lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Алешкин, Алексей Иванович. - Предмет доказывания и особенности оценки доказательств при расследовании преступлений, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества приобретенного незаконным путем : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 146 с. РГБ ОД, 61:02-12/1044-1

Posted in:

Тюменскиь! Юридический Институт МВД России

На правах рукописи

АЛЕШКИН АЛЕКСЕИ ИВАНОВИЧ

Предмет доказывания и особенности оценки доказательств при

расследовании преступлений, связанных с легализацией

(отмыванием) денежных средств или иного имущества,

приобретенного незаконным путем

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

Научный руководитель: кандидат юридических наук,

доцент Болотин СВ.

Москва - 2002

СОДЕРЖАНИЕ

Стр. ВВЕДЕНИЕ 2

ГЛАВА I. Правовые основы международного сотрудничества в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств и иного имущества, приобретенного преступным путем 11

1.1. Проблемы становления и развития зарубежного законодательства о противодействии легализации

доходов, полученных незаконным путем 11

1.2. Международно-правовые стандарты противодействия легализации доходов, полученных незаконным путем 32 1.3. 1.4. Процессуальные проблемы международного сотрудничества правоохранительных органов по делам о преступлениях, связанных с легализацией (отмыванием) 1.5. имущества, добытого преступным путем 45

ГЛАВА П. Доказывание по делам о легализации (отмыванию) денежных средств и иного имущества, приобретенного преступным путем 60

2.1. Предмет доказывания в системе уголовно-процессуального познания 60 2.2. 2.3. Особенности предмета доказывания при расследовании легализации (отмывания) денежных 2.4. средств и иного имущества, добытого преступным путем 80

2.3. Особенности оценки доказательств и обстоятельств при возбуждении уголовных дел и предварительном расследовании преступлений, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ 109

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 12 6

Библиография 13 2

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования

В настоящее время одним из главных приоритетов национальной политики государства является объединение усилий правоохранительных, контролирующих и иных государственных органов в проведении последовательных мероприятий по декриминализации экономики страны.

Интеграция России в международные и европейские правовые и экономические процессы определила необходимость приведения ею своих национальных стандартов в соответствие с международными требованиями в этих областях. В условиях роста организованной преступности (межрегиональной, межнациональной, международной), особенно в экономической сфере, первостепенное значение приобретает совершенствование уголовно-процессуальной теории, следственной, оперативно-розыскной и судебной практики по одному из ключевых направлений деятельности правоприменительных органов-

противодействие легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Международный опыт борьбы в этом направлении убедительно показывает необходимость признания легализации уголовно наказуемым деянием, выявления и конфискации отмываемых преступных доходов.

Для России легализация (отмывание) доходов, полученных незаконным путем, является сравнительно новым видом преступления, который получил свою правовую регламентацию только в Уголовном кодексе Российской Федерации. Прошедшие 4 года убеждают нас в неготовности российской правоохранительной системы эффективно бороться с этим криминальным явлением.

Негативные последствия легализации незаконных доходов многоаспектны и значительны. По последним данным, опубликованным в

материалах Международной конференции по борьбе с теневой экономикой и отмыванием «грязных» денег, ежедневный денежный оборот в мировой теневой экономике составляет не менее 10 млрд. долларов, а общее число теневых (то есть мафиозных) миллиардеров превосходит количество «законных». Анализ многочисленных данных, поступающих из различных источников, позволил сделать вывод о том, что годовой размер отмываемых российских «грязных» денег составляет 22-25 млрд. долларов, и это сопоставимо с годовым бюджетом РФ за 1999 г.1

В России эффективность борьбы с легализацией доходов, добытых преступным путем, еще низка. Так, по данным ГИЦ МВД РФ, в 1997 году по ст. 174 УК РФ было выявлено 241 преступление и закончено с направлением в суд 146 уголовных дел, в 1998 г. выявлено 1003 преступление и направлено в суд 745 уголовных дел, в 1999 г. выявлено 965 преступлений и направлено в суд 679 уголовных дел, в 2000 г. выявлено 1784 преступления и направлено в суд уголовных дел 1285, в 2001 г. выявлено 1439 преступлений и направлено в суд 973 уголовных дела.

Высокая латентность данного вида преступления, скрытые механизмы легализации с соответствующими финансовыми операциями, сложный состав преступных групп с дифференцированным разделением ролей, специализирующихся на этом преступлении, отсутствие действенных механизмов отслеживания «грязных» финансовых потоков за рубеж, острейший дефицит квалифицированного кадрового аппарата правоохранительных органов для борьбы с этими преступлениями, острая нехватка соответствующего методического обеспечения процессов выявления и расследования данных преступлений - вот лишь часть проблем, существенно тормозящих прогресс в выявлении и раскрытии фактов легализации преступных доходов.

1 Международная научно- практическая конференция по проблемам теневой экономики и легализации (отмывания) доходов, полученных незаконным путем, г. Санкт-Петербург, 14- 16.06.2001 г.» Российская газета» от 17 июня 2001 г.

1

Предпринятые в конце XX века попытки анализа данного явления в отечественной юриспруденции нашли отражение в научных работах ведущих ученых- юристов в области уголовного и международного права, криминологии, уголовного процесса, криминалистики, теории оперативно- розыскной деятельности и экономики. Существенный вклад в этом направлении внесли исследования таких ученых как Баева О.Я, Белкин Р.С., Волеводз А.Г., Волженкин Б.В., Гаухман Л.Д., Драпкин Л.Я., Злоченко ЯМ., Иванов Э.А., Ларичев В.Д., Лопашенко Н.А., Максимов СВ., Осмаев И.Б. и др. Авторы в своих научных исследованиях касались либо уголовно-правовой характеристики легализации
доходов,

полученных преступным путем, либо методики выявления и расследования данных преступлений, либо их криминологической характеристики, либо вопросов возмещения ущерба. В процессуальном аспекте данная проблема исследована недостаточно.

Особенностью настоящего периода правоприменительной деятельности органов, противодействующих легализации доходов, добытых преступным путем являются, внесенные изменения в УК РФ в части ст. 174, 174-1 и принятие Уголовно-процессуального кодекса РФ, что несколько снижает эффективность выявления и
расследования

уголовных дел данной категории.

До сих пор дискуссионными в науке уголовного процесса остаются такие фундаментальные вопросы, как уголовно-процессуальное познание и уголовно-процессуальное доказывание, по существу, определяющие всю ткань уголовно-процессуальной деятельности.

Активное международное взаимодействие в вопросах противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, с правоохранительными органами зарубежных государств остро обнажило наличие правового дефицита в уголовно- процессуальной науке в регламентации данных контактов. И хотя вновь принятый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в значительной степени

урегулировал многие вопросы международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства, проблемы еще остаются.

Кроме того, в связи с введением в действие с 1 июля 2002 года (в основной его части) УПК РФ возникает настоятельная потребность в исследовании вопросов доказывания и уголовно-процессуального познания по уголовным делам в целом с учетом требований данного правового акта.

До настоящего времени недостаточно исследован институт легализации преступных доходов и борьбы с ним с позиций комплексного подхода: изучения истории его возникновения и развития, отношения к нему в зарубежных странах и с позиций международного сообщества, уголовно-правовой и криминалистической характеристики данного преступления в российской правовой науке, особенностей уголовно-процессуальных аспектов при выявлении, возбуждении уголовного дела и расследовании данного вида преступления - в совокупности.

Все это и обусловило актуальность выбранной диссертантом темы исследования.

В связи с изменениями в уголовно-правовой квалификации легализации (отмывания), внесенными Федеральным законом Российской Федерации № 121-ФЗ от 07.08.2001 г., в работе основной акцент сделан на исследовании легализации (отмывания) доходов, полученных именно преступным путем.

Объект и предмет исследования. Объектом настоящего исследования является совокупность сущностных, юридических обстоятельств легализации (отмывания) доходов, полученных незаконным путем, характеризующих данное явление как преступное, в контексте познавательной деятельности властных субъектов уголовного судопроизводства в процессе возбуждения и расследования уголовных дел.

Предметом исследования выступают:

ч

  • правовые нормы и институты международного, уголовного, уголовно-процессуального, гражданского, административного и иных отраслей права;

история возникновения и современное состояние борьбы иностранных государств и международного сообщества с отмыванием преступных доходов;

международные подходы и стандарты, применяемые к противодействию легализации (отмыванию) преступных доходов;

отечественная практика возбуждения и расследования уголовных дел по преступлениям, предусмотренным ст. 174 УК РФ;

  • теоретические концепции уголовно-процессуального познания и доказывания;
  • практика взаимодействия правоохранительных органов различных государств при выявлении и расследовании легализации (отмывания) доходов, полученных незаконным путем.
  • Цели и задачи исследования. Настоящее диссертационное исследование имеет своей целью создание комплексного представления о легализации (отмывании) незаконных доходов как уголовно-правовом явлении, установлении специфики его доказывания в рамках уголовно-процессуальных отношений, а также международно-правовой оценки - с формированием на этой основе рекомендаций как в плане теоретических положений, так и предложений практического свойства.

Для достижения отмеченной цели предусматривается решение следующих задач:

  • анализ международных документов по противодействию отмыванию преступных доходов;

  • установление характера и особенностей регулирования со стороны норм международного и национального права в процессе получения доказательств по уголовным делам об отмывании преступных доходов в ходе контактов правоохранительных органов различных государств;

  • выяснение сущности и содержания уголовно-процессуального познания и доказывания;
  • определение содержания предмета доказывания преступлений, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ;
  • выявление проблем и особенностей в плане доказывания на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования фактов отмывания незаконных доходов.
  • Методологическую основу диссертационного исследования составляет диалектический метод научного познания, общенаучные и частнонаучные методы теоретического анализа - системный, структурно-функциональный, исторический, сравнительно-правовой, логико-юридический и др.

Диссертационное исследование базируется на достижениях теории доказательств уголовно-процессуальной науки и криминалистики, на базовых исследованиях экономических преступлений в уголовном праве и положениях международного права.

Эмпирическую базу исследования составили: результаты изучения 56 уголовных дел, расследованных и расследуемых следователями органов внутренних дел и налоговой полиции Ямало-Ненецкого автономного округа, в которых были решения о квалификации деяний по ст. 174 УК РФ; социологический опрос 180 следователей и оперативных работников, прокуроров - специализировавшихся на выявлении и раскрытии экономических преступлений; интервьюирование 43 следователей, прокуроров, судей - со специализацией на преступлениях имущественного характера; статистические данные ГИЦ МВД РФ, Следственного комитета при МВД РФ, а также богатый личный опыт работы в следственных аппаратах и судьей.

Научная новизна исследования и положения, выносимые на защиту. Впервые на монографическом уровне предпринята попытка комплексного исследования легализации (отмывания)
преступных

7

доходов: на основе анализа международных, уголовных, уголовно- процессуальных, гражданско-правовых и иных норм автором сформулировано концептуальное содержание юридических признаков данного преступления, установление которых происходит на фоне уголовно-процессуального познания.

Приняв за основу концепцию уголовно-процессуального познания А.А. Давлетова и доказывания, автор внес существенные изменения в ее содержание и структуру.

Впервые легализация (отмывание) преступных доходов и ее выявление и расследование проанализированы с позиций изменений в УК РФ, внесенных ФЗ РФ №121- в законодательные акты Российской Федерации «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», и вновь принятого Уголовно- процессуального кодекса РФ. В диссертации также сформулирован ряд теоретических положений и практических рекомендаций, направленных на совершенствование правового регулирования по данной проблематике.

В результате проведенного диссертационного исследования на защиту выносятся следующие положения:

  1. В контексте борьбы с организованной преступностью международное сообщество рассматривает легализацию (отмывание) преступных доходов как самостоятельное уголовно наказуемое противоправное деяние и формулирует необходимость конфискации доходов не только от незаконного оборота наркотических средств, но и от любых преступных проявлений.
  2. При взаимодействии правоохранительных органов по установлению обстоятельств легализации преступных доходов правовое регулирование осуществляется одновременно (параллельно) нормами международного права и национального права. При этом нормы международного права не входят в правовую систему государства, но реализуются посредством национального правового механизма.
  3. »

  4. В оценку допустимости доказательств, полученных из-за рубежа, включаются также соблюдение процедуры обращения к правоохранительным органам иностранного государства, полномочия контактируемых на международном уровне субъектов, оформление контакта и некоторые другие условия.
  5. Уголовно-процессуальное познание и доказывание осуществляются на основе трехобъектной системы процессуального исследования: преступного события прошлого, обстоятельств настоящего и доказательств.
  6. В качестве информации, которой располагают правоприменительные органы дающие основания к возбуждению уголовного дела по признакам ст. 174, 174-1 УК РФ, должны выступать:

1) наличие сделки или финансовой операции, иных действий, указывающих на использование имущества или денежных средств в предпринимательской или иной экономической деятельности;

2) обоснованные сомнения в законности изложенных в п.1 действий и законности происхождения имущества или денежных средств;

3) сумма денежных средств или стоимости имущества должна превышать 2000 МРОТ.

  1. Уполномоченный орган Российской Федерации в лице Комитета по финансовому мониторингу РФ нуждается в изменении своего правового статуса - в направлении наделения его уголовно-процессуальными полномочиями органа дознания.

Практическая значимость работы заключается в том, что выводы, сделанные диссертантом, могут быть использованы в процессе разработки, принятия и реализации законодательных и подзаконных актов, призванных урегулировать общественные отношения, складывающиеся в ходе выявления и расследования указанного вида преступлений, а также в

о

преподавательской деятельности при чтении курсов уголовного процесса, уголовного права, международного публичного права.

Материалы диссертационного исследования могут послужить развитию науки уголовного процесса и других отраслевых наук.

Апробация результатов исследования. Основные выводы и предложения, содержащиеся в диссертации, опубликованы в пяти научных статьях, докладывались на научно-практических конференциях в Тюменском юридическом институте МВД России, а также на ведомственных научно-практических конференциях.

Результаты научных исследований используются в учебном процессе в Тюменском юридическом институте МВД России.

Выводы, предложения и рекомендации, сформулированные в диссертации, внедрены в практику судов, прокуратуры, следственных и оперативно-розыскных аппаратов органов внутренних дел и федеральных органов налоговой полиции Ямало- Ненецкого автономного округа.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

in

ГЛАВА I. Правовые основы международного сотрудничества в сфере противодействия легализации (отмыванию)
денежных средств и иного имущества, приобретенного преступным путем

1.1. Проблемы становления и развития зарубежного законодательства

0 противодействии легализации доходов, полученных
незаконным путем

В международных правовых документах в сфере борьбы с организованной преступностью официально термин «легализация преступных доходов» (чаще как синоним ему используется понятие «отмывание «грязных» денег» ) появился сравнительно недавно - с конца 80-х годов прошлого века . Однако само явление, которое обозначается данным термином, существует уже давно.

Корни «отмывания денег» уходят еще в Средние века. «Поскольку католическая церковь запрещала ростовщичество, рассматривая его не только как преступление, но и как смертный грех, торговцы и ростовщики, чтобы скрыть получение процентов по займам, использовали различные технологии для сокрытия и отмывания криминальных денег, которые почти не отличаются от современных. Обман достигался несколькими способами. Например, продавцы договаривались искусственно увеличить обменный курс, чтобы покрыть процент, заявляя, что процент по платежам является специальной премией для компенсации риска или платой за поздний платеж, при этом тот, кто давал, и тот, кто брал деньги, договаривались, что такая задержка по платежу якобы имела место… Бывало и так, что капитал давался в долг, но затем забирался обратно, причем уже в виде полученной прибыли, а не как процент по займу, хотя на самом деле никакой прибыли не было. Все эти «штучки» для обмана

1 Данный термин охватывает не только собственно денежные средства, полученные в какой-либо национальной валюте, но и любой иной вид дохода от преступлений.

Церкви имеют свои аналоги в современных технологиях отмывания «грязных» денег» . Современное звучание (и содержание) термина «отмывание «грязных» денег» исследователи, как правило, связывают с историей борьбы с преступными формированиями в США. В 20-е - 30-е годы прошлого века преступные банды начали искать внешне законные оправдания для средств, добытых преступным путем. Полученные от рэкета, азартных игр, проституции, контрабанды спиртного доходы необходимо было скрыть от полиции, конкурентов, налоговых органов. Отмывать деньги в то время целесообразно было через деятельность, связанную с наличной денежной массой, с розничными услугами. Наиболее популярными были прачечные и мойка машин, розничная торговля. В американском фольклоре имеется версия, что этот термин принадлежит Аль Капоне, известному американскому гангстеру, который в 30-х годах владел прачечным бизнесом, что считалось легальным бизнесом. Задача состояла в том, чтобы перемешать легальную и нелегальную наличность и сообщить всю сумму как полученную в легальном бизнесе.

Давая сущностную, обобщенную характеристику «отмыванию» денег, абсолютное большинство исследователей рассматриваемого вопроса приводит формулировку, данную Президентской комиссией США по организованной преступности: «отмывание денег - процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов, и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться имеющими законное происхождение»3.

В различных источниках в основном появление этого термина связывают с принятием Конвенции ООН «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ» (Вена, 19.12.1988 г.), о которой речь пойдет ниже. ‘См. Осмаев И.Б. Международные и национальные правовые средства борьбы с отмывание преступных доходов: Монография.- M.: Издательство РУДН, 1999. С. 47.

2Диканова Т.А., Осипов В.Е. Борьба с таможенными преступлениями и отмыванием «грязных» денег: Методическое пособие. - M.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право. 2000. С. 160 - 161.

3См. Осмаев И.Б. Международные и национальные правовые средства борьбы с отмывание преступных доходов : Монография .- M.: Издательство РУДН, 1999. С. 47.

о

Отмечаем, что отмывание денег - это превращение нелегальных средств (грязных) в легальные (чистые). Как уже было выше сказано, термин «легализация преступных доходов» в качестве правового появляется в 80-х годах XX столетия и стал обозначать самостоятельное явление. Именно с этого времени он закрепляется в международном и национальных законодательствах как отдельный и независимый от других норм уголовного закона состав преступления. Правовое обособление «легализации преступных доходов» в качестве самостоятельного преступления исследователи этого вопроса связывают исключительно с необходимостью усиления борьбы с организованной преступностью, особенно с такой ее разновидностью, как транснациональная преступность.

Вообще анализ закономерностей развития преступности в мире и в России дает нам весьма неутешительный вывод: преступность в мире (и в России) растет и будет расти, причем как в абсолютном, так и в относительном плане (относительно населения, экономического развития, культуры и т.д.”)1. «После военной глобальной опасности над человечеством висят две другие: экологическая и криминальная. Прогноз последней - самый пессимистический…»1. «Абсолютный и относительный рост преступности однозначно подтверждается мировыми данными, собранными ООН в процессе подготовки четырех обзоров тенденций противоправного поведения.

По очень неполным данным Первого обзора, в 1970-1975 годы преступность в мире возросла в общей сложности примерно на 15 % при ежегодных темпах прироста в среднем на 2 %…

Анализ данных последующих обзоров показывает, что средние темпы прироста преступности от обзора к обзору только увеличивались. По

1 См. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции.Послесловия академика Российской академии наук В.Н. Кудрявцева ~М.: Издательство НОРМА. 1997. С 16.

11

результатам Четвертого обзора ежегодный прирост преступности составляет около 5 %…»’.

«По имеющимся в ООН данным, еще в 1990 году средний коэффициент преступности в мире составил 5500 преступлений на 100 тыс. населения, а в развитых странах превышал 8000»2.

«Прогноз преступности в мире, его отдельных регионах и странах к началу третьего тысячелетия неблагоприятен… Общая результирующая преступности в мире будет продолжать ползти вверх. Средний прирост ее может находиться в пределах 3-5 % в год и более»3. При всех особенностях исторического развития России (СССР) в XX веке преступность в ней развивается по давним мировым законам. Во всяком случае, прогностические предположения о развитии преступности в мире до 2000 года полностью распространимы и на возможные тенденции отечественной преступности.

Столь неутешительная тенденция сохраняется и для наиболее опасной части в структуре преступности - организованной преступности.

Начиная с 70-х годов прошедшего столетия мировая общественность наконец-то начала осознавать проблему угрозы организованной преступности. Именно с этого момента эксперты ООН стали вплотную заниматься разработкой понятийного аппарата организованной преступности. К сожалению, до сих пор в мире ни на общемировом, ни на национальном уровнях не выработано универсального определения организованной преступности.

Обобщенная характеристика организованной преступной деятельности была дана в докладе Генерального секретаря ООН «Воздействие организованной преступной деятельности на общество в целом» на второй сессии Комиссии по предотвращению преступности и уголовному правосудию Экономического и Социального Совета ООН 13-

1 Там же. С 17.

2 Там же. С 19.

3 Там же. С 455.

23 апреля 1993 года. В нем был обозначен ряд признаков, характеризующих данное явление:

а) организованная преступность - это деятельность объединений преступных лиц или группировок, объединившихся на экономической основе. Экономические выгоды извлекаются ими путем предоставления незаконных услуг и товаров или путем предоставления законных услуг и товаров в незаконной форме;

б) организованная преступность предполагает конспиративную преступную деятельность, в ходе которой с помощью иерархически построенных структур координируются планирование и осуществление незаконных деяний или достижение законных целей с помощью незаконных средств;

в) организованные преступные группировки имеют тенденцию устанавливать частичную или полную монополию на предоставление незаконных товаров и услуг потребителям, поскольку таким образом гарантируется получение более высоких доходов;

г) организованная преступность не ограничивается лишь осуществлением заведомо незаконной деятельности или предоставлением незаконных услуг. Она включает также такие изощренные виды деятельности, как «отмывание» денег через законные экономические структуры и манипуляции, осуществляемые с помощью электронных средств. Незаконные преступные группировки проникают во многие доходные законные виды деятельности;

д) организованные в группировки преступники используют в своей «работе» различные меры, которые могут быть изощренными и тонкими или, наоборот, грубыми, прямыми и открытыми. Они используются для установления монополии на предоставление незаконных товаров и услуг, для проникновения в законные виды деятельности для коррумпирования должностных лиц. Таким образом, когда участвующие в организованной преступной деятельности лица начинают заниматься
законной

1<ч

коммерческой деятельностью, они обычно привносят в нее методы насилия и запугивания, которые применяются в незаконных видах деятельности .

Развитие организованной преступности можно рассматривать как процесс рациональной реорганизации преступного мира по аналогии с законной предпринимательской деятельностью на законных рынках. При этом имеется тенденция к умножению организационной структуры, характерная для современных развитых обществ2.

В последние десятилетия XX века наблюдается быстрый рост организованной преступности в мире. Эта угрожающая тенденция обусловлена значительными достижениями в развитии технологий и средств связи и беспрецедентным расширением международной коммерческой и экономической деятельности, перевозок, туризма. Транснациональные преступные организации эффективно используют международную обстановку. В результате преступность не только расширяется, но и становится более доходной.

«Интернационализация организованной преступности отражается в расширении рынков сбыта наркотических средств, краденых вещей, оружия и других незаконных товаров и услуг, которые поставляются и обрабатываются через сеть преступных коммерческих организаций, охватывающую весь мир… Объем этих сделок составляет сотни миллиардов долларов, что превышает национальные бюджеты многих государств»3. (Термин «транснациональный» используется обычно для обозначения потоков информации, денег, физических объектов, людей или

1 Цит. по: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 10.

Целью настоящего диссертационного исследования не является уяснение уголовно-правовой и криминологической характеристик организованной преступности. Представление об организованной преступности нам необходимо лишь в той мере, в какой это показывает связь с борьбой против легализации преступных доходов. Однако, отдельные уголовно-правовые элементы организованной преступной группы будут предметом рассмотрения и в данной работе (см. об этом подробнее гл.2 ).

2 Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 8.

3 См. там же.

иных материальных (или нематериальных) средств через государственные границы)1. На Всемирной конференции на уровне министров внутренних дел (безопасности) об организованной транснациональной преступности, проведенной Экономическим и Социальным Советом ООН (21-23 ноября 1994г.), справедливо было отмечено, что проблема организованной преступности носит глобальный характер и что от нее не застраховано ни одно государство, ни один регион2.

Главное, что следует подчеркнуть, когда мы говорим об организованной преступности, это то, что основной целью ее функционирования и ее определяющей характерной чертой является постоянный и целенаправленный поиск ею высокодоходных и малорискованных преступных деяний3. «Поэтому можно перечислить почти все преступления, предусмотренные в уголовных кодексах различных стран, совершение которых может стать «делом» организованных преступников: одни (торговля наркотиками, оружием…) как основная целевая деятельность, другие (убийства, террор…) как способ устранения конкурентов, третьи (подкуп, коррупция…) как форма самозащиты от саморазоблачения, четвертые (неуплата налогов, отмывание денег…) как спасение преступного капитала, пятые (создание фиктивных предприятий…) как метод легализации своей деятельности и т.д. и т.п.

1 Иванов Э.А. Указ. работа. С. 10-11.

2 Цит. по: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография./Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 11.

Здесь необходимо отметить, что в настоящем исследовании мы рассматриваем транснациональную преступность как разновидность организованной преступности. Вместе с тем справедливости ради следует сказать, что некоторые криминологи разделяют эти понятия (так, например, Э.А.Иванов выделяет следующие отличительные признаки транснациональной преступности: а) систематическая преступная деятельность на территории нескольких стран; б) транснациональные криминальные корпорации сосредотачивают под своим контролем значительные финансовые средства, сопоставимые с размерами валового национального продукта некоторых стран. - Иванов Э.А. Указ. работа. СП). Однако в контексте настоящего исследования, как представляется, такое разделение не носит принципиального характера.

3 Лунеев В.В. Указ. работа. С. 285.

17

Определив совершение каких-либо преступлений своим основным делом, организованные преступники не могут объективно и субъективно остановиться перед любым другим деянием, дающим им шанс процветания, выживания или спасения. В связи с этим их криминальная деятельность со временем генерализуется. Поэтому перечислить все совершаемые ими преступления априори невозможно»1.

Главное для нас, чтобы понять сущность организованной преступности и цель ее функционирования, это уяснить для себя, что стратегической задачей организованных преступных группировок является извлечение прибыли и сверхприбыли. В некоторых международных документах она (организованная преступность) даже называется «преступностью в форме бизнеса» . «Поэтому корыстные преступления могут быть главными, а все остальные, какими бы опасными они не были, - побочными, направленными лишь на обеспечение решения основной задачи. Даже проникновение во власть, тайный или открытый захват ее в государстве или регионе чаще всего подчинены той самой главной задаче»2.

В мире, и в России в частности, уже давно осознали глобальность угрозы деятельности организованной преступности. Так, на девятом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями было отмечено: «Организованная преступность создает прямую угрозу национальной и международной безопасности и стабильности и представляет собой фронтальную атаку на политические и законодательные власти, а также создает угрозу самой государственности. Она нарушает нормальное функционирование социальных и экономических институтов и компрометирует их, что приводит к утрате доверия к демократическим процессам. Она подрывает процесс развития и

1 См. там же.

2 См. там же. С. 286; Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 18; Иванов Э.А. Указ. работа. С.34.

18

сводит на нет достигнутые успехи. Она ставит в положение жертвы население целых стран и эксплуатирует человеческую уязвимость, извлекая при этом доходы. Она охватывает, опутывает и даже закабаляет целые слои общества, особенно женщин и детей, и вовлекает их в различные и взаимосвязанные преступные предприятия, в частности в проституцию»1.

Отсюда очевидно, что стратегическим направлением в борьбе с организованной преступностью являются подрыв ее финансовой и экономической основы, создание и реализация системы правовых, организационных и иных предпосылок по пресечению и ликвидации каналов легализации незаконных доходов. Борьба с «отмыванием» денег позволяет решить три очень важные задачи. Во-первых, комплекс мер, направленных на борьбу с «отмыванием» денег, должен обеспечивать защиту легальной экономики от криминальных инвестиций и, следовательно, от установления контроля со стороны ТКК (транснациональные криминальные корпорации). Во-вторых, выявление и конфискация преступных доходов подрывают финансовую основу деятельности ТКК, препятствуют их дальнейшему развитию.

Наконец, восстановление всей цепочки движения преступных денег позволяет от низшего звена исполнителей выйти на руководство преступной организации. Именно по этим причинам «легализация преступных доходов» была выделена в международных документах и национальных законодательствах в качестве самостоятельного криминального деяния. В некоторых странах ответственность
за

1 См. цит. по: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 52. См. также: Сергеев В.И. Актуальные проблемы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем. // Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 65; Гасанов Э.Г. Проблемы сотрудничества правоохранительных органов разных стран в предупреждении, пресечении и устранении последствий транснациональных форм отмывания доходов, полученных незаконным путем. // Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 67 и др. Более подробно об угрозах организованной и транснациональной преступности см., например: Лунеев В.В. Указ. работа; Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова.

10

«отмывание» денег даже намного выше, чем за преступления, в рамках которых эти преступные доходы образовались.

