lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Белова, Надежда Васильевна. - Доказывание организованного характера преступной группы на досудебных стадиях уголовного процесса : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Воронеж, 2002 187 с. РГБ ОД, 61:02-12/1163-4

Posted in:

Воронежский государственный университет

На правах рукописи

Белова Надежда Васильевна <^с*^-

Доказывание организованного характера преступной группы на досудебных стадиях уголовного процесса

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза: оперативно-розыскная деятельность.

Диссертация па соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор, Панько К.А.

Воронеж-2002

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава 1. Уголовно-правовая характеристика организованной преступной

группы.

& 1. Понятие организованной преступной группы 10

&2. Разграничение организованной преступной группы и преступного сообщества (преступной организации) , 30

Глава 2. Общие положения доказывания организованной преступной

деятельности,

  1. Понятие доказывания в уголовном судопроизводстве. Специфика доказывания организованной преступной деятельности 50
  2. Предмет и средства доказывания организованной преступной деятельности 66
  3. Глава 3. Доказывание отдельных признаков, указывающих на организованный характер преступной группы.

  4. Выдвижение версии о совершении преступления организованной группой 97

  5. Доказывание систематичности деятельности организованной преступной группы 112
  6. Доказывание структурированности организованной преступной группы 121
  7. Доказывание сплоченности организованной преступной группы.. 141

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 155

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ……164

ПРИЛОЖЕНИЯ 178

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Организованная преступность представляет в настоящее время реальную угрозу безопасности государства и общества. Несмотря на то, что в последние годы правоохранительным органам удалось добиться определенных успехов в данной области, снизить уровень криминализации общества, положение продолжает оставаться серьезным. Решающего перелома в борьбе с организованной преступностью пока не наступило. Так, отмечается рост количества преступлений, совершаемых группами лиц, в том числе организованными группами. Только в Воронежской области в 1999 г. было зарегистрировано 3872 преступления, совершенных группами лиц по предварительному сговору, 814 - группами лиц и 319 -организованными преступными группами. В 2000 г. зарегистрировано 4094 преступления, совершенного группами лиц по предварительному сговору; 629 -группами лиц, и 266 - организованными преступными группами.

Отметим, что при этом темпы роста общей преступности в 2000 г. по сравнению с 1999 г. несколько снизились. Так, в целом по России зафиксирован рост на 1,6%, по Воронежской области - на 0,9%. Только за семь месяцев 2001 г. в Воронежской области зарегистрировано 2256 преступлений, совершенных группами лиц по предварительному сговор}’, 434 - группами лиц и 219 - организованными группами. Число выявленных лиц, совершивших преступления в составе группы, в 1999 г. лишь по Воронежской области составило 6649 человек, в 2000 г. - 5844. за шесть месяцев 2001 г. - 3257!. Естественно, что с учетом латентных преступлений данные показатели должны быть изменены в сторону увеличения.

В то же время раскрываемость преступлений, совершенных в группе, продолжает снижаться. Например, по сравнению с 6 месяцами 2000 г. за тот же

См.; Информационная справка информационного отдела ГУВД по Воронежской области. Формы статистической отчетности 147-1 п.

период 2001г. она снизилась в Брянской, Белгородской, Воронежской, Костромской областях на 17-18%, в Тульской и Орловской областях - на 19,4 и 24,7% соответственно’.

В значительной степени недостаточная эффективность борьбы с организованной преступностью объясняется пробелами в ее научном обеспечении. Несмотря на то, что противодействию организованной преступности в последние годы было посвящено немало научных работ, в том числе серьезных монографических исследований, некоторые важные аспекты данной деятельности изучены не полно. В частности, как показывает изучение научной литературы и следственной практики, явно недостаточное внимание до последнего времени уделялось вопросам доказывания организованного характера преступных групп.

Отсутствие должного научного и методического обеспечения приводит к тому, что в ходе расследования уголовных дел об организованной преступной деятельности зачастую не устанавливаются обстоятельства, характеризующие механизм возникновения преступной группы; способы вовлечения

соучастников в совершение преступной деятельности; структура группы, ее устойчивость. Существенные упущения допускаются при выявлении и доказывании вины организаторов и руководителей преступных групп. В итоге суды в большинстве случаев не соглашаются с выводами предварительного следствия о том, что рассматриваемые деяния совершены организованной преступной группой.

Таким образом, вопросы, кающиеся доказывания организованного характера преступной группы, нуждаются в глубоком изучении.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является комплексное изучение доказывания организованного характера преступных

См.: Сборник аналитических материалов за 1-е полугодие 2001 г. Прокуратура Воронежской области. Воронеж, 2001.С.28.

групп и разработка предложений и рекомендаций по законодательному, тактическому и методическому совершенствованию данного процесса.

Цель исследования была достигнута путем постановки и решения следующих задач:

  • анализа уголовно-правовой характеристики организованной преступной группы;
  • разработки системы критериев, позволяющих отличить организованную преступную группу от иных форм организованной преступной деятельности;
  • определения специфики уголовно-процессуального доказывания организованной преступной деятельности;

  • анализа предмета и средств доказывания организованной преступной деятельности;

определения особенностей доказывания отдельных признаков,

указывающих на организованный характер преступной группы, совершающей корыстно-насильственные преступления;

  • обоснования предложений по совершенствованию уголовного и уголовно- процессуального законодательства в части, имеющей отношение к процессу доказывания организованной преступной деятельности;

разработки рекомендаций по оптимизации тактики и методики доказывания организованного характера преступных групп, совершающих корыстно- насильственные преступления,

Объект и предмет исследования. Объект исследования - практика органов, осуществляющих предварительное расследование, связанная с доказыванием организованного характера преступных групп.

Предметом исследования являются закономерности доказывания

организованного характера преступных групп.

Методологической основой исследования являются положения

материалистической диалектики как всеобщего метода исследования. Помимо этого, в работе использовались методы научного исследования: исторический,

6

сравнительно-правовой, логико-юридический, системный и социологический анализ, моделирование, интервьюирование.

В ходе исследования автор опирался на научные положения, разработанные в трудах видных представителей наук криминального цикла: уголовного права, криминологии, уголовно-процессуального права, криминалистики. В частности, автором использовались труды P.P. Галиакбарова, П.И. Гришаева, Л. Д. Гаухмана, А.И. Долговой, Н.Г. Иванова, А.Н. Красикова, Г.А. Кригера, Н.Ф. Кузнецовой, В.В. Лунеева, С.В.Максимова, М.Г. Миненка, Г.М. Миньковского, А.В. Наумова, Н.П. Водько, К.А. Панько, Ю.И. Сучкова, П.Ф. Тельнова, Е.В. Топильской и других авторов - представителей уголовного права и криминологии.

При анализе проблем уголовного процессуального доказывания организованной преступной деятельности использовались работы О.Я. Баева, Р. С. Белкина, А. Р. Белкина, В.И. Батищева, В.М. Быкова, В. Н. Григорьева, А.И. Дворкина, В.А. Жбанкова, Л. Д. Кокорева, Д.П. Котова, Н. П. Кузнецова, М.С.Строговича, А.А. Хмырова, Ф.Н. Фаткуллина, С. А. Шейфера и других исследователей - представителей уголовно-процессуального права и криминалистики.

Нормативно-правовую базу диссертационного исследования составили Конституция Российской Федерации и нормы международного права; Уголовный кодекс Российской Федерации; уголовно-процессуальное законодательство - Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, вступающий в действие с 1 июля 2002 г.; Федеральный закон « Об оперативно-розыскной деятельности» и некоторые иные нормативные акты, регулирующие доказывание организованного характера преступной деятельности.

Использовались также нормативные акты некоторых зарубежных стран, правоохранительные органы которых имеют большой опыт борьбы с организованной преступностью (прежде всего Италии и США),

7

Эмпирическую базу диссертации составили результаты обобщения следственной и судебной практики по делам об организованной преступной деятельности, а также разъяснения Пленумов Верховного Суда СССР, РСФСР и Российской Федерации, опубликованная и неопубликованная следственная и судебная практика.

Автором было изучено по специальной программе 235 уголовных дел, рассмотренных Федеральными судами Воронежской области в период с 1994 по 2000 г., по которым действия обвиняемых квалифицировались следствием как совершенные в составе организованной преступной группы. Были проанкетированы 150 работников следственных и оперативных подразделений МВД, специализирующихся на расследовании организованной преступной деятельности.

Научная новизна исследования состоит в том, что автором на монографическом уровне в комплексе рассмотрены уголовно-правовые, уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы, связанные с доказыванием организованного характера преступных групп.

  • В работе сформулированы предложения по совершенствованию уголовно- процессуального и уголовного законодательства, отличающиеся существенной новизной и направленные на повышение эффективности доказывания организованного характера преступных групп.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Предлагается критический анализ научных воззрений на понятие «организованная преступная группа». Вычленены признаки, указывающие на организованный характер преступной группы: систематичность преступной деятельности, структурированность, сплоченность.

  2. Сформулирована система критериев разграничения организованной преступной группы и организованного преступного сообщества. Дана уголовно-правовая характеристика организованной преступной группы и преступного сообщества.

8

  1. Обосновываются предложения по изменению действующего уголовного и уголовно-процессуального закон одательства, касающиеся определения понятия и классификации форм организованной преступной деятельности, а также предмета доказывания по делам о такой деятельности.

  2. Обоснованы предложения по изменению действующего уголовно- процессуального законодательства в отношении специфики доказывания организованной преступной деятельности.
  3. Разработаны методические рекомендации по выдвижению версии о совершении преступления организованной группой.
  4. Определены и проанализированы уголовно-процессуальные средства доказывания систематичности деятельности организованной преступной группы, ее структурированности и сплоченности.
  5. Практическая значимость диссертации состоит в том, что содержащиеся в ней выводы и предложения могут использоваться в практической деятельности правоохранительных органов.

Предложенные в работе рекомендации могут быть применены для совершенствования норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, имеющих отношение к организованной преступной деятельности и ее доказыванию.

Полученные в результате исследования данные могут быть использованы в учебном процессе при преподавании дисциплин криминального цикла.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры уголовного права Воронежского государственного университета, докладывались на теоретических и научно- практических семинарах и конференциях, проводимых Воронежским государственным университетом. Они находят применение в учебном процессе.

По материалам диссертационного исследования подготовлены и опубликованы 4 научные статьи.

9

Структура и объем работы. Диссертация выполнена в объеме. предусмотренном ВАК РФ, и состоит из введения, трех глав, объединяющих девять параграфов, заключения, списка использованной литературы, приложения.

10

Глава 1. Уголовно-правовая характеристика организованной преступной группы

&1. Понятие организованной преступной группы

На различных этапах исторического развития к проблеме определения форм соучастия обращалось немало выдающихся российских ученых-правоведов. Основы теории соучастия в российском уголовном праве заложили такие исследователи, как О.С. Жирясв, Н.С. Таганцев, Г.Е. Колоколов, СП. Познышев и другие1.

Свое развитие теория соучастия получила в трудах А.Н. Тройнина, И.П. Малахова, П.И. Гришаева, Г.А. Кригера, П.Ф. Тельнова, М. А. Шнейдера, А.А. Пионтковского, М.Д. Шаргородского и других авторов”.

Современные изменения в преступности, в структуре которой все большее значение приобретает организованная преступность, вызвали обоснованный интерес ряда российских специалистов в области уголовного права. Уголовно-правовые’ проблемы борьбы с организованной преступностью глубоко исследовались в работах М.Г. Миненка, P.P. Галиакбарова, Л.Д. Гаухмана, СВ. Максимова, П.Ф. Тельнова, Н.П. Водько и других ученых-1.

См.: Жиряев О.С. О стечении нескольких преступников в одном преступлении. Дерпт. 1850; Таганцев Н.С. Русское уголовное право. СПб.Л 902. Т.1; Колоколов Г.Е. О соучастии в преступлении. М.„ 1881: Познышев СП. Основные начала уголовного права. М., 1912. ‘ См.: Тройнин А.Н. Учение о соучастии. М.,1941; Малахов И.П. Соучастие в воинских преступлениях в свете общего учения о соучастии по советскому уголовному праву: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 1959; Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. М.. 1959; Шнейдер М.А. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву. М., 1958; Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии // Правоведение. 1960. №1. С.85 Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 19б1;Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М.,1974.

”’ См.: Минснок М.Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью //Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Калининград. 1999.С,3- 11; Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. Краснодар. 2000; Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации). М..1997: Водько И.П, Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. М., 2000 и др.

11

Вместе с тем многие проблемы, связанные с уголовно-правовой характеристикой организованной преступности, до сегодняшнего дня не получили своего разрешения и являются дискуссионными.

Анализ указанных проблем, в русле тематики данной работы, целесообразно начать с рассмотрения законодательных положений, содержащих понятия основных форм соучастия в российском уголовном праве.

Законодательное урегулирование наиболее сложных форм соучастия имеет в российском уголовном праве длительную историю. Так, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в качестве наиболее сложной формы соучастия использовалось понятие «шайка». В уголовном праве того времени шайка определялась как объединение двух или более лиц, организовавшихся для совершения ряда краж и других видов похищения . Предлагалось и более широкое понятие шайки - как прочной организации”.

В советский период истории признак организованности группы также использовался в законодательстве. Например, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. максимально строгие меры наказания были установлены за хищения государственного и общественного имущества, совершенные организованной группой (шайкой)’.

В ст. 39 УК РСФСР 1960 г. в качестве одного из обстоятельств, отягчающих ответственность, предусматривалось совершение преступления организованной группой. С учетом изменений, внесенных в этот УК Федеральным законом от 1 июля 1994 г., совершение преступления организованной группой рассматривалось и как квалифицирующий признак целого ряда конкретных составов преступлений; содержание данного признака не раскрывалось.

См.: Учебник русского уголовного права. Общая и особенная части. Киев; СПб.: Харьков. 1903. С.424.

” См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Пг.,1916. С.204.

”’ См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1947. №19.

УК РФ 1996 г, впервые дал определение понятий группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы и преступного сообщества (преступной организации). В соответствии со ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора; преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступлений; преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений; преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких либо особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп. созданных в тех же целях.

Анализ законодательства (ст. 35 УК РФ) позволяет утверждать, что в законе нет точных критериев, дающих возможность рассматривать ту или иную группу как организованную и отграничивающих организованную группу от группы лиц по предварительному сговору и от преступного сообщества. В действующем УК РФ законодатель не придерживается четкой позиции относительно общественной опасности организованной группы, закрепляя в качестве квалифицирующего признак совершения преступления организованной группой или группой лиц по предварительному сговору в разных частях одной статьи (ст. 158 УК), либо в одном пункте статьи через запятую (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК), нивелируя тем самым степень общественной опасности деяния. Установив, что в совершении преступления принимали участие два и более лица, правоприменитель считает свою задачу выполненной. Анализ судебной практики свидетельствует, что в процессуальных документах - постановлении о привлечении в качестве обвиняемого,

13

обвинительном заключении, приговоре указывается тот или иной признак без детализации отличительных признаков отдельного вида соучастия. Такое положение является, по нашему мнению, результатом неудачных законодательных дефиниций, что во многом обусловливается недостаточной научной разработкой понятия организованной преступной группы.

Чтобы дать определение понятия, мы должны провести логический анализ всех признаков данного явления, учитывая тот факт, что каждое определение должно содержать « … краткое указание наиболее общих и в то же время наиболее характерных отличительных признаков» .

Анализ законодательного определения, данного в ст. 35 УК РФ 1996 г., позволяет выделить следующие признаки организованной группы, отличающие ее, по мнению законодателя, от группы по предварительному сговору: 1) устойчивость; 2) объединение группы до начала совершения преступлений; 3) количество совершенных преступлений.

Итак, главный отличительный признак - это устойчивость группы. Законодатель не раскрывает содержания этого понятия. Что же понимается под устойчивостью? В некоторой степени вопрос решается в постановлениях Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ. Так, Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 5 сентября 1986 г. в п. 13/1 указал: « Об устойчивости группы могут свидетельствовать, в частности, предварительное планирование преступных действий, подготовка средств реализации преступного умысла, подбор и вербовка соучастников, распределение ролей между ними, обеспечение мер по сокрытию преступления, подчинение групповой дисциплине и указаниям организатора преступной “группы»”.

] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С.635.

” Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М..1995. С.313.

14

Пленум Верховного Суда РФ более лаконичен в своем разъяснении: « …как правило, такая группа (организованная) тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается технически и т.д.»1.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. « О некоторых вопросах применения законодательства об ответственности за преступления против собственности» разъясняется, что «организованная группа характеризуется высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, подбором соучастников, обеспечением мер по сокрытию преступлений, подчинением групповой дисциплине, указаниям организатора преступной группы»”.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. « О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) дается следующее толкование организованной преступной группы: «Под организованной преступной группой следует понимать группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы»’5.

Свой вклад в определение понятия устойчивости вносят и ученые-юристы. По мнению В.В. Осина, « организованная группа не может быть раскрыта через такой признак, как «устойчивость» . Н.Г. Иванов отмечает, что « в основу устойчивости кладут: долговременность существования группы, стойкость преступных связей и деятельность, которая не ограничивается совершением

Там же. С.515.

2 См.: Бюл. Верх. Суда РФ. 1995. №9. С. 14.

3 См.: Бюл. Верх. Суда РФ. 1999. №3. С.4.

Осин В.В. Ребусы для судей: правовое поле для борьбы с организованной преступностью будет заминированным, если не внести изменений в Проект уголовного кодекса // Российская газета. 29 марта 1995 года.

одного преступления» . Другой позиции придерживается П.Ф. Тельнов, утверждающий, что устойчивость выражается в постоянстве состава”.

По мнению А.Н. Красикова, организованную группу характеризуют два признака - организованность и устойчивость”. Т.Д. Пан также рассматривает организованность и устойчивость в качестве самостоятельных признаков организованной преступной группы . Согласно точке зрения В.И. Батищева, устойчивость преступной группы следует рассматривать как признак, характеризующий степень развития одной и той же преступной группы в процессе совершения преступлений и совершенствования своих действий3.

Прежде всего, отметим, что, по нашему мнению необоснованно выделять организованность и устойчивость как отдельные, «равноправные» признаки организованной группы. Организованность - понятие более широкое, а устойчивость можно рассматривать лишь в качестве одного из признаков организованности.

К сожалению, точка зрения А.Н. Красикова и Т.Д. Пана нашла свое подтверждение и в некоторых решениях Верховного Суда РФ. В частности, по делу
Талдыкина и других Президиум Верховного Суда РФ, указал, что по смыслу закона обязательными признаками банды являются вооруженность, организованность и устойчивость группы1.

Полагаем, что в данном случае содержание категории «организованность» включает в себя признак устойчивости. Организованность группы уже

Иванов Н. Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии// Сов. государство и право. 1990. №7. С.68.

” См.: Тельнов П.Ф. Кто отвечает за соучастие в преступлении. М.,1981. С.68.

J См.: Красиков А.Н, Преступления против личности. Саратов. 1999. С.27.

4 См.: Пан Т.Д. Раскрытие и расследование бандитизма: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.

Томск, 2001. С.9.

^ См.: Батищев В.И. Характеристика группы и особенностей расследования совершенных сю

неоднократных преступлений против личности // Воронежские криминалистические чтения.

Воронеж. 2000. Вып.1. С. 143.

6 См.: Бюл.Верх. Суда РФ. 2000. № 1. С.9.

16

подразумевает, что она является устойчивой. Преступная группа не может быть организованной и в то же время неустойчивой.

Что касается признака устойчивости, то, на наш взгляд, необходимо обратить внимание на тот факт, что законодатель использует в определении термины, которые в свою очередь требуют раскрытия их содержания, что противоречит логическому требованию однозначности понятия. Так, в русском языке понятию «устойчивость» соответствует значение: «не подверженный колебаниям, постоянный, стойкий, твердый» . Получается, что устойчивость характеризуется через другие понятия - постоянство и стойкость. «Постоянство - это неизменность в каком-нибудь отношении каких-нибудь свойств, качеств, элементов»’. Поэтому, на наш взгляд, при определении признаков организованной группы обоснованно употребление не термина «устойчивость», а категории «стабильность состава участников группы», которая выражается в постоянстве не всех членов группы, а основного ее «костяка», на который опирается деятельность группы, несмотря на то, что члены «костяка» могут не участвовать в совершении конкретного преступления.

Вторым признаком организованной преступной группы, указанным в ст. 35 УК РФ 1996 г., является объединение группы до начала совершения преступления. Сравним определения организованной группы и группы лиц по предварительному сговору, данные в УК РФ, и увидим, что в группе по предварительному сговору участвуют лица, заранее договорившиеся, а в организованной группе - лица, заранее объединившиеся. Однако в чем заключается разница между понятиями « заранее договорились» и «заранее объединились», в законе не раскрывается.

См.: Толковый словарь русского языка. /Под ред. СИ. Ожегова и НЛО. Шведовой. М.. 1995. С.829.

” См.: Там же. С. 560.

17

В русском языке употребление слова «объединиться» рекомендуется для тех случаев, когда необходимо сказать о соединении чего-нибудь в одно целое, « соединяться, образовав единство». Слово «договориться» применимо для тех случаев, когда необходимо сказать о том, что «стороны после переговоров пришли к какому-то соглашению» .

Таким образом, названные слова лишь характеризуют отдельные стороны совершенного группой лиц преступления. И для группы по предварительному сговору, и для организованной группы могут быть применимы термины, определяющие наличие предварительных переговоров и соглашение между участниками о том, «как действовать», а также «образование единства» из того числа участников, что соединились в группу для совершения криминальных деяний. Отсюда вытекает, что данный признак не может рассматриваться как отличительный признак организованной группы, так как законодатель использует указанные слова для определения разных понятий, делая их тождественными.

Третий признак, указанный в ст.35 УК РФ 1996 г., - количество совершенных преступлений. В УК РФ говорится о совершении организованной преступной группой одного или нескольких преступлений. П.Ф. Тельнов уточняет: «объединение, организовавшееся для совершения нескольких преступлений, а иногда и одного, но сопряженного с длительной совместной подготовкой, либо сложным исполнением»-. Однако на практике не определены признаки одного такого преступления (каковы критерии отличия «сложного» от «простого» исполнения и какой должна быть продолжительность подготовки - одну неделю или месяц?), что и приведет к субъективизму практических работников.

Отметим, что, характеризуя указанный законодательный признак, некоторые
авторы проявляют явную непоследовательность. Так. P.P.

‘См.: Там же. С.829.

~ См.: Тельнов П.Ф. Указ. соч. С.68.

IS

Галиакбаров, с одной стороны, предлагает использовать в качестве признака организованной преступной группы систему совершения преступных посягательств, которая предполагает три и более посягательства, а с другой -отмечает, что следует признавать организованную преступную группу устойчивой и в тех случаях, когда она создается для совершения даже одного преступления, но его осуществление требует длительной подготовки при тщательной специализации соучастников . При этом автор ссылается на практику Верховного Суда РФ. Так, по одному из дел, рассмотренных данным судом, признавалось, что организованная группа при терроризме может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки террористического акта”.

По нашему мнению, об организованной преступной группе можно говорить лишь тогда, когда данной группой совершено не менее трех преступлений. Отметим, что цель создания организованной преступной группы — занятие преступной деятельностью, а не совершение отдельного преступления. Как верно отмечалось в литературе, участники организованной преступной группы предполагают не совершение отдельного преступного посягательства, после чего группа должна прекратить свое существование, а осуществление постоянной или временной деятельности, рассчитанной на неоднократность преступных действий”’.

Нельзя говорить об организованной группе, если организованные действия не проявляются при реализации преступных целей, т.е. при совершении преступлений. Всякая действующая организация предполагает более или менее длительный период своей деятельности, более или менее постоянное получение конечного результата. Организации, кроме фиктивных, не создаются «на один

См.: Галиакбаров P.P. Указ. соч. С.77. 2 См.: Бюл. Верх. Суда РФ. 1997. №3. С.2. J См.: Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 1. Л.. 1968.С.606.

19

день». Иными словами, организованный характер преступной группы должен проявиться при совершении ряда преступных действий.

Выделение объективного признака - совершение трех и более преступлений, подтверждается и такой особенностью организованной преступной группы, как переход простых типов групп к более сложным, основанным на успешной преступной деятельности. Таким образом, группа, чтобы стать организованной, должна пройти ряд стадий (ситуативная группа, компания).

Рассмотрение законодательно закрепленных признаков свидетельствует о том, что они явно недостаточны для отграничения организованной группы и иных разновидностей соучастия. Как верно отмечает К.А. Панько, « …это, по видимому не случайно, так как ни в теории уголовного права, ни в судебной практике еще не выработано четких критериев, позволяющих отграничить группу лиц по предварительному сговору от организованной группы. Отсутствие четких критериев, позволяющих отграничивать одну разновидность соучастия от другой, повлечет за собой, хотел этого или нет законодатель, к ? объективному вменению. Правоприменители будут усматривать (и, следовательно, квалифицировать содеянное) более общественно опасную разновидность соучастия, чем имеет место, чтобы не получать дело на дополнительное расследование» .

Таким образом, встает вопрос: какими же признаками, отличающими ее от других видов соучастия, должна обладать организованная группа?

В системе необходимых и достаточных признаков организованной преступной группы, по мнению автора, следует выделить признаки, характеризующие:

1) особенности преступной деятельности; 2) 3) структуру группы; 4) Панько К..Л. Уголовное право: итоги современного развития и проблемы // Российское государство и правовая система: Современное развитие, проблемы, перспективы /Под ред. Ю. Н. Старилова. Воронеж, 1999. С.521.

20

3) психологию группы.

В соответствии с этой классификацией признак устойчивости «тяготеет» к третьей разновидности признаков, т.е., прежде всего, характеризует ее психологические особенности.

Что касается признаков, обусловливающих специфику преступной деятельности организованной группы, то, по нашему мнению, следует согласиться с предложениями P.P. Галиакоарова и М.Г. Миненка о том, что таким отличительным признаком является систематичность преступной деятельности группы . Как верно отмечает P.P. Галиакбаров, «систематичность не сводится к повторению (неоднократности) преступления. Она уже предполагает большее число посягательств - три и более, отражающее антисоциальную направленность действий субъектов, серьезное возрастание уровня опасности объединения. Она фиксирует определенную линию поведения участников преступления…»” Признак систематичности совершения преступлений организованной группой включает в ее определение и М.Г.Миненок. Близка к указанному мнению и точка зрения В.И. Батищева, который, рассматривая криминалистические проблемы борьбы с групповыми преступлениями, употребляет термин «постоянная преступная группа»”1.

Термин «систематичность», по нашему мнению, верно отражает специфику деятельности организованной преступной группы: ее направленность на долгосрочную реализацию преступной деятельности, преступную активность, плановость, постоянство форм и методов преступной деятельности. Понятие систематичности включает и упоминаемую ранее стабильность состава участников группы. Отметим, что некоторые из указанных элементов систематичности организованной группы, например планирование преступной

См.: Галиакбаров P.P. . Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации С.76; Миненок М.Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью. С.7. “ См.: Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. С.76.

1 См.: Батищев В.И. Постоянная преступная группа. Воронеж. 1994.

деятельности, отдельные авторы относят к числу признаков, характеризующих организованную преступную группу.

По мнению М.Г. Миненка, в число признаков преступной деятельности организованной группы, подлежащих включению в определение такой группы, входят специфические криминальные навыки, связи, опыт субъектов этих групп, а также совершение тождественных или однородных преступлений .

Что касается специфических криминальных навыков субъектов организованной преступной группы, то они не могут использоваться в качестве критериев, отличающих орагнизованую преступную группу от иных форм соучастия, поскольку те или иные криминальные навыки (которые в любом случае являются специфическими) присущи не только членам организованных преступных групп, но всем рецидивистам. Кроме того, включение в определение организованной преступной группы указания на данные признаки, приведет к необоснованному смешению организованной преступной деятельности и профессиональной преступной деятельности.

Кстати, отметим, что самыми квалифицированными криминальными навыками, требующими длительных тренировок, обладают, как правило, профессиональные преступники (например, карманные воры, взломщики сейфов), которые не входят в организованные преступные группы.

Практически все профессиональные преступники поддерживают криминальные связи, в то время как далеко не все члены банд, являющихся разновидностью организованных групп, устанавливают связи с криминальным миром. Это также свидетельствует о необоснованности использования данных признаков для определения понятия организованной преступной группы.

Совершение организованной преступной группой однородных или тождественных преступлений - в целом характерный для нее признак, однако в некоторых, пусть
немногочисленных, случаях деятельность таких групп

1 См.: Миненок М.Г. Указ.соч. С.6.

отличается разнообразием преступлений, а иногда и их неоднородностью. Поэтому включение данных признаков в законодательное определение организованной преступной группы также представляется необоснованным.

Помимо систематичности, признаком организованной преступной группы является ее структурированность. Данный признак включает в себя ряд элементов, прежде всего наличие организатора (руководителя) и

распределение ролей между соучастниками. В связи с этим представляет интерес классификация организованных преступных групп по их структурным особенностям, предложенная Ю. Г. Козловым и М.И. Слинько. По мнению данных авторов, необходимо выделять:

1) просто организованную группу. Такие группы в среднем состоят из 2-4 человек, являются организованными, устойчивыми и сплоченными, но в них нет сложной структуры, строгой подчиненности, четко выраженного лидера;

2) структурную организованную группу, которая отличается большей устойчивостью, иерархичностью, соблюдением принципа единоначалия. Численный состав таких групп 5-10 и более человек;

3) организованную преступную группировку - многочисленные преступные образования; 4) 5) бандитские образования; 6) 7) мафиозные образования (преступный синдикат)1. 8) Не оценивая криминологической значимости данной классификации, отметим, что весьма спорным с точки зрения уголовного права является выделение первой классификационной группы. Полагаем, что для организованной группы обязательно наличие лица, создавшего группу, -организатора, в отличие от группы по предварительному сговору, где он может и отсутствовать, что вытекает из положений ст. 33 УК РФ, закрепляющей, что

См.: Козлов Ю.Г., Слинько М.И. Организованная преступность: структура и функции // Изучение организованной преступности: Российско-американский диалог. М.. 1997.С.50-56.

«организатор … лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество, либо руководившее ими».

На этот факт указывают криминалисты, рассматривая отличие ситуативной группы от организованной. Так, А.П. Самонов пишет, что организованная группа - «такое сообщество лиц, которое до совершения преступления имело организатора и распределение ролей между членами»1. Прослеживается логическая цепочка: если есть группа, то значит есть лицо, которое ее создало (организатор); а если есть организатор, то в группе появляется распределение ролей.

Внутренняя жизнь любой организации немыслима без подчинения ее рядовых членов определенному, четко обозначенному лидеру. Организатор (руководитель) упорядочивает деятельность группы, определяет направления этой деятельности, обеспечивает жизнедеятельность, отстаивает ее интересы. Без организатора можно говорить лишь о группе людей, объединенных какими-либо интересами. В данном случае организованные преступные группы не являются исключением. Отсутствие четких критериев разграничения организованной группы и иных . форм соучастия, а также признание организованной той группы, где лидер четко не выделен, может привести на практике к манипулированию статистическими показателями, отражающими борьбу с организованной преступностью. Работники оперативных и следственных подразделений нередко указывают в отчетах, что ими разоблачено большое количество организованных преступных групп, в то время как в действительности преступления совершались лишь группами лиц по предварительному сговору. В то же время при таком подходе меньший «криминалистический интерес» уделяется действительно организованным, законспирированным преступным группам.

’ Самонов А. П. Психология преступных групп. Пермь,!991.С.26.

К сожалению, судебная практика по данному вопросу противоречива. Так, Судебная коллегия по уголовным делам, отменяя приговор в части осуждения по ст. 209 УК РФ 1996 г. (бандитизм) и прекращая дело за отсутствием состава преступления, мотивировала свое решение тем, что виновные действовали в течение короткого промежутка времени - менее одного месяца, у членов группы не успел сформироваться руководитель и выделиться лидер.

Президиум Верховного Суда РФ отменил определение Судебной коллегии и направил дело на новое рассмотрение, указав следующее. По смыслу закона обязательными признаками банды (разновидности организованной преступной группы1) являются вооруженность, организованность и устойчивость группы.

Суд установил и правильно отразил в приговоре, что виновные, хотя и действовали менее месяца, совершили ряд преступлений в одном и том же составе и при обстоятельствах, свидетельствующих о распределении ролей между членами банды; во всех преступных эпизодах применялось оружие. Кроме того, члены группы находились между собой в родственных отношениях, что объясняет, почему среди них не выделялся явный лидер, а все действовали «на равных правах»”.

В данном случае, по нашему мнению, верное решение было принято Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ. Действие группы на «равных правах» указывает на ее неорганизованность, на то, что преступные действия не стали систематизированными (на это указывает и малый период времени, в течение которого действовала группа). Всякое организованное объединение строится не на равных правах, а на принципе подчинения руководителю, соблюдения иерархических отношений и дисциплине. В связи с этим, как верно отмечает P.P. Галиакбаров, в процессе

’ Курсив автора.

2 См.: Бюл. Верх. Суда РФ. 2000. №1. С.9.

