманизм уголовного процесса наиболее ярко выражен в таких его принципах, как презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому права на защиту, национальный язык судопроизводства, равенство граждан перед законом и судом. Он проявляется также в том, что применение к подозреваемым и обвиняемым мер пресечения осуществляется с учетом их личности, рода занятий, возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств (ст. 91 УПК). При наличии у обвиняемого (подозреваемого), заключенного под стражу, не- совершеннолетних детей, а равно имущества или жилища, остающихся без присмотра, органы расследования, прокурор и суд обязаны принять меры по- печения о детях и меры охраны имущества и жилища. Гуманные соображе-

236

ния потребовали ввести в закон норму, освобождающую свидетеля от дачи показаний против самого себя, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции Российской Федерации). Гуманизм является правовой основой для развития публичного начала в сфере уголовного судопроизводства. Но именно гуманные соображения допускают, исходя из нравственных по- буждений, в виде исключения развитие частного начала в сфере уголовного судопроизводства как выражение автономии личности от государственной власти в форме отказа с ней сотрудничать

Справедливость - принцип морально-правового и социально- политического сознания, понятие о должном, связанное с исторически сло- жившимися представлениями о правах человека. Данный принцип выражает требование соответствия между реальной значимостью различных индивидов и их социальным положением, между их правами и обязанностями, между деянием и воздаянием, преступлением и наказанием. Справедливость в уго- ловном процессе проявляется в том, что все граждане, участвующие в деле, равны перед законом и судом, производство по делу направляется в сторону установления истины путем всестороннего, полного и объективного исследо- вания его обстоятельств, при строгом соблюдении презумпции невиновности, обеспечении обвиняемому права на защиту от предъявленного ему обвинения. Справедливым правосудие может быть тогда, когда оно осуществляется только судом, открыто, на основе состязательности и равноправия сторон. Справедливым должно быть любое решение и действие следователя, проку- рора, судьи или суда. Имеется система гарантий обеспечения справедливости в уголовном процессе. Так, в случае неосновательности отказа в возбуждении уголовного дела прокурор своим постановлением отменяет постановление следователя об этом и возбуждает дело (ст. 116 УПК). Лицо, в отношении ко- торого избрана мера пресечения арест, его защитник или законный предста- витель могут подать в суд жалобу о незаконности или необоснованности аре-

237

ста или продления срока содержания под стражей (ст.. 220 \ 220 2 УПК). Именно принцип справедливости ориентирует законодателя на наиболее оптимальное сочетание в уголовно-процессуальном праве интересов различных субъектов и средств их защиты, что является безусловным свидетельством наиболее оптимального построения соотношения публичного и диспозитив-ного начал в сфере уголовного судопроизводства.

Система принципов уголовного процесса должна, с одной стороны, быть достаточно сбалансированной; с другой, - постоянно развиваться, не нарушая своей устойчивости. Противоречия в системе принципов неизбежно будут препятствовать достижению цели уголовного судопроизводства.

Полной можно признать только такую систему принципов, которая через соответствующие правовые категории в достаточной степени выражает природу уголовного процесса, его основные свойства и закономерности. Она должна обеспечивать необходимые условия и юридические гарантии для по- лучения результата как следствия достижения конечных целей уголовного процесса. Мы полагаем, что система конституционных принципов в полной мере выражает публично-правовую природу уголовного процесса: принцип законности (ч. 2 ст. 15); принцип публичности (ст. 2, ч.1 ст. 7, ч. 2 ст. 8, ч.1 ст. 46); принцип равенства перед законом и судом (ст. 19); принцип уважения личности, охрана прав и свобод человека (ст. 20 - 25); принцип национального языка судопроизводства (ч. 2 ст. 26, ст. 68); принцип участия граждан в уголовном судопроизводстве, (ч. 5 ст. 32); принцип обеспечения обвиняемому и подозреваемому права на защиту (ч. 2 ст. 45, ст. 48); принцип защиты прав потерпевшего от преступлений (ст. 52); принцип защиты прав потерпевшего от злоупотребления властью (ст. 52); принцип презумпции невиновности (ст. 49); принцип осуществления правосудия только судом (ст. 118); принцип независимости судей и их подчинения только Конституции РФ и

238

федеральному закону (ч. 1 ст. 120); принцип гласности судебного разбирательства (ч. 3 ст. 123).

Принцип законности - универсальный, общеправовой принцип, в соот- ветствии с которым общественная жизнь и деятельность обеспечиваются за-конами._Этот принцип закреплен в ст. 15 Конституции Российской Федерации и обязывает государственные органы и граждан соблюдать закон. Общие предпосылки законности содержатся в ст. 1 Констшуции РФ, объявившей Россию правовым государством, и в ст. 4, утверждающей верховенство Конституции и федеральных законов на всей территории России. Действующая Конституция содержит ряд норм, направленных на обеспечение действия принципа законности в уголовном процессе (ст. 19, 21, 22, 46, 48 - 50, п. “о” ст. 71, ст. 120, 123 и др.).

Принцип законности проявляется в установлении уголовно- процессуального порядка производства по уголовным делам, в обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда строго соблюдать материальные и процессуальные законы. Это требование распространяется на всех субъектов уголовного процесса, привлеченных, вовлеченных, допущенных в уголовный процесс. Осуществление принципа законности в уголовном судопроизводстве прежде всего означает выполнение субъектами уголовного процесса требований уголовно-процессуального законодательства. Поскольку действия органов уголовного судопроизводства направлены на реализацию предписаний норм уголовного права, уголовно-правовые нормы должны неуклонно соблюдаться. В ряде случаев уголовно-процессуальные решения основываются на положениях иных отраслей права (гражданского, административного и др.), которые также должны исполняться. Принцип законности обеспечивается таким построением процесса, когда в каждой последующей стадии проверяется законность и обоснованность решений, принятых в предыдущих стадиях, а также наличием в уголовном процессе ведомственного

239

контроля, прокурорского надзора и судебного контроля за законностью. В случае обнаружения нарушений закона обеспечивается принятие мер к их устранению. Принцип законности проявляет себя во всех нормах уголовно-процессуального права и, следовательно, заполняет собой всю сферу уголовного процесса. Он заключает в себе, в частности, требование, обращенное к органам расследования, прокурору и суду, все свои решения принимать при наличии достаточных оснований. Принцип законности обеспечивает охрану прав и свобод граждан, участвующих в деле, от неправомерных действий органов и лиц, ведущих производство по делу. Необоснованное привлечение в качестве обвиняемого, безосновательный арест граждан, неправомерное осуждение являются грубыми нарушениями законности.

Этот принцип является в определенной степени условием реализации в уголовном судопроизводстве всех других принципов. Воплощение в сфере уголовного судопроизводства данного принципа в полном объеме повышает доверие частных лиц к уголовно-процессуальной деятельности должностных лиц, ответственных за уголовное судопроизводство, способствует их солидаризации с государственной властью и таким образом влияет на наиболее полное развитие публичного начала в сфере уголовного судопроизводства.

Принцип публичности является выражением в уголовном процессе об- щесоциального принципа демократизма. Следует различать публичность как принцип и публичное начало уголовного процесса как основу уголовного судопроизводства. Первое определяет характер уголовно- процессуальной деятельности (публично-правовой). Второе раскрывает характер интереса (публичный), его носителей (личность, коллектив, общество, государство), характер деятельности (публично-правовой).

В силу принципа публичности государственные органы наделены ши- рокими властными полномочиями, являются активными субъектами уголовного процесса, обязанными производить все необходимые процессуальные

240

действия по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений, изобличе- нию виновных и недопущению привлечения к уголовной ответственности и осуждению невиновных.

Этот принцип вытекает из положений Конституции РФ, в соответствии с которыми защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность госу- дарства (ст. 2), государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется (ст. 45), каждому гарантируется су- дебная защита его прав и свобод (ст. 46).

В соответствии с принципом публичности органы расследования, прокуратуры и суда обязаны в каждом случае обнаружении признаков преступления возбудить уголовное дело, принять меры, предусмотренные законом, к полному раскрытие преступления и разрешению уголовно-правового кон- фликта. Эти обязанности являются для названных органов безусловными, они не могут отказаться от их исполнения, в том числе, под предлогом, что потерпевший или другие заинтересованные лица не желают их вмешательства в то, что с ними произошло (ст. 3, 127, 1271, 25, 221 и др. статьи УПК). Только по незначительной категории дел возбуждение уголовных дел осуществляется по жалобе потерпевшего. В отдельных случаях заинтересованные в исходе дела лица могут повлиять на принимаемые органами уголовного су- допроизводствами решения (ст. 15,27, 35,423, ч. 2 ст. 430 УПК).

Данный принцип характеризует уголовный процесс как деятельность, осуществляемую в интересах общего блага, а не только отдельных лиц. За- щищая отдельного человека, уголовный процесс защищает общество в целом. Защищая общество в целом, уголовный процесс защищает отдельного человека.

Нормы, регламентирующие деятельность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, являются обязывающими и исключают или существенно ограничивают свободу распо-

241

ряжения правомочием. В любом случае дискреционное правомочие может быть использовано только для достижения цели уголовного судопроизводства и никак иначе.

Принцип равенства всех перед законом и судом является выражением общесоциального принципа справедливости. Согласно ч.1 ст. 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом. В соответствии с ч. 2 ст. 19 Конституции “государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой и религиозной принадлежности”. Сущность принципа равенства всех перед законом и судом в уголовном процессе проявляется в том, что ни имущественное и должностное положение, ни расовая и национальная принадлежность, ни образование, ни другие обстоятельства не создают никаких привилегий или оснований для дискриминации ни одному лицу, участвующему в деле, и не влияют на ход и исход его. Помимо ст. 19 нормы, относящиеся к этому принципу, содержатся и в иных статьях Конституции России (ст. 47, ч. 3 ст. 118). Процессуальные возможности того или иного субъекта в уголовном процессе определяются уголовно-процессуальным статусом, который он обретает, будучи вовлечен, привлечен, допущен в сферу уголовного судопроизводства. Следует напомнить, что речь идет о равенстве прав, но не о равенстве возможностей воспользоваться своими правами. Поэтому провозглашается формальное равенство, но фактически всегда существует неравенство в той или иной мере. Государственная власть обязана обеспечить не только формальное, но и фактическое равенство перед законом. Именно это повышает доверие к действиям государственной власти и способствует солидаризации част-

242

ных лиц с государственной властью по достижению цели уголовного судо- производства. Однако следует заметить, что принцип равенства всех перед законом и судом в определенной мере нарушается. Существование в нашей стране традиционного (советский вариант уголовного процесса) и альтерна- тивного судопроизводства (суд присяжных) ставит граждан страны в неравное положение. Граждане только девяти регионов имеют возможность предстать перед судом присяжных. Стоит признать необходимость постепенного введения суда присяжных. Но возможно логичнее было бы ограничиться вве- дением суда присяжных только по делам о преступлениях против личности, предусматривающих исключительную меру наказания (смертную казнь). Эта процедура должна стать нормальной, а не экспериментальной. Такое право должно быть предоставлено каждому гражданину России. В законе сущест- вуют и другие исключения из этого принципа. Речь идет о лицах, обладающих дипломатической неприкосновенностью (ч. 2 ст. 33 УПК), особом порядке привлечения к уголовной ответственности депутатов Федерального Собрания (ст. 98 Конституции РФ), судей (ст. 16 Закона РФ “О статусе судей в Российской Федерации”, ст. 15 Федерального закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”). Особые правила привлечения депутатов и су- дей к уголовной ответственности направлены на то, чтобы создать гарантии этим лицам для надлежащего выполнения возложенных на них обязанностей. Однако, представляется, что в законе должны были бы содержаться конкрет- ные условия, позволяющие лишить судью или депутата неприкосновенности, а не только указание на соответствующее решение Совета Федерации, Госу- дарственной Думы, квалификационной коллегии судей или Конституционно- го Суда РФ.

Принцип уважения личности, охрана прав и свобод человека является выражением общесоциального принципа гуманизма. Указанный принцип за- креплен в Конституции РФ, уголовно-процессуальном законодательстве и

243

имеет три аспекта. Первый: честь, достоинство, права и свободы человека провозглашаются высшими ценностями. Конституция декларирует право ка- ждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, за- щиту своей чести и доброго имени. Второй: указывается на обязанность всех государственных органов, общественных организаций и должностных лиц проявлять уважение к человеку, защищать его права и свободы. Конституция установила, что достоинство личности охраняется государством: “Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию”(ст. 21). Третий: Кон- ституцией установлено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ст. 24).

Рассматриваемый принцип находит свое выражение: а) в требовании неприкосновенности личности, жилища, тайны частной жизни, переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений. Ограничиваются эти права лишь законом (ст. 20-25 Конституции РФ, ст. 11, 39, 46, 52, 96, 97, 168, 170, 174, 2201 ,2202 УПК); весьма важно, чтобы ограничение этих прав было в достаточной степени обоснованно; б) в требовании охраны чести и достоинства, жизни и здоровья лиц, участвующих в проведении следственных действий, особенно освидетельствования и следственного эксперимента (ст. 18, Конституции РФ, ст. 18,150,170,172,181, 183 УПК); веьма важно, чтобы проведение следственных действий в отношении конкретных частных лиц было в достаточной степени обоснованно; в) в запрещении производить в отношении кого бы то ни было без его добровольного согласия медицинские, научные и иные опыты, в запрещении органам дознания, следователю, про- курору и суду домогаться показаний обвиняемого и других лиц путем насилия, угроз и других незаконных мер (ст. 21 Конституции РФ, ст. 20 УПК).

244

Защищая свободу и неприкосновенность личности, неприкосновенность жилища, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает специальные условия, допускающие ограничения этих прав, регулирующие порядок производства отдельных следственных действий.

Согласно ст. 22 Конституции Российской Федерации, арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержа- нию на срок более 48 часов. Однако до приведения уголовно- процессуального законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации сохраняется прежний порядок заключения и содержания под стражей в качестве меры пресечения (п.б раздела 2 Конституции Российской Федерации). Таким образом, на стадии предварительного расследования арест санкционируется прокурором, а срок задержания (кратковременного лишения свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, без санкции прокурора) может достигать 72 ч.. (ст. 122). Срок заключения под стражу (в качестве меры пресечения) в отношении подозреваемых (то есть до предъявления им обвинения) установлен в 10 сут., этот срок продлению не подлежит. Срок заключения под стражу обвиняемого может быть продлен (ст. 97). Действующий порядок применения задержания и ареста содержит ряд гарантий неприкосновенности личности. Считая незаконными или необоснованно принятыми во время предварительного расследования решения об аресте или продления срока заключения под стражу, заинтересованные лица могут их обжаловать в суд (ч. 2 ст. 11, ст. 2201, 2202 УПК).

