lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Семухина, Ольга Борисовна. - Типология уголовного процесса и деятельность суда в рамках обвинительного и состязательного типов уголовного процесса: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Томск, 2002 216 с. РГБ ОД, 61:03-12/131-3

Posted in:

6/; €3 -U /43 / J

Томск ий госуд арстве нный униве рситет

На права х руко писи

Сему хина Ольг а Борис овна

ТИП ОЛО ГИЯ УГО ЛОВ НОГ О ПРО ЦЕС СА И ДЕЯ ТЕЛ ЬНО СТЬ

СУД А В РАМ КАХ ОБВ ИНИ ТЕЛ ЬНО ГО

И СОС ТЯЗА ТЕЛ ЬНО ГО ТИП ОВ УГО ЛОВ НОГ ОПР ОЦЕ ССА

Спец иальн ость:
12.00 .09
-
уголо вный проц есс, крим инал истик а и и судеб ная экспе ртиза ; опера тивно - розы скная деяте льнос ть

Диссе ртаци я на соиска ние учено й степен и канди дата юрид ическ их наук

Науч ный руко водит ель:

докто р юрид ическ их наук

профе ссор
Ю.К. Яким ович

Томск
2002

2

ВВЕДЕНИЕ 4

I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЫДЕЛЕНИЯ ОБВИНИТЕЛЬНОГО И СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО ТИПОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА 9

1.1. Понятие типологии уголовного процесса 9

1.2. Цель уголовно-процессуальной деятельности как основание разделения обвинительного и состязательного типов уголовного процесса 14

1.3.Вид обвинения как основание выделения обвинительного и состязательного типов уголовного процесса 28

1.4. Сущность обвинения как основание разделения обвинительного и состязательного уголовного процесса (уголовный иск) 38 1.5. 1.6. Содержание принципа состязательности как основание выделения состязательного и обвинительного типов процесса 50 1.7. 1.8. Пределы проявления диспозитивности как основание разделения обвинительного и состязательного уголовных процессов 59 1.9. 1.10. Исторические предпосылки возникновения обвинительного и состязательного типов уголовного процесса 67 1.11. II. ДОСУДЕБНАЯ ЧАСТЬ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА В ОБВИНИТЕЛЬНОМ И СОСТЯЗАТЕЛЬНОМ ТИПАХ ПРОЦЕССА И РОЛЬ СУДА НА ДАННОМ ЭТАПЕ 88

III. ПОЛНОМОЧИЯ СУДА НА СУДЕБНОЙ ЧАСТИ В ОБВИНИТЕЛЬНОМ И СОСТЯЗАТЕЛЬНОМ ТИПАХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА 125

3.1. Полномочия судьи по подготовке дела к рассмотрению в суде первой инстанции 125 3.2. 3.3. Роль суда в процессе доказывания по уголовному делу в судебном разбирательстве 147 3.4. 3.5. Роль профессионального судьи в процессе доказывания при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей 167 3.6. 3.7. Участие суда в сделках о признании вины 178 3.8. и сокращенных процедурах судебного разбирательства 178

3

« ЗАКЛЮЧЕНИЕ 192

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 196

%

щ

4 ВВЕДЕНИЕ

Осуществляемое в настоящее время реформирование российского уголовного процесса происходит в русле коренного изменения его существенных черт - расширение и повсеместное внедрение принципа состязательности, укрепление и трансформирование частного обвинения, обоснование судебного контроля и развитие принципа диспозитивности как метода регулирования. Бесспорно, что реформирование российского уголовного процесса направлено на достижение им мировых стандартов в области оптимального построения правового государства, где права и свободы человека имеют приоритетное значение, а сам уголовный процесс отвечает требованиям построения демократического государства.

Однако, как и любая другая система, уголовный процесс построен на базовых элементах, которые составляют его сущность и, в конечном счете, предопределяют тип процесса, как его основную характеристику. Значение типа процесса настолько велико, что не может не учитываться при разработке концепции реформирования процесса.

В науке уголовного процессе доминирует взгляд на тип процесса как на такой способ организации производства по уголовному делу, где основное значение имеет реализация принципа состязательности в судебной и досудебной частях процесса. В рамках этого подхода рассматривают уголовный процесс такие авторы, как Я. Баршев, М.В. Духовский, В. Слу-чевский, Д.Г. Тальберг, В.П. Нажимов, J. Chaprat Rautenberg, S.J. Frankowskie и другие. Ими обосновывается наличие таких типов, как состязательный, смешанный и розыскной процессы. В то же время в литературе высказывалась и другая точка зрения об основаниях типологии уголовного процесса, которая была поддержана такими авторами, как К.М Калиновский, Ю.В. Мещеряков, А.В. Смирнов.

Признавая правомерность выделения различных оснований типологии процесса, представляется очевидным, что все они в той или иной мере

5

страдают односторонностью и не могут быть использованы для эффективного реформирования, оптимально сочетающегося с типом уголовного процесса, выражающим его сущность. Реформирование уголовного процесса РФ должно происходить в соответствии с его типом и не должно нарушать базовые элементы процесса, составляющие его сущность.

В связи с этим представляется необходимым разработка такой типологии процесса, которая бы сочетала в себе комплексный подход к основаниям типологии. При этом комплексное основание типологии должно выражать не любые, а лишь те основные, сущностные элементы процесса, без учета которых характеристика типа процесса утрачивала бы свою целостность.

Настоящее исследование направлено на комплексную разработку и применение типологии процесса; выделение и общую характеристику ос- новных типов уголовного процесса, построенных на основе комплексного подхода к типологии; определение характерной для каждого типа процесса роли и места суда и профессионального судьи; оценку общей концепции реформирования российского уголовного процесса в соответствии с разра- ботанной на основе комплексного исследования типологией уголовного процесса России; внесение предложений по наиболее эффективному ре- формированию уголовного процесса России в свете предложенной типоло- гии, в том числе реформирование полномочий суда.

Поставленные цели исследования находят свое отражение в реализации следующих задач:

• критическое изучение и анализ основных элементов уголовного процесса, на которых строится концепция комплексного подхода к типологии процесса • • анализ действующего уголовно-процессуального законода- тельства стран Франции, Германии, США и России и определение типологии процесса каждой из названных стран •

6

• рассмотрение исторического развития законодательства стран Франции, Германии, США и России как предпосылки возникновения разработанных типов процесса • • рассмотрение и анализ судебной и досудебной частей уголовного процесса, характерных для того или иного типа процесса • • анализ проводимой реформы российского уголовно- процессуального законодательства с точки зрения выделенного на ос- новании комплексного подхода типа уголовного процесса России • Методологическую основу исследования составили Конституция РФ, международно-правовые акты в области стандартов уголовной юсти- ции, нормативные акты по уголовному процессу Франции, Германии, США и РФ, научные труды по теории права и государства, философии права, социологии, этнопсихологии, уголовно процессуальному праву, работы российских и зарубежных ученых по уголовному процессу, государственному праву, теории государства и права и криминологии, опубликованная судебная практика Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ, Верховного суда США.

В ходе работы были использованы методы системного анализа, сравнительно-правовой, исторический, конкретно-социологический и статистический.

Проведенное исследование базируется на изучении практики правоохранительных органов г. Томска, Россия и г. Орландо, штат Флорида, США: В работе использованы результаты исследования:

материалов 300 уголовных дел, рассмотренных судами г. Томска за 2000г.;

материалов 100 уголовных дел, находящихся в производстве следователей ОВД г. Томска за 2001г.;

материалов обобщения Верховным судом РФ судебной практики за 1998-2000 гг.;

7

материалов 15670 уголовных дел, рассмотренных в окружном суде 9-го судебного округа штата Флорида за период 1.07.00 по 01.07.01.;

материалов анкетирования судейского корпуса окружного суда 9-го судебного округа штата Флорида; результаты хронометрирования 63 уголовных процесса проведенных в рамках слушаний по преданию суду в окружном суде 9-го судебного округа штата Флорида. Работа представляет
собой попытку комплексного исследования проблемы типологии уголовного процесса и определения модели реформы российского уголовного процесса в рамках разработанной типологии. В данном исследовании:

• Разрабатывается новый поход к типологии уголовного процесса, требующий учета всех сущностных элементов уголовного процесса как комплексного основания типологии. • • Применительно к разработанной системе дается характеристика основных типов уголовного процесса как теоретических конструкций и показывается их реализация в практике и законодательстве России и основных зарубежных стран Западной Европы. • • Определяются основные тенденции развития разработанных типов, их взаимосвязь между собой. Делается вывод о взаимном сближении двух основных типов процесса. • • На основе указанных теоретических разработок делается вывод о том, что реформирование уголовно-процессуального законодательства должно происходить с учетом коренных основ уголовного процесса, а значит должно осуществляться в рамках того типа процесса, к которому исторически принадлежит уголовно-процессуальное законодательство • • В результате критически оценивается реформирование уголовно- процессуального законодательства России путем введения нового УПК •

8

РФ, которое не вполне учитывает исторически сложившийся тип российского уголовного процесса и поэтому не в полной мере обладает сильной концептуальной основой • В работе осуществляется попытка разработки проекта авторской

модели реформирования досудебной и судебной частей российского уголовного процесса, основанная на его типологической сущности.

Результаты работы содержат ряд методологических разработок и предложений по изменению как самой сущности, так и отдельных правовых норм современного российского процесса. Содержащиеся в работе выводы могут быть использованы как для проведения дальнейшей научной разработки проблемы типологии процесса, так и учтены в работе по со- вершенствованию положений УПК РФ.

Тема диссертации утверждена Ученым Советом Юридического института Томского государственного университета 18.11.99 протокол №3. По теме проведенного исследования производились доклады на научных конференциях в г. Томске в 1998, 1999, 2000, 2002 гг, г. Орландо, штат Флорида, США.

По теме диссертации была опубликована монография и ряд научных статей.

Структура работы предопределена основными целями проводимого исследования и состоит из введения, трех глав, заключения, списка ис- пользованной литературы

9

I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЫДЕЛЕНИЯ

ОБВИНИТЕЛЬНОГО И СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО ТИПОВ

УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

1.1. Понятие типологии уголовного процесса

Одной из целей реформирования российского уголовного процесса является приведение его положений к мировым стандартам и интеграция в сложившуюся мировую систему уголовного процесса. В силу этого получил новое развитие сравнительно-правовой метод исследования, основой которого является типология уголовных процессов.

В науке русского, а затем и советского уголовного процесса класси- ческой типологией процесса была признана трехчленная система: розыскного (инквизиционного) - состязательно -смешанного процессов1, которая брала свое начало в теории функционального подхода к исторически сложившимся типам уголовного процесса. Несмотря на важность, указанная типология не могла быть всеобъемлющей, так как базировалась исключительно на соотношении и роли трех основных функций процесса: защиты, обвинения и разрешения уголовного дела либо реализации принципа состязательности в той или ной части уголовного процесса. В рамки указанной типологии не вписывался существовавший в ранние исторические периоды частно-исковой тип уголовного процесса, который, несмотря на присущую ему состязательность, существенно отличался от состязательных процессов современности. С дальнейшим развитием уголовно-процессуального законодательства появилось множество разновидностей так называемого смешанного типов процесса2, различия между которыми не могли быть объяснены рамками исключительно принципа состязательности. В связи с этим в науке уголовного процесса было выделено другое самостоятельное основание для классификации процессов, которое выте-

  • об этом подробнее см. Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях// Правоведение, 1973, №5, с. 73-82 “ - здесь автор имеет в виду уголовный процесс Франции, Германии, Финляндии, Швеции и Италии.