квалификации нельзя подменять правовые признаки организованной преступной группы показателями устойчивых родственных связей1.

Большинство корыстно-насильственных преступлений, совершенных

организованными преступными группами, как показывают результаты обобщения уголовных дел, совершались небольшими по численности группами (свыше 90% - до 7 человек). Причем в подавляющем большинстве случаев организатор сам принимал участие в совершении преступлений в составе группы, выполняя функции руководителя. Небольшой состав группы позволял одному лицу осуществлять как организаторские, так и руководящие функции. Кроме того, следует учитывать корыстную природу совершаемых такими группами преступлений. Организатору указанных преступных групп трудно « дистанцироваться» от иных участников, рассчитывая при этом на систематическое получение доли преступного дохода лишь за сам факт создания группы. Поэтому он вынужден принимать активное участие в совершении преступлений, выполняя при этом функции руководителя.

В тех случаях, когда организатор преступной группы не участвует в совершении преступлений в составе группы, доказывание его вины сопряжено со значительными трудностями. Прежде всего, они обусловлены

конспиративным, замаскированным характером процесса создания и функционирования группы, ограничивающим возможности использования в доказывании результатов оперативно-розыскных мероприятий. Подробно пути преодоления подобных трудностей будут рассмотрены в последующих главах работы, касающихся уголовно-процессуального доказывания организованного характера преступной группы.

Отличительным признаком организованной группы является также распределение ролей между участниками. Причем имеется в виду распределение не функций, т.е. действий по выполнению объективной стороны

’ См.: Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. С.79.

26

состава преступления, а действий, выходящих за рамки состава, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Однако в УК РФ 1996 г. закреплено, что распределение ролей в организованной группе охватывается нормой Особенной части без ссылки на ст.33 УК, в отличие от группы по предварительному сговору, где действия организатора, подстрекателя и пособника квалифицируются по ст.ЗЗ УК РФ. Об этом в своих работах говорят многие авторы. Так, И.П. Гришаев и Г.А. Кригер отмечали, что « в отличие от группы по предварительному сговору, которая предполагает соисполнительство, для организованной группы не обязательно, чтобы все члены принимали непосредственное участие в совершении преступления» . Эту точку зрения поддерживает и П.Ф. Тельнов: « Вряд ли основательно считать участниками группы только лиц, непосредственно выполняющих объективную сторону посягательства. Отождествление преступной группы с соисполнительством не отвечало бы законодательной оценке общественной опасности деяний различных соучастников и не отражало бы фактического распределения ролей между ними»”.

Интересную позицию в отношении признака организованности занимают криминалисты, считающие, что критерием разграничения групп является степень организованности. Тем самым подчеркивается, что организованность характерна для всех типов групп, только она, по их мнению, должна быть разного качества3. Однако в законе одним этим понятием разные качества отразить невозможно. Поэтому трудно согласиться, что организованную группу можно характеризовать через указанный признак.

См.: Гришаев П.И., Кригер Г.Л. Соучастие по уголовному праву. М.. 1961. С.81. “” См.: Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М.. 1974. С. 126.

” См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент. 1991.С.21; Самонов А.П. Психология преступных групп. С.25.

Необходимо также отметить, что организованная группа является одним из видов соучастия и соответственно содержит в себе не только объективные, но и субъективные признаки соучастия. В данном случае к ним относятся: совершение умышленных преступлений; внутренняя согласованность

действий участников двусторонней психической связью; осознание участником, что он входит в организованную преступную группу, участвует в выполнении части или всех взаимно согласованных действий и осуществляет совместно с другими участниками единое преступление с распределением ролей по заранее обдуманному плану. Данные признаки характеризуют сплоченность организованной преступной группы.

Автор присоединяется к мнению исследователей, полагающих, что сплоченность прежде всего означает социально-психологическую характеристику преступных объединений, отражающую общность участников в реализации преступных целей . Близко к данной трактовке сплоченности и ее понимание как четкости и сменности взаимодействия групп, подразделений, конкретных соучастников, выполняющих преступные задания”.

О важности указанных субъективных признаков для судебной практики свидетельствуют результаты рассмотрения Верховным Судом РФ следующего уголовного дела.

Как указано в приговоре суда, рассмотревшего дело по первой инстанции. Т., Г. и М. с целью вымогательства денег у потерпевшего создали преступную организованную группу. Реализуя свои намерения, они принудили потерпевшего поехать с ними в помещение охраны управления механизации №1, где стали требовать у него деньги, угрожая в случае невыполнения их требований применить насилие. После отказа осужденные избили

‘См.: Комментарий к Уголовному колсксу Российской Федерации /Под ред. Ю. И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 1997.С.71.

’ См.: Уголовный кодекс Российской Федерации (Постатейный комментарий) /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Г.М. Миньковского. М.,1997. С.77.

потерпевшего, причинив его здоровью тяжкий вред. Кроме того, Т. с целью убийства ударил потерпевшего ножом в живот. От полученных повреждений последовала смерть потерпевшего.

Суд первой инстанции квалифицировал действия виновных по п. п. «а», «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ и п.п. «в», «ж», «з», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ из обвинения исключен п. «к» ч.2 ст. 105 УК РФ, в остальном приговор оставлен без изменения.

Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и исключил из приговора п. «а» ч.З ст. 163 УК РФ, а также указание суда на совершение убийства организованной группой.

Президиум согласился с доводами протеста о том, что осужденные хотя и знали друг друга, были осведомлены о долгах потерпевшего и действовали по предварительному сговору, однако бесспорных оснований утверждать о создании ими устойчивой преступной группы для совершения преступления не имеется .

На наш взгляд, признак сплоченности организованной преступной группы предполагает наличие общих преступных целей и общего умысла. Поэтому трудно согласиться с утверждением о том, что возможно соучастие в виде организованной группы в совершении любых тяжких, в том числе и неосторожных преступлений”.

С учетом изложенного, автор полагает, что организованной следует признавать группу, которая обладает признаками: а) систематичности (создается в целях систематического осуществления преступной деятельности, и фактически
совершила в указанных целях не менее трех преступлений); б)

! См.:Бюл. Верх. Суда РФЛ 999. №10.С8.

” См.: Водько Н.П. Уголовный кодекс в борьбе с организованной преступностью // Российская юстиция, 1997. №4.С. 15.

структурированности (имеет четко выраженную структуру, организатора (руководителя) группы, распределение ролей); б) сплоченности (характеризуется стабильностью состава, осознанием участниками группы факта вхождения в организованную группу).

Подчеркнем, что ни один из выделенных нами признаков не является самостоятельным критерием отграничения организованной преступной группы от иных форм соучастия. Действия обвиняемых можно квалифицировать как- совершенные организованной группой лиц, если в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства будут доказаны все три указанных признака.

Таким образом, в настоящей работе организованная преступная группа определяется как сплоченная и структурированная группа, которая создается в целях систематического осуществления преступной деятельности и фактически совершила в указанных целях не менее трех преступлений. По мнению автора, указанные признаки должны получить отражение и в законодательном определении понятия организованной преступной группы.

Подведем краткие итоги:

• Анализ законодательства (ст.35 УК РФ) позволяет утверждать, что в законе нет точных критериев, позволяющих рассматривать ту или иную группу как организованную и отграничивающих организованную группу от группы лиц по предварительному сговору.

• Необоснованно рассматривать организованность и устойчивость в качестве отдельных, «равноправных» признаков организованной группы. Организованность - понятие более широкое, а устойчивость можно рассматривать лишь в качестве одного из признаков организованности.

• Понятия « заранее договорились» и «заранее объединились» близки по своему значению и характеризуют лишь отдельные стороны совершенного rpvnnon лиц преступления.

• Оо организованной преступной группе можно говорить только тогда, когда данной группой совершено не менее трех преступлений.

• В системе необходимых и достаточных признаков организованной преступной группы, по мнению автора, следует выделить признаки, характеризующие: 1) особенности преступной деятельности; 2) структуру группы; 3) психологию группы.

• Организованной следует признавать группу, которая обладает признаками: а) систематичности (создается в целях систематического осуществления преступной деятельности и фактически совершила в указанных целях не менее трех преступлений); б) структурированности (имеет четко выраженную структуру, организатора (руководителя) группы, распределение ролей); б) сплоченности (характеризуется стабильностью состава, осознанием участниками группы факта вхождения в организованную группу).

&2, Разграничение организованной преступной группы и преступного сообщества (преступной организации)

Важное значение для уголовно-правовой квалификации организованной преступной деятельности имеет отграничение организованной преступной группы и преступного сообщества (преступной организации),

Понятие «преступное сообщество (преступная организация)» впервые в отечественном уголовном законодательстве сформулировано в ст.35 УК РФ. Согласно ч.4 указанной статьи, преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях.

В соответствии со ст. 210 УК РФ уголовную ответственность влечет создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а равно руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

В указанной статье также предусмотрена ответственность за участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

Анализ приведенных положений уголовного закона позволяет сделать вывод о том, что содержащиеся в них критерии не позволяют четко разграничить организованную преступную групп и преступное сообщество (преступную организацию). На это обстоятельство обращают внимание многие авторы.

Так, следует согласиться с Н.П. Водько, утверждающим, что «в связи с недостаточной определенностью и размытостью понятий устойчивости и сплоченности эти термины не могут выполнять роль оценочных признаков, не зависящих от субъективных оценок лиц, применяющих классификацию и гарантирующих от следственных и судебных ошибок» .

Также обоснованно замечание В.И. Сучкова и В.И. Фалеева о том, что термин «сплоченность» не может служить разграничительным признаком между понятиями «организованная группа» и «преступное сообщество», так как он присущ не только вышеназванным формам соучастия, но и группе с предварительным сговором”.

’ Водько Н.П. Указ.соч. С.23.

2 См.: Сучков Ю.Й., Фалеев В.И. Проблемы понятий и квалификации преступлений, совершенных преступным сообществом (преступной организацией) по российскому уголовному законодательству //Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Калининград, 1999. С.24.

Такое положение негативно сказывается на результатах борьбы с организованной преступностью. Несмотря на единодушное признание научными и практическими работниками активной деятельности преступных организаций на территории РФ, привлечение к ответственности по указанным ранее статьям УК РФ носит исключительный характер. Например, по данным работников Академии управления МВД России А.А. Модогоева и Р.С. Сатуаева, в 1998 г. следователями МВД направлены в суд уголовные дела по 26685 преступлениям с признаками организованной преступной деятельности. По делам об организации преступного сообщества из 20 оконченных уголовных дел 5 прекращены. По направленным в суд делам привлечено 113 обвиняемых и лишь одно дело рассмотрено судом с вынесением обвинительного приговора по ст.210 УК РФ (расследовано следственным отделом при УВД Восточного административного округа г. Москвы). Это дело по контрабанде и легализации преступных доходов .

Вместе с тем ошибочным представляется утверждение М.Г. Миненка о том, что с позиции только уголовно-правовых признаков сформировать ясное представление об организованной группе и преступном сообществе невозможно.” Работники правоохранительных органов, осуществляющих борьбу с организованной преступностью, квалифицируют преступные деяния не на основе научных воззрений тех или иных авторов, а на основе законодательно закрепленных признаков. Иное дело, что сами эти признаки могут быть выявлены путем комплексного подхода, при котором законодатель использует разработки всех наук криминального цикла.

Отсутствие в законе четких критериев разграничения указанных понятий привело
к достаточно многочисленным попыткам различных авторов

1 Модогоев А.А., Сатуаев Р.С. К вопросу о расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами и сообшествами в сфере экономики //Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков. М.,2000.С.203-204.

2 См.: Миненок М.Г. Указ.соч. С.5.

обозначить в теории уголовного права свое видение данной проблемы. Так, по мнению А.А. Ярового, преступное сообщество должно обладать следующими признаками: иерархической структурой криминального управления; систематическим совершением преступлений; установлением монополии на вид преступной деятельности и сферы влияния; системой легализации преступных доходов; иными признаками высокой организованности .

Н. П. Водько полагает, что равнозначные по криминологической характеристике организованные преступные формирования могут быть признаны преступным сообществом лишь по одному, закрепленному в ч. 4 УК признаку - цели создания преступного сообщества. Так, если организованная группа создана для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, она может быть признана преступным сооощеетвом~.

Согласно точке зрения А.П. Чиркова, от организованной преступной группы преступное сообщество отличается двумя важными, указанными в законе признаками, к которым относятся сплоченность и целевая направленность - совершение тяжких и особо тяжких преступлений1.

Большая группа авторов полагает, что преступное сообщество или преступная организация отличаются от организованной группы лишь более высокой степенью организации и нацеленностью на совершение тяжких или особо тяжких преступлений. Такой точки зрения, в частности, придерживаются В.В. Голубев, Т.И. Стонова, И.С. Алексеева, А.А. Модогоев и некоторые другие

См.: Яровой А.А. О соотношении понятий « организованная преступная группа» и «преступное сообщество» // Проблемы применения нового уголовного законодательства. Краснодар J 997.C.60.

2 См.: Водько Н.П. Указ.соч. С.23.

?’ См.: Чирков А.П. Некоторые вопросы ответственности за организацию преступного сообщества //Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Калининград. 1999.С.30.

авторы .

По нашему мнению, прежде всего, следует определиться с содержанием используемых в законе терминов - преступное сообщество и преступная организация. Законодатель употребляет эти понятия как тождественные друг друг\ Так же считают и некоторые авторы, занимающиеся уголовно-правовыми проблемами борьбы с преступностью’’. Думается, что такая законодательная конструкция некорректна, поскольку между преступным сообществом и преступной организацией имеются существенные различия.

Основное различие заключается в том, что термин «преступная организация» характеризует компактное преступное формирование, которое, несмотря на достаточную сложность структуры, тем не менее, четко выделяется из системы других преступных формирований. Преступное сообщество представляет собой союз, «конфедерацию» самостоятельных преступных формирований. К таким формированиям в данном случае относятся как преступные организации, так и организованные преступные группы. Целью создания преступного сообщества, как правило, является консолидация преступных организаций или организованных преступных групп, позволяющая им не только сохранить воспроизводство преступной деятельности (противостоять соперничающим с ними преступным организациям и группам), но и увеличить масштабы такой деятельности, сделать ее более эффективной.

Для этого представители организаций и групп, входящие в сообщество, вырабатывают общую стратегию преступной деятельности в конкретном

См.: например: Голубев В. В., Стонова Т.И., Алексеева И.С. Квалификация и доказывание деяний, совершенных преступными сообществами (преступными организациями). Методические рекомендации // Информационный бюллетень СК при МВД России. 1999.№1(98).С.36; Модогоев А.А., Сатуев Р.С. Указ. соч. С.204.

2 См.: например: Гришко Е. Понятие преступного сообщества (преступной организации) и его место в институте соучастия // Уголовное право.2000. №2.С19.

регионе; определяют сферы влияния; направляют борьбу с внешними и внутренними врагами; осуществляют вербовку союзников из числа не определившихся преступных организаций либо групп, или из числа групп и организаций, входящих в конкурирующие преступные сообщества.

На наш взгляд, с учетом современных криминальных реалий, в уголовном законе, прежде всего, следует закрепить и раскрыть содержание термина «преступная организация».

Представляется, что ряд предлагаемых отдельными авторами критериев разграничения преступной организации и преступной группы не может использоваться в качестве таковых по различным основаниям. Например, иерархическая структура криминального управления свойственна не только преступным организациям, но и организованным преступным группам, а в некоторых случаях и группам, действующим по предварительному сговору. Как отмечалось ранее, систематическое совершение преступлений также является свойством организованной группы.

Установление монополии на вид преступной деятельности и сферы влияния характерно и для некоторых видов организованных преступных групп (например, занимающихся организованным вымогательством в отдельном населенном пункте). Борьба за установление монополии и раздел сфер влияния между организованными преступными группами имеет меньшие масштабы, нежели борьба за сферы влияния между преступными организациями, но все же она есть. То же самое можно сказать о системе легализации преступных доходов. Руководители и члены организованных преступных групп, действующих на протяжении длительного времени, также осуществляют деятельность, направленную на легализацию преступных доходов. Иное дело, что способы и методы такой легализации в силу меньшей масштабности деятельности организованных преступных групп по сравнению с деятельностью преступных организаций более просты (в частности, характерно

приобретение недвижимого имущества и автотранспорта на подставных лиц; вложение денег в небольшие торговые и сервисные предприятия и т.д.).

Необоснованным представляется и использование в качестве критерия признака сплоченности преступной организации, ибо он, как отмечалось ранее, характеризует и организованную преступную группу. Отметим, однако, что в литературе термин «сплоченность» некоторые авторы раскрывают через такие признаки, как сплоченные организационно-иерархические связи; наличие в обороте значительных денежных средств: установление связей с правоохранительными органами (коррумпированность); наличие системы защитных мер (внутренняя контрразведка); наличие охранников, боевиков и наемных убийц1. Думается, что большинство из указанных признаков отражают не сплоченность преступной организации, а ее иные характеристики, прежде всего - степень организованности. Сплоченность же, как отмечалось ранее, свидетельствует, прежде всего, об общности участников в реализации преступной цели и может быть свойственна иным формам соучастия.

На наш взгляд, отличительными признаками преступной организации являются высокая степень организованности и цель создания (совершение тяжких и особо тяжких преступлений). Данные признаки отражают специфику преступной организации, однако термин «высокая степень организованности» вследствие его расплывчатости и возможности неоднозначного толкования неприемлем для закрепления в норме уголовного закона. Его содержание данного термина должно быть конкретизировано. Представляется, что объективным признаком, отражающим высокую степень организованности, является наличие в системе преступной организации структурных подразделений,

Организованная преступность. Проблемы, дискуссии, предложения. «Круглый стол»/ Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. М.Л989.С.16-17; См.: например: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М.,1996.С.302;

Таким образом, по мнению автора, в качестве критериев отграничения организованной преступной группы от преступной организации можно использовать два признака, получивших отражение в ст.35 и 210 УК РФ:

1) наличие в составе преступной организации структурных подразделений;

2) создание преступной организации в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Иные признаки, о которых речь шла ранее, не могут рассматриваться как критерии разграничения организованной преступной группы и преступной организации, так как они характеризуют либо организованную преступную группу, либо другие формы соучастия. При этом подчеркнем, что понятие преступной организации, как следует из ст. 35 УК РФ 1996 г., является производным от понятия организованной преступной группы. Следовательно, характеристика преступной организации включает в себя, помимо указанных ранее отличительных признаков (структурных подразделений и целевой направленности), все признаки, которые присущи организованной преступной группе — систематичность деятельности, сплоченность, структурированность.

Для правильной квалификации преступных деяний, совершенных преступной организацией, необходимо четкое определение содержания критериев разграничения такой организации и иных форм соучастия.

Критерий, отражающий целевую направленность (создание организации для совершения тяжких либо особо тяжких преступлений), определен четко и не требует подробных комментариев. Иначе обстоит дело с понятием структурного подразделения, входящего в группу.

На сегодняшний день в литературе предложено несколько определений структурного подразделения преступной организации. Так, по мнению Л.Д. Гаухмана и СВ. Максимова, под данным подразделением следует понимать «группу из двух или более лиц, включая руководителя, которое в рамках и в

соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации) осуществляет действие определенного направления» .

B.C. Комиссаров полагает, что структурное подразделение преступного сообщества (преступной организации) - это входящая в сообщество группа из двух или более лиц (бригада, звено, группировка и т.д.), которая может выполнять различные функции в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества”.

Н.П. Водько считает, что структурным подразделением преступного сообщества (преступной организации) можно назвать группу ее участников из двух или более лиц, которая в соответствии с характером преступной деятельности сообщества и его целями осуществляет отдельные виды преступных действий”1.

Наиболее точным, на наш взгляд, является определение данное Л.Д. Гаухманом и СВ. Максимовым. Основополагающим здесь выступает словосочетание «осуществление отдельных направлений», ведь преступные действия весьма многообразны, они могут исполняться несколькими отдельными подразделениями и отдельными членами преступной организации,

Анализ литературы, посвященной проблемам борьбы с организованной преступностью, а также следственной практики свидетельствует, что в преступную организацию, как правило, входят подразделения, осуществляющие следующие направления деятельности организации:

Руководство преступной организацией, которое заключается в определении стратегических направлений преступной деятельности, подборе руководителей ее
структурных подразделений, установлении принципов

’ См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. МЛ 997.С. 10.

” См.: Комиссаров B.C. Понятие бандитизма в уголовном праве // Вести. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1994.№4.С.46.

”’ См.: Водько Н.П. Указ.соч. С.32.

распределения преступного дохода, наказании членов организации, входящих в руководящий «состав», улаживании конфликтов с соперничающими преступными организациями и преступными группами. Как отмечалось ранее, всякая организованная преступная группа имеет в своем составе ярко выраженную фигуру лидера. Наличие руководителя (лидера) также является обязательным признаком преступной организации, однако большие масштабы организации делают необходимым участие в ее руководстве нескольких лиц. Обычно в состав руководства с правом «совещательного голоса» входят руководители структурных подразделений.

Совершение отдельных преступлений в соответствии с планами преступной деятельности, выработанными руководством организации. В свою очередь в структуре подразделений также имеется руководитель (лидер), который отвечает за выполнение преступных действий и поддерживает дисциплину в подразделении.

  • Разведка и контрразведка. Подразделение, выполняющее указанные функции, занимается сбором сведений о представителях правоохранительных органов, других властных структур, а также о деятельности соперничающих преступных организаций. В большинстве случаев лица, входящие в данное структурное подразделение, пытаются склонить работников

правоохранительных органов и других властных структур к предательству интересов службы. Контрразведывательная деятельность осуществляется путем мероприятий, направленных на предупреждение и пресечение утечки информации о преступной деятельности группы, выявлении членов организации, которые стали сотрудничать с правоохранительными органами или соперничающими преступными организациями.

Материально-техническое обеспечение деятельности преступной организации. Члены организации, входящие в данное подразделение, занимаются приобретением оружия, средств связи, автотранспорта для осуществления преступной деятельности.

40

Некоторые авторы относят к направлениям деятельности преступной организации, которые реализуют структурные подразделения,

подготовительные действия к совершению преступления; подыскание места сбыта имущества, приобретенного преступным путем; подыскание и изучение объекта преступления; сокрытие участников преступных акций, следов преступления и воспрепятствование следствию и т.д. Думается, что большинство из названных действий либо носят общий характер (например, сокрытие преступной деятельности осуществляется всеми подразделениями организации), либо представляют собой элементы, входящие в то или иное направление (например, подготовительные действия являются стадией совершения отдельных преступлений).

Преступное сообщество, как отмечалось ранее, представляет, по мнению автора, союз (конфедерацию) преступных организаций либо организованных преступных групп, объединившихся в целях повышения эффективности преступной деятельности и противодействия соперничающим преступным сообществам либо преступным организациям. Поэтому трудно согласиться с утверждением, согласно которому словосочетание «преступное сообщество» по своей сущности настолько очевидно, что не нуждается ни в каком дополнительном пояснении, и его сопоставление с «преступной организацией» лишь порождает различные толкования этих понятий в теории и разнобой в оценке их сущности в практике правоохранительных органов”.

Понятия «организованная преступная группа» и «преступное сообщество» являются разноплановыми, причем последняя отражает более высокий уровень преступного объединения. Как верно отмечает А.В. Наумов, объединение организованных преступных групп, созданных в целях совершения тяжких и

См.: например: Гришко Е, Понятие преступного сообщества (преступной организации) и его место в институте соучастия // Уголовное право.2000.№2.С. 19; Водько 11.П. Указ.соч.

С.32.

  • См.: СУЧКОВ Ю.И.. Фалеев В.И. Указ.соч. С.26.

РОГТ”НгГ’~ *

БИБЛИОТЕКА 41

особо тяжких преступлений, это - преступное сообщество, состоящее из относительно автономных, устойчивых групп, специально созданных в

качестве его структурных подразделений или в разное время соединившихся

i под единым руководством .

Рассматривая отличительные особенности преступного сообщества. укажем, что в отличие от преступной организации руководство им осуществляется на основе коллегиального управления, что, на наш взгляд, не противоречит термину «единое руководство преступным сообществом», Вопросы, касающиеся согласованности действий входящих в сообщество преступных организаций и организованных преступных групп, решаются, как правило, путем их обсуждения руководителями указанных организаций и групп, вырабатывающими единую политику преступной деятельности сообщества. Таким образом, в руководство преступного сообщества должно входить, по крайней мере, не менее двух человек.

Л.Д. Гаухман и СВ. Максимов обоснованно отмечают, что объединением организаторов, руководителей и иных представителей организованных групп следует признавать группу, состоящую из двух или более указанных лиц, характеризующуюся устойчивостью и целями разработок планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а также направленностью на слаженную совместную деятельность представленных этими лицами организованных групп’.

Структура преступного сообщества более аморфна, чем структура преступной организации и тем более организованной преступной группы. Обусловлено это многочисленностью членов преступного сообщества. В ходе осуществления
преступной деятельности различные организации и группы,

См.: Комментарий к Уголовном кодексу Российской Федерации /Под ред. В.И. Радченко. М.Л996.С.39.

2 См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Указ.соч. С. 15.

42

входящие в сообщество, выбывают из него в силу различных причин. Выделяются две основные причины выхода организации из преступного сообщества:

1) воздействие соперничающих организаций и групп, которое нередко заключается в физическом уничтожении руководства организации; 2) 3) привлечение активных членов конкретной преступной организации к уголовной ответственности. 4) К числу отличительных признаков преступного сообщества также относится высокая степень легализации преступной деятельности.

Дискуссионным в литературе является вопрос об отнесении к преступным сообществам бандитских формирований. Активно отстаивает тезис об отнесении банды к преступным сообществам P.P. Галиакбаров, по мнению которого, банда «традиционно в теории и ныне в законе рассматривается как разновидность преступного сообщества»’. Как показывает изучение литературы, большинство авторов, занимающихся проблемами борьбы с организованной преступностью, не поддерживают эту точку зрения.

По нашему мнению, в данном случае следует согласиться с В.М. Быковым, А.И. Дворкиным и другими авторами, которые считают, что банда представляет собой особый вид организованной преступной группы”. Так, из диспозиции ст. 209 УК РФ следует, что законодатель рассматривает банду не как преступное сообщество, а как устойчивую вооруженную группу, которая создается в целях нападения на граждан или организации.

Отнесение банды к организованным преступным группам четко закреплено и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике
применения судами законодательства об ответственности за

1 Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. С’,83.

” См.: Быков В.М. Банда - особый вид организованной вооруженной группы // Рое. юстиция. 1999.№6.С.49.; Расследование бандитизма /Под ред. А.И. Дворкина. Т.А. Боголюбова. ML 2000.С.22.

43

бандитизм» от 17 января 1997 г . В п.2 данного Постановления указывается, что под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. В п.З этого же Постановления говорится, что банда отличается от иных организованных групп свой вооруженностью и своими преступными целями - совершением нападений на граждан и организации.

Банда не может быть отнесена к преступным сообществам, поскольку не отвечает большинству критериев, присущих преступному сообществу. Прежде всего, банда представляет собой единую группу, а не объединение каких-либо автономных групп. Масштабность преступной деятельности банды не идет ни в какое сравнение с масштабами криминальной деятельности преступного сообщества. Банды малочисленны по своему составу, их руководство не входит ни в какие преступные объединения, поскольку деятельность банд носит строго конспиративный характер. В силу этой же причины в функцию руководства банды не входит решение вопроса о разделе сфер влияния и территории с другими преступными объединениями.

Вместе с тем трудно согласиться с утверждением Л.И. Дворкина о том, что банда представляет собой неструктурированное формирование”. Банда - это особый, но все же вид организованной преступной группы. Как и всякая организованная группа, она имеет достаточно четкую структуру, отражающую ее строение и распределение ролей. Так, в составе банды обязательно выделение лидера и рядовых членов, лиц, выполняющих основные и вспомогательные преступные функции.

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.,2000. С.510-512.

2 См.: Расследование бандитизма /Под ред. А.И. Дворкина, Т.А. Боголюбова. М..2000.С.22.

44

Некоторые авторы полагают, что включение в закон понятия «преступное сообщество» нецелесообразно1. Отметим, что данная точка зрения не лишена оснований. Несмотря на теоретическую безупречность установления уголовной ответственности за создание преступного сообщества, руководство таким сообществом, создание объединения организаторов преступного сообщества (ст. 210 УК РФ), реальная возможность привлечения к уголовной ответственности за указанные действия невелика. Не случайно на практике фактически нет уголовных дел данной категории, хотя УК РФ 1996 г. действует уже более 5 лет. Неработоспособность данных законоположений обусловлена прежде всего трудностями процесса доказывания вины субъектов указанных действий.

Этот процесс носит весьма сложный, многоступенчатый характер. Доказывание создания преступного сообщества и объединения организаторов такого сообщества, равно как и доказывание руководства таким сообществом неизбежно предполагает первоначальное доказывание факта существования преступных организаций либо организованных преступных групп, входящих в это сообщество. Иными словами, для того, чтобы признать лицо виновным в создании преступного сообщества или руководстве им, необходимо прежде доказать факт существования и криминальной деятельности не менее двух преступных организаций либо организованных преступных групп. Эта задача сама по себе представляет значительную сложность и может быть решена только в ходе длительного периода расследования преступной деятельности указанных преступных объединений специально созданными для этого следственно-оперативными группами.

Не исправляет положения и реализация предложения об установлении уголовной ответственности за «организацию воровских сходок с целью

См.: например: Сундуков Ф.Р. Проблемы дифференциации уголовной ответственности и участников преступных объединений // Проблемы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. Ярославль. 1996. С.69.

45

обсуждения планов преступной деятельности, передела сфер влияния, проведения третейских судов и разборок, а также консультирование о будущей преступной деятельности» .

Малая эффективность проводимых ныне задержаний на сходках лидеров преступных организаций не повысится, если это предложение будет реализовано. Доказывание факта организации воровской сходки неизбежно предполагает доказывание того, что эта сходка является воровской, т.е. лица, принимающие в ней участие, являются лидерами (руководителями) преступных организаций либо групп. Таким образом, правоприменитель будет вынужден возвратиться к исходной задаче - первоначальному доказыванию факта существования и деятельности организованной преступной группы либо сообщества.

И все же автор считает обоснованным, помимо закрепления уголовной ответственности за создание и руководство преступной организацией, сохранить такую ответственность за создание и руководство преступными сообществами, а также за создание объединения организаторов.

Исключение из закона уголовной ответственности за создание и руководство преступным сообществом снижает целевую направленность работников правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью. Задача доказывания создания преступного сообщества и руководства им, несмотря на ее исключительную сложность, в принципе решаема. Даже единичные факты привлечения к уголовной ответственности создателей и руководителей преступных объединений нанесут по организованной преступности серьезный удар, а главное, покажут гражданам, что организованной преступности можно противостоять.

Отграничивая преступную организацию и преступное сообщество от организованной преступной группы по более высокой степени

1 См.: Водько Н.М. Указ.соч. С.34.

46

организованности (наличие структурных подразделений) и целевой направленности (совершение тяжких либо особо тяжких преступлений). подчеркнем, что эти признаки отражают уголовно-правовую оценку форм организованного соучастия. Такая оценка не исключает изучения содержания организованной преступной деятельности в иных аспектах, в частности в криминологическом. Например, анализ трудов В.В. Лунеева, Г.М. Миньковского, Е.В. Топильской и других авторов, исследующих

криминологический аспект организованной преступной деятельности, показывает, что помимо признаков, содержащихся в уголовном законе, выделяется еще ряд отличительных особенностей организованной преступной деятельности, например:

  • извлечение максимальной прибыли из преступного бизнеса на определенной территории или в определенной сфере, взятой под контроль;
  • нейтрализация и возможное коррумпирование государственных органов, в том числе правоохранительных, для получения необходимой информации, помощь в защите;
  • профессиональное использование основных государственных и социально - экономических институтов, действующих в стране и в мире, в целях создания внешней законности своей преступной деятельности;
  • распространение устрашающих слухов о своем могуществе, нейтрализующее свидетелей, потерпевших, сотрудников СМИ, правоохранительных органов, поддерживающее преступный дух рядовых исполнителей;
  • создание такой структуры управления, которая избавляет руководителей от необходимости непосредственной организации или совершения конкретных преступлений;
  • стремление максимальным образом внешне легализовать свою деятельность;
  • наличие механизма, ооеспечивающего извлечение преступных доходов

путем применения насилия или других средств противоправного

давления на жертв, - т.е. аппарата принуждения и др. .

В связи с изложенным возникает вопрос, не следует ли закрепить данные

признаки организованной преступной деятельности в уголовном законе?

Полагаем, что ответ на данный вопрос должен быть отрицательным.

Большинство из указанных признаков прежде всего характеризуют высокий

уровень организованной преступности, на котором в уголовно-правовом

смысле стоят не все организованные преступные объединения, а лишь

отдельные преступные организации и преступные сообщества, действующие на

протяжении длительного времени и прошедшие этап становления.

