lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Косова, Светлана Алексеевна. - Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Омск, 2002 226 с. РГБ ОД, 61:03-12/105-4

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОМСКАЯ АКАДЕМИЯ

На правах рукописи

Косова Светлана Алексеевна

ПРЕКРАЩЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В ОТНОШЕНИИ

НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО В СВЯЗИ С ПРИМЕНЕНИЕМ

ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

специальность 12.00.09 -

уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Николюк В.В.

Омск - 2002

х^«*“Ц »

2

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Правовая природа института прекращения уголовного дела в отноше нии несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия 13

§ 1. Социальная обусловленность и развитие уголовно-процессуального институ та прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздейст вия 13

§ 2. Сущность и значение института прекращения уголовного дела в отноше нии несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер вос питательного воздействия 42

Глава 2. Основания и порядок прекращения уголовного дела в отношении несо вершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспи тательного воздействия 86

§ 1. Основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия…. 86

§ 2. Процессуальный порядок прекращения уголовного дела в связи с примене нием принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетне му на стадии предварительного расследования 118

§ 3. Производство в суде по применению к несовершеннолетнему принуди тельных мер воспитательного воздействия 151

§ 4. Процессуальные особенности применения принудительных мер воспита тельного воздействия к несовершеннолетнему по уголовному делу, направ ленному в суд с обвинительным заключением 176

Заключение 194

Список использованной литературы

197

3 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Вступление человечества в XXI век и третье тысячелетие еще предметнее обозначило проблему контроля преступности как на узконациональном, так и общемировом уровне. Особенно настораживают криминологические характеристики преступных проявлений среди несовершеннолетних и молодежи1, в связи с чем мировое сообщество постоянно озабочено поиском и выработкой адекватных, но, в свою очередь, гуманно- эффективных мер воздействия и борьбы с указанным опасным явлением.

Практически все государства, для которых актуальность этой проблемы очевидна, при совершенствовании уголовного и уголовно-процессуального зако- нодательства исходят из общепризнанного положения о том, что предоставляемые несовершеннолетним преступникам права и гарантии должны предусматривать более высокую, чем для взрослых, степень защиты от уголовного преследования. В правовых системах большинства государств в соответствии с принципами Конвенции ООН о правах ребенка, Пекинских правил, Руководящих принципов ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних2 созданы специальные институты уголовного и уголовно- процессуального права, предусматривающие особый порядок правосудия по делам несовершеннолетних.

Вступление Российской Федерации в Совет Европы, ее ориентация на построение правового государства потребовали приведения всего отечественного за- конодательства в соответствие с общепринятыми международно-правовыми по- ложениями и установками. С учетом этого в ходе реализации судебно-правовой реформы российское правосудие по делам несовершеннолетних стало ориентироваться на приоритетное положение п. 18.1 Пекинских правил, рекомендующее

1 В Российской Федерации в 2001 г. удельный вес несовершеннолетних, совершивших преступле ния, в общем числе выявленных лиц, причастных к преступлениям, составил 10,5 %. В 2000 г. он достигал 13,3 % (См.: Состояние преступности в России за 2001 год. — М.: ГИЦ МВД России, 2002. —С. 18).

2 См.: Конвенция ООН о правах ребенка // Сборник стандартов и норм ООН в области предупреж дения преступности и уголовного правосудия. — Нью-Йорк: ООН, 1992. — С. 324-334; Мини мальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовер шеннолетних (Пекинские правила) (Резолюция 40/33 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г.) // Там же.— С. 195-207; Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Руководящие принципы, принятые в Эр-Риярде) (Резолюция 45/112 от 14 декабря 1990г.) // Там же. — С. 210-211.

4

применять к несовершеннолетним правонарушителям весь диапазон альтернативных мер ответственности, расширение и использование которых одобряется и поощряется мировым сообществом.

Созданием подобного порядка разрешения уголовно-правовых конфликтов законодательство России продолжает сближаться с западным правом, склонным к более гибким формам реакции государства на преступление, особенно совершенное несовершеннолетним.

Производство по делам несовершеннолетних всегда находилось в зоне внимания ученых (Г.Н. Ветрова, В.К. Вуколова, Н.И. Гуковской, А.И. Долговой, Л.Л. Каневского, А.С. Ландо, Е.Д. Лукьянчикова, Э.Б. Мельниковой, Г.М. Минь- ковского, В.В. Николюка, В.Т. Очередина, Д.П. Письменного, Е.В. Ремизовой, В.Я. Рыбальской, В.В.Шимановского и других). Проблемы института прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних в разные годы рассматривались в работах Г.Б. Виттенберга, И.М. Гуткина, Ю.М. Грошевого, Т.Н. Добровольской, А.Я. Дубинского, В.А. Дунина, Н.Ф. Кузнецовой, С.Г. Келиной, Л.М. Карнеевой, В.И. Курляндского, A.M. Ларина, В.А. Михайлова, О.В. Мичуриной, Я.О. Мотови-ловкера, Ю.Б. Некрасова, И.С. Ноя, И.Л. Петрухина, В.М. Савицкого, Н.К. Семер-невой, М.С. Строговича, Н.В. Угольниковой, Г.П. Химичевой, О.В. Химичевой, А.А. Чувилева А.Е. Якубова и других, где основной идеей выступали предложения о его совершенствовании.

Вместе с тем практически все исследования в этом направлении проводились до введения в действие УК России (далее: УК) и внесения соответствующих изменений в УПК, за исключением кандидатской диссертации Н. В. Угольниковой “Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия”, в которой данный институт рассмотрен в рамках обычного производства как один из видов прекращения уголовных дел, без выделения его. Мы же исходим из того, что применение принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних представляет собой самостоятельный процессуальный институт, однородный с производством по применению принудительных мер медицинского характера, по своей природе ближе к особым производствам в уголовном процессе.

5

Как известно, принятие в 1996 г. нового уголовного законодательства су- щественно детерминировало реформирование действующего порядка производства по делам несовершеннолетних. В первую очередь изменения были направлены на создание оптимальных процессуальных правил применения соответствующих уголовно-правовых институтов, в том числе института освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Кроме того, необходимо признать, что “модернизация” действующего зако- нодательства не только не сняла теоретические и правоприменительные проблемы рассматриваемой сферы уголовного судопроизводства, но и добавила их: возникла конкуренция оснований при прекращении уголовных дел в отношении несовершеннолетних; закон нечетко определил порядок прекращения уголовных дел1 и применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия в судебном заседании; не урегулировал вопросы обращения к исполнению судебного решения о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия и др. Соответственно это вызывает серьезные трудности в правоприменительной практике, и чаще всего они возникают в связи с необходимостью обеспечения прав и интересов несовершеннолетних участников судопроизводства, их законных представителей.

Названные проблемы не получили исчерпывающего решения в УПК РФ.

Указанные обстоятельства определили выбор темы диссертационного исследо- вания и в полной мере обусловливают его научную и практическую значимость.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию законодательства, деятельности судей, прокуроров, следователей, дознавателей в связи с прекращением уголовных дел в отношении несовершеннолетних и применением к ним принудительных мер воспитательного воздействия на основании комплексно-

1 Редакция ст. 427 УПК РФ, предусматривающая прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия, дает основание рассматривать выражение “уголовное преследование” как синонимичное выражению “уголовное дело”. Далее в тексте во избежание повторений, именуя исследуемый институт “прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия”, мы подразумеваем и прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

6

го анализа уголовного и уголовно-процессуального законодательства, а также судебно-следственной практики.

Целью определяется постановка следующих основных задач исследования:

  • изучение эволюции отечественного института прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних и определение его сущности и места в системе уголовного судопроизводства;
  • выявление и анализ основных тенденций в развитии и практическом действии аналогичных институтов за рубежом;
  • характеристика оснований для принятия подобных процессуальных решений;
  • определение основных особенностей реализации данного правового института на различных этапах производства по применению принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних.
  • Указанная цель и задачи обусловили объект и предмет исследования.

Объект исследования - комплекс теоретических, правовых и практических проблем, касающихся института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Предмет исследования - конституционные, уголовно-правовые и уголовно- процессуальные нормы института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия, а также судебно-следственная практика реализации соответствующих правовых норм.

Методологические основы и методика диссертационного исследования, научная достоверность содержащихся в диссертации выводов, предложений и рекомендаций. Теоретическую базу исследования составляют научные труды в области философии и социологии, уголовного права и процесса, теории государства и права, криминологии и криминалистики.

Достоверность результатов работы обеспечивается за счет комплексного использования исторического, логико-теоретического, сравнительно-правового, статистического и конкретно-социологического методов научного исследования. Вы-

7

воды исследования также опираются на изучение и сравнительный анализ нормативно-правовых источников, включая международно-правовые пакты и рекомендации, российское историческое и современное уголовно- процессуальное законодательство, уголовно-процессуальные кодексы стран Европы. Широко использовалась специальная и научная литература отечественных и зарубежных авторов, а также данные статистических отчетов, меморандумов, сводок и обзоров, иных аналитических документов о результатах судебно-следственной и прокурорской практики, материалов ведомственного регулирования расследования преступлений, конкретных уголовных дел и наблюдательных производств прокуратуры. Специальному анализу подвергнуто дореволюционное законодательство России: Устав уголовного судопроизводства и Учреждение судебных установлений Российской Империи 1864 г.

Эмпирическую базу исследования составили сопоставления действующего законодательства с его реальным правоприменением в работе органов предвари- тельного расследования, прокуратуры и судов отдельных регионов страны за 1997-2000 гг. Сбор эмпирического материала осуществлялся по специально разработанной программе. Для обоснования выводов, обеспечения Должной репрезентативности результатов исследования автором изучены и обобщены материалы 127 уголовных дел, прекращенных следователями и судами Красноярского края, г. Омска и Омской области, проведено анкетирование и интервьюирование 122 следователей следственных подразделений при УВД Красноярского края, Омской и Пермской областей, специализирующихся на расследовании преступлений несовершеннолетних.

В подготовке работы диссертантом использовались результаты эмпирических исследований, полученные другими авторами по проблемам, имеющим от- ношение к теме, а также многолетний личный опыт практической деятельности в следственных подразделениях при органах внутренних дел.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в комплексном анализе социально-правовой обусловленности института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с назначением принудительных мер воспитательного воздействия, его теоретических и практических проблем, оснований и процессуального порядка применения.

8 В диссертации выявлены причины и предпосылки введения в уголовный

процесс данного вида прекращения уголовных дел, показаны его служебная роль и назначение, установлено соотношение исследуемого уголовно- процессуального института с иными видами прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Обоснован также ряд теоретических положений и выводов, которые определяют сущность института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия, с учетом современных новаций и изменений в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве.

Согласно традиционному взгляду институт прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия рассматривается как форма окончания предвари- тельного расследования при отсутствии оснований привлечения лица к уголовной ответственности. В диссертации процессуальный порядок применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия, наряду с наказанием, рассматривается как самостоятельный вид уголовной ответственности.

На основе тщательно проведенного анализа нормативной базы, следственной и судебной практики, результатов интервьюирования следователей и высказанных в литературе предложений автором разработаны предложения по усовер- шенствованию процессуального порядка прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Введение в российский уголовный процесс института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия является одним из практиче- ских шагов законодателя по приведению порядка осуществления уголовного пре- следования несовершеннолетних в соответствие с международными правовыми стандартами.
  2. Сущность предусмотренного ст. 427 УПК РФ (ст. 8 УПК РСФСР) института заключается в принятии управомоченными законом органами и должностными лицами решения об окончании предварительного расследования и завершении

9

уголовно-процессуальной деятельности-.пэ собиранию,- исследованию и оценке фактических данных уголовного дела, признании его разрешенным по существу и направлении материалов о несовершеннолетнем, освобождаемом от уголовной ответственности, в суд для решения вопроса о применении к нему принудительных мер воспитательного воздействия. Несмотря на своеобразие судебной деятельности по назначению принудительных мер воспитательного воздействия, содержащей признаки контрольного и особого производств, данный институт представляет дифференцированное (упрощенное) производство по уголовному делу.

  1. Институт прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия образует совокупность специальных правовых норм уголовно-процессуального за- конодательства (ст. 427, чч. 4, 5, 7, 8, 10 ст. 108 УПК РФ; ст.ст. 8, 208, 209, 210, 234, 259 УПК РСФСР), он имеет сходство с прекращением уголовных дел в связи с изменением обстановки, деятельным раскаянием, примирением обвиняемого с потерпевшим, что влечет смешение, подмену оснований прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних, совершивших преступление впервые небольшой или средней тяжести, исправление которых возможно без применения наказания. Преодоление конкуренции данных правовых норм должно опираться на законодательное признание преимущества специальных норм, включенных в ст. 427 УПК РФ (ст. 8 УПК РСФСР), по отношению к общим нормам, содержащимся в ст.ст. 25,26, 28 УПК РФ (ст.ст. 6, 7,9 УПК РСФСР).
  2. Уголовные и уголовно-процессуальные нормы, регулирующие освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетнего в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия, недостаточно согласо- ваны между собой. Ч. 1 ст. 90 УК, а также соответствующая ей ст. 431 УПК РФ (ст. 8 УПК РСФСР) применение принудительных мер воспитательного воздейст- вия предусматривают исключительно в связи с освобождением несовершеннолетнего от уголовной ответственности. Вместе с тем, ч. 2 ст. 87 УК устанавливает две самостоятельные, независимые друг от друга формы уголовной ответственности несовершеннолетних: назначение наказания и применение к ним принудительных мер воспитательного воздействия.

10

В случае необходимости освобождение несовершеннолетнего от уголовной от- ветственности достигается путем прекращения уголовных дел по другим основаниям, не связанным с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

  1. Порядок применения к несовершеннолетнему обвиняемому принудительных мер воспитательного воздействия имеет существенные особенности, которые касаются окончания предварительного расследования, направления дела в суд, судебного разбирательства, видов принимаемых решений, их исполнения и отмены в случае невыполнения соответствующих условий, что позволяет отнести данное производство к разряду особых. В этих целях в структуре уголовно- процессуального законодательства необходимо выделить самостоятельный раздел, посвященный производству по применению принудительных мер воспитательного воздействия (по аналогии с производством о применении принудительных мер медицинского характера) Прекращение уголовного дела с применением принудительных мер воспитательного воздействия следует рассматривать как самостоятельную форму окончания предварительного расследования.
  2. Основанием направления уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершенно- летнему является доказанная материалами дела возможность исправления несо- вершеннолетнего обвиняемого путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия.
  3. Применение к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 УК, представляет собой алгоритм последовательных действий и решений органов предварительного расследования, прокурора и судьи, включающих в себя: ознакомление заинтересованных лиц с материалами уголовного дела, составление постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия; вручение копии постановления с приложениями несовершеннолетнему, его защитнику, законному представителю, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям. Судебное разбирательство проводится в порядке, аналогичном производству о применении принудительных мер медицинского характера. В судебном заседании судья вправе вынести одно из следующих решений: 1) о применении принудительных мер воспитательного воздействия; 2) об от-

11 казе в применении принудительных мер воспитательного воздействия и прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным главой 4 УПК РФ; 3) об отказе в применении принудительных мер воспитательного воздействия и возвращении уголовного дела для составления обвинительного заключения или обвинительного акта; 4) об отложении судебного разбирательства по ходатайству сторон.

  1. По уголовному делу, направленному в суд с обвинительным заключением, при наличии оснований применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, решение об их применении должно отражаться в обвинительном приговоре с освобождением несовершеннолетнего от наказания в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Изложенные в диссертации выводы, предложения и рекомендации могут способствовать совер- шенствованию уголовно-процессуального законодательства следственной и су- дебной практики в части применения законодательства, регулирующего институт прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия, использоваться в учебном процессе при подготовке и переподготовке судебно-следственных кадров, в ходе дальнейших научных изысканий по данной проблеме.

Апробация результатов исследования. Работа выполнена и обсуждена на кафедре уголовного процесса Омской академии МВД России. Основные положе- ния диссертации нашли отражение в опубликованных работах автора общим объ- емом 2,3 п.л. и выступлениях на научно-практических конференциях и семинарах. Среди них: научно-практическая конференция в Московском юридическом институте МВД России “Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел” (Москва, ноябрь 1998 г.), Всероссийская научно-практическая конференция в Восточно- Сибирском юридическом институте МВД России “Перспективы деятельности органов внутренних дел и государственной противопожарной службы” (Иркутск, апрель 2000г.).

Подготовленные диссертантом обзоры следственной и судебной практики прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия используются в практической деятельности следственных подразделений при ОВД Красноярского и

12

Краснодарского краев, Омской, Пермской областей и Еврейской автономной об- ласти, что подтверждено соответствующими актами внедрения.

Структура и объем работы. Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования и представлена введением, двумя главами, шестью пара- графами, заключением и списком использованной литературы.

Глава 1. Правовая природа института прекращения уголовного дела

в отношении несовершеннолетнего в связи с применением

принудительных мер воспитательного воздействия

§ 1. Социальная обусловленность и развитие уголовно-процессуального

института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего

в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия

В Уголовном кодексе Российской Федерации существенно пересмотрен институт освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности. По сравнению с УК РСФСР общие положения освобождения от уголовной ответственности включе- ны в самостоятельную главу 11 “Освобождение от уголовной ответственности”. Специальные же нормы, касающиеся освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 90), расположены в гл. 14 “Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних”. Выделение в Уголовном кодексе специального раздела, в котором законодатель попытался систематизировать все нормы, регулирующие особенности применения уголовно-правовых институтов к несовершеннолетним, надлежит расценивать как прогрессивный шаг развития права.

Основу совершенствования российского законодательства в части повышения эффективности борьбы с правонарушениями несовершеннолетних, защиты их прав законодателем составили важнейшие международные правовые документы: Мини- мальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отноше- нии несовершеннолетних (Пекинские правила)1, Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (руководящие принципы, принятые в Эр-Риярде)2, Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы1.

1 Приняты YII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Ми лан. Италия. 1985) и утверждены Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г. Резолюция 40/33.

2 Приняты YIII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушите лями (Гавана. Куба. 1990). См.: Документ ООН A/CO№F. 144/28. — 1990.

14

Вместе с тем, законодательные новеллы 1996 г. надлежит рассматривать лишь как необходимую предпосылку реформ в этой области. Без соответствующего орга- низационно-правового, финансового сопровождения, а также кадрового обеспечения потенциал уголовного закона так и останется нереализованным. Существовавшая ра- нее система социальной профилактики преступности несовершеннолетних понесла значительные потери, что обязывает правоохранительные органы и правовую науку искать дополнительные пути и возможности предупреждения преступности несовер- шеннолетних. В их числе повышение эффективности предупреждения преступлений несовершеннолетних уголовно-правовыми средствами2.

Сфера уголовно-правового регулирования охватывает как противоправное (преступное), так и правомерное, социально полезное постпреступное поведение ли- ца3. По мнению А.Ю. Магомедова, включение в уголовный закон норм, стимулирую- щих позитивное поведение преступника,” преследовало цель устранить возможность совершения нового преступления, предотвратить наступление опасных последствий совершенного преступного деяния. Таким нормам присуща ярко выраженная преду- предительная направленность”4.

В теории уголовного права нормы, стимулирующие социально полезное поведение лица, совершившего преступление, рассматривают как поощрительные1, и к ним можно отнести не только нормы, регламентирующие деятельное раскаяние, но и нормы о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовер- шеннолетним, поскольку в качестве одного из главных оснований освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетнего закон называет возможность его исправления принудительными мерами воспитательного воздействия.

1 Приняты, как и предыдущий документ, на YIII Конгрессе ООН. См.: Документ ООН A/CONF.— 144/28-1990.

2 Чапурко Т.М. Уголовно-правовые средства предупреждения преступлений несовершеннолетних: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — М., 1998. — С. 3.

3 См.: Никулин СИ. Деятельное раскаяние и его значение для органов внутренних дел в борьбе с преступностью. — М., 1985. — С. 23.

^Магомедов А.Ю. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием в стадии предварительного расследования: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — Омск, 1999. — С. 13.

15

Поощрительные, стимулирующие полезное посткриминальное поведение лица уголовно-правовые нормы стали предметом обстоятельных научных исследований. Они анализировались применительно к проблемам уголовной политики, методам предупредительного воздействия на преступность, развития поощрительного законо- дательства2. Данные уголовно-правовые нормы также рассматривались как специаль- ные3. Х.Д. Аликперов, отмечая своеобразие норм уголовного права, которые стимулируют полезное, позитивное поведение лица после совершения преступления, выделяет самостоятельную группу, которую называет “нормами уголовного законодательства, допускающими компромисс”, приводит аргументы против их отождествления с поощрительными или специальными нормами4.

Если нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием ( ст. 75 УК) и примирением с потерпевшим ( ст. 76 УК) являются реальным воплощением идеи компромисса в борьбе с преступностью в уголовном законодательстве5, то использование правовых норм об освобождении от уголовной ответственности несовершеннолетних с применением принудительных мер воспита-

1 См.: Елеоновский В.А. Поощрительные нормы уголовного права. — Хабаровск, 1984. — С. 15; Зве- чаровский Н.Э. Уголовно-правовые нормы, поощряющие посткриминальное поведение личности. — Иркутск, 1991., —С. 41.

2 См.: Баранов В.М. Поощрительные нормы советского социалистического права. — Саратов, 1978.— С. 20-23; Галкин В.М. Система поощрений в советском уголовном праве // Сов. гос-во и право. — 1977. — № 2. — С. 91 - 96; Коробеев А. И. Советская уголовно-правовая политика. — Владивосток, 1987. — С. 33 - 36; Коробеев А.И., Усе А.В., Голик Ю.В. Уголовно-правовая политика. — Красноярск, 1991. — С. 41 - 44; Сабитов Р.А. Посткриминальное поведение: ( Понятие, регулирование, последст вия ). — Томск., 1985. — С. 22-29; Звечаровский Н.Э. Уголовно-правовые нормы, поощряющие по сткриминальное поведение личности: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — Иркутск, 1987. — С. 10 — 22; Устинов B.C. Методы предупредительного воздействия на преступность. — Горький., 1989. — С. 58- 63; Загородников Н.И., Сахаров А.Б. Демократизация советского общества и проблемы науки уголовного права // Сов. гос-во и право. — 1990. — № 12. — С. 54-55.

3 См.: Тенчов Э.С. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности. — Иваново, 1982. — С. 17; Барков А.В. Уголовный закон и раскрытие преступлений. — Минск, 1980. — С. 9 - 14.

4 Аликперов Х.Д. Преступность и компромисс. — Баку, 1992. — С. 65.

5 См.: Наумов А.В. Уголовное право: (Общая часть): Курс лекций. — М., 1996. — С.443; Смольникова КВ. Реализация идеи компромисса в уголовном процессе // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в сибирском регионе. — Ч. 2. — Красноярск, 2000. — С. 137-139; Калугин А.Г. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием : Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1999. — С. 21.

16 тельного воздействия в юридической литературе рассматривается как
проявление

принципа целесообразности \

Следует согласиться с позицией отдельных авторов, которые считают, что ос- вобождение несовершеннолетнего от уголовной ответственности с последующим применением принудительных мер воспитательного воздействия должно соответст- вовать целям наказания ( ст. 43 УК )2, в том числе обеспечивать общепревентивные цели3, а также цели частного предупреждения4.

Ю.Б. Мельникова настаивает на том, что “принцип целесообразности заключается в необходимости принятия именно такого решения в данном конкретном случае… и предоставлении правоохранительным органам определенной самостоятельности, которая в рамках закона позволяет максимально учесть все объективные и субъ- ективные особенности конкретного случая и сделать вывод о возможности исправления и перевоспитания лица без применения уголовного наказания”5.

Принцип целесообразности уголовного преследования официально признан в по- давляющем большинстве зарубежных стран - в Англии, Бельгии, Дании, Нидерландах, США и др. В Японии соблюдается принцип целесообразной ответственности: если есть возможность решить задачу уголовно-правовой политики при минимальном ог-

1 См.: Керимов Д.А., Шаргородский М.Д. Актуальные проблемы теории советского права // Правове дение. — 1961. — № 2. — С. 25; Самощенко КС. Содержание убеждения и принуждения в социали стическом государстве // Сов. гос-во и право. — 1967. — № 2. — С. 19; Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. — М., 1967. — С. 178 - 179; Келина С.Г. Теоре тические вопросы освобождения от уголовной ответственности. — М., 1974. — С. 21; Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. — СПб., 1998. — С .7; Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголов ном праве и процессе // Гос-во и право. — 1999. — № 3. — С. 61-62.

2 См.: Шейфер С.А. Прекращение дела в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Куйбышев, 1963. — С. 9-10; Пионтковский А.А. Основные аспекты теории наказания // Сов. гос-во и право. — 1969.— № 7. — С. 39; Ткачевский Ю.М. Освобождение от отбывания наказания. — М., 1970. —С. 7.

3 См.: Мендельсон Г.А. Передача на поруки лиц, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности. — М., 1963. — С. 32; Палтсер А.Р. Освобождение от уголовной ответственности по советскому уголовному праву: Автореф. дис..канд. юрид. наук. — Тарту, 1966. — С. 4; Виттенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с приме нением мер общественного воздействия. — Иркутск, 1971. — С. 147.

4 Г.Б.Виттенберг допускает, что такое освобождение от уголовной ответственности приводит к ис правлению и перевоспитанию, но не достигает цели частного предупреждения (см.: его: Указ.соч. — С. 147 ) . См. также: Келина С.Г. Указ. соч. — С. 23.

5 Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. — Красноярск, 1989. — С. 50-51.

17

раничении интересов граждан, более жесткие меры не должны быть использованы1. Более того, даже в тех государствах, которые наряду с Россией на протяжении всего своего исторического развития отрицали данный принцип, придерживаясь правил, когда компетентные государственные органы обязаны давать делу официальный ход в каждом случае обнаружения признаков преступления, это положение сохраняется лишь в теории. Речь, прежде всего, идет о Германии, где традиционные принципы законности и публичности вытесняются принципом все той же целесообразности уголовного преследования2. В Пекинских правилах рассматриваемый принцип определен как принцип соразмерности, суть которого заключается в том, что при выборе мер воздействия в отношении несовершеннолетних необходимо учитывать, с одной стороны, особенности личности подростка, с другой - обстоятельства преступления, степень и характер его общественной опасности3.

Еще в 1920 г. М.А. Чельцов-Бебутов писал: “Зарождается уголовная политика, провозглашающая, что в области уголовного права по поводу прошлого (преступление) надо глядеть в будущее, что в принципе социальной целесообразности - все основание карательных мер. В материальном праве идея индивидуализации отражается… институтом освобождения и судебного прощения; в сфере уголовно-процессуальной расшатывается принцип легальности обвинения… Целесообразность становится на место справедливости”4. Такого рода идеи юристами того времени понимались неоднозначно, так как в 30 - 50-е гг. XX в. формировалась концепция неотвратимости наказания. Первый удар по данной концепции был нанесен в 1958 г. созданием института освобождения от уголовной ответственности. Известный криминалист Б.С. Утевский справедливо отмечал, что новый институт освобождения от уголовной ответственности “колеблет традиционное представление о неизбежности на-

1 См.: Михеев Р.И., Морозов Н.А., Койдзуми Е. Уголовная политика Японии // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики. — Межвузовский сборник научных трудов. — Вып. 2. — Красноярск, 1999. — С. 98-110.

2 См.: PradelJ. Droitpenal compare. — Paris.Dalloz., 1995. — P. 485-492.

3 См.: Базаров Р.А. Предупреждение правонарушений несовершеннолетних // Актуальные проблемы теории борь бы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. — Красноярск, 1999. — Вып. 2. — С.74-89.

4 Чельцов-Бебутов М.А. Целесообразность и законность в Уголовном кодексе // Проблемы преступно сти.— М., 1928. — Вып. 3. — С. 69.

18

казания за совершение преступления. Станет возможным преступление без наказания, вместо которого будут применяться меры общественного воздействия’”. В таких условиях надо было либо совсем отказаться от принципа неотвратимости наказания, либо существенно его модифицировать, приспосабливая к новым направлениям развития уголовного права, в частности, к институту освобождения от уголовной ответственности. Отечественная доктрина пошла по второму пути. Так появился уголовно-правовой принцип неотвратимости ответственности, пришедший на смену принципу неотвратимости наказания2. В чем же их отличие? Прежде всего в том, что уголовная ответственность перестала сводиться исключительно к наказанию, появились и иные ее формы, например, применение принудительных мер воспитательного характера (воздействия).

В это же время в науке получила развитие идея о том, что юридическим по- следствием преступления может быть не только уголовная, но и так называемая об- щественная ответственность в виде, например, освобождения от уголовной ответст- венности с передачей дела в товарищеский суд, на поруки или в комиссию по делам несовершеннолетних3. Только такой подход, когда наряду с уголовной выделяются иные формы ответственности за совершение преступления, позволял связать инсти- тут освобождения от уголовной ответственности с принципом неотвратимости по- следней: лицо освобождается от уголовной ответственности, но привлекается к иному виду ее виду, который все же неотвратим. Вероятно, именно это имели в виду С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев, когда отмечали, что “применение иных мер, предусмотренных уголовным законом”, не противоречит принципу неотвратимости ответственности лишь в том случае, если такие меры связаны с обязательным возложением на лицо, совершившее преступление, той или иной формы ответственности”4.

’ Утевский Б.С. Вопросы уголовного права в проекте закона // Сов. гос-во и право. — 1960. — № 1.— С. 116.

2 Некоторые авторы до сих пор предпочитают писать о неотвратимости наказания.(См.: Фефелов П.А. Механизм уголовно-правовой охраны // Основные методологические проблемы. — М., 1992. — С. 76 ). Но в современной науке чаще используется другой термин — “неотвратимость ответственности”.

3 Подробнее о различных формах уголовной и общественной ответственности см.: Демидов Ю.А. Со циальная ценность и оценка в уголовном праве. — М., 1975. — С. 166 - 176.

4 Келина СТ., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. — М., 1988. — С. 128 - 129.

19

Принцип неотвратимости ответственности нашел свое закрепление в ст. 2 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в 1991 г.1, так и не успевших вступить в силу, а позже был предложен авторами теоретической модели Уголовного кодекса. Поэтому для многих юристов было неожиданным исчезновение принципа неотвратимости ответственности из текста нового Уголовного кодекса Рос- сийской Федерации2. Однако в современной литературе продолжает бытовать мнение о том, что принцип неотвратимости ответственности по-прежнему остается принципом действующего российского уголовного права, несмотря на его отсутствие в системе принципов, перечисленных в УК России3.

Авторы, четко обозначившие свое отношение к принципу неотвратимости от- ветственности в современном российском уголовном праве, справедливо связывают его судьбу с институтом освобождения от уголовной ответственности. Одни из них настаивают на целесообразности прямого закрепления данного принципа в тексте УК, стремятся доказать, что институт освобождения от уголовной ответственности не только не противоречит, но в определенной степени даже соответствует концепции неотвратимости ответственности4. Другие, негативно относящиеся к этой концепции в новых условиях, считают, что круг оснований освобождения от уголовной ответственности неоправданно сужен, а потому невозможно говорить о реальном отказе от принципа неотвратимости ответственности .

На наш взгляд, законодатель сознательно не включил принцип неотвратимости ответственности в систему принципов уголовного права. Именно новая трактовка ос- вобождения от уголовной ответственности не позволяет в настоящее время выделять

1 См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. — 1991. — № 30. — Ст. 862.

2 В литературе по данному поводу развернулась дискуссия. С одной стороны, отсутствие названного принципа в тексте УК рассматривается просто нелогичным (см.: Мальцев В.В. Принципы уголовного законодательства и общественно - опасное поведение // Гос-во и право. — 1997. — № 2. — С. 102.), с другой — подвергается резкой критике (см.: Шестаков Д.А. Понятие преступности в российской и германской критической криминологии // Правоведение. — 1997. — № 3. — С. 109; Ляхов Ю.А. Сущность и тенденции развития уголовно-процессуальной политики Российской Федерации: Авто- реф. дис… д-ра. юрид.наук. — СПб., 1994. — С. 27).

3 См.: Наумов А.В. Российское уголовное право. (Общая часть). — М., 1996. — С. 52.

4 См.: Мальцев В.В. Указ. соч., — С. 102.

5 См.: Шестаков Д.А. Указ. соч. — С.109; Ляхов Ю.А. Указ. соч. — С. 27.

20

такой принцип. Закрепление принципа неотвратимости ответственности в обязатель- ном порядке потребует пересмотра системы освобождения от уголовной ответствен- ности, принятой действующим правом, чтобы включить только те виды освобожде- ния, которые связаны с той или иной формой принудительного воздействия на лицо, совершившее преступление. За исключением ст. 90 УК, предусматривающей приме- нение принудительных мер воспитательного воздействия в случае освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних , никакие другие нормы, регламен- тирующие общие (ст.ст. 75-78 УК) или специальные ( ст. ст. 204, 205, 206, 208 УК и др.) основания освобождения от уголовной ответственности, в настоящее время не связаны с принудительным или общественным воздействием на лицо, освобождаемое от уголовной ответственности. Иными словами, лицо в определенных случаях может быть освобождено не только от уголовной, но и от любой другой ответственности, что делает невозможной саму постановку вопроса о неотвратимости ответственности. Тем самым законодатель поступил более чем логично, отказавшись от принципа неотвратимости ответственности, который, как когда-то принцип неотвратимости наказания, перестал соответствовать новейшим течениям в уголовной политике’.

Совет Европы рекомендует сочетать неотвратимость уголовной ответственности с принципом “дискреционного судебного преследования”, т.е. правом компетентных государственных органов отказаться от уголовного преследования или прекратить его по делам, “влекущим мягкие наказания”, при соблюдении подозреваемым некоторых условий, в частности, примерного поведения, выплаты денежных сумм - компенсации потерпевшему или прохождения испытательного срока2. Создание аль-

1 Некоторые авторы такое освобождение от уголовной ответственности рассматривают как безнака занность и безответственность и предлагают все предусматриваемые УК случаи освобождения от уголовной ответственности увязать в новом УПК с основанием для последующего административно го преследования. ( См.: Кононов П, Стахов А. Прекращение уголовного преследования: администра тивно-правовой аспект // Рос. юстиция. — 1999. — № 1. — С. 38-39 ). Однако, на наш взгляд, следует согласиться с мнением А.Б. Сахарова, который в свое время указывал на необоснованность введения института освобождения от уголовной ответственности с привлечением к административной ответст венности и недопустимость его существования в уголовном праве, поскольку преступление предпо лагает только уголовную ответственность. ( См.: Сахаров А.Б. Перспективы развития советского уго ловного права // Сов. гос-во и право.— 1983. — № 7. — С. 84-85).

2 См.: Доступ к правосудию. Рекомендация Комитета министров № R (87) 18 от 17 сентября 1987 г. // Российская юстиция. — 1997. — № 8. — С. 2.

21

Принцип неотвратимости ответственности нашел свое закрепление в ст. 2 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в 1991 г.1, так и не успевших вступить в силу, а позже был предложен авторами теоретической модели Уголовного кодекса. Поэтому для многих юристов было неожиданным исчезновение принципа неотвратимости ответственности из текста нового Уголовного кодекса Российской Федерации2. Однако в современной литературе продолжает бытовать мнение о том, что принцип неотвратимости ответственности по-прежнему остается принципом действующего российского уголовного права, несмотря на его отсутствие в системе принципов, перечисленных в УК России3.

Авторы, четко обозначившие свое отношение к принципу неотвратимости от- ветственности в современном российском уголовном праве, справедливо связывают его судьбу с институтом освобождения от уголовной ответственности. Одни из них настаивают на целесообразности прямого закрепления данного принципа в тексте УК, стремятся доказать, что институт освобождения от уголовной ответственности не только не противоречит, но в определенной степени даже соответствует концепции неотвратимости ответственности . Другие, негативно относящиеся к этой концепции в новых условиях, считают, что круг оснований освобождения от уголовной ответственности неоправданно сужен, а потому невозможно говорить о реальном отказе от принципа неотвратимости ответственности .

На наш взгляд, законодатель сознательно не включил принцип неотвратимости ответственности в систему принципов уголовного права. Именно новая трактовка освобождения от уголовной ответственности не позволяет в настоящее время выделять

1 См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. — 1991. — № 30. — Ст. 862.

2 В литературе по данному поводу развернулась дискуссия. С одной стороны, отсутствие названного принципа в тексте УК рассматривается просто нелогичным (см.: Мальцев В.В. Принципы уголовного законодательства и общественно - опасное поведение // Гос-во и право. — 1997. — № 2. — С. 102.), с другой — подвергается резкой критике (см.: Шестаков Д.А. Понятие преступности в российской и германской критической криминологии // Правоведение. — 1997. — № 3. — С. 109; Ляхов Ю.А. Сущность и тенденции развития уголовно-процессуальной политики Российской Федерации: Авто- реф. дис… д-ра. юрид.наук. — СПб., 1994. — С. 27).

3 См.: Наумов А.В. Российское уголовное право. (Общая часть). — М., 1996. — С. 52.

4 См.: Мальцев В.В. Указ. соч., — С. 102.

5 См.: Шестаков Д.А. Указ. соч. — С. 109; Ляхов Ю.А. Указ. соч. — С. 27.

22

такой принцип. Закрепление принципа неотвратимости ответственности в обязатель- ном порядке потребует пересмотра системы освобождения от уголовной ответственности, принятой действующим правом, чтобы включить только те виды освобождения, которые связаны с той или иной формой принудительного воздействия на лицо, совершившее преступление. За исключением ст. 90 УК, предусматривающей применение принудительных мер воспитательного воздействия в случае освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних , никакие другие нормы, регламентирующие общие (ст.ст. 75- 78 УК) или специальные ( ст. ст. 204, 205, 206, 208 УК и др.) основания освобождения от уголовной ответственности, в настоящее время не связаны с принудительным или общественным воздействием на лицо, освобождаемое от уголовной ответственности. Иными словами, лицо в определенных случаях может быть освобождено не только от уголовной, но и от любой другой ответственности, что делает невозможной саму постановку вопроса о неотвратимости ответственности. Тем самым законодатель поступил более чем логично, отказавшись от принципа неотвратимости ответственности, который, как когда-то принцип неотвратимости наказания, перестал соответствовать новейшим течениям в уголовной политике”.

Совет Европы рекомендует сочетать неотвратимость уголовной ответственности с принципом “дискреционного судебного преследования”, т.е. правом компетентных государственных органов отказаться от уголовного преследования или прекратить его по делам, “влекущим мягкие наказания”, при соблюдении подозреваемым некоторых условий, в частности, примерного поведения, выплаты денежных сумм - компенсации потерпевшему или прохождения испытательного срока2. Создание аль-

1 Некоторые авторы такое освобождение от уголовной ответственности рассматривают как безнаказанность и безответственность и предлагают все предусматриваемые УК случаи освобождения от уголовной ответственности увязать в новом УПК с основанием для последующего административного преследования. ( См.: Кононов П, Стахов А. Прекращение уголовного преследования: административно-правовой аспект // Рос. юстиция. — 1999. — № 1. — С. 38-39 ). Однако, на наш взгляд, следует согласиться с мнением А. Б. Сахарова, который в свое время указывал на необоснованность введения института освобождения от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности и недопустимость его существования в уголовном праве, поскольку преступление предполагает только уголовную ответственность. ( См.: Сахаров А.Б. Перспективы развития советского уго- ловного права // Сов. гос-во и право.— 1983. — № 7. — С. 84-85).

1 См.: Доступ к правосудию. Рекомендация Комитета министров № R (87) 18 от 17 сентября 1987 г. // Российская юстиция. — 1997. — № 8. — С. 2.

23

тернативных форм разрешения уголовно-правовых конфликтов стало в последние годы одной из отличительных особенностей развития ряда национальны правовых систем’. Здесь мы, по мнению Л.В. Головко, как и во многом другом, “вновь сблизились с западным правом, не видящим в уголовной ответственности чего-то неотвратимого и склонным к более гибким формам реакции государства на преступление”2.

На первых порах ( в конце 50-х - начале 60-х гг. XX в.) институты освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, в том числе и передача уголовного дела в комиссию по делам несовершеннолетних, появившиеся на волне модной тогда идеи широкого привлечения общественности к участию в борьбе с преступностью, дали несомненный положительный результат. Но постепенно по ряду причин их эффективность снижалась, они стали применяться все реже и реже, и в конечном счете их недостатки значительно превысили достоинства. Необходимо учесть также, что прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям предполагало внесудебное признание определенных лиц совершившими преступление, что противоречило ст. 49 Конституции Российской Федерации, а также общепризнанным принципам и нормам международного права, которые являются составной частью правовой системы России. “По этим соображениям, - считает В.М. Савицкий, - из УПК РСФСР исключены ст. ст. б1, б2, и 10, а также ст. ст. 7, 8 и 9 (в прежней редакции)”3.

Специально следует сказать об отмене ст. 10 УПК РСФСР, которая предусматривала возможность направления материалов для применения мер общественного воздействия без возбуждения уголовного дела, в том числе и в отношении подростков с передачей материалов в комиссию по делам несовершеннолетних. Эта норма с са-

’ См.: Головко Л.В. Прощение долга - одно из оснований прекращения уголовного дела // Российская юстиция.— 1998.— №4. — С. 15-16.

2 Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Гос-во и право. — 1999. — № 3. — С. 64.

3 Савицкий В.М. Последние новеллы УПК: прекращение уголовного дела, состав суда, подсудность, подследственность // Российская юстиция. — 1997. — № 4. — С. 18.

24

мого начала подвергалась резкой критике рядом ученых’ ввиду того, что ее использование грубо нарушало элементарные правила процесса: без возбуждения дела и, следовательно, без производства расследования она позволяла констатировать факты совершения преступления, степень его общественной опасности, возможность исправления лица мерами общественного воздействия и т.д. Ошибок при этом было, естественно, гораздо больше, чем той выгоды от “процессуальной экономии”, которая в результате якобы достигалась. Кроме того, с помощью этой нормы органами внутренних дел необоснованно повышался уровень раскрываемости. Однако не все авторы поддерживали данную позицию2, а некоторые до сих пор сожалеют об исключении этой нормы из УПК РСФСР и продолжают предлагать ее реанимирование3.

На наш взгляд, законодатель поступил не совсем последовательно, оставив в УПК РСФСР п. 5 ч. 1 ст. 5, предоставляющий возможность отказывать в возбуждении уголовного дела в связи с недостижением лицом возраста, с которого возможна уго- ловная ответственность. Данная форма освобождения от уголовной ответственности, по мнению большинства ученых, относится к нереабилитирующим обстоятельствам, в связи с чем побудила к дискуссии в литературе4. Однако мнение ученых, о том, что

См.: Келина С.Г. Указ. соч — С. 35 - 36; Гальперин КМ. Взаимодействие государственных органов и общественности по борьбе с преступностью. — М. , 1972. — С. 108 - 109; Кобликов А.С. Уголовно-процессуальные гарантии эффективности правоохранительной деятельности // Сов. гос-во и право. — 1984.

— №5. — С. 59.

2 См.: Мендельсон ГА. Передача на поруки лиц, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности. — М., 1963. — С. 59 - 63; Минъковский Г.М. Некоторые проблемы уголовно-правовой теории в свете материалов XXYII съезда КПСС // Труды Академии МВД СССР.

— М., 1987. — С. 12; Лесников Г.Ю. Некоторые вопросы применения органами внутренних дел мер, заменяющих уголовное наказание, в стадии возбуждения уголовного дела // Совершенствование пра вовой основы расследования преступлений органами внутренних дел. — М, 1991. — С. 47-52.

3 См.: Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном рос сийском уголовном праве и процессе // Гос-во и право. — 1999. — № 3. — С. 66.

4 См.: Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. — Л., 1966. — С. 100 - 105; Барабаш А.С., Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования. — Томск, 1986. — С. 40 - 44; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. — М., 1997. — С. 82 - 83.

25

на стадию возбуждения уголовного дела нельзя переносить задачи предварительного расследования, не вызывает серьезных возражений ни у кого1.

Учитывая изложенное, законодатель в УПК РФ включил в отношении лиц, не достигших к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность, самостоятельное основа- ние для прекращения уголовного преследования (ч. 3 ст. 27), а в перечне оснований для отказа в возбуждении уголовного дела аналогичной нормы нет (ст. 24), в отличие от УПК РСФСРС. Это означает, что теперь в обязательном порядке должно возбуж- даться уголовное дело и проводиться предварительное расследование в отношении лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Но применять к этой категории лиц принудительные меры воспитательного воздействия, как это предлагают некоторые авторы.2, на наш взгляд, недопустимо, поскольку при- нудительные меры воспитательного воздействия - это форма уголовной ответствен- ности. Н.Ф. Кузнецова абсолютно справедливо признает: “…понижение возраста есть возврат к 12 апреля 1935 г.”3

Таким образом, для создания правовых основ замены уголовной ответственности - наказания к несовершеннолетним иными мерами воспитательного воздействия были сделаны определенные предпосылки.

По обоснованному мнению А.С. Барабаша и Л.М. Володиной, все виды прекращения дел по нереабилитирующим основаниям можно свести в две группы. В первую входят те, в результате которых лицо освобождается от уголовной ответственности, и после чего нет необходимости в дальнейшем воздействии на него с целью

1 В.В. Николюк, Е.Д. Лукьянчиков и другие не исключают принципиальной возможности проведения расследования по фактам совершения общественно опасных деяний лицами в возрасте до 14 лет с по следующим прекращением уголовного дела в случаях, когда средствами стадии возбуждения уголов ного дела не представляется возможным разрешить определенные вопросы, например, касающиеся установления причастности к этим деяниям взрослых лиц.(См.: Николюк В.В. Производство с участи ем несовершеннолетних. — Омск, 1994. — С. 34 - 35; Лукьянчиков Е.Д., Письменный Д.П. Разреше ние органами внутренних дел заявлений и сообщений о преступлениях несовершеннолетних.— Киев, 1987. —С. 18-19).

2 См.: Галимов О.Х. Проблемы правового регулирования уголовного судопроизводства с участием малолетних: Дис…. канд. юрид. наук. — Омск, 1997. — С. 47.

3 Кузнецова Н.Ф. Проект Уголовного кодекса заслуживает внимания лишь в теоретическом плане // Проблемы уголовной ответственности и ее дифференциации. — Ярославль, 1994. — С. 31.

26

его исправления (п.п. 3, 8 ст. 5, ст.ст. 6, 7, 9 УПК РСФСР). Другую группу объединяет вывод о возможности исправления и перевоспитания лиц без реализации уголовной ответственности и наказания, но с определенным воздействием на лиц, совершивших преступления1. Эта группа, ранее многочисленная, теперь представлена лишь институтом прекращения уголовных дел по ст. 8 УПК РСФСР, так как законодатель посчитал возможности общественного воздействия при исправлении и перевоспитании лиц, в отношении которых прекращаются уголовные дела, ограниченными, недостаточно эффективными, изжившими себя.

Социальная обусловленность уголовно-правовых норм (их общественная необ- ходимость) находится под действием множества как объективных, так и субъектив- ных факторов2. “Категория социальной ценности, - пишет С.С. Алексеев, - позволяет осветить явление более широко, охарактеризовать его не только как неизбежность, но и как социальное благо, способное принести пользу, положительный результат. В то же время понимание необходимости - обязательное условие подлинно научной оценочной характеристики права”3. В качестве основных целей социальной политики в отношении несовершеннолетних Пекинские правила называют мобилизацию всех имеющихся ресурсов (семьи, школы, иных социальных институтов общества) для содействия благополучию подростка, сокращению необходимости вмешательства со стороны закона, а в случае совершения подростком правонарушения - обеспечению эффективного, справедливого и гуманного с ним обращения4.

Таким образом, можно утверждать, что система мер борьбы с преступностью несовершеннолетних в России опирается на закономерности развития общества. Она совершенствуется в процессе его развития и в соответствии с решаемыми обществом задачами. Анализ основных этапов развития системы этих мер помогает не только ис-

’ См.: Барабаш А.С., Володина Л.М. Институт прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям // Актуальные проблемы советского уголовного процесса. — Свердловск , 1987. — С. 50.

2 См.: Тоболкин П.С. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм. — Свердловск, 1983. — С. 53.

3 Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. — М., 1971. — С. 12.

4 См.: Базаров Р.А. Предупреждение правонарушений несовершеннолетних // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. — Красно ярск, 1999. — Вып. 2. — С. 78.

27

следовать ее содержание на современном этапе, но и прогнозировать направления дальнейшего развития, осмысливать и правильно использовать исторический опыт. Борьба с преступностью несовершеннолетних представляет собой, с одной стороны, важную составную часть борьбы с преступностью в целом, а с другой - предпосылку и неотъемлемую часть работы по воспитанию молодежи в конкретных исторических условиях.

Рассматривая историю формирования института освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних как часть социальной, юридической, научной и нормотворческой проблемы, надо отметить, что она, как и само право, детерминирована, прежде всего, внешними по отношению к ней объективными обстоятельствами.

“Прародителем” института освобождения от уголовной ответственности несо- вершеннолетних можно считать Предписание Воинского Устава Петра I (1715 г.). Впервые в российском праве законодательно был закреплен возраст лиц, которые могли быть привлечены к уголовной ответственности за совершение преступления. Дети до 10-летнего возраста вообще освобождались от уголовной ответственности, однако с указанием в законе, что они при этом должны быть наказаны своими ро- дителями или помещиком1.

“Уложение о наказаниях уголовных и исправительных” (1845 г.) предусматривало освобождение от уголовной ответственности в отношении несовершеннолетних в связи со смертью преступника, примирением, давностью и помилованием (ст. 160- 170), как и для взрослых2. В Уложении нашел отражение идущий в России процесс становления буржуазного государства, способствовавший внедрению в законодательство принципов прогрессивного права.

Закон “О малолетних и несовершеннолетних преступниках” от 2 июня 1897г.3 ввел особый порядок судопроизводства по делам о несовершеннолетних до 17 лет, во многом ослабив формальность производства и сделав личность малолетнего предметом судебного исследования. Более желательными, по мнению И.Я.Фойницкого, являлись меры, преследующие воспитательную цель, например, отдача под ответствен-

’ См.: Российское законодательство Х-ХХ веков / Под ред. О.И. Чистякова. — М., 1985. — Т.4. — С. 354-363.

2 См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. — СПб., 1845. — С. 35 - 38.

3 См.: Закон от 2 июня 1897г. “О малолетних и несовершеннолетних преступниках”. — СПб., 1899.

28

ный надзор и в воспитательно-исправительные заведения1. Однако, как отмечают со- временники закона 1897 г., отдача несовершеннолетнего под ответственный надзор в практике судов не получила надлежащего применения, “фактически это почти всегда являлось равносильным оставлению несовершеннолетнего без всякого воздействия, мерой безрезультатной”2, так как никто не контролировал ее исполнение со стороны государства.

В 1903 г. прогрессивно настроенными учеными-юристами того времени Н.Д. Сергиевским, Н.С. Таганцевым, Н.А. Неклюдовым, И.Я. Фойницким было под- готовлено новое Уголовное Уложение. Благодаря им в законодательстве были четко сформулированы положения закона о возрастных границах уголовной ответственно- сти, конкретные критерии вменяемости, перечень обстоятельств, позволяющих в оп- ределенных случаях освободить лицо от уголовной ответственности, и др. Однако прогрессивный смысл новых идей, привнесенных по велению времени в уголовное законодательство, не позволил Уголовное Уложение 1903 г. полностью ввести в дей- ствие в связи с укреплением самодержавия в России.

В январе 1910 г. в Санкт-Петербурге появился первый российский суд по делам несовершеннолетних. Образован он был по образцу чикагского и соответствовал “классической” модели ювенальной юстиции. К 1917 г. суды для несовершеннолет- них действовали уже в Москве, Харькове, Киеве, Одессе, Риге, Томске, Саратове. В уголовном законодательстве того периода существовали некоторые охранительные нормы, касающиеся несовершеннолетних: судебному преследованию подвергались подростки в возрасте от 10 лет (ст. 137 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных). В части 2 этой статьи предусматривался льготный режим уголовной ответственности для несовершеннолетних в возрасте от 10 до 17 лет, совершивших преступления “без разумения”.

Вместе с тем в царской России предварительное следствие не могло быть пре- кращено прокурором, а тем более самим следователем. Органом прекращения пред-

1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. — СПб., 1912. — Т.1. — С. 50.

2 См.: Особый суд по делам о малолетних: Отчеть С- П. Столичного Мирового Судьи Н.А. Окунева за 1910 г. —СПб., 1911. —С. 189.

29

варительного следствия как судебного акта были окружной судья или судебная палата, которым следователь направлял дело через прокурора после установления причин, влекущих необходимость предварительного следствия’.

С победой Октябрьской социалистической революции в стране устанавливается новая власть, официально объявленная как диктатура пролетариата. “Декрет о суде № 2” отменил суд и тюремное заключение в отношении несовершеннолетних, дела же об их правонарушениях требовалось рассматривать в “комиссиях о несовершеннолетних” в составе представителей ведомств юстиции, народного просвещения и общественного призрения (ст. 17)2.

В период гражданской войны, когда голод, разруха, беспризорность обусловили тяжелое положение несовершеннолетних, был принят Декрет СНК РСФСР от 14 января 1918 г. “О комиссиях для несовершеннолетних”3, установивший приоритет предупредительных и воспитательных мер над мерами уголовного наказания, прин- цип дифференцированного подхода к несовершеннолетним правонарушителям соот- ветственно содеянному и личности. Эти идеи получили дальнейшее развитие в Поло- жении о народном суде, утвержденном Декретом ВЦИК 30 ноября 1918 г. Статья 23 Положения устанавливала, что “народный суд имеет право по своему убеждению определить меру наказания, а также постановить приговор об условном или полном освобождении обвиняемого от всякого наказания”4. Несмотря на то, что эта норма носила общий характер, она имела важное значение для практики замены уголовной ответственности и наказания за менее опасные преступления мерами общественного воздействия и воспитания, а также избрания форм, в которых она осуществлялась (например, передачи дел в “комиссию о несовершеннолетних”)5. Согласно ст. 13 Ру- ководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. лица в возрасте до 14 лет не

1 См.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. — СПб., 1914. — С. 423.

2 См.: СУ РСФСР. 1918. — № 26. — Ст. 420.

3 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг. — М., 1975.—С. 21.

4 СУ РСФСР. 1918. — № 85. — Ст. 889.

*См.: Магомедов А.А. Правовые последствия освобождения от уголовной ответственности. — Саратов., 1994. —С. 27.

30

подлежали суду и уголовному наказанию, к ним применялись лишь меры воспита- тельного характера1.

4 марта 1920 г. постановлением СНК РСФСР был утвержден Декрет “О суде над несовершеннолетними”. В отличие от Декрета от 17 января 1918 г. он допускал передачу дел несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в народный суд, если комиссия для несовершеннолетних устанавливала невозможность применения к ним медико-педагогических мер. В качестве воспитательной меры можно было помещать несовершеннолетних в реформатории. Предварительное и судебное следствие вел су- дья. Все это свидетельствовало о возрождении некоторых правил ювенальной юсти- ции, действовавших в российском дореволюционном суде для несовершеннолетних. Постановлением СНК РСФСР от 30 июля 1920 г. была утверждена “Инструкция ко- миссиям по делам несовершеннолетних”, в соответствии с которой такие комиссии образовывались губернскими и уездными отделами народного образования. В компе- тенцию комиссий входило рассмотрение материалов, предварительно изученных на- родным судьей, являвшимся одним из членов комиссии, в отношении лиц старше 14 лет. Малолетние (до 14 лет) в комиссии для разбора дела не направлялись2.