10

кает из «двуединой природы самого права». Таким основанием стало соотношение интересов личности и государства, которое охватывает все сферы общественной жизни . При этом основание данной классификации в литературе рассматривается в историческом контексте развития общества, в рамках которого различают период доминирования частного интереса над публичным (частно-искового типа состязательного процесса), период доминирования интересов государства над личными (инквизиционный или розыскной типы уголовного процесса) и оптимального соотношения интересов личности и государства (состязательный тип процесса)5. При подоб- ной классификации, как нетрудно заметить, из типологии процесса исключаются смешанные типы процесса, а отсутствие в современном законодательстве частно-искового и инквизиционных типов процесса делает использование данной классификации в исследовании малоэффективным.

С учетом изложенных соображений нам представляется целесооб- разной такая характеристика современных типов уголовного процесса, которая бы комплексно охватывала основные элементы уголовного процесса. Такая характеристика возможна в рамках расчленения всех имеющихся разновидностей национального уголовно-процессуального законодательства в соответствии с разработанными идеальными моделями - то есть в рамках типологии как метода научного познания6. Ни принцип состязательности, ни соотношение публичных и частных начал не действуют обособленно, и каждый из них предопределяет развитие другого в силу взаи- мосвязанности всей системы процесса. Поэтому в характеристике типа

J Лившиц Р.З. О противоречивой двуединой природе права. М, 1987, с. 38.

4 -основание подобной классификации можно обнаружить в работе Калиновского М.С.. См. Калиновский М.С. Типология уголовного процесса и принцип законности. Диссертация на соискание ученой степени канд. юридических наук. М, 1998, .с. 67.

5 - О конкретных морфологических типах процесса в данной классификации см. Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб, Наука, 2000, с. 18.

6 -понятие типологии дано из Советского энциклопедического словаря, М: Советская энциклопедия, 1980, стр 1341.

11

•7

процесса, как особого вида организации производства по делу, необходим охват каждого из основных базовых элементов процесса. Для выделения базовых принципов нами была использована общефилософская методология системного анализа, согласно которой к элементам сущности системы нами были отнесены те, без действия которых в совокупности система не смогла бы достичь того результата на выходе, который является ее

о

конечным результатом . Первым и наиболее важным составляющим является цель как конечный результат, для которого все происходящее в системе взаимодействует . Цель имеет механизм реализации в рамках которого действует основная движущая сила. Такой движущей силой процесса является уголовное преследование - функция обвинения. Для ее характеристики используется сущностный и субъектный параметры, отражающие соответственно механизм уголовного преследования и субъект, обладающий правом уголовного преследования. Наряду с этими характеристиками в рамках любой системы существует базовый принцип взаимодействия ее основных элементов, которым в системе уголовного процесса следует признать концепцию состязательности как начала, организующего деятельность всех субъектов системы уголовного процесса. Последней составляющей любой системы является количественный критерий, определяющий рамки действия каждого из элементов - субъектов системы, что для уголовного процесса выражается в понятии диспозитивности как меры свободы поведения субъектов процессуальной деятельности. Каждый из названых критериев рассматривается нами в векторном аспекте как стремление их к наиболее частным и наиболее публичным крайним точкам процесса. К таким сущностным элементам нами отнесены цель уголовного процесса, вид обвинения, сущность обвинения, основные элементы прин-

7- об определение категории «тип процесса» см. Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Учебное пособие М, 1988, 208 с.

8 -Введение в системный анализ. Учебное пособие/ Под ред. Ф.И.Перегулова, Ф.П. Тарасенко, Тоомск, с. 321.

9 - о цели подробнее смотри Володина Л.М. Механизм обеспечения прав личности в российском уго ловном процессе. Автореферат дисс… докт. юр. наук. Екатеринбург, с. 22.

12

ципа состязательности и пределы проявления диспозитивности. В таком объеме оснований для классификации нами выделяется всего два основных и противоположных по сущности типа процесса, модификации которых можно обнаружить в исторической реальности.

Первый представляет собой процесс обвинительный, присущий в той или иной форме странам континентальной системы, другой - процесс состязательный, приписываемый англо-американской правовой семье. Процесс инквизиционный может рассматриваться лишь как исторический этап развития уголовного процесса обоих систем, и поэтому его обсуждение в рамках нашего исследования не является актуальным. Под обвинительным процессом нами понимается такая разновидность уголовного процесса, при которой обвинение имеет лидирующее по отношению к деятельности по защите положение. Это выражается в том, что для деятельности по обвинению государством предоставляются ресурсы государственных органов, сама эта деятельность приобретает специальное государственное регулирование, и существует возможность облечения этой деятель- ности в процессуальную форму, придающую доказательствам, собранным в ее ходе качество допустимости. Государством также предоставляются специальные механизмы для собирания и проверки доказательств стороной обвинения1 , а также разрабатываются правовые конструкции, которыми участникам процесса придается специальный статус, подкрепленный государственным авторитетом . Деятельность суда протекает в рамках судебного следствия, в котором субъект познания - суд выступает как активный участник следствия, а поэтому в отдельных случаях функции осуществления правосудия и обвинения смешиваются. Судебное следствие не ограничено рамками свободы сторон и поэтому проводится на основе принципа всесторонности, что в идеале должно привести к объективной

10 -речь идет о процессуальном регулировании и возможности самостоятельного применения государст венного принуждения органами предварительного следствия для проведения допросов, экспертиз, очных ставок и других следственных действий.

11 Здесь имеется в виду конструкции обвиняемого, подозреваемого, гражданского истца и ответчика, потерпевшего.

13

истине, как цели процесса. В своей основе обвинительный процесс имеет четко выраженный приоритет публичного начала, которое в рамках отдельных национальных систем законодательства отождествляется с интересами государства или общества. Отдельными авторами процесс обвинительного типа рассматривается как процесс смешанный, сочетающий в себе начала следственные на стадии предварительного следствия и состязательные в ходе судебной стадии. Однако данная трактовка нам представляется несколько односторонней, так как наряду с принципом состязательности каждый из названных типов процесса характеризуется рядом других факторов, не имеющих непосредственного отношения к состязательности.

Процесс состязательный, в противоположность обвинительному, стремится к полному равенству сторон при осуществлении ими функций защиты и обвинения. Государственное принуждение в процессе предварительного следствия может быть применено на основании решения суда, базирующегося на ходатайстве сторон, а участники процесса собирания доказательств не получают от государства никаких предустановленных статусов до начала разбирательства в суде. Деятельность по сбору доказательств регулируется процессом лишь в отношении допустимости и отно- симости представленных доказательств. При этом единая процессуальная форма устанавливается как для обвинения, так и для защиты. Состязание в судебном разбирательстве происходит под контролем сторон как носителей широких процессуальных прав и обязанностей. Стороны в полной мере имеют возможность распоряжаться своими процессуальными правами на основе принципа диспозитивности. Вся эта деятельность в той или иной мере направлена на приоритетное разрешение уголовно-правового кон- фликта между обществом, преследующим цели обвинения и наказания, и членом общества, нарушившим правила дозволенного поведения в обществе.

Сразу же необходимо оговориться, что процесс обвинительный и состязательный есть лишь крайние теоретические модели, между которы-

14

ми исторически сложившиеся типы уголовных процессов строят свою современную реализацию. Ни страны континента (Россия, Германия, Франция), ни страны общего права (Англия, США, Канада, Австралия) не имеют той теоретически выверенной чистоты конструкции уголовного процесса, которая будет обсуждена далее. Однако для наиболее сильного контраста в своих теоретических рассуждениях мы будем опираться на опыт нескольких стран: России, Германии, Франции и США. Мы ни в коем мере не утверждаем, что указанные страны являются наиболее характерными представителями данных теоретических конструкций и используем уголовно- процессуальное законодательство этих стран лишь в качестве иллю- стративного материала.

Самое ценное из знаний и преобладающее

над служебным есть то, в котором содержится

понимание цели, ради которой все в отдельности

должно делаться

Аристотель

1.2. Цель уголовно-процессуальной деятельности как основание разделения обвинительного и состязательного типов уголовного процесса

Рассмотрение вопроса современной типологии уголовного процесса, как правило, начинается с характеристики его основных элементов, таких как состязательность, равноправие сторон, роль суда и разделение уголовно-процессуальных функций. Однако в меньшей степени различие между исторически сложившимися типами и теоретическими моделями проводится на уровне разделения их целей. В то же время, как нам представляется, именно это положение является принципиальным в дальнейшем выделении типов процесса. Основным критерием, положенным в основу разделения нами уголовных процессов стран англо-американской и рома-

15

но-германской правовых семей на состязательный и обвинительный типы, является различие, которое заложено в них целью процессуальной дея- тельности, сложившейся в результате уголовного процесса.

Вопрос о целях уголовного процесса в науке континентального уголовного процесса долгое время оставался неосвещенным, в то время как основные дискуссии велись по вопросу целей уголовного права (проблема целей наказания). Тот факт, что вопрос целей уголовного процесса начал освещаться в период, когда сложились основные элементы каждого из рас- сматриваемых типов, объясняет наличие практически единого мнения всех процессуалистов на цели процесса в странах романо-германской правовой семьи.

Цель процессуальной деятельности имеет непосредственную связь с типом государственности стран романо-германской семьи права. Цели уголовного процесса рассматривались учеными-процессуалистами в русле государственно-правовой концепции о природе правосудия, как одной из неотъемлемых функций государства, возникшей и осуществляемой на основе властно-принудительной базы государства. Теория эта берет свое начало в работах Еллинека и по своей природе противоположна теории пред- ставительства, согласно которой судебная деятельность по своему источнику производна от власти народа. Осуществляемой в уголовном процессе деятельностью по правосудию признается в континентальном праве1 «го- сударственная функция, целью которой служит защита всего права»13, то есть «объективного правопорядка». В большей мере основанная на теории государства Еллинека общая теория уголовного процесса дореволюционной России, а также большинство германских дореволюционных теорий признавали неотъемлемое право государства на наказание преступников, нарушивших государственные властные веления, выраженные в норме права. В своем развитии континентальная научно-правовая мысль не про-

12 -в настоящей работе термины право романо-германской семьи и континентальное право рассматриваются как синонимичные. 13. Еллинек. Право современного государства Москва., 1903. с.551

16

сто констатировала право государства на наказание, но установила, что право это эвентуально принадлежит государству, и для того, чтобы доказать наличие этого права в каждой конкретной ситуации, государство установило систему формальных правил и процедур. Конечной целью уголовного процесса в таком случае признавалось установление наличия и объема права государства на осуществление своего права на наказание. С этого времени общая теория уголовного процесса в отношении целей процессуальной деятельности не претерпела значительных изменений15. В 1927 г. советский процессуалист Н.Н. Полянский писал, что «цель уголовного процесса могла быть наиболее точно определена, как нам кажется, таким образом: она заключается в установлении для конкретного случая существования права государства на наказание и эвентуально тех пределов, в которых оно подлежит осуществлению» . Для своего времени весьма прогрессивное положение, ставящее государство в самоограничение рамками требований законности и правопорядка, положение об установлении пределов права государства как цели, тем не менее, страдает однобокостью. Оно априори устанавливает, что уголовный процесс имеет цель

1 *7

лишь в отношении одного субъекта - государства , что в свою очередь объясняется тем, что вся уголовно-процессуальная деятельность рассматривается в уголовном процессе континентальных государств как деятельность государства. Развитие русского, а позднее советского уголовного процесса привело к полному отождествлению «объективного правопорядка» с требованием законности, а затем и вообще исключило возможность рассмотрения часто-правовой цели уголовного процесса как «вредительской», противоречащей целям правосудия и просто не имеющей значения.