Не случайно некоторые из криминологов, в частности Е.В. Топильская, не относят к организованной преступности даже бандитизм, отмечая, что « в последние годы наряду с бурным развитием форм организованной преступной деятельности наметился и увеличился разрыв между бандитизмом и прочими проявлениями организованной преступности; бандитизм скорее может быть отнесен к групповой, а не к организованной преступности, и именно потому, что он не способен мимикрировать. Как бы того не желали организаторы и участники банды, они не в состоянии придать деятельности банды даже внешне легальный характер»’. Тем более, по мнению автора, «не следует относить к организованной преступности также и устойчивые группы лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, т.е. группы, признаваемые действующим уголовным законом организованными, - в тех случаях, если эти группы действуют
автономно, не имеют связей и

См.: Криминология /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского.М.,1998.С547: Лунеев В.В. Преступность 20 века. Мировой криминологический анализ. М.Л997,С.287-288; Топильская Е.В. Организованная преступность. СПб.Л 999.С.89.

” См.: Топильская Е.В. Указ.соч. С.84.

48

отношений с другими преступными объединениями, не тяготеют к более крупным преступным объединениям» .

Думается, что такой подход отрицательно сказывается на общем состоянии борьбы с организованной преступностью. Понимая желание криминологов выявлять стратегические, основные закономерности организованной преступной деятельности, нельзя не учитывать реальные возможности правоохранительных органов по выявлению и доказыванию крупномасштабной организованной преступной деятельности. Кроме того, «отсечение» крупных преступных синдикатов от организованной преступной деятельности более низкого уровня в подавляющем большинстве случаев делает невозможным расследование деятельности указанных синдикатов, так как организованные преступные группы, в том числе бандитские, составляют основу, на которой формируются крупномасштабные преступные организации.

Таким образом, реализация рассматриваемого подхода на практике приведет к ослаблению борьбы с организованной преступностью. Исключение из организованной преступности большинства преступных групп, признаваемых в настоящее время таковыми уголовным законом, так как они не соответствуют тем или иным криминологическим признакам (например, когда преступная группа действует автономно), искусственно снижает повышенную

общественную опасность таких преступных групп. Это явно не отвечает интересам государства, общества, нуждам граждан, для многих из которых проблема обеспечения собственной безопасности и безопасности своих близких вышла на первое место.

Таким образом, анализ приведенных положений уголовного закона позволяет сделать вывод о том, что:

См.: Там же. С.84.

49

• указанные в них критерии не позволяют четко разграничить организованную преступную групп и преступное сообщество (преступную организацию). На это обстоятельство обращают внимание многие авторы; • • между преступным сообществом и преступной организацией имеются существенные различия. Основное различие заключается в том, что термин «преступная организация» характеризует компактное преступное формирование, которое, несмотря на достаточную сложность структуры, четко выделяется из системы других преступных формирований. Преступное же сообщество представляет собой союз, «конфедерацию» самостоятельных преступных формирований, к которым относятся как преступные организации, так и организованные преступные группы; • • в качестве критериев отграничения организованной преступной группы от преступной организации можно использовать два признака, получивших отражение в ст.35 и 210 УК РФ; 1) наличие в составе преступной организации структурных подразделений; 2) создание организации в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений; • • банда представляет собой особый вид организованной преступной группы. Из диспозиции ст. 209 УК РФ следует, что законодатель рассматривает банду не как преступное сообщество, а как устойчивую вооруженную группу, которая создается в целях нападения на граждан или организации. •

50

Глава 2. Общие положения доказывания организованной преступной деятельности

&1.Понятие доказывания в уголовном судопроизводстве. Специфика доказывания организованной преступной деятельности

Проблемам доказывания в уголовном судопроизводстве посвящено немало научных исследований, в том числе монографического характера. Большое внимание вопросам доказательственного права уделяли российские

правоведы, разработавшие и реализовавшие судебную реформу 1864 г., а также их последователи . Во второй половине XX в. проблемами доказательственного права много и плодотворно занималась целая плеяда российских ученых - специалистов в области уголовного процесса и криминалистики. Фундаментальные разработки в этой области были осуществлены М. С. Строговичем, Р. С. Белкиным, Л. Д. Кокоревым, С.А. Шейфером, Н.П. Кузнецовым, А. А. Хмыровым, Ф.Н. Фаткуллиным и другими авторами”.

В последние годы интерес к проблемам доказывания в теории и практике

См., например: Спасович В.Ф. О теории судебных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. СПб.. 1861; Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. СПб.Л 911; Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М..1912: Познышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса. М..1913; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизвордства. Пг„ 1913. Т.2. и др.

2 См.: Строгович М.С Курс советского уголовного процесса. М.Л968. Т.2.; Белкин Р.С. Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. М.,1969; Шейфер С А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М..1972; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань. 1973: Хмыров А. А. Косвенные доказательства. М.,1979; Кокорев Л, Д.. Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995.

уголовного судопроизводства заметно возрос . Это связано с необходимостью реформирования уголовно-процессуальной деятельности, выходом российского уголовно-процессуального законодательства на новый уровень. Доказывание же нередко и, по нашему мнению, верно называют основой, сердцевиной указанной деятельности. В связи с этим законодатель обоснованно выделил в УПК Российской Федерации, вступающим в силу с 1 июля 2002 г. отдельную главу №11, посвященную доказыванию,

Объективности ради отметим, что, несмотря на практически единогласное признание необходимости принятия нового уголовно-процессуального закона, процесс его разработки и принятия был неоправданно затянут, что негативно сказывается на общей эффективности уголовно-процессуальной деятельности.

В результате глубокого исследование проблем доказывания в юридической литературе были разработаны основные положения, определяющие понятие доказывания в уголовном судопроизводстве. Большинство авторов считают, что под доказыванием понимается познание событий прошлого,

осуществляемое следователем, прокурором, судом в особой процессуальной форме - путем собирания, проверки и оценки доказательств.

Аналогичным образом формулируется доказывание в УПК РФ. В ст. 85 УПК РФ впервые в отечественной законодательной практике указывается, что доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

Законоположения обязательны для исполнения всеми участниками уголовного судопроизводства и иными лицами, что не исключает возможности и даже необходимости их научного критического анализа. В связи с этим представляют интерес авторские модификации определения уголовно-процессуального доказывания.

См.: Белкин А.Р. Теория доказывания. М..1999; Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000; Доказывание в уголовном процессе. Традиции и современность. / Под ред. В.А. Власихина. М..2000 и др.

Так, М. С. Строгович определял доказывание как установление при помощи доказательств всех фактов, обстоятельств, имеющих значение для разрешения уголовного дела; как пользование доказательствами для выяснения обстоятельств уголовного дела1,

Согласно трактовке И.Б. Михайловской, доказыванием является осуществляемая в соответствии с требованиями процессуального закона деятельность органов расследования прокуратуры и суда по собиранию, исследованию и оценке фактических данных об обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу*”.

По мнению С. А. Шейфера, доказывание представляет собой познавательную деятельность управомоченного органа государства в сфере юрисдикции, осуществляемую по процессуальным правилами

Рассмотренные определения в целом верно отражают сущность доказывания в уголовном судопроизводстве. Наиболее близка автору точка зрения С.А. Шейфера, который указал и то, что речь должна идти о познавательной деятельности (в которую включается и практическая, и мыслительная деятельность), и то, что эта деятельность осуществляется по процессуальным правилам. Данное уточнение представляется важным, поскольку в последнее время в научный оборот активно внедряются термины «оперативно-розыскное доказывание» и «оперативно-розыскные

доказательства» . Указанная разновидность доказывания осуществляется не по правилам уголовно-процессуального закона, а в соответствии с положениями,

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.,1968. Т.1. С.295.

“См.: Михайловская И.Б. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. M.J988.C.54.

’ Шейфер С.А.Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. Тольятти, 1997. С. 12.

4 См. например: Шумилов А. Ю. Начала уголовно-розыскного права. М..1998. С.102.

установленными иными нормативными актами, прежде всего Федеральным законом « Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г.

Наиболее же полно отразил сущность процесса доказывания Н.П. Кузнецов. По его мнению, доказывание представляет собой неразрывное единство практической деятельности органов дознания, следствия,

прокуратуры и суда по собиранию и проверке доказательств и мыслительной деятельности, заключающейся в оценке доказательств и в обосновании вытекающих из них выводов .

Сказанное, однако, не означает, что в доказывании не могут быть использованы сведения, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности. Напротив, согласно ч.2 ст. 11 указанного закона результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. Отметим, что в Законе РСФСР «Об оперативно-розыскной деятельности» от 13 марта 1992 г. указывалось, что результаты оперативно- розыскной деятельности могут использоваться в качестве доказательств по уголовным делам, но законодатель оперативно исправил свою ошибку, заключающуюся в отождествлении доказательств и результатов оперативно- розыскной деятельности. Следует согласиться с Е.А. Долей в том, что такое отождествление подталкивало правоохранительные органы к широкому нарушению законности, существовавшему в известные периоды нашей истории, когда в качестве доказательств по уголовным делам напрямую использовались результаты оперативно-розыскной деятельности”.

Важное законоположение, касающееся рассматриваемого вопроса, закреплено в ст. 89 УПК РФ. В соответствии с данной статьей в процессе

См.: Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. С.8. “ См.:
Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. С.66-67.

доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом. По мнению автора, в данном случае необходимо выделить два момента. Во-первых, следует признать положительным закрепление в Уголовно-процессуальном законе возможности использования в доказывании результатов оперативно-розыскной

деятельности. Без данных, полученных в ходе такой деятельности, сколько- нибудь эффективное доказывание по делам об организованной преступной деятельности практически невозможно. Во-вторых, следует критически отнестись к формулировке, согласно которой результаты оперативно- розыскной деятельности должны отвечать требованиям, предъявляемым к уголовно-процессуальным доказательствам. Такая формулировка, по нашему мнению, способствует отождествлению разноплановых понятий, о

недопустимости которого речь шла ранее.

Следует учитывать и еще одно обстоятельство. Специалисты в области криминалистики, прежде всего Р.С. Белкин, справедливо отмечали в своих исследованиях, что использование термина « возникновение доказательств» надо признать некорректным. Вместо данного термина Р.С. Белкин предложил ввести в научный оборот понятие «возникновение информации как совокупности сведений о механизме преступления и его участниках, содержащихся в отражении комплекса элементов события»1. Действительно, после совершения преступления доказательства не возникают, позволяется лишь информация о преступлении и его участниках. Следовательно, в ходе доказывания нельзя «собирать» доказательства: собирается, исследуется, оценивается информация, на основе которой в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона может быть сформировано доказательство.

См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. М.,1987. С.59.

Управомоченные субъекты уголовного процесса формируют доказательства и лишь после этого осуществляют их проверку.

Наконец, в понятие исследуемого вида деятельности необходимо, по мнению автора, включить указание на ее цель. Именно цель предопределяет способы и средства осуществления всякой деятельности, придает ей направленность и смысл. Целью доказывания является установление истины по уголовному делу. Автор считает ошибочной точку зрения некоторых исследователей, полагающих, что в ходе доказывания субъекты уголовного процесса не должны устанавливать истину, поскольку это противоречит принципу состязательности уголовного процесса . В данном случае следует согласиться с мнением Л.Д. Кокорева, С.А. Шейфера, Н. П. Кузнецова, Ю.К. Орлова и других видных представителей уголовно- процессуальной науки о том, что отказ от установления истины в уголовном судопроизводстве, подмена цели доказывания обеспечением состязательности приведет к возрождению теории формальной оценки доказательств и к судебным ошибкам”. Как верно отмечает Н.П. Кузнецов, сделать уголовный процесс состязательным не самоцель; от состязательности мало проку, если она не способствует установлению истины. И именно в состязательном процессе, где каждое доказательство, каждый факт анализируются и с позиции обвинения, и с позиции защиты, создаются наиболее благоприятные условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств происшедшего3.

1 См. например: Мельников С. Дела судейские // Сов. юстиция. 1991. №1.С. 2-3; Бобров М. Становление судебной власти // Вестник Верховного Суда СССР.№7.С20; Он же. И законность, и справедливость // Сов. юстиция. 1993. №5.С.2; Пашин С. Чародей научных теорий //’ Рос. юстиция. 1994. №8. С.33.

”” См.: Кокорев Л. Д., Кузнецов Н.П. Указ. соч. С.28-49: Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам. С. 13-20; Орлов Ю. К. Указ. соч. С.8-13.

J См.: Кузнецов Н. П. О принципах всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и состязательности в уголовном процессе // Принципы современного российского права. Воронеж, 1999.С.92.

К сожалению, законодатель, как следует из приведенной ранее ст.85 УПК РФ, не отразил на данную цель в определении доказывания, заменив ее формальным, по нашему мнению, указанием на то, что доказывание проводится в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Доказывание организованной преступной деятельности имеет свою специфику. Ее предопределяют следующие факторы.

До момента возбуждения уголовного дела, когда деятельность организованной группы не стала предметом расследования, практически во всех случаях она скрывает как свою преступную деятельность, так и само существование и функционирование группы. После возбуждения уголовного дела и во время проведения расследования организованная преступная группа, как показывает опрос следователей, оказывает противодействие расследованию практически в каждом случае.

Проблемы сокрытия преступлений и противодействия расследованию в последнее время активно исследуются в литературе1. Большинство авторов обоснованно рассматривает сокрытие преступной деятельности как один из видов противодействия расследованию, под которым Р.С. Белкиным (точку зрения которого разделяет большинство криминалистов) понимается деятельность, направленная на воспрепятствование расследованию путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления

См.: Карагодин В, Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. - Свердловск,! 992; Журавлев С. Ю., Лубин А.Ф. Нейтрализация противодействия расследованию // Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики. Нижний Новгород. 1995; Николайчук И.А. Сокрытие преступлений как форма противодействия расследованию. М.,2000: Петрова А. Н. Противодействие расследованию, криминалистические и иные меры его преодоления: Дис. канд. юрид. наук. Волгоград,2000: Трухачев В. В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности. Воронеж,2000.

и преступника и их носителей . В данном случае речь идет о противодействии «потенциальному расследованию».

Автора в соответствии с целями исследования интересует, прежде всего, сокрытие существования и функционирования организованных преступных групп”. Как верно отмечает В.И. Батищев, любая преступная группа всегда ставит главную задачу - всеми средствами и любыми методами, явными и скрытыми путями помешать расследованию, не дать возможности следственно-оперативной группе собрать и закрепить против нее доказательственную информацию’5. Противодействие расследованию (потенциальному или реальному), оказываемое со стороны организованной преступной группы, подразделяется на две категории: сокрытие преступной деятельности как форма противодействия расследованию и собственно противодействие расследованию.

Существование и функционирование организованной преступной группы до момента проведения расследования ее преступной деятельности, как показало изучение следственной практики и опрос следственных работников, скрывается следующими методами.

  1. Используются средства конспирации. В литературе, когда речь идет о групповой преступности, в зависимости от степени конспирации различают: а) глубоко законспирированные группы: мелкие и средние по численности, где у

! См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. М., 1988.С.217.

О противодействии расследованию со стороны организованных преступных групп см.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент,1991; Кантемиров В.Г. Криминалистическая характеристика групп в сфере организованной преступности: Авторсф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград.1992; Батищев В. И. Постоянная преступная группа. Воронеж,1994.С.99-101; Куликов В.И, Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. Ульяновск,! 994: Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред. В. С. Овчинского, В. Е. Эминова. Н.П. Яблокова. M.J996.C.286-296: Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации /Под ред. Тнхоненко В.И. М.,1997 и др.

J См.: Батищев В. И. Постоянная преступная группа. Воронеж, 1994.С.99.

58

исполнителей сосредоточены все функции без выхода на других лиц; б) законспирированные, но с выходом на узкий круг лиц для реализации предметов преступного посягательства, получения различной информации; в) законспирированные лишь во время совершения преступной деятельности1. Например, в ходе расследования преступной деятельности группировки С, действовавшей в Санкт-Петербурге, было установлено, что в группе существовала строгая конспирация. Так, местонахождение С. (руководителя группы) знали лишь несколько приближенных к нему лиц. Даже номер радиотелефона С. в записной книжке П. (возглавлявшего группу исполнителей) записан без указания данных о его владельце.

С. и его «заместитель» В. постоянно меняли места своего проживания. Связаться с ними рядовые участники группы могли лишь по радиотелефону, номер которого часто менялся. С. пользовался телефонами, зарегистрированными на чужое имя. Телефонные переговоры велись крайне осторожно, в большинстве случаев во время телефонного разговора для передачи какой-либо информации назначались место и время встречи, причем последние зачастую не назывались, в разговоре лишь указывалось, что это место и время, где была встреча этих лиц ранее. В записной книжке С. номера телефонов других участников группы шифровались: последние 4 цифры записывались в обратном порядке’.

Как показало проведенное автором обобщение уголовных дел о корыстно- насильственных преступлениях, совершенных в г. Воронеже с 1995 по 2000 г., лишь 13% от общего числа разоблаченных преступных групп были глубоко законспирированы. При этом имело место классическое построение организованной преступной группы, когда ее лидер общался в основном с «руководителем среднего звена», передавая через него распоряжения рядовым членам группы. В то же время следует иметь в виду, что личность лидера

1 См.: Батишев В.И. Там же. С,37.

2 См.: Расследование бандитизма /Под ред.А.И. Дворкина, Т.А. Боголюбова. М..2000.С.23.

59

преступной группы была известна не только «руководителю среднего звена», но и всем активным членам группы.

Отметим, что в группах с высокой степенью конспирации часто использовалась тактика устрашения неустойчивых членов группы, вплоть до применения к ним мер физического воздействия.

Автор считает необходимым подчеркнуть, что речь идет о характеристике выявленных организованных преступных групп. Очевидно, что чем выше степень конспирации, тем труднее процесс разоблачения группы. Следует учитывать также, что статистика совершения преступлений в соучастии, как-верно отмечалось в литературе, не полностью отражает «групповой фактор» .

Кроме того, необходимо сделать еще одну оговорку: автор в соответствии с целями работы исследовал средства и методы сокрытия деятельности лишь организованных преступных групп, совершавших корыстно-насильственные преступления. Сокрытие преступной деятельности таких организованных преступных групп существенно отличается от сокрытия преступной деятельности в преступных организациях (сообществах). Как отмечалось ранее, это - преступные формирования более высокого уровня. Лидеры преступных организаций, которые сами, как правило, не участвуют в исполнении отдельных преступлений, не скрывают, а напротив «рекламируют» как деятельность своего преступного формирования, так и свою собственную личность. Например, лидер действовавшей в Санкт-Петербурге преступной организации Малышев распространил на коммерческих предприятиях, плативших дань преступной организации, таблички следующего содержания: «Ответственный за безопасность - Малышев А.И.», «Безопасность обеспечивает Малышев А.И.» Кроме того, чем выше уровень организованности

См.: Яковлев A.M. Преступность и социальная психология // Социально-психологические закономерности противоправного поведения. М.Л991.С.179.

60

и масштабности преступного объединения, тем выше степень легальности капитала этого объединения и шире диапазон привлечения капиталов .

  1. Эффективным средством сокрытия организованной преступной деятельности является использование в качестве «прикрытия» коррумпированных сотрудников правоохранительных органов. Отметим, что из общего числа организованных преступных групп, попавших в «выборку» автора, 11% составили случаи, когда в ходе расследования были установлены работники правоохранительных органов (как правило, работники органов внутренних дел), организующие прикрытие преступной деятельности группы. Характерно, что указанный показатель практически совпадает с числом «обезвреженных» организованных преступных групп, имеющих высокий уровень конспирации.

Отметим также, что часто работники правоохранительных органов не ограничивались ролями « информаторов», а непосредственно входили в состав группы, участвовали в совершении преступлений и, более того, иногда являлись лидерами организованной преступной группы.

  1. В качестве способа сокрытия самого факта существования организованной преступной группы ее члены в подавляющем большинстве случаев (97% от общего числа изученных дел) принимали активные меры по уничтожению, полному либо частичному, материальных или идеальных следов преступления. При этом преследовалась цель - исключить преступные деяния, совершенные группой, из сферы внимания правоохранительных органов. Например, следы убийства и труп тщательно скрывались для того, чтобы наиболее вероятной явилась версия о безвестном отсутствии потерпевшего по различным причинам.

Вместе с тем следует отметить действие так называемого «феномена безнаказанности», когда члены организованной преступной группы, уверовав в

См.: Топильская Е.В. Организованная преступность. СПб.. 1999. С. 57-58.

61

собственную «неуязвимость» после ряда совершенных преступлений, которые не были раскрыты работниками правоохранительных органов, пренебрегали уничтожением таких следов. Данный феномен ярко проявился в преступной деятельности банды, возглавляемой Козлобаевым. С увеличением числа безнаказанных нападений на водителей автотранспорта преступники стали уделять меньше внимания сокрытию следов преступлений. На первоначальном этапе преступной деятельности члены банды выбирали в качестве жертвы лишь водителей, единолично находящихся в автомобиле, тщательно скрывали следы своего пребывания на месте происшествия и трупы водителей. Соответственно, уголовные дела в данном случае своевременно не возбуждались, а производился лишь розыск без вести пропавших лиц. Затем преступники совершили нападение на водителя и пассажира автомобиля. Последнее нападение было совершено одновременно на два автомобиля. Преступники расстреляли сразу четверых человек. При этом они не заметили, что одному из водителей удалось скрыться с места происшествия. Кроме того, упустили из виду, что на месте происшествия в живых оставался один их потерпевших .

  1. Практически по всем делам изученной категории на потерпевших, если они были оставлены преступниками в живых и последним было известно их местожительство, оказывалось массированное психическое воздействие с целью не допустить обращения потерпевших в правоохранительные органы. Преступники морально подавляли жертву угрозами, которые в 18% случаев «подкреплялись» применением физического насилия либо уничтожением, чаще всего путем поджога, имущества потерпевших. Такая ситуация, в частности, характерна для сокрытия преступной деятельности организованных групп, занимавшихся вымогательством.

Для того чтобы исключить обращения потерпевших в правоохранительные органы, члены организованных преступных групп

1 См.: Архив Воронежского областного суда. Уголовное дело №2-116/94.

62

корыстно-насильственной направленности демонстрировали жертвам свою осведомленность об их месте жительства, членах семьи, нахождении ценного имущества.

«Реальное противодействие», т.е. противодействие, оказываемое преступниками на стадии предварительного расследования, определяется как умышленные деяния (система действий и бездействий), направленные на воспрепятствование установлению объективной истины по уголовному делу и достижению других задач расследования1.

Основным способом реализации противодействия организованными преступными группами, как показало изучение уголовных дел и результаты опроса следственных работников, явилось оказание негативного воздействия со стороны обвиняемых и их окружения на потерпевших и свидетелей. Отметим, что подавляющее большинство следователей, занимающихся расследованием организованной преступной деятельности (94%), отвечая на вопрос анкеты, указали, что в настоящее время они не имеют достаточно эффективных средств, позволяющих гарантировать безопасность потерпевших и свидетелей. В ходе судебного разбирательства по исследуемой автором категории уголовных дел (напомним, что к ним относятся корыстно-насильственные преступления, совершенные организованными группами), потерпевшие и свидетели в 36% от общего числа уголовных дел изменяли показания данные на предварительном следствии, в сторону, благоприятную для обвиняемого. Названные показатели существенно превышают те, которые были получены исследователями при изучении массивов уголовных дел безотносительно к категории преступлений. Так, по данным А. Н. Петровой, обобщавшей дела безотносительно к категории преступлений, изменение показаний

свидетелями и потерпевшими имело место в 28% случаев”.

1 См.: Карагодин В.Н. Основы криминалистического учения о преодолении противодействия расследованию: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург. 1992. С. 16.

2 См.: Петрова А.Н. Указ.соч. С.246.

63

Помимо воздействия на потерпевших, преступники использовали в качестве способов противодействия расследованию, направленного на сокрытие факта существования и функционирования организованной группы: дачу ложных показаний (по 81% изученных уголовных дел); отказ от дачи показаний (8%); создание инсценировок и другие виды маскировки информации(6%); выдвижение ложного алиби руководителями указанных групп (5%).

Отдельным способом противодействия расследованию со стороны организованных преступных групп, как свидетельствует опрос следователей, явилось оказание открытого и скрытого давления на следствие. Чаще применялось скрытое воздействие, когда следователей пытались подкупить либо в их адрес поступали угрозы и выдвигались определенные требования. Попытки подкупа и угрозы, носящие в большинстве своем завуалированный характер (предложения подумать о детях и т.д.), по мнению 57% следователей, имели место при расследовании каждого второго уголовного дела данной категории, 25% следователей отметили, что такие действия преступников и их окружения использовались по каждому делу об организованной преступной деятельности; 18% следователей указали, что попытки подкупа и угрозы в их адрес использовались достаточно редко.

Характерным для дел данной категории является требование о прекращении уголовного преследования в отношении отдельных членов организованной преступной группы, как правило, руководителей (42% от общего числа выдвигаемых требований). Затем следуют требования об изменении меры пресечения (33%), предоставлении информации о ходе расследования (12%).

Необходимо учитывать, что по делам об организованной преступной деятельности вероятно не только внешнее противодействие расследованию, оказываемое
преступниками, но и внутреннее противодействие со стороны

64

коррумпированных работников правоохранительных органов . Так, в ходе проведенного опроса 9% следователей указали, что при расследовании дел данной категории в их практике имели место случаи оказания на них незаконного давления со стороны руководителей подразделений и иных работников правоохранительных органов. Отметим, что, хотя опрос проводился анонимно, многие следователи по вполне понятным причинам отрицательно ответили на вопрос о наличии внутреннего незаконного воздействия; в приватной же беседе они признавали факт такого давления.

В качестве способа противодействия расследованию по делам указанной категории используются также попытки подкупа следователей и оперативных работников. Особенностью в данном случае явилось то, что попытки подкупа применялись, как правило, не для прекращения уголовного дела в целом (преступники понимали, что в ряде случаев это сделать просто невозможно), а в целях прекращения уголовного преследования в отношении руководителей организованной преступной группы. При этом имелась в виду цель сохранения преступной организации (рядовых исполнителей можно более или менее быстро заменить другими). Как верно отмечает В.И. Батищев, структура преступной группы сохраняется до тех пор, пока не будет доказана вина основного руководителя или большинства членов этой группьГ.

С функцией «выживания» организованной преступной группы на стадии предварительного следствия связан и такой способ противодействия расследованию, как «сдача» правоохранительным органам второстепенных членов организованной преступной группы. Таким образом руководители группы
отвлекают их внимание от активных членов группы и ее

О делении противодействия расследованию на внешнее и внутреннее см.: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой и Р.С. Белкина. М..1997. С. 3 30-131.

2 См.: Батищев В.И. Указ. соч. С. 15.

организаторов, а также получают запас времени для «перегруппировки» своих сил и выработки тактики противодействия расследованию. Иногда второстепенные члены организованной преступной группы «выдаются» правоохранительным органам для того, чтобы целенаправленно использовать, их, в качестве информаторов о работе следственно-оперативной группы, занимающейся расследованием преступной деятельности группы. В этом случае им обещается кратковременное пребывание в местах лишения свободы, поддержка криминальной среды, повышение роли в общей иерархии группы после освобождения и т.д.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: доказывание организованной преступной деятельности, и в частности организованного характера деятельности преступной группы, протекает в исключительно сложных условиях, Круг источников, на основе которых формируется доказательственная база, ввиду целенаправленного сокрытия преступной деятельности и организованного противодействия расследованию значительно уже, чем по делам об общеуголовных преступлениях. Источники доказательственной информации, содержащейся на материальных носителях, целенаправленно и планомерно уничтожаются.

Иными словами, организованная преступная группа как структурное подразделение закрыто от постороннего изучения. В то же время лица, осуществляющие доказывание, прежде всего следователи и судьи, действуют в условиях, когда на них оказывается внешнее давление со стороны преступников и их окружения и вероятно внутреннее давление, которое могут оказать коррумпированные руководители правоохранительных органов. Данные обстоятельства должны быть учтены при определении предмета доказывания по делам о преступлениях, совершенных организованными преступными группами, и при определении средств доказывания

организованной преступной деятельности.

Основные выводы:

66

• под доказыванием понимается прежде всего познавательная деятельность (в которую включается и практическая, и мыслительная деятельность). осуществляемая по процессуальным правилам;

• целью доказывания является установление истины по уголовному делу. Автор считает ошибочной точку зрения некоторых исследователей, полагающих, что в ходе доказывания субъекты уголовного процесса не должны устанавливать истину, поскольку это противоречит принципу состязательности уголовного процесса;

• специфика доказывания организованной преступной деятельности заключается в том, что до момента возбуждения уголовного дела организованная преступная группа скрывает как свою преступную деятельность, так и само существование и функционирование фуппы. После возбуждения уголовного дела и во время проведения расследования организованная преступная группа оказывает противодействие расследованию практически в каждом случае.

&2. Предмет и средства доказывания организованной преступной деятельности

Предмет и средства доказывания организованной преступной деятельности являются элементом системы уголовно-процессуальных мер борьбы с данной деятельностью. Поэтому целесообразно определить в начале, хотя бы в самом общем виде, содержание данной системы. Нормы, регулирующие уголовно- процессуальные отношения, в настоящее время включены в структуру нескольких нормативных актов. В частности, некоторые принципиальные положения закреплены в Конституции Российской Федерации. Например, в ч.2 ст.50 указано, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

67

В основном же процессуальные отношения урегулированы нормами Уголовно- процессуального кодекса РСФСР. Некоторые нормы, регулирующие по сути уголовно-процессуальные отношения, включены в Закон РФ «О милиции». Речь, в частности, идет о ст. 11, где предусмотрено право милиции беспрепятственно входить в жилые и иные помещения и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступления либо при наличии достаточных данных полагать, что там совершено или совершается преступление.

В то же время следует отметить, что на протяжении последних лет прослеживается тенденция к «раздроблению» норм, регулирующих уголовно- процессуальные отношения. Особенно наглядно данная тенденция выявляется на примере уголовно-процессуальных норм, регулирующих борьбу с организованной преступностью. Так, в июне 1994 г. Президентом РФ был издан Указ « О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности». Данный указ содержал несколько норм, непосредственно регулирующих уголовно-процессуальные

правоотношения в области борьбы с организованной преступностью. Речь идет о возможности проведения экспертиз до возбуждения уголовного дела, о задержании лиц, подозреваемых либо обвиняемых в бандитизме или причастности к иной организованной группе, совершившей тяжкие преступления, на срок до 30 суток. Эти и некоторые иные законоположения вызвали неоднозначную, в большинстве своем критическую оценку со стороны представителей уголовно-процессуальной и уголовно-правовой науки, значительной части практических работников1. Спустя некоторое время данный указ был отменен. Отметим, что Уголовно- процессуальный кодекс

См. об этом: Коврига З.Ф., Панько К. А. Конституция Российской Федерации и уголовно- процессуальное законодательство об охране прав личности // Конституция Российской Федерации 1993 года и развитие отраслевого законодательства. Воронеж, 1995. С.70; Коврига 3. Ф,. Панько К.К. Политические и правовые коллизии, конфликты, фикции II Право и политика: современные проблемы соотношения и развития. Воронеж. 1996.С.56-57 и др.

68

Российской Федерации привел положения, касающиеся сроков задержания подозреваемых, в соответствие с Конституцией Российской Федерации .

В настоящее время разработано несколько законопроектов, включающих нормы, регулирующие уголовно-процессуальные отношения, которые, по мысли авторов, должны быть выведены за рамки уголовно-процессуального кодекса. Так. опубликован проект Закона « О мерах против насильственной организованной преступности», предусматривающий создание судебных коллегий по делам об организованной преступности, которые должны в порядке, установленном данным законом, выносить определения о регистрации лиц, причастных к организованной преступности”.

По нашему мнению, нормы, регулирующие уголовно-процессуальные отношения, за исключением основополагающих положений, изложенных в Конституции РФ, должны быть закреплены лишь в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации. Порядок производства предварительного расследования, затрагивающий, а зачастую и ограничивающий основные права и свободы человека и гражданина, должен быть закреплен на уровне УПК РФ, уступающего по юридической силе лишь Конституции РФ и признанным международно-правовым актам.

«Распыление» данных норм по различным правовым актам, в том числе уступающим по юридической силе УПК, приводит, по мнению автора, к негативным последствиям. Часто данные акты содержат положения, противоречащие друг другу, что дезориентирует правоприменителя и «поддалкивает» его к выбору наиболее «удобных» в данной ситуации норм. Когда речь идет об уголовно- процессуальных средствах борьбы с

” Данный Уголовно-процессуальный кодекс вступает в действие 11 июля 2002 года. Далее - УПК РФ.

2 См.: Бойцов Л.Н.. Гонтарь И.Я. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью: иллюзии, реальность и возможная альтернатива // Государство и право. 2000.№11.С. 35-43.

69

организованной преступностью, правило о закреплении таких норм только в Уголовно-процессуальном кодексе должно строго выполняться. В данном случае регулируются отношения, касающиеся расследования и судебного разбирательства наиболее опасной категории преступлений, за которые установлено наиболее тяжкое уголовное наказание. Соответственно повышается ответственность работников правоохранительных органов и судов, занимающихся расследованием и судебным разбирательством по делам об организованной преступной деятельности. Данные работники должны руководствоваться едиными и четкими процессуальными нормами,

регулирующими порядок судопроизводства по указанной категории дел.