Следует отметить, что координирующие и профилактические функции комиссий развивались постепенно. В этом смысле нельзя отождествлять функции комиссий 20-х гг. прошлого века и одноименных комиссий, существующих в настоящее время, хотя между ними и имеется определенная преемственность. Ранее в их состав входили “представители ведомств”, например, судья. Был создан руководящий центр в лице Центральной комиссии по делам о несовершеннолетних3. Совершенно иной была и система воспитательных мер, куда входили однократное воспитательное воздействие (беседа, замечание), устройство или возврат в семью, длящийся надзор за поведением подростков, помещение в закрытые воспитательные учреждения4. Работники комис- сий рассматривали передачу дела в суд как меру нежелательную, чем противопостав- ляли наказание воспитанию. Практически к уголовной ответственности привлекалось

1 См.: СУ РСФСР. — 1919. — № 66. — Ст. 590.

2 См.: Там же. — 1920. — № 68. — Ст. 308.

3 См.: Там же. —. 1925. — № 38. — Ст. 267.

4 См.: Там же. — 1920. — № 68. — Ст. 308.

31 лишь 8-10 % подростков, дела о которых поступали в комиссии’. В результате у части

правонарушителей возникло представление о своей фактической безнаказанности.

1922 год ознаменовался усилением карательной уголовной политики в отношении несовершеннолетних: к лицам в возрасте от 16 до 17 лет могли применяться все виды уголовных наказаний, касающиеся взрослых. Вместе с тем ст. 18 УК РСФСР 1922 г. исключила применение уголовного наказания к малолетним до 14 лет, а также к подросткам от 14 до 16 лет, если в отношении данной категории лиц можно было ограничиться мерами медико-педагогического характера2.

С образованием в 1922 г. СССР важным моментом было принятие Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г., которые заменили термин “наказание “ термином “меры социальной защиты “. Статья 32 Ос- новных начал предписывала применять более мягкие меры социальной защиты к ли- цам, не достигшим совершеннолетия. Однако данная замена принципиальных изме- нений в суть уголовного наказания не внесла3. Основные начала (ст. 8) предусматривали, как и в УПК 1922 г., меры медико-педагогического характера, применяемые к малолетним. К несовершеннолетним эти меры применялись соответствующими органами, если ими было признано возможным применение мер социальной защиты су-дебно-исправительного характера4.

В феврале 1925 г. в УПК РСФСР 1923 г. была введена ст. 4-а, согласно которой прокурор и суд получали право “отказать в возбуждении уголовного преследования, а равно прекратить производством уголовное дело в тех случаях, когда деяние привлекаемого к уголовной ответственности лица, хотя и содержит в себе признаки преступления, предусмотренного уголовным кодексом, но не может признаваться общественно - опасным вследствие своей незначительности, маловажности и ничтожности последствий, а равно, когда возбуждение уголовного преследования или дальнейшее

‘См.: Миньковский Г.М. Основные этапы развития советской системы мер борьбы с преступностью несовершеннолетних // Вопросы борьбы с преступностью. — М., 1967. — С. 53. 2 См.: Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917-1952 гг. — М., 1975. —С. 152.

ъСм.: Павлов В.Г. Субъект преступления в уголовном законодательстве РСФСР (1917-1996 гг.) // Правоведение.— 1998.—№ 1. —С. 100. * СЗ СССР. — 1924. — № 24. — Ст. 205.

32

производство по делу представляется нецелесообразным”. Таким образом, эта норма УПК исключала уголовную ответственность не только за малозначительные деяния и в связи с изменившейся обстановкой, но и в отношении несовершеннолетних1. По существу рассматриваемая норма УПК являлась уголовно-правовой, поскольку содержала материальные признаки деяния, регламентируемые уголовным законом.

В 1926 г. ст. 4-а была исключена из УПК РСФСР в связи с принятием нового Уголовного кодекса. По УК 1926 г. к малолетним до 14-летнего возраста применялись лишь меры медико-педагогического характера. Лица в возрасте от 14 до 16 лет подлежали уголовной ответственности лишь в случаях, когда комиссии по делам несовершеннолетних могли признать невозможным применить к ним меры, которые применялись к малолетним2. Стирание грани между уголовным наказанием и воспитательными мерами способствовало широкому распространению представления о фактической безнаказанности подростков. Эти правила не изменялись до 1935 г.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что в России в 20-е гг. XX столетия произошел переход законодательства и практики к судебным формам борьбы с преступностью несовершеннолетних. Судопроизводство по делам несовершеннолетних предусматривало судебный порядок рассмотрения этих дел наряду с их рассмотрением в комиссиях по делам несовершеннолетних. Для нас, юристов XXI века, такое положение однозначно представляется недопустимым: суд - это орган правосудия, и он не может действовать по предписаниям административного органа - комиссии для несовершеннолетних. Очевидно и то, что, согласно нормам уголовного процесса, оказались нарушенными гарантии защиты прав личности.

Анализ последующего нормативного материала (в основном, это были подзаконные акты 1930-1940-х гг.) показал отчетливую тенденцию карательной переориентации правосудия в отношении несовершеннолетних, причем без всяких на то объек- тивных оснований, поскольку преступность не претерпела особых изменений. Фор- мальным рубежом карательной переориентации уголовной политики в отношении несовершеннолетних служили некоторые законодательные акты того времени. Речь

1 См.: Немировский Э.Я. Советское уголовное право. — Одесса, 1926. — С. 59.

2 См.: СУ РСФСР. — 1926. — № 80. — Ст. 600.

33

прежде всего идет о постановлениях ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. “О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних” и от 29 июля 1935 г. “О допол- нении уголовных и гражданских кодексов союзных республик”1, которыми была из- менена ст. 12 УК РСФСР 1926 г., установившая ответственность за умышленные тяж- кие преступления с 12 лет. Кроме того, восстанавливался принцип применения к не- совершеннолетним всех видов наказаний, отменялась ст. 8 Основных начал уголовного законодательства СССР, в которой речь шла об обязательном применении к малолетним правонарушителям мер медико-педагогического характера и о преимущественном их применении к несовершеннолетним. Эти постановления на долгие годы определили отнюдь не демократическую прокурорскую и судебную практику в отношении несовершеннолетних. Они действовали в течение 24 лет, вплоть до 1959 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 1941 г. предписывалось применять постановление от 7 апреля 1935 г. не только за умышленные преступления несовершеннолетних, но и за преступления, совершенные ими по неосторожности. Так был нанесен еще один удар по гуманистическим традициям ювенальной юстиции. Но даже в военные и послевоенные годы подростки, совершившие малозначительные преступления, могли быть освобождены от уголовной ответственности с направлением их во вновь организованные воспитательные колонии НКВД, представлявшие собой учебно- воспитательные учреждения закрытого типа с особым педагогическим режимом2.

Как уже отмечалось, все рассмотренные выше законодательные и правоприме- нительные акты выявили карательную ориентацию государства в отношении несо- вершеннолетних за длительный период с - 1935 г. до конца 50-х гг. XX в.

С 1953 г. наметилась тенденция на смягчение уголовной ответственности несо- вершеннолетних за отдельные преступления. Анализ отечественного законодательства позволяет сделать вывод о том, что законодатель постоянно обращался к уголовно-правовым нормам, определяющим признаки субъекта преступления. Возрастные характеристики и вопросы, связанные с уголовной ответственностью и наказанием

1 См.: СЗСССР. — 1935.— № 19. —Ст. 155.;№41. —Ст. 344.

2 См.: МиньковскийГ.М. Указ. соч. — С. 63.

34

субъекта преступления, детализировались и уточнялись на различных этапах разви- тия государства, исходя из задач, стоящих перед ним в области борьбы с преступностью.

Формирование института освобождения несовершеннолетних от уголовной от- ветственности и наказания с применением принудительных мер воспитательного воз- действия началось с проекта УК РСФСР 1957 г. Часть 3 ст. 13 указанного проекта, ре- гулировавшая вопросы ответственности несовершеннолетних, гласила: “Если суд найдет, что исправление лица, совершившего преступление в возрасте до 18 лет, не представляющее большой общественной опасности, может быть достигнуто без при- менения уголовного наказания, он может применить к такому лицу принудительные меры воспитательного характера, не являющиеся уголовным наказанием”1. Опубли- кованный в 1958 г. для обсуждения проект “Основных начал уголовного законода- тельства Союза ССР и союзных республик”2 вообще не содержал статьи, которая ре- гулировала бы освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности и наказания. В процессе обсуждения проекта вносились предложения о включении в “Основные начала” положения, разрешающего суду применять к несовершеннолет- ним принудительные меры воспитательного характера, не являющиеся уголовным наказанием3. Эти предложения были учтены при принятии Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г. “Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных рес- публик”. Часть 3 ст. 10 Основ воспроизводила с незначительным редакционным из- менением содержание ч. 3 ст. 13 проекта УК РСФСР 1957 г. Часть 4 ст. 10 Основ пре- доставила право законодателю союзных республик установить виды принудительных мер воспитательного характера и порядок их назначения.

Уголовно-правовая политика советского государства тех лет создавала предпосылки для расширения практики замены уголовной ответственности и наказания мерами общественного воздействия: на основе решений XXI съезда КПСС развернулось широкое привлечение общественности к борьбе с преступностью. Эта практика

1 Проект УК РСФСР 1957 г. —М., 1957. —С. 13.

2 См.: Проект “Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик” // Сов. юстиция. — 1959. — № 6. — С. 32 - 41.

3 См.: Лупанов П., Михайлов А., Крапилин О. Обсуждение проекта “Основных начал” // Сов. юсти ция.—1958.—№ 7.—С. 41.

35

не могла не сказаться на развитии уголовного законодательства союзных республик, в том числе и РСФСР. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 3 от 19 июня 1959 г. № 3 “О практике применения судами мер уголовного наказания” предлагал судам при рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних в каждом отдельном случае особо обсуждать вопрос о возможности исправления виновного без назначения уголовного наказания, применяя принудительные меры воспитательного характера1.

В октябре 1959 г. был опубликован для всенародного обсуждения проект “Примерного положения о комиссиях по делам несовершеннолетних”. Он предусматривал условия и основания рассмотрения названными комиссиями прекращенных органами прокуратуры и судом дел в отношении несовершеннолетних, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности. Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР, принятые в 1960 г. после опубликования данного проекта, регламентировали на его основе институт освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности с передачей в комиссию по делам несовершеннолетних для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного характера. Если часть 3 ст. 10 УК РСФСР полностью воспроизводит ч. 3 ст. 10 Основ, то ч. 4 той же статьи УК сконструирована на базе проекта “Примерного положения о комиссиях по делам несовершеннолетних”. По мнению А.Е. Якубова, именно различие правовой основы привело к различию в юридической природе применения принудительных мер воспитательного характера в соответствии с ч. 3 ст. 10 Основ и ч. 4 ст. 10 УК РСФСР2.

В одних случаях освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних связывалось с заменой ее мерами воспитания, которые применялись органом,

1 См. : Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924 - 1963. — М., 1964. — С. 136 - 138. Аналогичные указания органам прокуратуры содержались в приказе Генерального прокурора СССР от 20 июня 1959 г. № 3 “О практике органов прокуратуры по привлечению к уголовной ответ ственности и осуществлению надзора за правильным применением мер уголовного наказания” (См.: Соц. законность. — 1959. — № 9. — С. 16-19). Соответствующие указания были даны и министерст вам внутренних дел директивой № 115 от 21 июля 1959 г. (См.: Сов. юстиция. — 1959. —№ 11. — С. 52 - 53).

2 См.: Якубов А.Е. Юридическая природа освобождения несовершеннолетних от уголовной ответст венности и наказания с применением принудительных мер воспитательного характера // Вестн. Моск. ун-та.—1971. —№1. —С. 78.

36

по смыслу своего назначения не относящимся к системе уголовной юстиции. Процессуальной формой решения об освобождении от уголовной ответственности в подобных случаях являлось прекращение уголовного дела органом расследования (ст. 8 УТЖ РСФСР), а также направление материалов доследственной проверки без возбуждения уго- ловного дела для применения мер общественного воздействия (ст. 10 УПК РСФСР).

В других случаях (ст. 402 УПК РСФСР) несовершеннолетний освобождался от уголовной ответственности судебным определением, которое выносилось по результатам судебного разбирательства с исследованием доказательств. И хотя приговор также не выносился, вопрос о замене уголовного наказания принудительными мерами воспитательного характера решался на более “солидной” уголовно-процессуальной стадии, чем на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Однако на практике ст. 402 УПК РСФСР почти не применялась, потому что органу дознания, следователю и прокурору проще было и организационно, и процессуально не доводить уголовное дело до судебного разбирательства, а направить его в комиссию по делам несовершеннолетних своей властью. Суды же пренебрегали возможностями применения ст. 402 УПК РСФСР в силу известной, сформировавшейся в прошлые годы склонности к карательным мерам1.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 мая 1968 г. чч. 1 и 2 ст. 402 УПК РСФСР были изменены: право на прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего и применение к нему принудительных мер воспитательного характера предоставлялось не только суду первой инстанции, но и судам кассаци- онной и надзорной инстанций2. Эти нормы закона в судебной практике тоже редко применялись.

Таким образом, в советский период - период господства гибкой идеологии, уголовная политика была адекватна этой идеологии и характеризовалась тенденцией ужесточения уголовной репрессии. В противовес этой тенденции в современный пе-

1 См.: Некрасов Ю.Б. Освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности с примене нием мер воспитательного характера: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. — М., 1991. — С. 13.

2 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. — 1968. — № 20. — Ст. 859.

37

риод во главу угла социальной политики в целом и уголовной политики в частности ставятся гуманистические принципы.

Под уголовно-правовой политикой понимается та часть общей политики реаги- рования на преступность, которая заключается в регулировании государством уго- ловно-правовой реакции его на преступность1. Принятый Государственной Думой Российской Федерации в 1996 г. Уголовный кодекс Д.А. Шестаков назвал “выражением постсоветской уголовно-правовой политики”2. Нет полной ясности, в каком направлении и в каких формах пойдет дальнейшее развитие политики государства в области борьбы с преступностью. Это обусловлено рядом причин. Во - первых, не разработана общенациональная программа борьбы с преступностью, создаются лишь отдельные ее фрагменты. Во-вторых, начата, но далеко еще не завершена судебно-правовая реформа. Наконец, в-третьих, стала встречать все большее сопротивление набравшая было силу тенденция к гуманизации уголовной репрессии. Тем не менее в новом УК России четко прослеживается стремление к дифференциации уголовной ответственности. В качестве инструмента законодатель использовал разделение всех преступлений в зависимости от характера и степени их тяжести и форм вины на четыре категории: преступления небольшой, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие3. Позитивное значение имеет проведение в УК правил дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания, которые, однако, в число принципов не включены.

Важной сферой уголовно-правовой политики законодателя являются пенализа-ция (установление в законе меры наказания) и депенализация (установление в законе оснований, при которых возможен отказ от применения наказания или даже уголов- ной ответственности в отношении деяний, продолжающих признаваться преступны-

1 См.: Коробеев А.И. Российская уголовно-правовая политика: понятие и содержание // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр.— Красноярск, 1999. — .Вып. 2. — С. 14-22; Михеев Р.И. Научная концепция российской уголовной поли тики и теоретическая модель ее формулы De lege ferenda // Там же. — С. 3-13.

2 Шестаков Д.А. Российская уголовно-правовая политика под углом зрения исторической тенденции к смягчению репрессии // Правоведение. — 1998. — № 4. — С. 154.

3 См.: Коробеев А.И. Обсуждение нового уголовного законодательства // Правоведение. — 1998. — №2. —С. 211.

38

ми)1. Прекращение уголовных дел в отношении несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия выступает элементом депенализа-ции. Очевидно, что принцип дифференциации уголовной ответственности действует не только в сфере пенализации, но и депенализации, осуществляемой законодателем. Под индивидуализацией ответственности иногда понимают избрание конкретного вида ответственности2. Представляется, что это не так. Законодательно регламентированные основания освобождения от уголовной ответственности - это дифференциация ответственности, осуществляемая законодателем в самом уголовном законе. А освобождение конкретного лица от ответственности судебными и следственными органами (на основании критериев, предписанных законом) — индивидуализация ответственности.

Необходимо также считаться с реально существующими тенденциями развития уголовно-процессуального законодательства, среди которых в юридической литера- туре выделяют: повышение социальной роли уголовного судопроизводства, развитие и углубление его демократических принципов, расширение процессуальных прав и гарантий участников уголовного процесса, усиление прокурорского надзора, углубление дифференциации процессуальной формы с учетом особенностей и степени общественной опасности преступления3. Как неоднократно отмечалось в общей и специальной печати, имеет место значительное отставание УПК 1960 г. от реалий сложившейся в Российской Федерации социально- экономической системы, усложнившейся криминогенной ситуации, актуальных потребностей правоохранительных органов в их деятельности по противостоянию преступности. Очевидным фактом стало не только явное отставание действующего УПК от многих демократических положений Конституции, но и его несоответствие Уголовному и Уголовно-исполнительному кодексам Российской Федерации.

1 См.: Лесниевски-Костарева Т. Уголовная ответственность и уголовно-правовая политика // Уголов ное право. — 1998. — № 3. — С. 13-15; ее же. Дифференциация уголовной ответственности: (Теория и законодательная практика). — М., 1998. — С. 135-136.

2 См.: Чугаев А.П. Индивидуализация ответственности за преступления и ее особенности по делам несовершеннолетних. — Краснодар, 1979. — С. 19-20.

3См.: Бойков А.Д. Современные тенденции развития уголовно-процессуального законодательства и некоторые вопросы теории // Укрепление законности в уголовном судопроизводстве. — М, 1986. — С. 11.

39

По обоснованному замечанию А.Н. Попова, “… чтобы побороть в России “карательную” ориентацию уголовного процесса и создать “воспитательную” модель (термин “воспитательная” в этом случае означает, что данная модель будет создавать процессуальные условия для реального достижения цели исправления и перевоспитания), необходимо, прежде всего, … побудить органы, ведущие процесс, осуществляющие доказывание по уголовному делу, устанавливать и учитывать личностные свойства обвиняемого при обосновании и применении мер уголовно- правового характера”1. Ранее об этом писала Л.М.Голубева. Она обращала внимание на создание условий для перевоспитания несовершеннолетних в процессе уголовного судопроизводства, на повышение воспитательного воздействия судебных процессов, усиление нравственных, психологических и педагогических основ судопроизводства2.

Таким образом, происходящие в России изменения во всех сферах деятельности потребовали, в свою очередь, от уголовно-правовой науки непосредственного и результативного включения в происходящие процессы иных подходов к назревшим проблемам. Проявлением именно такого подхода стала совместная разработка уче- ными-юристами и практиками многочисленных изменений в УПК РСФСР и принятие УПК России от 18 декабря 2001 г.

Вместе с тем, следует отметить, что новое уголовное законодательство, обос- новавшее освобождение от уголовной ответственности и наказания несовершенно- летних с применением принудительных мер воспитательного воздействия, далеко не совсем соответствует современным российским социальным условиям. Проблема преступности несовершеннолетних остается актуальной для всего мирового сообще- ства, озабоченного поиском и выработкой гуманных и одновременно эффективных мер воздействия и борьбы с этим опасным явлением. В России это также одна из наиболее острых проблем: несмотря на кардинальные изменения в обществе, подро-

1 Попов А.Н. О воспитательной модели производства по делам о преступлениях несовершеннолет них: актуальность реформы уголовно-процессуального закона // Проблемы обеспечения законности и борьбы с преступностью. — М.-Кемерово, 1997. — С. 162-165.

2 См.: Голубева Л.М. Судопроизводство по делам несовершеннолетних в системе советского уголов ного процесса // Правоведение. — 1985. — № 6. — С. 53-54.

40

стковая преступность по-прежнему серьезно влияет на перспективы развития и будущего страны.

Практика борьбы с преступностью и результаты многочисленных конкретных исследований по-прежнему убеждают, что реальное повышение эффективности уго- ловного законодательства достигается не усилением наказаний, а дифференциацией ответственности. Существенно расширив возможность применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему, законодатель продолжил ранее наметившуюся в российском уголовном праве тенденцию к переходу от нака- зания к иным видам уголовной ответственности, более мягким, но достаточно эффек- тивным. При этом важно подчеркнуть, что возможность применения иных видов уго- ловной ответственности к несовершеннолетним становится логической предпосыл- кой, поскольку суд принимает решение о применении принудительных мер воспита- тельного воздействия, исходя из наличия в распоряжении государства иных, не менее эффективных, чем уголовное наказание, средств исправления и перевоспитания несовершеннолетнего преступника. Коль скоро совершено правонарушение, для виновного обязательно должны наступить предусмотренные законом юридические последствия противоправного деяния1. Характер же этих последствий, границы которых установлены законом, непосредственным образом должен определяться соображениями максимальной социальной эффективности используемых мер в каждом конкретном случае.

В вопросах предупреждения преступлений несовершеннолетних, помимо чисто правовых, возникают проблемы социального плана. Общественность устраняется от профилактической работы с подростками, и основная нагрузка ложится на государственные органы — прокуратуру, милицию, суд. Отсюда нельзя не согласиться с теми, кто говорит о необходимости создания юстиции для подростков: семейных судов, государственных юридических консультаций, о расследовании и рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних следователями и судьями, специализи-

1 См.: Злобин Г.А., Келина СТ., Яковлев A.M. Советская уголовная политика: дифференциация ответственности // Сов. гос-во и право. — 1977. — № 9. — С. 60.

v-cv^”1 :’ -‘”;’‘’ ’?:;??! лЛ

41 * r$*/H1JUUA

рующимися только на уголовных делах данной категории1. Мы должны стремиться к

созданию условий для достойной жизни подростков в обществе и наиболее полного

обеспечения их прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации.

Особо следует подчеркнуть достаточно выраженную ориентацию уголовной политики на международные стандарты и опыт борьбы с преступностью, а также на . пересмотр законодательства в этой области под углом зрения его соответствия Кон- ституции Российской Федерации.

В ноябре 1998 г. члены Постоянной Палаты по правам человека Политического консультативного совета при Президенте России одобрили проект закона “О юве- нальной юстиции”. Проектом предполагается, что основными направлениями дея- тельности ювенальной юстиции будут повышенная, по сравнению со взрослыми, юридическая охрана прав и законных интересов несовершеннолетних, социальная насыщенность и максимальная индивидуализация судебного процесса, его конфиденциальность и приоритет воспитательных мер в отношении несовершеннолетних подсудимых2.

Вышесказанное позволило сделать вывод о том, что действующий УК создал условия для введения в УПК РСФСР и УПК РФ норм, устанавливающих процессуальную форму освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. ст. 8 УПК РСФСР изложена в из- мененной редакции, в ней урегулированы основания и порядок прекращения уго- ловного дела в отношении несовершеннолетних и судебная процедура применения к ним принудительных мер воспитательного воздействия.

Федеральным законом от 18 декабря 2001 г. принят УПК России, в котором данный институт о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним значительно отличается по своей сущности и порядку его реа- лизации (ст.ст. 427, 108).

1 См.: Беляева Л. Особые суды по делам несовершеннолетних в России // Соц. законность. — 1990. — № 11. — С. 71-73; Мельникова Э.Б. Будет ли в России ювенальная юстиция? // Рос. юстиция. — 1998.—С. 38-40; и др.

2 См.: Фомина КВ. Ювенальная юстиция // Юридический консультант. — 1999. — № 1. — С. 27- 28.

42

§ 2. Сущность и значение института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных
мер воспитательного воздействия

Действующий уголовно-процессуальный институт прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия представлен совокупностью нормативных положений , включенных в ст.ст. 8, 208, 209, 210 УПК РСФСР. Конструкция ст. 8 УПК РСФСР обусловлена материально-правовым содержанием института освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия, получившего законодательное оформление в ст.ст. 90,91 УК.

В статье 8 УПК РСФСР можно выделить следующие, относительно самостоятельные предписания, раскрывающие суть анализируемого правового института, его назначение в уголовном процессе среди других видов прекращения уголовного дела.

  1. Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего по ст. 8 УПК РСФСР является условным, так как неисполнение соответствующих требований приводит к отмене данного решения.
  2. Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия представляет собой новую форму окончания предварительного расследования, отличную от других видов пре- кращения уголовных дел особенной процедурой судебной деятельности по применению принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему,.
  3. Решение о прекращении уголовного дела вправе принять суд, прокурор, сле- дователь с согласия прокурора.
  4. Уголовное дело на основании ст. 8 УПК РСФСР может быть прекращено лишь в отношении несовершеннолетнего.
  5. Возможность применения ст. 8 УПК РСФСР возникает только при впервые совершенном несовершеннолетним преступлении небольшой или средней тяжести.

43

  1. Основанием прекращения уголовного дела в таких случаях является высокая степень вероятности исправления несовершеннолетнего путем применения принуди- тельных мер воспитательного воздействия.
  2. Уголовно-процессуальный закон не считает обязательным условием прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принуди- тельных мер воспитательного воздействия привлечение его в качестве обвиняемого.
  3. До прекращения уголовного дела несовершеннолетнему разъясняются основания прекращения дела и право возражать против прекращения дела по этому основанию. При возражении прекращение уголовного дела не допускается.
  4. О прекращении уголовного дела уведомляется потерпевший.
  5. Институт прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия отличается значи- тельным своеобразием в сравнении с иными видами прекращения уголовных дел.

Весьма важным для определения сущности института прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних представляется несоответствие формулировки заголовка ст. 87 УК “Освобождение от уголовной ответственности несовершенно- летних” ее содержанию. Раскрытие особенностей понятия “уголовная ответствен- ность несовершеннолетних” тесно связано с рассмотрением форм, в которых он выступает: наказание и принудительные меры воспитательного воздействия, являющиеся не уголовным наказанием, а “мерами реакции на преступления несовершеннолетних”1.

Так, часть 2 ст. 87 УК предусматривает уголовную ответственность несовер- шеннолетних в виде наказания либо применения принудительных мер воспитательного воздействия. Из текста закона следует, что применение принудительных мер воспитательного воздействия — это одна из форм реализации уголовной ответственности. Содержание ч. 1 ст. 90 УК, устанавливающей возможность освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности путем применения принудительных мер воспитательного воздействия при определенных законом условиях, означает, что данная норма сформулирована неточно. Не случайно законодатель предусмотрел для

1 Уголовное право. (Общая часть) / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунов*. — М., 1997. — С. 536.

44

применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолет- ним судебную процедуру, поскольку происходит выбор и как бы назначение уголов- ной ответственности в виде принудительных мер воспитательного воздействия. Фак- тическое их применение происходит позже, когда решение суда вступит в законную силу. Прекращение же уголовного дела в отношении несовершеннолетнего по общим нереабилитирующим основаниям (ст.ст. 6,7,9 УПК РСФСР; ст.ст. 25,26, 28 УПК РФ), несомненно, является освобождением его от уголовной ответственности, поскольку закон не предусматривает никаких требований к последующему поведению освобожденного лица, несоблюдение которых аннулировало бы его освобождение. Поэтому названные основания ученые признают безусловными1. Анализ действующего законодательства приводит к выводу, что прекращение судом, прокурором, следователем с согласия прокурора уголовных дел в отношении несовершеннолетних по ст. 8 УПК РСФСР, в отличие от других оснований, носит тем самым условный характер.

Закон предусматривает освобождение от уголовной ответственности, при котором, в одних случаях, не наступает никаких правовых последствий для освобожденного, в других — такие последствия наступают в виде мер воспитательного воздействия. Условность освобождения оказывает на несовершеннолетнего психологическое воздействие и играет тем самым существенную профилактическую роль. Например, Г.Б. Виттенберг предлагал дела такой категории не прекращать производством, а приостанавливать до истечения срока применения мер воспитательного характера (воздействия) .

В связи с этим заслуживают внимания предложения некоторых авторов именовать данный институт освобождения от уголовной ответственности освобождением от наказания3 или заменой уголовного наказания принудительными мерами воспи-

1 См.: Злобин Г.А., Келина СТ., Яковлев A.M. Указ. соч. — С. 58.

2 См.: Г.Б. Виттенберг. Освобождение от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия: Автореф. дис… д-ра. юрид. наук. — Харьков, 1969. — С. 23.

3 Там же. —С. 18-19.

45

тательного воздействия1. Между тем, освобождение от уголовной ответственности не синонимично освобождению от наказания, поскольку в случае освобождения от наказания все субъекты правоотношения уголовной ответственности продолжают взаимодействовать, а при освобождении от уголовной ответственности данное отно- шение прекращается”2. Критерием, позволяющим отграничить освобождение от уголовной ответственности от освобождения от наказания, выступает прекращение или приостановление уголовных правоотношений между государством и преступником3.

Мнения о том, что прекращение уголовного дела представляет собой одну из форм окончания предварительного расследования, придерживаются практически все ученые, исследовавшие различные аспекты прекращения уголовных дел4. С одной стороны, нельзя не заметить значительно отличающийся порядок прекращения уго- ловных дел по ст. 8 УПК РСФСР судебной процедурой применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним от порядка прекращения дел по другим основаниям; с другой стороны - обнаруживается сходство с судебной процедурой ранее действовавшего института прекращения уголовных дел с направ- лением материалов в суд для применения мер административного взыскания, кото- рый был самостоятельной формой окончания предварительного расследования. Ска- занное позволяет поставить вопрос о появлении новой самостоятельной формы окончания предварительного расследования - направлении уголовного дела в суд для

1 См.: Печников Г.А. Принцип презумпции невиновности на предварительном следствии: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — М., 1986. — С. 17; Некрасов Ю.Б. Освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности с применением мер воспитательного характера: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — М., 1991. — С.19.

1 Лукьянов В.А. Ответственность: философские и уголовно-правовые аспекты.: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 1999. — С. 27.

3 Данилюк С.А. Освобождение от уголовной ответственности: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — М., 1984. —С. 12.

4 См.: Давыдов П.М., Мирский Д.Я. Прекращение уголовных дел в советском уголовном процессе. — М., 1963. — С. 9; Жогин КВ., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. — М., 1965. — С. 304; Михайлов В.А. Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования. — Волгоград, 1970. — С. 3; Дубинский А.Я. Прекра щение уголовного дела в стадии предварительного расследования. — Киев, 1975. — С. 7; Николюк В.В., Дунин В.А. Прекращение предварительного следствия с передачей уголовного дела в комиссию по делам несовершеннолетних. — Омск, 1983. — С.7; Г.П. Химичева, О.В. Мичурина, О.В. Химиче- ва. Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела. — Рязань. — 2001—С. 11; и др.

46

применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, которая должна быть закреплена в соответствующей норме УПК.

Решение о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия уполномочены принимать суд, прокурор и следователь с согласия прокурора ( ч. 1 ст. 8 УПК РСФСР ). В теории уголовного процесса наделение органов расследования правом освобождать лицо от уголовной ответственности с констатацией в постановлении о прекращении уголовного дела его виновности в совершении преступления признавалось рядом ученых-юристов противоречащим конституционному требованию о том, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом1. Другая точка зрения исходит из того, что “предоставление законодателем права органам расследования прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям никак не ограничивает право суда решать вопрос о виновности и невиновности конкретного лица в совершении преступления и не ущемляет конституционные права гражданина, привлекаемого к уголовной ответственности, а, напротив, дает возможность, не запуская дорогостоящую машину судопроизводства, решать задачи, стоящие перед об- ществом в сфере борьбы с преступностью. Такой подход согласуется и с мировой практикой освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступ- ления”2. Идеальной процедурой, на первый взгляд, представляется направление уго- ловных дел в суд с перспективой их последующего прекращения и освобождения лица от уголовной ответственности.

1 См.: Савицкий В.М. Новый этап в осуществлении социалистического правосудия // Сов. юстиция. — 1978. — № 5. — С. 9; Кокорев Л.Д. Конституция СССР и совершенствование правового статуса лич ности в уголовном судопроизводстве // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. — М., 1979. — С. 149; Добровольская Т.Н. Об изменении порядка прекращения уго ловных дел и некоторых спорных проблемах правосудия // Конституция СССР и дальнейшее укреп ление законности и правопорядка. — С. 178; и др.

2 Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. — СПб., 1998.

— С. 9. Аналогичного мнения придерживаются: И.М. Гуткин (см.: его. Некоторые проблемы уголов ного процесса в свете Конституции СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. — М., 1979. — С. 164), А.А. Чувилев (см.: его. Актуальные вопросы совершенствования уголовно-процессуального законо дательства // Там же — С. 168-169), Х.Д. Аликперов (см.: его. Преступность и компромисс. — С. 168

  • 169).

47

Вынесенные на рассмотрение вопросы уже с момента появления в российском уголовном законодательстве институтов освобождения от уголовной ответственности были в центре внимания ученых и, не получив однозначного решения, до сих пор не утратили своей актуальности. Более того, изменения, внесенные в законодательство за последние годы, обострили прежние разногласия и требуют дальнейшей разработки. Мы полагаем, что последовательное претворение в жизнь конституционного установления осуществления правосудия только судом будет означать, что правом применения рассматриваемого института (как и других аналогичных) должен обладать только суд, поскольку необходимо доказать виновность лица в совершении преступления, доказать, что данное лицо - преступник1.

Коль скоро речь идет о проблемах освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних, необходимо выяснить, что под таковым подразумевается.. Со- гласно традиционному определению, освобождение от уголовной ответственности в виде прекращения уголовных дел понимается как отказ государства в лице компе- тентных органов в предусмотренных законом случаях от официального порицания поведения лица, совершившего преступление, в форме обвинительного приговора, и от наказания виновного2. Следовательно, лицо освобождается от уголовной ответст- венности лишь тогда, когда она могла быть возложена на него, а у соответствующих органов государства имелись правовые основания для официального порицания по- ведения субъекта и применения к нему мер уголовного наказания3.

По мнению В.М. Савицкого, основное содержание презумпции невиновности заключается в исключительной компетенции суда признания лица виновным в со- вершении преступления \ Несмотря на то, что правовые последствия признания ви-

1 Ковалев М.И. Конституция СССР и тенденции развития уголовного права// Конституция СССР и дальнейшее повышение эффективности норм уголовного права. — Свердловск, 1980. — С. 6; Саба- нин С.Н. Некоторые вопросы освобождения от уголовной ответственности // Вопросы совершенство вания уголовно-правовых норм на современном этапе. — Свердловск, 1986. — С. 58.

2 См. напр.: Виттенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия. — Иркутск, 1970. — 4.1. — С. 90; Санталов A.M. Теоретические вопросы уголовной ответственности. — Л., 1982. — С. 62, 84; и др.

3 Сабанин С.Н. Некоторые вопросы освобождения от уголовной ответственности // Вопросы совер шенствования уголовно-правовых норм на современном этапе. — Свердловск, 1986. — С. 55.

4 См.: Савицкий В.М. Проблемы социалистического правосудия в свете новой Конституции СССР // Проблемы правосудия и уголовного права. — М., 1979. — С. 11 - 12.

48

новным органами предварительного расследования и судом различны, сказанное подтверждает обоснованность выдвинутого в науке положения о том, что прекращение уголовного дела в связи с освобождением от уголовной ответственности является окончательным решением по уголовному делу и, следовательно, актом правосудия.

В этой связи вряд ли можно согласиться с мнением ряда авторов о том, что при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям на досудебных стадиях никакого признания обвиняемого виновным в совершении преступления нет и быть не может, поскольку постановление о прекращении уголовного дела никак не может быть актом осуждения, признания лица виновным в совершении преступле- ния1. Конституционный суд Российской Федерации 28 октября 1996 г. относительно конституционности ст. 6 УПК РСФСР постановил, что “ принятое решение о прекра- щении уголовного дела… не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не яв- ляется актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции Российской Федерации”2. Возникает вопрос: зачем же тогда освобождать лицо от уголовной ответственности, если оно не призна- но виновным в совершении преступления. “В области законодательства, - правильно отмечает А. Кобликов, - необходимо привести нормы всех отраслей в соответствие с положением о том, что гражданин может считаться виновным в преступлении лишь тогда, когда имеется решение суда. Лишь суд может официально признать, что дан- ный гражданин совершил преступление независимо от того, будет ли он подвергнут уголовному наказанию или нет”3.

По обсуждаемой проблеме заслуживает внимания предложение С.Н. Сабанина либо изменить текст Конституции, фактически являющейся декларативной в этой части, что будет шагом назад от демократических правовых реформ, либо в соответ-

1 См.: Петрухин И.Л. Презумпция невиновности — конституционный принцип советского уголовно го процесса // Сов. гос-во и право. — 1978. — № 12. — С. 22 - 23; Гальперин КМ. Социальные и пра вовые основы депенализации // Сов. гос-во и право. — 1980. — № 3. — С.67; и др.

2 См.: Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности ст. 6 УПК в связи с жалобой гражданина Сушкова // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. — 1996. —№5. —С. 14.

3 Кобликов А. Осуществление правосудия только судом — конституционный принцип уголовного су допроизводства // Сов. юстиция. — 1980. — № 3. — С.7-8.

49

ствии с Конституцией возможность применения институтов освобождения от уголов- ной ответственности оставить только за судом, т.е. в законе предусмотреть лишь ос- вобождение от наказания1. При этом часть менее опасных деяний, как предлагалось в литературе2, исключить из числа преступлений и перевести в разряд административ- ных правонарушений, т.е. декриминализировать деяния. При таком решении рассмат- риваемой проблемы, по мнению Т.Н. Добровольской, “в уголовно-процессуальном законодательстве вообще не останется места для норм, содержащихся в ст.ст. 7 и 8 УПК РСФСР”3.

Примером подобного применения норм является УПК Республики Казахстан 1997 г. (ст. 81), где устанавливается возможность освобождения несовершеннолетнего, который впервые подвергается суду за преступление небольшой или средней тя- жести, от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздейст- вия4. В досудебных стадиях указанное освобождение от уголовной ответственности законодатель не предусмотрел, хотя данная норма закона расценивается некоторыми авторами как несовершенная3.

Однако предложение установить порядок, при котором суд, прежде чем освободить от уголовной ответственности, должен вынести обвинительный приговор, фиксирующий признание лица виновным в совершении преступления, не приемлемо хотя бы потому, что вместо сохранения института освобождения от уголовной ответ- ственности привело бы к его ликвидации, ибо государственно-правовое порицание, выраженное в обвинительном приговоре, есть одна из возможных форм уголовной ответственности6.

1 См.: Сабанин С.Н. Некоторые вопросы освобождения от уголовной ответственности // Вопросы со вершенствования уголовно-правовых норм на современном этапе. — Свердловск, 1986. — С. 59.

2 См.: Горбуза А.Д., Сухарев Е.А. Кодификация законодательства об ответственности за проступки // Сов. гос-во и право. — 1979. — №9. — С. 124; Добровольская Т.Н. Об изменении порядка прекраще ния уголовных дел и некоторых спорных проблемах правосудия // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. — М., 1979. — С. 179.

3 Добровольская Т.Н. Указ. соч. — С. 179.

4 См.: УПК Республики Казахстан. — Ал маты, 2001. — 296 с.

5 См.: Атжанов Т.Ж. Особенности освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности (по законодательству Республики Казахстан и Российской Федерации): Автореф. дис.канд. юрид. наук. — Челябинск, 1998. —С. 12-13.

6 См.: Бойцов А.И., Кропачев НМ. Юридическая природа освобождения от уголовной ответственно сти // Вопросы уголовной ответственности и наказания. — Красноярск, 1986. — С. 113.

50

Многолетняя практика применения институтов освобождения от уголовной от- ветственности, в том числе и в соответствии со ст. 8 УПК, констатирует, что они яв- ляются недостаточно эффективным средством борьбы с преступлениями небольшой и средней тяжести. Анализ статистических данных показывает, что “…доля подростков, ранее освобожденных от уголовной ответственности (наказания) и вновь совершивших преступления, на этот раз тяжкие, в числе всех лиц, ранее освобожденных от уголовной ответственности (наказания) и вновь совершивших преступления, находится за 80-процентным барьером”1. Вместе с тем Генеральная Ассамблея ООН, принявшая в 1985 г. “Минимальные стандартные правила, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних” (ст. 11), рекомендовала дела в отношении несовершеннолетних рассматривать ювенальными судами, но при этом “…по возможности избегать судебных процедур в отношении несовершеннолетних”2.

В последние годы некоторые отечественные ученые предпринимали весьма плодотворные попытки разработать проект закона о ювенальной юстиции. В частно- сти, в 1994 г. сотрудниками Института государства и права Российской академии на- ук Э.Б. Мельниковой и Г.Н. Ветровой предложены доктринальная концепция и про- ект закона о ювенальной юстиции в Российской Федерации, которые были представ- лены в Государственную Думу Федерального Собрания и Администрацию Президента Российской Федерации. В 1999 г. в соответствии с распоряжением Государственного комитета Российской Федерации по молодежной политике подобный законопроект был подготовлен также и авторским коллективом сотрудников Института международного права и экономики им. А.С. Грибоедова (руководитель - В.Д. Ермаков)3. Признавая прогрессивную направленность названных проектов нормативных правовых актов, следует в то же время обратить внимание на значительное расхождение

1 См. : Сверчков В. О возможности и эффективности освобождения от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия // Профессио нал. — 2000. — № 5 (37) — С. 36.

2 См.: Ларин A.M., Мельников Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: Лекции-очерки. — М., 1997. —С. 285.

3 См.: Федеральный закон “Основы законодательства о ювенальной юстиции Российской Федера ции”: Авторский проект. — М., 1999.

51

мнений разработчиков о сущности ювенальной юстиции и, что особенно важно, в понимании принципов и структуры данного правового института.

Для подготовки окончательного варианта такого закона необходимо проверить жизнеспособность указанных теоретических новелл нормотворчества на практике путем экспериментального введения ювенальных судов, предлагаемого В.В. Николю-ком’. По его мнению, организационное устройство ювенальной юстиции в России возможно в двух вариантах: 1) созданием самостоятельных специализированных федеральных судов для несовершеннолетних как судов комплексной юрисдикции; 2) формированием в общих судах коллегий судей, специализирующихся по делам несовершеннолетних.

К преимуществам первого варианта можно отнести высокий профессиональный уровень отправления правосудия и консолидацию вокруг подобных судов раз- розненных общественных и государственных организаций и служб, занимающихся социально-правовой защитой детей, надзором за ними и профилактикой правонару- шений. В качестве негативной черты следует отметить то, что его практическая реа- лизация сопряжена с трудностями экономического (потребуется дополнительное финансирование) и организационного порядка (выделение для ювенальных судов соответствующих зданий, помещений, их оборудование и т.д.).

Второй, усеченный вариант, отличается экономичностью и реальностью при- менения в современной ситуации, однако он слаб потенциально, поскольку окажутся невостребованными наиболее сильные стороны классического суда для несовершеннолетних как комплексного учреждения, задача которого состоит в том, чтобы объединять под своим началом государственные и общественные органы, призванные охранять права детей, выявлять и устранять причины совершаемых ими преступлений, оказывать им социальную, психологическую и медицинскую помощь, а кроме того, поставить под контроль досудебное производство в отношении подростков и процесс

1 См.: Николюк В.В. Необходим эксперимент по созданию в России судов для несовершеннолетних // Ювенальная юстиция и профилактика правонарушений: Тезисы докл. на международн. науч.-практ. конф. — 26-28 ноября 1999г. / Под ред. В.П. Сальникова, Б.П. Пустынцева, — СПб., 1999. — С. 246-248.

52

применения к ним мер уголовного наказания и принудительно-воспитательного воз- действия’.

Автор отмечает, что для проведения в России такого эксперимента обязательно должны быть проработаны вопросы, касающиеся : а) целесообразности и содержания эксперимента; б) его длительности и географии; в) организационно-правовых условий проведения; г) круга субъектов, участвующих в нем; д) освещения в юридической литературе и средствах массовой информации хода эксперимента; е) обработки экспериментального материала и использования его результатов2. Известно, что реализация любого проекта создания ювенальной юстиции — долговременная и трудоемкая процедура. Эти обстоятельства и послужили основанием для ряда авторов3 изыскивать способы оправдания существующей практики освобождения от уголовной ответственности путем прекращения уголовных дел и “примирения” ее с требованиями ст. 49 Конституции Российской Федерации путем получения согласия обвиняемого на прекращение уголовного дела.

Ранее предпринимались попытки разрешения данной проблемы самим законодателем посредством введения в уголовное законодательство термина “деяние, содержащее признаки преступления”, заменяющего термин “преступление”, что, однако, не снимало проблемы4. В любом случае необходимо было дать четкий ответ: пре- ступление или не преступление совершил субъект. Поэтому законодатель, на наш взгляд, очень удачно в УК России 1996 г. вновь вернулся к четкому термину

1 См.: Там же. — С. 247.

2 См.: Николюк В.В. Развитие отечественной доктрины и законодательства о правосудии для несо вершеннолетних // Правовая наука на рубеже XXI столетия: Сб. науч. тр. - Омск, 2000. — С. 160.

3 С, напр.: Лукашевич В.З. Освобождение от уголовной ответственности и наказания // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. — М., 1979. — С. 176; Данилюк С.А. Вопросы освобождения от уголовной ответственности // Правоведение. — 1987.— № 3. — С. 87.

4 Еще в 60-е годы XX в литературе существовали суждения о том, что при освобождении от уголов ной ответственности по нереабилитирующим основаниям деяние является уже не преступлением, а проступком.(См.: Пионтковский А.А. Усиление роли общественности в борьбе с преступностью и не которые вопросы уголовного права // Сов. гос-во и право. — 1961. — № 4. — С.67-68; Галкин Б.А. О сочетании судебного принуждения и общественного воздействия в борьбе с правонарушениями // Сов. гос-во и право.—1961. — № 10. — С. 132).

53

“преступление” при изложении оснований освобождения от уголовной ответственно- сти1.

Наибольшим признанием в литературе пользуется трактовка ретроспективной уголовной ответственности как основанной на требованиях уголовного закона и вы- раженной в обвинительном приговоре суда оценки конкретного деяния в качестве преступления, а также порицания (осуждения) лица, его совершившего, как преступ- ника2. Сторонники ее единодушны в том, что освобождение от уголовной ответствен- ности заключается в освобождении от вынесения отрицательной оценки поведения в форме обвинительного приговора3. Критическое рассмотрение Т.Т. Дубининым точки зрения о том, что невынесение обвинительного приговора считается основным признаком, отличающим институт освобождения от уголовной ответственности от института освобождения от наказания, позволило ему занять несколько иную позицию. По его мнению, в таких случаях, “по существу, имеет место освобождение не от наказания, а от назначения наказания, поскольку лицо освобождается от неблагоприятных для него последствий совершенного им преступления до того, как ему назначено наказание, а значит… оно освобождается от уголовной ответственности, а не от наказания”4. Однако новая формулировка понятия уголовной ответственности (ч. 2 ст. 87 УК) не позволяет использовать сегодня и в будущем это предложение.

Досудебному прекращению уголовных дел по нереабилитирующим основаниям известны случаи, когда следователю не удалось полностью раскрыть преступление, достоверно установить преступника, выявить наиболее существенные эпизоды

’ Иную позицию занимает Т.А. Левинова, которая предлагает ввести в научный обиход новые категории общегражданской и процессуальной презумпции невиновности, а лицо, совершившее преступление, в отношении которого прекращается уголовное дело, называть вероятно виновным. (См.: ее. Прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям в механизме достижения цели уголовного процесса: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 1999. — С. 12-13.

2 См.: Беляев Н.А., Осипов П.П. Рец. на кн.:. Субъективная сторона преступления. К.Ф Тихонов — Са ратов, 1967 // Правоведение. — 1968. — № 3. — С.117-119; Осипов П.П. Теоретические основы по строения и применения уголовно-правовых санкций. — Л., 1976. — С. 51; Прохоров B.C. Преступле ние и ответственность. — Л., 1984. — С. 126; Бойцов А.К, Кропачев Н.М. Указ. соч. —С. 105.

3 См.: Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. — М., 1974. — С.31.

4 Дубинин Т.Т. Проблемы освобождения от уголовной ответственности // Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. — Саратов, 1981. — С. 9.

54

преступной деятельности, выявить лиц, чья роль в совершении преступления была наиболее активной по сравнению с лицом, в отношении которого дело прекращено1.

Обобщение практики необоснованного прекращения уголовных дел по нереа- билитирующим основаниям на предварительном следствии красноречиво свидетель- ствует о пороках этого института. А.Я. Дубинский, выборочно изучив 65 дел, пре- кращенных по нереабилитирующим основаниям, обнаружил 74 существенные ошиб- ки2. Согласно данным А.А. Чувилева и Б.Т. Безлепкина, в 10% таких уголовных дел не установлено, что было совершено преступление3. При выборочном изучении 170 архивных уголовных дел, прекращенных по ст.ст. 6-9 УПК РСФСР, выяснилось, что в 34,7% случаев вина обвиняемого объективно не доказана1.

Кроме того, анализ изученных нами уголовных дел свидетельствует о том, что в практике имеют место случаи необоснованного прекращения уголовных дел в от- ношении несовершеннолетних при недостаточности доказательств, указывающих на их причастность к совершению преступления. Проведенное исследование показывает, что судебный порядок назначения принудительных мер воспитательного воздействия гарантирует соблюдение законных прав и интересов несовершеннолетнего и обеспечивает их эффективность применения. Это наглядно подтверждается статистическими данными. Согласно сводному отчету Министерства юстиции Российской Федерации о работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел в 1998 г. принудительные меры воспитательного воздействия были применены к 1204 несовершеннолетним, уголовные дела в отношении которых прекращены в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР, из них отменены в связи с невыполнением предусмотренных законом условий в отношении 294 лиц (24,4%); в 1999 г. названные меры применены к 1221 подростку, отменены в отношении 145 (11,8%); в 2000 г. - к 1785 несовершеннолетним, отменены - в отношении 147 (8,2%), в 2001 г. - к 1809 несовершеннолетним, отменены - в отношении 125 (6,9%).

’ См.: Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. — М., 1979. —С. 27.

2 См.: Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. — Киев, 1979. —С. 126.

3 См.: Чувилев А.А., Безлепкин Б.Т. Прекращение уголовных по нереабилитирующим основаниям // Соц. законность. — 1972. — № 6. — С. 25.

55

Вывод о виновности лица, сделанный при прекращении уголовного дела по не- реабилитирующим основаниям на предварительном следствии, формируется в усло- виях дефицита процессуальных гарантий, не вполне компенсируемого правом обви- няемого требовать судебного разбирательства. “Удовлетворившись самим фактом прекращения дела, обвиняемый редко использует право возражения, даже будучи не согласным с постановлением о прекращении уголовного дела”, — отмечает И.Л. Пет- рухин2. Формальное согласие лица на прекращение уголовного дела, на наш взгляд, процессуальной гарантией законности и обоснованности принятого решения в полной мере не является.

Игнорирование советским законодательством данных общепризнанных правовых идей привело к тому, что на протяжении длительного времени внесудебные ад- министративные органы (комиссии по делам несовершеннолетних) решали вопросы об ограничении конституционных прав несовершеннолетних в связи с применением к ним принудительных мер воспитательного воздействия (характера). Именно поэтому законодатель изменил порядок прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ).

Порядок прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних, пре- дусматривающий судебную процедуру применения принудительных мер воспита- тельного воздействия, явился первым шагом на пути обеспечения соответствия дан- ного института Конституции. Возможно, законодатель с учетом Закона о мировых судьях3, которым подсудны дела о преступлениях небольшой и средней тяжести, пе- ресмотрит процедуру прекращения уголовных дел и по другим основаниям. И.Н. Пустовая предлагает рассматривать уголовное дело, направленное с ходатайством о его прекращении, единолично судьей, но не в ходе судебного разбирательства, а на предварительном слушании4. При подобном подходе институты освобождения от

1 См.: Володина Л.М. Задачи уголовного судопроизводства и прекращение уголовных дел в стадии предварительного расследования по ст. 6 - 9 УПК РСФСР // Вестн. ЛГУ. — Л. — 1975. — № 17. — Вып. 3. —С. 130.

2 Петрухин И.Л. Презумпция невиновности - конституционный принцип советского уголовного про цесса // Сов. гос-во и право. — 1978. — № 12. — С. 27.

3 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1998. — №51. — Ст. 6270.

4 См.: Пустовая И.Н.. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследова ния с освобождением лица от уголовной ответственности (ст.ст. 6-9 УПК РСФСР): Автореф. дис.канд. юрид. наук. — Челябинск, 2001. — С. 29.

56

уголовной ответственности окажутся сохраненными и соответствующими Конститу- ции Российской Федерации.

Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего по другим нереабилитирующим основаниям, безусловно, является освобождением его от уго- ловной ответственности. Вместе с тем, поскольку данное решение внесудебных органов на стадии предварительного расследования вступает в противоречие с действием ряда конституционных принципов, в частности, презумпции невиновности (ст.49 Конституции) и осуществления правосудия только судом (ст.118 Конституции), необходимо данные функции передать суду.

Именно такой порядок будет соответствовать перспективному судебному контролю за предварительным следствием и дознанием. С одной стороны, упрощение судопроизводства обосновано необходимостью сокращения вредного влияния на несовершеннолетнего самого процесса судебного разбирательства. При этом индивидуализация судебного процесса должна обязательно предполагать его неформальный характер, когда отсутствуют общепринятые обвинение и защита, а судопроизводство, по существу, сводится к беседе судьи с подростком в присутствии его попечителя’. С другой стороны, сокращенная правовая процедура ассоциируется с потерей правовых гарантий защищенности несовершеннолетнего в процессе судебного разбирательства. Для российского уголовного судопроизводства основным направлением дифференциации процессуальной формы в отношении несовершеннолетних скорее является усложнение, а отнюдь не унификация. Это выражается в том, что для несовершеннолетних предусматриваются дополнительные процессуальные гарантии. Следовательно, состязательность, обеспечивающая надлежащую правовую процедуру и законность при производстве по делу, должна занимать господствующее положение, которое соответствует уровню конституционного принципа.

Сравнивая институты освобождения от уголовной ответственности, представленные в уголовном законодательстве рядом самостоятельных оснований (ст.ст. 75, 76, 77, 90 УК), применяемых органом дознания, следователем, прокурором, судом

1 См.: Мельникова Э.Б. Уголовный процесс по делам несовершеннолетних // Уголовный процесс в России: Лекции-очерки. — М., 1997. — С. 203, 210.

57

при прекращении уголовных дел с соблюдением установленных в законе условий, можно сделать вывод о том, что сущность института прекращения уголовных дел оп- ределяется его основаниями.

По делам о преступлениях несовершеннолетних действуют все общие положения о дифференциации ответственности и наказания, которые распространяются на лиц, совершивших преступления, независимо от их возраста1. При этом только ст. 90 УК предусматривает возможность применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия при их освобождении от уголовной ответственности.

В связи с этим возникает вопрос практического свойства: какое же следует выбрать основание для прекращения того или иного уголовного дела в отношении несо- вершеннолетнего. По мнению отдельных ученых, “не должно быть ситуаций, когда практически употребим любой из институтов освобождения от уголовной ответст- венности. В этих случаях решение компетентного органа неизбежно носит случайный характер, вследствие чего не исключены субъективные и прямо ошибочные действия”2. Институты освобождения от уголовной ответственности должны достаточно четко отграничиваться друг от друга, иначе возникает конкуренция в вопросах их практического применения.

