lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Лазарева, Валентина Александровна. - Судебная защита в уголовном процессе РФ: Проблемы теории и практики : Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Самара, 2000 420 с. РГБ ОД, 71:02-12/137-9

Posted in:

Самарский государственный университет

На правах рукописи

ЛАЗАРЕВА ВАЛЕНТИНА АЛЕКСАНДРОВНА

СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РФ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ.

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

Специальность :12.00.09-уголовный процесс; криминалистика, теория оперативно -розыскной деятельности

Президиум ВАК России

! (решение от “ />” /& flQQOr ^ЖфЗ

, присудил ученую степень ДОКТОРА!

?амара __ к^У наук

ЙРЛЬПИ!: ^^ления ВАК России

2

Содержание:

Ведение 4

Глава 1. Судебная власть в РФ. Функции и формы её реализации

§ 1 .Понятие судебной власти 13

§2.Функции и формы реализации судебной власти 28

§3.Теоретические и правовые основы судебной защиты 49

Глава 2. Уголовный процесс как форма реализации судебной власти

§1. Уголовный процесс как способ защиты прав и свобод человека

и гражданина 75

§2.Особенности реализации судебной власти в уголовном процессе 94

§3.Взаимоотношение судебной власти с органами уголовного преследования

108

§4.Предмет судебной защиты прав и свобод участников уголовного

процесса 140

Глава 3. Осуществление судебной защиты в стадии предварительного расследования

§ 1 .Формы осуществления судебной защиты в стадии предварительного расследования 160

§2. Рассмотрение судом жалоб участников уголовного процесса на нарушения их прав и свобод при производстве предварительного расследования 196

§3.Рассмотрение судом вопросов, связанных с ограничением прав и свобод человека и гражданина в стадии предварительного расследования

Глава 4. Формы и способы судебной защиты при назначении судебного заседания

§1.Судебный контроль за соблюдением прав и свобод участников уголовного процесса в стадии назначения судебного заседания как способ защиты их прав 236

§2. Способы осуществления судебной защиты в стадии назначения судебного заседания 250

§3. Процессуальные формы осуществления судебного контроля при w назначении судебного заседания 287

Глава 5. Защита судом прав и свобод участников уголовного процесса в суде первой инстанции

§1. Состязательность и равноправие сторон как гарантия судебной защиты 313

§2.Проблемы соотношения активности суда и сторон при осуществлении защиты прав и свобод участников уголовного процесса 335

§3. Проблемы сокращенного судебного следствия и сделок о признании в свете идеи расширения доступа граждан к правосудию 355

Заключение 382

Список использованных источников 389

4 Введение

Актуальность темы исследования. Проблемы судебной защиты в отечественной науке уголовного судопроизводства относятся к числу сравнительно новых.

В сложившейся структуре правосознания судебная защита ассоциируется с гражданским правом и гражданским судопроизводством и, надо сказать, для этого есть достаточные основания, поскольку Гражданский кодекс Российской Федерации (ст.П) прямо провозглашает, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд. Однако нормы Конституции Российской Федерации, гарантирующие не только право каждого на судебную защиту, но и право на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ч.ч. 1 и 2 ст. 46) имеют более общий характер, не связанный лишь с гражданским судопроизводством. Гарантированность прав и свобод человека и гражданина правосудием (ст. 18 Конституции РФ), методами осуществления которого названы конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство (ч.2. ст. 118), позволяет выдвинуть и обосновать идею о судебной защите как функции судебной власти, реализуемой во всех формах осуществления правосудия, в том числе и в уголовном процессе.

Изменение политического устройства государства, «смещение приоритетов в соотношении интересов государства и личности в пользу личности» , обусловливают и характер проводимой в стране судебной и правовой реформы, немыслимой без адекватных новым потребностям общества государственных и

См.: Радченко В. Судебную власть- в центр правовой реформы // Российская юстиция. - 1999. - №10. - С.2.

5 правовых институтов, обеспечивающих реализацию прав и свобод личности.

Провозглашенный и последовательно проводимый курс на разделение

государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную,

укрепление независимости и самостоятельности судебной власти превращает

суд из звена правоохранительной системы в центральный и наиболее

эффективный механизм защиты прав и свобод личности.

В этой связи исследование понятия судебной защиты, её предмета и форм реализации в уголовном процессе, соотношения со смежными понятиями представляется актуальным.

Актуальность исследования обусловлена и дискуссионностью понятия судебной власти, функций и форм её реализации, без научного осмысления которых исследование проблем судебной защиты не может быть полным, а также особенностями уголовного судопроизводства как метода осуществления правосудия. Являясь формой реализации репрессивной функции государства, уголовный процесс вторгается в сферу жизненно важных интересов личности, поэтому проблема обеспечения прав участников уголовного процесса всегда остра и актуальна. Пока совершаются преступления и нарушаются права участвующих в уголовном процессе лиц, вопросы наиболее эффективной защиты прав этих лиц не перестанут волновать сердца и умы ученых и практиков, привлекать повышенное внимание общества. Однако сегодня представляется недостаточным констатировать массовость нарушений прав человека при производстве по уголовному делу и предлагать совершенствование отдельных процедур, как способ усиления гарантий против необоснованного правоограничения. Коренное переосмысление положения человека в обществе, его взаимоотношений с государством, обусловившее признание и закрепление в Конституции РФ приоритета ценности человеческой личности, позволяет рассматривать содержащиеся в уголовно-процессуальном законодательстве правила об обязанностях следователя, прокурора и суда по обеспечению прав и свобод участников уголовного

6

процесса как частное выражение обязанности государства перед человеком, по иному оценить всю систему уголовного судопроизводства и определить перспективы её развития.

Правомерно предположить, что причина многочисленных нарушений прав участвующих при производстве по уголовному делу лиц заключается вовсе не в несовершенстве уголовно-процессуального законодательства, хотя и оно, несомненно, имеет место. Думается, не будет преувеличением утверждение о том, что определенным несовершенством страдает уголовно-процессуальное законодательство даже самой высокоразвитой страны. Однако любое, самое совершенное, законодательство может быть использовано в противных обществу целях, если это общество не расценивает нарушение прав отдельного человека как общую проблему, если в обществе права человека не признаются сколько- нибудь значимой категорией, а нарушение прав настолько привычно, что обращает на себя внимание лишь в крайних случаях. В таком обществе попытки реформирования отдельного отраслевого законодательства обречены на провал. Изворотливая практика, живущая собственными неписаными законами и принципами, всегда найдет возможность обойти самый совершенный закон не только в угоду своим сиюминутным целям, но и просто по привычке.

Поставленная перед государственными органами задача обеспечить признание, соблюдение, защиту прав и свобод личности требует формирования в обществе иного взгляда не только на уголовный процесс, однако вопросы защиты прав граждан средствами именно уголовного процесса особенно актуальны, ибо деятельность следователя и прокурора затрагивает наиболее существенные интересы личности, а права, позволяющие им это вторжение, огромны. Вред, причиняемый злоупотреблением указанными правами, гораздо опаснее вреда, причиняемого преступлением. Неспособное защитить человека от своих органов, государства лишает его и защиты от преступления.

7 В соответствии со ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и

гражданина обеспечиваются правосудием, поэтому защищенность личности

прямо зависит от уровня демократичности правил судопроизводства и

степени их воплощения в правоприменительную практику. Непосредственное

действие прав и свобод человека, закрепленное в Конституции РФ, не снимает

вопроса о совершенствовании механизмов и процедур, призванных защищать

права и свободы граждан2, о создании развитой системы гарантий, с помощью

которых реализуется эта задача. Именно такой гарантией и является судебная

защита, в связи с чем формирование в судейском корпусе убежденности в том,

что «приоритетной во всей судебной деятельности является реализация именно

правозащитной функции» является одной из целей реформирования судебной

системы.

Указанные обстоятельства предопределяют актуальность, научную и практическую значимость проведенного исследования.

Комплексный характер рассматриваемой проблемы предполагает необходимость обращения к научным трудам, освещающим различные аспекты темы. Большое значение для раскрытия понятия судебной власти и её роли в механизме защиты прав и свобод личности имеют фундаментальные теоретико- и государственно- правовые исследования таких ученых как: С.С. Алексеев, М.И. Байтин, Д.И. Бахрах, А.Т. Боннер, Н.В. Витрук, Ю.А. Дмитриев, В.М. Жуйков, В.П. Кашепов, О.М. Ледяева, Р.З. Лившиц, Е.А. Лукашева, В.О. Лучин, А.В. Малько, Н.И. Матузов, В.А. Ржевский, В.В. Скитович, И.Е. Фарбер, П.М. Филиппов, В.Е. Чиркин, Г.Г. Черемных, Б.С. Эбзеев.

Проблемы функционирования судебной власти в уголовном процессе, исследовались в разное время В.Н. Бибило, В.М. Бозровым, А.Д. Бойковым,

См.: Лукашева Е.А. Права человека и правовое государство. - В кн.: Общая теория прав человека / Рук. авт. колл. Е.А. Лукашева. - М., 1996. - С.93. 3 Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства её реализации // Государство и право. - 1998. - № 2. - С.66.

8 СИ. Викторским, А.А. Квачевским, А.С. Кобликовым, В.З. Лукашевичем, Т.Г. Морщаковой, И.Д. Перловым, И.Л. Петрухиным, СВ. Познышевым, Н.Н. Полянским, Н.Н. Розиным, В.М. Савицким, В.А. Случевским, Ю.И. Стецовским, М.С Строговичем, И.Я. Фойницким, С.А. Шейфером и др.

Различным аспектам защиты прав и свобод личности в уголовном процессе посвятили свои труды Л.Б. Алексеева, В.П. Божьев, М.М. Выдря, И.Ф. Демидов, И.Я. Калашникова, Г.С Казинян, Л.Д. Кокорев, В.М. Корнуков, Э.Ф. Куцова, A.M. Ларин, П.А. Лупинская, Е.Г. Мартынчик, Е.Б. Мизулина, И.Б. Михайловская, Т.Г. Понятовская, Н.В. Радутная, Р.Д. Рахунов, И.В. Ростовщиков, А.Б. Соловьев, М.Е. Токарева, B.C. Шадрин, В.Е. Юрченко и др.

В последние годы по проблемам, так или иначе связанным с различными формами судебной защиты, защитили диссертации А.В. Абабков, Е.А. Абросимова, Ю.В. Астафьев, Е.В. Быкова, Г.С. Казинян, В.Н. Галузо, Л.В. Вавилова, А.В. Долгушин, А.Ф. Ефремов, О.В. Изотова, Н.А. Колоколов, В.М. Лебедев, И.С Масликов, Н.Е. Петрова, Т.К. Рябинина, Х.У. Рустамов, А.В. Стремухов, В.Г. Ульянов, О.И. Цоколова, О.П. Чистякова, СД. Шестакова, О.А.Шварц, Н.А. Юркевич, П.С Яни и др.

Однако рассмотрение в отечественной научной литературе отдельных сторон теории и практики судебной защиты прав и свобод личности, не исключает необходимости комплексного исследования этого понятия, а также форм и методов реализации судебной защиты в уголовном процессе. Распространение судебной власти на досудебное производство требует изучения процессуальной природы судебного контроля, его соотношения с правосудием, исследования форм и методов его осуществления на различных этапах уголовно- процессуальной деятельности, в том числе в стадии дознания и предварительного следствия. Нуждается в новом научном осмыслении происходящее изменение функций суда, следователя, лица, производящего дознание, и прокурора, а в связи с этим и перспективы развития уголовно-процессуального законодательства. Многие аспекты судебной защиты, в том

9 числе вопросы о расширении судебного контроля за актами предварительного

расследования, о соотношении судебного контроля с прокурорским надзором,

о необходимости восстановления и совершенствования стадии предания суду,

о возможности дифференциации уголовного судопроизводства и внедрении в

него сокращенных и упрощенных, а также различных согласительных и

примирительных процедур, остаются остро дискуссионными. В преддверии

принятия нового Уголовно-процессуального кодекса РФ нуждается в

исследовании вопрос о соотношении активности суда и сторон в

состязательном уголовном процессе, требует уточнения понятие доказывания.

Учитывая изложенное, автор поставил целью диссертационного

исследования комплексное раскрытие сложного и многогранного понятия и

значения судебной защиты в уголовном процессе; определение её места в

системе конституционных гарантий прав и свобод человека и гражданина и

механизме обеспечения прав личности в сфере уголовного судопроизводства;

рассмотрение форм и методов реализации судебной защиты на стадиях

предварительного расследования и в суде первой инстанции; определение

соотношения правосудия с различными видами судебного контроля;

рассмотрение характеристики наиболее важных из них; исследование их

эффективности и выявление типичных недостатков практики судебной

защиты, определение путей совершенствования уголовно-процессуальных

средств и методов судебной защиты.

Методологическая основа исследования основана на признании

плюралистичное™ методологических подходов к раскрытию общественных

явлений. В работе использованы научные положения диалектической и

гуманистической философии, учение о взаимосвязи и взаимообусловленности

социальных явлений, такие общенаучные методы исследования, как

системный анализ изучаемых явлений и синтез полученных результатов,

индуктивного и дедуктивного умозаключений, социологического изучения

процесса и результатов деятельности правоприменительных органов. В

10 процессе разработки разных аспектов темы использовались также методы

историко-юридический, сравнительно-правовой, статистический, формально- логический, структурно-логический и другие частно - научные методы познания.

Объектом исследования является уголовно-процессуальное право, его нормы и институты, его внутренние закономерности, свидетельствующие о направленности уголовно-процессуальной деятельности на защиту прав и свобод личности. Предмет исследования - конкретные способы осуществления судебной защиты в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства по действующему в настоящее время и обсуждаемому в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации уголовно-процессуальному законодательству, существующая правоприменительная практика, современные научные разработки указанной проблематики.

Эмпирическую основу исследования составляет официально

опубликованная судебная практика, в том числе и практика Конституционного Суда РФ, опыт работы автора в прокуратуре Самарской области (1975-1981 гг), в Самарском областном суде ( 1986-1993 гг), областной коллегии адвокатов (1994- 2000 гг). В работе использованы результаты изучения в общей сложности 500 уголовных дел, расследованных следователями МВД и прокуратуры Самарской области, более 700 материалов о проверке жалоб на нарушения прав и свобод участников уголовного процесса, рассмотренных судами Самарской области, 300 надзорных производств в прокуратуре Самарской области. Автором проанализирована кассационная и надзорная практика Самарского областного суда, изучено и обобщено более 500 постановлений президиума и 700 определений судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда, произведен социологический опрос 180 судей, прокуроров и адвокатов.

11

Научная новизна исследования обусловлена тем, что диссертация представляет собой первое комплексное изучение судебной защиты как основного направления функционирования судебной власти в уголовном процессе. В диссертации освещаются такие малоизученные проблемы как формы реализации судебной власти в уголовном процессе, соотношение правосудия и судебного контроля, формы судебного контроля, предмет и методы осуществления судебной защиты в уголовном процессе, а также такие остро дискуссионные вопросы, как пределы самостоятельности и активности суда в уголовном процессе в свете развития состязательности судопроизводства, роль суда в процессе доказывания, взаимодействие функций суда с функциями органов расследования и прокуратуры, перспективы судебного контроля за предварительным расследованием, реорганизация стадии предварительного судебного производства, теоретические и практические предпосылки введения в российский уголовный процесс некоторых форм упрощенного судопроизводства, проблема сделок о признании вины в свете идеи обеспечения доступа к правосудию и др.

Исследование базируется на критическом анализе широкого круга научных трудов по теории государства и права, государственному праву, уголовному процессу с привлечением работ по другим отраслям научного знания. Нормативную базу составляют Конституция Российской Федерации, Федеральные конституционные законы, Федеральные законы, Декларации и Международные акты, используется значительное количество постановлений Конституционного Суда РФ, Постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Практическая значимость и апробация результатов исследования состоит в обосновании рекомендаций и предложений автора по дальнейшему совершенствованию правового обеспечения функционирования судебной власти и уголовно-процессуального регулирования в качестве средства, гарантирующего защиту прав и свобод личности. Некоторые предложения автора могут быть внедрены в правоприменительную практику независимо от

12 законодательного урегулирования и используются автором в его практической

работе в качестве адвоката Самарской областной коллегии. Диссертационные разработки по спорным вопросам теории уголовного судопроизводства используются автором в учебном процессе в Самарском государственном университете, Самарской гуманитарной академии, Самарской экономической академии при преподавании курсов «Уголовный процесс», «Проблемы теории доказательств», «Суд и правоохранительные органы в РФ», «Судебная речь» и «Судебная психология». Основные результаты исследования обсуждались на научно-практических конференциях Самарского государственного университета ( 1981-2000гг), Самарский гуманитарной академии (1999,2000), Самарской экономической академии (2000), на Всероссийской научно- практической конференции «Государство и право на рубеже веков», проводившейся Институтом государства и права РАН, Институтом законодательства и сравнительного правоведения и Московской

государственной юридической академией в Москве 2-4 февраля 2000 г., Диссертация обсуждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Самарского государственного университета.

В ходе работы над диссертацией автором опубликовано 49 работ, в том числе 2 монографии и 3 учебных пособия, общим объемом более 60 п.л., в которых отражены основные положения диссертации.

Структура диссертации состоит из введения, пяти глав, объединяющих 16 параграфов, заключения и списка использованных нормативных, монографических и иных источников.

13 Глава 1. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

ФУНКЦИИ И ФОРМЫ ЕЁ РЕАЛИЗАЦИИ. §1.Понятие судебной власти.

Начавшиеся в России в конце 80-х годов демократические преобразования общества с неизбежностью обусловили и начало процесса совершенствования российской государственности. Для общества, стремящегося освободиться от тоталитарного прошлого, обращение к идее правового государства, воплощающей наиболее «прогрессивные представления о цивилизованном государстве, несовместимом с произволом и насилием»4, естественно и закономерно.

Наиболее характерным, системообразующим признаком правового государства принято считать права человека, определяющие степень свободы личности и служащие средством ограничения государственной власти3. Стремление России приблизиться к мировым стандартам в уровне обеспеченности прав личности обусловило включение в принятую 12 декабря 1993 года Конституцию РФ принципов правового государства, означающих начало качественно нового этапа во взаимоотношениях личности и государства.

Новая Конституция РФ не только провозгласила права и свободы человека высшей ценностью, но и возложила на государство обязанность их

признавать, соблюдать и защищать( ст.2). Однако нельзя не признать, что Конституция лишь обозначила курс на формирование правового государства и

4 Лукашева Е.А. Права человека и правовое государство. - В кн.: Права человека. Учебник для ВУЗов /Отв. ред. Е.А. Лукашева. - М., 1999. - С. 173.

5 «В правовом государстве, - по определению авторов Концепции судебной реформы ,- обеспечивается верховенство права, незыблемость основных прав и свобод человека, охрана непротивоправных интересов личности, взаимная ответственность государства и граждан, защита общества от произвола

14 уважение прав человека. Воплощение идеалов правового государства в

действительность - «задача чрезвычайно трудная и её решение возможно лишь в результате многих лет ( а может быть, и десятилетий) усилий всего общества, связанных с преодолением как наследия прошлого, так и тех ошибок и просчетов, которые были допущены в последние годы» . Тем не менее произошедшее, наконец, признание того, что права человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 ст. 17 Конституции РФ), а не дарованы ему государственной властью, носит принципиальный характер и обусловливает многие положения новой Конституции РФ.

К числу таких принципиальных положений относится указание Конституции РФ (ст. 18) на обеспечение прав и свобод человека и гражданина правосудием, в связи с чем государство должно позаботиться о создании такой судебной системы, которая способна выполнять предписанную ей роль гаранта прав и свобод. В этих условиях отказ от господствовавшей ранее теории единства государственной власти и признание социальной ценности принципа разделения власти на самостоятельные и независимые друг от друга ветви, сдерживающие и уравновешивающие друг друга в целях поддержания и укрепления стабильности и гражданского мира, неизбежен и закономерен. Концепция разделения властей, восходящая к трудам древних мыслителей -Платона, Полибия, Аристотеля, развитая затем в работах Ш. Монтескье, Дж.

властей». - Концепция судебной реформы в российской Федерации./Сост.

С.А.Пашин. - М., 1992. - Сб.

6 Лукашева Е.А. Права человека и формирование правового государства в

условиях реформирования политического и экономического строя России. - В

кн.: Общая теория прав человека / Рук. авт. колл. Е.А.Лукашева. - М., 1996. -

С.76.

Не признававшая теорию разделения властей, советская правовая наука развивала идею разграничения и специализации государственных органов по их функциям и компетенции-см., например: Боннер А.Т. Правосудие как вид государственной деятельности. Лекция. - М, 1973. - С.5.

По мнению П.М. Баренбойма, доктрина о разделении властей насчитывает три тысячи лет: от Ветхого Завета до наших дней. - См.: Баренбойм П. Божественная природа судебной власти // Российская юстиция. - 19%. - № 1. - С. 21-23..

15 Локка, получила признание и реальное воплощение во многих странах мира.

Изменение соотношения экономических и политических сил, усиление демократических тенденций в России закономерно привели к признанию справедливости и целесообразности этого принципа организации государственной власти и отечественной наукой. Разделение

законодательной, исполнительной и судебной властей, впервые провозглашенное 12 июня 1990 года Съездом народных депутатов РСФСР, одобрившем Декларацию «О государственном суверенитете РСФСР», поставило в повестку дня вопрос об учреждении в России независимой судебной власти как самостоятельной ветви государственной власти.

Наличие самостоятельной, сильной и независимой судебной власти- неотъемлемый признак правового государства. Судебная власть в демократическом обществе ограничивает законодательную и исполнительную власти, обеспечивает контроль за соблюдением прав человека, служит сдерживающим и стабилизирующим фактором.

Судебная система СССР не была в состоянии выполнять столь ответственную роль, так как не была сколько-нибудь заметной силой в обществе, не имела эффективных рычагов воздействия на законодательную и исполнительную власти и в качестве носителя власти рассматривалась лишь с определенными оговорками9. Главным недостатком судебной системы была зависимость суда от местных органов власти и функционеров правящей партии , проявлявшаяся в
существовавшей системе подбора кандидатов в

9«Конечно, в определенном отношении суд - орган власти, поскольку он защищает её от всяких посягательств, применяя при этом выработанные ею нормы права. В другом же отношении суд - орган управления, ибо он участник социального управления в широком смысле слова. Но все же, возвращая понятиям их специфический конституционный смысл , мы должны констатировать, что суд- это орган осуществляющий правосудие», - писал И.Л. Петрухин. - Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. - М., 1979. - С.21.

10 См. об этом: Стецовский Ю.И. Судебная власть. Учебное пособие. - М, 1999. - С.55.0днако заметим, что в прежнее время именно эти атрибуты судебной

16

судьи, их избрания на должность, ограниченности сроков пребывания в должности, необходимости отчетов перед избирателями и возможности досрочного отзыва судьи. Признание необходимости судебно-правовой реформы, направленной на превращение судебной системы в действенное средство управления государством, нашло отражение в резолюции XIX Всесоюзной партийной конференции, а затем в решениях Первого съезда народных депутатов СССР. Первые признаки реформы проявились в принятых в конце 1989 года Законах СССР «О статусе судей в СССР»; «Об ответственности за неуважение к суду», «О порядке обжалования в суд неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, ущемляющих права граждан», провозгласивших идею становления сильной независимой судебной власти. Представленная Президентом РФ и одобренная Верховным Советом осенью 1991 года Концепция судебной реформы в Российской Федерации ознаменовала новый этап развития и демократизации законодательства о суде и правосудии. Часть положений Концепции судебной реформы нашла воплощение уже в Законе РФ «О статусе судей в Российской Федерации», принятом 26 июня 1992 года.

Конституция РФ провозглашает правосудие одним из важнейших средств защиты прав и свобод человека и гражданина (ст. 18) и гарантирует каждому право на судебную защиту (ст.46). Однако сегодня это в значительной степени лишь декларация, которой, как отметил В. Савицкий, «недостаточно. Нужна сильная , всесторонняя судебная защита. Слабая защита лишь сеет иллюзии , рождает недоумение и озлобленность, дискредитирует саму идею обращения в суд за помощью. Но сильную защиту может осуществить только сильный суд» , только
самостоятельная и независимая судебная власть. Сегодня

системы рассматривались как гарантия независимости судей. - См.: Рахунов Р.Д. Независимость судей в советском уголовном процессе. - М.,1972. С. 10-13 и след.

11 Савицкий В. Российские суды получили реальную возможность контролировать
исполнительную власть// Судебный контроль и права

17 состояние защиты прав и свобод не может быть признано

удовлетворительным. Несоблюдение прав человека властными структурами, их должностными лицами, необеспеченность прав и свобод правовыми механизмами их реализации и защиты вызывают необходимость разработки доктрины обособленной, независимой , самостоятельной судебной власти, как гаранта прав и свобод индивида.

Потребность коренного переосмысления места и роли суда в системе государственных органов привела к возникновению, а точнее возрождению в научном лексиконе России термина судебная власть13. Проблемы становления

человека. Материалы Российско-Британского семинара 12-13 сентября 1994 года. - М, 1996. - С.46. См. также: Права человека. Учебник для ВУЗов… -С.307-308.

12 Нельзя сказать, что независимость суда прежде не рассматривалась в качестве конституционного принципа. Конституция СССР 1936 года провозглашала, что судьи независимы и подчиняются только закону, аналогичную декларацию содержала и Конституция СССР 1977 года, однако , по справедливому замечанию, «между конституционными декларациями и реальной действительностью существовала колоссальная пропасть, порожденная безраздельным всевластием коммунистической партии» и «ни одно из конституционных положений, декларирующих независимость суда, на практике не выполнялось». - См.: Савицкий В. Российские суды получили реальную возможность контролировать исполнительную власть… - С.44,45. См. также: Палеев М.С., Пашин С.А., Савицкий В.М. Закон о статусе судей в Российской Федерации. Научно -практический комментарий. - М: Бек, 1994. - С. X.

13 См.: Абросимова Е.Б. Судебная власть // Тезисы докладов на теоретической конференции аспирантов Института государства и права и Московского юридического института. - М.,1991. - С.60-64; Смоленцев Е. Судебная власть: проблемы обновления // Народный депутат. - 1991. - №8. - С.50-55; Завадская Л.Н. Становление независимой и самостоятельной судебной власти// Теория права: новые идеи. - М., 1992. -С.52-64; Никитин СВ. Судебная власть в механизме правового государства // Судебно-правовая реформа и повышение эффективности правосудия. - Тюмень, 1991. - С.3-11; Кондрашков Н. Судебная власть // Социалистическая законность. - 1991. - №6. - С.30-34; Ковалев М.А. Судебная власть- начало пути // Советское государство и право. - 1991. -№1-.- С. 139-146; Жуйков В. Новая Конституция и судебная власть в РФ // Российская юстиция. - 1994. - №1. - С.2-3.

18 судебной власти стали предметом обсуждения многих исследователей1 и

специальных научно-практических конференций и круглых столов . Однако

отсутствие этого понятия в юридическом обиходе советского периода ‘’ и

принципиальная новизна его для современной отечественной науки стали

причиной недостаточной изученности этого социального явления как на макро-

, так и на микро уровне, затруднили четкое определение его содержания и

породили неоднозначную трактовку.

14 См.: Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации. -М ., 1996; Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. - М., 1998; Немытина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995; Цихоцкий А.В.,Черненко А.К. Судебная власть в условиях действия новой Конституции РФ. - Новосибирск: 1995Становление судебной власти в обновляющейся России. / Отв. Ред. Б.Н. Топорнин. - М., 1997; Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе. Учебное пособие. - Саратов, 1997; Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. - М., 1998; Они же: Судебная власть в конституционной системе разделения властей // Российская юстиция. - 1997. - 37. - С.3-4; Бойков А.Д. Третья власть в России : (Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг.). - М., 1997; Стецовский Ю.И. Судебная власть. Учебное пособие. - М., 1999 и др.

15 Одна из наиболее крупных конференций , состоявшаяся 25 марта 1991 года, была организована Верховным Судом СССР совместно с Институтом государства и права АН СССР. - См.: Вестник Верховного Суда СССР. - 1991 .

№-9. См. также: Проблемы реформы уголовно-процессуального законодательства в проектах УПК РФ. Материалы научно-практической конференции 15-15 декабря 1994 г. - М., 1995; Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия научные доклады. №47. - М.,1997; Верховный Суд Российской Федерации и проблемы развития судебной системы («Круглый стол») // Государство и право. -1999.-Н4.- С. 14-26.

На Конституционном уровне он был закреплен 21 апреля 1992 года путем внесения в ст.З Конституции РСФСР 1978 года изменения следующего содержания: «… система государственной власти в Российской Федерации, основана на принципах разделения исполнительной, законодательной и судебной властей…». Однако еще раньше в п. 13 одобренной 12 июня 1990 года Съездом народных депутатов РСФСР Декларации «О государственном суверенитете РСФСР» было провозглашено: « Разделение законодательной, исполнительной и судебной властей является важнейшим принципом функционирования РСФСР как правового государства».

19 Исследование понятия «судебная власть» представляется актуальным в

различных аспектах. Во-первых, судебная власть представляет интерес как

часть государственной власти. Системный подход к изучению

рассматриваемого явления требует анализа судебной власти с точки зрения

понятия государственной власти и власти вообще. Во-вторых, судебная власть

представляет несомненный научный интерес с точки зрения её места в системе

разделения властей, что предполагает определение её взаимоотношений с

законодательной и исполнительной властями. В- третьих, судебная власть

нуждается в изучении с точки зрения той роли, которую она играет в

уголовном правосудии, как особой форме своей реализации, существенно

отличающейся от конституционного, гражданского и административного

судопроизводства.

Уяснение общего смысла и содержания судебной власти имеет для диссертационного исследования важное теоретическое значение. Сложное и многогранное явление, каким является судебная власть, требует научно обоснованного анализа всех связанных с ним понятий, размежевания сходных явлений и установления взаимосвязей между ними. Такой подход позволит глубже проникнуть в существо понятия судебной власти, рассмотреть все грани этого явления.

Единого понятия судебной власти в науке пока не сформировано, однако в многообразии взглядов на судебную власть отчетливо прослеживается два направления.

Первое, заключающееся в попытке определить судебную власть через систему судебных органов государства, осуществляющих правосудие, условно может быть названо организационным. Такой взгляд развивался еще в дореволюционной России. По определению И.Я Фойницкого, судебная власть «образует систему подчиненных закону органов, призванных к применению

20 закона в порядке судебного производства» . В настоящее время судебную

власть как «систему государственных и муниципальных органов, обладающих предусмотренными законом властными полномочиями, направленными на установление истины, восстановление справедливости и наказание виновных, решения которых обязательны к исполнению всеми лицами, которых они касаются» определяют Ю.А. Дмитриев и Г.Г. Черемных . Такое понимание судебной власти соответствует обыденным представлениям о власти, отождествляющим власть с её носителями. Власть в этом смысле - это лица, облеченные полномочиями (правительственными, административными), государственные органы1 .

Второй подход к понятию судебной власти, который может быть назван функциональным, заключается в определении её как «конкретной формы деятельности государства в соответствующих сферах жизни общества20, осуществляемой путем рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях

17 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1.- Санкт-Петербург, 1996.-С.158.

1 К

Сформулированное названными авторами определение судебной власти как « самостоятельного публично-правового образования, представляющего собой систему специальных государственных и муниципальных органов, обладающих предусмотренными законом властными полномочиями, направленными на установление истины, восстановление справедливости, разрешение споров и наказание виновных, решения которых обязательны к исполнению всеми лицами, которых они касаются» ( Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защите прав и свобод человека // Государство и право. - 1997. - №8. - С.48. ) не отражает, на наш взгляд, существа судебной власти, поскольку указанные в определении признаки применимы и к любой другой системе государственных органов. Отождествление суда и судебной власти можно обнаружить и у других авторов. - См., например: Лебедев В. Расширение доступа к правосудию- одна из целей судебной реформы // Российская юстиция. - 1999. - №9. - С.2. 19 См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1999. - С. 86.; Советский энциклопедический словарь. - М., 1981. - С.232.

Масликов И.С. Судебная власть в государственном механизме Российской Федерации. Автореферат дисс… к. ю.н. - М., 1997. - С.10.

21 споров о праве» . Такой взгляд на судебную власть был характерен для

законодательства периода судебной реформы 1864 года. Принятые в

преддверии Судебных Уставов, Основные положения уголовного

судопроизводства 1862 года утверждали: «власть судебная, т.е. рассмотрение

уголовных дел и постановление приговоров, принадлежит судам, без всякого

участия властей административных» (ст.5). Определяя судебную власть как

принадлежащую судебным органам ветвь государственной власти, Н.Н. Розин

указывал, что она призвана «для разрешения и устранения споров о праве»””, а

СВ. Познышев подчеркивал, что она призвана не только всесторонне

рассматривать дело, но и «осуществлять закон, утверждать его господство в

жизни, бороться с произволом и насилием»” .

Являясь частью (ветвью) государственной власти, судебная власть не может

быть правильно понята без использования характеристик, присущих самой

государственной власти. Логика научного познания диктует необходимость

выявления точного смысла термина «власть», однако замечено, что этимология

этого слова многообразна и многофункциональна4. Теоретики права и

представители государственно-правовой науки видят во власти необходимое

-ус

свойство функционирования любого сообщества” , присущее всякой организованной и более или менее устойчивой общности людей, проявляющееся в упорядочении деятельности и управлении членами сообщества и обеспечивающее единство действий, установленный порядок в

Общая теория государства и права/ Под ред. В.В. Лазарева. - М., 1994. -С.284.

Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Петроград, 1916. - С.2.

Познышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса. - М, 1913.- С87-88. 24 Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч. - С.5.

Фарбер И.Е., Ржевский В.А. Вопросы теории советского конституционного права. - Саратов, 1967. - Вып.1. - С 85,88.

22 общественных отношениях . Однако формулируя понятие власти, ученые используют различные категории. Определение власти как волевого

11

отношения («властеотношения» ), подчинения (управления) воли одних воле других28, является наиболее распространенным, но не единственным. И.Е.Фарбер определяет власть как функцию сообщества (коллектива) по руководству своими членами для налаживания совместной деятельности” , а О.М.Ледяева, Н.В. Хропанюк и ряд других авторов видят во власти некую организованную30, организующую и принуждающую31, обеспечивающую подчинение деятельности объекта на основе регулирования его воли, сознания и поведения в интересах властвующего субъекта социальную силу “. Власть в науке анализируется и как процесс, и как состояние, и как способ реализации33. Представляется, что многообразие указанных определений не является свидетельством отсутствия в науке цельного представления о власти и не может рассматриваться лишь как спор о терминах. Оно характеризуют власть как сложное и многогранное социальное явление. Искусственное упрощение сложного явления до лаконичного определения способно лишь выхолостить его многовариантную сущность, а раздельное рассмотрение отдельных аспектов власти, возможное лишь в теоретическом аспекте, обедняет многофункциональность власти и
не позволяет получить цельное

См.: Ледяева О.М. Понятие власти // Власть в социалистическом обществе: теория, история и перспективы: Материалы научной конференции. - М.,1989.- С.17-18.

27 Байтин М.И. Государство и политическая власть. - Саратов, 1972. - С. 104-108.

См.: Кайзеров Н.М. Власть и авторитет. Критика буржуазных теорий. - М, 1973. - С. 16; Байтин М.И. Указ. соч. - С. 134; Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. Социология. Политика. Международные отношения. - М., 1974. - С. 19.

См.: Фарбер И.Е., Ржевский В.А. Указ. соч. - С.88.

30 См.Ледяева О.М. Указ. соч. - С. 17-18.

31 См.: Хропанюк Н.В. Теория государства и права. - М., 1996. - С.46.

32 См.: Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч. - С.6.

33 См. :Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч. - С.5; Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе. Учебное пособие. - Саратов, 1997. - С. 13-15.

23 представление об этом социальном феномене. Понятие власти включает в себя

и организованную силу (государственный аппарат34), необходимую для

установления властеотношений, и принуждение, как средство подчинения,

обеспечения должного поведения управляемой системы, и сами

властеотношения, в которых одни субъекты подчиняются другими и

управляются ими. Не случайно В. Даль определяет власть как «право, силу и

волю над чем-либо»35. Власть не исчерпывается наличием лишь

властеотношений, для реализации которых необходима некая организованная

сила, обладающая возможностью принуждения. Принуждение есть

имманентное свойство всякой власти, несущей в себе средства своей

реализации. Власть не может быть сведена к аппарату управления,

бессильному при отсутствии права и возможности реализовать свою волю.

«Власть не является ни функцией, ни органом государства» . Учитывая

единодушное признание большинством исследователей связи власти с

авторитетом, с возможностью заставить людей повиноваться чужой воле,

можно признать, что власть -это прежде всего право и возможность

распоряжаться чем- либо, подчинять своей воле кого-либо37, а государственная

власть - это право и возможность «подчинения воли отдельных лиц и их

объединений руководящей в данном обществе воле» 8. Таким образом, можно

охарактеризовать государственную власть как право и возможность

Следует помнить и о нетождественности политической власти и власти государственной, хотя в науке отмечается недопустимость и противопоставления этих взаимосвязанных понятий. - См.: Чиркин В.Е. Основы государственной власти. Учебное пособие. - М., 1996. - С.43. Зэ Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка.Т.1. А-3. - М.,1989. -С.213. 36 Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч. - С.10.

?5-7

См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка…-С.86.

См.: Байтин М.И. Сущность и типы государства. - В кн.: Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В.Малько. - М., 1997. - С.44-45.

24 государства устанавливать порядок в обществе, подчиняя своей воле

поведение людей и их объединений.

Характеризуя власть, следует подчеркнуть такие её особенности как верховенство ( власть не знает подчинения) , суверенитет (независимость от равноценных суверенных властей), неделимость во внешних по отношению к суверенной власти отношениях40. Вместе с тем власти, стремящейся быть легитимной, свойственно самоограничение, достигаемое соблюдением прав и свобод человека41, являющихся высшей ценностью (ст.2 Конституции РФ). Признание неотъемлемости прав и свобод человека означает невозможность нарушения или ограничения этих прав и свобод и самим государством, придает государственной власти подзаконный характер “.

Отсутствие единого подхода к определению понятия «власть» не способствует выработке зависимого от него единого понятия судебной власти и в значительной мере предопределяет рассмотренные выше различия в его определении. Однако эти различия не следует преувеличивать, а концепции -противопоставлять. Сторонники обеих концепций с разных сторон характеризующих одно и то же явление, не противостоят друг другу, а лишь акцентируют один из признаков судебной власти, находящихся в неразрывном единстве. Первый, организационный заключается в том, что судебная власть осуществляется исключительно судами Второй, содержательный или функциональный состоит в том, что судебная власть реализуется путем разрешения возникающих в обществе конфликтов с использованием специальной процедуры. Акцентирование одного или второго моментов в

«Власть не знает властвующих - только подвластных» - см.: Пермяков Ю. Лекции по философии права. - Самара, 1995. - С.63.

40 См.: Скитович В.В. Судебная власть как системное образование // Правоведение. - 1997. - №1. - С. 149.

«Зла та государственная власть, которая суверенна, не ограничивающая себя ничем высшим», - писал Н.А. Бердяев. - См.: Бердяев Н.А. Государство// Власть и право. - Л., 1990. - С.286.

25 определении судебной власти не меняет существа рассматриваемого понятия.

Определить судебную власть только как особое полномочие по разрешению

конфликтов или только как систему судебных органов (органов,

осуществляющих правосудие) или назвать одну из её составляющих более

важной по сравнению с другой невозможно. Не может существовать

полномочие по разрешению социальных конфликтов вне системы органов,

которым эти полномочия предоставлены, как невозможно представить

судебное учреждение, не наделенное такими полномочиями. Суд, правосудие и

судебная власть - понятия взаимосвязанные: правосудие в Российской

Федерации осуществляется только судом (часть 1 ст.118 Конституции РФ). На

это указывает и содержание главы 7 Конституции РФ «Судебная власть»,

многие статьи которой посвящены именно носителям судебной власти- судам

( ст. ст. 124-129) и судьям ( ст.119, часть 1 ст. 120, ст. ст. 121,122).

Надо сказать, что унификации понятия судебной власти не способствует и неоднозначность слова «суд», под которым понимается в равной мере учреждение, процесс, мнение и суждение, синоним судьи43. Суд в русском языке - и полномочие, и учреждение. В соответствии с этим, судебная власть в науке выражается или через понятие власти (возможность, право судить), или через органы, осуществляющие одноименное полномочие.

Суд, судебная власть, правосудие- однокоренные слова, поэтому определение одного через другое не представляется эффективным. Ясно, что названные термины производны от корня «суд», следовательно, судебная власть- это власть, осуществляемая судами. Именно необходимость в применении обществом властных полномочий к отдельным своим представителям, нарушающим общие интересы, и урегулировании возникающих в обществе конфликтов привели к зарождению и развитию зачатков будущих судебных учреждений как
органов, разрешающих эти

42См.: Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный суд: Учебное пособие для ВУЗов. - М, 1997. - С.92.

26 конфликты . И хотя развитие властных полномочий и применяющих их

учреждений происходило одновременно, первичной в этом процессе следует

признать потребность в урегулировании конфликтов, в применении властных

полномочий. Судить- значит власть употреблять, применять, осуществлять.

То же находим у И.Я. Фойницкого: «Суд в современном процессуальном

строе есть функция государственной власти», «государственная власть

сосредоточила у себя право суда»45.

Таким образом, судебная власть не тождественна судам и судебной системе -они лишь носители определенной части государственной власти, и деятельности по отправлению правосудия - она есть форма реализации государственной власти. Судебная власть, на наш взгляд, заключается в праве и возможности указанных государственных органов в особой процессуальной форме или особыми методами разрешать возникающие в обществе различные правовые конфликты. Такое определение в полной мере соответствует содержанию статьи 118 Конституции РФ46.

Исходя из современных представлений о правосудии, как о разрешении социально-политических конфликтов в обществе47, и о суде, как органе, осуществляющем в специфической процессуальной форме функцию

См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь… - С.778.

44 См.: Чельцов- Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. Т. 1.-М., 1957. - С.37-71 и ел.

45 См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. T.l…- C.8.

46 Определение судебной власти как предоставленных специальным органам государства - судам полномочий по разрешению отнесенных к их компетенции вопросов, возникающих при применении права и реализации этих полномочий путем конституционного, гражданского, уголовного, административного, арбитражного судопроизводства с соблюдением процессуальных норм (см.: Правоохранительные органы Российской Федерации / Под ред. В.П. Божьева. - М., 1996. - С.33) не раскрывает сути судебной власти , так как не отражает характера принадлежащих судам полномочий.

47 См.: Чиркин В.Е. Разделение властей: социальные и юридические аспекты// Советское государство и право. - 1990. - № 8. -С.9.

27 социально-политического арбитража , судебную власть можно определить

как принадлежащее государству особое полномочие по разрешению

социальных конфликтов правового характера, осуществляемое судами в

специфической процессуальной форме. Именно так определяют судебную

власть А.С. Кобликов , С.А. Шейфер , подчеркивая при этом обязательность

соблюдения процессуальных гарантий51 и принципа равенства прав

конфликтующих сторон .

Судебная власть, как ветвь государственной власти, обладает всеми присущими последней признаками и атрибутами, к которым относятся: а) суверенитет- «органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны» (ст. 10 Конституции РФ), б) наличие специальных органов, наделенных властными полномочиями; в) обязательность актов, издаваемых судебной властью; г) возможность принуждения к исполнению судебных актов. Однако наиболее характерной чертой судебной власти являются её исключительность : никакой другой государственный или негосударственный орган не обладает правом и возможностью разрешать правовые конфликты посредством осуществления правосудие, отменять, изменять или приостанавливать судебные акты.

Таким образом, судебная власть может быть определена как принадлежащее судам Российской Федерации исключительное властное полномочие разрешать возникающие в обществе конфликты правового

См.: Шейфер С.А. Понятие и взаимоотношения судебной, прокурорской и следственной властей //Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. - Самара, 1991. - С.59.

49 См.: Кобликов А. Судебная власть и процессуальные гарантии // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - №8. - С.26.

50 См.: Шейфер С. Взаимоотношения судебной и обвинительной властей // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - №8. - С.30.

51 См.: Кобликов А.С. Судебная реформа и новые проблемы правосудия // Советская юстиция. - 1990. - № 6. - С.6.

См.: Шейфер С.А. Указ. соч. - С.30, а так же : Понятие и взаимоотношение судебной, прокурорской и следственной властей. - С.60.

28 характера путем осуществления в особой процессуальной форме правосудия и принятия обязательных для исполнения решений.

Теперь для того, чтобы правильно понять роль судебной власти в обществе и определить возможные пути повышения её эффективности, необходимо рассмотреть вопрос о функции и формах её реализации.

§2. Функции и формы реализации судебной власти

Однако прежде чем говорить о функциях судебной власти и формах её реализации, следует определить точное значение исходных понятий. Это особенно важно в связи с тем, что в научной литературе нет ясности не только по вопросу о том, какие функции выполняет судебная власть и в каких формах она реализуется, но и отсутствует четкие критерии, позволяющие относить определенные виды судебной деятельности к категории функции или формы. Так, В.А. Ржевский и Н.М. Чепурнова называют правосудие, надзор за судебной деятельностью нижестоящих судов со стороны вышестоящих, судебное управление, судебный контроль в области исполнительной власти, судебный конституционный контроль формами осуществления судебной власти . В.В. Скитович некоторые из видов судебной деятельности -правосудие, юрисдикционный контроль, формирование судейского корпуса и руководство судебной практикой относит к функциям судебной власти54. По мнению В.П. Божьева, функцией судебной власти является правосудие, а судебный контроль, формирование судейского корпуса, руководство судебной практикой- полномочия судебной власти, виды её реализации5 . Отнесение

Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С.96; Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: проблемы теории и государственно-правовой практики. Автореферат дисс… д. ю. н. - Саратов, 1999. - С. 18.

54 См.: Скитович В.В. Указ. соч. - С. 150.

55 См.: Правоохранительные органы РФ /Под ред. В.П. Божьева… - С.42 и ел.

29 одних и тех же видов деятельности к различным категориям вызывает

критическое отношение и потребность в объяснении.

Представляется, что имеющиеся в науке терминологические расхождения в

определении функций и форм реализации судебной власти объясняются не

только различными взглядами на эти понятия, но и различным пониманием

самой судебной власти. Подвергнутый выше критическому анализу взгляд на

судебную власть как на систему судебных органов Российской Федерации

закономерно приводит к необоснованному отождествлению функций и форм

л у

деятельности судебных органов с функциями и формами реализации судебной власти. Так, например, отнесенные некоторыми исследователями к формам осуществления судебной власти судебное управление и надзор вышестоящих судов за деятельностью нижестоящих56 являются формами деятельности некоторых из звеньев судебной системы, но никак не могут рассматриваться в качестве форм или функций самой судебной власти.

Представляется, что поскольку судебная власть есть ветвь (вид, часть) государственной власти, её функции не могут быть правильно поняты в отрыве от понятия функций государства. Исходя из общепринятого понимания функции как основного направления деятельности или реализации какого-либо явления57 и существующего в теории государства и права взгляда на функции государства как основные направления внутренней и внешней деятельности государства, в
которых выражается и конкретизируется его классовая и

со

общечеловеческая сущность и социальное назначение , можно сделать вывод о
том, что функции судебной власти - это основные направления её

56 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С.97 и ел.; Скитович В.В. Указ соч. - С. 150; Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С.4.

57 Функция - понятие весьма многозначное. К рассматриваемому вопросу применимо два значения функции - 1) роль и значение, 2) обязанность и круг деятельности. - См. : Ожегов СИ. , Шведова Н.Ю. Толковый словарь… - С.858.

30 реализации, выражающие роль и назначение судебной власти в обществе. Функция выражает внутреннее содержание явления в отличие от формы, представляющей внешнее выражение содержания, способ его существования^ и реализации.

Наиболее распространенным в науке является мнение, согласно которому судебная власть выполняет две самостоятельные функции, называемые иногда основными: правосудия и конституционного контроля. Его разделяют как представители науки государственного права60, так и специалисты в области уголовного и гражданского процессов .

Правосудие, действительно, является судебной функцией, т.е. функцией суда, но, если не отождествлять суд и судебную власть, следует признать, что судебная власть должна иметь свою функцию, отличную от функции судебных органов, ибо, в соответствии с устоявшимся в теории права мнением, функции государства не совпадают с функциями органов государства62.

Распадающаяся на три пирамиды - конституционная, общая и арбитражная юстиция, осуществляемая посредством четырех видов судопроизводства- конституционного, гражданского, административного и уголовного, судебная власть реализует единый вид государственной деятельности, называемый в Конституции РФ правосудием (ст. 18, ч. 1 ст. 118). Правосудие, таким

См.: Байтин М.И. Понятие и классификация функций государства. - В кн.: Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. - С.61; Хропанюк Н.В. Указ. соч. - С. 156.

«Форма - это способ существования содержания, неотделимый от него и служащий его выражением». - См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь… - С. 855.

60 См.: Абросимова Е.Б. Судебная власть: Конституционно-правовые аспекты. …- С.9.; Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч.-С.26-27; Масликов И.С. Указ. соч. - С. 10-11.

61 См.: Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе… - С. 16-17; Шейфер С.А., Яблоков В. А. Понятие судебной власти и её функции // Проблемы судебно-правовой реформы в России: история и современность. Сборник трудов. - Самара, 1999. - С. 198.

~ См.: Байтин М.И. Понятие и классификация функций государства… - С.63.

31 образом, представляет тот вид государственной деятельности, который по

Конституции РФ возложен на судебную власть. Однако, соотносясь как общее

и частное, вид деятельности и её направление, т.е. функция, не совпадают. В

связи с этим не приемлемо и мнение о том, что «правосудие, являясь формой

осуществления судебной власти, одновременно представляет собой и её

функцию»63. «Функция не отождествляется с деятельностью»,- правильно

замечает В.Н. Бибило , а выражает её основное направление. Направление

деятельности самой деятельности не тождественно.

Вопрос о взаимосвязи правосудия и судебной власти может быть правильно понят лишь в контексте статьи 118 Конституции РФ, объединяющей понятия «судебная власть», «правосудие», «судопроизводство»: «Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского,

административного и уголовного судопроизводства». Содержание

приведенной правовой нормы позволяет утверждать , что отношение судебной власти и правосудия есть отношение сущности и явления, следовательно, правосудие есть форма осуществления судебной власти, поскольку «явление представляет собой лишь форму проявления сущности, последняя раскрывается в явлении»65.

В свете сказанного следует, на наш взгляд, рассматривать и вопрос о судебном ( юрисдикционном, конституционном) контроле. Являющийся для отечественной судебной системы качественно новым понятием, судебный контроль называется в литературе то функцией судебной власти , то формой её осуществления . Учреждение в России Конституционного Суда (ст. 125

63 См.: Савельева Т.А. Указ. соч. - С. 16.

64 Бибило В.Н. Социально-правовые основы правосудия по уголовным делам. Автореферат дисс….д. ю.н. - Минск, 1995. - С. 14. Тем не менее и данный автор считает правосудие функцией судебной власти. - См.: Там же. - С. 12.

65 Философский энциклопедический словарь. - М., 1983. - С.666.

66 См.: Шейфер С.А., Яблоков В.А. Указ. соч. - С. 193.

67 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ.соч. - С. 102 и ел.

32 Конституции РФ), конституционных (уставных) судов субъектов Российской

Федерации ( ст.ст.4,17 Федерального Конституционного Закона «О судебной

системе Российской Федерации»), осуществляющих конституционный

контроль за текущим законодательством, предоставление каждому

заинтересованному лицу возможности обжаловать в суд незаконное действие

(бездействие) или решение органа власти (ч.2 ст.46 Конституции РФ), указание

на осуществление ограничений конституционных прав граждан лишь по

решению суда (ст.ст.22,23,25 Конституции РФ) свидетельствуют об

изменениях в традиционных формах судебной деятельности.

Вопрос о юридической природе судебного контроля и соотношении его с правосудием в науке освещается неоднозначно.

Действующее законодательство дает основания для выделения нескольких самостоятельных видов судебного контроля. Во- первых, это конституционный контроль о котором говорится в ст.1 Федерального Конституционного Закона о Конституционном Суде РФ. Во-вторых, это «судебный контроль за деятельностью исполнительно-распорядительных органов государства (административный)» , или «судебный контроль в государствен ном управлении ( судебный контроль за законностью актов и действий органов исполнительной власти и их должностных лиц)»69. В- третьих, это - судебный контроль в стадии предварительного расследования уголовных дел. Существование судебного контроля, как особого вида деятельности отрицать невозможно, он развивается и расширяется, о чем свидетельствует тот факт, что Конституция РФ закрепляет принцип общего, тотального судебного контроля или «общей кляузы» - возможности обжалования в суд любого

См.: Скитович В.В. Указ. соч. - С. 151. 69 Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С. 101.

70

См.: Хаманева Н.Ю. Обжалование в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан России // Государство и право. - 1993. - №11. - С.5.

33 действия и решения, нарушающего, ущемляющего или ограничивающего права и свободы индивида (ч.2 ст.46).

Однако, значит ли это, что судебный контроль есть особая функция или форма судебной власти, не совпадающая с правосудием?

Существует два ответа на этот вопрос. Некоторые авторы, рассматривая те или иные формы судебного контроля, считает его самостоятельной судебной функцией или формой реализации судебной власти наравне с правосудием. Другие признают судебный контроль особой формой осуществления правосудия73 или его составной частью7 .

Если исходить из достаточно распространенного мнения о том, что правосудие - это государственная деятельность, осуществляемая судом в специальной процессуальной форме путем рассмотрения в судебных заседаниях уголовных и гражданских дел75, заключающаяся в разрешении конфликтов, связанных с действительным или предполагаемым нарушением

На это обращают внимание и авторы комментария Конституции РФ- см.: Комментарий к Конституции РФ / Общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. - М., 1996. -С.209.

~ См.: Абросимова Е.Б. Указ. соч. - С.2,14; Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч. - С.26-27; Скитович В.В. Указ.соч. - С. 152; Шейфер С.А., Яблоков В.А. Указ. соч.-С. 198.

Лебедев В.М. Судебная власть на защите конституционного права граждан на свободу и личную неприкосновенность в уголовном процессе. Автореферат дисс …к. ю. н. - М, 1998. - С.5,9.

74 См.: Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам в деятельности военных судов ( вопросы теории и практики). - Екатеринбург, 1999. - С. 18. Сходное мнение высказано Т.А. Савельевой, которая считает судебный контроль за конституционностью нормативных и правоприменительных актов одним из направлений судебной деятельности, осуществляемых в рамках функции правосудия наряду с другими направлениями - сдерживанием и уравновешиванием властей, применением мер государственного принуждения, обеспечения социальной и юридической ценности актов правосудия- см.: Савельева Т.А. Указ. соч. - С. 16.

75 См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. В.А. Бойкова, И.И. Карпеца. - М., 1989. - С.26-27.

34 норм права , влекущая принятие общеобязательного решения и применение мер государственного принуждения, то в эту формулировку вполне укладываются некоторые из названных выше видов судебного контроля. В частности, не выходит за рамки правосудия судебная защита прав фаждан, осуществляемая судом в связи с рассмотрением жалоб на действия и решения, нарушающие их права и свободы. Этой судебной деятельности присущи все черты правосудия: наличие особой процедуры, рассмотрение дела (спора) специальным субъектом - судом, принятие процессуального решения, имеющего обязательную силу. Деятельность суда по рассмотрению и разрешению жалобы, бесспорно, является контролирующей по отношению к тем общественным отношениям, которые сложились в сфере обжалуемого действия или решения соответствующего органа или должностного лица, однако это не опровергает и того факта, что по отношению к конфликтующим сторонам, суд выступает как орган правосудия. Не случайно в гражданско-процессуальной науке давно высказываются соображения об иске как универсальном средстве защиты права , и вносятся
предложения о

закреплении единой исковой формы для всех обращений граждан .

См.: Савицкий В.М. Судебная защита прав и свобод человека и фажданина. -В кн.: Права человека. Учебник для ВУЗов…- С.305.

77

См.: Боннер А.Т. Указ. соч… - С. 14. Сходный взгляд существует и в государственно-правовой науке: «Исковые заявления и жалобы в судебные органы - обращения с требованиями о защите нарушенных субъективных прав и интересов фаждан». - Лучин В.О., Доронина О.Н. Жалобы фаждан в Конституционный Суд Российской Федерации. - М., 1998. - С. 14.

7R

По мнению В.М. Жуйкова, разделение процедур рассмотрения фажданских дел на исковое и неисковое производства не имеет никаких оснований и приводит к тому, что суды испытывают трудности в определении надлежащей процедуры. Поскольку в основе дел, вытекающих из административно-правовых отношений часто лежат споры о праве, все дела следует рассматривать в одном, т.е. исковом порядке. - См.: Жуйков В.М. Права человека и власть закона (вопросы судебной защиты). - М., 1995. - С.9. Именно в таком, т.е. в исковом порядке рассматривают вопросы, связанные с признанием недействительными незаконных актов государственных органов, арбитражные суды РФ.

35 Обжалуемые в порядке гражданского судопроизводства действия и решения

нарушают права и законные интересы граждан, в связи с чем их рассмотрение

есть разрешение спора о праве. В судебной практике большинство обращений

в суд называется иском, «иск» и «жалоба» во многих законах употребляются

79

как тождественные .

Осуществляемый в связи с жалобами граждан судебный контроль за действиями и решениями различных органов и должностных лиц производится в обычных процессуальных формах гражданского судопроизводства, а некоторые особенности этой процедуры, установленные главой 24-1 ГПК РСФСР, не являются доказательством осуществления судом какой-либо особой функции. Из справедливого утверждения, что судебная власть наделена юридическими возможностями оказывать активное влияние на решения и действия законодательной и исполнительной властей, уравновешивать их , еще не следует , что судебный контроль за действиями исполнительной и законодательной властей выражает назначение судебной власти, т.е. является её функцией. Общий смысл правовых положений, содержащихся в ст. ст. 18 и 46 Конституции РФ свидетельствует о том, что государство в лице судебной власти защищает права и свободы человека и гражданина от всяких посягательств, в том числе и со стороны органов государственной власти и управления, местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Вторжение при этом в сферу деятельности исполнительной, а иногда и законодательной, властей, принятие решений, приводящее к утрате юридической силы как нормативных, так и ненормативных актов, естественно и закономерно. Однако судебный контроль за законностью актов органов власти и управления является лишь средством восстановления нарушенных прав и свобод, погашения возникающих в

79 См.: Шакарян М.С. Защита прав человека и гражданина в гражданском судопроизводстве. - В кн.: Общая теория прав человека…- С.239.

80 См. :Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С. 101; Савельева Т.А. Указ. соч.-С. 17.

36 обществе конфликтов, установления гражданского мира, но не является ни

целью деятельности, ни задачей судебной власти.