Единство и важность норм уголовно-процессуального закона, проявляющееся в закреплении их в Уголовно-процессуальном кодексе, не исключает, однако, возможности их дифференциации в рамках названного кодекса. Государственной Думой РФ 22.11.95 г. принят, а Советом Федерации РФ 09.12.95 г. одобрен Федеральный закон « О борьбе с организованной преступностью». Данный закон не действует, поскольку Президентом РФ он был отклонен. Разработчики закона, на наш взгляд, необоснованно включили в него положения о необходимости дополнить УПК РСФСР разделом 11 « Особенности производства по делам об организованной преступности». Таким образом, они сочли необходимым поместить уголовно-процессуальные нормы, касающиеся борьбы с организованной преступностью, в отдельный раздел УПК РСФСР, отразив специфику производства по делам об организованной преступности.

Вместе с тем обоснованно включение в Уголовно-процессуальный кодекс РФ некоторых норм, регламентирующих производство по делам об организованной преступности. Это обусловлено спецификой данной преступной деятельности, которая в свою очередь предопределяет специфику, причем весьма существенную, уголовного судопроизводства по данной категории дел. Как верно отмечают специалисты по борьбе с организованной

70

преступностью, « УПК РСФСР, так же как и УК РСФСР, принятые в 1960 году, не
знали понятия организованной преступности, преступной организации, преступного сообщества и т.д. Они не были рассчитаны на борьбу с организованной преступностью, имеющей иную социально-правовую природу, нежели обычная традиционная преступность, иные параметры и обладающей иными способами и возможностями для уклонения от правового воздействия и социального контроля. В связи с этим введение некоторых, только некоторых, особенностей в процессуальную деятельность по делами об организованной преступности ни в коем случае нельзя признать необоснованным»1. По мнению автора, следует сожалеть о том, что законодатель не прислушался к указанным доводам и вовсе не упомянул в Уголовно-процессуальном кодексе РФ понятия «организованная преступная деятельность». Таким образом, законодатель как бы не замечает наличия в стране мощных преступных группировок и не считает необходимым разрабатывать уголовно-процессуальные средства борьбы с организованной преступностью.

На наш взгляд, в число норм о порядке производства по делам об организованной преступности следует включить определение предмета доказывания по данной категории дел. Предмет доказывания в самом общем виде определяется в литературе как совокупность явлений внешнего мира, знание которых необходимо для правильного разрешения уголовного дела и выполнения задач уголовного процесса, и которые в связи с этим подлежат установлению с помощью доказательств”. Отсутствие в действующем УПК РСФСР, УПК РФ и даже в предложениях авторов Федерального закона «О борьбе с организованной преступностью» нормы, определяющей предмет доказывания по делам об организованной преступности, снижает активность

’ См.: Справка по результатам анализа оснований отклонения Федерального закона « О борьбе с организованной преступностью», изложенная в письме Президента Российской Федерации от 22 декабря 1995 года // Организованная преступность -3 / Под ред. А.И. Долговой и С, В. Дьякова. М„ 1996. С.298.

” См.: Кокорев Л. Д.. Кузнецов Н.П. Указ.соч. С.50.

71

работников правоохранительных органов по доказыванию организованного характера преступной деятельности. Более того, в действующем УПК РСФСР вовсе не упоминается о какой-либо специфике доказывания групповых преступлений вообще, а не только преступлений, совершенных организованными преступными группами. В определенной степени это приводит к тому, что следственные работники в первую очередь ориентируются на доказывание преступлений, совершенных группой лиц, считая второстепенной задачу установления организованного характера преступной группы.

В то же время, как показало изучение уголовных дел, следователи, не уделяя должного внимания доказыванию организованного характера группы в тех случаях, когда для этого имеются основания, считают необходимым «подстраховаться» и квалифицировать действия преступной группы, особенно если она состоит из трех и более человек, как преступление, совершенное организованной группой. В судах же такая квалификация вследствие слабой доказательственной базы зачастую не получает поддержки, и признак организованной группы исключается. Так, по нашим данным, исключение признака организованной преступной группы имело место по каждому третьему уголовному делу от общего числа уголовных дел, в которых действия обвиняемых квалифицировались следствием как совершенные в составе организованной группы.

В связи с изложенным ст.73 УПК РФ «Обстоятельства, подлежащие доказыванию» необходимо дополнить следующим положением: «По делам о преступлениях, совершенных группой лиц, подлежат доказыванию структура и степень организации группы; место и роль каждого обвиняемого в структуре группы».

Главу 10 УПК РФ, по нашему мнению, целесообразно дополнить нормой следующего содержания:

«Обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам об организованной преступной деятельности.

При производстве предварительного следствия и судебного разбирательства по делам об организованной преступной деятельности помимо обстоятельств, указанных в ст.68 УПК РСФСР (ст.73 УПК РФ), устанавливаются:

1) структура организованной преступной группы или преступного сообщества; 2) 3) средства и методы функционирования организованной преступной группы или преступного сообщества; 4) 5) организаторы (руководители), исполнители и лица, причастные к совершению организованной преступной деятельности группы или преступного сообщества; 6) 4) средства, полученные от организованной преступной деятельности и способы их легализации».

Данные обстоятельства подлежат доказыванию с помощью определенных средств. Отметим, что в целом, и это представляется автору важным. доказывание по делам об организованной преступной деятельности должно протекать в общем «уголовно-процессуальном режиме». Исключения, которые необходимо сделать для доказывания организованной преступной деятельности, должны быть тщательно обоснованны и немногочисленны.

С учетом этих требований рассмотрим средства уголовно-процессуального доказывания, которые предлагают использовать разработчики Федерального закона «О борьбе с организованной преступностью» и другие исследователи. При этом наше внимание будет сконцентрировано лишь на вопросах, относящихся к доказыванию организованной преступной деятельности. Иные вопросы, касающиеся производств по делам данной категории, такие, как полномочия специализированных подразделений по борьбе с организованной преступностью, сроки производства предварительного следствия и содержания

под стражей, особенности производства предварительного следствия следственной группой представляют несомненный интерес, но не входят в предмет настоящей работы.

Разработчики Федерального закона « О борьбе с организованной преступностью» предлагают включить в Уголовно-процессуальный кодекс, в раздел о производстве по делам об организованной преступности, норму о доказательствах по уголовным делам данной категории. Эта норма, по мнению авторов закона, должна содержать следующие положения: по уголовным делам об организованной преступности доказательствами являются любые фактические данные об обстоятельствах, имеющих значение для дела, полученные в порядке, установленном настоящим Кодексом, содержащиеся в письменных объяснениях и показаниях подозреваемого, обвиняемого, а также видео- и аудиозаписях, кино- и фотоматериалах их допросов; заключении экспертов; показаниях специалистов, допрошенных с соблюдением правил допроса свидетеля; вещественных доказательствах; протоколах следственных и судебных действий, их видео- и аудиозаписях, материалах их кино- и фотосъемок; иных документах, в том числе отражающих результаты оперативно- розыскных мероприятий.

Думается, что в данном случае происходит необоснованное дублирование ст. 69 УПК РСФСР и ст.74 УПК РФ, в которых указаны соответствующие источники доказательств по уголовным делам. В целом неверным представляется подход, при котором в зависимости от вида преступной деятельности в уголовном процессе выделяются какие-либо специфические, особые доказательства. Организованная преступная деятельность должна доказывается теми же доказательствами, что и всякая иная преступная деятельность. Ее специфика в данном случае не делает возможным и оправданным использование каких-либо необычных доказательств, подтверждающих либо опровергающих те или иные обстоятельства, входящие в предмет доказывания. Как верно отмечает Е.В.Топильская, перечень данных,

имеющих доказательственное значение по делам об организованной преступной деятельности, не привносит практически ничего нового в процесс доказывания .

Касаясь указанной проблемы, отметим, что при решении вопроса о допустимости проведения следственных действий до возбуждения уголовного дела необходим особо тщательный подход, ибо, как верно отмечают В.Н. Григорьев и А.А. Шишков, расширение процессуальных средств обнаружения преступления на первой стадии уголовного процесса окажется малоэффективным в борьбе с организованной преступностью. Оно поставит под сомнение незыблемость гарантированных прав граждан в области уголовного судопроизводства, что нарушит сбалансированную систему мер обнаружения и раскрытия преступлений”.

Необоснованным представляется и дублирование в данной норме рассматриваемого закона положений, касающихся преюдициального значения доказательств, достоверность и допустимость которых признана приговором суда, вступившим в законную силу, и некоторых других.

Специфика производства по делам об организованной преступности предопределяет не особенность доказательств, а особенность некоторых средств доказывания. Возможность применения особых средств доказывания, т.е. не распространяющихся на доказывание всех категорий преступлений, вытекает из анализа действующего законодательства криминального цикла.

Например, в ст. 8 Федерального закона « Об оперативно-розыскной деятельности» указано, что проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также

См.: Топильская Е.В. Организованная преступность. СПб., 1999.С.141. “ См.: Григорьев В.Н., Шишков А.А. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступность. М., 2001.С.97.

75

право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно. Подобное правило установлено и в отношении лиц, совершивших указанные деяния. Таким образом, использование в процессе доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности, проведенной в отношении деяний, по которым производство предварительного следствия не обязательно, недопустимо. Если такие мероприятия все же были осуществлены, они не будут иметь доказательственного значения.

Переходя непосредственно к вопросу о процессуальных средствах доказывания, укажем, что практически все авторы, занимающиеся проблемами борьбы с организованной преступностью, отмечают, что установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делам данной категории, невозможно без активного и постоянного оперативного сопровождения на всех стадиях предварительного следствия. В связи с этим в начале 90-х гг. XX в., когда в России была официально признана организованная преступность, обострилась проблема определения доказательственного значения результатов оперативно-розыскной деятельности. Как говорилось ранее, первоначально возобладала точка зрения о том, что материалы оперативно-розыскной деятельности после проверки их в установленном Уголовно-процессуальным кодексом порядке могут признаваться доказательствами по уголовному делу. Норма такого содержания была закреплена в законе РФ « Об оперативно-розыскной деятельности» 1992 г. и в Федеральном законе «О борьбе с организованной преступностью». После обоснованной, по нашему мнению, критики данной нормы законодателем в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» была введена формулировка, согласно которой результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы в доказывании по уголовным делам в

76

соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего собирание, проверку и оценку доказательств.

По наш взгляд, в настоящей работе нецелесообразно подробно рассматривать способы разрешения данной проблемы, поскольку это выходит за рамки задач исследования. Во-первых, этот вопрос глубоко и полно изучался в литературе, во- вторых, несмотря на то, что разработчики закона «О борьбе с организованной преступностью» включили в него нормы о доказательственном значении результатов оперативно-розыскной деятельности, правила об использовании таких результатов в доказывании должны распространяться на все категории уголовных дел. Таким образом, использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании не является специфическим средством доказывания по делам об организованной преступности, и, следовательно, нормы о доказательственном значении результатов оперативно-розыскной деятельности должны быть помещены в общий раздел УПК, регламентирующий процесс доказывания по всем категориям дел.

Тем не менее, учитывая важность использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по делам об организованной преступности, обозначим свою позицию по ключевым вопросам данной проблемы. Автор, как и большинство исследователей, полагает, что фактические данные, полученные оперативно- розыскным путем, могут стать содержанием доказательств по уголовному делу при строгом выполнении соответствующих требований уголовно-процессуального закона1.

Обоснование указанной точки зрения см.: Зажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков преступления // Правоведение.]992. № 4.С. 104; Зинатуллин 3. 3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск.1993. С.103: Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Рос. юстиция. 1994.№1 J.C.3; Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.Л995, С.9; Демидов И.Ф. Значение оперативно-розыскной

деятельности для уголовно-процессуального производства II Судебная реформа и проблемы судопроизводства. М.,1995.С.90; Кокорев Л.Д.. Кузнецов II.П. Указ,соч. С. 164.

При этом недопустимо как отождествление результатов оперативно-розыскной деятельности и доказательств (о чем речь шла ранее) , так и противопоставление содержания результатов такой деятельности и содержания доказательств по уголовному делу”. Результаты оперативно-розыскной деятельности по своему внутреннему содержанию представляют собой как бы «полуфабрикат доказательства», который при неумелом обращении с ним (выражающимся, прежде всего, в несоблюдении требований уголовно-процессуальной формы) может утратить свое доказательственное значение.

Что касается непосредственно процесса преобразования результатов оперативно- розыскной деятельности в доказательства, то, как отмечает С.А. Шейфер, в соответствии с ч. 2 ст.70 УПК РСФСР ( а в настоящее время и ст.86 УПК РФ - прим. диссертанта), представление информации - это единственный канал поступления доказательств в уголовный процесс извне. Следовательно, любая организация, в том числе и орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, для введения в уголовный процесс результатов этой деятельности может использовать именно этот каналу

Безусловно, представление доказательственной информации (а не собственно доказательств) является основным каналом ее поступления от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Однако данный канал не единственный. Автор поддерживает точку зрения, высказанную А,А. Хмыровым, Н.П. Кузнецовым, М. Селезневым, о том, что необходимо законодательно закрепить в ст. 70 УПК РСФСР право следователя

См.: Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно-процессуального. доказывания // Сов. гос. и право.1991.С.101; Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М..1991.С.67.

” См.: Доля R.A. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М..1996. С. 68-71.

’ См.: Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. Тольятти, 1998.С.59.

78

и прокурора истребовать материалы, отражающие результаты оперативно- розыскной деятельности, и обязанность органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, представить эти материалы . К сожалению, законодатель в ст.38 УПК РФ указал лишь право следователя давать органу дознания поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Остановимся на вопросе о юридической природе такого действия, как «контроль переговоров». В УПК РФ вошла ст. 186 «Контроль и запись переговоров». Причем помещена данная статья в разделе о следственных действиях. Думается, что контроль и запись телефонных переговоров полностью охватываются содержанием оперативно-розыскного мероприятия, именуемого в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» «прослушиванием телефонных переговоров». Следует согласиться с С.А. Шейфером, утверждающим, что прослушивание телефонных переговоров - это типичное оперативно-розыскное мероприятие, суть которого не меняется в зависимости от того, производит ли его оперативно- розыскной орган по своей инициативе или по поручению следователя. Главное же состоит в том, что в процедуре «контроля и записи переговоров» отсутствует определяющий признак следственного действия - восприятие следователем информации, имеющей доказательственное значение”.

Помимо активного использования в доказывании по делам об организованной преступности результатов оперативно-розыскной

деятельности, важной особенностью доказывания по рассматриваемой категории дел является ограничение гласности предварительного следствия и судебного разбирательства.

См.: Хмыров А.А. Проблемы доказывания по делам организованных преступных сообществ //Соотношение и связи криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности. Краснодар, 1995.С.68: Кокорев Л .Д., Кузнецов Н.П. Указ.соч. С. 157; Селезнев М. Законность в оперативно-розыскной деятельности // Рос. юстиция.1994. №З.СЛ7;

2 См.: Щейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.,2001.С.63,

Так, авторы Закона РФ «О борьбе с организованной преступностью» предлагают по делам об организованной преступности указывать в случае необходимости сведения о свидетелях, потерпевших, специалистах, экспертах, понятых в специальных протоколах, доступ к которым не могут иметь обвиняемые, подозреваемые и их защитники. Очевидно, что такая мера должна применяться в целях обеспечения безопасности указанных лиц. Данное предложение вызвало неоднозначную оценку в литературе. Например, Е.В. Топильская отмечает, что даже если не указывать в протоколах допросов анкетные данные допрашиваемого потерпевшего или свидетеля, его личность элементарно может быть установлена обвиняемым и его защитником при ознакомлении с материалами дела, хотя бы по характеру показаний, так как свидетель должен назвать либо обстоятельства, при которых ему стали известны те или иные сведения, либо источник своей осведомленности, и эти данные прямо укажут на конкретное лицо, которое могло находиться в таких обстоятельствах или черпать знания из такого источника1.

По нашему мнению, утверждение Е.В. Топильской излишне категорично. Действительно, в некоторых случаях «вычисление» подозреваемыми (обвиняемыми) источника доказательственной информации весьма вероятно. В частности, имеется в виду установление лиц, внедренных в состав организованных преступных групп или сообществ. В связи с этим, использование в качестве доказательств показаний этих лиц должно носить исключительный характер, и на наш взгляд, на чем в дальнейшем остановимся подробнее, влечь прекращение оперативной работы в данной группе или сообществе.

Однако в случае, если показания указанных лиц ввиду их исключительной важности все же используются в качестве доказательств, нецелесообразно делать «подарок» подозреваемым, обвиняемым по делам об организованной преступности и
сообщать им анкетные данные таких лиц. Следует учитывать,

] См.: Топильская Е.В. Указ.соч. С Л 23.

so

что в соответствии со ст. 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» сведения о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что довольно значительную часть лиц, являющихся источниками доказательственной информации по делам о преступлениях, совершаемых организованной преступной группой, составляют так называемые случайные потерпевшие и свидетели. В частности, подавляющее большинство потерпевших по делам о бандитских нападениях на водителей автотранспорта, пассажиров междугородних автобусов, занимающихся «челночной торговлей», составили лица, о которых преступники не имели никаких «установочных» данных. Как показало изучение уголовных дел, бандиты при таких нападениях подбирали, прежде всего, место совершения преступления и поджидали «подходящую» жертву. Очевидно, что информация об анкетных данных потерпевших в данном случае обоснованно может быть скрыта от подозреваемых и обвиняемых. Вместе с тем, по мнению автора, сокрытие от подозреваемых (обвиняемых) и их защитников сведений о потерпевших и свидетелях может применяться не только по делам об организованной преступной деятельности, но и в ходе расследования тяжких и особо тяжких преступлений.

С учетом изложенного, следует признать обоснованным закрепление в УПК РФ (ст. 166) положения, согласно которому при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего и его представителя, свидетеля, их родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия

81

прокурора выносит постановление, в котором излагаются причины принятого решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, который он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу.

Из сказанного вытекает обоснованность закрепления в УПК РФ ( в ст.278 и 279) положения, согласно которому при необходимости обеспечения безопасности свидетеля, потерпевшего и их близких суд без оглашения данных об их личности вправе провести допрос указанных лиц в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства, о чем суд выносит определение или постановление. Такая практика существует и оправдывает себя в некоторых странах, например в Италии .

Автор настоящей работы считает, что данное правило может быть использовано лишь в производстве по делам об организованной преступной деятельности. Напомним, что по делам данной категории, в отличие от иных категорий уголовных дел, воздействие на свидетеля носит характер правила, осуществляется весьма жестко и агрессивно. Многочисленность участников организованных преступных групп, и тем более сообществ, позволяет осуществлять такое давление и после того, как большинство членов группы заключается под стражу. Напомним и то, что в условиях отсутствия законодательства об обеспечении безопасности
участников уголовного

1 См. например: Основы борьбы с организованной преступностью. С.273; Брусницын Л. Обеспечение безопасности потерпевших и свидетелей // Законность. 1997.№1.С.36; Винья П.Л. Организованная преступность и законодательные меры по борьбе с ней // Проблемы борьбы с организованной преступностью: Материалы междунар. науч.-практич. конф, Москва. 23-25 апреля 1997г. М.,1998.0.18-19. и др. Объективности ради отметим, что не все авторы согласны с данным предложением. См. например: Трухачев В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. Воронеж. 2000. С.40-41.

82

судопроизводства следователи откровенно заявляют, что они Не могут гарантировать эффективную защиту потерпевших и свидетелей. Еще меньшими возможностями для обеспечения безопасности указанных участников уголовного процесса обладают судьи.

С данным вопросом тесно связана проблема использования в качестве доказательств показаний лиц, внедренных в организованные преступные группы, штатных негласных сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, лиц, оказывающих содействие этим органам на конфиденциальной основе. Очевидно, что расшифровка сведений об указанных лицах на стадии предварительного следствия либо судебного разбирательства делает невозможным их дальнейшее использование для разоблачения преступной деятельности. Кроме того, ставятся под угрозу жизнь и здоровье этих лиц, а также их близких.

Некоторые авторы, в частности В.Н. Карагодин, полагают, что правило о недопустимости использования в качестве доказательств данных, полученных из неизвестного или не могущего устанавливаться в судебном заседании источника, должно иметь исключения. К таким исключениям, по его мнению, должны относится случаи: 1) когда оперативно-розыскная деятельность продолжается силами того же субъекта; 2) когда раскрытие личности источника информации связано с реальной угрозой для жизни его самого или его близких; 3) когда рассматриваются дела о бандитизме и организованных преступных сообществах1.

По мнению В.Н. Карагодина, вопрос о применении данного исключения может рассматриваться единолично судьей при назначении уголовного дела к

См.: Карагодин В.Н. Правовое обеспечение раскрытия преступлений, совершенных организованными группами // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях: Материалы междунар. науч.-практич. конференции. 24-26 мая 1995 года. Иркутска995. С.92.

83

слушанию. Обвиняемый и защитник имеют право ходатайствовать о расшифровке личности источника информации и вызове его в суд ‘,

Автор настоящей работы полагает, что с указанной точкой зрения согласиться нельзя. Необходимо иметь в виду, что использование в качестве доказательств в ходе предварительного следствия или судебного

разбирательства сведений, полученных из неизвестного источника, не означает, что данный источник не может быть вычислен обвиняемым (подсудимым). Указанные доказательства в любом случае должны предъявляться

обвиняемому и тем более подсудимому. Нарушение права подсудимого знать, на основании каких доказательств он осужден, влечет нарушение его права на защиту.

Следует учитывать, что, несмотря на многочисленность некоторых организованных преступных групп и тем более преступных сообществ, информацией об их преступной деятельности, которая имеет важное доказательственное значение, обладает небольшой круг лиц, причем, что принципиально важно в данном случае, лиц, достаточно хорошо известных руководителям преступной организации. «Случайный» потерпевший или свидетель, о которых речь шла ранее, не могут обладать информацией о структуре и взаимоотношениях внутри организованной преступной группы или преступного сообщества. При таких обстоятельствах преступники и их окружение по характеру информации и кругу допущенных к ней лиц с высокой степенью вероятности «вычислят» информатора. Не спасает положения и использование так называемого допроса «со слов агента», когда от имени информатора в суде выступает представитель органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, ведь он излагает суду ту же информацию (к тому же не исключена вероятность ее искажения).

См.: Карагодин В.Н. Указ. соч. С.92.

84

Таким образом, использование в суде сведений «из неизвестного источника», под которым подразумеваются лица, негласно сотрудничающие с органами расследования, в любом случае порождает реальную опасность для жизни и здоровья указанных лиц.

Выход из данного положения, на наш взгляд, может быть только один. В уголовно- процессуальном законе необходимо закрепить следующие положения. Использование в качестве доказательств по уголовному делу сведений, полученных от указанных выше лиц, допускается лишь с их письменного согласия и влечет за собой прекращение данными лицами оперативно- розыскной деятельности либо оказания содействия на конфиденциальной основе в регионе действия конкретной организованной преступной группы или сообщества. Имеются в виду организованные преступные группы и сообщества, о преступной деятельности которых данные лица информировали правоохранительные органы. Сведения о таких лицах должны быть предоставлены суду в отдельном приложении к уголовному делу. Лишь при таких условиях показания этих лиц могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, должны обеспечить безопасность таких лип и принять меры к тому, чтобы максимально эффективно устранить возможность их обнаружения преступниками, находившимися с ними в контакте.

Важным средством доказывания, которое, по мнению автора, должно использоваться исключительно при расследовании уголовных дел об организованной преступной деятельности, является заключение соглашений с подозреваемым, обвиняемым, согласившимся сотрудничать со следствием и сообщить информацию об организованной преступной группе или преступном сообществе в обмен на освобождение от уголовной ответственности либо снижение наказания. В настоящее время многие авторы, например В.Н. Карагодин, В.А.
Образцов, Е.В. Топильская, В.В. Трухачев и другие,

85

обоснованно выступают за необходимость закрепления в законодательстве такого правового института . К сожалению, разработчики законопроектов уделяют этой проблеме явно недостаточное внимание. Как справедливо заметил В.Н, Карагодин, ни один из проектов уголовно-процессуального кодекса не предусматривает возможности совершения подобных действий в нашей стране’.

Между тем опыт расследования организованной преступной деятельности в зарубежных странах, прежде всего США и Италии, показывает, что данный институт может в значительной мере облегчить процесс доказывания по делам об организованной преступности, ведь по указанной категории дел круг носителей доказательственной информации о внутренней структуре группы и взаимоотношениях между ее членами в большинстве случаев ограничен участниками группы.

В качестве примера приведем условно называемую «вознаградительную систему», действующую в Италии в отношении участников организованной преступной деятельности, согласившихся сотрудничать со следствием и правосудием. Данная система включает в себя следующие элементы:

а) нормы, которые устанавливают специальные смягчающие меры наказания в отношении тех, кто, порвав с криминальной группой, сообщает сведения о ее структуре и деяниях, инкриминируемых ее членам;

б) меры и программы защиты, осуществляемые компетентными органами, в том числе и Центральной комиссией (возглавляемой заместителем министра и состоящей их двух судей и пяти ответственных работников, специализирующихся на расследованиях и процессах по преступным деяниям,

1 См.: Карагодин В.И. Правовое обеспечение раскрытия преступлений, совершенных организованными группами. С.91-92: Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. М.Л997.С. 199-203; Топильская Е.В. Указ. соч. СЛ52-153: Трухачев В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию. С.69-81.

2 См.: Карагодин В,Н. Там же. С.91.

86

совершенным организованными сообществами), в отношении сотрудничающих с правосудием преступников и членов их семей;

в) определенная работа Прокурора республики, предшествующая разработке программ защиты; он, в частности, должен доложить свое мнение о значении, которое имел вклад «раскаявшегося» в успешный ход предварительного следствия или уголовного процесса;

г) программы (определяемые специальными «статьями») могут предусматривать помимо «материальной помощи» изменение анкетных данных с целью обеспечения безопасности, переселение в надежные места, а также другие меры защиты с отступлением от действующих положений, касающихся пенитенциарного режима;

д) пенитенциарные льготы, которыми могут пользоваться преступники, сотрудничающие с правосудием, с отступлением от любого, даже временного ограничения, которое обычно устанавливается для них;

е) содержание лиц, отбывающих наказание и сотрудничающих с правосудием, не в пенитенциарных учреждениях, а в иных местах из соображений, связанных с обеспечением их безопасности, и на период, который необходим для разработки программы защиты;

ж) возможность беседы со следователем в ходе судебного разбирательства для стимулирования сотрудничества с целью предупреждения и пресечения преступлений, совершаемых преступными сообществами;

з) возможность допроса в ходе слушания дела в суде преступника, который признал свою вину, с соблюдением соответствующих мер предосторожности, направленных на защиту самого раскаявшегося, или, при наличии возможности, с использованием технических средств, позволяющих осуществлять аудиовизуальную связь (так называемый допрос на расстоянии)1.

См.: Винья П,Л. Организованная преступность и законодательные меры по борьбе с ней. С.18- 19.

87

С учетом изложенного, обоснованным представляется внесение в Уголовно- процессуальный кодекс РФ в главу 4 « Основания отказа в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела и уголовного преследования» нормы следующего содержания:

«Заключение соглашения между органами расследования и подозреваемым (обвиняемым), признавшим свою вину и согласившимся сотрудничать со следствием.

По делам о преступлениях, совершенных организованными преступными группами или преступными сообществами, органы расследования вправе заключить соглашение с подозреваемым (обвиняемым), признавшим свою вину в совершении преступлений в составе данной группы и в совершении иных преступлений, и согласившимся сообщить информацию о структуре преступной группы (сообщества) и ее преступной деятельности.

Данное соглашение санкционируется прокурором. Оно

предусматривает обязанность органов расследования или суда освободить указанное лицо от уголовной ответственности либо смягчить ему наказание за совершенные преступления (при доказанности его вины в судебном разбирательстве) в пределах, установленных соглашением и не противоречащих ст.64 УК РФ, если данное лицо сообщит о структуре и деятельности организованной преступной группы (сообщества) и согласится на использование данных показаний в судебном разбирательстве»,

Кроме того, соответствующие дополнения должны быть внесены в УК РФ, в Раздел 4, регламентирующий освобождение от уголовной ответственности и от наказания.

Разработчики закона «Об организованной преступной деятельности» предлагают в качестве уголовно-процессуального средства борьбы с организованной
преступностью проведение следственных действий, кроме

88

предъявления для опознания, без участия понятых, в случае, если производство следственных действий связано с угрозой жизни или здоровью понятых, их супругов, близких родственников либо с угрозой уничтожения (повреждения) их движимого или недвижимого имущества.

По мнению автора, закрепление возможности производства следственных действий без участия понятых, в том числе и по делам об организованной преступной деятельности, необоснованно. Понятые, как верно отмечалось в литературе, вовлекаются в уголовное судопроизводство с целью обеспечения объективного познания в ходе производства следственного действия и удостоверения его результатов. Участие их призвано обеспечить достоверность и допустимость получаемых в результате этих действий доказательств1. Отказ от участия в ходе следственного действия понятых в значительной степени осложняет проверку судом достоверности доказательств, полученных в ходе следственных действий. Представители организованных преступных групп, как правило, занимают в суде активную позицию, направленную на дискредитацию доказательственной базы обвинения. Подчеркнем, что УПК РФ сохранил обязательное присутствие понятых при производстве большинства следственных действий.

В ряде случаев обвинение не может ничего противопоставить утверждениям подсудимых о фальсификации доказательств следователями и оперативными работниками, кроме показаний понятых, которые в данных ситуациях выступают в качестве свидетелей.

Отметим и то, что работники следствия в подавляющем большинстве случаев имеют реальную возможность подобрать понятых, которые не имеют и не могут иметь в дальнейшем каких-либо контактов с подозреваемыми (обвиняемыми). С учетом возможности сокрытия анкетных данных понятых, о

См.: Хитрова О.В. Участие понятых в российском УГОЛОВНОМ судопроизводстве. М.,1998. С.37.

89

которой говорилось ранее, угроза оказания негативного воздействия на них со стороны преступников и их окружения может быть полностью нейтрализована. В заключение рассмотрим некоторые особенности недавно опубликованного проекта Закона «О мерах против насильственной организованной преступности». Авторы данного проекта (Л.Н. Бойцов, И.Я. Гонтарь) считают, что его целью является пресечение насильственной организованной преступности путем регистрации руководителей и участников организованных групп (преступных сообществ) и применения к ним административных, гражданско-правовых и уголовно-правовых мер органами государственной власти.

Для реализации названных целей, по мнению его авторов, необходимо создать судебные коллегии по делам об организованной преступности, состоящие из трех судей, и кассационные судебные коллегии по делам об организованной преступности, состоящие из пяти судей. Основанием регистрации является добываемая подразделениями МВД РФ, иными государственными органами, наделенными правом производства оперативно- розыскной деятельности, информация, которая свидетельствует о принадлежности лица к организованной группе, раскрывает активное участие данного лица в ее деятельности или указывает на его руководящую роль в группе (преступном сообществе).

Источниками данной информации выступают средства, допускаемые действующим законодательством об оперативно-розыскной деятельности, а также устные показания граждан, заслушиваемые судебной коллегией по делам об организованной преступности.

Руководители и участники организованных преступных групп (преступных сообществ) регистрируются путем включения их в список лиц, причастных к организованной преступности.

Материалы по регистрации лиц, причастных к организованной преступности, рассматриваются судебной коллегией по делам об организованной

90

преступности в составе трех судей, один из которых является председательствующим, с участием представителя МВД и прокурора.

В заседании судебной коллегии по делам об организованной преступности и кассационной судебной коллегии участвует секретарь, который ведет протокол заседания. Присутствие других лиц на заседании коллегии не допускается.

Законопроект также содержит подробный перечень мер административного ограничения, применяемых к зарегистрированным лицам, и мер, применяемых к нарушителям данных ограничений .

По нашему мнению, положения, содержащиеся в данном законопроекте, не должны быть реализованы ни на законодательном уровне, ни на практике. Возражение вызывает уже название закона « О мерах против насильственной организованной преступности». Дело в том. что термин «насильственная организованная преступность» некорректен, так как насилие является неотъемлемой частью организованной преступности. Использование насильственных мер для обеспечения преступной деятельности обязательный признак любой организованной группы. Как показало проведенное автором обобщение уголовных дел, в организованных преступных группах. совершающих корыстно-насильственные преступления, насилие в 80% групп применяли все члены группы, в 20% рядовые члены, а лидеры предпочитали руководить этим процессом. В то же время практически все руководители организованных преступных групп применяли жесткие меры, в том числе физическое насилие, для поддержания дисциплины внутри группы и неукоснительного выполнения своих распоряжений. В структурах преступных сообществ обычно выделяются специальные группы «боевиков»,

подчиняющихся непосредственно руководителю, которые применяют насилие в целях осуществления преступной деятельности и для поддержания дисциплины в сообществе.

См.: Бойцов Л.Н,. Гонтарь И.Я. Указ.соч. С.38-42.