Согласно ст. 25 Конституции РФ, жилище неприкосновенно; никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. При этом Конституция РФ не относит санкционирование обыска к

245

исключительной компетенции суда, УПК предоставляет такую возможность и прокурору (ст. 163).

Уголовно-процессуальный кодекс содержит нормы, направленные на охрану чести и достоинства личности: установлены случаи начала процесса только на основе волеизъявления потерпевшего (ст. 27); запрещено унижать честь и достоинство граждан при проведении освидетельствования (ст. 181) и следственного эксперимента (ст. 183).

В целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц закон допускает проведение закрытых заседаний суда (ч. 2 ст. 18 УПК), считает возможным ограничение гласности при проведении предварительного расследования (ст. 139), наделяет следователя правом при проведении следственных действий предупреждать участвующих в них лиц о недопустимости разглашения данных предварительного следствия. Следователь обязан принять меры к тому, чтобы не получили огласки выявленные при обыске и выемке обстоятельства интимной жизни лиц, в по- мещении которых эти действия были проведены (ч. 5 ст. 170 УПК).

Публично-правовая деятельность распространяется на все сферы жизни общества, затрагивая и частную жизнь граждан. Неосновательное вторжение государственной власти в частную жизнь граждан является проявлением го- сударственного начала, на законе не основанном. Проникновение государст- венной власти в сферу частной жизни граждан, обоснованное и в соответствии с законом, свидетельствует о расширении публичной сферы, отодвигая границы частной жизни, и не должно подвергаться голословной критике.

Принцип национального языка судопроизводства закреплен в Конституции РФ (ст. 26), Законе о языках народов России (ст. 18), в законе “О судебной системе” (ст. 10), в УПК (ст. 17), которые устанавливают правовые основы использования языка в судопроизводстве, исходят при этом из положения о равноправии языков народов РФ. В силу данного принципа судопроизвод-

246

ство в республиках России ведется на государственных языках этих республик и (или) на языке большинства иноязычного населения компактно прожи- вающего в какой-либо местности, или на государственном языке Российской Федерации а соответствии с законодательством (п.2 ст. 18 Закона о языках народов). Указанный принцип утверждает также право гражданина свободно, без ограничений в любой стадии судопроизводства пользоваться родным языком. Для обеспечения участвующим в процессе лицам возможности в полном объеме использовать свои процессуальные права и выполнять обя- занности закон устанавливает следующие правила: участвующим в деле ли- цам, не владеющими языком, на котором ведется судопроизводство, гаранти- руется возможность пользоваться услугами переводчика в процессуальных действиях, в том числе для дачи показаний, объяснений и для полного озна- комления с материалами дела, а также гарантируется право выступать в суде на родном языке (ст. 18 “Закона о языках народов РФ”); б) правоприменительные органы обязаны разъяснить участникам процесса их права и, в частности, право иметь переводчика и выступать на родном языке в суде; в) следственные и судебные документы, которые по закону должны быть вручены участникам процесса, переводятся на родной язык обвиняемого или на другой язык, которым он владеет (ст. 17 УПК); г) приговор излагается на том языке, на котором происходило судебное разбирательство (ст. 312 УПК); если приговор провозглашен на языке, которым подсудимый не владеет, то он повторяется переводчиком на родном языке подсудимого или на другом языке, которым он владеет (ст. 318 УПК); д) лицу, не владеющему языком судопроизводства, обеспечивается обязательное участие защитника на предварительном расследовании и в судебном разбирательстве.

Принцип участия граждан в уголовном судопроизводстве. Право граждан участвовать в отправлении правосудия закреплено в ч. 5 ст. 32 Конституции РФ, ст. 8 Закона “О судебной системе”. Уголовно-процессуальный кодекс

247

предусматривает участие граждан и общественных организаций не только в рассмотрении дел суде, т.е. при отправлении правосудия, но и в досудебных стадиях. Формы участия граждан как в суде, так и в досудебном производстве весьма многообразны. Заявления граждан, сообщения организаций являются поводами к возбуждению уголовного дела (ч.1 ст. 108 УПК); общественность привлекается к раскрытию преступлений (ст. 128 УПК); граждане и общественные организации могут выступать поручителями при избрании меры пресечения (ст. 94, 95 УПК); в судебном разбирательстве суда первой инстанции граждане участвуют в качестве присяжных и народных заседателей, общественных обвинителей и общественных защитников (ст. 15, 421, 250, 400 УПК); представление следователя, частное определение (постановление) суда о принятии мер по устранению причин и условий, способствующих совершению преступлений могут вноситься в общественную организацию (ст. 21 УПК); дача гражданами свидетельских показаний, участие в судопроизводстве граждан в качестве защитников при осуществлении правосудия (ч. 5 ст. 47) и др. Развитие демократии в обществе способствует внедрению различных форм участия граждан в уголовном судопроизводстве и соответственно расширению публичного начала уголовного процесса в его широком понимании.

Принцип обеспечения права обвиняемого (подозреваемого) на защиту. Право обвиняемого (подозреваемого) на защиту вытекает из положений ч.2 ст.45 Конституции РФ о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и ст. 48 Конституции РФ, в которой указывается на право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (в том числе - бесплатной) и на право задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

248

Под правом подозреваемого, обвиняемого на защиту понимается совокупность процессуальных прав, дающих им возможность защищаться от предъявляемого обвинения (подозрения), осуществлять иные права и интересы (ст. 17, 46, 52, 61, 63, 150, 152, 193, 201, 223, 276, 295, 297 и др. УПК). Указанные участники процесса могут использовать свои права лично и с помощью защитника.

Итак, рассматриваемый принцип осуществляет: а) наделение правами на защиту самого обвиняемого (подозреваемого) (ст. 46, 52 УПК); б) право обвиняемого, а также задержанного или арестованного подозреваемого иметь защитника и наделение защитника комплексом прав с момента допуска уча- стия в деле (ст. 47-51 УПК); в) обязанность органов дознания, следователя, прокурора и суда обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами, а также обес- печить охрану их личных и имущественных прав (ч. 2 ст. 19, ст. 58 УПК).

Право обвиняемого (подсудимого) на защиту представляет собой совокупность субъективных прав, используя которые, он может противостоять выдвинутому против него обвинению: знать, в чем он обвиняется, оспаривать участие в совершении преступления, опровергать обвинительные доказательства, настаивать на изменении обвинения, представлять доказательства смягчения его ответственности. Кроме того, обвиняемый вправе давать объяснения, написать свои показания собственноручно, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться по окончании расследования со всеми материалами дела, заявлять отвод эксперту, давать объяснения эксперту, ставить перед экспертом вопросы, знакомиться с постановлением и заключением эксперта и с постановлением об отказе в удовлетворении ходатайства, присутствовать при экспертизе по разрешению следователя, знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, обжаловать в суд за- конность и обоснованность ареста и продления срока содержания под стра-

249

жей, участвовать при рассмотрении судьей жалоб на решение об аресте, знакомиться с направляемыми по поводу решения об аресте в суд материалами, участвовать в разбирательстве в суде первой инстанции, иметь последнее слово в суде и др.

Содержание права подозреваемого на защиту от подозрения составляет право давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда, судьи.

Действующий уголовно-процессуальный закон обязывает должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, не только разъяснять процессуальные права участникам процесса, но и обеспечить возможность их осуществления, в том числе обеспечить право на защиту (ст. 58,193 УПК).

Юридической гарантией права обвиняемого и подозреваемого на защиту выступает квалифицированная юридическая помощь, которая гарантиро- ванна обвиняемому и подозреваемому ст. 48 Конституции РФ.

Важным фактором обеспечения права на защиту указанных субъектов уголовного процесса является допуск защитника обвиняемого с момента предъявления обвинения; защитника подозреваемого - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу (ст. 48 Конституции, ч. 1 ст. 47 УПК). УПК предусматривает случаи обязательного участия защитника (ст. 49). Если защитник не приглашен самим обвиняемым, его законным представителем или другими лицами по его поручению, следователь, прокурор или суд обязаны обеспечить участие защитника в деле (ч. 3 ст. 49 УПК).

Таким образом, обвиняемый (подозреваемый) наделены совокупностью субъективных прав, реализация которых дает им возможность защищаться от предъявленного обвинения (подозрения). Однако следует заметить, что pea-

250

лизация этих прав (кроме случаев обязательного участия защитника) зависит в полной мере от волеизъявления самого обвиняемого (подозреваемого). Отказ от реализации указанных прав свидетельствует об отказе сотрудничать с государственной властью по достижению цели уголовного судопроизводства, выражает автономию личности от государственной власти и являет собой проявление диспозитивного начала. Обеспечение государственной властью права обвиняемого на защиту, равно как и использование обвиняемым предоставленных ему прав, свидетельствуют о солидарности государственной власти с обвиняемым по достижению цели уголовного судопроизводства и выражают публичное начало.

Принцип защиты прав потерпевшего от преступлений. В соответствии со ст. 52 Конституции РФ государство обязано обеспечить потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Это новый принцип уголовного процесса. Впервые на конституционном уровне на государство возложена эта публично-правовая обязанность. При новом подходе к взаимоотношениям личности с государственной властью в обществе, закрепленном в Конституции РФ (1993 г.), потерпевший от преступления рассматривается не только как субъект, участие в уголовном процессе которого позволяет защитить интересы всего общества, но и на защиту интересов которого призвано государство. Право на доступ к правосудию потерпевшего от преступления - это его право притязать на деятельность суда по защите нарушенных преступлением прав и законных интересов. Под обеспечением права потерпевшего от преступления на доступ к правосудию следует понимать публично-правовую обязанность должностных лиц и государственных органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, по созданию уголовно-процессуальных условий для достижения правосудия. Доступ к правосудию потерпевшего по делам публичного обвинения может быть обеспечен путем раскрытия, расследования преступлений, установления на основе дока-

251

зательств лица, совершившего преступление. Право потерпевшего от престу- пления на возмещение причиненного преступлением вреда может быть обес- печено только лишь в случае надлежащего обеспечения государственными органами гражданского иска (отыскание похищенного, наложение ареста на имущество обвиняемого и др.).

Таким образом, содержание публично-правовой обязанности по обеспечению доступа к правосудию потерпевшего от преступления составляет деятельность государственных органов и должностных лиц по возбуждению и расследованию уголовных дел, направленная на установление события пре- ступления, на доказывание виновности лица, его совершившего, а также на определение характера и размера ущерба, причиненного преступлением (на установление обстоятельств, предусмотренных ст. 68 УПК). Реализация по- терпевшим права на доступ к правосудию и возмещение ущерба выражает его солидарность с государственной властью по достижению цели уголовного судопроизводства и выражает публичное начало. Обеспечение государст- венной властью доступа потерпевшего к правосудию и возмещение ущерба выражает публичное начало. Сложным является вопрос, может ли потерпев- ший отказаться от доступа к правосудию и возмещения причиненного пре- ступлением ущерба? Иначе говоря, может ли он проявить автономность от государственной власти при решении данных вопросов. В соответствии с действующим законодательством потерпевший может отказаться от возме- щения причиненного любым преступлением ущерба и судебной защиты по семи составам преступлений, проявив автономность от государственной вла- сти, на которую возложена обязанность обеспечить доступ к правосудию и возмещение причиненного ущерба. В этом проявляется диспозитивное начало. Однако по большинству дел потерпевший не может отказаться от судебной защиты и доступа к правосудию. Полагаем, что в тех случаях, когда по- терпевший не претендует на судебную защиту от преступления, не реализует

252

субъективные права ему для этого предоставленные правомерно говорить о его автономии от государственной власти по достижению цели уголовного судопроизводства. Однако его автономия в защите собственного интереса не освобождает его от обязанности дать показания.

Принцип защиты прав потерпевшего от злоупотреблений властью. Под потерпевшим от злоупотребления властью следует понимать любое фи- зическое лицо, привлеченное, вовлеченное или допущенное в сферу уголов- ного судопроизводства, в отношении которого в той или иной степени при- менены незаконные или необоснованные действия либо решения, нарушившие права или законные интересы данного лица. Степень правонарушения может быть различна: от ошибки до преступления. Но в любом случае государство несет ответственность за действия и решения должностных лиц, зло- употребивших данной им властью в связи с производством по уголовному делу.

Пршщип защиты прав потерпевшего от злоупотребления властью, про- возглашенный в ст. 52 Конституции РФ, имеет разные формы проявления в уголовном процессе. Наиболее полно он раскрывается в ст. 581 УПК, обязы- вающей орган дознания, следователя, прокурора и суд принять меры к воз- мещению ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями. При этом под незаконными действиями понимается незаконные осуждение, при- влечение к уголовной ответственности, применение в качестве меры пресече- ния заключения под стражу. Но действие данного принципа не ограничивается указанной нормой.

Конституция РФ (ст. 6) закрепляет право каждого на жалобу, в том числе и в связи с производством по уголовному делу. В соответствии с УПК (ст. 22) действия и решения суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, могут быть обжалованы в соответствии с установленным за-

253

коном порядком заинтересованными гражданами, предприятиями, учрежде- ниями и организациями.

Установление положения о прямом применении ст. 46 Конституции РФ способствует расширению правовых средств влияния со стороны частных лиц на действия и решения должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Это достигается путем расширения права заинтересованных лиц на судебное обжалование указанных действий и решений, и тем самым создаются надежные гарантии защиты от злоупотреблений властью. Однако механизм рассмотрения судом подобных жалоб законом в полной мере пока не предусмотрен. Данное обстоятельство несомненно влияет на эффективность защиты (восстановления) нарушенных в результате незаконных действий и решений должностных лиц, допустивших злоупотребление властью, прав и законных интересов лиц, вовлеченных, привлеченных, допущенных в уголовный процесс.

Более подробно УПК регламентирует институт защиты от злоупотребления властью в связи с применением меры пресечения в виде заключения под стражу. В соответствии со ст. 11,220!, 2202 УПК лица, содержащиеся под стражей (обвиняемый и подозреваемый), их защитники, законные представи- тели могут подать в суд жалобу на применение органом дознания, следовате- лем, прокурором заключения под стражу, а равно на продление срока содер- жания под стражей, посчитав данные действия должностных лиц незаконными и необоснованными.

Решения, блокирующие доступ к правосудию (об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении производства по делу, о прекращении уголовного дела) на основании ст. 46 Конституции РФ могут быть обжалованы заинтересованными лицами в суд. Конституционный Суд РФ, в частности, отметил, что отсутствие в ч. 5 ст. 209 УПК специального указания на право обжалования в суд постановления следователя о прекращении дела не может

254

служить основанием для отказа в судебном обжаловании. В этом случае должна непосредственно применяться ст. 46 (ч. 1 и ч. 2) Конституции Рос- сийской Федерации2. Законом РФ № 163 - ФЗ от 31 декабря 1996 г. ч. 5 ст. 209 УПК приведена в соответствие с Конституцией3. Институт защиты прав потерпевшего от злоупотреблений властью нуждается в дальнейшем развитии, которое свидетельствует о наиболее полном выражении публичного начала в уголовном судопроизводстве.