Не меняет положения достаточно сильный, на наш взгляд, аргумент о том,

что рассмотрение дел, вытекающих из административно-правовых отношений,

в порядке гражданского судопроизводства имеет временный характер и

О]

вытекает из неразвитости системы административной юстиции . Признание очевидных различий природы административно- юрисдикционных функций и «тех полномочий , которыми обладает суд в рамках искового

82

судопроизводства» , не опровергает вывода о существе административной юстиции, как об особой форме осуществления правосудия.

Наиболее обстоятельно вопрос о различиях между правосудием и судебным контролем рассмотрен в работах Н.М. Чепурновой, однако использованные ею аргументы далеко не бесспорны. Так, утверждая, что правосудие и судебный контроль отличаются своим функциональным назначением: при отправлении правосудия, по её мнению, наиболее ярко выражена регулятивная функция государства, а при осуществлении судебного контроля- охранительная, Н.М. Чепурнова сама вынуждена согласиться с бесспорной условностью такого разграничения . На самом деле, регулятивная и охранительная функции государства тесно переплетаются и в чистом виде не существуют. Кроме того, отрицание, что правосудие выполняет охранительную функцию государства, граничит с отрицанием важнейшего конституционного положения об обеспеченности прав и свобод человека и гражданина правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

Пытаясь, далее, разграничить правосудие и судебный контроль по их конституционным и иным правовым основаниям, и правильно полагая, что

81 См.: Скитович В.В. Указ. соч. - С. 152-155.

82 См.: Там же.-С. 154.

от

См.: Чепурнова Н.М. Судебный контроль в Российской Федерации: проблемы методологии, теории и государственно-правовой практики. - Ростов -на-Дону, 1999.-С.61.

37 суть правосудия заключается в обслуживании и защите интересов человека84,

Н.М. Чепурнова выводит самостоятельность судебного контроля из ст. 46

Конституции РФ. Однако верное утверждение, что «возможность судебного

обжалования является конституционно установленным механизмом» э

реализации права гражданина на судебную защиту через осуществление

судебного контроля, на наш взгляд, вовсе не доказывает не тождественности

судебного контроля правосудию. Наоборот, реализуясь во всех видах

судебной деятельности судебная защита является фактором, сближающим

судебный контроль и правосудие.

Несколько отличается от иных видов судебного контроля юрисдикциейный

контроль за конституционностью правовых актов, осуществляемый

Конституционным Судом Российской Федерации, однако в науке до

настоящего времени нет ясности по вопросу о характере этой деятельности. С

одной стороны, Конституционный Суд не рассматривает привычных нам

уголовных и гражданских дел, не разрешает дел о защите субъективных

прав , что позволяет некоторым авторам утверждать об отсутствии

от

конституционного правосудия . С другой стороны, в компетенцию Конституционного Суда РФ входит проверка конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле по жалобам граждан на нарушение конституционных прав и свобод и по запросам судов (ст.З Федерального Конституционного Закона «О Конституционном Суде РФ»). Следовательно, в Конституционном суде в особых процессуальных формах также происходит защита прав человека и гражданина от государства,

См.: Чепурнова Н.М. Судебный контроль в Российской Федерации…- С.62.

Там же.

См.: Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. - М, 1997. - С. 192; он же: Теоретические и практические проблемы конституционного права на судебную защиту. Дисс… д. ю. н. в форме научного доклада, выполняющего также функцию автореферата. - М., 1997. -С.34. 87 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С.108-116.

38 издавшего неконституционный закон, создающий реальную угрозу нарушения прав и свобод индивида , что дает основания видеть в конституционном судопроизводстве особую форму осуществления правосудия , разрешения правового спора , защиты прав и свобод человека и гражданина.

В подтверждение авторской позиции могут быть приведены следующие аргументы.

Во-первых, функция судебной власти представляется единой для всех форм её реализации. Это единство обусловлено единством судебной системы в Российской Федерации , обеспеченной в силу ст.З Федерального Конституционного Закона «О судебной системе Российской Федерации» установлением судебной системы РФ Конституцией Российской Федерации и Федеральным конституционным законом; соблюдением всеми федеральными судами и мировыми судьями установленных федеральными законами правил судопроизводства; применением всеми судами Конституции РФ,

федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов Российской Федерации; признанием обязательности исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу; законодательным закреплением

См. Ледях И.А. Компетенция, принципы и формы защиты прав и свобод человека и гражданина в Законе о Конституционном Суде РФ 1994 г. - В кн.: Общая теория прав человека…-С. 147 и ел.

См.: Конституционное право. Учебник / Под ред. В.В. Лазарева…- С.440; Лазарев Л.В Конституционно-правовые основы организации и деятельности Конституционного Суда Российской Федерации // Государство и право. - 1996. - №6. - С.З; Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс. - М., 1998. - С.37-41.

90 См.: Лучин В.О., Доронина О.Н. Указ. соч. - С.21-26; Кряжков В.А., Сивицкий В.А. Рецензия на: В.А. Ржевский, Н.М. Чепурнова. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. - М: Юристъ, 1998. - 216с. // Государство и право. - 1999. - №5. -С.126.

39 единства статуса судей;финансированием федеральных судов и мировых судей

из федерального бюджета. Единство судебной системы проявляется в

единстве статуса судей (ст.ст. 119-122 Конституции РФ, ст. 2 Закона «О статусе

судей в Российской Федерации») и принципов их деятельности (ст. 123

Конституции РФ).

Осуществляемая различными судебными органами, судебная власть может иметь различные формы своей реализации, но не может иметь различных функций, принадлежащих отдельным звеньям судебной системы. Признание судебно- конституционного контроля отдельной функцией судебной власти выводит Конституционный Суд за рамки единой судебной системы, что вступает в противоречие с Конституцией РФ.

Во-вторых, деление судов на категории, одна из которых- суды общей юрисдикции и арбитражные суды - рассматривает уголовные и гражданские дел, а другая- конституционные (уставные) суды, осуществляет контроль за соответствием законов Конституции РФ ( конституции или устава субъекта федерации), весьма условно. Судебно-конституционный контроль не является исключительной прерогативой Конституционного Суда РФ91. Закрепленное в Конституции Российской Федерации (ст. 15) положение о высшей юридической силе и прямом действии Конституции означает, что конституционные нормы имеют верховенство над законами и подзаконными актами, в силу чего суды при разбирательстве конкретных судебных дел должны руководствоваться Конституцией Российской Федерации. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 31 октября 1995 г. N 8 « О некоторых вопросах применения

Мировой практике известны разные формы конституционного контроля. В некоторых странах (США, Аргентине, Норвегии) признать неконституци онным закон может любой суд, в других (Австралия, Индия, Мальта) такое право принадлежит Верховному Суду, в третьих- для этого создаются специальные суды. Наличие в РФ Конституционного Суда, как самостоятельного судебного органа, таким образом, не является доказательством осуществления им какой- либо иной, отличной от правосудия, деятельности.

40 судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»,

указал на обязанность судов оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия92.

Сформулированное Верховным Судом РФ правило означает признание за всеми судами РФ права на осуществление косвенного конституционного контроля .

Аналогичное правило содержится в указанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и в отношении норм международного права и международных договоров: «Суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора Российской Федерации»94.

Как отмечено в рекомендациях Всероссийской научно-практической конференции « Пути и формы правового реформирования российского общества», непосредственное применение Конституции в условиях внутренней противоречивости действующего сегодня законодательства неизбежно и необходимо93.

В- третьих, так называемый юрисдикционный контроль, несмотря на все присущие ему особенности, остается правосудием и по своей сути ( разрешением спора о праве в его объективном значении), и по форме реализации ( наличие особой процедуры). Признание Конституцией РФ конституционного судопроизводства означает и признание конституционного

*” См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - № 1.

93 См. об этом также: Витрук Н.В. Конституционное правосудие… - С.26.

94 См.: Бюллетень Верховного суда РФ. - 1996. - №1.

95 См.: Российская юстиция. - 1995. - №12. - С.5-9.

?-•осе и иск А я

Г0С’УДДРГТ8КНН\Я д, ЬИБЛИОТЕКА

правосудия, ибо форма является средством существования содержания. Использование в качестве аргумента утверждения, что предметом рассмотрения Конституционного Суда является лишь противоречия между положениями Конституции и нормами закона, свидетельствующие об отсутствии « препирательства» между реальными субъектами по поводу принадлежности или нарушения основных прав и свобод личности» , представляется некорректным, поскольку исходный тезис- «правосудие есть способ разрешения социального конфликта правового характера» подменен в приведенном рассуждении более узким тезисом - «правосудие есть способ разрешения «препирательства» (конфликта) между конкретными субъектами». Правовые конфликты отнюдь не исчерпываются «препирательствами» между гражданами. Стороной в таком конфликте выступают и органы государственной власти и управления и само государство, издавшее неконституционный, ущемляющий права и свободы личности, закон. Спор по поводу законности индивидуального правового акта или конституционности нормативного акта не может быть исключен из совокупности социальных конфликтов, для разрешения которых предназначена судебная власть. Локализуясь, по определению В.О. Лучина и О.Н. Дорониной в нормативно-правовой сфере, указанный конфликт все равно является юридическим97, правовым.

В -четвертых, предметом рассмотрения любого уголовного или гражданского дела не может считаться лишь спор о праве субъективном. Вопрос о существовании субъективного права, как и вопрос о преступлении, всегда разрешается на основе применения права объективного. Кроме того, спор о праве объективном - предмет гражданского судопроизводства по делам о признании недействительными актов государственных органов нормативного

Чепурнова Н.М. Судебный контроль в Российской Федерации…- С.72. См.: Лучин В.О., Доронина О.Н. Указ. соч. - С. 17-18.

42 характера. Это обстоятельство сближает компетенцию судов общей юрисдикции и конституционных (уставных) судов.

Таким образом, все виды судебного контроля98 вполне укладываются в привычные представления о правосудии, реализуемом в разных

процессуальных формах. Деятельность всех звеньев судебной системы РФ носит контрольный по отношению к другим властям характер, однако при этом не перестает быть правосудием. «Рассматривая конкретные уголовные, гражданские дела , административные материалы, суды также осуществляют функцию судебного контроля»99, - правильно отмечает В.В.Дорошков. Являясь в одних случаях специфическим видом правосудия, в других- его составной частью, судебный контроль, так же как и правосудие, выражает сущность судебной власти, но не может считаться её функцией.

Необоснованным представляется и мнение об отнесении к функциям судебной власти деятельности по толкованию правовых норм , руководству судебной практикой и формированию судейского корпуса101. Рассматривая судебную власть как исключительное полномочие по урегулированию социальных конфликтов, нельзя не признать, что это полномочие всегда направлено вовне, на противоречия между различными интересами в обществе, но не вовнутрь судебной системы. «Функции не могут реализовываться внутри самой государственной организации: они реализуются в воздействии на общественные отношения» . Судебная власть, как и любая другая, существует не для
самоорганизации, а для упорядочения общественных

98 Судебный контроль в стадии предварительного расследования уголовного судопроизводства нами будет рассмотрен в следующих разделах.

Дорошков В.В. Проблемы судебного контроля за деятельностью органов внутренних дел //Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел / Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1998 г.). - М., 1999. - С.33-34. |00См.: Конституционное право /Учебник под ред. В.В. Лазарева…-С.440. 101 См.: Скитович В.В. Указ. соч. - С.150.

I О?

Комаров С.А. Общая теория государства и права. Курс лекций. - М, 1996. -

С.72.

43 отношений, установления гражданского мира, гармонизации интересов.

Поэтому не отрицая полезности руководства со стороны вышестоящих судов

деятельностью нижестоящих, судебного управления и т.п. ,заметим, что эти

виды деятельности не отвечают существу судебной власти как особому

полномочию по урегулированию конфликтов, направленному на

преобразование общества. В связи с этим неправомерно относить ни к

функциям, ни к формам судебной власти те полномочия судебных органов или

отдельных звеньев судебной системы, которые не направлены на

урегулирование тех или иных общественных отношений или связаны с ними

косвенно. Поэтому говорить о судебной власти в связи с осуществляемой

судами деятельностью по обобщению судебной практики, руководству

судебной деятельностью, контролю за организацией работы судебных органов

и т.п. представляется не корректным. Эта деятельность не направлена на

разрешение социальных конфликтов и не выражает роли и назначения

судебной власти в обществе.

Руководство деятельностью нижестоящих судов, судебное управление, формирование судейского корпуса могут и должны рассматриваться как виды деятельности отдельных звеньев судебной системы103. Каждое звено судебной системы имеет свои полномочия, а следовательно, и свои функции, но названная деятельность имеет лишь косвенное отношение к реализации судебной власти, не связанное прямо с полномочиями по разрешению социальных конфликтов, осуществляемыми судом с использованием особой процедуры.

Особое мнение по рассматриваемому вопросу высказано И.С. Масликовым. Основываясь на утверждении, что судебная власть, является специфической частью механизма государственной власти, автор полагает, что судебная власть
участвует в осуществлении всех основных функций государства,

44 поэтому кроме правосудия и судебного конституционного контроля он

относит к функциям судебной власти воспитательную, регулятивную и

толкования Конституции104. Мнение это не убеждает, во-первых, потому, что

неверен исходный тезис о выполнении судебной властью всех

государственных функций. Этот тезис противоречит принципу разделения

властей, суть которого - в распределении государственных функций между

различными ветвями власти. Во -вторых, в рассуждениях И.С Масликова

имеются логические ошибки. В частности, его утверждение о том, что

судебная власть выполняет воспитательную функцию основано на

воспитательном воздействии применяемых судом материальных и

процессуальных норм105. Однако функции судебной власти не тождественны

функциям правовых норм, поскольку судебная власть и право - различные

социальные и юридические категории. Точно также не выражает роли

судебной власти регулятивная функция, имманентная правовым нормам, как

регуляторам поведения.

Поскольку функция государственно-правового института, как ранее было сказано, заключается в основном направлении деятельности, выражающем его роль и назначение в обществе, следует признать, что функция судебной власти заключается в разрешении ею возникающих в обществе различных конфликтов правового характера.

Разрешение социальных конфликтов- многогранная деятельность, в ходе которой реализуются полисистемные связи между многими правовыми благами. Судебная власть в этой деятельности выступает в разных ипостасях: с одной стороны она защищает такое несомненное социальное благо как общественные интересы от посягательств со стороны отдельных лиц, с другой-

Теория государства и права рассматривает функции государства и виды государственной деятельности как самостоятельные категории. - См.: Хропанюк Н.В. Указ. соч. - С. 155.

104 См.: Масликов И.С. Указ. соч. - С. 10.

105 См.: там же.-СП.

45 блага отдельной личности от угрозы, исходящей от других личностей или от

самой власти.

Зададимся вопросом- что следует понимать под разрешением конфликта и когда возникший между субъектами права конфликт может считаться разрешенным? Очевидно тогда, когда нарушенное в результате конфликта благо восстановлено, компенсировано или защищено в иной форме, а субъект, посягнувший на это благо, подвергнут соразмерному вине порицанию. Однако многообразие связей между охраняемыми правом благами требует, что бы при этом была обеспечена и защита правонарушителя от возможных в процессе охранительной деятельности государства необоснованных ограничений его прав и свобод.

Таким образом, разрешая разнообразные правовые конфликты, судебная власть осуществляет защиту различного рода социальных ценностей, однако провозглашенный Конституций РФ приоритет человеческой личности, позволяет утверждать, что права и свободы личности подлежат первоочередной защите и в сфере осуществления правосудия. Возложенная на судебную ветвь государственной власти, судебная защита прав и свобод личности становится одной из важнейших государственных функций.

Представление об обществе, как о своеобразном социальном организме, сочетающем индивидуальное и коллективное начала, означает наличие прямой зависимости уровня развития личности от уровня развития общества. При таком подходе провозглашенный Конституцией РФ приоритет интересов личности представляется не противоречащим интересам общества, а совпадающим с ними. Защищая интересы отдельного человека, государственная власть защищает интересы общества, что не препятствует защите интересов общества от тех его членов, которые нарушают принятые в обществе правила поведения.

Не случайно принятый 5 марта 1992 года Закон РФ «О безопасности» относит к
основным принципам обеспечения безопасности личности,

46 общества и государства соблюдение баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства, а также взаимную ответственность личности, общества и государства по обеспечению безопасности (ст.5). В случае нарушения установленных властью ограничений, создающего опасность для других охраняемых законом интересов, возникает необходимость применения предусмотренных законом санкций. Таким образом, применяемые судебной властью меры ответственности за правонарушения к одной личности являются мерами защиты прав и свобод других личностей. Кроме того, судебная власть защищает права и свободы человека и в процессе применения указанной ответственности, поскольку эта процедура сама по себе таит угрозу нарушения прав человека.

Осуществляя свое исключительное полномочие по разрешению правового конфликта, суд в процессе рассмотрения и разрешения по существу конкретного уголовного или гражданского дела восстанавливает нарушенное благо одной из конфликтующих сторон и защищает от возможного необоснованного нарушения или ограничения благо другой стороны. Оставаясь беспристрастным и объективным арбитром, суд обеспечивает реализацию гарантированного государством права на судебную защиту всем гражданам, независимо от того, какую роль они играют в правовом конфликте. Воплощением защиты охраняемого законом блага одного или другого служит решение или приговор суда. Являясь важнейшим актом судебной власти, судебное решение (судебный приговор) означает признание прав пострадавшей стороны нарушенными и их восстановление или констатацию отсутствия такого нарушения, ограждение второй стороны от необоснованного ущемления прав. Таким образом, в процессе реализации своей функции судебная власть восстанавливает нарушенное право, обеспечивает возмещение причиненного вреда, ограждение прав и свобод от необоснованного нарушения или ограничения.

47

Именно так определил задачи судебной власти Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 31.10.95 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». В постановлении, в частности указано, что в соответствии со ст. ст. 18 и 46 Конституции Российской Федерации, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел106. Деятельность по рассмотрению и разрешению различного рода дел, таким образом, имеет социальную ценность лишь в той мере, в какой она обеспечивает права и свободы личности, служит средством их правовой защиты и гарантией от нарушения.

Что касается форм реализации судебной власти, то указания части 2 ст. 118 Конституции РФ (части 3 ст.1 Закона «О судебной системе РФ») не оставляют никаких сомнений. Единственной формой реализации судебной власти является правосудие, осуществляемое путем конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства107. Отнесение к формам осуществления судебной власти правосудия108, надзора за деятельностью

См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - №1.

Включение арбитражных судов в систему судов Российской Федерации ( ст. 4 Закона «О судебной системе Российской Федерации»), порождает предложения о дополнении ст. 118 Конституции РФ указанием на арбитражное судопроизводство как на самостоятельную форму осуществления правосудия.

  • См.: Скитович В.В. Указ. соч. - С.151; Шейфер С.А., Яблоков В.А. Указ. соч.

  • С. 194. Эта мысль имеет опору в действующем законодательстве, поскольку в России действует принятый в 1995 году Арбитражный процессуальный кодекс. Однако среди специалистов в области гражданского процесса распространено обоснованное , на наш взгляд, мнение , согласно которому разрешаемые арбитражными судами экономические споры есть разновидность гражданских споров, в связи с чем арбитражный процесс следует считать гражданским процессом. - См.: Шакарян М.С Защита прав человека и гражданина в порядке гражданского судопроизводства. - В кн.: Общая теория прав человека …- С.234-236 : Жуйков В.М. Теоретические и практические проблемы конституционного права на судебную защиту…- С.34.

Определяя правосудие как специфическую, присущую только судам форму осуществления властных полномочий органами судебной власти, завершающуюся принятием судебных решений, обязательных для исполнения

48 нижестоящих судов или руководства их деятельностью , судебного

управления, формирования судейского корпуса, толкования правовых норм, в

связи с этим представляется лишенным правовых оснований. Не оправдано

выделение и таких форм осуществления судебной власти как судебный

контроль или контроль в государственном управлении110. Решение суда по

вопросу законности того или иного административного акта, вынесенное в

связи с подачей гражданином жалобы на указанный акт, определенным

образом влияет на состояние законности в управленческой сфере, однако этот

результат не является целью деятельности суда, состоящей в защите граждан

от административного произвола. Как отмечают сами сторонники

критикуемого взгляда, судебный контроль за деятельностью органов

управления не является систематическим и возникает только в связи с

жалобами граждан .

Опосредованный характер воздействия на сферу административного

управления не позволяет рассматривать эту деятельность суда как

самостоятельную форму осуществления судебной власти. Лишь судебное

обжалование решений о наложении административного взыскания

непосредственно направлено на контроль за законностью административного

производства, однако представляется, что эта деятельность полностью

охватывается понятием административного правосудия”2.

всеми лицами, в отношении которых они вынесены, Ю.А. Дмитриев и Г.Г. Черемных фактически отождествляют его с судопроизводством (см.: Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Указ. соч. - С.48), хотя эти понятия не идентичны. 109 Сходное мнение высказал судья Верховного Суда РФ Г. Жилин, утверждая, что «суды общей юрисдикции реально становятся органом правосудия, осуществляющим судебный контроль». - См.: Жилин Г. Защита прав человека в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. - 1998. - №1. - С.5. 1|0См.: Ржевский ВА., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С. 101; Бахрах Д.Н. Административное право. Учебник. - М., 1993. - С. 176; Алехин А.П., Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации. Учебник. - М., 1996. - С.624.

111 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С. 102.

112 См. об этом также: Кряжков В.А., Сивицкий В.А. Указ. соч. - С. 126.

49 Не обоснованно рассмотрение в качестве самостоятельной формы судебной

власти и деятельности суда по выдаче разрешения на осуществление оперативно- розыскной деятельности . Этот вид судебной деятельности не может рассматриваться в отрыве от аналогичных предусмотренных Конституцией РФ полномочий суда в связи с арестом, выемкой почтово-телеграфной корреспонденции, обыском в жилище, а в контексте с ними полностью охватывается понятием уголовного правосудия, что будет показано в следующем разделе диссертации.

Являясь способом существования содержания , форма реализации судебной власти связана с правосудием, как выражением её сущности. Ни судебное управление, ни толкование права, ни формирование судейского корпуса не могут считаться методами (формами) осуществления правосудия, а следовательно, и формами реализации судебной власти.

Таким образом, функцией судебной власти является разрешение социальных конфликтов правового характера, защита и восстановление нарушенных или оспариваемых прав, формой реализации - правосудие, а методами (формами, способами) осуществления правосудия - различные виды судопроизводства: конституционное, гражданское, административное и уголовное.

§З.Теоретические и правовые основы судебной защиты

Итак, основное направление функционирования судебной власти заключается в разрешении возникающих в обществе правовых конфликтов, восстановлении мира, справедливости и других охраняемых законом благ, среди которых приоритетное значение имеют права и свободы человека и гражданина.

113 См.: Кряжков В.А., Сивицкий В.А. Указ. соч. - С. 126.

1 См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь… - С.885; Философский

энциклопедический словарь…- С. 665.

50 Провозглашенная статьей 46 Конституции РФ судебная защита прав и

свобод человека и гражданина- сложное, многовариантное и многофункциональное явление, что обусловливает существование различных подходов к определению её понятия. В науке судебную защиту рассматривают как институт конституционного права, вид государственной защиты и средство обеспечения соблюдения прав и свобод115, общественное отношение \ Иногда судебная защита отождествляется с правосудием или доступом к нему118. В уголовно-процессуальной науке судебную защиту освещают как «совокупность организационных и процессуальных правил, предоставленных подозреваемому, обвиняемому и потерпевшему для защиты своих прав и законных интересов»” . Такое разнообразие во взглядах на судебную защиту отражает сложный характер этого социального и юридического феномена и позволяет рассматривать судебную защиту как концептуальное теоретическое и политико-правовое понятие, характеризующее смысл, содержание и формы реализации судебной власти. Однако подлинный смысл судебной защиты раскрывается лишь при анализе её с позиций учения о функциях правового государства.

В теории права охрана и защита интересов человека и гражданина рассматривается как важнейшая функция правового государства “ ,

115 Судебная защита прав и свобод граждан / Под ред. В.П.Кашепова. - М., 1999.- С.2.

См.: Филиппов П.А. Проблемы теории судебной защиты. Автореферат дисс… д. ю. н.-Л., 1988. - С.4,5,9. 117 См.: Масликов И.С. Указ. соч. - С. 10.

См.: Стецовский Ю.И. Судебная власть…- С.115.

Шварц О.А. Организационные и процессуальные гарантии права человека и гражданина на судебную защиту (сравнительно -правовой анализ). Автореферат дисс…к. ю. н. - М, 1999. - С.9.

См.: Хропанюк В.Н. Указ. соч. - С. 156; Байтин М.И. Понятие и классификация функций государства. - В кн.: Теория государства и права. Курс лекций …- С.61; Общая теория государства и права / Под ред. В.В. Лазарева… - С.239; Ковалев М.А. Прокурорский надзор за обеспечением прав личности при расследовании преступлений. - М, 1981. - С.31.

51 выполняемая всеми государственными органами в соответствии с

компетенцией каждого из них. В полном соответствии с содержащимися в

Европейской Конвенции по правам человека нормами, Конституция РФ

провозглашает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью

и возлагает на государство обязанность их признавать, соблюдать и защищать.

При этом во многих статьях Конституции подчеркивается, что в Российской

Федерации признаются и защищаются права и свободы не абстрактной

личности, а личности каждого конкретного человека, что придает

содержащимся в Конституции нормам значение конституционных гарантий.

Вместе с тем, Конституция РФ содержит и отдельную норму, гарантирующую

государственную защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 ст.45).

Приведенные положения означают, что Российская Федерация не только

признает основные права и свободы человека, но и считает защиту прав и

свобод своих граждан одним из основных направлений деятельности, т.е.

функцией, наличие которой у государства и позволяет характеризовать его как

демократическое и правовое . Из содержания ст. 18 Конституции РФ следует,

что эту функцию выполняют все ветви государственной власти - права и

свободы человека и гражданина «определяют смысл, содержание и применение

законов, деятельность законодательной и исполнительной властей и

обеспечиваются правосудием». Поскольку в силу произошедшего разделения

государственной власти на законодательную исполнительную и судебную и

(ст. 10 Конституции РФ), на судебную власть ст. 118 Конституции РФ

возложено осуществление исключительного полномочия государства -

правосудия, призванного обеспечивать права и свободы человека и

См.: Хропанюк В.Н. Указ. соч. - С. 156; Байтин М.И. Понятие к классификация функций государства… - С.61; Общая теория государства и права /под ред. В.В. Лазарева… - С.239.

52 гражданина ( ст. 18 Конституции РФ), судебной власти принадлежит ведущая роль в государственно-правовой защите человека122.

Являясь ветвью государственной власти, судебная власть выполняет государственную же функцию, выражающую «социальное назначение и сущность государства» . По справедливому определению И.Ф. Демидова, «смысл публичной власти- в служении человеку, в обеспечении его прав и свобод»124. Перечень внутренних функций государства_> не оставляет сомнений в характере функции судебной власти- её роль и назначение -охрана прав и свобод человека и гражданина 26. В связи с этим слова В.М. Савицкого о том, что «настоящая судебная власть может возникнуть в результате приобретения судом качественно новых функций» , получают особый смысл. Закономерное в правовом государстве усиление влияния судебной власти, её обособление от правоохранительных органов, выделение в самостоятельную ветвь государственной власти,
неизбежно приводит к

Стремухов А.В. Правовая защита человека: Теоретический аспект. Автореферат дисс…. д. ю. н. - СПб., 1997. - С.23.

123 Хропанюк В.Н. Указ. соч. - С. 155. Аналогичным образом определяют функции государств и другие теоретики государства и права: «Функции государства - это основные направления внутренней и внешней деятельности государства, в которых выражаются и конкретизируются его классовая и общечеловеческая сущность и социальное назначение». - См.: Байтин М.И. Понятие и классификация функций государства…- С.61.

Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском уголовном процессе (концептуальные положения). - М., 1995. - С.39.

э К внутренним функциям государства относят экономическую, социальную, финансового контроля (или налогообложения и взимания налогов) , охраны правопорядка ( и охраны прав и свобод граждан, всех форм собственности), развития культуры, науки, образования и экологическую. - См.: Хропанюк В.Н. Указ. соч. - С. 156-160; Байтин М.И. Сенякин И.Н. Основные внутренние функции. - В кн.: Теория государства и права. Курс лекций/ Под ред. Н.И.Матузова, А.В. Малько…- С.64-70).

~ Конституция Франции применительно к судебной власти употребляет термин «хранительница личной свободы». - Цитируется по: Лебедев В.М. Судебная власть на защите конституционного права на свободу и личную неприкосновенность. Автореферат дисс… к.ю.н. - М., 1998. - С. 12. 1 7 Савицкий В. Российские суды получили реальную возможность…- С.52.

53 перерастанию судебной защиты прав и свобод граждан из составной части

правоохранительной функции государства IJ* в самостоятельную

государственную функцию.

Понятия государственной и судебной защиты не идентичны. Поскольку защита прав и свобод личности- функция государственной власти в целом, / аналогичные полномочия осуществляются и другими звеньями

государственной власти. Особая роль судебной власти заключается в том, что она призвана стоять, во-первых, между двумя другими ветвями

государственной власти, сдерживая и уравновешивая их в стремлении к абсолютизации, и , во вторых, между ними и человеком. В противостоянии человека и власти в любом её проявлении ( государственного органа, органа местного самоуправления, должностного лица, принятого властью закона или иного нормативного или правоприменительного акта) судебная власть призвана играть роль независимого и беспристрастного арбитра. Именно в этой абсолютной независимости и беспристрастности суда заключается его роль гаранта интересов личности. Таким образом, судебная защита- это часть государственной защиты прав и свобод личности, которая осуществляется судебной властью, дистанциировавшейся от правоохранительных органов.

Распространенное прежде отождествление суда с правоохранительными органами, приводившее к смешению выполняемых ими функций, есть по верному определению A.M. Ларина жестокая и невежественная концепция1’, однако, на взгляд определенных кругов, именно вычленение суда из системы правоохранительных органов оставляет граждан без правовой, т.е. судебной защиты . Такие диаметрально противоположные взгляды требуют уяснения сущности правоохранительной деятельности и правоохранительной функции.

См.: Филиппов П.М. Указ. соч. - С.5,12.

См.: Ларин A.M. Наш инквизиционный процесс //Судебная власть: надежды и реальность. Сб. научн. трудов. - М., 1993. - С.75.

См.: Интервью Генерального прокурора России Ю.И. Скуратова газете Известия // Известия. - 1995. - 1 декабря.

54 Основное содержание правоохраны сегодня- это борьба с преступлениями Л и

иными антиобщественными проявлениями, тогда как содержание судебной защиты - обеспечение прав и свобод личности. Хотя лексически (правоохрана- охрана права) правоохранительную функцию можно понимать не только как охрану правопорядка, но и охрану прав граждан, и хотя борьба с правонарушениями означает в тоже время и охрану прав и свобод граждан от этих правонарушений, их отождествление или рассмотрение как части ( судебная защита) и целого (правоохрана) принципиально недопустимо. Необходимым признаком существования и обязательным условием самостоятельности судебной власти (ст. 10 Конституции РФ) является обособленность осуществляющей её судебной системы от иных, в том числе и правоохранительных органов, что предопределяет обособленность и осуществляемой ею функции.

Выделение судебной защиты в самостоятельную функцию государства обусловлено объективными потребностями общественного развития, состоящими в необходимости реального обеспечения прав и свобод человека и гражданина, потребностью создания «научно обоснованного и активно действующего механизма защиты прав человека»1 ~, в котором ведущая роль принадлежит правосудию. Повышение роли правосудия, в том числе и как средства защиты прав и свобод человека и гражданина против произвола власти, включая её так называемые правоохранительные органы, - важнейшее условие самоограничения власти. Полномочия власти «легитимны лишь в пределах соблюдения прав человека. Нарушение общепризнанных стандартов в этой области служит основанием для изменения статуса самой власти»1,3, а поскольку
бесконтрольность власти, как отмечено в литературе, приводит к

См.: Байтин М.А., Сенякин И.Н. Основные внутренние функции…- С.70. ~ Стремухов А.В. Указ. соч. - С.З. Пермяков Ю. Лекции по философии права…- С.42.

55 массовым злоупотреблениями властными полномочиями134, в демократическом правовом государстве власть заинтересована в
учреждении институтов, ограничивающих её возможности по отношении к личности. Именно такую роль в современных российских условиях призвана играть судебная система.

Такой взгляд на функцию судебной власти развивался еще в дореволюционной правовой науке. В свое время И.Я. Фойницкий не без оснований писал : «Государственная задача судебной власти -ограждение прав, законом дарованных, против всех нарушителей их. Суд ограждает права государственные, общественные и личные. Но в основании всех прав личности лежит её свобода. Поэтому естественно, что одной из важнейших функций судебной власти признается ограждение свободы личности, на стражу которой становится суд для устранения посягательств, направленных против неё как преступными действиями частных лиц, так и распоряжениями властей посторонних. Самостоятельной и независимой в отношении внешнем судебная власть может быть признана только там, где она в состоянии доставить действительную безопасность личной свободе против посягательств всякого рода»135. «Стражем всех прав, огражденных законом», называл судебную власть приват-доцент Московского университета СИ. Викторский136. Аналогичное мнение высказывалось и другими процессуалистами. Например, Н.П. Полянский писал: «Судебная власть должна быть снабжена полномочиями, достаточными для того, чтобы она была в состоянии доставить действительную безопасность личной свободе против посягательств на неё не только со стороны частных лиц, но и со стороны лиц должностных»13 . Эта же

См.: Зимин А.В. Контроль за властью- гарантия защиты прав и свобод личности //
Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних
дел / Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1998 г.). - М., 1999. - С. 138. 13 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. …- С. 183-184. 136 Викторский СИ. Русский уголовный процесс. - М., 1997. - С.86.

Полянский Н.Н. Уголовный процесс. Уголовный суд, его устройство и деятельность. Лекции. - М., 1911. - С86.

56 мысль высказывалась им в ряде работ советского периода, в которых

уголовный процесс рассматривался как привилегия для граждан, как сумма

гарантий для обвиняемого от произвола государства .

Судебная защита полисистемна. Она раскрывает связи между многими

правовыми благами. Государство заинтересованно не только в защите прав и

свобод личности, но также в своей целостности, неприкосновенности и

суверенитете, в экономическом процветании и политической стабильности, на

страже которых стоит вся система государственной власти. Однако в том и

видится глубинный смысл разделения власти, что каждая её ветвь выполняет

свои собственные функции, ради которых государство учреждает различные

органы. Смысл судебной власти состоит в осуществлению ею такой функции,

которую не в состоянии выполнять другие ветви власти. Однако обеспечивая

защиту прав и свобод каждой личности, судебная власть, тем самым,

обеспечивает незыблемость демократического конституционного строя и

безопасность государства. Устанавливая режим законности и обеспечивая его

принуждением, государственная власть превращает объективные возможности

свободы личности в действительность. Основное содержание законности

заключается в осуществлении гражданами прав, в определенной системе

гарантий, способных обеспечить эти права139. Охрана свободы личности от

покушений на эту свободу со стороны не только других личностей, но и от

неправомерных притязаний должностных лиц государства и всего того, что

называется злоупотреблением властью и составляет цель функционирования

судебной власти. Сильная независимая судебная власть создает реальные

гарантии подлинной свободы личности. Судебная защита, таким образом,

представляет собой вершину пирамиды государственной защиты личности,

138 См.: Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. - М., 1927. - С.31. Однако в более поздних трудах автор разделил общераспространенное мнение о том, что целью уголовного процесса является наказание виновного а совершении преступления лица. - См.: Вопросы теории советского уголовного процесса. - М., 1956. - С.68.

57 подчиняющей себе все остальные, внешние и внутренние функции государства. Такое понимание функции судебной власти соответствует принципам системного подхода к изучению социальных явлений: с одной стороны функция судебной защиты- самостоятельная категория, не поглощающая других государственных функций и не поглощаемая ими, с другой- она тесно связана с ними общими конечными целями. Не случайно Международный пакт о гражданских и политических правах (ст.2) обязывает каждое участвующее в Пакте государство развивать возможности судебной защиты прав и свобод человека и гражданина1 .

Приоритет прав и свобод человека и гражданина в качестве объекта судебной защиты не означает, что суд не защищает иные правовые блага. Отказ в удовлетворении иска или жалобы гражданина, обвинительный приговор суда являются свидетельством отсутствия подлежащего защите интереса личности, защиты интереса другой личности, общественной справедливости, стабильности нормативного или индивидуального правового акта, что в свою очередь может рассматриваться как косвенная защита прав и свобод141.

Фарбер И.Е., Ржевский В.А. Указ. соч. - С. 105. 140 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - №12.

1 ‘ В качестве иллюстрации может быть использован следующий пример из практики диссертанта. Н-ва обратилась в суд с жалобой на нарушение её прав Положением о порядке проведения выборов ректора, утвержденным совместным решением Ученого совета и профкома одного из крупнейших Самарских ВУЗов. Суд, признав жалобу Н-вой необоснованной, а её права ненарушенными, отказал в удовлетворении жалобы, однако решение суда не может рассматриваться как отказ в судебной защите, поскольку защите подлежит нарушенное право. Вместе с тем, приняв жалобу к рассмотрению и проведя судебное разбирательство с выслушиванием позиций сторон и исследованием доказательств, суд обеспечил Н-вой возможность использовать предусмотренное законом право обжаловать указанное решения Ученого совета и профкома и , таким образом, защищать то субъективное право, которое, по мнению заявительницы, им было нарушено. Отказав в удовлетворении жалобы Н-вой , суд защитил права и интересы второй стороны в данном споре, признав принятое соответствующим закону её

58 В процессе осуществления судебной власти всегда возникает

необходимость ограничения свободы личности в общих интересах, в

интересах других членов общества, однако это вовсе не означает , что смысл

судебной власти в осуществлении правоограничений, ибо эти

правоограничения лишь средство защиты прав и свобод других личностей или

общественного интереса. Ограничение свободы личности является

прерогативой, главным образом, законодательной власти, устанавливающей

определенные пределы возможного осуществления прав и свобод. В случае

нарушения установленных властью ограничений, создающего опасность

другим охраняемым законом интересам, возникает необходимость

применения установленных законом санкций. Таким образом, применяемые

судебной властью меры ответственности за правонарушения к одной личности

являются мерами защиты прав и свобод других личностей. Кроме того,

судебная власть защищает права и свободы человека и в процессе применения

указанной ответственности, поскольку эта процедура сама по себе таит угрозу

нарушения прав человека.

Функция судебной защиты естественным образом вытекает из места и роли

судебной власти в обществе, призванной разрешать разнообразные социальные

конфликты, возникающие в правовой сфере и живо затрагивающие интересы

людей. Учреждение публичной властью особых органов для охраны

имущественных, личных и иных прав граждан142 обусловлено её

заинтересованностью в стабильности общественных отношений, в немалой

степени зависящей от правовой защищенности членов общества. По

решение об утверждении Положения о порядке проведения выборов ректора, а также права избранных в соответствии с этим Положением делегатов на конференцию по выборам ректора и, косвенно, всех членов коллектива преподавателей, сотрудников ВУЗа и обучающихся в нем, поскольку признание Положения не соответствующим закону означало срыв выборов ректора, что в свою очередь влекло иные негативные последствия.

59 справедливому утверждению Б. Топорнина, в условиях правового государства

осуществление судом функции защиты прав и свобод личности «будет обоснованно и логично доминировать во всей его деятельности»14 .

Таким образом, судебная защита является одной из ипостасей осуществляемой судебной властью функции разрешения правовых

конфликтов. При этом любое проявление деятельности суда прямо или косвенно направлено на защиту прав и свобод личности. Как справедливо отмечается в науке, современная российская государственность подчинена человеку. Государство не имеет собственных целей- его деятельность заключается в том, чтобы обеспечить благо индивида Л Народ, как совокупность индивидуумов, является единственным источником власти (ч.1 ст.З Конституции РФ), поэтому исходя от народа, власть к народу же возвращается. «Нет ничего глупее, чем противопоставление свободы народа-коллектива - свободе личностей, из которых и состоит народ»,- писал И.Е. Фарбер’46.

Осуществляемая в сфере действия права, судебная защита может быть рассмотрена как один из видов правовой защиты личности. Теория правовой

См.: Филиппов П.М. Указ. соч. - С. 12. Аналогичные взгляды автором высказаны и в другой работе. - См.: Филиппов П.М. Судебная защита и правосудие в СССР.- Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1987.

Топорнин Б. Суд и разделение властей // Вестник Верховного Суда СССР. -1991. - №6. - С.26. На этот аспект судебной власти обратили внимание и другие авторы, - См.: Ярков В.В. Судебная власть и защита прав человека // Вестник Гуманитарного университета. Серия «право». - Екатеринбург. - 1996. №1.- С.43- 55; Гусев СИ. Повышение роли суда в защите прав и свобод граждан в свете Конституции СССР // Вопросы борьбы с преступностью. -1980. - Вып.ЗЗ. - С.73- 80.

Как одну из основных функций судебной власти определяет судебную защиту и В.П. Кашепов. - См.: Судебная защита прав и свобод граждан / Под ред. В.П. Кашепова…- С.7; Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства её реализации // Государство и право. - 1998. - №2. -С.68.

145 См.: Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч. - С. 12.

146 Фарбер И.Е., Ржевский В.К. Указ. соч. - С. 105.

60 защиты человека- относительно новое направление в юридической науке.

Рассмотрение судебной защиты прав и свобод личности как правовой зашиты обогащает учение о судебной защите, ибо позволяет применить к ней характеристики более общего социального и юридического явления. Исходя из разработанного в теории права понятия правовой защиты человека как элемента «осуществления прав человека, содержание которого составляет деятельность государства, общественных объединений и самого лица по созданию юридических условий, способствующих недопущению остановки

147

процесса реализации прав, а в случае таковой, ее восстановлению» , судебную защиту можно рассматривать как деятельность суда и входящих в систему юстиции органов, а также самого лица по предупреждению нарушений и необоснованных ограничений прав и свобод и в случае таковых -их восстановлению. Гарантированность судебной защиты - одно из необходимейших условий правовой защищенности личности, характеризующейся предоставлением лицу широких конституционных прав и наличием эффективного механизма их правовой защиты148. Уровень судебной защиты прав граждан рассматривается как основной показатель места судебной власти в обществе, показатель демократичности самого общества149. Судебная защита - наиболее эффективный механизм правовой защиты личности из всех выработанных в мировой общественной практике. Не будет преувеличением утверждение, что отсутствие реального права на судебную защиту ограничивает степень свободы личности, низводит конституционные права человека и гражданина до уровня простой декларации. Значение судебной защиты для повышения уровня правовой защищенности личности трудно переоценить, а в ряде случаев судебная защита является единственным средством правовой защиты человека, например, реабилитация незаконно осужденного или привлеченного к судебной
ответственности лица,

Стремухов А.В. Указ. соч. - С.11. См.: Стремухов А.В. Указ. соч. -СП.

61

установление отцовства, признание безвестно отсутствующим или объявление умершим.

Характер судебной защиты позволяет считать её универсальным, а потому наиболее эффективным способом защиты нарушенных прав и свобод личности. Основной чертой судебной защиты является её неограниченность или, по определению В.П. Кашепова, всеобщность150, проявляющаяся в следующем.

Во-первых, судебная защита распространяется на неограниченный круг лицы. Конституция РФ применительно к субъекту, права и свободы которого обеспечиваются судебной защитой, употребляет термин «каждый», что подчеркивает неперсонифицированность судебной защиты, отсутствие каких - либо формализованных ограничений на использование этого способа защиты субъективного права и законного интереса. При этом право на судебную защиту гарантируется не только гражданам РФ, но так же иностранцам и не имеющим гражданства лицам. Указание Конституцией на защиту прав человека и гражданина отражает стремление восстановить те общечеловеческие ценности, которые не зависят от принадлежности к государству “, являются естественными, принадлежащими человеку от рождения. Государственная защита этих прав и свобод состоит в невмешательстве государства в их свободную реализацию и ограждении от иного постороннего вмешательства. Независимость частной жизни от любого незаконного вмешательства, создавая условия для развития и самореализации

149 См.: Лившиц Р.З. Теория права . - М, 1994. - С.174.

См.: Судебная защита прав и свобод граждан…- С.VI-VI1.

Полагаем возможным согласиться с высказанным в науке мнением о том, что правом на судебную защиту обладают не только граждане, но и их объединения (см.: Филиппов П.М. Указ. соч. - С.7), в качестве которых выступают юридические лица либо все общество, однако оставляем без рассмотрения связанные с этим проблемы как выходящие за рамки научного исследования.

152

См.: Лукашева Е.А. Права человека: понятие, сущность, структура. - В кн.: Общая теория прав человека…- С.31-34.

62 личности, становится нравственной основой многих уголовно-правовых и

иных запретов и предметом судебной защиты.

Судебная защита распространяется на обвиняемых, защищающихся от необоснованного или чрезмерно тяжкого обвинения, потерпевших и истцов, которые защищают нарушенные преступлением или иным правонарушением права и интересы, ответчиков, чьи имущественные интересы могут быть нарушены необоснованным приговором или решением, свидетелей и других, привлеченных к участию в деле, граждан, в том числе для содействия правосудию .

Во-вторых, судебная защита распространяется на все без исключения права и свободы, принадлежащие индивиду, как в силу прямого указания Конституции РФ и иных законов, так и не имеющие нормативного закрепления154, но не противоречащие закону, что вытекает из сопоставления частей первой и второй статьи 45 Конституции РФ: право гражданина защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами обеспечивается государством. Право на судебную защиту, как закрепленное законом, имеющим высшую юридическую силу, является непосредственно действующим (ст. 15 Конституции РФ) вне зависимости от наличия соответствующей процедуры его реализации в связи с чем Пленум Верховного

Государственная защита участников уголовного процесса не тождественна защите их прав и свобод, поскольку предмет этой защиты - обеспечение жизни, здоровья, имущества, чести и достоинства лиц, содействующих правосудию- требует иных способов защиты, чем защита прав и свобод. - См. по этому вопросу: Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного процесса. Монография / Под научн. редакцией СП. Щербы. - М., 1997. - С.68; Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию. - М., 1999.

4«Гражданские права, - пишет М.Г.Масевич,- подлежат судебной защите даже если в ГК РФ или иных нормативных актах не имеется соответствующего указания…. Суд должен осуществлять защиту всех законных прав граждан, в том случае и таких, которые не предусмотрены законом, если только это не противоречит действующему законодательству». - См.: Судебная защита прав и свобод граждан…-С.87.

63 Суда РФ в постановлении от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», обязав суды обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина, рекомендовал в ряде случаев непосредственно применять Конституцию Российской Федерации, в том числе и при отсутствии федерального закона, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения. Отсутствие прямых указаний в законе не может служить основанием для отказа в праве на обжалование в суд любых действий и решений, в том числе органов расследования и прокуроров \ Учитывая это, Конституционный Суд РФ принял целый ряд постановлений, признающих неконституционными законы, ограничивающие право на судебную защиту в связи с отсутствием указания на возможность обращения в суд. В наибольшей степени это коснулось уголовно-процессуального кодекса, во многом не отвечающего духу времени.

Несмотря на то, что четкое разграничение между правами и свободами провести трудно, в литературе справедливо отмечено, что примененный в Конституции РФ термин «свобода» призван подчеркнуть более широкие возможности индивидуального выбора, не очерчивая конкретно его результата (свобода совести, свобода вероисповедания, свобода мысли и др.), тогда как термин «право» определяет конкретные действия человека156 (например, право участвовать в управлении делами государства, получать квалифицированную юридическую помощь). Идентичные по своей

юридической природе права и свободы обусловливают и единство системы их гарантий, поэтому и те и другие в равной мере обеспечиваются правосудием. Предметом судебной защиты являются не только материальные, но и процессуальные права. Являясь способом обеспечения правового статуса

“э См. об этом: Стецовский Ю.И. Судебная власть…- С. 126.

См.: Лукашева Е.А. Права человека: понятие, сущность, структура. - В кн.: Общая теория прав человека…- С.31-34.

64 личности и гарантией конституционных прав граждан15 ,
процессуальные права сами включаются в правовой статус и нуждаются в защите в случае их нарушения или ущемления постольку, поскольку нарушение процессуальных

1 SK

прав ограничивает для лица возможности защиты прав материальных. В связи с тем, что такие нарушения достаточно распространены, восстановление процессуальных прав (например, права на подачу иска в с случае пропуска срока исковой давности) занимает важное место в судебной защите. Следует признать, что защите подлежат и права граждан, сопровождающие выполнение налагаемых на них государством обязанностей и мер ответственности. Таковыми являются право на разумность и пропорциональность применяемой за правонарушение ответственности, достойные человека условия отбывания наказания и пр.

В -третьих, судебной защитой охватываются права и свободы, нарушенные или ограниченные любым органом государственной власти, местного самоуправления, общественного объединения, должностным лицом любого

См.: Демидов И.Ф. Проблема прав человека в современном российском уголовном процессе (концептуальные положения). Дисс.д. ю. н. в форме научного доклада, выполняющая также функцию автореферата. - М., 1996.-С.29,30.

158 т

1акие нарушения допускаются в частности в связи с желанием судьи избежать подачи кассационной жалобы. Например, по делу Б-на о взыскании вознаграждения по исполненному договору судья Кировского районного суда гор. Самары, нарушая требования ст. 284 ГПК РСФСР, указал в резолютивной части решения, что оно может быть обжаловано в течение 10 дней с момента её оглашения. Следует отметить, что практика вынесения резолютивной части решения по гражданским делам создает для заинтересованной в подаче кассационной жалобы стороны немалые сложности. Не имея возможности точно знать момент изготовления решения в окончательной форме, такое лицо рискует пропустить срок подачи жалобы, в связи с чем реализация им права на обжалование решения зачастую зависит не только от проявленной им настойчивости, но и от усмотрения судьи. В одном из таких случаев, ответчик П- ва ежедневно вынуждена была просить у секретаря расписку в том, что решение в окончательной форме не изготовлено. В другом - нарушение права на
своевременное ознакомление с решением потребовалось доказывать в

65 уровня. В полном соответствии с Международным Пактом о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, обязывающим государства обеспечить любому лицу, права и свободы которого, признаваемые в настоящем Пакте, нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве (ст.2 п.За)159, Конституционный Суд РФ в ряде постановлений ( от 2 июля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР; от 6 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 325 УПК РСФСР; от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР; от 28 мая 1999 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях)160 сформулировал правовую позицию, сущность которой заключается в том, что | в рамках судебной защиты возможно обжалование в суд решений и действий / (или бездействия) любых государственных органов, включая органы, осуществляющие уголовное преследование и судебные органы. «Суды обязаны / осуществлять свою деятельность таким образом, чтобы соблюдались права и свободы человека и гражданина, а в случаях их нарушений обеспечивалось максимально быстрое и полное их восстановление»161. Права, нарушенные судом, не могут быть исключены из числа объектов судебной защиты. Правовая позиция Конституционного Суда, заключающаяся в утверждении, что право на судебную защиту предполагает
право на охрану интересов

судебном порядке путем подачи жалобы на отказ в восстановлении пропущенного срока.

159 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - № 12.

160 См.: Вестник Конституционного Суда РФ. - 1998. - №№ 5,6; 1999. -№№ 4,5. 61 Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 года // Вестник

Конституционного Суда РФ. - 1998. - №5.

66

личности не только от произвола законодательной и исполнительной власти, но и от ошибочных решений суда , имеет принципиальное значение.

Незаконный и необоснованный судебный акт, принятый судом по любому делу, означает отказ в судебной защите. Именно так судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда расценила определение судьи Октябрьского района города Самары об отказе в принятии частной жалобы на постановленное ею же определение об отмене условного осуждения в отношении В-го и направлении его для отбывания наказания в места лишения свободы 6 . Отменяя оба эти определения, судебная коллегия указала, что отказывая в принятии частной жалобы на определение, ограничивающее конституционное право В-ого на свободу, по мотивам отсутствия в УПК РСФСР прямого указания на право обжалования такого постановления, судья преградила В-му доступ к правосудию.

В- четвертых, судебная защита относится к числу прав, которые не подлежат ограничению ни при каких условиях ( ч.З ст.56 Конституции РФ, Постановление Конституционного Суда РФ от 13.11.95 по делу о проверке Конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР164), поскольку ограничение этого права ни при каких обстоятельствах не может быть обусловлено необходимостью достижения признаваемых Конституцией Российской Федерации целей (защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,, обеспечения обороны страны и безопасности государства)165.

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 28 мая 1999 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях// Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №5.

Взяв В-го под стражу в зале суда, судья указала, что вынесенное ею определение обжалованию и опротестованию не подлежит.

1 (\А.

См.: Российская газета. - 1995. - 28 ноября. 165 См. : Постановления Конституционного Суда РФ от 5 февраля 1993 года, от 3 мая 1995 года, от 29 апреля 1999 года и др. // Вестник Конституционного Суда РФ. - 1994. - №1; 1995. - №>№ 2-3; 1998. - №4.

67

Не менее существенной, в сравнении с рассмотренной, особенностью судебной защиты является её высокая эффективность, обусловленная независимостью суда от всяких органов и влияний и наличием особой процедуры и особых принципов его деятельности. «Независимость суда (пусть пока и весьма относительная), отсутствие у судей какой бы то ни было ведомственной заинтересованности, широкая гласность обсуждения, устное и непосредственное исследование всех доказательств - общепризнанные достоинства судебной процедуры. Гражданин и орган власти или управления (должностное лицо) получают равные процессуальные возможности доказывать правильность своих утверждений и оспаривать доводы противоположной стороны. Не робкий^ спор униженного просителя с / всесильным хозяином служебного кабинета, а открытое состязание/ - равноправных участников судебного разбирательства»166 обусловливает высокую эффективность судебной процедуры.

Эффективность судебной защиты повышает обязательность исполнения судебного акта, имеющего силу закона, а также наличие правовых механизмов его принудительного исполнения. Правоприменительная деятельность суда носит авторитарный характер, но именно поэтому акты судебной власти способны обеспечить защиту нарушенных или оспоренных прав16 .

Изложенное позволяет рассматривать судебную защиту как универсальный правовой механизм, обеспечивающий реализацию человеком его прав и свобод и их эффективное восстановление.

Значение судебной защиты возрастает в связи с выполнением ею особой роли - служить гарантией реализации всех прав и свобод человека и гражданина. Принципиальная возможность обратиться в суд с жалобой на любое нарушение прав и свобод, означает гарантированность судебной защиты от незаконно
ограничивающих права личности действий самих

Савицкий В. Российские суды получили реальную возможность…-С.55.

68 государственных органов и их должностных лиц, в том числе и в случае отказа в принятии отнесенных к их компетенции мер по охране, защите и восстановлению ущемленного права. Так, законом предусмотрена

возможность для заинтересованного лица обратиться в суд в случае отказа органа исполнительной власти в удовлетворении жалобы на незаконное применение меры административной ответственности, отказа органа расследования возбудить уголовное или продолжить его расследование. Наличие такой возможности гарантирует надлежащее исполнение другими властными структурами их обязанностей по защите прав и свобод личности, способствует повышению уровня правовой защищенности личности, обеспечивает её свободу.

Гарантированность судебной защиты прав и свобод выполняет роль фактора, гармонизирующего общественные отношения. Принципиальная возможность для каждого гражданина обратиться за защитой в суд есть средство охраны его прав не только от уже реальных, но и от возможных нарушений. В связи с этим судебная защита в науке рассматривается как правоотношение общего характера между государством с одной стороны и личностью- с другой16 , в котором принципиальному праву личности на соблюдение и защиту его прав и свобод корреспондирует принципиальная же обязанность государства предоставить ему эту защиту. Этот аспект судебной защиты имеет материальный характер, так как права личности обеспечиваются нормами материального права и предусмотренными им способами (ст. 11-16 ГК РФ).

Поскольку функция судебной защиты объективируется лишь в процессе взаимодействия личности и органов судебной власти и лишь посредством совершения судом (судьей) определенных действий, судебная защита может рассматриваться и как система процессуальных правоотношений, в которых

См.: Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе. Учебное пособие. - Саратов, 1997. - С.23.

69 реализуется право лица на судебную защиту. Возникновение указанных

правоотношений предполагает личную инициативу гражданина, однако вне

обязанностей суда право на судебную защиту не реализуется. В этом

смысле судебная защита- это система действий судебных органов по

рассмотрению и разрешению судебного дела и исполнению решения. В

качестве судебной защиты может рассматриваться как отдельное судебное

действие - постановление приговора, принятие мер обеспечения иска,

применение или отмена меры пресечения, вынесение частного определения,

так и в целом деятельность суда по уголовному или гражданскому делу, а

также деятельность всей судебной системы. Выполняя различные

процессуальные действия - исследуя доказательства, выслушивая показания и

объяснения сторон, вынося решение, разрешая заявленные сторонами

ходатайства, суд ( судья) защищает права участников судебного

разбирательства и обеспечивает им право на личное участие в правосудии, на

использование предоставленных для этого полномочий.

Осуществляемую судом деятельность по восстановлению нарушенных

преступлением или иным правонарушением прав и свобод человека и

гражданина и предупреждению этих нарушений принято называть

правосудием170. Некоторыми авторами допускается отождествление!

правосудия и судебной защиты171. Определенные основания для этого дает

сама Конституция Российской Федерации. Положение статьи 18 о том, что

права и свободы человека и гражданина обеспечиваются правосудием,

фактически означают, что они защищаются судом. Однако понятия

См.: Филиппов П.М. Указ. соч. - С. 16.

169 тт

« Ни один из участников уголовно-процессуальных правоотношении вне прямой и конкретной связи с представителем государства ( следователем, лицом производящим дознание, прокурором ,судом) не может реализовать свои права и выполнить возложенные на него обязанности. - См.: Божьев В.П. Уголовно- процессуальные правоотношения. - М., 1975. - С. 157.

См. об этом : Бибило В.Н. Указ. соч. - С. 12,14 и след.

Филиппов П.М. Указ. соч. - С.22; Стецовский Ю.И. Указ. соч. - С.115 и след.

правосудия и судебной защиты, хотя тесно связаны, но не являются тождественными. Судебная! защита реализуется только в правосудии, а правосудие немыслимо без защиты прав и свобод граждан. Правосудие, на наш взгляд, есть способ осуществления судебной защиты, форма её реализации. Тем не менее правосудие судебной защитой не исчерпывается.

Являющееся элементом рассматриваемого правоотношения, право лица на судебную защиту представляет собой субъективное материальное право ( восстановление существовавшего до нарушения положения, признание права, компенсация вреда, реабилитация, возвращение имущества) и совокупность процессуальных прав. Названные права вполне соответствуют характеру субъективного права как юридического права, принадлежащего субъекту “, хотя некоторые авторы полагают, что наличие возможности требовать от суда совершения определенных действий по организации судебного разбирательства, право на пересмотр судебного акта, исключает применение к этому праву категории субъективного .

Право на судебную защиту однако не исчерпывается правом на обращение в суд и включает в себя право на личное участие в отстаивании своих прав и свобод, право требования от суда предоставления защиты, а также право на[ получение юридической помощи для реализации указанных прав. Право на защиту в связи с этим является не только субъективным правом, но может рассматриваться как совокупность правомочий, обеспечивающих лицу возможность добиваться восстановления в правах . В значительной степени её эффективность зависит от степени активности самого лица. Возможность

” См.: Явич Л.С. Общая теория права. - Л., 1976. - С. 160. 173 См.: Филиппов П.А. Указ. соч. - С.6,16.17.