В международном праве определение легализации доходов от преступной деятельности впервые было дано в Венской конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ от 19 декабря 1988 года, оказавшей большое влияние на развитие соответствующего законодательства западных стран1. Правда, справедливости ради необходимо отметить, что одними из первых документов ООН, имеющих отношение к борьбе с отмыванием денег, явились: Конвенция ООН по борьбе с наркотиками 1961 года и Конвенция ООН о контроле над психотропными веществами 1971 года3. Однако они предусматривали концепцию контроля над производством и доступом к различным видам наркотиков, но оказались явно неадекватны существовавшей проблеме4. В связи с этим остро требовалась новая инициатива глобального уровня. «14 декабря 1984 года по инициативе Венесуэлы Генеральная Ассамблея ООН единодушно одобрила резолюцию 39/41, в соответствии с которой «огромные масштабы незаконного оборота наркотиков и его последствия настоятельно требуют подготовить конвенцию, которая охватывала бы все многообразные аспекты проблемы, и особенно те, что не предусмотрены существующими международно-правовыми инструментами». Генеральная Ассамблея поручила ЭКОСОС (Экономический и Социальный Совет ООН.) дать указание Комиссии ООН по наркотикам рассмотреть подготовку проекта конвенции как первоочередную задачу»5. В 1987 году состоялась Конференция
ООН по злоупотреблению и незаконному обороту

1 Иванов Э.А. Указ. работа. С. 24; Волеводз А.Г. Международный розыск, арест и конфискация полученных преступным путем денежных средств и имущества (правовые основы и методика). / Научный редактор проф. А.Б.Соловьев. М.: ООО Издательство «Юрлитинформ». 2000. С. 23-25; Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 109-110.

2 Единая Конвенция о наркотических средствах от 30.03.1961 г.

3 Конвенция о психотропных веществах ООН от 21.02.1971 г.

4 Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 110.

5 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. Работа. С.110.

ОП

наркотиков, которая приняла Междисциплинарный план по будущим действиям в области контроля над злоупотреблением наркотиков1. «Кульминацией данной работы стала Конференция в Вене в декабре 1988 года, которая приняла консенсусом Конвенцию «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ». Конвенция вступила в силу 11 ноября 1990 года…»2. Статья 3 Конвенции 1988 года потребовала признания отмывания денег, связанных с наркотиками, в качестве уголовно наказуемого деяния3. «Высокие доходы от незаконного оборота наркотиков в сочетании с быстрым расширением рынка наркотиков в 80-х годах привели к такому положению, когда «наркодоллар» начал приобретать такое же экономическое значение, как и «нефтедоллар» в 70-х годах»4. Незаконный оборот наркотиков и сегодня является одним из основных источников доходов большинства транснациональных преступных организаций, а общий стоимостной объем операций в наркобизнесе, по некоторым оценкам, достигает 500 млрд. долларов США5. «Целевая группа по финансовым мероприятиям, созданная главами государств Группы семи крупнейших развитых стран и Комиссией европейских сообществ, пришла к выводу, что из денежных средств, поступающих от продажи героина, кокаина и каннабиса в США и страны Европы, почти 85 млрд. долларов США отмывается или используется в качестве инвестиций. Денежные средства, получаемые от наркотиков, нередко поступают в организации, занимающиеся другими видами незаконного оборота. Это стало мощным стимулом для развития многопрофильных преступных организаций и привело к массовым операциям по отмыванию денег»6. Несмотря на то что значительная часть

1 Там же.

2 Там же.

3 Содержание же «отмывания» денег в рамках данной Конвенции будет рассмотрено ниже (см. § 2 Гл. 1).

4 Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 28.

5 Лунеев В.В. Указ. работа. С. 311-312.

6 См. там же. С.312; см. также: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 40.

?71

преступных доходов приходится на долю наркобизнеса, не следует забывать и о других преступлениях. Развитие организованной преступности привело к росту доходов преступных организаций, получаемых из других сфер преступной деятельности1. Некоторые эксперты указывают, что на другие формы организованной преступности, возможно, приходится даже гораздо большая доля всех незаконных доходов, которые попадают в мировую финансовую систему . «Реагируя на эти процессы, Конвенция Совета Европы № 141 «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» от 8 ноября 1990 года признала преступлением действия, связанные с «отмыванием» денег, полученных не только от наркобизнеса, но и от других видов преступной деятельности». Хотя это и европейская конвенция, но мировая практика борьбы с «отмыванием» денег пошла по этому пути.

Однако историю борьбы мировой общественности с легализацией преступных доходов не стоит связывать исключительно с Венской конвенцией ООН 1988 года. История эта гораздо богаче и началась значительно раньше. Она проходила как в рамках борьбы с организованной преступностью, так и «персонально» с «отмыванием» денег.

Вопрос о различных формах транснациональной преступности был впервые рассмотрен на уровне Организации Объединенных Наций во время пятого Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Женева, Швейцария, 1-12 сентября 1975 года). Было признано, что «преступность как
форма бизнеса»

1 Иванов Э.А. Указ. работа. С. 25; Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 18; Осмаев И.Б. Указ. работа. Глава 3; и др.

Основы борьбы с организованной преступностью. Монография./Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.ПЯблокова. С. 18.

представляет собой более серьезную угрозу для общества, чем традиционные формы преступности1.

Седьмой Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Милан, 1985 г.) принял Миланский план действий, в котором признавались международные масштабы преступности и необходимость принятия международным сообществом согласованных ответных действий.

Восьмой Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Гавана, 27 августа - 7 сентября 1990 года) рассмотрел проблему организованной транснациональной преступности в свете новых исторических событий. На этом Конгрессе были приняты резолюция «Предупреждение организованной преступности и борьба с ней» и приложение к ней «Руководящие принципы для предупреждения организованной преступности и борьбы с ней».

Значительный шаг вперед по пути международного сотрудничества был сделан в 1990 году, когда Генеральная Ассамблея ООН приняла Типовой договор о выдаче (резолюция 45/116), Типовой договор о взаимной помощи в области уголовного правосудия (резолюция 45/117), Типовой договор о передаче уголовного судопроизводства (резолюция 45/118) и Типовой договор о передаче надзора за правонарушителями, которые были условно осуждены или условно освобождены (резолюция 45/119). Генеральная Ассамблея ООН приняла также резолюцию 45/123 о международном сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью (в которой, в частности, было предложено странам-членам по запросу предоставлять в распоряжение Генерального секретаря информацию о положениях их законодательства, касающихся «отмывания» денег, выявления, контролирования и конфискации доходов от преступной деятельности, осуществления контроля за крупномасштабными операциями с наличностью и других мер с тем, чтобы предоставлять эту

1 Цит. по: Иванов Э.А. Указ. работа. С. 18; Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 17; Лунеев В.В.

?71

информацию государствам-членам, которые желают принять или изменить свое законодательство в этих областях)1.

В мае 1991 года в Смолениче (Чехословакия) было проведено совещание специальной группы экспертов по вопросам стратегии борьбы с транснациональной преступностью2.

В октябре 1991 года в Суздале (Россия) был организован международный семинар о характере, масштабах и последствиях организованной преступности3, а в декабре 1992 года в Палермо (Италия) -международная конференция «Мафия, что делать?»4.

В 1992 году Экономический и Социальный Совет ООН (ЭКОСОС) учредил Комиссию по предупреждению преступности и уголовному правосудию, которая осуществляет постоянное наблюдение и анализ в отношении проявлений организованной транснациональной преступности. По рекомендации первой сессии этой Комиссии ЭКОСОС издал резолюцию 1992/23, в которой он принял к сведению рекомендации совещания Специальной группы экспертов по вопросам стратегии борьбы с транснациональной преступностью и Международного семинара по организованной преступности, а также просил Генерального секретаря ООН изучить возможность координации уже предпринимаемых на многостороннем уровне усилий по борьбе с «отмыванием» доходов от преступной деятельности.

Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 49/159 от 23 декабря 1994 года, которой утвердила Неапольскую политическую декларацию и Глобальный план действий против организованной транснациональной преступности, принятые Всемирной конференцией на уровне министров по организованной транснациональной преступности (21-23 ноября 1994 г., Неаполь, Италия) и Международной конференцией

Указ. работа. С. 310.

1 Цит. по: Иванов Э.А. Указ. работа. С. 19; Лунеев В.В. Указ. работа. С. 310.

2 Цит. по: Иванов Э.А. Указ. работа. С.20; Лунеев В.В. Указ. работа. С. 310.

3 Цит. по: Лунеев В.В. Указ. работа. С. 310; Основы борьбы с организованной преступностью. Монография.Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С.76.

4 Цит. по: Лунеев В.В. Указ. работа. С.310.

*>А

по предупреждению «отмывания» денег и использования доходов преступной деятельности и борьбе с ними: глобальный подход (Курмайер, Италия, 17-21 июля 1994 г.). В Политической декларации была отмечена необходимость разработки международных соглашений по организованной транснациональной преступности и принятия мер и стратегий по предупреждению «отмывания» денег и борьбе с этим явлением, а также по борьбе с использованием преступных доходов1. Затем в резолюции 51/120 от 12.12. 1996 г. Генеральная Ассамблея ООН просила Комиссию по предупреждению преступности и уголовному правосудию рассмотреть вопрос о разработке международной конвенции против организованной транснациональной преступности. В результате по рекомендациям вышеназванной Комиссии, а также ЭКОСОС Генеральная Ассамблея ООН в своей резолюции 52/85 от 12.12.1997 г. постановила учредить межсессионную межправительственную группу экспертов Комиссии открытого созыва для разработки проекта всеобъемлющей международной конвенции против организованной транснациональной преступности. Одним из итоговых этапов работы этой группы явилось совещание, проведенное в Варшаве 2-6 февраля 1998 года. Доклад этого совещания затем был утвержден на седьмой сессии Комиссии по предупреждению преступности и уголовному правосудию в апреле 1998 года (данному совещанию предшествовали два региональных семинара: Региональный семинар на уровне министров по последующим мерам в связи с Неапольской политической декларацией и Глобальным планом действий против организованной транснациональной преступности, состоявшийся в Буэнос-Айресе 27-30 ноября 1995 г., и Региональный семинар на уровне министров стран Африки по организованной транснациональной преступности и коррупции, состоявшийся в Дакаре 21-23 июля 1997 г.)2.

1 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 18; см. также: Иванов Э.А. Указ. работа. С.20-21.

2 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 18-19.

0<>

К институтам ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями относятся Межрегиональный научно-

исследовательский институт ООН по вопросам преступности и правосудия (ЮЖКРИ) со штаб-квартирой в Риме и региональные институты: Азиатский и Дальневосточный институт ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (ЮНАФЕИ) в ФУТИО (Япония); Латиноамериканский институт по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (ПЛАНИД) в Сан-Хосе (Коста-Рика); Хельсинкский институт по предупреждению преступности и борьбе с ней, имеющий статус ассоциированного члена ЭКОСОС (ХЕЮНИ); Африканский институт ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (ЮНАФРИ) в Кампале (Уганда)1.

Важным шагом по борьбе с «отмыванием» денег явилась резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 45/179, в соответствии с которой была создана Программа ООН по международному контролю над наркотиками и управлению ею (ЮНДКП) .

В июле 1989 года в Париже решением совещания на высшем уровне стран «Большой семерки» была создана Специальная финансовая комиссия по проблемам «отмывания» денег (FATF)3. FATF является межправительственной организацией, цель которой - разработка и содействие политике государств, направленной на борьбу с “отмыванием” денег4.

Значительная работа по борьбе с «отмыванием» денег проводится и на основе региональных соглашений. Наибольший вклад в это дело внес

1 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 108. 1 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С.120-121.

3 Цит. по: Иванов Э.А. Указ. Работа. С.54; Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 138 и др. В различных источниках название этой Комиссии варируется по-разному. Английская аббревиатура ее - FATF (Financial Action Task Force on Money Laundering). В дальнейшем по тексту, во избежание разночтений, будет использоваться английская аббревиатура для обозначения этой Комиссии.

4 Иванов Э.А. Указ. Работа. С.54; Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 138. Подробнее о роли и значении организации и разработанных ею рекомендациях см. § 2 Гл. 1.

Совет Европы . На встрече министров внутренних дел и министров юстиции стран Европейского экономического сообщества (ЕЭС) 29 июня 1976 г. была принята Программа по улучшению сотрудничества в области внутренней безопасности. С этого времени стали проводиться регулярные встречи под сокращенным названием TREVI на трех уровнях: на уровне министров внутренних дел и министров юстиции; на уровне комитета высших чиновников, в который вошли руководители различных управлений полиции; на уровне рабочих групп . В 1977 году Европейский комитет по проблемам преступности учредил Комитет экспертов. По результатам деятельности этого Комитета, в частности, Комитетом министров Совета Европы 27.06.1980 г. были приняты официальные рекомендации «Меры против перемещения и хранения средств криминального происхождения»3. С вступлением в силу в 1993 г. Маастрихтского договора о Европейском Союзе (ЕС) от 07.02.1992 г. была заложена правовая база сотрудничества в области юстиции и внутренних дел4. 10 июня 1991 г. была принята Директива ЕС 91/308 по предотвращению использования финансовой системы для «отмывания» денег5. А 26.07.1995 г. странами - членами ЕС была подписана Конвенция по Европейской Полицейской Организации (ЕВРОПОЛ), к компетенции которой, в частности, было отнесено и такое преступление, как «отмывание» денег6. Социальные последствия «отмывания» «грязных» денег нашли свое отражение на конференции стран-членов Совета Европы по проблемам «отмывания» денег в странах переходного периода (Страсбург, 29 ноября - 1 декабря 1994 г.).

1 Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 157.

2 Цит. по: Иванов Э.А. Указ. работа. С.41; Осмаев И.Б. Указ. работа. С.171.

3 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 157. Плодом работы Комитета экспертов стала и Конвенция «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 г.

4 Цит. по: Иванов Э.А.Указ. работа. С. 41; см. также: Осмаев И.Б. Указ. работа. С.171-172.

5 Там же.

6 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С.172; Иванов Э.А. Указ. работа. С.51-53.

7 Цит. по: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография./Под ред. В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.ПЯблокова. С. 22.

77

Активные действия по борьбе с «отмыванием» денег проводятся Организацией Американских Государств (ОАГ). В 1986 г. члены этой организации приняли Межамериканскую программу действий Рио- де-Жанейро против незаконного использования и производства наркотических и психотропных веществ и их оборота. ОАГ создала в 1987 г. Межамериканскую Комиссию по контролю за оборотом наркотиков (СИКАД)1.

Активная деятельность по борьбе с «отмыванием» денег проводится и странами южного региона Тихого океана. В 1992 г. страны этого региона приняли Онарийскую Декларацию о сотрудничестве по осуществлению права.

Вопрос об «отмывании» денег фигурировал и в докладе регионального семинара на уровне министров стран Азии по организованной транснациональной преступности и коррупции, проходившего в Маниле 22 - 25 марта 1998 года.

Государствами - членами СНГ заключено межправительственное Соглашение о сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики от 12.04.1996 г. Также этими странами были приняты модельные законы: модельный Уголовный кодекс (принят 17.02.1996 г. на пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи) и модельный Закон «О борьбе с организованной преступностью» (принят 02.11.1996 г. Межпарламентской ассамблеей), - которые, правда, носят лишь рекомендательный характер.

В разной степени вопросы борьбы с «отмыванием» денег регулируются на уровне национальных законодательств.

Законодательство по вопросам «отмывания» денег впервые было разработано в США и явилось моделью для соответствующих правовых норм стран Европы . Еще в 1970 году были приняты Закон о предоставлении информации о валюте и операциях за рубежом и Закон о

1 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 180-184.

2 Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 57; Иванов Э.А. Указ. работа и др.

банковской тайне или секретных банковских операциях, а в 1986 году первый из них был пересмотрен и с этого времени фигурирует уже как Закон о контроле над отмыванием денег1. В США более 100 преступлений, предусмотренных федеральными и штатными законами, включены в особый список «незаконных деяний», которые могут служить источником отмываемых денег и потому влекут за собой расследование и уголовное преследование, связанное с отмыванием денег2.

В Германии в настоящее время действуют Закон о розыске доходов уголовно наказуемого бизнеса от 25.10.1993 г., вступивший в силу 29.12.1993 года3, и Закон о борьбе с нелегальной торговлей наркотиками и другими формами организованной преступности ( от 15.07.1992 г.)4.

В Великобритании основными нормативными актами в этой сфере являются: Закон о борьбе с торговлей наркотиками 1986 года, и Закон о финансовом обслуживании 1986 года5. Однако уголовно наказуемым «отмывание» денег было уже с 1982 года6.

Во Франции действуют Законы об участии финансовых органов в борьбе с отмыванием денег, полученных от наркобизнеса, 1989 и 1990 годов, Кодекс здравоохранения 1987 года .

В Швейцарской Конфедерации «отмывание» денег от наркобизнеса

о

было наказуемо уже с 1989 года, а 10.10.1997 года был принят Федеральный закон о борьбе с отмыванием денег в финансовом секторе9.

1 Цит. по: Гиллиган В.Дж. Указ. работа. С. 46; см. также: Осмаев И.Б. Указ. работа. С.57- 58; Босхолов С.С. Политико-правовые проблемы борьбы с «грязными деньгами» в России. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С.9.

2 Хэйден С. Опыт Соединенных Штатов Америки в борьбе с отмыванием незаконных доходов. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 23.

3 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 66-67. В литературе этот закон иногда упоминается как Закон о выявлении прибылей от тяжких уголовных преступлений (см.: Кернер X.-X., Дах Э. Отмывание денег. Путеводитель по действующему законодательству и юридической практике. Под общей ред. доктора юридических наук, проф. А.Э.Жалинского. M.: Издательство «Международные отношения». 1996. С.

117; Волеводз А.Г. Указ. работа.).

4 Цит. по: Кернер X.-X., Дах Э. Указ. работа. С. 35.

5 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С.74.

6 Цит. по: Кернер Х.-Х., Дах Э. Указ. работа. С. 81.

7 Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 74.

8 Цит. по: Кернер Х.-Х., Дах Э. Указ. работа. С. 81.

9 Цит. по: Волеводз А.Г. Указ. работа. С. 33.

00

Подобные нормы, определяющие «отмывание» денег в качестве преступления, действуют и в других странах (Канада, Австрия, Австралия, Чили, Филиппины, Япония и др.)1.

В России уголовная ответственность за легализацию преступных и других незаконных доходов была впервые введена УК РФ с 01.01.1997 года (ст. 174). 28 мая 2001 года Федеральным законом Российской Федерации № 62-ФЗ была ратифицирована Европейская Конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности , а в августе 2001 года были приняты еще два федеральных закона: Федеральный закон РФ № 115- ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» и Федеральный закон РФ № 121-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем»3. Как видим, Россия отказалась от прежней редакции Уголовного кодекса РФ и ввела уголовную ответственность только за «отмывание» преступных доходов4.

История борьбы с «отмыванием» денег в различных странах показывает также, что наряду с классическими правоохранительными органами, ведущими борьбу с этим видом преступления (прокуратура, контрразведка, налоговая полиция, полиция и т.п.), нередко возникает необходимость создания специализированных подразделений (служб), которые бы занимались борьбой исключительно с легализацией преступных доходов. Так, в частности, во Франции этим занимается Тракфин, в США - Финсек5, в Нидерландах - офис по регистрации подозрительных операций, в Великобритании - Национальная служба

1 См. подробнее об этом: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 53-56; Иванов Э.А. Указ. работа. С. 44-45 .

2 Закон опубликован в «Российской газете» за 31 мая 2001 г., № 103 (2715).

3 Оба закона опубликованы в «Российской газете» от 9 августа 2001 года.

4 Подробнее о содержании уголовно-правовой нормы в прежней и нынешней редакциях см. Гл. 2 настоящей работы.

5 У Осмаева И.Б. и у Объедкова В.Ф. эта организация проходит как ФинСЕН (см.: Осмаев И.Б. Указ. работа. С.204.

криминальных расследований, в Испании - Исполнительная служба Комиссии по предотвращению отмывания капиталов и финансовых нарушений. Большинство подобного рода органов создавалось в рамках системы, регулирующей деятельность финансовых институтов1. Аналогичный специализированный орган создан теперь Указом Президента РФ № 1263 от 01.11.2001 г. и в России - Комитет по финансовому мониторингу при Министерстве финансов.

Легализация преступных доходов является одним из наиболее динамичных криминальных деяний в сфере экономической деятельности, противодействие которой в нашей стране осуществляют различные правоохранительные и государственные ведомства. Для координации совместных усилий в данном направлении при МВД России действует Межведомственный центр по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем. С апреля 1998 года по поручению правительства РФ данный центр, состоящий из сотрудников различных ведомств, разрабатывает и осуществляет методическую и практическую помощь в выявлении, раскрытии и расследовании указанных преступлений. По инициативе МВД России в системе Министерства внутренних дел в сентябре 1998 года, создан Национальный контактный пункт (НКП) для координации действий с аналогичными подразделениями стран Европы в сферах борьбы с компьютерными преступлениями и легализацией преступных доходов.

1.2. Международно-правовые стандарты противодействия легализации доходов, полученных незаконным путем

Объемы отмываемых криминальных финансовых средств в мире просто гигантские. По некоторым экспертным оценкам, например, в мире ежегодно отмывается от 300 млрд. до 1,3 трлнов долларов США , а

1 Босхолов С.С. Указ. работа. С. 12.

2 Гиллиган В.Дж. Указ. работа. С.47.

11

ежегодный размер таких незаконных операций только в США оценивается в 70 - 100 млрд. долларов1. По данным зарубежных правоохранительных органов, гражданами России до августовских событий 1998 года ежемесячно переводилось за рубеж около 1 млрд. долларов, а с 1992 по 1999 года из нашей страны в мировые финансовые центры переведено около 100 млрд. долларов, при этом доля «грязных» денег составляет до 30-40 % объема российского капитала, осевшего за рубежом. По различным данным, отток капитала из России ежегодно составляет свыше 10 млрд. долларов США .

Доходы от преступной деятельности обычно распределяются по следующим направлениям: покрытие расходов, связанных с совершенным преступлением, покрытие расходов на приобретение движимого и недвижимого имущества, дальнейшие инвестиции в сфере деятельности преступной организации с целью расширения и развития преступного бизнеса, проникновение в новые сферы преступного бизнеса, инвестиции в легальную экономику3.

По оценкам швейцарского ученого К. Мюллера, после покрытия текущих расходов и расходов на потребление примерно одна треть средств направляется на развитие преступной деятельности, одна треть размещается на международном финансовом рынке и одна треть инвестируется в легальные предприятия4. По данным наших экспертов, также около двух третей средств, добытых незаконным путем, легализуются в форме инвестиций в наиболее прибыльные отрасли, для приобретения пакетов акций предприятий сферы услуг и досуга, печатных и электронных средств информации, вкладываются в недвижимость, в том

1 Восходов С.С. Указ. работа. С. 9.

2 Лозовицкая Т.П. Проблемы организации работы подразделений по борьбе с организованной преступностью по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 35.

По другим данным, из России без законных оснований вывозится около 20-25 млрд. долларов в год. По сведениям Генеральной прокуратуры РФ,легализацией незаконно полученных средств, а также их вывозом из страны у нас занимаются до 40 тысяч различных структур, в числе которых 1,5 тысячи государственных (см.: «Силовики взялись за деньги». «Российская Бизнес-газета» от 27 марта 2001 г.).

3 Иванов Э.А. Указ.работа. С. 23-24.

4 Цит. по: Иванов Э.А. Указ. работа. С.24.

-го

числе за рубежом. Значительные суммы идут на подкуп коррумпированных чиновников, создание сети «общественных» организаций и фондов, через которые преступная среда обеспечивает реализацию своих интересов и их защиту1.

Вообще надо отметить, что финансовая сфера организованных преступных групп, преступных организаций и особенно транснациональных криминальных корпораций является наименее изученной из характеристик организованной преступности2. Несомненно, что финансовая сфера преступной организации и ее построение зависят от многих факторов: величины организации, видов деятельности, специфики рынков, положения членов организации и их этнической принадлежности. Эта сторона транснациональных криминальных корпораций также характеризуется иерархическим построением и организационным разделением отдельных функций (сбор наличных денег, ведение учета, управление финансами, «отмывание» денег и размещение инвестиций).

«Общим управлением финансовой сферой обычно занимается доверенное лицо руководителя организации. Отдельные функции возлагаются на членов организации. Для осуществления отдельных видов операций, требующих специальных профессиональных знаний, привлекаются сторонние лица (финансовые консультанты, юристы, аудиторы). В целях безопасности финансовая сфера отделена от других сфер преступной деятельности организации. Лица, задействованные в финансовой сфере, часто не знают, из каких источников получены деньги, которыми они управляют»3.

1 Журавлев Р.А. Проблемы отмывания незаконных доходов и воздействия на экономическую основу организованной преступности. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 17.

По мнению экспертов ГУБЭП МВД РФ, объем теневой экономики уже достигает 30-40% валового продукта, причем до 70 % доходов, полученных незаконным путем, вкладывается в различные формы предпринимательской деятельности (см.: Прибылов В.И. Организованная преступность и отмывание незаконных доходов. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С.39).

2 Иванов Э.А. Указ. работа. С. 23.

3 Там же.

В отдельных случаях были установлены факты существования специальных организаций, которые «отмывали» деньги для различных преступных организаций под свою ответственность за фиксированные комиссионные (обычно от 2 до 8 % от суммы)1.

Первоначально, как уже отмечалось выше, правовая дефиниция легализации преступных доходов была дана в Венской конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (1988 года). Пункт 1 ст. 3 Конвенции так определяет “отмывание”: «Каждая Сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться, с тем чтобы признать уголовными преступлениями согласно своему законодательству следующие действия, когда они совершаются преднамеренно:

…(b) (i) конверсию или перевод собственности, если известно, что такая собственность получена в результате любого правонарушения или правонарушений, признанных таковыми в соответствии с подпунктом (а)2 настоящего пункта, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях, в целях сокрытия или утаивания незаконного источника собственности или в целях оказания помощи любому лицу, участвующему в совершении такого правонарушения или правонарушений, с тем чтобы он мог уклониться от ответственности за свои действия; (ii) сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, подлинных прав в отношении собственности или ее принадлежности, если известно, что такая собственность получена в результате правонарушения или правонарушений, признанных таковыми в соответствии с подпунктом (а)

1 Иванов Э.А. Указ. работа. С. 23; Лешенков А.В. Отмывание незаконных доходов с использованием банковского механизма.// Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 52; Гиллиган В.Дж. Указ. работа. С.47; и др.

2 В п/п. (а) п. 1 ст.З Конвенции дается описание преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических и психотропных веществ (Давлетов А.А.).

настоящего пункта, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях;

(с) с учетом своих конституционных положений и основных принципов своей правовой системы: приобретение, владение и использование собственности, если в момент ее получения было известно, что такая собственность получена в результате правонарушения или правонарушений, признанных таковыми в соответствии с подпунктом (а) настоящего пункта, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях;…

(iv) участие, причастность или вступление в преступный сговор с целью совершения любого правонарушения или правонарушений, признанных таковыми в соответствии с настоящей статьей, попытки совершить такое правонарушение или правонарушения, а также пособничество, подстрекательство, содействие или дача советов при их совершении”. Но Венская конвенция ООН «отмывание» преступных доходов связывала только с наркопреступностью, в то время как развитие организованной преступности привело к росту доходов, получаемых из других сфер преступной деятельности . Этот пробел и восполнила Конвенция Совета Европы № 141 «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» от 8 ноября 1990 года2.

Статья 6 «Правонарушения, связанные с отмыванием средств» этой Конвенции так определила легализацию преступных доходов: «1. Каждая Сторона принимает законодательные и другие необходимые меры с целью квалифицировать в качестве уголовного правонарушения в соответствии со своим внутренним правом, при наличии умысла:

а) конверсию или передачу имущества, если известно, что это имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью скрыть незаконное происхождение такого имущества или помочь любому

1 См., например: Иванов Э.Аэ Указ.работа. С.25.

2 См.: «Грязные деньги» и закон. Правовые основы борьбы с легализацией преступных доходов. М. 1994.

я*

лицу, замешанному в совершении основного правонарушения , избежать правовых последствий своих деяний;

в) утаивание или сокрытие действительной природы, происхождения, местонахождения, размещения или движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный преступным путем;

и с учетом своих конституциональных принципов и основных концепций своей правовой системы:

c) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, добытым преступным путем;

d) участие или соучастие в любом из правонарушений, определенных в настоящей статье, или в покушении на его совершение, а также за помощь, подстрекательство, содействие или консультирование в связи с совершением такого преступления”.

История борьбы с “отмыванием” денег не насчитывает и двух десятилетий, а в России - и пяти лет Однако пристальное внимание мирового сообщества с 90-х годов прошлого столетия к этой проблеме и практика правоохранительных органов позволили сегодня в определенной степени обозначить некоторые подходы к пониманию этого явления. Развитие методов “отмывания грязных денег” характеризуется сложностью и изощренностью. Профессионализм проведения подобных операций растет, усложняются схемы, используемые для отмывания преступных доходов, а отмывание денег все более становится самостоятельной отраслью преступности .

По мере того, как возникают новые технологии, возникают и новые возможности для их применения и злоупотреблений. Так, в последнее десятилетие весьма широкое распространение получили
электронные

1 Статья 1 Конвенции под основным правонарушением понимает любое уголовное правонарушение, в результате которого были получены доходы, которые могут стать объектом правонарушения в соответствии со ст. 6 .

2 Осмаев И.Б. Указ. работа. С.45.

деньги. Электронные деньги (известные также как “цифровая наличность”) дают значительное преимущество над другими формами оплаты, особенно по Интернету. Электронные деньги - это система, которая дает возможность хранить запись определенной суммы на твердом диске компьютера, который обычно хранится у клиента или контролируется им. Будет это плата, содержащая микрочип, или запись на твердом диске компьютера, электронные деньги дают возможность быстро пересылать их без совершения дополнительных операций, требуемых традиционной кредитно- карточной системой.