Согласно статистическим данным УВД Омской области, в отношении несо- вершеннолетних в 2000 г. было прекращено 330 уголовных дел, из них по ст. 8 УПК РСФСР - 22 (7,0%), в 2001 г. - 359 уголовных дел, в том числе по ст. 8 УПК РСФСР - 20 (6,0%), т.е. только каждое 15-е дело в 2000 г. и каждое 17-е в 2001 г. из числа всех прекращенных в отношении несовершеннолетних были прекращены с последующим применением принудительных мер воспитательного воздействия. Иначе складыва- лась практика во время действия старой редакции ст. 8 УПК РСФСР, предусматри- вавшей прекращение уголовных дел с передачей в комиссию по делам несовершен-

1 См.: Николюк В.В., Дунин В.А. Прекращение предварительного следствия с передачей уголовного дела в комиссию по делам несовершеннолетних. — Омск, 1983. — С.5.

2 Цветинович А.Л. Вопросы совершенствования системы средств правового воздействия на лиц, со вершающих преступления // Вопросы уголовной ответственности и наказания. — Красноярск, 1986.—С. 16.

58

нолетних. Именно по данному основанию прекращалась большая часть уголовных дел в отношении несовершеннолетних1.

Изучение прекращенных уголовных дел позволяет выделить две основные причины выбора следователем иных оснований при прекращении уголовных дел в отношении несовершеннолетних, а не специально предусмотренных ст. 8 УПК РСФСР. Первая причина заключается в изменении сферы действия нормы, регламентирующей прекращение уголовных дел в отношении несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия, как нормы специальной. Вторая причина состоит в судебной процедуре применения принудительных мер воспитательного воздействия, расцениваемой следователями как форма судебного контроля за проведенным предварительным следствием. На наш взгляд, именно эти обстоятельства не могли не сказаться при выборе основания прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних.

Выделение специальных норм, в том числе и в уголовно-процессуальном праве - это закономерный процесс специализации, развития и совершенствования законо- дательства. Специальные нормы в уголовно-процессуальном праве направлены на урегулирование тех сторон конкретных правоотношений, которые не предусмотрены непосредственно общей нормой, либо составляют ее исключение или дополнение. Л.М. Голубева почти 20 лет назад писала о том, что “правовые нормы, регламенти- рующие производство по делам несовершеннолетних, должны, в отличие от общих, стать специальными “2. Чтобы определить, являются ли данные нормы специальными, необходимо рассмотреть их через совокупность специфических признаков, присущих специальным нормам права.

Специальные нормы права в общей теории права выделяют многие ученые при классификации юридических норм. Так, С.С. Алексеев делит юридические нормы на

1 См.: Чугаев А.П. Индивидуализация ответственности за преступления и ее особенности по делам несовершеннолетних. — Краснодар, 1979.—С. 19-20.

2 Голубева Л.М. Судопроизводство по делам несовершеннолетних в системе советского уголовного процесса // Правоведение. — 1985. — № 6. — С. 52-54.

59

общие и специальные по сфере действия’, а П.Е. Недбайло подразделяет правовые нормы на эти же категории по объему их действия2.

Признаки специальных норм, разработанные П.Е. Недбайло, представляют интерес для исследуемых нами норм, предусматривающий порядок прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Одним из таких признаков является возникновение нормы как “результат социально- экономически обусловленной специализации правового регулирования обще- ственных отношений”3. Рассматривая предписания ст. 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ) в качестве специальных норм, нельзя не учитывать, что они выступают отраже- нием российской уголовно-правовой политики, проводимой государством в борьбе с преступностью среди несовершеннолетних.

Следующий признак специальных норм — их производность от общих предписаний, функционирование на основе и в тесной связи с общими нормами. Характеризуя данный признак, Л.Б. Алексеева отмечает, что “возникает своеобразный закон связей: сначала формулируется так называемая генеральная или основная норма, затем формулируются нормы, призванные либо уточнить какие-то стороны содержания этой нормы, либо предусмотреть вариант поведения для особых условий”4.

Статья 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ) предусматривает, на наш взгляд, особые условия для прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия. Специальные нор- мы определяют параметры действия и конкретизируют содержание общеправовых предписаний. Указывая на цели применения специальных норм, Ю.Б. Волегов счита- ет, что именно они достигают максимальной эффективности с учетом специфических отношений, регулируемых ими5. Есть основания согласиться с мнением В.Н. Кудряв-

1 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. — Свердловск, 1972. — Т. 1. — С. 248.

2 См.: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. — М., 1974. — С.73.

3 Недбайло П.Е. Там же. — С.73.

4 Алексеева Л.Б. Системные свойства уголовно-процессуального закона // Советский уголовно- процессуальный закон и проблемы его эффективности. — М ., 1979. — С. 127.

5 См.: Волегов Ю.Б. Значение дифференциации для совершенствования трудового законодательства // Сов. гос-во и право. — 1982. — №1. — С.50.

60

цева, В.И. Никитского и других, что “…поскольку задачей толкования и применения закона является воплощение воли законодателя, мы достигаем этой цели, применяя специальную, а не общую норму к тем случаям, которые прямо предусмотрены этой специальной нормой”1. По сути дела, в этом проявляется специфика исследуемых норм, их основное назначение.

Создание специальных норм преследует, в конечном счете, цель помогать пра- воприменительным органам юридически правильно, обоснованно решать те или иные вопросы. Введение статьи 8 в УПК РСФСР (ст. 427 в УПК РФ) имело цель создания нового специального порядка прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, особой судебной процедуры применения принудительных мер воспитательного воздействия, которые предоставляют несовершеннолетнему возможность осознать свои действия и помочь ему исправиться. Проблемы специальных норм являются актуальными для практической деятельности. Так, Н.М. Свидлов обращает внимание на “исследование судебной практики, которое показывает, что значительная часть ошибок в применении уголовно-правовых норм допускается при разграничении общих и специальных норм”2.

Сказанное позволяет сделать вывод о необходимости признания включенных в ст. 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ) норм в качестве специальных.

Функциональные взаимосвязи специальных норм между собой и другими юри- дическими предписаниями нередко порождают такое явление в практике как конку- ренция. Законодательство России не указывает на конкуренцию юридических норм и даже не употребляет данный термин, хотя использует все приемы и средства для ее преодоления. Среди ученых нет единства взглядов по данной проблеме. По мнению С.С. Алексеева, “конкуренция имеет место в том случае, когда какое-либо общест- венное отношение охватывается признаками двух или более не противоречащих друг другу норм, которые могут быть применены”3.

1 Кудрявцев В.К, Никитинский В.К, Самощенко И.С, Глазырин В.В. Эффективность правовых норм.— М, 1980. — С. 253.

2 Свидлов Н.М. Специальные нормы в уголовном праве: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1979.—С. 2.

3 Алексеев С.С. Структура советского права. — М., 1975. — С.52.

61

В.П. Малков под конкуренцией норм понимает такое состояние, когда на при- менение к данному конкретному случаю претендуют две или более нормы, совпа- дающие либо расходящиеся по содержанию и рассчитанные на регулирование с одинаковой или различной полнотой рассматриваемого вопроса, а правоприменительному органу необходимо решить, какая из имеющихся норм обладает приоритетом перед остальными1.

При всем разнообразии данные дефиниции усматривают суть конкуренции в том, что регламентация родственных отношений осуществляется двумя или несколь- кими, не противоречащими одна другой нормами, содержащими признаки этих от- ношений. Таким образом, конкурирующие нормы в разной степени регулируют один и тот же круг общественных отношений и не находятся в противоречии между собой. Конкуренция будет иметь место и в том случае, когда правовые нормы, совпадая по содержанию и объему, имеют различную юридическую силу. Преодоление конкуренции правовых норм сводится к решению вопроса о преимуществе, приоритете одной из конкурирующих норм перед остальными. В этом вопросе среди ученых нет разногласий. Если конкурируют общее предписание и специальная норма-изъятие (как исследуемая ст. 8 УПК РСФСР; ст. 427 УПК РФ), то следует применять последнюю, так как она, относительно данного случая, действует вместо общей нормы. Если конкурируют генеральное установление и специальная норма-дополнение или уточнение, то они действуют параллельно. Поэтому вывод о том, что специальная норма исключает действие общей, не всегда точен2.

Сказанное может свидетельствовать только об одном: при прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего по нереабилитирующим основаниям, при совокупности определенных законом условий, следует отдать предпочтение специальным нормам (ст. 8 УПК РСФСР; ст. 427 УПК РФ). Такой подход усматрива-

1 См.: Малков В.П. Конкуренция уголовно-правовых норм и ее преодоление // Сов. гос-во и право. — 1975.—№3. —С.61.

2 См.: Сенякин КН. Специальные нормы советского права. — Саратов, 1987. — С.65.

62

ется и у авторов Комментария к Уголовному кодексу Российской Федерации под ре- дакцией А.В. Наумова1.

Однако имеются и другие точки зрения по данной проблеме. Так, А.А. Чувилев считал, что “если несовершеннолетний проявил деятельное раскаяние после совер- шения преступления небольшой тяжести, то уголовное дело должно быть прекращено по ст. 7 УПК РСФСР. Это основание не влечет вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия”2. Поддерживая данную точку зрения, Л.В. Головко предлагает применять основание, сопряженное с применением установленных законом принудительных мер только тогда, когда юридически невозможно применение одного из общих оснований, не связанных с какими-либо правоограниче-ниями3. Х.Д. Аликперов полагает, что “до устранения законодателем противоречий суд, прокурор, следователь и орган дознания должны исходить из принципа, согласно которому при коллизии между нормами двух или более равнозначных по уровню законов применению подлежит закон, который предусматривает более мягкие меры ответственности”4. По его мнению, “только в тех случаях, когда нет оснований для освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности в порядке ст.ст. 75-77 УК, следует рассматривать вопрос о возможности его освобождения с применением принудительных мер воспитательного воздействия”3.

Несмотря на то, что при применении принудительных мер воспитательного воздействия, вместо безусловного освобождения от уголовной ответственности, как это имеет место при прекращении уголовного дела по другим нереабилитирующим основаниям, на несовершеннолетнего возлагается ответственность в виде принуди- тельных мер, положения ст. 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ) как специальные нормы

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова — М, 1996. —С.226.

2 Чувилев А.А. Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего // Законность. — 1998. — №2. — С. 22.

3 См.: Головко Л.В. Классификация оснований освобождения от уголовной ответственности // Закон ность. — 1998. — №2. — С.37.

4 Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // За конность. — 1999.- № 5. — С. 21.

5 Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних // Законность. — 1999. —№9. —С. 11-14.

63

создают более благоприятные условия для достижения цели (исправления несовер- шеннолетнего), что обеспечивает судебная процедура их назначения, а также после- дующий контроль специализированных органов государства.

Проблема выбора оснований для прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего диктует необходимость их сравнительного исследования и со- поставления. При совершении преступления несовершеннолетним впервые неболь- шой (и средней по УПК РФ) тяжести, если в его посткриминальном поведении усмат- риваются признаки деятельного раскаяния, приходится сталкиваться с проблемой выбора основания прекращения уголовного дела. Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия связывается с признанием возможности его исправления путем применения таких мер. Прекращение уголовного дела на основании ст. 7 УПК РСФСР (ст. 28 УПК РФ) предполагает установление (доказывание) в действиях лица, совершившего преступление, любого из видов деятельного раскаяния: явки с повинной, добровольного способствования раскрытию преступления, возмещения причиненного ущерба или заглаживания в иной форме вреда, причиненного в результате преступления.

По данным выборочных социологических исследований, при решении этого вопроса учитываются: положительное поведение несовершеннолетнего до совершения преступления (63%), совершение преступления впервые (55%), чистосердечное раскаяние (38%), отсутствие судимости (84%), возмещение причиненного ущерба (18%), явка с повинной, признание вины, активное способствование раскрытию пре- ступления (5%)’. Анализ изученных нами уголовных дел, прекращенных по ст. 8 УПК, показал, что следователи в качестве оснований использовали: возмещение ущерба (21%), раскаяние в содеянном (26,3%), признание вины (63,2%), встречное заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела (12,0%), т.е. при решении вопроса о прекращении уголовного дела с применением принудительных мер воспитательного воздействия принимались во внимание обстоятельства, которые свидетель-

1 См.: Наумов А.В. Указ. соч. — С. 436.

64

ствуют о деятельном раскаянии несовершеннолетнего, примирении с потерпевшим, изменении обстановки и пр.

При проведении разграничения оснований прекращения уголовного дела, пре- дусмотренных ст.ст. 7 и 8 УПК РСФСР, А.Ю. Магомедов исходил из следующего: “Неустраненность причиненного вреда исключает прекращение уголовного дела в соответствии со ст. 7 УПК РСФСР, в то время как прекращение дела на основании ст. 8 УПК РСФСР с назначением несовершеннолетнему в качестве принудительной меры воспитательного воздействия обязанности загладить причиненный вред наоборот может оказаться целесообразным. При установлении по делу обстоятельств, позволяющих принять альтернативное решение об освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности, определяющим должно быть подкрепляемое доказательствами признание необходимости оказания на подростка воспитательного воздействия в рамках одной или нескольких принудительных мер, перечисляемых в ст. 90 УК”1.

Поэтому при равенстве формальных юридических и фактических предпосылок освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности путем прекраще- ния уголовного дела предпочтение перед ст. 7 имеет ст. 8 УПК РСФСР, содержащая фактически специальные нормы и сориентированная на применение их именно к не- совершеннолетним.

Различно назначение институтов прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздей- ствия и за примирением потерпевшего с обвиняемым. Последний применялся только по делам частного обвинения, перечень которых определялся ст. 27 УПК РСФСР и насчитывал четыре состава преступления, а п. 6 ст. 5 УПК РСФСР содержал само- стоятельное основание для прекращения уголовных дел - примирение потерпевшего с обвиняемым. Возможность мирного, без применения мер государственного принуждения, урегулирования возникающих между гражданами уголовно-правовых конфликтов, расширена в УК (ст. 86), а УПК РСФСР (ст. 9 в редакции Федерального за-

1 Магомедов А.Ю. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием в стадии предварительного расследования: Дис… канд. юрид. наук. — Омск, 1999. — С. 42.

65

кона от 15 декабря 1996 г.) и УПК РФ (ст. 25) предусмотрели процессуальный поря- док прекращения уголовных дел за примирением сторон1.

Основаниями прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 9 УПК РСФСР (ст. 25 УПК РФ) являются примирение сторон и заглаживание (устранение) причиненного потерпевшему вреда. Условиями же принятия такого решения высту- пают совершение лицом преступления впервые небольшой (и средней по УПК РФ) тяжести. Если эти обстоятельства присущи уголовному делу в отношении несовер- шеннолетнего, в чем же заключаются принципиальные отличия между названными институтами? Признание возможным исправления несовершеннолетнего путем при- менения принудительных мер воспитательного воздействия - это вывод органов след- ствия (юстиции), сделанный в ходе расследования (рассмотрения) уголовного дела2, поводом для которого могут служить, в том числе, примирение с потерпевшим и за- глаживание причиненного ему вреда. Возложение обязанности загладить причинен- ный вред является конкретной принудительной мерой воспитательного воздействия к несовершеннолетнему в соответствии с п. “в” ч. 2 ст. 90 УК, т.е. одним из средств его исправления. Следовательно, выполнение данного условия несовершеннолетним до прекращения уголовного дела свидетельствует о достоверном установлении следователем, прокурором, судом возможности его исправления принудительными мерами воспитательного воздействия.

Надлежит отметить, что положения ст. 76 УК, ст. 9 УПК РСФСР (ст. 25 УПК РФ) распространяются только на случаи совершения преступлений в отношении фи- зических лиц. Институт прекращения уголовного дела в отношении несовершенно- летнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия применя- ется к лицам, впервые совершившим преступления небольшой или средней тяжести, при этом не имеет значения, в отношении юридического или физического лица со- вершено преступление. При сопоставлении оснований, предусмотренных ст. ст. 8 и 9 УПК РСФСР, обнаруживаются различия в процессуальном порядке прекращения

1 Подробнее см.: Савицкий В.М. Последние новеллы УПК: прекращение уголовного дела, состав суда, подследственность // Российская юстиция. — 1998. — № 4. — С. 15-16.

2 См.: Келина СТ. Указ соч. — С. 65.

66 уголовных дел. Если в первом случае требуется согласие несовершеннолетнего на

прекращение дела, то во втором необходимо наличие специального заявления потерпевшего, в котором должно быть подтверждено его примирение с лицом, совершившим преступление, и сформулирована просьба об освобождении лица от уголовной ответственности.

Сходство самостоятельных видов прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия и примирением с потерпевшим объективно обусловлено. В уголовном процессе права и законные интересы потерпевшего должны быть защищены в первую очередь1. Именно поэтому прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим поставлено в зависимость от того, заглажен, возмещен или нет причиненный потерпевшему вред. В литературе появилось мнение о том, что элементы юридического примирения содержатся в ряде правовых норм, в том числе, - в ст. 8 УПК РСФСР, которые сегодня не относятся к институту примирения2.

Изучение прекращенных уголовных дел в отношении несовершеннолетних в соответствии со ст. 9 УПК РСФСР показало, что в 32,5% случаев заглаживание при- чиненного потерпевшему вреда происходило путем реституции, в 55,8% случаев - путем возмещения материального ущерба родителями несовершеннолетних. То есть сам подросток не прилагал каких-либо усилий, свидетельствующих о возможного его исправления и перевоспитания. Более тщательный анализ этой категории уголовных дел позволяет сделать вывод о том, что уголовные дела в отношении несовершеннолетних прекращались за примирением сторон, хотя имелись все фактические и юридические предпосылки для прекращения уголовного дела в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Наибольшее сходство отмечается между институтами прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних в связи с применением принудительных мер

1 См.: Кашепов В.П. Концепция развития уголовно-процессуального законодательства // Правовая реформа: Концепция развития российского законодательства. — М., 1995. — С. 206.

2 См.: Максудов Р., Флямер М., Грасенкова А. Институт примирения в уголовном процессе: необхо димость и условия развития // Уголовное право. — 1998. — № 1. — С. 74.

67

воспитательного воздействия (ст. 8 УПК РСФСР; ст. 427 УПК РФ) и вследствие из- менения обстановки (ст. 6 УПК РСФСР; ст. 26 УПК РФ).

Прежде всего, в обоих институтах вопрос о прекращении уголовного дела решается в отношении лиц, совершивших преступления впервые небольшой или средней тяжести ( в т.ч. по УПК РСФСР). Однако основания прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки сформулированы неконкретно, расплывчато. В юридической литературе под изменением обстановки, означающим потерю лицом или деянием общественной опасности, понимается наступление таких условий в жизни общества, группы населения, данного лица, которые значительно изменяют представление об общественной опасности деяния или лица, его совершившего, и дают возможность не применять к данному лицу меры уголовного наказания1.

В качестве примеров изменения обстановки, образующих основание применения ст. 6 УПК РСФСР, называются: хорошее поведение лица, призванного на дейст- вительную военную службу после совершения хулиганства2, спасение утопающих или имущества на пожаре, способствование задержанию преступника, честный и добросовестный труд, отказ от злоупотребления алкоголем3. По данным Р. Готлиба, наиболее часто встречающиеся критерии оценки личности, положенные в основу применения ст. 6 УПК РСФСР, таковы: направление на принудительное лечение от алкоголизма - 18,5%, призыв в армию - 11,6%, осуждение за другое преступление - 23,2%, перемена местожительства - 6,9%4.

Когда в отношении несовершеннолетнего по уголовному делу установлены такие обстоятельства и усматривается конкуренция оснований для прекращения уго- ловного дела, а несовершеннолетний или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными, применение принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему теряет смысл.

1 См.: Ястучно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. — М., 1997.

— С. 27.

2 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред А.В. Наумова. — М., 1996. —С. 27.

3 См.: Яоучно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. — С. 27.

4 См. : Готлиб Р. Служит ли статья 6 УПК РСФСР делу борьбы с преступностью // Соц. законность.

— 1990. — №2. — С. 60.

68

Обратимся к конкретному примеру. Так, СО Москаленского РОВД Омской области было прекращено уголовное дело по ст. 8 УПК РСФСР в отношении 19-летнего Т., призванного на службу в армию. Москаленским судом заочно было вынесено оп- ределение о применении к Т. принудительной меры воспитательного воздействия - предупреждения1. Более правильным, на наш взгляд, было бы прекращение уголовного дела по ст. 6 УПК РСФСР.

Другое дело Омским РОВД вполне обоснованно прекращено по ст. 6 УПК РСФСР в отношении несовершеннолетнего П., который органами опеки был определен в детский дом, поскольку его родители лишены родительских прав2.

Не представляется сложным отдать предпочтение при выборе основания для прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, когда “изменение обстановки происходит независимо от воли и желания виновного лица”3, как в приве- денных примерах. В порядке ст. 6 УПК РСФСР (ст. 25 УПК РФ) уголовное дело мо- жет быть прекращено безотносительно к тому, кто совершил деяние, виновно или не виновно в этом конкретное лицо4.

В иной плоскости рассматривает этот вопрос Х.Д. Аликперов. Он утверждает, что “если деяние перестало быть общественно опасным, то оно в соответствии со ст. ст. 8 и 14 УК РФ не может считаться преступлением, так как в составе такого деяния нет одного из четырех обязательных уголовно-правовых признаков - общественной опасности, совокупность которых только и позволяет то или иное деяние возводить в ранг преступления. Поэтому речь должна идти не об освобождении от уголовной от- ветственности в связи с изменением обстановки, а об освобождении от уголовной от- ветственности за отсутствием в действиях лица состава преступления”5.

Но изменение обстановки допускается и по воле виновного, когда, например, он, желая порвать с преступной средой, устраивается на работу, учебу, добровольно

1 См.: Архив Москаленского суда Омской области за 1997 г. Уголовное дело № 457939.

2 См.: Архив УВД Омской области за 1997 г. Уголовное дело № 488175.

3 Келина СТ. Указ. соч. — С. 93.

4 Ларин А. Прав ли суд, даже если он Конституционный // Российская юстиция. — 1997. — № 4. — С. 53.

5 Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки // За конность.— 1999. — № 7. — С. 12-14.

69

лечится от алкоголизма или наркомании. В таких случаях следует помнить о цели прекращения уголовного дела - исправлении несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия.

Другим представляется основание прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, предусмотренное ч. 2 ст. 5 УПК РСФСР (ч. 3 ст. 27 УПК РФ). Было бы ошибкой отрицать его приоритет перед основанием, предусмотренным ст. 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ), так как по терминологии закона оно относится к “исключающим производство по делу’”. Поэтому закон не требует получения согла- сия на прекращение такого уголовного дела ни со стороны прокурора, ни со стороны самого несовершеннолетнего. Сказанное подтверждает обоснованность выдвинутого положения о том, что защита прав детей, в том числе имеющих психические отклонения, в свете требований нового уголовного законодательства становится задачей государственного масштаба и закрепляет принципы гуманизации и справедливости наказания.

Служебная роль института прекращения уголовного дела в отношении несовер- шеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия сводится к обеспечению действия одноименного уголовно-правового института (ст. 90 УК).

В отличие от ранее существовавшего административного порядка применения принудительных мер воспитательного воздействия с января 1997 г. данный институт представлен двумя обязательными стадиями: досудебной и судебной и реализуется в трех формах: 1) уголовное дело, прекращенное следователем, прокурором поступает в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетнего (ст. 8 УПК РСФСР); 2) уголовное дело, поступившее с обвинительным заключением, прекращается в стадии подготовки и назначения судебного заседания (ст. 234 УПК РСФСР); 3) уголовное дело прекращается в судебном заседании (ст. 259 УПК РСФСР).

В УПК РФ этот институт реализуется лишь в двух формах, поскольку в стадии подготовки к судебному заседанию судья лишен полномочий даже в рамках предва-

1 См.: Чувилев А.А. Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетне’ го // Законность. — 1998. — № 2. — С. 22-25.

70

рительного слушания разрешать вопрос о применении принудительных мер воспита- тельного воздействия к несовершеннолетним.

Кроме того, диссертант подчеркивает противоречивость существующего порядка прекращения уголовного дела на основании ст. 8 УПК РСФСР, связанного с прекращением производства по делу в стадии предварительного расследования и продолжением уголовно-процессуальной деятельности в суде, где определяется воз- можность применения этих мер к несовершеннолетнему.

В ст. 427 УПК РФ законодателем предпринята попытка устранить это противоречие следующим образом: в суд, по его замыслу, должно направляться дело с поста- новлением о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительных мер воспитательного воздействия. При этом итоговое решение о прекращении уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего обвиняемого, как и прежде, оставлено за следователем, дознавателем, прокурором, а судье, в силу принципа состязательности, отказано в праве на свободу внутреннего убеждения при рассмотрении этого дела.

Вместе с тем, судья должен иметь возможность не согласиться с представленным ходатайством о применении принудительных мер воспитательного воздействия. Юридическими последствиями прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего обвиняемого должно быть, например, прекращение судьей уголовного дела по иному основанию, сформулированному в следующей редакции п. 7 ч. 1 ст. 24 УПК РФ: “Отказ судьи в удовлетворении ходатайства прокурора, следователя, дознавателя о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительных мер воспитательного воздействия”.

При рассмотрении вопроса о применении принудительных мер медицинского характера в соответствии с УПК РФ судья обладает правом по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для составле- ния обвинительного заключения или обвинительного акта ( п. 3 ч. 1 ст. 237, ч. 5 ст. 443). Действие названных норм целесообразно распространить на институт примене- ния принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним в слу- чае, если до суда уголовное преследование прекращаться не будет, поскольку понятия “прекращение уголовного преследования” и “отказ прокурора от уголовного пресле-

71

дования” являются тождественными, а, следовательно, ограничивают судью в выборе принимаемого им решения.

Подводя итог исследованию вопросов, связанных с определением полномочий судьи по поступившему к нему прекращенному уголовному делу, и рассуждая о преюдициальном значении для судьи постановления, утвержденного прокурором, о прекращении уголовного дела, автор вскрывает еще одну сторону несостоятельности не только действующего порядка применения этих мер (ст. 8 УПК РСФСР), но и предложенного УПК РФ (ст. 427), когда фактически действиями органов уголовного преследования судья лишается инициативы. Эти положения явно не противоречат наметившейся в российском уголовном процессе тенденции освобождения суда от обвинительных функций на основе построения состязательного уголовного судопроизводства, но вместе с тем не способствуют осуществлению независимого правосудия. УПК РФ, как уже отмечалось, недостатки правового регулирования названной проблемы устранить не смог (ст.ст. 427,108).

Очевидно, что эта деятельность судьи отличается от обычного производства, но чтобы установить, относится ли она к особым производствам, необходимо провести сравнительные исследования с таковыми. В. В. Николюк и В. В. Кальницкий к осо- бым производствам относят деятельность по применению принудительных мер медицинского характера, так как “она протекает вне уголовного дела и представляет собой самостоятельное производство”1. В таком случае в качестве особого производства следует рассматривать и деятельность по применению принудительных мер воспитательного воздействия. Однако не только специфика процессуальной формы определяет особое производство, по их мнению, но и особые субъект и предмет деятельности, составляющие сущность и задачи производства. Так, производство по применению принудительных мер медицинского характера осуществляется в связи с общественно опасными деяниями, не содержащими состава преступления, поэтому субъект не может быть привлечен к уголовной ответственности и подвергнут наказанию 2. Характеризуя правовое положение невменяемого как особого субъекта, Р. И. Михеев отмечал.

1 Николюк В.В., Кальницкий В.В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принуди тельных мер медицинского характера. — Омск, 1990. — С.5.

2 См.: Николюк В.В., Кальницкий В.В. Указ. соч. — С.5-6.

72

что в уголовном праве и процессе оно «специфическое, отличное от правового статуса “подозреваемого”, “обвиняемого”, “подсудимого”, “осужденного”»’. Применение принудительных мер медицинского характера своей конечной целью имеет ограждение общества от повторных опасных действий лиц, страдающих душевной болезнью, и обеспечение их личной безопасности. Оно не направлено непосредственно на решение задач уголовного судопроизводства, поскольку не ставит вопроса о виновности лица в совершении преступления и применении к нему наказания2.

Правовой статус несовершеннолетнего, в отношении которого судьей применяются принудительные меры воспитательного воздействия, также не определен, однако предметом исследования судьи, помимо обстоятельств, позволяющих выбрать оптимальную меру воспитательного воздействия, являются прежде всего доказан- ность события преступления и виновность несовершеннолетнего в его совершении. Применение судьей конкретных мер воспитательного воздействия обусловлено также личностью несовершеннолетнего. Л. В. Майорова производство по делам несовершеннолетних относит к особым производствам “в силу специфики субъекта и особого порядка”3. Полагаем, этого недостаточно, чтобы производство считать особым. Ведь отличный от обычного порядок производства предусмотрен по делам частного обвинения и делам протокольной формы, “который обусловлен простотой и несложностью исследования обстоятельств их совершения4”.

Т. Н. Добровольская относит к особым уголовно-процессуальным производствам деятельность суда по материалам, возникающим при исполнении наказаний. “Предметом судебного исследования во всех этих случаях является установление фактов, различных по содержанию, не связанных ни с обстоятельствами совершения преступления, ни с данными, характеризовавшими личность преступника в момент

1 Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости. — Владивосток, 1983. — С.250.

2 См.: Калъницкий В.В. Николюк В.В. Особые производства в советском уголовном процессе // Совер шенствование правовых основ уголовного судопроизводства. — Ярославль, 1988. — С. 115.

3 Майорова Л. В. Особое производство // Проблемы доказывания по уголовным делам. — Красноярск, 1988. — С.106 -111.

4 КарнееваЛ.М., Якубович Н.А., Михайлова Т.А. О протокольной форме досудебной подготовки мате риалов // Соц. законность. 1985. — № 5.— С.64 - 65.

73

совершения преступления и в момент постановления приговора”1, -пишет она. Тем самым предмет судопроизводства при исполнении наказаний отличен от предмета уголовно-процессуального производства. Судебная деятельность по исполнению приговора не направлена и на реализацию задач уголовного процесса, поскольку к этому моменту они уже решены: совершенное преступление раскрыто, виновному назначено справедливое наказание. При этом законность и обоснованность ранее примененного наказания, его справедливость не подвергаются сомнению и не оспариваются. Вместе с тем, в отличие от деятельности по применению принудительных мер медицинского характера, которая, обладая существенной обособленностью в структуре уголовного процесса, тесно связана с производством по уголовному делу, судопроизводство по исполнению приговоров осуществляется также независимо от уголовного дела2.

Признание деятельности суда по применению принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним процессуальной требует дополнительного исследования данного производства как самостоятельного. По мнению Т.Н. Добровольской, самостоятельным производством будет такая деятельность, которая носит завершенный характер и решает локальную, отдельную задачу3. Перед судьей при применении принудительных мер воспитательного воздействия к несо- вершеннолетним стоит именно такая отдельная, “локальная” задача. Чтобы опреде- лить, носит ли деятельность судьи по применению принудительных мер воспитатель- ного воздействия по прекращенному следователем уголовному делу завершенный и самостоятельный характер, следует разрешить закономерно возникший вопрос: свя- зан ли судья в своих действиях постановлением следователя, прокурора о прекраще- нии дела. В предписаниях норм ст. 8 УПК РСФСР об этом ничего не сказано.

Безусловный интерес вызывает сравнение исследуемого института с ранее дей- ствовавшими институтами прекращения уголовных дел, предусматривавшими на- правление дела в суд для применения мер административного взыскания и направле- ние материалов в комиссию по делам несовершеннолетних для применения принуди-

’ Добровольская Т.Н. Деятельность суда, связанная с исполнением приговора. — М., 1979. — С. 20.

2 См.: Мотовшювкер Я. О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. — Воронеж, 1984. — С. 50.

3 См.: Добровольская Т.Н. Указ. соч. — С. 19 — 20.

74

тельных мер воспитательного характера. Например, в соответствии с Указом Прези- диума Верховного Совета РСФСР “О порядке применения мер административного взыскания к лицам, освобожденным от уголовной ответственности в соответствии со ст. 501 УК РСФСР”1 судья при рассмотрении материалов дела должен установить факт совершения правонарушения лицом, в отношении которого рассматриваются материалы. “Если судья придет к выводу о необоснованности прекращения уголовного дела органами расследования и прокурором, он должен вынести постановление об отказе в применении мер административного взыскания и о возвращении дела прокурору”2. Комиссия по делам несовершеннолетних после всестороннего рассмотрения всех обстоятельств дела в соответствии со ст. 35 Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних была вправе возвратить дело прокурору для привлечения несовершеннолетнего к уголовной ответственности, если придет к выводу, что мер воспитательного воздействия для исправления подростка будет недостаточно и необходимо более строгое воздействие3.

Рассуждая о компетенции суда при применении мер административного взыскания, когда функции судебного контроля в законе еще не были определены, Г.А. Злобин, С.Г. Келина, A.M. Яковлев отмечали, что “введением процедуры применения судьей административного взыскания, заменяющего наказание, законодатель в известной мере решил вопрос о так называемом “упрощенном производстве”, при этом избрал более правильный способ совершенствования судебной процедуры”4. Последняя, по их мнению, более предпочтительна, нежели связанное с ослаблением гарантий упрощение всей процедуры реализации уголовной ответственности, так как позволяет не только существенно сократить время и усилия при рассмотрении дел, но и сохранить на стадиях уголовного производства все необходимые процессуальные гарантии прав личности и отыскания истины.

1 См.: Бюллетень Верховного суда РСФСР. — 1977. — № П. — С. 15-16.

2 Николюк В.В., Дунин В.А. Указ. соч. — С. 10.

3 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. -1967. — № 23. — Ст. 536.

4 См.: Злобин Г.А., Келина С.Г., Яковлев A.M. Советская уголовная политика: дифференциация ответ ственности // Сов. гос-во и право. — 1977. — № 7. — С. 59.

75

Аналогичной компетенцией обладает судья в соответствии с действующим за- конодательством при применении принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних, так как в соответствии с постановлением Консти- туционного суда “контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования имеет место со стороны суда при рассмотрении им уголовного дела’”. Конституционный суд, руководствуясь ст. 46 Конституции, предусмотрел возмож- ность обжалования в суд постановления о прекращении уголовного дела2. Сравнивая деятельность суда как контрольную функцию при применении принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних с судебным контро- лем при обжаловании постановлений о прекращении уголовных дел, следует при- знать, что в обоих случаях 1) законом не предусмотрена процедура; 2) исследование осуществляется по материалам дела; 3) главная задача - это проверка обоснованности прекращения уголовных дел. Единственное отличие составляет принимаемое судьей решение. При обжаловании постановления о прекращении дела судья, осуществляя контроль за предыдущей деятельностью органа дознания, следователя, прокурора, самостоятельных решений не принимает, только соглашается или не соглашается с принятым решением. В отношении несовершеннолетних судья принимает самостоятельное решение по делу (о применении принудительных мер воспитательного воздействия), т.е. разрешает его по существу.

Таким образом, вывод органа расследования и прокурора о совершении лицом преступления, изложенный в постановлении о прекращении уголовного дела в порядке ст.ст. б2, 8 УПК РСФСР, не имел преюдициального значения ни для народного судьи, рассматривающего материалы прекращенного уголовного дела для применения мер административного взыскания, ни для комиссии по делам несовершеннолетних.

’ Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 23 марта 1999 г. № 5-П по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части 1 статьи 218, статьи 220 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, В.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком”// Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 14. — Ст. 1749.

2 См.: Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 г. № 13-П по делу о проверке конституционности положений части 5 статьи 209 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко // Собрание законодательства Российской Федерации.— 1995. — № 47. — Ст. 4551.

76

Именно в их компетенцию входило окончательное разрешение дела по существу. Актом же признания лица виновным в совершении преступления служило не по- становление следователя (прокурора) о прекращении уголовного дела, а определение (постановление) судьи о применении к лицу меры административного взыскания или соответственно решение комиссии по делам несовершеннолетних о применении к подростку принудительной меры воспитательного характера1. Однако, как правильно заметил И.Л. Петрухин, имеющиеся различия в юридической природе названных видов освобождения от уголовной ответственности не дают оснований для одинаковой оценки правовой сущности актов прекращения производства по уголовному делу2. Более того, Т.Т. Дубинин считал, что “названные органы принимают решение не в рамках уголовного судопроизводства, а за его пределами, и в их компетенцию входит не контроль за правильностью прекращения производства по уголовному делу, а решение вопроса о применении к лицу, освобожденному от уголовной ответственности, соответственно принудительных мер воспитательного характера (к несовершеннолетнему) или административного взыскания”3. Поддерживая указанных авторов, A.M. Ларин сделал вывод, что отказ в применении указанных мер не отменяет акта прекращения производства по делу с освобождением лица от уголовной ответственности и не является безусловным поводом к его отмене4.

Ныне действующий уголовно-процессуальный закон напрямую не предоставляет судье право не согласиться с решением следователя (прокурора) о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия. Более того, Конституционный суд признал неконституционным решения суда по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования,

1 См.: Ларин A.M. Суд и органы расследования // Конституционные основы правосудия в СССР. — М., 1971. — С. 99; Николюк В.В., Дунин В А. Указ. соч., — СП.

3 См.: Петрухин И.Л. Презумпции и преюдиции в доказывании // Теория доказательств в советском уголовном процессе. —М., 1973. — С 353.

3 Дубинин Т.Т. Конституционный принцип презумпции невиновности и проблемы освобождения от уго ловной ответственности // Уголовная ответственность и ее реализация. — Куйбышев, 1985. — С. 49-50.

4 См.: Ларин A.M. Прекращение следователем уголовного дела в связи с привлечением лица к адми нистративной ответственности // Проблемы правосудия и уголовного права. — М., 1978. — С. 65.

77

если об этом не ходатайствует сторона обвинения1. Постановление о прекращении уголовного дела, вынесенное следователем с согласия прокурора, можно расценивать как отказ обвинителя от уголовного преследования, тогда суд, безусловно, будет неправомочен высказывать свое несогласие с принятым решением о прекращении дела. Тем самым деятельность суда будет осуществляться с нарушением принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела .

Несколько иное положение происходило при применении п. 10 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР, предусматривающего в качестве обстоятельства, исключающего производство по уголовному делу, неотмененное постановление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении дела по тому же обвинению, кроме случаев, когда необходимость возбуждения дела признана судом, в производстве которого находится уголовное дело.

Тем не менее оснований признать действующее производство по применению принудительных мер воспитательного воздействия особым в уголовном процессе не достаточно.

В то же время предлагаемый нами порядок направления уголовных дел в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия по всем нами рассмотренным признакам может представлять самостоятельный процессуальный институт, однородный с производством по применению принудительных мер медицинского характера, и тогда будет отнесен к разряду особых производств в уголовном процессе.

Другая ситуация возникает при анализе деятельности суда по отмене принуди- тельных мер воспитательного воздействия. В случае систематического неисполнения несовершеннолетним назначенной судом принудительной меры воспитательного воздействия она (мера) отменяется судом по представлению специализированного государственного органа, после чего производство по уголовному делу возобновляется в общем порядке (ч. 4 ст. 8 УПК РСФСР). В этом производстве усматривается не толь-

‘См.: Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 г. № 150-0 по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - 1999. — № 4. - С. 41- 49.

78

ко специфика процессуальной формы, но и самостоятельность производства, наличие особого предмета и субъекта. Признак самостоятельности производства выражается в независимости от расследованного уголовного дела, в его завершенности от начала и до конца. Предмет исследования составляет не совершенное преступление несовершеннолетним и не вопрос о его уголовной ответственности (они уже решены), а отмена ранее назначенных судом принудительных мер воспитательного воздействия в связи с систематическим их неисполнением несовершеннолетним. Особенности субъекта в этом производстве совпадают с особенностями субъекта в деятельности по исполнению приговора. Вместе с тем эта деятельность не относится к исполнительному производству, так как в суде не происходит замены принудительных мер воспитательного воздействия мерами наказания. Здесь решается вопрос об их отмене. Нетрудно заметить, что по своему содержанию деятельность суда по отмене мер воспитательного воздействия больше подпадает под признаки особого производства, чем деятельность суда по применению этих мер в рамках прекращенного уголовного дела. Исследуя правовую природу института по применению принудительных мер воспитательного воздействия судом, учитывая, что она осуществляется только судом (судьей) и в соответствии с нормами УПК РСФСР, можно сделать вывод о том, что она является процессуальной. Сомнение вызывает, как уже отмечалось, осуществление этой деятельности по материалам прекращенного следователем уголовного дела. Если уголовное дело прекращено, то дальнейшая деятельность уже не является про- изводством по уголовному делу. Специфика процессуальной формы данного произ- водства предоставляет возможность сравнить его с делами протокольной формы, ча- стного обвинения и в отношении несовершеннолетних, которые не могут рассматри- ваться в качестве особых производств1, а выступают всего лишь как формы диффе-

1 Б.И. Швецов относит к особым производствам также дела протокольной формы и производства по делам несовершеннолетних (См.: его. Исполнение приговора в советском уголовном процессе. — М., 1982. — С.8). В.М. Катькало, В.З. Лукашевич к особым производствам относят дела частного обвинения. ( См.: их. Судопроизводство по делам частного обвинения. —Л., 1972. — С.44-45). Автор поддерживает позицию В.В.Кальницкого, В.В. Николюка, которые убедительно доказали, что производства по делам частного обвинения, протокольной формы и в отношении несовершеннолетних к особым не относятся, а являются формами дифференцированного уголовного судопроизводства (См.: их. Особые производства в советском уголовном процессе. — С.112 -114).

79

ренцированного уголовного судопроизводства1. Отличный от обычного порядок их производства обусловлен простотой и несложностью исследования обстоятельств совершенного деяния, особенностями характера преступления или лица, его совершившего2.

В деятельности суда по применению принудительных мер воспитательного воздействия, по сравнению с производством в суде первой инстанции, действительно усматриваются элементы упрощения процессуальной формы: не исследуются доказательства, не вызываются и не заслушиваются все участники процесса, не требуется ведения протокола и т.д. Но если сравнивать с ранее действовавшим порядком прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних с передачей материалов в комиссию по делам несовершеннолетних для применения мер воспитательного характера, то вывод напрашивается обратный: судебный порядок усложнил процедуру применения принудительных мер к несовершеннолетним, привел ее в соответствие с Конституцией Российской Федерации (ст. 49). Тем самым обеспечил ее соблюдение. Некоторые юристы предлагают установить такой порядок освобождения от уголов- ной ответственности и прекращения уголовных дел и по другим нереабилитирующим основаниям, считая первый опыт применения подобной процедуры позитивным3.

С учетом изложенного можно сделать вывод о том, что деятельность судьи по применению принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним носит самостоятельный и завершенный характер, так как не связана предшествующим решением следователя (прокурора) о прекращении уголовного дела.

Подводя итог рассуждениям о своеобразии судебной деятельности по применению принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершенно- летних, содержащей признаки и контрольного производства, и особого производства,

1 См.: Уголовный процесс / Под ред. П.А. Лупинской — М., 1995. — С. 480, 485, 506; Уголовный про цесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. — М., 1996. — С. 454

2 См.: Карнеева Л.М., Якубович Н.А., Михайлова Т.А. О протокольной форме досудебной подготовки материалов // Соц. законность. — 1985.— № 5. — С.64-65.

3 См.: Пешрухин И.Л. Презумпция невиновности - конституционный принцип советского уголовного процесса // Сов. гос-во и право. — 1978. — № 12.— С. 25; Ларин A.M. Они видят преступника в каж дом обвиняемом // Сов. юстиция. — 1992.— № 4. — С. 2; Калугин А.Г. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — М, 1999. — С. 29.

80

следует признать, что по своей сути это обычное производство с дифференцирован- ной (упрощенной) процессуальной формой.

В связи с изложенным возникает вопрос о пределах допустимого упрощения процедуры уголовного судопроизводства. Очевидно, что эту проблему необходимо рассматривать прежде всего с позиций должного обеспечения прав и интересов участников уголовного процесса, соблюдения конституционных принципов организации правосудия. Именно этим позициям принадлежит приоритет при рассмотрении альтернатив дальнейшего упрощения правосудия и уголовного судопроизводства в целом. В связи с разнообразием целей ученые называют различные упрощенные процессуальные формы формами ускоренного, экономного, рационального, сжатого, усеченного и оптимального типа. К основаниям для процессуальной формы упрощенного типа они относят: 1) совершение преступления определенной степени общественной опасности, которая допускает производство в выбранной процессуальной форме; 2) согласие на упрощенное производство лица, которое, как предполагается, совершило преступление; 3) согласие или прямое указание на это уполномоченных должностных лиц правоохранительных или судебных органов1. Анализ целей и оснований процессуальной формы упрощенного типа позволяет признать таковой пре- кращение уголовных дел в отношении несовершеннолетних с последующим приме- нением к ним принудительных мер воспитательного воздействия.

Следует отметить, что в последние годы законодатель в целях совершенствования уголовно-процессуального законодательства стремится в наибольшей степени приблизиться к выработанным мировым сообществом стандартам организации уго- ловного судопроизводства. Об этом свидетельствуют введение новых производств и усиление внимания к гарантиям прав личности, расширение круга полномочий суда при осуществлении контроля за законностью процессуальных действий соответст-

1 См.: Якимович Ю.К. Уголовно-процессуальные производства: Автореф. дис… д- ра.юрид.наук. — М., 1992. — С. 19; Трубникова Т.В. Упрощенные судебные производства в уголовном процессе России: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Томск, 1997. — С. 18; Великий Д.П. Единство и дифференциация уголовно-процессуальной формы: история, современность и перспективы: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 2001. — С.25.

81 вующих должностных лиц на предварительном следствии, непосредственно затрагивающих конституционные права граждан.

Одни юристы видят в дифференциации видов производств в рамках уголовного процесса наиболее перспективный метод дальнейшего укрепления законности и обеспечения прав участников процесса1, другие считают ее “объективно обусловленной наличием существенно отличающихся друг от друга категорий преступлений и лиц, их совершающих”2. В.П. Кашепов утверждает, что “создание новых производств вызывается прежде всего необходимостью полной реализации установлений Уголовного кодекса. В первую очередь это касается процессуального обеспечения освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших общественно опасные деяния небольшой или средней тяжести”3.

При обсуждении возможных альтернатив в выборе механизмов усиления контроля за соблюдением конституционных принципов судопроизводства (методами прокурорского надзора или судебного контроля) предпочтение должно отдаваться судебным формам как более демократичным, открытым, состязательным. Именно такой контроль был в дореволюционной России и в первые два года Советской власти. В то время следователь имел право только возбудить уголовное дело, но не имел права его прекратить. Это мог сделать лишь суд4.

Необходимость судебной процедуры диктуется еще и тем, что усмотрение сле- дователя при прекращении уголовных дел пока еще является практически безгранич-

1 См.: Тейман С. Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по какому пути пойдет Россия // Российская юстиция. —1998. — № 11. — С. 35-36; Лесниевски- Kocmapeea Т. Уголовная ответственность и уголовно-правовая политика// Уголовное право. — 1983.- № 3. — С. 13- 15; Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — Томск, 1994. — С. 9 -12; Кононов П.Стахов А. Прекращение уголовного преследования: административно-правовой аспект// Рос. юстиция. — 1999. —№ 1. — С.38-39.

2 Азаров В.А. Исключительное судопроизводство по делам об организованной преступности // Акту альные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. научн. тр.— Красноярск, 1999. — Вып. 2. — С. 69-70. См. также: Пашкевич П.Ф. Процессуальный за кон и эффективность уголовного судопроизводства. — М., 1984.- С. 39 — 47; Томин В.Т. Уголовное судопроизводство : революция продолжается. — Горький, 1989. — С. 35-36.

3 Кашепов В.П. О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизводстве // Уголовное пра во. — 1998. — № 3. — С. 50.

4 СУ РСФСР. — 1918. — № 152. — Ст. 589.

82

ным\ В то же время совершенно ясно, что дискреционная власть, предоставленная представителям государства указанными нормами закона, не может ими использо- ваться произвольно2. Продолжая действовать в публичных интересах, они должны лишь правильно оценить, в чем заключаются эти интересы по конкретному уголов- ному делу: в передаче его в суд с обвинительным заключением или для прекращения уголовного дела с последующим применением принудительных мер воспитательного воздействия. Поэтому то обстоятельство, что законодатель не обязывает, а предоставляет право компетентным государственным органам освобождать от уголовной ответственности по основаниям, названным Л.В. Головко дискреционными, само по себе не влияет на публичный характер уголовного процесса и не привносит “ элементы диспозитивности, так как лицо, ведущее производство по делу, не связано волей отдельных участников процесса”3. Однако закон (ч. 5 ст. 8 УПК РСФСР) прямо указывает, что прекращение уголовного дела не допускается, если несовершеннолетний против этого возражает. Данное положение приводит к тому, что судьба уголовного дела в какой-то мере зависит от волеизъявления самого заинтересованного в ней участника процесса. В юридической литературе отмечается, что это можно расценивать как один из примеров проявления диспозитивного начала в публичном уголовном су- допроизводстве4. Даже если освобождение от уголовной ответственности выглядит наиболее разумным исходом конкретного дела, отсутствие согласия обвиняемого де-

1 См.: Малько А.В. О “следственных тормозах” в условиях становления правового государства // Форми рование правового государства и вопросы предварительного следствия. — Волгоград, 1992. — С. 161.

2 В советском уголовном процессе точку зрения, согласно которой освобождение от уголовной ответ ственности по данному основанию является не только правом, но и обязанностью, высказывали Г.Б. Виттенберг; Н.Н. Тарнаев (См.: Виттенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственно сти и наказания с применением мер общественного воздействия. — Иркутск, 1970. — Ч. 1. — С. 196; Тарнаев Н.Н. Прокурорский надзор за законностью применения мер общественного воздействия за малозначительные и не представляющие большой общественной опасности преступления: Автореф. дис.канд. юрид. наук. — Иркутск, 1973. — С. 13). Однако большинством авторов считалось, что лю бой из видов освобождения от уголовной ответственности применяется по усмотрению судебно- следственных органов (См.: Ременсон А.Л. , Любавин А.А. К вопросу об описаниях освобождения от уголовной ответственности и наказания // Труды Томского гос. ун. — Т. 156. — 1961. — С. 146; Гальперин И.М., Полозков Ф.А. Участие общественности в советском уголовном процессе. — М., 1965. — С. 40; Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. — М., 1974. —С. 19; и др.)

3 Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности // Гос-во и право. — 1999.—№3. —С. 66.

4 См.: Уголовный процесс: (Общая часть) / Под ред. В.П. Божьева. — М., 1997. — С. 52.

83

лает его невозможным. В то же время речь в данном случае идет лишь об очень ограниченном проявлении диспозитивности, так как само по себе волеизъявление обвиняемого, будучи необходимым, но недостаточным условием прекращения уголовного дела, не может предопределить вынесение компетентным органом соответствующего решения. По мнению Ю. Кореневского, “это будет способствовать устранению встречающихся ныне нарушений: прекращения дела, не полно расследованного, при отсутствии доказательств совершения лицом преступления и т.п.”1.

Иную позицию по данному вопросу занимает Х.Д. Аликперов2. Он считает, что “такой подход вряд ли можно признать правильным, если учесть, что усмотрение правоприменителя порой бывает необъективным или не всегда справедливым. Отсутствие в нормах однозначной гарантии освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление, в обмен на выполнение им условий, перечисленных в законе, резко снижает главное их назначение - склонить таких лиц к осознанию своей вины, положительному посткриминальному поведению.” Для этого он предлагает законодательную формулировку “лицо может быть освобождено от уголовной ответственности” заменить на “лицо освобождается от уголовной ответственности”. Предрешая данный спор, В.В. Кальницкий пишет: “Основанием принятия любого уголовно-процессуального решения является достаточная совокупность доказательств, устанавливающая определенные обстоятельства. Она оценивается по внутреннему убеждению следователя или суда. В этих условиях предписание закона “лицо освобождается” выглядит императивным по форме, но не является им по существу. Как бы ни сформулировал законодатель предписание (“лицо может быть освобождено”, “лицо освобождается”), при правильном понимании норм права сущность принимаемого решения не изменится, главное, чтобы оно было мотивировано”3. По-

1 Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного дела по нереабилитирую- щим основаниям? // Рос. юстиция. — 1997. — № 1. — С. 20.

2 Аликперов Х.Д. Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности // Законность. — 1999. —№4. —С. 13.

3 Кальницкий В.В. Освобождение от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 228 УК России: (Комментарий к постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации) // Законодательство и практика. — 1998. — № 1. — С. 28.

84

зиция В.В. Кальницкого находит поддержку, так как она находится в русле общего учения о решениях в уголовном процессе1.

Применительно к институту освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия можно отметить, что в законе достаточно точно определены следующие предпосыл- ки: несовершеннолетний возраст лица и совершение им преступления впервые не- большой или средней тяжести. Единственная предпосылка - установление возможности исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия предполагает оценочную деятельность органов следствия и суда, которую, на наш взгляд, конкретизировать невозможно, так как максимально учитываются все объективные и субъективные особенности несовершеннолетнего и совершенного им преступления.

Завершая исследование вопроса о сущности прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитатель- ного воздействия на современном этапе, можно сделать следующие выводы:

  1. Сущность действующего уголовно-процессуального института заключается в принятии управомоченными законом органами и должностными лицами решения об окончании предварительного расследования и завершении уголовно- процессуальной деятельности по собиранию, исследованию и оценке фактических данных уголовного дела, признании его разрешенным по существу и направлении материалов о несовершеннолетнем, освобождаемом от уголовной ответственности, в суд для решения вопроса о применении к нему предусмотренных законом принудительных мер воспитательного воздействия. Несмотря на своеобразие этой судебной деятельности, содержащей признаки контрольного и особого производств, данный институт является дифференцированным (упрощенным) производством по уголовному делу.
  2. Институт прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия образует совокупность специальных правовых норм уголовно-процессуального законодательства (ст.ст. 8, 208, 209, 210, 234, 259 УПК РСФСР; ст. 427, чч. 4, 5, 7, 8, 10 ст. 108 УПК
  3. 1 См.: Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шаламов ВТ. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием в стадии предварительного расследования. — Омск, 1999. — С. 89; и др.

85

РФ), он имеет сходство с прекращением уголовных дел в связи с изменением обста- новки, деятельным раскаянием, примирением обвиняемого с потерпевшим, что вле- чет смешение, подмену оснований прекращения уголовных дел в отношении несо- вершеннолетних, совершивших преступление впервые небольшой или средней тяжести, исправление которых возможно без применения наказания. Преодоление конкуренции данных правовых норм должно опираться на законодательное признание преимущества специальных норм, включенных в ст. 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ), по отношению к общим нормам, содержащимся в ст.ст. 6, 7, 9 УПК РСФСР (ст.ст. 25, 26, 28 УПК РФ).

  1. Уголовные и уголовно-процессуальные нормы, регулирующие прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия, недостаточно согласованы между собой. Так, ч. 1 ст. 90 УК, а также соответствующие ей ст. 8 УПК РСФСР и ст. 431 УПК РФ связывают применение принудительных мер воспитательного воздействия исключительно с освобождением несовершеннолетнего от уголовной ответственно сти. Вместе с тем, ч. 2 ст. 87 УК предусматривает две самостоятельные, независимые друг от друга формы уголовной ответственности несовершеннолетних: назначение наказания и применение к ним принудительных мер воспитательного воздействия.