Именно так определяет право на судебную защиту Конституционный Суд РФ - как совокупность процессуальных средств, обеспечивающих справедливое правосудие и эффективное восстановление в правах. - См. Постановление от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР // Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №2.

71 личного участия в отстаивании своих интересов - одна из гарантий её эффективности и способ её реализации, а лишение права на личное участие в защите собственного права рассматривается как ограничение права на судебную защиту.

В постановлении от 15 января 1999 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и пятой статьи 295 УПК РСФСР, Конституционный Суд РФ указал, что судебная защита , понимаемая как эффективное восстановление в правах, предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей1 \ Поэтому суд признал, что лишение потерпевшего права участвовать в прениях, т.е. лично отстаивать свои интересы, выходит за пределы конституционно допустимых ограничений и является ограничением права на судебную защиту достоинства личности.

Аналогичное правило сформулировано и в другом постановлении Конституционного Суда РФ: участие в судебном заседании, возможность заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями выступающих участников судебного заседания и дополнительными материалами и заключением прокурора- необходимые гарантии судебной защиты и справедливого разбирательства дела176. Отменяя в порядке надзора постановление суда Волжского района о прекращении уголовного дела на основании Постановления Государственной Думы от 18.06.99 «Об объявлении амнистии», президиум Самарского областного суда указал, что не приняв мер у вызову Б-ва в
судебное заседание и рассмотрев дело в отсутствии

5 См.: Российская газета. - 1999. - 28 января. См.: Постановление Конституционного суда РФ от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР // Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №2.

72 обвиняемого, суд нарушил его процессуальные права предусмотренные ст.ст.5 и 46 РСФСР, что привело к принятию незаконного решения. Как следует из материалов дела, Б-в считал себя в совершении преступления невиновным и возражал против прекращения уголовного дела177.

Судебная защита представляет собой сложное, полисистемное правовое явление, не принадлежащее какой-либо одной отрасли права. Заключенная во множестве правовых норм, судебная защита не может быть правильно понята если считать её выражением лишь положение статьи 46 Конституции РФ- «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод». Право на судебную защиту обеспечивает реализацию прав и свобод граждан, потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью, которым государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ), возмещение вреда, причиненного

незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53 Конституции РФ). В рамках судебной защиты реализуется право на получение квалифицированной юридической помощи (ст.48), на обжалование незаконных действий и решений государственных органов и должностных лиц (ч.2 ст.46). Поэтому судебную защиту необходимо рассматривать как институт, включающий совокупность вышеприведенных правовых норм. Только в совокупности указанные нормы и создают гарантию судебной защиты прав и свобод граждан. Не имея доступа к правосудию (ст.52), лицо не может реализовать свое право на судебную защиту (ст.46), а указание на обеспеченность его прав правосудием (ст. 18) придает смысл обращению лица в суд за защитой нарушенных прав.

Принятие государством на себя обязанности признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина предполагает заботу о создании развитой системы гарантий, с помощью которых реализуется эта задача. Судебная
защита не исчерпывается правовыми положениями,

Аналогичная ошибка была обнаружена еще в 4-х случаях.

73 содержащимися в Конституции РФ и требует наличия механизма её реализации, включающего в себя полномочия судебных органов, права ищущей защиты личности, многочисленные гарантии обеспечения права на судебную защиту. Поскольку судебная защита осуществляется во всех формах судопроизводства, она с полным правом может рассматриваться как межотраслевой институт российского права: совокупность взаимосвязанных юридических норм (институтов), содержащихся в различных отраслях права, но регулирующих однородную группу общественных отношений.

Рассмотрение судебной защиты как межотраслевого института российского права позволяет внести и обосновать предложение об унификации отраслевого законодательства, посвященного судебной защите. Единая цель судебной защиты диктует единство правовых средств и способов защиты прав и свобод личности независимо от формы судопроизводства. Вряд ли имеют разумные оправдания различные сроки обжалования судебного решения, существующие в уголовном и гражданском процессах, различия в объеме предоставленных для защиты нарушенного права процессуальных возможностей и процедуре наделения участника судебного процесса определенным статусом и т. д. В связи с этим требуется разработка концепции о единой судебной защите не как о направлении деятельности отдельных звеньев судебной власти и не только в связи с правом граждан на обжалование в суд неправомерных действий, ущемляющих права и свободы личности, но как о единой функции судебной власти, реализуемой посредством уголовного, гражданского,

административного и конституционного судопроизводства. Нарушения прав и свобод граждан требуют одинаковых правовых средств защиты независимо от характера и вида нарушения.

Верховенство правосудия в деле защиты прав и свобод человека и гражданина позволяет рассматривать судебную защиту как концептуальное понятие, характеризующее существование и реализацию судебной власти в качестве
механизма, заставляющего государство в лице его органов и

74 должностных лиц выполнять принятые им на себя обязанности по

обеспечению прав и свобод личности.

Защита прав граждан посредством различных форм осуществления правосудия приобретает все большее распространение на практике. Так, в 1998 году по сравнению с 1997 годом число поступивших в суды жалоб и иных требований, вытекающих из административно-правовых отношений, продолжало возрастать практически по всем позициям, суммарно увеличившись со 174,3 до 276,5 тысяч или на 58,7%, в том числе: о признании незаконными правовых актов с 3399 до 4082 или на 20,1%, на неправомерные действия должностных лиц и коллегиальных органов, ущемляющих права граждан с 80,5 до 127 тысяч или на 57,6%, на неправомерное наложение административного взыскания- с 19,3 до 23,3 тысяч или на 20,7%, на нарушения налогового законодательства-с 46,6 до 62,7 тысяч или на 34,6%,на нарушения избирательного законодательства- с 819 до 1017 или на 24,2%).

Продолжалось увеличение числа обращений граждан с исковыми требованиями различного рода, например число исков о защите чести и достоинства возросло с 9,4 до 10,9 тысяч.

При этом увеличивалось и число обоснованных жалоб и удовлетворенных исков . Постоянно возрастает количество судебных производств, разрешаемых в порядке контроля за законностью в деятельности органов расследования. В 1998 году их рассмотрено 43,9 тысячи (ранее этот вид судебных производств не учитывался) . Приведенные данные свидетельствуют о признании обществом судебной защиты в качестве средства восстановления нарушенных прав.

См.: Работа судов Российской Федерации в 1998 году // Российская юстиция. - 1999. - №9. - С.51-53.

179 См.: Работа судов Российской Федерации в 1998 году // Российская юстиция.-1999. - №8 .- С.52-54.

75

ГЛАВА 2. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС КАК ФОРМА РЕАЛИЗАЦИИ

СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ

§1. Уголовный процесс как способ защиты прав и свобод человека и

гражданина

Уголовное судопроизводство, как известно, заключается в расследовании и рассмотрении дел о преступлениях, т.е. общественно опасных деяниях, которые грубо вторгаются в личную жизнь, посягают на наиболее значимые для человека ценности - жизнь, здоровье, личную неприкосновенность, честь и достоинство, защита которых гарантирована государством (ст.2 Конституции РФ). Совершение преступления, свидетельствующее о том, что государство не выполнило взятых на себя обязанностей по защите личности, в соответствии с Европейской конвенцией по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений, подписанной 24 ноября 1983 года, и Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, утвержденной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 года1, порождает обязанность государства обеспечить возмещение жертвам уголовных преступлений причиненный им ущерб .

См.: Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью / Сост. Москалькова Т.Н. и др. - М., 1998. - С.81-85.

Вопросам защиты прав потерпевших и возмещения причиненного преступлением вреда посвящена довольно обширная литература. Наиболее полно, на наш взгляд, они были раскрыты в следующих работах: Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. - Воронеж, 1964; Александров А. Правовые гарантии возмещения ущерба в уголовном процессе. Учебное пособие. -Горький, 1976; Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном деле. - М., 1977; Никулин Е.Н. Возмещение ущерба, причиненного правонарушением. - М., 1983; Альперт С.А. Защита в советском уголовном процессе прав и законных интересов лиц, понесших имущественный ущерб от преступления / Текст лекции. - Харьков, 1984; Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе. Дисс… д.ю.н. - 1963; Савинов В.Н. Потерпевший в уголовном процессе. Дисс… к.ю.н. -Ярославль, 1977; Юрченко В.Е. Обеспечение прав потерпевшего в судебном разбирательстве.
Дисс…к. ю. н. - Томск, 1972,

75

76

С другой стороны, уголовный процесс создает серьезную угрозу и жизненно важным интересам подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления лица, поскольку грозящая обвиняемому ответственность есть не что иное, как реальная возможность существенного ограничения его прав и свобод. Пока правомерность такого ограничения не доказана, интересы лица, обвиненного или заподозренного в совершении преступления, нуждаются не в меньшей защите3.

Учитывая это, Конституция РФ содержит специальные гарантии прав участников уголовного процесса. Потерпевшему от преступления лицу гарантирован доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба (ст.52), ряд статей (47-51)
содержит правовые положения ( презумпцию

однако интерес к этой проблеме не иссякает. - См.: Квашис В.Е. Основы виктимологии. Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений. - М, 1999; Вавилова Л.В. Организационно-правовые проблемы защиты жертв преступлений. Дисс….к. ю. н. - М, 1995; Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Дисс….к. ю. н., 1995; Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего. Дисс.к. ю. н.- М., 1998; Ульянов В.Г. Реализация прав потерпевших в российском уголовном процессе. Дисс… к. ю. н. - Краснодар, 1998; Танцерев М.В. Потерпевший и его функция в уголовном процессе России. Дисс.. к. ю. н. - Томск, 1999 и др.

См.: Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. - М.,1984 ; Ларин A.M. Презумпция невиновности. - М., 1982; Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М, 1972; она же: Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (предмет, цель, содержание). - М, 1973; Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). - М., 1978; он же: Неприкосновенности личности и принуждение в уголовном процессе.-М.,1989; Кокорев Л.Д. Положение личности в советском уголовном процессе. Автореферат д…. д. ю.н. - Л., 1975; он же: Потерпевший от преступления. - Воронеж: ВГУ, 1964; Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту.-М.,1988; Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском уголовном процессе (концептуальные положения). - М., 1995; Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1987; он же: Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Автореферат дисс. … д.ю. н. - Харьков, 1987; Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. -

76

77 невиновности, освобождение от обязанности доказывания, обеспечение права на квалифицированную юридическую помощь и пересмотр приговора), которые призваны исключить возможность осуждения невиновного, постановления несправедливого приговора.

Принцип законности, как неотъемлемая черта конституционного правового государства, относится ко всем сферам государственной жизни и обеспечивается судебным контролем за органами как исполнительной, так и законодательной властей4. Соблюдение правовых норм в ходе осуществления уголовного правосудия и предшествующего ему предварительного расследования особенно актуально. Проблемы повышения эффективности обеспечения и защиты прав участвующих в уголовном судопроизводстве лиц всегда в центре внимания науки’ и общества. Однако действующее сегодня законодательство о расследовании и рассмотрении уголовных дел, по-прежнему не отвечает духу времени, не соответствует принципам правового государства, не согласуется с гарантированными Конституцией правами человека и не обеспечивает их эффективной защиты.

Томск, 1977; Выдря М.М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде. Учебное пособие. - Краснодар, 1980 и другие работы автора.

См.: Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд…- С96.

5 О необходимости усиления гарантий прав обвиняемого писали также Н.Я Калашникова, А.Л. Цыпкин, Я.О. Мотивиловкер, Е.Г. Мартынчик и другие. -См.: Калашникова Н.Я. Гарантия права обвиняемого на защиту при изменении обвинения и наказания. - М.,1975; Цыпкин А.Л. Право на защиту в кассационном и надзорном производстве и при исполнении приговора. -Саратов, 1965; Руднев В. Защита прав арестованного // Законность. -1993. -С.36-39; Мартынчик Е.Г. Гарантии прав обвиняемого в суде первой инстанции.

  • Кишинев, 1975; Чистяков Н.Ф. Об усилении гарантий прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве //Проблемы правосудия и уголовного права. М.,1978. - С.44-50: Ширшов М., Мотовиловкер Я. Обеспечение интереса осужденного при расмотрении дела вышестоящим судом // Советская юстиция.
      • №4. - С.8-9; Денежкин Б.А., Михайленко А.Р. О процессуальном положении подозреваемого и усилении гарантий защиты его прав // Вопросы уголовного процесса. - Саратов, 1977.- Вып.1.- С.50-56.
  • 77

78

Поэтому реформа уголовно-процессуального законодательства не может ограничиться совершенствованием отдельных процедур, расширением прав участвующих в уголовном процессе лиц и усилением процессуальных гарантий6, она нуждается в ином концептуальном подходе к задачам уголовного процесса, связанным с коренным переосмыслением положения человека в обществе, его взаимоотношений с государством. Не случайно участники круглого стола «Конституция Российской Федерации и совершенствование юридических механизмов защиты прав человека» указывали на необходимость создания целостной концепции прав человека в уголовном процессе .

Представляется, что правильно понять задачи уголовного судопроизводства, оценить содержащиеся в уголовно-процессуальном законодательстве правила об обязанностях следователя, прокурора и суда по обеспечению прав и свобод всех участников уголовного процесса, как составной части обязанностей и ответственности государства перед человеком можно лишь с учетом конституционных положений о ценности человеческой личности, прав и свобод человека и гражданина.

Проблема гарантий прав участников уголовного процесса неразрывно

о

связана с правовым положением личности в обществе . По справедливому определению И.Я. Фойницкого, «чем свободнее личность в государстве, тем

Этим вопросам в науке посвящены многочисленные публикации. - См., например: Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. -Саратов, 1981; Проблемы охраны прав и законных интересов обвиняемого: Сб. научн. трудов. - Кемерово, 1983; Актуальные проблемы правовой защиты личности в уголовном судопроизводстве: Сб.научн.тр. - Ярославль, 1990; Социальная справедливость охраны прав обвиняемого: Межвуз. сб. научн. тр. -Кемерово, 1989; Проблемы охраны прав и законных интересов личности в социалистической уголовном праве и процессе: Сб. научн. тр. - Ярославль ,1985идр.

См.: Государство и право. - 1994. - №10.

См.: Выдря М.М. Гарантии прав участников уголовного процесса в судах первой и второй инстанций. Автореферат дисс…д. ю. н. - М, 1967. - С.5.

78

79 полноправнее обвиняемый в уголовном процессе»9. Суждения о том, что «положение личности в уголовном процессе- пробный камень гуманности политического режима»10, что оно «наиболее ярко и правдиво отражает

W 1 1

истинный тип как самого государства, так и его правовой системы , сохраняют свою актуальность. Правосудие, как вид деятельности государства, осуществляется согласно с общим политическим строем государства, принципы правосудия тесно связаны с общими началами государственного устройства и характеризуют степень его цивилизованности.

В свою очередь «построение уголовного процесса оказывает глубокое влияние на права и положение личности в государстве»12, поскольку является именно той сферой государственной и общественной жизни, где свобода личности подвергаются наибольшему ограничению в связи с применением мер процессуального принуждения, без которых невозможно осуществление уголовно-процессуальной деятельности1 . Однако, как верно заметил Ф.М. Кудин, «вмешательство в личную свободу, стеснение прав не может быть беспредельным, не ограниченным определенными рамками, ибо в таком случае возможна трансформация принуждения из правоохранительного средства в

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.Т. 1… - С. 13. Аналогичные взгляды можно обнаружить и в современной науке. «Характер государства и общества в целом проявляется прежде всего в отношении государства к гражданину, положении личности в обществе», - пишет В.М. Корну ков. - См.: Корнуков В.М. Конституционные основы правового положения личности в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1987. - С.7.

Ларин A.M. Презумпция невиновности. - М., 1982. - С.62. Сходное мнение по этому вопросу высказывает И.Ф. Демидов: «Нигде, как в процессуальном праве, столь отчетливо не проявляется отношение государства к человеку». -См.: Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском уголовном процессе (концептуальные положения)…- С.33.

См.: Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве: время выбора//Государство и право. - 1995. - №11. - С.66. “ Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.Т. 1.. .-С. 13.

См. об этом: Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978. - С.25.

79

80 орудие произвола» , поэтому уголовный процесс нуждается в установлении

законодательной властью четких оснований для любого ограничения свободы

личности1 \ процедур применения ограничительных мер и механизмов защиты

от необоснованных правоограничений. Устанавливающая правила

осуществления уголовно- процессуальной деятельности государственная

власть связана, ограничена в своем законотворчестве правами человека, а

гарантией соблюдения установленных ею границ при осуществлении

уголовного процесса служит суд.

Принято считать, что уголовно-процессуальная деятельность имеет

публично-правовой характер , поскольку преступление посягает на

охраняемые публичным правом ценности- права и свободы человека и

гражданина, собственность, общественный порядок и общественную

безопасность, окружающую среду, конституционный строй РФ, мир и

безопасность человечества (ст.2 УК РФ)17. Являясь способом реализации

Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. - Красноярск, 1985.- С.13.

15 «Ограничения свободы личности должны быть строго соизмеримы с задачей обеспечения и защиты личной безопасности граждан от возможных посягательств на неё преступных элементов и обязательно закреплены в законе во избежание произвольного расширения этих ограничений». - Петрухин И.Л. Человек как социально-правовая ценность // Государство и право. - 1999. - №10.-С.85.

16 См.: Уголовно-процессуальное право РФ / Под ред. П.А. Лупинской. - М, 1998.-СП.

17 Однако, защиту публичных интересов не следует смешивать с принципом публичности уголовного процесса, содержащимся в ст. 3 УПК РСФСР, как, например, это делает В.Н. Бояринцев: «…принцип публичности требует от органов государства подчинять свою деятельность публично-правовым интересам». - Бояринцев В.Н. О законодательном закреплении принципа публичности процесса // Совершенствование законодательства и суде и правосудии. - М., 1985. - С.94. О тождественности рассматриваемого принципа официальности уголовно-процессуальной деятельности, на наш взгляд, не вызывающей сомнений. - См.: Савицкий В.М. О принципах уголовного процесса // Проблемы кодификации уголовно - процессуального права. - М, 1987. - С.23; Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. - М., 1960. - С.42.

80

81 уголовной ответственности, уголовный процесс, содержание которого

составляет деятельность государственных органов по расследованию,

рассмотрению и разрешению уголовных дел, также имеет своей задачей

охрану прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и

общественной безопасности, обороны страны и основ конституционного строя

РФ от преступных посягательств (ч.З ст.55 Конституции РФ).

Таким образом, и уголовное и уголовно-процессуальное законодательство признают права и свободы личности одним из объектов защиты, осуществляемой при производстве по уголовному делу, наравне с общественным порядком, общественной безопасностью и самим конституционным (государственным) строем РФ. Однако, как отметил вице-президент Российской академии наук В.Н. Кудрявцев на Всероссийской научно-практической конференции «Государство и право на рубеже веков», состоявшейся 2-4 февраля 2000 года, проблема определения приоритетов среди охраняемых правом ценностей продолжает оставаться открытой.

Вопрос о соотношении личных и общественных интересов всегда интересовал науку. Однако в период безраздельного господства марксистско-ленинской идеологии принято было считать, что государственные интересы и интересы личности находятся в гармоничном единстве18 и что личность сознательно подчиняет свои интересы интересам общества и государства19. Юридической
формой сочетания интересов государства и граждан

10

признавалось соотношение их взаимных прав и обязанностей . При этом единство прав и обязанностей трактовалось не только как соответствие праву одного
субъекта правоотношения обязанности другого, а иногда и как

1 X

См.: Чхиквадзе В.М. Советское государство и личность. - М., 1978. - С. 16,20 и след.

Хорошо известно высказывание на этом счет В.И. Ленина о том, что «государство сильно сознательностью масс». - См.: Поли. собр. соч. Т.35. -С.21.

См.: Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. - М., 1974. - С.111,1 13 и др.

81

82 обязательное сопровождение прав лица его же обязанностями ‘. «Права и обязанности личности друг друга предполагают, находятся в закономерном

11

соотношении», - писал И.Е. Фарбер .

В течение всего периода существования советского государства личные интересы признавались подлежащими защите лишь тогда, когда они соответствовали общественным интересам23. Общественный же интерес в уголовном процессе рассматривался как осознанная «необходимость борьбы с преступностью, раскрытия преступления, справедливого наказания лиц, виновных в совершении преступления, а также как необходимость защиты лиц от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и применения мер процессуального принуждения, реабилитации невиновных»” . Законными, т.е. подлежащими защите, признавались только такие интересы обвиняемого , которые совпадали с задачами уголовного судопроизводства или могли быть удовлетворены не в ущерб общественным25, а содействие охране

правопорядка и нетерпимость к антиобщественным проступкам рассматривались в качестве общественного долга советского человека” \

См.: Фарбер И.Е. Соотношение прав с обязанностями и социалистическое правосознание // Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. - Саратов, 1962.- С.63; Корнуков В.М. Конституционные основы правового положения личности в уголовном судопроизводстве….- С.26.

” Фарбер И.Е. Указ. соч. - С.63 В полном соответствии с этими воззрениями, Конституция СССР провозглашала, к примеру, и право на труд и обязанность трудиться, как дело чести каждого способного к труду гражданина.

Признавала приоритет общественных интересов перед личными и общая теория права. - См.: Тихомиров Ю.А. Теория закона. - М., 1982. - С. 139.

Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве / Под ред. Л.Д. Кокорева. - Воронеж, 1984. - С.9.

‘J С

Коврига З.Ф. О процессуальной ответственности как гарантии успешной реализации уголовной ответственности // Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации. - Воронеж, 1989. - С. 105; она .же: Уголовно- процессуальная ответственность. - Воронеж, 1984. - С. 167. “ См.: Найденов В.В. Советский следователь. - М.,1980. - С.33.

82

83

Совершенно иной взгляд на проблему соотношения личных и общественных интересов неизменно высказывал М.С. Строгович. Он утверждал, что гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве, в том числе и обвиняемого, гуманистические принципы и институты судопроизводства не противоречат интересам правосудия, а полностью им соответствуют” . Аналогично мнение В.И. Каминской: «С точки зрения интересов общества, гораздо важнее обеспечить прочную правовую охрану всем честным гражданам от необоснованного привлечения их к ответственности и осуждения, от необоснованного применения к ним мер процессуального принуждения. Для достижения этой цели, являющейся неотъемлемым элементом демократии, можно, по нашему мнению, мириться с возможностью единичных случаев, когда преступник уйдет от заслуженного наказания»” . Подвергнутое резкой критике” это мнение однако

способствовало постепенной демократизации отношения государства к личности, что не могло не сказаться на распространении в науке иных взглядов на содержание публичных интересов в уголовном процессе.

В публикациях последнего периода принцип публичности, символизирующий общественные и государственные интересы в уголовном процессе, рассматривается как обязанность уполномоченных государственных органов и должностных лиц не только «принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, виновных лиц и справедливому наказанию», но и «предотвратить неосновательное уголовное преследование

См.: Конституционные основы правосудия в СССР / Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1981. - С.322; Строгович М.С. О правах личности в советском уголовном судопроизводстве // Избранные труды. - Т.2. - М., 1992. -С.228.

Каминская В.И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно- процессуальном праве // Советское государство и право. - 1968. - №10. - С.34-35.

Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве…- С. 14.

83

84

зо или незаконное осуждение лиц» , а защита прав и законных интересов

участвующих в деле лиц - как публично-правовая обязанность

государственных органов, составляющая «конструктивный элемент начала

публичности» .

Однако мнение о том, что «приоритет общественных интересов подлежит замене на приоритет прав и свобод личности», а взятый под охрану закона «интерес личности… не нуждается в присвоении ему титула публичного интереса» ~, представляется ошибочным. Весь вопрос заключается, на наш взгляд, в правильном понимании публичности уголовно-процессуальной деятельности. Формирующийся в науке взгляд на публичный интерес как интерес общественный (а не государственный, как считалось ранее)”, «сочетающий, с одной стороны, интересы организаций, наций, социальных слоев, общества в целом, а с другой- частные интересы» 4, позволяет по иному подойти к проблеме так называемого «частного» интереса в уголовном процессе и его соотношению с принципом публичности.

Декларировавшаяся ранее идея, согласно которой, «интересы личности выступают как интересы общественные, а интересы общественные- как интересы граждан» D, по нашему мнению, не только не утратила своего значения, но наполненная новым содержанием, впервые получила реальную возможность воплотиться в действительность. Прав Б.С. Эбзеев: «Прежнее

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под. ред. II.А. Лупинской… -С.121-122.

Там же. - С. 123.

Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений…- С.16,15.

См.: Михайлов СВ. Интерес как общенаучная категория и её отражение в науке гражданского права // Государство и право. - 1999. - №7. - С.86-82; Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Автореферат дисс.к. ю. н.-Самара, 1999. - С.9; Кряжков А.В. Публичный интерес: понятие, виды, защита // Государство и право. - 1999. - №10. - С.92. 34 Михайлов СВ. Указ. соч. - С.88-89.

Права личности в социалистическом обществе / Под ред. В.Н. Кудрявцева, М.С. Строговича. - М., 1981. - С.78.

84

85 общество было разрушено в огромной мере именно потому, что, что оказалось не в состоянии найти адекватное решение вопроса о соотношении индивидуального и коллективного, сочетании интересов отдельного человека и ассоциации людей» .

Демократические процессы , происходящие в нашем обществе в течение последнего десятилетия, постепенное изменение общественного сознания вызвали стремление к преодолению ориентации правоохранительной деятельности на предпочтительную защиту публичного интереса , привели к восстановлению признанных во всем мире ценностей - жизни, свободы, достоинства личности.

Диалектическое единство человека и общества неизбежно означает, что нарушение прав одного есть нарушение интересов всех, а защита прав каждого есть защита и общего интереса. Государство провозглашает права и свободы личности высшей ценностью не вопреки и не во вред публичным (т.е. общественным) интересам, а потому, что признает интерес личности высшим публичным интересом. Правовое государство не имеет какого-либо другого интереса, отличного от охраняемых законом интересов личности. Любая деятельность государства, внешняя и внутренняя, мирная и военная, законодательная, исполнительная и судебная имеет смысл лишь тогда, когда направлена на удовлетворение потребностей и защиту интересов человека. Организуя борьбу с правонарушениями, государство защищает не только общественные интересы, как таковые, но и интересы одних членов общества от

См.: Выступление проф. Б.С. Эбзеева на научно-практическом семинаре «Теоретические проблемы современного российского конституционализма» // Государство и право. - 1999. - №4. -СИЗ.

Шейфер С.А., Петрова Н.Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ // Государство и право. - 1999. - №6. - С.51.

Представляется верным формирующийся в науке взгляд на публичный интерес как интерес общественный ( а не государственный, как считалось ранее) - см.: Михайлов СВ. Указ. соч. - С.86-82; Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение…- С9.

85

86 других. Установление пределов допускаемого при этом вмешательства государства в частную жизнь является одним из аспектов проблемы пределов свободы личности и пределов её ограничения.

Именно эти гуманистические идеи, как представляется, и определили принципиальную новизну многих положений Конституции РФ 1993 года и именно так следует понимать конституционное положение о том, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления (ст. 18).

Провозгласив приоритет личности и возложив на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, Конституция Российской Федерации воспроизвела пророческие слова М.С. Строговича, написанные им за 10 лет до её принятия в последней работе: «Человеческая личность-это высшая ценность из всех ценностей, которыми располагает общество»39. Тем самым Конституция РФ придала интересам личности статус публичных интересов, защита которых гарантирована государством. Глубоко прав И.Л. Петрухин: «Социально-правовая ценность личности- аксиома современного права. Как любая аксиома, она не требует особых доказательств, достаточно того, что в отношении этой идеи существует общественный консенсус»40. Поэтому не могут не настораживать встречающиеся в печати высказывания о том, что доктрина о приоритете прав и свобод человека и гражданина есть следствие одностороннего толкования ряда конституционных норм41. Опасения, что интересы личности получат

Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. -М, 1984. -С.20.

Петрухин И.Л. Человек как социально-правовая ценность…-С.90.

См.: Галузо В.Н. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в системе права России (уголовно-процессуальные аспекты) // Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел /Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1998 г.). - М., 1999.-С.121.

86

87 преобладание над интересами государства и затруднят его
карательную

деятельность, известны давно , однако они полностью опровергнуты

процессом мирового исторического развития.

Защита прав и свобод личности при производстве по уголовному делу не только не противоречит публичному интересу, но является его подлинным выражением. И хотя указание на права и свободы личности всегда присутствовало в Конституциях советского периода, оно носило

декларативный и лицемерный характер, поскольку весьма часто «люди бессмысленно приносились в жертву каким-то высшим государственным интересам»43.

Ныне действующая Конституция Российской Федерации даже формально значительно отличается от прежних. Если прежде государство декларировало равную защиту интересов личности, государства и общества, то в новой Конституции РФ личность, её права и свободы объявлены высшей ценностью (ст.2). Если прежде государство «наделяло» человека правами и свободами, то теперь Конституция РФ признает, что права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат ему от рождения (ст. 17). Если прежде Основной Закон устанавливал ответственность личности перед обществом и государством (преамбула,ст.ст.39,59,60,62,65 Конституции СССР 1977 года), то теперь государство ответственно за соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина (ст.ст.2,17,18,45 Конституции РФ). Приведенные положения

“См.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Петроград, 1916. - С. 460. Петрухин И.Л. Человек как социально-правовая ценность…-С.87. Развитие демократии и расширение социальной свободы личности неизменно рассматривалось как основание повышения «ответственности личности перед обществом и государством, согражданами за надлежащее использование прав и выполнение обязанностей». - См.: Права личности в социалистическом обществе … - С. 129.

87

88 позволяют оценить представленную в Конституции РФ систему принципов

судопроизводства и правосудия как соответствующую мировым стандартам \

Принципиальная новизна этих положений Конституции РФ потребовала пересмотра системы взаимоотношений государства и личности, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства, обусловила многие положения Концепции судебной реформы в РФ и концепции уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с которыми уголовный процесс, развивавшийся как «особый вид государственной деятельности, направленный на борьбу с преступностью» , должен превратиться в процесс «охранительного типа», защищающий личность «от произвола карательных органов» . Однако отсутствие единого взгляда на цели уголовно-процессуальной деятельности обусловливает и продолжение затянувшейся дискуссии по вопросу о том, по какому пути пойдет дальнейшее развитие уголовно-процессуального законодательства.

Высказав такую высокую оценку, В.П. Божьев, однако, справедливо заметил, что «это- все же только начало. От признания того или иного правового феномена до его реализации, внедрения в жизнь общества проходит нередко существенный временной интервал». - Божьев В.П. Значение Конституции РФ для обеспечения прав человека в уголовном

судопроизводстве // Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел / Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1998 г.). - М., 1999. - С.41.

Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. - Л., 1982. - С. 13; Ковалев М.А. Указ. соч. - С.23; Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М., 1964. - С. 10-11.

Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Государство и право. - 1994. - №4. - С.96.

См.: Дорошков В.В. Проблемы судебного контроля за деятельностью органов внутренних дел // Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел / Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1998 г.). - М., 1999. - С.34.

88

89 В настоящее время все большее признание в трудах процессуалистов

приобретает представление об уголовном процессе как одном из способов

ограничения государством своей власти над человеком50. Насаждавшийся

прежде взгляд на уголовный процесс как на борьбу государства с обществом,

Н.Н. Полянский еще в 1927 году назвал ошибочным4. Если бы уголовный

процесс, - писал он в другой работе, - имел своей целью осуществление

материального права на наказание, то законодатель и ограничился бы

наделением суда полномочиями, нужными лишь для осуществления

репрессии, но поскольку этого не происходит следует признать, что процесс

имеет иную, нежели осуществление права на наказание цель ~.

Поэтому справедливо утверждение, что «сущность уголовно-процессуального права двуедина, но по сравнению с уголовным правом, преимущественное значение имеет та сторона этой двуединой сущности, которая гарантирует свободу граждан от злоупотребления государством своей репрессивной властью»5 .

Следует сказать, что вопрос о приоритетах в сфере уголовного процесса дискуссионен не только в российской науке. Как отмечают В.Н. Махов и М.А.

См. об этом: Петрухин И.Л. Человек как социально-правовая ценность…-С.83-90; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений…-С.5- 18.

50 Этой проблеме посвящена диссертация Е.Б. Мизулиной. - См.: Мизулина Е.Б. Концепция самоограничения государства. - Дисс. д. ю. н. - Ярославль, 1991.

51 См. : Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. - М.Л 927. - С. 17.

” См.: Полянский Н. Цель уголовного процесса. - Цитируется по : Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства… - С. 44. Однако признавая, что «государственная власть имеет тысячи возможностей применять репрессии, не прибегая к суду», официальная доктрина того времени видела «значение суда раньше всего в том, что он дает «предметный урок» борьбы с преступностью». - Вышинский А. Суд и прокуратура. - М.: Партиздат ЦК ВКП, 1939. - С.39.

53 Понятовская Т.Г. Концептуальные основы системы понятий и институтов уголовного и уголовно-процессуального права. Монография - Ижевск, 1996. - С.45.

89

90 Пешков, в уголовном процессе США к началу 60-х г.г. текущего столетия

отчетливо проявилось противоборство двух тенденций. Одна из них - политика законности и порядка, или «концепция контроля преступности», аналогичная отечественной идеологии доперестроечного периода. Другая, выраженная в «концепции должной правовой процедуры»” , основана на приоритете человеческой личности и защите прав человека (Г.Л. Паркер^.Однако и в американской науке признается, что обе модели уголовного процесса- лишь два полюса одной проблемы (Дж. Гриффите) и хотя «концептуально невозможно вообразить уголовный процесс, чье основное беспокойство-желание защитить индивидуума от должностных лиц», а соблюдение должных процедур -лишь средство достижения целей борьбы с преступностью (П. Аринелла), тем не менее американская система предпочитает ошибочное оправдание ошибочному обвинительному приговору36. В свете сказанного новый смысл обретают слова М.С. Строговича о том, что «право обвиняемого на защиту и все составляющие его процессуальные права обвиняемого служат не только охране законных интересов обвиняемого, но и успешному осуществлению задач правосудия, правильному проведению предварительного следствия и судебного разбирательства, установлению по делу истины»^7. Поэтому утверждение, что суды не только вершат правосудие, но и надежно

Именно эта концепция легла в основу Модельного Уголовно-процессуального кодекса для государств участников СНГ, принятого Межпарламентской Ассамблеей государств-участников 17 февраля 1996 года. Ст.З Модельного УПК качестве задач уголовно-процессуального законодательства называет закрепление надлежащей правовой процедуры осуществления правосудия, а также уголовного преследования и защиты. - См.: Приложение к «Информационному бюллетеню». - 1996. - №10. “ См. подробнее: Махов В.Н., Пешков М.А. «Состязательность» моделей уголовного процесса США // Государство и право. - 1999. - №12. - С.81-87.

56 См.: Там же. - С.85,86.

57 Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности…- С. 18.

90

91 охраняют права и законные интересы граждан38, представляется

принципиально неверным, как противопоставляющее то, что образует

неразрывное единство. Раскрытие преступлений и справедливое наказание

виновных и есть гарантия прав граждан, ради которых раскрываются

преступления и наказываются виновные. Точно также является гарантией прав

граждан требование справедливого наказания только виновных,

предполагающее защиту от необоснованного обвинения и несоразмерного вине

наказания3 . В связи с этим , на наш взгляд очень точно сформулировано

назначение уголовного судопроизводства в ст.2 Модельного УПК: «1) защита

личности, общества и государства от преступлений, 2) защита личности и

общества от злоупотреблений государственной властью и самоуправных

действий в связи с действительным или предполагаемым преступным

деянием».

Противопоставление общественных и личных интересов способно лишь

исказить смысл уголовно-процессуальной деятельности. Как верно писал в

своей последней статье A.M. Ларин, «противоречия между обвинением и

защитой, между уголовным преследованием и охраной прав личности всегда

См.: Ковалев М.А. Указ. соч. - С.6. Внутреннее противоречие содержит и призыв «не противопоставлять процессуальные гарантии личности решению задачи раскрытия преступлений и справедливого наказания виновных, а ориентировать законодательство и судебную практику на разумное сочетание этих двух начал». - См.: Кобликов А. Судебная власть и процессуальные гарантии // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - №.8. - С.27.

«Нет никаких оснований противопоставлять интересы правосудия интересам защиты обвиняемого. Отстаивание адвокатом интересов подзащитного не может обратиться против общества и государства, так как они заинтересованы в том, чтобы исключить возможность исключения невиновного и несправедливое наказание виновного», - писал Ю.И. Стецовский. - См.: Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. - М., 1972. - С.5. Аналогичный взгляд высказывала и Г.Н. Ветрова: «Нельзя противопоставлять социальную ценность прав личности и социальную ценность правосудия». -См.: Ветрова Г.Н. Уголовно- процессуальная ответственность. - М.,1987. -С.20.

91

92 были, есть и будут»60. Уголовный процесс призван разрешать эти конфликты, примиряя различные интересы и обеспечивая защиту всех охраняемых правом благ. Поэтому ошибочным представляется вывод о том, что закон запрещает отменять приговор за мягкостью наказания, если подана лишь жалоба осужденного или ограничивает пределы применения мер принуждения к подозреваемым исходя из интересов личности . В названных, как и в других, случаях, защищая интересы личности, закон защищает и общие интересы. Общество не может быть не заинтересовано в правовой защите каждого “, ибо каждый может оказаться в положении подозреваемого, обвиняемого по недоразумению и ошибке, а «наказание невиновных вредит государству еще более, чем оправдание виновных»63. Прав A.M. Ларин: «Реабилитация невиновного- не менее важная задача следователя, представителя государственной власти, нежели изобличение преступника»64.

Общественно-значимыми, т.е. публичными а следовательно, подлежащими защите, естественно, являются не все интересы личности. Защите не могут подлежать действия человека, нарушающие законные интересы других лиц или общие интересы. Критерии законности интересов личности четко выражены в части 3 ст. 17 и части 3 ст.55 Конституции РФ: осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц (ст. 17), а также их нравственности и здоровья, основ конституционного строя, обороноспособности страны и безопасности государства (ст.55). Однако пока установление истины не констатировано в обвинительном приговоре, вступившем в законную силу, вопрос о том, законный ли интерес защищает

Ларин А. Иного пути для нас нет. Открытое письмо противникам суда присяжных // Российская юстиция. - 1999. - №2. - С. 10.

См. : Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. ..-19. К. Маркс был прав, утверждая, что «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». - См.: Маркс К., Энгельс Ф.Соч.ТА-С.447.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.Т. 1….-С. 11.

93 обвиняемый ( а может быть и потерпевший) остается открытым. Поэтому

можно признать, что законность этого интереса презюмируется “ и нельзя согласиться с тем, что вопрос о законности защищаемого обвиняемым интереса приходится решать не только суду, но и другим участникам уголовного судопроизводства, в том числе и адвокату . Утверждение о том, что адвокат защищает лишь законные интересы, превращает его в судью, перечеркивает и право на защиту, и презумпцию невиновности. Мнение о том, что защитник не сможет осуществлять свою функцию, если « в итоге предварительного и судебного следствия не определил, виновен обвиняемый или нет»67, не совместимо с презумпцией невиновности. И дело вовсе не в том, определил ли защитник этот вопрос для себя, а в том, что его мнение по этому вопросу не имеет никакого юридического значения, вслух не высказывается и в расчет не принимается. Ошибка анализируемого рассуждения является следствием рассмотрения лица, обвиняемого в совершении преступления, в качестве лица, виновного в его совершении1 . Поэтому именно в односторонности деятельности адвоката, подвергающего критическому анализу обвинение «и заключен тот государственный интерес, во имя которого адвокатура создается»69.

Таким образом, уголовный процесс, как вид государственной деятельности, является средством (способом) реализации государственной функции защиты прав и свобод человека и гражданина. Осуществляемое в строгом соответствии с законом, производство по уголовному делу обеспечивает защиту прав и

64 Ларин A.M. Преступность и раскрываемость преступлений // Государство и

право.- 1999. -№4-С89.

63 Каминская В.И. Указ. соч. - С.34; Гольдинер В.Д. Защитительная речь. -М.,

1970.-С.5.

66 См.: Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве…-

С.22-23.

6 Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве.. .-С.23.

См.: Рахунов Р.Д. Признание обвиняемым своей вины. - М., 1975. -С.76.

Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. - М., 1978.-C.70J1.

#

93

94 свобод любого лица, ставшего участником уголовно- процессуальных отношений, в первую очередь потерпевшего, обратившегося за восстановлением нарушенных преступлением прав. Процедура (форма) возбуждения уголовного дела, предусматривающая наличие не только повода, но и достаточных оснований для начала уголовно-процессуальной деятельности (ст. 108 УПК РСФСР), требование обоснованности для принятия любого процессуального решения, в том числе о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст. 143) , задержания (ст.122), заключения под стражу (ст.89) и т.п. представляет собой существенную гарантию против необоснованного ограничения прав и свобод человека, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Охранительный характер носят многие правила судопроизводства, например, запрет на совершение при освидетельствовании действий, опасных для жизни освидетельствуемого (ст.181), ограничение причиняемого имуществу обыскиваемого ущерба пределами действительной в нем необходимости ( ст.171), запрет действий, унижающих честь и достоинство лица, участвующего в следственном эксперименте (ст. 183) и т.д. Однако наиболее широкими возможностями по защите прав и свобод личности в уголовном процессе обладает судебная власть.

§ 2. Особенности реализации судебной власти в уголовном процессе.

Характерной особенностью уголовного судопроизводства, отличающей его от всех иных форм осуществления судебной власти и обусловливающей разнообразие форм судебной деятельности, является наличие предшествующих судебному разбирательству стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Конституционное, гражданское и административное процессуальное законодательство также предусматривает определенные действия по подготовке
к судебному разбирательству, как организационного, так и

94

95

процессуального характера, включая назначение судебного заседания, принятие мер к примирению сторон и к обеспечению иска, истребование доказательств, однако в отличие от этих форм судебной деятельности, досудебное производство в уголовном процессе осуществляется иными субъектами и, как правило, вне судебного контроля. Обусловленное спецификой дел о преступлениях, требующих тщательной и, по обыкновению, длительной подготовки, связанной с необходимостью установления и изобличения совершившего преступление лица, такое построение уголовного процесса вызывает необходимость осмысления той роли, которую в современных российских условиях может и должна играть судебная власть в досудебных стадиях уголовного процесса.

В качестве отправного момента в рассуждениях о роли судебной власти в предварительном производстве уголовных дел может послужить тривиальный вопрос об идентичности уголовного процесса уголовному судопроизводству, всегда признаваемой отечественной наукой . В литературе подчеркивается, что применение наименования «уголовное судопроизводство» ко всему уголовному процессу призвано показать «особое значение во всем производстве по делу судебного разбирательства, судебных стадий, в которых осуществляется правосудие»71. Пронизанные общими целями и задачами, возбуждение уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство осуществляются в соответствии с общими принципами и должны рассматриваться как единая система, состоящая из ряда последовательно сменяющих друг друга стадий. Относительная самостоятельность уголовно-процессуальных стадий не может

рассматриваться в качестве обстоятельства, исключающего целостность

70

Достаточно сказать, что в советский период союзный нормативный акт об уголовном процессе носил название «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик». Как синоним уголовному процессу употребляют этот термин ст.ст. 1 и 2 УПК РСФСР.

95

96 системы процессуальных гарантий, обеспечивающих достижение конечной

цели уголовного судопроизводства. Допускаемые в процессе предварительного расследования нарушения процессуальной формы, прав и законных интересов участников уголовного процесса приводят к недействительности и результатов судебного разбирательства. Это обстоятельство, а также требование Конституции РФ (ст. 18) об обеспеченности прав и свобод граждан правосудием обусловливает неизбежность расширения сферы действия судебной власти и распространения её на общественные отношения, складывающиеся в процессе предварительного производства.

С формально- юридической точки зрения предварительное расследование, как органическая часть системы уголовного судопроизводства, никогда не было абсолютно независимым от его судебных стадий. Суд всегда обладал достаточно широкими возможностями оказывать влияние на качество предварительного следствия и дознания - возвратить уголовное дело для производства дополнительного расследования с обязательными для исполнения указаниями, прекратить производство по делу, постановить оправдательный приговор и, соблюдая принцип недопустимости поворота к худшему, изменить объем обвинения и его юридическую квалификацию. Однако ставшее возможным сравнительно недавно непосредственное участие суда в процессе производства предварительного расследования означает возникновение новых форм
уголовного судопроизводства наряду с

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Отв. ред. П.А. Лупинская…- С.14.

Выступая в отношениях с судебной властью в качестве одной из форм её реализации, уголовное судопроизводство, как система, имеющая собственное содержание, распадается на определенное количество подсистем и множество частных процедур, каждая из которых имеет собственные формы, под которыми принято понимать «совокупность однородных процедурных требований, предъявляемых к действиям участников процесса и направленных на достижение определенного материально-правового результата»-

Юридическая процессуальная форма / Под общей ред. П.Е. Недбайло, В.М. Горшенева. - М, 1976. - С.9,13.

96

97 традиционными формами рассмотрения уголовных дел в стадии судебного

разбирательства, кассационном и надзорном производствах.

Анализ конституционных и уголовно-процессуальных норм, наделяющих суд исключительным правом санкционировать уголовно-процессуальные действия, ограничивающие основные права и свободы личности (ст.ст. 22,23,25 Конституции РФ), а также рассматривать жалобы на действия и решения органа расследования и прокурора (ч.2 ст. 46 Конституции, ч. 5 ст.209,ст.ст.220-1, 220-2 УПК РСФСР), приводит к выводу о том, что в них идет речь о двух самостоятельных формах судебной деятельности в досудебных стадиях уголовного процесса7 .

Одна из них предусмотрена Конституцией РФ, в соответствии с положениями которой ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения (ст.23). Аналогичный порядок предусмотрен для проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц, за исключением случаев, установленных федеральным законом (ст.25), а после приведения уголовно-процессуального законодательства Российской

Федерации в соответствие с положениями Конституции только по судебному решению будут возможны арест, заключение под стражу и содержание под стражей на срок более 48 часов (ст.22, п.6 раздела второго Конституции РФ).

Вторая введена в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР Законом РФ от 23 мая 1992 года. Статьи 220-1 и 220-2 УПК предусматривают право обвиняемого (подозреваемого), его защитника или законного представителя подать жалобу на применение органом дознания, следователем, прокурором в качестве меры пресечения заключения под стражу, а равно на продление срока

Авторами одобренной Верховным Советом РФ Концепции судебной реформы еще в октябре 1991 года было предложено ввести в стадию предварительного расследования помимо названных форм прямого контроля также разрешение споров между органами, ведущими процесс, и рассмотрение

97

98 содержания под стражей. Указанная жалоба выступает формальным поводом к осуществлению судом определенной процессуальной деятельности по проверке законности и обоснованности решения о применении или продлении меры пресечения, ограничивающей свободу обвиняемого(подозреваемого). Именно эта деятельность суда получила в науке название судебного контроля.

Термин судебный контроль не является принципиально новым. Широко применявшийся в научной литературе и ранее , он использовался для обозначения деятельности суда по проверке и оценке результатов предварительного расследования, а следовательно, законности всех совершенных следователем и прокурором действий и обоснованности принятых ими решений. Многоступенчатость уголовного процесса, обеспечивающая на каждой последующей стадии контроль за результатами предыдущей, гарантирует своевременное выявление и устранение нарушений

жалоб граждан на органы уголовного преследования. - См.: Концепция

судебной реформы в РФ…- С.44.

74 См., например: Перлов И.Д. Предание суду в советском уголовном процессе.

  • М., 1948. - С.6,196 ; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1951. - С.300,301 и след.. Выдря М. М. Предание суду как гарантия законности привлечения к уголовной ответственности. - Краснодар, 1981. - С.7 и след.; Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. - Л., 1966.

  • С.8 и след.; Мотовиловкер Я.О. Судебный контроль за применением прокурором заключения обвиняемого под стражу в польском уголовном процессе // Юридические гарантии применения права и режим социалистической законности в СССР. Тематический межвузовский сборник. - Ярославль, 1975. - Вып.1.- С.71-75; Лубенский А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования ( в странах социализма) //Социалистическая законность. - 1978. - №3.- С.76-78. Впоследствии о судебном контроле за предварительным расследованием писали многие авторы. - См., например: Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования //Российская юстиция. - 1999. - №7. - С.26-28; Масленникова Л. Судебный контроль: от Конституции до УПК // Российская юстиция. -1995. - №8. - С.45-46; Чучаев А.И., Лукьянова Л.М. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Учебное пособие. - Ульяновск, 1997; Колоколов Н. Судебный контроль за арестами// Российская юстиция. - 1998.- №3. - С. 10-11; он .усе: Судебная проверка законности и обоснованности постановлений о

98

99 уголовно-процессуальной процедуры. Таким образом, судебный
контроль,

выражающий существо взаимоотношений судебной власти и органов

уголовного преследования, охватывает гораздо более широкий спектр

деятельности судаэ и не может применяться лишь как синоним тех

полномочий, которые осуществляются им непосредственно в стадии

предварительного расследования.

Названные виды судебной деятельности в уголовном процессе отличаются от правосудия в его традиционном понимании как осуществляемой с соблюдением предусмотренной законом процедуры деятельности суда по рассмотрению и разрешению уголовных дел и с теоретической точки зрения представляют большой интерес. Их новизна и отсутствие четкого законодательного урегулирования вызвали научную дискуссию о предмете и пределах судебного контроля за действиями органа расследования и его юридической природе, поскольку очевидно, что название «судебный контроль» «не выражает существа этой деятельности»76.

Юридическая природа осуществляемой судом в стадии предварительного расследования деятельности, на наш взгляд, может быть раскрыта только во взаимосвязи с правосудием. Высказанное в науке мнение о судебном контроле как о самостоятельной уголовно-процессуальной функции суда77, не связанной

прекращении уголовного дела и об отказе в возбуждении уголовного дела. Научно-методическое пособие. - Курск, 1998.

Рассматривая контрольный элемент в процессуальной деятельности суда, Т.Г. Морщакова правильно обратила внимание на его объективную обусловленность требованиями должной эффективности уголовного судопроизводства. - См.: Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Оценка качества судебного разбирательства по уголовным делам. - М., 1987. - С. 15-17,21 -26. 76 Лебедев В.М. Указ. соч. - С.5,9.

См.: Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореферат дисс. … к. ю. н. - М .,1995. -С.15.

99

100

78 ~ -*Ч

с разрешением дела по существу» , а потому не являющейся правосудием в классическом смысле этого слова, основано на понимании правосудия как деятельности, состоящей лишь в разрешении уголовного дела в суде первой инстанции80.Однако и более широкий взгляд на правосудие как на процессуальную деятельность, осуществляемую во всех судебных стадиях уголовного процесса , уже не отвечает современным представлением о роли судебной власти в обществе и, как заметил В.М. Бозров, граничит с примитивизмом .

Суть правосудия может быть правильно понята только в контексте доктрины правового государства и места судебной власти в системе разделения властей. Деятельность суда, в том числе и по рассмотрению уголовных или гражданских дел - способ осуществления правосудия, т.е. способ выражения сущности судебной власти. Таких способов может быть много, но сущность остается одна. «Правосудие,- пишет В.Н.Бибило, -объективируется в судебной деятельности» и «проявляется в компетенции

от

суда» . Являясь в правовом государстве особым способом разрешения государственной властью различных конфликтов, правосудие осуществляется посредством совершения судом разнообразных действий, направленных на

Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность, перспективы // Государство и право. - 1998. -№11. -С. 31.

Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий развития принципа состязательности . Автореферат дисс. … к. ю. н. - М., 1995. - С.20.

on

Именно такой взгляд на правосудие высказан, в частности 3.3. Зинатуллиным. - См.: Зинатуллин 3.3. Уголовно- процессуальные функции. -Ижевск, 1996.-С.61-62.

См.: Петрухин И.Л., Батуров Г.Г., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия по уголовным делам. - М., 1979. - С.45-46. “См.: Бозров В.М. Указ. соч. - С. 12.

Бибило В.Н. Социально-правовые основы правосудия по уголовным делам. ..- С. 14.См. также: Бибило В.Н. Реализация судебной деятельности как выражение компетентности суда при осуществлении функции правосудия //Вопросы обеспечения законности в уголовном судопроизводстве. - Тверь, 1992. -С.62-68.

100

101 справедливое разрешение этих конфликтов. Поэтому рассмотрение уголовного

дела по существу в стадии судебного разбирательства, повторное

рассмотрение его в суде второй инстанции или надзорной инстанции, действия

судьи при назначении судебного заседания и при осуществлении досудебного

контроля за актами предварительного расследования являются выражением

сущности правосудия, т.е. формами (способами) его осуществления.

Спорность высказанной позиции требует приведения дополнительных аргументов.

1)Концепция судебной реформы рассматривает судебную власть как силу, способную «блокировать или затруднять действие неразумных законов, угрожать власти исполнительной ответственностью за несоблюдение воли представительных учреждений, защищать права граждан от тирании политиков и чиновников, быть для других ветвей власти блоком обратной связи»84. В этом смысле вся деятельность органов судебной власти представляет собой систему контроля за действиями других ветвей власти, в том числе и по обеспечению прав и свобод человека. Судебная власть осуществляет контроль за общественными процессами, за деятельностью других органов власти, направляет эту деятельность в законное русло. Поэтому представляется справедливым рассматривать правосудие по уголовному делу не только как способ разрешения уголовно-правового конфликта и форму реализации норм уголовного права, но и как форму судебного контроля за законностью деятельности органов уголовного преследования и соблюдением прав участников предварительного расследования.

В отличие от иных видов судопроизводства, в которых судебный контроль и правосудие, как было показано выше, осуществляются в одних и тех же процессуальных формах, контроль за действиями органов расследования осуществляется и до начала судебного разбирательства уголовного дела в связи с цикличностью или многоступенчатостью уголовно-процессуальной

Концепция судебной реформы в РФ…-С.44.

101

102

85

деятельности , в соответствии с которой процесс разделен на стадии, последовательно сменяющие одна другую. При таком построении каждая следующая стадия является контрольной по отношению к другой. О наличии судебного контроля за предварительным следствием и дознанием свидетельствует характер многих разрешаемых в суде первой инстанции вопросов ( ст.222, 223,223-1, 232,234,258 УПК РСФСР), указание на односторонность или неполноту дознания и предварительного следствия (ст.342,343 УПК РСФСР) как одного из оснований к отмене или изменению приговора в кассационной и надзорной судебных инстанциях. Такое построение гарантирует устранение нарушений процедуры уголовно-процессуальной деятельности в любой её стадии.

Эта сторона правосудия достаточно подробно исследована Г. Г. Морщаковой. «Контрольная функция во всех стадиях процессуальной судебной деятельности достаточно обеспечена как в принципиальных и общих положениях уголовно- процессуального законодательства, так и в конкретных процессуальных институтах… выступает как необходимое средство достижения целей судопроизводства и непременное условие выполнения судом его главной процессуальной функции» . Наличие контрольного аспекта в правосудии позволяет суду «увидеть ошибки других субъектов уголовного судопроизводства и в пределах своей компетенции устранить их»87.

Мысль о цикличности уголовно-процессуальной деятельности высказывалась неоднократно. - См.: Кобяков В.М. О стадийности уголовного судопроизводства и единстве уголовно-процессуальной формы // Уголовно-процессуальные формы борьбы с правонарушениями. - Свердловск: СЮИ. 1983.- С. 16; Михайленко А.Р О сущности и значении стадии советского уголовного процесса // Вопросы уголовного процесса. - Саратов, 1977. -Вып.1.-С114; Уголовно- процессуальное право / Под ред. П.А. Лупинской… -С.15-16 и др.

К/л

Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Указ. соч. - С.21,22.

87

См.: Выдря М.М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде. - Краснодар, 1980. - С.50,51 и след.

102

103

«После передачи материалов уголовного дела с обвинительным заключением в суд именно этот орган, разрешая дело на основе полного и всестороннего исследования в судебном заседании всех его обстоятельств, осуществляет проверку всех процессуальных актов и других материалов досудебного производства. При этом судом проверяются, в том числе по жалобам и заявлениям заинтересованных лиц, также действия и решения органов расследования, которые связаны с ограничениями прав и свобод граждан»88. Однако поскольку сложная и длительная деятельность органов предварительного расследования сопровождается широкими возможностями ограничения и ущемления прав и свобод не только лиц, обвиняемых или подозреваемых в совершении преступлений, но и свидетелей, потерпевших, а также иных, не причастных к преступлению людей , она требует постоянного внешнего контроля за законностью действий следователя, лица, производящего дознание, особенно тех из них, которые ограничивают конституционные права и свободы личности. Судебный контроль, осуществляемый непосредствен но в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования преследует те же цели, которые стоят перед судебными стадиями процесса -обеспечить законность и эффективность уголовного процесса, защиту прав и свобод его участников, что позволяет считать его одним из способов (форм) осуществления правосудия.

Таким образом, судебный контроль в той или иной мере присутствует во всех формах уголовно-процессуальной деятельности суда. Однако осуществляемый непосредственно в ходе предварительного расследования он

См.: Постановление Конституционного Суда РФ №5-П от 23 марта 1999 года// Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

од

См. об этом: Калашникова Н.Я. Гарантии прав свидетеля, эксперта, переводчика и понятого в советском уголовном процессе. - М.,1966; Ширинский С. Насилие при допросах - реальная угроза правосудию //Российская юстиция. - 1997. - № 12. - С.38; Лобанова Л. Понуждение к исполнению обязанности содействовать правосудию //Российская юстиция. -1998. -№5. - С. 12-13.

103

104 отличается от аналогичной деятельности в судебных стадиях большей

эффективностью и своевременностью восстановления нарушенных прав, поскольку обеспечивает заинтересованному лицу возможность

незамедлительного обжалования нарушающих его права действий.

2) Провозгласив приоритет интересов человека и гражданина над интересами государства, Конституция РФ (ст. 18) объявила именно правосудие гарантией обеспечения прав и свобод личности. Конституционные положения о необходимости судебного решения для заключения человека под стражу на срок более 48 часов (ст.22), для ограничения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст.23) и неприкосновенность жилища (ст.25) - наиболее существенные конституционные гарантии жизненно важных прав и свобод. Исключение судебных решений об ограничении этих прав и свобод личности из системы правосудия, означает исключение их из системы конституционных гарантий личности, что не только нелогично, но и неверно по существу. Единство содержащихся в статьях 18,22,23,25 Конституции РФ гарантий представляется очевидным. Их реализация - прерогатива судебной власти, сущность которой -правосудие. Проверка судом законности и обоснованности ареста, рассмотрение жалоб на иные незаконные действия и решения органов следствия и дознания, дача разрешения на производство обыска в жилище, прослушивание телефонных переговоров - лишь некоторые из проявлений судебной власти.