14 - см. Например Bennecke u. Beling. Lehrbuch d. Deutshcen Reichs - Strafprozessrechts., 1900. .3 S.

15 так задачей современного уголовного процесса германии признается регулирование «вида и способа реализации уголовно-правового притязания государства» (Das Stafverfahrensrecht regelt die Aart und Weise der Durchsetzung des staatlichen Strafanspruchs.) Rose G. Einftiehrung in das deutsche Stafprozessrecht. Krasnojarsk, 2001, 11 S.

16 -Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. М, 1927, с. 44.

17 - в своем изучении целей уголовного процесса Строгович М.С. совершенно верно отмечает: «нельзя спрашивать о цели какого-либо явления вообще, безотносительно к тому или иному субъекту, который пользуется этим явлением».

17

Понимание уголовного процесса как деятельности государства, уполномоченного восстановить объективный порядок, неразрывно связано с основной идеологической концепцией континентального уголовного права. Аксиоматично звучащее положение о том, что преступление есть деяние, нарушающее интересы государства, приводит к тому, что интерес государственный ставится в континентальном уголовном процессе в качестве основного и единственно подлежащего удовлетворению, а печально известный исторический опыт дает основание говорить о частных интересах как интересах сиюминутных, незначительных, а потому даже вредных для уголовного процесса. В своем идеале интерес государства, берущего на себя обязанность охранять нарушенные права граждан и общественный правопорядок, должен одновременно удовлетворять и законные интересы частных лиц, затронутых преступлением. Этому должно способствовать то положение, что государственный интерес в уголовном процессе в конечном итоге есть восстановление справедливости, которая через материальное уголовное право выражается в справедливом применении норм уголовного закона путем равного отношения закона при индивидуальном назначении наказания. «Высшая цель уголовного судопроизводства есть справедливое осуществление и приведение в действие уголовных зако- нов».1 В своем идеальном выражении государственный интерес в наказании виновного лица должен одновременно восстанавливать нарушенные преступлением законные права и свободы граждан, делая это быстро и четко, без ненужного промедления и бюрократических проволочек. Однако идеальные конструкции далеки от реальности, и частный интерес в континентальном процессе в общем и, в российском уголовном процессе в частности, оставался и остается полностью или частично не удовлетворенным и не учитываемым.

Что же такое частный интерес в уголовном процессе? Понятие это до сих пор не определено, и отдельными авторами составляется из различ-

18 Н. Стояновский. Практическое руководство к русскому уголовному судопроизводству. СПб, 1852, с.З.

18

ных компонентов конкретных интересов различных участников процесса . К ним относят право потерпевшего участвовать в следственных действиях на предварительном следствии, право потерпевшего на примирение и отказ от обвинения в делах частного обвинения, право гражданского истца требовать возмещение ущерба, причиненного преступлением, и многие другие20. Следует признать, что далеко не все интересы частных лиц в уголовном процессе можно признать законными, а поэтому подлежащими учету в рамках уголовно- процессуальной деятельности. С другой стороны, интересы не всех частных лиц как участников процесса можно поставить во главу угла в процессе. Здесь и далее речь идет о частном интересе прежде всего потерпевшего, как лица в наибольшей степени пострадавшего в результате преступной деятельности. В зависимости от вида преступления интерес частного лица, затронутого преступлением, может быть как материальным, так и моральным, однако, в конечном счете он сводится к необходимости устранения конфликта между членами общества, возникшего в результате преступления . Несмотря на явную очевидность наличия подобной цели, частный интерес потерпевшего в наиболее быстром и безболезненном разрешении конфликта между ним и обвиняемым долгое время игнорировался в уголовном процессе РФ как противоречащий целям правосудия. Потерпевшему приписывалась единственная процессу-

99

альная функция - изобличение и наказание виновного, то есть обвинение . Справедливость как цель правосудия понималась как стремление к объек- тивной истине всеми имеющимися средствами, в то время как мысль о

19 -о понятии частного интереса и частного начала в уголовном процессе РФ см. подробнее Седаш Е.А. Частное начало в российском уголовном процессе. Дис. …канд. юрид. наук, Саратов, 2000.

20 - автор согласен с позицией Е.А. Седаш о том, что деятельность частных лиц можно охарактеризовать, как такой механизм правового регулирования, который основан на правомерном волеизъявлении кон кретного участника процесса, направленном на возникновение, изменение или прекращение уголовно- процессуальных правоотношений

21 -отдельными авторами такая цель признавалась еще более 40 лет назад. См. об этом, например, Ах- метвалеева Р.Х. Охрана прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Сборник аспирантских работ Казань 1963 с. 30

-Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М, 1963 с.22-30; Ко- корев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воронеж. Изд. БГУ, 1964 .

19

том, что справедливость должна достигаться путем «такого устройства и направления уголовного судопроизводства, при котором скоро, легко и верно открывается виновный» , была полностью забыта и подавлена приматом публичности, как основного всепроникающего начала уголовного процесса, вытекающего из природы материального уголовного права. В настоящее время наличие у потерпевшего других законных прав и интересов кроме обвинения было признано и обосновано многими учеными24. К сожалению, по сравнению с проектом УПК РФ, принятым во втором чтении, в котором потерпевший относился к группе участников процесса, «защищающих свои или представляемые права и интересы»25, в УПК РФ принята другая классификация, и потерпевший отнесен к участникам про-цесса на стороне обвинения . Логично предположить, что участники процесса на стороне обвинения должны выполнять функцию уголовного преследования, целью которой по п. 55 ст. 5 УПК РФ является изобличение подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. В то же время, если права, предоставляемые потерпевшему ст. 42 УПК РФ, можно отнести к правам субъекта уголовного преследования, то права потерпевшего, предоставляемые ст.26 УПК РФ, ст.314 УПК РФ, направлены не на уголовное преследование, а на ликвидацию последствий совершенного преступления и снятие социальной напряженности, вызванной преступлением. К сожалению, российский уголовный процесс до сих пор в целом не признает цели урегулирования конфликта между членами общества как социально значимой для деятельности всего государства27. В силу истори-

ъ Н. Стояновский. Практическое руководство к русскому уголовному судопроизводству. СП б, 1852, с.З.

24 -М.В. Танцерев. Функций потерпевшего в уголовном процессе/ Актуальные проблемы правоведения в современный период. Томск, 1998, с. 138., С. Зеленин. Потерпевший в состязательном процессе// Рос сийская юстиция, 2001 № 3, с.48-49; Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в уголов ном процессе. Дис. …канд. юрид. наук, М, 1998; Квашис В.Е., Вавилова Л.В. Зарубежное законодатель ство и практика защиты жертв преступлений. М, Изд. МВД РФ 1996 - 124с; Эльдарво М. Потерпевшему дать права частного обвинителя// Российская юстиция, 1997 № 8., с. 18-19; Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном процессе. Дисс. канд. юрид. наук, М, 1995 - 232 с.

25 -глава 6 ст. 49 проекта УПК РФ, принятого во 2-ом чтении Государственной думы РФ и

26 -глава 6 ст. 42 УПК РФ.

27 -об этом смотри например Володина Л.М. Механизм обеспечения прав личности в российском уго ловном процессе. Авторфера дисс… докт. юр. наук, Екатеринбург, 1999, с. 13.

20

чески сложившихся традиций континентальный уголовный процесс отводит второстепенную роль интересам потерпевшего, считая, что само по себе восстановление правопорядка и справедливости в государственном понимании есть достаточная цель процесса и правосудия, в частности. Правосудие, ставящее целью урегулирование конфликта, в континентальном процессе, пренебрежительно называется «восстановительным» и по своей природе до сих пор противопоставляется «истинному правосудию», ставящему своей целью достижение справедливости и объективного правопорядка28. Отдельные «примирительные элементы», введенные УПК РФ, не меняют в целом картину и могут рассматриваться лишь как исключения из общего правила, объясняемое тем, что уголовное преследование некоторых преступлений в силу своей низкой общественной опасности не имеет столь ярко выраженного публичного характера. Такое положение вещей вряд ли следует признать верным, так как восстановление нарушенного преступлением порядка есть лишь один из элементов урегулирования конфликта. Для того чтобы снять конфликт в социальной группе, далеко не всегда необходимо восстановить нарушенное положение. Да и не все преступления позволяют восстановить нарушенный порядок полностью, а во многих случаях сами потерпевшие имеют другие, отличные от восстановления законные интересы. Урегулирование конфликта в социальной группе есть удовлетворение потребностей членов конфликта в восстановлении нарушенного порядка, удовлетворения потребностей в возмездии и заглаживание негативного отношения от причиненного вреда путем до- полнительных привилегий и благ как материального, так и не материального характера. В конечном итоге, урегулирование конфликта между членами общества непосредственно влияет на правопорядок и должно включаться в понятие справедливости.

28 -см., например, Besson A. Le project de reform de la procedure penale. Papport de m. A. Besson. Paris, 1955.

p. 87.

21

Независимо от того, какую концепцию государственности признать верной, бесспорно, что норма права, охраняющая общественные интересы, в конечном счете, развивалась из понимания того факта, что нарушенное субъективное право членов общества приводит к возможности нарушения субъективного права других членов общества, а значит, нарушает и общую для этого сообщества цель. В то же время при всей позитивной ценности охраны общественного блага основой возникновения общественного блага и конечной целью его существования является обеспечение субъективного права каждого гражданина общества при соблюдении субъективных прав других членов общества.29 Здесь мы, конечно, ограничиваем наши суждения, прежде всего, теми преступлениями, которые направлены против жизни, здоровья, чести, собственности и других благ кон- кретного гражданина либо юридического лица. Как мы видим, признание существования частного интереса в русском, советском, а затем и российском уголовном процессе происходит практически повсеместно. Начиная с дел частного обвинения, которые существовали еще в дореволюционной России, расширения прав потерпевшего в УПК РСФСР и введения возможности примирительной процедуры в УПК РФ, уголовный процесс России впитывает потребность удовлетворения отдельных частных инте- ресов. И хотя цель урегулирования социального конфликта в уголовном процессе еще не получила признания, следует признать, что потребность в подобной цели в континентальном системе объективно существует . В настоящее время современный взгляд на цели уголовного процесса отличает некоторая двойственность. С одной стороны, практически всеми учеными-процессуалистами
признается, что общесоциальной ролью уголовного

29 -«общество - организм, в котором сочленяются люди для достижения общими силами общей разумной цели своего существования» — Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. СПб: Типография Арнгольда, 1868.- с. 59

30 -следует отметить, что объективное наличие цели урегулирования социального конфликта находит косвенное подтверждение и в советской литературе при обсуждении дел так называемого частного обви нения. Так Ф.Н. Фактуллин еще в 1963 г. отмечал, что наличие в законе категории дел частного обви нения обуславливается потребностью «обеспечить наибыстрейшее восстановление нормальных отно шений между пострадавшим и виновным, не допустить искусственного расширения их взаимной непри язни» - Ф.Н. Фаткуллин. Обвинение и изменение его в суде. Казань, 1963, с. 57

22

процесса является «защита от преступных посягательств личности, ее прав, свобод и других благ, права и законные интересы юридических лиц, существующий правопорядок путем осуществления справедливого правосудия по уголовным делам»31. Однако при этом указывается, что уголовный процесс призван осуществлять «применение норм уголовного права в целях осуществления справедливости, правопорядка и законности в обще-стве» . Такое положение объясняется переходным периодом, существующим в уголовном процессе России. Признав приоритет защиты прав лич- ности над государством, российский процесс не пришел еще к осознанию необходимости цели урегулирования конфликта. Такое признание - серьезный идеологический шаг, которые требует осмысления и существенного реформирования правосознания. Остается, однако, спорным факт, что подобная цель может быть признана основной для той модели, в которую сейчас облечен континентальный процесс. Считаем верной позицию тех авторов, которые указывают, что цель процесса производна от типа общества, в котором действует данный закон33. На основании этого представля- ется адекватным состоянию российского общества оставить приоритет за публичными интересами в уголовном процессе РФ, однако учесть, что достижение таких интересов возможно лишь в условиях предоставления условий для реализации социально значимых интересов каждой лично-

34 СТИ .