В случае необходимости освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответ- ственности это достигается путем прекращения уголовных дел по другим основаниям, не связанным с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

  1. Имеет особенности порядок применения к несовершеннолетнему обвиняемо му принудительных мер воспитательного воздействия. К ним относятся: особенности окончания предварительного расследования, направления дела в суд, судебного разби рательства, видов принимаемых решений, их исполнения и отмены в случае неиспол нения, что в совокупности предполагает отнесение данного производства к разряду особых. В этих целях уголовно-процессуальное законодательство необходимо допол нить самостоятельным разделом о производстве по применению принудительных мер воспитательного воздействия по аналогии с производством о применении принуди тельных мер медицинского характера. Применение принудительных мер воспитатель ного воздействия следует рассматривать как самостоятельную форму окончания пред варительного расследования с внесением соответствующих изменений в УПК РФ.

86 Глава 2. Основания и порядок прекращения уголовного дела в отношении

несовершеннолетнего в связи

с применением принудительных мер воспитательного воздействия

§ 1. Основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетне-го в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия

Понятие “основания прекращения уголовного дела” в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия содержится в ч. 2 ст. 8 УПК РСФСР. Законодатель употребляет термин “основания” во множественном числе, приводит их перечень в ч. 1 указанной статьи.

Сопоставление частей 1 и 2 ст. 8 УПК РСФСР позволяет считать, что основаниями прекращения уголовного дела являются несовершеннолетие лица, совершение им впервые преступления небольшой или средней тяжести, возможность исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воз- действия. Часть 1 ст. 90 УК с этими же обстоятельствами связывает возможность ос- вобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности.

Таким образом, грамматическое толкование закона позволяет заключить, что основаниями прекращения уголовного дела в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетнего являются об- стоятельства, названные в ч. 1 ст. 90 УК.

Действительно, в основе прекращения уголовного дела всегда лежат уголовно- правовые основания освобождения от уголовной ответственности. Вместе с тем, в соответствии с теорией уголовно-процессуального доказывания основанием принятия любого уголовно-процессуального решения служит совокупность фактических данных, устанавливающих определенные обстоятельства. Отсюда выяснение сущности уголовно-процессуального основания прекращения уголовного дела в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия должно производиться, с одной стороны, в тесной взаимосвязи с существом материально-правовых оснований

87

освобождения от уголовной ответственности, а с другой - с учетом положений тео- рии доказательств.

В теории уголовного права одни авторы освобождение от уголовной ответственности связывают с “основаниями”1, другие - с правовыми условиями2, третьи - с совокупностью оснований и условий3, четвертые - с определенными предпосылками4, наконец, пятые - с наличием “объективных критериев” 5. Большинство из числа названных авторов освобождение от уголовной ответственности связывают с “основаниями” освобождения, представляя последние как довольно сложный механизм, состоящий из двух, трех и более компонентов6.

Законодатель не дает четкого и конкретного понимания “оснований” освобождения от уголовной ответственности. Применительно к ст. 90 УК названные подходы в литературе не анализировались. Учитывая это, возможны три варианта определения оснований освобождения от уголовной ответственности в связи с применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия:

  1. Как совокупность всех четырех относительно самостоятельных оснований (несовершеннолетие лица; совершение преступления впервые; небольшой или сред-

1 См.: Степанов В.Г. Передача на поруки в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Л., 1966. — С. 51; Тенчов Э. Освобождение от уголовной ответственности с примене нием мер административного взыскания // Сов. юстиция. — 1978. — № 1. — С. 5.

2 См. : Гальперин ИМ. Взаимодействие государственных органов и общественности в борьбе с пре ступностью. — М., 1972. — С. 91; Мацнев Н.И. Условия освобождения от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности // Вестн. ЛГУ. — Серия : Философия, экономи ка, право. — 1979 . — Вып. 4. — № 23. — С. 92-93; Советский уголовный процесс / Под ред. Л.М Карнеевой, П.А. Лупинской, И.В. Тыричева. — М., 1980. — С. 524-526; Сверчков В.В. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Гос- во и право. — 1999. — № 12. — С. 53-60.

3 См.: Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних // Закон ность. —1999. — № 9. — С. 11- 14; его же. Освобождение от уголовной ответственности. — М. Воронеж, 2001.—С. 76.

4 См.: Виттенберг Г.Б. Освобождение от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия: Автореф. дис..д-ра. юрид. наук. — Харьков, 1969. — С. 24.

5 См. : Шляпочников А.С. Некоторые актуальные проблемы советского уголовного права и кримино логии. — М., 1966. — С. 31.

6 См.: Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. — М., 1974. — С. 47-48; Дубинин Т.Т. Ответственность и освобождение от нее по советскому уголовному праву: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1985. — С. 12-13; Лумпова И.А. О мерах административной ответственности в уголовном праве // Совершенствование правовых основ уголовного судопроизвод ства. — Ярославль, 1988. — С. 38-45; Молодцов А.С. К вопросу о характере деяния, содержащего признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности // Совершенствова ние правовых основ уголовного судопроизводства. — Ярославль, 1988. — С. 45-51.

88

ней тяжести; возможность исправления принудительными мерами воспитательного воздействия).

  1. Как одно основание, включающее в себя названные четыре обстоятельства.
  2. Основанием является одно из четырех обстоятельств, которое становится главным, основополагающим, а остальные представляют собой необходимые условия.
  3. Рассматривая последний вариант более подробно, можно предположить, что вряд ли первые три обстоятельства (несовершеннолетие лица; совершение преступления впервые и деяние небольшой или средней тяжести) могут стать главными и вы- ступать в качестве основания. Такое обстоятельство как несовершеннолетие лица яв- но не может претендовать на главное, поскольку не играет решающей роли при освобождении от уголовной ответственности в соответствии со ст. 90 УК, а является всего лишь необходимым условием1. Далеко не каждый несовершеннолетний, совершивший преступление впервые небольшой или средней тяжести, освобождается от уголовной ответственности с последующим применением принудительных мер воспитательного воздействия. Так, в 1999 г. по Российской Федерации в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР было прекращено 2451 уголовное дело, что составило 0,2 % от общего числа дел оконченных производством в отношении несовершеннолетних. В Омской области прекращено 29 дел данной категории (0,1%); в Новосибирской области - 59 (0,2%); в Тюменской области - 22 дела (0,1%).

Другие условия (совершение преступления определенной тяжести впервые) также необходимы при освобождении от уголовной ответственности в соответствии со ст.ст. 75-77 УК, поэтому они также не являются в данном случае главными, осно- вополагающими. Скорее всего основанием освобождения от уголовной ответственности в соответствии со ст. 90 УК, является возможность исправления подростка путем применения принудительных мер воспитательного воздействия.

Возникает закономерный вопрос: не являются ли материально-правовые основания освобождения от уголовной ответственности и уголовно-процессуальным

1 Иного мнения придерживается В.И. Арькова, которая связывает освобождение от уголовной ответственности и наказания с применением принудительных мер воспитательного характера прежде всего с фактом несовершеннолетия лица. (См.: ее. Принудительные меры воспитательного характера, применяемые к несовершеннолетним. — Иркутск, 1978. — С. 7- 9).

89

основанием прекращения уголовного дела. Ряд авторов отвечают на него положи- тельно1. Но отождествлять уголовно-правовые и уголовно-процессуальные основания вряд ли правильно.

“В отличие от уголовно-правового основания, каким являются факты объективной действительности, - писала Л.М. Карнеева, - уголовно-процессуальное основание формируется по правилам доказывания как такое отражение фактов, которое позволяет считать эти обстоятельства достаточно доказанными. Без такого четкого отграничения мы неизбежно будем смешивать уголовно-правовые и уголовно- процессуальные основания”2.

Следовательно, их доказанность (а не сами эти обстоятельства) будет процес- суальным основанием решения о прекращении дела. Сами же эти обстоятельства - уголовно-правовое основание, дающее право на освобождение от уголовной ответственности3.

На наш взгляд, в данных определениях нет существенного различия, ибо дос- таточная доказанность определяется не иначе, как через совокупность необходимых для этого доказательств. При формулировании понятия основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с последующим применением к

1 См.: Дубинский А.Я. Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного рассле дования. — Киев, 1973. — С. 114-115; его же. Прекращение уголовного дела в стадии предваритель ного расследования. — Киев, 1975. — С. 94; Володина Л.М. Прекращение уголовных дел вследствие изменения обстановки и в связи с направлением для применения мер общественного воздействия в стадии предварительного расследования: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Л., 1976, — С. 19.

2 Карнеева Л.М. Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений // Сов. гос-во и право. — 1981. — № 10. — С. 87.

3 См.: Карнеева Л.М. Развитие основных понятий теории доказательств в советском уголовном про цессе // Соц. законность. — 1978. — № 2. — С. 28-31.

90

нему принудительных мер воспитательного воздействия надо исходить из общего понятия оснований процессуального решения1.

Итак, процессуальным основанием принятия решения о прекращении уголовного дела в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР является установление (доказывание) обстоятельств, совокупность которых позволяет освободить лицо, совершившее преступление, от уголовной ответственности. Так как принятие такого решения возможно только при доказанности обстоятельств, перечисленных в ст. 8 УПК РСФСР в совокупности, то предполагается, что следует говорить о едином, неразрывном основании решения о прекращении дела.

С учетом изложенного можно полагать, что основание прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением к нему принуди- тельных мер воспитательного воздействия образует доказанность таких обстоя- тельств, как несовершеннолетний возраст лица; совершение им впервые преступле- ния небольшой или средней тяжести; возможность исправления подростка путем применения принудительных мер воспитательного воздействия.

  1. Несовершеннолетие лица

Исследуемый вид прекращения уголовного дела распространяется только на случаи совершения преступлений несовершеннолетними, что позволяет считать его специальным. Спорным представляется вопрос, следует ли считать данное обстоя- тельство одним из самостоятельных оснований освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности или рассматривать его лишь в качестве обязательной предпосылки (условия) такого освобождения, имеющей значение при установлении

1 Основанием всех процессуальных решений, в силу их единой процессуальной природы, считается доказанность этих фактических обстоятельств, а не доказательства, не объективно существующие фактические обстоятельства, с которыми закон связывает принятие процессуального решения. См., напр.: Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. — М., 1976. — С. 13-14; Чувилев А. Прекращение уголовного дела в связи с привлечением лица к административной ответственности // Соц. законность. — 1978. — № 6. — С.53; Карнеева Л.М. Проблемы до- казывания в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. — М., 1981. — С. 5-7; Кальницкий В. В. Освобождение от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 228 УК России: (Комментарий к постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации) // Законодательство и практика. — 1998. — № 1. — С. 28.

91

возможности исправления подростка, применяя принудительные меры воспитатель- ного воздействия1.

В уголовном законе использован календарный способ определения возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Согласно ст. 20 УК она наступает с 16 лет, а за некоторые преступления - с 14. При этом закон не содержит даже намека на разделение единого понятия “возраст, с которого наступает уголовная ответственность” на какие-то его виды или составляющие (возраст календарный, паспортный, фактический, психологический), равно как и на возможность определения, насколько несовершеннолетний реально соответствует своему возрасту2. На наш взгляд, следует поддержать предложение Е. В. Бушковой о том, что при привлечении лица к уголовной ответственности необходимо устанавливать не только физиологический возраст субъекта преступления (количество прожитых лет), но и психический или социальный возраст (достигнутый уровень социализации личности, развития сознания, интеллекта, воли лица).

Теория уголовного права исходит из того, что минимальный возраст уголовной ответственности тесно связан с тем, что лицу необходимо отдавать отчет в своих действиях, руководить ими. Поэтому, с нашей точки зрения, решать вопрос об ответ- ственности следует именно через интеллектуальный и волевой критерии. Такой вариант определения возможности привлечения к уголовной ответственности предусмотрен в уголовном праве ФРГ, Болгарии, Румынии3.

Российское уголовное законодательство уже пошло по этому пути: согласно ч. 3 ст. 20 УК не подлежит уголовной ответственности несовершеннолетний, достигший

1 Одни ученые считают, что само по себе несовершеннолетие лица в момент преступного деяния не является самостоятельным юридическим основанием освобождения от уголовной ответственности, что оно представляет собой лишь обязательную предпосылку освобождения. (См.,напр.: Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. — М., 1974. — С. 117). Другие относят к основаниям освобождения все обстоятельства, предусмотренные в тексте закона, в том числе факт несовершеннолетия лица. (См., напр.: Болдырев Е.В. Меры предупреждения правонару шений несовершеннолетних в СССР. — М., 1964. — С. 77; Виттенберг Г.Б. Освобождение от уго ловной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия: Автореф. дис… д-ра. юрид. наук. — Харьков, 1969. — С. 34; и др.).

2 См. : Шишков С. Правомерен ли вопрос экспертам о соответствии несовершеннолетнего обвиняе мого своему календарному возрасту ? // Законность. — 1999. — № 9. — С. 27-30.

3 См. : Дозорцева Е.Г. О части 3 ст. 22 проекта Уголовного кодекса // Проблемы уголовной ответст венности и ее дифференциации. — Ярославль, 1994. — С. 86-87.

92

возраста, с которого он может быть привлечен к уголовной ответственности, но имеющий не связанное с психическим расстройством отставание в психическом раз- витии, ограничивающее его способность осознавать фактический характер и общест- венную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Часть 2 ст. 5 УПК РСФСР ( ч. 3 ст. 27 УПК РФ) обеспечивает реализацию названной нормы уго- ловного закона.

Для решения вопроса о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии следователю необходимо допросить свидетелей, потерпевшего, истребовать медицинские документы, назначить комплексную психо- лого-психиатрическую экспертизу. В обязательном порядке должен быть поставлен вопрос о степени умственной отсталости несовершеннолетнего, интеллектуальное развитие которого не соответствует его возрасту’. Установление по делу обстоя- тельств, указывающих на неспособность лица в полной мере осознавать характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, влечет безусловную обязанность прекращения уголовного дела2.

Таким образом, на момент совершения преступления и принятия решения о прекращении уголовного дела лицо должно считаться несовершеннолетним, т.е. не достигшим 18 лет, но достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответст- венность по физиологическому, психическому, социальному критериям. Не назначе- ние требуемой экспертизы по уголовному делу, когда есть основания сомневаться в том, что психическое развитие несовершеннолетнего соответствует его фактическому возрасту, является нарушением закона.

При расследовании уголовного дела в отношении несовершеннолетнего А., совершившего из хулиганских побуждений умышленное причинение средней тяже- сти вреда здоровью 3. ( п. “д” ч. 2 ст. 112 УК)3, следователем СО Черлакского РОВД Омской области не была назначена психолого-психиатрическая экспертиза, хотя основания для этого имелись. Из показаний свидетелей установлено, что А. с рож-

1 См.: Постановление Пленум Верховного суда Российской Федерации № 7 “О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних” // Российская газета. — 2000. — 14 марта.

2 См.: Чувилев А. Новые основания прекращения уголовного дела // Законность. — 1998. — № 2. — С. 25.

3 См.: Архив Черлакского районного суда Омской области за 1997 г. Уголовное дело № 554699.

93

дения отстает в развитии, в школу не ходит со 2-го класса, обладает признаками ум- ственной отсталости. Допрошенный в качестве подозреваемого А. по существу дела ничего объяснить не смог, заявил, что ничего не помнит. Потерпевший 3. пояснил, что А. беспричинно избил его ногами, причинив телесные повреждения. Без произ- водства выше названной экспертизы дело в отношении А. прекращено по ст. 8 УПК РСФСР незаконно. Правильное решение по делу можно принять только после полу- чения заключения психолого-психиатрической экспертизы. В случае признания экс- пертами А. отстающим в развитии от своего возраста, уголовное дело подлежало прекращению в соответствии с ч. 2 ст. 5 УПК РСФСР’.

В данной ситуации незаконно поступил не только следователь, но и прокурор, давший согласие на прекращение уголовного дела по ст. 8 УПК РСФСР, а также су- дья, назначивший А. принудительные меры воспитательного воздействия. Достиже- ние лицом совершеннолетия исключает прекращение уголовного дела в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР2. Такой вывод вытекает из следующих положений закона. В тексте ст. 8 УПК РСФСР речь идет именно о лице, не достигшем 18 лет, а не о лице, совершившем преступление в несовершеннолетнем возрасте. Предусмотренные ст. 90 УК принудительные меры воспитательного воздействия также рассчитаны на лиц, не достигших 18 лет. Кроме того, исполнение назначенной принудительной меры воспитательного воздействия возлагается на специализированный государственный орган, которым в настоящее время являются отделы подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел (ПДН ОВД). Данному органу законом вменено в обязанность проводить воспитательную работу именно с несовершеннолетними3. Г. П. Химичева и др. считают, что в таких случаях контроль может осуществлять го-

1 По мнению В.В. Николюка, в подобных ситуациях дело подлежит прекращению в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК (См.: его же. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовершеннолетних.— Омск, 1998. —С. 42).

2 См.: Там же. — С. 43-44.

3 См.: Федеральный закон “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений не совершеннолетних” от 24 июня 1999 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 26.— Ст. 5693-5720; Приказ .министра внутренних дел Российской Федерации от 26 мая 2000 г. № 569 «Об утверждении Инструкции по организации работы подразделений по делам несовершенно летних органов внутренних дел».

94

сударственный орган общей компетенции в сфере социальной защиты и профилакти- ки, а не орган, работающий с несовершеннолетними1.

Уголовный закон допускает возможность распространения норм, предусмат- ривающих особенности привлечения к ответственности и наказания несовершенно- летних, на лиц в возрасте от 18 до 20 лет. Статья 96 УК предоставила суду такую воз- можность в исключительных случаях применять положения гл. 14 УК к лицам, со- вершившим преступления в возрасте от 18 до 20 лет, кроме помещения их в специ- альное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение для несовершенно- летних. Думается, что исключительными могут быть только те обстоятельства, кото- рые свидетельствуют о психической отсталости подобных лиц, о том, что их интел- лект и воля по уровню развития характерны для несовершеннолетних. Тем самым, суд стал обладать правом освобождения от уголовной ответственности указанных лиц путем прекращения уголовного дела в соответствии со ст.ст. 259, 8 УПК РСФСР с последующим применением к ним принудительных мер воспитательного воздействия, а также освобождения от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия в соответствии со ст. 402 УПК РСФСР. За период действия этой нормы (1997-1999 гг.) суды г. Омска и Омской области, г. Красноярска и Красноярского края такой возможностью не воспользовались. Причиной этого, на наш взгляд, является фактическая невозможность применения к указанным лицам принудительных мер воспитательного воздействия2.

Возраст лица (число, месяц, год рождения) как обстоятельство, подлежащее доказыванию, подтверждается определенными документами (свидетельством о рож- дении, паспортом, сведениями из книги записей актов гражданского состояния), при- общенными к делу как в подлинниках, так и в надлежащим образом удостоверенных копиях, либо осмотром вышеуказанных документов с отражением в протоколе ос-

1 См.: Химичева Г.П., Мичурина О.В., Химичева О.В. Окончание предварительного расследо вания прекращением уголовного дела. — Рязань, 2001. — С. 120.

2 На неясный механизм реализации названных положений к лицам в возрасте от 18 до 20 лет еще при обсуждении проекта УК России указывали Н.Г. Яковлева и О.В. Пристанская. (См.: они же. Уголов ная ответственность и наказание несовершеннолетних в новом проекте Уголовного кодекса // Про блемы уголовной ответственности и ее дифференциация. — Ярославль, 1994. — С. 117).

95

мотра в соответствии со ст.ст. 178, 179, 182 УПК РСФСР. Именно таким способом доказывался возраст следователями по всем 120 уголовным делам, изученным дис- сертантом в 1997-1998 гг. в архивах судов Омской области и Красноярского края.

Отступлением от закона является установление возраста только со слов подростка или его родителей (лиц, их заменяющих), даже если это зафиксировано в протоколе допроса вышеуказанных лиц. Однако в совокупности с имеющимися в деле документами, такие протоколы допроса, на наш взгляд, очень важны. Показания под- ростка в протоколах допросов в качестве подозреваемого, обвиняемого о своем воз- расте могут свидетельствовать о степени его интеллектуального развития и умствен- ной отсталости. Протоколы допросов родителей и иных законных представителей в качестве свидетелей способствуют проверке полученных данных о возрасте подростка.

Вместе с тем в каждом пятом изученном нами уголовном деле были приобщены документы без надлежащего оформления: их копии не были заверены, отсутствовали оттиски штампов и печатей учреждения и т.п. Практически не используется такой способ фиксации сведений о возрасте несовершеннолетнего, как осмотр свиде- тельства о рождении, паспорта по правилам осмотра иных документов.

Изложенное свидетельствует о том, что доказанность факта несовершеннолетия является необходимым условием при прекращении уголовного дела в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия, но не главным, ос- новополагающим среди других обстоятельств.

  1. Совершение преступления впервые В статьях 75-77, 90 УК законодатель использует понятие “лицо, впервые совершившее преступление”. Решая вопрос о том, совершено ли преступление впервые, следует руководствоваться ст.ст. 16 и 18 УК, регулирующими правила признания преступления неоднократным и рецидивом.

Неоднократностью преступлений признается совершение двух или более пре- ступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК (ч. 1 ст. 16). В со- ответствии с ч. 2 ст. 16 УК преступление не признается совершенным неоднократно, если за ранее совершенное преступление лицо было в установленном законом поряд-

96

ке освобождено от уголовной ответственности либо судимость за ранее совершенное преступление погашена или снята. Аналогичное положение содержится в ч. 4 ст. 18 УК.

Преступлением, совершенным впервые, признается деяние, которое лицо фак- тически совершает в первый раз, либо деяние, совершенное не в первый раз, но если за ранее совершенное преступление истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК) либо судимость за ранее совершенное преступление была погашена или снята (ст. 86 УК)1.

По мнению Х.Д. Аликперова, “… под понятие “лицо, впервые совершившее преступление” подпадает не только лицо, которое ранее никогда не совершало пре- ступления, но и лицо, которое хотя ранее и совершало преступление, но: а) истекли сроки давности привлечения его к уголовной ответственности; б) судимость в уста- новленном законом порядке погашена или снята; в) было освобождено от уголовной ответственности в силу акта амнистии или по иным нереабилитирующим основани- ям; г) на территории иностранного государства, в том числе на территории стран- участниц СНГ”2.

Как разъяснил Пленум Верховного суда Российской Федерации в постановлении от 25 апреля 1999 г. “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности”, судимости в других странах СНГ после прекращения существования СССР не должны приниматься во внимание при квалификации преступлений, но могут учитываться при назначении наказания как отягчающее обстоятельство в соответствии со ст. 76 Конвенции о пра- вовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным де- лам стран - участниц СНГ от 22 января 1993 г. (п. 11).3

Редакция ст. 8 УПК 1960 г. не предусматривала в числе предпосылок при пре- кращении предварительного следствия с передачей уголовного дела в комиссию по делам несовершеннолетних такого условия, как совершение преступления впервые. В

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова — М., 1996. —С. 195.

2 Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // За конность. — 1999. — № 5. — С. 17.

3 См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1999. — № 4. — С. 9.

97

литературе это объяснялось тем, что “у несовершеннолетних рецидив преступлений значительно чаще, чем у взрослых, и не является показателем устойчивой наклонно- сти к преступной деятельности, а нередко является следствием стечения неблагопри- ятных обстоятельств”1. В практике возможным было применение более строгой при- нудительной меры воспитательного характера, чем за первое преступление2. Немало было примеров, когда в комиссию по делам несовершеннолетних передавались дела в отношении лиц, совершивших повторно или неоднократно преступления, и принятые меры воспитательного воздействия приводили к исправлению этих лиц3.

Вместе с тем отдельными учеными отмечалось, что такое положение не должно иметь места в отношении несовершеннолетних, которые в возрасте “уголовного со- вершеннолетия” ранее уже подвергались за преступные деяния мерам воздействия со стороны комиссий и после этого вновь совершили преступление4. Прекращение уго- ловных дел, особенно неоднократное, самими несовершеннолетними расценивалось как безнаказанность и не способствовало их исправлению. Поэтому законодатель не случайно в законе (ст. 90 УК, ст. 8 УПК РСФСР) о прекращении уголовного дела и освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия указал на совершение преступления впервые как на обязательное условие. А вот при освобождении несовершеннолетнего от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия закон (ч. 1 ст. 92 УК, ст. 402 УПК РСФСР) такого условия, как совершение несовершеннолетним преступления впервые, не требует. И это правильно, так как несовершеннолетний считается осужденным, в отношении него постановлен обвинительный приговор.

1 Филимонов В.Д. Общественная опасность личности отдельных категорий преступников и ее уголов но-правовое значение.— Томск, 1973. — С. 179.

2 См. : Арькова В.И. Принудительные меры воспитательного характера, применяемые к несовершен нолетним. — Иркутск, 1978. — С. 45.

3 См.: Виттенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с приме нением мер общественного воздействия. — Иркутск, 1971. — Ч. 2. — С. 212; Николюк В.В., Дунин В.А. Прекращение предварительного следствия с передачей уголовного дела в комиссию по делам несовершеннолетних. — С. 35.

4 См. : Виттенберг Г.Б. Указ. соч. — С. 213; Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних. — Иркутск, 1972. — С. 160; Келина С.Г. Теоретические вопро сы освобождения от уголовной ответственности. — М., 1974. — С. 135.

98

Не вызывает сомнений предыдущее освобождение подростка от уголовной ответ- ственности на основании п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР, поскольку в таких случаях он не является субъектом преступления и совершенное им деяние не считается преступлением.

Вопросы о допустимости применения ст. 90 УК и ст. 8 УПК РСФСР тогда, когда лицо ранее освобождалось от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям ( ст.ст. 75-77, 90 УК, ст.ст. 6-9 УПК РСФСР), к сожалению, не привлек- ли внимания авторов комментариев к уголовному и уголовно-процессуальному законам, учебников по уголовному праву и процессу. Речь идет о том, следует ли таких лиц считать ранее совершавшими преступление. Если да, то в течение какого времени, так как эти вопросы имеют важное практическое значение.

По мнению многих ученых-юристов, лица, освобожденные от уголовной ответ- ственности по нереабилитирующим основаниям, юридически должны считаться
совершившими преступление впервые1.

По этому поводу А.А. Чувилев обратил внимание на имеющиеся случаи, когда “…прокуроры отказывают в даче согласия на прекращение уголовного дела. Проис- ходит это обычно, когда обвиняемый ранее был освобожден от уголовной ответст- венности по какому-либо нереабилитирующему основанию”2.

Безусловный интерес представляет мнение В.В. Николюка, который настаивает на том, что “имевшие место ранее факты освобождения лица от уголовной ответст- венности в порядке ст.ст. 6-9 УПК РСФСР исключают применение ст. 8 УПК РСФСР”3. На первый взгляд, позицию В.В. Николюка следует расценить как оппози- ционную по данному вопросу. Однако она отличается не формальным подходом, а процессуальным аспектом. Прежде всего свой вывод В.В. Николюк делает только применительно к ст. 8 УПК РСФСР. В такой ситуации он не утверждает, что нет не- однократности, просто он усматривает невозможность исправления такого несовер-

1 См.: Кругпиков Л.Л. Смягчающие и отягчающие обстоятельства в советском уголовном праве: Часть Особенная. — Ярославль, 1979. — С. 9; Долиненко Л.А. Смягчающие ответственность обстоятельства по действующему уголовному законодательству и в судебной практике. — Иркутск, 1980. — С. 27.

2 Чувилев А. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Уго ловное право. — 1998. — № 2. — С. 12.

3 Николюк В.В. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовершеннолетних. — Омск, 1998.— С. 44.

99

шеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия. Поэтому здесь нет расхождения с точкой зрения других ученых-юристов, так как следует помнить, что принимать решение о прекращении уголовного дела по данному основанию можно только при установлении совокупности всех обстоятельств, указанных в законе.

Действительно трудно признать возможным исправление принудительными мерами воспитательного воздействия подростка, в отношении которого ранее прекращалось уголовное дело по нереабилитирующим основаниям. Хотя столь категорично утверждать о невозможности его исправления принудительными мерами вос- питательного воздействия все-таки нельзя. Прежде всего, данное обстоятельство (ус- ловие) является оценочным. Устанавливается оно фактическими данными, которые оцениваются следователем только в совокупности с другими по его внутреннему убеждению и усмотрению1.

Процессуалистами высказаны противоречивые суждения по данному вопросу. Некоторые авторы уже давно обоснованно предлагают ограничить в уголовном зако- не возможность освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних, ранее уже освобождавшихся от уголовной ответственности с применением принуди- тельных мер воспитательного характера (воздействия)2. Х.Д. Аликперов считает целесообразным предусмотреть в нормах Общей части УК “условность” освобождения от уголовной ответственности “с тем, чтобы правонарушитель два-три года чувствовал над собой незримый меч уголовного закона, четко сознавал, что этот меч незамедлительно опустится, если он нарушит условия своего освобождения”3.

А. Г. Калугин утверждает, что, независимо от того, сколько раз гражданин при- влекался к уголовной ответственности в стадии предварительного расследования, всякий раз при совершении очередного уголовно наказуемого деяния он должен счи-

1 См.: Безруков С.С. Оценочные понятия и термины в уголовно-процессуальном законодательстве.— Дис…канд. юрид. наук. — Омск, 2001. — С. 32, 51.

2 См. : Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. — М., 1974.— С. 133; Данилюк С.А. Освобождение от уголовной ответственности (вопросы дифференциа ции): Автореф. дис..канд. юрид наук. — М., 1984. — С. 17; и др.

3 Аликперов Х.Д. Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности // Законность. 1999. —№4. —С. 14.

100

таться совершившим его впервые1. Однако часть 1 ст. 16 УК признает совершение двух или более преступлений, причем не всегда установленных приговором суда, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК, неоднократным. Полагаем, что расследование уголовного дела по факту совершения несовершеннолетним ряда преступлений не может быть закончено его прекращением в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР, так как отсутствует одно из условий - совершение преступления впервые.

Судимости лица, снятые амнистией или погашенные истечением сроков давности, не принимаются во внимание при решении вопроса о кратности совершения пре- ступления. Однако они тоже учитываются при оценке способности быть исправлен- ным с помощью мер воспитательного воздействия2.

Под “давностью привлечения к уголовной ответственности” понимается истечение определенных сроков со дня совершения преступления, после чего лицо, со- вершившее преступление, не может быть привлечено к уголовной ответственности’. Сроки давности, предусмотренные при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности или отбывания наказания, сокращаются наполовину (ст. 94 УК). Сроки погашения судимости для несовершеннолетних также сокращены (ст. 95 УК).

Таким образом, если судимость снята или погашена, лицо, в отношении которого велось дознание или предварительное следствие, юридически считается совер- шившим преступление впервые.

Доказывание факта совершения преступления впервые осуществляется путем приобщения к уголовному делу подтверждающих документов - требований, справок о проверке судимости, копий постановлений (определений) о прекращении уголовного дела и даже материалов ранее прекращенного уголовного дела, запрошенного из архива. Приобщение материалов архивного дела к расследуемому не только позволит следователю принять правильное и обоснованное решение, но и предоставит суду возможность выбрать несовершеннолетнему наиболее эффективную меру воспита-

’ См.: Калугин А.Г. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием. — Автореф. дисс… канд. юрид. наук. — М., 1999. — С. 21.

2 См.: Кузнецова Н.Ф. Освобождение от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд. —М, 1964. —С. 58.

101

тельного воздействия. Сведения о судимости фиксируются в протоколах допросов несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, допросов свидетелей (законных представителей, сотрудников ПДН ОВД и др.), чтобы иметь возможность эти данные перепроверить другими источниками.

Как показало изучение архивных уголовных дел в судах Омской области и Красноярского края, данное условие при прекращении уголовных дел по ст. 8 УПК РСФСР следователями соблюдается повсеместно. Всего лишь однажды следователем СО при РОВД Североенисейского района Красноярского края было прекращено уголовное дело в отношении несовершеннолетнего, совершившего семь краж2. В соответствии с ч. 1 ст. 16 УК такие преступления являются неоднократными, следовательно, не могут считаться совершенными впервые. Поэтому постановление о прекращении уголовного дела было признано незаконным, прокурором района отменено и направлено для дальнейшего расследования.

При рассмотрении уголовного дела судом по существу в случае принятия им решения о прекращении уголовного дела в связи с применением к несовершеннолет- нему принудительных мер воспитательного воздействия такого основания как совер- шение несовершеннолетним преступления впервые не требуется (ст. 402 УПК РСФСР, ст. 431 УПК РФ).

На наш взгляд, основания для применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия должны быть едиными, вне зависимости от того, на какой стадии принимается это решение.

  1. Преступление небольшой или средней тяжести

Вывод о возможности исправления несовершеннолетнего принудительными мерами воспитательного воздействия органически связан с тяжестью совершенного преступления. К преступлениям небольшой или средней тяжести согласно ст. 15 УК относятся умышленные и неосторожные деяния, могущие повлечь наказание, не пре- вышающее соответственно двух и пяти лет лишения свободы. В Уголовном кодексе

1 Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности// Законность . — 1999. — № 8. — С. 12.

2 См.: Архив Североенисейского районного суда Красноярского края за 1997 г. Уголовное дело № 4254097.

102

такие преступления составляют значительную часть от общего количества уголовно наказуемых деяний, что позволяет относительно широко использовать возможность освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности.

До принятия УК России при описании деяний, за совершение которых было возможно освобождение от уголовной ответственности, употреблялись такие оценочные понятия, как “преступления, не представляющие большой общественной опасности” (ст. 10 УК РСФСР), “деяние, содержащее признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности” (ст. 50 УК РСФСР), что вызывало в теории и на практике разногласия о том, какие именно преступления имеются в виду1. “Теперь, - отмечает С.Н. Сабанин, - законодателем установлен критерий категоризации преступлений (ст. 15 УК России), с учетом которого возможно применение института освобождения от уголовной ответственности, что, несомненно, является положительным моментом.2” Вместе с тем не все юристы считают классификацию преступлений на основе принципа тяжести удачной3. Нельзя не согласиться, что эти критерии более простые и конкретные для правоприменителя, чем ранее существовавшие.

Очевидно, что правильная классификация преступлений непосредственно обу- словлена правильной квалификацией содеянного4. Квалификация совершенного дея- ния в ходе предварительного следствия определяется в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Данный аргумент является дополнительным в пользу обязательной процедуры предъявления обвинения лицу, в отношении которого прекращается уголовное дело. Когда имеются сомнения в отношении квалификации преступления, следователь не вправе прекратить дело до тех пор, пока необходимой совокупностью доказательств эти сомнения не будут устранены5.

1 См.: Рагозина И.Г. Основания освобождения от уголовной ответственности по новому уголовному законодательству // Научный вестник. — Омск, 1997. — № 2 (6). — С. 12.

2 Сабанин С.Н. Справедливость освобождения от уголовного наказания. — Екатеринбург, 1993. — С. 49.

3 О.А. Михаль считает, что категории преступлений должны определяться наличием признака обще ственной опасности. (См. : Михаль О.А. Преступления небольшой и средней тяжести // Научный вестник. Омск. — 1997. — № 2 (6). — С. 23.

4 См.: Зельдов СИ. Реализация уголовной ответственности и классификация преступлений // Реализа ция уголовной ответственности: (Уголовно-правовые и процессуальные проблемы). — Куйбышев, 1987. —С. 25-33.

5 См.: Никитина Л.В. Законность решения следователя о прекращении уголовного дела // Вопросы уголовного процесса. — Саратов, 1989. — С. 61-68.

103

В юридической науке доказывание и квалификация рассматриваются в разных отраслях, безусловно, они переплетаются при обосновании окончательного решения по делу1. На наш взгляд, в рамках уголовно-процессуального доказывания квалифи- кация совершенного деяния неотделима от предмета доказывания по уголовному де- лу: установления события преступления, квалифицирующих признаков, виновности лица и других обстоятельств.

На практике не всегда соблюдаются положения ст. 90 УК в части прекращения уголовных дел исключительно в отношении лиц, совершивших преступления не- большой или средней тяжести2. По изученным нами 120 уголовным делам такие на- рушения были допущены в 15% случаев. Так, следователем СО Североенисейского РОВД Красноярского края по ст. 8 УПК РСФСР было прекращено уголовное дело, по которому обвиняемым были совершены семь краж3. Следователем СО Ачинского УВД Красноярского края без достаточных оснований было прекращено уголовное дело в отношении несовершеннолетнего П., совершившего кражу в составе группы лиц4. В обоих случаях преступления, совершенные несовершеннолетними, в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК относятся к категории тяжких.

Принятие решений о прекращении уголовных дел по тяжким преступлениям можно объяснить видимо тем, что личность несовершеннолетнего, совершившего данное преступление, и все собранные по делу доказательства в своей совокупности свидетельствуют о возможном исправлении подростка принудительными мерами

воспитательного воздействия без применения мер наказания. Формально такое пре-

*’?•’

крашение дела при совершении тяжкого преступления незаконно. Но фактически, исходя из совокупности собранных доказательств и принципа целесообразности, сле-

1 Некоторые авторы в содержание истины как цели доказывания включали не только правильное ус тановление фактических обстоятельств, но также правильную уголовно-правовую квалификацию (См., напр.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. — М., 1956. — С. 117- 118). Другие разделяли при расследовании уголовного дела диалектико-познавательную деятель ность (уголовно-процессуальное доказывание) и формально-логическую (квалификацию), так как у квалификации иная цель - правовая оценка установленных обстоятельств (См., напр.: Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. — М., 1964. — С. 5-11).

2 См.: Химичева ГЛ., Мичурина О.В., Химичева О.В. Указ. соч. — С. 115.

3 См.: Архив УВД Красноярского края за 1997 г. Уголовное дело № 4254098.

4 См.: Там же. Уголовное дело № 3064850.

104

дователь с согласия прокурора принимает решение о прекращении такого уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, посчитав возможным его исправление принудительными мерами воспитательного воздействия.

Показательным примером может служить уголовное дело, прекращенное сле- дователем СО при РОВД Североенисейского района Красноярского края в отношении несовершеннолетнего Н., совершившего семь краж личного имущества. Н., проживая с матерью-алкоголичкой и двумя младшими братьями в коммунальной квартире, чтобы прокормить себя и братьев, совершил семь краж у своих соседей, в основном, продуктов питания: картошки, солений, варенья и др. Его действия были квалифицированы в соответствии с п. “б” ч. 2 ст. 158 УК как тяжкое преступление. Несмотря на неблагоприятный климат в семье, Н. на учете в ПДН ОВД не состоял, в школе учился добросовестно и характеризовался положительно. Чтобы возместить причиненный ущерб, Н. во время каникул подрабатывал на рынке грузчиком. Все потерпевшие написали заявление о прекращении этого уголовного дела.

В результате всестороннего, полного и объективного исследования всех об- стоятельств дела в совокупности следователь посчитал возможным исправление Н. путем применения принудительных мер воспитательного воздействия и принял ре- шение о целесообразности прекращения этого уголовного дела на основании ст. 8 УПК РСФСР. Формально закон был нарушен, тем не менее следует прийти к выводу о том, что достижение целей уголовного процесса при прекращении данного дела соз- дало наиболее благоприятные условия для реализации цели материальной нормы - исправления и перевоспитания несовершеннолетнего Н. без применения мер наказания.

Из приведенного примера видно, что тяжесть совершенного преступления не всегда является необходимым критерием, позволяющим сделать вывод о возможности исправления подростка принудительными мерами воспитательного воздействия.

В литературе уже высказаны предложения о распространении рассматриваемых норм на некоторые преступления, отнесенные к категории тяжких. Речь, в частности, идет об умышленных имущественных преступлениях, преступлениях, совершенных по неосторожности, а также тех, которые не повлекли за собой гибель людей

105

или иные тяжкие последствия’. Данное предложение, безусловно, заслуживает вни- мания законодателя.

В результате анализа 120 прекращенных уголовных дел по критерию тяжести совершенных преступлений установлено, что только 28% из них были прекращены в отношении несовершеннолетних, совершивших преступления небольшой тяжести. Практика сложилась так, что следователями на основании ст. 8 УПК РСФСР прекра- щались уголовные дела, в основном, по преступлениям средней тяжести (72%). Это объясняется тем, что следователи предпочитали прекращать уголовные дела в отно- шении несовершеннолетних, совершивших преступления небольшой тяжести, ис- пользуя другие основания (ст.ст. 7, 9 УПК РСФСР), так как ранее их действие не рас- пространялось на преступления средней тяжести.

В ходе исследования были опрошены 180 следователей следственных подраз- делений при ОВД г. Омска и г. Красноярска по вопросу преимущественного выбора оснований при прекращении уголовных дел в отношении несовершеннолетних, со- вершивших преступления небольшой или средней тяжести: 146 следователей отдали предпочтение иным основаниям (ст.ст. 6,7,9 УПК РСФСР) при прекращении уголов- ных дел по преступлениям небольшой тяжести; 160 следователей избрали ст. 8 УПК в отношении подростков, совершивших преступления средней тяжести. Свой выбор многие объясняли отсутствием судебной процедуры при прекращении уголовных дел по иным основаниям, которая расценивается следователями как форма судебного контроля за предварительным следствием.

Учитывая, что законодатель в общих основаниях прекращения уголовных дел с 1.07.2002 г. изменил такое условие как тяжесть совершенного преступления и рас- ширил перечень составов преступлений от небольшой тяжести до средней, полагаем необходимым предложить законодателю исключить ограничения, касающиеся тяже- сти совершенного преступления, при применении принудительных мер воспитатель- ного воздействия в отношении несовершеннолетних обвиняемых.

1 См.: Аликперов Х.Д., Курбанова К.Ш. УК РФ и некоторые проблемы освобождения от уголовной ответственности // Гос-во и право. — 2000. — № 1. — С.56; Калугин А.Г. Указ. соч. — С. 35.

106

  1. Возможность исправления несовершеннолетнего путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия

Установление возможности исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия имеет решающее значение для положительного решения вопроса о прекращении уголовного дела. Данное об- стоятельство не только связано со всеми уже рассмотренными, но и вытекает из их сущности: вывод об исправлении лица принудительными мерами воспитательного воздействия возможен, с учетом его несовершеннолетнего возраста и совершенного им преступления впервые небольшой или средней тяжести.

Как уже отмечалось, это единственное обстоятельство предполагает оценочную деятельность органов предварительного следствия и суда, поэтому вызывает наи- большие трудности у правоприменителей. А.С. Барабаш и Л.М. Володина связывают определение возможности исправления лица с определенным элементом риска1.

Вывод о возможности исправления лица носит прогностический характер, но основывается на данных действительности2. Определение такой возможности связано с индивидуальным прогнозированием3 дальнейшего поведения несовершеннолетнего. Очевидно, что достоверность предвидения поведения виновного будет находиться в зависимости от того, насколько тщательно установлены и проанализированы все признаки, характеризующие в совокупности обстоятельства дела (особенности деяния, его мотивацию, степень участия лица в преступлении и т.п.) и данные о его личности4.

1 См.: Барабаш А.С, Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основани ям в стадии предварительного расследования. — Томск, 1986. — С.97-98.

2 См. : Ларин A.M. Прекращение следователем уголовного дела в связи с привлечением лица к адми нистративной ответственности // Проблемы правосудия и уголовного права. — М., 1978. — С. 64.

3 Индивидуальное прогнозирование - это предвидение возможного (положительного или отрицатель ного) поведения отдельного лица в течение определенного времени, предвидение возможного совер шения преступления конкретным человеком (См.: Аванесов Г.А. Теория и методология криминоло гического прогнозирования. — М., 1970. — С. 268; Антонян Ю.М., Блувштейн Ю.Д., Чикоидзе Г.Б. Прогнозирование преступного поведения и предупреждение преступлений // Сов. гос-во и право. — 1977. — № 1. — С.63; Аванесов Г.А., Шалахин КВ. Теория и методология криминологического про гнозирования и планирования. — М., 1977, — С. 23-25;).

4 См., напр.: Питерцев С.К. Понятие личности преступника // Вопросы личности преступника. — М., 1971. — С. 12; Арькова В.И. Принудительные меры воспитательного характера, применяемые к несо вершеннолетним. — С. 40-41.

107

Вот почему заслуживают внимания труды российских криминалистов, в которых дается немало полезных, научно обоснованных рекомендаций, позволяющих су- дебно-следственным органам наиболее тщательно и полно устанавливать социально- психологические признаки каждого обвиняемого и на этой основе квалифицированно осуществлять индивидуализацию его ответственности1. Эти рекомендации сохраняют свое значение и при установлении возможности исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия.

В условиях, когда многие обвиняемые не работают, не имеют постоянного места жительства, следствию бывает трудно получить объективные данные об их личности. Раньше это были характеристики с места жительства и работы. Теперь в какой-то мере данную задачу помогает решать судебно-психологическая экспертиза, которая дает психологический портрет преступника. Для популяризации этой экспертизы в мае 1998 г. создана межрегиональная коллегия юридических психологов ( Москва, Санкт-Петербург, Волгоград, Калуга, Тюмень, Тула и др.), работа которой заключается в издании методических пособий, руководств, проведении со следователями и прокурорами лекций, семинарский занятий и т.п.

Установление возможности исправления несовершеннолетнего принудительными мерами воспитательного воздействия происходит путем доказывания довольно разнообразных обстоятельств.

Так, Л. Н. Кривоченко считает, что об этом “обычно свидетельствуют: отсутствие судимости в прошлом, трудовая деятельность, участие в общественной жизни коллектива, нормальное поведение в быту, отрицательное отношение к преступлению после его совершения, стремление сгладить причиненный вред, искупить свою вину перед обществом. Наоборот, о невозможности исправления и перевоспитания такого лица свидетельствуют наличие в сознании устойчивых антисоциальных свойств, на-

1 См. : Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. — М., 1968 ; Миньковский Г.М. Личность несовершеннолетнего преступника и современные проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних в СССР: Автореф. дис…д-ра. юрид. наук. — М., 1972; Антонян Ю.М. Изучение личности преступника . — М., 1982. — С. 59; Антонян Ю.М. Личности преступника и исполнение уголовных наказаний. — М., 1991. — С. 82; и др.

108

выков, привычек, создающих реальную возможность антиобщественного поведения, в частности, на почве пьянства”1.

По мнению В. В. Николюка, в понятии “возможность исправления и перевоспитания несовершеннолетнего без изоляции от общества” следует различать как субъективные, так и объективные критерии. Если с субъективной стороны эта воз- можность зависит от данных, характеризующих личность подростка и совершенное им деяние, то с объективной - от наличия здоровой семейной и бытовой обстановки, учебного или трудового коллектива и т.п.2

Отдельные юристы считают, что наиболее полное представление о личности помогает составить выявление обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответст- венность3. В УК (ст.ст. 61, 63) речь идет об обстоятельствах, смягчающих и отягчаю- щих наказание, а не ответственность, как было раньше. Ответственность - более ши- рокое понятие, чем наказание, поэтому с учетом целевого назначения данных статей содержащееся в них уточнение отдельные авторы предлагают признать вполне обоснованным4. Формально эти обстоятельства (перечисленные в ст.ст. 61 и 63 УК) не должны играть роли при принятии решений следователем о прекращении уголовного дела по ст. 8 УПК РСФСР и судьей о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия. Однако фактически многие из них (совершение преступления впервые небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств; несовершеннолетие виновного; беременность; наличие малолетних детей у виновного; совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных

1 Кривоченко Л.Н. Освобождение от уголовной ответственности с применением мер общественного или административного воздействия. — Харьков, 1981. — С. 26.

2 См.: Николюк В.В. Применение отсрочки исполнения приговора по делам о преступлениях несо вершеннолетних. — Омск, 1982. — С. 34.

3 С., напр.: Николюк В.В. Указ. соч. — С. 28; Мельникова Ю.Б., Плешаков A.M. Уголовно- правовые вопросы освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взы скания // Вопросы борьбы с преступностью. — М., 1982. — Вып. 36. — С. 66-69; Братко А.Г. О предмете доказывания по делам несовершеннолетних и использовании полученных данных в следст венной профилактике // Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе. — Волгоград, 1988. — С. 33 - 37; Романовский М.Э. Смягчающие и отягчающие обстоятельст ва как элемент основания освобождения от уголовной ответственности // Уголовно- процессуальные и криминалистические проблемы правоприменительной деятельности. — Омск, 1989. — С. 66- 73; Ка- шепов В.П. Уголовная ответственность несовершеннолетних. — М., — 1999. — С. 110.

4 См. : Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова. — М., 1996. —С. 163.

109

обстоятельств и др.) учитываются и следователем, и судьей при оценке собранных доказательств, свидетельствующих в пользу возможного (или невозможного) исправ- ления подростка без наказания.

Типичным примером может служить дело по обвинению несовершеннолетнего Б. по ч. 1 ст. 158 УК, тайно похитившего в аудитории Сибирского автодорожного ин- ститута меховую шапку1. Следователь, собрав достаточные доказательства виновно- сти Б., пришел к выводу о возможности его исправления принудительными мерами воспитательного воздействия, установив следующие обстоятельства (перечисленные в ст. 61 УК): совершение преступления впервые небольшой тяжести вследствие слу- чайного стечения обстоятельств (шапка была оставлена в пустой аудитории одним из студентов); несовершеннолетие виновного; наличие на иждивении неработающей жены и малолетнего ребенка; совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств (лишение стипендии и отсутствие материальных средств к существованию); активное способствование раскрытию преступления; добровольное возмещение ущерба. Судья при выборе формы уголовной ответственности - принуди- тельной меры воспитательного воздействия в виде предупреждения несовершенно- летнему Б., несомненно, учитывал эти же обстоятельства.

В судебной практике возникает вопрос о возможности применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним, не признавшим вину и чистосердечно не раскаявшимся в содеянном.

Авторы одного из комментариев УПК 1960 г. считали недопустимым прекращение уголовного дела в связи с привлечением к административной ответственности, если лицо не признает себя виновным, ибо признание вины - одно из условий для вывода о возможном исправлении и перевоспитании лица без применения мер уголовного наказания2. Следует согласиться с Г. А. Кригером и и другими авторами, утвер-

1 См.: Архив Первомайского районного суда г. Омска за 1998 г. Уголовное дело № 1-238.

2 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. A.M. Рекункова и А.К. Орлова— М., 1985. — С. 20.

110

ждающими, что отсутствие чистосердечного раскаяния свидетельствует о нежелании виновного исправить свое поведение1.

И. Н. Пустовая предлагает дополнить закон, предусматривающий прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, таким условием как признание вины лицом, совершившим преступление2.

Без предъявления обвинения и допроса лица в качестве обвиняемого практически сложно выяснить отношение лица к совершенному им преступлению. Признание вины может быть полным или частичным. Частичное признание заключается в том, что лицо признает себя виновным только по отдельным пунктам обвинения. Полное же признание выражается в даче правдивых показаний о всех обстоятельствах пре- ступления, признании себя виновным по всем пунктам обвинения3. Сказанное лиш- ний раз свидетельствует в пользу обязательного предъявления обвинения при пре- кращении уголовного дела по исследуемому нами основанию.

Среди обстоятельств, подлежащих установлению по делам несовершеннолетних, законодатель называет условия их жизни и воспитания, а также причины и условия, способствующие совершению преступления несовершеннолетним (пп. 2,3 ст. 392 УПК РСФСР). Иногда эти требования отождествляют, что, на наш взгляд, не совсем правильно.

В литературе высказано мнение, что изучение условий жизни и воспитания не- совершеннолетнего, совершившего преступление, преследует три основные цели. Первая имеет профилактический характер и заключается в том, что следователь и другие органы судопроизводства получают необходимую информацию для разработки мероприятий, чтобы ликвидировать выявленные отрицательные обстоятельства. Вторая цель процессуального характера служит разрешению вопроса о применении к

1 См. : Кригер Г.А. Условное осуждение и роль общественности в его применении. — М., 1963. — С. 33-35; Кузнецова Н.Ф. Освобождение от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд. — М., 1964 . — С. 66; Николюк В.В. Применение отсрочки исполнения приговора по делам о преступлениях несовершеннолетних. — С. 29; Чувилев А. Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего // Законность. — 1998. — № 2. — С. 22; Коломеец В. Старые и новые проблемы правоприменения ст. 7 УПК // Следователь. — 1999. — № 5. — С. 32.

2 См.: Пустовая И.Н. Указ соч. — С. 27.

3 См.: Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаяни ем// Законность. — 1999. — № 5. — С. 18.

Ill несовершеннолетнему соответствующей меры процессуального
принуждения.

Третья— играет уголовно-правовую роль1. Применительно к исследуемому институ- ту, на наш взгляд, на первый план все же должно быть выдвинуто уголовно-правовое значение изученных условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, так как тре- бование проводить профилактическую работу относится не только к производству по делам несовершеннолетних.

В уголовном процессе реально создаются условия для достижения целей уголовного права, таких, как восстановление социальной справедливости, исправление и перевоспитание виновного, предупреждение преступления. Достижение такой цели уголовного права, как исправление и перевоспитание лица, совершившего преступление, предполагает четкую ориентацию уголовного процесса на личность виновного, в первую очередь, несовершеннолетнего. Для того, чтобы побороть в России “карательную” ориентацию уголовного процесса и создать “воспитательную”2, по мнению А.Н. Попова, необходимо прежде всего побудить органы, осуществляющие доказывание по уголовному делу, устанавливать и учитывать личностные свойства несовершеннолетнего при обосновании и применении принудительных мер воспитательного воздействия. Для этого он предлагает установить в УПК РФ такие обстоятельства, подлежащие доказыванию, как свойства личности обвиняемого (темперамент, характер, мотивация, социальные установки, ценностные ориентации, интересы и др.) и некоторые другие его индивидуальные свойства и состояния (например, состояние его душевного и физического здоровья и т.п.), а также ближайшее социальное окружение, так как последнее является важнейшим источником формирования антисоциальных установок и других личностных свойств3.

Данное предложение о расширении предмета доказывания недостаточно убе- дительно. Действительно, знания о характере ближайшего социального окружения,

1 См.: Вуколов В.К. Производство по делам несовершеннолетних. — Ростов н/Д, 1982. — С. 42- 43.

2 Термин “воспитательная” в этом случае означает, что данная модель будет создавать процессуаль ные условия для реального достижения цели исправления и перевоспитания (См.: Попов А.Н. О “воспитательной” модели производства по делам о преступлениях несовершеннолетних: (Актуаль ность реформы уголовно-процессуального закона) // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью. — М.-Кемерово, 1997. — С. 162-165).

3 Попов А.Н. Указ соч. — С. 163.

112

его отрицательном влиянии на подростка будут важны для применения конкретных мер воспитательного воздействия в целях исправления подростка. Хотя вывод о воз- можности исправления лица, естественно, выходит за пределы предмета доказывания, но обоснование его лежит в границах предмета доказывания1.

Следует отметить, что УПК России (пп. 2,3 ч. 1 ст. 421) дополняет перечень об- стоятельств, подлежащих доказыванию (это условия жизни и воспитания несовер- шеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности, а также влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц).

Целями уголовного судопроизводства, как уже отмечалось, являются не только выявление преступления и лица, его совершившего, но и создание условий для его последующего исправления2. Для этого необходимо, чтобы органы расследования и суда были ориентированы в части установления обстоятельств на получение инфор- мации, позволяющей избрать средство воздействия на несовершеннолетнего для его исправления с учетом личных особенностей.

Поэтому в УПК РФ (ст. 421) обращается внимание на выяснение не только личности несовершеннолетнего, а условий его жизни и воспитания, т.е. акцент делается не на личность, а ее окружение. И это не случайно, поскольку решения и поступки несовершеннолетнего во многом зависят от окружающих, от микросреды, которая его сформировала. Практические рекомендации К.Б. Гранкина о личном ознакомле- нии следователя с материалами профилактического дела на несовершеннолетнего и проведении сотрудниками ПДН ОВД по запросу следователя обследований условий жизни и воспитания несовершеннолетних, к сожалению, не нашли своей реализации в следственной практике1.