Косвенным подтверждением сказанного может служить правовая позиция Конституционного Суда РФ, сформулированная им в постановлении от 29 апреля 1998 года № 13-П по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Костомукшского городского суда республики Карелия. «Называя обращение к прокурору в качестве единственного способа обжалования отказа

104

105 в возбуждении уголовного дела, часть четвертая статьи 113 УПК РСФСР фактически исключает для заинтересованных лиц возможность подачи жалобы в
суд… и таким образом, препятствует доступу граждан к правосудию (выделено мною- В.Л.)», - указано в постановлении .

3) Не подлежит сомнению, что осуществление правосудия сопряжено с рассмотрением и разрешением споров о праве, а в силу ст.46 Конституции РФ «все без исключения споры, связанные с защитой прав и свобод человека и гражданина, подведомственны суду» ‘. Жалоба гражданина на необоснованное ограничение его прав и свобод в процессе предварительного расследования- есть спор о наличии правовых оснований для такого ограничения,

следовательно рассмотрение и разрешение судом жалобы - правосудие. Сформулированная в ряде Постановлений ( от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей 220-1 и 220-2 УПК РСФСР; от 2 июля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР; от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР и др.) правовая позиция Конституционного Суда РФ заключается в признании обязанности государства обеспечить каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам.

Ничем не отличается от иных способов осуществления правосудия деятельность суда по выдаче органам уголовного преследования разрешения на ограничение конституционных прав и свобод. Процесс разрешения ходатайства органа расследования или прокурора о заключении под стражу

Вестник Конституционного Суда РФ. - 1998. - №4. 91 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. - С.119-120.

См.: Бойцова В.В., Бойцов В.Я. Административная юстиция: к продолжению дискуссии о содержании и значении // Государство и право. - 1994. - №5. -

С.42-43.

105

106 аналогичен процедуре разрешения судом уголовного дела и постановления

приговора, представляющего собой результат рассмотрения исходящей от

обвинителя просьбы о возложении на обвиняемого уголовной ответственности

и ограничении его прав, в том числе лишении свободы.

4) Рассматривать судебный контроль в стадии предварительного расследования как особый способ осуществления правосудия позволяет и все более укореняющийся в науке взгляд на правосудие как на деятельность по разрешению социальных конфликтов, по восстановлению нарушенных прав. Несогласие обвиняемого, подозреваемого с обоснованностью примененной к нему меры пресечения, а потерпевшего- с прекращением уголовного дела, недовольство лица произведенным в его жилище несанкционированным обыском и т.п. представляют собой различные виды уголовно- процессуальных конфликтов. Рассматривая жалобу участника уголовного процесса на действие или решение органа расследования, суд разрешает i гот конфликт, проверяет законность постановления органа расследования и обоснованность жалобы и принимает меры к восстановлению справедливости, а это и есть правосудие.

5) Подтверждает обосновываемую позицию и наличие такой формы проявления судебной власти как административное правосудие. Идентичность правовой природы жалобы на действия и решения следователя жалобе на действия и решения органа государственной власти и должностного лица и принадлежность следователя к должностным лицам органов государственной власти является дополнительным косвенным аргументом в пользу вывода о том, что судебный контроль за действиями органов уголовного преследования является составной частью уголовного правосудия. Вместе с тем, контроль, осуществляемый судом в досудебных стадиях уголовного процесса, более специфичен, ибо осуществляется не только в традиционно присущей административной юстиции форме рассмотрения жалоб на действия (бездействия) и решения органов власти и их должностных лиц (следователя,

106

107 органа дознания и прокурора), но и в форме санкционирования (дачи разрешения на производство) отдельных актов предварительного

расследования, ограничивающих конституционные права и свободы граждан (ст.22,23,25 Конституции РФ).

Вышеизложенное, на наш взгляд, убедительно доказывает, что судебный контроль за законностью предварительного расследования либо совпадает с правосудием (в судебных стадиях), либо является особым способом (особой формой) его осуществления (в досудебных стадиях) “.

Каждый из названных видов судебной деятельности в стадии предварительного расследования имеет свои особенности, обусловливаемые решаемыми в ней задачами, и должен осуществляться в соответствующей этим особенностям процессуальной форме. В одних случаях процессуальная форма судебного контроля должна включать в себя порядок подачи участником уголовного процесса жалобы как обязательного условия возбуждения контрольного производства, её предмет, сроки и процедуру рассмотрения. В других случаях процессуальная форма заключается в особом механизме принятия решения о производстве следственного действия, ограничивающего конституционные права и свободы. Процессуальная форма судебного контроля должна предусматривать и гарантии законности действий самого суда при осуществлении контрольных функций, процедуру обжалования принятого судом решения. Законодательное определение конкретных процедур осуществления судом контроля за арестом, обыском, выемкой почтово-телеграфной корреспонденции,
прослушиванием

GO

*” Сходная позиция высказана В.М. Бозровым, включающим в правосудие не только разрешение дела по существу, но и осуществляемую во всех без исключения стадиях иную процессуальную деятельность суда (судьи) в связи с уголовным делом ( см.: Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам…-С. 18,32) и В.М. Лебедевым, считающим деятельность суда по рассмотрению вопросов о лишении лица свободы и личной неприкосновенности особой формой (особым видом) правосудия по

107

108 телефонных переговоров, законностью ограничению прав и свобод граждан

при совершении иных процессуальных действий, которые должны

обеспечивать наиболее эффективную защиту прав и свобод участников

уголовного процесса - задача государственной власти, выработка

обоснованных рекомендаций по развитию в этом направлении

законодательства - задача науки. Экспансия судебной власти в досудебные

стадии уголовного процесса требует рассмотрения вопроса о её

взаимоотношениях с органами предварительного расследования и

прокуратуры, без которого исследование особенностей реализации судебной

власти в уголовном процессе не может быть полным.

§3.Взаимоотношение судебной власти с органами уголовного

преследования

Принципиальные изменения во взглядах на взаимоотношения органов расследования, прокуратуры и суда в конце 80-х годов, положили начало процессу размежевания их функций и провозглашению независимости судебной власти от предварительных выводов следователя и прокурора. Трудный и болезненный, этот процесс не завершен и в настоящее время. Возникающие на этом пути проблемы связаны с отсутствием полной ясное! и в вопросе о функциях органов прокуратуры и их соотношении с функциями судебной власти. Если вопрос о судебной власти как самостоятельной и независимой ветви государственной власти в Конституции РФ достаточно ясен, то место органов прокуратуры в системе властных структур государства до настоящего времени
не определено . С одной стороны нормы о

уголовным делам в стадии предварительного расследования. - См.: Лебедев В.М. Указ. соч. - С.9.

93 В науке отмечается, что прокурорский надзор в России, не имеющий прямых аналогов в мировой истории правоохранительной деятельности, в силу своей всеобъемлемости, как бы не вписывается в систему разделения властей, включение норм о прокуратуре в главу о судебной власти носит более

108

109 прокуратуре РФ включены в главу Конституции РФ о судебной власти (ст. 129).

Это позволяет предположить, что законодатель считает деятельность органов

прокуратуры составной частью судопроизводства. С другой стороны, Закон о

прокуратуре РФ определяет её как единую федеральную централизованную

систему органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за

соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов,

действующих на территории Российской Федерации (ст. 1). Эта

двойственность и неопределенность статуса прокуратуры не позволяет

окончательно сформулировать новую концепцию уголовного

судопроизводства, ибо взаимоотношения между органами суда, прокуратуры,

расследования в процессе производства по уголовному делу во многом зависят

от места органов прокуратуры в системе государственной власти, от её

функции в правовом государстве.

Исторически объем полномочий прокуратуры всегда был связан с её взаимоотношениями с судом94. Там, где функции прокуратуры не выходили за рамки судебной деятельности, она оставалась стороной обвинения и не претендовала на осуществление какого-либо надзора за деятельностью последнего. Однако в тех правовых системах, где произошло расширение прокурорских обязанностей за пределы уголовно-судебного обвинения, отчетливо прослеживается подчинение суда наблюдению прокуратуры.

В России прокуратура возникла достаточно поздно (в 1722 году) и с большим
объемом внесудебных полномочий. Устав уголовного

юридико-технический, нежели концептуальный характер. - См.: Костенко Н.И. Место прокуратуры в государственном механизме // Государство и право. -1995. - №11. - С.18,21. Разделяют это мнение и другие исследователи. - См.: Яровиков К.Ю. Надзорная функция прокуратуры: история и проблемы развития // Государство и право. - 1999. -№11.- С.68-72.

Известно, что возникнув для представительства государственной власти в уголовных делах, включая подготовку дел и защиту в суде публичных интересов, прокуратура в Англии и Шотландии осуществляла лишь функции обвинительной деятельности в уголовном процессе, а во Франции и России она осуществляла и ряд административных полномочий.

109

по

судопроизводства 1864 года, существенно ограничив полномочия органов прокуратуры, оставил за ними осуществление обвинительной власти, в содержание которой вкладывал обнаружение преступлений и преследование виновных. Советское законодательство по сути вернулось к «петровской» концепции прокурорского надзора, возвысив его определением «высший». Соответственно в науке этого периода надзор за законностью либо считался единственной функцией прокурора в уголовном процессе , либо дополнялся функцией обвинения96, при этом в любом случае надзор за соблюдением законов при рассмотрении дел в судах признавался важнейшей отраслью прокурорского надзора97.

  • Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном процессе // Правоведение. - 1974. - №1. - С.69,72; Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. - Саратов, 1968. - С.47; Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. - Минск, 1970. - С.60. См. также : Чеканов В.Я. Прокурорский надзор на отдельных этапах предварительного следствия. - Саратов, 1974; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж, 1980; Назаров С.Н. Прокурорский надзор. - М, 1998; Соломичев В.И.: Прокурорский надзор за исполнение законов органами,

осуществляющими дознание и предварительное следствие. - М., 1998; Токарева М.Е.. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук в форме научного доклада, выполняющего также функцию автореферата. - М.,1997 и др.

См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М., 1975. - С.37 (по мысли автора, однако прокурор выполняет также функцию расследования, защиты и разрешения дела- см.: там же.-С.42-44); Савицкий В.М. Кризис прокурорского надзора// Социалистическая законность. - 1991. - №1; Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. - Казань, 1965. - С.31; Дроздов Г. Прокурор на предварительном расследовании // Социалистическая законность. - 1991. -№12. - С.30-31; Точиловский В.Н. О концепции прокурорской власти (проблемы и перспективы) // Советское государство и право. - 1990. - №9. -С.45.

97 См.: Ходыревский СМ. Вопросы организации прокурорского надзора за законностью рассмотрения судами уголовных дел. - Воронеж, 1972. - С.6-9 и след.; Рахунов Р.Д., Сапожников И.Г., Козак Л.М., Коршик М.Г. Прокурорский надзор за законностью рассмотрения в судах уголовных дел. - М.,1963. - С. 12-

110

Ill

Однако еще в середине 19 века свободомыслящие германские юристы Келлер, Глазер, Гнейст и другие открыто возражали против расширения прокурорских полномочий за пределы судопроизводства и подчинения суда надзору прокуратуры. Их прогрессивные взгляды отразились и в новых процессуальных Уставах Австрии и Германии . В частности, по австрийскому процессуальному законодательству прокурор представлял в уголовном процессе интересы государства в качестве стороны обвинения. Сходные взгляды, нашедшие закрепление в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года, высказывались и рядом российских ученых . Уже тогда было ясно, что создание самостоятельной судебной власти требует освобождения суда от зависимости перед прокуратурой, а состязательное судопроизводство нуждается в учреждении органа обвинения, не обремененного другими текущими обязанностями100, и находящегося под судебным контролем101. Изменения в общественной и политической жизни современной России, принятие новой российской Конституции привели к возрождению рассмотренных положений УУС и научных взглядов, воплотившихся в Концепции судебной реформы в РФ, называющей уголовное преследование доминирующей функцией прокуратуры102. Об уголовном преследовании, как функции прокурора, говорится в статье 31 Федерального Закона О прокуратуре РФ, и хотя из статьи 1 Закона следует, что наряду с уголовным преследованием основной функцией прокурора является
надзор за

21 и след.; Государственный обвинитель в советском суде /Под общ. ред. IS.А. Болдырева. - М.,1954. - С.4-6; Басков В.И. Прокурор в суде первой инстанции. -М., 1968.- С. 7; он лее: Прокурорский надзор при рассмотрении судами уголовных дел. - М.,1980. -С.22.

См. об этом: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1….- С.511,512исл.

См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т.2….-С.З-7.

100 См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т.1. - С.517.

101 См.: Там же.-С.519.

” См.: Концепция судебной реформы в РФ… - С.60. Употребляет этот термин и Модельный УПК для государств- участников СНГ.

111

112 исполнением законов103, установка на построение состязательного

судопроизводства предполагает корректировку его функции и превращение

прокурора в объективный орган «обвинительной власти на стадии

предварительного расследования»104. Именно так определялась функция

прокуратуры в проекте Конституции РФ, подготовленном Конституционным

совещанием летом 1993 года, однако активное противодействие такому

ограничению роли прокуратуры со стороны её руководства105 привело к

изменению статьи 129 Конституции накануне вынесения её на всенародное

обсуждение. Взгляд на функцию прокурора в уголовном процессе, как на

борьбу с преступностью1 6, уголовное преследование, осуществляемое во всех

стадиях, получает все большее признание в современной науке107. Добавим к

этому, что действующий закон о прокуратуре уже не упоминает о надзоре

прокурора в суде.

Ст.1 Федерального Закона о прокуратуре РФ по сути повторяет положения, содержащиеся в законодательстве прежнего периода.

104 Концепция судебной реформы в РФ… -С.60.

105 См. об этом: Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации. - М., 1996. - С.56.

106 Савицкий В.М. Организация судебной власти….-С.57.

См.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М., 1951.-С.65, 100 и др.; Альперт С.А. Участники советского уголовного процесса /Конспект лекции /. - Харьков, 1985. - С.4; Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. - 1973. - №5. - С.74; Таджиев Х.С. Прокурорский надзор и ведомственный контроль за расследованием преступлений. - Ташкент, 1985. - С.27; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. - М., 1986. - С.38-39; Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в российском судопроизводстве. Автореферат дисс… д.ю.н. - М., 1996. - C.2I; Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. - Кемерово, 1997. - С.28 и ел.; Соловьев А.Б. Уголовное преследование и прокурорский надзор в досудебных стадиях

судопроизводства // Прокурорская и следственная практика. - №3. - М., 1997.- С.91; Соловьев А.Б., Токарева М.А., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - Москва-Кемерово, 1997. - С.38 и ел.; Иванова Т.Ю. Участие прокурора в доказывании на предварительном следствии . Дисс…к. ю. н. - Самара, 1998. - С.11-47.

113 Такое понимание роли прокурора, на наш взгляд, не противоречит широко распространенному мнению о надзорной функции органов прокуратуры, однако требует смещения акцентов. Необходимость защиты общества и государства от преступных посягательств предполагает осуществление надзора за исполнением в обществе законов, пресечение преступлений, обнаружение виновных лиц и изобличение их перед судом, а требование обеспечения законности и обоснованности обвинения, исходящего от государства, обусловливает общественную потребность в надзоре за законностью расследования. Надзор прокурора за действиями и решениями следователя, осуществляемый в стадии предварительного расследования, напрямую связан с его обвинительной деятельностью в стадии судебного разбирательства и является необходимым средством обеспечения этой деятельности.

Осуществляя в суде обвинение, прокурор должен быть абсолютно уверен в том, что оно обосновано допустимыми и достоверными доказательствами, в противном случае он обязан отказаться от обвинения (ч.З т.248 УПК РСФСР). Взгляд на уголовное преследование как единое направление деятельности органов расследования и прокуратуры, воплотившийся в проекте УПК, принятом Госдумой в первом чтении, позволяет рассматривать прокурорский надзор за органами расследования как эффективную форму уголовного преследования. Осуществляемое прокурором процессуальное руководство расследованием направлено не только на раскрытие преступлений и изобличение виновных, но и на обеспечение законности этой деятельности, соблюдение прав участников уголовного процесса, без которого результаты расследования судом будет признаны ничтожными. Поэтому все, что ни делает прокурор на предварительном следствии, и есть надзор за его законностью. Одновременно все это является и уголовным преследованием, направлением расследования в нужное русло, а именно, в сторону изобличения виновных в совершении преступления . В
связи с этим, не может быть признан

Трудно понять логику утверждения о том, что «попытки превратить

113

114 обоснованным и взгляд на процессуальное руководство расследованием как на

нечто, чуждое прокурору, противоречащее его назначению, препятствующее осуществлению прокурорского надзора и несовместимое с ним Предлагаемое в науке лишение прокурора части полномочий, например, права проводить следственные действия, отменять постановления следователя приведет лишь к ослаблению его надзорных полномочий, затруднит их осуществление .

Освобождение прокурора от процессуального руководства расследованием, объясняемое необходимостью обеспечения объективности и

беспристрастности осуществляемого им надзора, означает возврат к прежней концепции высшего надзора, о несостоятельности которой писали многие.

прокурора в ординарный орган уголовного преследования … чреваты значительным ослаблением надзорной функции, умалением статуса прокурора как органа государственного и независимого надзора», что « осуществление функции уголовного преследования прокурором снижает уровень его объективности при осуществлении надзора за расследованием преступлен и й»- см.: Демидов И.Ф. Обеспечение прав человека в сфере борьбы с преступностью. - В кн.: Законность в Российской Федерации. - М, 1998. -С. 153. Определяя функцию прокурора как уголовное преследование, никто из сторонников такого взгляда не предлагает каким-то образом умалить объем правомочий прокурора в стадии предварительного расследования, поэтому неясно, каким образом название функции прокурора (которое лишь более точно выражает сущность его деятельности) отражается на объективности прокурорского надзора.

См.: Клочков В.В. О перестройке деятельности прокуратуры (концептуально- правовые положения) // Прокуратура в системе политических и правовых институтов общества/ Материалы всесоюзной научно-практической конференции, проведенной в прокуратуре Союза ССР 1-2 декабря 1989 года. - М., 1990. - С.99- 101; Воробьев С.А. К вопросу о месте прокуратуры в системе государственных органов // Прокуратура в системе политических и правовых институтов…- С. 109- 111.

См.: Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. - Ростов, 1966. - С.71-72.

Совершенно правильно А.Б. Соловьев и А.Г. Халиулин утверждают, что руководство процессуальной деятельностью следователя неотделимо от осуществляемого прокурором надзора, вытекает из надзорных полномочий, -

114

115 Заметим лишь, что государственно-публичный характер функции обвинителя требует от обвинения законности и обоснования. Добиваясь законности в следствии и дознании, прокурор обеспечивает не что иное, как законность уголовного преследования. К этому же ведет анализ статьи 31 ФЗ о прокуратуре РФ:«Осуществляя уголовное преследование, органы прокуратуры проводят расследование по делам о преступлениях, отнесенных уголовно - процессуальным законодательством Российской Федерации к их компетенции». Осуществляемый обвиняющей стороной, непосредственно связанный с функцией обвинения , прокурорский надзор за законностью расследования не может претендовать на роль « высшего надзора», как он именовался раньше. Надзор прокурора за предварительным расследованием является лишь средством, формой осуществления законного уголовного преследования” .

В функцию уголовного преследования укладываются не только надзор за расследованием преступлений, но и поддержание обвинения и опротестование судебных решений” . Происшедшее в период коренной ломки общественного сознания на рубеже 80-90 годов текущего столетия переосмысление роли суда в политической и правовой системе общества, приведшее к провозглашению независимости судебной власти как самостоятельной ветви государственной власти, признание судебной власти важнейшим средством сдерживания и уравновешивания других ветвей власти, закономерно”3 обострили дискуссию

см.: Соловьев А.Б., Токарева М.А., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. -С.41.

” Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора… -С.46.

Противоположный взгляд высказан А.Г. Халиулиным. По его мнению осуществление уголовного преследования подчинено главной функции прокуратуры- надзору за исполнением законов. - См.: Соловьев А.Б., Токарева М.А., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. - С.21.

4 См.: Савицкий В.М. Организация судебной власти…- С.61.

э Как отмечается в науке, именно сила судебной власти побуждает к тому, чтобы пытаться руководить ею, сдерживать и направлять. - См.: Цихоцкий А.В., Черненко А.К. Указ. соч. - С.30.

115

116

о правомерности сохранения прокурорского надзора за судом и судебной деятельностью. Результатом этих процессов явилось изменение терминологии в Основах законодательства о судоустройстве Союза ССР и союзных республик, принятых Верховным Советом СССР 13 ноября 1989 года. В соответствии со ст. 16 Основ Генеральный прокурор СССР и подчиненные ему прокуроры участвуют в рассмотрении дел в судах , тогда как статья 15 ранее действовавших Основ предусматривала осуществление прокурорами надзора за исполнением законов при рассмотрении дел в судах. Однако тоталитарный режим всегда стремится подчинить суд административной власти, отводя прокуратуре роль средства, обеспечивающего такое подчинение. Поэтому далеко не все и не сразу приняли такое «низведение прокуратуры до уровня «стороны» обвинения», лишающее её «возможности осуществления конституционной функции высшего надзора за соблюдением законности»”6.

Практически единодушно определили функцию прокурора, в том числе в судебном разбирательстве, как высший надзор за исполнением законов, участники Всесоюзной научно-практической конференции, состоявшейся в Прокуратуре Союза ССР 1-2 декабря 1989 года. Однако очевидная несовместимость функции высшего надзора, требующего объективности, с поддержанием обвинения, привела некоторых участников конференции к парадоксальному предложению об освобождении прокурора от обязанности поддерживать государственное обвинение 7 и возложении такой обязанности на органы расследования. По мнению заведующего сектором ВНИИ проблем

Даев В.Г. Концепция прокурорского надзора в свете правовой реформы // Прокуратура в системе политических и правовых институтов….- С. 103.

См.: выступления В.В. Клочкова, В.П. Громова, С.А. Воробьева и др. на Всесоюзной научно-практической конференции, проведенной в Прокуратуре Союза ССР 1-2 декабря 1989 года. - Прокуратура в системе политических и правовых институтов …- С. 101,105,111 и др.

116

117 укрепления законности и правопорядка В.В. Клочкова, осуществляя надзор в

11 а.

суде, прокурор надзирает и за таким обвинителем .

В том же духе высказался ряд видных ученых на научно- практической конференции, посвященной становлению судебной власти, в марте 1991 года. Выступая на этой конференции, В. Клочков утверждал, что прокурорский надзор являющийся «эффективной формой взаимодействия… прокуратуры… и судов,… ни в коей мере не ограничивает независимость и самостоятельность судебной власти, …а отказ от прокурорского надзора в гражданском и уголовном судопроизводстве, превращение прокурора из представителя органа, осуществляющего надзор за исполнением законов, в …одну из сторон в судебном разбирательстве уголовных дел… не способствует совершенствованию правосудия. Наоборот , это существенно ограничило бы возможности прокуратуры влиять на укрепление законности в судопроизводстве, защищать права граждан»”9. Созвучно этому и мнение Ю. Шадрина ( Прокуратура СССР), утверждающего, с одной стороны, что «государственный обвинитель-сторона в состязательном процессе», а с друг ой- что он «представитель высшего надзорного органа и обязан отстаивать более широкий, чем защита, круг интересов», что «требует и более детальной правовой регламентации его положения в судебном процессе»1-0. Это мнение, поддерживается и профессором из Санкт-Петербурга В. Даевым:

«Осуществление прокуратурой надзора за соблюдением законности при

121

рассмотрении дел в судах ни в коей мере не ставит прокурора «над» судом» .

См.: Там же. - С.101.

Клочков В. Разделение и взаимодействие властей // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - №8. - С.28.

Шадрин Ю. Независимый суд и прокуратура //Вестник Верховного Суда СССР. - 1991.-№7. -С.19.

Судебная реформа только началась / Обзор выступлений участников научно- практической конференции «Проблемы судебной власти в СССР // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - №9. - С.17.

117

118

Следует сказать, что взгляд на прокурора как на орган надзора за законностью в суде имеет глубокие исторические корни. Судебная реформа 1864 года, закрепив состязательность судопроизводства, не сумела полностью преодолеть взгляды на прокуратуру, сложившиеся в дореформенный период в условиях действия иного законодательства. По мнению СВ. Познышева, прокурор имеет особый статус, является «не только стороной, но и блюстителем законности, что выражается в испрашивании судом его заключения по поводу возникающих в процессе тех или иных вопросов» ““.Это и объясняет, по его мнению, то положение, при котором «право прокурора на вызов свидетелей1 не поставлено под тот контроль суда, который установлен для того же права прочих участвующих в деле лиц» “ .

Критикуя такое понимание функции прокурора в уголовном процессе, И.Я. Фойницкий писал: «Несомненно, что в существе прокурорской власти заключается функция охранения закона, но она принадлежит прокуратуре по отношению к власти правительственной, а не по отношению к власти судебной… Если же при судебной власти поставить еще другого, дополнительного стража закона в лице прокуратуры, то наступает двоевластие

*” Познышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса. - М, 1913. - С.ЗЗ. Сходное мнение высказывал по этому вопросу и Н.Н. Полянский, отмечая, что прокурор не только сторона в уголовном процессе, но и власть, поскольку его обвинительная функция «с одной стороны таит в себе угрозу для наиболее ценных благ личности, а с другой- служит защитой важнейших личных и общественных интересов». - См.: Полянский Н.Н. К вопросу о праве частных лиц на субсидиарное обвинение . - М., 1914. - С.3,6.

Ст.573 Устава уголовного судопроизводства предусматривала, что «прокурору не может быть отказано в вызове свидетелей, указанных им в обвинительном акте или в особом требовании, предъявленном председателю суда во время приготовительных к суду распоряжений», тогда как ходатайства других лиц о вызове дополнительных свидетелей, рассматриваются судом исходя из соображений важности обстоятельств, «подлежащих разъяснению показаниями этих свидетелей» (ст.575 УУС). Обеспечить свои права при отказе в вызове свидетелей сторона защиты могла лишь путем вызова свидетелей за свой счет (ст.576 УУС).

118

119 и колебание авторитета судебной власти»125. Солидарен с ним был и М.С. Строгович: о том, осуществляет ли прокурор надзор за судом, не может быть

t26

и речи .

Попытки представить надзорную функцию прокурора в судебном разбирательстве лишь как безобидное « напоминание суду о необходимости соблюдать закон», потому что «судьи тоже люди, им тоже свойственны ошибки»1”7, не могут быть расценены иначе, как неуважение к суду, нуждающемуся, по мнению Ю. Костанова, в постоянной опеке и напоминании «о святости закона». Резонно, однако, спросить, кто в таком случае напомнит о «святости закона» самому прокурору? Стремление выдать независимость суда от прокуратуры за независимость от закона “ на деле ведет к неправомерному отождествлению прокуратуры и закона. Суждения о том, что нельзя полагаться на судебную систему, ибо «это может привести к еще большему числу нарушений законодательства, к судебному произволу»129, следовательно, прокурор должен иметь средства реагирования на нарушения судом закона , ибо он « способствует функционированию судебной власти в рамках закона и справедливости»131 представляются явной передержкой. Приведенные взгляды выдают озабоченность их авторов не уровнем законности в судопроизводстве, а неизбежным укреплением независимости суда, усилением

” Познышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса… -С.34. 125 Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т.1. - С.537.

См.: Строгович М.С. Роль и задачи прокуроров в суде при рассмотрении уголовного дела // Избранные труды. Т.2. - М, 1992. - С. 106.

1 in

’ Костанов Ю. О судейской независимости и прокурорском надзоре //Вестник Верховного Суда СССР. - 1991.- №4. - С.34-35. 1-8 См.: Там же.

Громов В.П. Место прокуратуры в системе государственных органов// Прокуратура в системе политических и правовых институтов….-С. 104.

130 См.: Громов В.П. Место прокуратуры в системе государственных органов// Прокуратура в системе политических и правовых институтов…- С. 105.

131 Демидов И.Ф. Обеспечение прав человека в сфере борьбы с преступностью // Законность в Российской Федерации… - С. 154.

119

120 судебной власти и закономерным распространением её влияния как на органы расследования, так и на прокуратуру.

Решение рассматриваемого вопроса, на наш взгляд не может быть поставлено в зависимость от того, кто больше - прокурор или суд допускает ошибок в применении или осознанных нарушений требований закона. Практика свидетельствует о том, что ошибочные решения допускаются как прокурорами, так и судьями. Так, в Самарской области, вышестоящими судебными инстанциями отменяется, изменяется или уточняется каждый четвертый приговор , что, безусловно свидетельствует о неправильном применении судами норм материального уголовного права или нарушении уголовно-процессуального закона. По изученным нами делам с измененными в порядке надзора приговорами неправильная квалификация послужила причиной изменения приговоров в 43% случаев, а по уголовным делам с отмененными в порядке надзора приговорами - в 27% случаев. Нарушения уголовно-процессуального закона нами обнаружены в 44,9% отмененных в порядке надзора приговоров. Однако изучение уголовных дел дает основания для утверждения, что эти ошибки в значительной части являются следствием ошибок, допущенных органами предварительного расследования, не выявленных и своевременно не устраненных прокурором. Например, достаточно высокий уровень отмененных в порядке надзора приговоров, вызван необоснованным ( полностью или частично) привлечением к уголовной ответственности. За 1999 года президиумом Самарского областного суда отменено 84 приговора с полным (17 дел или 20%) или частичным (67 дел или 80%) прекращением дел в связи с отсутствием состава преступления (97.6%) или недоказанностью участия в совершении преступления ( 2,4%).

Представим приведенные данные наглядно.

I 47

” См.: Информационный Бюллетень. - Самара: Управление судебного департамента в Самарской области, 1999. - №2.

120

121

Таблица №1.Основания отмены приговоров в порядке надзора

Основания отмены приговора Количество дел % от чи отмененнь Односторонность и неполнота дознания, предварительного и судебного следствия 21 9,3% Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам

дела 2 0,9% Существенное нарушение уголовно- процессуального закона 102 44,9% Неправильное применение уголовного закона 62 27,3% Несоответствие назначенного судом наказания тяжести преступления и личности осужденного 88 38,8% Всего 375 100%’” Результаты исследования подтверждают, что ошибки, допускаемые судами, представляют собой , главным образом, результат недостаточно критического отношения к материалам, представляемым в суд обвинительной властью. Именно в этом, а не в собственно судебных ошибках, хотя и они имеют место, судам должен быть сделан основной упрек. К сказанному добавим, что ответственность за судебные ошибки разделяют и прокуроры, т.к. более 50% дел, по которым приговоры отменены или изменены в кассационном порядке и около 30% - в порядке надзора, рассмотрены в суде первой инстанции с участием государственных обвинителей. Поэтому в решении поставленного вопроса о том, кто- прокурор или суд лучше обеспечит законность в уголовном судопроизводстве, следует исходить из того, какая из предусмотренных законом процедур в большей степени гарантирует защиту прав и свобод граждан. Вряд ли можно сомневаться в том, что гласное состязательное рассмотрение уголовного дела в суде создает участникам процесса гораздо большие возможности для защиты из прав. К тому же суд в

Итоговый показатель превышает 100% в связи с тем, что по ряду дел обнаружено два или более основания, влекущие отмену приговора

122 силу своей независимости и не заинтересованности в исходе дела более объективен, чем прокурор, что проявляется, в частности, в достаточно высоком уровне необоснованного опротестования приговоров.

Таблица №2. Обоснованность опротестования приговоров прокурорами

Количество Принесено Отклонено % отклоненных протестов числу принесенных Кассационных протестов 767 121 15,7% Надзорных протестов 185 21 11,4% Всего 952 142 14,9% Представленная Президентом РФ и одобренная в октябре 1991 года Верховным Советом РФ, Концепция судебной реформы в РФ исходил из полной независимости суда от прокуратуры - «суд совершенно не нуждается в процессуальном надзирателе, поскольку способен лучше, беспристрастнее и точнее, чем кто бы то ни было, соблюсти все правила судопроизводства»’1 . Как справедливо утверждают И.Л. Петрухин, Ю.И. Стецовский, «поднадзорный» суд не является независимым, не в состоянии обеспечить защиту прав обвиняемого и других участников уголовного процесса133.

Происходящие изменения во взаимоотношениях между судом и прокуратурой и уточнение их функций закономерны и связаны с переходом от следственного порядка уголовного процесса к состязательному1 6. В этих условиях законодатель
вынужден озаботиться организацией обвинения и

Концепция судебной реформы в РФ…- С.62. 1 э См.: Петрухин И. Прокурор в суде первой инстанции // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - №»4. - С.37,38; Стецовский Ю.И. Судебная власть… - С.65 и ел. 136 См.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство… - С.287.

123 возложением его на прокуратуру . Однако, как верно отмечал И.Я.

Фойницкий, «если отвергнуто, как неправильное, смешение процессуальных функций в руках суда, то тем более неправильно смешение их в руках одной из

138 1-г ~

сторон» . Поэтому возвращение прокуратуры к своей изначальной роли - представлять обвинительные интересы государственной власти в делах уголовных путем осуществления преследования совершивших преступления лиц, изобличения их в досудебных стадиях и обвинения в суде не умаляет её роли в укреплении законности и правопорядка в стране, а наоборот, обеспечивает эффективность и целенаправленность её правоохранительной деятельности.

«Направлять и координировать действия следственных и оперативно-розыскных органов, надзирать за исполнением ими законов, поддерживать в судах государственное обвинение, добиваться вынесения законных, обоснованных и справедливых приговоров» - вот в чем основное направление деятельности прокуратуры. Прокурорский надзор за судом по справедливому утверждению В.М. Савицкого «анахронизм, реликт тоталитарного государства»140.

Не случайно, принимая Россию в Совет Европы 25 января 1996 года, Парламентская Ассамблея Совета Европы высказала требование о том, чтобы новый член Совета Европы принял «соответствующий стандартам Совета Европы закон о роли, организации и деятельности прокуратуры.

Идея верховенства судебной власти нашла свое воплощение и в тех положениях Концепции судебной реформы, которые предлагают частично перераспределить в пользу судебного контроля надзорные полномочия прокурора за расследованием преступлений. По мысли авторов Концепции, наряду с сохранением существующих форм косвенного судебного контроля за

137 См.:Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т.1. - С.533.

138 Там же. - С.538.

1 Савицкий В.М. Организация судебной власти… - С.59. 140 Там же. -С.61.

124 предварительным расследованием, следует ввести некоторые формы прямого судебного контроля за несудебным (досудебным) производством санкционирования ряда следственных действий, проверки законности и обоснованности некоторых действий и решений органов расследования, рассмотрения жалоб граждан на органы уголовного преследования Реализация некоторых закрепленных в Концепции идей произошла уже 21 апреля 1992 года, когда У1 Съезд народных депутатов РФ принял поправки к Конституции РСФСР 1978 года, согласно которым предусматривалось заключение под стражу только на основании судебного решения.

Аналогичный порядок с этого момента предусматривался в Конституции для ограничения конституционного права на неприкосновенность частной жизни, тайну переписки, телефонных переговоров, неприкосновенность жилища ( ст. ст.39, 40,41). Однако практическое применение этих положений было отсрочено до «создания организационно-технических условий и принятия соответствующих законодательных актов». Законодательное закрепление судебного контроля за законностью некоторых актов предварительного расследования и утверждение в науке идеи тотального судебного контроля, опирающейся на ряд положений Конституции РФ 1993 года, не устранило теоретических разногласий в подходе к вопросу о взаимоотношениях судебной власти с органами расследования и прокуратуры.

Сложности быстрого перехода к новым взаимоотношениям, ломки привычных связей между следственными, прокурорскими и судебными органами привели к утверждению временного варианта «последующего судебного контроля» за законностью и обоснованностью решений органов уголовного преследования о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей. В УПК РСФСР были включены ст.ст.220-1 и 220-2, регулирующие порядок осуществления такого контроля. Новая Конституция РФ предусмотрела
важнейшие гарантии прав и свобод граждан, закрепив в

1 ‘ См.: Концепция судебной реформы в РФ… - С.44.

124

125 ст.ст.22,23,25 возможность их ограничения лишь по судебному решению, однако временно сохранила порядок арестов, предусмотренный действующим УПК РСФСР. Таким образом, произошло законодательное распространение судебной власти на стадию предварительного расследования. Это

нововведение, специфичное лишь для уголовного процесса - единственной формы реализации судебной власти, имеющей досудебное производство, «вызывает активное противодействие со стороны прокуратуры, МВД и состоящих у них на службе научных работников»14”. Высказываются сомнения, что суд не справится с непривычной работой и не в состоянии обеспечить

144

постоянного и оперативного надзора , что санкционирование действии, ограничивающих права и свободы граждан, не свойственно природе суда, санкции на арест придают суду обвинительный характер , судебный контроль не в традициях российского процесса, вводится ненужная состязательность предварительного следствия и т.п.145 Вносятся предложения о приостановлении действия ст. ст. 23,25 Конституции РФ и возврате к привычному прокурорскому надзору. Сомнения в правомерности введения судебного контроля продолжают высказываться и по сей день, несмотря на то, что с момента принятия новой Конституции РФ прошло немало времени. До

” Петрухин И.Л. Частная жизнь (правовые аспекты) //Государство и право. -1999.- №1.-С72.

Например, М.Е. Токарева и А.Г. Халиулин мотивируют свое предложение предусмотреть в новом Уголовно-процессуальном кодексе обязательное предварительное согласование с прокурором тех действий, на которые требуется разрешение суда , тем, что это позволит предупредить «(особенно в первое время) возможные судебные ошибки при разрешении судом указанных мер процессуального принуждения». - См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. - С.51.

См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. -С. 19.

См.: Соловьев А., Якубович Н. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы //Законность. - 1995 . - № 8.-С.2-7; Ефимичев СП. Разделение властей и проблемы борьбы с преступностью. - В кн.: Проблемы совершенствования прокурорского надзора (к 275-летию Российской прокуратуры)….-С.176-183.

~>

126 настоящего времени обсуждается вопрос:«вправе ли суды общей юрисдикции

помимо рассмотрения и разрешения уголовных дел по существу выполнять какие-либо иные функции в сфере уголовного судопроизводства, в частности, осуществлять судебный контроль в стадии предварительного

расследования»146.

Вопрос о правомерности судебного контроля за предварительным расследованием, на наш взгляд, прямо связан с определением места органов предварительного расследования в системе государственных органов. Разделение государственной власти на три самостоятельные и независимые друг от друга ветви требует отнесения органов расследования к одной из них, однако попытки причислить их к органам исполнительной власти являются вынужденными, но не убедительными. Деятельность следователей, в том числе и входящих в систему МВД, «регулируется не административным, а уголовно- процессуальным правом»147. Никаких административных (управленческих) функций следователи не осуществляют. Не позволяет говорить об органах расследования как о самостоятельных органах исполнительной власти, их специфика, состоящая в подчиненности деятельности следователей задачам правосудия, отсутствии каких-либо иных функций, кроме расследования преступлений, являющегося необходимым этапом судопроизводства. Наличие в системе разделения властей самостоятельной подсистемы уголовной юстиции, объединяющей судебную власть с органами расследования и другими
правоохранительными органами, участвующими в уголовном

148

судопроизводстве , не вызывает сомнении, однако не снимает вопроса о функциональном и организационном соотношении судебной власти и органов

Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность, перспективы… - С.31.

Шейфер С.А. Понятие и взаимоотношения судебной, прокурорской и следственной властей…-С.66.

См.: Выступление А.И. Трусова на заседании «круглого стола» «Советское правовое государство и юридическая наука» // Советское государство и право. - 1989.-№4.-С.65.

w 127

расследования. Начавшаяся в стране судебная реформа потребовала

пересмотра функций участников уголовного процесса. Соглашаясь с тем, что « функциональный подход, находящий свое отражение в разграничении уголовно-процессуальных функций, имеет для уголовного судопроизводства такое же основополагающее значение как принцип разделения властей для цивилизованного государства» , определим место следственных органов в системе органов уголовной юстиции с точки зрения осуществляемых ими функций.

Среди различных идей о месте следственного аппарата и его дальнейшей судьбе можно выделить три наиболее перспективных.

Исторический опыт России позволяет обосновать предложение об отнесении следственного аппарата к системе судебной власти. В эпоху судебной реформы XIX века судебные следователи являлись членами окружного суда (ст.7 Основных положений судоустройства 1862 года). В советский период народные и старшие следователи состояли при губернских судах, следователи ф по важнейшим делам - при Верховном Суде и Наркомате юстиции. Свои

следователи до середины 30-х годов текущего столетия были и при военных трибуналах. При этом следователь осуществлял и надзор за органами дознания, состоящими в его участке, разрешал жалобы на действия органа дознания (ст. 107 УПК РСФСР 1923 года). Нечто похожее можно обнаружить в правоохранительных системах европейский государств, где предварительное расследование в большинстве случаев проводится в форме полицейского дознания, а следственный судья (во Франции), судья- дознаватель (в Германии), претор, т.е. судья низшего суда (в Италии) проводит либо отдельные следственные действия , либо фиксирует доказательства (Германия), либо проводят все дознание целиком (Италия). При этом осуществляющая дознание полиция иногда входит в судебную систему ( во

Соловьев А.Б. О функциях прокуратуры в досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Проблемы совершенствования прокурорского надзора.

т

127

128 Франции, например, она называется судебной полицией)150. Своеобразным следственным органом второй инстанции по уголовно-процессуальному законодательству Франции после 1958 года является обвинительная камера, которая осуществляет контроль за правильностью расследования уголовных дел следственным судьей - следственным органом первой инстанции ? . Вхождение следователей в судебную систему делает судебный контроль за их деятельностью естественным и логичным.

Сказанное не означает, что следственный аппарат должен быть включен в судебную систему непосредственно, однако, сохраняя свою процессуальную самостоятельность и независимость, он мог бы находиться в организационном ведении министерства юстиции1 , наравне с иными, связанными с правосудием, органами. Высказанные в науке сомнения о возможности передачи следователей в систему юстиции, поскольку это сковывало бы оперативность и самостоятельность следователей15 , представляются достаточно серьезными, однако не следует закрывать глаза на то, что и в настоящее время самостоятельность и оперативность следователей оставляют желать лучшего.

Не лишенным смысла представляется и предложение передать следственный аппарат в подчинение обвинительной власти1э4, хотя некоторыми авторами отмечается, что такое решение означает, что следователь выполняет

Материалы научно-практической конференции. - М., 1997. - С. 121. “ См.: Лубенский А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. - М., 1977. - С. 10.

См.: Шанталь Амбасса Леон. Организация предварительного следствия во Франции на современном этапе // Государство и право. - 1999. - №1. - С.110.

Такое мнение высказано, в частности, СМ. Ходыревским. - См.: Суд и судебное управление. - Воронеж, 1976. - С.55. 153 См.: Шейфер С.А. Указ. соч. - С.67.

См.: Боботов СВ. и др. Пути совершенствования системы уголовной юстиции //Советское государство и право. - 1989. - №4. -С.90.

Р

w 129

обвинительную функцию, а это, по их мнению, не так135, поскольку основное

направление деятельности следователя заключается в поиске, собирании ,

проверке и оценке доказательств. Однако, как представляется, это не

непредвзятое исследование события прошлого1^6, направленное на нахождение

истины 57,а целенаправленная деятельность по раскрытию преступления.

Взгляд на функцию следователя, как объективное и беспристрастное

исследование, породил многочисленные дискуссии о причинах обвинительного

уклона в его работе. Однако вряд ли можно отрицать, что доказывание

обвинения - центральная часть следственной работы. Уголовное

преследование, совпадая с расследованием ( следствием или дознанием), если

оно ведется в отношении конкретного лица, или являясь частью его

158

содержания выражает существо деятельности органов расследования. Изменение функции следователя по мере осуществления познавательной деятельности неизбежно- чем больше накоплено информации, тем очевиднее становится подлежащий доказыванию тезис. Взгляд на уголовное ф преследование как деятельность следователя , органа дознания, прокурора,

направленную на изобличение определенного лица в совершении

Мнение о том, что в деятельности органа расследования доминирует функция расследования достаточно распространено. При этом, по мнению одних, расследование -основная функция, а преследование- дополнительная, например, когда еще нет личности преступника, нет и преследования (Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. -С.38), другие полагают, что функция преследования входит в содержание функции предварительного расследования (Уголовный процесс /Под общ. ред. П.А.. Лупинской. - М, 1995. - С.48).

Шейфер С.А. Указ. соч. - С.67. Сходное мнение высказано и В.Д. Зеленским. - См.: Зеленский В.Д. Следователь как субъект расследования: Учебное пособие. - Краснодар: Изд-во Кубан. ун-та, 1982. -С. 10-11. ? См.: Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. -Саратов, 1968.-С.61.

См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. -С.39.

*

129

130 преступления и доказывание его виновности1’9 не утратил своей

актуальности160. Утверждение о том, что расследование ведется и тогда когда нет еще преследования, ибо не установлено лицо, подлежащее привлечению к законной ответственности, не меняет функции следователя: такое расследование производится с единственной целью это лицо обнаружить, а затем привлечь к ответственности. Расследование на этом этапе можно рассматривать как преследование неизвестного лица, совершившего преступление, в целях его обнаружения и изобличения.

Вопрос о том, кто осуществляет уголовное преследование , и сегодня имеет весьма важное значение, определяя принципы и характер судопроизводства. Работая под процессуальным руководством прокурора, следователь не может не выполнять ту же функцию, что прокурор 6\ Представляется вполне очевидным,
что без следственного аппарата,

См.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М, 1951. - С.65.

160 Трактовка обвинения как преследования, изобличения определенного лица в совершении преступления содержится в трудах В.М. Савицкого (см.: Государственное обвинение в суде…- С.44) и других. - См.: Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. Учебное пособие. - Казань, 1976. - С.23; Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Учебное пособие. - Ижевск, 1989. - С. 12, Нажимов В.П. об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. - 1973.

№5. - С.74; Альперт С.А. Участники советского уголовного

процесса/конспект лекции/. - Харьков, 1985. - С.4.

По мнению А. Квачевского от этого вопроса зависели свойства и судьба уголовного правосудия. - См: Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным Уставам 1864 г.Ч. 1. - СПб., 1866. - С.83.

На однородность функций следователя и прокурора указывали и другие авторы. - См.: Савицкий В.М.: Очерк теории прокурорского надзора. - М., 1975. - С.45;
Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий реализации

принципа состязательности. Автореферат дисс к. ю. н. - М., 1995. - С. 18-19,

однако суждение В.М. Савицкого об обвинении, защите и разрешении дела как о содержании всех действий следователя было подвергнуто справедливой критике. - См.: Ларин A.M. Расследование по уголовном делу: процессуальные функции. - М., 1986. - С.7-14.

130

131 формирующего доказательственный материал, обвинение невозможно. Не случайно проект УПК, подготовленный рабочей группой комитета Государственной Думы по законодательству и судебной реформе, в главе пятой относит к органам, осуществляющим уголовное преследование, прокурора(ст.Зб), следователя (ст.37) и орган дознания(ст.38-40). Аналогичное положение закреплено в ст.53 проекта УПК, подготовленном рабочей группой ГПУ163. Косвенным подтверждением признания за следователем функции уголовного преследования является ст. 31 Федерального Закона о прокуратуре РФ, признающая расследование, проводимое прокурором, формой уголовного преследования. Но если расследование, осуществляемое прокурором - это форма ( способ) уголовного преследования, то чем же иным может являться расследование, осуществляемой следователем? Прокурор руководит этой деятельностью и направляет её для того, чтобы иметь возможность обосновать обвинение перед судом. Деятельность следователя и прокурора в этой связи представляют собой логические звенья одной цепи, в которой следователи и прокурор выполняют одну и ту же функцию присущими каждому из них способами . Предложение об организационном объединении следственного аппарата с прокуратурой в единый орган, задачей которого является осуществление уголовного преследования, представляется логичным163.

См.: Российская юстиция. - 1994. - №9.

Именно так построена система американской уголовной юстиции. Действия полиции и прокуратуры направлены на сбор данных, подтверждающих факт преступления и вину определенного лица. Выявление оправдывающих доказательств- дело самого обвиняемого и его защитника. Однако именно полиция должна собрать сведения, подтверждающие виновность обвиняемого и необходимость применения таких принудительных мер, как арест и обыск. Она же обязана обосновать перед судом допустимость собранных сведений. Вопрос о признании их доказательствами относится к компетенции суда. - См.: Пешков М.А. Функции суда, прокурора и полиции при производстве арестов и обысков в уголовном процессе США // Государство и право. - 1998. - № 1.-С.92 и ел. 165 См.: Петрухин И. Прокурор в суде первой инстанции…- С.37.

131

132 Привлекательна и высказывавшаяся в науке мысль о создании единого

следственного комитета, объединяющего следователей, работающих ныне в различных ведомствах .Обоснованная в Концепции судебной реформы, идея создания единого следственного комитета, призвана способствовать обеспечению процессуальной самостоятельности следователей, их независимости от ведомственных влияний167. Разобщенность следственных органов, многочисленность их видов и административная подчиненность тем или иным органам исполнительной власти (МВД, ФСНП, ФСБ) позволяет говорить о наличии тенденции сближения следственного аппарата с органами дознания, нивелирует принципиальные различия между ними168. Гарантируемая при создании единого следственного аппарата независимость следователей от ведомственных влияний и интересов, а конкретнее, от крайне отрицательного давления оперативных подразделений - аргумент достаточно серьезный для того, чтобы считать именно это направление реформы следственных органов наиболее перспективным. Однако выделение следственного аппарата в самостоятельное звено в системе государственной власти не меняет рассмотренной выше процессуальной функции следователя и её соотношения с функцией органов прокуратуры.

Не ставя перед собой задачи окончательного решения этой сложной проблемы, далеко выходящей за рамки настоящего исследования, а потому не углубляясь в её дальнейший анализ, отметим, что ни один их рассмотренных вариантов не исключает судебного контроля за деятельностью органов предварительного
расследования. Какое бы место органы следствия и

|6* Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М., 1981. - С. 102-103; Звирбуль В.К. Совершенствование правоохранительной деятельности // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. -М, 1979. - С. 133; Шейфер С.А.Указ. соч. - С.67-68; Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ…- С.74.

См.: Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса…- С.50.

133 дознания ни занимали в системе разделения властей, вряд ли можно отрицать, что они представляют собой самостоятельное звено в системе органов государственной власти, судебный контроль за деятельностью которых предусмотрен частью 2 ст.46 Конституции РФ. Правомерность и целесообразность судебного контроля за органами расследования

обусловливает и функциональная подчиненность этих органов задачам и функции судебной власти. «Суд - более надежный гарант прав личности на предварительном следствии, чем прокурор. Он не связан ведомственными интересами, независим, не несет ответственности за раскрытие преступлений, ограничен рамками судебной процедуры»169. Задача суда состоит в том, чтобы не допустить обвинительного приговора при недоказанности или сомнениях в наличии вины. Практическая реализация судебной власти, не оставляющая сомнений в том, что малейшие отступления от закона в ходе предварительного расследования не останутся незамеченными, создает своего рода стандарты доказанности и доказывания обвинения’ (. При любом организационном построении следственного аппарата неизменно одно: расследование преступлений есть подготовительный по отношению к судебному разбирательству этап, состоящий в собирании доказательств для обоснования обвинения в суде. Судебный контроль за такой деятельностью неизбежен, а его эффективность «существенно возрастает, если его осуществляют непосредственно в стадии предварительного расследования»171.

Сказанное, однако, не означает «замены прокурорского надзора судебным контролем» . Представляется, что нет никаких оснований для опасения, что

Более подробно о вредных последствиях такого сращивания - см.: Ларин A.M. Преступность и раскрываемость преступлений…- С.83-89.

169 Петрухин И.Л. Частная жизнь…- С.72.

170 Концепция судебной реформы в РФ…- С.45.

Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность, перспективы…- С.32.

Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М., 1996.- С.254.

133

134 верховенство судебной власти в деле защиты прав и свобод человека и гражданина ведет к вытеснению иных форм государственной защиты прав личности, равно как и для сожаления о том, что судебный контроль ограничивает «возможности органов прокуратуры влиять на процессы, препятствующие реализации общепризнанных прав и свобод человека и гражданина»173. Защита прав граждан средствами прокурорского надзора и судебный контроль за соблюдением прав граждан в ходе предварительного расследования являются самостоятельными и независимыми друг от друга гарантиями прав граждан. Судебный контроль в стадии предварительного расследования не подменяет собой прокурорского надзора, но способствует достижению общих с ним целей. Средства, методы, пределы той и другой деятельности различны, каждая из них эффективна по своему. Прокурор имеет реальную, независящую от усмотрения иных государственных органов, возможность немедленного и эффективного реагирования на жалобу гражданина - при обнаружении признаков преступления в ходе проверки жалобы гражданина прокурор обязан в силу ст.З УПК РСФСР возбудить уголовное дело, обеспечить своевременное и качественное расследование возбужденного им уголовного дела, направления его в суд для осуждения и наказания виновного. Возможность применения прокурорами таких специфических мер реагирования на нарушения прав граждан, как возбуждение дела об административном правонарушении, опротестование незаконного акта государственного или иного органа, обращение в суд с иском в защиту прав граждан174, не способных защищать свои интересы самостоятельно, заставляет
согласиться с утверждением о том, что гак

Чурилов А.В., Гущин В.З. Правозащитные функции прокуратуры в постсоциалистическом государстве // Государство и право. - 1998. - №5. - С.61. Авторы далее пишут: «Тотальный прокурорский надзор в этой сфере невозможен прежде всего из-за решающей роли судов в обеспечении прав и свобод граждан».

С: Никулин Е. обращение прокурора в суд для защиты прав и интересов других людей // Социалистическая законность. - 1980. - №10. - С.46-48.

134

135 называемый общий надзор прокуратуры продолжает оставаться важным

институтом защиты прав и свобод граждан17”.

Преимущества прокурорского надзора перед судебным контролем заключаются в его непосредственной близости к органам расследования, обеспечивающей возможность постоянного и непрерывного наблюдения за уголовно- процессуальной деятельностью последних. В обязанности прокурора по действующему УПК входит обеспечение законности следствия и дознания независимо от обращения граждан и при их отсутствии176. Судебный контроль в стадии предварительного следствия не обладает и, очевидно, не может обладать такой полнотой. Лишь процедура судебного разбирательства по уголовному делу может рассматриваться как полный судебный контроль за всеми действиями и решениями органов предварительного расследования. В ходе исследования доказательств суд получает возможность достоверно установить, насколько законным способом они получены, не были ли при этом ущемлены права и свободы участников уголовного процесса. В этом аспекте представляется неточным утверждение о том, что «судебно-контрольная деятельность всегда отделена по времени от того этапа, на котором вершится правосудие» .

Вместе с тем, справедливо суждение о том, что судебный контроль более эффективен, когда осуществляется непосредственно в ходе производства расследования. Возможность ограничения прав и свобод граждан исключительно на основании судебного решения, по мысли законодателя, должна обеспечить законность и обоснованность процессуального решения и исключить ошибки, злоупотребление процессуальными полномочиями, необъективность. Кроме того, следует согласиться с высказанным исследователями мнением о недостаточной
эффективности прокурорского

” См.: Салищева Н.Г. Роль прокурорского надзора в защите прав граждан в сфере исполнительной власти. - В кн.: Общая теория прав человека…- С.325.

См.: Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. - Л., 1982. - С.-88. 177 Колоколов Н.А. Указ. соч. - С.32.

135

136 надзора за предварительным расследованием. Так при изучении дел со «следственными ошибками» , допущенными при вынесении наиболее важных процессуальных решений следователей (о приостановлении, прекращении, направлении уголовного дела в суд с привлечение лица в качестве обвиняемого, заключении под стражу), существенные упущения со стороны прокурорского надзора обнаружены в 90% случаев . Заинтересованность прокурора в результатах расследования, его связанность собственными решениями зачастую препятствует объективному рассмотрению жалоб участников уголовного процесса.

Характерно в этом отношении уголовное дело Щ-на, обвинявшегося в покушении на умышленное убийство. Фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о том, что потерпевший своими действиями

способствовал совершению преступления, отсутствие серьезных последствий для его здоровья, исключительно положительная характеристика личности обвиняемого, обусловили применение к нему в качестве меры пресечения подписки о невыезде. За несколько дней до окончания срока расследования следователь районной прокуратуры, воспользовавшись в качестве повода 20- минутным опозданием обвиняемого на следственное действие, изменил меру пресечения на содержание под стражей, успев за этот короткий промежуток времени получить санкцию прокурора. Вполне понятно, что давший санкцию на арест при таких обстоятельствах, районный прокурор отказался пересматривать вопрос о мере пресечения и обвиняемый находился в следственном изоляторе вплоть до постановления приговора, которым квалификация действий Щ-на изменена на ч.1 ст. 111 УК РФ ( умышленное

Характер и причины следственных ошибок изучались ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка совместно с Куйбышевским государственным университетом при участии автора в 1986-1988 г.г.

См.: Токарева М.Е. Указ. соч…- С.37.На недостатки прокурорского надзора указывали участники Всесоюзной научно-практической конференции, проведенной в Прокуратуре СССР 1-2 декабря 1989 года. - См.: Прокуратура в системе политических и правовых институтов общества. - М., 1990.

136

137 причинение тяжкого вреда здоровью), а в качестве наказания применена

условная мера.

В другом случае, прокурор района необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защитника обвиняемого Н-го о прекращении уголовного дела в части предъявленного последнему обвинения. Н-й обвинялся не только в совершении умышленного убийства с особой жестокостью, но и в вовлечении в совершении преступления несовершеннолетнего Г-ва, хотя из совокупности собранных следователем доказательств со всей очевидностью вытекало, что Г-в, хотя и играл в преступлении менее активную роль, все же действовал не под влиянием Н-го, а вполне самостоятельно. Рассматривая данное уголовное дело судебная коллегия Самарского областного суда, действующая в качестве суда первой инстанции, согласилась с доводами адвоката и оправдала Н-го по этому обвинению.

Представляется очевидным, что обладая многими неоспоримыми преимуществами, судебная защита не может полностью заменить защиту прав граждан средствами прокурорского надзора. Вряд ли следует лишать гражданина, чьи права нарушены в ходе предварительного расследования, возможности выбора способа защиты своих интересов и права обратиться с жалобой к прокурору, тем более, что практика свидетельствует о том, что обращение к прокурору во многих случаях является более предпочтительным. Обращение в суд с жалобами на действия и решения органа расследования, не связанные с арестом или продлением срока содержания под стражу, носит единичных характер. При попытке выявить такие жалобы в судах Самарской области в 1999 году обнаружено только несколько таких жалоб, из них: 2 на постановление о наложении ареста на имущество (одна удовлетворена), 4 на постановление о прекращении уголовного дела ( две удовлетворены), 3 на отказ в возбуждении уголовного дела ( две удовлетворены), 1- на незаконное возбуждение уголовного дела, 4 на применение в качестве меры пресечения подписки о невыезде и одна - на незаконную выемку, 3 - на незаконный обыск,

137

138 1 - на отказ в удовлетворении ходатайства о дополнении предварительного следствия, 1- на незаконные действия при задержании. Кроме того, выявлено несколько случаев обжалования судебных определений об отказе в возбуждении уголовного дела по частному обвинению, незакон ном прекращении уголовных дел по не реабилитирующим основаниям. В то же время жалобы прокурору по указанным и иным вопросам имеют более массовый характер, что наглядно подтверждается следующими данными.