Некоторые особенности систем электронных денег будут создавать определенные трудности для работников правоохранительных органов и контролеров, особенно в связи с расследованием случаев мошенничества и отмывания денег. Первая из них - это то, что электронные деньги лишены физической осязаемости… Тем самым на пути отмывания денег исчезает препятствие, существующее в случае с традиционными бумажными деньгами, когда имеешь дело с их большой физической массой. Вторая их особенность заключается в том, что электронные деньги можно переслать в любое время на огромные расстояния практически мгновенно без участия регулирующих финансовых институтов… Третья особенность системы электронных денег заключается в относительной их анонимности.

Легализация преступных доходов представляет собой сложный, достаточно продолжительный процесс, включающий множество разнообразных операций1. Для удобства изучения и описания этого процесса криминалистами выработано несколько моделей2.

1 Иванов Э.А. Указ. работа. С. 26.

2 Там же.

Целью настоящего диссертационного исследования, конечно же, не является подробная криминалистическая характеристика «отмывания» и создание методики расследования данного преступления. Вместе с тем, в виду отсутствия сколько-нибудь значительного отечественного опыта борьбы с этим преступлением, представляется необходимым привести в работе наиболее общие сведения о существующих моделях этого явления в мировой практике для более четкого представления существа расследуемого вида преступлений (а, значит, и для более ясного видения предмета доказывания в соответствующих уголовных делах).

in

Наиболее распространенной является трехфазовая модель, принятая, в частности, GAFI . Кроме того, встречаются двухступенчатая модель, модель круговорота (по аналогии с круговоротом воды в природе), четырехсекторная модель2.

Рассмотрим в общих чертах наиболее распространенную трехфазовую модель.

Первая фаза (Placement). Здесь происходит введение “грязных”, как правило, наличных денег в легальный хозяйственный оборот. Правда, этому обычно предшествует предварительное “отмывание” (преобразование в другие виды валют, в купюры иного достоинства, в ценные бумаги). В банковском секторе формы первой фазы направлены на обход существующего во многих странах положения об обязательной идентификации клиента. Криминалисты выделяют здесь различные способы. Самыми распространенными являются: мошенничество с использованием подставных лиц и фирм; подкуп или запугивание лиц, ответственных за проведение идентификации клиента;

смурфинг - организованная покупка легко преобразуемых имущественных ценностей, преимущественно финансовых инструментов; структуринг - платежи небольшими суммами на один банковский счет; обменные сделки - организованный обмен денег
на купюры иного достоинства или другую валюту без использования банковских счетов; использование предприятий с большим наличным оборотом, к легальной выручке которых примешиваются “грязные” деньги;

создание собственных фиктивных предприятий,
декларирующих “грязные” деньги в качестве выручки.

Вторая фаза (Layering). Цель этой фазы - отделение преступных доходов от источника их происхождения путем проведения комплекса

1 Иванов Э.А. Указ. работа. С. 26.

2 Подробнее об этих моделях см.: Иванов Э.А. Указ. работа. С.26-27.

финансовых операций. Это делается для того, чтобы оборвать цепочку следов и обеспечить анонимность имущественных ценностей.

Операции второй фазы носят, как правило, международный характер. Здесь широко используются подставные лица и фиктивные фирмы, выставляющие фиктивные счета, служащие основанием перевода денег.

В настоящее время для проведения операций второй фазы большую роль играют оффшорные зоны и иные страны с мягким налоговым режимом и слаборазвитой системой финансового контроля. Отношение к оффшорным зонам в мире довольно неоднозначно.

«Размах оффшорных финансовых операций является впечатляющим. В представленном на двадцатой специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН докладе “Налоговые гавани, банковская тайна и отмывание денег” отделом ООН по контролю над наркотиками и глобальной программе по предотвращению преступлений, направленных на отмывание денег, сообщалось, что более $5 триллионов долларов капиталовложений хранится в оффшорах, включая более половины всех глобальных банковских депозитов. Финансовые аналитики оценивают, что до 10 % из этих депозитов составляют отмытые поступления… В докладе… констатируется, что более одного миллиона анонимно управляемых корпораций зарегистрировано в оффшорных центрах….

Являются ли оффшорные банковские операции легальными? И да, и нет… Наиболее привлекательной особенностью оффшорных банковских операций по отмыванию денег является секретность
и

конфиденциальность… Другая особенность заключается в том, что большинство оффшорных центров не признают решений иностранных судов…

На бумаге оффшорные сделки выглядят законными. Однако их законность трудно проверить, поскольку законы, охраняющие банковские тайны, запрещают обмениваться информацией об операциях по счетам, а в

нерегулируемых оффшорных центрах никакая отчетность и не ведется. Трастовые законы также делают невозможной идентификацию подлинных владельцев фирм, вызывающих подозрение, и поэтому невозможно установить, кто является владельцем собственности. Учитывая все эти возможности… понятно, что почти невозможно отследить отмывание денег через сделки между несколькими оффшорными корпорациями»1.

Третья фаза (Integration). В этой фазе деньги обретают легальный источник происхождения и инвестируются в легальную экономику. Чаще всего здесь используются такие методы, как сделки с занижением цены, сделки с завышением цены, трансферпрайсинг (Transferpricing), «отмывание» через казино и лотереи, ссуды и уплаты процентов, прямые инвестиции2.

Как нетрудно заметить, основная роль во всех этих фазах падает на банки, на банковскую систему.

В связи с изложенным необходимо отметить следующее. Одновременно с принятием Венской конвенции 1988 года, определившей уголовно-правовой аспект борьбы с «отмыванием» «наркоденег», органы банковского надзора Группы десяти в г. Базеле (Швейцария) в декабре 1988 года формулируют «основные этические принципы» банковской деятельности3, упоминаемые в дальнейшем в литературе как Заявление Базельского комитета по предупреждению криминального использования банковской системы для целей отмывания денег4.

Созданная в 1989 году по решению глав государств и правительств семи ведущих промышленно развитых стран FATF (специальная группа по финансовым действиям) взяла за основу уже накопленный к этому

’ Но Д.П. Офшорные операции, связанные с отмыванием нелегально приобретенных доходов в России.

Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 59-

65.

2 Более подробно об этом см.: Иванов Э.А. Указ. работа; Осмаев И.Б. Указ. работа; Кернер Х.-Х., Дах Э.

Отмывание денег. Путеводитель по действующему законодательству Монография.Под ред.

В.С.Овчинского, В.Е.Эминова, Н.П.Яблокова. С. 18.

3Цит. по: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 144.

4 Там же.

Правда, следует отметить, что это Заявление носит рекомендательный характер, т.к. не является

международным договором (см. об этом: Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 145).

лс\

РОССИЙСКАЯ

моменту опыт борьбы с «отмыванием» денег, а также не только положения Венской конвенции 1988 года, но и Заявление Базельского комитета. Так появилась специальная программа FATF борьбы с «отмыванием» денег, состоящая из 40 рекомендаций, которая была представлена 7 февраля 1990 года, а опубликована 19.04.1990 года.

Позднее, 10 июня 1991 года, была принята Директива Совета ЕС 91/308 по предотвращению использования финансовой системы для «отмывания» денег.

Международная конференция ООН по предупреждению отмывания денег и использования доходов от преступной деятельности и борьбе с ними, проведенная в июле 1992 года в Италии, определила наиболее стратегические области борьбы с отмыванием денег.

Значительный вклад в эту борьбу внес и Консультативный совет программы ООН по предотвращению преступности и уголовной юстиции, организовавший в июне 1994 года в г. Курмайере (Италия) конференцию «Предотвращение и контроль за отмыванием денег и использованием доходов от преступной деятельности»1.

Анализ принятых решений и документов приведенных выше конвенций, директив, конференций, программ и т.д. позволяет сформулировать следующие подходы и направления противодействия со стороны правоохранительных, судебных и финансовых органов мировой общественности процессам легализации преступных доходов.

В борьбе с «отмыванием» преступных доходов в качестве первоочередных стратегических областей были определены следующие2. Признание самого процесса легализации
преступных доходов национальными законодательствами преступным. Ограничение банковской тайны. Правило «знай своего клиента». Выявление подозрительных операций и донесение о них.

1 Осмаев И.Б. Указ. работа. С.123; Иванов Э.А. Указ. работа. С. 21.

2 Подробнее об этом см.: Осмаев И.Б. Указ. работа; Иванов Э.А. Указ. работа.

Совершенствование регулирования деятельности предприятий
или

профессиональных групп по финансовым операциям.

Арест и конфискация активов.

Механизмы международного сотрудничества.

Что касается первой сферы, то здесь большинство развитых стран и стран

Азии и Африки приняли подобное законодательство. Правда, некоторые

из государств (например, Великобритания)1
ограничились

криминализацией только «отмывания» доходов, полученных от торговли

наркотиками.

По 2-му пункту следует отметить, например, что
большинство

международных соглашений в этой области, и Страсбургская конвенция

1990 года в частности, подчеркнули, что при решении вопросов выявления

«отмывания» или для получения банковских документов банковская тайна

не должна выступать препятствием.

Правило «знай своего клиента» обязывает не только банки, но и иные

финансово-кредитные учреждения устанавливать как лицо (юридическое

или физическое), осуществляющее значительные финансовые операции,

так и истинного выгодополучателя. Довольно жестко
выдвигается

требование о ликвидации анонимных представительских счетов. Вопрос

же методики установления личности клиента должен быть урегулирован

на уровне национального нормотворчества. Этим же
правилом

предусматривается обязательность хранения
соответствующей

документации (как первоисточников, так и дублирующих документов)

финансовыми органами о проведенных операциях и о личности клиента не

менее 5 лет.

Особую роль в повышении эффективности борьбы с данного
вида

преступлением мировая общественность возлагает и на
поощрение

сотрудничества представителей банков и иных финансовых учреждений с

правоохранительными органами. В случаях, когда есть
серьезные

1 Цит. по: Волеводз А.Г. Указ. работа. С.54-58.

подозрения в «отмывании» преступных доходов, финансовые операции должны быть приостановлены, а соответствующая информация незамедлительно доведена до компетентных органов. Если это по каким-либо причинам невозможно (например, подозрения возникли уже после оформления финансовой операции), информация доводится сразу же после операции. Хотя здесь заложен определенный конфликт интересов (банка, клиента и государства), тем не менее такое правило в финансовой сфере было признано предпочтительным. Разумеется, исполнение подобного положения исключает осведомление клиента об этом. Кроме того, в качестве стимулирующего фактора на национальном уровне должна быть заложена гарантия не привлечения сотрудников банка (финансовой организации) к какой-либо ответственности в ситуациях не подтверждения подозрений, правда, при условии добросовестного заблуждения сообщившего в криминальной окраске соответствующих финансовых операций. А дополнительным «катализатором» должны выступать ведомственная обязанность служащего финансовой (и подобной ей) организации по необходимости данного уведомления правоохранительных органов и соответствующая ответственность в случае уклонения от этой обязанности.

В вопросе совершенствования регулирования деятельности предприятий или профессиональных групп по финансовым операциям акцент в основном сделан на то, чтобы предотвратить перемещение операций по легализации преступных доходов из жестко контролируемых банков и финансовых учреждений в неконтролируемые предприятия и профессиональные группы, оказывающие финансовые услуги. Сюда, как правило, относят институт уполномоченного финансового посредника; установление требований об идентификации, регистрации и сообщения о поставщике финансовых услуг; борьбу с «отмыванием репутации» (с искусственным созданием имиджа респектабельного клиента); содействие принятию соответствующих кодексов поведения и некоторые другие.

Л1

Как выше было уже упомянуто, наиболее эффективным средством борьбы как с собственно «отмыванием» «грязных» денег, так и с организованной преступностью на сегодняшний день является конфискация преступных доходов или, что весьма важно, равноценного им имущества, ценностей. Причем многие страны замораживание (или арест) и конфискацию активов распространяют также и на средства от преступлений, совершенных за границей. Определенное внимание сейчас уделяется и разработке международных запретов на наследование «отмытых» доходов или на иные способы передачи таких доходов1. Небезынтересно отметить и то обстоятельство, что ряд стран (это рекомендуют и международные соглашения) активно использует для эффективности конфискации и ареста доходов подобного рода не только законодательство криминального цикла, но и гражданское (например, Германия, США и др.). Важным подспорьем в этом направлении выступает и право правоохранительных органов (по законодательствам многих стран) использовать часть конфискованных доходов непосредственно для решения своих профессиональных задач2. Не меньшую актуальность приобрели и вопросы международного сотрудничества в борьбе с «отмыванием» преступных доходов, ибо, как мы смогли уже убедиться, этот вид преступной деятельности носит сложный, многоэтапный характер и, как правило, «не укладывается» в рамках одних национальных границ. Однако проблемам международного сотрудничества и анализу имеющейся правовой базы в этой сфере специально посвящен параграф настоящего исследования. Однако кроме рассмотренных стратегических направлений борьбы с «отмыванием» преступных доходов она (борьба) включает в себя и иные аспекты. Это и формирование как национальных, так и международных банков данных о поведении преступных групп, организаций; и обмен информацией между правоохранительными и финансовыми органами различных стран; и подготовка как на национальном, так и
на

1 Осмаев И.Б. Указ. работа. С. 136.

2 Объедков В.Ф. Указ. работа. С. 76.

лл

международном уровнях соответствующих кадров; и формирование банков данных о способах «отмывания» денег, используемых различными преступными формированиями; и выявление местонахождения и перемещения финансовых активов; и нейтрализация преступного использования финансовых институтов и некоторые другие1.

1.3. Процессуальные проблемы международного сотрудничества правоохранительных органов по делам о преступлениях, связанных с легализацией (отмыванием) имущества, добытого преступным путем

Одна из общих тенденций мирового развития - усиление взаимозависимости государств, как следствие этого возникает необходимость, потребность их сотрудничества, расширение сферы и интенсификация международных отношений . Сотрудничество государств в сфере борьбы с преступностью не является исключением из этого. В связи с чем Россия постоянно подчеркивает свою приверженность тесному контакту с правоохранительными органами мирового сообщества по борьбе с транснациональной преступностью и терроризмом.

«Отмывание» ценностей, как уже было сказано, часто происходит в несколько этапов, осуществляемых нередко на территориях различных государств. В литературе уже давно отмечается, что одной из насущных проблем за последние годы стал незаконный вывоз капитала из страны. Значительная доля собственности лиц, совершающих преступления в сфере экономики, сосредотачивается за пределами России3. Отсюда, очевидно, одной из острых проблем встает необходимость доказывания обстоятельств данных преступлений посредством доказательств, полученных вне пределов Российской Федерации.

1 См., например: Джонсон Памела. Программа по борьбе с легализацией (отмыванием) денежных средств, полученных незаконным путем. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. С. 49 - 51.

2 Марочкин СЮ. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации.Тюмень: ТГУ. 1998. С. 18.

3 Волеводз А.Г. Указ. работа. С. 12.

лч.

К сожалению, вопрос получения, оценки и использования доказательств, полученных в рамках иностранного права (в основном, конечно, уголовно-процессуального и доказательственного), до сих пор большей частью остается для российской уголовно-процессуальной науки «terra incognita».

Ни наука, ни судебная практика не дают нам сегодня четкого ответа на вопрос: как относиться к фактам, имевшим место вне пределов Российской Федерации и установленным в рамках иностранного уголовного процесса или (и) международных правоотношений, но входящим непосредственно в предмет доказывания в процессе российского предварительного расследования или судебного разбирательства уголовных дел вообще и о преступлениях, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ, в частности1.

Ситуацию усложняет также далеко не однозначная позиция ученых по вопросам международных контактов правоохранительных органов различных стран в связи с возбуждением уголовного преследования или при оказании правовой помощи по уголовным делам. Точнее будет сказать

0 спорах ученых по вопросам соотношения и взаимодействия норм и обычаев международного права, с одной стороны, и российской правовой системы, с другой стороны. И в этой ситуации, конечно, не позавидуешь лицам, производящим дознание, следователям, прокурорам, судьям. Так, в результате проведенного автором социологического опроса только 2 % респондентов указали, что сталкивались с необходимостью составления соответствующих обращений в правоохранительные органы других государств, но ввиду незнания и отсутствия практики ни один из них не составил такого документа. На вопрос же: «Как бы Вы поступили, если бы Вам по уголовному делу необходимо было обратиться за содействием в соответствующие органы иностранного государства?», - свыше 57 % респондентов честно ответили, что не знают, 32 % - «обратились бы за

1 Правда, вновь принятый УПК РФ значительно изменил ситуацию, но все же не разрешил всех проблем. К тому же действие УПК РФ предусматривается лишь с июля 2002 года.

консультацией к ученым», и только 8 % попытались бы найти самостоятельно соответствующие международные договоры и иные нормативные акты.

Сегодня, после поднятия «железного занавеса» и начала интеграции России в европейское и мировое правовые пространства, особенно в сфере борьбы с легализацией преступных доходов, реальностью дня становится необходимость контактов с соответствующими правоохранительными (в том числе и судебными) структурами зарубежных государств.

Вопросам теоретической модели международного сотрудничества в рамках уголовного судопроизводства посвящена небольшая часть научных исследований, что не позволяет в полном объеме ответить на практические задачи. В связи с этим следует выделить диссертационное исследование на соискание ученой степени кандидата юридических наук В.М. Волженкиной, с отдельными принципиальными положениями которого, впрочем, автор не может согласиться. Естественно, необходимость правовой регламентации международных контактов в сфере уголовной юстиции возникла не сегодня, и Россия имеет в этом вопросе свою богатую историю. Однако до последнего времени вопросы взаимодействия с правоохранительными органами зарубежных государств, механизмы такого взаимодействия, правовой статус его участников, производства обысков, выемок, допросов, осмотров и др. следственных действий на территории иностранных государств, признания потерпевшими от преступления лиц и многие др. аспекты оставались (а в определенной степени остаются и после принятия УПК РФ) в зоне правового дефицита. УПК РСФСР эти вопросы не регулирует. В то же время появившаяся в Конституции РФ новелла в «образе» ч.4 ст. 15 гласит: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то

Л1

применяются правила международного договора». Отсюда следует, что если соответствующих институтов нет в российской, национальной уголовно-процессуальной правовой среде, то этот дефицит может ликвидировать международное (или европейское) право. Так ли это, мы попробуем разобраться.

Таким образом, для определения порядка и условий контактов, а следовательно, и их законности (легитимности), органов предварительного расследования и судов с аналогичными структурами зарубежных государств мы должны четко представлять себе:

а) что такое международные нормы;

б) что понимается под международными обычаями и принципами;

в) в каких случаях и при каких условиях действуют международные договоры при наличии коллизии с российским законодательством;

г) какова роль и юридическая сила межправительственных и межведомственных международных соглашений;

д) является ли международный договор источником национального права (в нашем контексте, уголовно-процессуального права России) и др.

Но ни Конституция РФ, ни федеральные российские законы не дают однозначного определения общепризнанных норм и принципов международного права. Однако и принятый УПК РФ недостаточно четко регулирует вопросы взаимодействия межгосударственных

правоохранительных структур. Так, ст. 453 УПК РФ в качестве правовой базы предусматривает международные договоры, международные соглашения, а при отсутствии таковых контакт осуществляется на основе принципа взаимности. Именно в последнем случае мы опять вынуждены обращаться к положениям ч.4 ст. 15 Конституции России. Более того, и в науке еще далеко до единого мнения в этом вопросе1. К тому же в мире нет

1 Подробнее об этом см.: Марочкин СЮ. Указ.работа; Волженкина В.М. Указ. работа; Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно-процессуального и международного права - Л. 1986; Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. - Л. 1978; Талалаев А.Н. Право международных договоров. Общие вопросы.-М.: Международные отношения. 1980.

ля

ни одного международного правового акта, обязательность которого бы признавали для себя все страны мира.

23 мая 1969 года была принята Венская конвенция о праве международных договоров1, установившая понятие международного договора и некоторые общие принципы международного права2. С учетом этой конвенции в России был принят Федеральный закон от 16.06.1995

года «О международных договорах Российской Федерации» . Согласно этому закону, «Международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования». Международный договор отличается от любого внутреннего правового акта Российской Федерации по субъекту и предмету регулирования4. Необходимо сразу обратить внимание на следующую особенность действия международной правовой системы. «Своеобразие каждой семьи национальных правовых систем во многом определяется особенностями способа правообразования, доминирующим положением одного из трех элементов правовой системы - собственно права (романо-германская семья), юридической (судебной) практики (англо-саксонская семья), правовой идеологии (религиозно-общинная семья).

Одна из особенностей международно-правовой системы видится в том, что здесь едва ли можно выделить господствующий
способ

lB виду отсутствия необходимости подробного обоснования констатируем лишь следующее. Россия объявила себя правопреемником СССР. В связи с этим все международные договоры, заключенные СССР, при отсутствии их денонсации действуют для России в обязательном порядке.

2 См. об этом: Волженскина В.М. Указ. работа. С.51

3 Сборник Законодательства Российской Федерации. 1995. № 29. Ст. 2757.

4 Волженкина В.М. Указ. работа. С. 63.

ла

нормообразования… А если точнее - она есть своеобразное сочетание признаков и той, и другой, и третьей»1.

Особенность появления, формирования норм международного права весьма специфична. Новые нормы международного права сначала появляются в форме обычаев. Обычные нормы помогают расширению сферы действия договоров. Те или иные нормы международного права становятся общепризнанными во многом благодаря возможностям обычного пути возникновения юридических обязательств. Вообще общее международное право в значительной степени состоит из обычных норм, а сам обычай является современным и активно функционирующим источником права2.

Вопрос соотношения норм международного права и национального остается дискуссионным. Так, Волженкина В.М. считает, что приоритет должен принадлежать нормам национального права, аргументируя это следующим. Международный договор Российской Федерации может быть заключен только соответствующими компетентными органами от имени Российской Федерации. Однако одного факта заключения, подписания договора мало. Необходимо, чтобы договор вступил в законную силу. Порядок вступления (да и заключения) в силу международных договоров регламентируется ФЗ РФ «О международных договорах РФ». Для вступления международного договора в силу необходима чаще всего его ратификация. Ратификация оформляется соответствующим федеральным законом Российской Федерации. В связи с этим, как заключает Волженкина В.М., международный договор приобретает статус российского федерального закона и действует уже как федеральный закон, становясь частью правовой системы России. Таким образом, международное право играет вторичную роль по отношению к национальному3. Это еще упрощенная схема действия международного

1 Марочкин СЮ. Указ. работа. С. 14.

2 Там же. С.15.

3 Волженкина В.М. Указ. работа. С.60-79.

договора внутри государства. Фактически же, в зависимости от вида договора, лиц, его заключивших, и некоторых других условий, процедура вступления его в силу на территории государства может быть значительно усложнена. Так, международный договор, чтобы обрести международный статус, должен быть подписан и ратифицирован обеими сторонами (для двухсторонних) или определенным количеством государств (для многосторонних) и вступить в силу на соответствующих территориях. Причем соблюдение всей этой сложной структуры вступления договора в силу непосредственно влияет на допустимость доказательств, полученных в соответствии с действующим договором.

Однако позиция Волженкиной В.М. вызывает определенные возражения. Нормы международного права являются выражением согласованных позиций и воль государств, а не воли одного государства. Объект, цель, принципы международного договора определены международным правом, а не национальным. Ни один внутригосударственный акт независимо от характера и содержания, обеспечивающий выполнение государством своих международных обязательств, не способен изменить природу норм, их особенные цели, содержание, форму. Таким образом, международная норма не изменяет свою природу и не становится нормой национального права1.

Международные нормы лишь пополняют правовую систему России, а не становятся ее частью. Они продолжают действовать параллельно с нормами национального права .

Скорее всего, соотношение норм международного права и национального права следует определить так. Являясь частью международного права, нормы международных договоров могут реализоваться на территории какого-либо из государств только посредством соответствующего правового механизма, определяемого национальным законодательством. Нормы национального права приводят

1 Марочкин СЮ. Указ. работа. С.22-23.

2 Там же. С.31-34.

в действие международноправовые нормы и не подменяют их. Нормы международного права не меняют своей формы, ведь форма их существования — международный договор, а не федеральный закон.

Кроме того, как видится, Волженкина В.М. не учитывает еще некоторых моментов. Так, не ясно, как действуют национальные нормы, когда решение определенных задач с помощью национального права в принципе невозможно. Получение доказательств и установление обстоятельств на территории иностранного государства как раз относится к таким случаям. Именно тогда и задействуются нормы международного права, но оформляется все «инородное» решениями на основе норм национального права. Также, если международная норма становится национальной, то оговорка о приоритете международных норм над национальными теряет всякий смысл, ведь это все национальные нормы (по Волженкиной В.М.). Однако это не так. Верховенство международных договоров и общепризнанных норм и принципов (а в качестве такового может быть и международный обычай) над внутренним, за исключением Конституции, законодательством остается1. Совсем другое дело, что приведение в действие международной нормы требует задействования национального правового механизма. В этом контексте необходимо отметить, что так как международные договоры в сфере уголовного судопроизводства (об оказании правовой помощи по уголовным делам или в связи с уголовным преследованием) всегда затрагивают основные права личности, то правовой механизм их действия предусматривает обязательную (в силу ст. 15 ФЗ РФ «О международных договорах РФ») ратификацию и опубликование.

Итак, внутреннее право должно определять механизм взаимодействия с международным правом, механизм исполнения и непосредственного
применения последнего. И только в этом смысле

1 Там же. С.47. Справедливости ради следует указать, что конституции некоторых стран не признают верховенство международных норм над национальными, внутренними (подробнее об этом см.: Волженкина В.М. Указ. работа).

о

выполнение обязательств по международному праву «становится в зависимость от внутригосударственного права»1. Следует согласиться с С.Ю.Марочкиным в том, что правовой институт выполнения международных обязательств является межотраслевым, поскольку состоит из норм различных отраслей российского права.

Сложным остается вопрос правового статуса межведомственных соглашений. Волженкина В.М. категорически возражает против признания этих соглашений международными договорами.

Аргументация следующая. Заключение международных договоров находится в ведении Российской Федерации. Между тем Правительство РФ в постановлении «О заключении соглашений о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и компетентными ведомствами иностранных государств» от 29.06.1995 г. № 653 определило объем полномочий указанного ведомства, куда не вошли полномочия по оказанию правовой помощи по уголовным делам. Следовательно, МВД РФ выходит в таких договоренностях за пределы своих полномочий, а это должно повлечь признание совершенных в рамках таких соглашений процессуальных действий незаконными. Отсюда вытекает, что доказательства, полученные иностранными правоохранительными органами в рамках подобных соглашений, не имеют юридической силы, т.е. являются недопустимыми2.

Однако, не все так однозначно. Во-первых, ст.З ФЗ РФ «О международных договорах РФ» предусматривает возможность совершения межведомственных соглашений и признание их международно-правового значения. Во-вторых, федеральными законами соответствующие ведомства (МВД, ФСБ, ФСНП и др.) наделяются полномочиями производства процессуальных действий. В-третьих, постановление Правительства РФ является подзаконным актом, а не законом. В-четвертых, сопоставление положений
Конституции РФ и Закона о

’ СМ. Там же. С.73

2 Волженкина В.М. Указ. работа .С.64-70.

si

международных договорах позволяет в итоге сделать обобщающий вывод

0 том, что может быть международный договор межведомственного характера, ратифицированный и официально опубликованный1. Хотя, конечно же, определенная проблема все же имеет место быть. Таким образом, соблюдение условий ратификации и опубликования межведомственного соглашения последнее приобретает статус международного договора, а следовательно, совершение в рамках этих соглашений процессуальных действий следует признать законным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Как представляется, именно в этом же направлении сформированы положения ст.453 УПК РФ, предусматривающие в качестве правовых оснований для контакта с иностранными правоохранительными органами по вопросам уголовно- процессуальной деятельности и международные договоры, и международные соглашения. А возможность обращения с соответствующими просьбами предусмотрена УПК РФ и через МВД, и через ФСБ, и через ФСНП, через Генеральную прокуратуру, Верховный Суд, Министерство юстиции.

Более сложным остается вопрос контакта на основе принципа взаимности (т.е. при отсутствии международных договора и соглашения). Представляется, что данные контакты должны осуществляться на основе общепризнанных международных принципов, норм международного права. Этот вопрос также остается дискуссионным в науке международного права. Это обусловлено отсутствием какого-либо нормативного источника, в котором бы были определены критерии и перечень этих общепризнанных норм и принципов.

Как справедливо замечает Волженкина В.М.: «Отсутствие формализованного определения понятия общепризнанных принципов и норм международного права и их перечня в Конституции и иных законодательных документах Российской Федерации создало ситуацию,

1 Марочкин СЮ. Указ. работа. С. 58.

<ч4

при которой следственные и судебные органы при расследовании и рассмотрении конкретных уголовных дел, вопреки требованиям УПК о едином судопроизводстве по делу, должны искать критерии определения «общепризнанности» какого-то правила, не предусмотренного УПК. При этом применять не конкретную процессуальную норму, а произвольно установленную для данного дела относительно какой-то ситуации, что неминуемо превратит кодифицированную процессуальную форму в прецендентное право»1. Но ни суд, ни следователь, ни эксперт не наделены полномочиями определять, является ли то или иное положение международного права общепризнанным.