Знание условий и причин, определяющих антиобщественные проявления несо- вершеннолетних, также позволяет более целеустремленно избирать средства для их исправления. Суд только тогда может правильно определить меру уголовной ответст-

1 См.: Барабаш А.С., ВолодинаЛ.М. Указ. соч. — С. 97.

2 См.: Барабаш А.С. Цели уголовно-процессуальной деятельности // Проблемы обеспечения законно сти и борьба с преступностью — М.-Кемерово, 1997. — С. 151 -154.

113

венности несовершеннолетнему, когда будут предварительно выяснены условия его жизни и воспитания.

Вместе с тем требования уголовно-процессуального закона о выяснении условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, а также причин и условий, способст- вовавших совершению преступления несовершеннолетним, являются относительно самостоятельными и в то же время взаимосвязанными: как часть и целое, как элемент и их система и т.п.

Представляется, что эти два вида деятельности должны быть согласованы с проверкой соблюдения законодательства об охране детства родителями, учреждениями образования, органами здравоохранения, социальными и другими учреждениями. Практически нет ни одного вопроса, касающегося условий жизни и воспитания подростков, который не был бы урегулирован законодательством. Именно поэтому любые отклонения в воспитании несовершеннолетних могут и должны получать отрицательную не только социальную, нравственную, но и юридическую оценку2.

Исследование, проводившееся 13 лет назад, показало, что сведения об условиях жизни и воспитания подростка имелись в 89,2% уголовных дел, прекращенных по ст. 8 УПК РСФСР. Представления об устранении причин и условий, способствующих совершению преступлений, были внесены всего лишь в 29% таких дел ‘. Результаты нашего исследования почти не отличаются от приведенных. Из 120 изученных архивных уголовных дел отсутствовали достаточные сведения об условиях жизни и воспитания несовершеннолетнего примерно в 15% дел, только в каждом четвертом деле (25%) были внесены представления о причинах и условиях, способствующих совершению преступления.

Но и имеющиеся в уголовных делах представления носят формальный характер. В них излагается характеристика деяния, совершенного подростком, но не при-

1 См.: Гранкин КБ. Взаимодействие следователей органов внутренних дел с милицией при возбужде нии и предварительном расследовании дел о преступлениях несовершеннолетних: Автореф. дне..канд. юрид. наук. — М., 1983. — С. 18.

2 См.: БраткоА.Г. О предмете доказывания по делам несовершеннолетних и использовании получен ных данных в следственной профилактике // Процессуальные вопросы предварительного следствия на современном этапе. — Волгоград, 1988. — С. 36.

114

водится анализ причин и условий, способствующих совершению этого деяния, не высказываются предложения, направленные на их устранение. Именно поэтому ответы на представления, внесенные следователями, практически отсутствовали. Несмотря на то, что миссию о принятии необходимых мер по устранению выявленных причин и условий закон возлагает на лицо, направившее представление (ч. 2 ст. 21’ УПК), в литературе встречаются иные предложения2. Знание и умелое использование следователем законодательства об охране детства позволяет ему в представлении указывать не только недостатки, но и пути их преодоления3.

Таким образом, доказывание возможности исправления несовершеннолетнего путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия осуще- ствляется, прежде всего, показаниями свидетелей (законных представителей, педагогов, сотрудников ПДН ОВД), приобщением к делу характеристик, справок из ПДН ОВД, комиссии по делам несовершеннолетних, ПЖРУ и др. Характеристика (производственная, учебная, бытовая), как правило, является единственным документом, содержащим сведения о допреступном поведении подростка. Хотя на момент изучения такие характеристики имелись в каждом уголовном деле (100%), прекращенном по ст. 8 УПК РСФСР, но в большинстве своем они были краткими, общими и неконкретными.

Далеко не всегда несовершеннолетние характеризовались положительно. Более половины подростков (55,5%) имели отрицательные или “обезличенные” характери-

1 См.: Барабаш А.С., Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основани ям в стадии предварительного расследования. — 1986. — С. 95.

2 А.А. Чувилев высказывал обоснованное суждение о том, что следователи сами должны контролиро вать лишь своевременность рассмотрения представлений и направления ответов о принятых по ним мерах, тогда как обязанность проследить за тем, чтобы эти меры действительно осуществлялись и были результативными, следует возложить на милицию (См.: Чувилев А.А. Взаимодействие следова теля органов внутренних дел с милицией. - М., 1992. - С. 72-73). КБ. Гранкин поддержал это пред ложение применительно к производству по делам о преступлениях несовершеннолетних, полагая не обходимым исполнение этой функции поручить ИДН (ныне ПДН) ОВД (См.: К.Б. Гранкин. Взаимо действие следователей органов внутренних дел с милицией при возбуждении и предварительном рас следовании дел о преступлениях несовершеннолетних: Автореф.дис.канд. юрид. наук. — М., 1983. — С. 16). По мнению А. Сенчина, «полные данные о личности позволят еще во время расследования или рассмотрения материалов принять меры, чтобы нормализовать обстановку в семье и устранить недостатки в работе предприятий, школ, общественных организаций» (См.: Сенчин А. Изучение эф фективности воспитательных мер//Соц. законность.— 1971. — №8. — С. 34-36).

3 См.: Братко А.Г. Указ. соч. — С. 36.

115

стики, 38% несовершеннолетних состояли на учете в ПДН ОВД , материалы в отно- шении 17% из них ранее рассматривались в комиссии по делам несовершеннолетних. На первый взгляд, казалось бы, такие подростки не могут быть отнесены к категории лиц, исправление которых возможно путем применения принудительных мер воспитательного воздействия. Однако каждый из этих показателей, если рассматривать их по отдельности, не может дать полной характеристики подростка, определить его в разряд отрицательных личностей, исправление которых невозможно без применения уголовного наказания. Отрицательные характеристики несовершеннолетних представляются более объективными, так как вряд ли их негативные качества не проявлялись до совершения преступления. И, наоборот, нельзя ставить в заслугу подростку тот факт, что он не состоял на учете в милиции, поскольку это обстоятельство может свидетельствовать о недостатках в ее работе. Поэтому следователи вполне правомерно делают вывод о том, что отрицательная характеристика личности несо- вершеннолетнего не всегда противоречит возможности его исправления без применения уголовного наказания. Не менее важным в изучении свойств личности несовершеннолетнего, условий его жизни и воспитания является общение с родителями и лицами, их заменяющими. Необходимо, чтобы эти лица полно, с освещением всех вопросов, касающихся воспитания подростка как в прошлом, так и в будущем, были допрошены в качестве свидетелей. Тем более, что участие в расследовании родителей или лиц, их заменяющих, в качестве законных представителей обязательно по той причине, что они должны представлять интересы несовершеннолетнего правонарушителя. Помимо непосредственного общения с родителями или лицами, их заменяющими, следователь, на наш взгляд, должен собрать определенную характеризующую их информацию, оценка которой даст ему и суду возможность установить роль родителей в воспитательном процессе, а отсюда - определить пути воздействия непосредственно на родителей и самих подростков. В этом плане заслуживает внимания практика следователей следственных подразделений при УВД Красноярского края, которые по всем уголовным делам в отношении несовершеннолетних, в том числе и пре-

116 кращаемым по ст. 8 УПК, приобщают к уголовному делу характеризующий материал

на родителей подростков или лиц, их заменяющих.

Вместе с тем исследование показало, что родители и другие законные представители допрашивались всего лишь по 65% прекращенных дел, классные руководители, мастера, воспитатели, педагоги еще реже - по 12% дел, а сотрудники ПДН ОВД - лишь по 3,2% дел.

Как уже отмечалось, только на основе всей совокупности вышеуказанных данных можно сделать обоснованный вывод о возможности исправления и перевоспитания несовершеннолетнего, совершившего преступление впервые небольшой или средней тяжести. Непременным условием является отражение всех этих данных в материалах уголовного дела. Без них такое решение о прекращении уголовного дела будет считаться необоснованным в силу недоказанности обстоятельств, позволяющих освободить от уголовной ответственности несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия. Именно доказанная возможность исправления подростка путем применения принудительных мер воспитательного воздействия служит главным основанием прекращения уголовного дела . Изучение практики судебных и следственных органов показало, что следователи, в основном, объективно оценивают общественную опасность личности несовершеннолетнего и делают правильные выводы о возможности исправления и перевоспитания лица без применения уголовного наказания.

Изложенное позволяет сделать вывод: основанием прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР (ст. 427 УПК РФ) является совокупность доказа- тельств, указывающих на возможность исправления без назначения наказания несо- вершеннолетнего, совершившего впервые преступление небольшой или средней тяжести, путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

Проведенное нами исследование за 1997-1998 гг. в судах Омской области и Красноярского края показало, что в следственной практике отсутствует четкое и еди- нообразное понимание оснований прекращения уголовных дел в порядке ст. 8 УПК РСФСР. В 120 изученных нами архивных делах данной категории в постановлениях о

117

прекращении уголовных дел были указаны следующие основания: несовершенноле- тие лица (78,9%); совершение преступления впервые (78,9%); тяжесть совершенного преступления (72,6%) и возможность исправления путем применения принудитель- ных мер воспитательного воздействия (51%). Кроме названных в законе оснований, следователи ссылались на иные обстоятельства, не имеющие в данном случае юридического значения для принимаемого решения: возмещение ущерба (21%), положительная характеристика (52,6%), аморальность поведения потерпевшего (5,2%), раскаяние в содеянном (26,3%), признание вины (63,2%), воспитание в полной семье (10,2%) и др. (20,7%).

Причиной того, что следователи в каждом конкретном случае по-разному формулируют основание прекращения уголовных дел анализируемой категории, яв- ляется, по нашему мнению, недостаточно четкое понимание ими соответствующих правовых требований. Тем более, что круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при решении вопроса о прекращении уголовного дела в отношении несовершенно- летнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия, относится не только к прошлому (событие и состав совершенного преступления, виновность данного лица в совершении преступления и степень его общественной опасности на тот момент) и настоящему (степень общественной опасности лица на момент производства по делу, наличие конкретных условий, способных обеспечить оказание воспитательно-предупредительного воздействия на несовершеннолетнего), но и к будущему - прогнозу возможности исправления несовершеннолетнего принудительными мерами воспитательного воздействия.

118

§ 2. Процессуальный порядок прекращения уголовного дела в связи с применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия на стадии предварительного расследования

Своеобразие прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия состоит в том, что уголовное дело завершается разрешением по существу не в стадии предварительного расследования, когда выносится постановление о его прекращении следователем, дознавателем с согласия прокурора, а в судебном разбирательстве, при применении судом принудительных мер воспитательного воздействия.

Уголовно-процессуальный закон достаточно подробно регламентирует порядок прекращения уголовных дел данной категории, однако деятельность судьи непосредственно по применению принудительных мер воспитательного воздействия не регулирует.

В ходе расследования прежде всего должны быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, поскольку прекращение уголовных дел с освобождением от уголовной ответственности, как правильно отмечает А.П. Гуляев, допустимо лишь в отношении лица, совершившего преступление1. В числе прочих должны быть уста- новлены обстоятельства, позволяющие прекратить уголовное дело по названному ос- нованию. В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ в процессе расследования и рас- смотрения в суде подлежат доказыванию обстоятельства, которые могут повлечь ос- вобождение от уголовной ответственности и наказания.

Для прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия следователю, дознавателю и прокурору надлежит осуществить ряд процессуальных действий для того, чтобы это решение было законным, вступило в силу и было исполнено надлежащим образом.

К таким действиям относятся: 1) получение согласия несовершеннолетнего (и его законного представителя в соответствии с УПК РФ) на прекращение уголовного дела; 2) составление мотивированного постановления о прекращении дела и возбуж-

1 См.: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. — М., 1981. — С. 152.

119

дении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему принудитель- ных мер воспитательного воздействия; 3) разрешение в постановлении о прекраще- нии дела вопросов о вещественных доказательствах, об отмене меры пресечения, ареста на имущество и других вопросов, представляющих существенное значение для обвиняемого, потерпевшего и других участников судопроизводства; 4) получение согласия прокурора на прекращение уголовного дела (на практике прекращение уголовного дела согласовывается также с начальником следственного отдела); 5) уведомление о прекращении дела в форме вручения либо направления копии такого постановления обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику и разъяснение им порядка обжалования; 6) направление прокурором материалов дела в суд.

/. Получение согласия от несовершеннолетнего (и его законного представителя в соответствии с УПК РФ) на прекращение уголовного дела.

Особое значение имеет законодательное закрепление необходимости получения согласия лица, привлекаемого к уголовной ответственности, на прекращение уго- ловного дела по нереабилитирующим основаниям. Не допускается прекращение уго- ловного дела по исследуемому нами основанию, если лицо, совершившее преступле- ние, возражает против этого. В случае его возражения производство по делу осуществляется в обычном порядке. Данное положение закона защищает гражданина от незаконного и необоснованного привлечения к уголовной ответственности, гарантирует сохранение его доброго имени и репутации’.

Требование закона об обязательном разъяснении лицу оснований прекращения уголовного дела и возможности возражать против принятия такого решения рассмат- ривается в качестве дополнительной гарантии законности и обоснованности прекра- щения дел и прав лиц, привлекаемых к уголовной ответственности2. Такое требование также содержится и применительно к прекращению уголовных дел и по другим нереабилитирующим основаниям: вследствие изменения обстановки и в связи с дея-

1 См.: Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. — СПб., 1998. —С. 10.

2 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. — М., 1997. —С. 29.

120

тельным раскаянием. Причем о праве возражать против прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки высказался Конституционный суд Российской Федерации в постановлении от 28 октября 1996 г. № 18-п по жалобе О.В. Сушкова, просившего признать неконституционной ст. 6 УПК, не позволявшую ему добиваться реабилитации по суду. Конституционный суд признал, что “уголовное дело не может быть прекращено, если лицо против этого возражает и ходатайствует о продолжении производства по делу. В этом случае производство по делу должно продолжаться в обычном порядке”1. С учетом этого постановления при формулировании ст.ст. 6 и 7 УПК РСФСР Закон от 21 декабря 1996 г.2 включил в их тексты норму (ч. 2 и ч. 3 со- ответственно), согласно которой лицу обязательно разъясняются основания прекра- щения уголовного дела и право возражать против этого. Специально предусмотрено также, что прекращение уголовного дела не допускается, если несовершеннолетний против этого возражает (ч. 5 ст. 8 УПК РСФСР).

Несмотря на то, что данные изменения в законе сформулированы по-разному, их сущность, на наш взгляд, едина. Анализируя содержание этих норм, можно сделать вывод о том, что получение согласия со стороны несовершеннолетнего на пре- кращение уголовного дела заключается в разъяснении ему основания прекращения уголовного дела и права возражать против этого. Однако ни процессуальной формы, в которую должны облекаться действия, ни этапа расследования законодатель не предусмотрел. Поэтому приходится ориентироваться на сложившуюся практику и теоретические рекомендации.

По мнению одних ученых, “разъяснение лицу права возражать против прекращения уголовного дела означает извещение обвиняемого о том, что, во-первых, дело может быть прекращено только с его согласия; во-вторых, он вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрения уголовного дела в суде, то есть на реа- билитации, если считает себя непричастным к совершению преступления; в-третьих, при направлении дела в суд он может быть признан виновным в данном преступле- нии и осужден по приговору суда с назначением наказания, предусмотренного санк-

1 См.: Вестник Конституционного суда Российской Федерации. — 1996. — № 5. — С. 14.

2 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996 г. — № 52 — ст. 5881.

121

цией соответствующей статьи УК; в-четвертых, на лицо при признании его в суде ви- новным могут быть возложены судебные издержки”1. Все это в равной степени можно отнести и к случаям прекращения уголовных дел по ст. 8 УПК РСФСР.

Из-за отсутствия в законе требования разъяснять лицу сущность прекращения уголовного дела, целесообразно разъяснение оснований прекращения уголовного дела и его последствий осуществлять в момент получения согласия лица на прекращение дела2. Дополнение закона такой нормой было бы существенной гарантией соблюдения законных прав обвиняемого.

Относительно требования о разъяснении лицу основания освобождения от уго- ловной ответственности и права возражать против прекращения дела по этому осно- ванию, И.М. Гуткин предлагал “их выполнение приурочить к концу допроса обви- няемого, когда уже известно его отношение к содеянному”3. Такое предложение, по мнению Ю.Б. Некрасова, вызывает в практической деятельности определенные труд- ности, поскольку фактически предварительное следствие допросом лица в качестве обвиняемого не заканчивается4. Соглашаясь с аргументами Ю.Б. Некрасова, следует дополнить, что обвинение предъявляется несовершеннолетним далеко не по каждому делу, подлежащему прекращению по рассматриваемому основанию. Но и в тех случаях, когда обвинение предъявляется, показания обвиняемого требуют дополнительной проверки. По его мнению необходимо разъяснять несовершеннолетнему, его защитнику и законному представителю право возражать против прекращения дела в ходе ознакомления с материалами дела5. Однако порядок ознакомления с материала-

’ См.: Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шаламов ВТ Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием в стадии предварительного расследования. — Омск, 1999. — С. 93.

2 См.: Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шаламов ВТ. Указ. соч. — С. 95.

3 Гуткин И.М. Развитие законодательства, регламентирующего деятельность следствия и дознания в свете Конституции СССР. — М., 1986. — С. 48.

4 См.: Некрасов Ю.Б. Некоторые проблемы прекращения уголовных дел по нереабилитирующим ос нованиям в стадии предварительного расследования // Совершенствование правовой основы рассле дования преступления органами внутренних дел. — М., 1981. — С. 93-100.

5 См.: Некрасов Ю.Б. Указ. соч. — С. 99.

122

ми прекращаемого дела, на введении которого в закон настаивают многие юристы1, напрямую им не закреплен, поэтому в следственной практике встречается крайне редко. По данным нашего исследования, только в одном следственном подразделении при УВД Омской области (Омском РОВД) имеет место такая практика. Согласие несовершеннолетнего на прекращение уголовного дела здесь фиксируется в форме ходатайства о прекращении дела, заявленного в протоколе ознакомления с материалами дела.

В УПК РСФСР не сказано, что обязательным условием прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с последующим применением к нему при- нудительных мер воспитательного воздействия является привлечение совершившего преступление лица в качестве обвиняемого. В литературе высказана точка зрения, в соответствии с которой прекращение уголовного дела по нереабилитирующим осно- ваниям возможно без привлечения в качестве обвиняемого2. По мнению А.П. Гуляева, для прекращения дела на основании ст.ст. 6-9 УПК РСФСР “не требуется как обязательное условие предварительное предъявление обвинения лицу, в отношении которого прекращается дело, хотя не исключается прекращение уголовного дела и в отношении обвиняемого. Если прекращение дела имеет место до предъявления обвинения, то роль “обвинительного акта” выполняет постановление о прекращении уголовного дела. В нем констатируется факт совершения преступления, содержатся его квалификация, основания прекращения, доказательства, на которых основаны выводы”3.

Другую позицию по обсуждаемому вопросу занимает В.В. Николюк, полагающий, что лицо, в отношении которого прекращается уголовное дело, “при необходи-

1 См.: Мартынчик Е.Г., Радьков В.П. , Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. — Кишинев, 1982. — С. 102-103; Васильев Л.М. Уголовно- процессуальные основания прекращения уголовного дела в связи с применением мер администра тивного взыскания // Реализация норм государственного и административного права на предвари тельном следствии. — Волгоград, 1987. — С. 104-112; Будников В.Л. Правовая регламентация обжа лования постановления следователя о прекращении уголовного дела // Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе. — Волгоград, 1988. — С. 93-99; Бородин СВ. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. — М., 1990. — С. 173; Кириллова Н.П. Указ. соч. — С. 11; и др.

2 См.: Борцов П.Д. Прекращение уголовного дела с применением мер административного взыскания (О новом в уголовно-процессуальном законодательстве) // Гарантии конституционных прав личности при осуществлении правосудия. — Пермь, 1980. — С. 83.

3 Гуляев А.П. Новые нормы старого УПК // Рос. юстиция. — 1997. — № 3. — С. 35.

123

мости надлежит допрашивать в качестве обвиняемого”1, так как требуется обязатель- ное получение подробных показаний лица, совершившего преступление.

По мнению Н.П. Кирилловой, “если лицо привлекается в качестве обвиняемо-, го, его законные интересы соблюдаются особенно тщательно. Обвиняемый становится активным участником процесса, наделяется комплексом прав для отстаивания своих законных интересов. Лицу, привлекаемому в качестве обвиняемого, разъясняется сущность предъявленного обвинения, а затем основание освобождения его от уголов- ной ответственности и испрашивается на это его согласие. Без проведения указанных процессуальных действий прекращение уголовного дела по нереабилитирующим ос- нованиям не будет законным и обоснованным”2. Изучение таких дел показало, что в случае привлечения в качестве обвиняемого неполнота установления всех необходи- мых обстоятельств по делу встречается в два раза реже3.

Мы согласны с тем, что предъявление обвинения обязательно, поскольку именно с этого момента преступление получает юридическую квалификацию4, без которой невозможно максимально правильно определить тяжесть совершенного преступле- ния, а значит, и установить одно из главных оснований для прекращения уголовного дела. Проведенное нами анкетирование 122 следователей при органах внутренних дел Омской области и Красноярского края показало, что большинство из них (92,8%) считают предъявление обвинения несовершеннолетнему, в отношении которого дело будет прекращаться с последующим применением к нему принудительных мер воспита-

1 Николюк В.В. Специальные основания освобождения от уголовной ответственности // Правовые и организационно-тактические проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Материалы научн.-практ. конф. — Ч. 1. — Красноярск, 1998. — С. 14. Еще в 1972 г. А.А. Чувилев и Б.Т. Безлеп- кин привели достаточно убедительные аргументы в пользу того, что до прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию лицу, совершившему преступление, должно быть предъявлено обвинение, разъяснены права обвиняемого и обеспечено их осуществление. Эти процессуальные дей ствия считаются авторами существенной гарантией от неправильного применения закона при пре кращении дела. (См.: Чувилев А.А., Безлепкин Б.Т. Прекращение дел по нереабилитирующим основа ниям // Соц. законность. — 1972. — № 2. — С. 29).

2 Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. — СПб., 1998. — С. 10.

3 Барабаш А.С., Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования. — Томск, 1986. — С.79.

4 См.: Виттенберг Г.Б. Освобождение от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. — Харьков, 1969. — С. 17; Беляев ВТ. Работа следователя по обеспечению неотвратимости уголовной ответственности // Проблемы обеспе чения социалистической законности на предварительном следствии. — Волгоград, 1986. — С.20.

124

тельного воздействия, необходимым. Однако изучение уголовных дел свидетельству- ет о том, что только в 61,5% случаев несовершеннолетние, в отношении которых уго- ловные дела прекращены на основании ст. 8 УПК РСФСР, привлекались в качестве обвиняемых. Анализ следственной практики, проведенный В.Сверчковым, подтвер- ждает также, что “…из достигших установленного законом возраста для привлечения к уголовной ответственности привлечены в качестве обвиняемых лишь около четвер- ти несовершеннолетних лиц (контрольной группы), освобожденных от уголовной от- ветственности. В отношении остальных дела прекращены после допроса их в качест- ве подозреваемых или свидетелей”1.

УПК Российской Федерации не дает почвы для дискуссии по этому вопросу, так как в новом законе речь идет о несовершеннолетнем обвиняемом (ст. 427).

Возражения законного представителя против прекращения уголовного дела по УПК РСФСР юридического значения не имели. Предложение тех ученых, которые рекомендовали учитывать мнение родителей и других законных представителей при прекращении уголовных дел указанной категории законодателем, было реализовано в УПК РФ (ч. 6 ст. 427). Прекращение уголовного дела не допускается, если против этого возражают несовершеннолетний обвиняемый или его законный представитель. Следователь должен выяснить, смогут ли родители (или другие законные представи- тели) обеспечить надлежащий контроль за подростком и его исправление. Чтобы дать правильную оценку установленным фактическим данным в тех случаях, когда законный представитель возражает против прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего и дальнейшего применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия, следователю необходимо выяснить причины подобного заявления и учитывать их при принятии окончательного решения. Согласие законного представителя при прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия играет важную роль при выборе и назначении этих мер судьей, так как их исполнение

1 Сверчков В. О возможности и эффективности освобождения от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия // Профессионал. — 2000. —№ 5 (37). —С. 35.

125

зачастую предполагает участие родителей. Проведенное нами исследование позволило установить, что в 54% случаев решения о прекращении уголовных дел в связи с применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия согласовывались с их законными представителями, о чем свидетельствуют их подписи на постановлениях о прекращении уголовных дел.

Согласие несовершеннолетнего на прекращение дела должно быть связано со знанием им материалов уголовного дела. Поэтому представляется приемлемым предложение В.В. Николюка и В.А. Дунина “предусмотреть в уголовно- процессуальном законодательстве нормы, разрешающие обвиняемому прежде, чем дать согласие на прекращение дела, ознакомиться с материалами дела и при необходимости заявить ходатайства. Такое же право необходимо предоставить защитнику обвиняемого и, когда это не будет идти в ущерб интересам несовершеннолетнего, его законному представителю”1. Для того, чтобы возражение или согласие подростка были осознанными, ему целесообразно разъяснить смысл принимаемого решения2.

Изучение уголовных дел исследуемой категории позволило выявить в интере- сующем нас аспекте следующее. Согласие несовершеннолетнего на прекращение уголовного дела в отношении него имелось во всех изученных нами уголовных делах, но только по 10% из них следователи разъясняли основания прекращения дела и право возражать против него. Обращает на себя внимание то, что названные процессуальные действия преимущественно имели место в рамках тех дел, по которым об этом составлялись самостоятельные протоколы3. Однако в большинстве случаев (по 65% изученных уголовных дел) несовершеннолетний был проинформирован о праве не соглашаться с прекращением производства по делу по упрощенной форме, без со-

1 Николюк В.В., Дунин В.А. Прекращение предварительного следствия с передачей уголовного дела в комиссию по делам несовершеннолетних. — Омск, 1983. — С. 43.

2 См.: Николюк В.В. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовершеннолетних. — С. 45.

3 В литературе также наиболее распространено мнение о необходимости составления специального протокола на получение согласия лица, в отношении которого прекращается уголовное дело, и разъ яснения ему других его прав (См.: Коломеец В. Старые и новые проблемы правоприменения ст. 7 УПК // Следователь. — 1999. — № 5. — С. 26-33 ; Васильев Л.М. Указ. соч. — С. 111; Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шалимов ВТ. Указ. соч. — С. 95). Более того, юристами уже разработана и вполне успешно апробирована форма такого протокола (См.: Коломеец В.К. Явка с повинной по российско му законодательству (1845-1955). — С. 51; Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шаламов В.Г. Указ. соч. — С. 95, 147-148).

126

ставления отдельного протокола разъяснения прав. Иногда такое согласие несовер- шеннолетнего было получено после прекращения дела, хотя по закону и логике это должно быть сделано до вынесения постановления о прекращении уголовного дела.

Типичным примером могут служить уголовные дела, по которым согласие на прекращение дела фиксировалось в постановлении о прекращении дела, когда копия постановления вручалась несовершеннолетнему. Тем самым одновременно происхо- дит выполнение требований другой нормы закона (ч. 3 ст. 209 УПК РСФСР; ч. 4 ст. 313 УПК РФ) об уведомлении о прекращении дела. Критерием разграничения этих процессуальных действий служит согдасие прокурора на прекращение уголовного дела. Сначала следователь от несовершеннолетнего и его законного представителя получает согласие на прекращение дела, затем согласовывает это решение с прокурором, и затем уведомляет несовершеннолетнего и других заинтересованных лиц о принятом решении. Это два принципиально разных процессуальных действия не только по времени выполнения, но и по своей сущности.

Полагаем, что порядок процессуального оформления получения согласия несо- вершеннолетнего на прекращение уголовного дела в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия должен быть универсальным.

Как представляется, уголовно-процессуальный закон целесообразно дополнить положениями, регламентирующими, что несовершеннолетнему, в отношении которого решается вопрос о прекращении уголовного дела в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия, его защитнику и законному представителю, когда это не будет идти в ущерб интересам несовершеннолетнего, должна быть предоставлена возможность ознакомиться с материалами дела. Ему необходимо разъяснить основания прекращения дела и право возражать против этого, а также сущность принимаемого решения, возможные последствия дальнейшего продолжения производства по уголовному делу. О выполнении перечисленных процессуальных действий следует предусмотреть обязанность органа расследования и прокурора составлять отдельный протокол.

127

В то же время нельзя исключать случаи отзыва заявления или аннулирования согласия на прекращение уголовного дела со стороны несовершеннолетнего и его законного представителя. Таким правом несовершеннолетний, в отношении которого прекращается уголовное дело в связи с применением принудительных мер воспита- тельного воздействия, и его законный представитель обладают в любой стадии уго- ловного процесса, но до удаления суда в совещательную комнату для вынесения ре- шения. В соответствии с волеизъявлением несовершеннолетнего производство по делу должно продолжаться. Добиваясь судебной реабилитации, несовершеннолетний должен быть огражден от поворота к худшему и не рисковать подвергнуться наказанию. Если по его настоянию производство по делу будет продолжено в обычном порядке, и суд придет к выводу о его виновности, то суд должен постановить обвинительный приговор без назначения наказания1.

Предлагаемый нами порядок направления уголовных дел в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия предполагает ознакомление с ма- териалами уголовного дела несовершеннолетнего обвиняемого, его защитника, за- конного представителя, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, о чем составляются протоколы, а также разъяснение несовершеннолетнему сущности и оснований этих мер, отражение такого согласия в протоколе и в постановлении.

  1. Составление мотивированного постановления о прекращении дела и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия.

Решение о прекращении уголовного дела процессуально оформляется поста- новлением. Предписания нормы закона (ст. 209 УПК РСФСР; ст. 213 УПК РФ) о со- блюдении процессуальной формы направлены на то, чтобы были разрешены все не- обходимые вопросы, связанные с окончанием производства по делу, обеспечены права и законные интересы участвующих в нем лиц, а принятое решение о прекращении дела являлось обоснованным и убедительным.

1 Более подробно этот вопрос рассмотрен в §3 гл. 2 настоящего диссертационного исследования.

128

Особого внимания требует описательно-мотивировочная часть постановления, в которой следователь должен мотивировать свое решение таким образом, чтобы было видно, что оно продиктовано не его субъективным мнением, а положениями закона с учетом конкретных обстоятельств дела1.

Как показывает следственная практика, именно при составлении мотивировочной части процессуального решения чаще всего допускаются ошибки. В постановлении о прекращении уголовного дела должны быть изложены именно те обстоятельства, которые свидетельствуют о возможности исправления несовершеннолетнего в ре- зультате применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

Кроме того, изложение в постановлении оснований прекращения уголовного дела предполагает юридическую, правовую оценку позитивных посткриминальных действий несовершеннолетнего. В специальной литературе правильно подчеркивает- ся, что “конкретные фактические обстоятельства дела сами по себе еще не являются юридическим основанием уголовно-процессуальных решений”2. Фактические обстоятельства, установленные, доказанные по уголовному делу и положенные в основу принятия решения о прекращении дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия, должны быть подробно изложены в постановлении. Отсутствие в постановлении подобных доказательств ставит под сомнение обоснованность вывода о возможности прекращения уголовного дела по данному основанию.

Изучение прекращенных дел по ст. 8 УПК РСФСР, показало, что чаще других следователи не приводят в постановлениях обстоятельства, свидетельствующие о возможности исправления несовершеннолетнего в результате применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия (почти в 90% случаев).

Так, следователем СО при Центральном РОВД г. Красноярска прекращено в соответствии со ст. 8 УПК РСФСР уголовное дело по факту подделки Е. официально- го документа - медицинской книжки, предоставляющей права. В качестве оснований

1 См.: Никитина Л.В. Указ. соч. — С. 68.

2 Смирнов А.В. Достаточность фактических оснований уголовно-процессуальных решений // Право ведение. — 1983. — № 5. — С. 16.

129

прекращения уголовного дела в постановлении указано, что преступление Е. совер- шила в несовершеннолетнем возрасте, впервые, относящееся к категории средней тя- жести, характеризуется положительно, на учете в ПДН ОВД не состоит. На основании каких фактических данных следствие пришло к выводу о том, что исправление Е. возможно путем применения к ней принудительных мер воспитательного воздействия, в постановлении не указано1. Такое решение о прекращении уголовного дела нельзя признать законным.

В постановлении о прекращении уголовного дела в связи с применением при- нудительных мер воспитательного воздействия должны быть приведены данные о личности несовершеннолетнего (фамилия, имя, отчество, число, месяц , год и место рождения, образование и т.д.), так как несовершеннолетие на момент совершения преступления является одним из условий, позволяющих прекратить уголовное дело2. Отражение других обстоятельств (совершение преступления несовершеннолетним, впервые, небольшой или средней тяжести) в мотивировочной части постановления в той или иной мере имело место по всем изученным нами прекращенным уголовным делам (100%).

Завершается описательно-мотивировочная часть постановления ссылкой на статью УПК, которой руководствуется следователь при прекращении дела. Небрежность характерна для многих таких постановлений. Это объясняется, на наш взгляд, от- сутствием законодательной расшифровки понятия «мотивированное постановление».

В теоретической модели “Уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и РСФСР” предложена норма, описывающая составные части решения лица, производящего расследование, в том числе и постановления. По мнению В.М. Савиц- кого, “описательно-мотивировочная часть решения должна содержать указание на ус-

1 См.: Архив Центрального суда г. Красноярска за 1997 г. Уголовное дело № 1-934.

2 Некоторые следователи приводят такие данные в резолютивной части постановления. Это не является нарушением, так как закон никак не регулирует настоящий вопрос. Однако, по мнению отдельных авто ров, более правильным будет приведение анкетных данных о личности несовершеннолетнего в описа тельной части постановления, как это указано в законе по отношению к обвинительному заключению, а не в резолютивной его части, где следователь должен разрешить другие важные вопросы: о веществен ных доказательствах, мере пресечения и т.д. (См., напр.: Мельникова Ю.Б.. Плешаков A.M. Уголовно- правовые вопросы освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания // Вопросы борьбы с преступностью. — М., 1982. — Вып.36. — С. 72).

130

тановленные по делу обстоятельства, служащие основанием решения, а также ссылку на закон, которым руководствуется орган или лицо, выносящее решение’”. Полагаем, что включение такой нормы в уголовно-процессуальное законодательство следует признать целесообразным.

УПК РСФСР требует, чтобы в постановлении следователя о прекращении уго- ловного дела была изложена сущность дела (ч. 1 ст. 209). Такое же требование предъявляется и к обвинительному заключению ст. 205 УПК РСФСР, в которой дан следующий перечень обстоятельств, составляющих сущность дела: место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цель и последствия, а также доказа- тельства, подтверждающие наличие преступления и вины лица, его совершившего, доводы обвиняемого в свою защиту и доказательства, опровергающие эти доводы, сведения о потерпевшем и др.

УПК РФ (п.п. 5, 7 ч. 2 ст. 213) конкретизирует данное постановление и в описа- тельно-мотивировочной части обязывает описывать «результаты предварительного следствия с указанием данных о лицах, в отношении которых осуществлялось уго- ловное преследование», а также пункт, часть, статью УПК, на основании которых прекращается уголовное дело (или уголовное преследование). На наш взгляд, этого недостаточно, чтобы понять из постановления сущность дела и обоснованность при- нятого решения.

Резолютивная часть постановления должна включать в себя решения: 1) о пре- кращении дела; 2) о направлении дела в суд для применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия; 3) об отмене меры пресечения, а также наложения ареста на имущество, корреспонденцию, временного отстранения от должности, контроля и записи переговоров; 4) о судьбе вещественных доказательств; 5) об уведомлении о принятом решении заинтересованных лиц; 6) о разъяснении этим лицам их право и порядок обжалования данного постановления, а потерпевшему, гражданскому истцу - предъявления исковых требований в порядке гражданского судопроизводства.

’ См.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: Теоретическая модель / Под ред. ВМ Савицкого. — М., 1990. — С. 84-85.

131

В результате анализа постановлений о прекращении уголовных дел по ст. 8 УПК РСФСР, нами выявлены случаи, когда выводы, изложенные в постановлении о прекращении дела при обосновании принятого решения, находятся в противоречии с установленными обстоятельствами. Описательно-мотивировочная часть постановле- ния о прекращении дела зачастую загромождается ненужными сведениями. Напри- мер, указываются дата передачи дела от органа дознания следователю, дата принятия его следователем к производству, дата избрания меры пресечения и предъявления обвинения. В этих сведениях подчас «тонет» сущность дела и анализ доказательств. Между тем приводить указанные сведения в этой части постановления нет необходи- мости, поскольку к сущности дела они не имеют отношения. Такие сведения, как счи- тают отдельные авторы, должны указываться в справке, прилагаемой к постановле- нию, как в приложении к обвинительному заключению’.

В целях обеспечения полного возмещения материального и морального вреда от преступления в постановлениях о прекращении уголовного дела следует указывать, в чем именно выразилось возмещение причиненного ущерба, в каком эквиваленте и в каком объеме2.

Поскольку уведомление гражданского истца и гражданского ответчика о пре- кращении уголовного дела УПК РСФСР не было предусмотрено, на практике поста- новления с таким разъяснением выносились крайне редко. Среди изученных уголов- ных дел исследуемой категории, по которым ущерб не был возмещен, ни в одном по- становлении о прекращении уголовного дела не было зафиксировано положение о

1 См.: Безлепкин Б.Т. Постановление следователя о прекращении уголовного дела по реабилитирую щим основаниям // Вопросы криминологии, уголовного права и уголовного процесса. — Горький, 1974,—Вып. 2. —С. 118.

2 См.: Сверчков В.В. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с дея тельным раскаянием // Гос-во и право. — 1999. — № 12. — С. 53-60.

132

разъяснении потерпевшему, гражданскому истцу права на возмещение ущерба в по- рядке гражданского судопроизводства’.

Нами предлагается иной порядок направления уголовных дел в суд для рас- смотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним: скорее по аналогии с направлением дела в суд для примене- ния принудительных мер медицинского характера, а не направлением прекращенного дела, как это предусмотрено действующим законодательством (ст. 8 УПК РСФСР) или направлением дела, по которому прекращено уголовное преследование в отношении несовершеннолетнего обвиняемого, в соответствии со ст. 427 УПК РФ. Направление дела в суд для прекращения, как это предлагается рядом авторов2, на наш взгляд также неприемлемо.

В целях упорядочения требований к составлению постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспи- тательного воздействия, заслуживает внимания предложение Ю.Б. Некрасова о не- обходимости ввести в уголовно-процессуальное законодательство статью, озаглавив ее “Постановление о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия”3. Выглядеть данная норма могла бы следующим образом:

“Во вводной части постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия указыва- ется наименование постановления, место и время его составления, кем составлен документ, обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения

1 Уведомления заинтересованных лиц и учреждений о прекращении уголовного дела, разрешение во просов о мере пресечения, вещественных доказательствах и т.п. условно называют организационно- распорядительной деятельностью, которая осуществляется до или после составления постановления о прекращении уголовного дела, соответственно нами эта деятельность исследуется отдельно от дея тельности по составлению постановления о прекращении уголовного дела. См., напр.: Барабаш А.С., Стойко КГ. Доказывание и его цель при прекращении уголовных дел по реабилитирующим и нереа- билитирующим основаниям // Проблемы доказывания по уголовным делам. — Красноярск, 1988. — С. 38-51.

2 См., напр.: Калугин А.Г. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием. — С.29; Куссмауль Р. Всякое прекращение уголовного преследования - реабилитирует // Рос. юстиция. — 2000.—№9. —С. 45.

3 Некрасов Ю.Б. Освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности с применением мер воспитательного характера: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1991. — С. 21.

133

уголовного дела, квалификация преступления в соответствии с УК РФ, по признакам которого было возбуждено уголовное дело.

В описательно-мотивировочной части излагается суть дела: место и время совершения преступления, его способ, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства; сведения о потерпевшем; доказательства, которые подтвержда- ют обвинение несовершеннолетнего в совершении преступления, а также основания применения принудительных мер воспитательного воздействия, т.е. обстоятельст- ва, свидетельствующие о возможном исправлении несовершеннолетнего обвиняемого путем применения принудительных мер воспитательного воздействия. Выводы следователя о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия должны излагаться с указанием статей уголовного и уголовно-процессуального законов, а также наличие согласия обвиняемого и его законного представителя на применение принудительных мер воспитательного воздействия.

В резолютивной части приводятся сведения о личности обвиняемого и излагается формулировка обвинения и решения о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия.

Постановление подписывается следователем, дознавателем и вместе с делом направляется прокурору, который утверждает постановление и передает дело в суд либо возвращает для производства дополнительного расследования, либо при наличии к тому оснований прекращает уголовное дело “.

По аналогии с обвинительным заключением (ст. 206 УПК РСФСР; ст. 220 УПК РФ) к постановлению о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия должны, на наш взгляд, прилагаться:

а) список лиц, подлежащих вызову в зал судебного заседания;

б) справка о сроках расследования, избранной мере пресечения, о веществен ных доказательствах, гражданском иске, о принятых мерах обеспечения последнего, о судебных издержках.

134

Если несовершеннолетний участвовал в совершении преступления вместе со взрослыми, то следователь, дознаватель, принимая решение о направлении материалов дела в отношении этого подростка в суд для рассмотрения вопроса о применении к нему принудительных мер воспитательного воздействия, должен в соответствии со ст. 396 УПК РСФСР (ст. 422 УПК РФ) выделить эти материалы в отдельное производство.

Определенные проблемы могут возникнуть в том случае, если несовершеннолетний, в отношении которого следователь, дознаватель решил вынести постановление о направлении материалов дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия, участвовал в совершении престу- пления вместе с другими несовершеннолетними, в отношении которых следователь, дознаватель решил направить уголовное дело в суд с обвинительным заключением. Тогда, на наш взгляд, может производиться либо выделение материалов в отдельное производство, либо направление дела для проведения судебного разбирательства, в котором после разрешения дела по существу одновременно будут рассматриваться вопросы об уголовном наказании одних подсудимых и уголовной ответственности в виде применения принудительных мер воспитательного воздействия других. Для это- го достаточно одного обвинительного заключения (обвинительного акта), где будут сформулированы решения следователя, дознавателя; при этом отдельного постанов- ления в форме ходатайства о рассмотрении вопроса о применении к несовершенно- летним обвиняемым принудительных мер воспитательного воздействия не потребу- ется.

В ходе изучения материалов уголовного дела, направленного в суд для рассмотре- ния вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия, прокурор вынужден будет пользоваться полномочиями, предоставленными ему ст.ст. 213-217 УПК РСФСР (ст. 221 УПК РФ), как и в случаях поступления уголовных дел с обвинительным заключением. В целях совершенствования законодательства необходимо в эти нормы уголовно-процессуального закона внести дополнения, предусмотрев в УПК случаи окончания предварительного расследования с направлением дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия.

135

Законодательное закрепление и использование в дальнейшем такой формы окончания предварительного расследования по уголовным делам в отношении несо- вершеннолетних имеет ряд преимуществ перед другой формой окончания предвари- тельного расследования - прекращением уголовного дела. Прежде всего, повысится ответственность следователя, дознавателя за результаты расследования и качество выполненной работы. Принимая решение о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему, следователь, дознаватель должны будут опираться на полноценные доказательства, полученные в ходе расследования, принять все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, поскольку давать оценку качеству расследования по уголовному делу будет суд, и любые отклонения от требований уголовно- процессуального закона, неполнота проведенного расследования могут послужить для принятия судом иного решения.

Тем более, что суд не будет связан отказом от уголовного преследования со стороны обвинения (как эта процедура выглядит по прекращенному делу), и сможет в необходимых случаях не согласиться с решением органов предварительного рассле- дования, а, значит, отказать в применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия.

  1. Разрешение в постановлении о прекращении дела вопросов о вещественных доказательствах, об отмене меры пресечения, наложения ареста на имущество и других вопросов, представляющих существенное значение для обвиняемого, потер- певшего и других участников судопроизводства.

Прекращение уголовного дела как разновидность окончания предварительного расследования не исчерпывается вынесением постановления о прекращении уголов- ного дела, а включает в себя и процессуальную деятельность органа расследования по его исполнению. В резолютивной части постановления после формулировки принятого решения по делу разрешаются вопросы об отмене меры пресечения, иных мер принуждения; разрешается судьба вещественных доказательств и т.д.

136

Ряд пунктов постановления о прекращении любого уголовного дела по любому основанию, отраженных в резолютивной части, обладает свойством исполнимости и требует принятия мер по их реализации непосредственно от должностного лица, вы- несшего постановление.

В литературе правильно указывалось, что факт прекращения уголовного дела возлагает на следователя, дознавателя обязанность реализовать принятое решение (снять арест с имущества, направить прекращенное дело в суд и т.д.)’.

Как уже отмечалось, при прекращении уголовного дела, в том числе по иссле- дуемому основанию, следователь, дознаватель должен решить вопрос о веществен- ных доказательствах, причем орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и передаются в соответствующие учреждения или уничтожа- ются2; вещи, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие уч- реждения или уничтожаются; вещи, не представляющие никакой ценности и не мо- гущие быть использованными, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заин- тересованных лиц или учреждений могут быть переданы им; деньги, иные ценности и вещи, изъятые преступником из законного владения, выдаются законным владельцам, а при не установлении последних переходят в собственность государства; спор о принадлежности вещей подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводст-

’ См. Михайлов В.А. Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования. — Волгоград, 1970. — С. 9.

2 Конфискация орудий преступления является уголовно-процессуальным институтом; цель ее - исключить возможность использования их в будущем для совершения новых преступлений. По смыслу ст. 86 УПК, данный вид конфискации может применяться при прекращении уголовного дела непосредственно следователем (См., напр.: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. — М., 1981. — С. 154). Некоторые процессуалисты ставят под сомнение правомерность внесудебной конфискации орудий преступления, представляющих материальную ценность, воспринимая ее как взыскание, как элемент ответственности за преступление (См., напр.: Безлепкин Б.Т., Михолап Г.Д. Имущественные взыскания по делам и материалы о спекуляции, передаваемые в товарищеский суд // Труды Горьков-ской ВШ МВД СССР — Горький, 1976. — Вып. 7. — С. 105). Приведенные ими аргументы не позволяют согласиться с отождествлением юридической природы конфискации орудий преступления (имеющих материальную ценность) и конфискации имущества в качестве наказания. Конфискация орудия преступления, являясь мерой уголовно-процессуального принуждения, преследует цель не допустить его использования для совершения нового преступления. В качестве меры наказания конфискация преследует иные цели.

137

ва’; документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным учреждениям.

Целесообразно обязать законных владельцев, которым выдаются предметы, яв- лявшиеся вещественными доказательствами, не отчуждать их в течение срока, в пре- делах которого постановление о прекращении дела может быть отменено2.

Если в целях обеспечения конфискации преступно нажитого имущества наложен арест на имущество обвиняемого, то следователь, дознаватель при прекращении дела вынужден отменить его, ставя тем самым под угрозу возможность реализации возмещения ущерба, причиненного преступлением.

По вопросам отмены меры пресечения, ареста на имущество обвиняемый обычно извещался в направляемом ему письменном уведомлении либо знакомился непосредственно с этим постановлением, о чем делалась отметка на самом постановлении.

Поскольку в соответствии с УПК РСФСР суд принимает окончательное решение по делу о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия возникают следующие ситуации. Например, следователь при прекращении уголовного дела отменил меру пресечения в отношении несовершеннолетнего в виде подписки о невыезде, которая в последующем была им нарушена; или распорядился судьбой вещественных доказательств (возвратил по принадлежности, уничтожил наркотики и т.п.), которые понадобились позже для повторного исследования; или отменил арест на имущество, которым успели распорядиться. Суд, не согласившись с решением следователя о прекращении уголовного дела, возвращает дело прокурору для дальнейшего расследования, которое становится затруднительным

1 Б.Т. Безлепкин и Г.Д. Михолап справедливо отмечают, что если уголовное дело прекращено в ста дии расследования по нереабилитирующим основаниям, то вопрос о деньгах и ценностях, нажитых преступным путем, остается нередко открытым, так как орган расследования не вправе принять ре шение об обращении их в доход государства. В таких случаях следователь должен передать материа лы в отношении денег и иных ценностей, нажитых преступных путем и изъятых в процессе расследо вания, прокурору для предъявления иска в порядке ст. 41 ГПК. В научных публикациях приводились примеры, когда следователи при прекращении уголовных дел принимают решение о конфискации имущества, нажитого преступным путем (См.: Безлепкин Б.Т., Михолап Г.Д. Указ. соч. — С. 102).

2 См.: //аучно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М. Лебедева. — М., 1997. — С. 179.

138

или даже невозможным из-за преждевременного разрешения следователем перечис- ленных вопросов в постановлении о прекращении уголовного дела.

Преодоление сложившейся ситуации виделось в том, что исполнение постановления о прекращении уголовного дела начиналось только после вступления его в силу, т.е. по истечении срока на обжалование’. Теперь же таким сроком должно быть вступившее в законную силу решение суда о применении принудительных мер вос- питательного воздействия, а в некоторых случаях - исполнение несовершеннолетним назначенных судьей принудительных мер воспитательного воздействия. В соответст- вии с УПК РФ (п. 8 ч. 2 ст. 213) в постановлении также должны быть указаны решения об отмене наложения ареста на корреспонденцию, временного отстранения от должности, контроля и записи переговоров.

Считая существующий порядок прекращения уголовных дел несовершенным, который по существу не изменен в УПК РФ (ст.ст. 427, 108), полагаем, что если уго- ловное дело будет направляться в суд для применения принудительных мер воспита- тельного воздействия, то все функции по разрешению вопросов, связанных с мерой пресечения, вещественными доказательствами и другими, соответственно будут воз- ложены на суд. Тем самым неотмененная мера пресечения обеспечит явку несовер- шеннолетнего обвиняемого в суд; арест на имущество - возмещение гражданского иска; вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, гарантируют всесторонность, полноту и объективность судебного разбирательства.

  1. Получение согласия прокурора на прекращение уголовного дела.

Изучение уголовных дел, прекращенных по ст. 8 УПКРСФСР, показало, что постановления о прекращении уголовных дел в 65,9% случаев утверждаются началь- ником следственного подразделения, осуществляющим ведомственный контроль за работой подчиненного ему следователя. Уголовно-процессуальный закон не требует согласования с начальником следственного подразделения постановления о прекра-

1 См.: Гуляев А., Раджабов С. Некоторые вопросы правовой регламентации обжалования на предварительном следствии // Актуальные вопросы теории и истории права и применения советского законодательства. — Душанбе, 1975. — С. 211-212; Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. — Минск, 1979. — С. 145; Михайленко А.Р. Проблема времени в уголовном судопроизводстве // Правоведение. — 1983. — № 2. — С. 93.

139

щении дела. Такое “утверждение” в процессуальном смысле носит формальный ха- рактер, одновременно является дополнительным условием правильности прекраще- ния уголовных дел в отношении несовершеннолетних. Прокурор, прежде чем решать вопрос… должен быть убежден, что правильность решения проконтролирована на- чальником следственного отдела. Виза на постановлении, как и подпись прокурора, - одно из дополнительных гарантий обоснованности решения1.

В литературе ведутся многочисленные дискуссии о функциях прокурора и на- чальника следственного отдела в стадии предварительного расследования2. Мы полагаем, руководители следственных аппаратов при органах внутренних дел имеют достаточную теоретическую подготовку и практический опыт, чтобы устранить нарушения законности при прекращении уголовных дел, своевременно отреагировать на необоснованные процессуальные решения следователей письменными указаниями. Следователь, в случае несогласия с указаниями начальника СО, может обжаловать их прокурору. Разумеется, начальник СО не должен ждать, когда ему будет представлено прекращенное дело, а вести систематический, упреждающий контроль.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не регламентирует порядок дачи прокурором согласия на прекращение уголовного дела и проверки им материалов прекращенного дела. Без согласия прокурора постановление следователя

0 прекращении дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудитель ных мер воспитательного воздействия юридической силы не имеет. “Согласие” в этом случае имеет форму резолютивного решения прокурора3.

Согласование с прокурором принятого следователем решения о прекращении уголовного дела предполагает исключение случаев незаконного и необоснованного окончания предварительного следствия в отношении несовершеннолетних, способст-

1 Статкус В.Ф., Чувипев А.А. Прокурорский надзор и ведомственный контроль на предварительном следствии // Сов. гос-во и право. — 1975. — № 3. — С. 77.

2 Калънщкий В.В. Соотношение ведомственного процессуального контроля и прокурорского надзора за предварительным следствием // Социально-экономические аспекты борьбы с правонарушениями. — Омск, 1980. — С. 145-149; Калънщкий В.В., Асриев Б.В. Начальник СО: процессуальное положе ние и руководство следователями: Учебн. пособие. — М., 1986. — 56 с; Коломеец В. Старые и новые проблемы правоприменения ст. 7 УПК // Следователь. — 1999. — № 5. — С. 26-33.

3 См.: Никитина Л.В. Законность решения следователя о прекращении уголовного дела // Вопросы уголовного процесса. — Саратов, 1989. — С. 61 -68.

140

вует усилению эффективности прокурорского надзора в стадии предварительного расследования. Поэтому согласию прокурора предшествует тщательная проверка материалов уголовного дела, в ходе которой контролируется полнота, объективность и всесторонность следствия, правильность оценки совершенного деяния и личности несовершеннолетнего, обоснованность постановки вопроса об освобождении его от уголовной ответственности и возможности применения принудительных мер воспи- тательного воздействия’.

Прокурорам вряд ли следует уповать на то, что прекращенные дела будут рас- сматриваться судьями и они скажут окончательное слово в решении вопроса о применении в отношении несовершеннолетних принудительных мер воспитательного воздействия. Судебного разбирательства по прекращенным делам в УПК РСФСР не было предусмотрено. Судьи принимают решения только на основании изучения материалов дел. Поэтому, если прокурор усматривает пробелы в исследовании обстоятельств дела, в доказательствах, уличающих несовершеннолетнего или характеризующих его личность, дело необходимо вернуть следователю для продолжения расследования2.

Изучение прокурором дела может привести его к выводу, что расследование проведено полно, но дело должно быть прекращено по иному основанию. В этих случаях прокурор вправе либо дать следователю соответствующее письменное указание, либо сам вынести новое постановление. Следователь может с ним не согласиться и обратиться к вышестоящему прокурору с письменным изложением возражений3.

По мнению одних авторов, “в таких случаях речь идет лишь о полномочиях прокуроров и их заместителей. Отмена незаконных и необоснованных постановлений следователей о прекращении уголовных дел должна производиться прокурорами и их заместителями по подготовленным помощниками прокурора материалам”4. Другие считают, что “действующее федеральное законодательство не допускает передачу не-

1 См.: Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 18 июня 1997 г. № 31 “Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием”. 1 См.: Чувипев А. Новые основания прекращения уголовного дела // Законность. — 1998. — № 2. — С. 25.

3 Чувилев А., Ерохина Н. Надзор за законностью прекращения уголовных дел в связи с деятельным раскаянием // Законность. — 1999. — № 8. — С. 21 -22.

4 Сильное М. О компетенции помощника городского (районного) прокурора по надзору за следствием // Законность. — 1999. — № 7. — С. 9-12.

141

которых процессуальных полномочий прокуроров их заместителям и, тем более, по- мощникам. Это прямо относится и к даче согласия на освобождение лица от уголов- ной ответственности”1.