Презумпция (предположение) невиновности. В соответствии с этим принципом каждый обвиняемый в совершении преступления считается неви- новным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном феде- ральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приго- вором (ч.1 ст.49 Конституции РФ). Невиновным обвиняемого считает закон, который возможность признания вины связывает с таким порядком судопро- изводства, при котором происходит полное, всестороннее исследование всех обстоятельств дела на основе гласности, устности, непрерывности, состяза- тельности и других демократических принципов процесса, т.е. с обязательным проведением судебного разбирательства - стадии, на которой сосредоточены максимальные гарантии прав и законных интересов обвиняемого и проверки доказанности обвинения. Лишь один орган в государстве наделен правом признать лицо виновным - суд, являющийся по Конституции РФ носителем судебной власти (ст. 10)

Презумпция невиновности - это обязательное правовое положение, из которого вытекает ряд важных следствий: ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст.2УПК); никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на основании и в

Постановление Конституционного Суда РФ № 13-П от 13 ноября 1995 г. // Российская газета. 1995. 28 ноября. Российская газета. 1997. 4 января,

255

порядке установленном законом (ст.4 УПК); обстоятельства должны быть ис- следованы полно, всесторонне и объективно; выясняются как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие ответст- венность обстоятельства (ст. 20 УПК); обязанность доказывания виновности лежит на том, кто его обвиняет, а в суде, разбирающим дело, обязанность до- казывания лежит на обвинителе, участвующем в судебном разбирательстве (ст. 20, 248 УПК); обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перекладывать обязанность доказывания на обвиняемого (ст. 20 УПК); запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия» угроз и иных незаконных мер (ст. 20 УПК); признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора только при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (ч. 2 ст. 77 УПК); обвиняемый может быть признан виновным при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст. 309 УПК); всякое неустранимое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого (ст. 49 Конституции РФ); при недостаточности доказательств участия обвиняемого в совершении преступ- ления и невозможности собирания дополнительных доказательств производ- ство по делу прекращается (п. 2 ч. 1 ст.208, ст. 234, 349 и др. УПК) или выно- сится оправдательный приговор (ст. 309 п. 3 УПК); никто не может быть при- знан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом (ст. 13 УПК).

Предположение о невиновности (презумпция невиновности) действует до тех пор, пока на основе достаточных доказательств, достоверных и объективных, в предусмотренном законом порядке не будет установлена приговором суда виновность лица в совершении преступления. Чем полнее реализо-

256

ван данный принцип в нормах уголовно-процессуального закона и практиче- ской деятельности, тем больше доверия частных лиц к должностным лицам, ответственным за уголовное судопроизводство, тем больше оснований для солидаризации частных лиц с государственной властью по достижению цели уголовного судопроизводства и тем полнее выражено публичное начало в его истинном значении.

Принцип осуществления правосудия по уголовным делам только судом (ч. 1,2 ст. 118 Конституции РФ) тесно связан с общим положением Конституции о разделении государственной власти в Российской Федерации на зако- нодательную, исполнительную и судебную и самостоятельности этих органов власти (ст. 10). Он получает свое развитие в ст.49 Конституции РФ, раскры- вающей суть правосудия: признать лицо виновным в совершении преступле- ния, а также подвергнуть его наказанию правомочен только суд своим приго- вором от имени государства. Принцип осуществления правосудия только су- дом определяет характер уголовно-процессуальной деятельности на всех процессуальных стадиях, так как лежит в основе разграничения компетенции суда, других государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производство по делу.

Ни один другой государственный орган не наделен такими правовыми возможностями, как суд, для принятия решения о виновности и наказании на основе непосредственного, всестороннего, полного и объективного исследо- вания обстоятельств дела в условиях гласного и устного судебного разбира- тельства при обеспечении состязательности и равноправия сторон.

Придавая судебному разбирательству значение важнейшей стадии процесса, указанный принцип присущ и другим судебным стадиям, поскольку в каждой из них правосудие в виде судебного контроля осуществляется в тех формах, какие соответствуют характеру и назначению разрешаемых в данной стадии задач (судебный контроль в досудебном производстве, проверка в

257

кассационном порядке судебных решений, не вступивших в законную силу, пересмотр приговоров, определений и постановлений судом в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам). В конечном итоге данная деятельность суда направлена на то, чтобы были подготовлены уголовно-процессуальные условия для свершения справедливого правосудия либо исправлены ошибки несправедливого правосудия.

Конституция четко определяет исключительные полномочия суда в осуществлении правосудия и устанавливает порядок назначения федеральных судов первого и второго звеньев Президентом России, а судей высшего звена по его представлению - Советом Федерации Российской Федерации (п. “е” ст. 83, п. “ж” ст. 102). Кроме того, Конституция установила правила о несменяемости и неприкосновенности судей (ст. 121, 122). Осуществление правосудия только судом свидетельствует о публичном начале. Нарушение этого принципа свидетельствует о государственном начале, основанном не на законе, а на целесообразности.

Принцип независимости судей, присяжных и народных заседателей и подчинение их только закону. Исходные положения этого принципа содержатся в ст. 120-122, 124 Конституции РФ, ст. 12 закона “О судоустройстве”, ст. 5, 13 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, ст. 1, 3, 9, 10 закона “О статусе судей в РФ”, в ст. 16 УПК, в ст.7 ГПК, ст. 5 АПК. Данный принцип определяет положение судей при осуществлении правосудия. Суть принципа независимости судей выражен в ст. 120 Конституции РФ: “Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону”. Независимость судей в соответствии со ст. 9 закона РФ “О статусе судей в РФ” гарантируется: предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом под угрозой ответственности чьего-либо вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; установленным порядком приостановления и

258

прекращения полномочий судьи; правом судьи на отставку; неприкосновен- ностью судьи; системой органов судейского общества; предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения соответст- вующего его высокого статусу; обязанностью органов внутренних дел принять необходимые меры к обеспечению безопасности судьи, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества, если от судьи поступит со- ответствующее заявление; судья имеет право на хранение и ношение служеб- ного огнестрельного оружия.

По общему правилу полномочия судьи в Российской Федерации не ог- раничены определенным сроком. Исключение составляют лишь мировые су- дьи и впервые назначенные судьи первого звена судебной системы. Мировые судьи избираются сроком на пять лет населением округа, на который распро- страняется их юрисдикция. Судьи районных (городских) народных судов, су- дьи военных судов, гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые на- значаются сроком на три года, по истечении которого они могут быть назна- чены без ограничения срока их полномочий. Перечень оснований приоста- новления и прекращения полномочий судьи строго определен законом.

Судья неприкосновенен. Неприкосновенность распространяется также на его жилище и служебное помещение, используемые им транспорт и средства связи, его корреспонденцию, принадлежащие ему имущество и документы. Тайна совещания судей при постановлении приговора выражает принцип независимости судей. Во время совещания судей в совещательной комнате (специальном помещении для постановления приговора) могут находиться судьи, входящие в состав суда по данному делу; присутствие иных лиц не до- пускается (ч. 1 ст. 302 УПК). Правило о тайне совещания относится как к профессиональным судьям, так и к народным и присяжным заседателям. В ходе совещания председатель (в коллегии присяжных - старшина) подает свой голос последним (ст. 306, 453 УПК).

259

Реализация принципа независимости судей, присяжных и народных за- седателей и подчинение их только закону в сфере уголовного судопроизводства свидетельствует о развитии публичного начала.

Принцип гласности (открытое разбирательство дел в судах). Содержание этого принципа (ч.1 ст. 123 Конституции РФ, ст. 18 УПК) необходимо рассматривать в двух аспектах.

Во-первых, открытое разбирательство в суде означает, что на судебном заседании могут присутствовать по общему правилу лица, не участвующие в производстве по делу, достигшие 16-летнего возраста (ч. 4 ст. 262 УПК) и пожелавшие прийти на рассмотрение уголовного дела, не являющиеся заин- тересованными участниками уголовного процесса - обвиняемыми, потерпев- шими, свидетелями.

Во-вторых, открытое разбирательство дела в суде предполагает возможность оглашения материалов судебного разбирательства. Суд обязан допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы и т.д. Все процессуальные действия в судебном разбирательстве в силу принципа гласности совершаются при открытых дверях, за исключением совещания суде при постановлении приговора или вынесения некоторых определений (ст.261, 302 УПК).

Как исключение из общего правила открытого разбирательства дела за- конодатель допускает возможность слушания дела в закрытом судебном раз- бирательстве. Закон устанавливает случаи, когда дело может слушаться в за- крытом судебном заседании (ст. 18 УПК). Закрытое судебное разбирательство является необходимым, когда это связано с охраной государственной тайны. Оно, кроме того, допускается по мотивированному определению суда или постановлению судьи по делам о преступлениях лиц, не достигших шестна- дцатилетнего возраста, по делам о половых преступлениях, а также по дру-

260

гим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сто- ронах жизни участвующих в деле лиц (ч. 1, 2 ст. 18 УТЖ). Слушание дел в закрытом заседании суда осуществляется с соблюдением всех правил судо- производства. Приговоры судов во всех случаях провозглашаются публично (ст. 18 УПК). Рассматриваемый принцип не распространяется на досудебное производство. Данные предварительного следствия могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в каком они признают это возможным. В необходимых случаях следователь предупреждает свидетелей, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, защитника, эксперта, специалиста, переводчика, понятых и других лиц, участвующих или присутствующих при производстве следственных дей- ствий, о недопустимости разглашения без его разрешения данных предвари- тельного следствия. У указанных лиц берется подписка с предупреждением об ответственности по ст. 310 УПК. Безусловно, реализация данного принципа свидетельствует о публичном начале.

Принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Конституцией Российской Федерации провозглашен принцип состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия (ч. 3 ст. 123). Принцип состязательности характеризует такое по- строение процесса, в котором функции обвинения и защиты и примыкающие к ним функции поддержания гражданского иска и возражения против него размежеваны между собой, отделены от судебной деятельности и выполняются сторонами, пользующимися равными процессуальными правами для отстаивания своих интересов. Суд занимается руководящее положение в про- цессе, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего полного, объективного исследования обстоятельств и разрешения самого дела. Таким образом, основными элементами принципа состязательности являются: отделение функций обвинения и защи-

261

ты (поддержания гражданского иска и ответа на него) от функций правосудия и их размежевание между собой; наделение сторон равными процессуальными правами для осуществления своих функций; руководящее положение суда в процессе и предоставление только суду права принимать решение по делу.

В полной мере принцип состязательности и равноправия сторон находит отражение только в стадии судебного разбирательства дела по существу (ст. 245, 248, 250, 429 УПК). Конституционное положение о равноправии сторон свидетельствует о формальном, то есть юридическом, но никак не о фактическом равенстве сторон. Стороны имеют равные правовые возможности по защите своих интересов в уголовном судопроизводстве. Суд в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством обязан обеспечить условия для реализации правовых возможностей сторон в отстаивании их позиций. Однако степень реализации правовых возможностей сторон зависит для частных лиц (частного обвинителя потерпевшего и обвиняемого, гражданского истца и гражданского ответчика) от их собственного волеизъявления, для лиц, представляющих их интересы (защитника, представителя, законного представителя) от волеизъявления лиц, ими представляемых, для официальных лиц (государственного обвинителя) реализация правовых возможностей определена законом.

Наиболее полно принцип состязательности действует в суде присяжных (ст. 426, 428, 430 УПК и др.). При осуществлении правосудия судом присяжных обеспечивается не только процессуальное равенство сторон при предварительном слушании и в судебном разбирательстве, но и обязательное участие защитника и государственного обвинителя. В случае полного или частичного отказа прокурора от обвинения на предварительном слушании судья прекращает дело полностью или в соответствующей части. Отказ про- курора от обвинения в стадии судебного разбирательства при отсутствии воз-

262

ражений со стороны потерпевшего влечет прекращение дела полностью или в соответствующей части (ч. 2 ст. 430 УПК).

В досудебном процессе элементы состязательности проявляются в институте обжалования.

Иногда реализацию данного принципа в уголовном судопроизводстве связывают с развитием диспозитивного начала в уголовном судопроизводстве. Подобные мнения мы не разделяем. Полагаем, что состязательность в до- судебном производстве проявляется как спор частных лиц (участников про- цесса) с должностными лицами перед судом о законности и обоснованности тех или иных действий (бездействий) и решений, принятых по делу, перед судьей. В данном случае, правомерно говорить о состязательности, но не о диспозитивности. Реализация частными лицами права на обжалование дейст- вий и решений должностных лиц не может быть рассмотрена как проявление диспозитивного начала, т.е. начала, выражающего автономию личности от государственной власти.

В судебном разбирательстве речь идет о состязании сторон. Проблема стороны в уголовно-процессуальной теории весьма плохо разработана. Однако полагаем, что состязательный процесс не теряет своей публично-правовой природы и выражает истинное публичное начало.

В кассационном производстве также проявляется состязательность: спор по поводу законности судебного решения между исполнительной властью и частными лицами, с одной стороны, и судебной властью, вынесшей решение в суде первой инстанции, перед судом высшей инстанции.

263

§5. Правовой компромисс между интересами личности, государ- ства, общества как выражение сущности публично-правовой при- роды уголовного судопроизводства

Интересы личности, государства, общества, носящие публичный характер, не противопоставляются друг другу, не находятся в противоречии и не создают почву для правового конфликта. Частные интересы личности вступают в определенное противоречие с публичными интересами личности, государства, общества (например, общественный интерес раскрытия преступления и частный интерес свидетеля не давать показания) либо могут вступить в противоречие с личными интересами иной личности (например, противоречие интересов обвиняемого и потерпевшего). В результате может возникнуть юридический конфликт. “Юридический конфликт - разновидность социального, под которым обычно понимается противоборство двух или нескольких субъектов, обусловленное противоположностью (несовместимостью) их интересов, потребностей, систем ценностей или знаний”1.

Разрешение конфликтов общественных и частных интересов не представляет большой сложности, когда способы этого разрешения однозначно предусмотрены уголовно-процессуальным законом и достаточно определенно регламентированы правами и обязанностями того или иного участника уголовного судопроизводства.

Безусловно, что “высшим идеалом права является гармоничное примирение интересов личности и всего государственного целого”2 Средством согласования интересов выступает право.

Кудрявцев В Н. Юридический конфликт // Гос-во и право. № 9. 1995. С. 9. Хвостов ВМ. История римского права. - М., 1919. С. 2.