В качестве возможного критерия общепризнанных международных норм Волженкина В.М. предлагает считать общие нормы международного права, нашедшие закрепление в Уставе ООН, Декларации принципов международного права, касающейся дружественных отношений и сотрудничества между государствами (принятой 25 сессией Генеральной Ассамблеи ООН 24.10.1970 г.), Венской конвенции о праве международных договоров от 23.05.1969 г., а также в правовых актах в области прав человека и гражданина. На основе этого применительно к правовой помощи по уголовным делам она выделяет следующие общепризнанные принципы, вытекающие из международных договоров России: 1) взаимность сотрудничества; 2) добровольность сотрудничества; 3) соблюдение суверенитета и безопасности договаривающихся стран; 4) уступка части суверенности (применение норм иностранного уголовно- процессуального права); 5) соответствие просьбы запрашивающей стороны законодательству запрашиваемой стороны; 6) равенство полномочий судебно-следственных органов суверенных государств, осуществляющих взаимодействие; 7) обеспечение правовой защиты и равенства полномочий участников уголовного процесса на территории договаривающихся стран; 8) реализация условий договора посредством применения национального

1 СМ Волженкина В.М. Указ. работа. С.57-58.

<ч*

законодательства; 9) ограничение действия и применения международного договора территориями договаривающихся стран; 10) соблюдение прав и интересов третьих стран участниками договорных отношений; 11) обязательность выполнения условий договора; 12) взаимодействие на основе права, предусмотренного международным договором; 13) принцип законности.

В качестве позитивного момента по данному вопросу необходимо отметить факт включения в УПК РФ норм, регулирующих вопросы контактов с иностранными правоохранительными органами по уголовным делам или в связи с уголовным преследованием. Раздел 18 УПК РФ впервые регулирует многие вопросы таких контактов: уровень субъектов, через которые идет контакт, содержание и форма обращения, юридические основания контактов, порядок исполнения просьб и некоторые др. Регламентирует УПК РФ и некоторые вопросы оценки доказательств (ст.455). Но ряд моментов до сих пор остается не решенным.

Первое, что сразу обращает на себя внимание в плане получения и оценки доказательств от иностранных правоохранительных органов, это соблюдение порядка и компетенции взаимодействующих участников. Вопрос соблюдения процедуры обращения и компетентности участников, по сути, определяет допустимость доказательств данного вида. Контакты, во-первых, должны осуществляться через центральные уполномоченные органы, перечисленные в ст.453 УПК РФ. Во-вторых, обращения, запросы должны строго соответствовать установленной форме (см. ст.ст.454, 456, 457 и др. УПК РФ). В связи с этим необходимо отметить следующую особенность международных договоров. С одной стороны, наш законодатель упростил процедуру признания допустимости доказательств (ст.455 УПК РФ), полученных на территории иностранного государства, ограничив ее только соответствием формальным признакам, изложенным в ст.455 УПК РФ. С другой стороны, возникает ряд дополнительных и спорных моментов.

Так, анализ данных положений раздела 18 УПК РФ позволяет утверждать, что на допустимость доказательств в определенной степени влияет волеизъявление иностранного государства. Показания лица, прибывшего в связи с вызовом из другого государства, или переданного нам в рамках института доставки (например, арестованный свидетель) или института экстрадиции (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный), могут быть признаны доказательствами только при условии соответствия их тем вопросам, которые указывались в запросе, или необходимо получить дополнительное согласие запрашиваемой стороны.

Международные документы (Европейская конвенция об отмывании денег 1990г., Венская конвенция 1988 г. и др.), в частности, предусматривают также такое право правоохранительных органов государства, как передача без запроса какой-либо имеющей значение информации другой стороне для использования ее (информации) при решении вопроса о возбуждении уголовного дела или при расследовании уголовных дел. В УПК РФ этот вопрос не регламентируется, но есть ссылка общего характера: в рамках международного договора, соглашения. Вот здесь мы и вынуждены непосредственно задействовать международные нормы. Но по аналогии с процедурой, предусмотренной ст.455 УПК РФ, представляется, что такая передача также должна осуществляться не напрямую, а через центральные органы.

Кроме того, на оценку доказательств могут повлиять те же факторы, что и во внутреннем уголовном процессе: полномочия должностного лица или органа, выполнявшего запрос; соблюдение (нарушение) процедуры получения доказательств на территории иностранного государства; соответствие источника доказательственной информации требованию доброкачественности. Установить с этих позиций допустимость доказательства следователю (суду) представляется весьма затруднительным ввиду незнания иностранного уголовно- процессуального, уголовного и доказательственного права.

57

Как уже отмечалось, на оценку допустимости доказательств влияет точность запроса (правильное название органа, к которому обращен запрос, четкая постановка вопросов и многие др.), а это возможно опять при наличии знаний о действующей правовой системе в запрашиваемой стране. Так, довольно специфически действует законодательство в оффшорных зонах. Например, правовая помощь на Каймановых островах может быть оказана только по распоряжению Верховного Суда Каймановых островов. В Гибралтар по вопросам уголовного судопроизводства должны обращаться только судебные органы запрашивающей стороны.1

Подробнее см.: Волженкина В.М. Указ. работа. С.48-50.

ГЛАВА П. Доказывание по делам о легализации (отмывании) денежных средств и иного имущества, приобретенного преступным путем

2.1. Предмет доказывания в системе уголовно- процессуального познания

Предмет доказывания по уголовному делу в советской, а позднее и в российской науке уголовного процесса был и остается по сей день одним из самых фундаментальных и в то же время - одним из дискуссионных вопросов1. В теории доказательств - это одно из центральных понятий, между тем единого мнения по данной проблеме среди процессуалистов нет до сих пор2. Одни авторы под предметом доказывания понимают «совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу», включая туда лишь предусмотренный статьей 68 УПК РСФСР перечень таких обстоятельств, другие под совокупностью таких обстоятельств понимают не только обстоятельства, но и факты (причем в число обстоятельств включаются и те, что перечислены в ст. 5 УПК РСФСР)4, третьи - идеальную информационно-поисковую модель любого исследуемого преступления, конкретизированного нормами уголовного права,5 и т.д.

1 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1.М. 1968. С361; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М. 1973. С. 139-163; Курс советского уголовного процесса. Общая часть.М. 1989. С542-550; Строгович М.С, Алексеева Л.Б., Ларин A.M. Советский уголовно- процессуальный закон и проблемы его эффективности.М. 1979. С252-260; Силагадзе M. Понятие предмета доказывания. Социалистическая законность. 1984. №11. С59-60; Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе: Учебное пособие. Волгоград: ВСШ МВД СССР. 1988. С. 11-20; и др.

2 Карнеева Л.М. Указ работа. Гл.2; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Гл.З; и др.

3 Курс советского уголовного процесса. Общая часть. С. 543.

4 Карнеева Л.М. Указ. работа. С11-13; Карнеева Л.М., Кертэс И. Источники доказательств (по советскому и венгерскому законодательству).-М. 1985.С. 14-15; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Том 1. М. 1968. С 366-368;

5 Корнев Г. М. Методологические проблемы уголовно-процессуального познания. - Нижний Новгород. 1995. С105.

4Q

Вместе с тем необходимо признать, что мы не сможем определить предмет доказывания по уголовному делу без уяснения таких основных понятий, как «истина», «объект» и «предмет» уголовно- процессуального познания, а также без выяснения соотношения «доказывания» и «познания». Лишь установив, что мы познаем в рамках уголовного дела вообще и в рамках конкретного дела, в частности, что мы должны познавать, а что - доказывать, мы сможем сформулировать содержательную часть нашего рассматриваемого понятия (предмета доказывания).

Вопросы содержания таких уголовно-процессуальных понятий, как, «истина по уголовному делу», «объект» и «предмет» уголовно- процессуального познания и доказывания, к сожалению, также остаются дискуссионными’. С развитием уголовно-процессуальной науки, особенно при необходимости обращения к философским институтам как к методологии, процессуалисты наряду с понятием доказывания вынуждены были ввести и термин «познание» в рамках уголовно-процессуальной деятельности . В связи с этим стала постоянно проявляться потребность в выяснении соотношения уголовно-процессуального познания и уголовно-процессуального доказывания. Именно на стыке разрешения их содержания, их основных характеристик и вычленяются остальные вопросы (объект, предмет исследования, предмет доказывания и т.п.). Ряд процессуалистов ранее и по сей день отождествляют эти понятия, подразумевая под познанием в рамках уголовно-процессуальной деятельности доказывания3. Определимся с наиболее общей категорией -с уголовно-процессуальным познанием.

1 См., например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Гл.З; Давлетов А.А.Основы уголовно-процессуального познания. Екатеринбург. 1997.; Банин А.А. К вопросу о предмете и пределах доказывания в советском уголовном процессе.Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам.Красноярск. 1987; Банин А.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе (Гносеология и правовая природа). Саратов. 1981; и др.

2 Подробнее см. об этом: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Главы 1,2,3; Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Главы 1,4, 5.

3 См., например: Гуськова А.П. Указ. работа. С.39-52; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 116-140; Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. - Саратов. 1986. С. 20.

АП

Из всего многообразия точек зрения по вопросам уголовно- процессуального познания, на наш взгляд, наиболее удачной, логичной представляется концепция, предложенная А. А. Давлетовым1, хотя некоторые положения ее вызывают у нас определенные возражения, а некоторые требуют дополнительной, по нашему мнению, аргументации. Тем не менее думается, что это наиболее стройная и наименее противоречивая система взглядов на содержание, форму и специфику познавательной деятельности органов предварительного расследования, судьи и суда в рамках уголовного дела и (или) в связи с уголовным преследованием.

Так, следует согласиться с автором этой концепции в том, что данная (познавательная) деятельность властных субъектов уголовного судопроизводства (суд, судья, народные и присяжные заседатели, прокурор, следователь, субъекты дознания) не может быть (и не должна) полностью формализована2.

В связи с этим особое значение для ее понимания приобретают философские положения3, в частности, такого раздела философии, как гносеология, выполняющего методологическую функцию в уголовно- процессуальном познании. Однако, философские категории и положения, несомненно, могут быть применимы к уголовно- процессуальному познанию не напрямую, а с учетом специфики данного вида человеческой деятельности.

Мы говорим только о властных субъектах как о субъектах познания потому, что именно на них законодатель возложил эту обязанность (см. ст. 3, 20, 68, 143, 303 и др. УПК РСФСР и соответственно - ст. 17, 20, 21, 24-

1 Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Екатеринбург. 1997; Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. М. 1993.

2 Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. С. 14-15, 18-19.

3 Давлетов А.А. Указ. работа. С. 19-20; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С.35-113.

Л1

28, 37-41, 74, 86, 144-149, 171-172, 213, 215, 225, 299 и др. УПК РФ)1. Вообще необходимо отметить, что уголовно-процессуальное познание есть лишь частный случай, хотя и весьма специфический, человеческого познания окружающей действительности, где познание выступает высшей формой отражения объективной действительности и не существует вне познавательной деятельности2.

Гносеология как теория познания на основе ее правил и приемов позволяет нам определить человеческие возможности в познании окружающей действительности, позволяет нам понять, как из незнания рождается знание, как любая область познавательной деятельности подчиняется гносеологическим принципам и закономерностям. А сам познавательный процесс протекает в виде ряда организованных в систему идеальных действий, операций, формирующих определенные идеальные объекты, которые служат средством для познавательного освоения, отражения объективного мира3.

В этом плане следует констатировать, что субъект познания не может существовать без объекта познания. Эти два понятия в гносеологии нерасторжимы. Объектом же является то, что противостоит субъекту в его познавательной деятельности, то, на что направлены мысль и действия субъекта. Спецификой уголовно-процессуального познания является то, что субъекта не интересует вся объективная реальность как таковая, а целью его познавательной деятельности, в основе своей, выступает лишь та часть этой реальности, которой мы можем дать уголовно-правовую оценку, а также иные обстоятельства, тесно связанные с этой частью, познание коих необходимо для разрешения задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК РСФСР, ст.6 УПК РФ). Предварительно в

1 Хотя справедливости ради следует отметить, что некоторые процессуалисты к субъектам уголовно- процессуального познания относят и заинтересованных участников процесса (см., например: Левченко О.В. Презумпции и преюдиции в доказывании. - Астрахань: Издательство АГТУ. 1999. С. 10-11). Однако с этим вряд ли можно согласиться, ибо решение по результатам познания (а тем более по результатам доказывания) вправе принять исключительно властные субъекты. Только им законодатель предоставил право юридически констатировать в своих решениях результаты этого процесса.

2 Гуськова А.П.Указ. работа. С. 39.

3 Там же.

АО

качестве объекта уголовно-процессуального познания можно определить такую совокупность явлений объективной реальности, по установлению которой субъект уголовно-процессуального познания может дать им юридическую оценку . Центральной частью этой совокупности явлений, безусловно, выступает преступное событие . Выделяя уголовно-правовое отношение в качестве ядра, центра процессуального познания, необходимо сразу оговориться, что мы исходим из той принципиальной позиции, где объект и предмет уголовно-процессуального познания не совпадают с объектом и предметом уголовно-процессуального доказывания.

Основное назначение уголовного процесса, уголовно-процессуальной деятельности - это обеспечение действенности требований, положений уголовно-правового запрета. Процессуалисты всегда подчеркивали и никогда не оспаривали служебную роль уголовного процесса, уголовно-процессуального права по отношению к материальному (уголовному) праву. Не случайно, законодатель одними из первых задач уголовного судопроизводства обозначил быстрое и полное раскрытие преступления, привлечение виновного к уголовной ответственности (ст.2 УПК РСФСР). Однако присутствие такого яркого ориентира, как наличие уголовно-правового отношения, еще не гарантирует простоту его достижения. Напротив, основное содержание уголовно-процессуального познания не менее сложно, чем в других видах человеческой деятельности, и протекает в достаточной степени скрытно, путем мыслительных операций, в рамках правил человеческого мышления. Именно в этой, последней, части процессуальная познавательная деятельность остается без надлежащего правового обеспечения и не может быть урегулирована нормами уголовно-процессуального права (за очень редким исключением).

Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 118. 2 Давлетов А.А. Указ. работа. С.25; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 117-119; Гуськова А.П. Указ. работа. С. 40-42 и др.

А1

Вот почему не следует при раскрытии теории познания в рамках уголовного дела исходить исключительно из собственно уголовно- процессуальных правовых предписаний. Прав, на наш взгляд, А.А. Давлетов, утверждающий, что одной из причин распространенных ошибок в характеристике уголовно-процессуального познания является узконормативный подход.

Действительно, если основываться только на нормативных предписаниях соответствующей отрасли права, подкрепляя это их непротиворечивостью, то легко можно прийти к заблуждению. Непротиворечие норм права чаще всего вообще не может быть аргументом, ибо любая правовая отрасль имманентно стремится к гармонии, к внутренней непротиворечивости. Если же правовой подход изначально состоит из неверных, ошибочных аксиом либо имеет значительные пробелы (как в нашем случае) в своей системе, то, исходя лишь из таких незавершенных (или ошибочных) постулатов, легко прийти к ошибочному выводу.

Итак, центральным объектом внимания процессуальной деятельности субъекта уголовно-процессуального познания выступает преступное событие. Однако преступление всегда конкретно, и его основными характеристиками, координатами выступают пространственно- временные связи1. Отсюда логично вытекает тот постулат, что для субъекта познания преступление всегда есть событие прошлого2, независимо от количества времени, прошедшего с момента совершения преступления (в любой его стадии) до акта познания факта преступного события. Таким образом, основная цель уголовно- процессуального познания - это прошлое преступное событие или, как его определяет А.А.Давлетов, объект-1. Но если событие находится в прошлом, то непосредственно субъект познания его
исследовать не может.

1 Давлетов А.А. Указ. работа. С. 23-38.

2 Давлетов А.А. Указ. работа. С.23-25; Карнеева Л.М.Указ. работа.С.20-25; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 113-139.

А.Л

Следовательно, факт преступления (как часть объективной реальности) субъект познания может познать только опосредованно, ретроспективно1. В основе ретроспективного познания лежит теория отражения диалектического материализма, суть которой, как это уже общепризнано, сводится к тому, что все объекты материального мира существуют вне нашего сознания и находятся во взаимодействии друг с другом. Результаты же взаимодействия и находят отражение во взаимодействующих объектах . Поэтому само отражение проявляется как свойство материального объекта при контакте с другим объектом воспроизводить посредством своих особенностей особенности другого объекта3. Отражение происходит как в неодушевленной природе, так и в живых организмах. Высшей формой отражения выступает отражение (формирование) в сознании человека соответствующих образов, моделей наблюдаемых им явлений.

Сущность ретроспективного познания как раз в том и состоит, что посредством изучения отпечатавшихся образов в материальных объектах субъект познания восстанавливает первопричину этих «копий», то есть модель оригинала. И преступление здесь не является исключением, как и любое иное явление реальной действительности. Оно, контактируя с окружающей действительностью, оставляет свои «отпечатки» в предметах, людях, то есть в составляющих эту действительность. И если эти «отпечатки», следы сохранятся до уголовно-процессуального познания, то они и будут выступать средством восстановления образа оригинала-преступления. Эти объекты А.А.Давлетов обозначил как объект-24. Одним из принципиальных отличий их от объекта-1 он выделяет возможность лично их воспринимать познающим субъектом через свои органы чувств .

1 Давлетов А.А. Указ. работа. СЗО-41; Карнеева Л.М. Указ. рвбота. С20-25; Теория доказательств в советском уголовном процессе.С113-139; Гуськова А.П. Указ. работа. С39 и др.

2 См.: Давлетов А.А. Указ. работа. С23-30,45-52.

3 Коршунов A.M. Отражение, деятельность, познание. М. 1979. С21.

4 Подробнее обэтом см.: Давлетов А.А. Указ. работа. С 25-38.

5 Там же.

Таким образом, согласно этой концепции, ретроспективное познание в уголовно-процессуальной деятельности осуществляется в два этапа: на первом этапе исследуется и познается сущность объекта-2, а на втором этапе — познается объект-1 на основе познанного объекта-21.

Еще раз уточним позицию А.А.Давлетова в этой части. Как он считает, субъект уголовно-процессуального познания изучает только два вида объектов: объект-1 (преступное событие) и объект-2 (дошедшие до нас отпечатки, образы-копии объекта-1). Правда, в отношении объекта-1 автор уточняет, что сюда включаются и иные обстоятельства, тесно связанные с преступным событием . Более того, несколько раз А.А. Давлетов отмечает, как бы предвидя возможные возражения, что в объект-1 включаются и обстоятельства, существующие и в настоящее время, но подробно их не раскрывает, указывая лишь, что в их число входят только обстоятельства, не наблюдаемые лично субъектом познания (подчеркнуто мною - Давлетов А.А.). Так ли все просто? Не упрощается ли таким образом схема познания? Думается, практика уголовно-процессуального познания все же сложнее, богаче. В этой части мы не можем полностью согласиться с А.А. Давлетовым. И вот почему.

Несомненно, что основной интерес для субъекта уголовно- процессуального познания законодатель определил в «образе» преступного события. Но по своей сути преступление, как общественное явление, имеет, безусловно, общественно-политическую оценку (в данном контексте - со знаком минус). Оценка преступления для законодателя и общества важна не сама по себе и даже не столько, чтобы выразить свое отрицательное отношение - осуждение данного факта (преступного). Как представляется, в качестве гораздо большей социальной значимости оценка преступления необходима обществу для жизни его социума в настоящем и будущем. Именно в этом видится эффективность и основное назначение уголовно-правовых
запретов. В связи с этим для более

1 Давлетов А.А. Указ. работа. С. 28-29, 135-146.

2 Там же.

адекватной реакции на преступное событие общество не может не учитывать те динамические изменения, которые произошли как в самом обществе, так и с личностью, совершившей это деяние, - после совершения преступления. И вот здесь, на наш взгляд, представляется необходимым и целесообразным выделить в качестве элемента познания для субъекта уголовно-процессуального познания объект-3.

В виде объекта-3 выступают обстоятельства, характеризующие динамику и результаты изменения личности совершившего преступление и общества после преступного события. По процедуре познания, в плане проникновения в их сущность, обстоятельства объекта-3 мало чем отличаются от объекта-1. Но принципиальное отличие объекта-3 от объекта-!, как нам думается, состоит в том, что субъект уголовно-процессуального познания может изучать первый (объект-3) из них непосредственно, наблюдать его в настоящем. Причем схема познания здесь сложнее. Как явление объект-3 предстает перед субъектом познания и через доказательства (объект- 2), и непосредственно. Сущность же объекта-3 познается только посредством мыслительной деятельности1. Но эта схема применима исключительно к объекту-3. В качестве обстоятельств объекта-3 могут выступать следующие.

На первое место, бесспорно, следует поставить личность обвиняемого (подсудимого) . При этом, когда мы говорим о личности обвиняемого, мы имеем в виду не только субъекта преступления (хотя, конечно же, это основное в сущности указанного участника уголовно-процессуальных правоотношений), но и личность человека, представшего перед субъектом уголовно-процессуального познания в качестве обвиняемого. Отсюда следует, что законодатель заставляет нас (субъектов познания) устанавливать обстоятельства,
характеризующие человека в

1 Об оценке результатов познания в рамках уголовного дела и о самом процессе познания смотри ниже.

2 В этом плане следует поддержать Гуськову А.П., непосредственно исследовавшую этот вопрос и указавшую на это (см.: Гуськова А.П. Указ. работа. Глава 2). Хотя мы не можем согласиться с ней в плане отождествления предмета доказывания и предмета познания, познания и доказывания в рамках уголовно-процессуальной деятельности (см.: там же).

Л-7

целом, в том числе и те, что сформировались после совершения преступления. Ибо сущность обвиняемого (подсудимого) проявляется не только через то, что он совершил (в контексте криминальной деятельности), но и через его дальнейшее поведение. Так, например, законодатель предписывает нам, при определенных условиях, выяснять обстоятельства, характеризующие изменения обстановки посредством социального изменения личности (в сторону позитивной оценки ее обществом - см. положения ст.6 УПК РСФСР и ст.26 УПК РФ). Законодатель заставляет нас, в частности, устанавливать обстоятельства, смягчающие уголовное наказание. Такие, например, как явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, добровольное возмещение потерпевшему ущерба, морального вреда, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (ст. 61 УК РФ), и т.д. Эти обстоятельства могут появиться намного позже совершения преступления, а чаще всего они появляются в настоящем - в момент уголовно-процессуального познания. Не видно разумных возражений против того, что эти обстоятельства субъект уголовно- процессуального познания частично может воспринимать и лично, через свои ощущения.

Сюда же мы, с определенными оговорками, можем причислить и такие обстоятельства, как заболевание (например, психическое расстройство) лица, совершившего преступление или общественно опасное деяние; обстоятельства, перечисленные в статьях 6-9 УПК РСФСР (ст.ст.25, 26, 28, 427 УПК РФ) (деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим и т.д.). Ведь эти обстоятельства могут проявиться не только в прошлом, но и в настоящем (относительно процесса познания) и могут наблюдаться самим субъектом уголовно- процессуального познания. Следовательно, их познание может быть не только ретроспективным.

Таким образом, схема уголовно-процессуального познания будет выглядеть так: субъект уголовно-процессуального познания
познает

Ав

объект-1 через объект-2, а объект-3 - как через объект-2, так и непосредственно.

Итак, определившись в общих чертах с объектом уголовно- процессуального познания, нам теперь следует остановиться на самом процессе познания. Как это происходит? Для уяснения сути и механизма уголовно-процессуального познания мы также за основу возьмем парадигмы А.А. Давлетова.

Одна из них раскрывает процесс познания в рамках уголовного дела через такие категории, как «факт», «информация» и «знание». Рассмотрим их в общих чертах с учетом не только их содержательной стороны, но и механизма познания.

Вопрос о факте вообще является одним из самых запутанных в уголовно-процессуальной науке. Традиционно под фактом понимается сама объективная реальность либо какая-то ее часть1. Однако ряд процессуалистов включают в это понятие и результат познания2, и доказательство3. В контексте же уголовно- процессуального познания в целом под фактом будем считать ту объективную реальность, которую мы и стремимся - познать: событие преступления и обстоятельства, тесно связанные с ним,- то, что мы обозначаем под объектом-1, а также -обстоятельства, которые мы обозначили под объектом-34. Следует согласиться с Давлетовым А.А. в том, что в своих характеристиках факт объективен (существовал или существует вне зависимости от субъекта познания), единичен, многогранен, значим. Вот только с учетом введения объекта-3 теперь следует оценивать факт не только с позиции опосредованности но и непосредственности. Роль же объекта-2 (которым,

1 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе.С113-139; Карнеева Л.М. Указ. работа.С11- 32; Давлетов А.А.Указ. работа. С52-60.

2 См., например: Гуськова А.П. Указ. работа. С41.

3 См., например: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д.,Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. -Воронеж. 1978. С102.

4 Здесь мы, разумеется, расходимся с позицией А.А.Давлетова (см.: Давлетов А.А. Указ. работа. СЗЗ) в определении факта, но это расхождение как раз связано с введением нами объекта-3 в схему познания.

АО

по сути, являются доказательства ) сводится к определению его как средства познания факта.

Однако если мы обратимся к закону, то увидим, что законодатель требует от нас познать не только факты, но и обстоятельства (ст. 73, 74, 77-79, 85, 220,225 и др. УПК РФ). Анализ данных правовых предписаний, как верно замечает Давлетов А.А., позволяет утверждать, что с позиций закона нет принципиальной разницы между этими понятиями - это синонимы. Правда, говоря о фактах (обстоятельствах), закон иногда вкладывает в это понятие разное содержание: речь идет или о реальной действительности (факт - преступление), или о знании о ней. По выводам А.А. Давлетова, с чем следует согласиться, это вызвано необходимостью акцентирования законодателем того момента, что наши познания в рамках уголовного дела должны идеально соответствовать модели реальных обстоятельств, которые мы пытаемся познать. Именно так традиционно в уголовно-процессуальной науке понимается истина по уголовному делу: адекватное соответствие результатов познания властного субъекта реальным событиям Информация. Информация по своей сути представляет связь между субъектом познания и теми обстоятельствами, которые он познает, это средство познания. Вероятно, следует согласиться с тем, что в акте познания факта информация представляет собой «снятое отражение». Иными словами: информация - это расшифрованные нами сведения, расшифрованный (понятый) сигнал. Таким образом, для субъекта познания одной из главных характеристик информации, безусловно, является значимость, ценность ее, хотя, конечно же, важны и такие ее показатели, как множественность, полнота, точность, непосредственность .

Знание. Знание тесно связано с информацией. На основе информации мы формируем свое представление (знание) об изучаемом явлении. Знание - конечный продукт обработки информации, но они различны лишь в пределах одного познавательного акта, т.к. при смене

1 Давлетов А.А. Указ. работа. С.57-58, 85-88.

2 Давлетов А.А. Указ. работа. С. 34-35.

1(\

познавательных актов вывод (знание) из первого познавательного акта может быть информацией для последующего1. Знание характеризуется такими параметрами, как идеальность, предметность, истинность (неистинность), ценность и полнота . А.А.Давлетов выделяет также такую черту уголовно-процессуального знания, как субъективность3. В целом против этого тезиса нет принципиальных возражений. Вместе с тем хочется обратить внимание на следующий аспект. Действительно, итоговое мнение об исследуемом явлении (факте) субъект уголовно-процессуального познания формирует самостоятельно. Однако не все так просто. В процессе познания могут складываться ситуации, когда субъект познания «вынужден» брать готовое знание, сформированное без его участия (субъективность здесь проявляется лишь в том, что он это знание подтверждает применительно к конкретному акту познания). Это в первую очередь относится к таким институтам, как презумпции и преюдиции в уголовном процессе, где последние выступают в роли объективного знания . Назначение презумпций и преюдиции в рамках уголовно- процессуального познания (и доказывания) видится в сокращении процесса познания, ибо они несут «готовое» знание, «сразу» указывая на сущность доказательства или даже обстоятельства (факта)5. Не случайно в УПК РФ, в ст. 90, отмечается, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом, следователем, прокурором, дознавателем без дополнительной проверки (если эти обстоятельства не вызывают сомнения).

Итак, вернемся к содержательной стороне познания в ходе уголовно- процессуальной деятельности. Сам механизм познания противостоящих

1 Подробнее аргументацию данного вывода см.: Давлетов А.А. Указ. Работа С35-37.

2 Там же. С. 37-38.

3 Там же.

4 Подробнее об этом см.: Левченко О.В. Указ. работа. Гл 2,3.

5 Вообще вопрос о роли и месте преюдиции и презумпций в уголовно-процессуальном познании представляется еще недостаточно исследованным и перспективным. К сожалению, в рамках настоящей работы он не является самостоятельным аспектом исследования.

Т1

субъекту объектов (объект-1, объект-2, объект-3) реализуется на базе таких философских категорий, как «явление - сущность»1.

Сущность вещи - совокупность необходимых свойств и отношений вещей, законов их функционирования и развития в их органической взаимосвязи и взаимозависимости. А явление - самообнаружение этих необходимых свойств и связей в процессе ее (вещи) взаимодействия с другими вещами . Сущность - это внутреннее, закономерное в вещи. В отличие от других видов познания действительности уголовно- процессуальное познание не дает нового объективного знания - с позиций сущности. Эти сущности конечного познания уже заданы законодателем. В уголовно-процессуальном познании законодатель уже определил критерии сущности - это юридические свойства изучаемых явлений”*. Ведь в конечном счете закон требует от нас дать правовую оценку изучаемого явления. Но, как верно отмечает А.А.Давлетов, категории «явление -сущность» должны быть применены к каждому из изучаемых объектов4.