91

Насилие как непременный признак организованной преступной деятельности отмечается в работах зарубежных и отечественных специалистов в области борьбы с организованной преступностью. Запугивание и подкуп были названы в числе отличительных признаков организованной преступной деятельности в ходе так называемых Остер-Бейских конференций по борьбе с организованной преступностью . В работах некоторых отечественных авторов обоснованно отмечается, что аппарат принуждения и возможность применения насилия есть неотъемлемые черты организованной преступности, без них никакая экономическая деятельность организованной преступной группы невозможна”.

Однако при анализе рассматриваемого законопроекта главным является не то, что он носит неудачное название. Основным аргументом против его использования в правоохранительной деятельности является противоречие большинства его положений Конституции. принципам уголовного судопроизводства и признанным международно-правовым актам, гарантирующим права и свободы человека и гражданина. Так, в соответствии с приведенными ранее нормами законопроекта, судьи могут признать преступником то или иное лицо, не рассматривая его дело в судебном разбирательстве. Констатация причастности определенного лица к

организованной преступной деятельности, по сути, означает, что оно занимается преступной деятельностью, т.е. является преступником. Между тем, согласно ст. 48 Конституции РФ, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в

См. об этом: Васильев В.Л. Роль психологии в раскрытии и расследовании преступлений в сфере организованной преступности // Международное сотрудничество в борьбе с организованной преступностью: Материалы междунар. науч.-практич. Конф. 27-29 мая 1997 г. СПб.. 1997. С.29-30.”

~ См.: Топидьская Е.В. Указ. соч. С.73.

92

предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

По мнению автора, не выдерживает никакой критики предлагаемая в данном законопроекте процедура включения лиц, материалы в отношении которых были рассмотрены судебной коллегией, в список лиц, причастных к организованной преступной деятельности. Согласно ст. 118 Конституции РФ, судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Данный «процесс» не имеет никакого отношения к уголовно-процессуальному и даже

административному доказыванию: достаточно отметить, что во время этой процедуры, как следует из законопроекта, запрещено и присутствие лица, обвиняемого в причастности к организованной преступности (иными словами, в осуществлении преступной деятельности), и его защитника.

Между тем в соответствии с п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16. 12.1966 г. каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения:

а) быть в срочном порядке и подробно уведомленным о характере и основаниях предъявляемого ему обвинения;

б) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником;

в) быть судимым без неоправданной задержки;

д) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично и через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначаемого защитника в любом случае, даже когда у него нет достаточных средств для оплаты этого защитника, и т.д. По мнению автора, нет нужды приводить иные нарушения основных прав и свобод человека и гражданина, содержащиеся в рассматриваемом законопроекте, так как названных достаточно
для признания решения о

93

включении в список лиц, причастных к организованной преступной деятельности, незаконным.

Сказанное, однако, не означает, что правоохранительные органы, занимающиеся борьбой с организованной преступностью, не имеют права собирать сведения о деятельности организованных преступных групп либо сообществ и входящих в них лиц. Более того, не составляет секрета, что лица, заподозренные в членстве в организованных преступных группах, могут быть поставлены на оперативный учет в органах, занимающихся борьбой с организованной преступностью. Как отмечалось в литературе, все лидеры преступных сообществ сознают, что состоят на специальном учете в подразделениях по борьбе с организованной преступностью, в связи с чем являются объектами пристального внимания правоохранительных органов, и в случаях совершения тяжких и особо тяжких преступлений автоматически проверяются на причастность к этим преступлениям.

Но в данном случае принципиально важным является то, что: 1) постановка на такой учет не влечет для того или иного лица каких-либо ограничений его прав и свобод; 2) лицо, поставленное на такой учет, в соответствии с законодательством считается добропорядочным гражданином, называть его преступником или лицом, осуществляющим преступную деятельность, можно только тогда, когда в отношении него вынесен вступивший в законную силу приговор суда.

Резюмируя изложенное, подчеркнем, что введение в занодательство средств доказывания по определенной категории дел, а тем более придание им исключительного характера, должно производиться на основе тщательного анализа, в том числе прогноза негативных последствий, к которым может привести использование таких новаций. Далеко не все попытки введения таких средств закончились успешно. Напомним лишь неудачный опыт отмененного впоследствии Указа Президента РФ «О неотложных мерах по защите населения

94

от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» от 14 июня 1994г.

В соответствии со ст. 1 этого Указа по делам о бандитизме и о преступлениях, совершенных иной организованной преступной группой, по согласованию с прокурором до возбуждения уголовного дела могли быть проведены экспертизы, результаты которых рассматриваются в качестве доказательств. Из числа мер, которые можно обозначить как уголовно-процессуальные, в данный Указ также вошли положения, согласно которым отождествлялись результаты оперативно- розыскной деятельности и доказательства и допускалось задержание подозреваемых на срок до 30 суток.

Как показала практика, существенных результатов в деле борьбы с организованной преступностью приведенные меры не дали. Осуществление экспертиз до возбуждения уголовного дела по данной категории дел не является фактором, определяющим последующий успех расследования. В подавляющем большинстве случаев следователи, получившие право назначения таких экспертиз, обоснованно не видели в этом какой-либо нужды. Видимо, не последнюю роль при этом играли их опасения, что сам факт назначения экспертизы при лишении возможности проводить расследование в полном объеме дает преступникам преимущества во времени, нейтрализует фактор внезапности. Не случайно, например, за все время действия данного Указа, а действовал он в течение 3 лет, в Санкт-Петербурге не было произведено ни одной «доследственной» экспертизы .

Не оправдало ожиданий и введение 30-суточного задержания

подозреваемых. Не говоря уже о явной неконституционности и

противоречивости Уголовно-процессуальному кодексу, «тактический» выигрыш от реализации данной нормы был невелик.

См.: Топидьекая Е.В. Указ.соч. С. 130.

95

Как показывает практика, расследование уголовных дел о преступлениях, совершаемых организованными преступными группами, успешно происходит тогда, когда до возбуждения уголовного дела на протяжении достаточно длительного времени в отношении конкретной группы осуществляется оперативно- розыскная деятельность, формируется основа будущей доказательственной базы, в том числе подтверждающая, что деятельность группы носит организованный характер. Если же такая работа не проводилась, то задержание на столь длительный срок мало влияло на успех формирования доказательств, подтверждающих организованный характер группы.

Кроме того, задержание такого рода способствовало и некоторой расслабленности следователей и оперативных работников в деле собирания доказательственной информации, ведь у них существовал месячный запас времени. Нередкой в практике была ситуация, когда после задержания на 30 суток следственные действия с подозреваемым не проводились либо их производство носило единичный характер.

Основные выводы по данной проблеме заключаются в следующем: • нормы,
регулирующие уголовно-процессуальные отношения, за исключением основополагающих положений, изложенных в Конституции РФ, должны быть
закреплены лишь в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации;

  • необходимо внести дополнения в ст.73 УПК Российской Федерации «Обстоятельства, подлежащие доказыванию». Данную норму целесообразно дополнить следующим положением: «По делам о преступлениях, совершенных группой лиц, подлежат доказыванию структура и степень организации группы; место и роль каждого обвиняемого в структуре группы»;

• в УПК РФ должна быть включена следующая норма: «Обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам об организованной преступной деятельности.

96

При производстве предварительного следствия и судебного разбирательства по делам об организованной преступной деятельности помимо обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ, устанавливаются:

I) структура организованной преступной группы или преступного сообщества; 2) средства и методы функционирования организованной группы или преступного сообщества; 3) организаторы (руководители), исполнители и лица, причастные к совершению организованной преступной деятельности группы или преступного сообщества; 4) средства, полученные от организованной преступной деятельности и способы их легализации»;

• доказывание по делам об организованной преступной деятельности должно протекать в общем «уголовно-процессуальном режиме». Исключения, которые необходимо сделать для доказывания организованной преступной деятельности, должны быть тщательно обоснованны и немногочисленны.

97

Глава 3. Доказывание отдельных признаков, указывающих на организованный характер преступной группы

&1.Выдвиисение версии о совершении преступления организованной группой

Процесс доказывания при расследовании всякой преступной деятельности начинается с выдвижения версий. Под версией понимается обоснованное предположение относительно отдельного факта (обстоятельства) или группы фактов из числа имеющих значение для дела, объясняющее происхождение этих фактов (обстоятельств), их связи между собой. Версии служат установлению истины по уголовным делам1.

В литературе, посвященной проблемам доказывания, нет единства мнений по поводу значения и роли версий в системе уголовно-процессуального доказывания. Ряд авторов, в частности Ю. К. Орлов, полагает, что построение версии - чисто мыслительная деятельность, выходящая за рамки уголовного процесса”. По мнению иных исследователей, например Л. Д. Кокорева, Ф.Н. Фаткуллина, версия является структурным элементом процесса доказывания”.

На наш взгляд, обоснованной является последняя точка зрения. При формулировании вывода о том, что выдвижение версий выходит за рамки уголовного процесса, упускается из виду, что доказывание в уголовном процессе представляет собой неразрывное единство как практической, так и мыслительной деятельности. Процесс выдвижения версий в ходе доказывания

1 См.: Белкин Р.С. Криминалистика. Краткая энциклопедия. М., 1993.С, 12.

” См.: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М.,2000.С.74.

” См.: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском

уголовном процессе. Воронеж, 1978.С.210-211; Кокорев Л.Д.. Кузнецов Н.П. Уголовный

98

обеспечивает целенаправленность собирания доказательственной информации, ее последующей оценки и проверки. По существу, версия выступает в роли своеобразного вектора доказывания. Как верно отмечает А.Р. Белкин, для того чтобы процесс собирания исследования и использования доказательств осуществлялся быстро, без излишних затрат сил и средств, он должен быть целеустремленным и организованным. Внутренняя его организация

обеспечивается выдвижением версий и основанным на версиях планированием расследования .

По делам о корыстно-насильственных преступлениях, совершенных организованной группой, как показывает изучение судебной и следственной практики, на первоначальном этапе расследования версии о совершении преступления организованной группой нередко не выдвигались. Более того, примерно в 7% от общего числа изученных нами дел о преступлениях, совершенных организованными группами, на первоначальном этапе расследования следователи вообще не выдвигали версий о совершении преступлений группой лиц. Разрабатывалась единственная версия о совершении убийства «преступником-одиночкой». Такая ситуация чаще всего встречалась по делам о бандитских нападениях, в ходе которых совершались убийства граждан.

Это приводило к тому, что доказывание организованного характера группы на последующих этапах расследования значительно осложнялось, что в свою очередь отрицательно сказывалось на общем уровне доказательственной базы, подтверждающей организованный характер деятельности группы. Поэтому в ходе судебного разбирательства представителям государственного

роцесс: доказательства и доказывание. Воронеж.1995, С. 221; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1973.С. 10-11. ! См.: Белкин А.Р. Теория доказывания. М..1999.С.56.

99

обвинения требовалось немало усилий и профессионального мастерства, чтобы доказать суду обоснованность вывода о совершении преступлений организованной группой.

Между тем, как показывает изучение уголовных дел рассматриваемой категории, в большинстве случаев уже в ходе осмотра и проведения иных неотложных действий, а также осуществления оперативно-розыскных мероприятий следователи получали информацию о признаках совершения преступления организованной группой. Там, где на основе данной информации безотлагательно выдвигались следственные версии об организованном характере группы и уже на первоначальном этапе принимались меры по формированию доказательственной базы, подтверждающей организованный характер группы, процесс доказывания этого обстоятельства протекал значительно эффективнее.

Отметим, что в некоторых случаях (примерно около 1/3) в ходе первоначальных следственных действий не удалось установить признаки, свидетельствующие об организованной преступной деятельности, по объективным обстоятельствам: ввиду их уничтожения преступниками либо разрозненности и трудности обнаружения.

При этом необходимо учитывать и следующий «сдерживающий» фактор. Оперативное возбуждение уголовного дела по признакам группового преступления, тем более, по ст.209 УК (бандитизм), не только накладывает на следователей повышенную ответственность, но и ведет к пресловутому ухудшению показателей, характеризующих криминогенную обстановку в том или ином районе.

Начальники районных управлений и отделов внутренних дел и в меньшей степени прокуроры района, как правило, не заинтересованы в ухудшении статистических показателей, характеризующих преступность в этих районах. В связи с этим иногда, особенно когда перспективы раскрытия определенного преступления не ясны,
они оказывают на следователей и руководителей

100

следственных подразделений давление е целью возбуждения уголовного дела не по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за преступление, совершенное группой лиц, а по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за менее тяжкое преступление, совершенное без отягчающих обстоятельств. Так, значительное число уголовных дел о бандитизме при возбуждении квалифицировались как разбойные нападения без

квалифицирующих признаков, хотя на момент возбуждения дела имелась информация по крайней мере о совершении преступления группой лиц1.

Разумеется, автор отчетливо представляет, что далеко не в каждом случае при расследовании организованной преступной деятельности возможно возбуждение уголовного дела по признакам преступления, совершенного организованной группой. В частности, оно практически невозможно, когда поводом для возбуждения уголовного дела являются заявления граждан о совершении в отношении них преступлений неизвестной группой лиц. Такая ситуация нередко складывается по делам о вымогательстве. Как верно отмечают В.Н. Григорьев и А.А. Шишков, уголовно-правовые признаки. свидетельствующие о преступлении, совершенном в наиболее опасной форме соучастия, устанавливаются, как показывает практика, лишь в процессе предварительного следствия, но никак не в ходе проверки заявления или сообщения о преступлении”.

Нечастыми бывают и случаи, когда в ходе осмотра места происшествия. опроса очевидцев, предварительных исследований специалистов получена доказательственная информация, которая дает достаточные основания для

! Подобная негативная практика возбуждения уголовных дел характерна и для расследования уголовных дел об иных категориях преступлений, в частности групповых краж. См. об этом: Новикова Ю.В. Основания для выдвижения версий о совершении кражи группой лиц ‘/Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Воронеж, 1999. С. 174.

2 См.; Григорьев В.Н., Шишков А.А. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью. М..2001.С.96.

101

возбуждения уголовного дела по признакам преступления, совершенного группой лиц и тем более организованной группой (подчеркнем, что здесь речь идет о принятии процессуального решения, а не об обязательном в данном случае выдвижении версии о совершении преступления группой или организованной группой). Однако, когда такая информация получена, следователь обязан возбудить уголовное дело о групповом преступлении или о преступлении, совершенном организованной группой.

Без сомнения необходимо возбуждение уголовного дела по признакам преступлений, совершенных организованной преступной группой, в случаях, когда в отношении данной группы на протяжении длительного времени проводились оперативно-розыскные мероприятия, результаты которых прямо указывают на организованный характер преступной деятельности группы.

Упрощенный подход, отражающий направленность следственных

работников на установление хотя бы одного лица, когда имеются сведения о совершении преступления группой лиц, проявляется не только на стадии возбуждения уголовного дела, но и на последующих этапах расследования. Как верно отмечает В.И. Батищев, уголовно-процессуальный закон установил основания для приостановления уголовных дел, независимо от количества лиц, совершивших преступление, а именно: в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (п.З ст. 195 УПК РСФСР и п.1 ст.208 УПК РФ). Вряд ли такой подход себя оправдывает. В планах расследования следует предусматривать версии по установлению преступной группы с моделированием ее структуры, психологии преступного поведения. Исполнять все это нужно таким образом, чтобы даже при неудачном исходе -нераскрытии преступления - в уголовном деле и в оперативных материалах органа дознания был бы зафиксирован максимум
данных о действиях

102

постоянной преступной группы. Не делать этого — значит, непроизвольно укрывать группу как таковую .

В связи с изложенным теоретическую и практическую значимость имеет вопрос о признаках, указывающих на то, что преступление совершено организованной группой.

Первоначально следователи, приступая к расследованию, анализируя результаты осмотра места происшествия и других неотложных следственных действий, должны решить вопрос: имеется ли в данном конкретном случае информация о признаках, указывающих на совершение преступления группой лиц. После подтверждения данного предположения вычленяются признаки, указывающие на организованный характер деятельности преступной группы. На основании результатов анализа выдвигаются версии о совершении преступления преступником-одиночкой, преступной группой либо организованной преступной группой.

Как свидетельствуют изучение уголовных дел о преступлениях корыстно- насильственной направленности, совершенных организованными группами, и опрос следственных работников, к основным признакам, указывающим на совершение преступления группой лиц, относятся:

  • показания оставшихся в живых потерпевших о том, что преступников было несколько;
  • показания свидетелей (очевидцев), которые наблюдали момент совершения преступления или уход преступников с места совершения преступления;
  • показания работников правоохранительных органов, пресекавших преступную деятельность, о том, что преступление совершалось группой лиц;
  • фиксация техническими средствами (видеокамерами и т.д.) нескольких лиц, проникнувших в помещение, хранилище, на определенную территорию во время, совпадающее со временем совершения преступления, в том

’ См.: Батищсв В.И. Постоянная преступная группа. С.63,

103

числе фиксация преступных действий этих лиц; - результаты оперативно-розыскной деятельности, прямо указывающие на то,

что в конкретном случае действовала определенная преступная группа.

Наличие данной информации относится к признакам, которые ясно свидетельствуют о совершении преступления группой лиц. При появлении таких признаков выдвижение версии о совершении преступления группой лиц обязательно.

Разумеется, большая группа признаков говорит о совершении преступления группой лиц косвенно. Выдвижение версии о совершении преступления группой лиц возможно лишь после комплексного и системного анализа всей совокупности обнаруженных признаков. К числу данных признаков относятся:

  • обнаружение на месте происшествия нескольких трупов с многочисленными телесными повреждениями. нанесение которых невозможно с применением огнестрельного многозарядного оружия;
  • обнаружение на месте происшествия нескольких орудий или следов нескольких орудий преступления, прежде всего разнородных;
  • несовпадение способов применения однородных орудий совершения преступления;
  • обнаружение на месте происшествия следов рук и ног, которые не принадлежат потерпевшим либо иным лицам, местонахождение которых не связано с совершением преступления (членам семьи, проживающим вместе с потерпевшим, работникам милиции, первыми прибывшим на место совершения преступления, и тд.);

  • обнаружение на месте происшествия следов пребывания нескольких человек: окурков различных марок сигарет, папирос, которые не составлены потерпевшим либо иными, не имеющими отношения к преступлению лицами, посуды (нескольких стаканов и т.д.);
  • обнаружение на месте происшествия следов нескольких автотранспортных средств, не принадлежащих потерпевшим;

104

  • отсутствие на месте происшествия материальных ценностей, имеющих такой вес, объем и габариты, что их невозможно было погрузить на авто или иной транспорт либо спрятать неподалеку одному, даже очень СИЛЬНОМУ человеку;
  • отсутствие на месте происшествия материальных ценностей, имеющих такой вес, объем и габариты, что их невозможно было погрузить на авто или иной транспорт
    или спрятать неподалеку за определенное время (при
  • установлении точного времени с момента совершения преступления и его

обнаружения).

Отметим, что, доказывание совершения преступления группой лиц, равно как и доказывание организованного характера группы, начинается уже на стадии возбуждения уголовного дела . В связи с этим следователь и оперативные работники должны по возможности полно и тщательно отразить информацию об указанных признаках (в случае, естественно, их обнаружения) в протоколе осмотра места происшествия и приложениях к нему, объяснениях очевидцев. Желательно, чтобы в ходе осмотра места происшествия указанные признаки, относящиеся к материальным следам преступления, фиксировались с помощью фото- и видеосъемки.

Отдельную группу составляют признаки, свидетельствующие о совершении корыстно-насильственных преступлений организованной группой. К ним относятся: - выбор объекта: нападение на объекты, имеющие достаточно серьезную

охрану, противодействие которой преступникам неизбежно придется

преодолевать; нападение на большое число лиц, перевозящих

материальные ценности либо крупные суммы денег; нападение на объект в

Об особенностях доказывания на стадии возбуждения уголовного дела см.: Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983; Григорьев В.Н. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела //Доказывание по уголовным делам. Красноярск, 1986. С. 156-161.

105

тот момент, когда на нем сосредоточены наиболее значительные денежные суммы и материальные ценности;

  • максимально согласованный характер действия преступников на месте совершения преступления: выполнение конкретными преступниками только определенных преступных действий; неукоснительное исполнение команд лидера; одновременные преступные действия, направленные на достижение общей цели, в различных, достаточно удаленных друг от друга местах;
  • наличие у преступников современного вооружения, автотранспорта и технических средств (портативных радиостанций, приборов ночного видения и т.д.), используемых при совершении преступления;
  • применение в ходе преступной деятельности маскировки под работников правоохранительных органов (форма работников правоохранительных органов; автомобили, имеющие специальные опознавательные знаки, и т.д.);
  • использование угнанных транспортных средств для совершения преступления; тщательное уничтожение следов преступной деятельности на месте происшествия, несмотря на дефицит времени, необходимого для того, чтобы незамеченными удалиться с места совершения преступления;
  • выбор места и времени совершения преступления, которые учитывают специфику распределения сил и средств милиции и иных правоохранительных органов в данном регионе.

В литературе приводятся и иные признаки, которые, по мнению авторов, указывают на совершение преступления организованными группами. В частности, совершение насильственного преступления с особой жестокостью, о чем могут свидетельствовать множественные обширные повреждения на теле убитого, причинение тяжких телесных повреждений потерпевшей при изнасиловании либо лишение ее жизни. Одним из оснований для версии о совершении преступления
членами организованной группы может быть факт

106

нападения на лицо, значительно обогатившееся незаконным путем . По нашему мнению, данные признаки не следует включать в систему «индикаторов», свидетельствующих о совершении преступления организованной группой.

Как показал сравнительный анализ уголовных дел о корыстно-насильственных преступлениях, совершенных организованными группами, и «общеуголовных» преступлений против личности, в частности убийств и изнасилований, уровень особой жестокости при совершении преступлений организованными преступными группами не превышал таковой в случае «общеуголовных» преступлений. В частности, особая жестокость характерна для убийств и изнасилований, совершенных несовершеннолетними, преступниками-одиночками из числа неоднократно судимых. Патологическая жестокость, как правило, проявляется при совершении преступлений серийными сексуальными убийцами. Более обоснованным является включение в число признаков, указывающих на совершение корыстно-насильственного преступления организованной группой, особой дерзости преступных действий на месте происшествия, проявляющейся в прилюдном нападении в центре города, большом количестве убитых и получивших ранения людей, в том числе оказавшихся случайно на этом месте’.

Представляется также неоправданным включение в основания для выдвижения версии о совершении преступления организованной группой факта нападения на лицо, значительно обогатившееся незаконным путем. Во- первых, некорректна сама формулировка «лицо, обогатившееся незаконным путем». Как известно, вопрос о виновности лица в совершении того или иного преступления решается судом, а не членами организованных преступных групп. Во-вторых. признак совершения корыстно-насильственных

1 См.: Справочная книга криминалиста / Под ред Н.А. Селиванова. М..2000.С.216-217.

2 См.: Расследование бандитизма /Под. ред. А.И. Дворкнна, Т.А. Боголюбова. М.,2000.С61; Шепитько В.Ю. Тактика расследования преступлений, совершаемых организованными группами и преступными организациями. Харьков, 2000.С.32.

107

преступлений «по наводке» характерен и для многочисленных преступников, не входящих в состав организованной преступной группы. Большинство квартирных краж, подавляющее большинство разбойных нападений и грабежей, сопряженных с проникновением в жилище, совершались лицами, не входящими в состав организованных преступных групп, с предварительной «разведкой» материального благополучия потенциальных жертв.

После выдвижения версии о совершении преступления организованной группой, необходимо «идентифицировать» данную группу. Как верно отмечает В.И. Батищев, для выдвижения общей версии о действиях постоянной преступной группы нужна информация, отвечающая следующим требованиям: 1. Наличие данных при расследовании конкретного (ных) преступления (ний), совершенного группой лиц о том, что большинство членов этой группы совершили совместно одно или несколько преступлений. 2. Информация о двух или более преступлениях, свидетельствующая, что они (каждое из них) совершены группой лиц. 3. Данные о том, что эти преступления (групповые) могли быть совершены одними и теми же лицами (группой лиц) .

Важное значение в связи с этим приобретает анализ способа подготовки, совершения и сокрытия преступлений различными организованными группами. В специальной литературе неоднократно подчеркивалось, что способ подготовки, совершения и сокрытия преступлений определенной организованной группой в большинстве случаев является стереотипным. В этом проявляется так называемый «почерк» преступной группы. Таким образом, данные о повторяющемся способе совершения преступлений являются основанием для выдвижения версии о совершении ряда нераскрытых преступлений одними и теми же лицами.

Следственная практика знает немало случаев, когда деятельность организованной преступной группы, совершающей корыстно-насильственные

’’ См.: Батишев В.И. Постоянная преступная группа. Воронеж, 1994. С.72

108

преступления, была раскрыта благодаря анализу однородных способов подготовки, совершения и сокрытия преступлений.

Например, в Выборгском районе Санкт-Петербурга на протяжении трех лет действовала бандитская группа, в состав которой наряду со взрослыми входили и несовершеннолетние. Практически все преступления совершались членами банды в одном микрорайоне по месту их жительства, в соседних домах1.

Стереотип преступных действий организованной группы проявляется и непосредственно при совершении преступления. Так, члены банды А., действовавшей на территории г. Омска, при нападениях на граждан в жилищах всегда опрыскивали их слезоточивым газом. Причем делалось это дважды: в самом начале преступления, чтобы облегчить проникновение в квартиру и преодолеть сопротивление потерпевших, а затем в конце, перед уходом, чтобы лишить их возможности немедленно обратиться в милицию или позвать на помощь соседей.

Лидер банды, действовавшей в течение года на территории Москвы, Московской и Владимирской областей, отличался исключительной

жестокостью и жадностью Он разрубал топором головы потерпевших, в том числе малолетних. Наряду с дорогостоящими вещами он всегда похищал с мест убийства малоценные предметы, дешевые продукты питания, хозяйственную утварь*.

Определенная однородность способов прослеживается и при сокрытии корыстно-насильственных преступлений, совершаемых членами

организованных преступных групп. Например, члены преступной группировки совершили серию убийств в Ярославской области. После совершения преступлений они оставляли тела своих жертв, привязанными к деревьям буксировочными
тросами из их же автомашин. Совершавшие убийства

См.: Расследование бандитизма / Под ред. А.И. Дворкина, Т. А. Боголюбова, М, 2000.С.60. “ См.: Там же. С.62.

109

владельцев автомашин в Республике Бурятия преступники П, и Ч. оставляли трупы жертв на кладбище .

Информация, являющаяся основанием для выдвижения версии о совершении нескольких корыстно-насильственных преступлений одной и той же организованной группой, может быть получена из различных источников. В частности, необходимо изучить уголовные дела указанной категории о нераскрытых преступлениях за возможно больший период времени; документы первичного учета преступлений; материалы об отказе в возбуждении уголовного дела; личные дела осужденных; учеты ранее судимых лиц; материалы административных производств; надзорные производства прокуратуры по расследованию уголовных дел” .

Отметим в данном случае положительный опыт прокуратуры Воронежской области. Прокуроры-криминалисты систематически составляют бюллетени о нераскрытых убийствах, совершенных на территории Воронежской области за определенное время. Бюллетень содержит криминалистический анализ исходной ситуации расследования; описание способа совершения преступления; следов, обнаруженных на месте происшествия, другую ориентирующую информацию. Он рассылается на территории иных областей субъектов Российской Федерации с просьбой сообщить информацию об аналогичных преступлениях, совершенных на территории этих субъектов. Таким образом, следователи имеют реальную возможность получить информацию о нераскрытых преступлениях, сходных «по почерку» с совершенными на территории Воронежской области.

Кроме того, для получения информации, являющейся основой для выдвижения
версии о совершении преступлений одной и той же

См.: Исаенко В.Н. Некоторые вопросы организации расследования серийных убийств // Воронежские криминалистические чтения. Воронеж, 2000. Вып. 1. С,89. 2 См.: Батищев В.И. Указ.соч. С.59.

по

организованной преступной группой, должны активно использоваться возможности Автоматизированных банков данных и Автоматизированных информационно- поисковых систем (АИПС), автоматизированные банки данных «АБД - Центр» и «АБД - республика (область). В них содержатся сведения о нераскрытых преступлениях (место, время, способ совершения, предмет посягательства) и данные о похищенных номерных вещах. При помощи АИПС «Автопоиск» можно узнать о похищенных, угнанных, задержанных автотранспортных средствах. Важная информация о причастности к разным преступлениям определенных лиц может быть получена при помощи автоматизированной дактилоскопической информационной системы «Папилон».

В случае, если на месте происшествия по указанной категории дел было обнаружено огнестрельное оружие или следы его применения, необходима оперативная проверка данных объектов в региональных или федеральных пулегильзотеках.

Если информация, полученная из перечисленных источников, содержит достаточные признаки, указывающие на причастность к совершению ряда нераскрытых преступлений одной и той же группы, принимается решение о соединении данных уголовных дел.

Вычленение «основного» уголовного дела, к которому присоединяются остальные дела, обусловливается различными факторами. Определяющим, на наш взгляд, должен быть следующий принцип: производство расследования по делу о преступлениях, совершенных на территории нескольких следственных подразделений, должно, как правило, производиться там, где преступная группа совершила наибольшее количество преступлений. Такой подход обеспечивает не только процессуальную экономию, но и эффективность доказывания существования организованной преступной группы и ее преступной деятельности.

Ill

Отметим, что в соответствии с упомянутыми нами в данном параграфе общими положениями выдвижение и проверка версий является непосредственным элементом процесса доказывания. «Предварительная» идентификация определенной преступной группы придает процессу доказывания организованного характера группы дополнительный импульс. Основные выводы состоят в следующем:

• при формулировании положения о том, что выдвижение версий выходит за рамки уголовного процесса, упускается из виду, что доказывание в уголовном процессе представляет собой неразрывное единство как практической, так и мыслительной деятельности. Процесс выдвижения версий в ходе доказывания обеспечивает целенаправленность собирания доказательственной информации, ее последующей оценки и проверки. По существу, версия выступает в роли своеобразного вектора доказывания.

• там. где на основе соответствующей информации безотлагательно выдвигались следственные версии об организованном характере группы и уже на первоначальном этапе принимались меры по формированию доказательственной базы, подтверждающей организованный характер группы. процесс доказывания этого обстоятельства протекал значительно эффективнее;

• возбуждение уголовного дела по признакам преступлений, совершенных организованной преступной группой, необходимо в случаях, когда в отношении данной группы на протяжении длительного времени проводились оперативно- розыскные мероприятия, результаты которых прямо указывают на организованный характер преступной деятельности группы.

112

&2. Доказывание систематичности деятельности организованной

преступной группы

Одной из первоначальных задач доказывания организованного характера преступной группы по делам исследуемой категории преступлений является доказывание систематичности деятельности группы.

Совершение группой трех и более преступлений (преступных эпизодов), взаимосвязанных между собой единством цели преступной деятельности и составом участников, как отмечалось ранее, является объективным признаком организованного характера преступной группы,

Субъективным признаком систематичности деятельности группы в данном случае является планирование преступной деятельности. Как показало изучение автором массива корыстно-насильственных преступлений,

совершенных членами организованных преступных групп, тщательное планирование преступных действий осуществлялось примерно каждой второй группой. При этом зачастую перед совершением очередного преступления проводился подробный инструктаж всех членов группы, касающийся их поведении на месте происшествия. В остальных случаях действия по планированию преступной деятельности также осуществлялись, но носили фрагментарный характер. Как правило более или менее тщательно планировались преступные действия при совершении первых двух-трех преступлений, затем преступники предпочитали действовать по отработанной схеме.

Доказывание систематичности преступной деятельности организованной группы предполагает и установление соответствия закономерностей динамики конкретной группы общим закономерностям формирования и развития организованных преступных групп. К таким закономерностям, в частности, относятся: развитие от простых объединений до группы более высокого уровня; постепенное расширение
преступной деятельности во времени и

113

пространстве; увеличение количества совершаемых группой преступлений; переход к более тяжким преступлениям; формирование внутренней психологической структуры в процессе функционирования и развития; выдвижение лидера; развитие тенденции к постоянной замене эмоциональных отношений сугубо деловыми .

В предыдущем параграфе речь шла о выдвижении версии, в соответствии с которой различные нераскрытые преступления совершены одной и той же группой. Однако результаты проверки, подтверждающие данную версию, должны получить уголовно-процессуальное закрепление, т. е. правильность данной версии должна быть процессуально доказана. Так, ранее упомянутая информация, полученная из информационно-поисковых систем, бюллетеней и т.д., может подтверждать указанную версию, но в качестве доказательств в данном случае выступают официальные документы — ответы из экспертно-криминалистических учреждений, правоохранительных органов на надлежаще оформленные следователем и оперативными работниками запросы о причастности к различным преступлениям одной и той же группы. Обусловлено это тем, что в соответствии со ст. 70 УПК РСФСР и ст. 74 УПК РФ источниками доказательств являются документы.