Таблица №3. Характер обращений граждан к прокурору с жалобами на нарушения их прав по уголовным делам.

Всего изучено жалоб 322 100% - на отказ в возбуждении уголовного дела 148 46% - на прекращение уголовного дела 102 31,6% - на приостановление производства по делу 30 9,3%о - на незаконность и необоснованность

ареста180 42 13% Результативность обращения граждан к прокурору такова.

Таблица №4. Результаты рассмотрения прокурорами жалоб граждан на нарушения их прав при производстве предварительного расследования.

Количество жалоб подано Удовлетворено %

удовлетворенн жалоб Всего 322 172 53,4% на отказ в возбуждении уголовного дела 148 92 62,2% - на прекращение уголовного дела 102 48 47% на приостановление производства по делу 30 26 86,6% Изучение подвергались надзорные производства прокуратуры области.

#

138

139

на незаконность и необоснованность ареста 42 6 14,3% Приведенные данные подтверждает, что судебный контроль за соблюдением прав и свобод человека и гражданина в стадии предварительного расследования «не только не тождественен прокурорскому надзору, но и не дублирует его» “, на суд не возлагается обязанность постоянного и оперативного контроля за предварительным расследованием. Судебный контроль осуществляется лишь за отдельными действиями и решениями следователя и его осуществление сопряжено с определенной процедурой, пока детально не разработанной. Прокурорский надзор в отличие от судебного контроля носит постоянный характер и при
должной его организации

1 О!

достаточно оперативен . Однако при невыполнении прокурором его обязанностей гражданину должна быть обеспечена возможность обращаться за судебной защитой.

Таким образом, взаимодействуя с органами расследования и прокуратуры, судебная власть в различных формах выполняет возложенные на неё Конституцией РФ обязанности и выступает как важнейшее средство защиты прав и свобод человека и гражданина, в том числе от нарушений и необоснованных ограничений при производстве предварительного

расследования. Верховенство судебной власти проявляется не только в возможности контролировать действия и решения органов расследования и прокуратуры, но главным образом в праве суда отменять их решения. Право суда принимать решения независимо от мнения, предложения, протеста, иным образом выраженной позиции органов расследования и прокуратуры-

Опыт свидетельствует о том, что граждане обращаются к прокурорам и с иными жалобами на нарушения их прав, однако они ,как правило, носят устный характер и официально нигде не фиксируются. 18~ Колоколов Н.А. Указ. соч. - С. 33.

См.: Соловьев А.Б., Токарева М, А., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ соч. - С.22, 49.

139

140 важнейший признак её суверенитета. Однако присущее всякой, в том числе и судебной, власти стремление к абсолютизации может иметь негативные последствия для общества и нуждается в определенных ограничениях.

§4. Предмет судебной защиты в уголовном процессе.

Рассмотрение уголовного процесса как уголовного судопроизводства ls\ а последнего- как формы реализации судебной власти, понимание судебной защиты как всеобщего правового механизма обеспечения прав и свобод личности подводит к необходимости рассмотрения предмета судебной защиты прав и свобод участников уголовного судопроизводства.

Единство системы уголовного судопроизводства предполагает единство её принципов и процессуальных гарантий и их распространение на досудебные стадии уголовного процесса. Объём гарантий прав личности при производстве предварительного расследования не может быть меньшим чем в судебных стадиях, хотя для их реализации требуются иные, чем в судебных стадиях, процессуальные формы. Распространение судебной власти на стадию предварительного расследования и всеобщность права на судебную защиту позволяет рассматривать все формы реализации судебной власти в уголовном процессе не только как формы судебного контроля за предварительным

См.: Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе. Учебное пособие. - Саратов, 1997. - С.23-24.

Как отмечает СЕ. Вицин, такое понимание уголовного процесса, совершенно естественное , очевидное и неоспоримое для зарубежных юристов, в российской науке искажено: «основным в прежнем уголовном процессе была его досудебная часть, а суд воспринимался и, по существу, был не более чем инстанция, оформляющая представленные ей материалы в обвинительный приговор». - Вицин СЕ. Механизм защиты прав и свобод человека в правовом государстве // Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел /Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1998 г.). - М., 1999. - С.32.

140

141 расследованием, но и как формы судебной защиты прав и свобод участвующих в уголовно процессе граждан.

Судебная защита, таким образом, реализуется во всех стадиях уголовного процесса.

Во-первых, она включает в себя защиту прав граждан, нарушенных преступлениями. Предусмотренное в статье 8 Всеобщей декларации прав человека, эффективное восстановление каждого человека в правах компетентными национальными судами в случае их нарушения осуществляется независимо от характера нарушения и степени тяжести его последствий. В этом смысле судебная защита реализуется в уголовном процессе точно также ,как и в процессе гражданском: теми же способами и в тех же процедурных формах. Суд своим обвинительным приговором признает права потерпевшего, присуждает виновного в причинении вреда к возмещению убытков, компенсации морального вреда, восстанавливает, если это возможно, положение, существовавшее до нарушения права (возвращает похищенное), устраняет угрозу нарушения права(ст.12 ГК РФ).

Во-вторых, судебная защита гарантирует право каждого быть свободным от необоснованного обвинения (подозрения) в совершении преступления. «Каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право считаться невиновным до тех пор , пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты. Никто не может быть осужден за преступление на основании совершения какого-либо деяния или за бездействие, которые во время их совершения не составляли преступления по национальным законам или по международному праву. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в то время, когда преступление было совершено» (ст.11 Всеобщей декларации прав человека). Реализуя свои властные полномочия, суд устанавливает отсутствие преступления в деянии обвиняемого,
отсутствие доказательств

141

142 обвинения и, постановляя оправдательный приговор, обеспечивает защиту прав человека. Точно также суд защищает права обвиняемого устанавливая меньшую, чем утверждают органы уголовного преследования, степень его виновности, применяя закон о менее тяжком преступлении и назначая справедливое, т.е. соразмерное, наказание.

В -третьих, судебной защите подлежат права и свободы, необоснованно ограниченные самой судебной властью: «Если какое-либо лицо окончательным решением было осуждено за уголовное преступление и если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки, то это лицо, понесшее наказание в результате такого осуждения, получает компенсацию согласно закону, если не будет доказано, что указанное неизвестное обстоятельство не было в свое время обнаружено исключительно или отчасти по его вине» (п.6 ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах). Независимость судебной власти исключает не только какое-либо вмешательство в деятельность её” органов, но и возможность отмены принятых ими актов. Ошибка судебной власти может быть исправлена только самой судебной властью. Исправление судебных ошибок гарантируется наличием в уголовном процессе специальных контрольных стадий: кассационной, надзорной и пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Анализ кассационной и надзорной практики Самарского областного суда подтверждает полезность такого многоступенчатого построения уголовного судопроизводства, поскольку исправляя большое число различных ошибок, допущенных нижестоящими судами, оно восстанавливает нарушенные этими ошибками права и свободы личности.

Результативность кассационной и надзорной практики по устранению судебных ошибок видны из следующих таблиц.

142

143 Таблица №5. Последствия рассмотрения уголовных дел в кассационном

порядке

Всего изучено кассационных определений 700 100% Отменено приговоров 195 27,9% Изменено 235 33,6% \/ 186

Уточнено 270 38,5% Таблица №6. Последствия рассмотрения уголовных дел в порядке надзора

Рассмотрено протестов 395 100% Всего удовлетворено надзорных протестов 367 93% Отклонено протестов 28 7% Таблица №7. Результаты удовлетворения надзорных протестов

Всего удовлетворено протестов 367 100% Всего отменено приговоров 227 61,9% Отменено приговоров с прекращением уголовного дела 17 4,6% Отменено приговоров с частичным прекращением уголовного дела 67 18,3% Отменено приговоров с направлением дела на повторное рассмотрение 85 23,2% Отменено приговоров с направлением части дела на повторное судебное рассмотрение 42 11,4% Отменено приговоров с возвращением дела для производства дополнительного расследования 16 4,3% Всего изменено приговоров 140 38,1% В т.ч. изменена квалификация преступления 60 16,3% В т.ч. снижен размер наказания 23 6,3% За этим термином скрываются изменения, внесенные в приговоры по второстепенным вопросам- изменение вида ИТУ, исключение указания на погашенные судимости и отягчающие обстоятельства, срока начала отбывания наказания и т.п.

143

144

В т.ч. исправлены ошибки, не связанные со снижением 57 15,5%

наказания (неправильное определение вида ИТУ. Исключение указания на погашенные судимости и т.п.)

В-четвертых судебной защите подлежат права и свободы, нарушенные или необоснованно ограниченные при производстве предварительного расследования, поскольку в соответствии со ст.9 Всеобщей декларации прав человека «никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию», а каждый, кто стал жертвой незаконного ареста или задержания имеет право на компенсацию (ч.5 ст.5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод). Статья 17 Пакта о гражданских и политических правах устанавливает, что «никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции или незаконным посягательствам на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств».

Этот аспект судебной защиты в уголовном процессе в современных условиях приобретает доминирующее значение. «Особенность российской социальной действительности заключается, в частности, в том, что борьба с преступностью сопровождается нарушениями прав человека, которые имеют

187

широкое распространение» , что вызывает не столько потребность в совершенствовании механизма уголовно-процессуального регулирования, сколько необходимость создания мощного заслона против вопиющих нарушений прав человека органами следствия, дознания, прокуратуры, судами. Негативные факторы, как известно, во все времена и повсеместно с той или иной
интенсивностью «сопровождали» права и свободы, что требовало

I tin

Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения)…- С.61.

144

145

i go

определенных усилий человечества по защите прав и свобод , деятельность следователя и прокурора вторгается в сферу наиболее существенных интересов личности, а предоставленные законом права, позволяющие им это вторжение, огромны. Сложившееся положение, при котором уголовное судопроизводство, призванное защищать права человека, превращается в узаконенное нарушение их в особо опасных для общества формах, нетерпимо и, по определению И.Ф. Демидова, абсурдно . Игнорирование интересов потерпевших, незаконные методы получения доказательств и их фальсификация, граничащие с пытками приемы «добывания» признания знакомы каждому так или иначе соприкасающемуся с судопроизводством человеку’90. Вред, причиняемый злоупотреблением правами в уголовном процессе, гораздо опаснее вреда, причиняемого преступлением, ибо имеет далеко выходящие за рамки конкретного дела последствия: развращает работников правоохранительных органов, порождает в обществе недоверие к органам власти и к власти в целом, сеет в душах людей страх и безысходность.

Именно это обстоятельство настоятельно диктует необходимость усиления процессуальных гарантий прав личности при производстве предварительного расследования и распространения судебной защиты на досудебное производство. Как указал в одном из своих постановлений Конституционный

См.: Ростовщиков И.В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. - Волгоград, 1997. - С. 17.

189 См.: Демидов И.Ф. Указ. соч. - С.6.

190 Распространенность подобных нарушений в сфере уголовного процесса отмечается многими учеными, исследовавшими этот вопрос - см.: Ахпанов А.Н. Пределы правоограничений личности в уголовном судопроизводстве. Учебное пособие . - Караганда: Карагандинская ВШ МВД РК, 1995; Бозров В.М. Указ. соч.; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Автереферат дисс.д.ю.н. - М.,1997; Демидов И.Ф. Указ. соч.; он .же: Проблема прав человека в современном российском уголовном

процессе (концептуальные положения). Дисс д. ю. н. в форме научного

доклада, выполняющего также функцию автореферата. - М., 1996; он .же: Обеспечение прав человека в сфере борьбы с преступностью. - В кн.: Законность в Российской Федерации. - М, 1998. - С. 141-158 и др.

145

146 Суд РФ, «действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности», поэтому « отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым….нарушенные права не могут быть в последствии восстановлены в стадии судебного разбирательства» .

Характерным в этом отношении является дело по обвинению руководителей акционерного общества «Э-с» в уклонении от уплаты налогов с юридических лиц. В ходе проведенных в августе 1995 года обысков в квартирах генерального директора, президента и главного бухгалтера, имевших на тот момент статус свидетелей, вопреки требованиям ст.171 УПК РСФСР, были изъяты деньги, ценные вещи и документы, принадлежащие как им самим, так и совместно проживающим с ними членам семьи, не имеющим никакого отношения к делу. Решения о производстве обысков, санкционированные прокурором Самарской области, были приняты на основании одной лишь оперативной информации, дающей, как указано в постановлениях, «основания полагать, что на квартире Л.(Э.,Р.) находятся документы, имеющие значение для дела»142. Указанные нарушения права на неприкосновенность жилища и на

Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

Единственным основанием к производству каждого из обысков послужил фигурирующий в деле рапорт сотрудника органа внутренних дел, в котором отмечалось, что из анонимного источника поступила информация о том, чю в указанной квартире могут храниться имеющие значение для дела документы. Не имея доступа к оперативной информации, суд не имел возможности проверить действительную обоснованность обысков, однако правильно, на наш взгляд, указал, что говоря о достаточных данных, дающих основания полагать, что в каком -либо помещении или у какого-либо лица находятся орудия преступления и другие предметы, имеющие значение для дела, ст. 168 УПК РСФСР имеет в виду доказательства, а не оперативную информацию. В это связи настораживают появляющиеся предложения о закреплении в УПК нормы, согласно которой
универсальным основанием принятия любого

146

147 личную собственность обусловили обращение указанных граждан в суд, однако для защиты от очевидного нарушения потребовалось пройти все инстанции от районного суда до Верховного Суда РФ, судебная коллегия по уголовным делам которого подтвердила законность решения районного суда, признавшего жалобы обоснованными и обязавшего следственную службу УФСНП по Самарской области вернуть все незаконно изъятое.

Гарантированность прав и свобод участников уголовного процесса возможностью обращения в суд позволяет рассматривать судебную защиту как один из важнейших принципов уголовного судопроизводства. Однако содержание принципа судебной защиты, изложенное в ст.9 проекта УПК РФ, принятого в первом чтении Государственной Думой, представляется несовершенным. Согласно положениям этой статьи проекта, судебная защита заключается лишь в праве на рассмотрение дела тем судом и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, в праве обвиняемого на рассмотрение дела судом присяжных, в доступе потерпевшего к осуществлению правосудия и его праве на компенсацию причиненного ущерба. Однако, во- первых, Конституция РФ каждое из названных положений рассматривает в качестве самостоятельных правовых принципов, закрепляя их в отдельных статьях- 47, 51 и 52. Во-вторых, право на судебную защит\ не исчерпывается этими правовыми положениями. В подвергнутом сокрушительной, и во
многом справедливой, критике проекте ГПУ ,

процессуального решения является информация. - См.: Подольный Н. Основания принятия процессуальных решений // Российская юстиция. - 1999. -№2. - С.40-41. Отсутствие указания на законный (процессуальный) способ получения информации, являющийся основанием решения следователя, прокурора, суда, порождает мысль о допустимости для этих целей информации, полученной оперативным путем. При этом основание проведения следственного действия становится непроверяемым, а права граждан -незащищенными.

См.: Проблемы реформы уголовно-процессуального законодательства в проектах УПК РФ/ Материалы научно- практической конференции 15-16 декабря 1994 года. - М., 1995.

147

148 формулировка судебной защиты прав и свобод участников
уголовного

процесса является, на наш взгляд, более точной. Статья 13 проекта ГПУ

закрепляет право каждого на справедливое рассмотрение уголовного дела

компетентным, независимым и беспристрастным судом . Представляется, что

это и есть концентрированное выражение права на правосудие, права на

справедливость суда по отношению к каждому, олицетворяющего право на

судебную защиту.

С учетом изложенного, судебную защиту в уголовном процессе можно определить как закрепленную уголовно-процессуальным законом систему гарантий, обеспечивающих соблюдение и охрану от всевозможных нарушений при производстве по уголовному делу прав и свобод участников уголовного судопроизводства, восстановление нарушенных прав и компенсацию причиненного этим нарушением ущерба.

Поскольку уголовный процесс - сложный механизм государственно-правовой защиты прав и свобод человека и гражданина, которая является одной из задач уголовного судопроизводства (ст.2 УПК РСФСР), судебная защита не может считаться единственным видом защиты прав участников уголовного процесса. Проект УПК РФ, принятый в первом чтении Государственной Думой в июне 1997 года, в качестве самостоятельных принципов уголовного процесса закрепляет не только судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (ст.9), но и обеспечение подозреваемому, обвиняемому права на защиту (ст.21), а также охрану прав и свобод участников уголовного процесса (ст. 12) что побуждает к рассмотрению соотношения названных правовых положений.

Термин защита, используемый уголовно-процессуальным

законодательством и наукой, имеет различные смысловые оттенки19. Он

194 См.: Российская юстиция. - 1994. - №9. - С.7.

195 На это обращают внимание и другие авторы. - См.: Поляков МП. О защите обвиняемого и «защите от обвиняемого» // Государство и право. - 1998 - № 4 - С.94-98.

148

149 употребляется и для обозначения права обвиняемого (подозреваемого) на

защиту от обвинения (ст.ст.46,52 УПК РСФСР) и для определения функции

потерпевшего. В связи с этим в литературе была предпринята попытка

лексически разграничить разные виды защиты, закрепив за правом

обвиняемого и подозреваемого термин «защита», а за аналогичными правами

потерпевшего термин « охрана интересов, нарушенных преступлением» .

Попытка эта оказалась неудачной , и не только потому, что требовала внесения

редакционных изменений во множество правовых норм многих

законодательных актов197.

Во-первых, деятельность обвиняемого и потерпевшего действительно

противоположна по своей направленности. Исследователи отмечают, что

судебная защита прав и свобод, равно как и охрана прав потерпевшего есть

противодействие неправомерному посягательству на права личности, тогда как

защита обвиняемого и подозреваемого- это противодействие законным

усилиям органов следствия, прокуратуры милиции. Это позволило достаточно

аргументировано противопоставить право обвиняемого на защиту защите

прав и свобод участников уголовного процесса как качественно различных

~ 198

понятии.

Во-вторых, охрана и защита характеризуют два различных аспекта обеспечения прав каждого их участников уголовного процесса и не могут быть разделены между ними.

См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. - М., 1986. - С.42-54. Об охране, а не о защите прав потерпевшего писали и другие авторы. - См.: Мартынчик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. -Кишинев, 1982.- С.101-115.

См.: Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве // Общая теория прав человека… - С. 171-172.

См.: Кокорев Л.Д. Конституция СССР- основа развития и совершенствования уголовного судопроизводства //Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. - Воронеж, 1979. - С.21;

149

150 Анализ юридической природы рассматриваемых явлений позволяет

заключить, что по существу они идентичны: каждый участник стремится

защитить свои права и законные интересы независимо от того, нарушены ли

они уже, или только находятся под угрозой нарушения. Если потерпевший

защищает свои права, нарушенные преступлением, то обвиняемый - свои

права, нарушенные необоснованным привлечением к уголовной

ответственности и т.п. Нарушены ли действительно права того и другого, суду

еще только предстоит установить и защитить уже государственными

средствами. Взгляд на защиту от обвинения (подозрения) как на особый вид

защиты прав и свобод человека и гражданина неожиданно получил новое

развитие в связи с тем, что презумпцию невиновности обвиняемого в

совершении преступления предложено рассматривать как презумпцию

200 о

неправомерности уголовного преследования . Защита от такого преследования вполне может претендовать на разновидность судебной защиты прав и свобод.

Таким образом, термин защита имеет единое содержание, а право на защиту, рассматриваемое именно как право на защиту своих прав и свобод, должно принадлежать в равной мере любому гражданину, считающему их нарушенными в ходе уголовно-процессуальной деятельности. К ним относятся не только участники уголовного судопроизводства, но и вовлеченные в эту орбиту владельцы обыскиваемых и осматриваемых помещений, изъятых в ходе следственных действий предметов и документов, иные граждане, чьи интересы соприкасаются с производством по уголовному делу и тоже нуждаются в защите.

Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции…-

С.9.

199 См.: Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. - Казань, 1965. -

С.62; Выдря М.М. Функция защиты в советском уголовном процессе//

Советское государство и право. - 1978. - №1. - С.39.

См.: Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. - В кн.: Общая теория прав человека…. - С. 190.

150

151

Несколько иной характер имеет право на защиту, осуществляемое потерпевшим и гражданским истцом. По сути оно не отличается от права на защиту нарушенных гражданских прав, предусмотренного ст. И ГК РФ, возникает вследствие причинения вреда и обеспечивается одним из предусмотренных ст. 13 ГК РФ способов: возмещением убытков,

компенсацией морального вреда, восстановлением существовавшего до нарушения положения. Единственным отличием защиты прав потерпевшего от материальной гражданско - правовой судебной защиты является наличие у потерпевшего права лично участвовать в доказывании факта и размера причиненного ему вреда на досудебных стадиях уголовного процесса, чтобы добиться осуждения виновного и этим удовлетворить свою потребность в справедливости. Причем именно это право чаще всего подвергается различным нарушениям.

Так, в результате нарушения правил безопасности дорожного движения была фактически уничтожена автомашина форд, принадлежащая адвокату Т-й на праве собственности. Возбудив уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, следователь отказал Т-вой в признании её потерпевшей и в удовлетворении заявленного ею ходатайства о назначении экспертизы для определения размера причиненного ущерба, мотивируя свой отказ тем, что диспозиция ст. 264 УК РФ не охватывает причинение ущерба имуществу граждан как обязательный элемент состава преступления. При этом следователь не учел, что характер и размер ущерба является одним из элементов предмета доказывания, пренебрег требованием полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, что в свою очередь привело к ошибке в юридической оценке преступления, поскольку уничтожение или повреждение имущества по неосторожности квалифицируется самостоятельно по ст. 168 УК РФ. Не смотря на очевидность изложенного, Т-ва, вынуждена была отстаивать свои права с помощью другого адвоката в нелегком споре с прокурором района.

151

152

В теории права сложился взгляд на охрану и защиту прав личности как на самостоятельные элементы механизма правовой защиты, включающего также юридическую помощь человеку. При этом под охраной понимается профилактика, предотвращение и пресечение нарушений прав человека, а под защитой - различные формы подтверждения и восстановления оспоренного или нарушенного права201. Охрана прав и свобод граждан, участвующих в уголовном процессе, возлагается в равной мере на суд, прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя. При этом под охраной находятся как имущественные («никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по приговору суда» - ст.35 Конституции РФ ), так и неимущественные права граждан («никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников» - ст. 51 Конституции), а сама охрана трактуется как создание условий для осуществления прав участниками уголовного процесса и принятие мер к удовлетворению их законных требований.

Таким образом, не поглощающая других принципов уголовного судопроизводства, обеспечивающих в совокупности защиту интересов личности ( презумпция невиновности, неприкосновенность личности, жилища, частной жизни и т.д.), охрана прав и свобод человека и гражданина может рассматриваться как самостоятельный принцип судопроизводства202.

См.: Стремухов А.В.Указ. соч. - С.2, 26-31 и след. Соответственно охрана и защита рассматриваются как «разные аспекты обеспечения прав личности, характеризующиеся тесными связями и взаимопереходами, в отдельных случаях сближающиеся и совпадающие, в других - относительно обособленные и существующие вполне самостоятельно» и в уголовном процессе. - См.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. …-С.44.

Ранее нами вносилось предложение о закреплении в качестве принципа уголовного процесса защиты нарушенных преступлением прав и интересов потерпевшего (см.: Лазарева В.А. К вопросу о дальнейшем расширении гарантий прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Актуальные проблемы укрепления законности и правопорядка. Сборник статей. Куйбышев,

?

153

В ходе уголовного судопроизводства подлежат охране права и свободы, принадлежащие любому гражданину, вовлеченному в его орбиту - владельцу обыскиваемых и осматриваемых помещений, изъятых в ходе следственных действий предметов и документов, иным гражданам, чьи интересы соприкасаются каким-либо образом с производством по уголовному делу. Необходимость гармоничного сочетания всех охраняемых законом интересов требует признания допустимыми только таких ограничений прав граждан, без которых невозможна реализация задач уголовного процесса, и в таком объеме, который достаточен для обеспечения охраняемых законом ценностей. В силу указаний части 3 ст. 55 Конституции РФ, ограничение прав и свобод человека и гражданина возможно только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Обусловленные указанными важными целями, ограничительные меры следует отличать от нарушений прав и свобод граждан, которые не могут быть мотивированы ни задачами борьбы с преступностью, ни какими-либо другими, не менее важными задачами. Защита основ конституционного строя и других указанных в части 3 ст.55 Конституции РФ ценностей несовместима с нарушениями и необоснованными ограничениями высшей ценности - прав и свобод человека. Публично-правовой характер уголовного судопроизводства, вызывающий необходимость вторжения государства в частную жизнь граждан ради защиты прав и законных интересов других своих граждан или иных ценностей, не противоречит идее приоритета прав и свобод человека и гражданина, а является одной из её гарантий.

Таким образом, уголовное судопроизводство обеспечивает защиту и материальных и процессуальных прав не только потерпевшим, непосредственно
обращающимся в компетентные органы с заявлением о

    • С.72-73), однако произошедшие за последнее десятилетие изменения в законодательстве и теории, дают возможность ставить вопрос шире.

153

154 совершении преступления, и лицам, обвиняемым или подозреваемым
в

совершении преступлений, но и всем гражданам, вовлекаемым в

процессуальную деятельность безотносительно к их роли в уголовном

процессе”’ на любом этапе производства по уголовному делу’’ .

Особой спецификой отличается право на защиту, предоставленное ст. 19 УПК РСФСР лицу, обвиняемому или подозреваемому в совершении преступления. Отсутствие в Конституции РФ специальной нормы, гарантирующей право обвиняемого на защиту , на взгляд диссертанта, правомерно рассматривать как серьезный пробел в связи с особым процессуальным положением обвиняемого и особым значением осуществляемой им защиты.

Несмотря на то, что право обвиняемого на защиту явно вытекает из положений части 2 ст.48 Конституции РФ, согласно которой каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения, и части 1 статьи 46 Конституции РФ, нельзя не признать, что право обвиняемого на защиту не исчерпывается правом на помощь со стороны адвоката ( защитника) и не может безоговорочно рассматриваться как лишь частный случай судебной защиты. Право обвиняемого на защиту весьма специфично и существенно отличается от остальных видов судебной защиты. Судебная защита в рассмотренном выше смысле - это защита и восстановление нарушенных прав, обвиняемый же защищается от обвинения и грозящего ему в связи с этим осуждения и наказания.
Нельзя не признать правоту A.M. Ларина в том, что ошибочное

См.: Ларин A.M. Защита прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. - В кн.: Общая теория прав человек…- С.171.

904

Иногда для этого может понадобиться помощь адвоката. - См.: Кадышева Т., Ширинский С. Свидетель тоже нуждается в помощи адвоката // Российская юстиция.- 1998.-№1.-С. 14.

154

155 «или заведомо ложное обвинение, влекущее осуждение и
наказание

205

невиновного, подчас столь же опасно, как тяжкое преступление» , поэтому высказанный им взгляд на защиту от уголовного преследования как «особую форму защиты прав и свобод личности»^ , представляется верным. Пока вина обвиняемого не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, он имеет право на то, чтобы считаться невиновным и, следовательно, исходить из предположения об ошибочности осуществляемого в отношении него уголовного преследования. В состязательном процессе, уголовном или гражданском, права сторон по доказыванию своих утверждений гарантируются в равной мере. Окончательно правота одной из сторон устанавливается только в приговоре суда, поэтому предположение о заведомой истинности обвинения противоречит принципу равенства сторон. Процесс расследования

преступления есть процесс опровержения презумпции невиновности, но до тех пор, пока она не опровергнута в законном порядке, утверждение обвиняемого о невиновности имеет такое же юридическое значение, как и обратное утверждение органа расследования.

Обвиняемому, как и каждому, гарантируется государственная защита прав и свобод (часть 1 ст.45). Обвиняемый, как и каждый, вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (часть 2 ст.45). Для реализации этого права обвиняемому, как и каждому, гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи: в соответствии с частью 2 ст.48 Конституции РФ он имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу, предъявления обвинения. В совокупности указанные конституционные принципы и означают, что обвиняемому гарантировано право на защиту от

Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. - В кн.: Общая теория прав человека…- С. 190.

155

156 обвинения. Однако право обвиняемого на защиту не тождественно праву на судебную защиту. Право на защиту от обвинения, рассматриваемое в материальном смысле , как право на защиту от необоснованного осуждения, право на оправдание судом или на справедливый приговор, безусловно охватывается материальным же понятием судебной защиты. Однако в процессуальном смысле право на защиту выходит за пределы судебной защиты, т.к. включает в себя те права, которые обвиняемый лично или с помощью своего защитника реализует в досудебных стадиях ( представление доказательств, заявление ходатайств и отводов, многочисленные правомочия частного характера, принадлежащие обвиняемому, как участнику предварительного расследования). В этом, последнем, случае право обвиняемого на защиту может рассматриваться как составная часть судебной защиты постольку, поскольку в случае нарушения, оно подлежит

восстановлению судом.

Поднятие судебной защиты на высоту принципиального положения обеспечивает её* ненарушимость, присущую принципам уголовного судопроизводства, и является единственной гарантией, с помощью которой можно заставить судебную систему защищать прежде всего права и свободы граждан, а не интересы государства, отождествляемые органами, осуществляющими уголовное преследование с собственными интересами.

Представляется неверным понимание права на защиту в материальном смысле слова как права, осуществляемого лицом, которому инкриминируется общественно- опасное деяние ( см.: Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. - В кн.: Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. - М, 1994. - С. 63), - которое, по мнению диссертанта, представляет собой защи iy в процессуальном смысле слова. Вместе с тем, автор прав в определении защиты, осуществляемой защитником, как формальной , ибо право на материальную защиту, понимаемое нами как право на восстановление прав и компенсацию ущерба, принадлежит только самому привлекаемом} к ответственности лицу.

156

157 Таким образом, охрана прав и свобод участников уголовного

судопроизводства, их защита, защита обвиняемого и подозреваемого, судебная защита представляют собой хотя и тесно связанные, но не тождественные понятия.

  1. Принцип охраны прав и свобод граждан распространяется на всех участвующих в уголовном процессе лиц и заключается в соблюдении осуществляющими уголовно-процессуальную деятельность органами прав участвующих в уголовном процессе граждан и совершении действий, направленных на предотвращение, предупреждение и пресечение нарушений их прав , а также восстановление нарушенных прав при производстве по уголовному делу.

2.Принцип защиты прав и свобод граждан также распространяется на всех участников уголовного судопроизводства и заключается в совершении осуществляющими уголовно-процессуальную деятельность органами и участвующими в процессе фажданами действий, направленных на признание и восстановление прав фаждан от их нарушения, ограничения, иного неправомерного ущемления совершенным преступлением или действиями органов расследования, а также создании условий для эффективного осуществления прав по защите своих интересов самими участвующими в уголовном процессе фажданами.

3.Принцип обеспечения права на защиту распространяется на обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступления лиц и заключается

в

совершении осуществляющими уголовно-процессуальную деятельность органами действий, направленных на создание обвиняемым (подозреваемым) условий для опровержения и ослабления обвинения (подозрения)” .

Таким образом, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность государственные органы и должностные лица в силу первого из названных принципов обязаны соблюдать права обвиняемых и подозреваемых, охранять их от нарушений в ходе производства по делу и обеспечивать обвиняемым ( подозреваемым) возможность защищаться от предъявленного обвинения

157

158

4.Судебная защита прав и свобод участников уголовного процесса распространяется на всех участников уголовного процесса, заключается в совершении судом действий, направленных на признание и восстановление прав и свобод граждан и компенсацию причиненного им ущерба. Судебная защита- гарантия реализации принципов охраны прав и свобод личности, принципов защиты прав и свобод граждан, обеспечения права обвиняемого (подозреваемого) на защиту.

Не смотря на известную схожесть и вполне понятное соприкосновение названных правовых положений, они являются самостоятельными, непересекающимися
принципами уголовного судопроизводства.

При этом охрана, защита и судебная защита прав и свобод личности является общими для всех видов судопроизводства. Однако формулирование их в качестве принципов уголовного процесса будет, на наш взгляд, способствовать повышению уровня законности уголовного судопроизводства на всех его стадиях, обоснованности принимаемых решений, повышению авторитета и престижа всех правоохранительных органов, возрастанию роли и значения судебной власти в государстве.

Защита, в том числе судебная, прав и свобод человека и гражданина имеет в уголовном процессе разные направления и формы реализации, в связи с чем может возникнуть вопрос об установлении приоритетности интересов. Чьи права и свободы должны быть защищены в первую очередь - обвиняемого или потерпевшего? Право обвиняемого на защиту длительное время рассматривалось в отечественной науке как приоритетное направление уголовно-процессуальной деятельности, которому посвящены труды самых

(подозрения). На указанных органах не лежит обязанность защищать обвиняемых (подозреваемых) от обвинения (подозрения), поскольку тго несовместимо с возложенной на них обязанностью по доказыванию обвинения, однако на них лежит обязанность защищать права обвиняемого (подозреваемого) от нарушений, исходящих от других участников процесса.

158

159 известных ученых . Уголовно-процессуальные гарантии и принципы в

первую очередь нацелены на обеспечение интересов именно обвиняемого, что

становится очевидным при анализе, например, оснований возвращения дела на

дополнительное расследование и отмены приговора. К существенным

нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную

отмену судебного акта, относится в числе прочих нарушение права

обвиняемого на защиту, тогда как нарушение прав потерпевшего таких

последствий не влечет. Правила новой Конституции РФ о судебной защите

прав и свобод человека и гражданина и гарантиях прав потерпевших от

преступлений и злоупотребления властью, могут рассматриваться как

устранение отмеченного перекоса и должны способствовать преодолению

взгляда на права потерпевшего как на нечто второстепенное. Однако

представляется, что в равной мере судебной защите подлежат и права иных

граждан, так или иначе соприкоснувшихся с уголовным процессом.

Достижение целей уголовного судопроизводства: установления истины,

обеспечения справедливого наказания виновного не может осуществляться за

счет ущемления прав граждан-участников процесса. Особенно недопустимо и

не оправдано никакими самыми высокими целями посягательство на

достоинство личности . Интересами правосудия нельзя оправдывать даже

См.: Лукашевич В.З. Гарантии права обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе. - Л., 1959; Саркисянц Г.П. Участие защитника на предварительном следствии. - Ташкент, 1966; его же: Защита на предварительном следствии в советском уголовном процессе. - Ташкент, 1967; Стецовский Ю.И. Право обвиняемого на защиту. - М, 1982; Стецовский Ю.И., Ларин A.M.. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому прав на защиту . - М.,1988; Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности.-М.,1984; Ларин A.M. Презумпция невиновности. -М.,1982 и др. Цыпкин А.Л. Право на защиту в кассационном и надзорном производстве и при исполнении приговора. - Саратов, 1965; Мартынчик Н.Г. Гарантии прав обвиняемого в суде первой; Перлов И.Д. Право на защиту. -М., 1969; Кобликов А.С. Право на защиту. - М., 1961 и др.

См.: Савицкий В.М. О принципах уголовного процесса // Проблемы кодификации уголовно-процессуального права. - М.,1987. - С.22

159

160 незначительное нарушение прав и свобод граждан, тем более, если они имеют к преступлению лишь отдаленное отношение.

Поэтому каждый гражданин в случае нарушения или необоснованного ограничения его прав и свобод при производстве по уголовному делу, вправе требовать судебной защиты, приносить жалобы на действия органов расследования и добиваться восстановления нарушенного или ограниченного блага.

Глава 3. Осуществление судебной защиты в досудебных стадиях уголовного процесса

§1. Формы осуществление судебной защиты в стадии предварительного

расследования уголовных дел

Воплощая в себе принципы наиболее целесообразной процедуры, процессуальная форма представляет собой одну из юридических гарантий прав личности1. Поэтому уголовное судопроизводство как форма реализации судебной власти, является и наиболее совершенной формой судебной защиты. Уголовно-процессуальный закон предусматривает разветвленную систему гарантий прав и свобод личности , включая принципы уголовного процесса,

См.: Стецовский Ю.И. К вопросу о процессуальной форме советского уголовного судопроизводства //Вопросы борьбы с преступностью. - М.,1975.-Вып.23. - С. 107 и след.

Вопрос о гарантиях прав личности в уголовном процессе исследовался многими учеными. - См.: Строгович М.С. Процессуальные гарантии // Избранные труды. Т.2. - С.62-92; Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М., 1972; она же: Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (предмет, цель, содержание). - М., 1973; Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М.,1988; Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности в уголовном процессе…; Михайловская И.Б. Юридические гарантии прав и свобод личности: (анализ Конституции РФ и законов, регулирующих деятельность органов уголовной юстиции) // Права человека. -М., 1992. - С.2-28; а также ранее названные работы М.М. Выдри, Ю.И. Стецовского, Л.Д. Кокорева и др., статьи Я.О. Мотовиловкера, В.Н. Савинова,

160

161

многочисленные обязанности следователя, органа дознания и прокурора, находящиеся в определенной связи с судебной защитой прав граждан.

Однако, как правильно отмечает В.П. Кашепов, «всеобщность принципа права на судебную защиту и нарастающая потребность в её осуществлении ставит перед правосудием задачу: создать условия доступности судебной защиты для правового противостояния любым посягательствам на права и свободы гражданина»3. Этим целям, как представляется, и служит та деятельность суда, которая получила название судебного контроля за предварительным расследованием, создающая систему дополнительных средств обеспечения законности применения мер процессуального принуждения, усиления защиты граждан от необоснованных ограничений прав и утеснений свобод, от злоупотреблений правом власти со стороны следователей, органов дознания, прокуроров. Вмешиваясь «каждый раз, когда какой- либо государственный орган совершает незаконное, неразумное или несправедливое деяние»4, судебный контроль за действиями и решениями органов расследования, должен привести к повышению уровня законности^ в

С.А. Шейфера и других авторов в межвузовских сборниках: Гарантии прав личности в уголовном процессе Польской народной республики. - Ярославль, 1976; Юридические гарантии применения права и режим социалистической законности в СССР. - Ярославль, 1976; Гарантии прав личности и проблемы применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства. - Ярославль, 1989 и др.

Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства её реализации… - С.70.

Гордон Ричард. Судебный контроль и внутригосударственное право // Судебный контроль и права человека… - С.64-65.

Исследователи отмечают рост нарушений законности в деятельности органов расследования, в том числе, связанных с ущемлением прав граждан- необоснованного задержания и заключения под стражу, незаконного прекращения и приостановления уголовного дела, несвоевременного признания лица потерпевшим, необоснованного привлечения к уголовной ответственности и т.д. - См.: Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс….д. ю. н. в форме научного доклада, выполняющего также функцию автореферата. - С.26-28.

161

162 их деятельности, росту авторитета и престижа правоохранительных органов, утверждению провозглашенных Конституцией РФ принципов правового государства.

Являясь функцией судебной власти и принципом правосудия, защита прав и свобод российских граждан пронизывает деятельность судебной власти во всех формах её реализации. Поэтому трудно в полной мере согласиться с мнением одного из судей Курского областного суда, о том, что судебный контроль направлен, во-первых, на содействие эффективному осуществлению предварительного следствия, а во-вторых, на обеспечение оптимальных условий для осуществления правосудия6. При такой постановке вопроса, как представляется, происходит забвение главного - цели осуществления как предварительного следствия, так и правосудия. Рассмотрение уголовно- процессуальной деятельности в качестве способа государственной защиты прав, свобод и законных интересов личности, позволяет считать судебный контроль за предварительным расследованием одной из форм судебной защиты. Соблюдение прав и свобод участников уголовного процесса является одним из обязательных критериев законности предварительного следствия и дознания, следовательно, судебный контроль за этой стороной расследования служит и средством обеспечения законности его производства, а поэтому, действительно создает условия для правильного разрешения впоследствии самого уголовного дела. Судебный контроль за соблюдением прав и свобод участников уголовного процесса по большей части сливается с осуществляемым судом контролем за законностью действий и деятельности органов расследования в целом и обоснованностью принимаемых ими решений, поэтому раздельное рассмотрение этих вопросов возможно только в теоретическом плане.

В связи со сказанным, осуществляемую судом в ходе предварительного расследования деятельность правильнее называть не судебным контролем за

6 Колоколов Н.А. Указ. соч. - С.33.

163 законностью предварительного расследования или отдельных его актов, а судебным контролем за соблюдением прав и свобод человека и гражданина при производстве по уголовному делу, Такое название более точно отражает характер этой деятельности, соответствует роли и назначению судебной власти в обществе, выражает сущность отношений судебной власти с органами расследования и прокуратурой. Вопрос о правильном определении названия судебной деятельности в стадии предварительного расследования имеет принципиальный характер. Использование термина «судебный контроль за законностью предварительного расследования» может быть истолковано как возложение на суд обязанности, равнозначной прокурорскому надзор}, и привести к ошибочному выводу о том, что суд в какой-то мере становится ответственным за допускаемые органами расследования нарушения прав и свобод человека и гражданина, что не соответствует действительности. Осуществление судом контроля за обоснованностью решений органа расследования, связанных с ограничением конституционных гарантий прав граждан, вовсе не означает , что к нему переходят обязанности прокурора по обеспечению законности при производстве предварительного расследования . Во-первых, возложение обязанности обеспечить законность

предварительного расследования предполагает возможность наступления ответственности за её неисполнение, что противоречит идее независимости судебной власти. Только четкое разграничение государственных и процессуальных функций суда и органов уголовного преследования, обеспечивают не связанность суда выводами органов расследования и прокуратуры.

В этой связи отметим необоснованность включения в структуру судебного контроля действий органов расследования, предшествующих собственно акту судебной проверки, и следующих за ним, т.е. составление органом расследования ходатайства о разрешении на проведение следственного действия и его фактическое исполнение. - См.: Устимов М.А. Судебный контроль на стадии предварительного расследования. Автореферат дисс.к.ю.н. - Саранск, 1999. - С.21

163

164

Во-вторых, осуществление контроля (надзора) за предварительным расследованием предполагает наличие возможности контролировать весь его ход. На суд не может быть возложена такая обязанность в связи с отсутствием у него права и возможности проявления какой-либо инициативы в возбуждении контрольного производства. Инициатива в принятии какого- либо вопроса к судебному рассмотрению всегда исходит извне - со стороны органов уголовного преследования, испытывающих для осуществления своей законной деятельности потребность в ограничении конституционных прав и свобод граждан, или граждан, чьи права и свободы при производстве предварительного расследования были необоснованно ущемлены.

Необходимость применения мер, ограничивающих права и свободы личности, возникает далеко не по каждому уголовному делу, и далеко не все следователи и прокуроры с пренебрежением относятся к правам человека. Поэтому, когда ни у одной из сторон не возникает потребности в судебном контроле за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, уголовное дело поступает в суд лишь по окончании предварительного расследования. По большинству уголовных дел предварительное расследование и впредь будет осуществляться без какого-либо вмешательства суда.

В- третьих, судебным контролем предполагается охватить лишь те процессуальные действия, которые ограничивают или создают угрозу ограничения конституционных прав и свобод личности. В остальной части осуществления своих функций органы расследования остаются сам остоятел ьн ым и.

Деятельность суда в стадии предварительного расследования должна быть направлена на защиту прав и свобод личности. Суд не контролирует законность предварительного расследования: он защищает права и свободы человека от возможного или уже состоявшегося нарушения. Указанную функцию суд осуществляет вне зависимости от того, по чьей инициативе

164

165 производится им проверка соблюдения конституционных прав
участника уголовного процесса.

В науке, однако, высказан и иной взгляд на роль суда в связи с его контрольными полномочиями в стадии предварительного расследования. Гак, в одной из серьезных работ по проблемам законности, изданной Институтами законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации и проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, проводится мысль о том, что конституционное положение о допустимости ареста лишь на основании решения суда есть освобождение прокурора от части его обязанностей по обеспечению законности предварительного расследования. Автор посвященного мой проблеме раздела И.Ф. Демидов пишет: «Конституция РФ освобождает прокурора от санкционирования ареста, обыска и т. д., что делает его еще более независимым в оценке выводов и решений следователя» .Логически >то утверждение можно разделить на три части:

1 Санкционирование прокурором ареста, обыска и других действий органа расследования делает является препятствием к независимой оценке выводов и решений следователя,

2Освобождение прокурора от санкционирования действий следователя сопровождается передачей этих полномочий суду,

3) таким образом, уже суд становится зависимым от своего решения в оценке выводов органов расследования.

Читая между строк, в анализируемой фразе можно увидеть и намек на то, что одновременно с освобождением от санкционирования ареста, обыска. прокурор освобождается от ответственности за их законность, а следовательно, эта ответственность ложится на суд, за деятельностью которого прокурор, по мнению И.Ф. Демидова, надзирает.

Демидов И.Ф. Обеспечение прав человека в сфере борьбы с преступностью .-В кн.: Законность в Российской Федерации…- С. 153.

165

166

Согласиться с таким взглядом на выполняемые судом в стадии расследования полномочия невозможно. Конституционное требование о судебном решении как основании совершения определенных действий не снимает с прокурора ответственности за законность и обоснованность постановления органа расследования о возбуждении перед судом соответствующего ходатайства и не возлагает эту ответственность на суд. Задача суда заключается в проверке наличия законных оснований для ограничения конституционных прав и свобод личности, однако ответственность за законность и обоснованность ходатайства о выдаче такого разрешения, равно как и за законность исполнения этого решения, несут следователь и прокурор.

Необходимость в судебной защите уже в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования вызывается следующими причинами. Во- первых, решение задач уголовного судопроизводства обусловливает применение различных мер государственного принуждения, связанных с определенным ограничением тех или иных прав и свобод участников уголовного процесса . Эффективное осуществление уголовно-процессуальной деятельности зачастую невозможно без ограничения свободы личности, однако указание Конституции РФ на возможные пределы такого ограничения (ст.55) требует своевременного и эффективного контроля за применением правоограничивающих мер.

Во-вторых, наличие огромных властных полномочий у должностных лиц органов предварительного расследования, сложные физические и

психические условия профессиональной деятельности обусловливают возникновение разнообразных проявлений профессиональной деформации, нигилистического отношения к требованиям уголовно-процессуального

9 См. об этом: Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М., 1996. - С.6,7.

166

167 закона10. Пренебрежительное отношение к правам граждан создает условия для их неоправданного нарушения, для злоупотребления правом власти. Вызывает необходимость контроля за действиями и решениями органов расследования и низкий профессиональный уровень многих следователей и работников органов дознания, названный практически всеми (92%) опрошенными в ходе исследования судьями и адвокатами в качестве причины плохого качества расследования уголовных дел .

В-третьих, конституционное положение об обеспечении потерпевшим в результате преступления лицам доступа к правосудию (ст.52 Конституции РФ) не может быть реализовано иначе, как через следственные органы, призванные проверить изложенные в жалобе обстоятельства, обнаружить лицо, совершившее преступление, собрать изобличающие его вину доказательства, принять меры к возмещению причиненного преступлением ущерба. Поэтому гарантированный государством доступ к правосудию, предполагает наделение лица правом требовать возбуждения уголовного дела и производства предварительного следствия. Эффективное участие потерпевшего в защите своих интересов возможно только в том случае, если он имеет право участвовать в этом процессе с самого начала. Косвенное признание этого права потерпевшего зафиксировано в ст. 108 УПК РСФСР : заявление потерпевшего является одним из поводов к возбуждению уголовного дела. Изучение автором вопроса о своевременности возбуждения уголовных дел, показало что именное этот повод наиболее часто ( в 45%

Эти вопросы ранее рассматривались автором более подробно. - См.: Лазарева В.А. Психология следственных ошибок // Проблемы психологии следственной деятельности. - Красноярск, 1986. - С.33-38; она .же: Психологический аспект следственных ошибок // Вопросы укрепления законности и устранения следственных ошибок в уголовном судопроизводстве. Сб. научн. трудов. - М., 1988, - С.36-40.

Вывод о том, что те или иные нарушения процессуальной формы и гак называемые, незначительные отступления от требований процессуального закона, допускаются по каждому уголовному делу, подтверждается опрошенными адвокатами ( 100%) и судьями (80%).

167

168

случаев) приводит к решению о возбуждении уголовного дела. Однако после подачи соответствующего заявления потерпевший фактически бесправен. Он не может влиять на ход проверки его заявления, ибо статус заявителя законом никак не определен. В значительной мере именно этим обусловлено промедление с принятием решения о возбуждении уголовного дела - только 62% уголовных дел возбуждается в установленных законом 3-х дневный срок. Но даже в случае своевременного возбуждения уголовного дела возможность включиться в процесс расследования потерпевший получает только после официального признания его статуса. Промедление с принятием такого решения имеет широкое распространение- 44 % потерпевших признаны таковыми в срок свыше 10 дней после возбуждения уголовного дела, в том числе 12% - в срок, превышающий один месяц. Учитывая, что изучению подвергались уголовные дела о кражах, грабежах, изнасилованиях, убийа вах и причинении телесных повреждений, т.е. тех, где факт причинения вреда определенному лицу очевиден уже в момент совершения преступления, промедление с принятием столь важного решения может быть объяснено лишь пренебрежением к правам потерпевших со стороны следователей. Как показывают последние исследования, в следственной практике в этом отношении существенных изменений не произошло1 . Уклонение органа расследования от выполнения возложенных на него обязанностей путем отказа в принятии необходимого процессуального решения или принятия необоснованного решения не просто нарушает процессуальные права личности, но преграждает потерпевшему путь к правосудию, к восстановлению нарушенных преступлением прав. Судебная защита процессуальных прав потерпевшего в стадиях возбуждения уголовного дела и

” См. об этом: Юношев С. Укрепление правового статуса потерпевшего и его представителя // Российская юстиция. - 1998. - №11. - С.21-22; Ульянов И.Г. Реализация прав потерпевших в российском уголовном процессе. Автореферат дисс. … к. ю. н. - Краснодар, 1998. - С. 12.

168

169 предварительного расследования является поэтому одновременно и средством восстановления его права на судебную защиту в материальном смысле.

Судебный контроль за соблюдением прав и свобод человека и гражданина в ходе предварительного расследования является гарантией права на защит у и правосудие и для других участников уголовного процесса- обвиняемого, подозреваемого, свидетеля. Вскрытые при рассмотрении уголовного дела нарушения прав обвиняемого, подозреваемого влекут возвращение уголовного дела на дополнительное расследование, постановление оправдательного приговора и частное определение суда в адрес органов предварительного расследования или прокурора, что, как правило, не достаточно для восстановления прав и свобод личности. В этой связи содержащееся в постановлении Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года указание, что «контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования, имеющий место со стороны суда лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе судопроизводства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд» имеет важное значение.

Действующее законодательство и обсуждаемые проекты УПК позволяют выделить две формы судебной защиты конституционных прав граждан в досудебных стадиях уголовного процесса: 1 Предотвращение

необоснованных, т.е. не оправданных необходимостью обеспечения конституционно значимых целей ограничений прав и свобод человека и гражданина, и 2) восстановление прав и свобод, нарушенных органами следствия и дознания. Соответственно существуют два различных способа (две формы) осуществления правосудия в стадиях возбуждения и предварительного расследования уголовных дел.

1 Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

169

170

Первая заключается в рассмотрении судом обращений органов предварительного следствия и дознания с ходатайствами о даче разрешения на совершение тех следственных и оперативно-розыскных действий, которые ограничивают конституционные права и свободы личности.

Вторая состоит в рассмотрении судом жалоб участников уголовного процесса на действия и решения следователя, органа дознания, прокурора, нарушающие, ущемляющие или иным образом ограничивающие их права и свободы в ходе предварительного расследования.

Возможность обращения обвиняемого, потерпевшего или другого участника уголовного процесса к независимому и незаинтересованному в результатах рассмотрения жалобы суду с жалобой на действия следователя или прокурора:

  • является важной гарантией прав и свобод личности от необоснованного их нарушения, играет роль фактора, удерживающего органы дознания и предварительного расследования от необоснованных нарушений прав и свобод участников уголовного процесса;

-обеспечивает гражданам доступность судебной защиты на предварительном расследовании и, следовательно, возможность быстрого и эффективного восстановления нарушенного права;

  • позволяет ввести на предварительном следствии некоторые элементы состязательности. Усматриваемая в процедуре рассмотрения судом жалобы с участием наделенных равными правами заявителя жалобы ( обвиняемого, потерпевшего и т.д.) и должностного лица, чьи действия обжалуются, состязательность является гарантией справедливого рассмотрения и разрешения жалобы.

В свою очередь, возможность совершения органом следствия и дознания каких- либо действий, ограничивающих права и свободы личности, обусловливающая обязанность доказать суду необходимость такого ограничения, каждый раз будет побуждать орган уголовного преследования задуматься о том, нельзя ли
достичь желаемого результата иным, не

170

171 ущемляющим прав граждан способом, а следовательно объективно послужит задаче обеспечения прав и свобод личности.

Каждая из названных форм судебной защиты имеет свои особенное! и в виде предмета (объекта) судебного контроля14, процедуры рассмотрения обращения, принимаемых решений и их юридического значения. Вместе с тем, нуждается в исследовании и ряд вопросов общего характера, таких, как место рассмотрения судом вопросов, возникающих в стадии предварительного расследования, пределы вмешательства суда в следствие и дознание, возможность обжалования принятых судом решений.

Вопрос о пределах судебного контроля законностью и обоснованностью ареста или иного решения, ущемляющего или ограничивающего права гражданина, главным образом, определяется тем, что подлежит ли судебной проверке - обоснованность решения органа расследования фактическими данными или его формальное соответствие требованиям процессуального закона. На этот счет есть два мнения.

Как считает И.Л. Петрухин, в задачу суда должна входить проверка не только соблюдение формальных (процедурных) условий ареста ( или другого решения), но и достаточности фактических оснований для применения той или иной меры пресечения, в том числе, степень доказанности совершения преступления данным лицом, характеристика личности, вероятность уклонения от следствия и суда .

Высказанные против такого взгляда возражения, мотивированы тем, что исследование судом доказательств, обосновывающих обвинение,

В науке обращено внимание на необходимость разграничения объекта и предмета судебного контроля, как несовпадающие, с философской точки зрения, понятия (см.: Яблоков С.А. Предмет и пределы судебного контроля за предварительным расследованием // Вестник Волжского ун-та им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». - Тольятти, 1999.- Вып.6.- С. 101-102), однако для целей настоящего исследования такое разграничение не является существенным.

171

172 противоречит принципу презумпции невиновности, ибо при ‘этом предрешается вывод о вине обвиняемого, а связанный этим выводом суд

становится неспособным впоследствии правильно разрешить дело по

16 существу .

На наш взгляд, возможность судебной проверки допустимости и

достаточности доказательств, на которых основана просьба следователя об

аресте обвиняемого или обжалуемое участником процесса постановление

следователя, способна сыграть лишь положительную роль фактора,

стимулирующего соблюдение требований уголовно-процессуального закона.

Поскольку любое решение органа расследования должно быть обоснованным

(а обоснованность решения, по определению П.А. Лупинской, есть

«соответствие всех изложенных в нем выводов тем фактическим данным,

которые имеются в деле и которые получены в результате предшествующей

деятельности по собиранию, проверке и оценке доказательств»17) и поскольку

первичным основанием для применения любых правоограничительных мер

являются фактические данные, позволяющие подозревать или обвинять лицо

в совершении преступления, то отсутствие таких оснований исключает и

возможность применения меры пресечения или другой правоограничительной

меры. При этом речь идет не о проверке доказательств виновности, а о

проверке доказательств, подтверждающих обоснованность обвинения.

Требование, чтобы суд ограничивался исследованием «только тех

фактических данных, которые указывают на необходимость изоляции от

общества подозреваемого или обвиняемого в целях предупреждения

См.: Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав и свобод участников уголовного процесса… С.69.

См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиуллин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. - С.57 и ел.; Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования… - С.23.

Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. - М, 1976.- С. 150.

173 уклонения от органов предварительного расследования»18, делает судебный контроль бессмысленным. Нетрудно представить себе ситуацию, когда мера пресечения избирается в отношении ранее судимого и не имеющего постоянного места жительства лица, участие которого в преступлении весьма сомнительно или обосновывается фактическими данными, полученными с нарушением требований закона. По одному из уголовных дел оперативная группа органов внутренних дел, прибыв в помещение школы милиции, осуществила захват курсанта Щ-ва, применила к нему наручники и в таком виде доставила в дежурную часть Ленинского РОВД гор. Самары, где был составлен «протокол осмотра гражданина Щ-ва». В процессе этого, так называемого следственного действия, «гр-ну Щ-ву было предложено добровольно снять с себя одежду и обувь». Процесс раздевания фиксировался с помощью видеокамеры. Лишь после того, как в правом ботинке Щ-ва был обнаружен бумажный пакетик с порошком белого цвета, работник органа дознания составил протокол задержания Щ-ва в соответствии с п.З чт. 1 ст. 122 УПК РСФСР. Ни до, ни во время этого, законом не предусмотренного, «следственного действия», фактически представляющего собой

несанкционированный и незаконный личный обыск, Щ-ву не было объявлено, в качестве кого он в этом действии участвует ( в протоколе отражено, что осмотр гражданина Щ-ва проводится с участием лейтенанта милиции Щ-ва, т.е. его самого), какие имеет права, хотя фактически Щ-в имел процессуальный статус подозреваемого с момента применения наручников, а следовательно, право на консультацию с адвокатом и на участие адвоката в указанном « следственном действии». Незаконность полученных таким способом доказательств хранения наркотического вещества очевидна, однако адресованная прокурору жалоба Щ- ва на нарушение конституционных прав оставлена без реагирования.

Галузо В.Н. Указ. соч. - С.23.

173

174 В подобных случаях формальные основания для применения меры пресечения на лицо, однако фактически решение следователя является незаконным и необоснованным. Поэтому спор о том, законность или обоснованность составляет предмет судебного контроля, представляется беспредметным. Уверенность в том, что прокурор (а в дальнейшем, суд) не откажет в выдаче разрешения на заключение под стражу лица, обвинение которого основывается на полученных при описанных обстоятельствах доказательствах, не стимулирует соблюдение органами расследования требований уголовно-процессуального закона и прав граждан в процессе собирания изобличающих обвиняемого доказательств.

Рассматривая соотношение законности и обоснованности иначе, можно прийти к абсурду и признавать законными те решения следователя, прокурора и суда, которые не основаны на достоверных и надежных доказательствах. Обоснованность - одна из граней законности и противопоставление этих требований друг другу способно породить вредные последствия. Следует согласиться с В.А. Михайловым в том, что « исключение из предмета жалобы и предмета судебного контроля обоснованности процессуальных решений об аресте и продлении срока содержания под стражей неизбежно приводит к неполноте судебной проверки» . При избрании меры пресечения, равно как и при любом ограничении прав личности, орган расследования обязан обосновать вывод о том, что в данном случае обойтись без такого ограничения невозможно’ . Высказанное в периодике предложение о том, что

Прав Ю.М. Грошевой: «Между законностью и обоснованностью … существует органическая взаимосвязь и взаимозависимость». - См.: Грошевой Ю.М. Профессиональное правосознание судьи и социалистическое правосудие. - Харьков, 1986. - С.83.

Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - С.239.Сходное мнение высказывается и другими авторами. - См.: Грузд Б., Сайкин Л. И законность , и обоснованность ареста // Российская юстиция. -1999.- 312.-С.43-44.

” См.: Лебедев В.М. Судебная власть на защите конституционного права граждан на свободу и личную неприкосновенность… - С. 16,21.

174

175 суд должен проверять лишь формальную законность постановления об избрании меры пресечения” , есть лукавство, направленное на избежание контроля со стороны суда за действиями следователя. Автор этой точки зрения А. Жданов, ссылаясь на собственный опыт прокурорского работника, приводит убийственные данные- за 4 года Олонецким районным судом республики Карелия из-под стражи по мотивам незаконности ареста освобожден только один человек, все остальные освобождались ич-за необоснованности избрания меры пресечения- заключения под стражу”’. Вывод очевиден: считая невозможной отмену судом меры пресечения по мотивам необоснованности, прокурор А. Жданов исключает саму возможность её отмены.

Вышеизложенное означает, что суду должно быть предоставлено право исследования доказательств, обосновывающих необходимость проведения того или иного следственного действия, а следовательно и признания их недопустимыми уже в стадии предварительного расследования.

С рассматриваемым вопросом связан и объем материала, представляемых в суд. Проверка обоснованности решения органа расследования предполагает возможность ознакомления с доказательствами, на которых это решение основано. Хотя Пленум Верховного Суда РФ рекомендует органам

” См.: Жданов А. Законность или обоснованность ареста // Российская юстиция. - 1999. - № 1. - С.48.

См.: Там же. Приведенные автором цифры подтверждают и другие исследователи. Так, по данным О.И. Цоколовой, лишь 1,8 % обвиняемых освобождены судом из - под стражи по причине процессуальных нарушений, допущенных при аресте. - См.: Цоколова О.И. Указ. соч. - С. 18. Однако следует заметить, что лишь в 20% жалоб, поданных на арест или продление срока содержания под стражей, ставится вопрос именно о формальной незаконности решения органа расследования, тогда как в 38% случаев - о его законности и обоснованности, а в 42% случаев - только об обоснованное! и. -См.: Солодилов А.В. Судебный контроль за проведением следственных действий и решениями прокурора и органов расследования, ограничивающими конституционные права и свободы граждан в уголовном процессе России. Автореферат дисс.к.ю.н. - Томск, 1999. - С. 18.

175

176 расследования представлять в суд лишь надлежащим образом заверенные копии постановлений о возбуждении уголовного дела, о привлечении в качестве обвиняемого, о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения, протоколов задержания, допросов подозреваемого и обвиняемого24, заслуживает внимания высказанное в теории предложение о целесообразности направлении в суд всего уголовного дела~ или хотя бы относящейся к рассматриваемому вопросу части, тем более, что на практике в равной мере применяются оба варианта. Материалы уголовного дела направлялись в 50% случаев, а их заверенные копии - в 49,4%.

Возможностью обосновать законность и обоснованность ареста путем направления вместе с материалами дела письменных объяснений следователи не воспользовались нив одном случае. С одной стороны, это свидетельствует о наличии у следователя серьезной уверенности в характере предстоящего судебного решения, с другой- о достаточно высокой степени безразличия к последствиям. Направление материалов уголовного дела освобождает следователя от необходимости совершения активных действий в целях подтверждения правомерности ареста в виде составления аргументированных объяснений или отбора соответствующих доказательств. Зачастую и прокурор, отказывая в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения, внутренне соглашается с тем, что судом мера пресечения будет изменена, однако не чувствует при этом ни вины, ни сожаления. Наоборот, такое решение позволяет ему сохранить свой авторитет в глазах вышестоящего прокурора и подчиненного ( поднадзорного) ему следователя,

Постановление №3 Пленума Верховного суда РФ от 27 апреля 1993 года О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей ( в редакции постановления Пленума №11 от 21 декабря 1993 года, с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума №6 от29 сентября 1994 г.) // Сборник Постановлений пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М., 1995. - С.555-558. 25 См.: Галузо В.Н. Указ. соч. - С. 19.

176

177 создает видимость самостоятельности, позволяет избежать обвинения
в непоследовательности (сам арестовал- сам освободил).

Вместе с тем, при рассмотрении даже того небольшого количества жалоб на иные решения органа расследования, которое удалось обнаружить, последний, по нашим наблюдениям, стремится активно доказать законность и обоснованность своего решения и использует для этого все возможности состязательного судопроизводства. При рассмотрении судом жалобы на от каз в удовлетворении ходатайства об исключении из дела доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона в судебном заседании участвовал не только следователь, но и юрист Управления Федеральной службы налоговой полиции (УФСНП) по Самарской обласги, а при рассмотрении жалобы на незаконность обысков в жилищах руководителей АО ЭЛРосс- и начальник юридического отдела. В одном случае представители УФСНП, ссылаясь на тайну незаконченного следствия, представили в суд лишь один том уголовного дела, содержащий материалы, касающиеся обжалуемых обысков, а другом следователь лично принес в суд 14 томов уголовного дела, содержащих доказательства, по поводу допустимости которых возник спор. Такая практика, на наш взгляд, не противоречит закону, ибо позволяет суду более полно исследовать все обстоятельства рассматриваемого вопроса. Однако, непредставление органом расследования материалов, подтверждающих законность и обоснованность обжалуемого действия или решения, не должно вести к отложению рассмотрения жалобы, как это имеет место в настоящее время. Лишь 57 жалоб на законность ареста (8%) рассматривались по нашим сведениям в пятидневный срок, 198 (33.4%) - в срок от 5 до 10 дней. Для рассмотрения 370 жалоб (52,8%) суду потребовалось от 10 до 20 дней, в 63 (9%) случаев жалобы была рассмотрена в срок от 20 до 30 дней и в 16 (2,3%) - по истечении месячного срока. Жалобы по иным вопросам рассматриваются в еще более длительные сроки. По описанному выше делу Щ-ва, подвергнутого незаконному личному обыску,

177

178 рассмотрение жалобы обвиняемого было назначено спустя 3 недели после её поступления в суд, затем отложено в связи с неявкой представителя органа расследования. Для рассмотрения жалобы на незаконность обыска в квартирах руководителей АО ЭЛРосс потребовалось более 6 месяцев. Несвоевременное рассмотрение жалобы на незаконность ареста сводит на нет право арестованного или задержанного на незамедлительное доставление к судье и на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда (статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) и во многих отношениях обесценивает положительный результат, достигаемый по жалобам на иные нарушения прав граждан. Поэтому при непредставлении органами расследования материалов в подтверждение законности и обоснованности ареста или иного решения следователя в установленный законом срок суду следует рассматривать вопрос по имеющимся в его распоряжении материалам. Возможное в связи с этим повышение вероятности освобождения лица из-под стражи ( количество освобожденных по этому основанию равно 4% от всех освобожденных судом) может сыграть роль фактора, стимулирующего органы расследования к своевременному представлению в суд материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста.

Вместе с тем , следует обратить внимание на необходимость тщательного изучения судом имеющейся в его распоряжении информации в сл\чае непредставления органом расследования материалов, подтверждающих законность содержания под стражей. Невыполнение это требования может привести к незаконному судебному постановлению, как это имело место в следующем случае.

16.02.99 Сызранский районный суд, рассмотрев жалобу С-ва, обвиняемого по ст. 147 ч.З и ст. 196 ч.1 УК РФ, принял решение об отмене примененной к нему меры пресечения - заключения под стражу с применением залога. В постановлении суд указал, что основанием отмены меры пресечения является

178

179 истечение срока следствия , который по имеющимся у него сведениями не продлевался. Однако уголовное дело по обвинению С-ва еще 19 июля 1С)98 года было направлено в Автозаводский районный суд, определением от 10 октября 1998 возвращено для дополнительного расследования, а в связи с отменой этого определения вновь направлено в суд для рассмотрения по существу. Избежать ошибки суду позволило бы ознакомление с личным делом арестованного, в котором содержалась изложенная выше информация о движении уголовного дела. Понятно, что постановление судьи об освобождении из-под стражи не было и не могло быть исполнено.

Жалобы на действия и решения следователя, по нашему мнению, целесообразнее всего рассматривать в суде, которому подсудно данное уголовное дело, ходатайства следователя о проведении следственного действия - по месту его проведения, в частности, при истребовании разрешения на обыск или выемку- по месту нахождения обыскиваемого жилого помещения. Вместе с тем, существующая практика рассмотрения жалоб на незаконность и необоснованность ареста по месту нахождения обвиняемого, нередко создает серьезные проблемы. Сосредоточение всех жалоб в одном или нескольких судах, в районе действия которых расположены следственные изоляторы, не только ведет к диспропорциям в степени загруженности судей, но и в значительной степени порождает формальное отношение к их рассмотрению со стороны как судьи, так и участвующего в судебном заседании прокурора.

Препятствует эффективному и своевременному рассмотрению жалобы удаленность следственных изоляторов от места нахождения органа расследования”6. С учетом интересов лица, обращающегося в суд за защитой своих интересов, можно предложить альтернативную подсудность. Поскольку

В Самарской области, занимающей немалую территорию, два следственных изолятора в городах Самара и Сызрань, в связи с чем тяжесть рассмотрения подавляющего большинства жалоб на незаконность ареста лежит на двух судах.

179

180 жалобщику должна быть обеспечена возможность лично доказывать факт нарушения его интересов и использовать для этого совокупность различных процессуальных средств” , жалобу целесообразнее рассматривать по месту содержания обвиняемого ( подозреваемого)” . В остальных случаях наиболее эффективным представляется рассмотрение жалобы по месту нахождения органа расследования29. Описанные выше жалобы на решения следователей УФСНП рассматривались Федеральным судом Октябрьского района города Самары, поскольку названное Управление расположено на территории этого района.

Высказанное в науке опасение, что принятое судом в стадии предварительного расследования решение отрицательно отразится на объективности последующего исследования судом материалов дела30 вполне устранимо при условии, что судья, осуществлявший контрольные функции, не будет принимать участия в
рассмотрении дела по существу . Однако

” Согласно правовой позиции, высказанной Конституционным Судом РФ по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР, лицо, желающее участвовать в судебном заседании, не может быть лишено процессуальных прав, совокупность которых обеспечивает справедливое правосудие и эффективное восстановление нарушенных прав граждан. - См.: Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №2.

” Иногда в практике возникает проблема определения места содержания обвиняемого, например, при доставлении его по требованию следователя в целях производства следственных действий в изолятор временного содержания по месту нахождения следственного органа. В связи с эшм обвиняемому должна быть обеспечена возможность обратиться в суд по месту фактического нахождения в момент подачи жалобы.

29 См. об этом также : Галузо В.Н. Указ. соч. - С. 19.

30 См, например: Ефимичев СП. Разделение властей и проблемы борьбы с преступностью// Проблемы совершенствования прокурорского надзора ( к 275-летию Российской прокуратуры)…- С. 176 и ел. Аналогичные сомнения высказывались и участниками заседания ученого совета при МГКА «Проблемы современной российской адвокатуры», состоявшемся 2 ноября 1995 г. - См.: Проблемы российской адвокатуры. - М., 1997. - С.58 и др.

См.: Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства её реализации // Государство и право. - 1998. - №2. - С.71; Петру чин И.Л. Личные тайны ( человек и власть)…- С.63-64.

180

181 представляется, что опасения о возникновении у судьи преждевременного внутреннего убеждения сильно преувеличены “. Во всяком случае, это ограничение вряд ли следует относить к судье, отказавшему в удовлетворении ходатайство органа расследования о даче разрешения на проведение ареста, обыска и т.д., поскольку эта деятельность направлена не против обвиняемого, а на защиту его интересов. Очевидно, здесь может быть полезным и опыт англо- американского правосудия, в котором санкционирование ареста не устраняет судью из дальнейшего рассмотрения дела. Возможен и компромиссный вариант, при котором судья, осуществлявший контрольные функции в стадии предварительного расследования, может рассматривать дело по существу, если ни одна из сторон не заявит о его отводе.

Важной гарантией прав граждан является указание на срок, в течение которого жалоба гражданина на действия органа расследования или ходатайство органа расследования должна быть рассмотрена судом. Быстрота рассмотрения, с одной стороны, обеспечивает эффективное восстановление нарушенного права, с другой - направлена на минимизирование отрицательных последствий для процесса расследования уголовного дела, неизбежных при подаче жалобы в суд. Указанным целям способствовало бы образование в многосоставных судах специальных структурных

подразделений - палат, составов, выездных и постоянных сессий, главной задачей которых будет незамедлительное рассмотрение жалоб граждан и обращений органов расследования за разрешением на производство следственных действий, ограничивающих права и свободы личности’ , однако состав этих подразделений должен быть подвижным.

“Доля опрошенных адвокатов, считающих, что участие судьи в рассмотрении каких-либо вопросов в стадии предварительного расследования отрицательно отразится на объективности последующего рассмотрения им уголовного дела не превышает 40%, а прокуроров-15%.

В настоящее время в качестве временной меры представляется возможным отнесение к ведению названных подразделений в судах общей юрисдикции жалоб граждан как уголовно-процессуального, так и административного

181

182

Представляется неприемлемым предложение о возложении полномочий по контролю за соблюдением прав и свобод участников уголовного процесса на систему мировой юстиции . Создание системы мировых судей имеет совершенно иные задачи, связанные с необходимостью обеспечить доступ к правосудию и адекватную судебную защиту по несложным делам, не требующим предварительного расследования. И хотя по Закону «О мировых судьях в Российской Федерации» от 17 декабря 1998 года к кандидатам на должность мирового судьи предъявляются те же требования (ст.5), что и к федеральным судьям районного звена , очевидно, что уровень их квалификации и профессиональный опыт по сравнению с федеральными судьями будет ниже. В этих условиях вряд ли оправдана передача мировой юстиции функций, требующих основательных знаний проблем следствия и судебного разбирательства уголовных дел более сложных категорий.

Заметим, что установление судебного контроля за законностью и

обоснованностью действий и решений органов предварительного

?и расследования не означает введение института следственного судьи или

судебного следователя. Как отмечают исследователи, институт следственного

судьи, существующий во французском процессуальном законодательстве, не

характера с перспективой последующей передачи последних в систему административной юстиции.

См. о таком предложении: Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел. Автореферат дисс… к.ю. н. - М, 1996. - С. 16; Выступление И.Б. Михайловской на заседании ученого совета при МГКА « Проблемы современной российской адвокатуры» // Проблемы российской адвокатуры…- С.58. Из таких позиций исходят и разработчики Модельного УПК.

По мысли некоторых авторов, следственные судьи должны осуществлять исключительно функцию судебного контроля и быть свободными от полномочий по отправлению правосудия не только по делу, по которому они принимали решения на досудебных стадиях, но и по любому другому уголовному делу. - См.: Демидов И.Ф. Роль судебной власти в обеспечении законности уголовного преследования. - В кн.: Законность в Российской Федерации….- С. 166.

1

183 имеет аналогов в уголовном процессе других государств36. Следственный судья во Франции, как и судебный следователь по Уставу Уголовного судопроизводства России - это прежде всего лицо, производящее расследование, собирающее доказательства, тогда как суд, контролирующий законность и обоснованность решений органов следствия и дознания - орган правосудия. Признание этого обстоятельства обусловливает неприемлемость предложения о лишения судьи, осуществляющего контрольные полномочия, право на рассмотрение по существу другого уголовного дела . Как представляется, именно сочетание этих форм осуществления правосудия и дает судье необходимый опыт и знания, позволяющие правильно разрешать как общие , так и частные вопросы уголовного судопроизводства. Интересно отметить, что французский следственный судья не лишен права осуществлять правосудие по другим уголовным делам и контролировать, таким образом, деятельность других следственных судей. Такая система организации судебной деятельности, обеспечивая взаимный контроль судей за процессуальной деятельностью друг друга, представляется наиболее оптимальной. Выделение следственных судей в самостоятельную структуру противоречит единству судебной системы, превращает суд в подобие прокуратуры, ведет к выхолащиванию закрепленной в Конституции РФ идеи защиты прав и свобод человека и гражданина правосудием.

Рассмотрение судебной деятельности в стадии предварительного расследования как особой формы правосудия означает применимость к ней всех принципов уголовного судопроизводства и процессуальных гараж ий прав личности. Это значит, что рассмотрение судом жалоб граждан и обращений органов уголовного преследования должно осуществляться в условиях состязательности, с наделением участвующих в рассмотрении сторон равными правами в отстаивании защищаемых ими интересов, с

См.: Быкова Е.В. Судебный контроль за предварительным расследованием преступлений во Франции. Автореферат дисс… к. ю.н. - М, 1996. - С. 12.

183

184 элементами непосредственного исследования доказательств, предоставлением заинтересованным участникам процесса прав, обеспечивающих защиту их интересов - иметь доступ ко всем материалам дела, представляемым в суд, быть выслушанным, пользоваться юридической помощью независимо от своего процессуального статуса, иметь возможность обжаловать принятое решение.

Положения части 5 ст. 127 проекта УПК, исключающие возможность обжалования постановления судьи, принятого им по жалобе гражданина1 , противоречат принципу всеобщности судебной защиты, охватывающей и защиту от необоснованного и незаконного судебного решения, вероятность принятия которого всегда существует. Как верно заметил В.М. Бозров, от возможности кассационного пересмотра судебного решения истина не пострадает, а возможность судебной ошибки минимизируется39. Отказ от исправления возможной судебной ошибки , допущенной при рассмотрении жалобы гражданина или ходатайства органа расследования о проведении следственного действия, ограничивающего конституционные права и свободы личности (ст. 128 проекта) представляется лишенным логики. Практика обжалования принятых судьей постановлений об отказе в удовлетворении обращений граждан не слишком многочисленна. По нашим данным, обвиняемыми и их защитниками было обжаловано лишь 22 постановления об отказе в освобождении из-под стражи, или 4%. Решения суда по жалобам на иные нарушения прав и свобод участников уголовного процесса обжаловались или опротестовывались во всех известных случаях. Например, С, потерпевшая, последовательно обжаловала в суд постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении М.,
постановление судьи об

См.: Демидов И.Ф. Указ. соч. - С. 166-167.

Однако это положение некоторыми авторами поддерживается. - См.: Изотова О.В. Указ. соч. - С.20.

39 См.: Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия…- С.78; его же: Судебный контроль за арестом // Законность. - 1996. - №3. - С.34-38.

184

185 отказе в удовлетворении жалобы и определение суда второй инстанции. Отменяя определение судебной коллегии в порядке надзора Президиум областного суда указал на нарушение прав С, заключающееся в том, что она не была извещена о дне слушания дела в судебной коллегии.

Учитывая, что отказ в освобождении из под- стражи в ходе судебной проверки законности и обоснованности ареста имел место в 85,7% случаев ( освобождено 100 из 714 человек или 14,3%), судебную проверку следует признать достаточно эффективной. Заметим, что в 7 случаях протесты на постановление судьи были поданы прокурорами, из них два удовлетворены.

Вместе с тем, деятельность суда в стадии расследования и решаемые ею на данном этапе задачи настолько специфичны, что не позволяют механически переносить в неё все процедуры, присущие судебному разбирательству уголовных дел. Кроме того, различные виды судебной деятельности в стадии предварительного расследования имеют существенные особенности и нуждаются в отдельном урегулировании. Однако учитывая, что рассмотренные вопросы судебного контроля имеют интегрированный характер, следует поддержать высказанное в науке предложение о выделении в УПК РСФСР отдельной главы, посвященной рассмотрению судом вопросов, связанных с ограничением конституционных прав и свобод граждан40 и одобрить в этой части Модельный УПК, в котором нормы о защите лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, объединены в главах 16 и 17, а правила о судебном контроле за досудебным производством -в главе 43.

См.: Лебедев В.М. Указ. соч. - С.9; Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия…- С.78. Ранее предложение о включении в раздел об общих положениях УПК правовых норм, регламентирующих подачу и рассмотрение ходатайств и жалоб граждан вносилось П.А. Лупинской. - См.: Лупинская П.А. Ходатайства и жалобы // Проблемы кодификации уголовно- процессуального права. - М., 1987. - С.76.

185

186

§2.Рассмотрение судом жалоб участников уголовного процесса на нарушения их прав и свобод при производстве предварительного расследования.

Судебное обжалование действий и решений органов государственного управления, за расширение которого выступали многие представители науки государственного и административного права (В.И. Ремнев, Н.И. Матуюв, Д.М. Чечот, А.Т. Боннер)41, возведено в конституционный принцип лишь в 1977 году. Однако поскольку ст.58 Конституции СССР, закрепив право граждан на обращение в суд, отсылала к закону, который должен был определить порядок реализации этого права, а Закон СССР «О порядке обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан» был принят только 20 октября 1987 года42 и предусматривал в первоначальной редакции43, ряд существенных ограничений, возможности судебной защиты еще долго не могли быть реализованы. 2 ноября 1989 года закон был дополнен правом гражданина обжаловать не только действия должностных лиц, но и решения органов государственного управления индивидуального характера. Право на судебное обжалование еще более было расширено Законом РФ от 27 апреля 1993 года «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» . Судебный порядок разрешения споров между гражданином и органом исполнительной власти был установлен и рядом других законодательных актов Российской Федерации. Логическое завершение этот процесс получил в новой Конституции РФ, ст.46 которой не только провозгласила право каждого на

См.: Боннер А.Т., Бахрах Д.Н. Административная юстиция: развитие и проблемы совершенствования// Советское государство и право. - 1975. - №8. -С.13- 21;Ремнев В.И. Право жалобы и административная юстиция в СССР// Советское государство и право. - 1986. - №6; Юридическая процессуальная форма: теория и практика… -С. 122-128. М.С.

42 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1987. - № 42. - Ст.692.

43 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1987. - №26. - Ст.388.

186

187 судебную защиту (часть 1), но и возможность неограниченного обжалования в судебном порядке действий (бездействия) и решений органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, затрагивающих права, свободы, законные интересы человека и гражданина (часть 2). С появлением этой конституционной нормы стало возможным говорить о праве граждан на судебную защиту от незаконных действий и решений органов следствия, дознания, прокуратуры, являющихся органами государственной
власти, и следователей, дознавателей,

45

прокуроров .

Начало судебной практики по проверке актов предварительного расследования по жалобам граждан было положено 23 мая 1992 тда дополнением УПК РСФСР статьями 220-1, 220-2, предусматривающими обжалование законности и обоснованности применения ареста в качестве меры пресечения. Первые попытки граждан реализовать право на судебную защиту путем обжалования в суд иных решений органов расследования, встретившие отказ в принятии жалоб , потребовали вмешательства Конституционного Суда РФ. После Постановления Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, Федеральным законом от 21.12.96 в УПК внесены изменения, согласно которым постановление органа расследования о

См.: Ведомости съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. -1993.- №19. -Ст.685.

””* Однако еще в 1979 году, рассматривая вопрос о праве жалобы в уголовном судопроизводстве, П.А. Лупинская обратила внимание на то, что предусмотренные в УПК положения об обжаловании незаконных решений носят общий характер, действуют при рассмотрении жалоб во всех стадиях процесса и что именно на суд возложен контроль за тем, чтобы в предшествующих стадиях не нарушались права и интересы граждан. - См.: Лупинская П.А. Право жалобы в уголовном судопроизводстве в свете Конституции СССР // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. - М.,1979. - С. 152.

J Одно из таких дел подробно описано в журнале Российская юстиция. - См : Российская юстиция. - 1997. - №7. - С.36.

187

188 прекращении уголовного дела может быть обжаловано не только прокурору, но и в суд.

29 апреля 1998 года Конституционный Суд РФ признал неконституционным положение, содержащееся в части четвертую статьи 1 13 УПК РСФСР, в той мере в какой оно не допускает судебного обжалования постановления прокурора, следователя или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года неконституционными признаны положения части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР постольку, поскольку они, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования. Однако отсутствие в УПК РСФСР конкретных правил о порядке реализации гражданами права на обращение в суд вызывает у судей трудности, связанные с определением должной процедуры.

Так, рассмотрение ряда жалоб - на ограничение незаконным обыском права на неприкосновенность жилища, на необоснованность применения подписки о невыезде в качестве меры пресечения, на отказ следователя в удовлетворении ходатайства о дополнении предварительного следствия Октябрьским судом города Самары было начато на основании Закона РФ от 27 апреля 1993 года «Об обжаловании в суд действий и решений , нарушающих права и свободы граждан», в связи с чем в процессе их рассмотрения заявителям пришлось обосновывать необходимость применения иной процедуры.

Возникают на практике сомнения в праве обжаловать действия следователя лицами, не имеющими статус участников уголовного процесса (например, теми, в чьих квартирах произведены обыски). Не ясно, кто должен

188

189 представлять орган расследования, действия которого обжалуются, в какие сроки и в каком порядке обжалуется принятое судом по жалобе решение и т.п.

При разработке механизма правового регулирования института судебного обжалования действий и решений органов предварительного расследования могут и должны быть учтены не только процедуры, известные действующему уголовно-процессуальному законодательству, в том числе содержащиеся в ст.ст.220-1, 220-2 УПК РСФСР, но и предусмотренные иными отраслями права ( главами 24 и 24-1 ГПК РСФСР , главой 22 КоАП РСФСР). Заслуживают внимания регулирующие эту процедуру нормы принятого Госдумой в первом чтении проекта УПК, Модельного УПК для государств-участников СНГ, зарубежный опыт. Проанализируем вытекающий из названных правовых актов механизм осуществления судебного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина в стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Конституция РФ не определяет предмета судебного контроля и, в отличие от Конституции РСФСР 1978 года, не содержит указания на то, что реализация права на судебную защиту может быть скорректирована отраслевым законодательством. Ограничение отраслевым законом47 права на обращение в суд расценивается как неконституционное. «Право на судебную защиту, по смыслу статей 55 (часть 3) и 56 ( часть 3) Конституции РФ, не подлежит ограничению, поскольку ограничение этого права ни при каких

Ограничение права граждан на обжалование действий и решений органов власти, местного самоуправления содержит, например, Положение о порядке аттестации и государственной аккредитации образовательных учреждений, утвержденное приказом Министерства общего и профессионального образования РФ от 22 мая 1998 года № 1327, статья 14 которого допускает обжалование в судебном порядке отрицательного заключения аттестационной комиссии только в части процедуры аттестации-см.: Вестник образования. -1998.- 11/12.-С.36.

189

190 обстоятельствах не может быть обусловлено необходимостью достижения

48

признаваемых конституцией РФ целей» .

Принципиальная неограниченность судебного вмешательства в деятельность органов предварительного расследования и прокурора, названа в литературе принципом «беспробельности»49 судебного контроля. Сторонники этого взгляда считают наиболее отвечающей существу судебной защиты обязанность суда рассмотреть любую жалобу на действия и решения лица, осуществляющего расследование, и прокурора. Вытекающее из Концепции судебной реформы в Российской Федерации °, это мнение аргументируется ссылками на традиции русского дореволюционного судопроизводства” и буквальное толкование ст. 46 Конституции РФ^”. По мнению судьи Верховного Суда РФ Г. Жилина, «судебная практика к настоящему времени полностью ориентирована на безусловное выполнение требований ci.46 Конституции РФ, закрепившей неограниченное право судебной защиты в качестве конституционного принципа»5 . На таких же позициях стоит А. Ларин и другие авторы . Закрепляет возможность обжалования всех решений органов дознания, следователя, прокурора, органов осуществляющих

Постановление Конституционного Суда РФ от 29.04.98 по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 УПК РСФСР. - См.: Вестник Конституционного Суда РФ. - 1998. - №4.

См.: Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования… - С.34.

50 См.: Концепция судебной реформы в РФ…- С.44.

51 В ст. 491 Устава Уголовного судопроизводства, принятого 20 ноября 1 864 года указывалось на право всех участвующих в деле лиц приносить жалобы на любые следственные действия, нарушающие и стесняющие их права.

См.: Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском уголовном процессе (концептуальные положения)…- С.75-79; Петрухин И.Л. Личные тайны ( человек и власть)…- С.7.

53 Жилин Г. Защита прав человека в гражданском судопроизводстве //Российская юстиция. - 1998. - №1. - С.5.

См.: Ларин А. Постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела можно обжаловать в суд //Российская юстиция. - 1998. - №9. -С.18.

190

191 оперативно - розыскную деятельность и рекомендованный государствам- участникам СНГ Модельный Уголовно-процессуальный кодекс.

Сторонники более осторожного взгляда считают, что в судебном порядке могут быть рассмотрены лишь те жалобы, в которых оспариваются действия и решения следователя и органа дознания, нарушающие конституционные права граждан56 или препятствующие дальнейшему движению дела, а также те, которые не были рассмотрены в установленные законом сроки органами ведомственного контроля и прокурорского надзора* . Иной подход, по их мнению, «создает реальную
угрозу невыполнения поставленных перед

58

предварительным расследованием задач» , ограничивает процессуальную

59

самостоятельность следователя .

Ст. 127 проекта УПК РФ, принятого в первом чтении, отвергнув принцип «беспробельности», перечисляет подлежащие обжалованию процессуальные акты и действия органов расследования. Лицо вправе обратиться с жалобой в суд в случае отказа в приеме заявления о преступлении, или нарушения закона при отказе в возбуждении уголовного дела, приостановления или прекращения уголовного дела, если его жалоба не была удовлетворена прокурором или не разрешена в установленный законом срок. На наш взгляд, этот перечень не охватывает всех ситуаций, вызывающих необходимость в судебной защите. Рассматриваемое положение законопроекта ограничивает круг обжалуемых действий и решений лишь теми, которые преграждают

55 См.: Яблоков В.А. Указ. соч. - С. 106.

Мнение О.В. Изотовой, о том, что « в ходе досудебного производства обжалованию непосредственно в суд ( в вышестоящий суд)… должны подлежать прежде всего те процессуальные действия, на проведение которых необходимо судебное решение» (см.: Изотова О.В. Указ. соч. - С. 15), представляется лишенным логики - выдача судом разрешения на совершение следственного действия - само по себе является способом контроля за его законностью и обоснованностью. В судебном обжаловании нуждаются именно те решения следователя, которые принимаются им самостоятельно. 7 См.: Колоколов Н.А. Указ. соч. - С.35; Токарева М.Е. Указ. соч. - С.55. 58 Там же.

191

192 доступ к правосудию. Являющееся шагом вперед по сравнению с действующим Уголовно-процессуальным кодексом, это положение проекта УПК, однако не согласуется с закрепленными в Конституции РФ принципами. Неоднократно высказанная по этому поводу правовая позиция Конституционного Суда РФ, заключающаяся в признании за государством обязанности обеспечить каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам, основана на закрепленном в статье 21 Конституции РФ принципе охраны достоинства личности. В силу положений ст. 46 Конституции РФ суду принадлежит неограниченное право контроля за любыми процессуальными актами досудебного производства, основное назначение которого заключается в обеспечении эффективности осуществления правосудия по уголовным делам. Как представляется, в рассуждениях о предмете контроля за действиями органов расследования, осуществляемого судом непосредственно в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования речь может идти не об ограничении круга подлежащих обжалованию процессуальных актов, а лишь об определении стадии судопроизводства, в которой восстановление нарушенного права является наиболее эффективным. Как отмечалось во второй главе, рассматривая уголовное дело, суд осуществляет контроль за всеми действиями и решениями органов предварительного расследования, однако, «если соответствующие действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется
неосуществимым

59 См.гКолоколов Н.А. Указ. соч. - С.35.

192

193 (выделено мною- В.Л.» . Контроль за такими действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, «имеющий место лишь при рассмотрении уголовного дела. т.е. на следующем этапе судопроизводства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав( выделено мною- В.Л.), поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд»61. Только такой подход к определению предмета судебного контроля в стадии предварительного расследования и является гарантией судебной защиты личности от произвола и беззакония со стороны следователей, органов дознания.

Представляется не только неосуществимым, но и принципиально неверным стремление указать в законе исчерпывающий перечень требующих судебного контроля действий и решений органов расследования. Любые попытки законодательного закрепления подлежащих судебному обжалованию процессуальных актов предварительного расследования способны обернуться ограничениями права на судебную защиту, что и имеет место в настоящее время. Принципиальное положение Конституции РФ о непосредственном действии прав и свобод человека и гражданина (ст. 18), позволяет утверждать, что ограничивать права гражданского лица может только прямой запрет, при этом право на судебную защиту, как уже отмечалось, не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах.

Сказанное не означает, что суд должен принимать и рассматривать все без исключения жалобы на действия и решения следователя и лица, производящего дознание. Ориентиром в этом отношении может служить положение о том, что при проверке в период производства предварительного

Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.99 по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР// Вестник Конституционного Суда РФ .- 1999. - №4.

193

194 расследования тех или иных процессуальных актов суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии станут предметом судебного разбирательства по уголовному делу. Поэтому многочисленные решения тактического характера, нарушения отдельных процессуальных правил, не предоставление процессуальных прав участникам тех или иных следственных действий, если они не нарушают конституционных прав и свобод и не требуют немедленного вмешательства суда, могут стать основанием для признания собранных следствием доказательств недопустимыми при рассмотрении уголовного дела по существу.

Принятый Госдумой в первом чтении проект УПК, а также Модельный УПК указанием на необходимость предварительного обращения с жалобой к прокурору62 восстанавливают отвергнутый законодателем принцип

инстанционности. Такой порядок, объясняемый иногда стремлением оградить «суд от непосильной для него по объему и срокам исполнения работы, которую сейчас с большим напряжением выполняет специальный аппарат органов прокуратуры»63, на деле затрудняет реализацию права на судебную защиту, способствует волоките, ведет к отсрочке восстановления нарушенного

Там же. См. также: Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.98 по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР // Вестник Конституционного Суда РФ. - 1998. - №5. “ Несогласие с этим положением проекта УПК в науке иногда мотивируется иными соображениями. В частности, по мнению И.Ф. Демидова, такое положение законопроекта вынуждает прокурора оправдываться перед судом за действия, нарушающие права и свободы человека, совершенные следователем, ведет к рассмотрению судом «двойной» жалобы - на действия следователя и на отказ прокурора в удовлетворении поданной на эти действия жалобы. - См.: Демидов И.Ф. Роль судебной власти в обеспечении законности уголовного преследования …-С.169. Опасение И.Ф. Демидова, что >то дискредитирует прокурора не лишено оснований, однако, кто сказал, что прокурор не несет ответственности за нарушения законности в ходе предварительного расследования и зачем нужен прокурор, свободный от обязанности обеспечить его законность?

Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. соч. -С.54; Токарева М.Е. Указ. соч.- С.70.

194

195 права и является ограничением гарантированного Конституцией РФ права. Обращение с жалобой на действия органа, осуществляющего уголовное преследование, к прокурору, выполняющему ту же функцию, зачастую неэффективно и недостаточно, поскольку «прокурор, отвечающий за законность действий органов расследования и результаты их деятельности, по существу, так же, как и следователь, представляет государственные инстанции, осуществляющие уголовное преследование и обвинение»1 . Поэтому Т.Г. Морщакова на наш взгляд абсолютно права в том, что обжалование незаконности действий следователя прокурору фактически означает, что жалоба на действие органов уголовного преследования рассматриваются теми же, кто его осуществляет63.

Однако перспектива судебного контроля способна стимулировать активность и прокурорского надзора, наделенного достаточными

возможностями для обеспечения эффективного и законного уголовного преследования. При должной организации прокурорского надзора обращения граждан в суд с жалобами на нарушения в ходе расследования их конституционных прав должны быть исключительным, а не массовым явлением. Кроме того, право на судебную защиту ни в коей мере не исключает для граждан возможность использовать другие способы защиты и восстановления нарушенных прав, в том числе обратиться к прокурору.

Рассматриваемое ограничение права гражданина на судебную защиту находится в противоречии с закрепленным этим же проектом УПК принципом свободы обжалования процессуальных действий и решений (ст.24), ставит органы расследования и их должностных лиц в ничем не оправданное особое положение. Органы расследования и дознания отличаются от иных органов государственной власти лишь исключительно широкой

См.: Особое мнение судьи Конституционного Суда Т.Г. Морщаковой // Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4. 63 См.: Там же.

195

196 возможностью применения к людям разнообразных принудительных мер, в связи с чем вероятность необоснованных ограничений прав граждан при расследовании преступлений возрастает. Вывести действия и решения этих органов и их должностных лиц из-под судебного контроля означает ослабить государственную защиту прав и свобод человека и гражданина.

Наличие принципиальной возможности обжаловать действие или решение следователя является дополнительным фактором, удерживающим его от незаконных действий. Рассмотренные положения проекта нового УПК РФ, в связи с этим, являются шагом в обратном направлении.

Среди решений, ущемляющих конституционные права и свободы граждан, можно назвать:

-постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ,

-постановление о прекращении уголовного дела ,

-постановление о приостановлении производства по уголовному делу,

-постановление о производстве следственного действия, ущемляющего права граждан, в том числе имущественные- обыска, выемки, получения образцов для сравнительного исследования, наложения ареста на имущество, контроля переговоров,

-постановление об отказе в удовлетворении заявленного участником уголовного процесса ходатайства, в том числе о проведении следственного действия, истребовании или принятии представленных участником доказательств, о допуске защитника к участию в проведении следственного действия, о признании потерпевшим. Рассмотрение судом такой жалобы, как

Отказ в регистрации заявления о преступлении, как решение, принятое за рамками уголовно-процессуальных отношений, предлагают обжаловать в порядке гражданского судопроизводства (см.: Изотова О.В. Указ. соч. - С.20), однако, представляется, что отказ в регистрации заявления имеет для гражданина значение лишь постольку, поскольку влечет отказ в возбуждении уголовного дела. Поэтому незаконные действия, связанные с отказом в регистрации преступления, могут и должны рассматриваться судом в рамках

196

197 представляется, является существенной гарантией равноправия сторон в стадии предварительного расследования, обеспечивает возможность участия любой из сторон в собирании доказательств. Стеснение процессуального права на участие в доказывании зачастую требует незамедлительного реагирования, ибо нуллифицирует результаты совершенных при этом познавательных операций, а возможность их повторения будет утрачена или приведет к неоправданному затягиванию процесса разрешения дела.

Группа адвокатов, в состав которой входила автор, обжаловала в суд постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной бухгалтерской экспертизы, необходимость в котором вызывалась серьезными нарушениями уголовно-процессуального закона при проведении первоначальной экспертизы. Суд по изложенным в жалобе мотивам признал отказ следователя в удовлетворении этого ходатайства необоснованным и тем самым фактически констатировал недопустимость ранее полученного доказательства. Поскольку суд как бы предрешил вопрос об оценке доказательства, следует признать, что его решение по этому вопросу противоречит правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Постановлении от 23.03.99года (в связи с чем оно было отменено вышестоящим судом), однако иное решение означает лишь отложение удовлетворения обоснованного ходатайства на более поздний срок, что менее эффективно.

Поскольку предметом судебного обжалования в силу ст. 46 Конституции РФ являются не только решения, но и действия или бездействие органов расследования, в суд может быть подана и подлежит рассмотрению жалоба на:

-отказ в принятии процессуального решения. Это может быть непринятие решения о возбуждении уголовного дела в установленный законом срок, о прекращении уголовного дела при наличии к тому законных оснований, о

жалобы на непринятие мер по незарегистрированному заявлению, но не в рамках гражданского судопроизводства.

197

198 неприменении меры пресечения, о ходатайстве участника уголовного процесса в том числе о проведении следственного действия, принятии
или истребовании доказательств;

  • незаконные, нарушающие права и свободы граждан, действия при задержании, например, незаконное применение специальных средств’ , нарушение прав лица при совершении процессуальных, в том числе и следственных действий (например, насилие, оскорбление, унижение чести и достоинства при следственном эксперименте, производстве экспертизы, изъятие предметов, не имеющих отношения к расследуемому делу и не запрещенных к обращению в ходе обыска или осмотра и т.д.). Предметом обжалования может быть также и само задержание по подозрению в совершении преступления, если судом отклонено ходатайство о применении к задержанному заключения под стражу в качестве меры пресечения или лицо освобождено органом расследования по истечении срока задержания68.

Уголовный закон рассматривает сопротивление органам и лицам, осуществляющим охрану порядка, как квалифицирующий признак ряда составов преступлений, например, хулиганства. Установление судом факта незаконности задержания и применения спецсредств , должно влечь исключение из обвинения квалифицирующего признака. Незаконность этих действий может быть установлена и при рассмотрении уголовного дела, однако в практике встречаются попытки отказать в исследовании этого обстоятельства в суде в виду того, что заинтересованное лицо не использовало для этого предоставленное ему частью 2 ст. 46 Конституции РФ право. Подобная практика свидетельствует о стремлении переложить обязанность доказывания на подсудимого, что недопустимо, однако заметим, что использование заинтересованным лицом права на обращение с жалобой в суд способно защитить его права более эффективно, ибо может привести к прекращению уголовного преследования на стадии предварительного расследования.

Обжалование задержания в течение его срока, теоретически возможное в силу прямого действия норм международного права, неосуществимо практически, поскольку установленные ст.ст. 220-1, 220-2 УПК РСФСР сроки превышают предельный срок задержания. - См. об этом также: Галузо В.Н. Указ. соч. - С.15.

198

199

В практике может возникнуть необходимость обжалования не только резолютивной, но и мотивировочной части решения следователя, лица, производящего дознание, если в нем фиксируются юридически значимые факты, а действиям лица дается правовая оценка. В частности, в постановлении об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела фиксируются не только обстоятельства, исключающие производство по делу, но и наличие в действиях лица состава административного, дисциплинарного или иного правонарушения, влекущего определенные правовые последствия как для пострадавшего, так и для субъекта, в отношении которого оно вынесено. В качестве иллюстрации приведем конкретный пример.

В постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по п.2 ст.5 УПК РСФСР ( отсутствие состава преступления) инспектор ГИБДД Димитровграда Ульяновской области констатировал, что гражданин Петров А.И. совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого причинен легкий вред здоровью гражданки Ивановой. На основании этого постановления указанная гражданка обратилась в Димитровградский суд с иском к А.И. Петрову о возмещении причиненного здоровью вреда и компенсации морального ущерба. Между тем, Петров участие в дорожно-транспортном происшествии категорически отрицал. Алиби Петрова, жителя города Самары, подтверждалось свидетельскими показаниями и документами, из которых следовало, что в указанный пострадавшей день он за пределы Самары не выезжал.

По жалобам А.И. Петрова прокуратура Димитровграда трижды отменяла постановление об отказе в возбуждении угловного дела, однако после дополнительных проверок решение принималось с той же формулировкой. Окончательное решение по делу принято Самарским районным судом города Самары, допросившим свидетелей и исследовавшим представленные Петровым документы.

199

200

Представляется, что в подобных случаях гражданин, в отношении которого принято решение, ущемляющее его интересы, имеет право не только обжаловать мотивы отказа в возбуждении уголовного дела, но и требовать расследования независимо от того, содержат ли спорные действия состав преступления, и настаивать на оправдании его судом либо на прекращении дела по иным основаниям, в рассмотренном случае, по п.1 ст.5 УПК РСФСР (отсутствие события преступления). Поэтому прав был A.M. Ларин, утверждая, что отмена судом постановления об отказе в возбуждении уголовного дела есть одновременное его возбуждение, но не прогив определенного лица, а по факту преступления69.

Очевидно, не может быть отказано заинтересованному лицу и в праве обжаловать прекращение уголовного дела в связи с актом об амнистии. Перспектива заведомого прекращения, как правило, не стимулирует глубокого исследование существенных для потерпевшего обстоятельств, в частности, связанных с наличием оснований и размера причиненного ему ущерба. Прекращение дела при отсутствии в его материалах достоверного подтверждения указанных обстоятельств, может быть признано судом преждевременным, поскольку затрудняет эффективное возмещение вреда впоследствии. Прекращение уголовного дела в связи с амнистией в ряде случаев ограничивает право обвиняемого на реабилитацию. За 1999 год Самарским областным судом отменено в порядке надзора 5 определений районных судов о прекращении уголовного дела в связи по этому основанию. Все отмены связаны с тем, что суд, принимая решения, не только не учел, но и не выяснил мнения обвиняемого по этому вопросу.

Острую дискуссию вызвал возникший в практике вопрос о возможности обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела. Лицо, необоснованно возбудившее уголовное дело, имеет формальные юридические основания для проведения следственных действий в течение всего срока

69 См.: Ларин A.M. Указ. соч. - С. 18.

200

201 расследования. Более того, возбуждение уголовного дела при отсутствии достаточных оснований нередко используется именно как средство для обнаружения процессуальными способами доказательств совершения лицом любого другого преступления. Признание факта незаконности возбуждения уголовного дела защищает право гражданина более эффективно, чем прекращение дела по любому из предусмотренных действующим законом оснований. Решение суда о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела влечет и недействительность полученных в ходе такого расследования результатов. Представляется, что ст. 46 Конституции РФ дает право на обжалование и таких решений органов расследования. Однако Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР в связи с жалобами гражданина В.К. Борисова и других указал, что само по себе возбуждение уголовного дела не отразилось на ограничении прав заявителя, а нарушающие его права иные процессуальные действия, в частности арест и обыск, могут быть обжалованы в судебном порядке как таковые. Свое несогласие с этой позицией в особом мнении выразили трое судей Конституционного Суда, причем по основаниям, диаметрально противоположным.

Отмечая, что возбуждение уголовного дела легализует всю дальнейшую процессуальную деятельность, так как «является процессуально- правовым основанием расследования, позволяющим совершать все последующие следственные действия и применять процессуальные меры, в том числе принудительного характера,…служит законным поводом для применения различных процессуальных мер, серьезно ограничивающих конституционные права граждан»,70 судья Т.Г. Морщакова делает обоснованный, на наш взгляд, вывод о том, что незаконность возбуждения уголовного дела являемся безусловным основанием к отмене состоявшегося по делу приговора. Однако,

70 Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

1

202 смысл признания незаконности этого акта заключается в предотвращении его пагубных для граждан последствий, исключении самой возможности применения иных процессуальных мер ограничительного характера. Констатация незаконности возбуждения уголовного дела в судебном приговоре не позволяет решить эту задачу, т.к. является запоздалой.

Отказ в судебном обжаловании акта о возбуждении уголовного дела в связи с этим правомерно рассматривать как равнозначный отказу в судебной защите. Как отметил в особом мнении судья Конституционного Суда Л.Л. Кононов, реальным препятствием к восстановлению нарушенных прав заявителя стали именно те нормы УПК РСФСР, конституционность которых оспаривалась, поскольку Октябрьский районный суд гор. Самары дважды подтвердил в своих решениях незаконность возбуждения уголовного дела и обязал прокуратуру прекратить уголовное дело против В.К. Борисова. По протестам прокурора вышестоящий суд отменил оба судебных решения со ссылкой на невозможность обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела. Между тем, возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица само по себе затрагивает основные права человека и гражданина- затрагивает достоинство, честь, репутацию, доброе имя, ставит его в положение подозреваемого, делает реальной угрозу дальнейшего ограничения его права, в связи с чем ограничение права обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела, по мнению А.Л. Кононова, не соответствует частям 1 и 2 ст. 46 Конституции РФ71. Интересно отметить, что 17 мая 1999 года ,т.е. уже после принятия Конституционным Судом РФ рассматриваемого постановления, судья Московского городского суда Н. Маркина, рассмотрев жалобу Ю. Скуратова, признала постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела незаконным и необоснованным.

7 См.: Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

202

203 Принципиально иным является взгляд на рассматриваемую проблему судьи Н.В. Витрука, полагающего, что право на обжалование действий следователя может быть реализовано путем обращения к прокурору, а возможность незамедлительного обжалования в суд более широкого круга действии и решений следователя и прокурора, чем это предусмотрено УПК РСФСР, приведет суд к неизбежному вторжению в ход предварительного расследования, в процесс установления фактических обстоятельств дела и лица, совершившего
преступление и ограничению самостоятельности

7?

следователи и прокурора . Однако если до окончания расследования, формулирования обвинения и установления круга участников судебного разбирательства, объективно невозможно определить наличие или отсутствие оснований для принятия решений о производстве обыска, о наложении ареста на имущество, о продлении срока расследования, приостановлении производства по делу73, то очевидно, что это относится не только к суду , но и к следователю и прокурору. Рассуждая таким образом, следует признать, что вывод об обоснованности какого-либо решения следователя и вывод о его необоснованности в равной мере невозможны. Однако именно это и означает фактическую бесконтрольность органов расследования, дающую возможность объяснять нарушения прав граждан тем, что до окончания расследования невозможно сделать вывод о законности или незаконности нарушаемого и защищаемого интереса. Действия следователя, нарушающие права граждан и мотивируемые интересами расследования, формально могут быть законными, т.е. проведенными в рамках соответствующей процедуры, однако фактически необоснованными. Именно поэтому так важно поставить эти дейст вия следователя под контроль суда, обеспечить защиту интересов личности от формально основанного на законе произвола.

” См.: Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4. 3 Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

203

204

Поскольку постановление о возбуждении уголовного дела не может быть отменено, если по делу проводились следственные действия, полагаем, что уголовное дело подлежит прекращению именно в связи с незаконностью его возбуждения. Такое решение автоматически ведет к ничтожности всех совершенных по делу действий, устраняет необходимость их дополнительного обжалования. В связи с этим, статья 208 УПК РСФСР должна быть дополнена указанием на такое основание прекращения уголовного дела, как незаконность и необоснованность его возбуждения.

Полагаем, что не противоречит ст.46Конституции РФ и судебное обжалование не связанной с лишением свободы меры пресечения, в частности подписки о невыезде. Закон не предусматривает срока, в течение которого возможно ограничение свободы передвижения лица, следовательно при продлении срока расследования уголовного дела, действие подписки о невыезде автоматически продляется. Поскольку предельный срок расследования законом не установлен, названная мера пресечения может действовать практически неограниченное время. Между тем, подписка о невыезде ущемляет конституционное права лица на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства как на территории Российской Федерации, так и за её пределами (ст.27 Конституции РФ), которое тоже может нуждаться в судебной защите.

Интересно в этом отношении уголовное дело, по которому автор обжаловала применение подписки о невыезде к обвиняемой Р. Жалоба была подана в связи с тем, что какие-либо, предусмотренные законом, основания для применения к Р. меры пресечения, отсутствовали. Имея в Самаре постоянное место жительства, семью, несовершеннолетнего ребенка, обвиняемая родила второго ребенка уже в период расследования. Она имела в собственности недвижимость и заочно заканчивала высшее (второе) юридическое образование. Указанные данные о её личности не давали оснований полагать, что Р. скроется от следствия, а в целях недопущения

204

205 продолжения ею преступной деятельности или препятствования

установлению истины с учетом обвинения в уклонении от уплаты налогов с организаций и продолжения трудовой деятельности в должности главного бухгалтера избранная мера пресечения явно неэффективна. Ко времени рассмотрения судом жалобы (а с момента применения меры пресечения прошло полтора года), Р. подлежала освобождению от ответственности в связи с Постановлением Государственной думы ФС РФ от 24 декабря 1997 г. «Об объявлении амнистии». Отказ суда в удовлетворении жалобы не был мотивирован, однако судебная коллегия Самарского областного суда, отклонив кассационную жалобу адвоката, сослалась на не подведомственность данного спора суду. Заметим, что к рассмотрению дела в суде второй инстанции Государственной Думой было принято еще одно Постановление «Об объявлении амнистии» ( от 18 июня 1999 г.) и Р., имеющая уже двух несовершеннолетних детей, при наличии её согласия вновь подлежала освобождению от ответственности. Очевидно осознав нелепость сложившейся ситуации, следователь через два месяца после судебного отказа сам отменил меру пресечения, длившуюся более двух лет.

Одним из условий подлинного расцвета института судебной защиты прав и свобод личности является равное для всех право на обращение в суд. В условиях уголовного судопроизводства это должно означать , что право на судебное обжалование действий и решений следователя, лица, производящего дознание, прокурора, принадлежит любому гражданину, независимо от занимаемого им процессуального положения. Несмотря на то, что в судебной защите в первую очередь нуждаются лица, понесшие вред в резулыате преступлений, а так же те, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, нельзя не учитывать, что огромное количество российских граждан лишь косвенно соприкасается с расследованием преступлений, участвуя в этом процессе в качестве свидетелей. Действующее уголовно-процессуальное законодательство,
как известно, предоставляет право на

205

206 обжалование прокурору действий и решений следователя, лица, производящего дознание, лишь так называемым, субъектам доказывания - подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику (ст.ст.46,52,53,54,55 УПК РСФСР). Это означает, что свидетель не имеет права обжаловать решения следователя, ущемляющие его права. Между тем, в сферу судопроизводства вовлекаются граждане, зачастую не имеющие никакого процессуального статуса. Реализация права на обращение таких граждан в суд за защитой нарушенных в ходе следствия прав, хотя и вытекает из ст.46 Конституции РФ , сопряжена с большими трудностями. В статье 120 проекта УПК РФ, принятого Госдумой, предоставляющей право обжалования действий и решений дознавателя, орг ана дознания, следователя, прокурора, суда или судьи участникам процесса, а также гражданам, предприятиям, учреждениям, организациям, если проводимые процессуальные действия затрагивают их интересы, этот вопрос решен, на наш взгляд, правильно.

В связи со сказанным представляется некорректной постановка вопроса о круге лиц, имеющих право на обращение в суд за защитой нарушенного при производстве по уголовному делу права. Утверждение о невозможности установления круга заинтересованных лиц до момента окончания предварительного расследования и передачи уголовного дела в суд7:> не может быть признано справедливым. При такой постановке вопроса лицо,

В.А. Михайлов справедливо обратил внимание на то, что разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» о том, что в ст.220-1 УПК РСФСР дан исчерпывающий перечень лиц, наделенных правом принесения жалоб на применение органов дознания, следователем, прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения, противоречит ст.46 Конституции РФ. -См.: Михайлов А.В. Меры пресечения в российском уголовном процессе…-С.242.

См.: Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Н.В. Витрука // Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

206

207 считающее свои права нарушенными , не имеет возможности обратиться в суд с жалобой на их нарушение до тех пор пока орган расследования или кто-то иной не определит его процессуальный статус77, что фактически перечеркивает демократический институт судебного обжалования, отдавая его на произвол чиновника. Не решает проблемы и указание на возможность для лиц, не ставших участниками уголовного судопроизводства, обращаться с жалобами в суд в порядке Закона РФ от 27 апреля 1993 года «Об обжаловании

в суд действий и решений , нарушающих права и свободы граждан» , ибо вопрос о том, когда это лицо получает право обратиться в суд- тогда, когда, по его
мнению, произошло нарушение его права, либо после окончания

В этой связи встречающиеся иногда утверждения о том, что предметом судебного контроля являются лишь незаконные и необоснованные действия (см.: Яблоков В.А. Указ. соч.), представляются излишне категоричными и позволяющими суду отказывать в принятии жалобы на том основании, что решение органа расследования является , по его мнению, законным и обоснованным, а следовательно, обжалованию не подлежит. 77 Суды не всегда признают права таких лиц, подтверждением чему является уголовное дело в отношении несовершеннолетних X. (17 лет) и Ч. (15 лет), обвиняемых в тайном похищении чужого имущества. Подростки неоднократно были допрошены следователем в качестве свидетелей без участия защитников. Рассматривающий уголовное дело суд возвратил его для производства дополнительного расследования, обоснованно полагая, что следователем было нарушено право на защиту. Однако это определение по протесту прокурора было отменено на том основании, что предъявление обвинения и все последующие допросы X. и Ч. производились с участием адвокатов. По мнению надзорной инстанции, закон не обязывает орган следствия производить допросы свидетелей в присутствии адвокатов. 11ри этом суд проигнорировал то обстоятельство, что уголовное дело было возбуждено именно в связи с совершением кражи X. и Ч., следовательно, в процессуальное положение свидетелей обе несовершеннолетние были поставлены незаконно. В постановлении надзорной инстанции также указано, что при допросе в качестве свидетелей им были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и они от дачи показаний не отказались. Однако Ч. на момент допроса было 15 лет, что не только затрудняло понимание ею разъясняемых ей прав, но и делало разъяснение бессмысленным, поскольку уголовная ответственность за отказ от дачи показаний даже и в качестве свидетеля на неё не распространяется.

Вестник Конституционного Суда РФ. - 1999. - №4.

207

208 предварительного расследования и судебного разбирательства,
остается открытым. Дифференциация процедуры судебного
обжалования в зависимости от наличия у лица какого-либо процессуального статуса, на наш взгляд, искусственна.

Представляется, что гражданин вправе подать жалобу на действия следователя или прокурора как лично, так и через своего представителя (защитника, адвоката). Однако, в связи с тем, что в уголовном процессе право на помощь адвоката обеспечивается не всем его участникам, реализация статьи 48 Конституции РФ нередко затруднена . По-прежнему широко распространено нарушение прав лица, в отношении которого ведется расследование и которому лишь на завершающем этапе расследования предъявляется обвинение. Подозреваемые же могут воспользоваться помощью адвоката лишь в случае задержания или заключения под стражу и лишены такого права в случаях применения к ним подписки о невыезде. Фактически подозреваемые в совершении преступления лица ставятся в совершенно бесправное положение . Но, и оставаясь на свободе, такое лицо испытывает психологический дискомфорт и потребность в помощи адвоката, в том числе и для осуществления своего права на обращение за судебной защитой .

В литературе в связи с этим стали высказываться обоснованные предложения о наделении свидетеля правом на помощь адвоката, в том числе и на участие в допросе. - См.: Кадышева Т., Ширинский С. Свидетель тоже нуждается в помощи адвоката // Российская юстиция. - 1997. - №7. - С.42-43. 80 Мало того, что такое лицо лишено права иметь защитника в течение всего времени производства расследования, оно подвергается допросу в качестве свидетеля. Предупреждая его об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, следователь одновременно разъясняет ему право не свидетельствовать против самого себя, что искажает смысл свидетельского иммунитета, ибо обвиняемый (подозреваемый) вообще не обязан давать показания.

8 С такой ситуацией автор в своей практической деятельности сталкивался неоднократно. Так, по делу в отношении Л., фактически подозревавшейся в совершении убийства мужа путем поджога, т.е. с особой жестокост ью, следствие велось почти год. За это время назначались судебно-медицинская и пожаротехническая экспертизы, допрашивались свидетели, в связи с

208

209

Постепенно расширяющееся право на защиту и приближение момента допуска защитника к началу производства по уголовному делу, воспринимавшееся первоначально как важное достижение, сегодня является само собой разумеющимся, а отсутствие возможности пригласить защитника до задержания, ареста или предъявления обвинения выглядит нарушением конституционных прав. Тем более нарушением права на защиту является допрос и иные следственные действия, совершаемые с участием подозреваемого, но в отсутствие защитника. Следует признать нарушением права на защиту отказ от защитника в условиях, исключающих возможность его реального участия в следственном действии. Отказ от защитника в этих условиях является вынужденным в связи с отсутствием у лица реальной возможности лично или с помощью своих близких осуществить свое право на приглашение защитника. Дозируемый прежде, процесс демократизации уголовного судопроизводства вышел из-под контроля и зажил присущими ему естественными закономерностями, в связи с чем постановка вопроса о необходимости допуска защитника в уголовный процесс уже в момент возбуждения уголовного дела и обеспечении правом на участие адвоката любого участника уголовного процесса представляется актуальной.