Чаще всего с первым из объектов субъект познания имеет дело с объектом-2. Как явление объект-2 предстает перед субъектом познания в виде определенной информации, содержащейся в материальном носителе, введенной в сферу уголовно-процессуальных правоотношений специфическим (установленным законом) способом.

Именно единство этих трех составляющих характеризует доказательство как явление.

Но сама информация, введенная в уголовное дело, еще не дает нам права делать какие-либо выводы до тех пор, пока мы не познали ее сущности.

Юридическими свойствами, т.е. сущностью доказательств, являются выработанные уголовно-процессуальной наукой
такие

1 Давлетов А.А. Указ. работа. С 63 - 113.

2 Шептулин А.П. Диалектический метод познания. М. 1983. С 42.

3 Давлетов А.А. Указ. работа. С67.

4 Там же. С 69-70, 75.

ТУ

характеристики доказательства, как допустимость, относимость
и достоверность1.

Дополнительным критерием надежности познания обстоятельств является достаточность доказательств. Это свойство предопределено полнотой и множественностью информации . Но ведь доказательства - это только «распознанный» нами сигнал, содержащий сведения о контактируемой с материальным носителем объекта-2 реальности.

Доказательства - средства познания обстоятельств (фактов) той действительности, которую мы и исследуем в рамках уголовного дела. Причем нас в основе своей интересует та ее часть, которую мы можем оценить с позиций уголовного права. Итак, сущность этой действительности уже задана законодателем - это уголовно-правовая квалификация деяния (как в позитивном, так и в отрицательном смысле ). Однако чаще всего сущность приходится познавать, а напрямую, как правило, она не проявляется.

Само явление, сущность которого мы познаем, взаимодействует с окружающими его объектами и проявляется (является) через эти объекты. Эту часть изучаемого явления в уголовно-процессуальном познании А.А.Давлетов обозначает как основные фактические обстоятельства. Таким образом, сущностью объекта-1 являются юридические свойства данных основных фактических обстоятельств, иными словами, -юридические обстоятельства.

Вместе с тем среди отмеченных юридических обстоятельств ряд процессуалистов и криминалистов выделяет часть из них — их стержень: юридический состав преступления, или, как его именуют в литературе,

1 Давлетов А.А. Указ. работа. С 93.

2 Там же. С. 94-95.

3 Законодатель только задает нам алгоритм оценки деяния, не предписывая результат. Поэтому хотя целью уголовно-процессуального познания указан позитивный результат установления преступления (ст.68 , 303 УПК РСФСР, ст.73,220,225 УПК РФ), но ввиду лаконичности языка закона эта цель подразумевает и отрицательный результат (лишь в некоторых случаях закон прямо об этом говорит). Отсюда с позиций уголовно-процессуального законодательства важна сама констатация факта, ее уголовно-правовая оценка, а не ее знак (плюс или минус).

71

«главный факт» . Сама постановка вопроса о главном факте связана с «выпячиванием» именно состава преступления по отношению к остальным обстоятельствам преступного события. В этом контексте, пожалуй, следует согласиться с авторами «Теории доказательств в советском уголовном процессе» в том, что с позиций уголовного закона юридическая сила «главного факта» и иных обстоятельств одинакова . Представляется, что постановка вопроса о главном факте может быть приемлема лишь в криминалистическом аспекте, т.к. позволяет субъекту уголовно-процессуального познания оптимально определить направление этого познания. Ведь при достоверном установлении отсутствия главного факта теряет смысл дальнейшее детальное уголовно-процессуальное исследование.

Сложнее ситуация с промежуточными фактами3. Дело в том, что не всегда в рамках уголовного дела субъект уголовно-процессуального познания может получить информацию (слепки) об обстоятельствах преступления (об основных фактических обстоятельствах). Нередко в дело попадает опосредованная информация, которая напрямую не указывает на основное фактическое обстоятельство. Например, изъятые в ходе расследования черновые записи у лица могут привести нас к возможному способу отмывания средств либо помочь установить соучастников отмывания. Таким образом, промежуточные факты (обстоятельства) выступают средством установления основных фактических обстоятельств4. Отсюда видно, что знание о промежуточных обстоятельствах, в свою

1 Карнеева Л.М., Кертэс И. Указ. работа. С. 13; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М. 1958. С. 192-195 и др.

2 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С81 - 186.

3 Теория доказательств в советском уголовном процессе. С142 -150; Карнеева Л.М., Кертэс И. Указ. работа.С13-14; и др.

4 Подробнее обэтом см.: Давлетов А.А. Указ. работа. С 103-105. Так как доказательства всегда являются прямым последствием какого-либо обстоятельства, то указанный автор отрицает существование косвенных доказательств, а говорит лишь о косвенном пути установления юридических обстоятельств (доказательства - промежуточные факты - основные фактические обстоятельства). Он также выделяет проверочные обстоятельства, направленные на проверку доброкачественности доказательств (см.: Давлетов А. А. Указ. работа. С105-107).

74

очередь, выступает в качестве информации для получения знания об основных фактических обстоятельствах.

Познание сущности (юридических свойств) объекта-3 отличается определенным своеобразием. Интересен следующий момент в познании объекта-3. Если при познании объекта-1 мы воспринимаем информацию из объекта-2 и воссоздаем образ-модель объекта-1, то в познании объекта-3 есть существенное отличие. Ранее уже говорилось о том, что часть информации об объекте-3 субъект уголовно- процессуального познания может наблюдать, воспринимать (как явление) непосредственно. При этом интересно отметить, что последовательность действий субъекта в этом случае как бы обратная. Несмотря на то что субъект познания лично воспринимает часть объекта-3 (как явление ), он тем не менее формирует объект-2: составляет протокол явки с повинной; отмечает в соответствующем протоколе извинения обвиняемого перед потерпевшим; закрепляет признательные показания, чистосердечное раскаяние и т.п. Казалось бы, зачем формировать источник информации, если сама информация уже воспринята. Однако эти правила установил сам законодатель. Их проявление, на наш взгляд, и обусловлено различием между познанием и доказыванием. Именно для процесса доказывания необходимо закрепить информацию об объекте-3. Правда, большей частью объект-3 также воспринимается посредством объекта-2, а уж уяснение сущности объекта-3 ничем не отличается от мыслительной деятельности по выявлению сущности объекта-1.

Предмет познания. Предмет исследования - это те грани объекта, те его свойства, посредством изучения которых постигается объект. Преступное событие и связанные с ним обстоятельства выступают объектом изучения нескольких наук (так же как и доказательства): уголовного права, криминалистики, криминологии и т.д. Какие же свойства данного объекта представляют интерес для уголовно- процессуального познания? Эти свойства обозначил сам законодатель, и

7*

они производим от задач данного вида деятельности. Безусловно, это уголовно-правовые обстоятельства (ст. 68, 5, 144 и др. УПК РСФСР и ст.73, 220, 225 УПК РФ подчеркивают необходимость установления преступного события; обстоятельств, влияющих на назначение уголовного наказания), но не только. В ходе уголовно- процессуальной деятельности закон требует от нас познать также гражданско-правовые (ст.68 УПК РСФСР, ст.73 УПК РФ), криминогенные обстоятельства (ч.2 ст.68 УПК РСФСР, ст.73 УПК РФ), уголовно-процессуальные (ст. 108, 143, 303 и др. УПК РСФСР, ст. 146 УПК РФ) и (с учетом объекта-2)-доказательственные1. Именно эти 5 сторон (свойств) объекта уголовно-процессуального познания и выступают предметом уголовно-процессуального познания.

Здесь необходимо оговорить еще один аспект. В литературе часто дискутируется также вопрос об истине в уголовном процессе . Авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе» верно указывают на то, что содержанием объективной истины является познание сущности познаваемого объекта, однако применительно к уголовно-процессуальной деятельности делают ошибочный вывод, указывая лишь на сущность обстоятельств преступления. Исходя из предыдущего анализа, мы теперь можем однозначно вывести, что под истиной в уголовном процессе следует понимать знание субъектом познания юридических свойств не только всех (и не только уголовно-правового характера) устанавливаемых обстоятельств, но и доказательств. Вместе с тем, признавая квалификацию преступления как составную часть истинного знания об исследуемом объекте (ведь это и есть проявление юридических свойств обстоятельств преступления), мы не можем согласиться с авторами «Теории доказательств в советском уголовном процессе» в том, что в содержание истины по уголовному делу должно входить и уголовное наказание. Казалось бы, логика авторов данного
труда безупречна: уголовное

1 Давлетов А.А. Указ. работа. С108-111, 125-127.

2 См. Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 113-139.

-if.

наказание есть реальная констатация познания юридической сущности познанного преступного факта (т.е. наказание - это составная часть юридической оценки познанных обстоятельств дела). Но это только на первый взгляд. К сожалению, здесь злую шутку с авторами опять сыграл узко нормативный подход.

Приоритет в изучении института уголовного наказания, несомненно, принадлежит представителям уголовно-правовой науки. Вопросы наказания были и остаются объектом их пристального внимания1. В науке уголовного права на сегодня общепризнанным является то, что уголовное наказание преследует не только возмездие за содеянное, но и преследует превентивные цели: специально-предупредительное и обще предупредительное воздействия2. Об этом же говорит и ст.43 УК РФ, предусматривая цель - предупреждение совершения новых преступлений. Таким образом, с позиций уголовно-процессуального познания уголовное наказание выходит далеко за пределы объекта познания в рамках уголовного дела.

Нам осталось определить соотношение понятий «уголовно- процессуальное познание» и «уголовно-процессуальное доказывание», на основе чего уточнить содержание предмета доказывания.

Принятый УПК РФ сегодня довольно четко определяет, что такое доказывание. Статья 85 УПК РФ раскрывает доказывание как необходимость установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 этого же кодекса. Если опустить распространенное смешение в литературе понятий познания и доказывания, то в целом
процессуалисты верно

1 Багрий-Шахматов Л.В. Уголовная ответственность и наказание. Минск. 1976; Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основания в уголовном праве. M. 1963; Козаченко И.Я. Уголовная ответственность и формы ее реализации. Свердловск. 1986; Марцев А.И. Уголовная ответственность и общее предупреждение преступлений. Омск. 1973; Усе А.В. Нравственное осуждение как элемент уголовного наказания. Актуальные проблемы государства и права на современном этапе. Томск. 1985; Гальперин И.М. Наказание: социальные функции, практика применения.-М. 1983; Фефелов П.А. Общественная опасность преступного деяния и совершенствование системы наказаний. Советское государство и право. 1987. № 12; Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность.- Л. 1973; Коган В.М. Содержание наказания и его цели. Актуальные проблемы уголовного права. М. 1988. С82-91; Никонов В.А. Уголовное наказание и его общепредупредительное воздействие на преступность. Учебное пособие. Тюмень. 1992 и др.

2 См., например: Никонов В.А. Указ. работа. С. 13.

77

подчеркивают содержание доказывания, определенное в ст.73 УПК РФ1. Как справедливо указывают А.А.Давлетов и Р.Г.Домбровский, суть доказывания состоит в доведении субъектом познания знания об обстоятельствах дела до других2. Таким образом при доказывании из объектов уголовно-процессуального исследования выпадают доказательства (объект-2). Отсюда следует, что объектом доказывания по уголовному делу являются только обстоятельства (объект-1 и объект-3), а предметом доказывания - уголовно-правовые, гражданско-правовые, криминогенные и уголовно-процессуальные свойства данного объекта.

1 См., например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 287-304; Белкин А.Р. Теория доказывания Научно-методическое пособие.М.: Издательство НОРМА. 1999. Гл.1.

2 Цит. по: Давлетов А.А. Указ. работа. С. 171-180.

те

2.2. Особенности предмета доказывания при расследовании легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, добытого преступным путем

В предыдущем параграфе мы определили роль предмета доказывания в системе уголовно-процессуального познания в науке уголовного процесса. Теперь необходимо перейти к более узкому рассмотрению предмета доказывания и выяснить, что же конкретно требует установить законодатель при расследовании уголовного дела. Сначала уточним некоторые вопросы общеметодологического характера, которые позволят глубже разобраться в этой теме.

До этого момента речь шла об объектах и предметах уголовно- процессуального познания и доказывания вообще, безотносительно к какой-либо категории уголовных дел. Между тем когда мы говорим об установлении обстоятельств дела определенной категории противоправного деяния, то должны учитывать следующее. С позиций диалектики следует рассматривать изучаемые явления на различных степенях общности. Традиционно в диалектике выделяют сущность изучаемого на 3 уровнях: общее - особенное - единичное. Применительно к настоящему исследованию данное положение (схема) будет выглядеть следующим образом.

Говоря об объекте и предмете уголовно-процессуального познания (аналогично и об объекте и предмете уголовно-процессуального доказывания), мы имеем в виду «общее» для всей уголовно- процессуальной деятельности. Когда же мы анализируем установление обстоятельств преступлений, предусмотренных ст. 174, 174-1 УКРФ, то здесь уже объект и предмет познания (и доказывания) характеризуются на уровне «особенного». Отсюда ясно, что во втором случае явление будет

70

более многообразным, более вариабельным, т.е. обладать гораздо большими проявлениями. А когда мы анализируем конкретное преступление, в рамках конкретного уголовного дела, мы имеем ситуацию с «единичным». В этом случае многообразие проявлений будет еще выше.

В связи со сказанным необходимо сразу выделить первое существенное отличие объекта познания (и объекта доказывания) по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ. Особенность эта в первую очередь, касается объекта-1. А с учетом последних изменений, внесенных Федеральным законом РФ № 121- ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» от 07.08.2001 г. (далее - ФЗ РФ № 121-ФЗ), эта особенность стала еще более наглядной и бесспорной. Фактически в рамках уголовного дела мы должны познать (доказать) (при положительном результате) как минимум два преступных события: преступление-1 в результате которого образовались преступное имущество, преступные ценности; и преступление-2 - собственно легализация (отмывание) этих преступных ценностей. Таким образом, объект-1 как бы раздваивается: без наличия преступления-1, невозможно преступление-2. На единичном же уровне часто ситуация еще усложняется: возрастает и количество преступлений-1, и количество преступлений-21. Итак, первая особенность в расследовании преступлений данного вида - это значительное усложнение объекта-1, его как минимум, раздвоение.

Теперь что касается собственно содержания объекта и предмета доказывания при расследовании преступлений, предусмотренных статьями 174, 174-1 УК РФ.

Довольно детально эти многообразные схемы в криминалистическом аспекте проследил Я.М. Злоченко в своем диссертационном исследовании: Злоченко Я.М. Основы методики расследования и международного сотрудничества по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. -Екатеринбург. 2001.

Необходимо признать, что по сравнению с УПК РСФСР и УК РФ принятые в 2001 году УПК РФ2 и ФЗ РФ № 121-ФЗ существенно изменили подходы в части предмета доказывания вообще в рамках уголовно-процессуальной деятельности и легализации (отмывания) преступных доходов в частности. Самые принципиальные изменения можно свести к двум пунктам.

Во-первых, УПК РФ во многом разрешил споры по предмету доказывания, касающиеся вопроса расширения содержания ст. 68 УПК РСФСР3. По сравнению со статьей 68 УПК РСФСР содержание аналогичной ст.73 УПК РФ значительно изменилось. Во-вторых, ФЗ РФ № 121-ФЗ внес существенные коррективы в предмет преступления, именуемый «легализацией». Речь теперь должна идти только о ценностях, добытых именно преступным путем. Такая коррекция сняла проблему, поднятую специалистами в области уголовного права4. Причем современная формулировка «легализации (отмывания)» во многом стала совпадать с международным подходом к этому явлению.

И последнее из общих замечаний. В предыдущем параграфе мы определились, что предметом доказывания у нас являются обстоятельства, относимые нами к объекту-1 и объекту-3. При этом мы выделили четыре их группы: уголовно-правового характера, гражданско-правового, криминогенного и уголовно- процессуального. В настоящем исследовании мы уделим внимание только первым трем группам, каковые, собственно, и определены в ст. 73 УПК РФ. Это связано с тем, что, хотя уголовно-

1 Имеется в виду Уголовный кодекс Российской Федерации в редакции до августа 2001 года.

2 Федеральный закон Российской Федерации № 174-ФЗ от 18.12.2001 г.

3 Так, довольно долго и оживленно дискутировался вопрос о необходимости включения в предмет доказывания помимо положений ст. 68 УПК РСФСР еще и положений ст. 5 УПК РСФСР, а также положений ст.ст. 6-9 УПК РСФСР (см., например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 139-163; Карнеева Л.М. Указ. работа. С. 13-14; и др.

4 Довольно острая дискуссия среди представителей материального права развернулась на страницах печати по поводу формулировки «деньги и ценности, приобретенные незаконным путем». (См. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть.Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М. Лебедева. С175-176; Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». 1999. С 107; Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания: Монография. Саратов: СГАП. 1997. С184-185; и мн. др.).

процессуальные обстоятельства и имеют значительный вес и даже обладают определенной самостоятельностью (например, обстоятельства -основания избрания меры пресечения; обстоятельства - основания следственных действий и многие др.), тем не менее основное их назначение - это, безусловно, «обслуживание» процесса установления юридических обстоятельств первых трех видов. Ибо уголовно-процессуальные обстоятельства, в отличие от уголовно- правовых, гражданско-правовых, криминогенных, не являются самоцелью, по крайней мере, в контексте процесса доказывания.

Итак, ст. 73 УПК РФ дает перечень подлежащих установлению в рамках любого уголовного дела юридических обстоятельств: 1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); 2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; 3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 4) характер и размер вреда, причиненного преступлением; 5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; 8) обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Следует отметить, что, в основном, большинство процессуалистов по существу именно эти обстоятельства и включало в предмет доказывания1.

Перед тем как приступить к анализу перечисленных обстоятельств, необходимо определить нашу позицию по следующему моменту. Центральным объектом исследования, конечно же, являются обстоятельства уголовно-правового характера. Вместе с тем, несмотря на обслуживающую роль уголовного процесса по отношению к уголовному праву, относительно подхода к юридической интерпретации преступления

См., например: Карнеева Л.М. Указ. работа. С. 11-20; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С139-163; Курс советского уголовного процесса. Общая часть. С542-550; Уголовный процесс:Учебник для вузов. Под ред. В.П.Божьева.М.: Спарк. 1998. С153-157; и др.

ВТ

между двумя отраслями права (уголовно-процессуального и уголовного) есть некоторое несовпадение в терминологии1. Статья 8 УК РФ указывает, что единственным основанием уголовной ответственности является наличие состава преступления.

Состав преступления - это юридическая формула (сущность) преступления (на это, в частности, указывает анализ статей 8, 14, 23 и др. УК РФ). Общепризнанно в науке уголовного права содержание состава преступления: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона.

Изучив ст. 73 УПК РФ, мы обратим внимание, что в статье нет прямого указания на объект преступления. Однако, по нашему мнению, здесь нет противоречия, и логически мы можем вывести то обстоятельство, что ст. 73 УПК РФ все же предусматривает обязательность установления объекта преступления. Эта убежденность основана на сопоставлении п.5 ч.1 ст. 73 УПК РФ (обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния) и п.2 чЛ ст.24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления).

Обстоятельства уголовно-правового характера. Объек т

преступления. Хотя, как мы убедились, ст.73 УПК РФ (да и ст.68 УПК РСФСР) напрямую не указывает на объект преступления, тем не менее юридическую сущность этого обстоятельства мы постигаем через совокупность таких элементов объективной и субъективной сторон состава преступления, как предмет, характер (событие, способ, место) преступного посягательства и форма вины.

Вопрос об объекте экономических преступлений и об объекте преступления легализации (отмывание) среди представителей уголовно-

1 На это же указывают и авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе» (см.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 139-186); Дармилов A.M. Установление объективных и субъективных признаков преступления как предмет доказывания в процессе расследования незаконного оборота наркотиков (теоретические и тактико-методические аспекты). Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. - Краснодар. 1998. С. 42-43 ; и др.

81

правовой науки, толкуется не однозначно . Под объектом преступных посягательств, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ, одни считают общие принципы установления порядка осуществления

предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности2, другие - отношения по поводу организации и осуществления предпринимательской деятельности3, третьи - предпринимательскую и иную экономическую деятельность юридических лиц и иных хозяйствующих субъектов4, четвертые - принципы ведения экономической деятельности и т.д.

На наш взгляд, более предпочтительна позиция Н.А. Лопашенко, т.к. именно в этом контексте, как представляется, говорит и ст. 2 Федерального закона Российской Федерации № 115- ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» (далее -ФЗРФ№115-ФЗ).

Предмет преступления. Выше уже было сказано, что законодатель теперь существенно изменил требования к предмету данного преступления. В качестве такового могут выступать только денежные средства и имущество, полученные в результате преступления. Современная редакция ст. 174 и 174-1 УК РФ не дает перечня видов преступлений, в ходе совершения которых лицо может приобрести эти ценности. Это могут быть различного рода хищения, убийства, вымогательство, преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, взятка и многие другие. Единственное исключение, которое сделал законодатель в этом плане, - он исключил из данного предмета преступления доходы, полученные в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199

1 См., например: Волженкин Б.В.Экономические преступления. С52, 53; Лопашенко Н.А. Указ. работа. С 7-25; Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за преступления в сфере экономики.М. 1996.

2 Волженкин Б.В. Экономические преступления. С 57.

3 Шишко И.В. - см. Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Красноярск. 1998. С6-7.

4 Афанасьев Н.Н. Преступления в сфере экономической деятельности.Уголовное право. Особенная часть. Учебник. Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И. Ляпунова. М. 1998. С 290-291.

ял

УК РФ. С чем это связано, объяснить трудно, ибо легализация средств, полученных в результате совершения налоговых или таможенных преступлений, составляет довольно существенную часть. Анализ изученных уголовных дел и материалов показал, что в основном источником легализации в Ямало-Ненецком автономном округе являются ценности, полученные в результате хищений (более 45%), вымогательства (18%), незаконного предпринимательства (более 30%). В качестве предмета данных преступлений (ст. 174, 174- 1 УК РФ) могут выступать денежные средства, ценные бумаги в российской и иностранной валюте, а также иное движимое и недвижимое имущество, приобретенное в России или за рубежом. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении № 9 - П от 06.06.2000 г. «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Тверская прядильная фабрика», под термином «имущество» следует понимать любое имущество, связанное с реализацией права частной и иных форм собственности, в том числе имущественного права, включая получение от собственника права владения, пользования, распоряжения имуществом, если эти имущественные права принадлежат лицу на законных основаниях (п.2 Постановления). К сожалению, на практике не всегда доказывают факт незаконного происхождения ценностей при расследовании и рассмотрении уголовных дел о легализации (отмывании). Так, одним из характерных примеров является уголовное дело № 980233538, находившееся в производстве СО Надымского ОВД. В ходе расследования было установлено, что К. в сговоре с М. через знакомого К. составили фиктивную накладную по поставке 60 дорожных плит. Фактически никаких плит не поставлялось - они были приобретены К. незаконным путем. Вырученные от фиктивной купли- продажи плит деньги участники сговора поделили между собой. В ходе изучения дела выяснилось, что

84

факт незаконного приобретения плит по делу не доказан, в связи с чем вопрос о легализации незаконно полученных ценностей в смысле ст. 174 УК РФ (действия участников были ошибочно квалифицированы по п.п. «а», «в» ч.ч. 2, 3 ст. 174 УК РФ) полностью отпадает.1

И последнее, что касается предмета данных преступлений. С февраля 2002 года законодатель установил минимальный размер ценностей, легализация которых влечет уголовную ответственность. Согласно статьям 174 и 174-1 УК РФ нижний предел устанавливается в 2000 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). В связи с этим возникает одна проблема: как быть с легализацией имущества, размер которого не превышает пороговой суммы в 2000 МРОТ. Проблема еще усугубляется тем, что как действующее, так и вновь принятое законодательство об административных правонарушениях на уровне Российской Федерации не предусматривает какой-либо административной ответственности за легализацию имущества и денежных средств, добытых преступным путем, но не подпадающих под действие УК РФ. В связи с изложенным в плане de lege ferenda следует предусмотреть административную ответственность за подобные правонарушения с конфискацией легализуемых ценностей. Особенно это будет актуально в ситуациях, когда не удается доказать единый умысел на всю сумму отмываемых преступных доходов, но легализуемых по частям, каждая из которых не превышает размера в 2000 МРОТ. Объективная сторон а

преступления. Данный элемент в основном, выражен в требованиях п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. В первую очередь необходимо отметить, что данный вид преступлений может совершаться только в форме активных действий: «…совершение операций и сделок, … использование средств…». По своей сути легализация (отмывание) означает придание ценностям (денежным средствам и имуществу) форм легального (законного) характера, сокрытие от других лиц преступного происхождения средств, или, как образно

’ Уголовное дело по обвинению Кузницова А. и Мауксимова В. по ст 160 ч.2, 174 УК РФ. Архив Надымского городского суда ЯНАО.

«А

выразилась В.Е.Мельникова: «по форме все действия, предусмотренные ст. 174 УК, носят законный характер. По содержанию они являются криминальными…»1. Федеральный закон РФ № 115-ФЗ в ст.З определяет легализацию как придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления. Механизмы придания указанным средствам легальной формы столь многочислены и разнообразны, что практически все их перечислить невозможно, да это и не является целью данного исследования, скорее - это предмет исследования криминалистов и криминологов2. Сложность установления обстоятельств способов легализации состоит в том, что отмывание довольно крупных сумм часто происходит в несколько этапов с задействованием большого числа лиц и нередко на территориях различных стран.

ФЗ РФ № 121- ФЗ установил три формы преступных действий. Для лиц, отмывающих преступные средства других (ст. 174 УК РФ), - определены две формы: совершение финансовых операций и совершение иных сделок. Интересно отметить, что среди исследованных нами 56 уголовных дел и материалов не встретилось ни одного, где бы отмывались чужие незаконные средства. Для лиц, отмывающих свои преступные доходы (ст. 174-1 УК РФ), к названным двум добавляется еще один способ (форма) - использование средств или имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. В контексте статей 174 и 174-1 УК РФ законодатель рассматривает финансовые операции как одну из разновидностей гражданско- правовых сделок вообще. Вместе с тем нигде в законодательстве нет четкого понятия «финансовая операция».

Уголовное право России. Особенная часть.Под ред. Здравомыслова Б.В. - М. 1966 С 196. 2 Достаточно полно и детально эти способы исследованы в работе Злоченко ЯМ. (См.: Злоченко ЯМ. Указ. работа.).

«7

Так, по зарубежному законодательству под финансовой операцией при отмывании средств, добытых преступным путем, понимается приобретение, продажа, заем, сдача в заем, дарение, передача, доставка или иная форма отчуждения, а также внесение вклада, его получение, перечисление со счета на счет, обмен валюты, предоставление кредита, приобретение или продажа любых акций, облигаций, доставка этих ценностей финансовым учреждениям любым способом1. Авторы одного из Комментариев к Уголовному кодексу РФ под финансовой операцией понимают действия, не носящие юридического характера2. Другие авторы не делают разграничения между финансовой операцией и сделками3. На основе анализа законодательства, регулирующего финансовую деятельность4, валютное обращение, на основе международных подходов5, пожалуй, в качестве финансовых операций можно определить любые сделки, связанные с движением капитала6. Традиционно к таким операциям относят:

банковские операции и другие сделки кредитных организаций и их филиалов, связанные с денежными средствами, ценными
бумагами, драгоценными металлами, драгоценными камнями и иными ценностями; сделки с ценными бумагами, влекущие за
собой переход права собственности или иных имущественных прав на эти ценные бумаги;

1 Цит. по: Лопашенко Н.А. Указ. работа. С. 183.

2 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под ред. Радченко В.И. - М. 1996. С. 284.

3 См., например: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Особенная часть.Под общей ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. С. 176; Лопашенко Н.А. Указ. работа. С. 183; Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. - Саратов. 1997. С. 148-149; фактически не разделяет их и Волженкин Б.В. (Волженкин Б.В. Указ. работа. С. 108-109); Олейник О.М. Основы банковского права: курс лекций. - М. 1997. С23.

4 См., например: ФЗ РФ № 17-ФЗ (с изменениями и дополнениями) «О банках и банковской деятельности»; ФЗ РФ № 39-ФЗ (с изм. и доп.) «О рынке ценных бумаге; и др.

5 Конвенция Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 г., Венская конвенция (1988 г.), Типовое соглашение между Правительством РФ и правительствами иностранных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями , а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем, утвержденное постановлением Правительства РФ №840 от 08.07.1997 г.

6 Правда, по определению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу № 05- 098-283, оптово-розничная реализация аккумуляторов с последующим обменом на валюту и с переводом ее за рубеж была оценена как неоднократное совершение финансовых операций с имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем.