Однако результаты проведенного диссертантом анализа свидетельствуют об иной практике. По 90% дел, из числа нами изученных, согласие на их прекращение давали заместители прокуроров, курирующие предварительное следствие органов внутренних дел. Уголовные дела, прекращаемые следователями прокуратуры, согла- совывались соответственно с прокурорами, их курирующими. В соответствии со ст. 214 УПК РСФСР прокурор или его заместитель обязаны в срок не более пяти суток рассмотреть поступившее дело с обвинительным заключением и принять по нему од- но из решений: утвердить своей резолюцией обвинительное заключение; прекратить дело и т.д. Из смысла этой нормы закона следует, что утверждать окончательное ре- шение по делу, в том числе постановление о прекращении уголовного дела, полномочен и заместитель прокурора. Аналогичная норма в УПК РФ (ст. 221) однозначно эти полномочия закрепляет только за прокурором. Вместе с тем, п. 31 ст. 5 УПК РФ под прокурором понимает Генерального прокурора и подчиненных ему прокуроров, их заместителей и помощников, участвующих в уголовном судопроизводстве.

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает процессуальной формы в случае отказа прокурором в прекращении дела. Изучение следственной практики по- казывает, что свое несогласие прокуроры отражают непосредственно на постановле- нии о прекращении дела в виде соответствующей резолюции. Однако такая форма выражения прокурором своего несогласия с прекращением дела, по мнению отдель- ных авторов, далека от совершенства2. Прокурор должен указать следователю на об- наруженные недостатки предварительного следствия, мотивировать свое несогласие с прекращением дела, определить мероприятия, необходимые для успешного его окончания. Несогласие прокурора, отраженное на постановлении о прекращении дела в виде резолюции, без указания основания и мотивов, вызвавших такое решение, вряд

1 Коломеец В. Старые и новые проблемы правоприменения ст. 7 УПК // Следователь. — 1999. — № 5. - С. 26-33.

2 См.: Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шаламов В.Г. Указ. соч. — С. 109.

142 ли будет достаточно эффективным средством прокурорского надзора’. Оптимальным,

на наш взгляд, явится нормативное закрепление в законе полномочий прокурора, по аналогии с производством о применении принудительных мер медицинского харак- тера (ч. 5 ст. 439 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 210 УПКРСФСР ( ч. 1 ст. 214 УПК РФ) прокурор вправе своим постановлением при наличии к тому оснований отменить постановление следователя о прекращении уголовного дела и возобновить производство по нему. Практически, реализуя это право, прокурор должен выполнить следующее:

  1. Отменить постановление следователя, дознавателя о прекращении уголовного дела.
  2. Возобновить производство по делу.
  3. Установить срок предварительного расследования, если он истек.
  4. Направить уголовное дело для производства предварительного расследования. Такая последовательность в выражении прокурором своего несогласия с реше нием следователя о прекращении дела вполне соответствует требованиям закону.

Самостоятельно следователь вправе возобновить производство по делу лишь в случае, если несовершеннолетний, в отношении которого дело прекращается, возражает против такого решения (ч. 3 ст. 210 УПК РСФСР). Проведенным нами исследованием таких случаев установлено не было, так как следователи сначала получают согласие несовершеннолетнего на прекращение дела, только потом выносят постановление.

На основании ч. 3 ст. 209 УПК РСФСР и ч. 1 ст. 213 УПК РФ копия постановления о прекращении дела направляется прокурору. По смыслу и буквальному толкованию закона копия постановления о прекращении дела должна представляться прокурору сразу же после его вынесения, т.е. до вступления в законную силу. Однако от- дельные процессуалисты не признают подобное правило рациональным в тех случа- ях, когда прекращение уголовных дел допускается только с согласия прокурора. По их мнению, такое постановление должно направляться после вступления в законную

1 См.: Николюк В.В., Дунин В.А. Указ. соч. — С. 49.

143

силу, так как в случае обжалования возможна его отмена1. На первый взгляд, с учетом более убедительных аргументов, предпочтительной кажется вторая точка зрения. В ходе проведенного опроса 180 следователей следственных подразделений при УВД Омской области и Красноярского края, которым был задан вопрос о том, в какой момент они предоставляют прокурору копию постановления о прекращении уголовного дела, 82% опрошенных ответили, что в момент получения согласия со стороны прокурора на прекращение дела; 12 - когда отправляют материалы прокурору для передачи их в суд; и только 6% учитывают сроки возможного обжалования и вступления решения в законную силу. Представляется, что дальнейшее обжалование и даже отмена вынесенного постановления не освобождает следователя от обязанности направлять прокурору копию постановления о прекращении уголовного дела.

Предлагаемое нами постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолет- нему, безусловно, тоже требует согласия прокурора, начальника СО или ОД.

  1. Уведомление о прекращении дела в форме вручения либо направления копии такого постановления обвиняемому, потерпевшему, гражданскому ucmify и гражданскому ответчику и разъяснение им порядка обжалования; и направление прокурором материалов дела в суд.

После того, как постановление о прекращении дела подписано следователем с ука- занием места и времени его составления, утверждено прокурором, следователь, в соответствии с УПК РСФСР, письменно уведомляет о прекращении и основаниях прекращения уголовного дела несовершеннолетнего, а также потерпевшего и лиц или учреждения, по заявлениям которых дело было возбуждено, и разъясняет порядок обжалования.

В уголовно-процессуальном законодательстве РСФСР не был решен вопрос о порядке уведомления заинтересованных лиц о прекращении уголовного дела. Это об- стоятельство породило разнобой в следственной практике. Чаще всего вышеуказан- ные лица уведомлялись письмом-извещением о праве на обжалование постановления

1 См.: Чувилев А.А. Прекращение уголовного дела в связи с привлечением к административной ответственности // Соц. законность. — 1978. — № 6. — С. 53; Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шаламов В.Г. Указ. соч. — С. 116.

144

следователя (55,2%), копия которого приобщалась к делу. Иногда вручалась копия постановления о прекращении дела (12,8%) или устно объявлялось с отметкой на по- становлении об уведомлении лиц о прекращении производства(10%). Однако почти в каждом четвертом деле (22%) следователем в резолютивной части постановления сделана отметка о необходимости уведомления заинтересованных лиц о прекращении дела. Никаких “следов” реального уведомления в таких делах не обнаружено. Естественно, подобная практика приводила к нарушению прав лиц, заинтересованных в исходе дела.

В соответствии со ст. 209 УПК РСФСР копию постановления о прекращении дела следователь направлял только прокурору, а обвиняемого и других заинтересованных лиц письменно уведомлял о прекращении дела. По мнению Г.М. Миньковско-го, целесообразно не знакомить несовершеннолетнего с постановлением о прекращении уголовного дела, если это может нанести ущерб его воспитанию, а лишь объявить ему о прекращении дела1. Поэтому в качестве такого письменного уведомления должно выступать не постановление о прекращении дела, а иной документ, который одновременно вбирал бы в себя черты постановления (особенно его описательно- мотивировочной части) о прекращении дела и протокола о разъяснении вышеуказанным лицам права на обжалование этого постановления, срока и порядка обжалования. Таким документом, по предложению некоторых авторов, должно быть письмо-извещение2.

Как показали результаты опроса следователей следственных подразделений при УВД г. Омска и г. Красноярска, некоторые из них отождествляют полученное согласие несовершеннолетнего на прекращение дела с уведомлением о прекращении дела. Потерпевшие, а также лица и учреждения, по заявлениям которых дело было возбуждено, еще реже уведомляются о прекращении дела. В постановлениях они не- редко подменяются общим понятием “заинтересованные лица”, в связи с чем часто бывает не ясно, кого следует уведомить о прекращении уголовного дела.

По мнению Э.Ф. Куцовой, наиболее верным представлялось решение этого вопроса в Казахстане (ст. 180 УПК) и Азербайджане (ст. 217 УПК), где говорилось об

1 См.: Миньковскии Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о несовершен нолетних. — М., 1959. —С. 152.

2 См.: Барабаш А.С., Володина Л.М.. Указ. соч. — С. 103.

145

обязательном вручении обвиняемому копии постановления о прекращении уголовного дела1.

На наш взгляд, в юридической литературе правильно указывается, что “наиболее эффективно это требование закона может быть исполнено путем вручения названным лицам копии постановления, а также письма с разъяснением порядка обжалования”2. Следует признать заслуживающей внимания точку зрения о необходимости предоставления процессуального права на обжалование постановления о пре- кращении дела гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям3. В случае невозмещенного имущественного вреда в уведомлении потерпевшему и гражданскому истцу о принятом решении должен быть разъяснен порядок не только обжалования, но и восстановления их нарушенных прав4.

Теперь УПК РФ в соответствии с этими предложениями (ч. 4 ст. 213) обязывает вручать либо направлять копию постановления о прекращении уголовного дела лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику. При этом потерпевшему, гражданскому истцу разъясняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Постановление о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия, кроме самого несовершеннолетнего и его защитника, может обжаловать прокурору или в суд его законный представитель, “считая, например, что несовершеннолетний невиновен, оговаривает себя, или настаивая на прекращении уголовного дела по иному основанию”5.

1 См.: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе: (Предмет, цель, содер жание).—М., 1973. —С. 43.

2 Ларин A.M. Прекращение следователем уголовного дела в связи с привлечением лица к админист ративной ответственности // Проблемы правосудия и уголовного права. — М., 1978. — С. 65.

3 См.: Кожевников А.В. Участие потерпевшего, гражданского истца, ответчика и их представителей в окончании предварительного следствия // Процессуальные проблемы реализации уголовной ответст венности. — Свердловск, 1979. — С. 93-94.

4 По мнению других авторов, такое разъяснение целесообразно отражать в специальном протоколе, подлежащем включению в материалы дела ( См., напр.: Шадрин B.C. Обеспечение законности при прекращении уголовных дел // Обеспечение социалистической законности в деятельности следствен ного аппарата органов внутренних дел. — Волгоград, 1989. — С. 46-52).

5 Чувилев А. Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего // За конность. — 1998. — № 2. — С. 22-25.

146

Исследование показало, что 35% таких дел были направлены прокурору без учета сроков обжалования. Такая практика ущемляет право граждан на обжалование решений должностных лиц и государственных органов. Решение следователя, дознавателя о прекращении уголовного дела приобретает юридическую силу после получения согласия прокурора, однако направлять прекращенное дело можно, на наш взгляд, лишь по истечении срока обжалования. И хотя подача жалобы не приостанавливает исполнение решения о прекращении дела, его передача в суд до истечения срока обжалования вряд ли целесообразна, так как это не исключает возможности отмены постановления о прекращении дела’.

П.Е. Кондратовым предлагалось установить определенный срок, в течение которого допускается принесение заинтересованным лицом жалобы на решение, тем самым исключить возможность обжалования по истечении этого срока2. Тогда прокурор, уполномоченный рассматривать в обычном порядке жалобы на постановления о прекращении дела, не должен разрешать те из них, которые поданы с нарушением установленного законом срока. Позже данную точку зрения поддержал Л.М. Васильев, предложивший увеличить срок обжалования до 15 суток3.

Устанавливая срок для обжалования постановления о прекращении уголовного дела - 5 суток, законодатель полагал его достаточным, чтобы заинтересованные лица

’ Отдельные авторы считают, что более правильным был бы такой порядок, в силу которого прокурор, осуществляющий непосредственный надзор за предварительным расследованием, утверждал бы постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям по истечении 5 суток с момента уведомления обвиняемого, потерпевшего и заявителя (См., напр.: Матюшин Б.Т., Кальницкий В.В. Прекращение уголовного дела в связи с привлечением лица к административной ответственности // Актуальные проблемы криминализации и декриминализации опасных деяний. — Омск, 1980. — С. 6; Барабаш А.С., Володина Л.М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования. — Томск, 1986. — С. 104).

Предложенный порядок не нашел себе места в жизни, так как потребовал бы от следователя принятия мер для получения предварительного согласия прокурора на прекращение дела, что противоречило бы закону.

2 См.: Кондратов П.Е. Обеспечение обвиняемому права на обжалование при прекращении дела на предварительном следствии // Применение норм уголовно-процессуального права. — Свердловск, 1981. —С. 51-52.

3 См.: Васильев Л.М. Возрастание социальной ценности охраны прав обвиняемого на стадии предва рительного расследования - признак культуры советского уголовного процесса // Проблемы охраны прав и интересов обвиняемого. — Кемерово, 1983. — С. 42.

147

смогли защитить свои права и законные интересы. Если от них не поступает жалоб в течение 5 суток, прекращение уголовного дела считается правильным1.

В соответствии с УПК РСФСР (ст. 218) жалобы на решения следователя подаются прокурору непосредственно либо через следователя. В связи с противоречивостью данной нормы в литературе отмечается отсутствие практики ее применения и вполне обоснованно предлагается исключить указание на возможность направления жалобы тому лицу, действия которого обжалуются2.

Жалобы на действия и решения прокурора рассматривает вышестоящий прокурор. Видимо, вышестоящий прокурор должен рассматривать и жалобы на постановление следователя, дознавателя о прекращении дела, когда согласие на такое прекращение дал надзирающий прокурор. Это повысит требовательность со стороны надзирающих прокуроров к органам предварительного расследования при принятии итогового решения по делу3. В практической деятельности жалобы рассматриваются надзирающим прокурором, что сказывается на объективности рассмотрения поступающих жалоб.

В связи с существенным расширением сферы судебного контроля суд будет вынужден все чаще вторгаться в вопросы доказывания и оценки доказательств. Не понятно, как будет обеспечиваться требование о недопустимости повторного участия судьи в судебном разбирательстве по тем делам, по которым он осуществлял кон-

1 Действительно, вопрос относительно срока обжалования решения о прекращении уголовного дела по вышеуказанному основанию нуждается в уточнении. Так, В. Кашепов считает, что “предоставление потерпевшему пятидневного срока на обжалование такого решения… в суд или вы шестоящему прокурору вряд ли может обеспечить должную защиту прав потерпевшего” (См.: Каше пов В. О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизводстве // Уголовное право. — 1998. —№ 3. — С. 51).Исчисление пятидневного срока обжалования надлежит производить не с мо мента вынесения постановления о прекращении дела или отправки письма заинтересованным лицам, а с момента получения ими этих документов (См., напр.: Николюк В.В., Дунин В.А. Указ. соч. — С. 51). В соответствии со ст. 357, ч. 3 ст. 331 и ст. 328 УПК срок для обжалования постановления (определения) суда о прекращении уголовного дела одинаков со сроком кассационного обжалования приговора, т.е. равен 7 суткам. Такое несоответствие для обжалования аналогичных решений, вынесенных предвари тельным следствием, невозможно ничем объяснить. В литературе уже указывалось на необходимость установления единого срока принесения жалобы, независимо от субъектов и стадии их вынесения:, аналогично кассационному обжалованию, (См., напр.: Некрасов Ю.Б. Указ. соч. — С. 17; Матюшин Б.Т., Капьницкий В.В. Указ. соч. — С. 60-69) или 5 суток (См., напр.: Николюк В.В. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовершеннолетних. — Омск, 1998. — С. 45).

2 См.: Будников В.Л. Обжалование действий и решений следователя. — С. 73.

3 Для такого порядка обжалования процессуалисты в разное время высказывали предложения о введении в процесс фигуры следственного судьи (См., напр.: ПиюкА. Указ. соч.— С. 34-45).

148

трольные функции на стадии предварительного расследования1. Указанные недостатки правового регулирования учтены законодателем в УПК РФ лишь отчасти. В УПК РФ (ч. 2 ст. 63) говорится о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела, если он в ходе досудебного производства принимал решение: 1) о применении меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока содержания обвиняемого под стражей; 2) по результатам проверки законности и обоснованности применения задержания, заключения под стражу, а также продления срока его содержания под стражей.

В литературе все настойчивее отстаивается идея о том, что все контрольные производства, осуществляемые единолично судьей районного суда, требуют в законе развернутой процессуальной регламентации2.

Важным в практическом плане является определение круга лиц, наделенных правом обжалования постановлений о прекращении уголовного дела. Разумеется, к этой категории относятся участники процесса. Дальнейшее расширение круга субъектов обжалования не соответствует смыслу закона и вряд ли целесообразно, поскольку загрузит суды необоснованными жалобами лиц, не имеющих прямого отношения к делу. При поступлении жалобы от ненадлежащего лица судья выносит постановление об отклонении с указанием мотивов этого решения. Постановление судьи об отказе в рассмотрении жалобы по любым мотивам, по мнению С. Зеленина, может быть обжа-

1 См.: ПиюкА. Прокурорский надзор и состязательность в стадии предварительного расследования // Законность. — 1999. — № 4. — С. 34-35.

2 См.: Зеленин С. Рассмотрение жалоб на постановление о прекращении уголовного дела // Рос. юсти ция. — 1996. — № 9. — С. 42-43; Савицкий В. Последние новеллы УПК: прекращение уголовного де ла, состав суда, подсудность, подследственность // Рос. юстиция. — 1997. — № 4 - С. 18-20; Каше- пов В. О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизводстве // Уголовное право. — 1998. — № 3. — С. 51; Николюк В.В. Современные проблемы института прекращения уголовного де ла // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики. — Межвуз. сб. науч. тр. — Красноярск, 1999. — Вып. 2. — С. 44-52.

149

ловано в кассационном порядке. Такое положение в максимальной степени гаранти- рует доступ к правосудию1.

Неурегулированность указанных вопросов уголовно-процессуальным законом приводит к тому, что в различных субъектах федерации складывался разный порядок рассмотрения таких жалоб. В одних (г. Москва, Магаданская область) суды руково- дствовались положениями гражданско-процессуального законодательства, устанав- ливающего процедуру рассмотрения жалоб на неправомерные действия государст- венных органов и должностных лиц, нарушающие права и свободы человека и граж- данина. В других (например, в Саратовской области) суды по аналогии применяли

1 “У

положения ст.ст. 220’, 22(Г УПК, касающиеся обжалования в суд законности и обос- нованности ареста2.

В ст. 125 УПК РФ предусмотрен судебный порядок рассмотрения жалоб, в связи с этим многие вопросы, возникающие сегодня, разрешены новым уголовно- процессуальным законом.

Возможность обжалования в суд действий и решений следователя ни в коей мере не отменяет и не уменьшает возможностей прокурорского надзора за законностью принимаемых следователями решений. В соответствии со ст. 219 УПК РСФСР (ст. 124 УПК РФ) прокурор в течение трех суток по получении жалобы обязан рас- смотреть ее и уведомить заявителя о результатах рассмотрения. На нереальность данного срока в литературе уже указывалось, в связи с чем поступали предложения о целесообразности его продления до 15 суток3. В случае отказа прокурор обязан изложить мотивы, по которым жалоба признана неосновательной. Требования закона о письменном изложении мотивов отказа в удовлетворении жалобы служат средством

1 Зеленин С. Рассмотрение жалоб на постановление о прекращении уголовного дела // Российская юс тиция. — 1996. — № 9. — С. 42-43. Здесь же он предлагает порядок рассмотрения судьей таких жа лоб. По результатам судебной проверки, по его мнению, судья выносит одно из постановлений: об оставлении жалобы без удовлетворения либо об отмене постановления о прекращении дела. Однако в проекте УПК России (ст. 127) предусмотрено, что судья, признав жалобу обоснованной, выносит по становление об обязанности прокурора устранить допущенное нарушение прав и свобод гражданина или юридического лица. Такое решение, на наш взгляд, более правильно. Исходя из принципа состя зательности, судья не должен сам отменять постановление о прекращении уголовного дела.

2 См.: Халиулин А. Судебный контроль и прокурорский надзор за законностью расследования: грани цы и возможности // Уголовное право. — 2000. — № 1. — С. 69-73.

3 См.: Будников В.Л. Обжалование действий и решений следователя. — С. 71.

150

обеспечения прав и законных интересов лиц, подавших жалобу, способствуют принятию прокурором обоснованных решений. Свое решение по жалобе прокурор оформляет в виде постановления, содержащего краткое изложение доводов заявителя, их анализ, итоги проверки и мотивы принятия решения. Уведомление о результатах рассмотрения жалобы может быть сделано в письменной или устной форме, одновременно разъясняется порядок обжалования данного решения. По просьбе заявителя ему может быть выдана копия постановления прокурора по жалобе.

Жалобы, результаты проверки изложенных в них фактов и принятые по ним решения целесообразно приобщать к материалам предварительного расследования. Нахождение в уголовном деле материалов надлежащим образом рассмотренных и правильно разрешенных жалоб способствует предупреждению обращения с повтор- ными аналогичными жалобами после направления уголовного дела в суд. В таких случаях судья будет иметь возможность принять по ним решение с учетом результа- тов их проверки прокурором.

В УПК РСФСР такого правила не содержалось. Теперь, когда УПК РФ преду- сматривает возможность судебного обжалования решения о прекращении уголовного дела, было бы целесообразно такой нормой дополнить закон (ст. 124 УПК РФ), чтобы судья при разрешении жалобы знал аргументы обеих сторон1.

Полный или частичный отказ прокурора в удовлетворении жалобы может быть обжалован заявителем вышестоящему прокурору или в суд по месту производства предварительного расследования.

1 В юридической литературе неоднократно высказывались предложения о необходимости устранения подобного пробела с тем, чтобы жалоба и материалы проверки по ней приобщались к делу. При этом не следует приобщать жалобы, как справедливо отмечает Н.В. Жогин, “не имеющие отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу, и касающиеся отдельных недостатков дознания или предварительного следствия” ( См.: Комментарий к Положению о прокурорском надзоре в СССР / Под ред. Н.В. Жогина. — М„ 1968. — С. 100).

151

§ 3. Производство в суде по применению к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия

Из предписаний, содержащихся в ч. 2 ст. 8 УПК РСФСР, следует, что уголовное дело, прекращенное по данному основанию, по истечении срока на обжалование направляется прокурором судье для решения вопроса о применении в отношении не- совершеннолетнего принудительных мер воспитательного воздействия. Именно про- курору, а не органу расследования, согласно закону, вменяется в обязанность направлять материалы дела в суд. Казалось бы, полученное согласие прокурора на прекращение уголовного дела позволяет органам предварительного следствия самим направлять материалы дела в суд. Но не случайно законодатель эту процедуру ввел в ранг закона, поскольку прокурору, а не органу расследования возвращается дело из суда, если постановление о прекращении уголовного дела в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия будет признано необоснованным.

Процессуальный порядок назначения судьей несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия по прекращенному следователем, прокурором уголовному делу, принимаемых им решений, их обращения к исполнению и многих других вопросов в законе не прописан. Это вызывает трудности у правоприменителя и порождает противоречивую судебную практику. Негативным, прежде всего, является процессуальная деятельность судьи по прекращенному следователем, прокурором уголовному делу. Законодатель в ст. 427 УПК РФ попытался исправить это положение и предусмотрел направление судье уголовного дела, по которому прекращено уголовное преследование в отношении несовершеннолетнего обвиняемого. Безусловно, принятое решение о прекращении дела и уголовного преследования ограничивает деятельность судьи в средствах и решениях.

Для того, чтобы проанализировать сложившийся за несколько лет действия (с 1.01.1997 г.) порядок применения судьей принудительных мер воспитательного воз- действия, следует вспомнить детально регламентированный Указом Президиума Вер-

152

ховного Совета СССР ранее действовавший почти аналогичный порядок применения судьей мер административного взыскания к лицам, освобожденным от уголовной от- ветственности в соответствии со ст. 43 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик1, и сравнить их по следующим параметрам:

  1. Процессуальные сроки.
  2. Наличие стадии подготовки и назначения судебного разбирательства (бывшее распорядительное заседание).
  3. Участники судебного разбирательства; средства и объем судебного разбирательства.
  4. Обязательность ведения протокола судебного заседания.
  5. Окончательные решения судьи и обращение их к исполнению.
  6. Материалы о применении мер административного взыскания рассматривались народным судьей единолично в 10-дневный срок с момента их поступления в суд или прекращения уголовного дела в распорядительном заседании. Материалы о применении принудительных мер воспитательного воздействия аналогичным образом рассматриваются судьей единолично, однако сроки в законе специально не оговорены. На практике применяются общие нормы УПК РСФСР (ч. 2 ст. 2231, ст. 239), т.е. в течение месяца решается вопрос о назначении судебного заседания и не позднее четырнадцати суток с момента вынесения судьей постановления о его назначении должно быть начато рассмотрение материалов. Приведенные факты свидетельствуют не в пользу исследуемого нами института. Мы полагаем, что сроки могли быть такими же, как предусмотренные ст. 402’ УПК РСФСР, - 10 суток. УПК России вопрос о сроках при применении принудительных мер воспитательного воздействия в судебном производстве также не оговаривает, за исключением того, что отсылочная норма ч. 2 ст. 427 не относится к процессуальным срокам, указанным в ст. 108 названного кодекса. Этот пробел в законе несомненно следует устранить.

1 См.: Бюллетень Верховного Совета СССР. — 1977. — № 2. — С. 38.

153

  1. Если закон раньше не устанавливал порядок распорядительного заседания по материалам о применении мер административного взыскания, то Пленум Верховного суда СССР1 разъяснял его нормы, и этого было достаточно для правоприменителя.

Отсутствие в УПК РСФСР процедуры прохождения стадии подготовки и назначения судебного разбирательства по материалам о применении принудительных мер воспитательного воздействия привело к тому, что не все судьи соблюдают такой порядок и выносят постановление о назначении судебного разбирательства. Пред- ставляется предпочтительнее практика тех судей, которые эту стадию осуществляют (около 85%). Именно здесь происходит оценка судьей правильности принятого решения следователем, прокурором о прекращении уголовного дела, решаются вопросы о вызове сторон и другие, в соответствии с законом, вопросы. Отдельные судьи Первомайского районного суда г. Омска, посчитав недостаточным письменное уведомление несовершеннолетнего о прекращении дела, отправленного следователем, соблюдая процессуальный порядок данной стадии, вручают несовершеннолетним, в отношении которых будут применяться принудительные меры воспитательного воздействия, копии постановления о прекращении уголовного дела. При таком подходе реально учитываются права несовершеннолетнего. Поэтому в УПК РФ такая норма законодателем также предусмотрена (ч. 4 ст. 213).

  1. В соответствии с ч. 2 названного Указа народный судья рассматривал мате риалы в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности с его участием, выслушивал его объяснения, в необходимых случаях допрашивал свидете лей и исследовал другие доказательства. Об участниках судебного разбирательства по применению принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолет нему в законе не сказано ничего, что позволяет судье действовать по своему усмотре нию. Проведенное изучение архивных уголовных дел в судах Омской области и Красноярского края показало, что в такие судебные заседания приглашались: в 99,0% случаев несовершеннолетний правонарушитель; его законный представитель - в 90; защитник - 100; представители ПДН ОВД - 15; прокурор - 75; потерпевший - 0,5;

1 См.: Бюллетень Верховного суда СССР. — 1978. — № 5. — С. 8.

154

другие участники - 0,5% случаев; гражданский истец и гражданский ответчик, а также их представители - ни по одному делу не приглашались.

Нет единства мнений и среди ученых-процессуалистов по рассматриваемому вопросу: одни считают, что “разбирательство прекращенного дела в суде, вызов заинтересованных сторон в суд не производятся, судья ограничивается ознакомлением с материалами дела”1. Другие настаивают на том, что “судья рассматривает материалы уголовного дела единолично по установленным УПК правилам. Собранные по делу доказательства должны быть исследованы в полном объеме, заслушано мнение участников судебного разбирательства (прокурора, потерпевшего, законного представителя и защитника) о возможности ограничиться применением принудительных мер воспитательного воздействия и их характера”2.

Всестороннему, полному и объективному исследованию данных о личности несовершеннолетнего способствует участие в судебных заседаниях представителей учебно-воспитательных учреждений, сотрудников подразделений по делам несовер- шеннолетних (ПДН) ОВД.. Это позволяет суду выяснить их мнение о возможности исправления подростка принудительными мерами воспитательного воздействия, уз- нать, смогут ли семья, милиция, коллектив, в котором учится или работает несовер- шеннолетний, удержать его от новых нарушений закона. Судам необходимо предос- тавлять представителям ПДН ОВД возможность излагать свое мнение не только о ха- рактеристике личности несовершеннолетнего и его родителей, о принимавшихся ра- нее мерах предупредительного и воспитательного воздействия, о причинах и услови- ях, способствовавших совершению преступления, но и о вероятности исправления несовершеннолетнего путем применения к нему принудительных мер воспитательно- го воздействия. Свое мнение о характере принудительных мер воспитательного воз- действия к несовершеннолетнему может высказать следователь в постановлении. Ра- зумеется, суд не связан мнением следователя.

1 Николюк В.В. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовершеннолетних. — Омск, 1998.— С.45.

2 Кашепов В.П. Уголовная ответственность несовершеннолетних. — М., 1999. — С. 145.

155

Суд также должен выяснить мнение законных представителей о том, как они представляют себе дальнейшее воспитание подростка, смогут ли они обеспечить надлежащий надзор за ним и т.п. По мнению отдельных авторов, волеизъявление законных представителей об освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия для суда является обязательным. Действительно, учитывать пожелание законного представителя целесообразно было бы не только в суде, но еще при окончании предварительного следствия. Заметим, что следователи, по возможности, стараются получать согласие на прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего у его законных представителей (они имелись примерно в 65% изученных нами дел), хотя действующий закон этого не требует. УПК РФ (ч. 6 ст. 427) требует согласия законного представителя при прекращении уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего обвиняемого с применением принудительной меры воспитательного воздействия. Это означает, что в судебном заседании мнение законного представителя выясняется еще раз. Если законный представитель свое мнение изменит, суд должен отказать в удовлетворении ходатайства следователю, прокурору.

  1. Закон не предусматривает также в судебном заседании по применению при- нудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему участия сто- рон, исследования доказательств, не обязывает вести протокол, однако судебная практика идет по иному пути. Как уже отмечалось, большая часть таких материалов рассматривается с участием несовершеннолетнего, его защитника, законного пред- ставителя и прокурора.

В случае неявки кого-либо из участников по неуважительным причинам суд вправе отложить заседание либо подвергнуть не явившегося приводу. Имели место случаи отложения судебного разбирательства в связи с неявкой законного представителя, защитника, несовершеннолетнего. Неявка законного представителя не препятствует рассмотрению дела судом, за исключением, когда он об этом ходатайствовал и не смог явиться по уважительной причине. УПК РФ более подробно регламентировал полномочия законного представителя несовершеннолетнего при участии в судебном

156

заседании, которые безусловно действуют и при применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 428).

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного суда СССР № 8 от 7 сентября 1978 г. “О практике применения судами мер административного взыскания к лицам, освобожденным от уголовной ответственности в соответствии со ст. 43 Ос- нов уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик” народный судья, рассматривая материал о применении мер административного взыскания, должен был проверить обстоятельства правонарушения, обоснованность применения уголовного закона, выслушать объяснения лица, привлекаемого к ответственности, а в необходимых случаях допросить свидетелей и исследовать другие доказательства. При этом ведение протокола было обязательным.

Отсутствие протокола в случае обжалования не дает возможности судить о том, выслушаны ли объяснения несовершеннолетнего, полно ли исследованы другие об- стоятельства дела, позволяющие назначить необходимые принудительные меры вос- питательного воздействия. Как свидетельствует судебная практика, такие судебные заседания в большинстве своем протоколируются: примерно в 75% случаев из числа изученных в судах Омской области и Красноярского края архивных дел протоколы имелись. Поэтому обязательность ведения протокола судебного заседания при при- менении принудительных мер воспитательного воздействия, на наш взгляд, также должна быть закреплена в законе.

Несмотря на кратковременный характер судебной деятельности по рассмотрению и разрешению вопросов о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним, законные и обоснованные окончательные реше- ния, выносимые судьей, способствуют эффективному выполнению задач уголовного судопроизводства. Именно судебная деятельность является существенной правовой гарантией от необоснованного применения принудительных мер воспитательного воздействия как вида уголовной ответственности.

В суде назначению наказания предшествует доказывание виновности подсудимого, а применению принудительных мер воспитательного воздействия - еще и обос-

157

нование необходимости применения этих мер. Круг субъектов, в отношении которых возможно назначение принудительных мер воспитательного воздействия, значитель- но уже того контингента лиц, которые признаются виновными в совершении престу- пления. Если наказание формально применимо к каждому несовершеннолетнему, яв- ляющемуся субъектом преступления, то принудительные меры воспитательного воз- действия, установленные ст. 90 УК, - только к тем, исправление которых возможно этими мерами.

Из содержания закона (ст. 8 УПК РСФСР, ст. 90 УК) вытекает, что суд должен прийти к убеждению о возможном исправлении несовершеннолетнего принудительными мерами воспитательного воздействия. В то же время в законе не разрешены такие важные для практики вопросы, как основания избрания судом конкретной прину- дительной меры воспитательного воздействия, срок действия рассматриваемых мер и др. При выборе принудительной меры воспитательного воздействия судьей должны учитываться не столько характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сколько личность виновного и возможность его исправления путем применения этих мер.

Обсуждая вопрос о возможности применения принудительных мер воспитательного воздействия, суд прогнозирует поведение подростка в период их применения. Если в результате такого прогноза суд придет к выводу, что исправление несо- вершеннолетнего будет достигнуто путем их воздействия, то он избирает это реше- ние. Таким образом, основанием, влекущим применение к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, следует считать наличие в материалах прекращенного следователем, прокурором уголовного дела достаточной совокупности фактических данных, свидетельствующих о возможности исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия.

В соответствии с ч. 3 ст. 90 УК несовершеннолетнему может быть назначено одновременно несколько принудительных мер воспитательного воздействия, что усиливает их воспитательный эффект. Данное обстоятельство лишний раз подтверждает, что они не являются мерами наказания, выполняют не карательные, а воспитательные

158

функции’. Определение времени, в течение которого, по мнению суда, необходимо подвергать подростка воспитательному воздействию, должно основываться на целом комплексе факторов, характеризующих степень педагогической запущенности несовершеннолетнего, длительность преступного поведения, стойкость антиобщественных привычек, его личность, ближайшее бытовое окружение, которые, как правило, не принимаются во внимание при назначении наказания2.

Уголовным кодексом не установлена продолжительность срока применения принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных пп. “б” и “г” ч. 2 ст. 90 УК. Обязанность загладить причиненный вред (п. “в” ч. 2 ст. 90 УК) в прин- ципе не подлежит ограничению сроками. Это обстоятельство, безусловно, лишает суд и специализированный государственный орган не только возможности проконтролировать исполнение, но и доказать неисполнение несовершеннолетним указанной принудительной меры воспитательного воздействия. Для принудительной меры воспитательного воздействия - предупреждения (п.”а” ч. 2 ст. 90 УК) вполне обоснованно отсутствует в законе необходимость установления срока, поскольку ее исполнение происходит сразу же в судебном заседании.

Вместо четкого определения нижнего и верхнего предела продолжительности некоторых применяемых мер законодатель ограничился лишь указанием на то, что срок устанавливается органом, назначающим эти меры. По мнению X. Аликперова, оптимальный срок для названных мер - один или, максимум, два года, в течение ко- торых можно с большой долей достоверности сделать вывод об исправлении несо- вершеннолетнего либо о его стремлении уклониться от исполнения принудительных мер воспитательного воздействия3.

Изучение судебной практики в Омской области и Красноярском крае показало, что судьи затрудняются при назначении реальных сроков исполнения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним. Чаще всего этот срок устанавливается до совершеннолетия. Так, судья Центрального суда г. Красноярска в

1 См.: Кашепов В.П. Уголовная ответственность несовершеннолетних. — М., 1999. — С. 42.

2 Николюк В. В. Применение отсрочки исполнения приговора по делам о преступлениях несовершен нолетних. — Омск, 1982. — С. 36.

3 См.: АлитеровХ. — Указ. соч. — С. 11-14.

159

отношении несовершеннолетней С, 1984 г. рождения, которая пыталась похитить кофточку в магазине, вынес 11 ноября 1998 г. постановление о применении к ней следующих мер воспитательного воздействия: 1) предупреждения; 2) передачи под надзор родителей; 3) обязанности находиться по месту жительства после 20 часов в зимнее время и после 23 часов в летнее время на срок до 18 лет, т.е. почти 5 лет1. При таком подходе не может быть речи об индивидуализации ответственности и ее эффективности.

Принудительные меры воспитательного воздействия должны назначаться не на конкретный срок, а до исправления. Существует мнение, что “момент прекращения действия иных принудительных мер воспитательного воздействия определяется либо фактическим их окончанием (обучения в школе, возмещением причиненного ущерба и др.), либо определением суда (постановлением судьи), вынесенным по ходатайству самого несовершеннолетнего, его защитника или законного представителя’”. По- скольку в законе данный вопрос не разрешен, практика применения идет только по первому пути: принудительные меры воспитательного воздействия прекращают свое действие только после их исполнения. Никакого специального постановления (опре- деления) для этого не предусмотрено.

В постановлении судьи о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему излагается, в чем выразилось преступление, ка- кова его тяжесть и квалификация; приводятся доказательства (пояснения несовер- шеннолетнего и других участников разбирательства, материалы дела); дается оценка правильности прекращения дела следователем путем анализа оснований и условий, используемых при прекращении дела; мотивируется выбор конкретных видов прину- дительных мер воспитательного воздействия и срок их применения, а также указыва- ется порядок обжалования и опротестования вынесенного решения.

Если народный судья приходил к выводу о необоснованности прекращения уголовного дела прокурором, следователем или органом дознания, он выносил постановление об отказе в применении мер административного взыскания и о возвращении дела прокурору. При рассмотрении материалов о применении принудительных мер

1 Архив Центрального суда г. Красноярска за 1998 г. Уголовное дело, дело № 1-1050.

2 Кашепов В.П. Уголовная ответственность несовершеннолетних. — М., 1999. — С. 146.

160

воспитательного воздействия такого права, закрепленного напрямую в уголовно- процессуальном законе, нет. Однако оно вытекает из смысла других норм (например, п. 10 ст. 5 УПК РСФСР). Следовательно, судья вправе отказать в применении принудительных мер воспитательного воздействия. В этом случае прокурор отменяет постановление о прекращении уголовного дела, и оно после завершения расследования в обычном порядке направляется с обвинительным заключением в суд.

Например, при наличии достаточных данных о том, что несовершеннолетний скрывается или выехал без уважительных причин со своего местожительства и где он находится неизвестно, или, более того, совершил другое преступление, судья должен вынести постановление об отказе в применении принудительных мер воспитательного воздействия и вернуть дело прокурору. Но самостоятельного основания для отказа судьей в удовлетворении ходатайства о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия в законе не имеется.

При рассмотрении вопроса о применении принудительных мер медицинского характера в соответствии с УПК РФ судья обладает правом по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для составле- ния обвинительного заключения или обвинительного акта ( п. 3 ч. 1 ст. 237, ч. 5 ст. 443). Действие названных норм целесообразно распространить на институт применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним в случае, если до суда уголовное преследование прекращаться не будет, поскольку понятия “прекращение уголовного преследования” и “отказ прокурора от уголовного преследования” являются тождественными, а, следовательно, ограничивают судью в выборе принимаемого им решения.

Постановление народного судьи могло быть обжаловано лицом, к которому применялась мера административного взыскания, и опротестовано прокурором в вы- шестоящий суд в течение 7 суток со дня его вынесения. Порядок обжалования поста- новления судьи о применении принудительных мер воспитательного воздействия

161 специально законом не оговаривается1. Но на практике пока применяются общие

нормы ст. 331 УПК РСФСР. Тогда и обжаловать такое решение вправе не только ли- цо, к которому применяются эти меры, но и его защитник, законный представитель, потерпевший и его представитель, гражданский истец, гражданский ответчик (ст. 325 УПК РСФСР).

Постановление судьи при отсутствии жалобы или протеста вступает в законную силу по истечении срока на обжалование, а при наличии жалобы или протеста -по рассмотрении материалов судом кассационной инстанции. До истечения срока на обжалование исполнение постановления недопустимо. В УПК РФ порядок обжалова- ния решения судьи предусмотрен по аналогии с порядком обжалования постановле- ния об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу (ч. 10 ст. 108). Но относятся ли указанные в норме сроки к исследуемому нами институту - не по- нятно, т.к. ст. 427 УПК РФ делает оговорку в отношении процессуальных сроков.

Обжалование и опротестование, а также рассмотрение таких жалоб и протестов по действующему законодательству осуществляются в вышестоящем суде в обычном процессуальном порядке. Вышестоящий суд вправе внести изменения, не ухудшающие положение несовершеннолетнего, который должен быть подвергнут принудительным мерам воспитательного воздействия, а также отменить постановление при наличии протеста с последующим направлением прокурору для отмены постановления о прекращении уголовного дела и возобновления по нему производства. Существенным недочетом УПК является недостаточное обеспечение реального возмещения причиненного потерпевшим ущерба, особенно по делам, прекращенным производством’.

Поскольку порядок применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия предусматривает судебную процедуру, в ходе судебно- го заседания целесообразно было бы разрешать вопросы, связанные с возмещением ущерба. Препятствием для этого по действующему законодательству является досу-

1 В.В. Николюк считает, что постановление судьи о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия может быть обжаловано в вышестоящий суд в течение 5 суток (См.: Николюк В.В. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовершеннолетних. — Омск, 1998. —С. 45).

162

дебное прекращение уголовного дела. Вынесение решения о возмещении причинен- ного преступлением вреда в полном объеме имеет огромное воспитательное воздей- ствие и является важным эффективным средством для предупреждения преступле- ний2. Статистика свидетельствует о том, что более 70% преступлений, совершенных несовершеннолетними, имеют корыстную направленность3. Анализ следственной практики дает основание для вывода, что ущерб взыскивается далеко не во всех слу- чаях его причинения. Изучение дел, прекращенных производством в порядке ст. 8 УПК РСФСР в 1997-1998 гг., показало, что только по 65% из них имущественный вред в ходе следствия возмещен полностью, по 7% дел - частично и по 28% дел - ущерб вообще не возмещался, и реальных мер к тому следователями не принималось. В литературе уже отмечается тенденция, в соответствии с которой непривлечение надлежащих лиц в качестве фажданских ответчиков за действия несовершеннолетних, как правило, порождает другие недостатки в деятельности органов уголовного судопроизводства по охране имущественных интересов граждан, пострадавших от преступлений4.

Для фажданского истца окончательное решение по делу не может быть безраз- личным, поскольку этим предопределяется судьба его исковых требований. В процессе предварительного расследования следователь обязан правильно устанавливать не только фажданских истцов, но и ответчиков, которые привлекаются к возмещению материального ущерба, причиненного преступлением5, в том числе по прекращаемым делам. Непривлечение в качестве ответчика является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену решения в части фажданского иска6.

1 См.: Любичева С. Защита потерпевшего от преступления: правовые аспекты // Уголовное право. — 1998.—№1. —С. 66.

2 См.: Белякова A.M. Возмещение причиненного вреда. — М., 1972. — С. 72.

3 См.: Коряковцев В.В. Возмещение имущественного вреда от преступления несовершеннолетних // Актуальные проблемы правового регулирования общественных отношений в условиях перехода к рыночной экономике. — Барнаул, 1991. — С. 166.

4 См.: Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уго ловном судопроизводстве. — Омск, 1995. — С. 103.

5 См.: Филиппов П.М., Рыженков А.Я. Некоторые вопросы применения норм гражданского и уголов но-процессуального права при установлении в уголовном деле лиц, заинтересованных в возмещении материального ущерба // Проблемы применения правовых норм на предварительном следствии. — Волгоград, 1982. — С. 93.

6 См.: Бюллетень Верховного суда РСФСР. — 1979. — № 10. — СП.

163

А.П. Гуляевым было высказано предложение о предоставлении следователю права разрешать гражданский иск при прекращении уголовного дела по нереабилити- рующим основаниям с одновременным предоставлением обвиняемому права обжаловать решение следователя в части гражданского иска в суд1. Среди юристов предложение не нашло поддержки, в основном, из-за внесудебной процедуры. Факт прекращения дела полностью устраняет иск из уголовного процесса2.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом Российской Федерации применение к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия происходит в судебном заседании в рамках уголовного дела, по которому прекращено лишь уголовное преследование. Это означает возможность разрешения гражданского иска по делам в отношении несовершеннолетних с одновременным рассмотрением вопроса об уголовной ответственности в виде применения принудительных мер воспитательного воздействия. Основанием для разрешения гражданского иска в порядке применения принудительных мер воспитательного воздействия должно послужить наличие в материалах дела искового заявления на возмещение ущерба, причиненного преступлением. Следователь обязан установить гражданского истца и гражданского ответчика. Стороны должны иметь возможность ознакомиться с материалами дела по окончании расследования и принимать участие в судебном разбирательстве. Судья, в свою очередь, должен провести объективное исследование обстоятельств, касающихся гражданского иска, дать им правовую оценку и вынести по данному вопросу обоснованное решение. Изложенный порядок разрешения гражданского иска способствовал бы охране прав гражданского истца. В то же время он обеспе- чивал бы гражданскому ответчику необходимые гарантии от необоснованного возложения на него материальной ответственности.

В связи с этим необходимо предусмотреть обязанность следователя принимать меры по охране имущественных интересов потерпевшего, отысканию и наложению ареста на имущество виновных, тщательно выяснять мотивы отказа в предъявлении

1 См.: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. — М., 1981. — 190 с.

2 См. : Александров С.А. Правовые гарантии возмещения ущерба в уголовном процессе. — Горький, 1976. —С. 71.

164

имущественных претензий по делам, прекращаемым в порядке ст. 8 УПК РСФСР, чтобы в дальнейшем судья имел возможность рассмотреть и разрешить вопросы, возникшие с возмещением ущерба, причиненного совершенным преступлением.

Одновременное разрешение уголовного дела с рассмотрением вопроса о воз- мещении материального ущерба, причиненного преступлением, выгодно для всех за- интересованных участников процесса, поскольку в уголовном процессе они освобождены от обязанности доказывать обстоятельства, установление которых необходимо для разрешения гражданско-правовых отношений, а также от уплаты государственной пошлины1. Законодатель наделяет несовершеннолетних, достигших 14-летнего возраста, полной деликтоспособностью, и они самостоятельно несут ответственность всем своим имуществом за причиненный вред2.

В соответствии со ст. 1074 ГК России несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях, и лишь в случае, когда у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями3. Родители или попечители несовершеннолетнего освобождаются от ответственности, если докажут, что вред возник не по их вине (ч. 2 ст. 1074 ГК)4. При отсутствии вины родителей (усыновителей, попечителей) ответственность по иску может возлагаться на самого несовершеннолетнего, даже если он не располагает средствами, достаточными для возмещения вреда5.

Возложение обязанности загладить причиненный вред как принудительная мера воспитательного воздействия (ст. 90 УК) является сопутствующим способом воз- мещения ущерба6, так как имеет отличные от наказания специфические цели и усло- вия реализации.

1 См.: Понарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. — Во ронеж, 1975. — С. 5.

2 См.: Корецкий А.Д. Имущественная ответственность несовершеннолетних за совершенные правона рушения // Преступность и профилактика девиантного поведения молодежи: Материалы межвуз. на уч. - практ. конф. — 1996. — С. 19-21.

3 См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1997. — № 6. — С. 15-16.

4 Там же. — 1997. — № 10. — С. 8-9.

5 См.: Мазалов А. Гражданский ответчик // Сов. юстиция. — 1974. — № 19. — С. 23.

6 См.: Азаров В.А. Указ. соч. — С. 72.

165

В соответствии с ч. 4 ст. 8 УПК РСФСР ( ч. 4 ст. 427 УПК РФ) контроль за ис- полнением несовершеннолетним назначенной ему принудительной меры воспита- тельного воздействия возлагается по постановлению судьи на специализированный государственный орган.

Законодатель не раскрывает понятие “специализированный государственный орган”, на который могут быть возложены обязанности по контролю за исполнением несовершеннолетним принудительной меры воспитательного воздействия. Между тем это понятие не конкретное. Можно предположить, что оно избрано в целях при- дания уголовным и уголовно-процессуальным нормам универсального характера, не зависящего от частных предписаний, подверженных изменениям в условиях продолжающейся реорганизации государственных органов, осуществляющих исполнение принудительных мер воспитательного воздействия. Однако такой подход приводит к неопределенности. Положение усугубляется также и тем, что в ст. 8 УПК РСФСР речь идет о “специализированном государственном органе, обеспечивающем исправление несовершеннолетнего”, а в ст. 402 УПК РСФСР - о “специализированном государственном органе, ведающем исполнением наказания”. Авторы, исследовавшие этот вопрос, выступают за конкретное указание в законе наименования органа, занимающегося исполнением принудительных мер воспитательного воздействия1.

До решения этой проблемы на законодательном уровне под специализированными государственными органами, призванными осуществлять контроль за исполнением несовершеннолетним назначенных ему принудительных мер воспитательного воздействия, Х.Д. Аликперов предлагает считать комиссии по делам несовершеннолетних, отделы профилактики правонарушений несовершеннолетних ОВД, образовательные учреждения (школы, техникумы и т.д.)2 Авторы одного из комментариев к уголовному кодексу Российской федерации - только “комиссии по делам несовершеннолетних при админи-

1 См.: Щедрин Н.В. Принудительные меры воспитательного воздействия: проблемы уголовно- правового регулирования и применения // Актуальные проблемы правоприменительной практики в связи с принятием нового Уголовного кодекса Российской Федерации. - Красноярск, 1997. — С. 79- 80; Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних // Законность. — 1999. —№9. —С. 11-14; и др.

2 См.: Аликперов Х.Д. — Указ. соч. — С. 11-14.

166 страции соответствующего органа местного самоуправления”1. Не снимает проблему и

принятый Федеральный закон “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних”, который к специализированным органам и учреждениям системы профилактики безнадзорности и правонарушений относит: ко- миссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, органы управления социаль- ной защитой населения, органы управления образованием, органы опеки и попечи- тельства, органы по делам молодежи, органы управления здравоохранением, органы службы занятости, органы внутренних дел (ст. 4). На все эти органы, фактически без конкретизации, возложена обязанность проводить индивидуально- профилактическую работу с несовершеннолетними, к которым применены принудительные меры воспитательного воздействия (ст. 5)2.

Проведенное нами изучение судебной практики показало, что суды в тех случаях, когда лицо освобождается от уголовной ответственности с применением прину- дительных мер воспитательного воздействия (ст. 8 УПК РСФСР) и когда освобожда- ется от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного воз- действия (ст. 402 УПК РСФСР), обязанность по исполнению назначенных принуди- тельных мер несовершеннолетним возлагают на подразделения по делам несовер- шеннолетних органов внутренних дел (ПДН ОВД), что представляется вполне обос- нованным. УПК РФ (ч. 4 ст. 427) такой орган называет специализированным учреж- дением для несовершеннолетних. Переименование в законе органа, на который будет возлагаться контроль за исполнением требований, предусмотренных принудительны- ми мерами воспитательного воздействия, по сути ничего не изменило в этом вопросе.

В соответствии с ч. 2 ст. 359 УПК РСФСР органы, исполняющие определения (постановления) суда, немедленно извещают суд, вынесший это определение (поста- новление) о приведении его в исполнение. Аналогичная норма имеется в УПК РФ (ч. 5 ст. 393). Судья, вынесший постановление, в свою очередь, обязан следить за тем, чтобы оно было приведено в исполнение. Проведенное исследование показало, что в

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова. — М., 1996. — С. 233.

2 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 26. — Ст. 5693-5720.

167

этой части закон не соблюдается ни со стороны суда, ни со стороны специализиро- ванного государственного органа (ПДН ОВД). Извещения о приведении в исполнение постановлений о применении этих мер к несовершеннолетним имелись лишь в каждом четвертом архивном деле (25%). Свою обязанность следить за исполнением определений и постановлений суд процессуально не выполняет, т.е. ни в одном таком деле не были зафиксированы напоминания, уведомления и т.п., отправленные в адрес специализированного государственного органа, исполнившего принудительные меры воспитательного воздействия (ПДН ОВД) и не известившего об этом суд.

Подобное можно объяснить тем, что судьи в своих распоряжениях об исполнении постановления не всегда указывают на необходимость специализированных го- сударственных органов извещать их об исполнении, хотя закон (ч. 3 ст. 359 УПК РСФСР) обязывает суд, вынесший приговор, определение, постановление, следить за тем, чтобы они были приведены в исполнение1.

Организация действенного контроля за поведением несовершеннолетних в период исполнения принудительных мер воспитательного воздействия и выполнением возложенных на них обязанностей во многом предопределяет эффективность исполь- зования этих мер в исправлении и перевоспитании подростков. Наличие контроля по- зволяет рассматривать данный вид освобождения от уголовной ответственности в ка- честве условного. Субъектами контроля, как уже указывалось, выступают суд и спе- циализированный государственный орган, реализующие поставленные цели во взаи- модействии. Целями названного института контроля можно назвать следующие на- правления деятельности суда и специализированного государственного органа: а) обеспечение обращения постановления (определения) суда к исполнению; б) провер- ка надлежащего качества исполнения; в) непосредственное исполнение отдельных мер воспитательного воздействия; г) документальное закрепление фактов надлежащего и ненадлежащего исполнения; д) рассмотрение вопроса об отмене принудительных мер воспитательного воздействия.

1 Можно предусмотреть в законе такой порядок, в соответствии с которым уголовное дело подлежит сдаче в архив только после исполнения принудительных мер воспитательного воздействия.

168

Результатом контроля за исполнением принудительных мер воспитательного воз- действия, по замыслу законодателя, должно быть либо исправление несовершеннолетнего, либо констатация неэффективности воспитательных мер и их отмена для последующего привлечения виновного к уголовной ответственности в виде наказания.

Поэтому отсутствие должного контроля за поведением таких несовершеннолетних сводит на нет усилия органов предварительного расследования, прокуратуры и суда по исследованию обстоятельств совершенного преступления, личности подростка, отысканию оптимальных средств воздействия на виновного с целью его исправления и перевоспитания. Оставаясь безнадзорными, такие подростки продолжают вести порицаемый образ жизни и совершают различные правонарушения, в том числе и преступления. Вот почему необходимо, чтобы подросток в период применения принудительных мер воспитательного воздействия не был предоставлен самому себе, чтобы его поведение, а, значит, и ход исправления и перевоспитания находились под постоянным контролем специализированного государственного органа - ПДН ОВД1.

Определенные трудности в деятельности ПДН ОВД по исполнению решения суда о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершен- нолетним вызваны направлением материалов и представления в суд о систематиче- ском неисполнении этих мер со стороны несовершеннолетних в связи с несовершен- ством правового регулирования ряда вопросов (о сроках направления в суд представлений о систематическом неисполнении этих мер ; продолжении работы со стороны сотрудников ПДН ОВД с подростками в период направления в суд такого представления; основаниях и порядке отмены применяемых принудительных мер воспитательного воздействия; порядке возобновления прекращенных уголовных дел; возможных решениях по уголовному делу и др.).

По смыслу закона ( ст. 8 УПК РСФСР; ч. 5 ст. 427 УПК РФ), направление в суд представления со стороны специализированного органа (учреждения), обеспечиваю- щего исправление несовершеннолетнего, о систематическом неисполнении приме-

1 Деятельность ПДН ОВД осуществляется в соответствии с приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 мая 2000 г. № 569 “Об утверждении Инструкции по организации работы подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел”.

169

няемых принудительных мер воспитательного воздействия должно происходить по мере установления этого систематического неисполнения.’ На наш взгляд, более правильным будет установление в законе процедуры, согласно которой такое пред- ставление направляет в суд прокурор, а не специализированный государственный орган (учреждение).