Требует дополнительных гарантий право на судебную защиту

потерпевшего. Действующий закон не допускает присутствия представителя потерпевшего в следственных действиях, проводимых с участием потерпевшего, в том числе в допросе, очной ставке, предъявлении для опознания, освидетельствовании, проведении экспертизы, хотя для обеспечения прав потерпевшего это желательно. Участие представителя в следственных
действиях способно сыграть роль фактора, не только

изменением предполагаемой квалификации дело передавалось по подследственности то в прокуратуру, то в органы внутренних дел, однако обвинение Л. не предъявлялось, хотя она неоднократно вызывалась для допроса и участия в очных ставках. Естественно, что о праве на защит\ Л. узнала лишь за день до предъявления обвинения.

209

210 уменьшающего степень их травмирующего воздействия на потерпевшего, но и удерживающего следователя от необоснованных ограничений его прав. Таким образом, расширив защиту прав потерпевшего на предварительном расследовании, можно избежать его обращения с жалобами в суд.

В гражданском судопроизводстве стороны имеют более широкие возможности по использованию помощи со стороны представителя. В связи с тем, что ГПК РСФСР предоставляет лицу право вести в суде дело как лично, так и через своего представителя, передача представителю полномочий представляемого возможна как до, так и в любое время после обращения в суд. В уголовном же процессе право на представительство связано с определенными решениями следователя, лица, производящего дознание. Такими решениями являются задержание подозреваемого, заключение под стражу, предъявление обвинения, выполняющие роль процессуальных оснований для предоставления подозреваемому, обвиняемому права на получение юридической помощи (представительства) со стороны адвоката. Право потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика на представительство их интересов адвокатом или иным лицом также возникает лишь с момента принятия решения о признании лица потерпевшим, гражданским истцом и привлечения в качестве гражданского ответчика. Момент принятия этих решений в значительной степени зависит от субъективного желания следователя, порой ничем объективно не обусловленного. Очевидно, что свобода обжалования этими участниками уголовного процесса каких-либо действий следователя через своего защитника или представителя, т.е. юридически грамотно, а, значит, обоснованно, существенно ограничена. Участники же уголовного процесса, имеющие иной статус, в частности свидетели, таким правом как бы и вовсе не наделяются, ибо представителей не имеют. Конечно, непосредственно из ст.48 Конституции РФ вытекает, что право на квалифицированную юридическую помощь имеет каждый, однако существующая доктрина, согласно которой

211 при производстве по уголовному делу разрешено только то, что непосредственно указано в УПК (в отличие от сферы гражданских правоотношений, где господствует принцип разрешено все, что не запрещено ~) позволяет работникам органов расследования не допускать адвокатов, приглашенных гражданами, к участию в следственных действия наряду с доверителями.

Отсутствует правовая база для использования гражданином

конституционного права на квалифицированную юридическую помощь и в стадии возбуждения уголовного дела. Более 6-часов длилась «беседа» с гражданкой Б., подвергшейся вымогательству со стороны сотрудников милиции. Явившейся с ней к дознавателю адвокат не был допущен к участию в беседе, в результате объяснения потерпевшей оказались путанными и неконкретными , в связи с чем уголовное дело не было возбуждено. Этот случай далеко не единичен.

Однако другой крайностью представляется предложение о закреплении в законе случаев обязательного участия в уголовном процессе представителя потерпевшего. К ним предлагается отнести случаи , когда потерпевший является несовершеннолетним, не владеет языком, на котором ведется судопроизводство, страдает физическими или психическими недостатками, в силу которых не может осуществлять права по защите своих интересов .

О-)

Рассматриваемые различия в уровне процессуальных гарантий не имеют объективных оснований и, как заметила Л.Б. Алексеева, не могут быть объяснены особенностями соответствующего материального права, поскольку процессуальное законодательство едино по своей природе. - См.: Алексеева Л.Б. О единстве советского процессуального права // Вопросы борьбы с преступностью. - М.,1974. - Вып.21. - С.ЗО.

См., например: Юношев С. Предпосылки и основания возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего // Вестник Волжского ун- та им. В.Н. Татищева. - Тольятти, 1999. - Вып.6. - С.213. Ранее подобные предложения высказывались многими. - См.: Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском уголовном процессе. - Саратов, 1966. - С.52; Туленков П.М. Проблемы процессуального положения потерпевших на предварительном следствии // Советское законодательство и вопросы борьбы с

211

212 Представляется, что обязательным участие представителя потерпевшего может считаться только в том смысле, что следователь обязан принять меры к обеспечению интересов потерпевшего, т.е. разъяснить дееспособному потерпевшему право пригласить представителя или родственникам недееспособного потерпевшего об их праве быть представителями потерпевшего или пригласить в качестве представителя адвоката. Ст. ст. 53 и 136 УПК РСФСР возлагают на следователя такую обязанность и, думается, что это является достаточной гарантией обеспечения прав потерпевшего. Приглашение же следователем адвоката для защиты интересов потерпевшего означало бы назначение представителя и, таким образом, возложение на потерпевшего обязанности защищать свои интересы через посредство др\ гих лиц. Защита своих интересов является правом , а не обязанностью потерпевшего. Сама постановка вопроса о возложении обязанности по осуществлении права представляется неправомерной84.

Право на подписание и подачу в суд жалобы, на наш взгляд, должно принадлежать не только лицу, чьи права нарушены, но и его представителю или законному представителю, что согласуется с указанием ст.220-1 на возможность обжалования ареста не только обвиняемым, подозреваемым, но и их защитниками и законными представителями и обеспечивается ст. 48 Конституции РФ.

преступностью. Труды ВШ МВД СССР. Вып. 10.- Волгоград, 1974. - С.77-110; Адаменко В.Д. Представительство в советском уголовном процессе. Дисс….к.ю.н. - Свердловск, 1972. - С. 51; Ильина Л.В. Участие потерпевшего и его представителя в доказывании по уголовному делу. Дисс… к.ю.н. -Л., 1975. - С. 173; Божьев В.П. Представительство в советском уголовном процессе //Ученые Записки ВНИИСЗ.- Вып. 15.- М.,1968. - С. 125.

од

Более подробно об этом излагалось в других работах диссертанта. - См.: Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. - Куйбышев, 1979.

212

213 Процедура пересмотра незаконных решений должна гарантировать

or

приоритет прав и свобод человека и гражданина . Поэтому процесс подачи участником уголовного процесса жалобы на действия или решения органа расследования должен быть нормативно урегулирован в минимальных пределах. Жалоба должна содержать лишь указание на конкретное нарушение охраняемого законом блага, дату её составления, заявителя и орган, которому она адресована. Обязательным требованием является наличие подписи заявителя. Какие - либо иные требования к жалобе, затрудняющие реализацию права на судебную защиту, следует считать излишними. Не следует без необходимости ограничивать срок подачи жалобы на незаконные действия или решения, отказ в принятии жалобы лишь в связи с истечением какого-либо срока следует рассматривать как отказ в правосудии86. Поданная в пределах срока расследования, жалоба должна быть принята и рассмотрена судом. Следует, однако, участь, что в ряде случаев промедление с подачей жалобы может привести к утрате возможности восстановления нарушенного права, поэтому органам расследования должно быть вменено в обязанность разъяснения права на обжалование их действий и решений в каждом сл\чае принятия какого- либо решения или при совершении каждого действия. Предложение о вынесении судом постановления о принятии жалобы и возбуждении по ней отдельного судебного производства представляется ненужной бюрократизацией процесса судебной защиты.
Задачи судебной

См.: Постановление Конституционного Суда РФ в от 02.02.96 по делу о проверке конституционности пункта пятого части второй статьи 371, части третей статьи 374 и пункта четыре части второй статьи 384 УПК РСФСР// Вестник Конституционного Суда РФ. - 1996. - №2.

В связи с этим неприемлемы предложения об установлении предельного срока обращения в суд с жалобой на нарушение прав в процессе предварительного расследования в 7-10 дней или 1 месяца с момента уведомления лица о принятии нарушающего его права решения- см. соответственно: Цоколова О.И. Указ. соч. - С. 16; Изотова О.В. Указ. соч. -С.20; ч.З ст. 331 Модельного УПК. 8 См.: Галузо В.Н. Указ. соч. - С. 19.

213

защиты требуют создания достаточно простой и вместе с тем эффективной судебной процедуры, обеспечивающей человеку доступ к правосудию. Подача жалобы должна автоматически влечь назначение судебного заседания. Указание же на вынесение постановления о принятии жалобы к производству порождает мысль о возможности принятия судом и иного решения- об отказе в принятии жалобы, что недопустимо.

Срок рассмотрения судом жалобы должен быть максимально приближен в

^ моменту её подачи, поэтому представляется возможным использовать в этой

части положения ст. 220-2 УПК РСФСР о рассмотрении жалобы в течение 3-х дней, однако не с момента поступления материалов суд, как указано в УПК РСФСР, а с момента поступления в суд жалобы. Отмеченное выше нарушение сроков рассмотрения жалоб на аресты не означает необходимости увеличения этого срока , а требует принятия иных, в значительной мере организационных мер по ускорению процедуры рассмотрения жалобы гражданина. Принципиальным в этом вопросе представляются следующие соображения.

<• До начала проверки судом жалобы требуется лишь своевременно известить

орган, осуществляющий расследование о поступлении жалобы и дате судебного заседания по её рассмотрению, что технически легко осуществимо в кратчайшие сроки. Поскольку обязанность доказывания законности и обоснованности обжалованных действий или решений лежит на opi ане расследования, неявка его представителя в судебное заседание и непредставление им
материалов в подтверждение законности и

обоснованности обжалуемого действия должны рассматриваться как

#

отсутствие соответствующих доводов и, как ранее отмечалось, влечь

рассмотрение жалобы и принятие по ней решения на основании доводов

уд

заявителя аналогично правилу, содержащемуся в ч.7 ст.220-2 УПК РСФСР .

В соответствии с ч. 4 ст. 331 Модельного УПК жалоба должна быть рассмотрена в течение 10 суток.

89 Представляется обоснованным и подлежащим распространению на все жалобы,
поступающие в суд по уголовным делам, предложение об

Ф

214

215 Под непредставлением материалов органами расследования следует понимать непредставление их в установленный законом срок. В дополнение к этому возможно предусмотреть правило, согласно которому нерассмотрение судом жалобы гражданина в указанный срок приравнивается к её удовлетворению. Принятие такого предложения способно исключить нарушение сроков как представления материалов органов расследования, так и рассмотрения жалоб судом.

В литературе возник вопрос о возможности подачи повторной жалобы на незаконное и необоснованное решение органа расследования, в частности, об избрании меры пресечения. Одни авторы полагают возможным повторное обжалование постановления следователя90, другие с этим категорически не соглашаются. Если « по жалобе субъекта, принесшего её первым, уже состоялась судебная проверка, - пишет Н.В. Галузо, - то жалоба второго субъекта должна остаться без рассмотрения»91.

В решении этого вопроса, на наш взгляд, следует опираться на общий принцип недопустимости повторного рассмотрения спора “ между теми же сторонами по тому же основанию. Нельзя исключить ситуацию, когда какие-либо существенные обстоятельства, подтверждающие обоснованность жалобы, останутся незамеченными при рассмотрении судом жалобы, поданной обвиняемым, потерпевшим или другим участником уголовного процесса, но будет обнаружены впоследствии вступившим в дело адвокатом. Оставление обоснованной жалобы без рассмотрения лишь по формальному основанию противоречит принципу всеобщности судебной защиты. Поэтому,

установлении срока для представления в суд материалов, подтверждающих законность и обоснованность обжалуемого решения органа расследования в 24 часа, по истечении которого суд вправе приступить к рассмотрению жалобы, даже если прокурор не представил соответствующих материалов. - См.: Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия…- С.75.

90 См.: Бозров В.М. Указ. соч. - С.76-77.

91 Галузо Н.В. Указ. соч. - С. 16.

->

216 если жалоба на незаконность и необоснованность решения органа следствия или дознания
подана по новым основаниям, не составлявшим предмет рассмотрения первичного
рассмотрения, она должна быть принята на общих основаниях.

Преимущества судебного порядка рассмотрения жалоб граждан, обеспечивающие сторонам равные возможности по сравнению с административным, неоспоримы94. Выполнение государством принятой им на себя обязанности не только признавать и соблюдать, но и защищать права и свободы человека, требует незамедлительного и четкого законодательного урегулирования процедуры реализации права на обращение в суд.

92 Отнесение жалобы в уголовном процессе к разновидности правового спора нами обосновано выше.

93 В этой связи настораживает высказанное И.Е. Слепневой мнение о целесообразности приложения к постановлению о продлении срока содержания под стражей специально предназначенной для судьи справки, содержащей данные, необходимые, по мнению следователя, для оценки законности и обоснованности предлагаемого решения (см.: Слепнева И.Е.. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов расследования в досудебных стадиях. Автореферат дисс… к.ю.и. - Волгоград, 1998. - С.23). Принятие такого предложения не только нарушает равенство сторон, но и ограничивает право гражданина на получение информации, непосредственно касающейся его прав и свобод. О недопустимости такого ограничения см.: Постановление Конституционного Суда РФ от 18 февраля 2000 г. по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Б.А.Кехмана // Российская газета. - 2000.- 1 марта.

94 Они отмечаются и другими исследователями. - см.: Ведяхина К.В. Судебная защита прав и свобод граждан // Вестник Волжского ун-та им. В.Н.Татищева. Серия «Юриспруденция». - Тольятти, 1999. - Вып.6. - С. 172-181; Шубина Т.Б. Судебная форма защиты права // Вестник Волжского ун-та им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». - Тольятти, 1999. - Вып.З. - С.85-86.

#

216

217

§3. Рассмотрение судом вопросов, связанных с ограничением прав и свобод граждан в стадии предварительного расследования

Необходимость приблизить Россию к мировым стандартам в области прав человека требует таких процедур применения конституционно оправданных ограничений прав и свобод личности в ходе расследования преступлений, которые исключали бы ошибки, произвол и злоупотребления со стороны обвинительной власти. Лучшей гарантией права личности на свобод) в мировой практике признается такой порядок, при котором любое лишение человека свободы производится только судом. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу (ст.5), предусматривает ряд особых условий, при которых человек может быть этого права лишен, а также гарантии прав человека при лишении его свободы. Законным признается арест или задержание лица, произведенные в целях передачи его судебному органу по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что задержание необходимо для предотвращения совершения им правонарушения или, чтобы помешать ему скрыться после его совершения9 .

9:1 Отметим, в связи с этим, что названное статьей 89 УПК РСФСР среди оснований для применения меры пресечения предположение о возможности воспрепятствования обвиняемым установлению истины противоречит вышеприведенной норме международного права, в которой аналогичное основание лишения человека свободы при производстве по уголовному делу отсутствует. Арест лица до вынесения приговора с точки зрения международного права- исключительное явление, необходимое для пресечения преступления и обеспечения явки обвиняемого в суд. Лишение человека свободы в целях облегчения органам уголовного преследования выполнения действий по расследованию преступления и установлению истины не относится к числу социально - оправданных правоограничений. )то положение УПК позволяет заключить человека под стражу при отсутствии других оснований, что может служить легальным оправданием фактически необоснованного лишения человека свободы. Термин «воспрепятствование установлению истины» - слишком широкое и неопределенное понятие, что способствует его произвольному истолкованию. С точки зрения отечественной практики, отказ обвиняемого от дачи показаний, оспаривание вины, г.е.

218 При этом устанавливается, что каждое арестованное или задержанное в соответствии с указанными основаниями лицо незамедлительно доставляется к судье или другому должностному лицу, уполномоченному заколом осуществлять судебные функции, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда (ч.З ст.5). Судебная процедура ареста принята в странах как с континентальным (Германия, Франция, Италия, Япония, Канада), так и англо - саксонским типом уголовного процесса (Англия и США).

Необходимость особой процедуры, гарантирующей от необоснованных решений следственных органов, обусловлена высокой ценностью свободы личности. «Свобода и личная неприкосновенность человека и гражданина является основой всех других прав и свобод, а потому степень защищенности указанного права свидетельствует о степени защищенности и всех других прав и свобод и, следовательно, характеризует степень демократичности государства в целом»96. Неприкосновенность личности возникла как гарантия от незаконных арестов» и произвола .Неслучайно Конституция РФ, признав право человека на свободу и личную неприкосновенность, предусмотрела судебную процедуру ареста, заключения под стражу и содержания под стражей, а также ограничения тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений, проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц (ст.ст.22,23,25), чем подтвердила приверженность России идеалам правового государства.

разрешенные законом способы поведения в целях реализации конституционного права на защиту- есть воспрепятствование установлению истины. Не способствует - значит препятствует. Поэтому представляется необходимым исключить воспрепятствование установлению истины из числа оснований для лишения человека свободы. 6 Лебедев В.М. Указ. соч. - С.9.

47 Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве…- С. 155.

219

Сохраняющаяся в настоящее время процедура последующей судебной проверки законности и обоснованности арестов, предусмотренная ст.ст.220-1 и 220-2 УПК РСФСР, оценивается учеными и практиками как достаточно эффективное средство судебной защиты права личности на свободу . В связи с этим в науке высказывались критические суждения по поводу целесообразности передачи суду функции предварительного

«санкционирования» арестов и отстаивалось сохранение последующей проверки законности ареста и в дальнейшем.

Оценивая законодательное введение права на обжалование ареста в суд как бесспорное достижение демократии, сыгравшее важную роль в формировании взгляда на судебную власть как механизм защиты прав человека, нельзя не отметить, что такая форма защиты права личности на свободу может быть признанной соответствующей нормам международного права лишь при наличии в обществе развитых демократических традиций,

сформировавшегося общественного мнения о свободе личности как важнейшей оберегаемой правом ценности . Однако в российских условиях,

Исследователи отмечают, что судом освобождается из-под стражу около 20% обвиняемых. - См.: Лебедев A.M. Указ. соч. - С.21. Эти данные соответствуют приведенным в Постановлении от 29 сентября 1994 года №6 Пленума Верховного Суда РФ «О выполнении судами РФ Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» - количество удовлетворенных жалоб составляем по официальным данным 19,4%. В Самарской области по выборочным данным процент удовлетворенных жалоб ниже и составляет чуть более 14 %.

Об отсутствии такого уважения свидетельствует та поразительная легкость, с которой не только прокуроры, но и судьи принимают решение о лишении человека свободы при отсутствии к тому оснований. Красноречивый пример - уголовное дело по обвинению М., арестованного за кражу чужого имущества - кошелька стоимостью 5 рублей 60 коп. и 60 руб. находившихся в нем дене!. За указанные действия М. был осужден к 3 с половиной годам лишения свободы с отбыванием в НТК строгого режима. Кассационная инстанция жалобу М. отклонила. М. был освобожден от незаконно возложенной на него ответственности лишь при рассмотрении дела в порядке надзора на том основании, что стоимость похищенного не превышает одного минимального

220 где приоритет прав личности существует только на бумаге, где не уважаются права не только обычного человека, но и отсутствует уважение к человеческому достоинству и самой человеческой жизни вообще , требуется иная, более эффективная процедура.

Существующий порядок судебной проверки законности и обоснованности ареста не является достаточной гарантией права на свободу по ряду причин.

Рассмотрение судом дела о законности ареста после того, как он произведен, ставит человека в неравные с органом расследования условия. )та процедура заставляет человека защищаться, т.е. доказывать отсутствие оснований для лишения его свободы, а следовательно, в какой-то мере доказывать свою невиновность, что противоречит правилам о возложении бремени доказывания на обвинителя. Ставя человека в невыгодное положение «оправдывающегося», эта процедура не является эффективным средством восстановления права, даже в случае признания ареста незаконным-проведенные в изоляции дни, униженное этим достоинство личности - поп еря невосполнимая.

Судебная процедура рассмотрения жалоб на законность и обоснованность арестов зачастую неэффективна, формальна . Даже рассмотрение жалоб на

размера оплаты труда, в связи с чем его действия в силу ст. 49 Кодекса об административных правонарушениях признаются мелким хищением и не влекут уголовной ответственности. Аналогичное нарушение права на свободу имело место по делу X. - сумма похищенного им имущества составила 20 руб. 90 коп.

00 Сказанное , на наш взгляд, не нуждается в доказательствах- расстрел царской семьи, неуважительная форма попытки объявить импичмент Президенту России, история с Генеральным прокурором РФ более чем красноречивы.

1)1 Органом расследования было вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого и заключении под стражу в отношении Т., находившегося незадолго до убийства в месте его совершения. Не желая попасть под горячую руку и подвергаться принуждению к признанию вины в нераскрытом преступлении, Т. более года скрывался от следствия и объявился лишь тогда , когда страсти вокруг преступления улеглись. Не смотря на установленную к этому времени непричастность Т. к убийству, он все же был

221 аресты производится не в помещении суда , а в следственном изоляторе, с разделением судьи и обвиняемого решеткой. Тем самым, как бы подчеркивается заведомая ясность того обстоятельства, что большинство обвиняемых здесь и останется, а следовательно доставка их в суд нецелесообразна.

Нельзя не учесть и того обстоятельства, что реализовать право на защиту в условиях изоляции значительно сложнее. Арестованный не имеет возможности лично выбрать себе защитника и в лучшем случае вынужден довольствоваться услугами адвоката, предоставленного органами

расследования по его ходатайству, что далеко не всегда способствует эффективной защите его интересов. Взаимоотношения обвиняемого и адвоката требуют доверия10”, которое в описанной ситуации возникает далеко не всегда и отсутствие которого может привести к неблагоприятным последствиям103.

В существующих обстоятельствах гарантией от необоснованного лишения свободы, от злоупотребления органами уголовного преследования властными

подвергнут задержанию, а находясь под стражей- понуждался следователем к признанию вины.

” Различные аспекты этого доверия раскрываются в диссертации В.Р. Наварсадяна. - См.: Наварсадян В.Р. Правовые аспекты взаимодействия адвоката- защитника с подозреваемым, обвиняемым, подсудимым. Автореферат дисс…к.ю.н. - СПб.,1999. - С.24.

” Дежурный адвокат одной из Самарских юридических консультаций, приглашенный следователем для участия в допросе подозреваемого Т-ва, начал свое общение с ним с разговора об оплате его услуг, чем спровоцировал неприязнь со стороны подзащитного и формирование у того убеждение в том, что адвокат со следователем и судом «заодно». Отсутствие доверия между адвокатом и обвиняемым отразилось, как на качестве защиты, так и на поведении Т-ва в судебном заседании, что привело к постановлению приговора о наказании в виде лишения свободы при отсутствии каких-либо оснований для столь сурового наказания, а впоследствии предъявление осужденным иска к юридической консультации о компенсации причиненного неквалифицированной защитой вреда.

222 полномочиями может служить только предварительное получение органами расследования судебного разрешения на лишение человека свободы.

Преимущества предварительного контроля за законностью и

обоснованностью ареста заключаются в следующем.

1.Необходимость получить судебное решение прежде, чем произвести арест, заставляет следователя более внимательно отнестись к избранию меры пресечения. Зная, что строгий судья, лишенный какой-либо

заинтересованности в аресте, к доводам в пользу необходимости лишения человека свободы отнесется придирчиво и выслушает при этом не только следователя, но и самого подозреваемого (обвиняемого) и его защитника, следователь не станет ходатайствовать об аресте при отсутствии достаточно серьезных оснований. Сегодня же «обвинительная власть слишком легко распоряжается такими ценностями» , как свобода и личная непри косновенность.

2.Возможность судебной проверки законности получения доказательств, на которых основана просьба следователя об аресте обвиняемого, может сыграть роль дополнительного стимула к соблюдению требований уголовно- процессуального закона. Давая разрешение на арест, суд, как отмечалось выше, должен исследовать не только вопрос о наличии формальных оснований для применения меры пресечения, но и об обоснованности подозрения или обвинения, поскольку отсутствие оснований для обвинения или подозрения исключает и возможность применения правоограничительных мер. Знание, что суд непременно откажет в выдаче разрешения на заключение под стражу лица, обвинение которого основывается на заведомо незаконно полученных данных, например, при нарушении закона в ходе задержания, обыска, повышает заинтересованность следователя в четком соблюдении уголовно-процессуальной процедуры и прав граждан в процессе собирания изобличающих обвиняемого доказательств.

104 Лебедев В.М. Указ. соч. - С.22.

223

3.Дополнительным доводом в пользу предварительного контроля могут служить и психологические факторы. Принятие решения - более сложный с психологической точки зрения акт поведения чем контроль за его правильностью, поскольку связан с большей ответственностью за него. Решение о лишении человека свободы относится к числу исключительно значимых, побуждающих суд всесторонне и объективно взвесить все “pro” и “contra”. Гарантией объективности решения служит независимость и не заинтересованность суда, отсутствующая у органа расследования. Зависимость следователя от его обвинительной функции, напротив, способствует принятию необоснованных, необъективных решений.

В силу изложенного, столь длительное после принятия новой Конституции РФ сохранение именно последующего судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста неоправданно. В тоже время в литературе высказываются различные взгляды на перспективы судебного контроля за обоснованностью лишения человека свободы в стадии предварительного расследования .

Так, О.И. Цоколова предлагает следующий порядок применения ареста в качестве меры пресечения. Следователь выносит постановление о заключении лица под стражу и исполняет его немедленно, после чего в течение суток уведомляет суд о применении меры пресечения. Получив уведомление, судья, по мысли автора, в течение 3-х суток назначает судебное заседание по рассмотрению представленных материалов|<ь. Изложенная процедура положительно отличается от существующей сегодня лишь тем, что каждый, произведенный следователем арест становится предметом контроля со стороны суда, но в иных отношениях она содержит меньший объем процессуальных гарантий от необоснованного ареста, поскольку не требует санкции прокурора и увеличивает срок никем не санкционированного содержания под стражей.

См.: Цоколова О.И. Указ. соч. - С.21-22.

224

Судебная защита в виде предварительного контроля должна распространяться на все следственные действия, содержанием которых является ограничение конституционных прав и свобод человека, гарантированных статьями 22,23,25 Конституции РФ. Различный

процессуальный характер этих действий позволяет разделить их на две самостоятельные группы.

Первая группа включает в себя те действия, содержание которых состоит в лишении человека свободы ( заключение под стражу в качестве меры пресечения, помещение в медицинское учреждение для производства экспертизы, в том числе и психиатрической) и личной неприкосновенности- (личный обыск, освидетельствование).

Вторая группа- это следственные действия, ограничивающие право человека на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. К ним относятся осмотр жилого помещения, обыск и выемка в жилом помещении, ареста и выемка почтовых, телеграфных и иных сообщений106, прослушивание (контроль) телефонных и иных переговоров.

Высказываемые в литературе предложения о расширении круга действий органов расследования, требующих судебного решения, на наш взгляд, необоснованны. Перечень закрепленных Конституцией РФ основных прав и свобод, ограничение которых возможно только по судебному решению, представляется не случайным. С одной стороны, он обусловлен высокой социальной значимостью ценностей, нуждающихся в особой защите. С другой- отсутствием возможности их эффективной защиты иными способами. Нарушенное право на свободу, личную неприкосновенность, тайну личной

Предложение И.Л. Петрухина о предоставлении права следователю в необходимых случаях произвести задержание почтово-телеграфной корреспонденции на срок до 12 часов, в течение которого он мог бы получить судебное решение о её осмотре и изъятии, так же как это предусматривалось

225 жизни невосстановимо. Именно это обстоятельство и диктует необходимость предварительного судебного решения на ограничение прав и свобод личности. Ограничение свободы личности вызывается необходимостью защиты иных конституционных ценностей и только суд вправе сопоставить эти ценности, ограничить одну из них ради защиты другой.

Сказанное не означает, что иные конституционные права и свободы менее значимы. Однако установление предварительного судебного контроля за их ограничением не вызывается необходимостью, поскольку они могут быть эффективно защищены и восстановлены иными способами судебной защиты. В частности, это относится к таким мерам принуждения, как наложение ареста на имущество и отстранение от должности , домашний арест и залог в качестве мер принуждения .

Применение любой из мер пресечения, кроме заключения под стражу , хотя и ограничивает определенным образом свободу личности, однако не лишает её полностью, не препятствует реализации субъектом его правового статуса, не посягает на его личную неприкосновенность, не вызывает таких последствий, которые не могут быть исправлены. Наоборот, эти меры выступают как альтернатива заключению под стражу и применимы во всех случаях, когда они достаточны для обеспечения целей уголовного судопроизводства.

Применение залога в качестве меры пресечения, наложения ареста на имущество в целях обеспечения исполнения приговора или возмещения причиненного
ущерба, не означают лишение человека права частной

Уставом уголовного судопроизводства, представляется обоснованным. - См.: Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть)…-С.79. См.: Петрухин И.Л. Указ. соч. - С.7.

1ОХ

См.: Изотова О.В… - С.14-15; Рогаткин А.А., Петрухин И.Л. О реформе уголовно- процессуального права // Проблемы российской адвокатуры…-С.103.

В науке не без оснований отмечается, что залог в качестве меры пресечения обладает высокой степенью эффективности, однако применяется не достаточно. - См.: Вершинина СИ. Залог в системе мер пресечения. Авторефератдисс… к.ю.н. - Самара, 1998.

226 собственности (ст.35 Конституции РФ), а являются необходимыми мерами защиты иных охраняемых законом интересов. Необоснованное применение органом расследования указанных мер не влечет для лица невосполнимой имущественной потери, а возможность судебного обжалования этих решений органов расследования представляется достаточно эффективным способом защиты нарушенных интересов.

Точно также не нуждается, на наш взгляд, в предварительном судебном решении отстранение обвиняемого от должности, предусмотренное ст. 153 действующего УПК. Право на занятие определенной должности не тождественно конституционному праву на труд (ст.37 Конституции РФ), а отстранение от должности не препятствует иной трудовой деятельности обвиняемого. Отмена указанной меры самим следователем (ч.2 ст. 153 УПК РСФСР), прокурором или судом полностью восстанавливает права обвиняемого, а причиненный незаконным решением имущественный ущерб может быть компенсирован.

Наличие двух различных видов процессуальных действий, ограничивающих основные права и свободы личности, обусловливает потребность в различных процедурах рассмотрения судом вопросов, связанных с их ограничением. Лишение свободы путем ареста, заключения под стражу, помещения в медицинское учреждение для обследования, в том числе психиатрического могут и должны осуществляться в состязательном судебном разбирательстве. Различие в целях меры пресечения и меры наказания не исключают единства требования законности и обоснованности того и другого судебных решений. Рассмотрение судом вопроса о лишении человека свободы и личной неприкосновенности в стадии предварительного расследования только тогда может быть признано эффективной защитой прав личности, когда производится в тех процессуальных формах, которые способны гарантировать объективность и всесторонность исследования обстоятельств, позволивших органу уголовного преследования поставить перед судом этот вопрос.

Процедура рассмотрения ходатайства или представления органа расследования или прокурора о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, содержащаяся в проекте УПК (ст. 104), не вызывает существенных возражений. Предусмотренное проектом доставление в судебное заседании подозреваемого, подвергнутого кратковременному задержанию, возможность участия в судебном заседании защитника и законного представителя подозреваемого обеспечивают право подозреваемого ^ на защиту от необоснованного заключения под стражу. Не подлежит

сомнению право подозреваемого и защитника приводить доводы в

опровержение оснований заключения под стражу, содержащихся в ходатайстве органа уголовного преследования, представлять для этого доказательства. Содержащееся в ст. 104 проекта УПК указание на то, что суд заслушивает явившихся в судебное заседание лиц, представляется недостаточно определенным и нуждается в изложенном выше уточнении.

Проект УПК не содержит ответа на вопрос о возможности участия в <• судебном заседании по рассмотрению ходатайства о применения в качестве

меры пресечения заключения под стражу лица, не подвергавшегося задержанию, т.е. находящегося в момент рассмотрения указанного ходатайства на свободе. И хотя содержание части 2 статьи 104 проекта позволяет сделать вывод о том, что такое ходатайство может быть заявлено не только в отношении в отношении подозреваемого, подвергнутого

задержанию, представляется полезным дополнить её указанием на то, что лицо, не содержащееся под стражей, вызывается в судебное заседание в установленном порядке, и что в случае неявки этого лица , вопрос о заключении под стражу может быть решен в его отсутствие. Предусмотренная проектом обязанность суда направить вынесенное им постановление обвиняемому (подозреваемому) заставляет думать о том, что законодатель допускает рассмотрение вопроса о заключении под стражу в

т

227

228 отсутствие лица, об аресте которого ставится вопрос, что не может быть признано правильным.

Право на участие в судебном заседании должно быть признано за обвиняемым и в случае возбуждения прокурором ходатайства о продлении срока содержания под стражей. Отсутствие указания на такое право в статье 107 проекта УПК представляется упущением законодателя. В противном случае придется признать, что с точки зрения законодателя участие обвиняемого в процедуре рассмотрения вопроса о продлении срока содержания его под стражей не может повлиять на решение суда, что превращает это решение в ненужную формальность. Сказанное отчасти подтверждается и текстом ст. 107 проекта УПК, в которой указаны два основания для продления судьей срока содержания под стражей: невозможность закончить расследование в срок до 2-х месяцев и отсутст вие оснований для отмены или изменения меры пресечения. Такая формулировка вступает в противоречие с нормой, содержащейся в ст. 22 Конституции РФ: из неё следует, что судебное решение необходимо для изменения или отмены меры пресечения, тогда как по смыслу Конституции требуются основания для принятия судом решения о продолжении содержания лица под стражей. Авторы этой правовой нормы следуют широко распространенной практике продления срока содержания под стражей только в связи с тем, что нет оснований для отмены или изменения меры пресечения. Однако отсутствие оснований для изменения меры пресечения не является достаточным снованием для продолжения лишения человека свободы. Возбуждая ходатайство о продлении срока содержания под стражей, орган уголовного преследования должен убедить суд в том, что опасность совершения обвиняемым новых преступлений, уклонения его от следствия и суда продолжает существовать.

Обязательным следует признать и участие сторон в судебном заседании при рассмотрении вопроса о помещении не содержащегося под стражей

229 обвиняемого в медицинское учреждение, в том числе психиатрическое с наделением их равными правами по обоснованию своего ходатайства или возражения на него, представлению доказательства в подтверждение своих доводов.

Состязательная процедура рассмотрения судом столь важных для человека вопросов, связанных с лишением свободы и ограничением личной неприкосновенности, обусловлена необходимостью обеспечить их справедливое разрешение. Лишение лица возможности лично защищать право на свободу и неприкосновенность не может иметь серьезных оправданий, не вызывается необходимостью обеспечения каких-либо иных более значимых ценностей.

Иной характер носит рассмотрение ходатайств о выдаче разрешений на производство обыска в жилище, выемку почтово-телеграфной корреспонденции, прослушивание переговоров и т.п. Здесь прав личности на неприкосновенность его жилища, тайну личной жизни, содержащейся в его переписке или переговорах, а также право знать о предполагаемом ограничении его интересов вступает в противоречие с интересами установления истины. Эффективность указанных действий в значительной степени зависит от неожиданности их проведения, требующей сохранения принятого решения в тайне от заинтересованных лиц до его реального исполнения. Поэтому процедура рассмотрения судом этой группы вопросов не может быть гласной и состязательной. Ограничение не только конституционных, но и процессуальных прав обвиняемого (подозреваемого) оправдано необходимостью защиты прав и интересов других лиц и другими указанными в ч.З ст. 55 Конституции РФ целями.

Сказанное не означает, что лицо, чьё конституционное право на конфиденциальность частной жизни ограничивается без какого-либо участия как его самого, так и его адвоката, лишается судебной защиты, поскольку сама возможность такого ограничения лишь на основании судебного решения \же

Т)

230 представляет важнейшую гарантию его законности и обоснованности, исключает произвольное ограничение прав человека органами,

осуществляющими уголовное преследование. Отсутствие в судебном заседании обвиняемого и его защитника не освобождает суд от обязанности проверить обоснованность ходатайства органа расследования или прокурора о проведении обыска в жилище или прослушивании телефонных переговоров и дать согласие на его проведение лишь в случае действительной необходимости.

Гарантией прав лица в этих случаях выступает и возможность последующего обжалования как самого судебного решения о проведении следственного действия, так и действий, произведенных на основании решения судьи. К тому же отсутствие заинтересованного лица при принятии судьей решения может рассматриваться в качестве обстоятельства, обусловливающего повышенную внимательность рассмотрения судом ходатайства органа уголовного преследования.

С учетом сказанного предусмотренная проектом УПК ( ст. 187) процедура проведения осмотра в жилом помещении против воли проживающих в нем лиц, распространенная также на обыск, выемку, наложение ареста на почтово- телеграфную корреспонденцию и контроль переговоров (ст.ст. 196,199,200), требует корректив. В соответствии с ч.8 ст. 187 проекта при наличии возражений против проведения осмотра (обыска и т.д.) проживающих в помещении лиц, следователь с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о проведении осмотра (обыска и т.д.), которое подлежит рассмотрению судьей в течение 6 часов с момента поступления в суд. Такая процедура не обеспечивает достижение тех целей, на которые направлены данные процессуальные действия. Разумно предположить , что проживающие в помещении лица, которым есть что скрывать от следователя, воспользуются своим конституционным правом на неприкосновенность жилища и воспрепятствуют проведению в нем следственного действия. Естественным

230

231 представляется также предположение о том, что в такой ситуации следователь не станет обращаться в суд с ходатайством о разрешении на проведение следственного действия, а использует второй вариант поведения, предоставляемый ему в этих целях проектом: если осмотр не терпит отлагательства, то он может быть произведен по постановлению следователя с последующим уведомлением судьи в суточный срок для проверки законности проведенного следственного действия (ч.9 ст. 187, ч.2 ст. 196 проекта УПК).

Еще больше возможностей для формально законного нарушения прав человека таит предполагаемая процедура проведения обыска, поскольку проект УПК допускает, что в исключительных случаях, когда имеется реальное опасение, что разыскиваемый и подлежащий изъятию объект может быть из-за промедления с его обнаружением утрачен, поврежден или использован в преступных целях либо разыскиваемое лицо может скрыться, обыска может быть произведен без санкции прокурора, но с последующим направлением ему в течение 24-х часов сообщения о проведенном обыске (ч.З ст. 196 проекта). Не трудно предположить, что именно исключительный порядок проведения следственных действий, нарушающих конституционные права и свободы личности, станет применяться наиболее часто и при необходимости проведения обыска в жилом помещении. Оправдать проведение обыска без санкции прокурора и судебного решения в случае успешного проведения достаточно просто: принцип «победителей не судят» оказывает решающее воздействие на оценку
результатов110. Сам факт

Именно такими словами определил свое отношение к рассматриваемому вопросу прокурор одного из районов города Самары, санкционировавший обыск в квартире гр-ки Р-ной по уголовному делу об убийстве, не имеющему к ней абсолютно никакого отношения и по явно надуманным основаниям. Фактически основанием для производства обыска являлась оперативно-розыскная информация о наличии в её квартире огнестрельного оружия. После проведения обыска, в ходе которого оружие было обнаружено и изъято, из уголовного дела об убийстве были выделены и направлены по подследственности материалы о незаконном хранении Р-ной оружия и боеприпасов. Проведение обысков в
целях обнаружения оснований для

?>

232 обнаружения в подвергнутом обыску помещении доказательств совершенного преступления подтверждает его обоснованность. Признать полученные результаты недопустимым доказательством, как предусматривает ч.9 ст. 187 проекта невозможно. Отступление от процедуры предусмотрено законом, который при этом не дает точного перечня случаев, когда это возможно. Оценка следователем ситуации как исключительной, позволившей произвести несанкционированное проникновение в жилище при отсутствии четких критериев трудно опровергаема . Зная, что любое исключение становится правилом1”, следует опасаться массовых несанкционированных судом обысков, избежать которые можно только четким указанием на случаи , являющиеся исключительными. Облегчит и оправдает в глазах следователя допускаемое им нарушение значительное упрощение процедуры несанкционированного действия по сравнению с его нормальным порядком.

С учетом сказанного, представляется, что процедура принятия решения о проведении всех рассматриваемых следственных действий должна быть единой, что исключает какой-либо соблазн её упростить. Для этого следует исключить из проекта УПК указание на необходимость предварительного выяснения следователем согласия проживающих в помещении лиц на проведение обыска. Приняв решение, следователь должен получить разрешение судьи. Имея судебное решение, следователь вправе незамедлительно произвести осмотр, обыск, выемку в жилом помещении против воли проживающих в нем лиц не рискуя, что искомые объекты будут уничтожены или скрыты. Процедура судебного заседания в этом сл\чае предельно проста в связи с тем что в нем участвует только лицо, ходатайствующее о выдаче разрешения на проведение следственного действия.

возбуждения уголовного дела - достаточно распространенное в практике явление.

По некоторым данным без санкции прокурора производится 69 % обысков. - См.: Абдумаджидов Г. Расследование преступлений. - Ташкент, 1986.

233

Ст.25 Конституции РФ, говоря о возможности проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц, не только на основании судебного решения, но и в случаях предусмотренных законом, как представляется, имеет в виду вовсе не возможность проведения обыска в жилище в порядке, предусмотренном действующим УПК РСФСР (ст. 168), т.е. с санкции прокурора или даже (в исключительных случаях) без санкции прокурора, по с последующим уведомлением его о произведенном обыске. Такое толкование конституционного положения противоречит указаниям, содержащимся в постановлении №13 Пленума Верховного суда РФ от 24 декабря 1993 года «О некоторых вопросах, связанных с применением ст.ст. 23 и 25 Конституции РФ», в соответствии с п.З которого материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище, «представляются с\дье

уполномоченными на то органами и должностными лицами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством». Очевидно, что говоря о возможности проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц в соответствии с законом, т.е. без судебного решения, ст.25 Конституции РФ имеет в виду вовсе не действующий УПК, положения которого в этой части противоречат конституционным принципам, а будущий закон, закрепляющий четкий перечень исключительных случаев, не подлежащих расширительному толкованию. Это может быть преследование лица, подозреваемого в совершении преступления, наличие ясно выраженного согласия или просьбы проживающих в жилище лиц, крики о помощи или иные данные о совершающемся в жилище преступлении, а также чрезвычайные ситуации (пожар, наводнение, землетрясение и т.п.) ~.

Срок рассмотрения ходатайств органа расследования о проведении следственного действия или применении меры принуждения должен в максимальной степени учитывать как интересы расследования, так и интересы

” См. об этом: Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть)…-С. 103.

233

234 личности. Предусмотренный проектом УПК 6-и часовой срок с момента поступления дела в суд представляется более разумным и достаточным” \

Определенный интерес представляет вопрос о праве лица ходатайствовать перед судом о проведении следственного действия- осмотра, обыска , выемки и т.п., возникающий в связи с монополией государственных органов на производство действий по собиранию доказательств. Обсуждаемое в науке и предлагавшееся одним из опубликованных проектов УПК параллельное расследование, неприемлемо, главным образом, из-за возникающих при этом проблем с оценкой допустимости полученных доказательств. На наш взгляд, возможны два варианта компенсирования неравенства процессуальных возможностей обвиняющей и защищающейся сторон. Отсутствие возможности самостоятельно проводить в необходимых, с точки зрения участника уголовного процесса, случаях может быть компенсировано установлением дополнительных гарантий права на заявление ходатайств об их проведении перед уполномоченным на то органов в виде: а) обязательности удовлетворения такого ходатайства со стороны органа расследования и б) возможности обжалования в судебном порядке отказав его удовлетворении. Второй вариант заключается в установлении процессуальным законом процедуры обращения гражданина в суд с ходатайством о проведении следственного действия, ограничивающего конституционные права и свободы других граждан, подобно тому, как предусмотрено проектом УПК для органов уголовного преследования. Возможно и сочетание двух вариантов: обжалование отказа в проведении следственного действия, в ходе рассмотрения которого суд выносит постановление о проведении следственного действия и поручает его органу расследования. Такая процедура способствовала бы усилению состязательности в стадии предварительного расследования, служила
гарантией права участника

Следует отметить, что в литературе предлагаются и другие сроки. Например, по мнению О.В. Изотовой, этот срок не должен превышать 24-х

234

235 уголовного процесса на защиту своих интересов, в том числе права обвиняемого на защиту, объективно способствовала бы реализации

принципа полного и всестороннего исследования обстоятельств дела. г.е. установлению истины.

Несовершенство судебной системы и судебной практики позволяет предположить, что введение в действие нового уголовно-процессуального законодательства, безусловно, вызовет к жизни новые проблемы, поставит новые задачи. Однако, реализация заложенных в Конституции возможное гей послужит укреплению законности уголовного судопроизводства, усилению гарантий прав и свобод человека при производстве предварительного расследования.

часов-см.: Изотова О.В. Указ.соч.-СЛ7.

235

236

ГЛАВА 4. ФОРМЫ СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЫ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

§1.Судебный контроль за соблюдением прав и свобод участников уголовного процесса в стадии назначения судебного разбирательства как

способ защиты их прав

Поступление в суд уголовного дела, расследование по которому завершено составлением и утверждением обвинительного заключения, означает начало следующей стадии уголовного процесса. Однако прежде, чем назначить судебное заседание, судья должен убедиться в наличии оснований и отсутствии препятствий для начала судебного разбирательства и разрешить ряд вопросов, связанных с возможностью рассмотрения дела- о подсудности, соответствии содержания обвинительного заключения предъявляемым требования, необходимости истребования дополнительных доказательств и т.п. Такая деятельность, служащая указанным целям, известна всем формам судопроизводства- гражданскому, арбитражному, конституционному - как стадия подготовки дела к судебному разбирательству. Независимость суда от органов уголовного преследования означает, что направление ему уголовного дела имеет такое же процессуальное значение и порождает такие же последствия, как предъявление иска по гражданскому делу, однако в уголовном процессе эта деятельность имеет особое значение в связи с наличием в нем досудебных стадий, нуждающихся в судебном контроле.

Закон РФ о внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 29 мая 1992 года существенно преобразовал и упростил стадию , известную до этого как стадия предания суду: упразднил распорядительные заседания, ведение протокола, участие сторон, в том числе и прокурора. Теперь глава двадцатая УПК РСФСР называется «Полномочия судьи до судебного разбирательства дела и подготовительные действия к судебному заседанию».

236

237

Обусловленность такого изменения переосмыслением роли судебной власти в обществе, стремлением освободить суд от рудиментов обвинительной функции, вполне очевидна. Предание суду, в том недемократичном и не состязательном виде, в котором оно существовало до 1992 года, способствовало формированию у суда убеждения в виновности обвиняемого под влиянием одних лишь обвинительных доказательств и мнения прокурора еще до начала непосредственного исследования доказательств. Однако, как представляется, это решение законодателя было ошибочным и непоследовательным. В 1993 году в российском уголовном процессе появилась новая форма судопроизводства- рассмотрение дел судом присяжных, а с ней и предварительное слушание, характер которого позволяет считать его первой судебной стадией, а решаемые в нем задачи традиционно присущи стадии предания суду. Кроме того, регулирующая порядок назначения судебного заседания глава 20 УПК РСФСР, даже и лишенная традиционного названия, по-прежнему, содержит требование проверки достаточности собранных доказательств для рассмотрения дела в суде, что свидетельствует о признании законодателем необходимости существования определенного промежуточного этапа после

предварительного расследования и перед судебным рассмотрением уголовного дела.

Как верно отметил И.Д. Перлов, через всю историю института предания суду красной нитью проходит общая закономерность: «все реакционные, антидемократические реформы в области уголовного судопроизводства во всех странах, как правило, приводили к ликвидации института предания с\ ду, его урезыванию и ущемлению, и, напротив, все реформы и преобразования…, имеющие прогрессивный и демократический характер, пытались привести или

237

238

приводили к укреплению и развитию этого института»1. Осуществляемая в Российской Федерации судебная реформа безусловно, направлена на демократизацию судопроизводства, в связи с чем расширение контрольных полномочий суда в рассматриваемой стадии и совершенствование процедуры их осуществления закономерно.

Не вызывает сомнений необходимость существования между

предварительным расследованием и судебным разбирательством особого этапа процессуальной деятельности, разграничивающего предварительное и окончательное производства. Самостоятельность этого этапа как стадии уголовного процесса2 предопределяется наличием специальных, присущих только этому этапу задач, кругом участников, характером уголовно- процессуальных отношений и особой формой процессуальной деятельности . Однако прежде, чем рассматривать особенности этой стадии, необходимо решить вопрос о её наименовании.

Очевидно, что название стадии должно соответствовать характеру реализуемых в ней задач. Упразднение законодателем традиционного и привычного для отечественного судопроизводства названия «предание суду» теоретически объяснимо наличием принципиально различных подходов к понятию «предание суду», а, в связи с этим, и к вопросу о том, чьей функцией является предание суду.

Перлов И.Д. Предание суду в советском уголовном процессе. - М., 1948. -С.38.

“Возражения против существования предания суду в качестве самостоятельной стадии уголовного процесса, заключающиеся в ограниченности на этом этапе принципа непосредственности исследования обстоятельств дела, отсутствии состязательности, опасении предрешения судом вопроса о виновности и практической неэффективности предания с\ ду, были подробно рассмотрены и убедительно опровергнуты еще И.Д. Перловым. - См.: Перлов И.Д. Указ. соч. - С.25-26 и след.

3 О признаках стадии см.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Отв. ред. П.А. Лупинская… - С. 15.

238

239

Вопрос о том, кто- суд или прокурор- осуществляет предание с\ду, возникший в связи с содержащимся в Концепции судебной реформы утверждением о том, что «документом предания суду является

обвинительный акт прокурора»4, не является новым.

По Декрету о суде №1 (п.З) постановление следователя о предании суду должно быть подтверждено решением всего местного суда. Позднее предание суду под контролем суда, осуществляли следственные комиссии. Советское уголовно- процессуальное законодательство в период 1928-1935 ггэ предусматривало осуществление этой функции прокурором. Хотя по Уставу уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года предание суду осуществлялось органами судебной власти, в науке того периода отмечалось, что оно «вверяется органам двоякого рода- обвинительным и судебным»’.

Между тем, вопрос о разграничении компетенции между прокуратурой и судом имеет важное значение для определения характера рассматриваемой стадии. Считать прокурора органом предания суду можно лишь в том случае, если рассматривать предание суду как простую передачу дела в суд, автоматически влекущую назначение судебного заседания. Однако утверждение обвинительного заключения и направление дела в суд «еще не означает, что обвиняемый уже предан суду и стал подсудимым» . Утверждение обвинительного заключения означает, что обвинительная власть считает завершенным этап предварительного расследования и возможным продолжить уголовное преследование в отношении обвиняемого в с\де, используя для
этого возможности состязательной процедуры судебного

4 Концепция судебной реформы в РФ… - С.93.

? В Армении такой порядок сохранялся до 1961 года. - См.: Казинян 1С.

Актуальные проблемы уголовно-процессуального законодательства в третьей

республике Армения (сравнительно-правовое исследование). - Ереван, 1999. -

С.186.

6 Фойницкий ИЛ. Курс уголовного судопроизводства. Т.2…- С.414.

239

240

разбирательства. Передача обвинительной властью уголовного дела в суд -это хотя и необходимая, но все же лишь предпосылка начала новой стадии уголовного процесса. Однако поскольку обвинительное заключение есть «прошение о наложении на обвиняемого уголовной ответственности» . его рассмотрение возможно лишь тогда, когда вместе с прошением представлены доказательства, достаточные для постановления приговора. )то обстоятельство требует судебного контроля за всем досудебным производством, проверки законности предварительного расследования и только в том случае, если в ходе такого контроля суд убеждается в возможности постановления обвинительного приговора, он назначает судебное заседание. Только с момента вынесения судом определения (постановления) о назначении судебного заседания можно говорить о том, что обвиняемый предан суду, следовательно, будет судим.

Принятие судом такого решения требует предварительного контроля и за обоснованностью передачи органами обвинительной власти дела в суд, что также не позволяет рассматривать утверждение прокурором обвинительного заключения в качестве акта предания суду. С момента направления дела в суд роль прокурора претерпевает существенные изменения. Из органа, осуществляющего надзор за законностью предварительного расследования, он превращается в сторону обвинения, ходатайствующую перед судом о назначении дела к разбирательству, решение о котором вправе принять только суд. Однако такое решение и есть решение о предании обвиняемого с\ду, оно означает, что дело будет рассмотрено в судебном заседании.

Шундиков В.Д. Принцип непосредственности при расследовании и рассмотрении уголовного дела. - Саратов, 1974. - С. 104. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2…- С.413.

240

241

В связи с этим представляется обоснованным предложение о возвращении к названию «предание суду» . С этим предложением не все авторы согласны. Отмечая, что термин «предание суду» как бы предполагает предвосхищение судом виновности лица в совершении преступления, что ведет к утрате им объективности10, некоторые авторы предлагает называть эту стадию стадией назначения судебного заседания”. Однако решение о назначении судебного заседания, принимаемое судом как итог процессуальной деятельности, не охватывает всего разнообразия судебной деятельности на данном этапе, поскольку не является для суда единственно возможным. В связи с этим, название этой стадии как назначения судебного заседания представляется не слишком удачной заменой старому названию, хотя в практическом обиходе может рассматриваться как его синоним.

В качестве альтернативы правомерно, на наш взгляд, использование и термина «предварительное судебное производство»1”.

Однако дело вовсе не в названии судебной деятельности на этом этапе, а в её содержании.

Характер вопросов, решаемых в этой стадии уголовного судопроизводства, позволяет утверждать, что её задачей является осуществление контроля за законностью предварительного расследования и обоснованное гью обвинения.

Отмеченная выше неспособность органов прокуратуры обеспечить законность предварительного расследования, соблюдение в его ходе прав и

См.: Рябинина Т.К. Производство по уголовному делу в суде до судебного разбирательства. Автореферат дисс… к. ю.н. - Воронеж., 1995. - С.9. 10 См.: Казинян Г.С. Указ. соч. - С. 188-189. Бозров В.М. Стадия назначения судебного заседания // Российская юстиция. 1996. - №3. - С.48-49; Уголовно- процессуальное право Российской Федерации/ Отв. ред. П.А.Лупинская… - С.359.

“Термин «предварительное судебное слушание», предложенный I .С. Казиняном - (см.: Указ. соч. - С. 197) применим лишь для одной из форм предварительного судебного производства.

242

свобод граждан авторами Концепции судебной реформы объясняется соединением в лице прокурора функций расследования преступлений и надзора за ним»13. Отвечающая за уровень раскрываемости преступлений и качество расследования уголовных дел, выполняющая, по сути, обвинительную функцию, прокуратура не в состоянии объективно

рассматривать жалобы на нарушения закона и прав граждан в процессе расследования, критически оценивать собранные следствием доказательства. Практика подтверждает обоснованность суждений о том, что в деятельности органов дознания и предварительного следствия «не выполняются требования о раскрытии преступных деяний, изобличении виновных, нарушаются права лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства» . Причем «практически по каждому уголовному делу со следственной ошибкой ^ её возникновению либо запоздалому устранению способствовали недостатки в деятельности прокуроров, осуществляющих надзор за следствием и дознанием»16. Исследование выявило не только несвоевременное и поверхностное изучение прокурорами материалов уголовных дел, не способствующее выявлению ошибок следствия, но и не критичность по отношению к обнаруженным ошибкам17. Анализ причин возвращения уголовных дел для производства
дополнительного расследования путем

Концепция судебной реформы в Российской Федерации…- С.60.

Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - Москва-Кемерово, 1997. - С.5.

Под следственными ошибками для целей исследования, проведенного в конце 80-х г.г. Всесоюзным научно-исследовательским институтом проблем укрепления законности и правопорядка совместно с Куйбышевским государственным университетом при участии автора, понимаются объективно незаконные и необоснованные решения органов расследования, не дающие оснований предполагать наличие преступления против правосудия.

Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия / Методическое пособие. - М., 1990. - С.61.

См.: Там же.

243

сплошного изучения всех дел этой категории, рассмотренных в 1999 году тремя районными судами показал наличие не только серьезных недостатков предварительного расследования, но и элементарного пренебрежения процессуальной формой, свидетельствующего о непрофессионализме, безответственности и пренебрежении профессиональным долгом части работников следствия и прокуратуры, поскольку в каждом пятом случае невозможность рассмотрения судом уголовного дела вызвана либо не утверждением им обвинительного заключения, либо отсутствием в обвинительном заключении указания на статью Уголовного кодекса или её часть, по которой обвиняемое лицо привлечено к уголовной ответственности.

О существенных недостатках прокурорского надзора за предварительным расследованием свидетельствуют и многочисленные случаи направления прокурорами в суд уголовных дел с неправильной юридической квалификацией, что послужило основанием отмены приговоров в порядке надзора в 27,3% случаев и основанием изменения приговоров - в 73% случаев. В надзорном порядке отменено также 84 приговора (37% от всех отмененных) с полным ( 20%) или частичным (80%) прекращением уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления или недоказанностью участия (в 2-х случаях) в его совершении подсудимого. Утверждая обвинительное заключение прокуроры не вскрыли ни неправильной квалификации, ни фактов необоснованного привлечения к уголовной ответственности.

В этих условиях правильно организованный контроль за законностью предварительного расследования и обоснованностью обвинения со стороны независимого, не связанного ведомственными интересами и не отвечающего

243

244

I О

за раскрытие преступлений суда, выступает как эффективная форма судебной защиты прав и свобод граждан .

Судебный контроль в стадии предания суду или назначения судебного заседания, как она сегодня называется, осуществляется по каждому уголовному делу в отношении всего объема досудебного производства, не связан с чьим - либо обращением, жалобой или ходатайством, т.е. носит ревизионный характер. В полном объеме такой контроль, предполагающий проверку допустимости доказательств, положенных в основу обвинения, проверку законности и обоснованности обвинения, возможен лишь в судебных стадиях, т.е. по окончании предварительного расследования. Состязательность судопроизводства позволяет сторонам активно участвовать в проверке представленных органами расследования доказательств, приводить доводы в обоснование своих выводов и опровержение доводов противной стороны, отстаивать свою позицию. Неравные в ходе предварительного расследования гражданин и представляющий государство обвинил ель приобретают в судебном процессе равные процессуальные возможности.

Судебный контроль за предварительным расследованием, осуществляемый до начала судебного разбирательства, может быть назван предварительным ревизионным контролем, поскольку окончательную оценку законности предварительного расследования и обоснованности обвинения суд может дать

См.: Петрухин И. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием //Российская юстиция. - 1998. - №9. - С. 12.

На это указывает и Н.В. Радутная, относящая контроль суда за обеспечением прав и свободы волеизъявления обвиняемых на предварительном следствии при выборе формы судопроизводства, к числу задач предварительного слушания. - См.: Радутная Н.В. Особенности участия защитника на предварительном слушании // Защитник в суде присяжных /Отв. ред. Н.В. Радутная. - М, 1997. - С. 15.