В случае подтверждения версии о совершении преступления конкретной группой и установления ее примерного состава (методика которого представляет собой основную трудность раскрытия данной категории преступлений, но не входит в содержание настоящей работы) для выявления систематичности деятельности группы кроме указанных выше документов возможно использование следующих доказательств:

1) результатов оперативно-розыскной деятельности, которые в порядке,

предусмотренном законом, преобразуются в доказательства по

уголовному делу;

1 См.: Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных
групп.

Ташкент.1986.С. 18-19; Батищев В.И. Указ.соч. С.35.

114

2) показаний подозреваемых (обвиняемых), признавших свою вину в совершении преступлений в составе группы;

3) результатов обысков, проведенных у подозреваемых и обвиняемых. Отметим, что данные доказательства относятся к числу основных. При

доказывании систематичности преступной деятельности организованной группы в зависимости от специфики преступной деятельности и структуры группы могут использоваться и иные доказательства, в частности заключения экспертов, подтверждающих идентичность оружия, из которого произведены выстрелы на различных местах происшествия; принадлежность отпечатков пальцев, обнаруженных на различных местах происшествия, одним и тем же лицам и т.д. Однако эти доказательства свидетельствуют о систематичности деятельности организованной преступной группы лишь косвенно. Так, применение одного и того же оружия при совершении нескольких преступлений само по себе не указывает на систематичность действий преступной группы. Оно лишь подтверждает факт совершения преступления одной и той же группой.

Рассмотрим доказательства, которые, по мнению автора, непосредственно свидетельствуют о систематичности преступной деятельности группы. Как отмечалось ранее, исключительно важное значение в доказывании по уголовным делам о преступлениях, совершенных организованными группами и сообществами, имеют результаты оперативно-розыскной деятельности.

Однако использование сил, средств и методов оперативно-розыскной деятельности при расследовании корыстно-насильственных преступлений, совершенных организованными группами, обладает своей спецификой. Как показало изучение следственной и судебной практики, большинство организованных преступных групп, совершающих корыстно-насильственные преступления, в среднем состояли из 5 человек. Так, из общего числа банд, члены которых были осуждены Воронежским областным судом в период с 1995 по 2000 г., более 80% составили банды с числом участников от 4 до 8

человек . Причем во всех случаях «внутренняя жизнь» организованной преступной группы носила конспиративный характер. Нередко, примерно в 1/3 случаев, в состав банды входили родственники. В большинстве случаев членами банд были лица, длительное время знавшие друг друга и проживавшие неподалеку.

Указанные обстоятельства весьма затрудняют возможность внедрения в организованную преступную группу информаторов правоохранительных органов. Как правило, организованная преступная группа, и тем более банда, отвергает « чужого» человека. Попытки внедрения в такие группы связаны с большим риском для агентов и нередко приводят к отрицательным последствиям. Лидеров преступных групп настораживает повышенный интерес к ним со стороны «посторонних», пытающихся получить сведения о деятельности группы.

Кроме того. немаловажен еще один негативный момент. Не

многочисленность организованных преступных групп, в том числе банд, обусловливает активную роль практически каждого из членов группы в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Весьма затруднительно «внедриться», например, в банду, получать информацию о ее преступной деятельности и не участвовать в совершении таких преступлений. Разумеется, для правоохранительных органов «получение» доказательственной

информации таким путем неприемлемо.

Итак, использование метода внедрения в структуру организованной преступной группы, совершающей корыстно-насильственные преступления, информатора (штатного негласного сотрудника органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, либо лица, оказывающего таким органам содействие на конфиденциальной основе) ограничено.

Аналогичные данные о численном составе банд были получены и другими исследованиями. См., например: Пан Т.Д. Раскрытие и расследование бандитизма и преступлений, совершенных бандами: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 2001.С.9.

116

Более успешно применение такого метода в целях доказывания систематичности деятельности преступных сообществ. Эти объединения преступников имеют многочисленный состав, активно занимаются вовлечением в свои ряды новых членов, используют в качестве способа уклонения от ответственности замаскированную легализацию своей

деятельности. Сложный организм преступного сообщества обусловливает строгую иерархию, в том числе наличие подразделений, которые непосредственно не занимаются исполнением тяжких либо особо тяжких преступлений. Эти обстоятельства облегчают возможность внедрения информатора правоохранительных органов в преступное сообщество.

С учетом изложенного, особое значение для доказывания систематичности деятельности организованных преступных групп корыстно-насильственной направленности имеет использование в доказывании результатов оперативно- розыскных мероприятий, которые условно можно назвать « техническими». Речь идет о прослушивании телефонных переговоров, снятии информации с технических каналов связи. В данном случае могут применяться информационные системы, видео- и аудиозапись, кино- и фотосъемка, а также другие технические и иные средства, не наносящие ущерба жизни и здоровью людей и не причиняющие вреда окружающей среде.

Разумеется, результаты данных мероприятий могут быть использованы в доказывании лишь после их преобразования в доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Материальные носители информации, полученной с применением технических средств, обычно используются в доказывании как документы либо вещественные

доказательства. Для приобщения таких материалов к делу в качестве документа достаточно рапорта оперативного работника, объясняющего, при каких условиях произведена фиксация тех или иных обстоятельств на этих носителях и кто предоставил их следователю. Если же указанные объекты могут служить вещественными доказательствами, то, кроме того, необходимо осмотреть их с

117

составлением соответствующего протокола и принять решение о приобщении их к делу в качестве вещественного доказательства .

Использование данных технических средств дает возможность получать информацию на различных этапах преступной деятельности группы, хотя их эффективность для доказывания систематичности деятельности преступной группы не следует преувеличивать. Как отмечалось ранее, преступники, входящие в организованные преступные группы, принимают меры конспирации, в том числе и направленные против применения указанных средств, И все же разговоры о различных эпизодах преступной деятельности группы нередко допускаются ее членами, особенно при проведении «неформальных мероприятий», в ходе которых распиваются спиртные напитки, употребляются наркотики и т.д.

Важное, а нередко и основное значение для доказывания систематичности деятельности организованной преступной группы, совершающей корыстно- насильственные преступления, имеют показания подозреваемых и обвиняемых. Следователю необходимо получить полную доказательственную информацию о всех эпизодах преступной деятельности группы, в которых подозреваемый (обвиняемый) принимал непосредственное участие либо о которых ему было известно.

При проведении допросов подозреваемых (обвиняемых) по делам о преступлениях рассматриваемой категории обоснованной является следующая рекомендация. Когда некоторые эпизоды преступной деятельности

организованной группы следователю неизвестны либо причастность к ней группы только предполагается, целесообразно начать допрос с выяснения отношения обвиняемого к тем эпизодам, где его участие не вызывает сомнений и не оспаривается им. Лишь после этого следует вплотную переходить к эпизодам, относительно которых отсутствуют достаточно точные сведения. Это

См.: Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Указ.соч. С.162.

118

вынуждает допрашиваемого «взять инициативу на себя», что может сопровождаться подробным рассказом о преступной деятельности1.

Основное требование к результатам допроса члена организованной преступной группы, признающего свою вину, это получение максимально детализированных сведений о всех эпизодах преступной деятельности организованной группы.

Перечень вопросов, которые касаются систематичности деятельности организованной преступной группы, весьма обширен и зависит от особенностей преступной деятельности. Тем не менее, можно выделить некоторые общие вопросы указанной тематики, ответы на которые необходимо получить в ходе допроса лица, признавшего себя виновным в преступной деятельности в составе группы:

  • Когда и при каких обстоятельствах обвиняемый вошел в состав преступной группы?
  • Каким был состав группы на момент вхождения обвиняемого в группу?
  • Как изменялся состав группы с течением времени?
  • Кто возглавлял преступную группу на различных этапах ее деятельности?
  • Участвовали в преступных эпизодах одни и те же либо разные лица?
  • Сколько времени действовала преступная группа?
  • Какова была периодичность совершения преступных эпизодов?
  • Чем были обусловлены перерывы в преступной деятельности группы?
  • В данном случае важно подчеркнуть следующее обстоятельство. Следователь должен постараться не просто получить сведения о каждом эпизоде преступной деятельности группы, но связать их в единое целое, установить системность совершения преступлений. При этом необходимо получить доказательственную информацию о динамике совершения преступлений определенной группой:
    закономерностях выбора времени и

1 См.: Расследование бандитизма /Под ред. А.И. Дворкина, Т.А. Боголюбова. М., 2000.С.118.

119

места посягательства, цикличности (сезонности) деятельности группы, мотивов изменения зоны ее преступной деятельности.

Как верно отмечает В.Н. Исаенко, при совершении серийных преступлений одной из главных задач является получение достаточных совокупностей доказательств виновности обвиняемого (подозреваемого) по каждому входящему в серию эпизоду. Усиливающим фактором выступает установление наличия в указанных совокупностях фактических данных, переходящих из эпизода в эпизод1.

По нашему мнению, для создания усиливающего фактора по делам о корыстно- насильственных преступлениях, совершенных организованной группой, обоснованно тщательное выяснение в ходе допросов подозреваемых, обвиняемых каких-либо отличительных особенностей, характерных именно для конкретного эпизода. Такие особенности могут проявляться в выборе места преступления, составе соучастников, специфике орудий преступления, автотранспортных средств и т.д. Следует выяснить, чем данный эпизод отличался от предыдущих и обязательно указать в протоколе, что преступные действия, входящие в конкретный эпизод, отличались от действий, входящих в предыдущий эпизод или эпизоды. Также нужно указать в протоколе допроса, из-за чего, по мнению данного подозреваемого (обвиняемого), произошли эти изменения (например, заболел такой-то соучастник, было приобретено новое оружие и т.д.).

Закрепленная в протоколе допроса, данная информация, во-первых, отражает связь описываемого эпизода преступной деятельности с другими (т.е. свидетельствует о наличии системы эпизодов), во-вторых, указывает на осознание допрашиваемым систематичности действий преступной группы, в третьих, доказывает участие обвиняемого не в одном, а в нескольких эпизодах преступной деятельности.
Кроме того, она дает возможность проверить

См.: Исаенко В.Н. Некоторые вопросы организации расследования серийных убийств // Воронежские криминалистические чтения. Вып.1, С.93-94.

показания как допрашиваемого, так и иных членов организованной преступной

группы.

Доказательственная информация, подтверждающая систематичность

действия преступной группы, может быть получена в результате проведения обысков. Некоторые члены организованных преступных групп ведут записи своих преступных деяний. В связи с этим при обысках необходимо обратить особое внимание на личные документы обыскиваемого.

При обыске у лидеров организованной преступной группы или «казначея» возможно обнаружение записей, в которых фиксируются финансовые расчеты между членами данной группы после совершенных преступлений.

Отметим, что для лиц, участвующих в совершении корыстно-насильственных преступлений в составе организованной группы, ярко выраженной является корыстная мотивация. Большая часть внутренних конфликтов между членами таких групп, на чем подробнее остановимся далее, обусловлена недовольством того или иного члена группы размером «доли», которую он получил после совершения преступления. Внутриролевые конфликты, касающиеся роли и места каждого из соучастников в иерархии группы, занимают второе место.

При таких обстоятельствах лидеры указанных групп принимают меры к фиксации доли каждого соучастника после совершения преступления. Кроме того, зачастую, особенно при многочисленном составе группы, лидеры группы или «казначей» составляют финансовый отчет, в котором указывают количество денежных средств, полученных от преступной деятельности за определенный период, и распределение данных средств. Разумеется, преступники понимают, что такие записи имеют важное доказательственное значение, поэтому вероятность их обнаружения достаточно высока лишь в случае соблюдения требования внезапности проведения обыска. Основные выводы:

• доказывание систематичности преступной деятельности организованной группы предполагает и установление соответствия закономерностей динамики конкретной группы общим закономерностям формирования и развития организованных преступных групп; • • исключительно важное значение имеет использование в доказывании по уголовным делам о преступлениях, совершенных организованными группами и сообществами, результатов оперативно-розыскной деятельности; • • следователь должен постараться не просто получить сведения о каждом эпизоде преступной деятельности группы, но связать их в единое целое, установить системность совершения преступлений. При этом необходимо получить доказательственную информацию о динамике совершения преступлений определенной группой: закономерностях выбора времени и места посягательства, цикличности (сезонности) деятельности группы, мотивов изменения зоны ее преступной деятельности. • &3. Доказывание структурированности организованной преступной группы

Следующим признаком, указывающим на организованный характер преступной группы, совершающей корыстно-насильственные преступления, является структурированность преступной группы. Данный признак, как отмечалось ранее, включает в себя следующие элементы: 1)действие определенных правил и процедур, регулирующих членство в организованной преступной группе; 2) стабильность состава группы; 3) ншшчие системы мер, обеспечивающих функционирование группы, в том числе в условиях опасности; 4) распределение ролей между членами группы 5)иерархическое

построение группы. Доказывание указанных признаков осуществляется посредством установления и процессуального закрепления сведений о конкретных обстоятельствах, входящих в каждый из этих элементов.

Определим данные обстоятельства применительно к каждому из названных элементов:

1) действие определенных правил и процедур, регулирующих членство в организованной преступной группе:

  • наличие соответствующей процедуры приема в члены группы;
  • наличие мер, препятствующих выходу из членства в преступной группе;
  • 2) стабильность состава группы:

  • постоянное участие в преступной деятельности группы не менее трех человек (как исключение - двух);

  • тенденция к увеличению численности группы;

3) наличие системы мер, обеспечивающих функционирование группы, в том числе в условиях опасности:

  • система экстренной связи между членами группы;
  • специальные постоянные места сбора группы, в том числе при возникновении опасности разоблачения;
  • инструктаж о действиях членов группы в случае возникновения опасности разоблачения;
  • 4) распределение ролей между членами группы:

  • наличие руководителя, организующего и планирующего преступную деятельность группы, осуществляющего подбор членов преступной группы;
  • наличие членов, которые являются «официальными» заместителями руководителя группы;
  • наличие рядовых исполнителей, которые не участвуют в принятии стратегических решений, касающихся преступной деятельности группы и ее функционирования;
  • наличие в составе группы лиц, которые занимаются проблемами ее внутренней безопасности, выявляют членов группы, подозревающихся в сотрудничестве с правоохранительными органами, колеблющихся либо несанкционированно разглашающих информацию о группе (в небольших по численности группах эту функцию выполняет руководитель либо его «заместители);
  • наличие «казначея», лица, которое отвечает за сохранность и использование материальных ценностей и денежных средств, полученных в результате преступной деятельности группы (в небольших по численности группах эту функцию также выполняет руководство);
  • наличие лиц, которые непосредственно не принимают участие в совершении нападений, но играют вспомогательную роль, обеспечивают автотранспортом, помогают сбывать похищенное и т.д.
  • 5) иерархическое построение группы, при котором;

  • стратегические решения, касающиеся направлений преступной деятельности группы, выбора объектов посягательства, приема новых членов, распределения преступных доходов, принимает руководство группы;
  • указания и приказы руководителя являются обязательными для иных членов группы;
  • существует система наказаний тех членов группы, которые не выполнили либо выполнили некачественно указания и приказы руководителя, либо допустили иные нарушения, например, поставили преступную группу под угрозу разоблачения.
  • Доказывание признака структурированности организованной преступной группы, совершающей корыстно-насильственные преступления, в основном осуществляется теми же средствами, что и доказывание системности деятельности группы, хотя определенная специфика все же имеется.

Так, более эффективно в данном случае проведение оперативно-розыскных мероприятий с применением технических средств. Как отмечалось ранее, преступники, входящие в состав указанных групп, принимают меры к неразглашению информации о совершенных преступлениях. Однако скрыть состав преступной группы рассматриваемого вида преступникам значительно труднее, поскольку, как отмечалось ранее, значительное число организованных групп, совершающих корыстно-насильственные преступления, строилось по принципу родства или давнего знакомства. В таких случаях помимо чисто «деловых» контактов преступники, чтобы не вызвать подозрения окружающих, нередко вынуждены проводить вместе свой досуг, участвовать в семейных праздниках и т.д. В связи с этим облегчается задача фиксации данных контактов и определение состава соучастников при помощи технических средств.

После возбуждения уголовного дела доказательственная информация о составе и структуре организованной преступной группы может быть получена в результате проведения обысков. Как обоснованно подчеркивает А.А. Хмыров, для установления факта соучастия в преступных действиях не одного, а нескольких лиц, возможно и необходимо использование косвенных доказательств. На это могут указывать специфические косвенные доказательства, подтверждающие факт знакомства и наличие особых отношений между подозреваемыми: сведения, содержащиеся в их записных книжках (их обнаружение особенно важно, когда подозреваемые отрицают факт знакомства); фотоснимки, на которых отрицающие знакомство подозреваемые изображены вместе, да еще в более или менее интимной обстановке .

’ См.: Хмыров А.А. Проблемы доказывания по делам организованных преступных сообществ //Соотношение и связи криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. Краснодар, 1995. С.67.

В некоторых случаях важная доказательственная информация о таком элементе структурированности группы, как распределение ролей между соучастниками, может быть получена в ходе допроса потерпевших. Во время непосредственно преступных акций роль и значение каждого соучастника, как правило, не скрывается. Лидер преступной группы, участвующий в нападении, обычно не маскирует свою роль, а руководит действиями иных соучастников. В большинстве случаев потерпевшие, анализируя действия и разговоры преступников на месте происшествия, правильно определяют, кто из нападавших являлся «главным» при совершении нападений.

Основная доказательственная информация о структурированности организованной преступной группы добывается следователем и оперативными работниками в ходе допросов ее членов, признавших свое участие в преступной деятельности группы. Помимо общих тактических приемов допроса, при допросе лиц, подозреваемых в совершении преступлений в составе организованной группы, применяются и специфические приемы. Значительная их часть направлена на решение локальной задачи, стоящей перед следствием, - так называемом разложении или, что представляется более точным, деструктуризации организованной преступной группы. Для достижения указанной цели используются тактические приемы, направленные на дезорганизацию внутригрупповых отношений и связей между членами преступной группы.

В литературе приводятся следующие общие тактические рекомендации, касающиеся допросов членов организованных преступных групп: а) перед допросами обвиняемых (подозреваемых) на основе изучения материалов дела получить представление о личности подлежащих допросу, их ролях в расследуемом преступлении; б) первым допросить участников группы с менее сильными волевыми качествами (обычно подростков, женщин и лиц, чье

126

участие в преступлении носило второстепенный характер); в) выяснить у каждого из допрашиваемых, в каких отношениях он состоял с каждым членом группы; г) использовать противоречия, конфликтные отношения между отдельными членами группы1.

По нашему мнению, наиболее эффективными тактическими приемами, направленными на деструктуризацию в ходе расследования организованной преступной группы, являются те, которые основываются на использовании противоречий между руководителями и рядовыми членами группы.

При этом следует обратить особое внимание на допустимость указанных тактических приемов. Следователь и оперативные работники должны использовать действительно имеющиеся противоречия между членами организованной преступной группы, а не прибегать к обману подозреваемых (обвиняемых). Так, недопустимо сообщать допрашиваемым (рядовым членам группы) о том, что руководитель преступной группы или другие ее активные члены признались в совершении преступлений и дают показания, уличающие данного подозреваемого (обвиняемого).

Чаще всего раздробление (деструктуризация) организованной преступной группы, совершающей корыстно-насильственные преступления, происходит, когда следователи создают конфликтные отношения, используя следующие действительные противоречия между руководителями и рядовыми членами группы:

  • Противоречия, касающиеся размера « доли» материальных ценностей и денежных средств, получаемых рядовым участником организованной преступной группы. В ходе опроса следственных работников, большинство из них (57%) указали на использование указанного противоречия как на наиболее эффективное средство для создания конфликта между рядовыми членами организованной преступной группы и руководителями.

1 См.: Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. М..2000. С.219.

В большинстве случаев рядовые члены организованных преступных групп, занимающихся совершением корыстно-насильственных преступлений, бывают недовольны размером своей доли, считая, что она слишком мала. При этом необходимо учивать и, как правило, гипертрофированную корыстную мотивацию преступников, входящих в такие организованные преступные группы. Материальная нажива, ради который преступники нередко лишают жизни других людей, выступает в данном случае в качестве главного побудительного стимула действия группы, и любая реальная или мнимая дискриминация в получении размера «доли» преступного дохода болезненно воспринимается рядовыми членами.

При этом следует учитывать, что руководители организованных преступных групп, особенно многочисленных, обычно не декларируют другим членам группы свои преступные доходы. В таких случаях уже одно предъявление рядовому члену организованной преступной группы доказательств, подтверждающих действительные размеры «преступного дохода» руководителя, которые не идут ни в какое сравнение с доходами рядового члена, может привести к созданию конфликта между этим членом группы и руководителем.

После предъявления таких доказательств рядовые члены организованных преступных групп корыстно-насильственной направленности нередко дают уличающие показания о своих руководителях. Использование данного тактического приема наиболее эффективно, когда следователю удается получить информацию о том, что руководители организованной преступной группы целенаправленно скрывали от других членов действительные размеры преступного дохода. Предъявление такой информации допрашиваемому рядовому члену группы в большинстве случаев приводит к даче им показаний, в которых раскрывается внутренняя структура группы.

Противоречия, основанные на недовольстве рядовых членов распределением ролей в преступной группе. Данные противоречия характерны

128

для значительного количества преступных групп, хотя в некоторых случаях, как свидетельствуют результаты опроса следственных работников, они отсутствуют, особенно когда группы немногочисленны и строятся по признаку родственных отношений.

Когда же такие противоречия выявлены следствием, их необходимо активно использовать в ходе допросов рядовых членов организованных преступных групп и очных ставок между ними. Для членов организованных преступных групп, совершающих корыстно-насильственные преступления, характерна повышенная агрессивность, стремление к доминированию. Нередко рядовой член организованной преступной группы после участия в совершении серии преступлений, переоценивает свое значение и роль в иерархии группы, стремится занять место лидера. При этом, естественно, между лидером и таким «оппозиционером» складываются либо выраженные, либо скрытые неприязненные отношения. В ходе опроса следственным и оперативным работникам следует использовать честолюбивые намерения «оппозиционера», который может дать ценную информацию о структуре группы в результате обсуждения его собственных организаторских способностей и недостатков (ошибок) руководителя группы.

Противоречия, основанные на недовольстве рядовых членов организованной преступной группы жестким режимом управления. Подобные противоречия характерны для организованных преступных групп, корыстно-насильственной направленности, которые не строятся по принципу родственных отношений. На эффективность данного приема в ходе допроса подозреваемых (обвиняемых) указало около 40% следователей. Как показывает изучение уголовных дел, в таких организованных преступных группах царил культ грубой силы руководителя. Попытки обсуждать его решения в большинстве случаев жестко пресекались. Иногда, на что следует обратить особое внимание, руководители прибегали к неоправданно жестокому наказанию « ослушников» с целью создания эффекта устрашения.

129

В судебной практике известно уголовное дело, при рассмотрении которого было установлено, что лидер преступной группы убил члена группы только за то, что тот высказал мысль о возможном провале готовящегося преступления и тем самым поколебал уверенность других в успехе1. Естественно, что такие меры руководителя с одобрением воспринимаются далеко не всеми членами группы.

В ходе допроса рядовых членов преступной группы следователю целесообразно напомнить им о несправедливых и жестоких мерах, которые допускал руководитель. Когда предполагаемый руководитель группы находится под стражей, можно подчеркнуть и ограниченность его возможностей по принятию мер устрашения своих «подчиненных». Иногда лишь страх наказания, опасение за собственную безопасность и жизнь удерживает рядового члена организованной преступной группы в ее составе, Разрушение ореола «всемогущества» руководителя организованной группы нередко приводит к тому, что неустойчивые и обиженные рядовые члены группы начинают давать показания о лидерах.

  • Противоречия между руководителями и рядовыми членами, возникающие в ходе расследования и связанные с попытками руководителей организованных преступных групп преуменьшить свою роль в структуре группы.

Как показало изучение уголовных дел о корыстно-насильственных преступлениях, совершаемых членами организованной преступной группы, примерно по каждому второму делу руководители указанных преступных групп после того, как они убеждались в доказанности их участия в преступной группе, предпринимали попытки преуменьшить свою роль, стремясь избежать максимального наказания. Нередко они не только старались затушевать свою организаторскую функцию, но и прямо или косвенно указывали на другого члена группы, отводя ему роль руководителя. Иногда рядовые члены группы утверждали, что они являлись
руководителями группы. Это обусловлено

1 См.: Быков В.М. Лидерство в преступных группах // Законность. 1997.№12. С.38.

130

различными причинами: угрозами действительного руководителя группы, обещаниями щедрого материального вознаграждения рядового члена группы и его близких, создания возможных комфортных условий в местах лишения свободы и даже повышения статуса в криминальном мире.

Особенно острые противоречия возникают в случае, если действительный руководитель организованной преступной группы утверждает, что руководителем является рядовой член группы без ведома последнего. В таком случае эффективно предъявление рядовому члену группы показаний действительного руководителя и подробное объяснение ему перспектив максимально строгого наказания.

В ходе допросов лица, признавшего свое участие в составе организованной группы, необходимо выяснение следующих общих вопросов (перечень которых, является примерным):

  • Какова была структура организованной группы?
  • Как осуществлялось вовлечение в состав группы новых членов?
  • Каков порядок выбытия из членов группы? Существовала ли возможность свободного выхода?
  • Какие роли выполняли различные члены организованной преступной группы?
  • Какие изменения происходили в составе группы, чем они были вызваны?
  • Как и кем поддерживалась дисциплина в группе?
  • Как осуществлялась связь между членами организованной преступной группы?
  • Где собирались участники организованной преступной группы?
  • Как распределялись преступные доходы между членами группы?
  • Проводили ли участники организованной преступной группы совместный досуг?
  • Важное место в доказывании распределения ролей между членами организованных преступных групп имеет проведение очных ставок. Принятию

131

решения о проведении очной ставки по делам исследуемой категории преступлений должен предшествовать тщательный анализ следственной ситуации, сложившейся к данному моменту расследования. Следует учитывать, что проведение очной ставки между лицами, обвиняемыми в совершении преступлений в составе организованной группы, всегда сопряжено с тактическим риском. Не исключена вероятность того, что обвиняемые в ходе производства очной ставки откажутся от ранее данных показаний, в которых они признали вину и указали свою роль в группе. Как показало изучение УГОЛОВНЫХ дел рассматриваемой категории, наиболее результативными для следствия были очные ставки, которые проводились между лидером организованной преступной группы, признавшим свою вину, и рядовыми членами группы, до проведения очных ставок отрицавшими либо свое участие в совершении преступлений в составе группы либо свою роль в совершении преступных действий. Основанный на жестких методах организации преступной группы авторитет ее лидера некоторое время продолжает действовать. Видимо, в данном случае сказывается и стереотип поведения, характерный для членов организованных преступных групп, заключающийся в беспрекословном подчинении лидеру группы.

Очные ставки между рядовыми членами организованной преступной группы, признавшими свою вину, и лидером преступной группы, отрицающим свое руководство группой, как показывает обобщение уголовных дел, дали положительный результат лишь по каждому третьему делу. При этом примерно 1/6 часть составили случаи, когда по результатам очной ставки рядовые члены организованных преступных групп отказались от ранее данных показаний о своем участии в преступной группе либо о своей роли в ней.

В связи с этим обоснованными, по мнению автора, являются следующие рекомендации:

  1. Проведение очных ставок между лидером организованной преступной группы,
    отрицающим свою вину, и рядовым членом группы, давшим так

132

называемые « признательные» показания, целесообразно лишь в тех случаях, когда у следователя есть уверенность в том, что рядовой член не изменит свои показания под воздействием лидера. В иных случаях от проведения очных ставок лучше отказаться, а противоречия в показаниях обвиняемых устранять путем проведения иных следственных действий.

  1. Результативной является серия (более двух) очных ставок, проводимых между руководителем и рядовыми членами организованной преступной группы, признавшими свою вину, если в отношении последних у следователя существует уверенность в том, что они не изменят свои показания под воздействием лидера.

Определенная информация о роли каждого из участников организованной преступной группы может быть получена при проведении очных ставок между потерпевшими, которые остались живы после совершения в отношении них корыстно-насильственных преступлений, и обвиняемыми в совершении таких преступлений. В данном случае результативность очных ставок, как показало изучение уголовных дел, зависит от характера преступного деяния. Наиболее «твердой» при проведении очных ставок была позиция потерпевших от разбойных или бандитских нападений, сведения о личности которых были неизвестны преступникам и «засекречены» следователем.

В то же время достаточно низка эффективность очных ставок, проводимых между обвиняемыми в совершении организованного вымогательства и потерпевшими от таких преступлений. Как правило, потерпевшие были запуганы преступниками. Понимая, что последним известны сведения об их личности и местожительстве, потерпевшие по данной категории дел нередко отказывались от своих показаний на очной ставке. Учитывая это обстоятельство, проведение очных ставок между потерпевшими по данной категории преступлений должно быть тщательно мотивировано следователем.

Как отмечалось ранее, в организованной преступной группе обязательно наличие
руководителя (лидера), который осуществляет организаторские

133

функции, направленные на обеспечение жизнедеятельности группы и воспроизводство преступной деятельности. Значение информации о структурированности преступной группы, которой обладает ее руководитель, исключительно важно для доказывания организованного характера преступной группы. Именно руководитель (лидер) имеет такую информацию в полном объеме. Кроме того, в большинстве случаев поведение на следствии руководителя преступной группы является примером для других членов. Обычно после того, как руководитель начинает давать правдивые показания об организованной группе и ее преступной деятельности, большинство других членов группы также признают свою вину и начинают давать показания. Поэтому выявление руководителя (лидера) преступной группы и установление его ведущей роли в организации и функционировании данной группы является самостоятельной задачей доказывания по делам о преступлениях исследуемой категории.

Выявление лидера организованной преступной группы и доказывание его руководящей роли в структуре такой группы представляет собой значительную трудность. Нередко на практике руководители организованных преступных групп уходят от ответственности вследствие недоказанности их вины. Такой вывод подтверждается, в частности, проведенным А.В. Покамеетовым выборочным изучением уголовных дел об организованных группах, рассмотренных Воронежским областным судом в период с 1994 по 1996г. Анализ полученных данных показал, что в подавляющем большинстве случаев следователи занимались не организованными группами в целом, а их отдельно взятыми преступлениями. Эпизоды криминальной деятельности при этом рассматривались вне целой системы. В результате исполнители конкретных посягательств наказывались более строго, чем организаторы, если последние вообще выявлялись .

См.: Организованная преступность -4 /Под ред. А.И. Долговой. М.,1998.СЛ90.

134

Представляют интерес и результаты проведенного данным автором опроса сотрудников районного, межрайонного и областного аппарата органов внутренних дел Воронежской области, касающегося их мнения о реальном положении дел с привлечением к ответственности организаторов преступных групп. Так, 54% опрошенных считают, что организаторы преступлений привлекаются за эту деятельность; 30% отметили, что данная категория лиц привлекается в качестве рядовых исполнителей; оставшиеся же 16% полагают. что организаторы преступления чаще привлекаются как пособники или подстрекатели .

Доказывание лидерства в преступной группе определенного лица осуществляется комплексом средств доказывания. В него входят результаты оперативно-розыскной деятельности, которые могут быть преобразованы в доказательства; показания потерпевших, подвергшихся нападению; показания рядовых членов организованной преступной группы; обнаружение в ходе обысков в жилище члена организованной группы планов преступной деятельности группы, списков членов группы с распределением доли преступного дохода.

В последнее время широкое распространение получила бытовая видеотехника. Многие члены организованных преступных групп, совершающих корыстно-насильственные преступления, весьма тщеславны и зачастую используют видеозаписи в ходе проведения неформальных мероприятий - банкетов, дней рождения, спортивных мероприятий и т.д. Следователь и оперативные работники в ходе обыска должны изъять такие кассеты. Для доказывания руководящей роли конкретного члена

организованной преступной группы важно, что ее лидер выполняет руководящую роль не только в ходе преступной деятельности, но и при

1 См.: Там же. С. 190.

135

проведении подобных мероприятий, поддерживая таким образом непререкаемость своего авторитета. Поэтому анализ поведения участников организованных преступных групп при проведении досуга также может способствовать выявлению лидера преступной группы.

Помимо указанных обстоятельств, руководитель, как правило, выделяется среди участников организованной преступной группы уровнем материального благополучия. Отметим также, что в настоящее время в доказывании организованной преступной деятельности явно недостаточно внимания уделяется доказательственному значению материального положения членов организованных преступных групп, в частности, не учитывается несоответствие доходов расходам лица, обвиняемого в организованной преступной деятельности.

Как верно отмечает Е.В. Топильская, судами в настоящее время не рассматривается как доказательство преступного образа жизни видимое несоответствие доходов расходам лица, обвиняемого в организованной преступной деятельности . Между тем в государствах, которые ведут борьбу с организованной преступностью, давно поняли, что проверка соответствия доходной и расходной части бюджета субъекта, подозревающегося в организованной преступной деятельности, является действенным инструментом в борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Например, в США установление соответствия доходов и расходов подозреваемых в организованной преступной деятельности проводится в рамках РИКО - закона о контроле над организованной преступностью и является важной частью процесса доказывания их виньГ.