264

Мы в полной мере разделяем мнение о том, что “сущность права - это обусловленная материальными и социально-культурными условиями жизнедея- тельности общества, характером классов, социальных групп населения, отдельных индивидов общая воля как результат согласования, сочетания частных или специфических интересов, выраженная в законе либо иным способом, призна- ваемая государством и выступающая вследствие этого общим (общесоциальным) масштабом, мерой (регулятором) поведения людей в обще- стве”3. Признание общей воли сущностью уголовно-процессуального права вы- деляет его среди иных нормативных регуляторов, придает ему качество общесо- циального регулятора, инструмента достижения общественного согласия и со- циального мира в обществе. Понимание воли в уголовно-процессуальном праве при таком подходе исключает сведение уголовно-процессуального права к орудию насилия, средству подавления индивидуальной воли. Воля, закрепленная в уголовно-процессуальном праве и выраженная через цель уголовного судопро- изводства, официально удостоверяется и обеспечивается государственной вла- стью, отвечает требованиям нормативности, имеет специфическую форму внешнего выражения (уголовно-процессуальный закон). При этом главным ус- ловием должно выступать условие, что воля, закрепленная в уголовно- процессуальном праве и выраженная через цель уголовного судопроизводства является результатом согласования интересов участников уголовного судопро- изводства и в силу этого выступает именно общей волей. Именно поэтому уго- ловно-процессуальное право является в целом публичным правом. Именно этим и обусловлена качественная определенность публичного начала уголовного су- допроизводства в его широком значении. Качество согласования (степень согла-

Исаев И.А., Золотухина Н.М. Указ соч. С. 100.

265

сования) интересов общества, личности и государства в сфере уголовного судо- производства и определяет в конечном итоге качество содержания публичного начала как основы уголовного судопроизводства. Ретроспективный взгляд на развитие уголовного процесса позволяет нам утверждать, что именно оставление без внимания индивидуальных интересов участников уголовного про- цесса при выражении цели и задач уголовного судопроизводства, и приводило к преобразованию публичного начала к так называемому государственному началу.

Ценность уголовно-процессуального права должна заключаться, по нашему мнению, в том, чтобы сохранить, а не устранить различные интересы, притязания, воли отдельных субъектов. Правовой компромисс при этом достигается не за счет отказа от различий в личных и частных интересах, волях и т. д., не путем подчинения одних индивидуальных интересов другим индивидуальным ин- тересам или всех индивидуальных интересов и воль какому-то особому интересу или особой воле общества и государства, а посредством соучастия всех этих ин- дивидуальных интересов и воль в формировании той общей правовой нормы (т.е. действительно общей воли и общих интересов всех носителей частных интересов и воль), которая своими дозволениями и запретами выражает равную для всех меру свободы4.

Общий интерес и общая воля носителей различных индивидуальных интересов и воль — если они хотят быть свободными— состоят в формировании, утверждении и действии всеобщей правовой нормы, общеобязательного для всех права. Чтобы индивидуальные воли были свободны, нужна общая норма о равных условиях их свободы, — в этом по существу и состоит смысл так назы-

Там же. С. 71.

266

ваемой “общей воли”, если ее понимать с позиций концепции общего блага. В данной концепции выражено то принципиальное обстоятельство, что право — это минимально необходимое всеобщее нормативное условие для максимально возможной свободы.

Общее благо, выраженное в уголовно-процессуальном праве, должно отражать объективно необходимые всеобщие условия для возможной совместной деятельности всех субъектов уголовного судопроизводства в качестве свободных и равных субъектов и тем самым одновременно — всеобщие условия для выражения и защиты блага каждого. Общее благо в сфере уголовного судопроизводства не должно быть отделено и не должно быть противопоставлено благу каждого. Носителями общего блага в сфере уголовного судопроизводства являются все члены общества (каждый в отдельности и все вместе), а не те или иные субъекты (прокурор, следователь, судья и т.д.) в качестве неких автономных и независимых субъектов, отчужденных от членов общества и господствующих . над ними.

Общее благо - это основа, смысл и парадигма правового типа организации публично-правовой основы уголовного судопроизводства. Общее благо и выражает суть публичного начала уголовного судопроизводства. Поскольку представления об общем благе социально обусловлены и носят изменчивый характер, соответственно меняется содержание публичного начала и, как результат этого, претерпевают изменения представления о публично-правовой природе уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальное право должно выступать принципом и порядком человеческого права - индивидуального и общего.

Соотношение общих и индивидуальных интересов в сфере уголовного су- допроизводства должно формироваться в духе правовой концепции общего блага, а не в виде господства исходно заданного (неопределенного и отчужденного

267

от частных интересов) “общего интереса” как интереса некоего абстрактного и самодовлеющего целого - общества, государства, страны в целом.

Поскольку преступлением и производством по уголовному делу могут за- трагиваться интересы и личности, и коллектива, и государства, и общества, то соответственно уголовно-процессуальное право должно выступать средством согласования интересов данных субъектов. Интересы лиц могут носить как частный, так и общественный характер.

Известно, что характер интересов служит критерием разделения права на частное и публичное. Деление права на частное и публичное получило в мировой юриспруденции широкое признание. Применительно к теме исследования важен анализ критериев разграничения публичного и частного права, ибо он может послужить методологической основой для разделения публичного и частного начал в публичном уголовно- процессуальном праве.

Анализ литературы свидетельствует о многообразии различных критериев разграничения частного и публичного права. Все эти подходы условно можно разделить на три разновидности с различными модификациями: теория интереса, теория метода, теория предмета правового регулирования.

О делении права на публичное и частное говорили еще философы антич- ности. По словам Аристотеля, публичное право защищает то, что вредит обществу, а частное право - что вредит отдельным лицам. Это деление довольно строго было зафиксировано древнеримскими юристами. Знаменитый юрист Древнего Рима Ульпиан (11 в. н.э.), приступая к изложению юридических вопросов, начинал так: “Изучение права распадается на две части: публичное и частное…“5.

Цит. по работе Алексеева. С.С. Частное право. - М, 1999. С. 23.

268

Критерием различия областей частного права и публичного права, по мнению Ульпиана6, служит характер интересов, защищаемых правом: к области публичного права принадлежат нормы права, ограждающие интересы государ- ства, к области частного права - нормы, ограждающие интересы отдельных лиц7.

С точки зрения этого определения, кладущего в основу деления содержание нормы, т.е. различие в охраняемых правом интересах, под публичным правом следует понимать те нормы, которые непосредственно охраняют интересы государства и определяют правовое положение государства и его органов. Частное же право - это нормы права, защищающие интересы отдельного лица в его взаимоотношениях с другими людьми. Частное право противополагается пуб- личному праву и является областью, непосредственное вмешательство в которую регулирующей деятельности государства является ограниченным8.

В соответствии с указанным выше противопоставлением интересов публичных и частных области права публичного и частного различались и по характеру (методу) регулирования отдельных общественных отношений.

Для публичного права характерен принцип: his publicum privatorum pactis mutari non potest (D. 2. 14. 38), т.е. нормы публичного права не могут изменяться соглашениями отдельных лиц. Изменять норму права отдельные лица вообще не могут; но в приведенном положении выражается мысль о том, что действие

Ульпиан (Ulpianus) (около 170-228), римский юрист, сторонник естественного права. В 426 г. сочинениям Ульпиана была придана обязательная юридическая сила. Отрывки из сочине- ний Ульпиана включены в Дигесты // Совеский энциклопедический словарь. - М, 1987. С. 1384.

Новицкий И.Б. Римское право. -М., 1993. С. 7.

с

Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. - М., 1994. С. 4.

269

нормы публичного права не может быть исключено в конкретном случае по- средством заключения сторонами соглашения иного содержания9. В современной теории права такие нормы права принято называть императивными , пове- лительными, безусловно обязательными.

В области частного права преобладают , с одной стороны, такие нормы, которые предоставляют заинтересованным лицам самим определять складывающиеся отношения (так называемые уполномочивающие нормы); с другой стороны, в частном праве много таких норм, которые применяются в отдельном, конкретном случае лишь тогда, когда заинтересованные лица, которым было предоставлено (уполномочивающей нормой) право самим определить отношение, не воспользовались этим правом (нормы восполнительные, условно-обязательные, диспозитивные)10. В современной теории термин “диспозитивная норма” употребляется иногда и для уполномочивающей нормы. Уполномочивающий характер нормы означает во всяком случае, что данное конкретное отношение урегулировано не императивной нормой права, а определено сторонами.

Проводившееся римскими юристами деление права на публичное и частное было воспринято последующими правовыми системами мира.

В русском праве ввиду его специфики и заметного удельного веса обычаев и “общинного права” деление права на публичное и частное исторически не было выражено столь отчетливо, как в других государствах11.

Заметим, что по мнению Н.М. Корнукова12, деление римскими юристами права на публичное и частное, исходя из различий между частными и публич-

о

Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 8.

10 Там же. С. 8.

11 Исаев НА. История государства и права России. - М, 1993. С. 9-12, 32 -71, 94-109.

270

ными интересами, представляется неопределенным, поскольку нельзя противо- полагать интересы частные и публичные. Данному возражению дается следующее обоснование. С одной стороны, интересы только и существуют у отдельных людей, так как только люди суть действительные элементы общежития. Общий интерес есть ничто иное, как та или другая совокупность частных интересов. В этом смысле можно сказать, что все право установлено ради охраны интересов отдельных лиц, т.е. частных интересов. С другой стороны, правовая охрана дается только тем интересам, которые имеют более или менее общее значение или потому, что они общи целой группе лиц. В таком смысле наоборот, можно ска- зать, что всякое право охраняет общие интересы. Подобной точки зрения при- держивался и проф. С. Муромцев, который указывал на невозможность проти- вопоставления личного и общественного, их взаимное проникновение и взаимо- обусловленность 13.

И действительно, провести границу между эгоистическим интересом человека как члена гражданского общества и отвлеченным всеобщим интересом политического целого возможно лишь в абстракции. Эту грань можно провести только условно. Мы в полной мере разделяем мнение14, что по большему счету всякое право (и публичное, и частное в их традиционном делении) публично, ибо сам факт организации со стороны государства общественных отношений преследует общественные интересы. Следует говорить о соотношении права в объективном и субъективном смысле. Это в равной мере относится к публичному и диспозитивному уголовного судопроизводства. Таким образом соотноше-

Корнуков Н.М. Лекции по общей теории права. - Спб, 1898. С. 165-183.

13

Муромцев С. Римское гражданское право. 1877-1878. С. 22-26.

14

Российское государство и правовая система. Современное развитие, проблемы, перспекти- вы / Под ред. Ю.Н. Старилова. - Воронеж, 1999. С. 552.

271

ние публичного и диспозитивного - это соотношение объективного и субъек- тивного. С одной стороны, уголовно-процессуальное право фиксирует границы свободы личности, с другой выражает автономию личности.

Мы полагаем, что всякое право охраняет общие интересы, а потому всякое право является публичным в широком смысле этого слова (обеспечивается действием государственной власти). Однако мы считаем, что в рамках общего интереса следует выделять общий интерес в узком смысле и частный интерес. Общий интерес в узком смысле выражает солидарность общества, государства, коллектива и личности. Частный интерес выражает автономию личности от го- сударственной власти.

Публичное право (в широком смысле) обеспечивает охрану и защиту интересов человека, коллектива, государства, общества. Публичное право в узком смысле обеспечивает охрану (уголовное право) и защиту (уголовно- процессуальное) интересов личности, государства, общества, определяющих со- циальное развитие общества и составляющих содержание публичного интереса (общего интереса личности, государства, общества). Частное право обеспечивает охрану и защиту частных интересов личности, не входящих в содержание общего интереса личности, коллектива, общества, государства.

Корни частного права (соответственно и частного начала в уголовном процессе) как самостоятельного феномена следует искать в “логике товаропроизводящего общества15”. Мы в полной мере разделяем мнение16 о том, что форма права с ее аспектом субъективной ^правомочности рождается в обществе, состоящем из обособленных носителей частных, эгоистических интересов. Без-

Российское государство и правовая система. С.553.

Пашуканис КБ. Общая теория права и марксизм // Избранные произведения по общей теории права и государства, - М, 1980. С.79-80.

272

условно, что сфера частного права лежит там, где есть место равенству субъектов, основанному на их имущественной обособленности, следствием чего и является наделение их автономией (свободой воли) в реализации своих интересов17. Данное положение выступает методологическим обоснованием вывода о том, что в современной России пока не созданы экономические условия для сколь-нибудь широкого распространения частного (диспозитивного) начала в сфере уголовного судопроизводства.

В современных правовых системах в соответствии с указанным выше про- тивопоставлением интересов публичных и частных области права публичного и частного принято различать и по характеру (методу) регулирования отдельных общественных отношений. (Приложение 4.2).

В теории предпринимались попытки в качестве универсального критерия деления права на публичное и частное предложить способ организации защиты юридических отношений. При этом в качестве аргументации приводились без- условно верные положения: “В одних случаях органы государственной власти прибегают к принуждению по собственной инициативе или по инициативе дру- гого органа, в другом они употребляют принуждение только по инициативе ча- стных лиц. Следовательно, первые составляют сферу публичного права, другие же образуют право гражданское”18. В сфере уголовного судопроизводства это положение проявляется в деление дел на дела публичного, частного и частно- публичного обвинения.

Нетрудно заметить, что эта точка зрения базируется на чисто юридическом подходе. Теория не дает ответа - в силу чего, каких принципиальных от-

Российская правовая система. С. 554. Муромцев С. Указ. соч. С. 26-27.

273

ношений, сущностных характеристик интересы защищаются различным спосо- бом.

Некоторые авторы определяют публичное право как сферу юридической централизации, где государство рассматривает само себя как единственный ре- гулирующий центр. Частное право, напротив, сфера децентрализованная, в ко- торой регулирование предоставляется множеству автономных центров, каковыми являются сами субъекты частного права19. Данный подход, по нашему мнению, является формальным.

Методы правового регулирования весьма разнообразны, но их можно разделить на две большие группы, свойственные публичному и частному праву. (Приложение 4.3). В юридической литературе выделяют метод диспозитивного регулирования с присущими ему свойствами децентрализации и координации и метод императивный, для которого характерны централизованное осуществление и строгая субординация участников правоотношений20.

При этом диспозитивный метод рассматривается как родовой, специфический для отраслей частного права, а императивный метод как специфический для отраслей публичного права. “Каждый из этих методов является родовым и выражается в разных методах более конкретного характера. Он как бы рассыпается веером средств и способов правового воздействия, причем они получают, как правило, юридическое выражение в том или ином наборе прав, обязанностей, взаимоотношений и ответственности”21.

Полагаем, что и диспозитивный, и императивный методы регулирования выступают как публично-правовые средства защиты интересов в сфере уголов-

Агарков ММ. Ценность частного права//Правоведение. 1992. № 1. С. 32-33. Алексеев СС. Общая теория права. Т. 1. - М., 1981. С. 294-303. Тихомиров Ю.А. Публичное право. -М, 1995. С. 47.