ля

почтовые и телеграфные переводы денежных средств,
почтовые

отправления с ценными вложениями;

получение выигрыша в казино, лотерее, тотализаторе,
системной

(электронной) игре и других основанных на риске играх;

перемещение через таможенную границу РФ иностранной
валюты,

валютных ценностей, валюты РФ, ценных бумаг в валюте РФ, товаров,

транспортных средств и другого движимого имущества;

передача в ломбард на хранение ценных бумаг, драгоценных металлов и

камней, иных драгоценных вещей и ценностей;

внесение страхователем денежных средств (страхового
взноса)

страховщику по договору имущественного или личного страхования, а

также получения страхового возмещения либо страховой суммы по этим

договорам;

вклад денег, ценных бумаг, другого имущества или имущественных прав,

имеющих денежную оценку, в уставный капитал либо внесение паев

(приобретение долей) при создании (реорганизации) организации, а равно

при увеличении уставного капитала организаций1.

Под сделками же, посредством которых совершается легализация, понимаются те же сделки, что предусмотрены гражданским законодательством (см. ст. 153 ГК РФ) . Это могут быть купля- продажа, залог, дарение, аренда, мена, сдача имущества в наем и многие другие. Лишь бы эти действия были направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей .

Однако, как правило, для отмывания незаконно приобретенных денежных средств или другого имущества используют не одну, а несколько последовательных, и часто разных, сделок и операций, в результате которых теряются следы происхождения полученных средств4.

1 Волженкин Б.В. Указ. работа. С. 109-110.

2 Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания. С. 183; Волженкин Б.В. Экономические преступления. С. 109.

3 Волженкин Б.В. Указ.работа. С. 109.

4 Лопашенко Н.А. Указ. работа. С. 183.

«о

И тогда мы вновь можем столкнуться с проблемой доказывания единой суммы отмывания по единой цепочке. Если это не удается, перед нами возникает ситуация, когда мы установили факт (или несколько самостоятельных, не связанных друг с другом фактов) отмывания преступных доходов на сумму не более 2000 МРОТ. В рамках уголовно- процессуальной деятельности мы обязаны прекратить уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления, а незаконные средства вернуть либо обратиться к соответствующим должностным лицам с просьбой о предъявлении иска о конфискации данных средств в гражданско- правовом порядке. Представляется более целесообразным наделить, в частности, уполномоченный Президентом России орган - Комитет по финансовому мониторингу1 правом непосредственного обращения в суд от имени Российской Федерации с исками о взыскании незаконных средств в гражданском порядке. Такое расширение полномочий указанного Комитета было бы логичным в связи с тем, что он аккумулирует всю основную информацию о незаконных финансовых операциях и обладает необходимыми материалами наделить полномочиями для оперативной подготовки соответствующих исковых требований. В то же время передача материалов другим полномочным органам не гарантирует еще достаточности данных материалов, и может возникнуть необходимость истребования остальных документов. К тому же в ходе различных проверок Комитет, скорее всего, сам будет сталкиваться с подобными финансовыми операциями по отмыванию денежных средств, не превышающих пороговой суммы. Установление
законодателем

фиксированной суммы финансовой операции в размере 600000 рублей (ст.6 ФЗ РФ № 115-ФЗ) устанавливает данную сумму как минимальную для проверочных действий Комитета по финансовому мониторингу, является не обоснованным. Во-первых, МРОТ будет, скорее всего, расти. Во-вторых, это могут быть просто незаконные, а не преступные доходы.

1 См.: Указ Президента РФ № 1263 от 01.11.2001 г.

ог>

В-третьих, проверяемая сумма операций может составлять комбинацию из преступных и иных доходов (в том числе и легальных). Наделение же Комитета по мониторингу > предлагаемым полномочием вполне бы соответствовало и международным тенденциям, свидетельствующим о достаточно высокой эффективности гражданско-правовых средств борьбы с легализацией преступных доходов на Западе1. Дополнительным аргументом к изложенному может быть и тот факт, что данный Комитет назначен Президентом России центральным уполномоченным органом для контактов с международными правоохранительными органами по данной проблематике. И при изменении международных договоров Российской Федерации в соответствующем направлении Комитет мог бы непосредственно обращаться к иностранным правоохранительным органам с просьбами о возбуждении аналогичной гражданской процедуры конфискации доходов на территории зарубежных государств (при соблюдении остальных международных требований).

Последней формой легализации (отмывания) преступных доходов является использование таких денежных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Анализ гражданского законодательства (например, ст. 2, 23, 48, 50, 779 ГК РФ, ФЗ РФ № 7-ФЗ от 12.01.1996 г. «О некоммерческих организациях» с соответствующими изменениями и дополнениями и др.) позволяет определить под предпринимательской деятельностью самостоятельную осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. В связи с этим в литературе, как правило, выделяют следующие признаки предпринимательской деятельности:

1 Волеводз А.Г. Указ. работа . С74-76.

01

Это самостоятельная инициативная деятельность, осуществляемая субъектом от своего имени, на свой риск, под свою имущественную ответственность. Цель - получение прибыли. Деятельность осуществляется систематически, как правило, на постоянной (профессиональной) основе. Осуществляют физические или юридические лица. Подлежит обязательной государственной регистрации в установленном порядке1.

А под экономической деятельностью следует понимать деятельность в связи с производством, распределением, обменом и потреблением материальных благ и услуг. Она может как иметь, так и не иметь цели извлечения прибыли, но обязательно требует денежных затрат или использования иного имущества для достижения своих целей (например, таких, как охрана здоровья, оказание юридической помощи, образование и др.) . Способы же использования денежных средств и имущества для этих видов деятельности могут осуществляться в рамках любых гражданско-правовых действий (например, аренда, купля-продажа, внесение в уставный капитал, приобретение акций, благотворительные цели). Так, 22 мая 2000 г. Пуровским районным судом ЯНАО был осужден Т. по п. «б» ч.2 ст. 171 ,ч.1 ст.327, чЛ ст. 174 УК РФ. В ходе судебного разбирательства было установлено, что Т. занимался предпринимательской деятельностью без соответствующей лицензии (производство строительных работ). В результате этой незаконной деятельности ему перечислялись от соответствующих клиентов на счет денежные средства, которые он затем вновь использовал для оплаты (через банковские счета) соответствующих расходов, связанных с его предпринимательской деятельностью. А вот по уголовному делу
№ 200020381/12, находящему в производстве

1 См., например: Лопашенко Н.А. Указ. работа. С. 47; Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Особенная часть.Под общей ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. С. 168; Волженкин Б.В. Экономические преступления. С. 65; и др.

2 Лопашенко Н.А. Указ. работа. С. 15; Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Особенная часть.Под общей ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. С. 176.

3 Уголовное дело по обвинению Толкочева А. по ст. 174 ч.2,327 ч.1, 174 ч. 1 УК РФ Архив Пуровского суда

Q-7

Ноябрьского отдела УФСНП, похожие действия Ф. были квалифицированы по ч.1ст.174 УК РФ ошибочно. Ф. также занимался незаконной предпринимательской деятельностью - без лицензии (тоже строительными работами), но незаконно полученные им лично (без оформления банковских документов) денежные средства он никак официально не оформлял.1

Составы преступлений, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ, относятся к категории формальных, в связи с чем преступление считается оконченным с момента совершения действий, предусмотренных в качестве форм легализации преступных доходов (финансовые операции, сделки -для ст. 174 УК РФ, финансовые операции, сделки, использование в предпринимательской или иной экономической деятельности - для 174-1 УК РФ). Правда, для сделок, операций, требующих регистрации, преступление считается оконченным с момента такой регистрации. Вместе с тем данные преступления не исключают и ситуаций с неоконченными составами - в соответствии с требованиями ст. 29, 30 УК РФ. Но в этом случае приготовление к подобным преступлениям возможно только к тем из них, что могут быть квалифицированы по ч.ч.2, 3 ст. 174 и ч.ч.2, 3 ст.174-1УКРФ.

Вместе с тем, учитывая, что данные преступления являются одними из самых латентных и труднодоказуемых, а также для более эффективной борьбы с отмыванием преступных доходов представляется целесообразным включить в ст. 174, 174-1 УК РФ положения об освобождении лица, добровольно сообщившего компетентным органам о совершенном им отмывании преступных доходов с целью предотвращения дальнейшей легализации, при отсутствии в действиях такого лица иных составов преступлений, от уголовной ответственности. Подобные новеллы предусмотрены в УК Республики Белорусь (ст. 152-6) и в ст. 17 Модельного Закона «О
противодействии легализации («отмыванию») доходов,

1 Уголовное дело по обвинению Фахтулина К. по ст.171 ч.2 УК РФ. Архив Ноябрьского городского суда .

СП

полученных незаконным путем» для стран СНГ, принятого на 12-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ (постановление № 12-8 от 08.12.1998 г.).

Субъект преступления. Субъектом данного вида преступлений выступает любое физическое лицо, вменяемое, достигшее 16-летнего возраста. Законодатель различает два вида субъектов по этим преступлениям. Положения ст. 174 УК РФ предусматривают в качестве субъекта лиц, не участвовавших в преступном приобретении денежных средств или иного имущества. Вторая группа субъектов преступлений, предусмотренных положениями ст. 174-1 УК РФ, в качестве обязательного признака включает факт приобретения преступного имущества или денежных средств самим лицом, осуществляющим легализацию (отмывание). Тем самым были прекращены споры и ошибки на практике, касающиеся вопроса о том, кто легализует подобные доходы. Правда, законодатель уже в рамках этих субъектов предусматривает еще один подвид субъекта преступления легализации, но этот вопрос будет рассмотрен ниже, при разборе квалифицирующих признаков исследуемых деяний.

Интересно отметить, что международная концепция предусматривает ответственность за легализацию также лиц, осуществляющих консультативную помощь исполнителям или другим соучастникам. В действующем же российском уголовном законодательстве уголовная ответственность таких лиц исключается, если только не будет доказано, что их консультирование входит в объективную сторону состава преступления и является формой организации или частью распределения ролей в группе1. Вероятно, следует поддержать авторов, предлагающих ввести самостоятельную уголовную ответственность для подобных лиц, в

1 См., например: Венскую конвенцию 1988 г. и Конвенцию Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 года,

ол

качестве которых традиционно выступают юристы, адвокаты или банковские служащие1.

Для характеристики субъекта данных видов преступлений следует также обратить особое внимание на возможность учета в их деятельности рецидива преступлений, предусматриваемого ст. 18 УК РФ.

Небезынтересно отметить, что в абсолютном большинстве случаев легализации, изученных нами, субъекты преступлений обладали довольно высоким интеллектуальным уровнем: большинство из них были с высшим образованием.

Кроме того, необходимо еще раз акцентировать, что законодатель предусматривает обязанность изучения и доказывания не только субъекта преступления, но и иных обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого (то, что мы отнесли, в частности, и к объекту- 3), о чем говорит п.З чЛ ст.73 УПК РФ. Так, на наш взгляд, следует поддержать в этом плане А.П. Гуськову, которая, исходя из сформулированной ею структуры личности2, предлагает доказывать в ходе расследования уголовного дела следующие обстоятельства, связанные с личностью обвиняемого:

  1. установочные (персонографические) признаки личности обвиняемого;
  2. уголовно-правовые признаки:
  3. социально-обусловленные свойства личности (свойства, раскрывающие отношения обвиняемого в различных социальных сферах общественной жизни, и факторы социальной среды, под влиянием которых формировалась личность);
  4. данные о психологических качествах и медико-биологических свойствах личности .
  5. Тем более что необходимость установления данных обстоятельств подкреплена и обусловлена требованиями законодателя
    об

1 См.: Лопашенко Н.А. Указ. работа. С. 186.

2 Подробнее см. об этом: Гуськова А.П. Указ. работа. С. 27-38.

3 Гуськова А.П. Указ. работа. С.72.

индивидуализации наказания и решения вопросов об освобождении от наказания и уголовной ответственности (что, между прочим, также входит в предмет доказывания). Сюда же мы относим и обстоятельство, предусмотренное п.З ч.1 ст.421 УПК РФ: «…влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц».

Субъективная сторона преступления. Субъективная сторона данных преступлений характеризуется только прямым умыслом. Причем субъекты должны осознавать не только криминальный характер действий по легализации, но и факт приобретения соответствующих ценностей именно преступным путем. В современной редакции, правда, только в ст. 174 УК РФ законодатель ввел и такое обязательное условие, как цель преступления, т.е. характер действий лица должен предусматривать необходимость придания преступным ценностям видимый легальный вид. К сожалению, не ясно, по каким причинам законодатель не включил указание на цель в ст. 174-1 УК РФ. Представляется, что в ходе доказывания обстоятельств и этих преступлений (предусмотренных ст. 174-1 УК РФ) мы обязаны устанавливать цель преступления. Уяснению цели преступного посягательства значительно способствует способ совершения преступления1.

Характер и необходимость установления обстоятельств субъективной стороны преступления предусматривается п.2 ч. 1 ст.73 УПК РФ.

Кроме рассмотренных выше, ряд обстоятельств объективной и субъективной сторон, а также некоторых характеристик субъекта законодатель предусмотрел в квалифицирующих и особо квалифицирующих признаках данных преступлений. К квалифицирующим признакам относятся: а) совершение преступления группой лиц по предварительному сговору; б) совершение преступления неоднократно;

1 Дармилов A.M. Указ. работа. С. 72.

ОА

в) совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения. К особо квалифицирующим признакам отнесено совершение преступления организованной группой.

Совершение преступления группой по предварительному сговору. В соответствии со статьей 35 УК РФ участниками группы, применительно к данному преступлению, будут все лица, принявшие непосредственное участие в совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами или с имуществом, приобретенными преступным путем (для ст. 174 УК РФ и ст. 174-1 УК РФ), либо в использовании этих средств для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности (для ст. 174-1 УК РФ)1. При этом необходимо учитывать следующие обстоятельства. Во-первых, лица должны быть соисполнителями, т.е. непосредственно участвовать в преступлении, объединяя свои усилия и поддерживая при этом психологическую связь . Во-вторых, участники должны быть старше 16 лет (или как минимум хотя бы двое из них). В-третьих, совершению преступления должен предшествовать предварительный сговор. Организаторы, подстрекатели, пособники преступления не могут образовать группу лиц по предварительному сговору с исполнителем преступления, если только они одновременно не являются соисполнителями.

Неоднократность. Статья 16 УК РФ говорит о совершении двух и более преступлений. Неоднократность при совершении данных преступлений будет, если лицо (лица) совершает легализацию (отмывание) два и более раз, и при этом лицо не освобождалось от уголовной ответственности в установленном законом порядке, или если лицо ранее было судимо за это преступление, а судимость не снята и не погашена.

Особое внимание по данным видам преступлений следует обратить на отличие неоднократности от продолжаемого преступления. Специфика легализации преступных доходов чаще всего
проявляется в

1 Волженкин Б.В. Экономические преступления. С 111; Лопашенко Н.А. Указ. работа. С230-231.

2 Волженкин Б.В. Экономические преступления. С111; Лопашенко Н.А. Указ. работа. С 186-187.

Q-7

многократности и многовариантности соответствующих действий (финансовых операций, сделок), которые составляют лишь часть всего процесса отмывания и в совокупности образуют единый акт. Пожалуй, наиболее четким критерием отличия продолжаемой легализации (отмывания) преступных ценностей (денежных средств или имущества) от неоднократных фактов их легализации будет индивидуализация имущества, суммы денежных средств. Правда, этот критерий практически не будет помогать при неоднократном смешивании «грязных» денег с «чистыми», легальными.

Использование лицом своего служебного положения. Под таким субъектом понимается либо должностное лицо государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, предприятий, Вооруженных Сил РФ, налоговых органов, работники нотариата, либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. Главное, чтобы это лицо для совершения легализации преступных средств использовало свои служебные права и полномочия, предоставленные ему в связи с занятием определенной должности. Совершение преступления организованной группой. Понятие организованной группы дано в ст.35 УК РФ, вместе с тем оно до сих пор остается дискуссионным в науке уголовного права. Из общепринятых обычно выделяют следующие признаки. Во-первых, в группе, что очевидно, должно быть два и более человек. Во-вторых, группа должна характеризоваться своей устойчивостью. Критериями устойчивости традиционно выступают такие факторы, как стабильность состава, дифференциация структуры группы с различными функциональными обязанностями этих подразделений, тесная взаимосвязь между членами группы, согласованность действий, обеспечение безопасности группы и ее участников, планирование преступной деятельности, разделение ролей в группе и многие другие1. Безусловно, все

1 См., например: Волженкин Б.В. Экономические преступления. С. 112; Лопашенко Н.А. Указ. работа.

С233-235.

эти признаки-обстоятельства также подлежат доказыванию в рамках уголовного дела. Лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за все совершенные группой преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы несут уголовную ответственность за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Международная практика, да и российская, показывает, что нередко легализацией средств, добытых преступным путем, занимаются преступные сообщества (преступные организации), учитываемые ч. 4 ст.35 УК РФ. Собственно история криминализации отмывания преступных средств и связана с необходимостью лишения преступных сообществ такого экономического (финансового) потенциала. В связи с тем что ни статья 174, ни статья 174-1 УК РФ не предусматривают такого квалифицирующего признака, в случае выявления данного факта все деяние требует дополнительной квалификации по ст.210 УК РФ (для организаторов и руководителей - чЛ ст.210 и ч.2 или 3 ст. 174 (174-1) УК РФ; для остальных участников - ч.2 ст.210 и чч.2, 3 ст. 174 (174-1) УК РФ)’.

Обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния (п.5 ч.1 ст.73 УПК РФ). Данные обстоятельства предусмотрены главой 8 УК РФ. На наш взгляд, к ним следует также добавить и обстоятельства, предусмотренные п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 (отсутствие события преступления и отсутствие состава преступления) УПК РФ. Как представляется, на основе анализа положений главы 8 УК РФ применительно к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем, могут возникнуть лишь обстоятельства, предусмотренные ст.39, 40 УК РФ, когда лицо действует в состоянии психического или физического
принуждения со стороны лиц,

1 Волженкин Б.В. Экономические преступления. С. 112; Лопашенко Н.А. Указ. работа. С 235.

оо

заставляющих его совершить соответствующие финансовые операции или сделки. Действительно, в литературе встречаются описания случаев принуждения соответствующими лицами совершения указанных действий под угрозой физической расправы или уничтожения имущества работниками банков, нотариусами и некоторыми другими. В этих ситуациях лица, совершившие действия в форме финансовых операций, сделок с преступными доходами или использования преступных доходов в экономической деятельности под принуждением, освобождаются от уголовной ответственности при наличии выполнения условий, предусмотренных ст.ст.39,40 УК РФ. Что касается ч.2 ст.42 УК РФ, то лицо, участвовавшее в легализации преступных доходов и осознававшее это, будет нести ответственность по ст. 174 (как правило) УК РФ.

Относительно отсутствия события преступления необходимо отметить следующее. Подобные ситуации нередко возникают в тех случаях, когда совершение сделок, финансовых операций и соответствующее их оформление фактически составляют способ совершения другого преступления (а не преступления в смысле ст. 174, 174-1 УК РФ), преступления-1 (чаще всего это хищения либо незаконное предпринимательство), ошибочно воспринимаемые как легализация, в то время как факта отмывания как такового вообще не было. Характерным примером этому является уголовное дело № 990725434, находящееся в производстве СО УВД Калининского административного округа г.Тюмени. Г. обвинялся в совершении нескольких преступлений, в том числе и по п. «б» ч.2 ст. 174 УК РФ. Суть дела такова. Г., имея на руках бланки счет-фактуры, неоднократно подделывал их по фактам якобы сдаваемой им в ОАО «Тюменьмолоко» тары. По этим поддельным документам он многократно похищал причитающиеся по ним денежные средства. Похищенное тратил на собственные нужды. Именно действия по подделке счет-фактур и получения по ним товарно-материальных ценностей были в том числе квалифицированы и по ст. 174 УК РФ. В

inn

данном случае также налицо ошибочная квалификация по ст. 174 УК РФ, ибо изъятие ценностей по подложным счет-фактурам - это способ хищения. Ведь только после получения незаконных средств их можно легализовать. Случай отмывания похищенных таким способом материальных ценностей по делу не был установлен и доказан.1

О наличии отсутствия состава преступления следует сделать вывод, что основанием для признания данного решения будут являться обстоятельства (п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ). Неустановление любого из признаков, рассмотренных нами, применительно к составу преступления -легализации (отмыванию) ценностей, добытых преступным путем (т.е. на основании этого должен следовать вывод об отсутствии либо объекта, либо объективной стороны, либо субъекта, либо субъективной стороны рассматриваемых преступлений).

Обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п.7 ч.1 ст.73 УПК РФ). Данные обстоятельства предусмотрены и регулируются разделом 4 (куда входят главы 11, 12, 13) и ст. 90, ч.2 ст.92, 94, 96 УК РФ, а также соответственно и статьями 24 - 28, 427, 431 УПК РФ. Необходимо сразу отметить, что в силу специфики рассматриваемой категории преступлений, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ, не все обстоятельства, перечисленные в разделе 4 УК РФ, применимы. При совершении лицом деяния, предусмотренного ч.1 ст. 174 или ч.1 ст. 174-1 УК РФ, оно (лицо) может быть освобождено от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки (ст. 77 УК РФ, ст.26 УПК РФ), в связи с применением к лицу принудительных мер воспитательного воздействия (ст.90, ч.2 ст.92, ст.96 УК РФ, ст.ст.427, 431 УПК РФ. При решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности по этим основаниям необходимы дополнительные условия - желание применить

1 Уголовное дело по обвинению Глазкого Н. По ст. 174 ч.2 УК РФ Архив ИЦ ГУВД Тюменской обл.

1П1

указанные основания обеими сторонами (и властным субъектом, и обвиняемым, подозреваемым).

Применимы также, при соблюдении соответствующих условий, такие обстоятельства, как освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности (ст.78, 94, 96 УК РФ, п.З ч.1 ст.24 УПК РФ), освобождение от наказания в связи с болезнью (ст.81 УК РФ), отсрочка отбывания наказания к лицам, перечисленным в ст. 82 УК РФ, освобождение от уголовной ответственности в связи с амнистией (ст.84 УК РФ, п.З ч.1 ст.27 УПК РФ. В этом случае необходимо также согласие самого лица).

Таким образом, мы можем констатировать как особенность предмета доказывания для данной категории уголовных дел (на уровне «особенного») значительное сокращение перечня возможных обстоятельств, могущих повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ). Данный перечень обстоятельств регулируется ст.ст.61, 63 УК РФ. Представляется, что детальный анализ данных обстоятельств нецелесообразен ввиду отсутствия проблематичности абсолютного большинства из них. Следует отметить, что данные обстоятельства, как обстоятельства, определяющие характер и степень общественной опасности преступления, безусловно, должны быть учтены при дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности, и в конечном счете они влияют на выбор формы, вида и меры уголовно- правового воздействия на виновного.

Обстоятельства гражданско-правового характера. Необходимость установления данного вида обстоятельств предусмотрена п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ: «…подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением». При этом надо отметить, что указанный вид обстоятельств может как входить в состав
преступления, так и

то

представлять самостоятельный тезис доказывания. В первом случае он является неотъемлемой частью состава преступления для материальных составов преступлений, входя, таким образом, в объективную сторону преступления, ибо оценка (квалификация) деяния в такой ситуации напрямую зависит от учета последствий преступления. Вообще о необходимости установления вреда говорит и требование ст.220 УПК РФ, предписывающее обязательность указания в обвинительном заключении последствий преступления и данных о характере и размере вреда, причиненного преступлением. При этом под вредом понимается всякое умаление, уничтожение охраняемых законом объектов, в том числе субъективных прав или благ1. Как правило, все вредные последствия преступного посягательства делятся на материальные (имущественные) и нематериальные (неимущественные)2.

Чаще всего обстоятельства, относящиеся к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, и обстоятельства, свидетельствующие

0 характере и размере причиненного преступлением вреда, выступают как взаимосвязанные, но все же самостоятельные виды доказательственной деятельности в рамках уголовного дела3. В литературе даже появился термин «предмет доказывания по гражданскому иску в уголовном процессе»4. Как отмечают в литературе авторы, занимающиеся исследованием данного вопроса, особенностью доказывания обстоятельств является их идентичность для аналогичного иска, рассматриваемого в порядке гражданского судопроизводства . Но в любом случае не подлежит сомнению, что обстоятельства доказывания гражданского иска, вреда от преступления являются неотъемлемой частью предмета доказывания по

1 Кузнецова H.B. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе: Монография. Ижевск. 1989. С 7.

2 Там же.

3 Финогенов А.Г. Предмет доказывания при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Краснодар. 1998. СП.

4 Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М. 1967. С105-106; Панарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. Воронеж. 1978. С.69; Юдельсон К.С. Процессуальные вопросы судебного рассмотрения дело возмещении вреда.Советская юстиция. 1964. №17. С14; Финогенов А.Г. Указ. работа. Глава 1; и др.

5 См., например: Финогенов А.Г. Указ. работа. С13.

уголовному делу. По общему правилу, вина гражданского ответчика в причинении обвиняемым вреда является необходимым условием возложения на первого гражданско-правовой ответственности. В перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе, в качестве общепризнанных включают следующие:

а) обстоятельства, характеризующие преступление, его последствия и причинную связь между преступлением и его последствиями;

б) обстоятельства, указывающие на лицо, которое может быть признано гражданским истцом, и на лицо, которое может быть привлечено в качестве гражданского ответчика;

в) обстоятельства, подтверждающие вину обвиняемого и гражданского ответчика;

г) обстоятельства, свидетельствующие о наличии вины потерпевшего в содействии возникновению и увеличению ущерба;

д) обстоятельства, характеризующие имущественное положение обвиняемого1.

Еще одна особенность устанавливаемых обстоятельств гражданско- правового характера состоит в том, что их юридическая оценка осуществляется не только на основе норм уголовного, уголовно- процессуального права, но и на основе норм гражданского права2. Таким образом, юридическая сущность указанных обстоятельств задана не только нормами уголовной, уголовно-процессуальной, но гражданской отраслей права. Особенно это наглядно проявляется при решении вопроса о возмещении морального вреда. Трудность в доказывании морального вреда усугубляется тем, что неимущественный вред выражается в таких последствиях, которые,
как правило, не имеют экономического

1 Там же. С. 20-38.

2 Именно на это указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении № 1 от 29.04.1996 г. «О судебном приговоре» (см. п.21), призывая судей при разрешении гражданских исков о компенсации морального вреда пользоваться положениями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГКРФ.

\пд

содержания и стоимостной формы . В рамках рассматриваемого вопроса в качестве позитивного фактора следует отметить последние изменения в уголовно-процессуальном законодательстве. Так, согласно ст.42 УПК РФ потерпевшим теперь может быть признано не только физическое, но и юридическое лицо. Причем основанием признания последнего потерпевшим может выступать вред деловой репутации юридического лица, причиненный преступлением. Эти изменения имеют непосредственное значение в контексте настоящего исследования.

В связи с тем что легализация (отмывание) преступных доходов представляет собой формальный состав, то, как правило, вопрос об установлении ущерба, вреда (в его имущественном выражении) в результате таких преступлений чаще всего не стоит. В частности, во всех изученных нами уголовных делах вопрос о вреде от легализации незаконных доходов не исследовался. Необходимо сделать оговорку, что здесь не рассматривается вопрос о вреде, причиненном основным преступлением (хищением, незаконной предпринимательской деятельностью, вымогательством и т.п.). Конечно, если в ходе расследования устанавливается преступление-1, в рамках которого образовались преступные доходы, то вопрос причинения преступлением вреда становится частью объективной стороны этого преступления.

Но сказанное еще не означает, что вопрос о вреде от легализации преступных доходов вообще не возникает. Как раз в контексте отмеченных выше новых положений УПК РФ по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ, будет возникать вопрос об определении вреда деловой репутации организациям, сотрудники которых осуществляли в них легализацию преступных доходов (банковские учреждения, кредитные и иные финансовые учреждения, организации и т.п.). Причем, как представляется, с учетом положений ФЗ РФ № 121-ФЗ и ФЗ РФ № 115-ФЗ одним из наиболее негативных последствий станет

1 Кузнецова Н.В. Указ. работа. С 8.

1Л*

лишение соответствующей организации лицензии на осуществление финансовой (банковской, кредитной и т.д.) деятельности. В этих случаях доказыванию подлежит и причинная связь между преступными действиями (в форме легализации) и лишением лицензии. В некоторых случаях установлению подлежит и моральный вред, причиненный легализацией физическим лицам (например, в ситуациях выполнения ими действий под угрозой).

Обстоятельства криминогенного характера. Необходимость установления этих обстоятельств обусловлена требованием ч.2 ст.73 УПК РФ: «обстоятельства, способствовавшие совершению преступления». Особенность данных обстоятельств состоит в том, что они, как правило, не учитываются при определении формы, вида и меры уголовно-правового воздействия на виновного1. Тем не менее законодатель в обязательном порядке требует их установления. Это связано с превентивной направленностью уголовно-процессуальной деятельности.

Условно все эти обстоятельства можно разбить на две группы: обстоятельства, сформировавшие антиобщественную,
криминальную ориентацию соответствующей личности и приведшие к формированию преступного умысла;

обстоятельства, создавшие благоприятные условия для подготовки и совершения общественно опасного деяния, а также для достижения преступного результата. Таким образом, мы можем выделить два направления предупредительного воздействия: в отношении конкретной личности и общепревентивная направленность подобных преступлений.

1 Джатиев B.C. Указ. работа. С 19. Справедливости ради все же следует отметить, что в некоторых случаях они могут быть учтены при определении вида и размера наказания виновному или при решении вопроса об освобождении от наказания. Так, например, ст.421 УПК РФ требует в обязательном порядке установить обстоятельства, характеризующие влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц, что в определенных случаях, несомненно, может быть учтено при решении вопросов, связанных с наказанием.