Таким образом, представляется, что цель процессуальной деятельно- сти в обвинительном процессе, определяемая типом государственности, выражается в приоритетном удовлетворении интересов государства, в изобличении виновных и применении к ним норм уголовного права по назначению справедливого наказания. Такая целевая установка исключает безусловную возможность участников общества урегулировать конфликт,

31 -Учебник уголовного процесса ( под ред. Коболикова А.С), М, 1998, с.З

-Учебник уголовного процесса ( под ред. Лупинской П.А.), М., 1997, с. 14 JJ - о соотношение постиндустриального общества и уровня развития уголовного процесса см. Смирнов А. В. Типология уголовного судопроизводства. Автореф. дисс… канд. юрид. наук, М,2001, с. 27.

  • там же, с. 29.

23

возникший в результате совершения преступления, и дает лишь ограниченные возможности потерпевшему удовлетворить свой частный интерес. Это, в свою очередь, порождает возможные нарушения законных интересов граждан и юридических лиц, пострадавших от преступления, в получении материальной и моральной компенсации за причиненный вред и страдания. Этот объективный недостаток приоритета публичной цели объясняет тенденцию обвинительного процесса: учесть возможность исполь- зования цели урегулирования конфликта как альтернативной и субсидиарной по отношению к публичной цели. Основным вопросом реформируемого обвинительного процесса в таком случае становятся определение пределов и возможностей на отдельных этапах процессуальной деятельности: сочетать публичное начало по наказанию виновных как приоритетный принцип и частное начало как возможность урегулировать конфликт в обществе.

В противовес обвинительному процессу состязательный тип процесса среди целей уголовного процесса подчеркивал ценность частноправового интереса. Теоретическим обоснованием частноправового интереса являлся тот факт, что первоосновой преступлений (большинства из них в предыдущий исторический период) являлся факт конфликта между преступником и потерпевшим от преступления. Осознавая, что преступление есть деяние, затрагивающее интересы всего государства, доктрина общего права исходила из того, что публичное право карать преступника базиру- ется на праве потерпевшего от преступления требовать возмездия. Право на наказание в силу исторического развития переходит от потерпевшего к частному обвинителю, далее к общине (институт Большого Жюри), а затем к государству путем весьма своеобразного представительства, а обвинитель, таким образом, становится адвокатом потерпевшего. Как представитель законных интересов потерпевшего в суде, государственный обвинитель совмещает функции представителя интересов общества в осуществлении наказания и частноправовых интересов потерпевшего в наиболее

24

благоприятном для него разрешении конфликта. Однако в практической реализации институт гражданского представительства серьезно ограничен. В отношениях между государственным обвинителем и потерпевшим, обвинитель в редких случаях полностью связан волей потерпевшего (особенно, что касается распоряжением предмета уголовного иска). Социологи права в США так объясняют необходимость уголовного-процесса: удовлетворять интересы частноправового характера35. Справедливость, как эти-ческо- правовая категория, есть идеальное начало правосудия. Каждый член общества (разделяющий основные этические ценности) до тех пор считает суд авторитетным и компетентным органом для разрешения своих споров и конфликтов, пока тот отвечает идеалам общества о справедливости. Однако каждый конкретный индивид, вовлекаясь в проблемы нарушения своих прав и свобод, ищет в суде наиболее оптимального разрешения своего конкретного спора, и в этом прагматическое начало авторитета суда в обществе. Приоритетность прав личности в Конституции США трактуется как приоритетность права потерпевшего восстановить свои нарушенные преступлением права, не через абстрактно существующую справедливость, но через конкретные действия государственных органов, направленных на компенсацию морального вреда и возмещение материального ущерба, понесенного потерпевшим от преступления. Восстановительная модель уголовного процесса общего права не раз подвергалась критике со стороны сторонников «модели контроля преступности» в США. Указывая на конкретные случаи в деятельности правоохранительных органов США, сторонники этой доктрины доказывали, что подобный примат частных интересов приводит к тому, что значительное количество преступников не получают заслуженного наказания в угоду удовлетворения частных интересов отдельных граждан и что все общество в дальнейшем вынуждено страдать от деятельности «свободно разгуливающих на свободе преступ-

,5 - Major criminal justice systems. G.F.Colee, S.J.Frankowski, M.G.Gertz and others. -London: Sage Publica- tions, 1981, pi76.

25

ных лиц», в то время как отдельные члены общества наслаждаются несоразмерной компенсацией за ущерб, причиненный им от преступления.36 При всей риторичности полемики сторонников модели контроля над преступностью и модели должной правовой процедуры37 следует признать, что указанные ими недостатки есть обратная сторона концепции приоритета личности в сферах публичного права. Тем не менее, приоритет личных интересов в англо-американской модели не есть явление абсолютное. Как и в случае с континентальным процессом, в англо-американской модели не существует чистых форм, выделяемых теорией. Реально публичные и частные интересы находят свое выражение в целях англо-американского процесса в другом отличном от континентального права сочетании, где частному моменту уделяется значительно большее значение.

Таким образом, выделение типов уголовного процесса, свойственных для континентальной и англо-американской системы, обусловлено, прежде всего, наличием различных целевых приоритетов. Основным приоритетом обвинительного типа процесса является государственный интерес в установлении справедливости и наказании виновного. Достоинствами данной модели является, прежде всего, наличие сильного государственного аппарата, имеющего возможность для независимого и беспристрастного преследования виновных лиц, наделение органов, осуществляющих уголовно- процессуальную деятельность авторитетом государства и стремление к достижению объективной истины. Существенными недостатками ее являются отсутствие прямой связи уголовного процесса с поро- дившим преступление социальным конфликтом и отсутствие возможности сторон урегулировать этот конфликт наиболее удобным для них способом. Решение отдельных часто-правовых вопросов осуществляется через введение искусственных участников процесса - потерпевшего и гражданского истца, объем прав, которых также зависит от государственного орга-

36 - D.W. Mayard. Inside of plea bargaining. New York: Plenum press, 1984,-p 46.

37 -доктрина должной правовой процедуры является конституционного закрепеленной основной уголов ного процесса США.

26

на, осуществляющего функции обвинения и разрешения дела по существу. Так как частноправовые интересы в уголовном процессе являются объективно существующими, то их разрешение в данной модели видится прежде всего в признании необходимости учета частноправового интереса в разрешении конфликта, при закреплении приоритета публичного начала. Этот процесс уже наблюдается в реформировании отельных институтов уголовного процесса РФ, осуществляемом в целях введения частных начал: расширение перечня дел частного обвинения, расширение прав потерпевшего, учет мнения потерпевшего при назначении сокращенной процедуры судебного разбирательства и расширении перечня дел, которые можно прекратить за примирением сторон. Объективно существующей тенденцией обвинительного типа процесса, в основе которого лежит приоритет публичного начала, неизбежно является стремление к внесению элементов противоположного типа процесса - состязательного, что говорит о постепенном сближении двух противоположных конструкций в поисках оптимального решения диалектической проблемы единства и противоположности, частного и общего.

Уголовный процесс системы общего права рассматривает интерес урегулирования конфликта между членами общества как основное начало в уголовно-процессуальной деятельности, а роль государства видит в возможности соотнесения разрешения конфликта с интересами всего общества. Наглядными достоинствами этой модели является непосредственная близость уголовного процесса к конкретным социальным отношениям, что существенно повышает авторитет правосудия и позволяет гибко и оперативно разрешить возникший конфликт, учитывая мнение пострадавшей стороны. Так как интерес частного лица здесь представлен непосредственно через обвинение, уголовному процессу не нужно введение дополнительных искусственных процессуальных фигур в виде потерпевшего, гра- жданского истца. Свой интерес потерпевший удовлетворяет путем непосредственного участия в процессе, в котором объем его прав определяется

27

лишь судебным органом, а наличие основания участвовать в процессе не проверяется специально органом обвинения с вынесением специального акта (речь идет о постановлении, определении о признании потерпевшим, гражданским истцом). Однако в таком виде процесса публичный интерес не всегда находит должной поддержки, единственной гарантией того, что правосудие будет осуществляться с учетом интересов всего общества и государства является суд. Решение по делу в таком случае часто довольствуется достижением юридической истины, а наказание за преступление не соответствует требованиям общественной безопасности.

Очевидной тенденцией, наметившейся в двух исследуемых моделях процесса, является стремление к разумному сочетанию удовлетворения общественных и частных интересов как альтернативно конкурирующих, но объективно необходимых целей правосудия. Из факта признания того, что преступление несет в себе нарушение интереса общего через нарушение интереса частного, берет свое начало двойственная природа цели уголовного процесса. Отсутствие хотя бы одной из целей процесса приводит к одностороннему использованию явления уголовного процесса отдельными сторонами процесса: государством либо личностью. И хотя все чаще раздаются голоса о возможности паритетного удовлетворения интере-сов частного и общего порядка , нам такая позиция представляется несколько утопичной. Приоритет одного из явлений должен существовать хотя бы для того, чтобы процесс не стал «человеком, сидящим на двух стульях». И здесь, в рамках изложенных рассуждений, можно обозначить две основные модели уголовного процесса с точки зрения их целевой направленности: модель приоритета интересов общества при ограничении ее целями удовлетворения интересов личности и модель приоритета интересов частного лица, потерпевшего от преступления, при ограничении этих интересов соблюдением интересов всего общества. Модель приоритета интересов общества следует признать основой обвинительного процесса, тип

38 - M.E.Katsh. Taking sides .Amherst .Dushkin. McGraw-Hill, 1988 . p. 322 .

28

которого доминирует практически во всех странах романо- германской семьи права. Модель приоритета интересов частного лица в большей степени соответствует требованиям состязательного типа процесса, к которому относятся большинство национальных систем англо-американской семьи права.

1.3. Вид обвинения как основание выделения обвинительного и состязательного типов уголовного процесса

Как следствие двойственной природы целей уголовного процесса и наличия различных целевых приоритетов в указанных типах процесса наблюдается различные комбинации видов обвинения. Вопрос о видах обвинения может быть рассмотрен через призму концепции уголовного процесса как правоотношения, так как основанием классификации обвинения является субъект процессуальных правоотношений39. Эта теория была впервые предложена германскими процессуалистами в конце 19 в. Исходя из уже сложившейся теории гражданского процесса, германские процес- суалисты предложили рассматривать уголовный процесс как юридическое отношение между судом и сторонами, которые имеют корреспондирующие права и обязанности.40 Воспринятая отдельными российскими процессуалистами41 концепция процесса как правоотношения была обоснованно раскритикована П.И. Люблинским, а позднее Н.Н. Полянским. Критика эта касалась выделения таких субъектов правоотношения как суд и го- сударственный обвинитель. Так как оба эти образования представляли государственные органы, то существование у них корреспондирующих прав

j9 -до сих пор вопрос о том, что является основанием деления обвинения на частное и публичное, остается спорным. В силу построения ст. 27 УПК РСФСР и ст. 20 УПК РФ многими авторами утверждается, что основанием деления на частное и публичное служит материально-уголовный критерий общественной опасности. Однако мы придерживаемся той точки зрения, что разница в порядке преследования в делах частного и публичного обвинения в первую очередь зависит от сущности субъекта, осуществляющего обвинения. См. об этом подробнее Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Дис. … канд. юрид. наук, Самара, 1999., с 62.