274

ного судопроизводства. Но диспозитивный метод выступает как публично- правовое средство защиты индивидуальных интересов интересов личности, но- сящих как общественный, так и частный характер. А императивный метод явля- ется публично-правовым средством защиты публичных интересов личности, общества, государства в сфере уголовного судопроизводства. Реализация любого права есть проявление диспозитивности. Реализация субъективного публичного права и отказ от реализации субъективного частного права в защиту инди- видуального интереса личности, носящего общественный характер, на основе собственного волеизъявления есть проявление диспозитивного начала, напол- няющего содержанием публичное начало. Реализация субъективного частного права и отказ от реализации субъективного публичного права в защиту индиви- дуального интереса, носящего частный характер, на основе собственного воле- изъвления есть проявление диспозитивного начала, наполняющего содержанием частное начало.

Диспозитивный метод регулирования выражает автономность личности от государства. Весьма важно осознать, что данная автономность проявляется не только в содержании интереса, но и в степени обеспеченности защиты данного интереса государственной властью. Предложения о расширении частного (диспозитивного) начал в уголовном судопроизводстве непременно надо рас- сматривать не только через призму распространения публично-правовой охраны частных интересов в сфере уголовного судопроизводства, но и через неизбежный процесс снижения степени обеспеченности защиты данных интересов со стороны государственной власти, и повышения ответственности, возлагаемой на частных лиц.

275

Для императивного метода правового регулирования, присущего отраслям публичного права, характерны следующие признаки22:

  • Формирование и использование властеотношений, когда правовые акты и нормы, решения принимаются и реализуются по принципу “команда - исполнение”. Субъект принятия обязательных решений не связан согласием стороны, которой они адресованы. Одноканальность акта не означает, однако, отсутствия у адресата возможности влиять на принятие публичного акта. В сфере уголовного судопроизводства это проявляется в наличии у участников уголовного судопроизводства субъективных прав, реализация которых оказывает так или иначе влияние на принятие решений по уголовному делу, тем самым расширяя социальную базу принятия государственной властью властных решений.
  • Строгая связанность субъектов публичного права законами, когда сфера их деятельности очерчена законами, когда сфера их деятельности очерчена пра- вовыми рамками. В сфере уголовного судопроизводства это проявляется в том, что субъекты действуют по своему усмотрению в пределах предоставленных полномочий. Перечень полномочий, которые позволяют субъектам уголовного судопроизводства совершать юридически значимые действия, должен быть строго определен в законе. Наличие формулировок “осуществляют иные полномочия”, не четко выраженные в законе основания для производства действий и решений могут привести к нарушениям компетенции и злоупотреблениями вла- стью.
  • Для правового регулирования в публичной сфере характерно позитивное обязывание. В уголовном судопроизводстве речь о возложении на государст-
  • вом же. С. 48.

276

венные органы и должностных лиц обязанности действовать в определенном направлении для достижения цели уголовного судопроизводства. Общенорма- тивной ориентацией выступает статья 3 УПК РСФСР, в соответствии с которой суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компе- тенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков пре- ступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию. Позитивное обязывание приобретает смысл конкретного предписания совершить при наличии достаточных оснований то или иное действие или принять решение.

  • Императивный метод правового регулирования нередко выражается в запрещении каких-либо действий. Нормы-запреты в общем или конкретном виде как бы очерчивают зону возможного неправомерного поведения и тем самым предостерегают субъектов права от вхождения в эту зону. Например, в соответ- ствии со ст. 4 УПК РСФСР, никто не может быть привлечен в качестве обви- няемого иначе как на основаниях и в порядке, установленном законом.
  • В публичном праве обеспечивается сочетание убеждения и принуждения. Принуждение отличается прямым воздействием на волю людей, которым адресованы предписания, директивностью указаний, однозначностью команд, не оставляющих исполнителям возможностей широкого выбора вариантов решений и действий. Меры принуждения в сфере уголовного судопроизводства должны быть прочно обеспечены контрольными механизмами. Убеждение отличается косвенным воздействием, позволяющим содействовать формированию благоприятной для субъектов права ситуации, управомочивать их совершать широкий круг действий. В сфере уголовного судопроизводства, например, рас- каяние или заглаживание вреда, причиненного преступлением, примирение при

277

определенных условиях выступают основаниями прекращения уголовного дела, что, безусловно, стимулирует участников уголовного процесса эти действия со- вершить. Нетрудно представить, насколько методы косвенного воздействия эф- фективнее с точки зрения использования человеческого фактора, поскольку они способствуют осознанному включению участников уголовного судопроизводства в уголовно-процессуальную деятельность.

Таким образом, для публичного права характерны отношения “власть- подчинение”, для частного права - отношения юридического равенства субъектов. Публичное право построено на принципе субординации, частное право на принципе координации воли и интересов участников отношений23 В полной мере разделяя данную позицию, все же стоит еще раз отметить, что данные особенности регулирования обусловлены характером защищаемых интересов. Именно исходя из особенностей интересов в публично-правовой и частноправовой сферах, “частноправовое отношение построено на координации субъектов, частное право представляет собой систему децентрализованного регулирования жизненных отношений”24, и, соответственно, публично-правовое отношение построено на субординации субъектов, а публичное уголовно-процессуальное право представляет собой систему централизованного регулирования отношений в сфере уголовного судопроизводства.

Полагаем, что качественное содержание публичного начала в уголовном судопроизводстве обусловлено: нормами-целями, выражающими интерес обще- ства в сфере уголовного судопроизводства и закрепляющими как ближайшие, так и отдаленные цели и задачи в качестве обязательной нормативной ориента-

Алексеев С.С. Частное право. - М., 1999. С. 26.

Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. - М., 1994. С. 35.

278

ции уголовно-процессуальной деятельности; нормами-принципами, закрепляю- щими нормативно-ориентирующее значение основных начал организации и дея- тельности субъектов уголовно-процессуального права; компенсационными нор- мами, очерчивающими легальные пределы деятельности субъектов права; нор- мами- запретами, признающими общественно вредными и недопустимыми с правовой точки зрения определенные действия в сфере уголовного судопроиз- водства; нормами-санкциями; императивными нормами, содержащие однознач- ные предписания и закрепляющие обязанности субъектов уголовного судопро- изводства.

По мнению С.С. Алексеева23, “перед нами под одной и той же рубрикой “право” два разных юридических мира, если угодно, две разные галактики, и как раз одна из них называется “публичное право”, а другая - “частное право”.

При этом характеризуя публичное право, он определяет его как такую правовую сферу, в основе которой - государственные интересы, “государственные дела”, т. е. само устройство и деятельность государства как публичной власти, регламентация деятельности государственного аппарата, должностных лиц, государственной службы, уголовное преследование правонарушителей, уголовная и административная ответственность и т.д., словом, институты, построенные в “вертикальной” плоскости, на началах власти и подчинения, на принципах соподчиненности, субординации. Сообразно этому для публичного права присущ один -и только один - общегосударственный юридический “центр”, характерны императивные предписания и запреты, обращенные к подчиненным, подвластным лицам; дозволения же, имеющие императивный характер, - прерогатива властвующих субъектов.

Алексеев С.С. Указ. соч. С. 29-32.

279

Вот поэтому для публичного права характерен специфический юридический порядок - обобщенно говоря, порядок “власти - подчинения”, порядок, в соответствии с которым лица, обладающие властью, вправе односторонне и не- посредственно, в принципе без каких-либо дополнительных решений иных ин- станций, определять поведение физических лиц (подвластных, подданных), и сообразно этому вся система властно-распорядительных учреждений обязана силой принуждения обеспечивать полную и точную реализацию приказов и ко- манд власти, а “все другие” лица - безусловно им подчиняться. Отсюда вытекают и все другие принципы публичного права: различие, разнопорядковость правового статуса лиц, иерархичность положения и разный объем властных правомочий у властвующих лиц, наличие своей, “ведомственной” юрисдикции, отсутствие ориентации на решение спорных вопросов независимым судом. По мере развития демократии, как уже говорилось ранее, эти принципы обогащаются институтами высокого демократического порядка (гарантиями для граждан, демократическими процедурами и др.), становятся совместимыми со всеми другими подразделениями гуманистического права, но это не меняет самой сути, самой природы публично-правовых начал.

Не возражая в целом против подобного определения публичного права, позволим себе уточнить некоторые моменты, определяющие истинную демократическую природу уголовно-процессуального права, и, соответственно, публично- правового начала уголовного судопроизводства.

Мы возражаем, что в основе публичного уголовно-процессуального права государственный интерес. Полагаем, что в основе публичного уголовно- процессуального права должен быть публичный интерес, то есть согласо- ванный интерес личности, коллектива, общества, государства, защита ко- торого обеспечена действием государственной власти. Соответственно харак-

280

тер публичного интереса обуславливает и специфические средства его защиты (меры государственного принуждения). Однако вряд ли можно согласиться с мнением С.С. Алексеева, что элементом публичного права является отсутствие ориентации на решение спорных вопросов независимым судом. Именно наличие независимого суда и составляет основной элемент истинно публичного, соци- ально значимого уголовного судопроизводства, призванного разрешить спор между государственной исполнительной властью и частными лицами в сфере уголовного судопроизводства по поводу применения принуждения как уголов- ного, так и уголовно-процессуального характера, по поводу надлежащего ис- полнения государственной властью конституционных обязанностей по защите прав и законных интересов граждан, в сфере уголовного судопроизводства.

Частное право выражает начала децентрализации, свободы отдельных субъектов. Здесь возможность решения той или иной жизненной ситуации не только в какой-то мере заранее запрограммирована в юридических нормах, но и предоставлена самим участникам отношений, которые определяют решение си- туации сами, автономно, своей волей и в своих интересах (преимущественно пу- тем договоров). Кант писал, что частное право - это такое право, в соответствии с которым обязанность и принуждение основываются не непосредственно на за- коне, а на справедливости и на свободе человека быть собственным господи- ном26.

Поэтому в частном праве, в отличие от публичного, по мнению С.С. Алексеева27, господствуют “горизонтальные” отношения, основанные на юридическом равенстве субъектов, координации их воли и интересов. Преимуществен-

КантИ. Соч. Т. 4. - М., 1965. С. 231. Там же. С. 30.

281

ное положение в нем занимают не императивные предписания, не запреты, а юридические дозволения. А юридические нормы во многих случаях имеют дис- позитивный характер, т. е- действуют по принципу “если иное не установлено договором” - действуют лишь тогда, когда по данному вопросу стороны не до- говорились между собой (поэтому диспозитивные нормы называют еще “восполнительными”: они восполняют то, о чем лица сами не договорились, чего не решили сами).

Таким образом, С.С. Алексеев28 приходит к выводу, что деление права на публичное и частное не просто классификационное подразделение, позволяющее распределить юридические нормы и правоотношения по наиболее крупным рубрикам. Публичное и частное право - качественно разные области правового регулирования, два разных, как уже отмечалось, “континента” или две “юридические галактики”.

Нет сомнений в том, что с первых стадий цивилизации право (разумеется, со многими различиями в разных странах в разные исторические периоды) так и развивается в составе двух относительно самостоятельных сфер, по двум руслам - публичного и частного права. И поскольку в любом обществе (понятно, в раз- личном соотношении, в разных пропорциях) существуют интересы как личности в частности, так и государства (общества) в целом, то более или менее развитое право только и может существовать и развиваться при наличии двух соответст- вующих сфер - публичного и частного права. Мы разделяем мнение о том, что уровень “развитости” права в целом, его “качество” во многом обусловлены тем, насколько получила развитие каждая из указанных сфер, что решающим образом влияет и на понимание права в целом, и на состояние практической юрис-

Алексеев С.С. Указ. соч. С. 31.

282

пруденции. Недостатки в этом отношении и тем более умаление одной из сфер (например, частного права) приводят, помимо всего другого, к деформации всей правовой системы страны, к ее однобокости, ущербности29.

Согласно мнения некоторых английских ученых, частное право гарантирует автономию личности, тогда как публичное выполняет функцию социального контроля30.

Полагаем, что деление на право частное и публичное обусловлено различием частных и публичных интересов, которое обуславливает различия юридической формы их защиты. Критерием выступает степень обеспечения защиты интересов со стороны государства.

Мы разделяем мнение о том, что различия между публичным и частным правом есть историческая, но не логическая категория. Разделение права, единого по своей природе, предполагает наличие психических условий, которые создают противоположение сферы частных интересов сфере публичных интересов.31 Соотношение публичных и частных интересов в обществе определяет со- отношение публичного и частного в праве, вплоть до его разделения на право публичное и право частное. Демаркационная линия32 частного и публичного права является условной и на ее установление влияют многие факторы. В начале века существовало мнение, что дальнейшее развитие права будет все более стирать границы между публичным и частным правом, с расширением первого за

у Там же. С. 31.

Бойцова В.В. Правовые средства защиты в публичном праве Великобритании // Правоведение. 1994. №3. С. 64. Дурденевский В.Н. Указ.соч. С. 93.

32

Демаркационная линия - линия разделения, разграничения ( от францц. Demarcation - раз- граничение) // Советский энциклопедический словарь. - М.,1987. С. 373.

283

счет второго . И действительно к концу 70 -х -середине 80-х гг. право в России носило ярко выраженный публичный, а точнее государственный характер. Част- ное, диспозитивное начало в уголовно-процессуальном праве практически не проявлялось. Однако на основе анализа конкретных факторов экономического и социального порядка последнего десятилетия в России можно утверждать о взаимопроникновении частных и публичных начал в обществе, что находит свое отражение в определенной мере и в уголовном процессе. Мы разделяем мнение, что все право является социальным и публичным, предшествуя любому индивиду, и противостоит ему как нечто внешнее, за чем стоит государство или общество. Классификация права на частное и публичное является классификацией внутри этого общего качества права, разделяющей некоторые части права в единой системе34. Следует заметить что разделение права на право частное и право публичное не препятствует разделению внутри публичного права на публичную часть (публичное начало в узком смысле) и частную часть, две части которые составляют публичное начало в широком смысле. “Переплетение начал публичного и частного в праве становится в нашей жизни более сложным и тон- ким”35. Безусловно, нормы публичного и частного права (публичного и частного начал в уголовно-процессуальном праве) тесно переплетены. В этой связи пред- ставляется интересной мысль М.М. Агаркова36 о необходимости деления на ча- стные и публичные не институтов в целом, а отдельных субъективных прав.

Дурденевский В.Н. Указ. соч. С. 93.

Бойцова В.В. Правовые средства защиты в публичном праве Великобритании // Правоведение. 1994. №3. С. 64-.

Тихомиров Ю.А. Публичное право. -М., 1995, С. 1.

Агарков М.М. Ценность частного права /7 Правовоедение. 1992. №. 1. С. 40-41.