2 См. об этом также: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С 178-179.

1ЛЛ

Первый блок обстоятельств выясняется на уровне единичного - при расследовании конкретного преступления и связан с конкретной личностью.

Что касается второго блока обстоятельств, то на основе изучения литературы и уголовных дел применительно к таким преступлениям, как легализация преступных доходов (на уровне «особенного»), из наиболее характерных, пожалуй, можно выделить следующие:

ненадлежащий внутренний контроль за функционированием организации, где (или с участием которой) совершены действия по легализации (отмыванию) соответствующих ценностей;

отсутствие или ненадлежащее исполнение требований по индивидуализации личности или юридического лица, для которых или от имени которых проводятся соответствующие финансовые операции или сделки;

сложность отслеживания движения материальных средств, ценностей (особенно в банковской сфере);

отсутствие надлежащего, действенного контроля в
юридической регистрации юридических лиц и выдаче им надлежащих лицензий; слишком большой и неконтролируемый удельный вес обращения в нашей стране наличной денежной массы;

факты запутанного бухгалтерского учета в организации, участвующей в легализации;

недостаточная и малоэффективная конфискационная политика по уголовным делам имущественного характера (взятки, хищения, вымогательства, незаконный оборот наркотических средств и др.).

К сожалению, определенным негативным фоном к малоэффективной борьбе с преступлениями, предусмотренными ст. 174, 174-1 УК РФ, выступает отсутствие в правоохранительных органах квалифицированных кадров по борьбе с данного вида преступлениями. Так, из проинтервьюированных нами работников правоохранительных органов

im

свыше 80 % честно признались, что испытывают, мягко говоря, определенную неуверенность по выявлению и расследованию легализации (отмывания). Большая часть из них объяснила это новизной данного вида преступлений, отсутствием надлежащей судебной и следственной практики, дефицитом соответствующей методической литературы, отсутствием практической возможности получить квалифицированную консультацию по данной проблематике.

1ПЯ

2.3. Особенности оценки доказательств и обстоятельств при возбуждении уголовных дел и предварительном расследовании преступлений, предусмотренных ст.174,174 -1 УК РФ

Вопрос об оценке доказательств, на основе которых устанавливаются обстоятельства исследуемого вида преступлений, как видно, не может быть рассмотрены без определения понятий «доказательство» и «оценка».

Вопрос о понятии доказательства в науке уголовного процесса является, пожалуй, самым дискуссионным1. В связи с тем что собственно понятие доказательства не является самостоятельной темой настоящего исследования, то здесь будет достаточно лишь обозначить свое видение этого понятия без детального анализа и аргументации.

В литературе основной спор развернулся о том, что представляет собой доказательство: это информация о факте или сам факт. Кроме того, дискуссия идет и относительно носителя информации - включать ли носитель сведений о факте в понятие доказательства .

В начале данной главы позиция автора была уже определена тем, что за основу воззрений в части уголовно-процессуального познания и доказывания взята точка зрения А.А.Давлетова по этим вопросам. Вопрос об отношении к понятию доказательства не является исключением из этого. Так что же следует понимать под доказательством?

В статьях 73-75, 85-88 УПК РФ (ст.ст.68, 69 УПК РСФСР) законодатель определил назначение доказательств. Основное их назначение - установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также иных обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела. Эти обстоятельства мы обозначили в качестве объекта-1 и объекта-3. В связи с

См., например, об этом: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С197-228; Давлетов А.А. Указ. работа. С41-52; Карнеева Л.М. Указ. работа. С20-32. 2 Там же.

то

этим можно сделать однозначный вывод, что роль доказательств сводится к информационному обслуживанию уголовно- процессуального познания1. Интересно отметить то обстоятельство, что законодатель, дабы как-то разрешить возникающие споры в науке и практической деятельности по поводу определения доказательств, в новой редакции вообще убрал фразу «фактические данные» (сравним ст. 69 УПК РСФСР и ст. 74 УПК РФ), а обозначил доказательства как «любые сведения» (ст.74 УПК РФ). Любые имеется в виду не «вообще», а указывающие на обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Информационная природа доказательства, несомненно, обусловлена теорией отражения, основанной на взаимодействии объектов Споеступного события и объектов, с ним контактирующих и сохранивших до настоящего времени - времени исследования- следы этих контактов)2.

Конечно, в процессе рациональной, мыслительной деятельности субъектами уголовно-процессуального познания информация используется без своего объекта-носителя. Однако ввиду особой значимости уголовно-процессуальной деятельности (уголовно- процессуального познания) в общественной деятельности, в целях исключения возможных ошибок, злоупотреблений (которые здесь могут дорогого стоить) законодатель вводит дополнительные требования надежности, достоверности информации. Они связаны, в частности, с тем, что в уголовном процессе информация рассматривается в единстве с ее материальным носителем. Поэтому закон называет доказательством не просто сведения, а вместе с их носителем: показания подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, заключение и показания эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий и иные документы (ст.74 УПК РФ). Таким образом, закон подчеркивает в содержании доказательства неразрывную связь сведений (сигнала) об

1 Давлетов А.А. Указ. работа. С46.

2 Там же. С47.

МЛ

обстоятельствах и материального носителя, поставщика этих сведений . Это обусловлено следующим моментом. «Объективность познания прошлого достигается в первую очередь благодаря объективности сохранившихся его следов, которые формируются без вмешательства субъекта ретроспективного познания. Происходит это при взаимодействии двух объектов - прошлого события и носителя его следов, что происходит до и вне субъекта, который вступает в познание уже после взаимного контакта двух объектов… Носителю (фактических данных - Давлетова А.А.), таким образом, присущи 2 признака. Во-первых, это материальное, физическое тело, способное сохранить отражаемые следы относительно долго - от момента отражения до момента расследования дела. Во-вторых, такое тело, которое действительно было в контакте с обстоятельствами преступления и сохранило их следы до момента их исследования органами судопроизводства». Однако законодатель не ограничивает доказательство только двумя этими обязательными признаками. Третий признак характеризует форму закрепления этой информации и ее носителя в уголовном деле. Так, ст.75 УПК РФ однозначно определяет, что доказательства, полученные с нарушением уголовно- процессуального законодательства, являются недопустимыми и не имеют юридической силы. Таким образом, доказательство должно соответствовать единству трех признаков: 1) носитель информации; 2) фактические данные -информация; 3) процессуальная форма закрепления носителя и данных сведений (информации).

Но отмеченные три признака доказательства характеризуют его только как явление, предстающее перед субъектом познания. Ранее уже было сказано, что на уровне сущности все объекты уголовно- процессуального познания могут быть познаны только через их юридические свойства. Сущность доказательства проявляется в таких его юридических свойствах, как относимость, допустимость и достоверность

’ Там же. С.49-50, 78-83.

111

(ст.88 УПК РФ), а определенная совокупность доказательств - через достаточность (ст.88 УПК РФ). Только если доказательство отвечает всем этим юридическим требованиям, оно может считаться полноценным и использоваться в процессе доказывания.

Относимость доказательства. Не всякая информация, появляющаяся в рамках уголовно-процессуального познания и доказывания, может оказаться полезной, нужной для установления обстоятельств предмета доказывания (и иных обстоятельств, имеющих значение для дела). В противном случае субъекты уголовно-процессуальной деятельности просто бы «утонули» в лавине информации по каждому уголовному делу. Сущность признака относимости сводится к выяснению двух моментов: 1) был ли объект - носитель информации в контакте с устанавливаемым фактом (обстоятельством) дела; 2) располагает ли носитель в настоящее время (на момент его исследования) следами (отображением) данного факта (обстоятельства). Таким образом, если объект не вступал во взаимодействие с познаваемым фактом (обстоятельством) либо вступал, но не способен был адекватно отобразить признаки факта или отображение не сохранилось (утрачено), тогда информация, которую несет исследуемый объект, будет для нас (субъекта познания) бесполезна. Следовательно, у такого объекта отсутствует признак относимости, признак связи между фактом и исследуемым объектом. На практике нередки ошибки в оценке данного признака, свойства доказательства. При этом все же следует четко разграничивать относимость доказательства и относимость обстоятельства.

Таким образом, относимость доказательства - «наличие в нем таких фактических данных, которые были приобретены их носителем в результате взаимодействия с выясняемыми по делу фактами и обладают в силу этого способностью указывать на данный факт». Итак, относимость доказательства характеризует такие его свойства, как носитель и сами сведения.

110

Допустимость доказательства. Исходя из трехчленной структуры доказательства, признаками допустимости доказательства следует выделить следующие. В первую очередь это относится к доброкачественности носителя информации. Так, ст. 75 УПК РФ прямо указывает на случаи недоброкачественности носителя. Об этом же говорят и п.З ст.56, ст.ст.70, 71 УПК РФ. Во-вторых, допустимость предполагает законность способа получения фактических данных. Так, для каждого из видов доказательств законодатель предусматривает особые правила их получения (ст.ст.75-84 УПК РФ). Именно в этом контексте закон специально акцентирует внимание, что оперативно-розыскные данные не могут быть доказательствами (ст.89 УПК РФ). В-третьих, это соблюдение порядка предусмотренного законом способа закрепления информации. К последнему относятся и правосубъектность властного субъекта процесса, соблюдение последовательности и иных условий процедуры закрепления, оформление процессуальных действий1. Таким образом, допустимость доказательства - это «соответствие носителя фактических данных требованиям закона, законность процессуального способа их получения, а также соблюдение предусмотренного законом порядка применения этого процессуального способа, при помощи которого закрепляются фактические данные». Допустимость характеризует тоже два элемента доказательства: носитель и форму закрепления информации.

Достоверность доказательства. Сегодня законодатель официально закрепил это требование (ст. 8 8 УПК РФ). Под достоверностью доказательства следует понимать его истинность, соответствие фактических данных действительности. Истинное знание можно получить только при помощи истинных средств его достижения. Именно о требовании достоверности доказательства идет речь в законе, содержащем предписание об обязательной проверке доказательств посредством других доказательств и установления их источников (ст.87 УПК РФ).

‘Там же. С. 90-91.

1 17

Что касается достаточности доказательств, то здесь ситуация складывается в отношении не доказательства как такового, а в отношении факта, обстоятельства. Закон таким образом вводит дополнительный гарант прочности, гарант надежности. Так как факт может иметь контакт с различными объектами и в каждом из них он может отображаться, как правило, не всеми своими свойствами, а чаще всего какой-либо гранью. В связи с этим полнота всей информации о факте может и будет зависеть от определенного количества ее (информации) фрагментов (а также и от качества данных фрагментов). Поэтому законодатель предоставляет право субъекту доказывания самому определить необходимую совокупность доказательств для убежденности в достоверном, однозначном познании им соответствующего факта (обстоятельства).

Что касается оценки доказательств. Значимость оценки доказательств властными субъектами процесса обусловлена уже тем, что она непосредственно определяет содержание процессуальных решений по делу.

Общепризнанным в литературе является и то положение, что оценка доказательств - это мыслительная, рациональная деятельность субъекта уголовно-процессуального познания1. Чаще всего понятие «оценка» используется в смысле определения ценности объекта для субъекта . Таким образом, оценка является субъективным отношением к объекту сознания3. Рациональная оценка включает в себя два момента: 1) оценка наличия или отсутствия объекта как такового; 2) при наличии объекта -оценка его ценностных свойств1.

Теперь мы можем определиться с содержанием оценки доказательств
по уголовному делу. Первым этапом в оценке

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. С 427-428; Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. М. 1977. СЗ ; и др. Справедливости ради следует отметить, что оценка может быть не только рациональной, но и эмоциональной. Однако определение влияния данного психологического фактора на рациональную оценку выходит далеко за пределы настоящего исследования.

2 Брожик В. Марксистская теория оценки. М. 1982; Демидов Ю.Л. Социальная ценность и оценка в уголовном праве.М. 1975; и др.

Джатиев B.C. Указ. работа. С74.

1 ЛЛ

доказательства будет определение отношения субъекта познания к доказательству как к явлению - определение наличия или отсутствия какой-либо информации в уголовном деле. При позитивном выводе субъект познания переходит ко второму этапу (понятно, что если нет информации о каком-либо факте, то абсурдно определять ценность этого «ничто». Но не следует путать отсутствие информации с отрицательной информацией, т.е. с информацией об отсутствии чего- либо). На втором этапе и определяется ценность доказательства. Критерии ценности (полезности) доказательства, как мы убедились выше, уже заданы законодателем. Это юридические свойства доказательства. К ним откосятся такие сущностные свойства информации, как относимость, допустимость, достоверность доказательства. Соответственно этому оценка обстоятельств (фактов) сводится также к двум моментам. Во-первых, субъект доказывания оценивает наличие или отсутствие факта (обстоятельства) как такового на основе теперь уже познанных доказательств. Во-вторых, оцениваются юридические свойства данного факта, т.е. наличие (отсутствие) обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках уголовного дела (юридические обстоятельства).

Каковы же особенности возбуждения и расследования преступлений, предусмотренных ст.ст. 174, 174-1 УК РФ?

Первая - это то, что абсолютное большинство уголовных дел о легализации возбуждается по оперативным материалам. По нашим исследованиям почти, все уголовные дела по ст. 174 УК РФ (в действующей еще редакции) были возбуждены (или установлены факты легализации незаконно полученных доходов в рамках проводившихся расследований) на основании материалов оперативной разработки. Таким образом, едва ли не единственным поводом к возбуждению уголовного дела этой категории является непосредственное обнаружение органом

1 Там же. С. 76-77.

114

дознания, следователем признаков преступления. Такая ситуация обусловлена несколькими причинами.

Во-первых, легализация незаконно полученных доходов является сравнительно новым видом преступления в нашей стране и фактически малознакомым для общественности (а это может выступать одним из факторов отсутствия заявлений). Во-вторых, это преступление не только у нас, но и в мире относится к категории самых латентных, а значит, и к трудно выявляемым1. Об этом же свидетельствует и статистика. Так, по данным анализа Следственного комитета при МВД России2 в 2000 году было выявлено 1784 преступления о легализации денежных средств и имущества, добытых незаконным путем, а в 1999 году - на 85% меньше. В 2000 году закончено расследованием либо разрешено уголовных дел этой категории - о 1285 преступлениях (в 1999 году - на 62,7 % меньше), из них направлены в суд дела о 1091 преступлении (1999 год - на 60,7 % меньше). Выявлено же всего было 146 лиц, совершивших эти преступления, а из них привлечено к уголовной ответственности 92 человека (и это при том, что большей частью эти преступления являются групповыми, а нередко и с достаточно большим числом участников отмывания с их разнообразными функциями). Но что еще парадоксальнее: в статистике по данному виду преступлений идет не сокрытие преступлений (что чаще всего характерно для нашего статистического учета в системе МВД), а значительное завышение случаев этих преступлений по сравнению с реальным положением дел.

Так, по данным того же Следственного комитета, за 2000 год в Калининградской области было выявлено 102 преступных эпизода легализации незаконно полученных денежных средств и имущества, из них по 100 уголовные дела были направлены в суд, а к уголовной ответственности в результате по ст. 174 УК РФ не привлечено ни одного

Это убедительно подтвердили и исследования Злоченко Я.М. См.: Злоченко Я.М. Указ.работа. 2 См.: Обзор Следственного комитета при МВД России. № 17/3 - 1600 от 25.04.2001 «О проведении анализа результатов расследования преступлений, предусмотренных ст. 174 УК Российской Федерации».

1 1А

обвиняемого. Аналогичная картина сложилось в Башкортостане: за 2000 год - 99 преступных эпизодов по ст. 174 УК РФ, из них в суд ушло по 48 преступлениям, в результате не привлечено к уголовной ответственности ни одного человека. И это характерно для большинства регионов России1.

Таким же образом обстоит ситуация и в Ямало-Ненецком автономном округе. В 2000 году было возбуждено по ст. 174 УК РФ 19 уголовных дел, в 2001 году - 14. В 2000 году было выявлено 25 эпизодов данного вида преступлений, а в 2001 году - только 14. Привлечено к уголовной ответственности в 2000 году - 9 человек, в 2001-м - 15. В суд с обвинительным заключением было направлено в 2000 году — 4 уголовных дела по 5 эпизодам, за которые было осуждено 5 человек. В 2001 году направили 7 дел по 7 эпизодам, осуждено 4 человека (по 3 дела еще не рассмотрены). Кроме того, за 2000 год было прекращено уголовных дел по ст. 174 УК РФ - 8, из них 5 дел - по п.2 чЛ ст.5 УПК РСФСР (за отсутствием состава преступления). В 2001 году прекратили 19 дел, из которых 12 - по п.2 ч.1 ст.5 УПК РСФСР. По одному материалу в 2000 году было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В-третьих, в совершении этих преступлений зачастую участвуют работники банков и других финансовых организаций, и следовательно, они сами заинтересованы в сокрытии данного вида преступлений1.

В-четвертых, легализация по своей сути и форме представляет собой не что иное, как разновидность противодействия расследованию2. Ведь основная цель этого преступного деяния - это сокрытие следов преступления-1, в рамках которого образовались денежные средства или имущество, что само по себе уже представляет значительную трудность не только в расследовании, но и выявлении подобных преступлений. Эти преступные деяния завуалированы под совершение легальных, законных

1 О высокой коррумпированности банковских служащих см. также: Злоченко Я.М.Указ. работа. С34- 35.

2 Подробнее обэтом см.: Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск. 1992; Злоченко Я.М.Указ. работа. С21; и др.

1 П

действий и даже с использованием законных документов, что и окружающими, и правоохранительными органами по первому впечатлению воспринимается как чисто гражданско-правовые отношения.

В связи со сказанным хочется еще раз акцентировать внимание на повышении роли явки с повинной по данной категории дел с освобождением от уголовной ответственности явившегося.

Отмеченные моменты указывают на еще одну особенность возбуждения и расследования данной категории дел - на необходимость использования данных оперативно-розыскной деятельности.

Другой особенностью повода к возбуждению уголовных дел по ст. 174, 174-1 УК РФ является то, что непосредственное обнаружение признаков преступления практически происходит в ходе расследования преступления-1. Более детально и полно механизмы и методика выявления и расследования преступлений о легализации преступных доходов рассмотрены, с учетом соотношения различных комбинаций связей между преступлением-1 и преступлением-2, в диссертации Злоченко Я.М1. Наши исследования также подтвердили указанную выше закономерность (что преступление-2 - легализация в основном выявляется через преступление-1) . Так, из изученных нами дел только два из них были возбуждены по ст. 174 УК РФ, да и то в отношении одного из них следует отметить, что там нет состава преступления, предусмотренного данной статьей УК. Во всех остальных случаях выявление легализации было квалифицировано в рамках расследования преступления-1: по схеме - от преступления-1 к преступлению-2. Кроме того, довольно часто соучастники по преступлению-1 не всегда выступают соучастниками по преступлению-2. Это накладывает соответствующий отпечаток на расследование данной категории дел3.

1 Злоченко Я.М. Указ. работа.

2 См. также: Злоченко Я.М. Указ. работа. С42.

3 Ранее уже отмечалось,что создаются даже специализированные группы, организации по отмыванию незаконных средств.

i1*

Что касается особенностей оценки доказательств и обстоятельств по установлению преступлений, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ, на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, то необходимо отметить, в частности, что на стадии возбуждения уголовного дела также происходит доказывание. В этом плане следует поддержать процессуалистов, указывающих на это1. Особенно наглядно это прослеживается на базе того, как мы определились с содержанием уголовно-процессуального познания и доказывания. Так, вывод о законности повода к возбуждению уголовного дела, о наличии признаков преступления данного вида (а ведь признаки преступления - это не что иное, как предварительная юридическая оценка элементов состава преступления, фактически это предварительная квалификация деяния при решении вопроса о возбуждении уголовного дела) - это и есть констатация познания доказательств и юридически значимых обстоятельств возможного преступного события по легализации преступных доходов.

Определенной спецификой обладает и порядок проверки повода к возбуждению уголовного дела и установление оснований к возбуждению уголовного дела по легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.

Характерной особенностью данного вида преступлений является «чрезмерное» обилие различного рода документов (чаще всего из сферы

“У

финансово-кредитного обращения) . Но обилие документов играет двоякую роль. С одной стороны, это значительно затрудняет выявление и расследование подобного рода преступлений и требует профессиональной подготовки в знании специфического вида документооборота. Причем профессионализм субъекта выявления
и расследования легализации

1 См., например: Левченко О.В. Указ. работа. С26-29; Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. Под ред. Б.Т.Безлепкина.-М. 1988. С62-63; Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Законностьи обоснованность возбуждения уголовных дел органами внутренних дел: Учебное пособие.М. 1988. С10;идр.

2 На это же указываете Я.М.Злоченко, подчеркивая, что широкое использование разнообразного вида документов - объективная необходимость экономической (в том числе и финансовой) деятельности. (См.: Злоченко Я.М. Указ. работа. С72).

1 Ю

преступных доходов требуется не только в сфере представления содержания, видов и порядка прохождения соответствующих документов, но и в области распознавания фиктивности этих документов, особенно в части интеллектуального подлога их. Отсюда зачастую возникает необходимость обращения за консультацией к соответствующим специалистам. Видимо, это было одной из причин создания специального уполномоченного органа - Комитета по финансовому мониторингу Российской Федерации. Кстати, вопрос об использовании специальных познаний и умений в раскрытии легализации преступных доходов в последнее время обусловлен еще и необходимостью работы с довольно значительным многообразием компьютерного программного обеспечения, а также необходимостью осуществления соответствующих операций в международной электронной связи (например, Интернет), особенно если возникает необходимость закрепления и изъятия соответствующих следов финансовых операций и сделок (а также и для их верной оценки), с чем уже столкнулись правоохранительные органы зарубежных государств. Причем, как правило, выявлять, доказывать надо всю цепочку прохождения документальной информации по сокрытию преступного происхождения соответствующих ценностей.

С другой стороны, обилие документов играет и позитивную роль, являясь таким образом оборотной стороной той же «медали». Так, лица, отмывающие свои и чужие преступные доходы, стараются как бы «выпятить» законное происхождение ценностей, обеспечивая это появлением соответствующих документов, в том числе и законных документов. То есть субъект преступления не только не прячет, не уничтожает документы, а, напротив, делает все, чтобы эти документы «дошли» (стали объектом внимания) до полномочных правоохранительных органов. В связи с этим вопрос о документальном обеспечении криминальных финансовых операций, сделок или фактов введения ценностей, полученных в результате преступлений, в легальный

по

бизнес (предпринимательство) и иную экономическую деятельность значительно облегчается. Проблема здесь состояла и состоит в возможности истребовать соответствующие (банковские, налоговые, таможенные и др.) документы в связи с довольно трудоемкой процедурой их получения (например, из-за банковской тайны). Однако по опыту и рекомендациям международных форумов и организаций эта проблема, в определенной степени, нашла свое разрешение, но только в части уполномоченного органа - Комитета по мониторингу. Для остальных правоохранительных органов проблема остается.

Не все просто и с признаками преступления - легализации, особенно в контексте изменений, внесенных ФЗ РФ № 121-ФЗ.

В качестве минимального перечня признаков, указывающих на вероятность совершения преступления, предусмотренного ст. 174 или ст. 174-1 УК РФ, следует указать следующие:

1) наличие сделки, финансовой операции, иных действий, указывающих на использование имущества или денежных средств в предпринимательской или иной экономической деятельности; 2) 3) обоснованные сомнения в законности изложенных в п.1 действий и законности происхождения имущества или денежных средств; 4) 5) сумма денежных средств или стоимости имущества должна превышать 2000 МРОТ, либо необходимо наличие достаточных данных, указывающих на необходимость сложения сумм операций, предполагая отмывание единой 6) суммы, но по частям, в целом также превышающей 2000 МРОТ на момент

легализации.

Вопрос о криминальном происхождении отмываемых средств, на наш

взгляд, является обязательным условием его доказывания
на

предварительном расследовании и в суде, но не на стадии возбуждения

уголовного дела. Представляется, что именно в этом смысле
подошел к

этому вопросу и Президент России, наделив
соответствующими

in

полномочиями по проверке информации по отмыванию Комитет
по финансовому мониторингу.

Во-первых, на момент обнаружения легализации мы можем и не знать о преступлении-1, в рамках которого образовались преступные доходы, более того, мы сможем выйти на преступление-1 иногда только посредством расследования преступления-2 (т.е. легализации). Во-вторых, собственно и уполномоченный орган (Комитет по финансовому мониторингу) вряд ли способен будет в ходе проверки подозрительных операций и сделок установить криминальное происхождение ценностей, - он сможет лишь предполагать их незаконный (даже не преступный) характер. Так что же тогда, после проверки Комитета по финансовому мониторингу проводить еще проверку на криминальный характер происхождения средств? Но последнее, очевидно, может быть установлено только при доказанности преступления-1. А это уже задача предварительного расследования и судебного разбирательства, но никак не стадии возбуждения уголовного дела. Кроме того, закон при возбуждении уголовного дела по данной категории преступлений и не требует от нас установления состава преступления (как правило, субъект и субъективная сторона на момент проверки уже известны).

Другая трудность заключается в проверке повода к возбуждению уголовного дела (и установлении оснований) правоохранительными органами. Речь идет о необходимости истребования банковских документов. Не обращаться же каждый раз к уполномоченному органу для ускорения этой процедуры.

Не все ясно и с таким положением основания к возбуждению уголовного дела, как необходимость указания на принадлежность отмываемого имущества. Как правило, в ходе проверки и установления повода (если только речь идет не о выявлении в ходе расследования преступления-1 - там это все очевидно) к возбуждению уголовного дела это практически установить невозможно. В связи с этим возникает вопрос,

по какой статье: 174 или 174-1 УК РФ, - нужно возбуждать уголовное дело. Таким образом, с одной стороны, законодатель упростил процедуру квалификации деяния по отношению к оценке субъекта преступления, разделив эти составы, а с другой стороны, этим же закон осложнил вопрос возбуждения уголовного дела по конкретной статье УК РФ (до февраля 2002 г.- можно просто возбудить дело по ст. 174 УК РФ, а в ходе расследования установить, чье имущество отмывается).

Несколько вопросов возникает и в связи с появлением уполномоченного органа - Комитета по финансовому мониторингу.

Во-первых, по смыслу Указа Президента РФ № 1263 и ФЗ РФ № 115- ФЗ, Комитет фактически будет осуществлять проверку повода к возбуждению уголовного дела, не являясь в то же время субъектом уголовно-процессуальной деятельности. В связи с этим встает также и вопрос, как долго может Комитет проверять законность операций, сделок. Если это, по существу, процессуальная проверка повода, то срок ее максимального ограничения - 10 суток (ст. 144 УПК РФ), но Комитет-то не ограничен в сроках.

Во-вторых, если Комитет устанавливает признаки легализации, то зачем еще правоохранительному органу проводить процессуальную проверку повода.

В-третьих, в связи с возбуждением уголовного дела и расследованием данного вида преступлений правоохранительные органы, что вполне предсказуемо, будут не раз обращаться к уполномоченному органу (Комитету) за дополнительной информацией, за помощью, с вопросами взаимодействия в процессе установления оснований к возбуждению уголовного дела и тем более в процессе расследования, за иной информацией из базы данных этого Комитета и пр.

На основании изложенного, а также учитывая, что в Комитете в скором времени будут сконцентрированы высокопрофессиональные кадры в сфере выявления и распознавания фактов легализации денежных средств

или иного имущества, добытых преступным путем, что Комитет призван формировать соответствующую базу данных по фактам отмывания преступных доходов и подозрительных операций, что Комитет призван играть ведущую роль в сфере контактов с правоохранительными органами зарубежных государств и международными организациями по данной проблематике, - не видно разумных возражений по вопросу целесообразности наделения Комитета процессуальными полномочиями органа дознания (а возможно, в дальнейшем и создания следственного подразделения в его структуре по предварительному следствию по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ). Таким образом, содержание его полномочий обретет надлежащую процессуальную форму. Еще один вопрос, касающийся особенностей предварительного расследования уголовных дел о преступлениях, связанных с легализацией преступных доходов. В связи с тем что сложившаяся практика выявления фактов отмывания средств в основном опирается на необходимость расследования преступления-1 и выявления размера преступного дохода, возникает настоятельная потребность ориентировать эту практику предварительного расследования на соответствующих ведомственных уровнях на более эффективное выявление и конфискацию преступных доходов. В связи с этим небезынтересно отметить, что в ходе интервьюирования сотрудников органов предварительного расследования и прокуратуры значительная часть респондентов указала на такие факты, что в ходе расследования имущественных и экономических преступлений были случаи неустановления (а соответственно не были и изъяты или хотя бы арестованы) преступных доходов. Как правило, объясняли это тремя причинами: дефицитом сроков расследования и сложной процедурой их продления, загруженностью по другим делам, недостаточной профессиональной подготовкой оперативных работников в отыскании такого имущества (ценностей).

юл

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что ни по одному из уголовных дел, где в процессе отмывания участвовали финансовые или банковские служащие, службы, не было представлений о лишении соответствующих организаций лицензий на соответствующий вид деятельности.