К косвенным доказательствам виновности членов организованных преступных групп их образ
жизни относит также А.В. Куницына.См.: Куницына А.В. Тактика выявления организаторов преступных групп. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов,2000.С17. “ См.: Топильская Е.В. Указ.соч. С. 135.

136

По нашему мнению, указанный опыт должен быть использован и в отечественной практике расследования организованной преступной деятельности. Особенно эффективно использование сведений о несоответствии доходной и расходной части доходов в качестве доказательства вины не рядовых членов, а лидеров организованных преступных групп. Именно они, как показывает обобщение уголовных дел, имея зачастую низкий уровень официального дохода или вовсе не имея такового, владеют и пользуются значительными материальными ценностями (строят и покупают дорогие дома, дачи, автомобили, отдыхают на дорогостоящих курортах и т.д.).

В ходе допросов лиц, подозреваемых в руководстве организованной преступной группой, иногда приносит успех тактика подчеркивания организаторских и прочих способностей таких лиц. В некоторых случаях эффективна демонстрация метода исключения, когда следователь анализирует с участием или, по крайней мере, в присутствии такого подозреваемого деловые качества иных членов группы и приходит к выводу, что ими в полной мере обладает лишь подозреваемый. При этом необходимо учитывать гипертрофированное самомнение большинства руководителей организованных преступных групп, совершающих корыстно- насильственные преступления.

С учетом изложенного иногда эффективным является разъяснение лицу, подозреваемому в руководстве организованной преступной группой, его незначительного и даже унизительного положения в местах лишения свободы, если он будет осужден как второстепенный участник группы.

В последние годы в целях выявления руководителя организованной преступной группы и доказывания его ведущей роли в структуре группы назначаются судебно- психологические экспертизы. Данное направление доказывания структурированности организованных преступных групп представляется автору перспективным. Эксперт-психолог, не подменяя следователя, в компетенцию которого входит доказывание руководящей роли

137

определенного члена преступной группы, проводит исследование и дает следователю развернутую информацию о психологических особенностях испытуемого и возможности осуществления им функции руководства группой.

В распоряжение эксперта-психолога следователь обязан представить материалы уголовного дела, в которых отражается распределение ролей между членами организованной преступной группы, а также некоторые вещественные доказательства: фотоснимки и видеозаписи, дневники. Кроме этого, эксперту обязательно должна быть предоставлена возможность провести исследование лиц, подозреваемых в совершении преступлений в составе организованной группы.

Подчеркнем, что следователь не должен перекладывать бремя доказывания руководящей роли определенного члена группы на эксперта-психолога. В связи с этим необоснованной представляется рекомендация, в соответствии с которой перед экспертом-психологом необходимо ставить следующий вопрос: « Учитывая индивидуально-псиологические особенности перечисленных лиц (указать конкретно), а также обстоятельства совершенных ими деяний, кто из них мог быть лидером банды?» . Постановка указанного вопроса, на наш взгляд, является некорректной по следующим основаниям. Эксперт-психолог в соответствии со своей компетенцией устанавливает лишь психологические характеристики и не решает юридических вопросов, касающихся роли каждого из членов в организованной преступной группе. Вопрос о распределении ролей, в том числе установление руководителя группы, входит в компетенцию следователя.

При этом следует помнить, что в организованных преступных группах, как

Расследование бандитизма /Под ред. А.И. Дворкина, Т.А. Боголюбова.С. 166.

138

отмечалось ранее, зачастую происходит ожесточенная борьба за лидерство. Руководитель преступной группы не свободен в выборе своих действий, он связан целями и задачами преступной деятельности, потребностями организованной группы: «Как только лидер становится менее полезен для преступной деятельности группы, неизбежна его смена» . Таким образом, одновременно в составе группы могут находиться два-три человека, которые по своим психологическим особенностям могут реально претендовать на роль лидера группы. Кто именно являлся руководителем преступной группы из числа этих лиц, должен доказывать следователь с учетом заключения эксперта-психолога. Вывод о руководящей роли определенного члена организованной преступной группы должен быть основан на анализе всей доказательственной информации по делу, полученной к моменту окончания расследования, а не только на заключении эксперта.

С учетом изложенного, когда речь идет об установлении ролей в составе организованной преступной группы, в том числе выявлении ее руководителя, предпочтительной является следующая редакция вопросов, которые ставятся на разрешение эксперта-психолога:

  1. Каковы основные психологические (интеллектуальные, характерологические, эмоционально-волевые, мотивационные или иные) особенности обвиняемого?
  2. Имеются ли у обвиняемого определенные индивидуально-психологические особенности, такие как: импульсивность, жестокость, агрессивность, эмоциональная неустойчивость, внушаемость, подчиняемость (перечень данных особенностей зависит от конкретного дела и не является исчерпывающим)?
  3. Какова мотивация вхождения обвиняемого в преступную группу, имелись ли при этом какие-либо ограничения свободы воли?
  4. См.: Быков В.М. Лидерство в преступных группах // Законность. 1997. №12.С38.

139

  1. Каковы личностные особенности обвиняемого, влияющие на принятие и реализацию поведенческих решений?
  2. Соответствуют ли вербальные утверждения обвиняемого о собственной роли в конкретном эпизоде его интеллектуально-волевым и характерологическим особенностям?
  3. Какова наиболее вероятная модель поведения соучастников при совершении группового преступления .
  4. После того, как будут получены убедительные доказательства того, что руководство группой осуществляло определенное лицо, целесообразно провести его допрос с предъявлением доказательств «по нарастающей силе». Если обвиняемый признал себя виновным в руководстве организованной преступной группой, у него следует получить возможно полные ответы на следующие общие вопросы:
  • Когда возник умысел на создание организованной преступной группы или стремление возглавить уже сложившуюся группу?
  • В чем заключалось руководство группой данным лицом?
  • Выполнял ли кто-нибудь, кроме него, руководящие функции в группе?
  • Как осуществлялось планирование преступной деятельности?
  • По какому принципу строилась структура группы?
  • Каково материально-техническое обеспечение группы?
  • При формулировании вопросов использовались работы: Матвеев В. Судебно- психологическая экспертиза при расследовании бандитизма //Законность.1995.№6.С.24; Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. М.,2000.624; Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы.

М..2000.С.34-35.

140

  • Кто и каким образом занимался приобретением оружия для группы?
  • Какие меры конспирации принимались в целях сокрытия организованной группы и ее преступной деятельности?
  • Как осуществлялось распределение преступного дохода между членами группы?
  • Какие суммы тратились на поддержание функционирования группы?
  • Осуществлял ли кто-нибудь коррумпированное прикрытие преступной группы?
  • Доказывание так называемых объективных признаков организованной преступной группы в значительной степени облегчает задачу доказывания субъективных признаков, отражающих сплоченность организованной преступной группы. Методы и средства доказывания субъективных признаков организованной группы рассмотрены в заключительном параграфе работы.

Основные выводы:

• структурированность преступной группы включает в себя следующие элементы: 1) действие определенных правил и процедур, регулирующих членство в организованной преступной группе; 2) стабильность состава группы; 3) наличие системы мер, обеспечивающих функционирование группы, в том числе в условиях опасности; 4) распределение ролей между членами группы 5) иерархическое построение группы;

• при доказывании структурированности более эффективно проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении конкретной преступной группы с применением технических средств;

• основная доказательственная информация о структурированности организованной преступной группы добывается следователем и оперативными работниками в ходе допросов членов таких групп, признавших свое участие в преступной деятельности группы;

141

• помимо общих тактических приемов допроса, при допросе лиц, подозреваемых в совершении преступлений в составе организованной группы, применяются и специфические приемы. Значительная часть из них направлена на решение локальной задачи, стоящей перед следствием, - деструктуризации организованной преступной группы. Для достижения указанной цели используются тактические приемы, направленные на дезорганизацию внутригрупповых отношений и связей между членами преступной группы.

&4. Доказывание сплоченности организованной преступной группы

В число признаков организованной преступной группы, как отмечалось ранее, входят: 1) осознание участниками, того, что они являются членами организованной группы; 2) участвуют в выполнении части или всех взаимно согласованных действий; 3) действуют по заранее обусловленному плану. Эти признаки отражают сплоченность преступной группы, под которой в самом общем виде понимается единство организационных и психических устремлений членов группы1.

Осознание участниками своего членства в организованной преступной группе, совершающей корыстно-насильственные преступления, является достаточно сложным социально-психологическим феноменом и состоит из ряда элементов. К основным из них относятся:

1) понимание и одобрение стратегических преступных целей, для которых создается группа;

См.: Модогоев А.А., Сатуев Р.С. К вопросу о расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами в сфере экономики // Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков. М.,2000. С.204.

142

2) осознание того, что деятельность группы направлена на выполнение не одного, а ряда преступлений;

3) уяснение, того, что деятельность группы носит систематический характер и не ограничена какими-либо временными рамками, т.е. группа является постоянной;

4) знание принципов построения группы и ее общей структуры; 5) 6) уяснение своих функций в осуществлении преступной деятельности; 6)понимание связи между результатами выполнения этих функций и 7) общим результатом преступной деятельности;

7) осознание готовности к выполнению преступных действий совместно с иными членами группы;

8) уяснение иерархических отношений, на основе которых складывается группа, и одобрение таких отношений; 9) 10) уяснение своего места, уровня в иерархии преступной группы; 11) 10) готовность подчиняться указаниям тех членов группы, которые занимают в иерархии группы более высокое место;

11) уверенность в том, что преступная группа как «коллективная сила» сможет обеспечить его материальное благополучие, социальную значимость и защиту.

Доказывание всяких субъективных детерминантов преступного поведения представляет собой значительную трудность, ибо они в большинстве случаев не отражаются в материальных следах, которые имеют форму, вес, т.е. поддаются непосредственному восприятию. Лишь в некоторых случаях следствие имеет возможность получить материальные объекты, содержащие информацию о внутренних побуждениях и установках определенного члена организованной преступной группы. К таким объектам, прежде всего, относятся дневники членов организованных преступных групп, а также видеозаписи и фотографии совместного проведения досуга (как исключение совместного осуществления преступных действий). В некоторых случаях такая

информация может быть зафиксирована на материальных носителях, используемых при проведении технических оперативно-розыскных мероприятий (например, в ходе прослушивания телефонных переговоров).

Чаще всего доказывание факта осознания участниками организованной преступной группы их членства в такой группе происходит опосредованно путем анализа:

1) действий преступника в ходе осуществления преступной деятельности; 2) 3) иной деятельности, имеющей отношение к организованной преступной группе; 4) 5) показаний подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений в составе организованной группы и иных доказательств, сформированных в ходе расследования. 6) Результаты анализа обстоятельств, указанных в первых двух классификационных группах, должны сопоставляться с анализом показаний подозреваемых (обвиняемых) о субъективных детерминантах своего поведения.

Следует согласиться с мнением Б.Я, Петелина, который полагает необоснованным выделение в качестве основного источника (с точки зрения доказательственного права) мотивационно-целевой сферы преступной

деятельности показаний лиц, обвиняемых в совершении такой деятельности1. В большинстве случаев лица, обвиняемые в причастности к организованной преступной группе, отчетливо представляют, что совершение преступной деятельности в составе организованной группы является обстоятельством, значительно отягчающим наказание. Поэтому они пытаются либо прямо отрицать осознание ими указанных ранее факторов, либо скрыть такое осознание путем так называемой маскировки психических явлений. В силу этого для установления мотивационно-целевой направленности, не меньшее

1 См.: Петелин Б.Я, Установление мотива и цели преступления. М.Л979.С.60.

144

значение, чем показания обвиняемых (подозреваемых) имеет анализ действий лица, обвиняемого в совершении преступлений в составе организованной преступной группы.

Объективными смысловыми показателями, характеризующими преступную деятельность, являются характер преступного действия; объект или предмет, на которые направлено посягательство; способ совершения преступления; примененные орудия и средства совершения преступления, а также его предметный результат1.

Видимо, наиболее важным в системе элементов, подлежащих доказыванию и входящих в категорию осознания членства в преступной группе, является уяснение участником организованной преступной группы стратегической цели ее создания. Цель, представляющая собой психологическое явление, определяется как идеальный, сознательный образ желаемого будущего результата, к которому стремится человек в своем поведении. Цель выступает в роли определенного детерминанта такого поведения, «конституирует» и направляет его. Цель есть одновременно и мысленное предвидение желаемого будущего, и устремление, направленное на достижение этого будущего”.

Применительно к теме настоящей работы цель создания организованной преступной группы можно определить как представление о желаемом будущем результате преступной деятельности, заключающемся в систематическом совершении преступлений в составе структурированного и иерархически построенного объединения. Лицо не может быть признано виновным в совершении преступления в составе организованной группы, если такая цель отсутствует вовсе либо если лицо не уяснило данную цель.

1 См.: Петелин Б.Я. Указ.соч. С.63-64.

” См.: Гришенко В.М. Цель как форма,, опережающая отражение действительности // Философские и социологические исследования. Л.Л974.С. 106-117; Котов Д.П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. Воронеж, 1987. С.44.

145

Для доказывания указанной цели применяется анализ преступных действий лиц, подозреваемых (обвиняемых) как в ходе отдельных эпизодов, так и преступной деятельности в целом. Данный анализ в том числе заключается в соотнесении показаний обвиняемых и объективных показателей, характеризующих преступную деятельность.

Наглядно данный тезис иллюстрирует следующий пример из практики Верховного Суда РФ.

Как указано в приговоре, М.и С. дезертировали из строительной воинской части и с целью добывания средств на существование объединились в организованную, устойчивую группу для совершения преступлений.

Реализуя свое намерение, они совершили квартирную кражу, похитив имущество на сумму 2,5 млн. руб. (октябрь 1996 г). После этого М. и С. договорились совершить нападение на гражданина И. с целью завладения его имуществом, в том числе ключами от квартиры, чтобы в дальнейшем проникнуть в нее для совершения хищения.

Осуществляя задуманное, они несколько дней ожидали И. в подъезде дома, и, дождавшись, жестоко избили, причинив ему телесные повреждения, повлекшие смерть на месте совершения преступления. С. обыскал одежду убитого и похитил паспорт, деньги и другое имущество на общую сумму 365 тыс. руб., а также ключи от квартиры.

Ночью М. и С. открыли похищенными ключами входную дверь, проникли в квартиру, где спала гражданка И., и, чтобы она не воспрепятствовала завладению имуществом, убили ее. Похитив вещи на сумму более 3-х млн. руб. и паспорт убитой, М. и С. скрылись, но через четыре дня были задержаны.

Действия осужденных, связанные с хищением имущества, органы следствия и суда квалифицировали как совершенные организованной группой.

Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело в кассационном порядке,
не согласилась с указанной квалификацией и исключила

146

квалифицирующий признак - совершение кражи и разбоя организованной группой, указав следующее.

Суд, давая юридическую оценку действиям виновных, связанным с кражей имущества и разбойным нападением, пришел в выводу о том, что эти преступления они совершили организованной группой.

Между тем осужденные как на предварительном следствии, так и в судебном заседании утверждали, что после совершения дезертирства они в целях приобретения одежды и денег для отъезда из Москвы совершили по предварительному сговору квартирную кражу. Поскольку похищенного имущества оказалось недостаточно, они по предварительному сговору совершили разбойное нападение и убийство И., после чего из Москвы выехали. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что М. и С. заранее договорились объединиться в устойчивую организованную группу для совершения преступлений, в материалах дела не имеется1.

Об осознании тем или иным лицом своего членства в организованной преступной группе свидетельствуют определенные обстоятельства,

информация о которых, полученная в предусмотренном уголовно- процессуальным законом порядке, является доказательством, подтверждающим осознание определенным лицом цели создания организованной преступной группы и своего участия в ней. К числу основных обстоятельств такого рода относятся:

  • Участие определенного лица в планировании преступной деятельности. Доказательственная информация об указанных действиях лица, причастность которого к организованной преступной группе устанавливается, может быть получена в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, обысков, допросов членов организованной преступной группы и данного лица; проведением между ними очных ставок.

См.: Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Михайлова и Семенова// Бюл. Верх. Суда РФ.1998.№11.С.10.

147

  • Участие определенного лица в выполнении части или всех взаимно согласованных преступных действий. В данном случае важно подчеркнуть, что такие действия были заранее согласованы с иными членами преступной группы. Иными словами, определенное лицо, членство которого в организованной группе доказывается, при совершении преступлений действует согласованно и планомерно, в соответствии с заранее разработанным планом. Данная информация может быть получена в основном в ходе допросов и очных ставок. Имеются в виду допросы потерпевших в результате преступных действий группы, допросы членов группы, и, наконец, самого лица, членство которого в организованной преступной группе доказывается. Для устранения существенных противоречий в показаниях указанных лиц возможно проведение очных ставок.
  • Об осознании тем или иным лицом целей создания организованной преступной группы, совершающей корыстно-насильственные преступления, может свидетельствовать его участие в подготовительных либо тренировочных мероприятиях, осуществляемых членами группы.
  • В частности, для преступных групп указанной направленности были характерны выезды в лесные массивы, другие труднодоступные места, где преступники опробовали вновь приобретенное оружие либо тренировали навыки применения оружия. Доказательственная информация в данном случае может быть получена в ходе допросов членов организованной преступной группы, а также осмотров места происшествия, где осуществлялись подготовительные либо тренировочные действия, в том числе произведенные с участием обвиняемых.

  • Участие определенного лица в большинстве преступных эпизодов, совершенных организованной группой. Данная информация может быть получена как в результате допросов указанных ранее лиц, так и в результате обысков, в ходе которых могут быть обнаружены ценности, похищенные во время различных эпизодов преступной деятельности группы, и т.д. В

148

доказывании данного обстоятельства также могут быть использованы результата™ оперативно-розыскной деятельности, преобразованные в соответствии с требованиями УПК РФ в доказательства.

  • Выполнение лицом, членство которого в организованной преступной группе устанавливается, строго определенных функций в ходе совершения нескольких преступных эпизодов. Доказывание этих обстоятельств осуществляется посредством указанных ранее средств, а также в результате проведения судебно- психологической экспертизы.

  • Подчинение лица, членство которого в организованной преступной группе устанавливается, указаниям других членов группы. Это свидетельствует не только о наличии в группе иерархических отношений, но и об осознании их этим лицом. Беспрекословное подчинение данного лица руководителям организованной преступной группы, как правило, говорит об осознании и принятии своей роли в общей структуре группы. Доказывание в данном случае осуществляется теми же средствами, которые были указаны ранее.

Отметим, что не беспрекословное выполнение указания руководителей организованной группы может трактоваться двояко. Во-первых, это может свидетельствовать о неполном осознании данным лицом своего членства в организованной преступной группе, во-вторых, о том, что данное лицо недовольно своим иерархическим положением в группе и стремится занять в ней доминирующее положение. И в том. и в другом случае необходим дальнейший сбор доказательственной информации, на основе которой делается окончательный вывод.

  • Обращение определенного лица к членам организованной преступной группы для решения своих личных проблем, например, возврата долгов, наказания личных врагов данного лица ( когда это не связано с преступной деятельностью), приобретения автотранспорта по заниженной цене и т.д.

149

Действия иных членов преступной группы, направленные на защиту данного лица и оказание ему содействия. Имеется в виду, например, содействие данному лицу в уклонении от уголовной ответственности (попытки подкупа следователей и судей), освобождении из-под стражи (внесение крупного залога) и т.п. Доказывание указанных обстоятельств непосредственно указывает на причастность данного лица к группе, совершающей корыстно-насильственные преступления, ибо, как отмечалось ранее, получение материальной выгоды составляет смысл деятельности такой группы, и какие-либо излишние траты «на посторонние нужды» практически не допускаются. В этом случае также возможно использование всех средств доказывания, указанных ранее.

  • Активное и постоянное участие лица, причастность которого к организованной преступной группе устанавливается, в проведении досуга, организуемого членами группы.

Анализ уголовных дел о корыстно-насильственных преступлениях, совершенных организованной преступной группой, позволил выявить следующие типичные ложные оправдательные мотивировки, используемые членами указанных групп в целях противодействия доказыванию сплоченного характера преступной группы.

  1. Отрицание осознания цели создания организованной преступной группы. Данная мотивировка применялась обвиняемыми в 86% от общего числа изученных уголовных дел. Характерными в этом случае являлись утверждения о том, что в преступной деятельности группы данное лицо участвовало случайно, заранее к преступлениям не готовилось, каждый раз его участие в группе было неожиданным, решение принять участие в совершении преступления возникало внезапно под воздействием конкретной жизненной ситуации и определенных лиц, от которых обвиняемый зависел.

  2. Отрицание осознания своей функциональной роли в преступной группе, занижении положения в ее иерархии (мотивировка использовалась по 69%

150

изученных уголовных дел). Характерным являлось утверждение обвиняемых о своей второстепенной роли в составе группы, сведение своей роли в преступной деятельности лишь к выполнению приказов. Причем в большинстве случаев в числе лиц, которые отдавали приказы, называлось несколько членов группы, фигура лидера группы специально не выделялась.

  1. Создание у следователя представления о незнании обвиняемым основных принципов распределения преступного дохода, сознательное занижение своей доли (мотивировка использовалась в 34% уголовных дел рассматриваемой категории). Такое занижение, в частности, распространено в случаях, когда предметом преступного посягательства были денежные суммы. Действительную сумму преступного дохода следователи чаще всего были вынуждены доказывать путем допроса потерпевших, проведения обысков и других следственных действий.

  2. Отрицание длительного и тесного знакомства с активными членами и руководителями преступной группы, утверждение о том, что знакомство носило деловой характер или было поверхностным (мотивировка применялась обвиняемыми в 15% изученных уголовных дел).

Отметим, что преодоление противодействия расследованию в указанных формах в большинстве случаев (61%) было успешно нейтрализовано следователями. Так, благодаря использованию в ходе допросов обвиняемых таких тактических приемов, как допущение легенды, предъявление доказательств с нарастающей силой, слабых мест в психике, созданию конфликтов между обвиняемыми, следователям удавалось получить от обвиняемых подробные показания о роли данного соучастника в преступной группе, его связях с иными участниками группы, доле полученного преступного дохода.

Исключением явилось доказывание осознания участником организованной преступной группы цели создания такой группы. В подавляющем большинстве случаев (92% от общего числа уголовных дел) обвиняемые как в ходе

следствия, так и в ходе судебного разбирательства продолжали отрицать осознание ими указанной цели, понимая, что такое признание с высокой степенью вероятности ведет к назначению максимально строгих мер наказания, В связи с этим, доказывание указанной цели осуществлялось, как правило, без участия обвиняемых.

Как показало обобщение уголовных дел рассматриваемой категории, в целях противодействия доказыванию сплоченности группы обвиняемые реже применяли так называемые маскировки психических явлений. Примерно в 16% от общего числа уголовных дел это была маскировка своего интеллектуального развития. Обвиняемые пытались различными способами создать у следователя ложное представление о низком уровне грамотности, неумении логично излагать свои мысли, тем более планировать сложные преступные эпизоды. Нередко при этом имитировалось непонимание прямых вопросов следователя, давались длинные и путаные ответы на четкие вопросы и т.д.

В указанных целях обвиняемые также использовали маскировку своего психического состояния (примерно в 20% уголовных дел). Обычно это были ссылки на плохую память, когда обвиняемые не могли назвать детали совершенных преступных эпизодов, хотя с момента их совершения прошло немного времени; ссылки на провалы в памяти вследствие перенесенных заболеваний либо нахождения в момент осуществления преступной деятельности в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

Иногда (в 5% от общего числа уголовных дел) обвиняемые в совершении корыстно- насильственных преступлений в составе организованных преступных групп прибегали к симуляции психических заболеваний. В результате проведения судебно-психиатричских экспертиз эти маскировки обвиняемых были разоблачены.

Для разоблачения маскировки указанных психических явлений и доказывания осознания членом организованной преступной группы его участия в ней применяются различные методы. Наиболее полно, по мнению

152

автора, данные методы были разработаны Д. П. Котовым, который полагал, что в целях разоблачения указанных маскировок, а также для доказывания психологических явлений вообще, следователь, обязан применить ряд эмпирических методов психологического исследования:

а) непосредственное объективное наблюдение, при котором он целенаправленно и планомерно воспринимает и фиксирует объективные показатели психических явлений как бы через других лиц - свидетелей, потерпевших, обвиняемых;

б) беседу, основанную на анализе самонаблюдения обвиняемых, потерпевших, свидетелей;

в) естественный эксперимент, который применяется, прежде всего, в ходе следственного эксперимента. С помощью подобного эксперимента следователь может выявить, например, наличие определенных умений и навыков у обвиняемого и других лиц; их возможность воспринимать конкретные события в данных условиях и т.д.;

г) анализ продуктов деятельности и общения (прежде всего, материальных следов преступления, которые выступают в качестве внешних проявлений вектора «мотив-цель», и других психических явлений);

д) биографический метод, заключающийся в собирании и изучении данных биографического характера, которые могут содержаться в различных официальных документах и в документах, выполненных самим обвиняемым, потерпевшим или свидетелем;

е) метод обобщения независимых характеристик, в том числе характеристик, содержащихся в показаниях различных лиц1 .

В разоблачении маскировок психического состояния также может помочь

См.: Котов Д. П. Маскировки психических явлений и их разоблачение следователем //Повышение эффективности расследования преступлений. Иркутск. 1986.С.79-80: Он же. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. С.144- 151.

153

судебно-лсихологическая экспертиза, однако в ее компетенцию не входит рассмотрение данного вопроса, это задача следователя.

В то же время следователь может задать вопрос эксперту об особенностях мотивационной сферы данных лиц; о влиянии тех или иных внешних воздействий на их мотивацию; о наличии либо отсутствии специфических психологических состояний в момент совершения преступлений (аффект, стресс, фрустрация и т.д.) . Основные выводы:

• выявление руководителя (лидера) преступной группы и установление его ведущей роли в организации и функционировании преступной группы является самостоятельной задачей доказывания по делам о преступлениях исследуемой категории;

• в качестве доказательства вины лидеров организованных преступных групп эффективно использование сведений о несоответствии доходной и расходной части доходов. Именно руководители, имея зачастую низкий уровень официального дохода или вовсе не имея такового, владеют и пользуются значительными материальными ценностями;

• в ходе допросов лиц, подозреваемых в руководстве организованной преступной группой, приносит успех тактика подчеркивания организаторских и прочих способностей таких лиц. В некоторых случаях эффективна демонстрация метода исключения, когда следователь анализирует с участием или, по крайней мере, в присутствии такого подозреваемого деловые качества иных членов группы и приходит к выводу, что ими в полной мере обладает лишь подозреваемый;

•в целях выявления руководителя организованной преступной группы и доказывания его ведущей роли в структуре группы обоснованно назначение судебно-психологических экспертизы;

См.: Котов Д. П. Маскировки психических явлений и их разоблачение следователем. С.80.

•доказывание факта осознания участниками организованной преступной группы их членства в такой группе происходит опосредованно путем анализа:

1) действий преступника в ходе осуществления преступной деятельности; 2) иной деятельности, имеющей отношение к организованной преступной группе; 3) показаний подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений в составе организованной группы и иных доказательств, сформированных в ходе расследования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе диссертационного исследования автор пришел к следующим основным выводам и предложениям по совершенствованию доказывания организованного характера преступной группы:

  • Анализ законодательства (ст.35 УК РФ) позволяет утверждать, что в законе нет точных критериев, позволяющих рассматривать ту или иную группу как организованную и отграничивающих организованную группу от группы лиц по предварительному сговору.
  • Об организованной преступной группе можно говорить лишь тогда, когда данной группой совершено не менее трех преступлений. Цель создания организованной преступной группы — занятие преступной деятельностью, а не совершение отдельного преступления.
  • в системе необходимых и достаточных признаков организованной преступной группы следует выделить: 1) признаки, характеризующие особенности преступной деятельности; 2) признаки, характеризующие структуру группы; 3) признаки, характеризующие психологию группы.

  • Организованной следует признавать группу, которая обладает признаками: а) систематичности (создается в целях систематического осуществления преступной деятельности и фактически совершила в указанных целях не менее трех преступлений); б) структурированности (имеет четко выраженную структуру, организатора (руководителя) группы, распределение ролей); б) сплоченности (характеризуется стабильностью состава, осознанием участниками группы факта вхождения в организованную группу). Ни один из выделенных признаков не является самостоятельным критерием отграничения организованной преступной группы от иных форм соучастия. Действия обвиняемых можно квалифицировать как совершенные группой лиц, если в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства будут доказаны все три указанных признака,

156

  • Организованная преступная группа определяется как сплоченная и структурированная группа, которая создается в целях систематического осуществления преступной деятельности и фактически совершила в указанных целях не менее трех преступлений. Указанные признаки должны получить отражение и в законодательном определении понятия организованной преступной группы.

  • Следует определиться с содержанием используемых в законе терминов - «преступное сообщество» и «преступная организация». Законодатель употребляет эти понятия как тождественные друг другу7. Такая законодательная конструкция некорректна, поскольку между преступным сообществом и преступной организацией имеются существенные различия.
  • Термин «преступная организация» характеризует компактное преступное формирование, которое, несмотря на достаточную сложность структуры, четко выделяется из системы других преступных формирований. Преступное сообщество представляет собой союз, «конфедерацию» самостоятельных преступных формирований. К таким формированиям относятся как преступные организации, так и организованные преступные группы. Целью создания преступного сообщества, как правило, является консолидация преступных организаций или организованных преступных групп, позволяющая им не только сохранить воспроизводство преступной деятельности (противостоять соперничающим с ними преступным организациям и группам), но и увеличить масштабы такой деятельности, сделать ее более эффективной.
  • С учетом современных криминальных реалий в уголовном законе следует закрепить и раскрыть содержание термина «преступная организация».
  • В качестве критериев разграничения организованной преступной группы и преступной организации можно использовать два признака, получивших отражение в ст.35 и 210 УК РФ: 1) наличие в составе преступной организации структурных подразделений; 2) создание организации в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

157

  • Понятия «организованная преступная группа» и «преступное сообщество» являются разноплановыми, причем последняя отражает более высокий уровень преступного объединения. Структура преступного сообщества более аморфна, нежели структура преступной организации, и тем более организованной преступной группы.

  • Банда не может быть отнесена к преступным сообществам, поскольку не отвечает большинству критериев, которым должно отвечать преступное сообщество. Банда представляет собой единую группу, а не объединение каких- либо автономных групп. Масштабность преступной деятельности банды не идет ни в какое сравнение с масштабами криминальной деятельности преступного сообщества. Банды малочисленны по своему составу, их руководство не входит ни в какие преступные объединения, поскольку деятельность банд носит строго конспиративный характер. В силу этой же причины в функцию руководства банды не входит решение вопроса о разделе сфер влияния и территории с другими преступными объединениями.

  • Помимо закрепления уголовной ответственности за создание и руководство преступной организацией, необходимо сохранить такую ответственность за создание и руководство преступными сообществами, а также за создание объединения организаторов (с учетом предлагаемого ранее установления уголовной ответственности за действия по созданию и руководству преступной организацией).

  • Исключение из нормы закона уголовной ответственности за создание и руководство преступным сообществом снижает заинтересованность работников правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью. Задача доказывания создания и руководства преступным сообществом, несмотря на ее исключительную сложность, в принципе решаема. Даже единичные факты привлечения к уголовной ответственности создателей и руководителей
    преступных объединений нанесут по организованной

158

преступности серьезный удар, а главное, покажут гражданам, что организованной преступности можно противостоять.

Большинство криминологических признаков, прежде всего,

характеризуют высокий уровень организованной преступности, на котором в уголовно-правовом смысле стоят не все организованные преступные объединения, а лишь отдельные преступные организации и преступные сообщества, действующие на протяжении длительного времени и прошедшие этап становления. В связи с этим закрепление указанных признаков в уголовном законе необоснованно.

  • Доказывание организованной преступной деятельности имеет свою специфику. Ее предопределяют следующие факторы. До момента возбуждения уголовного дела, когда деятельность организованной группы не стала предметом расследования, практически во всех случаях она скрывает как свою преступную деятельность, так и само существование и функционирование группы. После возбуждения уголовного дела и во время проведения расследования организованная преступная группа оказывает противодействие расследованию практически в каждом случае.

  • Доказывание организованной преступной деятельности, и в частности организованного характера деятельности преступной группы, протекает в исключительно сложных условиях. Круг источников, на основе которых формируется доказательственная база, ввиду целенаправленного сокрытия преступной деятельности и организованного противодействия расследованию, значительно уже, чем по делам об иных преступлениях.

Нормы, регулирующие уголовно-процессуальные отношения, за исключением основополагающих положений, изложенных в Конституции РФ, должны быть закреплены лишь в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации. Порядок производства предварительного расследования, затрагивающий, а зачастую и ограничивающий основные права и свободы человека и гражданина,
должен быть закреплен на уровне

Федерального Закона, уступающего по юридической силе лишь Конституции РФ и признанным международно-правовым актам.

  • «Распыление» данных норм по различным правовым актам, в том числе уступающим по юридической силе УПК, приводит к негативным последствиям. Когда речь идет об уголовно-процессуальных средствах борьбы с организованной преступностью, правило о закреплении таких норм только в Уголовно- процессуальном кодексе, должно строго выполняться.