284

Уголовно-процессуальное право в целом имеет официальный, государственный и в этом отношении публичный характер. (Приложение 4.4). Безусловно, что характеристика публичного уголовно-процессуального права как явления культуры крепко связана и в принципе неотделима от понимания сути и назна- чения в обществе другого высокозначимого социального феномена - государства. Своеобразие же в сфере публичного уголовного судопроизводства обусловлено с одной стороны содержанием публичного интереса, с другой - наличием некоторых частно-правовых элементов.

Публичный характер уголовно-процессуального права определяет публичное начало уголовного судопроизводства в широком смысле. Публичное начало в узком смысле определяется той частью уголовно-процессуального права, которая касается непосредственно деятельности государства (обеспечение защиты публичного интереса), частное начало определяется той частью уголовно- процессуального права, которая касается непосредственно деятельности частных лиц без участия государственной власти.

При возведении различных интересов в уголовно-процессуальный закон необходимо соблюдать субординацию интересов, выделяя главные интересы в первую очередь.

При возведении в уголовно-процессуальный закон частных интересов весьма важно уберечь уголовно-процессуальное законодательство от частных интересов, которые могут вызвать индивидуально-групповой антагонизм (как правило это интересы, отражающие фактическое неравенство людей в обществе). Таким образом, объектами уголовно-процессуальной охраны, защиты, обеспечения могут быть только интересы, исключающие социальный, индивидуально- групповой антагонизм.

285

Предпринимая попытку построения оптимального соотношения публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве на основе согласования различных интересов и правовых средств их защиты, следует помнить, что уголовно-процессуальное право является эффективным средством сочетания общественных, коллективных и личных интересов. Однако не следует забывать, что поскольку противоречия в интересах в обществе, в частности в уголовном судопроизводстве, в коренятся в уровне развития общества, сознательности, культуре, то правовые возможности в сфере их согласования объективно огра- ничены. Уголовно-процессуальное право может смягчить противоречия между интересами личности, коллектива, государства, общества в уголовном процессе, но само по себе не может устранить объективных причин возникновения данных противоречий.

В зависимости от взаимосвязи с интересами выделяются непосредственные формы выражения интересов личности (правовой статус личности, субъективные права и свободы); опосредованные (юридические обязанности, ответственность) и вспомогательные (правовая регламентация объектов личного интереса и порядка реализации прав и свобод личности).

Таким образом, средством правового компромисса интересов в уголовном судопроизводстве выступает уголовно-процессуальное право, отражающее в своих нормах распределение прав и обязанностей между субъектами уголовного судопроизводства, обусловленное в конечном счете объективными условиями жизни общества.

О социальной ценности уголовно-процессуального права можно судить прежде всего по следующим характеристикам: (Приложение 4.5).

Уголовно-процессуальное право прежде всего должно обладать инстру- ментальной ценностью, а именно: возможностью придать действиям субъектов

286

уголовного процесса организованность, устойчивость, согласованность, обеспе- чить их подконтрольность, тем самым внося элементы упорядоченности и по- рядка в общественные отношения, делая их цивилизованными.

Уголовно-процессуальное право должно воплощать общую (согласованную) волю участников общественных отношений, способствовать развитию тех отношений, в которых заинтересованы как отдельные индивиды, так и общество в целом. Высшая общественная ценность уголовно- процессуального права заключается в том, что оно должно оказывать воздействие на поведение и деятельность людей посредством согласования их специфических интересов. Уголовно-процессуальное право не должно нивелировать ин- дивидуальный интерес, подавлять его, а должно сообразовывать с общим инте- ресом. Ценность уголовно-процессуального права будет тем выше, чем полнее оно будет отражать своим содержанием эти специфические или индивидуальные интересы.

Ценность права, в частности уголовно-процессуального, определяется и тем, что оно является выразителем и определителем (масштабом) свобода личности в обществе. При этом ценность уголовно-процессуального права состоит в том, что оно не обозначает свободу вообще, а определяет границы, меру этой свободы. Верно замечено, что право наиболее полно проявляет себя как олицетворение и носитель социальной свободы, социальной активности, единых с социальной ответственностью, и вместе с тем такого порядка в общественных отношениях, который направлен на исключение из жизни людей произвола, свое-волия, бесконтрольности отдельных индивидов и групп* .

Там же. С. 107.

287

Ценность уголовно-процессуального права состоит также в его способности быть выразителем идеи справедливости. Уголовно-процессуальное право должно выступать критерием правильного (справедливого) обеспечения государством защиты и охраны интересов личности и общества. Ценность уголовно- процессуального права заключается в том, что оно должно быть пронизано гу- манными началами.

Ценность уголовно-процессуального права заключается в том, что оно должно выступать мощным фактором прогресса, источником обновления общества в соответствии с историческим ходом общественного развития. Его роль особенно возрастает в условиях крушения тоталитарных режимов, утверждения новых рыночных механизмов.

Уголовно-процессуальное лраво должно обладать всеми качествами об- щесоциального регулятора и являться эффективным инструментом достижения социального мира и согласия, снятия напряжения в обществе.

Уголовно-процессуальное право, являющееся публичным по своей сути, тем не менее может быть представлено как двухуровневая система, один из уровней которой представлен публичным началом, а второй - частным (диспозитивным).

Исходя из вышесказанного мы полагаем что следует различать публичное начало, диспозитивное начало и частное начало.

Содержание публичного начала составляет защита публичного интереса, включающего согласованный интерес общества как целого, государства и от- дельной личности, публичными средствами. Качественную определенность публичного начала определяет содержание публичного интереса, законность и обоснованность применения мер государственного принуждения для его защиты. При этом публичное начало проявляется через публичный интерес, субъек-

288

тивные публичные права и обязанности субъектов уголовного процесса (во имя защиты публичного интереса субъекты уголовного процесса имеют правовые возможности реализовать субъективные публичные права и обязаны должным образом выполнять свои обязанности перед иными субъектами уголовного су- допроизводства в частности и перед обществом в целом).

Содержание частного начала составляет защита и охрана частного интереса публичными средствами. Качественную определенность частного начала оп- ределяет содержание частного интереса, то есть интереса, не составляющего со- держание публичного интереса в узком смысле. Частное начало проявляется через частный интерес и субъективные частные права субъектов уголовного процесса, (во имя защиты частного интереса субъекты уголовного процесса могут воспользоваться предоставленными им субъективными частными правами, а могут и отказаться от реализации предоставленного им субъективного публич- ного права).

Диспозитивное начало проявляется через индивидуальный интерес личности, как частный, так и общественный, через волеизъявление личности реализовать ( не реализовать) принадлежащее ему субъективное право, т.е. распорядиться им на основе собственного волеизъявления. Данное начало выражает автономность личности от государства в решении вопроса о защите индивидуального интереса путем использования субъективного права либо отказа от его реализации.

289

Глава 5. Внешние факторы, определяющие содержание и со- отношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве

§1. Основные признаки, характеризующие общество, как внешние факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве

Ответ на вопрос о соотношении публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве во многом зависит от более общих мировоз- зренческих установок, которые принимаются за основу в качестве исходной базы в рамках соответствующей уголовно-процессуальной теории.

“Пагубные для общества аномалии могут быть вызваны перевесом в нем личного произвола, разрывающего общественную солидарность, либо, напротив, перевесом общественной оценки, подавляющей личность. Первая аномалия грозит анархией, вторая тем же произволом, что и при анархии, только внешним, как бы сконцентрированным извне”1. (Приложение 5.1).

Мы в полной мере разделяем мнение A.M. Миграняна о том, что “освобождение основных звеньев общества от жестокой опеки государства и бюрократически-чиновничьего регламентирования с новой силой ставит про- блему теоретического осмысления взаимоотношений между индивидом, об- ществом и государством”2.

Осмысление взаимоотношений между индивидом и государством в обществе может стать методологической основой для построения оптимальных взаимоотношений участников уголовного судопроизводства и государст- венных органов и должностных лиц, его осуществляющих. Для понимания

Соловьев В. Оправдание добра. Нравственная философия. С. 504.

Мигранян A.M. Взаимоотношения индивида, общества и государства в политической теории марксизма и проблемы демократизации социалистического общества // Вопросы философии. 1987. № 3. С.75.

290

природы уголовно-процессуального права весьма важно понять природу са- мого человека, природу и происхождение государства, осознать общество как социальную систему.

Попытки объяснить сущность права и государства предпринимались неоднократно на протяжении не одного тысячелетия.. Изучение данного во- проса не является предметом нашего исследования, но в то же время мы не сумеем понять сущность публичного и частного начал в уголовном судопро- изводстве, не осознав сути взаимоотношений личности и государственной власти в обществе. При этом мы ни в коей мере не претендуем на полное и детальное освещение данного вопроса.

Личность - устойчивая система социально значимых черт, характеризующих индивида, продукт общественного развития и включения индивидов в систему социальных отношений посредством активной предметной деятельности и общения. Свойства личности - это то, что сближает индивидов в силу общности исторически и конкретно-социально обусловленных особенностей их жизнедеятельности. Индивид становится личностью в процессе освоения социальных функций и развития самосознания, т.е. осознания своей самотождественности и неповторимости как субъекта деятельности и инди- видуальности, но именно в качестве члена обществаз.

Общество - это определенная совокупность людей, объединенных кон- кретными интересами или видом деятельности. “Общество - исторически развивающаяся совокупность отношений между людьми, складывающихся в процессах их совместной деятельности”4. (Приложение 5.2).

Как подтверждают историческая и социологическая науки, объединение индивидов в человеческое общество происходит лишь на основе общего

Краткий словарь по социологии. - М., 1988. С. 144. 4 Там же. С. 204.

291

интереса. Без общих интересов общество не мыслимо. Такому утверждению нисколько не противоречит то обстоятельство, что в одном и том же обществе могут быть интересы не только сходные, но и противоположные друг дру-

?у.

Общество создается на основе взаимных интересов, которые осуществляются в результате взаимного сотрудничества его индивидов. Это позволяет совместными усилиями достичь тех целей, которые недостижимы для от- дельного человека. К. Маркс, например, кратко определял общество как “продукт взаимодействия людей”6.

По каким же признакам можно судить об обществе?

Социологи7 первым признаком общества обычно называют территорию, на которой происходит консолидация социальных связей. Территория -это основа социального пространства, в котором складываются, развиваются отношения и взаимодействия между индивидами. Вторым отличительным признаком общества, по мнению социологов, является его способность поддерживать и воспроизводить высокую интенсивность внутренних связей. Третьим признаком общества является его устойчивость. Э. Дюркгейм видел первооснову устойчивости и единства общества в “коллективном сознании”, в наличии общей воли, препятствующей развитию губительной силы человече- ского эгоизма. Р. Мертон считает, что общество сохраняется благодаря “фундаментальным ценностям”, усваиваемым большинством населения и ориентирующим каждого индивида на соблюдение норм совместной жизне- деятельности. Э. Шилз убежден, что общество как таковое существует только

Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. - М, 1911. С. 98. 6 Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 27. С. 402. Основы социологии. С. 47-48.

292

под воздействием “общей власти”, обеспечивающей контроль над всей терри- торией и насаждающей общую культуру”8.

Вряд ли можно однозначно определить факторы устойчивости общества. “Нельзя создать общество, исходя из своих вкусов. Его характер определяется закономерностями прошлого и настоящего”9. Если на ранних этапах человеческой истории устойчивость общества могла достигаться прежде всего за счет межличностного взаимодействия (узы родства, соседства), то по мере роста населения устойчивость связей больше не поддерживаться только системой межличностного взаимодействия. Главным стабилизирующим фак- тором становятся социальные структуры. Под структурой в социологии по- нимаются устойчивые социальные образования, связи, отношения. Их отли- чительной особенностью является выполнение жизненно важной для общества задачи и относительная независимость от персонального состава исполни- телей. Социальные структуры, по мнению социологов, - это результат закре- пления устойчивых взаимодействий и отношений, возникающих первона- чально на основе межличностных контактов и взаимосвязей. Именно к таким социальным структурам социологи относят государство, о котором будет ска- зано ниже. В качестве подсистемы государства выступает такой социальный институт, как уголовное судопроизводство. Уголовное судопроизводство - социальный институт, созданный и действующий в интересах всего общества, а не только в интересах отдельного человека: обвиняемого или потерпевшего. Уголовное судопроизводство - социальная структура, т.е. устойчивое социальное образование, заменившее систему межличностного взаимодейст- вия (саморасправу). Отличительной особенностью уголовного судопроизвод- ства как социального института также является выполнение жизненно важ-

s Там же. С.48. Биг Й. Соотношение прав и обязанностей человека и проблемы преступности // Гос-во и Право. 1995. № 7. С.45.

293

ной для общества задачи и относительная независимость от персонального состава субъектов уголовного судопроизводства.

Четвертым отличительным признаком общества социологи считают ав- тономность и высокий уровень саморегуляции10. Автономность общества достигается его многофункциональностью, т.е. способностью создавать не- обходимые условия удовлетворения разнообразных потребностей индивидов и предоставлять последним широкие возможности для самоутверждения и самореализации. Уголовное судопроизводство также должно содержать эле- менты автономности - создавать лицам, вовлеченным в сферу уголовного су- допроизводства, условия удовлетворения необходимых интересов участников уголовного судопроизводства и предоставлять последним широкие возмож- ности для их реализации. Использование этих возможностей есть проявление диспозитивного начала в сфере публичного уголовного судопроизводства.

Пятым отличительным признаком общества, по мнению социологов, является большая интегрирующая сила11. Оно социализирует каждое новое поколение людей, включает его в сложившуюся систему отношений, подчиняет общепринятым нормам и правилам. В сфере уголовного судопроизводства каждый субъект может действовать лишь в рамках своего процессуального статуса, который должен быть наполнен содержанием, обеспечивающим защиту интереса, определяющего его участие в уголовном процессе.

Уголовное судопроизводство должно представлять собой универсальный способ организации социальных связей и социального взаимодействия, обеспечивающий удовлетворение всех основных потребностей участников уголовного судопроизводства (прежде всего обеспечение права на защиту и

Основы социологии. С. 50. 11 Теш же. С. 50.

294

обеспечение восстановления нарушенных преступлением прав и законных интересов).

В понятие общества включаются следующие основные элементы- признаки: совокупность индивидов, одаренных волей и сознанием; общий интерес, имеющий постоянный и объективный характер; взаимодействие и сотрудничество на основе общих интересов; регулирование общественных интересов посредством общеобязательных правил поведения; наличие организованной силы (власти), способной обеспечить обществу внутренний порядок и внешнюю безопасность; способность и реальная возможность к самообновлению и совершенствованию общества12.