40 -см. Например Bulow. Die Lehre von den Processeinreden und die Processvoraussetzungen. 1868., S. 1

41 -Н.Н. Розин, Г.С. Фельдштейн.

29

и обязанностей представлялось критикам не разумным и противоречащим основной концепции государственного права, принятой в России, согласно которой органы не обладают субъективными правами и обязанностями, а имеют лишь компетенцию. Кроме того, возникал серьезный вопрос о предварительном следствии как отношении между сторонами без участия суда. Несомненно, что теория правоотношений имела позитивное значение для континентального процесса, так как, во- первых, отстаивала принцип состязательности,4 а во-вторых, ставила государство в положение самоограничения, устанавливая, что оно имеет обязанности как перед своими гражданами, так и перед другими государственными органами, осуществляющими противоположную государственную функцию. Однако принятая модель уголовного процесса с явными государственными приоритетами предполагала наличие государственного обвинения как основного и явно противоречила концепции процесса как правоотношения.

Государственное обвинение не ограничивается признанием права на наказание за государством и передачей функции по изобличению и наказанию виновного в его руки. Так как государство есть специфический субъект права, то и деятельность его по поддержанию обвинения специфична по отношению к другим субъектам. Только государство обладает властными полномочиями и механизмом принуждения, которое делает обвинение государственной деятельностью, то есть комплексом действий органов государства, в котором само же государство определяет «правила игры», рамки деятельности, возможности применения принуждения и других властных полномочий. Развиваемая советским уголовным процессом теория государственного обвинения усматривала существенные отличия государственного обвинения от обвинения частного и общественного в процессуальном аспекте. Если в материальном смысле обвинение каждого

42 - так как о существовании сторон как субъектов правоотношений « можно говорить лишь в процессе, принявшем формы обвинительного процесса» - В. Случевский. Учебник русскаго уголовного процесса. 1913. СПб, с. 19

30

типа строится на «совокупности установленных по делу и вменяемых обвиняемому в вину общественно опасных и противоправных фактов, составляющих существо того конкретного состава преступления, за который он привлекается»43, то процессуальная сторона государственного обвинения включает в себя всю деятельность специальных органов, направленную на изобличение и наказание виновного. Деятельность органов предварительного следствия уже есть осуществление обвинения, а предусмотренное процессуальное регулирование предварительного следствия есть специальные нормы государства, установленные для осуществления им деятельности по обвинению, и в этом отношении являются нормами самоограничения государства. Специальные акты государственных органов - постановление следователя о признании обвиняемым, составление обвинительного заключения и санкционирование его органами прокуратуры выявляют специфику государственного обвинения как особой деятельности, имеющей процессуальное значение. Деятельность ни общественного, ни частного обвинителя не может быть облечена в рамки процессуальной формы, так как ни один из субъектов обвинения, кроме государства, не имеет возможности так использовать государственный аппарат для осуществления обвинительных функций. Кроме того, государственное обвинение являлось и до сих пор является ведущей деятельностью в уголовном процессе стран континента. Именно поэтому он получил название обвинительного типа процесса.

Вся деятельность предварительного следствия по обвинению имеет преимущественный характер по отношению к функции защиты. Это проявляется в том, что органы обвинения как государственные органы имеют возможность решать вопрос о допуске защитника, то есть о моменте начала осуществления деятельности по защите, определяют объем и пределы осуществления защитником своих полномочий (вопросы о допуске защитника при осуществлении следственных действий), а также устанавливают

43 -Ф.Н. Фаткуллин. Обвинение и его изменение в суде. Казань, 1963, с. 19.

31

относимость и допустимость представленных защитником доказательств. По сути своей, органы предварительного следствия в таком случае выполняют функции, которые по своему характеру в дальнейшем может выполнять только суд (так называемые распорядительные функции в общем праве). Тезис, согласно которому органы предварительного следствия выполняют в рамках деятельности по уголовному преследованию не только обвинительные функции, но и распоряжение процессом, подтверждает наличие у них обязанности исследования всех материалов дела как обвинительного, так и оправдательного характера. Именно поэтому в континентальном процессе деятельность по обвинению имеет более широкий характер, чем другая деятельность субъектов по установлению виновности лица и сбору доказательств этой виновности. Государственное обвинение в процессе континента шире, чем функция обвинения, и поэтому получило специальное название уголовного преследования44. Несомненно, модель государственного обвинения в континентальной системе имеет свои преимущества перед народным и частными видами обвинений, принятых общим правом. Как и любой другой вид деятельности, проникнутая началом власти, государственное обвинение в наибольшей степени способно эффективно осуществлять непредвзятое стремление к объективной истине, которое есть идеал любого гносеологического процесса, в том числе и уголовного. Однако, как и любая другая властная структура, государственное обвинение является основным источников злоупотреблений в области прав личности и ограничения ее интересов в сфере публичного права. Как в российском, так и в советском уголовном процессе, государственное или должностное обвинение не было единственной моделью обвинения. Наряду с ней в континентальном уголовном процессе, в том числе российском, существует обвинение частное. Оно является вспомогательным по отношению к должностному, и его существование долгое время было обуслов-

44 -о соотношении понятий уголовное преследование и обвинение см. Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в Российском судопроизводстве// Автореф. дисс … канд . юрид. наук. М, 1996

32

лено наличием категории дел частного обвинения. Обвинение по этим делам ранее являлось также публичным, однако распоряжение предметом уголовного иска осуществлялось потерпевшим. «Особенности производства по делам, возбуждаемым исключительно по жалобе потерпевшего, не могут считаться формой обвинения, поскольку процессуальный смысл этого института состоит в предоставлении потерпевшему права воспрепятствовать уголовному преследованию» . Такая конструкция позволяла континентальному уголовному процессу частично учитывать частно-правовые интересы потерпевших по делам, в которых не были ярко выражены пуб- личные интересы. В настоящее время дела частного обвинения при производстве у мирового судьи освобождены от большей доли публичности, и обвинение по ним осуществляется в порядке так называемого неофициального обвинения. Частный обвинитель возбуждает уголовное дело, формулирует обвинение, поддерживает его в суде и лишь в случаях, когда необходимо использование механизма государства, прибегает к помощи органов предварительного расследования. В таком случае мы получаем мо- дель, сочетающую публичное государственное и непубличное частное обвинение. Модель это хороша четким разделением и полным охватом как всех субъектов, так и всех целей уголовно- процессуальной деятельности. Ее воплощение в реальную действительность в РФ затруднено рядом обстоятельств. Так как принесение жалобы в суд в таком случае должно нести функцию обвинения, то, соответственно, эта жалоба должна соответствовать высоким юридическим стандартам, а значит, ее составление требует участия профессионального юриста. Кроме того, формулировка обвинения в жалобе происходит лишь на основании тех фактов и данных, которые имеет потерпевший, а поэтому применение в таком случае процессуальной категории обвиняемого не является уместным. Как бы мы ни критиковали деятельность следственных органов, однако исследование ими обстоятельств дела должно вестись на основе принципа полноты и всесторонно-

45 - Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Дис … канд. юрид. наук, Самара, 1999. с. 9.

33

сти. Исследование обстоятельств дела потерпевшим перед написанием жалобы имеет своей целью установить не все факты действительности, а лишь те из них, которые обосновывают жалобу. В силу этого применение конструкций «возбуждение уголовного дела», «обвиняемый» и «привлечение в качестве обвиняемого» не может быть признано адекватным. Все вышеуказанные процессуальные конструкции являются атрибутами лишь государственного обвинения, свойством которого являются, полное соблюдение публичности как основного начала процесса и несут в себе нега- тивную оценку со стороны государства и общества. Представляется, что обвинительный процесс, к которому в полной мере мы относим и уголовный процесс РФ, должен исходить из целесообразности примата государственного обвинения, при котором однако должны существовать возможности учета частного интереса граждан через частное обвинение. Таким образом, наряду с целью процессуальной деятельности обвинительный процесс характеризуется таким соотношением видов обвинения, где государственное обвинение играет основную роль, а наметившаяся тенденция учета частно- правовых целей по урегулированию конфликта реализуется в возможности дополнения государственного обвинения частным.

В отличие от обвинительного типа процесса состязательный процесс, ставящий задачу по урегулированию конфликта на первое место, а интересы публичности - на второе, ведущим видом обвинения считает народное или общественное, а государственное обвинение рассматривается им лишь как субсидиарное. Англо-американская правовая теория процесса как правоотношения не имеет затруднений в отношении определения ее основных субъектов, так как, признавая публичность функции обвинения, она не ставит знак равенства между публичным и государственным. Обвинение в преступлениях против личных благ граждан не является функцией государства, но всего общества, которое использует ресурсы государства для выполнения столь важных функций как обвинение. В Англии, а позже и в США была использована известная еще со времен Рима конст-

34

рукция «народного обвинения». При этом обвинитель в суде, является служащим государственного органа (прокуратуры), призвание которой -оказание юридической помощи обществу и «всему народу» в осуществлении публичного преследования лиц, виновных в совершении преступления. При такой формулировке трехчленное отношение строится по типу -индивид (преступник) - общество (обвинитель) - суд (государство).

Однако идеи народного обвинения имеют эффективную реализацию лишь в рамках действия всей системы состязательного процесса. Перенесение народного обвинения как отдельного удачного элемента в обвинительный процесс вряд ли можно назвать удачной идеей. Признавая всю логичность и позитивность формулировки общественного обвинения, необходимо отметить, что общественное обвинение - институт, являющийся историческим результатом развития государств англо-американской семьи права. Он выработался при наличии сильного гражданского общества, где каждый индивид как член общества признает и активно осуществляет свои права и обязанности по защите общего блага для реализации благ каждого. Общество со слабым гражданским обществом и сильным государственным менталитетом осуществлять преследование по уголовным делам эффективно не может, и поэтому передача его в руки государства является наиболее целесообразным решением. «Так в эпохи спокойного и уравновешенного состояния общественной жизни, не создающей для органов власти необходимости непосредственно вмешиваться в жизненные столкновения, и у народов с сильно развитым социальным чувством, не нуждающимся в искусственной поддержке со стороны государственной власти, мы наблюдаем широкое развитие института частного обвинения, часто переходящего в обвинение народное».46 Идея народного обвинения требует также и изменения основной теории государственного права, принятой в романо-германской правовой семье. Если признать, что общество, в лице представляющего его прокурора, и суд являются носителями прав,

46 -Н.Н. Розин. Уголовное судопроизводство. СПб, 1916. с.271.

35

сходных по сущности с субъективными, то естественным выводом будет являться подтверждение «теории мандата» или представительства, согласно которой источником государственного суверенитета, а значит и судебной власти является народ. А поэтому суд наделяется правами осуществления правосудия народом и может рассматриваться как самостоятельный субъект прав по отношению к государственному обвинителю.47 Теория представительства, появившаяся на свет во времена великой французской революции, не нашла широкого применения в континентальной системе права и даже во Франции подверглась критике, так как ее применение к суду в отличие от законодательной и исполнительной власти, вызывало немало споров. В то же время она нашла широкое понимание в США, в Конституции которых народ признается источником власти и государственного суверенитета, а суды наделяются властью народом.