В связи с относительной новизной таких составов преступлений, как легализация преступных доходов, трудность по выявлению и расследованию их нередко обусловлена отсутствием достаточного количества профессиональных кадров. В этом контексте представляется пока несколько преждевременным установление альтернативной подследственности по расследованию преступлений, предусмотренных ст.ст.174, 174-1 УК РФ, (п. 5 ст. 151 УПК РФ). Более целесообразным было бы хотя бы на начальном этапе борьбы с этим видом преступлений, сконцентрировать их расследование в рамках какого-либо одного ведомства для формирования профессионального ядра следователей и для совершенствования методики расследования легализации преступных доходов1. Еще одной особенностью выявление и расследования данного вида преступлений является необходимость, при установлении доказательств и обстоятельств этих преступлений, контактов с зарубежными правоохранительными органами.

1 Предметом настоящего исследования была и практика применения конкретных следственных действий при расследовании данного вида преступлений. Однако с опубликованием диссертационного исследования Злоченко Я.М. на тему: «Основы методики расследования и международного сотрудничества по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», представляется нецелесообразным останавливаться на направленности следственных действий с целью выявления обстоятельств легализации (отмывания) преступных доходов, на подборе видов следственных действий в ходе начального и дальнейшего этапов расследования в зависимости от следственных ситуаций по уголовному делу, на их тактическом производстве и эффективности с точки зрения «доказательственной продукции» следственного действия, на особенностях функционирования и качественном составе следственно- оперативных групп, создаваемых при расследовании данных преступлений, и других вопросах, в связи с тем, что все эти вопросы гораздо более детально нашли свое отражение в упомянутом исследовании Злоченко Я.М.

о*

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Поводя итог вышеизложенному, считаю
необходимым

акцентировать внимание на следующем:

  1. Термин «легализация преступных доходов» в качестве правового появляется в 80-х годах XX столетия и стал обозначать самостоятельное правовое криминальное явление.
  2. Сущность организованной преступности и цель ее функционирования -это извлечение прибыли и сверхприбыли. В некоторых международных документах она (организованная преступность) даже называется «преступностью в форме бизнеса». Отсюда очевидно, что стратегическим направлением в борьбе с организованной преступностью являются подрыв ее финансовой и экономической основы, создание и реализация системы правовых, организационных и иных предпосылок по пресечению и ликвидации каналов легализации незаконных доходов. Ведущая роль здесь принадлежит борьбе с отмыванием этих доходов.
  3. Анализ принятых решений и документов международных конвенций, директив, конференций, программ и т.д. позволяет сформулировать следующие подходы и направления противодействия со стороны правоохранительных, судебных и финансовых органов мировой общественности процессам легализации преступных доходов:
  4. A) Признание самого процесса легализации преступных доходов национальными законодательствами преступным;

Б) Ограничение банковской тайны;

B) Правило «знай своего клиента»;

Г) Выявление подозрительных операций и донесение о них;

Д) Совершенствование регулирования деятельности предприятий или

профессиональных групп по финансовым операциям;

Е) Арест и конфискация активов;

1-7Л

Ж) Механизмы международного сотрудничества.

  1. Познавательная деятельность властных субъектов уголовного судопроизводства не может быть (и не должна) полностью формализована. В связи с этим особое значение для ее понимания приобретают философские положения.
  2. Центральным объектом, объектом-1, внимания процессуальной деятельности субъекта уголовно-процессуального познания выступает преступное событие. Для субъекта познания преступление всегда есть событие прошлого.
  3. В виде объекта-2 уголовно-процессуального познания выступают доказательства.
  4. Доказательство должно соответствовать единству трех признаков: 1) носитель информации; 2) фактические данные - информация;
  5. 3) процессуальная форма закрепления носителя и данных сведений (информации).

  6. Сущность доказательства проявляется в таких его юридических свойствах, как относимость, допустимость и достоверность (ст.88 УПК РФ), а определенная совокупность доказательств - через достаточность (ст.88 УПК РФ).
  7. В виде объекта-3 выступают обстоятельства, характеризующие динамику и результаты изменения личности совершившего преступление и общества после преступного события.
  8. Таким образом, схема уголовно-процессуального познания выглядит так: субъект уголовно-процессуального познания познает объект-1 через объект-2, а объект-3 - как через объект-2, так и непосредственно.

  9. Сущностью объекта-1 являются юридические свойства данных основных фактических обстоятельств, иными словами, - юридические обстоятельства.
  10. В науке уголовного права на сегодня общепризнанным является то, что уголовное наказание преследует не только возмездие за содеянное, но
  11. 1-77

и преследует превентивные цели: специально-предупредительное и общепредупредительное воздействия. Отсюда вытекает положение о том, что уголовное наказание не входит в содержание уголовно- процессуального познания.

  1. Статья 85 УПК РФ раскрывает доказывание, как необходимость установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

  2. Объектом доказывания по уголовному делу являются только обстоятельства (объект-1 и объект-3), а предметом доказывания - уголовно-правовое, гражданско-правовое, криминогенное и уголовно-процессуальное свойства данного объекта.
  3. Особенность объекта познания и доказывания преступлений, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ, на уровне «особенного»: в рамках уголовного дела мы должны познать как минимум два преступных события- преступление-1, в результате которого образовались преступное имущество, преступные ценности; и преступление-2 - собственно легализация (отмывание) этих преступных ценностей.
  4. Ст.73 УПК РФ дает перечень подлежащих установлению в рамках уголовного дела юридических обстоятельств: 1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; 3) 4) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 4) характер и размер вреда, причиненного преступлением; 5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; 8) обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. 5) 16. Как особенность предмета доказывания для данной категории уголовных дел (на уровне «особенного») следует указать на значительное сокращение перечня возможных обстоятельств, могущих повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

  1. С целью обеспечения неотвратимости наказания за совершение противоправных деяний, не носящих признаков преступления следует, предусмотреть административную ответственность за подобные правонарушения с конфискацией легализуемых ценностей. Особенно это будет актуально в ситуациях, когда не удается доказать единый умысел на всю сумму отмываемых преступных доходов, но легализуемых по частям, каждая из которых не превышает размера в 2000 МРОТ.
  2. Представляется более целесообразным наделить, в частности, Уполномоченный Президентом России орган - Комитет по финансовому мониторингу правом непосредственного обращения в суд от имени Российской Федерации с исками о взыскании незаконных средств в гражданском порядке. Такое расширение полномочий указанного Комитета было бы логичным в связи с тем, что он аккумулирует всю основную информацию в этом контексте и обладает необходимыми полномочиями для оперативной подготовки соответствующих исковых требований.
  3. Любая оценка в ходе доказывания сводится к двум моментам: во- первых, субъект доказывания оценивает наличие или отсутствие факта (обстоятельства) как такового на основе теперь уже познанных доказательств; во-вторых, оцениваются юридические свойства данного факта, т.е. наличие (отсутствие) обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках уголовного дела (юридические обстоятельства).
  4. В качестве необходимого перечня признаков, указывающих на вероятность совершения преступления, предусмотренного ст. 174 или ст. 174-1 УК РФ, следует указать следующие:
  5. 1)наличие сделки, финансовой операции, иных действий, указывающих на использование имущества или денежных средств в предпринимательской или иной экономической деятельности;

обоснованные сомнения в законности изложенных в п.1 действий и законности происхождения имущества или денежных средств;

по

сумма денежных средств или стоимости имущества должна превышать 2000 МРОТ, либо необходимо наличие достаточных данных, указывающих на необходимость сложения сумм операций, предполагая отмывание единой суммы, но по частям, в целом также превышающей 2000 МРОТ на момент легализации.

Вопрос о криминальном происхождении отмываемых средств, на наш взгляд, является обязательным условием его доказывания на предварительном расследовании и в суде, но не на стадии возбуждения уголовного дела.

  1. Комитет по финансовому мониторингу фактически будет осуществлять проверку повода к возбуждению уголовного дела, не являясь в то же время субъектом уголовно-процессуальной деятельности.

Учитывая, что в Комитете в скором времени будут сконцентрированы высокопрофессиональные кадры в сфере выявления и распознавания фактов легализации денежных средств или иного имущества, добытых преступным путем, что Комитет призван формировать соответствующую базу данных по фактам отмывания преступных доходов и подозрительных операций, что Комитет призван играть ведущую роль в сфере контактов с правоохранительными органами зарубежных государств и международными организациями по данной проблематике, - не видно разумных возражений по вопросу целесообразности наделения Комитета процессуальными полномочиями органа дознания (а возможно, в дальнейшем и создания следственного подразделения в его структуре по предварительному следствию по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 174, 174-1 УК РФ). Таким образом, содержание его полномочий обретет надлежащую процессуальную форму.

  1. Международная норма не изменяет свою природу и не становится нормой национального права. Международные нормы лишь пополняют правовую систему России, а не становятся ее частью. Они продолжают действовать параллельно с нормами национального права.
    Нормы

\1п

национального права приводят в действие международно-правовые нормы и не подменяют их. Нормы международного права не меняют своей формы, ведь форма их существования - международный договор, а не федеральный закон.

  1. Вопрос соблюдения процедуры обращения и компетентности участников, по сути, определяет допустимость доказательств данного вида. Контакты, во-первых, должны осуществляться через центральные уполномоченные органы, перечисленные в ст.453 УПК РФ. Во-вторых, обращения, запросы должны строго соответствовать установленной форме (см. ст.454, 456, 457 и др. УПК РФ). В связи с этим необходимо отметить следующую особенность международных договоров. Законодатель упростил процедуру признания допустимости доказательств (ст.455 УПК РФ), полученных на территории иностранного государства, ограничив ее только соответствием формальным признакам, изложенным в ст.455 УПК РФ.

Анализ положений раздела 18 УПК РФ позволяет утверждать, что в допустимости доказательств определенную роль играет волеизъявление иностранного государства.

m

БИБЛИОГРАФИЯ

Нормативные акты, официальные документы:

  1. Конституция Российской Федерации - Издательство «Ось -89» М. 2001.

  2. Конвенция Совета Европы № 141 «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» от 8 ноября 1990 года.
  3. Федеральный закон РФ № 17-ФЗ (с изменениями и дополнениями) «О банках и банковской деятельности».
  4. Федеральный закон РФ № 39-ФЗ (с изменениями и дополнениями) «О рынке ценных бумаг».
  5. Типовое соглашение между Правительством РФ и правительствами иностранных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем, утвержденное постановлением Правительства РФ № 840 от 08.07.1997.

  6. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении № 1 от 29.04.1996 г. «О судебном приговоре».

  7. Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. ВВС СССР. 1986. № 37. Ст.772.
  8. Уголовные дела.
  9. Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1995- 2000.
  10. Всеобщая декларация прав человека. Международные акты о правах человека. Сборник документов. М.: Издательская группа Норма-Инфра-М. 1998.
  11. Доклад Генерального секретаря ООН «Воздействие организованной преступной деятельности на общество в целом», сделанный на второй сессии Комитета по предотвращению
    преступлений и уголовному
  12. m

правосудию Экономического и Социального Совета ООН. Апрель. 1999. Е/СМ. 15/1999/4.

  1. Федеральный закон Российской Федерации «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг» от 2 июня 1999г.СЗ РФ.
  2. № 26. Ст.3174.
  3. Защита прав человека и борьба с преступностью. Документы Совета Европы. 1998.
  4. Уголовный кодекс Российской Федерации.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.
  7. Гражданский кодекс Российской Федерации.
  8. Сорок рекомендаций Специальной финансовой комиссии по проблемам отмывания капиталов (FATF). Информационные материалы. Специальный выпуск. № 2. 1999.

  9. Федеральный закон Российской Федерации № 115-ФЗ

«О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем».

  1. Федеральный закон Российской Федерации № 121-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального Закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем».
  2. Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи М: Издательство «СПАРК» 1996.
  3. Типовой договор о взаимной помощи в области уголовного правосудия. Резолюции и решения, принятые Генеральной Ассамблеей ООН на сорок пятой сессии. Официальные отчеты. Нью- Йорк. 1991. Т. 1.
  4. Указ Президента РФ «Об обеспечении взаимодействия государственных органов в борьбе с правонарушениями в сфере экономики» от 03.03.1998. Российская газета. 1998. 5 марта.

  5. Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Страсбург, 20 апреля 1959г.).

ill

  1. Конвенция СНГ «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам». Минск. 1993г.
  2. Приказ МВД РФ № 335, Минфина РФ № з 1н, МНС РФ № ГБ-3- 34/133, ГТК РФ № 297, ФСБ РФ № 194, ФСНП РФ № 360, ВЭК РФ № 90, Минэкономики РФ № 244, Минюста РФ № 181 «О создании межведомственного центра при МВД Российской Федерации по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» от 14.05.1999 г.Таможенные ведомости. 1999. № 10.
  3. Единая Конвенция о наркотических средствах от 30.03.1961 г.
  4. Конвенция о психотропных веществах ООН от 21.02.1971 г.
  5. Директива Совета Европы от 10.06.1991 г. № 91/308/ЕЕС

«О недопущении использования финансовой системы в целях легализации незаконных денежных средств».

  1. Федеральный закон от 16.06.1995 года «О международных договорах Российской Федерации» Сборник законодательства Российской Федерации. 1995. № 29. Ст. 2757.
  2. Указ Президента РФ № 1263 от 01.11.2001 г. «Об уполномоченном органе по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем».
  3. Федеральный закон Российской Федерации № 174-ФЗ от 18.12.2001.
  4. Обзор Следственного комитета при МВД России. № 17/3-1600 от 25.04.2001 «О проведении анализа результатов расследования преступлений, предусмотренных ст. 174 УК Российской Федерации».
  5. Конвенция о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ. Вена. 20.12.1988.
  6. \1А

Литература

  1. Азаров В. А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства достижения цели раскрытия преступлений.Государство и право. 1997. № 10.
  2. Александров А.О. О значении концепции объективной истины. Российская юстиция. 1999. № 1.
  3. Алиев В., Болотский Б.С. Разработка российского законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем: некоторые дискуссионные вопросы. Государство и право. 1999. № 6.
  4. Аминов Д.И. Об «отмывании» денег, полученных незаконным путем. Журнал российского права. 1998. № 2.
  5. Арель А.Л. Как появляются «грязные» деньги - СПб. 1999.
  6. Аслаханов А.А. Преступность в сфере экономики (Криминалистические и уголовно-правовые проблемы) -М.: МЮИ МВД РФ. 1997.
  7. Афанасьев Н.Н. Преступления в сфере экономической деятельности. Уголовное право. Особенная часть. Учебник. Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И. Ляпунова.- М. 1998.
  8. Багаудинова С.К. Понятие и основные меры борьбы с «отмыванием» незаконных. Проблемы борьбы с новыми видами экономических преступлений в России и США -МЛ 998.
  9. Багрий-Шахматов Л.В. Уголовная ответственность и наказание. Минск. 1976.
  10. Банин А.А. К вопросу о предмете и пределах доказывания в советском уголовном процессе. Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам.-Красноярск. 1987.
  11. Банин А.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе (Гносеология и правовая природа) - Саратов. 1981.
  12. п<

  13. Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно- процессуального и международного права. - Л. 1986.

  14. Белкин А.Р. Теория доказывания. Научно-методическое пособие. - М: Издательство НОРМА. 1999.
  15. Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве.-М. 1996.
  16. Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Законность и обоснованность возбуждения уголовных дел органами внутренних дел: Учебное пособие.-М. 1988.
  17. Бирюков П.Н. К вопросу о правовом статусе доказательств по уголовным делам, полученных из источников в иностранном государстве. Правоведение. 1999. № 2.
  18. Босхолов С.С. Политико-правовые проблемы борьбы с «грязными деньгами» в России. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. - МЛ 999.
  19. Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основания в уголовном праве. М. 1963.
  20. Брожик В. Марксистская теория оценки. - М. 1982.
  21. Вершинин А. Легализация средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. Уголовное право. 1998. № 3.

  22. Викулин А.Ю. Работа коммерческого банка по предотвращению легализации (отмывания) доходов, полученных незаконным путем. Банковское дело. 1998. № 1.
  23. Виноградова Л.К., Гаража Н.А. Проблема борьбы с легализацией незаконных доходов в России. Проблема уголовного права в связи с реформой уголовного законодательства. Сборник научных трудов.- МЛ 997.
  24. Волеводз А.Г. Международный розыск, арест и конфискация полученных преступным путем денежных средств и имущества (правовые основы и методика). Научный редактор проф. А.Б.Соловьев. М.: ООО Издательство «Юрлитинформ». 2000.

  25. Волженкин Б.В. Отмывание денег. Серия «Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе».- СПб. 1999.
  26. Волженкин Б.В. Экономические преступления - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». 1999.
  27. Волженкина В.М. Применение норм международного права в российском уголовном процессе (проблемы теории и практики). Диссертационное исследование на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - СПб. 1999.
  28. Гавло В.К. О первоначальных следственных действиях при расследовании преступлений. Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов. - Томск. 1993.
  29. Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. - Л. 1978.
  30. Гальперин И.М. Наказание: социальные функции, практика применения. -М. 1983.
  31. Гасанов Э.Г. Проблемы сотрудничества правоохранительных органов разных стран в предупреждении, пресечении и устранении последствий транснациональных форм отмывания доходов, полученных незаконным путем. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. - М.1999.
  32. Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Преступления в сфере экономической деятельности. - МЛ 998.
  33. Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовно-правовая охрана финансовой сферы: новые виды преступлений и их квалификация. Научно- практическое пособие. - МЛ 995.

  34. Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за преступления в сфере экономики. - М. 1996.

  35. Глинкина СП. Причины усиления и специфика теневой экономики на этапе перехода России к рынку. Изучение организованной преступности.- М.1997.

1ГТ

  1. Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях. - Красноярск. 1998.
  2. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д.,Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе.- Воронеж. 1979.
  3. Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемные вопросы науки и практики).- Оренбург. 1996.
  4. Давлетов А. А. Основы уголовно-процессуального познания. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. М. 1993.
  5. Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания - Ькатсриноур!. 1УУ/.
  6. Дармилов A.M. Установление объективных и субъективных признаков преступления как предмет доказывания в процессе расследования незаконного оборота наркотиков (теоретические и тактико-методические аспекты). Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. -Краснодар. 1998.
  7. Демидов Ю.Л. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. М. 1975.
  8. Демин В., Федоров А. Грязные деньги. Безопасность, достоверность, информация. 1996. № 6.
  9. Джатиев B.C. Доказывание и оценка обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности преступления. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук.- Ленинград. 1984.

  10. Джонсон Памела. Программа по борьбе с легализацией (отмыванием) денежных средств, полученных незаконным путем. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.-МЛ999.

па

  1. Диканова Т.А., Осипов В.Е. Борьба с таможенными преступлениями и отмыванием «грязных» денег: Методическое пособие. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право. 2000.
  2. Доля Е.А. Оценки доказательств в российском уголовном процессе. Государство и право. 1996. № 5.
  3. Драпкин Л.Я. Криминалистические аспекты
    расследования и предупреждения мошенничества в кредитно-банковской
    сфере. Организованная преступная деятельность в финансовой, банковской и налоговой сферах деятельности. Круглый стол в УрГЮА. Екатеринбург. 1998.

  4. Есипов В.М., Крылов Д.А. Криминализация экономических отношений в кредитно-финансовой сфере.- М.1997.

  5. Есипов В.М. Теневая экономика.- М.1997.
  6. Жалинский А.Э. О соотношении уголовного и гражданского права в сфере экономики. Государство и право. 1999. № 12.
  7. Журавлев Р.А. Проблемы отмывания незаконных доходов и воздействия на экономическую основу организованной преступности. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.- М.1999.
  8. Звягин Ю. Легче ли станет «отмывать» деньги? Журнал российского права. 1998.№1.
  9. Злоченко Я.М. Основы методики расследования и международного сотрудничества по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Екатеринбург. 2001.
  10. Иванов Э.А. Отмывание денег и правовое регулирование борьбы с ним.- М.: Российский Юридический Издательский Дом, 1999.
  11. Иванов Э., Тасунян Г. Влияние законодательства на теневой и криминальный оборот капитала в России.Государство и право.2000.№ 1.
  12. по

  13. Игнатенко Г.В. Борьба с коррупцией: Международные уголовно- правовые и уголовно-процессуальные вопросы. Организованная преступность и коррупция. № 4.-Екатеринбург. 2000.

  14. Кавецкий А.Б. Вопросы уголовно-процессуального регулирования борьбы с организованной преступностью. Вестник Межпарламентской ассамблеи. 1996.№ 1.
  15. Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. - Свердловск. 1992.
  16. Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР. 1988.
  17. Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе.
  18. -МЛ 994.
  19. Карнеева Л.М., Кертэс И. Источники доказательств (по советскому и венгерскому законодательству). - М. 1985.

  20. Кернер Х.-Х., Дах Э. Отмывание денег. Путеводитель по действующему законодательству и юридической практике. Под общей ред. доктора юридических наук, проф. А.Э.Жалинского. М.: Издательство «Международные отношения». 1996.

  21. Клаусе Коттке. «Грязные» деньги. -М. 1998.
  22. Коган В.М. Содержание наказания и его цели. Актуальные проблемы уголовного права. - М. 1988.
  23. Козаченко И.Я. Уголовная ответственность и формы ее реализации. Свердловск. 1986.
  24. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под ред. Радченко В.И. - М. 1996.
  25. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть. Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М.1996.
  26. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М.1996.

\АП

  1. Кореневский Ю.В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе. Государство и право. 1999. № 2 .

  2. Корнев Г.М. Методологические проблемы уголовно- процессуального познания. - Нижний Новгород. 1995.
  3. Короткое А., Завидов Б., Попов И. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. Право и экономика. 2000. № 7.
  4. Корчагин А.Г. Правовые основы борьбы с отмыванием преступных доходов. Журнал российского права. 1999. № 5/6.
  5. Корчагин А.Г. Правовые основы борьбы с отмыванием преступных доходов. Российский следователь. 1999. № 9.
  6. Корчагин А.Г. Противодействие легализации доходов, полученных незаконным путем. Актуальные проблемы государства и права на рубеже веков. Материалы конференции. - Владивосток. 1998.
  7. Корчагин А.Г. Уголовно-правовые средства борьбы с «отмыванием» преступных доходов. Юридические механизмы защиты прав и свобод человека и гражданина: региональные проблемы. Материалы конференции. - Хабаровск. 1998.
  8. Коршунов A.M. Отражение, деятельность, познание. М. 1979.
  9. Кузнецова Н.Ф., Багаудинова С.К. Контроль над легализацией преступных доходов в США. Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1997. № 6.

  10. Кузнецова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе: Монография.- Ижевск. 1989.
  11. Курдадзе М.З. Пределы доказывания на предварительном следствии.-Тбилиси: Сабчота Сокартвело. 1986.
  12. Курс советского уголовного процесса. Общая часть. - М. 1989.
  13. Ларичев В.Д. Правовые меры борьбы с отмыванием незаконных доходов. Законодательство и экономика. 1999. №11.
  14. Ларичев В.Д. Преступления в кредитно-денежной сфере и противодействие им.- МЛ 996.
  15. U1

  16. Ларичев В.Д. Совершенствование законодательства о борьбе с «отмыванием» денег, полученных преступным путем. Государство и право. 1992.№ 11.

  17. Левченко О.В. Презумпции и преюдиции в доказывании. — Астрахань: Издательство АГТУ. 1999.

  18. Лешенков А.В. Отмывание незаконных доходов с использованием банковского механизма. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.- МЛ 999.
  19. Линч Дж. Т. Отмывание денег и новые технологии. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем .-МЛ999.
  20. Лозовицкая Г.П. Проблемы организации работы подразделений по борьбе с организованной преступностью по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.-МЛ999.
  21. Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. - Саратов. 1997.

  22. Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания: Монография. -Саратов: СГАП. 1997.
  23. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. Послесловие академика Российской академии наук В.Н.Кудрявцева. - М.: Издательство НОРМА, 1997.
  24. Лупинская П.А. Общие положения о доказательствах и доказывании.-МЛ995.
  25. Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М. 1967.
  26. Малышенко Е. Возврат в Россию похищенных и «отмываемых» денег. Законность. 1999. № 12.
  27. U9

  28. Марочкин СЮ. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации. - Тюмень: ТГУ. 1998.
  29. Марцев А.И. Уголовная ответственность и общее предупреждение преступлений. Омск. 1973.
  30. Меликян М.Н. О специфике доказывания в ходе предварительной проверки информации о преступлениях. Государство и право. 1998. № 10.
  31. Мур, Алек, Хиарнден, Кейт. Руководство по безопасности бизнеса: Практическое пособие по управлению рисками.(Пер. с англ.).-М.1998.
  32. Никонов В.А. Уголовное наказание и его общепредупредительное воздействие на преступность. Учебное пособие. - Тюмень. 1992.

  33. Но Д.П. Оффшорные операции, связанные с отмыванием нелегально приобретенных доходов в России. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.- М.1999.

  34. Объедков В.Ф. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.-МЛ999.

  35. Овчинский B.C. Отмывание грязных денег в деятельности преступных организаций. -Основы борьбы с организованной преступностью.- М.1996.

  36. Олейник О.М. Основы банковского права: курс лекций. - М. 1997.
  37. Осмаев И.Б. Международные и национальные правовые средства борьбы с отмыванием преступных доходов: Монография. - М.: Издательство РУДН, 1999.
  38. Основы борьбы с организованной преступностью. Монография. / Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. - М.: «ИНФРА-М». 1996.
  39. Панарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. - Воронеж. 1978.

  40. Панов В.П. , Осин В.В. О законодательстве некоторых других государств, направленном на борьбу с отмыванием денег. «Грязные»

м-»

деньги и закон; Банковский бизнес в России - криминологические и уголовно-правовые проблемы. Международное уголовное право.- М.1997.

  1. Победкин А.В., Гавриков В.А. О некоторых проблемах определения допустимости доказательств в уголовном процессе. Государство и право. 1999. № 7.
  2. Пономарев П.Г. Проблемы противодействия легализации преступных доходов. Изучение организованной преступности: российско-американский диалог.-М.1997. С.284-290.
  3. Прибылов В.И. Организованная преступность и отмывание незаконных доходов. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем. - МЛ 999.

ПО. Расследование преступлений в сфере экономики: Руководство для следователей. -М. 1999.

  1. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. М. 1977.
  2. Репецкая А.Л. Организованная преступность в сфере экономики и финансов и проблемы борьбы с ней. - Иркутск.2000.
  3. Сергеев В.И. Актуальные проблемы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.
  4. Силагадзе М. Понятие предмета доказывания. Социалистическая законность. 1984. № 11.
  5. Сильное М.А. Некоторые проблемы рассмотрения в порядке ст.109 УПК материалов о преступлениях, совершенных в банковской сфере. Правоведение. 2000. № 1.
  6. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. T.l. -M. 1968.
  7. Строгович М.С, Алексеева Л.Б., Ларин A.M. Советский уголовно-процессуальных закон и проблемы его эффективности. -М. 1979.
  8. Л АЛ

  9. Талалаев А.Н. Право международных договоров. Общие вопросы. -М.: Международные отношения. 1980.
  10. Теневая экономика и организованная преступность.-М. 1999.
  11. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М. 1973.
  12. Тюнин В.И. К вопросу о материальных последствиях преступлений в сфере экономики. Правоведение. 1999. № 1 .
  13. Уголовное право России. Особенная часть. Под ред. Здравомыслова Б.В.-М. 1966.
  14. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. Под ред. Б.Т.Безлепкина. - М. 1988.
  15. Уголовный процесс: Учебник для вузов./ Под ред. В.П.Божьева.- М.: Спарк. 1УУ».
  16. Усе А.В. Нравственное осуждение как элемент уголовного наказания. Актуальные проблемы государства и права на современном этапе. - Томск. 1985.
  17. Фефелов П.А. Общественная опасность преступного деяния и совершенствование системы наказаний. Советское государство и право. 1987. №12.
  18. Финогенов А.Г. Предмет доказывания при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. - Краснодар. 1998.
  19. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. (Под общей редакцией, послесловием, примечаниями, краткими биографическими сведениями А.В. Смирнова). (По третьему изданию СПб., 1910).- Санкт- Петербург: Издательство «АЛЬФА». 1996.

  20. Франциферов Ю.В., Лубнин В.Н., Громов Н.А. О дискуссионных вопросах в теории доказательств. Государство и право. 1998. № 5.
  21. Хэйден С. Опыт Соединенных Штатов Америки в борьбе с отмыванием незаконных доходов. Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем.- М.1999.
  22. 14*

  23. Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Л. 1973.
  24. Шебунов А.А. Борьба с легализацией незаконно полученных доходов по уголовному праву ФРГ. Государство и право. 1998. № 6.
  25. Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве РФ. Государство и право. 1995. №10.
  26. Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. - Саратов. 1986.
  27. Шептулин А.П. Диалектический метод познания. М. 1983.
  28. Шумилин С.Ф. Общие вопросы производства следственных действий. Руководство для следователей. - М. 1998.
  29. Зйсман А.А. Соотношение истины и достоверности в уголовном процессе. Советское государство и право. 1966. № 6.
  30. Юдельсон К.С. Процессуальные вопросы судебного рассмотрения дело возмещении вреда. Советская юстиция. 1964. № 17.
  31. Яблоков Н.П. Взаимодействие стран СНГ в борьбе с организованной преступностью. Основы борьбы с организованной преступностью. -МЛ 996.
  32. Яковлев A.M. Законодательное определение преступлений в сфере экономической деятельности. Государство и право. 1999. №11.
  33. Яни П.С. Экономические и служебные преступления. - М. 1997.
  34. \ЛА