Этим же признакам, полагаем мы, должно отвечать и построение уго- ловного судопроизводства как социального института на основе оптимального соотношения публичного и диспозитивного начал:

  • субъекты уголовного судопроизводства должны осознавать цель, к достижению которой движется уголовный процесс, они должны обладать волей и сознанием ее достигнуть;
  • субъектов уголовного судопроизводства должен объединять общий интерес, имеющий постоянный и объективный характер и выраженный через цель уголовного судопроизводства;
  • субъекты уголовного судопроизводства должны взаимодействовать и сотрудничать на основе общих интересов;
  • регулирование общественных интересов осуществляется посредством общеобязательных правил поведения, выраженных в законе;
  • должностные лица, осуществляющие уголовный процесс, должны вы- ступать как организованная сила (власть), способная обеспечить обществу внутренний порядок путем восстановления нарушенных преступлением прав
  • ХропанюкВ.Н. Теория государства и права. - М, 1993. С. 18-19.

295

и законных интересов и не допущения нарушений прав и законных интересов в связи с производством по уголовному делу.

296

§2. Основные тенденции в развитии государственности как внешние факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизвод- стве

Государство - структура господства, которая постоянно возобновляется в результате совместных действий людей, совершающихся благодаря пред- ставительству, и которая в конечном счете упорядочивает общественные действия в той или иной области. Основой государства является право.

Весьма важно раскрыть сущность государства, т.е. выявить то главное, определяющее, что обусловливает его объективную необходимость в обществе, уяснить, почему общество не может существовать и развиваться без государства.

Выше мы отметили, что общество объединяет общая, объективная цель, без которой оно не может ни возникнуть, ни развиваться. Такой целью является объединение людей под единой властью, координирующей разнообразные интересы членов общества1.

Термин государство обычно употребляется в двух значениях. В широком смысле государство понимается как страна, общество, народ, располо- женные на определенной территории и представляемые органом высшей власти (например, Российское государство). По мнению политологов2, в древности, примерно до XVI-XVII вв., государство обычно трактовалось широко и не отделялось от общества, которое оно организует и представляет. Вот как определял государство Аристотель: “Всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-то блага (ведь деятельность имеет в виду предполагаемое благо),то, очевидно, все общения стремятся к тому или иному благу, причем больше других и к высше-

ХропанюкВ.Н. Теория государства и права. - М., 1993. С. 30.

Основы политической науки: Учебное пособие.. - М., 1993. Ч 1. С. 203-204.

297

му из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим”3.

Подобную трактовку государства мы находим и у Цицерона, который рассматривает государство как достояние всего народа: “Итак, государство есть достояние всего народа, а народ - не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов. Первой причиной для такого соединения людей является не только их слабость, сколько, так сказать, врожденная потребность жить вместе. Ибо человек не склонен к обособленному существованию и уединенному скитанию, но создан для того, чтобы даже при изобилии всего необходимого не удаляться от подобных себе”4.

Одним из первых широкое и узкое значения термина “государство” раз- граничил Н. Макиавелли, итальянский политический мыслитель (1426- 1527). Он ввел в литературный оборот специальный термин “stato” для обозначения государства независимо от его конкретных форм как особой политической организации общества5.

Наиболее четкое разграничение государства, общества и индивидов осуществил либерализм в контрактных (договорных) теориях государства (Гоббс6, Локк7, Дидро8, Руссо9 и др.). В них эти три понятия (индивид, госу-

Аристотель. Соч. В 4-томах. Т. 4. Политика. - М., 1984. С.376.

Цицерон. О государстве // Источники по истории политических учений. - М., 1980. С.74.

Ради упрочения государства Макиавелли считал допустимыми любые средства. Отсюда термин “макиавеллизм” для определения политики, пренебрегающей нормами морали (См.: Советский энциклопедический словарь. - М., 1987 С.747).

Государство, которое английский философ Гоббс (1588-1679) уподоблял мифическому библейскому чудовищу Левиафану, - результат договора между людьми, положившего конец естественному состоянию “войны всех против всех” (См.: Советский энциклопедический словарь. - М., 1987. С. 315).

298

дарство, общество) исторически разделяются и утверждается, что существо- вавшие вначале в свободном, полудиком состоянии индивиды в результате экономического и иного взаимодействия образовали общество и затем для защиты своей безопасности и естественных прав договорным путем создали специальный орган - государство.

“Люди быстро догадались, что если они будут продолжать пользоваться своей свободой, своей независимостью и безудержно предаваться своим страстям, то положение каждого отдельного человека станет более несчастным, чем если бы он жил отдельно; они осознали, что каждому человеку нужно поступиться частью своей естественной независимостью и покориться воле, которая представляла бы собою волю всего общества и была бы, так сказать, общим центром и пунктом единения всех их воль и всех их сил. Таково происхождение государства”10.

Теория общественного договора подвергалась и подвергается критике по различным причинам. Прежде всего потому, что сторонники данной теории редко принимали во внимание историческую действительность. “Для них не важно, было ли так в истории или нет, для них важно доказать, какой вид должно принять общество, если предположить, что в его основании лежит

Социально-политическая концепция английского философа-материалиста, создателя идейно-политической доктрины либерализма Джона Локка (1632-1704) опирается на теорию естественного права и общественного договора (См.: Советский энциклопедический словарь. - М., 1987. С. 723).

О

Французский философ-материалист Дени Дидро (1713-1784) объяснял общественные явления с идеалистических позиций (См.: Советский энциклопедический словарь. - М., 1987. С. 391).

о

Французский писатель и философ Жан Жак Руссо (1712-1778) трактовал частную собст- венность как причину социального неравенства, отмечал противоречивость прогресса буржуазной цивилизации, вместе с тем идеализировал “естественное состояние человечества” (См.: Советский энциклопедический словарь. 1987. С. 1151). 10 Дидро Д. Соч. в 8 -ми т-х - М., 1939. Т. 7. С.236.

299

общественный договор, обусловленный согласием всех, без чего никто не может считать себя связанным общественными узами”11.

В узком, собственном значении термин “государство” представляет собой организацию, обладающую верховной властью на определенной терри- тории12. Выделившись из общества, государство становится его основной властвующей политической организацией. Государственная власть - это главная объединяющая, организующая и принуждающая сила в обществе. Своим действием она охватывает всех лиц, проживающих на территории определенного государства.

Для того чтобы понять суть происходящих в нашем Отечестве перемен, необходимо более подробно остановиться на советском варианте государства.

Государство учеными советского времени рассматривалось как пуб- личная политическая власть, распространяющаяся на все общество, выступающая его внешним представителем и опирающаяся в необходимых случаях на средства и меры принуждения. Они полагали, что только государство, политическая власть, дает возможность утвердить себя в обществе именно в таком качестве. Советские юристы утверждали, что сама же государственная власть необходимо должна быть верховенствующей, полной и единственной публичной властью в обществе: возможность существования какой-либо публичной власти наряду с государственной властью, а также существование иной государственной власти, кроме власти господствующего класса, исклю- чается13.

Советские ученые полагали, что государство как социальное явление ограничено определенными историческими рамками. По их мнению, оно

Шершеневич. Г.Ф. Общая теория права. - М., 1911. С. 110.

Основы политической науки. С. 203-204.

Юридический энциклопедически словарь. -М, 1984. С.69.

300

возникает в результате общественного разделения труда, появления частной собственности и раскола общества на классы. Экономически господствующие классы нуждаются для защиты своих привилегий и закрепления системы эксплуатации в особом властном механизме политического господства, каким и явились государство и его аппарат. С появлением государства этот механизм уже не совпадает с обществом (налоги, сборы). Как ни различны исторические формы эксплуататорского государства и организации аппарата государства, его сущность, природа его отношений с обществом - это политическая власть господствующего класса (диктатура класса). Классы, владеющие средствами производства, с помощью государства становятся политически господствующими и тем самым закрепляют свое экономическое и социальное господство и руководящую роль внутри данного общества, а также в его взаимоотношениях с другими государствами.

В соответствии с марксистко-ленинской теорией каждой классовой об- щественно-экономической формации соответствует определенный историче- ский тип государства. Смена исторических типов государства - закономерный процесс ликвидации устаревших форм государственной организации общест- ва, сковывающих его развитие, и замены их новой государственностью, спо- собствующей складыванию и упорядочиванию более развитого социального строя. Поэтому функции каждого последующего типа государства, методы их осуществления и его политические формы богаче и сложнее, чем организация политической власти предшествовавших формаций. Марксистско-ленинская теория насчитывала, как известно, четыре типа государства - рабо- владельческое, феодальное, буржуазное, социалистическое. В соответствии с данной теорией социалистическое государство должно было слиться с обще- ством, когда в ходе развития исчезли бы классовые различия. Советские ученые полагали, что отмирание государства - это прежде всего процесс его по- следовательной и всесторонней демократизации, усиление его общенародно-

301

ста. Они полагали, что по мере создания экономических предпосылок и дос- тижения полной социальной однородности общества отпадает необходимость в специальном аппарате власти; произойти это должно было путем дальней- шего развития общенародного государства, более широкого вовлечения масс в управление делами общества.14

Но не произошло. Социализм в марксистско-ленинской интерпретации рухнул. Социалистическое государство как система политической власти было сокрушено. Прежде всего это произошло потому, что не соответствовало реальной действительности так называемое социалистическое государство. Собственником основных средств производства был не рабочий класс, не крестьянство, не интеллигенция, а “партийно-государственный аппарат, ре- ально и официально олицетворявший и общество, и государство как нечто целое”15. Государство превратилось в тоталитарную организацию политиче- ской власти, где принуждение являлось основным средством управления об- ществом. Проблема была в том, что сами люди не пришли к необходимости внешней дисциплины как диалектического полюса внутренней свободы, как это имело быть в обществе будущего, нарисованного И.А. Ефремовым в 1968 г. в его произведении “Час быка”.

В уголовном судопроизводстве эта тенденция проявилась в ярко выраженном государственном начале, в основе которого подавление воли участников уголовного судопроизводства, и в искажении самого понятия публичности уголовного судопроизводства. Участники уголовного судопроизводства, имеющие интерес, выступали не столько субъектами уголовно- процессуальных отношений, имеющими правовые средства защиты индиви-

Там же. С. 72.

Хропанюк В.Н. Теория государства и права. - М, 1993. С. 43.

302

дуальных интересов, сколько объектами. Это в равной степени относится и к обвиняемому, и к потерпевшему.

Однако по мере совершенствования общества, в процессе его гумани- зации возникла необходимость в новой системе власти. Отказ от административно-командной системы власти и управления означает утверждение совершенно иной формы организации и функционирования публичной власти, превращения государства в организующую силу общества, которая выражает и охраняет интересы как отдельной личности, так и всего общества. Следует заметить, что такой переход не должен означать отказа от векового опыта российской государственности, национальных традиций и духа народа. “В нацию входят не только человеческие поколения, но также камни церквей, дворцов и усадеб, могильные плиты , старые рукописи и книги. И чтобы уловить волю нации, нужно услышать эти камни, прочесть истлевшие страницы”16.

Итак, качественные изменения, объективно происходившие и происхо- дящие в обществе, неизбежно вели и ведут к изменению сущности государства. Назначение государства в обществе, очевидно, определяется теми объективными условиями, которые характерны для данного развития общества. С их изменением меняются и воззрения на назначение государства в обществе и положение человека в обществе. Что находит свое отражение в определенной мере и в сфере уголовного судопроизводства.

В 80-х гг. в России получает широкое распространение идея правового государства. Как отмечают политологи17 правовое государство явилось важным этапом в расширении свободы индивида. Идея правового государства в России в определенной степени нашла свое отражение и в сфере уголовного

Бердяев Н.А. Философия неравенства. - М., 1990. С. 100. Основы политической наук. С. 220-221.

303

судопроизводства. В последнее десятилетие XX в. в уголовно- процессуальном праве нашли свое отражение предложения о расширении свободы частных лиц и об ограничении произвола государственной власти. Создатели правового государства полагали, что обеспечение каждому нега- тивной свободы (свободы без ограничений) и поощрение конкуренции пойдут на пользу всем, сделают частную собственность доступной для каждого, максимизируют индивидуальную ответственность и инициативу и приведут в конечном счете к всеобщему благополучию. Однако этого не произошло.

Провозглашенные в правовых государствах индивидуальная свобода, равноправие и невмешательство государства в дела гражданского общества не препятствовали монополизации экономики и ее периодическим кризисам (подобный кризис Россия переживает сегодня), жесткой эксплуатации, обо- стрению социального неравенства и классовой борьбы. Глубокое фактическое неравенство обесценивало равноправие граждан, превращало использование конституционных прав в привилегию имущих классов. Сегодня мы наблюдаем подобное положение и в России, в частности в сфере уголовного судопроизводства. Существует фактическое неравенство между малоимущим и владеющим материальными средствами участником уголовного судопроиз- водства в реализации процессуальных прав.

Конструктивным ответом на несовершенство правового государства в его классическом либеральном (формальном) варианте, а также на неудавшуюся попытку командно-административного социализма обеспечить каждому материальную свободу и установить в обществе социальную справедливость и равенство явились теория и практика социального государства (государства всеобщего благоденствия).

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Конституции Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание ус- ловий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

304

В отличие от социализма советского типа, который пытался установить благополучие всех с помощью уравнительного распределения благ, социальное государство ориентируется на обеспечение каждому достойных условий жизни, в первую очередь за счет развития производства, его эффективности, индивидуальной ответственности и активности. В социальном государстве следует повышать эффективность уголовного судопроизводства прежде всего за счет индивидуальной ответственности субъектов уголовного судопроиз- водства за выполнение возложенных на них публичных обязанностей (публичное начало) и активности участников уголовного судопроизводства в защите своих прав и законных интересов путем реализации субъективных публичных прав (публичное начало). Пассивность участников уголовного су- допроизводства в защите своих прав и интересов, отказ от реализации субъ- ективных публичных прав, реализация субъективных частных прав есть вы- ражение частного начала.

Р.З. Лившиц характеризует современное цивилизованное государство как “средство социального компромисса (по содержанию) и как правовое го- сударство (по форме)”18. В идеале нельзя не согласиться с подобным опреде- лением государства. Более того, данное положение можно было бы развить применительно к уголовному судопроизводству, попытавшись построить уголовное судопроизводство как сферу разрешения социального конфликта в связи с нарушением уголовного закона в рамках справедливого уголовно- процессуального закона, учитывающего и координирующего интересы каж- дого участника уголовного судопроизводства и всего общества в целом.

Лившиц Р.З. Государство и право в современном обществе: необходимость новых под- ходов // Сов. гос-во и право. 1990. №10. С. 16-17.

305

Следует заметить, что в развитии современных государств наблюдаются две тенденции19. Первая из них - деэтатистская - состоит в активизации гражданского общества, его контроля над государством, в расширении влияния на него политических партий и групп интересов, усилении в деятельности некоторых государственных органов самоуправляемых начал. Вторая тенденция - этатистская20 - проявляется в повышении роли государства как регулятивного и интеграционного органа всего общества. Все более важное место в его деятельности занимает разработка стратегии и планирование общественного развития.

Активизация гражданского общества, его контроля над государством (деэтатистская тенденция) влияет в определенной степени на активизацию деятельности участников уголовного судопроизводства и как результат вызывает предложения по расширению их прав в сфере уголовного судопроизводства, таким образом способствуя расширению диспозитивного начала в уголовном процессе.