Из формулировки общества как обвинителя вытекает и положение о том, каким образом частноправовые интересы сочетаются с интересами публичными в рамках уголовного процесса. Так как общество есть «свободное единение индивидов, которое возникает как свободное проявление каждым своих стремлений, стоящих в согласии с интересами целаго» и, оно «суммирует индивидуальные стремления каждого, но не подавляет их» , вытекает вывод о том, что, выполняя функции обвинителя, общество стремится к урегулированию часто- правовых конфликтов потерпевшего и обвиняемого в рамках, наиболее благоприятных для всего общества интересов. Однако общественное обвинение сильно лишь до тех пор, пока сильно само общество. Как и любая другая социальная агрегация людей, общество не свободно от конъюнктурных интересов и поэтому в своем поиске истины по уголовному делу может быть подвержено стремлению жертвовать последней во имя более значимых на этот момент потребностей.

  • см. L. Duguit. Etudes de droit public, II, 1903, pp.. 24-26,

П.И. Люблинский. Суд и личность. В сб. Судебная реформа. СПб: 1913, с.5

36

К сожалению, многими континентальными теоретиками уголовного процесса народное и частное обвинение рассматривалось как исторически переходные типы процесса, приведшие к развитию наиболее совершенного

49 -г»

  • государственного типа, что в корне неверно. В таком случае критики общественного и частного обвинения не разделяют таких понятий, как субъект обвинения и характер обвинения. Безусловно, признанной ценностью как обвинительного, так и состязательного процесса является публичный характер обвинения, который выражается в цели этой деятельности. Однако публичное обвинение и государственное обвинение - категории далеко не равнозначные. Само по себе осуществление обвинения частным лицом не делает эту деятельность частной, до тех пор, пока частный обвинитель выполняет свои функции в интересах всего общества50. В то же время участие частного лица как стороны в процессе прямо отвечает потребностям удовлетворения частных целей процесса без введения специальных конструкций потерпевшего и гражданского истца. Признание публичного характера обвинения делает невозможным конструкцию частного обвинения как основного, однако совершенно не отрицает возможности ее использования в целом. Исторически было признано, что возложение столь сложной обязанности исключительно на лиц частных, может привести к тому, что «частные лица всегда будут склонны подчинять обвинение свои личным интересам и очень часто готовы пойти на мир там, где общественный интерес этого не допускает».51 Даже в тот период времени, когда частное обвинение в Англии являлось основным видом, публичный харак-

-К.Ю.А. Миттермайер. Законодательство и практика в новейшем их развитии в отношении к уголов- ному судопроизводству. СПб:, 1864. с 223-225.

50 - мы разделяем точку зрения Петровой Н.Е. о том, что неофициальное частное обвинение есть «само стоятельный вид преследования преступлений, содержание которого составляет урегулированная уго ловно- процессуальным правом публичная деятельность по преследованию и изобличению лиц, совер шивших преступление, осуществляемая частными лицами, добровольно принявшими на себя права и обязанности обвинителей и вследствие этого обладающими процессуальной самостоятельностью, ис пользующими указанные права на началах диспозитивности и несущими установленную для обвините лей ответственность» Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Дис. …канд. юрид. наук, Самара, 1999., с. 72.

51 - А. Кистяковский. О значении судебной реформы в делах улучшения уголовного правосудия. Киев, 1870, с. 37.

37

тер его позволял привлекать государственный аппарат для способствования поддержанию обвинения.

Признание дуалистиченой цели уголовного процесса, независимо от его типа, дает основание говорить о необходимости сочетания основного государственного обвинения с субсидиарным частным в континентальной системе, что полностью соответствует модели приоритета государственных интересов при ограничении их возможностью удовлетворения интересов частных лиц по урегулированию конфликта. Расширение возможности частного обвинения есть обоснованное стремление обвинительного типа процесса учитывать частно-правовые интересы потерпевшего. Общей системе права с моделью приоритета прав личности при соблюдении интересов общества более свойственна модель общественного обвинения, при котором публичность обвинения поддерживается при помощи выделения специальных государственных адвокатов (State Attorney Office) с аппаратом государственно-властного принуждения, а общество как субъект обвинительной деятельности осуществляет ее в целях урегулирования социального конфликта между его членами. С учетом изложенных нами теоретических недостатков целей состязательного процесса закономерно говорить, что тенденцией реформирования процесса стран общего права является признание необходимости возложения на государственные органы в отдельных случаях обязанности поддерживать обвинение там, где интересы общества и его отдельных членов не нарушены. Это выражается в США в расширении отдельных полномочий прокуратуры по принесению уголовных исков в суд там, где ранее «в силу отсутствия пострадавшего лица, данное действие признавалось экономически и процессуально не целесообразным» .

  • см, например, решение по делу State v. Bowen, 698 So. 2d 248 (Fla. 1997).

38

1.4. Сущность обвинения как основание разделения обвинительного и состязательного уголовного процесса

(уголовный иск)

Вопрос соотношения частных и публичных интересов в уголовном процессе не может быть рассмотрен без освещения дискуссии о том, является ли обвинение исковой по своей сущности деятельностью либо представляет особый вид деятельности по осуществлению государственной функции обвинения. Возможность применения категории «уголовный иск» широко признавалась так называемыми либеральными теоретиками дореволюционного периода в России, Франции и Германии 53. С развитием науки континентального уголовного процесса уголовный иск как правовая категория был постепенно заменен понятием обвинение, что характеризует последовательное вытеснение частно-правовых начал из уголовного процесса. Если первые работы, посвященные уголовному иску, определяют обвинение как «иск, который принадлежит обществу для наказания посягательств на общественный порядок»54, и утверждают, что «понятию обвинения в уголовном процессе аналогично понятие иска в процессе гражданском»55, то в дальнейшем в советский период понятие уголовного иска подверглось серьезной критике как не соответствующее сущности уголовного процесса. Тем не менее, иск по-прежнему находил сторонников среди советских процессуалистов, так как непосредственно связывался с такими общепризнанными ценностями уголовного процесса как состяза- тельность, равноправие сторон и отделение функций правосудия от обвинения. Сторонники конструкции иска в советском уголовном процессе 56 в

ij -см. , например, концепцию публичного иска Духовского. Духовской М.В. Русский уголовный про- цесс, М, 1910, с. 164

54 -Mangin. Traite de Faction publique et de Faction civile en matiere criminalle, 1837, p. 7

55 - Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб, 1916, с. 268.

56 -Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. М, 1927, с 110-124; М.С. Строгович. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности., М, 1939, с. 124; Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе. М, 1948, с.34.; Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, А.А. Мельников. Проблемы судебного права. М, 1983, с 63 -97.;Г.Л. Осокина. Проблемы права на иск. Томск, 1989., с. 23.

39

основных своих доводах утверждали, что иск есть универсальное средство защиты нарушенных прав и поэтому в своем общеправовом значении может быть использован и в целях уголовного процесса. При этом концепция цивилистического иска видоизменялась ими до такой степени, чтобы исключить возможность «частноправовых обвинений» в адрес теории уголовного иска. Так утверждалось, что право на иск есть публичное право, что сущность иска есть требование лица о защите права вообще, обращенное к суду, что деятельность по подаче и защите иска не одномоментна и что иск может быть подан в интересах третьих лиц. Однако при всех попытках отвести от иска подозрения в «субъективности» и «частно- сти», вряд ли можно признать, что исковая деятельность не несет в себе субъективного частного начала. Противоречие конструкции иска с содержанием принципа публичности, на котором строится континентальный обвинительный процесс, очевидна и исторически объяснима. «Публично-правовой интерес уголовного преследования, способствовавший в свое время сближению уголовного и розыскного судопроизводства, сильно отразился на особенностях уголовного обвинения в сравнении с гражданским иском, создав институт самостоятельного государственного обвинения».57 Вопрос об уголовном иске можно ставить несколько иначе - насколько иск как конструкция соответствует той целевой модели процесса и тому виду обвинения, которые, как мы определили выше, есть основание разделения типов процесса на обвинительный и состязательный? Исковая сущность, как бы ни было «обобщено» понятие иска, неразрывно связана с

со

вопросом спорности правовых отношений. Уголовный же процесс имеет примеры того, когда обвинение, предъявленное в суд, не несет в себе спора между обвиняемым и обвинителем. В силу этого обвинительный тип процесса не имеет в себе исковой сущности, так как преподносит обвинение

57 - Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. М, 1916, с.269.

58 -«исковым требованием можно называть любое спорное правовое требование, подлежащее разреше нию в определенном процессуальном порядке»- А.А. Добровольский. Исковая форма защиты права. М., 1965, с. 11.

40

как особую и ведущую деятельность государственных органов, на которой строится процесс. Несоответствие конструкции иска как требования уполномоченного лица к суду, в советском, а затем и российском уголовном процессе объясняется следующими факторами. Как юридическая конструкция иск был вызван к жизни гражданским процессом и поэтому предполагал наличие двух противоборствующих сторон, которые разрешают в суде спорный вопрос права. Уголовный процесс континентальных стран, признавая за государством право карать и осуществлять обвинение, сразу же ставил вопрос о том, может ли государство в лице государственного обвинителя требовать от суда как государственного органа раз- решить спор? Опять же, возвращаясь к теории Еллинека о единстве государства и его органов, являвшейся основой государственного права России и Германии, ответить на этот вопрос утвердительно весьма сложно. Другим не менее важным фактором, говорящим против уголовного иска, являлся тот факт, что на предварительном следствии обвинение, как деятельность, уже инициирована, однако признать, что существует уголовный иск, невозможно, так как нет судебного требования. То, что деятельность в рамках предварительного следствия нельзя признать исковой, отмечал и сторонник теории уголовного иска Н.Н. Полянский, утверждая, что она, по сути своей, есть деятельность государственных органов по проверке оснований для подачи иска.5 В то же время, если признать, что деятельность государственных органов на стадии предварительного следствия направлена на установление основания иска, следует признать, что и ответчик (то есть обвиняемый) должен иметь право воспользоваться механизмом государственного принуждения для возможности приготовления отзыва на иск как выражение принципа равенства сторон. Тем не менее, такое положение вещей в уголовном процессе не имеет места60, что еще раз убедительно по-

59 -Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. М.,1927, с. 122

-отдельные возможности защитника в уголовном процессе пользоваться государственным механиз- мом для сбора доказательств в виде участия в следственных действиях вряд ли можно назвать полноценной помощью государства в обеспечении возможности приготовления отзыва на уголовный иск.

ГОСУДАРСТВЕННА^ БИБЛИОТЕКА

41

казывает специальную природу обвинения и невозможности применения конструкции иска в той модели уголовного процесса, которую РФ имеет в настоящий момент. Однако наиболее существенным препятствием для конструкции уголовного иска явился тот факт, что иск, в своем классическом понимании, есть требование восстановления нарушенных прав, в то время как обвинение в континентальном процессе есть требование государства о наказании.

С устранением исковой природы из континентального уголовного процесса устраняется и признание нарушения частно-правового интереса и необходимости его удовлетворения в заявленном государством требовании как цели процесса. Отдельные требования частно-правового характера удовлетворяются путем специальных процессуальных конструкций (процессуальная фигура потерпевшего и гражданского истца), однако они не включают в себя возможность полного удовлетворения частно-правовых интересов потерпевшего от преступления лица, направленных на устранение конфликта.61 Вряд ли является верным требование сторонников уголовного иска разъединить понятие исковой защиты от субъективных прав, то есть признать, что иск в уголовной отрасли права существует лишь как понятие процессуальное, в то время как в цивилистической отрасли права имеется материальное и процессуальное содержание понятия иска. Материальное определение иска неразрывно связано с его процессуальной сущ-ностью. Поэтому иск есть не только спорное правовое требование , но и особая форма жизни субъективного материального права. И здесь перед наукой уголовного процесса встает вопрос, что же может являться материальным основанием для уголовного иска? Право государства на наказание само по себе не
существует до того, как происходит правонарушение, а

61 - в подтверждении своих рассуждений приведем классификацию исков Полянского Н.Н. на граждан ский и уголовный. Основным критерием подобного разделения он считает содержание и цель, причем под целью как критерием субъективным (!) он понимает в уголовном иске наказание обвиняемого, а в гражданском - признание права. - Н.Н. Полянский Очерки общей теории уголовного процесса. М., 1927, с. 117

62 -А.А. Добровольский. Исковая форма защиты права. М, 1965 с. 11.