244

245

только в ходе непосредственного” исследования доказательств обвинения в стадии судебного разбирательства.

При решении судьей вопроса о назначении судебного заседания выясняется не только достаточность для рассмотрения дела собранных доказательств (п.З ст.222 УПК), но и законность досудебного производства, полнота обеспечения прав его участников. Невыполнение органами расследования указанных требований влечет прекращение дела (п.2 ст.222), изменение или отмену меры пресечения (п.5), принятие мер, обеспечивающих возмещение материального ущерба, причиненного преступлением (п.6), разрешение ходатайств и заявлений заинтересованных лиц (п.7). Направленность этих полномочий не только на предотвращение назначения к рассмотрению уголовного дела, по которому органами расследования и прокурор допустили существенные и грубые нарушения норм материального и процессуального права, но и на восстановление нарушенных при производстве предварительного

расследования прав и свобод обвиняемых, потерпевших и других участников уголовного процесса, позволяет говорить о том, что при назначении судебного заседания также осуществляется судебный контроль за соблюдением прав и свобод участников уголовного процесса в сталии предварительного расследования, однако в иной, нежели в судебном заседании, процессуальной форме.

Рассмотрение стадии назначения судебного заседания как формы судебного контроля за законностью всего предварительного расследования, позволяет считать её одним из специфических способов осуществления судебной защиты прав участников уголовного процесса, главным образом -от неправомерных действий органов уголовного преследования. Судебный контроль за соблюдением органами предварительного расследования прав и свобод личности, осуществляемый путем изучения всех собранных органом

О пределах действия принципа непосредственности в этой стадии см. также:

245

246

расследования доказательств, обладает гораздо более широкими возможностями, чем рассмотренные в предыдущем разделе формы судебного контроля и, следовательно, является более эффективным средством судебной защиты.

С другой стороны, судебный контроль в стадии назначения судебного заседания представляет заинтересованным лицам возможность защищать свои права и законные интересы, добиваться устранения допущенных в ходе расследования ошибок, не дожидаясь начала рассмотрения дела по сущее i ву. Проверка судом материалов предварительного расследования направлена на своевременное выявление всех нарушений уголовно-процессуального закона и ущемление прав участников предварительного расследования с тем, чтобы не допустить начало судебного процесса при наличии исключающих его обстоятельств.

Эффективность контроля за качеством предварительного расследования, а следовательно, эффективность судебной защиты, обеспечивается, прежде всего, полномочиям суда на этом этапе уголовного судопроизводства. В арсенале средств, предусмотренных уголовно-процессуальным законом -возвращение дела на дополнительное расследование, прекращение уголовного дела, изменение меры пресечения, принятие мер по обеспечению гражданского иска и др. Проекты УПК, в том числе и проект, принятый Госдумой в первом чтении, сохраняют все названные средства реагирования на недостатки предварительного расследования и некоторым образом их расширяют. Поэтому заинтересованное лицо, права и свободы которого были нарушены органами расследования и не защищены прокурором, имеет право добиваться восстановления этих прав в суде. Однако то обстоятельство, что судебная защита при назначении судебного разбирательства осуществляется до начала основного судебного процесса, не позволяет поставить лицо в

Шундиков В.Д. Указ. соч. - С. 108-112.

246

247

положение подсудимого при отсутствии к тому достаточных оснований, направлено на обережение его доброго имени, чести и достоинства и более соответствует интересам личности.

В связи с этим, следует отметить неточность в определении В.М. Бозровым статуса данного лица как подсудимого уже с момента поступления дела в суд21. Статья 46 УПК РСФСР определяет подсудимого как обвиняемого, дело в отношении которого принято к производству судом, а принятым уголовное дело может считаться только в тот момент, когда судья придя к выводу о юм, что при расследовании соблюдены требования закона и отсутствуют препятствия для рассмотрения дела в суде, выносит постановление о назначении судебного заседания. Иные решения, предусмотренные ст.ст. 231,232,234 УПК РСФСР, означают отказ в принятии уголовного дела и не влекут превращение обвиняемого в подсудимого. Термин подсудимый появляется лишь в ст. ст.236 и 237 УПК РСФСР, регламентирующих действия судьи по обеспечению прав этого лица после назначения судебного заседания. Поэтому подсудимый в соответствии с определением ст.46 УПК в редакции, существовавшей до 29 мая 1992 года -это лицо, преданное суду, а по действующему законе - лицо, по уголовному делу о котором уже состоялось назначение судебного заседания.

Исключительная важность предварительного судебного производства в уголовном процессе состоит в следующем.

1 .Отграничивая предварительное производство от окончательного, оно разделяет сферы «господства» обвинительной и судебной властей. С момента передачи дела в суд только суд вправе принимать по нему какие-либо решения.

См.: Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судов России. Автореферат дисс… д. ю. н. - Екатеринб\рг, 1999.
- С.4; он же: Современные проблемы российского правосудия по

247

248

  1. Предварительное судебное производство выполняет роль филыра, обеспечивающего поступление на рассмотрение суда первой инстанции лишь тех уголовных дел, расследование по которым произведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд не может допустить начало судебного разбирательства при отсутствии законных оснований. Некачественно, с нарушением установленной процедуры расследованные уголовные дела не должны иметь никакого шанса быть назначенными к рассмотрению. Любая допущенная в ходе расследования ошибка должна быть обнаружена и исправлена своевременно. Строгий судебный контроль на этом этапе стимулирует повышение качества и законности расследования и, наоборот, его отсутствие означает снижение требовательности к качеству расследования. Закрывая глаза на поверхностно расследованные уголовные дела, суд не только становится ответственным за низкий уровень качества расследования преступлений, но и за рост преступности, связанный с порожденной этим безнаказанностью.

  2. Рассматриваемая стадия уголовного процесса имеет не только контрольный характер по отношению к предварительному расследованию, но и подготовительный (вспомогательный, субсидиарный”) по отношению к судебному разбирательству. Однако допускаемое иногда выделение подготовительной роли этой стадии приводит к ошибочному выводу о юм, что предание суду является «органической частью судебного разбирательства»” . В связи с этим представляется необходимым не только

уголовным делам в деятельности военных судов (вопросы теории и практики).

  • Екатеринбург, 1999. - С.80-81.

” См.: Казинян Г.С. Указ. соч. - С. 182.

Выдря М.М. Указ. соч. -СИ. Очевидно способствует появлению таких взглядов структурное включение главы двадцатой УПК РСФСР в раздел третий «Производство в суде первой инстанции», в связи с чем представляется возможным внести на обсуждение предложение о выделении правил, регулирующих предварительное судебное производство, в самостоятельный раздел Уголовно-процессуального кодекса.

248

249

подчеркнуть контрольный характер этой стадии, но и указать на обусловленность достижения задачи подготовки дела к судебному разбирательству выполнением контрольных по отношению к расследованию полномочий. Не убедившись в наличии достаточных оснований для рассмотрения дела в судебном разбирательстве, суд не вправе назначить судебное заседание, а следовательно, и разрешать вопросы, связанные с его подготовкой, на что прямо указывает часть 1 ст.223-1 УПК РСФСР: «Судья, придя к выводу, что при расследовании дела соблюдены все требования настоящего Кодекса по обеспечению прав гражданина, привлеченного в качестве обвиняемого, отсутствуют иные препятствия для рассмотрения дела в суде, выносит постановление о назначении судебного заседания».

Таким образом, предварительное судебное производство (предание с\ду, назначение судебного заседания) есть самостоятельная стадия уголовного процесса РФ, содержание которой заключается в осуществлении судебного контроля за полнотой и законностью предварительного расследования, обоснованностью обвинения и достаточностью материалов для рассмотрения уголовного дела по существу, а также в совершении необходимых подготовительных к судебному заседанию действий.

Исследования свидетельствуют о низком уровне эффективности стадии назначения судебного заседания. Так, число возвращенных в стадии предания суду на дополнительное расследование уголовных дел составляет лишь 20% от общего количества дел возвращенных судом для дополнительного расследования . В остальных случаях ( 80% ) недостатки следствия судом были обнаружены лишь в стадии судебного разбирательства. Подтверждает

На неэффективность стадии предания суду указывают и другие авторы. -См.: Волкодаев Н.Ф. Нарушение уголовно-процессуального закона как вид следственной ошибки // Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. - Самара, 1990. - С.138-139; Юркевич Н.А. Реализация правообеспечительной функции в стадии предания суду. Автореферат дисс… к. ю. н. - Л., 1989. - С. 18; Шундиков В.Д. Указ. соч. - С. 110-111.

249

250

сказанное и более позднее изучение практики. Их числа дел, по которым приговоры были отменены в порядке надзора, 16% возвращены прокурорам для производства дополнительного расследования (остальные направлены на повторное судебное рассмотрение) в связи с наличием существенных нарушений уголовно-процессуального закона (44%) или неполнотой предварительного расследования (56%), которые не были выявлены не только при назначении судебного заседания, но и при рассмотрения дела в судах первой и второй инстанций.

Не достаточное внимание к решению вопроса о назначении судебного заседания подтверждают и результаты опроса судей, из которых сообщили о том, что всегда изучают материалы уголовного дела только 60%, часто и иногда - по 6,6% , а 20% опрошенных откровенно признались, что изучают не все материалы дела. А поскольку за восстановление стадии предания суду высказалось только 20% опрошенных, можно считать, что одной из причин неэффективности предварительного судебного производства является недооценка судьями его полезности.

§2. Способы осуществления судебной защиты в стадии назначении

судебного заседания.

Судебная защита при назначении судебного заседания осуществляется путем разрешения отнесенных к компетенции суда вопросов. Решения, принимаемые судом в этой стадии, правомерно рассматривать как способы восстановления нарушенных прав.

В соответствии со ст.222 УПК РСФСР при разрешении судьей вопроса о назначении судебного заседания подлежат выяснению следующие обстоятельства:

-подсудно ли дело данному суду;

250

251

-не имеется ли обстоятельств, влекущих прекращение либо приостановление производства по делу;

-собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебной заседании;

-составлено ли обвинительное заключение в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса;

-подлежит ли изменению или отмене избранная обвиняемому мера пресечения;

-приняты ли меры, обеспечивающие возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, и возможную конфискацию имущества;

-имеются ли по делу ходатайства и заявления обвиняемых, потерпевших, других заинтересованных лиц и организаций.

К сожалению, Закон РФ от 29 мая 1992 года исключил из приведенного перечня вопрос о том, соблюдены ли при возбуждении уголовного дела, производстве дознания и предварительного следствия требования Уголовно-процессуального кодекса, чем в значительной мере обеднил возможности судебного контроля за предварительным расследованием.

Между тем, именно этот вопрос в наибольшей степени отражает характер рассматриваемой стадии уголовного процесса, как формы судебного контроля за законностью предварительного расследования, а следовательно и формы судебной защиты прав участников уголовного процесса. Во-первых, законность предварительного расследования является принципиальным положением, обусловливающим возможность продолжения уголовно-процессуальной деятельности и легитимность приговора, как её результата. Во-вторых, требование законности предварительного расследования поглощает многие содержащиеся в ст. 222 УПК РСФСР вопросы, в связи с чем более целесообразной представляется корректировка ст. 222 УПК за счет исключения из приведенного в ней перечня вопросов менее общего характера.

252

В частности, полностью охватывается требованием соблюдения уголовно- процессуального закона вопрос о том, соответствует ли закону обвинительное заключение (п.5 ст.222 УПК РСФСР) )25, поскольку именно УПК РСФСР ( ст. 205) устанавливает требования, предъявляемые к обвинительному заключению.

Как часть вопроса о соблюдении прокурором требований Уголовно- процессуального кодекса может быть представлен вопрос о подсудности уголовного дела (п.1. ст.222).Ст.ст.35-42 УПК РСФСР устанавливают правила о подсудности, а ст. 217 предусматривает обязанность прокурора, утвердившего обвинительное заключение, направить уголовное дело в тот суд, которому оно подсудно.

Выявление судом оснований для прекращения уголовного дела (п.2 ст.222 УПК) может означать, что орган уголовного преследования не выполнил требование уголовно-процессуального закона- своевременно не прекратил уголовное дело, хотя для этого имелись основания ( в соответствии со ст. 345 УПК не прекращение уголовного дела при наличии оснований для такого прекращения является существенным нарушением уголовно-процессуального закона). Точно также можно говорить о невыполнении требований Уголовно-процессуального кодекса в случае непринятия следователем мер, обеспечивающих возмещение материального ущерба, причиненного преступлением и возможную конфискацию имущества ( п.7 ст. 222 УПК).

Поэтому проект УПК РФ, принятый Госдумой в первом чтении, в той части, в которой его положения, содержащиеся в ст. 269 (п.З), восстанавливает

Вносившееся рядом авторов предложение о вручении (направлении) обвиняемому копии обвинительного заключения прокурором до или одновременно с направлением дела в суд, реализованное в проекте УПК, соответствует современным представлениям о роли суда в состязательном уголовном судопроизводстве. В связи с этим адресованное суду требование ст. 269 (п.5) проекта УПК выяснить, вручена ли обвиняемому копия обвинительного заключения представляется логичным.

253

обязанность суда проверить соблюдение органами расследования требований уголовно-процессуального закона при разрешении им вопроса о назначении судебного заседания заслуживает одобрения.

В соответствии с п. 5 ст. 222 УПК РСФСР (п.6 ст. 269 проекта УПК) при назначении судебного заседания суд решает вопрос о том, подлежит ли изменению или отмене избранная обвиняемому мера пресечения. Право суда отменить меру пресечения, примененную органами предварительного расследования не вызывает сомнений. Оно соответствует роли суда в состязательном судебном процессе и нормам Международного права. Однако положение закона о праве суда изменить меру пресечения может быть истолковано двояко, в связи с чем нуждается в уточнении. Применение более строгой меры пресечения тождественно её избранию26 и при отсутствии ходатайства прокурора даже с учетом предлагаемого обеспечения обвиняемому права обжаловать определение суда о заключении его под

Существующая формулировка позволяет суду в ряде случаев применять в качестве меры пресечения заключение под стражу по собственной инициативе. В одном из известных нам случаев замена судом подписки о невыезде на заключение под стражу формально мотивировалась неявкой подсудимого по вызову суда для вручения ему копии обвинительного заключения, в другом- тяжестью предъявленного обвинения. Ссылаясь на тяжесть обвинения в сбыте наркотиков, судья Кировского районного суда гор.Самары взял под стражу 80- летнюю женщину и возвратил уголовное дело для производства дополнительного расследования, в ходе которого оно было прекращено. Пользуясь предоставленными законом возможностями другой судья того же района дважды принимал решение об изменении меры пресечения - подписки о невыезде на заключение под стражу лица, обвиняемого в совершении грабежа. При этом дело дважды возвращалось на дополнительное расследование и дважды же прокурором мера пресечения заменялась подпиской о невыезде. Подобные действия несовместимы с принципом беспристрастности суда и осуществляемой им функцией разрешения уголовного дела, однако с точки зрения анализируемой правовой нормы выглядят безупречно .

253

254

стражу недопустимо. Любая инициатива судьи в этом вопросе может быть расценена как нарушение принципа объективности и беспристрастности. Вместе с тем, очевидно, что и ходатайство прокурора о применении меры пресечения или её изменении на более строгую не может быть заявлено произвольно, поскольку прокурор имел возможность избрать в отношении лица заключение под стражу до окончания расследования или одновременно с утверждением обвинительного заключения” . Такое ходатайство может быть заявлено обвинителем и удовлетворено судом лишь при возникновении новых законных оснований для применения или изменения меры пресечения после направления дела в суд.

Теоретический и практический интерес представляет и вопрос о праве суда изменить меру пресечения с более строгой на менее строгую по собственной инициативе. Рассматривая установленную законом обязанность суда разрешить вопрос об изменении или отмене меры пресечения как обязанности проверить обоснованность избранной органом расследования меры пресечения, М.М.Выдря в свое время высказал предложение о целесообразности рассмотрения этого вопроса в распорядительном заседании во всех случаях, когда обвиняемый находится под стражей29. Однако с тех пор

“)7

См.: Выдря М.М. Предание суду как гарантия законности привлечения к уголовной ответственности. Учебное пособие. - Краснодар, 1981. - С.40.

Практика подтверждает важность рассмотрения этого вопроса при утверждении прокурором обвинительного заключения, поскольку в мот момент прокурор имеет более полную картину преступления и исчерпывающие данные о личности обвиняемого. Прокурором одного из районов Самарской области дважды ,в т.ч. - при составлении обвинительного заключения, было отказано в санкции на заключение под стражу VI., обвинявшегося в покушении на изнасилование несовершеннолетний. Однако прокурор не верно оценил совокупность имеющихся в деле фактических данных, в частности то обстоятельство, что М. совершил это преступление уже будучи осужденным и отбывая наказание в колонии-поселении. В результате после направления уголовного дела в суд М. совершил повлекшее тяжкие последствия изнасилование 11-летней девочки. “ См.: Выдря М.М. Указ. соч. - С.40.

254

255

ситуация изменилась. Право обвиняемого обжаловать примененную к нему меру пресечения в суд (ст. ст.220-1,220-2 УПК РСФСР) устраняет необходимость рассмотрения вопроса об отмене или изменении меры пресечения судом по собственной инициативе.

Вместе с тем, если мера пресечения- содержание под стражей- была применена к обвиняемому в процессе расследования, то её сохранение при направлении уголовного дела в суд фактически означает продление срока содержания обвиняемого под стражей на весь период судебного разбирательства. Поэтому обвиняемому и его защитнику и в этой стадии процесса, т.е. после направления дела в суд, принадлежит право оспорить законность и обоснованность примененной к нему меры пресечения или обратиться в суд с ходатайством о её изменении.

Главный вопрос, разрешаемый судом в порядке предварительного судебного производства, заключается в том, представлены ли обвинением доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании (п.З ст. 222 УПК РСФСР). Отсутствие указания на необходимость установления судом этого обстоятельства в ст. 269 проекта УПК РФ, одобренном Госдумой, представляется ошибкой законодателя, ибо эта норма противоречит иным, установленным в проекте положениям. В соответствии со ст. 271 проекта судья принимает решение о назначении судебного заседания на основании вывода, «что в процессе дознания и предварительного расследования соблюдены все требования настоящего Кодекса по обеспечению прав участников процессе и отсутствуют иные основания, препятствующие рассмотрению дела в суде». Поскольку одним из таких законных требований является требование полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 19 проекта), его невыполнение органом уголовного преследования делает невозможным назначение судебного заседания. Соблюдение органом уголовного преследования принципа полного, всестороннего и объективного

255

256

исследования обстоятельств дела фактически означает, что по делу собрана достаточная для рассмотрения в судебном заседании совокупность доказательств, а не соблюдение свидетельствует об обратном. Как показывает практика, причиной возвращения уголовного дела на дополнительное расследование почти в 60% случае является неполнота проведенного предварительного следствия и дознания. Поэтому проверка достаточности для рассмотрения в судебном заседании совокупности доказательств, является важнейшей обязанностью суда в предварительном досудебном производстве.

Вопрос о том, для принятия какого решения указанная совокупность доказательств должна быть достаточна, имеет давнюю историю. Еще в 1()51 году М.А. Чельцов, полемизируя с Н.Н. Полянским, утверждавшем на страницах журнала «Советское государство и право», что в подготовительном заседании решается вопрос не об обоснованности предъявленного обвинения, а о том, произведено ли предварительное расследование с достаточной полнотой и всесторонностью, высказал верную, на наш взгляд, мысль о тм, что суд имеет достаточные основания для предания обвиняемого суду, «если совокупность собранных и не опровергнутых на следствии доказательств позволяет рассчитывать, что при подтверждении их в судебном заседании обвиняемый будет признан виновным и осужден»30.

Указание на проверку судом законности, полноты и всесторонности предварительного расследования ‘ выглядит фиговым лис i ом,

прикрывающим подлинные цели стадии предания суду, заключающиеся в контроле за законностью получения и достаточностью именно

обвинительных доказательств.

Это утверждение вытекает из розыскного характера предварительного расследования в РФ, которое производится исключительно органами,

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М, 1951. - С.306. См.: Полянский Н. К вопросу о презумпции невиновности // Советское государство и право. - 1949. - №9. - С.63.

256

257

осуществляющими уголовное преследование и в конечном итоге выливается в доказывание виновности определенного лица. Направление уголовного дела в суд есть представление суду доказательств, которые, по мнению органа уголовного преследования, достаточны для осуждения и наказания обвиняемого. Поскольку это лишь мнение одной из сторон, суд обязан проверить его обоснованность, т.е. проверить достаточность обвинительных доказательств для той цели, с которой они представлены суду.

В свое время И.Д. Перлов по этому поводу заметил, что выслушивание лишь обвинителя и исследование лишь представленных им доказательств свидетельствует об одностороннем обвинительном характере всей работы органа предания суду3”. Однако, как представляется, именно в исследовании обвинительных доводов и доказательств и проявлялся контрольный характер судебной деятельности по отношению к деятельности обвинительной. Задача обвинителя на этом этапе состоит в доказывании оснований для рассмотрения дела, а задача суда- в проверке обоснованности этого утверждения, г.е. обоснованности обвинения достаточной совокупностью доказательств.

Промежуточный характер рассматриваемого этапа обусловливает и особенности выводов, которыми завершается исследование представленных обвинением доказательств. Признавая доказательства достаточными, суд как бы исходит из презумпции, что если содержащаяся в них информация окажется достоверной, по делу будет постановлен обвинительный приговор. Проверка достоверности доказательств требует иной процессуальной формы, поэтому в данной стадии этот вывод не предрешается. Для решения основного вопроса уголовного процесса- вопроса о виновности необходима гласная, демократичная и справедливая судебная процедура, основанная на состязательности и равноправии сторон. Однако заведомое отсутствие или очевидный недостаток доказательств виновности обвиненного в преступлении

~ См.: Перлов И.Д. Указ. соч. - С.43.

257

258

лица лишает судебное разбирательство смысла- его исход очевиден. Судебная процедура, как наиболее справедливый способ установления истины, становится ненужной, а функция судебной защиты реализуется посредством прекращения уголовного преследования или отказа в принятии уголовного дела к судебному разбирательству.

Приведем характерный пример. Органами предварительного расследования возбуждено уголовное дело по признакам разбойного нападения, имевшего место 30. 01.98 в г. Похвистнево. Ворвавшись в помещение магазина «Аннушка», неизвестный мужчина, угрожая ножом продавцу Д., потребовал отдать деньги, но увидев направленный на него газовый баллончик, с места преступления скрылся. В совершении преступления был заподозрен М., при допросе которого в качестве подозреваемого по его ходатайству участвовал адвокат. В последующих допросах адвокат не участвовал, а М., вначале признавший себя виновным, впоследствии от этих показаний отказался, заявив о том, что осуществлявшие допрос сотрудники милиции А. и С. вынудили его к признанию обещанием освободить из-под стражи. Из показаний потерпевшей Д. - продавщицы, подвергнувшейся нападению, следовало, что она сомневается в том, что М. и нападавший- одно и то же лицо, поскольку нападавший был ниже ростом. Опознание М. в установленном порядке проведено не было. Таким образом, единственным доказательством вины М. являлись его показания, достоверность которых вызывала сомнения и которые не могли быть положены в основу обвинительного приговора, как не подтвержденные совокупностью доказательств (ст.77 УПК РСФСР). В конечном итоге уголовное дело было прекращено, однако лишь при рассмотрении его в порядке надзора, хотя основания для принятия такого решения содержались в материалах предварительного следствия.

В связи с этим представляется ошибочным мнение, согласно которому обязанность судьи прекратить уголовное дело при установлении факта

258

259

недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления (ст.234 УПК РСФСР) и возможность назначения судебного разбирательства лишь тогда, когда судья «видит перспективу постановления не приговора вообще, а именно обвинительного приговора»3 ориентирует судей на обвинительный уклон4 и не соответствует задачам рассматриваемой стадии. Трудно усмотреть какой -либо смысл в назначении судебного разбирательства по уголовному делу при наличии очевидной перспективы постановления оправдательного приговора, в том числе и в связи с недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления. Как оправдательный приговор, гак и постановление суда о прекращении уголовного дела являются судебными актами, в полной мере реабилитирующими обвиняемого. Более того, не прекращение уголовного дела на более раннем этапе, т.е. в процессе расследования, правомерно рассматривать как нарушение прав человека, необоснованно подвергаемого тяготам, сопровождающим процедуру судопроизводства. Отсутствие оснований для продолжения уголовно- процессуальной деятельности, на каком бы этапе процесса оно ни было обнаружено, требует её немедленного прекращения.

Характерен в этом отношении и следующий пример. Прокуратурой Автозаводского района гор. Тольятти группе подростков было предъявлено обвинение в изнасиловании несовершеннолетней. Обвинение основывалось, главным образом, на показаниях обвиняемых, изобличавших друг друга. В ходе допросов на предварительном следствии все обвиняемые, кроме Т-ва , признали свою вину и изобличали друг друга. Однако в судебном заседании никто их подсудимых определенно не утверждал об участии Т-ва в изнасиловании.
Потерпевшая, находившаяся в момент изнасилования в

Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам в деятельности военных судов … - С.90.

См.: Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судом России… - С.27.

259

260

состоянии опьянения, давала противоречивые показания о количестве участников преступления и роли каждого из них. Объективных признаков совершения полового акта Т-вым в ходе расследования не обнаружено. Рассматривавшая данное уголовное дело судебная коллегия Самарского областного суда возвратила уголовное дело для производства дополнительного расследования, указав в определении на необходимость устранения противоречий в доказательствах, на которых основано обвинение Т-ва. Следователь, повторно допросив всех участников преступления, указанных противоречий не преодолел и направил уголовное дело в суд в юм же состоянии.

При таких обстоятельствах, невозможность постановления обвинительного приговора в отношении Т-ва была очевидна уже в стадии предания с\ду, однако судебная коллегия Самарского областного суда оставила без внимания факт невыполнения органом расследования ею же вынесенного определения и назначила судебное заседание. Недоказанность участия Т-ва в инкриминируемом ему преступлении при повторном рассмотрении дела не вызывала сомнений. Прокурор от обвинения Т-ва отказался и Т-в был оправдан. Однако, как представляется, ошибка следствия могла быть устранена на более раннем этапе, во всяком случае - в стадии предания суд.

Оценка доказательств в стадии предварительного судебного разбирательства ограничивается их допустимостью и достаточностью. Рассмотрение вопроса о достоверности доказательств не входит в компетенцию суда на этой стадии. Содержащееся в Постановлении Конституционного Суда РФ № 5-П от 23.03.993? положение, согласно которому при проверке в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного
разбирательства по

35 См.: Российская газета. - 1999. - 15 апреля.

260

261

уголовному делу, имеет прямое отношение и судебному контролю, осуществляемому в стадии назначения судебного заседания. Иное противоречило бы конституционному принципу независимости с\да, гарантирующему в условиях состязательного процесса объективное и беспристрастное осуществление правосудия.

Поскольку вопрос о виновности требует оценки достоверности всех имеющихся и дополнительно представленных сторонами доказательств’\ возможной лишь в условиях их непосредственного исследования, его решение относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего дело по существу. С учетом этого, прежняя редакция ст. 221 УПК РСФСР содержала относящееся к суду требование не предрешать в стадии предания суду вопрос о виновности обвиняемого37.

М.С. Строгович в связи с этим еще в 1926 году писал, что доказательственный материал судом должен изучаться не с точки зрения достоверности тех или иных имеющихся доказательств, а « лишь с точки зрения их достаточности для того, чтобы дело обратить к рассмотрению в судебном заседании»-см.: Строгович М.С. Предание суду // Избранные труды. Т.2 …-С.15-16.

Стремление обеспечить независимость суда от предварительных выводов органов расследования в первые годы функционирования советской судебной системы сказалось на ограничении полномочий суда проверкой одного лишь обвинительного заключения. Ст.236 УПК РСФСР того времени не разрешала суду использовать имеющиеся в деле материалы следствия и дознания и предписывала принимать решение лишь на основании формального соответствия описательной и резолютивной частей обвинительного заключения (см. подробнее: Строгович М.С. Предание суду//Избранные труды.Т.2…- С.13-16).Такой порядок не гарантировал ни прав обвиняемого, ни контроля за расследованием. Не имея возможности ознакомится с доказательствами, суд не мог проверить обоснованность выводов, изложенных в обвинительном заключении, законность процесса

расследования, достаточность собранных доказательств, но при этом был обязан утверждать обвинительное заключение, что лишало его возможности опровергать содержащиеся в нем выводы впоследствии.

262

На выполнение этого указания была сориентирована и судебная практика . Требование это представляется, безусловно, справедливым, однако включение его в текст закона как бы заведомо говорит о возможности такого, недопустимого в принципе предрешения, проблема которого в значительной степени имеет психологический характер и не может быть решена на законодательном уровне. Однако обнаружившаяся при рассмотрении дела по существу необъективность судьи, свидетельствующая о предрешении им вопроса о виновности, является доказательством его пристрастности и может рассматриваться как основание для отвода.

Прежде, чем суд сможет оценить достаточность совокупности доказательств, он должен проверить допустимость каждого из них, поскольку доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Исключение недопустимых доказательств из судебного разбирательства способно существенно уменьшить их совокупность и повлиять на вывод о её достаточности для рассмотрения уголовного дела по существу.

Практика свидетельствует о том, что ошибки, допускаемые органами расследования при собирании доказательств, не только многочисленны, но и имеют комбинированный характер. Существенные нарушения уголовно- процессуального закона, выражающиеся в нарушении процедуры доказывания: отступлении от правил допроса, назначения экспертизы, иных следственных действий и т.п. ведут к сомнениям в достоверности полученных фактических данных, надежности собранных доказательств. Являющаяся следствием таких нарушений неполнота и односторонность расследования, в

38

См.: Постановление №8 Пленума Верховного суда СССР «О практике применения судами законодательства при предании обвиняемого суду» oi 28 ноября 1980 года (с изменениями, внесенными постановлением Пленума №10 от 18 апреля 1986 г) //Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М., 1995. -С.202.

263

свою очередь служит причиной принятия незаконных и необоснованных решений по уголовным делам.

Исключение недопустимых доказательств из судебного разбирательства впервые предусмотрено в УПК РСФСР в 1993 году в нормах, регулирующих производство в суде присяжных (ст. ст. 432 и 433 УПК). Однако положения, содержащиеся в ст. 50 (ч.2) Конституции РФ (при осуществлении правосудия не допускаются использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона), а также в ст. 69 УПК РСФСР ( доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в статье 68 УПК) позволяет считать правила об исключении из судебного разбирательства доказательств, признанных недопустимыми, общими для всех видов судебных производств по уголовным делам, а не только для предварительного слушания по делам, подсудным суду присяжных. Недопустимые доказательства подлежат исключению из судебного разбирательства в любой стадии процесса, независимо от того, будет ли рассматриваться дело судом присяжных, судьей единолично, судьей и народными заседателями или коллегией профессиональных судей. Вопрос об исключении таких доказательств должен решаться при назначении судебного разбирательства, в какой бы форме оно ни осуществлялось . Следует согласиться с П.А. Лупинской в том, что «в

См. об исключении в стадии предания суду доказательств, полученных с нарушением закона: Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Российская юстиция. - 1994. - №11. - С.2-5; Рябинина Т.К. Производство по уголовному делу в суде до судебного разбирательства. Автореферат дисс… к. ю. н. - Воронеж, 1995. - С. 16; Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. - 1995. - №11. - С.5-7; Чувилев А., Лобанов А. Плоды отравленного дерева // Российская юстиция. - 1996. -№11. - С.48; Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. - Москва - Ростов - на- Дону, 1999. - С. 236.

263

264

условиях, когда справедливость правосудия предполагает систему гарантий для защиты человека от неосновательного обвинения и осуждения, запрещает любые формы насилия над человеком для получения его показаний, защищает подозреваемого, обвиняемого от свидетельствования против самого себя, представляет ряду лиц свидетельский иммунитет, правила о допустимости доказательств приобретают особое значение как гарантия прав и свобод человека и гражданина и справедливости правосудия» . Поэтому, хотя отсутствие указания на необходимость решения этого вопроса в главе двадцатой УПК РСФСР и механизма принятия решения об исключении недопустимых доказательств не может рассматриваться в качестве оправдания следственных и судебных ошибок, тем не менее препятствует реализации права участников уголовного процесса на справедливое разрешение дела. По одному из уголовных дел, автором было заявлено ходатайство об исключении ряда доказательств, полученных с нарушениями уголовно-процессуального закона, граничащими с должностными преступлениями. Прокуратура признала наличие указанных в жалобе адвоката нарушений , однако в удовлетворении ходатайства отказала, мотивируя тем, что в УПК РСФСР отсутствует процедура исключения доказательств, полученных с нарушением закона. Поэтому, несмотря на наличие в законе общих указаний на недопустимость использования порочных доказательств, следует урегулировать и порядок признания их недопустимыми.

Обязанность решить вопрос об исключении полученных с нарушением требований закона доказательств из совокупности доказательственного

См.: Лупинская П. А. Основания и порядок решения вопросов о недопустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных // Рассмотрение дел судом присяжных. Научно-практическое пособие/под ред. В.М. Лебедева. - М, 1998. - С. 106. Мнением о том, что институт допустимости доказательств выступает как важнейшая гарантия прав и свобод личности высказывается и
другими авторами. - См.: Ляхов К).А.

264

265

материала, на наш взгляд, распространяется и на следователя, лицо, производящее дознание, прокурора, обязанных в силу ст. 70 (ч.З) УПК РСФСР подвергнуть все собранные ими доказательства тщательной, всесторонней и объективной проверке, оценить доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности(ст.71). Соответствие доказательства требованиям закона, т.е. допустимость, является одним из важнейших критериев их оценки.

Принимая решение о направлении уголовного дела в суд и обосновывая свои выводы о достаточности для рассмотрения дела совокупности имеющихся доказательств, следователь не может ссылаться на те из них, которые им оценены как недопустимые. Поэтому, хотя закон и не содержит определенных указаний на этот счет, не имеется никаких препятствий к вынесению следователями постановлений о признании доказательств не допустимыми, не имеющими юридической силы. Тем более, не противоречит закону указание на недопустимость тех или иных доказательств в итоговом процессуальном решении следователя - постановлении о прекращении уголовного дела, обвинительном заключении.

Требование обоснованности выводов и решений органа расследования предполагает оценку доказательств при принятии каждого процессуального решения. Доказательства могут быть отвергнуты следователем не только по признаку недопустимости, но в связи с тем, что содержащаяся в них информация не имеет связи с предметом доказывания. Такие доказательства можно обнаружить в каждом деле о неочевидном на момент его возбуждения преступлении. Поэтому отсутствие указания в законе на обязанность следователя принимать решение по каждому доказательству не может быть оценено как допущение использования любых доказательств.

Допустимость доказательств в Российском уголовном процессе. - М, 199е). -

265

266

Решение об исключении недопустимых доказательств может быть принято и по жалобе участника уголовного процесса. В этом случае оно фиксируется в постановлении об удовлетворении ходатайства ‘. Констатация недопустимости доказательств может содержаться и в постановлении следователя о прекращении уголовного дела полностью или в части.

Вопрос об исключении недопустимых доказательств должен решать и прокурор при поступлении к нему от органа расследования уголовного дела с обвинительным заключением. Установив, что органами дознания и предварительного следствия нарушены требования Уголовно-процессуального кодекса (п. 12 ст. 213 УПК), в том числе о порядке производства следственных действий по собиранию доказательств, прокурор обязан исключить из обвинительного заключения отдельные пункты обвинения (ст.215 УПК), изменить список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание (ст.216 УПК). При этом прокурор исключает из обвинительного заключения и те доказательств, которыми обосновывались исключенные пункты обвинения, в том числе показания свидетелей, исключенных им из списка лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

В определенной мере восполняет пробелы уголовно-процессуального законодательства Приказ Генерального прокурора РФ № 31 от 18.06.97 «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием», в котором прокурорам предписывается не только «следить за недопустимостью использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка», но и исключать их из процесса доказывания. Однако вменение этого предписания в обязанность прокурора на законодательном уровне представляется более эффективным способом решения рассматриваемого вопроса. Практика подтверждает обоснованность

С.7.

См.: Тенчов Э.С. Кузьмина О.В. Объективная истина и суд присяжных// Государство и право. - 1994. - № 11. - С. 134.

266

267

этого предложения, поскольку давно известна готовность значительной части следователей направить дело в суд с известными им «незначительными» пробелами в исследовании обстоятельств дела или даже при наличии «незначительных» сомнений в доказанности обвинения. Это подтвердили в 1988 году 51,5% опрошенных следователей, а спустя 10 лет 81 % прокуроров положительно ответили на вопрос о возможности постановления судом обвинительного приговора по делам с «незначительными»

недостатками расследования. Подтверждает необходимость жесткого контроля за соблюдением законности при собирании доказательств и стремление части следователей к процессуальному упрощенчеству. 28,5 % следователей считали в 1988 году возможным отступление от

процессуальных норм в целях преодоления возникающих при производстве расследования трудностей, а 52,8% высказались за приоритет интересов расследования над моральными требованиями. Практика свидетельствует, что пренебрежительно- нигилистическое отношение следователей к требованиям закона тенденции к уменьшению не имеет- нарушения процессуальной формы, процессуальное упрощенчество по-прежнему обнаруживаются в каждом деле “. Различные проявления обвинительного уклон и некритичность в оценке принимаемых решений, выявленные при изучении следственных ошибок, продолжают иметь место. Практически в каждом из изученных дел обнаруживается стремление к искусственному расширению совокупности обвинительных доказательств. Так, по делам о незаконном обороте наркотиков
почти в обязательном порядке допрашиваются понятые,

’ Это подтверждают не только результаты изучения уголовных дел, но и 80% орошенных адвокатов. Отметим при этом меньшую критичность к качеству расследования со стороны прокуроров, среди которых только 28% считают , что недостатки расследования имеют место так часто. При этом каждый десятый прокурор из числа опрошенных считает, что процессуальные нарушения следователями допускаются редко или никогда. Однако в целом и

267

268

принимавшие участие в «изъятии» наркотического вещества. К сожалению, происходящее при этом искажение функции понятых не только не замечается на практике, но и оправдывается в печати4 .

В обвинительном заключении, поступившем в суд, таким образом, не должно остаться ссылок на доказательства, не отвечающие требованию допустимости. Однако поскольку обвинительное заключение отражает результаты работы органов, осуществляющих уголовное преследование, абсолютно объективная оценка ими своих действий недостижима. Поэтому осуществление контроля за обоснованностью обвинения допустимыми с точки зрения закона доказательствами превращается в одну из основных задач предварительного судебного производства. С учетом сказанного требование о недопустимости при производстве по уголовному делу использования полученных с нарушением закона доказательства, как имеющее принципиальный характер, на наш взгляд должно быть включено в ст.7 проекта УПК, закрепляющую принцип законности при производстве по

44

уголовному делу .

Проект УПК РФ, принятый Госумой, предусматривает исключение недопустимых доказательств в стадии назначения судебного заседания по всем категориям уголовных дел, а не только рассматриваемым судом присяжных, как в действующем УПК. Однако формулировка этого положения в ст. 268(п.4)
законопроекта юридически небезупречна. В

судьи, и прокуроры , и адвокаты оценивают качество предварительного расследования как плохое или не вполне удовлетворительное.

См.: Рассматривая понятого как свидетеля по принуждению, К).А. Дмитриев высказывает сожаление о том, что УПК РСФСР не предусматривает ответственности понятого за отказ от дачи свидетельских показаний-см.: Дмитриев Ю.А. Защита конституционных прав граждан в уголовной и конституционной юстиции // Государство и право. - 1999. - №6. - С.42.

Сходное мнение высказано Ю.А. Ляховым, предлагающим включить в ряд статей нового уголовно-процессуального кодекса указание на обязанность

268

269

соответствии с проектом, судья должен выяснить, подлежат ли исключению доказательства, полученные с нарушением закона, что допускает принятие не только решения об исключении полученных с нарушением закона доказательств, но и противоположного. Между тем, положение ч.2 ст. 50 Конституции РФ категорично: доказательство, полученное с нарушением закона, не может использоваться при отправлении правосудия. Следовательно, решая вопрос о возможности назначения судебного заседания, суд может и должен рассмотреть вопрос о том, соблюдены ли требования уголовно-процессуального закона при собирании доказательств, имело ли место нарушение закона, допустимо ли данное доказательство, но не вопрос о том, как поступить с таким доказательством. В связи с ним, требование об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, должно быть сформулировано в законе в более категоричной форме, чем в рассматриваемом проекте УПК.

Рассмотрение процедуры исключения из судебного разбирательства недопустимых доказательств как гарантии прав и свобод участников уголовного процесса вызывает потребность обратить внимание на высказанное в науке мнение об асимметричности правил о допустимости доказательств, согласно которому требование о допустимости относится лишь к доказательствам обвинения. Опираясь на презумпцию невиновности, авторы этого взгляда полагают, что исключение из разбирательства дела полученных следователем или лицом, производящим дознание, оправдывающих обвиняемого доказательств, «было бы извращением сущности правил о допустимости доказательств, и, более того, могло поощрять, толкать на злоупотребления
органы расследования»4^. Такой

следователя и прокурора недопустимые доказательства. - См.:Ляхов К).А.

Указ. соч. - С.26-29.

45 Ляхов Ю.А. Указ. соч. - С.36.

269

270

взгляд, поддерживаемый и другими авторами , представляется верным. Иное означало бы ухудшение положения обвиняемого и возлагало на него ответственность за допущенное органом расследования нарушение и не может быть расценено иначе как возмутительное лицемерие, граничащее с цинизмом.

Вместе с тем, в науке высказано и несогласие с подобной постановкой вопроса, основанное на едином для обвинения и защиты перечне видов доказательств, содержащемся в ст. 69 УПК РСФСР40. Однако исходя из справедливого суждения П.А. Лупинской о том, что поскольку защита, не пользующаяся правом проведения следственных действий, в отличие от обвинителя может представлять доказательства, полученные в свободной от процессуальное регламентации форме , можно сделать вывод о согласии автора с необходимостью предъявления более жестких требований к обвинительным доказательствам.

Значение вопроса о допустимости оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность доказательств не следует преувеличивать. Невиновность презюмируется и в доказывании не нуждается, а сомнения в достоверности оправдательных доказательств согласно общему правилу толкуются в пользу обвиняемого. Безусловным является лишь требование о доказанности вины достаточной совокупностью допустимых доказательств,

См.: Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М, 1988. - С.303; Григорьева Н. Указ. соч. -С.5.

См., например: Победкин А.В., Гавриков В.А. О некоторых проблемах определения допустимости доказательств в уголовном процессе // Государство и право. - 1999. - №7. - С.53-56.

до

См.: Лупинская П.А. Основания и порядок решения вопросов о недопустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных… -С.125.

См.: там же.

270

271

поэтому представляется, что формулируя правила о допустимости доказательств, законодатель все же имел ввиду доказательства обвинения.

Вопрос об исключении доказательства может быть разрешен в стадии назначения судебного заседания лишь в тех случаях, когда допущенное нарушение закона с очевидностью вытекает из материалов уголовного дела и не нуждается в их непосредственном исследовании. Например, при ознакомлении с материалами уголовного дела в стадии окончания расследования, обвиняемые и их защитники обнаружили, что при проведении судебно-бухгалтерской экспертизы, заключение которой выступает в качес гве основного доказательства обвинения, допущено грубое нарушение уголовно-процессуального закона: в качестве эксперта вопреки прямому указанию п.За ст.67 УПК РСФСР было назначено лицо, ранее принимавшее участие в деле в качестве специалиста, а объектом экспертного исследования являлись документы, полученные до возбуждения уголовного дела, т.е. не процессуальным путем. Процедура изъятия документов исключала возможность не только проверить их подлинность , но и установить полный перечень изъятого. Защитой в связи с этим было заявлено ходатайство об исключении данного доказательства как недопустимого и назначении повторной экспертизы, однако следователем в удовлетворении ходатайства было отказано на том основании, что данное нарушение закона, по его мнению, не имело места50.

Вправе ли суд назначить какую-либо проверку заявления участника процесса , если, например, тот ссылается на недозволенные методы ведения расследования - применение насилия, угроз в целях получения показаний и т. п.? Представляется, что основанием для исключения доказательства как недопустимого должно служить обоснованное сомнение в законности методов

В судебном заседании данное дело еще не рассмотрено, поэтому окончательно вопрос о допустимости данного доказательства пока не разрешен.

272

расследования. Суд вправе рассматривать такое заявление как повод к возбуждению уголовного дела, поскольку насилие и угрозы с целью получения показаний образуют состав преступления. Однако вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела должен решаться, по нашему мнению, вне зависимости от результатов проверки этого заявления.

Вместе с тем, представляется ошибочной позиция, занятая Президиумом Самарского областного суда по делу Ф. Районный суд возвратил данное уголовное дело для дополнительного расследования в связи заявлением Ф. о том, что ему не была обеспечена возможность ознакомиться с материалами дела. Отменяя это решение в порядке надзора, Президиум облсуда указал, что суд первой инстанции для выяснения вопроса о том, имелось ли нарушение права Ф. на защиту должен был допросить следователя и адвоката. Правомерность такой рекомендации сомнительна. Во-первых, допрос следователя и адвоката не даст желаемого результата, поскольку и тог и другой субъекты не могут рассматриваться в качестве объективных свидетелей. Во-вторых, допрос следователя и адвоката в принципе не может считаться допустимым средством установления фактов, связанных с производством по уголовному делу. В третьих, суд не принял во внимание правило о толковании сомнений в пользу обвиняемого. Обвиняемый и его защитник не обязаны доказывать факт нарушения прав. Поэтому если следователь должным образом не удостоверил результаты своей процессуальной деятельности, в том числе и по обеспечению прав обвиняемого, суд должен исходить из презумпции, что описанное выше нарушение имело место.

В соответствии со ст. 432 УПК РСФСР для проверки допустимости имеющихся в деле доказательств суд вправе огласить приобщенные к делу документы. Проект УПК (ст. 270 ) допускает еще большие возможности проверки допустимости доказательств, в том числе заслушивание лиц об обстоятельствах производства следственных действий, результаты которых

273

поставлены под сомнение. Однако в случаях, когда нарушение закона, на которое ссылается участник процесса, не является очевидным, суду должно быть предоставлено прав отложить рассмотрение ходатайства об исключении доказательства, а заинтересованному участнику- право повторно заявить такое ходатайство в судебном разбирательстве и обосновать его с учетом данных судебного следствия.

Применение судами правила о недопустимости доказательств, полученных незаконным путем - один из способов ограничения произвола обвинительной и следственной властей. Бесконечные призывы к соблюдению требований уголовно-процессуального закона не столь эффективны, как исключение обвинительного доказательства при наличии сомнений в соблюдении процедуры проведения того или иного следственного действия. Заслуживает внимания опыт США, где Верховный Суд при оценке допустимости доказательств, полученных в результате ареста или обыска, руководствуется прежде всего требованиями 1У поправки к Конституции США, которая устанавливает проведение этих действий исключительно на основании судебного приказа . Утверждение ордера на арест или обыск рассматривается как гарантия наличия достаточных оснований для ограничения прав личности, получение доказательств вне этой правовой процедуры ведет к признанию их недопустимыми.

Следует сказать, что новые правила судопроизводства, связанные с недопустимостью доказательств судьями оцениваются в целом положительно. Более 60% опрошенных судей на вопрос о том, как они поступают с доказательствами, полученными с нарушением закона ответили : « оцениваю доказательство как недопустимое и не учитываю его при постановлении приговора», 20 % опрошенных заявили о том, что исключают доказательства как недопустимые, а 6,5 % опрошенных судей - о том, что выносят в таких

См. об этом: Пешков М.А. Указ. соч. - С.94 и ел.

273

274

случаях частное определение в адрес органа расследование. Результаты опроса прокуроров еще более показательны- 80% согласны с необходимоеi ью исключать из рассмотрения дела недопустимые доказательства “.

Расширение практики исключения из разбирательства дела полученных с нарушением закона доказательств способно изменить к лучшему ситуацию с соблюдением прав обвиняемого и подозреваемого в стадии предварительного расследования. Признание недопустимыми показаний, полученных после незаконного ареста, задержания или в отсутствие защитника, представляется достаточно эффективной санкцией и действенным средством профилактики подобных нарушений. Отсутствие угрозы «ничтожности результата» не только не способствует повышению уровня законности предварительного расследования, но позволяет ставить под сомнение законность и обоснованность приговоров, вступивших в законную силу, поскольку судьи оставляют без внимания многочисленные нарушения процессуальной

формы, ставшие в силу их привычности как бы и не опасными.

” Приведенные данные не следует переоценивать, поскольку принципиальное согласие прокуроров на исключение недопустимых доказательств не равнозначно признанию недопустимыми конкретных доказательств, а самооценка судьями своей принципиальности в этом вопросе объективными данными не подтверждается. Изучение более 600 судебных актов позволяет сделать вывод о том, что оценка доказательств с точки зрения законности способа их получения в приговорах, определениях, постановлениях имеет единичный характер. Это подтверждает и опрос адвокатов, относящихся к нарушениям процедуры в силу своего процессуального положения более критично. Почти 90% опрошенных адвокатов на вопрос о том, как суд реагирует на заявление участников процесса о недопустимости доказательств, ответили: «никак». Вместе с тем, при рассмотрении дел судом присяжных исключение недопустимых доказательств имеет место по каждому второму делу, причем иногда суд исключает почти все основные доказательства (см. Степатин В. Судебный марафон с препятствиями // Российская юстиция. -1998. - №3. - С.7-9). Такая разница в подходе к допустимости доказательств объясняется, на наш взгляд, отсутствием в законе четких указаний на обязанность судьи исключать недопустимые доказательства по всем уголовным делам.

274

275

Весьма типичным примером может служить уголовное дело по обвинению С-на в незаконном обороте наркотиков (ч.4 ст.228 УК РФ).

2 февраля 1999 года С-н был задержан по подозрению в совершении преступления. В тот же день осуществлявшим задержание работником органа дознания с соблюдением всех требований процедуры составлен «протокол осмотра места происшествия- одежды С-на А.А.» В ходе осмотра, как указано в протоколе, установлено: «… при себе в руках С-н имеет барсетку черного цвета, в которой находится пачка сигарет «Прима», в которой лежит целлофановый отрезок с веществом темно-коричневого цвета. Данное вещество упаковано в конверт в присутствии понятых, конверт опечатан» (редакция сохранена - В.Л.). На следующий день, т.е. 3 февраля 1999 года эксперт ЭКО ГУВД АСО дает справу о том, «что вещество, изъятое у С-на (?), представляет собой наркотическое вещество-опий», после чего по вещество направляется для производства экспертизы. Составленная экспертом ЭКО справка допустимым доказательством не является, так как такого способа привлечения специальных познаний УПК РСФСР не

предусматривает, однако произведенное им вскрытие опечатанного в присутствии понятых конверта обусловливает недопустимость и

последующего заключения эксперта, поскольку обоснованные сомнения в том, что на экспертизу направлено именно изъятое у С-на вещество, не преодолимы.

5 февраля 1999 года следователь выносит постановление о производстве обыска в квартире С-на и производит обыск без санкции прокурора, мотивируя нарушение его «неотложностью». Между тем, в качестве основания обыска в постановлении указано на изъятие наркотического вещества у С-на 2 февраля, с которого времени для получения санкции прокурора было вполне достаточно. Не исключало возможность получения санкции прокурора и время проведения обыска - с 15-20 до 16-40. Добавим к этому, что протокол о разъяснении С-ну права на защиту составлен только 5

275

276

февраля, т.е. спустя 3 дня после задержания. Вопрос о допустимости полученных при описанных условиях доказательств судом не обсуждался. Все они были использованы в мотивировочной части обвинительного приговора без каких- либо оговорок.

Осмелимся высказать предположение о том. что по значительному количеству уголовных дел, расследованных подобным образом могли быть вынесены оправдательные приговоры, если бы обвиняемые не признали себя виновными. Это обстоят, в свою очередь побуждает органы расследования добиваться «признательных показаний» во всех случаях, в том число и противоправными методами. Порочный круг может быть разорван только ужесточением практики оценки полученных с нарушением закона доказательств как недопустимых и неуклонным соблюдением требования о недопустимости постановления обвинительного приговора лишь на основании признания обвиняемым своей вины. В связи с этим неприемлемо предложение о разграничении нарушений закона на две категории: те, что были допущены при получении доказательств, и те, что совершены при составлении процессуальных документов, и исключении из разбирательства только таких доказательств, в ходе получения которых были допущены явные несоблюдения предписаний конкретных норм УПК53.

В литературе обоснованно отмечается, что особого внимания заслуживает контроль судьи за обеспечением на предварительном следствии права обвиняемого на защиту34, поскольку нарушение права на защиту относится к числу существенных (ст. 345 УПК РСФСР). Однако следует заметить, что обнаружить явное нарушение права на защиту сложно, хотя в скрытом виде оно достаточно широко распространено. Если 10 лет назад при изучении

‘См.: Некрасов С. Допустимость доказательств: вопросы и решения // Российская юстиция. - 1998. - №1. - С.9.

См.: Радутная Н.В. Предварительное слушание // Рассмотрение дел судом присяжных. Научно-практическое пособие. - М., 1998. - С.40.

276

277

следственных ошибок было обнаружено, что каждому десятому обвиняемому и подозреваемому не разъяснены их процессуальные права, то в настоящее время в каждом уголовном деле имеется составленный на типовом бланке протокол разъяснения обвиняемому(подозреваемому) права на защит), в котором под перечнем предусмотренных Конституцией РФ и УПК РСФСР прав стоит подпись обвиняемого (подозреваемого). Практика выработала свои способы защиты от обвинений в нарушениях прав подозреваемого (обвиняемого) - обвиняемые не только подписывают соответствующий протокол, но и оставляют собственноручную запись о разъяснении им прав и об отказе от их реализации, в частности от права на приглашение защитника. Принудить обвиняемого ( подозреваемого) к такой записи не сложно, поскольку лишенный даже кратковременно свободы, он находится полное i ью под властью следователя.

Тем не менее, нарушения прав обвиняемых и подозреваемых по-прежнему имеют место, поэтому к заявлениям обвиняемых о нарушениях их конституционных прав следует относиться очень внимательно.

По просьбе матери задержанного автору пришлось срочно выехат ь в изолятор временного задержания для участия в допросе Ч-ва, подозреваемого в умышленном убийстве. Шла вторая половина дня, а поскольку задержание Ч-ва имело место рано утром, к моменту прибытия адвоката шел активный допрос подозреваемого, и следователь милиции, ссылаясь на отказ подозреваемого от юридической помощи, не хотела допускать адвоката к участию в следственном действии. Добившись с помощью начальника следственного отдела перерыва в допросе и предоставления права на беседу с подозреваемым, автор с удивлением узнала, что хотя допрос ведется уже более 2-х часов, право не свидетельствовать против самого себя Ч-в\ не разъяснено. В ходе начатого допроса Ч-в пытался объяснить следователю, что в интересующее его время (накануне ночью) поссорился с девушкой, много выпил, и всю ночь ходил по подъездам. Лежащего в одном из них мужчину,

277

278

оказавшегося убитым, видел, но подходил к нему или нет, совершал ли в отношении убитого какие-либо насильственные действия не помнит ,так как был сильно пьян. Откуда на изъятой у него куртке следы крови, объяснить не может. Лишь возобновив после перерыва допрос, следователь разъяснила подозреваемому принадлежащее ему в соответствии со ст. 51 Конституции РФ право и предложила расписаться об этом в протоколе допроса. По совету адвоката Ч-в отказался от дачи показаний. В ходе дальнейшего расследования было установлено, что смерть потерпевшего наступила в результате острой сердечной недостаточности, а кровь на одежде Ч-ва принадлежит ему самому. Между тем, Ч-в ко времени прибытия адвоката был почти готов признаться в преступлении, которого не было.

По другому уголовному делу в квартире подозреваемого С-ва,

задержанного в ночное время, был произведен несанкционированный обыск, процессуально оформленный как осмотр места происшествия. Квартира местом совершения преступления не являлась, а сам осмотр заключался в адресованном С-ву предложении «добровольно выдать незаконно изъятые им у потерпевшего деньги». Как следует из протокола, на это предложение С-в принес из второй комнаты пачку сторублевых купюр и положил их на с юл. При пересчете купюр оказалось, что их четырнадцать, тогда как у потерпевшего было отобрано 12 купюр сторублевого достоинства. Оперативный работник, осуществлявший «осмотр» отложил две купюры, остальные запечатал в конверт и направил на дактилоскопическую экспертизу. С-в впоследствии пояснил, что в ответ на требование выдать деньги принес всю хранящуюся дома на «черный день» наличность. Нарушения порядка производства обыска привели к очевидной недопустимости не только полученных при «осмотре» доказательств, но и к бессмысленности назначения экспертизы, поскольку присутствие отпечат ков пальцев С-ва на купюрах объяснялось тем, что он их держал в р\ ках непосредственно перед изъятием.

278

279

В этом и подобных случаях нарушения прав подозреваемых (обвиняемых) опасны как сами по себе, так и своими процессуальными последствиями. Нарушая процедуру собирания доказательства, органы расследования не упрощают, как полагают они сами, а затрудняют процесс доказывания виновности подозреваемого. Именно процессуальные нарушения порой и вызывают неизбежность постановления судом оправдательного приговора.

Ф. обвинялся в умышленном убийстве и разбойном нападении, совершенном в квартире потерпевшей, откуда он, как описано в обвинительном заключении, после совершения преступления спустился через окно с помощью шторы. В обоснование обвинения были положены вещественные доказательства- указанная штора с обнаруженными на ней следами пота, который, по заключению эксперта, мог принадлежать обвиняемому, молоток со следами крови, изъятый в квартире сожительницы Ф., и показания обвиняемого. Следствие по данному делу велось с грубыми нарушениями. Как указал суд в оправдательном приговор, вещественное доказательство - молоток, получено в ходе не предусмотренного уголонно- процессуальным законом следственного действия - изъятия, представлявшего собой, по сути, несанкционированный обыск; осмотр места происшествия, в ходе которого из квартиры убитой изъята штора, произведен в отсутствии понятых, поскольку одна из понятых показала в суде , что при осмотре не присутствовала, в квартире не была , откуда изымалась штора -не видела, по просьбе следователя, пришедшего к ней домой, подписала какие-то бумаги. Показания самого Ф., не подтвержденные другими, законно полученными доказательствами, непоследовательны и противоречивы. Подобные нарушения процедуры собирания доказательств обнаруживаются

279

280

практически в каждом уголовном деле, завершившемся оправданием подсудимого или прекращением уголовного дела в судебных инстанциях”.

К сожалению, суд редко56 реагирует таким образом на нарушения уголовно-процессуального закона, постановляя обвинительные приговоры” по
некачественно расследованным делам, а предварительное судебное

58

производство по-прежнему не выполняет своей роли, его контрольная

35 См. об этом более подробно: Шейфер С.А. Лазарева В.А. Основания оправдания и внутреннее убежде