  • Необходимо внести дополнения в ст. 73 УПК РФ «Обстоятельства, подлежащие доказыванию». Данную норму следует дополнить положением: «По делам о преступлениях, совершенных группой лиц, подлежат доказыванию структура и степень организации группы; место и роль каждого обвиняемого в структуре группы».
  • В УПК РФ целесообразно также включить норму «Обстоятельства, подлежащие установлению по делам об организованной преступной деятельности.
  • При производстве предварительного следствия и судебного разбирательства по делам об организованной преступной деятельности помимо обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ, устанавливаются:

1) структура организованной преступной группы или преступного сообщества; 2) средства и методы функционирования организованной группы или преступного сообщества; 3)организаторы, руководители, исполнители и лица, причастные к совершению организованной преступной деятельности группы или преступного сообщества; 4) средства, полученные от организованной преступной деятельности и способы их легализации»,

  • Доказывание по делам об организованной преступной деятельности должно протекать в общем «уголовно-процессуальном режиме». Исключения, которые необходимо сделать для доказывания организованной преступной деятельности, должны быть тщательно обоснованны и немногочисленны.

160

  • Необходимость обеспечения безопасности свидетелей и потерпевших по такой категории дел требует законодательного закрепления положения о возможности шифровки сведений об этих лицах, возможности их допроса в суде в условиях, исключающих визуальный контакт с иными участниками уголовного судопроизводства.

  • Обоснованно внесение в Уголовно-процессуальный кодекс нормы следующего содержания: «Заключение соглашения между органами расследования и подозреваемым (обвиняемым), признавшим свою вину и согласившимся сотрудничать со следствием». Кроме того, соответствующие дополнения должны быть внесены в УК РФ, в Раздел 4, регламентирующий освобождение от уголовной ответственности и от наказания.
  • Прослушивание телефонных и иных переговоров (контроль переговоров) не должно входить в разряд следственных действий, так как указанные мероприятия носят негласный характер и по своей сути являются оперативно-розыскными мероприятиями.
  • Отказ от участия понятых ведет к возрождению упрощенного судопроизводства, что в обычных условиях недопустимо. В то же время возможен отказ от участия понятых в условиях чрезвычайных ситуаций, в частности в районах, где ведутся боевые действия, находятся незаконные вооруженные формирования либо происходят стихийные бедствия, катастрофы.
  • Упрощенный подход, отражающий направленность следственных работников на установление хотя бы одного лица, когда имеются сведения о совершении преступления группой лиц, проявляется не только на стадии возбуждения уголовного дела, но и на последующих этапах расследования. Такой подход себя не оправдывает. В планах расследования следует предусматривать версии по установлению преступной группы с моделированием ее структуры, психологии преступного поведения.

161

  • Доказывание систематичности преступной деятельности организованной группы предполагает и установление соответствия закономерностей динамики конкретной группы общим закономерностям формирования и развития организованных преступных групп.

  • Особое значение для доказывания систематичности деятельности организованных преступных групп корыстно-насильственной направленности имеет использование в доказывании результатов оперативно-розыскных мероприятий, которые условно можно назвать « техническими». Имеются в виду прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи. В данном случае могут использоваться информационные системы, видео- и аудиозапись, кино- и фотосъемка, а также другие технические и иные средства, не наносящие ущерба жизни и здоровью людей, и не причиняющие вреда окружающей среде.

  • Для доказывания систематичности деятельности организованной преступной группы, совершающей корыстно-насильственные преступления, важное значение имеют показания подозреваемых и обвиняемых. Следователю необходимо получить возможно полную доказательственную информацию о всех эпизодах преступной деятельности группы, в которых подозреваемый (обвиняемый) принимал непосредственное участие либо о которых ему было известно.

  • Основное требование к результатам допроса члена организованной преступной группы, признающего свою вину, - получение максимально детализированных сведений о всех эпизодах преступной деятельности данной группы. Но следователь должен не просто получить сведения о каждом эпизоде преступной деятельности группы, а связать их в единое целое, установить системность совершения преступлений. При этом необходимо выявить доказательственную информацию о динамике совершения преступлений определенной группой: закономерностях выбора времени и места

162

посягательства, цикличности (сезонности) деятельности группы, мотивов изменения зоны ее преступной деятельности.

  • Доказательственная информация, подтверждающая систематичность действия преступной группы, может быть получена в результате проведения обысков. Некоторые члены организованных преступных групп ведут записи своих преступных деяний. В связи с этим при обысках необходимо обратить особое внимание на личные документы обыскиваемого. При обыске у лидеров организованной преступной группы или «казначея» возможно обнаружение записей, в которых фиксируются финансовые расчеты между членами организованной преступной группы после совершенных преступлений.

  • Основная доказательственная информация о структурированности организованной преступной группы добывается следователем и оперативными работниками в ходе допросов членов таких групп, признавших свое участие в преступной деятельности группы. Помимо общих тактических приемов допроса, при допросе лиц, подозреваемых в совершении преступлений в составе организованной группы, применяются и специфические приемы. Значительная их часть направлена на решение локальной задачи, стоящей перед следствием, - деструктуризации организованной преступной группы. Для достижения указанной цели используются тактические приемы по дезорганизации внутригрупповых отношений и связей между членами преступной группы.

  • Наиболее эффективными тактическими приемами, направленными на деструктуризацию в ходе расследования организованной преступной группы, являются те, которые основываются на использовании противоречий между руководителями и рядовыми членами группы.
  • Выявление руководителя (лидера) и установление его ведущей роли в организации и функционировании преступной группы является самостоятельной задачей доказывания по делам о преступлениях исследуемой категории.

163

  • В целях выявления руководителя организованной преступной группы и доказывания его ведущей роли в структуре группы, обоснованно назначение судебно-психологических экспертиз. Эксперт-психолог, не подменяя следователя, в компетенцию которого входит доказывание руководящей роли определенного члена преступной группы, проводит исследование и представляет следователю развернутую информацию о психологических особенностях испытуемого и возможности осуществления им функции руководства группой,
  • Доказывание факта осознания участниками организованной преступной группы их членства в такой группе происходит опосредованно путем анализа:
  • 1) действий преступника в ходе осуществления преступной деятельности; 2) иной деятельности, имеющей отношение к организованной преступной группе; 3) показаний подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений в составе организованной группы и иных доказательств, сформированных в ходе расследования.

Результаты анализа обстоятельств, указанных в первых двух классификационных группах, должны сопоставляться с анализом показаний подозреваемых (обвиняемых) о субъективных детерминантах своего поведения.

164

Список использованной литературы.

  1. Законодательные, нормативные акты и их проекты, постановления пленумов Верховного Суда РФ

  2. Конституция Российской Федерации // Российская газета. 1993. 25 дек.
  3. Всеобщая декларация прав человека (принята резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г.) // Российская газета. 1989. 10 дек.
  4. Международный пакт «О гражданских и политических правах от 16.12.66г. // Международная защита прав и свобод человека. -М.,1990.-661 с.
  5. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (принята резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1984г.) /У Международная защита нрав и свобод человека. -М., 1990.-661с.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - М., 2000.-232с.
  7. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г. Одобрен Советом Федерации 5 декабря 2001 г. Вводится в действие с 1 июля 2002 г., за исключением положений, для которых Федеральным законом « О введении в действие Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации» установлены иные сроки и порядок введения в действие // Российская газета. 2001. 22 дек.
  8. Уголовный кодекс Российской Федерации (принят Государственной Думой 24 мая 1996 г. Одобрен Советом Федерации 5 июня 1996 г.). - М.,2001,- 168с.

  9. Уголовный кодекс РСФСР (принят на третьей сессии Верховного Совета РСФСР 27 октября 1960 г.).- СПб., 1994.-189с.

  10. Федеральный закон « Об оперативно-розыскной деятельности» от 12августа 1995г. // Собрание законодательства РФ.1995. №33. Ст.3349. С

165

изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом от 21 июля 1998 г. и от 5 января 1999г. // Российская газета. 1998. 21 июля; 1999. 13 янв.

  1. Федеральный закон «О борьбе с организованной преступностью» Принят Государственной Думой Федерального Собрания РФ 22.11.95г., одобрен Советом Федерации Федерального Собрания РФ 09.12.95г., отклонен Президентом РФ // Организованная преступность -3 /Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. -М.,1996.

  2. О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству. Проект Федерального Закона. (принят Государственной Думой Федерального Собрания РФ 20 июля 1995г.)

  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 года « О некоторых вопросах применения законодательства об ответственности за преступления против собственности» //Бюл. Верх. Суда РФ.1995.№9.-32с.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. « О судебной практике по делам об убийстве» // Бюл. Верх. Суда РФ. 1999. №3.-28с.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» //Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М.,2000.-875с.
  6. Монографии, учебники, учебные пособия.

  7. Алексеев Н.С., Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж, 1980.-251 с.
  8. Баев О.Я. Тактика следственных действий. - Воронеж, 1995.-224 с.
  9. Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии,- Воронеж, 1984.-132 с,
  10. Батищев В.И. Постоянная преступная группа. - Воронеж, 1994.-120 с.

166

  1. Бедняков И. Д. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М., 1991.-205с.

  2. Белкин А.Р. Теория доказывания. -М.,1999.-419с.
  3. Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание.-М.,1969.-216с.
  4. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. - М., 1987.-272 с.

  5. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. - М., 1988.- 304 с.

  6. Белкин Р.С. Криминалистика. Краткая энциклопедия. -М.,1993.-111с.

  7. Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных групп. - Ташкент, 1986.-72с.

  8. Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент, 1991.-143с.

П.Викторский СИ. Русский уголовный процесс. -М.,1912.-765с. 14.Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах.- СПб.,1911 .-583с.

  1. Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. - М., 2000.-74с.

  2. Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. -Краснодар,2000.-198с.

  3. Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации).-М.,1997.-26с.
  4. Григорьев В.Н., А. А. Шишков. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью. - М., 2001.-182с.
  5. Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. -М.Д959.-80с.
  6. Доказывание в уголовном процессе. Традиции и современность /Под ред. В.А. Власихина.-М.,2000.-272е.
  7. Доля Е. А. Использование в доказывании результатов оперативно- розыскной деятельности. - М.,1996.-111с.

167

  1. Жиряев О.С. О стечении нескольких преступников в одном преступлении. - Дерпт, 1850.-145с.

  2. Журавлев С.Ю., Лубин А.Ф. Нейтрализация противодействия расследованию // Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики. - Нижний Новгород, 1995.-383с.

24.3инатуллин 3. 3. Уголовно-процессуальное доказывание. -Ижевск, 1993.-122с.

  1. Золотых В. В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе.- Ростов -н/Д., 1999.-288 с.
  2. Канафин К.Д. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности: Дис. … канд. юрид. наук. -М.,1997.-198с,
  3. Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. - Свердловск, 1992,-167с.

  4. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве.- М.,1995.-127с.

  5. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе, -Воронеж,1978.- 302с,
  6. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс. Доказательства и доказывание. - Воронеж, 1995.-272 с,
  7. Колоколов Г.Е. О соучастии в преступлении. -М.51881.-30с.
  8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова и В. М. Лебедева. - М.,1996.- 832 с.
  9. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина, И.В. Шмарова.- М.,1996.- 646с,
  10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской федерации / Под ред. А.В. Наумова.- М.,1996.-824с.
  11. Котов Д. П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. - Воронеж,!987.-213 с.

168

  1. Красиков А.Н. Преступления против личности. -Саратов, 1999.-228с.

  2. Криминальная мотивация /Под ред. В.Н. Кудрявцева. -М.,1986.-302с.

  3. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой и Р.С. Белкина. -М.,1997. -197с
  4. Криминология /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского. -М.,1998.-456с.
  5. Криминология: Учебник /Под ред. В.Н. Кудрявцева. В.Е Эминова. -М.,1995.- 511с.
  6. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. -Воронеж,
    1983.
  7. Куликов В. И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. -Ульяновск, 1994.- 219 с.
  8. Куницына А.В. Тактика выявления организаторов преступных групп. Автореф. дне, … канд. юрид. наук, -Саратов,2000.-22с.
  9. Курс советского уголовного права. Часть Общая. - Л., 1968. Т. 1.-589с.
  10. Ларин А. М. Криминалистика и паракриминалистика: Науч.-практич. и учеб. пособие. - М.Д996.-192 с.
  11. Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. - М., 1991.-382с.
  12. Лунеев В.В. Преступность 20 века. Мировые, региональные и российские тенденции. - М.,1997.- 497с.
  13. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20.-635с.
  14. Михайловская И.Б. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел.- М., 1988.-156с.
  15. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. - М.Л996.-470с.
  16. Николайчук И.А. Сокрытие преступлений как форма противодействия расследованию. - М.,2000.-233 с.
  17. Образцов В,А. Выявление и изобличение преступника.- М.,1997.- 336 с.

169

  1. Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. -МЛ 991.- 915с.

  2. Организованная преступность. Проблемы, дискуссии, предложения. «Круглый стол»/ Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова.-М.Л989. -334с.
  3. Организованная преступность -3 /Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. - М.Л996.-352с.
  4. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации /Под ред. Тихоненко В.И. - М.Л997.-324с.

  5. Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе.- М., 2000.-138с.

  6. Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред. B.C. Овчинского, В. Е Эминова, Н. П. Яблокова.- М.,1996,- 400с.
  7. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. - М.,1961.-666с.
  8. Петрова А. Н. Противодействие расследованию, криминалистические и иные меры его преодоления: Дис. …канд. юрид. наук. -Волгоград,2000.-220с.
  9. Петелин Б .Я. Установление мотива и цели преступления. -М., 1979.- 198с.

  10. Познышев СП. Основные начала науки уголовного права: Общая часть уголовного права. -М. Л 912.-378с.
  11. Познышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса. - М.Л913.-443с,
  12. Расследование отдельных видов преступлений / Под ред. О.Я. Баева. -Воронеж Л 986.-192 с.
  13. Расследование бандитизма /Под ред. А.И. Дворкина, Т.А. Боголюбова. - М.;2000.-156с.
  14. Самонов А. П. Психология преступных групп. -ПермьЛ991.-124с.
  15. Сборник аналитических материалов за 1-е полугодие 2001 г. /Прокуратура Воронежской области. - Воронеж, 2001.-69с.

170

  1. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М. Л 995.-875с.
  2. Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы.- М,,2000,-156 с.
  3. Спасович В.Ф. О теории судебных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. -СПб.,1861.-543с.
  4. Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. -М.,2000.-712с.
  5. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. -М.Л968.Т.1 .-470с.
  6. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. -М.,1974.-56с. 74.Тельнов П.Ф. Кто отвечает за соучастие в преступлении. -М.,1981.-94с.
  7. 75.Теория доказательств в советском уголовном процессе. Кол. авторов. -М.,1967. Т. 1.-544с.

  8. Толковый словарь русского языка /Под ред. СИ. Ожегова и Н.Ю. Шведовой. -М,.1995.-689с.

  9. Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства.- М., 1991.-240 с. 78.Топильская Е.В. Организованная преступность. -СПб.,1999.-112с

  10. Тройнин А.Н. Учение о соучастии. -М., 1941.-342с.

  11. Трухачев В. В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности. -Воронеж, 2000.-219с.

  12. Трухачев В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. -Воронеж, 2000.-226с.

  13. Уголовный кодекс Российской Федерации (Постатейный комментарий). Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Г.М. Миньковского. -М.,1997. -678с.

  14. Учебник русского уголовного права. Общая и особенная части. -Киев; СПб; Харьков^ 903.-776с.
  15. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания.- Казань, 1973.- 527с.
  16. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права.-Пг.Л916.-566с.

171

  1. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - Пг., 1913.Т.2.-664с.
  2. Хитрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судопроизводстве. - М.,1998.-80с.
  3. Хмыров А.А. Косвенные доказательства. -М., 1979.-167с.
  4. Шейфер С. А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. -М.51972.-130е.
  5. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. -Тольятти, 1997. -86с.
  6. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М,2001.-205с.
  7. 92.Шепитько В.Ю. Тактика расследования преступлений, совершаемых организованными группами и преступными организациями. -Харьков, 2000.-242с.

  8. Шнейдер М.А. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву. - М.Л958.-357С
  9. Шумилов А. Ю. Начала уголовно-розыскного права. -М.,1998. -158с.
  10. З.Статьи и иные научные публикации

  11. Баев О.Я. Предмет криминалистики и теория судебных доказательств // Правоведение. 1983 .-№3 .-С.5-17.

  12. Баев О.Я. Криминалистические средства и методы исследования преступлений // Криминалистические средства и методы исследования преступлений /Под ред. О.Я. Баева. -Воронеж, 1999. -С.5-17.

З.Бобров М. Становление судебной власти // Вестник Верх. Суда СССР.-№7,-

С.20.

4.Бобров М. И законность, и справедливость // Сов. юстиция. 1993. №5.-С2.

172

5-Бойцов Л.Н., Гонтарь МЛ. Уголовно-правовая борьба с организованной

преступностью: иллюзии, реальность и возможная альтернатива // Государство

и право. 2000.-Ш1.-С. 35-43.

б.Батищев В.И. Характеристика группы и особенностей расследования

совершенных ею неоднократных преступлений против личности //Воронежские

криминалистические чтения. -ВоронежДООО. Вып. 1.-С. 14-15.

7.Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно-процессуального доказывания // Сов. гос.

иправо.1991.-№4.-СЛ01.

8.Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содействующих

уголовному судопроизводству // Рос. юстиция.1997. -№8,-С,38-40.

  1. Брусницын Л. Обеспечение безопасности потерпевших и свидетелей II Законность. 1997.- Ш.-С.36-39.

  2. Брусницын Л. Меры безопасности для содействующих уголовному правосудию: отечественный, зарубежный и международный опыт // Государство и право. 1998.-№9.-С.45-56.

  3. Быков В.М. Банда - особый вид организованной вооруженной группы // Рос. юстиция. 1999.-№6.-С.49.
  4. Быков В.М. Лидерство в преступных группах // Законность. 1997.-№12. -С.38.
  5. Васильев В.Л. Роль психологии в раскрытии и расследовании преступлений в сфере организованной преступности // Международное сотрудничество в борьбе с организованной преступностью: Материалы междунар. науч. практич. конф. -СПб.,
  6. 27-29 мая. -С.29-30.
  7. Винберг А.И. Теория доказательств в науке советской криминалистики // Сов. государство и право. 1979. -№4. -С.93.
  8. 15.Винья П.Л. Организованная преступность и законодательные меры по борьбе с ней // Проблемы борьбы с организованной преступностью: Материалы междунар. науч. практич. конф. Москва. 23-25 апреля 1997г. -М.Д998.-С.18-19.

173

  1. Водько Н.П. Уголовный кодекс в борьбе с организованной преступностью // Рос, юстиция. 1997.-№4.-С. 15.
  2. Ворожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности потерпевшего и свидетеля // Рос. юстиция. 1996,- №11.-С.25.
  3. Голубев В. В., Стонова Т.И., Алексеева И.С. Квалификация и доказывание деяний, совершенных преступными сообществами (преступными организациями): Методич. рекомендации / Информ. Бюл. СК при МВД России. 1999.-№1(98).-С.36.
  4. Григорьев В.Н. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела //Доказывание по уголовным делам. -Красноярск, 1986.-С.38-44.

  5. Гришко Е. Понятие преступного сообщества (преступной организации) и его место в институте соучастия // Уголовное право.2000. -№2.-СЛ9.
  6. Грищенко В.М. Цель как форма, опережающая отражение действительности // Философские и социологические исследования. -Л.Д974.-С. 106-117.
  7. Демидов И.Ф. Значение оперативно-розыскной деятельности для уголовно- процессуального производства // Судебная реформа и проблемы судопроизводства. -М.Д995.-С.90.
  8. Зажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков преступления // Правоведение. 1992.-№4.-С. 104.
  9. Законодательство Италии о борьбе с организованной преступностью // Законность. 1993 .-№11.-С.34-38.
  10. Иванов Н. Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии// Сов. государство и право. 1990. - №7.-С68.

  11. Исаенко В.Н. Некоторые вопросы организации расследования серийных убийств // Воронежские криминалистические чтения. -Воронеж, 2000. Вып.1.- С.89.

  12. Жбанков В.А. Статья (без названия) //Организованная преступность- 4 /Под ред. А.И. Долговой. -М.Д998.-С.184.

174

  1. Канафин К.Д. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М.Д997.-22с.

  2. Карагодин В.Н. Правовое обеспечение раскрытия преступлений, совершенных организованными группами // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. -Иркутск.1995.-С.88-93.

  3. Коврига З.Ф., Панько К.А. Конституция Российской Федерации и уголовно-процессуальное законодательство об охране прав личности // Конституция Российской Федерации 1993 года и развитие отраслевого законодательства. -Воронеж, 1995. Вып.2. -С.65-73.

  4. Коврига З.Ф., Панько К.К. Политические и правовые коллизии, конфликты, фикции // Право и политика: современные проблемы соотношения и развития. - Воронеж, 1996. Вып.4. -С.49-64.
  5. Козлов Ю.Г., Слинько М.И. Организованная преступность: структура и функции // Изучение организованной преступности: Российско-американский диалог. -М., 1997.-С50-56.
  6. Колдин В.Я. Предмет криминалистики // Сов. государство и право. 1979.-
  7. №4.-С93.

  8. Комиссаров B.C. Понятие бандитизма в уголовном праве // Вестн. Моск.

Ун-та. Сер. 11, Право. 1994. -М4.-С.46.

  1. Котов Д. П. Маскировка психических явлений и их разоблачение следователем // Повышение эффективности расследования преступлений. - Иркутск, 1986.-С.72-81.

  2. Кузнецов Н.П. Совершенствование процессуальное регламентации способов собирания доказательств // Расследование преступлений: вопросы теории и практики. -Воронеж, 1997. Вып.7.-С.30-39.

  3. Кузнецов Н. П. О принципах всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и состязательности в уголовном процессе // Принципы современного российского права. -Воронеж, 1999.-С.91-102.

  4. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Рос. юстиция Л 994.- №11 .-С.З.
  5. Малахов И.П. Соучастие в воинских преступлениях в свете общего учения о соучастии по советскому уголовному праву: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. - М.,1959.-24с.
  6. Матвеев В. Судебно-психологическая экспертиза при расследовании бандитизма /’/Законность. 1995.-№6.-С.24.

  7. Мельников С. Дела судейские // Сов. юстиция. 1991.- №1 .-С. 2-3.

  8. Миненок М.Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью //Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. -Калининград, 1999.-С.З-11.

  9. Модогоев А.А., Сатуаев Р.С. К вопросу о расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами и сообществами в сфере экономики //Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков. -М.,2000.- С.203-204.
  10. Новикова Ю.В. Основания для выдвижения версий о совершении кражи группой лиц //Криминалистические средства и методы исследования преступлений. - Воронеж, 1999. -С. 172-178.
  11. Осин В.В. Ребусы для судей: правовое поле для борьбы с организованной преступностью будет заминированным, если не внести изменений в Проект уголовного кодекса // Рос. газета. 1995. 29 марта.
  12. Палеев М. Почему президент отклонил закон о защите потерпевших и свидетелей // Рос. юстиция. 1998.- №1 .-С.8-9.
  13. Панько К.А. Уголовное право: итоги современного развития и проблемы // Российское государство и правовая система: Современное развитие, проблемы, перспективы /Под ред. Ю. Н. Старилова. -Воронеж, 1999.-С.518-532.
  14. Пан Т.Д. Раскрытие и расследование бандитизма, Автореф. дис. … канд. юрид. наук. -Томск, 2001.-22с.
  15. Пашин С. Чародей научных теорий // Рос. юстиция. 1994,- №8. -С.33.

176

  1. Селезнев М. Законность в оперативно-розыскной деятельности // Рос, юстиция.
  2. -№3.-СЛ7
  3. Справка по результатам анализа оснований отклонения Федерального закона « О борьбе с организованной преступностью», изложенная в письме Президента Российской Федерации от 22 декабря 1995 года // Организованная преступность -3 / Под ред. А.И. Долговой и С, В. Дьякова. -М.,1996. -С.298.
  4. Сундуков Ф.Р. Проблемы дифференциации уголовной ответственности и участников преступных объединений II Проблемы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. -Ярославль, 1996. -С.69.
  5. Сучков Ю.И., Фалеев В.И. Проблемы понятий и квалификации преступлений, совершенных преступными сообществом (преступной организацией) по российскому уголовному законодательству //Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999.-С.23-29.

  6. Тетерин Б.С. (Статья без названия) // Организованная преступность-2 /Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. -М.Л993.-С.162-166.

  7. Томин В.Т. База укрепления законности - целесообразность закона // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - ИркутскЛ 995.Вып. 1.-С Л 2-16.

  8. Хмыров А.А. Проблемы доказывания по делам организованных преступных сообществ // Соотношение и связи криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел.- Краенодар Л 995 .-С65-70.

  9. Цоколова О.И. Институт понятых должен стать факультативным // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. -ИркутскЛ 995.Вып.1 .-С.115- 121.

177

  1. Чирков А.П. Некоторые вопросы ответственности за организацию преступного сообщества //Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. -Калининград,!999.-С.29-34.

  2. Чуглазов Г. Срок между окончанием следствия и направлением дела в суд // Законность. 1999.-№>5.-С.30-32.
  3. Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии // Правоведение. 1960.-№1. -С. 85.
  4. Шиканов В. И. Об использовании в уголовном процессе результатов оперативно-розыскной деятельности // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях.- Иркутск, 1995.-С.71-76.
  5. Яровой А.А. О соотношении понятий « организованная преступная группа» и «преступное сообщество» // Проблемы применения нового уголовного законодательства. -Краснодар,!997.-С.59-65.
  6. Яковлев A.M. Преступность и социальная психология // Социально- психологические закономерности противоправного поведения. -М., 1991.-С. 160- 176.

178

ПРИЛОЖЕНИЕ №1 Результаты изучения уголовных дел о корыстно- насильственных преступлениях, совершенных организованными преступными группами.

1 .Деятельность организованных групп, совершавших корыстно-насильственные преступления, была:

глубоко законспирированной 13%

законспирирована на среднем уровне 87%

конспирация отсутствовала 0%

2.Работники правоохранительных органов осуществляли прикрытие преступной деятельности организованной группы Да 11%

Нет 89%

  1. В целях осуществления преступной деятельности насилие применяли: Все члены группы, включая руководителей 80%

Только рядовые члены группы 20%

2, В состав банд как разновидности организованных преступных групп входило:

До 3 человек 4%

От 4 до 8 человек 81 %

Свыше 8 человек 15%.

*t-

179

  1. В состав банды входили лица, длительное время знавшие друг друга до образования банды: Да 75%

Нет 25%

6, В состав банды входили родственники:

Да 34%

Нет 66%

  1. В качестве способа сокрытия организованной преступной группы использовалось уничтожение (полное или частичное) материальных следов преступной деятельности:

Да 93%

Нет 7%

8, В качестве способа противодействия расследованию использовалось давление на свидетелей и потерпевших:

Да 100%

Нет

  1. Давление на потерпевших и свидетелей осуществлялось:

В виде угроз 97% В виде насильственных действий

(если угрозы не подействовали) 18%

Путем поджога имущества потерпевших, их близких 6%

Иным способом 5%

180

  1. Потерпевшие и свидетели изменили в ходе судебного разбирательства показания, данные ими на предварительном следствии в сторону

благоприятную для обвиняемых:

Да 36%

Нет 64%

  1. Противодействие расследованию со стороны членов организованных преступных групп, помимо оказания воздействия на потерпевших и свидетелей осуществлялось путем:

Дачи ложных показаний 89%

Отказа от дачи показаний 10%

Создания инсценировок и других видов маскировок 8%

Выдвижения ложного алиби 6%

  1. В ходе расследования обвиняемые отрицали осознание цели создания организованной преступной группы:

Да 86%

Нет 14%

  1. В случае отрицания обвиняемыми цели, указанной в п. 12, они продолжали ее отрицать и в ходе судебного разбирательства:

Да 92%

Нет 8%

181

4, В ходе расследования обвиняемые отрицали осознание своей

функциональной роли в преступной группе, занижали положение в иерархии преступной группы:

Да 69%

Нет 31%

  1. В ходе расследования обвиняемые пытались создать у следователя представление о незнании ими основных принципов распределения преступного дохода, сознательно занижали свою долю преступного дохода:

Да 34%

Нет 66%

  1. В ходе расследования обвиняемые отрицали длительное и тесное

знакомство с активными членами и руководителями преступной группы: Да 15%

Нет 85%

17.Отрицание обстоятельств, указанных в п.п.15, 16, было успешно нейтрализовано во время расследования:

Да 61%

Нет 39%

182

  1. В ходе расследования обвиняемые применяли маскировку своего

интеллектуального развития (пытались различными способами создать у следователя ложное представление о низком уровне грамотности и т.д.): Да 16%

Нет 84%

  1. В ходе расследования обвиняемые применяли маскировку психического состояния:

Да 22%

Нет 78%

  1. В ходе расследования обвиняемые прибегали к симуляции психических заболеваний:

Да 5%

Нет 95%

21.На первоначальном этапе расследования следователи не выдвигали

версий о совершении преступлений группой лиц: Да 7%

Нет 89%

22.В ходе первоначальных следственных действий не удалось установить признаки, свидетельствующие об организованной преступной деятельности, по объективным обстоятельствам: Да 28%

Нет 72%

183

  1. В ходе осмотра места происшествия были обнаружены и зафиксированы признаки, указывающие на организованный характер преступной группы:

Да 54%

Нет 46%

  1. Очные ставки между лидером организованной преступной группы, признавшим свою вину, и рядовыми членами группы, которые до проведения очных ставок отрицали либо свое участие в совершении преступлений в составе группы, либо свою роль в ней, дали положительный для следствия результат:

Да 69%

Нет 31%

  1. Очные ставки между рядовыми членами организованной преступной группы, признавшими свою вину, и лидером преступной группы,

отрицающим свою преступную деятельность, дали положительный результат:

Да 27%

Нет 73%

  1. В результате проведения очной ставки между лидером преступной группы, отрицающим свою преступную деятельность и рядовыми членами

организованной преступной группы, признавшими свою вину. Лидеры отказались от ранее сделанных признаний:

Да 16%

Нет . 84%

184

27= В ходе проведения обысков удалось обнаружить доказательства, свидетельствующие об организованном характере группы: Да 48%

52%

Нет

5

185

Приложение №2

Результаты анкетирования следователей и оперативных работников МВД, специализирующихся на расследовании организованной преступной деятельности

  1. Попытки оказать противоправное давление на следователей со стороны лиц, обвиняемых в организованной преступной деятельности и связанных с ними субъектов:

Имели место при расследовании каждого уголовного дела 25%

Применялись примерно по каждому второму делу 57%

Применялись примерно в одной трети (одной четверти) от общего числа расследованных дел 18%

Не пр име ня л и с ь 10%

  1. В ходе незаконного воздействия на следователей и оперативных работников лица, обвиняемые в организованной преступной деятельности, и их окружение выдвигали требования:

О прекращении уголовного преследования в отношении членов

организованной преступной группы 42% О переквалификации обвинения на статьи УК РФ, предусматривающие

более мягкое наказание 18%

Об изменении меры пресечения 33%

О предоставлении информации о ходе расследования 19%

О совершении иных действий в пользу обвиняемых 7%

186

  1. Оказывали ли обвиняемые в совершении организованной преступной деятельности и их окружение противоправное воздействие на потерпевших и свидетелей?

Оказывали по каждому уголовному делу 86%

Оказывали примерно в половине от общего числа уголовных дел 8%

Оказывали достаточно редко 4%

Не оказывали 2%

  1. Имеют ли следователи в настоящее время реальную возможность обеспечить безопасность свидетелей и потерпевших по делам об организованной преступной деятельности?

Имеют в полной мере 2%

Имеют не в полной мере 4%

Не имеют 94%

  1. С помощью каких следственных действий чаще всего доказывался организованный характер преступной деятельности группы?

Осмотра места происшествия 54%

Допросов свидетелей и потерпевших 28%

Допросов обвиняемых 76%

Проведения очных ставок 68%

Обысков 39%

Судебной экспертизы 12%

Опознания 4%

6, Следует ли закрепить в УПК РФ положение о возможности заключения соглашения между обвиняемым и органами расследования, согласно которому в обмен на сообщение обвиняемым важной доказательственной информации об

187

организованной преступной деятельности группы ему гарантируется полное или частичное освобождение от уголовной ответственности?

Да 76 %

Нет 26%

  1. Для получения показаний об организованном характере преступной деятельности группы наиболее эффективно использование противоречий:
  • касающихся доли преступного дохода руководителей и рядовых участников организованной

преступной группы 57%

  • основанных на недовольстве рядовых

членов преступной группы распределением ролей в

преступной группе _ 32%

  • основанных на недовольстве рядовых

членов организованной преступной группы жестким

режимом управления организованной группой 40%

  • между руководителями и рядовыми

членами группы, возникающих в ходе расследования

и связанных с попытками руководителей групп

преуменьшить свою роль в структуре группы 54%

Иные виды противоречий 12%