Повышение роли государства как регулятивного и интеграционного ор- гана всего общества повышает роль и ответственность государственных органов и должностных и частных лиц в уголовном судопроизводстве, определяя расширение публичного начала в уголовном судопроизводстве, вплоть до вытеснения диспозитивных элементов.

При этом необходимо помнить, что нет идеального строя вне времени и пространства, есть только строй, адекватный ситуации. Каждый тип социального общества отражает уровень развития производительных сил, социаль-

Основы политической науки. С. 223.

20

Этатизм (от франц. Etat - государство) -1) направление политической мысли, рассмат- ривающее государство как высший результат и цель общественного развития; 2) термин для обозначения политики государственного капитализма применительно к некоторым буржуазным странам (См.: Советский энциклопедический словарь. - М., 1987.С. 1567).

306

ную структуру. Данные подходы находят свое отражение и в развитии права, включая уголовно-процессуальное.

Соотношение диспозитивного и публичного начал в уголовном судо- производстве в определенной степени находится в прямой зависимости от соотношения деэтатистского и этатистского направлений в развитии общества.

Однако следует заметить, что государство - исторически развивающееся явление. С постепенным развитием общества изменяются и государство, его цели и задачи, управленческие структуры и функции. В соответствии с этим изменяются и взгляды на понятие государства, его роль и предназначение в общественной жизни. В паре взаимосвязанных феноменов “общество-государство” ведущую, определяющую роль играет общество. Именно оно порождает государство, становясь его содержанием. Существует зависимость: изменение содержания (общества) вызывает изменения в форме (государстве); изменения в форме (государстве) оказывают влияние на содержание (общество). При этом, повторим, что содержание (общество) всегда играет определяющую роль. Возникновение в свое время государства (т.е. появление определенной формы) явилось выражением перехода человеческого общества от первобытнообщинной стадии к цивилизации, т.е. приобретение им качеств саморегулирующейся системы на собственной основе. Форма может быть совершенной, а может быть и несовершенной.

На первых стадиях цивилизации (и на последующих при отсутствии демократии, при авторитарной и тоталитарной власти, когда отдельная и автономная личность не имеет комплекса политических прав и свобод) государство выступает как неразвитое политическое образование. “Неразвитость” в данном случае следует понимать не в смысле того, что не отработано, не достигнуто совершенство аппарата и структуры власти (власть в авторитарных и тоталитарных государствах может быть весьма отработана, доведена

307

до высокого уровня совершенства), а в смысле того, что не реализуется положительный потенциал, который заложен в таком крупном явлении цивилизации как государство, призванном обеспечить функционирование сообщества людей в условиях свободы, гарантировать права личности. Неразвитое государство не довольствуется функцией официального представительства всего общества, а выступает единственным и исключительным выразителем собственных потребностей, при этом политическая (государственная) власть основывается главным образом на принуждении. В неразвитых государствах государственная политическая власть нередко приобретает силу, превышающую потребности общества, становится самодовлеющим фактором, центром всей политической, а нередко - экономической и духовной жизни общества.

Закономерности неразвитого государства находят свое отражение в не- развитой правовой системе вообще и в уголовном судопроизводстве в частности. В уголовном судопроизводстве неразвитого государства не реализуется положительный потенциал, который заложен в данном социальном институте. Государственные органы, его осуществляющие, не довольствуются функцией официального представительства всего общества, а выступают единственным и исключительным выразителем собственных потребностей, защищая так называемый государственный интерес ( борьба с преступностью во что бы то ни стало), который порой не совместим с интересами как отдельного человека, так и всего общества. Государственные органы в уголовном процессе приобретают силу, превышающую потребности общества, подавляя при этом совершенно волю участников уголовного судопроизводства, превращая их из субъектов уголовно-процессуальной деятельности в объекты и средства достижения своей цели. В уголовном судопроизводстве неразвитого государства не получает своего должного развития публичное начало в его истинном смысле, диспозитивное подавляется вовсе и преобладает так называемое государственное начало. Публичное начало в тоталитарном госу-

308

дарстве применительно к уголовному судопроизводству выражается лишь через государственный интерес и деятельность государственных органов в борьбе с преступностью.

Развитое государство находится в прямой зависимости от уровня циви- лизации и демократии и характеризуется народовластием, экономической свободой, свободой автономной личности.

Одна из основных закономерностей развития государства заключается в том, что исторически процесс идет от несовершенного, неразвитого госу- дарства, выступающего преимущественно в виде диктатуры государственной власти к развитому государству, где реализуется народовластие, экономическая свобода, свобода личности.

Противопоставление личности, государства и общества неизбежно на- ходит свое отражение в сфере уголовного судопроизводства.

Н.Н.Полянский в 20-е гг. писал: “Это пущенная Лоренцом Штейном идея антагонизма, существующая будто бы между обществом и государством, была привнесена в науку уголовного процесса, в частности, в учение об обвинении и защите”21. Уголовный процесс, по его мнению, стал рисоваться как арена борьбы между государством и обществом в лице их представителей, государственного обвинителя и защитника. Согласно этому воззрению, в основании процесса лежит антагонистическое отношение: общая воля (т.е. государство) всегда будет стремиться энергично ниспровергнуть выступающую против него волю обособленную, чтобы сделать противоречие между нею и собою раз навсегда невозможным, между тем как общество, как совокупность индивидов, склонно верить в возможность приспособления индиви- дуальной воли к его стремлениям и естественно противодействует уничтожению личности. Отсюда следовало, писал Н.Н. Полянский, что обвинитель - не

Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. - М, 1927. С. 15.

309

только страж закона, не только сторона в деле, но орган, односторонне блюдущий интересы государства, вместе с тем защитник, согласно тому же воззрению - не только представитель интересов обвиняемого, сколько адвокат общества.

Мы в полной мере разделяем мнение Н.Н. Полянского, что в действи- тельности взгляд на уголовный процесс, как на борьбу государства с обществом, также ошибочен, как ошибочно и несвободно от противоречий лежащее в основании его учение Л. Штейна об отношении общества и государства. Идея государства и общества и выводимое из нее представление об уголовном процессе, как о борьбе государства и общества, противоречат тем понятиям, которые современной теорией права считаются элементарными, и согласно которым, государство есть лишь наиболее всеобъемлющая (по задачам) форма человеческого общежития (или общества).

Если понятия “общество” и “государство” и не совпадают между собой, то с другой стороны, противопоставление этих понятий друг другу, как совершенно противоположных полюсов, было бы логическим nonsensAOM23.

Таким образом, следует отметить следующие закономерности развития организации политической власти, оказывающие свое влияние на сферу уголовного судопроизводства:

  • тенденция превращения государства в тоталитарную организацию по- литической власти, где принуждение является основным средством управления обществом в уголовном судопроизводстве проявляется в ярко выраженном государственном начале, в основе которого подавление воли участников уголовного судопроизводства и в искажении самого понятия публичности уголовного судопроизводства. Участники
    уголовного судопроизводства,

Там же. С. 16. Там же. С. 17-18.

310

имеющие интерес, выступают не столько субъектами утоловно- процессуальных отношений, сколько объектами. Это в равной степени отно- сится и к обвиняемому, и к потерпевшему;

  • тенденция ограничения государства в его действиях правом, защищающим свободу и другие права личности и подчиняющим власть воле суверенного народа проявляется в сфере уголовного судопроизводства в расширении свободы частных лиц и ограничении произвола государственной власти;
  • тенденция обеспечения государством гражданину достойных условий существования, социальной защищенности, соучастия в управлении произ- водством, а в идеале примерно одинаковых жизненных шансов, возможностей для самореализации личности, тенденция направления деятельности го- сударства на всеобщее благо, на утверждение в обществе социальной спра- ведливости проявляется в сфере уголовного судопроизводства прежде всего в индивидуальной ответственности субъектов уголовного судопроизводства за выполнение возложенных на них публичных обязанностей (публичное начало) и активности участников уголовного судопроизводства в защите своих прав и законных интересов путем реализации субъективных публичных прав (публичное начало). Пассивность участников уголовного судопроизводства в защите своих прав и интересов, отказ от реализации субъективных публичных прав, реализация субъективных частных прав допустимы и выражают собой диспозитивное начало.

311

§3. Основные тенденции во взаимоотношениях человека с госу- дарственной властью как внешние факторы, определяющие содержание и соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном судопроизводстве

“Не стены и не люди образуют отечество: это делают законы, нравы, обычаи, образ правления, конституция, всем этим обусловленный образ жизни. Отечество заключено в отношениях между государством и его членами; когда они изменяются или уничтожаются, исчезает и отечество”1.

Вопрос отношений человека с государственной властью издавна являлся предметом горячих споров, которые не утихают и сегодня. Вопрос отношений человека с государственной властью, включая и сферу уголовного су- допроизводства, является весьма принципиальным для понимания сущности и соотношения публичного и диспозитивного начал уголовного судопроиз- водства.

В истории человечества А.В. Оболонский различает два идеальных типа культуры (два “этических генотипа”) - системоцентризм и персоноцен-тризм. (Приложение 5.3). В системоцентристских культурах, исторически гфедшествуюпдих персоноцентризму, человек воспринимается общественным сознанием не как индивид, личность, персона, а лишь как принадлежность к определенному коллективу, общественной системе как целому. В персоно- центрических культурах все явления социального мира рассматриваются через призму человеческой личности, человек выступает как более или менее автономный объект, а социальная система воспринимается как объединение множества индивидов2.

1 РуссоЖ.-Ж. Трактаты. - М, 1969.С. 635.

Оболонстп А.В. Драма российской политической истории: система против личности. М., 1994. С.156.

312

Уже в древности появляются учения Конфуция3, Платона4, Аристотеля5. Первый из этих мыслителей детально разработал концепцию государства, господствовавшую в мировой политической мысли на протяжении многих веков, а на Востоке - почти двух тысячелетий6. В соответствии с данной кон- цепцией государство трактуется как большая семья, в которой вся полнота власти принадлежит правителю отцу. Остальные же граждане делятся на старших - аристократию и чиновничество, и младших - простой люд. При этом рядовому человеку уделяется роль простого исполнителя царской воли, освещаемой божественным происхождением или церковным благословением монарха. Индивид не выступает гражданином, обладающим неотчуждаемыми правами. Он бессознательный участник общественной жизни.

В политической концепции Платона разработана тоталитарная трактовка личности7. В своих проектах идеального государства он исходит из безус- ловного верховенства целого (государства) над частью (индивидом). Госу- дарство, руководимое мудрым царем или аристократией - небольшой группой наиболее разумных и благородных людей, призвано утверждать единомыслие и коллективизм, регламентировать всю жизнедеятельность человека,

Конфуций (Кун-цзы) (ок.551-479 г. до н.э.) - древне-китайский мыслитель, основатель конфуцианства, которое объявляло власть правителя (государя) священной, дарованной небом, а разделение людей на высших и низших - всеобщим законом справедливости. В основу социального устройства конфуцианство ставило нравственное самоусовершенствование и соблюдение норм этикета (“ли”) (См.: Советский энциклопедический словарь. -М., 1987. С. 625).

Платон (428 или 427 до н.э. - 348 или 347) - древнегреческий философ-идеалист пред- ставлял идеальное государство как иерархию трех сослоий - правители-мудрецы, воины и чиновники, крестьяне и ремесленники (См.: Советский энциклопедический словарь. - М., 1987. С. 1012).

Аристотель (384-322 до н.э.), древне-греческий философ и ученый утверждал, что чело- век существо общественное и полагал, что лучшие формы государства - монархия, ари- стократия, “политая” (умеренная демократия); наихушие - тирания, олигархия, охлокра- тия (См. : Советский энциклопедический словарь. - М, 1987. С. 74).

Основы политической науки. С. 125-126.

Там же. С. 126.

313

следить за правильностью его мыслей и верований. Человек выступает объектом власти. Тоталитарная трактовка личности находит свое выражение и в сфере уголовного судопроизводства тоталитарного государства. Частные лица фактически выступают не субъектами уголовно-процессуальных отношений, а объектами действий государственной власти.

Аристотель (384-322 до н. э.) выступил с антропологической трактовкой власти, обосновав ее производность от природы человека8. Он утверждал, что “государство - продукт естественного возникновения… Государство принадлежит тому, что существует по природе, человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто… живет вне государства, - либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек”. Аристотель в решении вопроса о соотношении общества и индивида отдает приоритет обществу, утверждая, что отношение человека к государству “такое же, как отношение любой части к своему целому”. Общество, государство для него есть первичное начало, это целостность, а отдельный человек - часть более широкого целого. Итак, Аристотель считает индивида существом политическим по своей природе в силу его естественной предопределенности жить в обществе. Человек не может существовать без общения с другими людьми. Исторически первыми формами такого общения являлись семья и селение, на их базе на определенной ступени общественного развития возникает государство. Оно есть высшая форма общения людей. По мнению Аристотеля, государство основывается на взаимодействии свободных и равных граждан. В нем реализуется высшая цель природы человека - индивид становится частью живого и целостного политического организма. И в этом смысле государство имеет первенство перед личностью. В целом же Аристотель еще не отделяет личность и общество от государства.

Аристотель. Соч в 4 -хт-х. - М., 1984. Т. 4. С. 378-379.

314

К решению вопроса о соотношении общества и личности в пользу человека как отдельного самоценного существа общественная мысль приходит гораздо позже. Это связано с зарождением и становлением либеральных эко- номических и социальных теорий. Одним из первых социальных мыслителей, вставших на позиции общественного договора, был английский социальный мыслитель Томас Гоббс (1588-1679). Если Аристотель считал, что государство существует от природы и что человек по природе своей - существо обще- ственное, политическое, то Гоббс полагал, что естественное состояние обще- ства это “война всех против всех”9. Государство, по Гоббсу, существует не от природы, а в силу заключения общественного договора, смысл которого за- ключается в обеспечении интересов самосохранения и в возможности на- сильственного преодоления конфликтов. Либерализм впервые в истории со- циально-политической мысли отделил индивида от общества и государства. Индивид выступает в либерализме источником власти. Государство же - ре- зультат соглашения, договора свободных людей. Оно подконтрольно и под- отчетно народу и призвано выполнять лишь те функции, которыми его наде- ляют граждане. Это прежде всего задачи обеспечения безопасности и свободы граждан, охрана их прав, поддержание общественного порядка и социального мира.

Противопоставление государства и человека является первоосновой для противопоставления интересов человека и государства, разделения права на частное и публичное и может привести в конечном итоге к изменению сущ- ности публично-правовой природы уголовного судопроизводства. Мы в пол- ной мере разделяем мнение, что “недопустимо и опасно противопоставление отдельного индивида государству без промежуточных социальных институтов гражданского общества, так как противостояние индивида обществу без

9Гоббс. Т. Избр