42

поэтому право на уголовный иск не может быть формой его защиты. Право на наказание может реализовываться в уголовном иске, но не защищаться им. И здесь единственным ответом, удовлетворяющим требованиям исковой доктрины, может быть лишь субъективное право потерпевшего. Право гражданина и юридического лица на собственность, жизнь здоровье и другие блага, существующие до нарушения, и правонарушение есть основание для возникновения нового этапа развития этого права в виде права на уголовный иск. А, следовательно, уголовный иск конструируется также и в целях удовлетворения интересов потерпевшего, связанных с нарушением их субъективных прав. Несомненно, что иск в уголовном процессе защи- щает также и общественное благо, коим является правопорядок, однако он в таком случае понимается как совокупность права всех членов общества на сообщество, свободное от преступлений. Именно эти соображения не позволяли участникам дискуссии об уголовном иске в середине 50-60 гг. признать возможным категорию уголовного иска в советском уголовном процессе. Как мы видим, конструкция уголовного иска в силу близости своей к процессу гражданскому существенно ограничивает публично-государственные начала. Поэтому говорить о возможности использования исковой формы защиты прав в уголовном процессе можно лишь в случае признания целей удовлетворения частных интересов как альтернативной цели уголовного процесса. При этом необходимо как изменение доктрины государственности, так и характера предварительного следствия и процесса собирания доказательств. Поэтому считаем, что обвинительному процессу, к которому в большей степени относится российский уголовный процесс, не присуще рассмотрение деятельности обвинителя как заявление уголовного иска. Для внедрения такой концепции в обвинительном процессе нет соответствующих условий, выражающихся в цели процессуальной деятельности и виде обвинения.

Уголовный иск в англо-американском уголовном процессе имеет более логичное обоснование. Общество, наделенное правом осуществлять

43

обвинение, дает поручение выборному государственному органу на предоставление ему юридических услуг представительства в суде как органе государства. Требование общества о наказании лица оспаривается в процессе перед судьей и судом присяжных, а решением по делу является признание или отказ в признании права общества наказать данное лицо за совершение преступления. В случае если преступление совершается против интересов исключительно государственных (хотя такое деление естественно условно и практически каждое преступление затрагивает интересы общества, равно как и государства) - например, шпионаж или фальшиво- монетничество, исполнительная власть того уровня, на котором совершено преступление, обращается в орган обвинения (State Attorney’s Office) для получения представительства в суде по иску о праве наказать лицо, совершившее данное преступление. Так как англо-американская система придерживается концепции представительства как основной государственной доктрины, вопрос о том, что государство предъявляет требование самому себе не встает, так как в данном случае народ уполномочивает каждый из указанных органов на осуществление своих, возможно противоречащих друг другу, функций. Общество, заявившее иск против одного из своих членов в интересах другого члена и всего общества, в идеале общего права, должно являться и гарантом соблюдения прав общества при разрешении конфликта между потерпевшим и обвиняемым. Исковой характер защиты обеспечивается равными возможностями истца и ответчика по уголовному делу использовать государственный механизм для проверки оснований иска и приготовления отзыва на иск. Единственным органом, выдающим разрешение о применении государственного принуждения в процессе собирания доказательств, является суд. Решение о возможности такого применения принимается на основании заявления сторон о необходимости применения принуждения. Остальной процесс собирания доказательств происходит на началах добровольности. Кроме того, в отличие от континентально-правовой доктрины, непосредственно связывающей иск со

44

спорным отношением, англо-американское право для обращения граждан и юридических лиц в суд использует более широкое определение - «требование». Оно включает в себя требования спорного правового характера, однако наряду с ними оно также включает в себя и другие обращения, не имеющие спора, но которые требуют применения властных полномочий суда для разрешения той или иной конфликтной ситуации, в которой права человека могут быть серьезно нарушены. В российском гражданском процессе таким требованиям соответствует категория - заявления. Заявления, поданные в суд, не подразумевают обязательного наличия спора между сторонами, однако в силу необходимости контроля суда за реализацией прав лиц должны происходить с участием суда. Так, ярким примером ци-вилистического характера является необходимость подачи заявления о повороте исполнения. Само по себе правоотношение не несет в себе спора, так как судом уже установлена необходимость возвращения сторон в первоначальное состояние. Однако так как исполнение уже произведено, то поворот предполагает наличие определенного принуждения, что должно быть санкционировано судебным органом. Примерно такая же конструк- ция лежит в основе уголовного иска в общем праве, в том случае, когда нет спора между сторонами.

Так как, несомненно, возможность нарушения прав обвиняемого в уголовном процессе велика, любая деятельность по установлению виновности и наказания должна происходить от имени суда и под его непосредственным контролем. Отдельные финансовые преступления в США имеют исключительно штрафные санкции. Однако даже если обвинитель и подзащитный в полной мере согласны с фактом вины и размером штрафа, в любом случае уголовный процесс должен пройти стадию обращения в суд, подтверждения правильности установленной сторонами истины и размера наказания, а также санкционирования судом осуществления этого наказания. В дополнение сам факт наличия судимости как отрицательная реакция государства не может происходить без участия суда. Однако в силу спе-

45

цифики понятия «требования» в общем праве, концепция уголовного иска не делает исключений для дел бесспорного характера. Это является лишь основанием для применения упрощенного производства.

Иск в полной мере отвечает требованиям состязательной модели по полному равенству сторон, инициативности сторон и возможности суда действовать лишь в ответ на действия сторон (пассивность суда). Иск является одним из наиболее удобных средств обеспечения диспозитивности сторон в уголовном процессе, так как предполагает их инициативу. Таким образом, концепция уголовного иска имеет четкое обоснование в модели состязательного процесса как в ее основных элементах (состязательность, тип процесса, степень диспозитивности), так и в целевой направленности модели.

При всей очевидности государственной направленности континен- тального уголовного процесса было бы неправильным говорить о полном устранении частного интереса из сферы его деятельности. В рамках концепции уголовного иска этот вопрос рассматривается в понятии распоряжения предметом иска, а именно в понятии частного уголовного иска. При отрицании концепции иска подобные понятия рассматриваются в рамках теории субсидиарного частного обвинения. Как верно было отмечено немецким процессуалистом Глазером, «неужели обязанность государственной власти заботиться о преследовании деяний, подлежащих наказанию, столь безусловна, что не остается места соображениям справедливости, целесообразности и интересов других частей, вверенных попечению госу-дарства»? Ответом на этот вопрос явилась конструкция субсидиарного уголовного иска. В теории уголовного процесса вопрос о возможности и целесообразности субсидиарного уголовного иска ставился в связи с понятиями «легальности» (то, что немецкими основателями данной теории было названо Legalitatsprincip) и «целесообразности» (Opportunitatsprincip). Под легальностью понимался принцип уголовного процесса, согласно ко-

63 Ю. Глазер. Руководство по уголовному процессу. СПб, 1884, с. 180.

46

торому каждое преступление должно быть наказано и не допускается не -возбуждение уголовного преследования ставшего известным преступления. В этой связи государство в континентальном уголовном процессе абсолютизирует свою власть преследовать преступление, придавая публичным началам приоритетное значение. В случае, если государственные органы не нашли основания для возбуждения уголовного дела (а оно не будет найдено прежде всего там, где не нарушаются публичные интересы), никто не имеет права принести уголовный иск. Принцип «целесообразности» предполагает, что решение о возбуждении преследования принимается, основываясь на необходимости. Это означает учет при решении вопроса о возбуждении уголовного дела как публичных, так и частных интере- сов. Так как долгое время принцип «целесообразности» признавался противоречащим самой сути процесса, единственным принципом, действующим в этой области, оставался принцип «легальности» - его последовательно проводило в жизнь немецкое законодательство в конце 19 века. Многие российские ученые также придерживались мысли о том, что целесообразность как принцип чужда судебной деятельности. «В сущности, если лишить судебную деятельность форм и обрядов, эта деятельность ничем не будет отличаться от деятельности органов администрации и скоро проникнется тем же принципом целесообразности, который так необходим администрации и так противоречит отправлению правосудия»64 Однако необходимость учета интересов других социальных групп, а также идея процессуальной экономии привели к тому, что принцип «легальности» современным законодательством был ограничен в отдельных случаях принципом «целесообразности». Современное немецкое уголовно-процессуальное законодательство допускает применение принципа «целесообразности» лишь в исключительных случаях65. Одновременно с введе-

64 - В. Михайловский. Основные принципы в организации суда. Томск, 1905, с. 65.

65 - смотри ст. 152 ч.2, 170 ч. 1 УПК Германии и Rose G. Einfuehrung in das deutsche Strafprozessrecht. Krasnoyarsk, 2001, s. 63 ( Nur ausnahmsweise steht es den Strafverfolgungsbehorden frei, ob sie eine bestim- mte. Straftat ahnden oder auf eine Bestrafung verzichten wollen sog, Opportunitatsprinzip).

47

нием принципа «целесообразности» в уголовный процесс положительное решение находит принцип субсидиарного частного уголовного иска.

Наличие или отсутствие в том или ином виде уголовного процесса субсидиарного уголовного иска частных лиц прежде всего обусловлено выбором варианта ответа на вопрос: считается ли решение уполномоченного субъекта обвинения окончательным либо нет. Если власть обвинительная есть явление абсолютное, то вопрос о том, что, возможно, эта власть может допустить ошибку, в принципе не встает. Если, признавая необходимость преследования каждого известного преступления (принцип законности), процесс в некоторых случаях дает возможность это решение не принимать (принцип целесообразности), то следующим шагом необходимо установление гарантии того, что обвинитель всегда действует законно и целесообразно. В российском уголовном процессе подобным га- рантом являлась возможность обжалования решения об отказе в возбуждении уголовного дела, отказе в поддержании обвинения в административные органы (прокуратура), а позднее в суде. Однако эти процессуальные средства не всегда являлись эффективными. Наиболее эффективным в таком случае гарантом является наделение частных лиц правом возбуждения обвинения в случаях, когда обвинитель от осуществления этой деятельности отказался. В этом случае частно-правовые интересы, которые возможно не были учтены государственным обвинителем, будут удовлетворены путем поддержания частными лицами уголовного иска. Из истории видно, что наиболее ярые последователи принципа законности и сторонники чисто государственного вида обвинения, коих много мы находим в Германии в конце 19 в., не признают возможность введения в процесс даже субсидиарной возможности частного обвинения. «Мы видим, как под скипетром права каждого гражданина на уголовный иск, публичное уголовное дело превращается в частное дело и при том, может быть самого низшего порядка, мы видим, как публичный иск в руках продажного истца опускается до уровня орудия эгоистических побуждений, мы чувствуем,

48

как та почва, которую представляло начало целесообразности, уходит из-под наших ног, мы видим, что действительный интерес, требующий наказания, извращен и что возбуждается множество уголовных исков и уголовных преследований, которые никому не приносят пользы, но которые причиняют существенный ущерб правопорядку в целом». 6 Несомненно, что подчеркнутые в цитате опасения имеют место при субсидиарном иске частных лиц, именно поэтому его введение в процесс допускается в отдельных странах с существенными ограничениями: лица, имеющие право подачи иска, ограничиваются потерпевшими, а механизм государственного принуждения в стадии предварительного расследования не применяется. Первыми процессуалистами советского уголовного процесса право на субсидиарный частный иск рассматривалось как необходимость в связи с «недостаточностью правительственного контроля». «Право частных лиц на субсидиарный уголовный иск и есть средство такого контроля».67 Однако действующий до настоящего времени УПК РСФСР конструкцию субсидиарного уголовного иска или обвинения не признавал. Как мы можем убе- диться: проект УПК РФ после долгих лет делал попытку восстановить конструкцию субсидиарного уголовного иска (или обвинения?) в российском процессе по всем категориям дел в отношении потерпевшего. Однако принятый УПК РФ в конечном итоге не воспринял идею субсидиарного частного обвинения и остановился на таком варианте, когда частное обвинение признается в ограниченной категории дел, для которых является не субсидиарным, а основным видом обвинения.