Кроме того, нуждается в изменении редакция ч. 4 ст. 90 УК, ибо трудно себе представить “систематическое неисполнение” таких мер, как “предупреждение”, “передача под надзор родителей и лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа”, или “возложение обязанности загладить причиненный вред”.

Юридическим основанием для отмены несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия служит решение суда, основанное на представлении этих органов (учреждения). Фактическим же основанием является доказанность систематического неисполнения несовершеннолетним принудительных мер воспита- тельного воздействия. При рассмотрении представления суду следует устанавливать, имелась ли реальная возможность их выполнения. Если срок применения принуди- тельных мер не истек, специализированному органу (учреждению) проблематично будет доказать суду, что за оставшееся время эти меры не смогут быть исполнены. По действующему законодательству истечение назначенного срока для применения принудительных мер воспитательного воздействия считается их фактическим исполнением. Досрочное исполнение принудительных мер воспитательного воздействия или их продление закон не предусматривает.

Возможность отмены принудительных мер воспитательного воздействия - су- щественная особенность, которая во многом способствует исправлению несовершеннолетнего. Для этого необходимо разъяснять подростку последствия ненадлежащего исполнения применяемых к нему принудительных мер. Порядок такого разъяснения

1 Возникают вопросы: какое количество случаев неисполнения возложенных на подростка мер и за какой отрезок времени следует считать систематическим? По мнению авторов одного из комментариев УК РФ “Систематическим неисполнением является неисполнение одной и той же меры воспитательного воздействия не менее трех раз либо после двукратного предупреждения, сделанного специализированным государственным органом”. — См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко. — М, 1994. — С. 146

170

законом не предусмотрен. Видимо, поэтому в большинстве проанализированных дел (98,2%) последствия неисполнения принудительных мер воспитательного воздействия несовершеннолетнему процессуально не разъяснялись ни судом, ни сотрудниками специализированного органа, обеспечивающего исправление несовершеннолетнего.

В суд для отмены принудительных мер воспитательного воздействия должны быть также направлены представление ПДН ОВД и другие материалы, подтверждающие систематическое неисполнение несовершеннолетним назначенных судом принудительных мер воспитательного воздействия. Должны ли сотрудники ПДН ОВД уведомлять несовершеннолетнего о направлении в суд в отношении него пред- ставления об отмене назначенных принудительных мер воспитательного воздействия в связи с их систематическим неисполнением? На наш взгляд, копия такого представления или уведомления должна быть ему вручена. В законе не указан порядок рассмотрения такого представления. Поскольку деятельность суда по данному представлению связана с отменой несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, то и осуществляться она должна в порядке, предусмотренном законодательством о применении этих мер. Считаем, что в судебном заседании должны присутствовать обе стороны: представители ПДН ОВД, направившего в суд представление, и несовершеннолетний со своим законным представителем. Правильным будет присутствие прокурора и защитника. В тех случаях, когда несовершеннолетний уклоняется от явки в суд (бродяжничает, местонахождение его неизвестно, арестован за совершение нового преступления и т.п.), неявка несовершеннолетнего без уважительной причины не должна являться препятствием для рассмотрения вопроса об отмене назначенных и систематически неисполняемых принудительных мер воспитательного воздействия.

Действующий уголовно-процессуальный закон не содержит указаний о сроках рассмотрения таких представлений судьей. Установление сроков рассмотрения представлений - необходимая гарантия несовершеннолетнему, в отношении которого применялись принудительные меры воспитательного воздействия. Эти сроки должны быть в законе оговорены специально.

171

Принятие к рассмотрению представления об отмене принудительных мер вос- питательного воздействия в отношении несовершеннолетнего производится едино- лично судьей. Копия представления должна быть вручена несовершеннолетнему. Судья проверяет, есть ли все необходимые материалы, достаточные для разрешения указанных вопросов. Обязательно должно быть объяснение самого несовершеннолетнего. Правильным будет приобщение к этим материалам основного архивного дела.

Возложение на судей обязанности принимать решение об отмене принудительных мер воспитательного воздействия при систематическом их неисполнении не может обойти вниманием проблему беспристрастности судей, вынужденных последова- тельно решать вопрос сначала о применении принудительных мер воспитательного воздействия, а затем об их отмене. В действующем УПК участие судьи в решении во- просов о применении принудительных мер воспитательного воздействия не является основанием к отводу. Аналогичным образом сформулированы нормы в УПК РФ (ст. 63).

Весьма своеобразна и судебная деятельность по рассмотрению указанного представления и принятию решения по существу. Она протекает без соблюдения та- ких принципиальных положений уголовного судопроизводства, как непосредствен- ность, состязательность, право на защиту. При этом не ведется протокол судебного заседания, что свидетельствует об отсутствии здесь уголовно-процессуального дока- зывания в привычном для нас понимании. После назначения судебного заседания по отмене принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершен- нолетнего судья, по всей вероятности, обязан обеспечить всем участникам возмож- ность ознакомиться со всеми материалами .

На наш взгляд, в судебном заседании по отмене ранее назначенных судом при- нудительных мер воспитательного воздействия несовершеннолетнему должны за- слушиваться представители ПДН ОВД, прокурор, направившие в суд представление, несовершеннолетний, его защитник и законный представитель и другие участники за- седания, затем исследоваться собранные материалы, на основе которых судья прини- мает решение об отмене этих мер либо о продолжении их исполнения.

172

Судья вправе принять решение об отмене ранее назначенных принудительных мер воспитательного воздействия в связи с их неисполнением несовершеннолетним либо об отказе в удовлетворении этого ходатайства. Возникает вопрос: вправе ли суд (судья), принимая решение об отмене принудительных мер воспитательного воздей- ствия, сам возобновлять производство по уголовному делу.

Исходя из функций суда и принципа состязательности уголовного судопроизводства, более целесообразно такое право предоставить прокурору, который и должен на основании решения суда об отмене несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия своим постановлением отменить постановление о пре- кращении уголовного дела и возобновлении производства по делу. В рамках закона устанавливается обязанность прокурора отменять незаконные и необоснованные по- становления следователей.

УПК РСФСР, наделяя прокурора правом отмены постановления о прекращении дела и возобновления производства по нему, не уточняет, о каком именно прокуроре в данном случае идет речь. Отсюда В.М. Савицкий сделал вывод о том, что “отменить постановление о прекращении дела с возобновлением производства в любой момент вправе любой прокурор, кроме того, конечно, который вынес это постановление, по- скольку, по общему правилу, действующему в уголовном судопроизводстве, должностное лицо, принявшее процессуальное решение в виде постановления приговора или определения, не имеет права своею властью отменить это решение’”. Поэтому правом пересмотра постановлений о прекращении дела должен быть наделен только прокурор, вышестоящий по отношению к тому, который руководил расследованием2.

Вынесенное решение судьи о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия может быть обжаловано, как и любое другое постановление. Распространяется ли гуманное правило, содержащееся в ст. 373 УПК РСФСР, о том, что пересмотр судебных решений в целях ухудшения положения

1 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. — М., 1975. — С.185.

2 См.: Кондратов П.Е. Гарантии интересов обвиняемого при возобновлении уголовного дела, пре кращенного в стадии предварительного расследования // Гарантии прав личности в социалистиче ском уголовном праве и процессе. — Ярославль, 1979. — С. 87-94.

173

обвиняемого может быть допустим лишь в пределах года с момента вступления их в законную силу? Этот вопрос актуален, так как назначение срока исполнения прину- дительных мер воспитательного воздействия зачастую превышает один год. Если та- кие решения будет пересматривать не кассационная инстанция, а тот же суд, который выносил решение о назначении этих мер, то данное правило на подобные ситуации распространяться, по всей вероятности, не должно.

После вступления в законную силу постановления об отмене в отношении не- совершеннолетнего ранее назначенных судом принудительных мер воспитательного воздействия в связи с их систематическим неисполнением копия постановления вме- сте с материалами прекращенного уголовного дела направляется прокурору для его возобновления. Основанием возобновления служит постановление суда об отмене принудительных мер воспитательного воздействия. В срок предварительного следст- вия не входит период, исчисляемый с момента прекращения производства по уголов- ному делу и до его возобновления включительно.

Таким образом, проанализировав сложившуюся судебную практику по исследуемой нами категории уголовных дел, можно сделать вывод об отсутствии единообразия судебной процедуры по применению принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним.

УПК России (ст. 427) изменяет порядок прекращения уголовных дел с применением принудительных мер воспитательного воздействия следующим образом: 1) несовершеннолетний должен быть обвиняемым, то есть постановление о привлече- нии его в качестве обвиняемого составляется обязательно; 2) постановление, выносимое прокурором, следователем, дознавателем с согласия прокурора, будет называться “Постановление о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении в отношении несовершеннолетнего принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 УК России”; 3) на прекращение уголовного дела требуется согласие не только несовершеннолетнего, но и его законного представителя; 4) судья рассматривает материалы дела и ходатайство по правилам ст. 108 УПК РФ.

174

Тем самым сущность процессуального института по применению принудительных мер воспитательного воздействия не меняется, так как судья принимает решение по уголовному делу, по которому прекращено уголовное преследование.

Отдельные правила, предусмотренные ст. 108 УПК РФ, регламентирующей порядок заключения под стражу судом, на наш взгляд, совершено неприемлемы для рассмотрения судьей вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия (например, порядок вызова обвиняемого, участие в судебном заседании следователя, дознавателя и, наоборот, не обязательное участие законного представи- теля, представителя ПДН ОВД, процессуальные сроки не определены, не указаны полномочия судьи при принятии решений и др.). Заслуживает внимания лишь ч. 5 ст. 108 УПК РФ, в которой сказано о разъяснении прав и обязанностей участникам, об обосновании ходатайства прокурором либо по его поручению лицом, возбудившим ходатайство, о заслушивании явившихся в заседание лиц..

Реформирование уголовного судопроизводства предопределяет изменение процессуального порядка применения принудительных мер воспитательного воздей- ствия к несовершеннолетним.

Должен быть изменен порядок применения к несовершеннолетнему обвиняемому принудительных мер воспитательного воздействия посредством включения в уголовно-процессуальное законодательство норм, содержащих положения об особенностях судебного разбирательства и видах принимаемых решений, а также об исполнении этих мер и их отмене в случае неисполнения, что предполагает отнесение данного производства к разряду особых. В этих целях отечественное уголовно-процессуальное законодательство необходимо дополнить самостоятельным разделом о производстве по применению принудительных мер воспитательного воздействия по аналогии с производством о применении принудительных мер медицинского характера. Причем назначение принудительных мер несовершеннолетним в суде не должно происходить по прекращенному уголовному делу, как это предусмотрено действующим уголовно-процессуальным законодательством, или по уголовному делу, по которому прекращено уголовное преследование, как это указано в УПК РФ. Данный порядок применения принудительных мер воспитательного воздействия следует рас-

175 сматривать как самостоятельную форму окончания предварительного расследования

с внесением соответствующих изменений в УПК РФ.

В заключении исследования данного вопроса представляется обоснованным предложить следующий порядок применения к несовершеннолетнему принудитель- ных мер воспитательного воздействия:

  1. Для обеспечения единообразия судебной практики применения к несовер- шеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия по уголовному делу, направленному в суд, предлагается следующий комплекс процессуальных действий: принятие дела судьей к своему производству; разрешение вопросов, связанных с подготовкой и назначением судебного заседания; разъяснение прав и обязанностей участникам судебного заседания; зачитывание прокурором постановления и изложение доводов о возможном применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия. Исследование доказательств, установивших обстоятельства, изложенные в ст. 421 УПК РФ, и основания для применения принудительных мер воспитательного воздействия, а также прения сторон проводятся в соответствии со ст.ст. 274 и 292 УПК РФ.
  2. Диссертант полагает, что в судебном заседании судья вправе вынести одно из следующих решений: 1) о применении принудительных мер воспитательного воз- действия; 2) об отказе в применении принудительных мер воспитательного воздействия и прекращении уголовного дела при наличии оснований, предусмотренных главой 4 УПК РФ; 3) об отказе в применении принудительных мер воспитательного воздействия и возвращении уголовного дела для составления обвинительного заключения или обвинительного акта; 4) об отложении судебного разбирательства по ходатайству стороны.
  3. Решение судьи о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия должно быть в такой же процессуальной форме, как и решение суда о применении к несовершеннолетнему этих мер по уголовному делу, направленному в суд с обвинительным заключением в порядке ст. 431 УПК РФ.
  4. В решении о назначении и применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему разъясняются ему последствия неисполнения назначенных мер, после чего осуществляется обращение решения судьи к исполне- нию. Контроль за исполнением несовершеннолетним назначенных ему принудитель-

176

ных мер воспитательного воздействия возлагается по постановлению судьи на специализированные подразделения по делам несовершеннолетних органов внутренних дел.

§ 4. Процессуальные особенности применения принудительных мер

воспитательного воздействия к несовершеннолетнему по уголовному

делу, направленному в суд с обвинительным заключением

Закон существенно расширяет компетенцию суда в решении вопроса о необхо- димости применения уголовного наказания к несовершеннолетним, совершившим преступления небольшой или средней тяжести, и в связи с этим - о целесообразности их уголовной ответственности.

Анализ применения судами ч. 3 ст. 10 УК РСФСР (освобождение лиц, совершивших преступления в возрасте до 18 лет, от наказания с применением судом при- нудительных мер воспитательного характера) и ч. 4 этой статьи (освобождение судом от уголовной ответственности с передачей материалов на рассмотрение комиссии по делам несовершеннолетних) свидетельствовал о том, что они фактически не применялись. Причина такого положения дел виделась в совпадении оснований использования названных институтов и юридических последствий их применения1.

Ныне действующие нормы ст. 8 УПК РСФСР также конкурируют с нормами ст. 402 УПК РСФСР, полностью вытесняя последних из судебной практики.

Статистические данные об освобождении несовершеннолетних в связи с при- менением к ним принудительных мер воспитательного воздействия в порядке ст.ст. 8, 259, 402 УПК РСФСР по Омской области показывают фактически сложившуюся следственную и судебную практику.

1 См.: Цветинович А.Л. Вопросы совершенствования системы средств правового воздействия на лиц. совершающих преступления. — Красноярск, 1986. — С. 16.

177

Освобождено несовершеннолетних Год Следователями в порядке ст. 8 УПК Судами в порядке

ст.ст. 8, 234 УПК ст.ст. 8, 259 УПК ст. 402 УПК 1998 47 2 38 12 1999 29 1 35 2 2000 22 1 31 1 2001 20 1 30 1 Таким образом, правовой институт, теоретически вполне обоснованный, фигу- рирующий в законодательстве на протяжении почти сорока лет, остался “мертвым” институтом, хотя его ценность в деле исправления несовершеннолетних, совершив- ших преступления, никем не оспорена и не опровергнута. Пленум Верховного суда Российской Федерации в постановлении от 14 февраля 2000 г. “О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних” рекомендовал судам обращать по- вышенное внимание при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних на возможность освобождения их от уголовной ответственности и наказания в связи с применением к ним принудительных мер воспитательного воздействия ‘.

Прекращение уголовных дел в отношении несовершеннолетних в связи с при- менением принудительных мер воспитательного воздействия в стадии предваритель- ного расследования происходит чаще, чем в стадиях, относящихся к судебной дея- тельности. По мнению отдельных авторов, “это объясняется тем, что суд прекращает дело, как правило, только в тех случаях, когда органы расследования допустили ошибку, не прекратив дела своевременно”2.

В соответствии со ст. 234, 259 УПК РСФСР суд при наличии обстоятельств, указанных в ст. 8 УПК, РСФСР прекращает уголовное дело. Вместе с тем, некоторые из этих обстоятельств, например, возможность исправления путем применения при-

’ См.: Российская газета. —2000 г. 14 марта.

2 Давыдов П.М., МирскийД.Я Прекращение уголовных дел. — М., 1963. — С. 66.

178

нудительных мер воспитательного воздействия, можно установить, по мнению неко- торых авторов, лишь при исследовании дела в судебном заседании, т.е. в результате рассмотрения дела по существу’. В стадии же подготовки и назначения судебного разбирательства это невозможно. Несмотря на то, что названная стадия является “судебной”, по мнению В. Бозрова, к сфере правосудия она не относится, поскольку в ее рамках не происходит разрешение уголовного дела по существу2.

Может ли суд по своей инициативе в свете последних решений Конституционного суда Российской Федерации3 ставить вопрос о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, в том числе в соответствии со ст.ст. 8, 234 УПК, РСФСР без фактического разбирательства дела, разрешая его по существу? Реализа- ция данных полномочий приводит к осуществлению самим судом не свойственной ему обвинительной функции. Сказанное подтверждает возможность принятия судьей решения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, во- первых, по ходатайству сторон; во-вторых, с согласия подсудимого, его законного представителя, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей.

Если в подготовительном заседании судья пришел к выводу о возможности прекращения уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением в отно- шении несовершеннолетнего, возникает вопрос: вправе ли судья одновременно в по- становлении о прекращении уголовного дела назначать принудительные меры воспитательного воздействия. В законе (ст. 234 УПК РСФСР) напрямую такого указания нет, хотя практика идет по этому пути, что, полагаем, не совсем правильно.

Как уже отмечалось, досудебное прекращение уголовных дел по основаниям, указанным в ст.ст. 6-9 УПК РСФСР, не соответствует положениям ч. 1 ст. 49 Консти-

1 См. Давыдов П.М., МирскийД.Я. Указ. соч. — С. 70.

2 См.: Бозров В. Стадия назначения судебного заседания // Рос. юстиция. — 1996. — № 3. — С. 48-49.

3 C\i: ПостаювпениеУ&нлюущат^ 1999г. №7-П по делу о проверке монсти- туидонностиполаженийа1иЗч 1 ст. 232, ч 4 ст. 248 и ч 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород // Вестник Конституционного суда Российской Федерации.—1999.—№4.—Сл^4149;С>утаЭе»Л4еКЬнсти1уц^^

9-0 по жалобе гр. Берзиной ЛЮ. на нарушение ее констигуционньк прав а2ч1ст.232У1ЖРОФСР//Вестник Конституционного суда Российской Федерации.—2000.—№3.

179

туции. Такое несоответствие имеет место и при прекращении дела судьей (ст.ст. 221, 234 УПКРСФСР) на этапе, предшествующем судебному разбирательству. Многие юристы, которые считают передачу подобных решений только суду фактическим уничтожением института освобождения от уголовной ответственности и трансфор- мированием его в освобождение от наказания, в качестве аргументов приводят тот факт, что суды в настоящее время не в состоянии без проволочки рассмотреть даже те дела, которые к ним поступают. Вместе с тем они допускают пересмотр этих вопросов при упорядочении судебной системы1.

Таким образом, анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что ч. 3 ст. 8 УПК РСФСР, в соответствии с которой суд одновременно с прекращением уголовного дела принимает решение о применении в отношении не- совершеннолетнего принудительных мер воспитательного воздействия, противоречит указанным нормам Конституции Российской Федерации. Поэтому в УПК РФ предложение о необходимости исключения из закона предписаний, позволяющих суду (судье) прекращать уголовные дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия законодателем реализовано, хотя и не полностью. Так, из полномочий судьи исключено право прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер при подготовке к судебному заседанию (ст.ст. 229, 239 УПК РФ). Подобный вывод относится не только к стадии подготовки и назначения судебного разбирательства, но и отчасти к самой стадии судебного разбирательства.

В юридической литературе нет единого мнения о том, в какой части судебного разбирательства возможно прекращение уголовного дела. Так, В. Басков полагает, что если “обстоятельства, являющиеся основанием для прекращения дела, обнару- жатся в ходе судебного рассмотрения уголовного дела (в подготовительной части или в судебном следствии), то суд вправе прекратить дело производством в любой из этих частей судебного разбирательства”2.

1 СмлДпаеюкСА Вопросы освобсвкдеюмотутсшмюйаге^^—1987.—№3.—С.Ю;Бажьев Я Прекращение дел гадосудеб№>к стадиях уга^—1996.—№5.—С.21-22;идр. 2БссковВ. Прекращение уголовного детсудо^ —1978.—№7.—С.21.

180

А. Барбинягра, Н. Кисеев и другие считают, что прекращать уголовное дело в этих случаях необходимо после окончания судебного следствия1. Мы разделяем пози- цию Б. Т. Матюшина В.В. Кальницкого, считающих, что если уголовное дело стало предметом рассмотрения в судебном заседании, то для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела и данных о личности подсудимого важно довести судебное разбирательство до конца2.

Доведение судебного разбирательства до конца с учетом анализа и оценки до- казательств и данных о личности подсудимого в ходе судебных прений, с предостав- лением подсудимому последнего слова необходимо также в целях соблюдения всех требований уголовно-процессуального закона, предусматривающих гарантии права подсудимого на защиту, так как “суд должен обеспечить подсудимому возможность защищаться всеми установленными законом средствами и способами от предъявленного обвинения”3.

Но и в тех случаях, когда судебное разбирательство завершено, и имеются все основания для вынесения обвинительного приговора с освобождением несовершен- нолетнего от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия, суд предпочитает постановлять приговор о наказании, несмотря на то, что Пленум Верховного суда Российской Федерации в постановлении “О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних” от 14 февраля 2000 г. рекомендовал судам при назначении наказания несовершеннолетним прежде всего обсуждать возможность назначения мер, освобождающих от наказания. Такое же положение теперь закреплено в УПК РФ (ст. 430), обязывающее суд при постановлении приговора в отношении несовершеннолетнего подсудимого, решать вопрос о возможности его освобождения от наказания в связи с применением принудительных

1 С^:/>фбш*2юА/&оада Я Практика

ответственности//Сои законность—1978.—№10.—С. 67;/?вдде/Обоснования и псрадскссво

ответственности с фивпечением к ад\тинислра7Ув 1977 г. — М,

1978.—С. 166-183.

2 См.:МтошшКТ., КашпщкийВ.В. Прекращение угшсвного дела в связи с г^^

ственности//Аю)ал1№1е проблемы кримин^ —Омск, 1980.—

С. 6068.

3./?би«г/ОПраюгазац1итуисбеспе^—1978.—№23.—С. 8.

181

мер воспитательного воздействия, либо условного осуждения, либо назначения ему наказания, не связанного с лишением свободы.

Проведенное нами исследование уголовных дел данной категории выявило тенденцию к отказу судов от использования в своей практике института освобожде- ния несовершеннолетнего от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Согласно сводному отчету Министерства юстиции Российской Федерации о работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел в 1998 г. принудительные меры воспитательного воздействия по поступившим в суд уголовным делам с обвинительным заключением применялись к 1326 несовершеннолетним, в 1999 г. их количество сократилось почти в два раза: до 779 (-547); в 2000 г. - до 658 подростков (т.е. снизилось с предшествующим годом на 121 лицо). Представляет интерес сравнительный анализ применения этих мер в соотношении с такими мерами наказания, как условное осуждение и исправительные работы. За этот же промежуток времени названные меры наказания были назначены в 1998 г. 92083 несовершеннолетним (т.е. на 91767 несовершеннолетних больше, чем принудительные меры воспитательного воздействия); в 1999 г. соответственно 102638 (на 101859 больше); в 2000 г. - 79978 несовершеннолетним (т.е. на 79320 подростков больше).

Диссертант приходит к выводу, что судебная практика не ощущает потребности в этих мерах, так как имеется возможность их замены такими мерами уголовного наказания, как условное осуждение и другими, не связанными с лишением свободы.

Следовательно, судебная практика не ощущает потребности в этих мерах потому, что они с успехом заменяются такими мерами уголовного наказания, как условное осуждение и не связанными с лишением свободы. Иллюстрацию конкуренции норм приводит Л.В. Иногамова-Хегай: “При рассмотрении дела суд приходит к выводу о возможности исправления несовершеннолетнего без отбывания наказания. При этом суд считает, что к подростку в равной мере возможно применение или условного осуждения, или освобождения от наказания на основании ч. 1 ст. 92 УК, и применить именно ее. Но практика свидетельствует об обратном. Возможность освобождения в соответствии с нормой, установленной ст. 92 УК, чаще всего даже не обсуждается (при наличии оснований для ее применения). К несовершеннолетнему обычно приме-

182

няют условное осуждение. Несовершеннолетний Н. за кражу мелких товаров на рынке был осужден условно к лишению свободы на срок в полтора года. На суде держался скромно, в содеянном раскаялся, свою вину признал. После совершения преступления вел добропорядочный образ жизни. Однако суд даже не рассмотрел вопроса о возможности освобождения его от наказания на основании ст. 92 УК “’.

Видимо, применение условного осуждения в тех случаях, когда есть основания для освобождения несовершеннолетнего от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия, связано с тем, что при условном осуждении остается возможность отмены решения об освобождении, тогда как при освобожде- нии от наказания в соответствии с ч. 1 ст. 92 УК такой возможности нет. Названное освобождение является безусловным. Лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым (ч. 2 ст. 86 УК), а само преступление не учитывается ни при квалифика- ции деяния, ни при назначении наказания после совершения нового преступления. На наш взгляд, при одновременном наличии оснований для освобождения несовершеннолетнего от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия и условного осуждения предпочтительнее применять первый вид освобождения как более мягкий, с одной стороны, и как предусмотренный специальной нормой в отношении несовершеннолетних - с другой стороны.

Сопоставляя по своей сущности окончательные решения, выносимые судом в отношении несовершеннолетних, исправление которых возможно путем применения принудительных мер воспитательного воздействия, следует помнить, что прекраще- ние уголовного дела является формой освобождения от уголовной ответственности, а не от наказания. Нельзя согласиться с тем, что выносимое судом определение имеет характер обвинительного приговора2, хотя по п. 11 ст. 34 УПК РСФСР определение есть всякое, помимо приговора, решение. Думается, что неверна и другая точка зрения, согласно которой в назначении судом принудительных мер воспитательного воздействия выражается государственное порицание несовершеннолетнего за совершен-

’/#юазмой№Л&шЛЯКЬнк)ренцю —2000.—№2—С. 57-64.

2 CMJ ОсиповПЛ Теоретческиеосновыпостроашяипр^ —Л, 1976.—С 54.

183

ное преступление1. Суд, безусловно, является государственным органом, но, вынося определение (постановление) о прекращении уголовного дела в отношении несовер- шеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздей- ствия, он действует от собственного имени, а не от имени государства. Законодатель- ство бывших союзных республик Молдова (ст. 275) и Эстония (ст. 264) предусматривало иное решение вопроса о порядке применения судом принудительных мер воспитательного характера (воздействия) - лишь по обвинительному приговору. И это было, на наш взгляд, более правильное решение.

По закону только приговор суда может содержать вывод о виновности липа, со- вершившего преступление. Все другие процессуальные акты, включая постановление прокурора, следователя, органа дознания, а также определение суда и постановление судьи не соответствуют по своему значению и сущности акту правосудия (приговору).

Указанные обстоятельства убеждают в том, что одного судебного порядка при прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего связи с применением принудительным мер воспитательного воздействия, в отличие от досудебного, недостаточно, чтобы рассматриваемый институт был признан соответствующим презумпции невиновности. Для этого необходимо не только, чтобы право освобождения от уголовной ответственности было признано лишь за судом, но и чтобы такое решение было либо в форме приговора, либо определения- постановления, рассматриваемого как акт правосудия. Едва ли можно согласиться с последним положением, остается признать, что приговор - единственно допустимое решение.

Российскому уголовному процессу известны лишь два вида приговоров - обви- нительный и оправдательный. Если в ходе разбирательства дела судом устанавлива- ется вина человека в совершении преступления, этот факт должен быть соответст- вующим образом оценен, для чего выносится обвинительный приговор. Вместе с тем, освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия может осуществляться следователем, прокурором, а их решения нуждаются в столь же достоверном доказывании ви-

1 См.: Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. — М., 1975. — С. 173.

184

новности в совершении преступления, как и в случаях назначения уголовного наказания. Именно поэтому в интересах обеспечения законности и охраны прав личности судебному порядку освобождения несовершеннолетних от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 402 УПК РСФСР) следует отдать предпочтение в сравнении с досудебным и даже судебным порядком освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетнего и дальнейшего применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия (ст.ст. 8, 234, 259 УПК РСФСР).

Это предпочтение можно объяснить:

  • несовершенством законодательства, регламентирующего порядок применения принудительных мер воспитательного воздействия;
  • отсутствием руководящих разъяснений со стороны Верховного суда Российской Федерации по конкретным вопросам применения этих мер;
  • явной недооценкой судьями значения принудительных мер воспитательного воздействия.
  • Создается весьма своеобразное положение: в соответствии со ст. 259 УПК РСФСР в случаях, предусмотренных ст. 8 УПК РСФСР, дело подлежит прекращению; между тем ст. 402 УПК РСФСР предусматривает для этих же случаев вынесение об- винительного приговора с освобождением несовершеннолетнего от отбывания нака- зания. Для разрешения указанного противоречия представляется необходимым учесть, что ст. 259 УПК РСФСР не подвергалась корректировке при принятии новой редакции ст. 402 УПК. “Поэтому, - по мнению авторов Комментария к УПК РСФСР, в соответствии с правилами научного толкования закона следует признать приоритет- ной новую редакцию комментируемой статьи”. Иными словами, вопрос о применении к несовершеннолетнему мер, заменяющих уголовное наказание, с прекращением дела, если разбирательство в суде первой инстанции уже началось по общему правилу, решаться не должен, хотя бы имелись ходатайства сторон. “Целесообразно, с точки зрения обеспечения обоснованности решения и
    максимального воспитательно-

185

предупредительного эффекта разбирательства, рассмотреть вопрос о достаточности мер, заменяющих наказание при постановлении приговора’”.

В уголовно-процессуальной литературе неоднократно отмечалась ненужность ст. 259 УПК РСФСР, допускающей прекращение уголовных дел в судебном заседании2. Считаем более правильным применение принудительных мер воспитательного воздействия, заменяющих наказание несовершеннолетнему путем постановления обвинительного приговора.

УПК РФ в этом вопросе новизной не отличается. Статья 431 УПК РФ механически перенесена из УПК РСФСР (ст. 259), а значит, имеет те же недостатки. Отсюда положение, закрепленное в ст. 430 УПК РФ, обязывающее суд при постановлении приговора в отношении несовершеннолетнего подсудимого решать вопрос о возможности его освобождения от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия (т.е. путем прекращения уголовного дела), оказывается не логичным по следующим причинам.

Как известно, у суда по поступившему к нему уголовному делу с обвинительным заключением единственная функция - разрешение дела по существу. Думается, что суд, чтобы прийти к выводу о возможности применения в отношении несовер- шеннолетнего принудительных мер воспитательного воздействия, должен исследо- вать все обстоятельства дела, установить виновность несовершеннолетнего в совер- шении преступления, заслушать стороны, вплоть до последнего слова подсудимого и вынесения приговора. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния, в отношении которых установлена его вина (ст. 5 УК). Вина устанавливается только вступившим в законную силу приговором суда ( ст. 49 Конституции Российской Федерации). Принципиально отличается окончательное итоговое решение суда: или это постановление о прекращении уголовного дела, причем с

1 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М. Лебедева.— М., 1995. — С. 548.

2 0^:КсрееваЛМ1Трщвшеюк уголовного дела всудебном заседании//СЬакхлииия.—1973.—№23.—С.7- 8;/йэбш- ков АС Осуществление правосудия только судом - юнслтуиионюй принцип уголовного судоп^

ция—1980.—№23.—С. 3-6; ЗсбпсяршВГ. Признание лидавиновньм в совершении пресгугшения не иначе кдо го вору суда - выражение принципа осуществления гравосудга тольго судом//Актуаль^е пробле процесса—Свердловск, 1987.—С. 3643.

186

обязательного согласия несовершеннолетнего (ст.ст. 8, 259 УПК РСФСР, ст. ст. 427, 431 УПК РФ), или это обвинительный приговор с освобождением от наказания в свя- зи с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 402 УПК РСФСР), при постановлении которого согласие несовершеннолетнего уже не требу- ется. С учетом изложенного, полагаем, что второй вариант наиболее правильный.

Мы вполне солидарны с Л.М. Карнеевой, предложившей прямо указать в законе, что в случаях освобождения лица от уголовной ответственности суд доводит раз- бирательство дела до конца и постановляет обвинительный приговор без назначения наказания либо с освобождением от наказания’.

Согласно закону в форме обвинительного приговора может быть разрешен вопрос об освобождении лица только от уголовного наказания, а освобождение от уголовной ответственности допускается лишь в форме постановления следователя или определения суда о прекращении уголовного дела. При постановлении обвинительного приговора суд разрешает все вопросы, перечисленные в законе, в том числе виновен ли подсудимый и подлежит ли наказанию за совершенное преступление. После положительного ответа суд постановляет обвинительный приговор, при отрицательном выносит оправдательный приговор.

С действием отдельных норм Уголовного кодекса 1996 г. данная аксиома пред- ставляется спорной. Например, несовершеннолетний подсудимый, признанный ви- новным в совершении преступления, при наличии достаточных оснований может подлежать не наказанию, а другой форме уголовной ответственности - применению принудительных мер воспитательного воздействия. В таких случаях, на наш взгляд, должен выноситься обвинительный приговор без назначения наказания с применени- ем названных мер. Однако по действующему законодательству (ч. 2 ст. 309 УПК) суд постановляет обвинительный приговор без назначения наказания, если к моменту рассмотрения дела в суде деяние потеряло общественную опасность или лицо, его совершившее, перестало быть общественно опасным. Так как деяние потеряло общественную опасность и не является преступлением, в силу отсутствия одного из главных

1 См.: Карнеева Л.М. Указ соч. — С. 7-8.

187

признаков последнего - общественной опасности, значит, выносить обвинительный приговор - незаконно. В этом случае следует выносить оправдательный приговор.

Основанием вынесения обвинительного приговора без назначения наказания законодатель выбрал одно из нереабилитирующих оснований освобождения от уго- ловной ответственности (ст. 6 УПК РСФСР). УПК РФ (ч. 4 ст. 29) в качестве основа- ния постановления обвинительного приговора с освобождением от наказания допол- няет этот перечень и указывает еще два нереабилитирующих основания: 1) истечение срока давности уголовного преследования и 2) акта амнистии. Попытаемся аргументировать целесообразность дополнения соответствующих норм ( ч. 2 ст. 309 УПК РСФСР и ч. 8 ст. 302 УПК РФ) включением всех нереабилитирующих оснований, освобождающих от уголовной ответственности.

Прежде всего, в законе не закреплено очень важное правило, по которому в от- ношении лица, настаивающего на продолжении производства по делу, применялось бы освобождение от уголовной ответственности, если производство по делу закончилось вынесением обвинительного приговора. Нельзя не согласиться с позицией Л.В. Лобановой, считающей назначение наказания лицу, которое могло быть (в случае его согласия) освобождено от уголовной ответственности, негуманным1.

Применительно к исследуемому институту анализ статьи 402 УПК РСФСР, в соответствии с которой несовершеннолетний подсудимый может освобождаться от отбывания наказания с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия, позволяет сделать вывод о том, что суд в этом случае, постановив обви- нительный приговор, должен назначать наказание, от которого несовершеннолетний затем освобождается.

Кроме того, институт освобождения несовершеннолетнего от наказания с при- менением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 402 УПК РСФСР) в УПК РФ, на наш взгляд, необоснованно переименован в институт освобождения не- совершеннолетнего подсудимого от уголовной ответственности с применением при- нудительных мер воспитательного воздействия (ст. 431 УПК РФ). Суд теперь будет

1 СькЛобсноеаЛВ. Процвссуагалое обеспечение г^адграм^ стаованиегфавсжькоздовутвдовнсгосуд^^ —Ярославль, 1988.—C.51-5S.

188

прекращать уголовное дело. Редакция ст. 402 УПК РСФСР наиболее соответствует сущности института и принципам уголовного процесса.

По указанным соображениям предлагаем дополнить соответствующую норму УПК следующим положением: “Обвинительный приговор с освобождением от наказания постановляется также, если имелись основания для освобождения подсудимого от уголовной ответственности, предусмотренные статьями 6-9 УПК РСФСР (ст.ст. 25,26, 28, 427, 431 УПК РФ), когда производство по делу продолжалось в обычном порядке по требованию обвиняемого и закончилось признанием лица виновным в со- вершении преступления”. Именно так данный вопрос решается в УПК Эстонии (ст. 264) и республики Беларусь (ст. 307).

В УПК РФ более четко сформулированы обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним (ст.ст. 73,421). Это: условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психиче- ского развития, особенности его личности, влияние старших по возрасту лиц и ,главное, - обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголов- ной ответственности и наказания.

Как представляется, в приговорах, освобождающих несовершеннолетних от на- казания в связи с применением к ним принудительных мер воспитательного воздей- ствия, должны быть указаны те обстоятельства, на основании которых суд пришел к убеждению о том, что виновный может быть исправлен путем применения названных мер. Однако изучение приговоров по такой категории уголовных дел в судах г. Ом- ска, Омской области и г. Красноярска, Красноярского края показало, что почти каж- дый второй приговор суда не содержал всех обстоятельств и мотивов, на основании которых несовершеннолетние освобождались от наказания.

В связи с этим актуальным остается постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. “О судебной практике по делам о пре- ступлениях несовершеннолетних”, на основании которого подлежит обязательному обсуждению вопрос о вызове в судебное заседание родителей или иных законных представителей несовершеннолетнего подсудимого, а также представителей учебно-

189

воспитательных учреждений или общественных организаций по месту учебы или ра- боты подростка. Если несовершеннолетний не имеет родителей и проживает один или у лица, не назначенного надлежащим образом его опекуном или попечителем, в качестве законного представителя несовершеннолетнего суд должен вызвать представителя органа опеки или попечительства.

Ст. 428 УПК РФ рассматривает участие законного представителя несовершен- нолетнего подсудимого в судебном заседании. Этот порядок распространяется и на случаи применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия. Законодательной новеллой является то обстоятельство, что в случае от- странения законного представителя по определению или постановлению суда (когда его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подсудимого), обяза- тельно допускается другой законный представитель несовершеннолетнего (ч. 2 ст. 428 УПК РФ). Вместе с тем, неявка своевременно извещенного законного представи- теля несовершеннолетнего не приостанавливает рассмотрение уголовного дела (ч. 3 ст. 428 УПК РФ).

Действующее законодательство обязывает суд извещать о времени и месте рас- смотрения дела в отношении несовершеннолетнего предприятие, учреждение и орга- низацию, в которых учился или работал несовершеннолетний, комиссию или инспек- цию по делам несовершеннолетних (сейчас подразделения по делам несовершенно- летних - ПДН ОВД) и вызывать их представителей в случае необходимости. Могут быть также приглашены представители общественных организаций по месту работы родителей, опекуна или попечителя подсудимого. Проведенное исследование показало, что суды извещать такие предприятия, учреждения, организации “забывают”, а их представителей вызывают только в тех случаях, когда они были допрошены на предварительном следствии.

Кроме того, суды по-разному подходят к вызову представителей ПДН ОВД в судебное заседание. Если по делам, прекращенным и направленным в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия, явка в судебное заседание таких представителей наблюдается крайне редко, то по делам, направленным с обви-

190

нительным заключением, судьи стараются всегда приглашать представителей ПДН ОВД, даже если подростки ранее не состояли на учете, хотя в таких случаях это не всегда целесообразно.

В связи с неурегулированностью в законодательстве юридического статуса представителя ПДН ОВД на практике их наделяют неодинаковым процессуальным положением. Часть из них допрашивается в качестве свидетелей, другая - самостоя- тельных участников процесса. Различным является и предмет допроса: о причинах и условиях, способствующих совершению преступления, допрашивались 33% сотруд- ников ПДН ОВД; о причинах постановки несовершеннолетнего на учет и характере работы с ним - 62,3; об обстановке в семье - 57, 5%.

В юридической литературе обращалось внимание на отсутствие законодательной регламентации правового положения представителя инспекции по делам несо- вершеннолетних1, а также на необходимость четкого определения в законе прав и обязанностей названного представителя (право участвовать в судебном разбиратель- стве; представлять суду материалы, характеризующие несовершеннолетнего, а не только представление; излагать свое мнение о виде принудительных мер воспита- тельного воздействия и др.)2. На наш взгляд, это предложение заслуживает внимания законодателя, так как только при таких условиях сотрудники ПДН ОВД как предста- вители специализированного государственного органа станут самостоятельными полноправными участниками уголовно-процессуальной деятельности.

Пленум Верховного суда СССР в постановлении от 23 марта 1979 г. “О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, при- чиненного преступлением” указал, что при прекращении дела в судебном заседании по нереабилитирующим основаниям суд оставляет иск без рассмотрения3. При разрешении дела судом с последующим вынесением обвинительного приговора с освобо-

1 См.: Николюк В.В. Участие в судебном разбирательстве представителей инспекций по делам несо вершеннолетних // Сов. юстиция. — 1983. — № 9. — С. 22.

2 См.: Мимгареев М.Р. О процессуальном положении представителей инспекций по делам несовер шеннолетних // Тезисы итоговой научной конференции слушателей, посвященной 70-летию ОВШМ МВД СССР. — Омск, 1990. — С. 68-70.

3 См.: Бюллетень Верховного суда СССР. — 1979. — № 3. — С. 12.

t 191

ждением от наказания либо без назначения последнего суд, при наличии к тому оснований, удовлетворяет иск или отказывает в нем1. Аналогичным образом суду следует поступать при вынесении обвинительного приговора с освобождением несовершеннолетнего подсудимого от отбывания наказания и применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 402 УПК РСФСР), т.е. он обязан в том же заседании рассмотреть заявленный гражданский иск и принять решение.

В случаях, когда гражданский иск не заявлен, но причиненный ущерб не возмещен, суд при постановлении приговора с освобождением от наказания и примене-нием принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему должен разъяснить право предъявления искав порядке гражданского судопроизводства, что будет способствовать защите законных прав подсудимого, гражданского истца и гражданского ответчика.

Разрешая вопрос о гражданском иске, суд при постановлении приговора несо вершеннолетнему должен применять и учитывать следующие положения ст. 1074 и 1075 ГК РФ об ответственности за вред, причиненный несовершеннолетним в возрас те от 14 до 18 лет: 1) несовершеннолетние сами несут ответственность за вред (ущерб), причиненный преступлением на общих основаниях и в полном объеме; 2) родители или лица, их заменяющие, привлекаются в качестве гражданских ответчи ков по уголовному делу несовершеннолетнего, если у последнего нет доходов или ? иного имущества, достаточных для возмещения вреда, и возмещают в этом случае

причиненный вред полностью или в недостающей части; 3) предпосылкой ответственности родителей по гражданскому иску является доказанность того, что причинение вреда стало следствием ненадлежащего осуществления родительских обязанностей; 4) ответственность по гражданскому иску может быть возложена и на лиц, лишенных родительских прав, если преступление совершено в течение 3 лет после этого и доказано, что деяние несовершеннолетнего явилось следствием ненадлежащего осуществления родительских обязанностей; 5) возложение на родителей или лиц, их

’ См.: Давыдов П.М., МирскийД.Я. Прекращение уголовных дел. — М., 1983. — С.85.

192

заменяющих, ответственности по гражданскому иску исключается, когда несовер- шеннолетний до достижения 18 лет приобрел полную дееспособность.

Применяя к несовершеннолетнему вместо уголовного наказания принудительные меры воспитательного воздействия, суд должен организовать действенный контроль за поведением подростка, привлечь к этому народных заседателей и поддерживать непосредственный контакт с ПДН ОВД как государственным специализированным органом (учреждением), исполняющим принудительные меры воспитательного воздействия, куда направляется копия приговора для осуществления контроля за не- совершеннолетним. Вместе с тем, согласно закону (ст. 402 УПК РСФСР, ст. 431 УПК РФ) подразделение по делам несовершеннолетних ОВД как специализированный го- сударственный орган, на который возложен контроль за исполнением принудитель- ных мер воспитательного воздействия, не имеет полномочий входить с представлением в суд об отмене этих мер в случаях их систематического неисполнения несовершеннолетним, в отличие от порядка, предусмотренного ч. 4 ст. 8 УПК РСФСР, (ст. 427 УПК РФ). В случае неисполнения этих мер несовершеннолетним порядок их отмены должен быть единым.

Считая существующий порядок освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности и наказания путем применения принудительным мер воспи- тательного воздействия в судебных стадиях несовершенным, полагаем, что необхо- димо внести следующие изменения в УПК:

  1. По уголовным делам, направленным в суд с обвинительным заключением, при наличии оснований применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия судебные решения должны выноситься в форме обви- нительного приговора с освобождением несовершеннолетнего от наказания в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия.
  2. Нормы закона, позволяющие суду применять принудительные меры воспи- тательного воздействия по прекращенному уголовному, являются не соответствую- щими Конституции Российской Федерации, из УПК должны быть исключены.
  3. Предлагается дополнить соответствующие нормы УПК следующими поло- жениями:

193

“При постановлении обвинительного приговора с освобождением несовершен- нолетнего подсудимого от отбывания наказания и применении к нему принудитель- ных мер воспитательного воздействия суд обязан в том же заседании рассмотреть заявленный гражданский иск и принять по нему решение. В тех случаях, когда гражданский иск не заявлен, но причиненный преступлением ущерб не возмещен, суд при постановлении приговора с освобождением от наказания и применением принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему должен разъяснить право предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства.

В случае систематического неисполнения несовершеннолетним назначенной судом принудительной меры воспитательного воздействия суд по представлению прокурора продлевает, изменяет или прекращает применение принудительных мер воспитательного воздействия в соответствии с ч. 2 ст. 90 УК в порядке, установ- ленном п. 12 ч. 1 ст. 397 УПК РФ.

  1. Кроме того, соискатель предлагает дополнить норму статьи УПК “Виды при- говоров” следующим положением: “Обвинительный приговор без назначения наказа- ния постановляется также, если имелись основания для освобождения подсудимого от уголовной ответственности, предусмотренные ст.ст. 25,26,28, 427 УПК РФ (ст.ст. 6-9 УПК РСФСР), когда производство по делу продолжалось в обычном по- рядке по требованию обвиняемого и закончилось признанием лица виновным в совер- шении преступления “.

194 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование института прекращения уголовных дел в отношении не- совершеннолетних в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия позволяет сформулировать следующие основные выводы и предложения:

  1. Введение в российский уголовный процесс института прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением к нему принуди- тельных мер воспитательного воздействия является одним из практических шагов за- конодателя по приведению порядка осуществления уголовного преследования несо- вершеннолетних в соответствие с международными правовыми стандартами.
  2. Сущность предусмотренного ст. 427 УПК РФ (ст. 8 УПК РСФСР) института заключается в принятии управомоченными законом органами и должностными лица- ми решения об окончании предварительного расследования и завершении уголовно- процессуальной деятельности по собиранию, исследованию и оценке фактических данных уголовного дела, признании его разрешенным по существу и направлении материалов о несовершеннолетнем, освобождаемом от уголовной ответственности, в суд для решения вопроса о применении к нему принудительных мер воспитательного воздействия. Несмотря на своеобразие судебной деятельности по назначению принудительных мер воспитательного воздействия, содержащей признаки контрольного и особого производств, данный институт представляет дифференцированное (упрощенное) производство по уголовному делу.
  3. Институт прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия образует со- вокупность специальных правовых норм уголовно-процессуального законодательства (ст. 427, чч. 4, 5, 7, 8, 10 ст. 108 УПК РФ; ст.ст. 8, 208, 209, 210, 234, 259 УПК РСФСР), он имеет сходство с прекращением уголовных дел в связи с изменением обстановки, деятельным раскаянием, примирением обвиняемого с потерпевшим, что влечет смешение, подмену оснований прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних, совершивших преступление впервые небольшой или средней тяжести, исправление которых возможно без применения наказания. Преодоление конкуренции данных правовых норм должно опираться на законодательное признание преимущества специальных норм, включенных в ст. 427 УПК РФ (ст. 8 УПК РСФСР), по
195

отношению к общим нормам, содержащимся в ст.ст. 25, 26, 28 УПК РФ (ст.ст. 6, 7, 9 УПК РСФСР).

  1. Уголовные и уголовно-процессуальные нормы, регулирующие освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетнего в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия, недостаточно согласованы между собой. Ч. 1 ст. 90 УК, а также соответствующая ей ст. 431 УПК РФ (ст. 8 УПК РСФСР) применение принудительных мер воспитательного воздействия предусмат ривают исключительно в связи с освобождением несовершеннолетнего от уголовной ответственности. Вместе с тем, ч. 2 ст. 87 УК устанавливает две самостоятельные, не зависимые друг от друга формы уголовной ответственности несовершеннолетних: на- значение наказания и применение к ним принудительных мер воспитательного воз действия.

В случае необходимости освобождение несовершеннолетнего от уголовной ответственности достигается путем прекращения уголовных дел по другим основаниям, не связанным с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

  1. Порядок применения к несовершеннолетнему обвиняемому принудительных мер воспитательного воздействия имеет существенные особенности, которые касают ся окончания предварительного расследования, направления дела в суд, судебного разбирательства, видов принимаемых решений, их исполнения и отмены в случае не выполнения соответствующих условий, что позволяет отнести данное производство к разряду особых. В этих целях в структуре уголовно-процессуального законодательст-

1 ва необходимо выделить самостоятельный раздел, посвященный производству по

применению принудительных мер воспитательного воздействия (по аналогии с производством о применении принудительных мер медицинского характера) Прекращение уголовного дела с применением принудительных мер воспитательного воздействия следует рассматривать как самостоятельную форму окончания предварительного

! расследования.

  1. Основанием направления уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолет-

I нему является доказанная материалами дела возможность исправления несовершен-

нолетнего обвиняемого путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

196

  1. Применение к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 УК, представляет собой алгоритм последовательных действий и решений органов предварительного расследования, прокурора и судьи, включающих в себя: ознакомление заинтересованных лиц с материалами уголовного дела, составление постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия; вручение копии постановления с приложениями несовершеннолетнему, его защитнику, законному представителю, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям. Судебное разбирательство проводится в порядке, аналогичном производству о применении принудительных мер медицинского характера. В судебном заседании судья вправе вынести одно из следующих решений: 1) о применении принудительных мер воспитательного воздействия; 2) об отказе в применении принудительных мер воспитательного воздействия и прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным главой 4 УПК РФ; 3) об отказе в применении принудительных мер воспитательного воздействия и возвращении уголовного дела для составления обвинительного заключения или обвинительного акта; 4) об отложении судебного разбирательства по ходатайству сторон.
  2. По уголовному делу, направленному в суд с обвинительным заключением, при наличии оснований применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, решение об их применении должно отражаться в обвинительном приговоре с освобождением несовершеннолетнего от наказания в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

197 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

L Международно-правовые документы и зарубежное законодательство

  1. Конвенция ООН о правах ребенка//Сбфник стандартов и нсрм ООН в об^^ ждения преступности иуголовного правосудия.—Нью-Йорк: ООН, 1992.—С. 324-334.
  2. Мяшшяькь» стандартные правила ООН, касающиеся с<фавления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) (Резолюция 40/33 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г.)//Тамже.—С. 195-207.
  3. Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Руководящие принципы, принятые в Эр-Риярде) (Резолюция 45/112 от 14 декабря 1990 г.) // Там же.—С. 210-221.
  4. Уголовнснроцессуальный кодекс Казахской ССР.—Алматы: Концерн ‘Ъаспагер”, 1994.
  5. Угаювнснр(Л{еосусшьньткодек?ФРГ.—М: Юридлит,1994.
  6. Законодательство России и субъектов Федерации

  7. Ао«ояш?уг/1гя Российской Федерации.—М:Юрид.лит,—1999.
  8. Угаповно-гфоцгссушьньт кодекс РСФСР.—М, Госюриздат. —1923.
  9. Угаповно-процесеутшьшюдекс РСФСР.—М,НОРМА—2001.
  10. Укюаеш-фси^еа^шьныйгодею —М,ВИТРЭМ.—2002.
  11. Грсоюданскш кодекс Российской Федерации. Части первая и вторая. — М, изд. гр. ИНФРА-НОРМА.—1996.
  12. Гражданскийтгроирссутжттлет—М: изд. гр. ИНФРА. НОРМА.—1996.
  13. Кодекс РСФСР об административных правонарушениях.—М: Спарк, 1995.
  14. СЬиешьш кодекс Российской Федерации.—М:—Теис,1996.
  15. Закон от 2 июня 1897 г. “Об ответственности малолетних и несовершеннолетних”, с при-ложением циркуляра министра юстиции о порядке применения этого закона, правил пересьшки несовершеннолетних, списка исправительных колоний и приютов и примечаний составителя (составитель Н.К. Мартынов.).—С Лб., 1897.
  16. Закон Российской Федерации “Об образовании” от 13 января 1996 г.//Собрание законодательства Рс<х;ийской Федерации.—1996.—№3.—Ст. 150.

\

198

  1. Зак онРСФ СР’О мировы хсудьях “от 18 декабря 1998 г7/Собр ание законод ательст ва Рос- сийско й Федер ации. — 1998. — №51. —Ст. 6270.
  2. Фе деральн ый закон от 30 марта 1998 г.”0 ратифи кации Конвен ции о защите прав человек а и основн ых свобод и Проток олов к ней”. //Рос. юстици я. — 1998.— № 7.— С. 2-12.
  3. Фе дераль ный закон от 24 июня 1998 г. № 124- ФЗ “Об основ ных гарант иях прав ре- бенка в Росси йской Федер ации” // Собра ние законо датель ства Росси йской Федер ации. — 1998. — №31. —Ст. 3802.
  4. Фе деральн ый закон “ от 24 июня 1999 г. “Об основах систем ы профил актики безнадз орно- сти правон арушен ий несовф шеннол етних”// Собран ие законод ательст ва Россий ской Федера ции. —
  5. — №26.- С. 5693- 5720.
  6. Св одъ законов ь уголов ных. — Ч. 1 // Уложен ие о наказан иях уголов ных и исправ итель- ных.— СПб, 1885.
  7. Со бранш Зашюд ательс тваС ССР. — \92А. — №24. — Ст.205 .
  8. Со брание Законо дател ьства СССР. — 1935. —№ 19.— Ст. 155;№ 41,— Ст. 344.
  9. Со брание Узако нений РСФС Р. —
  10. — №
  11. — Ст. 420; №
  12. — Ст. 889; №152. —Ст. 589;
  13. Со брание Узако нений РСФС Р.— 1919. — №66. —Ст. 590.
  14. Со брание Узако нений РСФС Р.— 1920. — №68. —Ст. 308.
  15. Со брание Узако нений РСФС Р.— 1925. — №38. — Ст.267 .
  16. Со брание Узако нений РСФС Р.— 1926. —№ 80.— Ст. 600.
  17. Со брание Узако нений РСФС Р.— 1929. — №58. —Ст. 571;№ 78.— Ст. 763.
  18. Ве домос ти Съезда народ ных депута тов РФ и Верхо вного Совета РФ. —
  19. — №25. —Ст. 1389.
  20. Ин струкц ия Народн ых комисс ариатов просве щения, здравоо хранен ия и кхлици и шмис- сиям по делам о несовер шеннол етних// СУ РСФСР . —
  21. —№ 68.— Ст. 308.
  22. Ос новные направ ления государ ственно й социаль ной полити ки по улучше нию положе ния детей в Россий ской Федера ции до 2000 года (Нацио нальны й план действи й в интерес ах дегей) от 14 сен- тября 1995г.//

<Го6ра ниезак шодате льстгаР оссий^ —1995.—№38.—Ст. 3669. 47.

i 199

  1. Постановление Совета Народных Комиссаров РСФСР от 4 марта 1920 г. “Декрет о суде

над несовфшеннолетними’7/СУ РСФСР.—1920.—№ 13.—Ст. 83.

  1. Сборник документов по истории уголовного закодадательства СССР и РСФСР 1917-1952. —М: Гоаориздат, 1975.—521 с.
  2. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР “О порядке применения мер административного взыскания к лицам, освобожденным от уголовной ответственности в соответствии со ст. 501 УК РСФО^У/БкшлетеньВерхсжногоСоветаРСФСР.—1977.— №11,—С. 15-16.
  3. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных.—СПб. 1945.

  4. Уоягдаугадовгогосудопроювддства 1897 г. (составитель КОзерецковский).—СПб, 1913.

  5. Ведомственные нормативные акты

  6. Приказ Генерального прокурора СССР от 20 июня 1959 г. № 3 “О практике органов проку ратуры по привлечению к уголовной ответственности и осуществлению надзора за правильным при менением мер уголовного наказания’ 7/ Соц. законность.—1959.—№9.—С. 16-19.

36 Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 18 мая 1995 г. №30 4<0 задачах органов прсв^ратуры го пхжьппеяиюэффеюивнссганадз^ них”//Комменгарий к Федеральному закону “О прокуратуре Российской Федерации’’.—М, 1996.

  1. Т^ялиз Генерального прокурора Российской Федерации от 18 июня 1997г.№31 “Оборга- низации прокурорского надзора за предварительным следствием идознанием”.

1 37. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 24 ноября 1998 г. № 82 “О за-

дачах прокуроров, участвующих в рассмотрении судами уголовных дел”.

  1. Л^отлш Генерального прокурора Рс>ссийсжй Федерации от 15 декабря 1998 г. №90’Ю порядке рассмотрения обращении и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации”.
  2. Приказ МВД Российской Федерации от 26 мая 2000 г. № 569 “Об утверждении Инструкции по организации работы подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел”.
  3. Инструкция МВД СССР о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущестта органами гфедвфгаельнсят^следстт^ дознания и судами от 18октября 1989г.№34/15.
  4. Проекты нормативных актов
200
  1. Закш о югенальной юстиции в Российской Федера1^ Ветровой ГН) // Правозащитник. —1996.—№ 2.
  2. Проект Закона Омской области “О системе ^офилакгаки безнадзорности и лравонару-шений несовфшеннолетних в Омской области”, грин^гьшЗшюнодателыьшСсфанием Соской с^ласга в первом чтении постановлением от 24 мая 2001 г. № 122.
  3. ПроеюпО(^ювньос?Емалу1кт(ши(утзазю1юд^ Сов. юстиция. —1959. —№ 6.
  4. Проект ЖРСФСР1957 г.—М, 1957.—58 с.
  5. Проект УПК Российской Федерации, подготовленный Гс»сударстенно-правовь1м управлением Президента Российской Федерации//Рсс. юстиция.—1994.—№9.
  6. Проект УПК Российской Федерации, разработанный Министерством юстиции Российской Федерации //Юридический вестник. —1995. —№ 31.
  7. Уаоловно-процеа^ьноезаттдщш*лво& ПодредВМ Савицкого. — М,1990.
  8. Федеральный закон “Основы законодательства о ювенальной юстиции Российской Федерации”: Авторский проект.—М, 1999.
  9. Решения судебных органов

  10. Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 г. № 13-п по делу о проверке ксистигуционности положений ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР в связи с жалобами гр-н РН. Самигуллиной и АА Апанасенко // Собрание законодательства Российской Федерации. —1995. — №47.—Ст. 4551.
  11. Постановление Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. № 18-п по делу о проверке шнституционносги сг. 6 УПК в связи с жалобой тр. ОБ. Сушкова // Вестник Конституционного суда Российской Федерации. —1996.—№ 5.
  12. Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 23 марта 1999 г. № 5-п по делу о проверке конституционности положения ст. 133, ч. 1 ст. 218, ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В JK. Борисова, В А Кехмана, В Л. Монастырецкого, ДЛ. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком” // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999.—№14.—Ст. 1749.

201

  1. Постановление Конституционного суда Росашской Федерации от 20 апреля 1999 г. № 7-п по делу о проверке констшу11ИОнности положений пл. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК в связи сзагтросами Иркутского районного су^

Новгород// Вестник Конституционного суда Российской Федерации.—1999.—№4.—Ст.41- 49.

  1. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 августа 1988 г. № 5 “О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел ‘7/ Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.—М: Спарк, —1996.
  2. ПостановлениеТЬкнуж Верховного суда Рсксийской Федерации от 25 апреля 1995 г.№5 “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за пресгупления против собственности” // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1999.—№ 4.
  3. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 апреля 19% г. № 1 “О судебном приговоре” // Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.—М: Спарк, 1996.
  4. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерацда от 14 февраля 2000 п №7’Ю судебнойпраюикегоделамопрестугг^^—2000г. 14марта.

  5. Специальная монографическая литература

  6. АванееовГА,ШалахшИ.В. Теория и методология криминологического прогнозирования и планирования.—М,1977.— 148 с.

  7. Азаров В А Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в угшсданом судопроизводстве.—Омск, 187 с.
  8. Александров СА Правовые гарантии возмещения ущерба в уголовном процессе. — Горький, 1976. —124 с.
  9. АликлеровХД. Престуггность и компромисс—Баку, 1992. —193 с.
  10. Лш<лфовХД Освобождение отуг^—М-Воронеж,2001.— 126с.
  11. АнисимовСФ. Мораль и поведение.—М, 1985.— 158с.
  12. ЛИ/ШР^/О.М Изучение личности преступника.—N1,1982.— 115с.
  13. АнтонянЮМЛичностьпрелупникаииспсшениеуг^—N1,1991.—95с

202

  1. фькоааЯЯ Принудительные ме^ пкннолетним.—Иркутск, 1978.—56 с.
  2. Астемиров ЗА Уголовная ответственность и наказание несовершеннолетних. — М, 1970.—125 с.
  3. Багрш-ШахматовЛВ. Уголовная ответственность и наказание. —Минск, 1976.—383 с
  4. БарабашАС.,ВалодшаЛМ1\рщш1Щжуг(мувнь^ ваниям в стадии предварительного расследования.—Томск, 1986.— 152 с.
  5. Баранов В.М Поощрительные нормы советского социалистического права. — Саратов, 1978.—С. 20- 23.
  6. Белякова AM. Возмещение причиненного ущерба.—М, 1972. — 103 с.
  7. Барков АВ. Уголовный закон и раскрыгае преступлений.—Минск, 1980.— 112 с. 73.ВуколовВК Производство по делам несовершеннолетних.—Ростов н/Д, 1982. —130 с.

  8. Гальперин И.М Взаимодействие государственньк органов и общественности в борьбе с преступностью.—М,1972.—184с
  9. Гуткин ИМ Развитие законодательства, регламентирующего деятельность органов след- слвияидошаниявсветеКонстгауцииСССР.—М, 1986.—82 с.
  10. ДавыдовПМ, МирскийДЯ. Прекращение уголовных дел.—М, 1963.—99 с.
  11. Демидов ЮА. Социальная ценность и оценка в уголовном праве.—М.. 1975. — 184 с.
  12. Дубинский АЯ. Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного расследования.—Киев, 1973.— 124 с
  13. Дубинский АЯ. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. —Киев, 1975.—131с
  14. ЕпеоновскшВА Поощрительные нормы уголовного права.—Хабаровск, 1984.— 108с.
  15. Забрянский Г.И. Социология преступности несовершеннолетних.—Минск, 1997.—89 с
  16. ЗвечаровскшИЗ. Уголовнсьправовьюнфмь1,посщэяющиепсспджминальноепс>ведение личности.— Иркутск, 1991.— 156с
  17. Катькою В.М, Лукашевич В.З. Судопроизюдсгво по делам частного обвинения. — Л., 1972.—85 с.
  18. КашеповВ.П. Уголовная ответственность несовершеннолетних.—М, 1999. —147 с.

203

  1. Келина СТ. Теоретические вопросы осасбождендо от утшовной ответственности.— М,

1974.—231с.

  1. Келина СТ., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права,—М, 1988. —173 с.
  2. /?*0^/^ Усжвнсессу>вдениеирс№о^^ —N1,1963.—101с
  3. КуцоваЭ.Ф. Гарантии прав личности в советском упшовном npciiecce: Г1редмет, цель, содержание.— М, 1973.— 114с.
  4. Кузнецова Н.Ф. Освобождение от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд,—М, 1964.—95 с.
  5. Лесниевски-Косгщуева ТА Дифференциация уголовной ответственности: Теория и зако-нодательная практика.—N1,1998.—136 с.
  6. Лукашевш В.З. Гаранти прав обвиняемого в стадии предания суду.—Л., 1966. — 167 с.
  7. Магомедов АА Правовые последствия освобождения от уголовной ответственности. — Саратов, 1994.—138 с.
  8. Мендельсон ТА Передача на поруки лиц, совершивших преступления, не представляю-щж большой общественной опасности.—М, 1963.—63 с.
  9. Михайлов В А Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования.—Волгоград, 1970.—36 с.
  10. Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты.— Воронеж, 1984.—85 с.
  11. Никапюк В.В., Магомедов AJO., Шаламов ВТ. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием в стадии предвфительного расследования.—Омск, 1999.— 152 с.
  12. Осипов П.П. Теоретические основы построения и применения уголовно-правовых санкций. —Л, 1976.—135 с.
  13. Пашкевич П. Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства — N1,1984.— 175 с.
  14. Петрухин ИЛ, БагпуровГТ1.,Морщакова ТТ. Теоретичес1а1еоснс43ь1 эффективности правосудия.— М, 1979.—391 с.
  15. Понарин ВЯ. Произюдство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. — Воронеж, 1975.—128 с

I 204

  1. Сабитов PA Поспфиминальное поведение (понятое, регулирование, последствия). — Томск, 1985.—193 с.
  2. Филимонов В Д. Общественная опасность личности отдельных категорий преступников и ее уголовно- правовое значение. —Томск, 1973.—153 с
  3. ГЛ. Хгшичева, ОВ. Мичурина, ОВ. Химичева Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела—Рязань, 2001.—209с.
  4. Авторефераты и диссертационные исследования

Ш.Атжанов ТЖ Особенности освобождения несовершеннолетних от уголовной ответст-венности: Автореф. дис… канд. юрид, наук.—Челябинск, 1998.—31с.

  1. Безруков С.С. Оценочные понятия и термины в уголовно-процессуальном законодательстве: Дис.. .канд. юрид. наук—Омск, 2001.—220 с.
  2. Бриллиантов АВ. Дифференциация наказания: угаловно-правовьге и угаловно-исполнительные проблемы: Автореф. дис… д-ра. юрид наук.—М, 1998.—48 с.
  3. ВиттенбергГБ Освобождение огутхшошойответствешюста и наказания с гтрименением мер общественного воздействия: Автореф. дис..канд. юрид. наук.—Харьков, 1969.—38 с.
  4. ВолодинаЛМ Прекращение уголовных дел вследствие изменения обстановки и в связи с направлением для применения мер общественного воздействия в стадии предварительного расследования (CT.CT. 6-9 УПК РСФСР): Автореф. дисканд, юрид, наук. —Л, 1976.—20 с.
  5. Вуколов В.К. Угшовно-продессуальные особенности производства по делам несовершен- > нолетних в суде первой инстанции: Автореф. дис… канд. юрид, наук.—М,1982.—22с.

ПО. Галимов ОХ Проблемы правового регулирования уголовного судопроизводства с участием малолетних: Автореф. дискацд юрид. наук.—Омск, 1997.—23 с.

  1. Гранкин КБ. Взаимодействие следователей органов внутренних дел с милицией при воз- ‘ суждении и предварительном расследовании дел о преступлениях несовершеннолетних: Автореф.

дисканд, юрид. наук—М, 1983.—26с.

  1. Гулина ЛЛ. Исполнение постановления о прекращении уголовного дела: Автореф. дис… канд. юрид, наук—М,1987.—23с.

ИЗ.Данилюк С А Освобождение от уголовной ответственности (вопросы дифференциации): Автореф. дис. .канд. юрид. наук—М,1984.— 18с

I 205

  1. Дубинин T.T. Ответственность и освобождение от нее по советскому уголовному праву: Автореф. дис… канд. юрид, наук.—М, 1985. — 18 с.
  2. ЗвечаровскшИЭ. Уголовно-правовые нормы, поощряющие посткриминальное поведение личности: Автореф. дис… канд. юрид. наук.—JL,1987.—22с.
  3. Калугин АГ. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием: Автореф. дис…канд. юрид, наук.—М, 1999.—29 с.
  4. Левинова ТА Прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям в механю- ! ме достижения цели угсшнного процесса: Автореф. дис…канд. юрид. наук.—R Новгород, 1999.—23 с.
  5. Либус И А Презумпция невиновности в советском уголовном процессе: Автореф. дис… д-ра юрвд. наук.—Ташкент, 1983.—36 с.
  6. Лукьянов ВА. Ответственность: философские и уголовно-правовые аспекты: Автореф. дислсанд, юрид. наук.— Екатеринбург, 1999.—28 с.
  7. Ляхов ЮА Сущность и тенденции развития угшсшно-процессуашюй политики Россий-ской Федерации: Автореф. дис… д-ра. юрид. наук.—СПб, 1994.—36с.
  8. Магомедов АА Правовые последствия освобождения от уголовной огаетственности: Ав-
  9. ! тореф. дис…канд, юрид. наук.—М, 1990.—24 с.

  10. Магомедов АЮ. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием в стадии тгредвфительного расследования: Дт«…ка1тд. юрид. наук.—Омск,1999.— 160 с.

  11. Мшьковский Г.М Личность несовершеннолетнего преступника и современные проблемы » борьбы с преступностью несовершеннолетних в <Х(Т: Автореф. да —М,1972.—31с.

  12. Некрасов Ю.К Освобождение несовфтгкянолетних от уголовной ответственности с применением мер воспитательного характера: Автореф. дис… канд. юрид. наук.—М, 1991.—24с.
  13. Печников ГА Принцип презумпции невиновности на предварительном следствии: Автореф. дис.. .канд. юрид. наук.—М, 1986.- 19с.
  14. Прошпяков АД. Взаимосвязь материального и пгюцессуального уголовного права: Автореф. дис… д-ра, юрид. наук.—Екатеринбург, 1997.—39 с.
  15. Пуаповая КН. Прекращение уголовного дела в стадии ггредвфигельного расследования с освобождением лица от уголовной ответственности (ст.ст. 6-9 УПК РСФСР): Автореф. дис.. .канд. юрид. наук.—Челябинск, 2001.—30 с.

206

  1. Рогова О.И. Пределы проявления диспозигавности в уголовном судопроизводстве: Авгореф. дис… канд. юрид, наук.—Томск, 1994.—21 с.
  2. СвидловНМ Специальные нормы вуголовном праве: Авгореф. дис.лсанд. юрид. наук. — М, 1979.— 19 с.
  3. Сауляк С.Ф. Проблема конкуренции уголовно-правовых норм: Авгореф. дис… канд. юрид. наук—М, 1990.—22 с.
  4. Семернева Н.К Освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних с при- менением мер воспитательного характера: Авгореф. дис.. .канд. юрид. наук.—Свердловск, 1969. — 19 с.
  5. Степанов ВТ. Передача на поруки в советском уголовном процессе: Авгореф. дис. .канд. юрид, наук.—JL, 1966.—21с.
  6. Тарнаев Н.К Прокурорский надзор за законностью применения мер общественного воз- действия за малозначительные и не представляющие большой общественной опасности преступления: Авгореф. дис… канд. юрид. наук—Иркутск, 1973.—21 с.
  7. Уголъникова Н.В. Прекращение уголовного дела в отношении несовфшеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия: Авгореф. дис…канд. юрид. наук—М, 2000.—28 с.
  8. Чапурко ТМ Уголовно-правовые средства гтредупреждения преступлений несовершенно- летних: Авгореф. дис.. .канд. юрид. наук—М, 1998.—23 с.
  9. Шейфер СА Прекращение дела в советском уголовном процессе: Авгореф. дис… канд. юрид. наук—Куйбышев, 1963. —19 с.
  10. & Учебная и справочная литература

  11. АванесовГА Криминология. Прогностика Управление.—Горький, 1975.—423 с.

  12. АпекюеевСС. Социальная ценность права в советском обществе.—М,1971.—223 с. 73Р. Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций.—Свердловск, 1972.—Т. 1.—396 с.

  13. АлексеевС.С. Структура советского права.—М, 1975.—263 с.
  14. АрсеньевВД. Вопросы общей теории судебнькдоказательств.—М, 1964.—735 с.
  15. Болдырев КВ. Меры предупреждения правонарушений несовершеннолетних в СССР. — М, 1964.—368 с.

207

  1. Бородин СВ. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. — М, 1990.— 271с.
  2. Виттенберг Г.Е Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия.—Иркутск, 1970.—Ч. 1.— 110 а
  3. Виттенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применешкммфобщесптенногова^аействия.—Иркутск, 1971.—4.2—155 с.
  4. Возбуждение и предварительное расследование дел о преступлениях несовершеннолетних: Учебное пособие.—Волгоград, 1982.—99 с.
  5. Гуковская Н.И., Долгова АК, Миныювский Г.М Расследование и судебное разбирательст-во дел о преступлениях несовфшеннолетних.—М., 1974.—208 с.
  6. Гуляев АЛ. Следователь в уголовном процессе.—М, 1981. —190 с.
  7. Добровольская ТН Деятельность суда, связаннаясистлнениемприговора.—М, 1979.—138с. 150.Далиненко ПЛ Смягчающие ответственность обстоятельства по действующему уголов ному законодательству и в судебной практике.—Иркутск, 1980.—81с.

  8. Жогин Н.Ф., Фаткуллш Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе.—М, 1965.—367с
  9. Кальницкий В.В., Асриев КВ. Начальник СО: процессуальное положение и руководство следователями.—М, 1986.—56 с
  10. Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. — СПб, 1998.— 35 с.
  11. Комментарий к Положению о прс^рсрсксмнадзсрев(ХСР/Подред.НВ.Жогина.— М, 1968.—223 с.
  12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В Л Радченко. — М, 1994.— 510 с
  13. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред А?. Наумова. — Nt, 1996.— 822 с
  14. Комментарий к Угаловно-гфоцессуальному кодексу РСФСР / Под ред AM Рекункова и AJC Орлова—1VL, 1981.—536с

208

  1. Комментарий к Угшовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общ. ред. ВМ Лебедева; научн. ред. В Л Божьев.—М, 1995.—612 с
  2. Коробков ГД Освобождение от уголовной сяветсгаенноста и наказания по советскому уголовному праву.—М,1981.—71с.
  3. КоробеевАИ. Советская уголовно-правовая политика.—Владивосток, 1987.—С. 33-36.
  4. КоробеевАИ., УссАВ., ГолшЮВ. Уголовно-правовая политика.—Красноярск, 1991. — С. 4144.
  5. КршоченкоЛ.Н. Освобождение от уголовной ответственности с применением мер обще-ственного или административного воздействия.—Харьков, 1981.—50 с.
  6. Кругликов П.П. Смягчающие и отягчающие обстоятельства в советском праве: Часть особенная.— Ярославль, 1979.—90 с.
  7. Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии.—М, 1968. — 175 с.
  8. КудрявцевВ.Н., Никитинский В.И., Самощенко КС, Глазырин В.В. Эффективность правовых норм.— М, 1980.—283 с.
  9. КузнецоваКФ. Криминология.—М, 1996.—130 с.
  10. Ларин AM Презумпция невиновности.—М, 1982.—152 с.
  11. Ларин AM Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. — М, 1986. — 160 с.
  12. Лукьянчиков ЕД, Письменный Д.П. Разрешение органами внутренних дел заявлений и со- общегтийопрестушенияхнесювфш^^ —Киев,1987.—66 с.
  13. ПО.ЛугшнскаяПА Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. —N1,1976.— 166 с.

  14. Мартынчик КГ., Радъков В.П., Юрченко В.Е Охрана прав и законных интересов личности вупотовномсудопроизюдстве.—Кишинев, 1982.— 138 с.
  15. Мельникова Э?. Правосудие по делам несовершеннолетних: история и современность. — М, 1990.— 118с.
  16. Мельникова ЭЛ>. Уголовный процесс по делам несовершеннолетних. // Уголовный процесс в России: Лекции- очерки—М, 1997.—С. 203-210.

t 209

  1. Миньковский ГМ Особенносга расследования и судебного разбирательства дел о несовфшеннолетних. — ML, 1959.—207 с.;
  2. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия.— Минск; 1979.—206 с.
  3. 7 76. МАеш/,.ЯПроблемь1вменяемссга и невменяемости.—Владивосток, 1983.—300 с.

  4. Минина СП. Преступность несовершеннолетних.—СПб, 1998.—33 с.
  5. Наумов АВ. Российское уголовное право:(Общая часть): Курс лекций.—М,1996.—560 с.
  6. НедбайюПК Применение советских правовых норм.—М, 1974.—511с. t
  7. НемировскийЭЯ. Советское уголовное право.—Одесса, 1926.—259 с.
  8. Никалюк ВВ. Применение отсрочки исполнения приговора по делам о преступлениях не- совфшеннолетних.—Омск, 1982.—96 с.
  9. НикалюкВВ.,ДунинВА Прекращение предвфительного следствия с передачей уголовного дела в комиссию пю делам несовфцкданолетних.—Омск, 1983.—57 с.
  10. Никопюк ВВ., Калънщкий ВВ. Угошвно-процессуальная деятельность по применению принудигельньжмер медицинского характера—Омск, 1990.—40 с.
  11. Никалюк ВВ. Произюдство с участием несовфшеннолетних.—Омск, 1994.—51 с.
  12. Никалюк ВВ. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовфшеннолетних. — Омск, 1998.—46 с.
  13. Никулин СИ. Деятельное раскаяние и его значение для органов внутренних дел в борьбе с
  14. i

i преступностью.—N1,1985.—32с

  1. Особый судь по дьламъ о малольтнихь. Огчеть С.-П Столичного Мирового Судьи НА Окунева за 1910г.—СПб,1911.— 189 с.

  2. Панкратов В А Законный представитель невменяемого: проблемы совершенствования за- кодадательства.—М,1991.— 109с.
  3. Полянский Н.Н. Вопросы тефии советского уголовного процесса—ML, 1956.—101 с.
  4. ПрохоровВ.С Преступление и сяветственность.—Я, 1984.— 126 с.

  5. Прохорова Г.Ю. Прекращение уголовного дела с применением мер административного взыскания.—ML, 1986.—29с

7Р2. Разин Н.Н. Уголовное судопроизюдство.—СПб, 1914.—547 с

t 210

  1. Рыбалъская ВЯ. Особенности производства гю делам о грестугшениях несовершеннолетних.—Иркутск, 1972.— 118 с.
  2. Рыбалъская ВЯ. Проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних.— Иркутск, 1994.—123 с
  3. РыжаковАЛ. Возбуждение и отказ в возбуждении угшовного дела.—М, 1997.—83 с.
  4. Сабанш СН. Справедливость освобождения от уголовного наказания. — йатеринбург, 1993.—55 с.
  5. Савицкий ВМ Очерктеории гтрокурорского надзора в уголовном судопроизводстве.—М„ — 1975.—383 с.
  6. СанталовАИ. Теоретические вопросы уголовной ответственности. —Л, 1982.—97 с.
  7. Сенякш КН. Специальные нормы советского права.—Саратов, 1987.—96 с.
  8. Степанов ВТ., Шимановскш В.В. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования.—Я, 1979.—56 с.
  9. Строгович МС Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. — М, 1984.—143 с
  10. Тенчов Э.С. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности. — Иваново, 1982,—56 с.
  11. Тоболкш П.С. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм. — Свердловск, 1983.—177 с
  12. 204.Томин В.Т.  Уголовное судопроизводство: революция  продолжается.  —  Горький,
    

1989.—87 с.

  1. Угаювненфуиессуальнж законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. ВМСавицкога — М, 1990.—316с

  2. 5?а/юбиьш процесс/Под ред. ПА Лупинской.—М, 1995.—544с

  3. Ук^оеньшпроцесс: (Общаячасть)/ПодредВЛЕожьева—М, 1998.—691 с.
  4. Уголовньширощсс/Подр^гКФ.Гущнко.—М, 1998.—584с
  5. Устинов В.С. Методы предупредительного воздействия на престушссгь.— Горький, 1989.—93 с.
  6. ф0Й7Ш*/кгш#ЯКурсугшовнс>го —Т. 1.—СПб, 1912.—515с

211

  1. Чувилев АА Взаимодействие следователя органов внутренних дел с милицией. — М, 1982.—С 72-73.
  2. Чугаев АЛ. Индивидуализация стветственнеста за 1реступленга и ее оссб лам несовершеннолетних.—Краснодар, 1979.—54 с,
  3. Шадрин ВС Сущность досудебного производства и дальнейшее развитие его форм в со- ветском уголовном процессе.—Волгоград, 1989.—153 с.
  4. Швецов В.И. Исполнение приговора в советском уголовном процессе.—М, 1982.—51с.
  5. Шевченко ЯМ. Правовое регулирование огаетственности несовфшеннолегаих. — Киев, 1976.—189 с.
  6. Шляпочников А.С. Некоторые актуальные проблемы советского уголовного права и кри- минологии.—М, 1966.-37 с.
  7. Элькинд П.С. Толкование и применение норм угелотшо-гтроцессуального права. — М^ 1967.—192 с.
  8. Статьи в научных сборниках и журналах

  9. Азаров В А Исключительное судопроизюдство по делам об организованной преступности // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр.—Красноярск, 1999.—Вып. 2
  10. Алексеева Л.Б. Системные свойства упшовно-процессуального законодательства // Советский угшовно-прсщхуальный закон и 1троблемы его эффективности.—М, 1979.
  11. АликперовХ Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности // Законность. —1999.—№ 4.
  12. АликперовХ. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Законность. —1999.—№ 5.
  13. Апикперов ХД. Освобождение от уголовной слветственности несовершеннолетних // За- конность. —1999. —№ 9.
  14. АликперовХД., Курбанова КШ. УК РФ и некоторые проблемы освобождения от уголов-ной ответственности //Гос-во и право.—2000.—№ 1.
  15. Базаров РА 11реступность сегодня: краткий криминалистический анализ // Рос. следователь. —1999. —№ 3.

212

  1. Базаров РА Предупреждение правонарушений несовфшеннолегних (международный опыт)// Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Меж- вуз.сб.науч.тр.—Красноярск, 1999.—Вып. 2.
  2. Барабаш АС. Цель доказывания при прекращении уголовных дел по нереабилигирую-щим основаниям// Доказывание по уголовным делам: Межвуз, сб.—Красноярск, 1986.
  3. Барабаш АС, Володина Л.М Институт прекращения уголовных дел по нереабилтирую-щим основаниям //Актуальные проблемы советского угшовного процесса.—Свердловск, 1987.
  4. Барабаш АС, Стоим) НГ. Доказывание и его роль при прекращении уголовных дел по реабилитирующим и нереабилигирующим основаниям // Проблемы доказывания по уголовным делам. — Красноярск, 1988.
  5. Безлепкин Б.Т. Постановление следователя о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям // Вопросы криминологии, уголовного права и уголовного процесса. — Горький, 1974—Вып. 2.
  6. Барабаш АС. Цели уготовно-гтроцессуальной деятельности // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью.—Москва-Кемерово, 1997.
  7. Безлепкин ЕТ., Михолап ГД Имущественные взыскания по делам и материалам о спекуляции, передаваемым в товарищеский суд // Труды Горьковской ВШ МВД СССР. — Горький, 1976. — Вып. 7.
  8. Беляев НА, Осипов П.П. Рец. на кн.: Тихонов К.Ф. Субъективная сторона ггреступления. — Саратов, 1967//Правоведение.—1968.—№3.
  9. Беляева Л. Особые суды по делам несовершеннолетних в России // Соц. законность. — 1990.—№11.
  10. Боокьев В. Прекращение дел на досудебных стадиях уголовного судоггроизводства // Рос. юстиция.— 1996.—№5.
  11. БозровВ. Стадия назначения судебного заседания //Рос. юстиция.—19%.—№3.
  12. Бойков АД Современные тенденции развития упшовно-гфоцессуального закогодательст-ва и не1ашрлевсирс)сытефии//Укрепление законности в угшсувномсудогггюизюдстве.—М, 1986.
  13. Бойков АД. О соотношении уголовно-правовых и ггроцессуальных положений // Проблемы уголовной ответственности и ее дифференциации —Ярославль, 1994.

213

  1. Бойцов АН, Кропачев ИМ Юридическая природа освобождения от уголовной ответст- Венносга//Вогфосыупотс«нойа1вегственности и наказания.—Красноярск, 1986.
  2. Боровиков В.Б. О некоторых результатах исследования практики освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности // Проблемы совершенствования законодательства, регулирующего деятельность органов внутренних дел: Межвуз.сб.науч.тр.—М,1991.
  3. Борцов ПД Прекращение уголовного дела с применением мер административного взы- скания (оновом вугшовнсктроцессуальномзаконодательстве)//Гарантии консгшуционнькгравличн^ ста при схуществлении правосудия.—Пермь, 1980.
  4. Брсопко AT. О предмете доказывания по делам несовершеннолетних и использовании полученных данных в следственной профилактике // Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе.—Волгоград 1988.
  5. Будников ВЛ. Правовая регламентация обжалования постановления следователя о прекращении уголовного дела // Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе.— Волгоград 1988.
  6. Будников ВЛ. Обжалование действий и решений следователя // Формы досудебного производства и их совершенствование.—Волгоград 1989.
  7. Бушкова ЕВ. Проект уголовного кодекса о способности несовфшепнолеп шх быть вш юв- ными//Проблемы уголовной ответственности и ее дифференциации.—Ярославль, 1994.
  8. Васильев ЛМ Возрастание социальной ценности охраны прав обвиняемого на стадии предварительного расследования - признак культуры советского уголовного процесса // Проблемы охра-ны прав и интересов обвиняемого.—Кемерово, 1983.
  9. Васильев ЛМ Угшовно-прсщессуальные основания прекращения уголовного дела в связи с применением мер административного взыскания // Реализация норм государственного и административного права на предварительном следствии.—Волгоград 1987.
  10. Волегов ЮЛ Значение дифференциации для совфшенствования трудового законодательства// Сов. гос-вои право.—1982.—№ 1.
  11. Володина ЛМ Задачи уголовного судопроизводства и прекращение уголовных дел в стадии предварительного расследования по ст. 6-9 УПК РСФСР//Вестн. ЛГУ.—1975.—№ 17.—Вып.З.

г 214

249 Галкин БА О сочетании судебного принуждения и существенного воздействия в борьбе с правонарушениями//Ож гос-во и право.—1961.—№10.

  1. Галкин В.М Система поощрений в советском уголовном праве // Сов. гос-во и право. — 1977.—№2.
  2. Гальперин ИМ Социальные и правовые основы депенализации // COR гос-«> И право. — 1980.—№3.
  3. Головко ЛВ. Новые основания освобождения от уголовной ответственности и проблемы их процессуального применения //Гос-во и право.—1997. —№ 8.
  4. Головко JI.B. Альтернативы уголовному преследованию в современном английском праве //Правоведение.— 1998.—№3.
  5. Головко JI. Прошение долга - одно из оснований прекращения уголовного дела // Рос. юстиция. —1998.—№ 4.
  6. Головко Л. Классификация оснований освобождения от уголовной ответственности // Законность. —1998. —№ 11.
  7. Головко ЛВ. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном росо!Йскс*1угалс«номправеипрсрессе//Гсс-юипраю.—1999.—№3.
  8. ГолубеваЛМ С^дрпроизюдство по делам несовфшеннолетних в системе советского уголовного процесса//Правоведение.—1985.—№ 6.
  9. ГордузаАД, Сухарев ЕА Кодификация законодательства об ответственности за проступ- ? ки//Сов.гос-юипраю.—1979.—№9.

  10. Громов НА, ПонамаренковВА К вопросу о презумпции истинности судебного приговора в уголовном процессе // Проблемы предварительного расследования и судебного разбирательства. — Москва, 1999.
  11. Гуляев А, Радоюапов С. Некоторые вопросы правовой регламентации обжалования на предварительном следствии // Актуальные вопросы теории и истории права и применения советского законодательства.—Душанбе, 1975.
  12. Гуляев А Новые нормы старого УПК // Законность. —1997. —№ 3.

  13. Данилюк С А Вопросы освобождения от уголовной ответственности // Правоведение. — 1987.—№3.

г 215

  1. Добровольская Т.Н. Об изменении порядка прекращения уголовных дел и некоторых спорных проблемах правосудия // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законносга и правопорядка—N1,1979.
  2. Дозорцева ЕТ. О части 3 ст. 22 проекта Уголовного шдема//Гфоблемь1 уголовной ответственности и ее дифференциации.—Ярославль, 1994.
  3. Дубинин ТТ. Конституционный принцип презумпции невиновности и проблемы освобождения огугхшжнойответственноста//У1ХШовная ответственна —Куйбышев, 1985.
  4. Дубинин Т.Т. Проблемы освобождения от уголовной ответственности // Проблемы право-вого статуса личности в уголовном процессе.—Саратов, 1981.
  5. Ефремов А Охрана прав несовершеннолетних// Законность. —1999. —№10.
  6. Ефремова Н.Н. Судебные реформы в России: традиции, новации, проблемы // Гос-во и право.—1996.— №11.
  7. Заблоцкий ВТ Признание лица виновным в совершении преступления не иначе как по приговору суда- выражение принципа осуществления 1гравскудия только судо
  8. советского уголовного процесса.—Свердловск, 1987.

  9. Загородников НИ, Сахаров АБ. Демократизация советского общества и проблемы науки уголовного права // Сов. гос-во и право. —1990. —№12.
  10. Звечаровский И. Меры уголовно-правового характера: понятие, система, виды // Законность. —1999.—№ 3.
  11. i

» 272. Зеленин С. Рассмотрение жалоб на постановление о прекращении уголовного дела // Рос.

юстиция.—1996.—№9.

  1. Зелъдов СИ. Реализация уголовной ответственности и классификация преступлений // Реализация уголовной ответственности: уголовно-правовые и процессуальные проблемы. — Куйбышев, 1987.
  2. Злобин ГА, Келина СТ., Яковлев AM. Советская уголовная политика: дифференциация ответственности //Сов. гос- во и право.—1977.—№9.
  3. Злобин ГА, Келина СТ., Яковлев AM Совфшенствование советского уголовного законо-дательства на современном этапе //Сов. гос-во и право.—1978.— №12.

216

  1. Иванов ЮА Основания и порядок освобождения от уголовной спветственности с привлечением к административ1^ответствеяноста^ 1977 год.—1УЦ 1978.
  2. Иногамова-ХеггйЛВ. Конкуренция норм об освобождении от наказания // Гос-во и право. —2000.— №2.
  3. КалъницкшВВ. Соотношение ведомственного ггроцессуального контроля и прокурорского надзора за предварительным следствием // Социально-экономические аспекты борьбы с правонарушениями.—Омск, 1980.
  4. Кальншраш ВВ., Ншолюк ВВ. Особые произюдства в советском уголовном процессе // Ярославль, 1988.
  5. Калъншрай ВВ. Освобождение от уголовной ответственности в ссогаетствии с примечанием к ст. 228 УК России: (Комментарий к постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации) //Законодательствои практика—1998.—№1.
  6. 2#/.Адрт<ееш Л Прекращение уголовно —

1973.—№8.

  1. Карнеева Л. Развитие основных понятий теории доказательств в советском уголовном процессе//Соц, законность.—1978.—№2.
  2. Карнеева ЛМ Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений //Сов. гос-во и право.—1981.—№10.
  3. Карнеева ЛМ Проблемы доказывания в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. — М„ 1981.
  4. Карнеева ЛМ, Якубовш НА, Михайлова ТА О протокольной форме досудебной подготовки материалов //Соц. законность.—1985.—№5.
  5. Кашепов В.П. Концепция развития угшовно-процессуального закмюдательства // Правовая реформа: Концепция развития российского зашнодательства.—М, 1995.
  6. Кашепов В О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизводстве // Уголовное право. — 1998.—№ 3.
  7. Кобликов А Осуществление правосудия только судом - конституционный принцип уп> Ловногосудопроизюдстта//Сс»1остиция.—1980.—№23.

217

  1. КобликовА Угаловно-процессуальнью гарантии эффективности правгохранительной дея- тельности//Сов. гос-воиправо.—1984.—№5.
  2. Ковалев МИ. Конституция СССР и тенденция развития уголовного права// Конституция СССР и дальнейшее пс^ппешю эффективности нфмугшовного права—Свердловск, 1980.
  3. Кожевников АВ. Участие потерпевшего, гражданского истца, ответчика и их представителей в окончании предварительного следствия // Процессуальные проблемы реализации уголовной ответ- ственности.—Свердловск, 1979.
  4. Кокорев ЛД Конституция СССР и совершенствование правового статуса личности в уголовном судопроизводстве // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. — М, 1979.
  5. Кокорев ЛД. Развитие правового статуса личности в уголовном судопроизводстве // XXYI съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка.—М, 1982.
  6. Колесников А Прекращение уголовного дела с привлечением к административной ответ-ственности// Соц. законность,—1978.—№4.
  7. Коломеец В. Старые и новые проблемы правоприменения ст. 7 УПК // Следователь. — 1999.—№5.
  8. Кондратов П.К Гарантии интересов обвиняемого при возобновлении уголовного дела, прекращенного в стадии предвфительного расследования // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. —Ярославль, 1979.
  9. Кондратов П.Е Обеспечение обвиняемому права на обжалование при прекращении дела на предварительном следствии // Применение норм угхшовно-гфоцессуального права. — Свердловск, 1981.
  10. Кононов П., Стахов А Прекращение уголовного преследования : административно- правовой аспект// Рос. юстиция. —1999. —№ 1.
  11. КореневскийЮ. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного дела по нереаби- литирующим основаниям? //Рос. юстиция.—1997.—№ 1.
  12. Корецкий АД. Имущественная ответственность несовершеннолетних за совершенные праюнарушения // Материалы межвуз. науч.-пракг. конф. ‘ТТреступность и профилактика девиантного поведения молодежи”.—Ростов н/Д, 19%.

218

  1. КоробеевАИ. Обсуждение нового уголовного законодательства: “Круглый стол” кафедры уголовного права Юридического институтаДВ1^//Праюведение.—1998.—№2
  2. Коробеев АИ. Российская уголовно-правовая политика: понятие и содержание // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. —Красноярск, 1999.—Вып. 2
  3. Коряковцев В.В. Возмещение имущественного вреда от 1греступления несовершеннолетних // Актуальные проблемы правового регулирования общественных отношений в условиях перехода к рыночной экономике.—Барнаул, 1991.
  4. Кузнецов В. Суд должен рассмотреть жалобу на решение прокурора//Рс>ссийская юстиция. — 1996.— №1.
  5. Кузнецова Н.Ф. Проект Уголовного кодекса заслуживает внимания лишь в теоретическом плане //Проблемы угодовюй ответственности и ее дифференциации.—Ярославль, 1994.
  6. Куссмаулъ Р. Всякое прекращение уголовного преследования - реабилитирует // Рос. юстиция. -2000.—№ 9.
  7. Лаврухш СВ. Понятие и виды поведения преступника//Праюведение.—1998.— №2.

  8. Ларин AM Суд и органы расследования // Конституционные основы правосудия в СССР. —М, 1971.
  9. Ларин AM Прекращение следователем уголовного дела в связи с привлечением лица к администратишойотвегстюннссга//Проблемы правосудия и уголовного права.—М, 1978.
  10. Ларин AM Презумпция невиновности и прекращение дела по нереабилитирующим осно- ваниям//Суд и применение закона.—М, 1982.
  11. Ларин А Прав ли суд даже если шКонститувдонньш —1997.—№4.

  12. Левченко ВТ. Презумпция невиновности - теоретическая и конституционно-правовая ос нова деятельности следственного аппарата по обеспечению неотвратимости ответственности // Реализа ция норм государственного и административного права на предварительном следствии. — Волгоград, 1987.

ЗВ.Леснглевски-Костарева Т. Уголовная ответственность и уголовно-правовая полигака // Уголовное право.—1998.—№ 3.

» 219

  1. Лесников ГЮ. Некоторые вопросы применения органами внуфенних дел мер, заменяющих уголовное наказание, в стадии возбуждения угооюеного дела//Совершенствование правовой основы расследования преступлений органами внутренних дел.—М, 1991.
  2. Летучие В., Николкж В. О практике прекращения уголовных дел по нереабилитирующим обстоятельствам//Сов. юстиция.—1982.—№3.
  3. Лобанова Л.В. Процессуальное обеспечение прав граждан, освобождаемых от уголовной ответственности // Совершенствование правовых основ уголовного судопрегаводства. — Ярославль, 1988.
  4. Лукашевич В.З. Освобожцение от уголовной ответственности и наказания // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка.—М, 1979.
  5. Лукашевич В., Шимановский В. О праве прокурора и следователя прекращать уголовные делагюнереабш1итирую11Щмсснс«аниям//С^за1а»шость—1991.—№10.
  6. ЛумповаИА О мерах административной ответственнсству1Шовнс>М1траве//Ссюфшен-ствование правовых основ угшсшнснпосудсщроизюдства.—Ярославль, 1988.
  7. Лумпова И А Институт освобождения от уголовной ответственности в проекте Уголовного кодекса// Проблемы уголовной ответственности и ее дифференциации.—Ярославль, 1994.
  8. Лупанов П., Михайлов А, Врапилин О. Обсуждение проекта “Основных начал” // Сов. юстиция. —1958. —№ 7.
  9. 322.ЛюбичеваС. Зашита потерпевшего от преступления: правовые аспекты //Уголовное пра- ‘ во.—1998.— №1.

  10. ЛюблинскийП.И. Понятие наказания //Юридический вестник. —1914.

  11. МазаловА Гражданский стаетчик//Ов. юстиция.—1974.—№ 19.

  12. Максудов Р., ФлямерМ, ГрасенковаА Институт примирения в уголовном процессе: необходимость и условия развития //Уголовное право.—1998.—№ 1.
  13. Майорова Л.В. Особое производство // Проблемы доказывания по уголовным делам. — Красноярск, 1988.
  14. Маяков В.П. Конкуренция уголовно-правовых норм и ее преодоление // Сов. гос-во и право.—1975.—№3.

220

328 Малъко АВ. О “следственных тормозах” в условиях становления правового государства // Ффмирсваниегтраююгогскударстта и вопросы—Волгоград, 1992.

  1. Мальцев В.В. Принципы уголовного законодательства и общественно-опасное поведение // Гос-во и право. —1997.—№ 2.
  2. Матюшин БТ., Кальницкий В.В. Прекращение уголовного дела в связи с привлечением лица к административной ответственности // Актуальные проблемы криминализации и декриминализации существенно опасньк деяний.—Омск, 1980.
  3. Мацнев ИМ. Условия освобождения от уголовной ответственности с привлечением к ад- министративной спветственноста//Веста Л1^—Л, 1979.—№23.
  4. Мельникова Э. Будет ли в России ювенальная юстиция? // Рос. юстиция. — 1998. — №11.
  5. Мельникова Ю.Б., Плешаков AM Уголовно-правовые вопросы освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания // Вопросы борьбы с преступно- стью.— М, 1982.—Вып. 36.
  6. МеркуиювА Практика рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних // Российская юстиция.—2000. —№ 6.
  7. Мимгареев MP. О процессуальном положении представителей инспекций по делам несо- вфшеннолетних // Тезисы итоговой научной конференции слушателей, посвященной 70-летию ОВШМ МВД СССР.—Омск, 1990.
  8. Миньковскш Г.М Основные этапы развития советской системы мер борьбы с преступностью несовфшеннолетних//Вопросы борьбы с преступностью.—М, 1967.
  9. Миньковскш Г.М Некоторые проблемы уголовно-правовой теории в свете материалов ХХУП съезда КПСС//Труды Академии МВД СССР.—М, 1987.
  10. Михайленко АР. Проблема времени в уголовном судопроюводстве // Правоведение. — 1983.—№2.
  11. Михайленко АР. Обеспечение прокурором законности расследования по делам о преступлениях несовершеннолетних //Проблемы обеспечения социагтистической законности на предварительном следствии.—Волгоград, 1986.
  12. Михайлов АН. Понятие эффективности предвфительного следствия // Проблемы уголовного судопроизюдства.—М-Кемерово, 1998.

221

  1. Михаль О А. Преступления небольшой и средней тяжести // Научный вестник. — Омск. 1997,—№2(6).
  2. Михеев Р.И. Научная концепция российской уголовной полигаки и теоретическая модель ее формулы De Lege Ferenda // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Межвуз. сб.—Красноярск, 1999.—Вып. 2.
  3. Молодцов АС. К вопросу о характере деяния, содержащего признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности // Совершенствование правовых основ уголовного судопроизводства.—Ярославль, 1988.
  4. Московкина СМ. Отражение конституционных принципов в уголовно-процессуальном законодательстве России // Следователь. — 1996. — № 2.
  5. Некрасов СВ. Применение части 3 статьи 69 УПК РСФСР при прекращении уголовного дела в стадии предвфигельного расследования // Следователь. —1998.—№ 4.
  6. Некрасов Ю.Б. Некоторые проблемы прекращения уголовных дел по нереабилитирую-щим основаниям в стадии предварительного расследования // Совершенствование праююй основы рас- следования престушенийфганами внутренних дел.—М, 1991.
  7. Никандров ВМ. Участие родителей несовфшеннолетних подозреваемых и обвиняемых в упж>вшм процессе//Гос-во и право.—1993.—№8.
  8. Никитина Л.В. Законность решения следователя о прекращении уголовного дела // Вопро-сы уголовного процесса.—Саратов, 1989.
  9. Николаев М В Россию надо вернуть суды для несовершеннолетних // Рос. юстиция. — 1996.—№4.
  10. Николюк В.В. Участие в судебном разбирательстве представигелей инспекций по делам несовфшеннолетних//Сов. юстиция. —1983.—№ 9.
  11. НикалюкВ.В. Суды для несс«фшеннолетних: история и опыт их организации // Сов. гос-во играю.— 1991.—№5.
  12. Николюк В.В., Э.Б. Мельншова. Правосудие по делам несовершенноле1них: история и современность //Гос-во и право.—1992.—№4.

222

  1. Никоток ВВ. Специальные основания освобождения от уголовной ответственности // Правовые и ф1Ш1изационно-такгаческие проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сб. материалов науч. пракг. конф.—Ч. 1.—Красноярск, 1998.—Вып. 2.
  2. Никоток BJ3. Современные проблемы института прекращения уголовного дела // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр.— Красноярск, 1999.—Вып. 2
  3. Никоток ВВ. Необходим эксперимент по созданию в России судов для несовершеннолет-них // Ювенальная юстиция и профилактика правонарушений: Тезисы докл. и выстугш. на межд, науч,-пракг. конф. — Санкт-Петербург, 26-28 ноября 1999 г. / Под ред ВЛ Сальникова, БЛ Пустынцева — СПб, 1999.
  4. Никоток ВВ. Развитие отечественной доктрины и законодагельс1ва о правосудии для не- ссеершеннадетних//Правовая наука на рубеже XXI столетия: Сб. научлр.—Омск, 2000.
  5. Ной И.С. Новое в трактовке основных уголовно-праювых понятий // Сов. гос-во и право. — 1982.— №7.
  6. Павлов ВТ. Субъект преступления в уголовном закодадательстве РСФСР (1917-1996 гг.) // Правоведение.—1998.—№ 1.
  7. Петрухш ИЛ Презумпции и преюдиции в доказывании // Теория доказательств в совет-ском уголовном процессе.—М, 1973.
  8. Петрухш ИЛ. Презумпция невиновности - конституционный принцип советского уго-ловного процесса// Консттуционньге основы правосудия в СССР.—М., 1981.
  9. Печников ГА. О прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям // Формы досудебного производства и их совершенствование.—Волгоград, 1989.
  10. ПионтковскийАЛ Усиление роли общественности в борьбе с преступностью и некоторые вопрось1у1Хшовногопраю//С^гос-юиправо.—1961.—№4.
  11. Питерцев С.К Понятие личности преступника // Вопросы личности преступника. — JVL, 1971.
  12. ПиюкА Прокурорский надзор и состязательность в стадии предварительного расследования // Законность.—1999.—№ 4.

223

ЗбЗ.Победкш АВ. К вопросу о роли признания обвиняемым своей вины в уголовно- процессуальном доказывании // Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов вну1- реннихделвнсвыхэкономиче(жихисся1иальныхусловиях.—М, 1997.

  1. Попелюшко В А Прекращение уголовных дел по порочащим лицо основаниям и соучастие //Основания и порядокгзеализации уголовной ответственности.—Куйбышев, 1989.
  2. Попов АН О ‘тюспитательной” модели производства по делам о преступлениях несовер-шеннолетних: актуальность реформы угшовно-процессуальнсгозакога//11р^
  3. нести и борьба с преступностью. —М.-Кемерово, 1997.

  4. Попов АН. Некоторые организационные и функциональные проблемы правосудия по делам о преступлениях несовфшеннолетних в России // Праювые и организационно-тактические проблемы борьбы с престугшостью в сибирском регионе.—Красноярск, 1998.
  5. PradelJ. Droitpenal compare. —Paris. Dalloz, 1995.
  6. ПршаловН. Сотрудничество для гкшьзь1 дела//Законность.—1998.— №9.
  7. ПримовН. Расширить сферу судебного обжалования //Рос. юстиция.—1996.—№ 3.
  8. Рагозина ИГ. Основания освобождения от уголовной агветственности по новому угалов- юмузакс4юдательству//Научный вестник.—Омск, 1997.—№2(6).
  9. Ременсон АЛ., ЛюбавшАА К вопросу об огшеаниях освобождения от угшошойотвегст-веннссти и наказания //Трудь1Томаюго1Ххударственнсто университета.—Томск, 1961.—Т. 156.
  10. Романовский МЭ. Смягчающие и отягчающие обстоятельства как элемент основания освобождения от уголовной ответственности // Угшовно-процессуальные и криминалистические проблемы правогрименительнейдеятвдьности.—Омск, 1989.
  11. Сабанин СИ. Некоторые вопросы освобождения отуголовной ответственности // Вопросы совершенствования уголовно-правовых норм на современном этапе.—Свердловск, 1986.
  12. Савицкий ВМ Новый этап в осуществлении социалистического правосудия // Сов. юстиция. —1978. —№ 5.
  13. Савицкий В. Последние новеллы УПК: прекращение уголовного дела, состав суда, подсудность, тюдследственнссть//Рос. юстиция.—1997.—№4.
  14. Самощгнко КС. Содержание убеждения и принуждения в социалистическом государстве //Сов. гес- во и право. —1967. —№ 2.

» 224

  1. Сахаров АБ. Перспекгавы развитая советского уголовного права // Сев. гос-во и право. — 1983.— № 7.
  2. Сверчков ВВ. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием //Гос-во и право.—1999.—№ 12.
  3. Селезнев М Ведомственный и процессуальный контроль и прокурорский надзор на пред-вфигельном следствии//Законность.—1999.—№ 1.
  4. СенчшА Изучение эффекгивноставоспитатетгьньк —1971.—№8.
  5. Сильное М. О компетенции помощника городского (районного) прокурора по надзору за следствием//Законность.—1999. —№ 7.
  6. Смирнов А.В. Достаточность фактических оснований упшовно-процессуальных решений // Правоведение. — 1983. —№ 5.
  7. Смольникова КВ. Реализация идеи компромисса в уголовном процессе // Актуальные про- ^ блемы борьбы с преступностью в сибирском регионе.—Красноярск, 2000.—Ч. 2

  8. Статкус В.Ф., Чувилев АЛ Прсжурорский надзор и ведомственный контроль на предварительном следствии //Сов. гос-во и право.—1975.—№ 3.
  9. Строгает МС. О единой форме уголовного судсетрсгаводства и пределах ее дифференциации // Соц. законность.—1974.—№ 9.
  10. Строгает МС. Презумпция невиновности и прекращение уголовных дел по нереабили-тирующим основаниям // Сов. гос-во и право. —1983.—№ 2.
  11. • 389. Тейман С Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по ка-

кому ггутагюидетРсххзм?//Российскаякхггиция.—1998.—№11.

  1. Тенчов Э. Освобождение от уголовной ответственности с применением мер администра- тишсговзысканад//СЬв.1<хлштия.—1978.—№1.
  2. УтевскийКС. Вопросы уголовного права в гтроетае закона//Сов. гос-ю и праю.—1960. —№1.
  3. Филатов К, Каневский J1. Прокурорский надзор за расследованием преступлений несо- вфшеннолетних//Ожт.зашнность.—1986.—№6.
  4. Филиппов ПМ, Рыженков АЯ. Некоторые вопросы применения норм гражданского и уголовю- процессуального права при установлении в уголовном деле лиц, заинтересованных в возмеще-

225

нии материального ущерба // Проблемы применения правовых норм на предварительном следствии. — Волгоград 1982.

  1. ФаминаЕВ. Ювенальная юстиция//Юридический консультант.—1999.—№ 1.

395.Халиулин А Судебный контроль и прокурорский надзор за законностью расследования: 1рашщь1ивозможности//Уголовное право.—2000.—№ 1.

  1. Чельиов-Бабутов МА Целесообразность и законность в Уголовном кодексе // Проблемы преступноста.—М, 1928.—Вып.3.
  2. ЧувилевА, Безлепкин Б. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям // Соц. законность. —1972. —№ 6.
  3. Чувилев А Прекращение уголовного дела в связи с привлечением лица к административной ответственности // Соц. законность. —1978. № 6.
  4. Чувилев А Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего// Законность. —1998.—№ 2.
  5. Чувилев А Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием //Уголовное право.—1998.—№2.
  6. Чувилев АА Деятельное раскаяние // Рос. юстиция. —1998. — № 6.
  7. Чувилев АА,Ерахина Н. Надзор за законностью прекратденшуголовньгх дел в связи с деятельным раскаянием // Законность. —1999. —№ 8.
  8. Шадрин В.С. Вопросы укрепления законности при рассмотрении ходатайств, заявленных в связи с окончанием предварительного следствия // Проблемы обеспечения социалистической законности на предваригельном следствии. —Волгоград, 1986.
  9. Шадрин В.С. Обеспечение законности при прекращении уголовных дел // Обеспечение социалистической законности в деятельности следственного аппарата ОВД—Волгоград, 1989.
  10. ШестаковДА Понятие преступности в российской и германской критической кримино- логии//Правоведение.—1997.—№3.
  11. ШестаковДА Российская уголовно-правовая политика под углом зрения исторической тенденции к смягчению регфессш//Праюг*дение.—1998.—№4.
  12. Шишков С. Правомерен ли вопрос экспертам о соответствии несовершеннолетнего обви- няемогосвоему календарному возрасту //Законность.—1999.—№9.

226

  1. Щедрш Н.В. Принудительные меры воспитательного воздействия: проблемы уголовно- правового регулирования и применения // Актуальные проблемы праюприменительной практики в связи с принятием нового Уголовного кодекса Российской Федерации. — Красноярск, 1997.
  2. Эйсман АЛ Вопросы структуры и языка уголовно-процессуального закона // Вопросы борьбы с преступностью.—М, 1972.—Вып. 15.
  3. Яковлева ИГ. , Пристанская О.В. Уголовная ответственность и наказание несовершеннолетних в новом проекте Уголовного кодекса // Проблемы уголовной ответственности и ее дифференциации.—Ярославль, 1994.
  4. Якубов АК Юридическая природа освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности и наказания с применением принудительных мер воспитательного характера // Веста. Моск. ун-та.—1971.—№1.