Субсидиарный уголовный иск неизвестен процессу, имеющему фор- мы «народного обвинения», к которым относятся страны англо- американской правовой системы. В основе народного обвинения лежит положение о том, что каждый гражданин своего общества имеет право и политическую обязанность по поддержанию обвинения. И хотя в боль-

66 -Janka. Staatliches Klagmonopol oder Susidiares. Erlangen., 1879, s. 5.

67 H. Полянский. К вопросу о праве частных лиц на субсидиарное обвинение. М,1914, с. 22.

49

шинстве своем обвинение поддерживается адвокатами, находящимися на государственной службе, это не исключает возможности подачи иска частным лицом. В этом проявляется возможность учета частноправовых интересов при поддержании обвинения.

Те сложности, которые возникают в рамках континентального уго- ловного процесса в случае признания теории исковой защиты права, дают основание для вопроса о том, чем же так ценна исковая форма по сравнению с другими формами защиты, и что она может дать уголовному процессу континентальных стран. Прежде всего, исковая форма защиты предполагает наличие независимых и равноправных сторон процесса, что предоставляет необходимые предпосылки для развития состязательности. Кроме этого, исковая форма дает естественную возможность учета частноправовых интересов потерпевшего, может базироваться на субъективных правах потерпевшей стороны. Существенными недостатками теории иска является требование о реформировании концепции государственности, устранение предварительного следствия в том виде, в котором оно сейчас существует, и наделение существенным бременем потерпевшего как активного участника процесса. Теория иска требует изменения основных принципов государственного обвинения как специфической деятельности компетентных органов. Преодоление указанных недостатков возможно не только после образования сильной материальной базы для обеспечения возможности поддержания обвинения на досудебных стадиях. Кроме того, необходимо изменение правосознания основных участников процесса, в первую очередь самого потерпевшего. Учет интересов частного порядка потребует от участников процесса значительного увеличения инициативы, активности и осознания ответственности судебных и других государственных органов за защиту нарушенных прав. В настоящее время ментальность среднестатистического российского гражданина ставит под сомнение эффективность указанных изменений в теории обвинения. Их несомненная позитивность обнаруживается лишь в обществах, где граждане осознанно

50

несут индивидуальную ответственность за реализацию предоставленных им прав. Таким образом, следует признать, что хотя континентальный тип процесса не исключает полностью иск как конструкцию обвинения, его введение не является необходимым и единственно возможным вариантом осуществления обвинения. В то же время модель приоритета урегулирования конфликта в обществе над государственными интересами в полной мере соотносится лишь с исковой сущностью обвинения в состязательном типе процесса.

Таким образом, сущность обвинительной функции имеет принципи- альное значение в предлагаемой типологии уголовного процесса. Цель публичности и приоритетный государственный вид обвинения устанавливают в обвинительном типе процесса, что сущностью обвинения здесь является неисковая специально урегулированная деятельность государства, направленная на отыскание и наказание виновных и протекающая в рамках специально предусмотренных процедур и правил деятельности государственных органов, осуществляющих функцию уголовного преследования. Стремление обвинительного типа процесса к слиянию с состязательным выражается в данной области в привнесении в обвинительный про- цесс возможности субсидиарного обвинения наряду с основным. В состязательном типе процесса сущность обвинения находит свое выражение в теории уголовного иска, который в полной мере отражает цель состязательного процесса по урегулированию конфликта и сочетается с народным видом обвинения.

1.5. Содержание принципа состязательности как основание выделения состязательного и обвинительного типов процесса

Основным критерием выделения состязательного и обвинительного процессов может служить то значение, которое каждый из них вкладывает в принцип состязательности и степень, реализации этого принципа на каждом этапе уголовного процесса.

51

Как верно было отмечено учеными дореволюционного российского уголовного процесса, обвинительный тип процесса есть измененная, ограниченная форма чисто-состязательного процесса, который, по мнению континентальных процессуалистов присущ лишь гражданскому процес-су. Ограничения принципа состязательности в модели обвинительного процесса объясняется наличием государственно-публичного интереса, который был обсужден нами выше, а так же тем фактом, что обвинительный процесс развивался из инквизиционного типа процесса и поэтому несет в себе следы частичного соединения функций обвинения с судебными полномочиями и ограничения возможности сторон в распоряжении правами в процессе.

Несомненным отличием обвинительного процесса от его предшест- венника - инквизиционного процесса явилось формальное отделение функций правосудия от обвинения и предоставление обвиняемому права на защиту. Таким образом, как в обвинительном, так и в состязательном процессе наличие сторон и их формальное равенство в судебном разбирательстве представляется существенным прогрессом на пути развития форм уголовного правосудия. Переход обвиняемого от предмета исследования процесса к субъекту процессуальных прав и обязанностей, а также устность и публичность уголовного процесса были выделены и признаны основными элементами понятия состязательности как в обвинительном, так и в состязательном процессе. Существенное же различие в двух типах процесса кроется в том «влиянии, которое оказывают стороны на производство по уголовному делу», (dispositions-maxime).

Континентальный процесс всеми средствами подчеркивает, что со- стязательность уголовного процесса есть совершенно отличный от состя-

70

зательности гражданского процесса институт . Хотя под состязательностью понимается «начало процесса, по которому материальная истина на

68- М.В. Духовский Русский уголовный процесс. М, 1910, с. 139.

69 - И.Ю. Фойницкий. Курс уголовного судопроизводства. СПб, 1896, с. 64.

70 -Викторский. СИ. Русский уголовный процесс. М, 1912, с.5.

52

суде выясняется путем взаимного обмена мнений или состязания сто- рон»,71 наличие в уголовном процессе материальной, а не юридической истины позволяет говорить о том, что в теории континентального уголовного процесса судебное рассмотрение не ограничено рамками требований уголовного иска и поэтому в судебной деятельности присутствует «ревизионное» начало. Однако, как нам представляется, ограничение это происходит из неверного понимания концепции уголовного иска. Требования, которые выдвигаются в уголовном иске обвинителем, есть требование государства признать право на наказание нарушителя правовой нормы. При рассмотрении уголовного дела суд не выходит за рамки этого требования. Основанием иска является факты, которые подтверждают виновность обвиняемого, и в исследовании этих фактов уголовный суд не имеет ограничений, что не противоречит концепции состязательности. Однако согласно общим принципам состязательности фактические данные, положенные в основание иска, должны быть доведены до сведения противоположной стороны, что в уголовном процессе проявляется в необходимости повторного ознакомления с материалами уголовного дела, в случае если предварительным следствием были установлены дополнительные сведения.

Как нам представляется, элементы состязательности, такие как рав- ноправие сторон, активность суда, отделение функций защиты и обвинения должны рассматриваться как условия обеспечения состязательности, под которой понимается борьба двух противоположных по своей направленности участников процесса (сторон) перед беспристрастным судом, имеющая своей целью достижение объективной истины и справедливого наказания виновного. В таком случае можно говорить о том, насколько каждое из названных условий способствует достижению указанных целей и как оно сочетается с каждой из моделей процесса. Так как принципы равноправия сторон и отделения функций суда и следствия нашли всемерное признание как необходимые атрибуты состязательности, как в об-

7 - Г.С. Фельдштейн . Лекции по уголовному судопроизводству. М, 1915, с. 63.

53

винительном, так и состязательном процессе, мы не будет заострять свое внимание на их соответствии и эффективности в деле достижения истины. Бесспорным достижением уголовного процесса обоих типов можно считать необходимость выделения защиты и обвинения как самостоятельных функций. Остановимся более подробно на таком понятии как активность суда. Состязательная модель англо- американского уголовного процесса трактует пассивность суда как один из основных и необходимых элементов истинной состязательности. При этом подчеркивается, что пассивность суда дает возможность для реализации своих процессуальных полномочий каждой из сторон, что в конечном итоге должно привести к получению объективного и удовлетворяющего каждую из сторон результата . В про-тивовес этому большинство (хотя далеко не все ) процессуалисты континентального уголовного процесса признают, что суд в своей деятельности должен проявлять активность для достижения материальной истины. Если в период расцвета либеральной теории процесса конца 19 начала 20 века отдельными континентальными авторами признавалось, что чистая состязательность возможна лишь при пассивности суда74, то в дальнейшем с развитием науки советского уголовного процесса понятие активности суда как элемента состязательности75 и как самостоятельного принципа76 не подвергалось никакому сомнению. Законодательные традиции активности суда можно найти еще в реформах уставов уголовного судопроизводства середины 19 века в России. Их достойным продолжением явились Основы уголовного судопроизводства 1958г. советского государства. «Принятое основными началами судебного состязания сторон не исключает самодея-

” -см. H.J.Abraham. The judicial process. Oxford:Oxfrod University press. 1993, -p.421.

73 -так Розин Н.Н. связывает понятие активности суда с активностью сторон в процессе. «Активные функции сторон по защите своих прав перед судом сохраняются и в дальнейшем течении процесса во всех стадиях развития процессуального отношения. Напротив суд в той же широкой обрисовке процесса является пассивным элементом». Розин Н.Н. Уголовное судопроизвовдство. М, 1916 , с. 18. Тальберг Г.Д. Русское уголовное судопроизводство. T1., Киев, 1889, с. 23

74 - Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М, 1910, с. 138.

75 -Сторогович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939, с. ПО

76 -А.Я. Вышинский. К положению на фронте правовой теории., 1937.

54

тельности суда в уголовном судопроизводстве».77 Однако понятие «актив- ность» как в русском, так и советском уголовном процессе имеет неодно- значное понимание со стороны различных авторов. Так, в самом общем виде активность суда рассматривалась как обязанность «общего попечения о деле»78 и «самодеятельности суда», более конкретными проявлениями активности суда, как правило, называют право суда вызвать нужных по делу свидетелей и истребовать доказательства, а также «напоминать под-

*7Q

судимому о праве его давать объяснения» . Активность также видят в не- ограниченности суда рамками представленного фактического материала. Внимательно рассмотрев каждое из названных проявлений активности суда, можно увидеть, что по своей природе это далеко не равнозначные функции суда. Бесспорно, что такие понятия как «общее попечение о деле», право напоминать о правах и обязанностях сторон, право определять допустимость и относимость доказательств, устанавливать порядок предоставления доказательств, определять пределы процессуальных прав каждого из участников разбирательства, есть по сути своей деятельность по организации процесса судебного разбирательства на условиях законности. Суд как наиболее квалифицированный и объективный субъект уголовно- процессуальных отношений имеет полное право и необходимые возможности для осуществления названной деятельности. Реализация этих полномочий ни в коей мере не нарушает требования объективности и беспристрастности, так как не дает основания для какой-либо деятельности, направленной на поддержание судом функций обвинения и защиты. А это, в свою очередь, должно привести к достижению цели процесса -установлению материальной истины. Деятельность подобного характера для детализации мы будем именовать принципом активной организации процессуальной деятельности судом. Ряд других функций, принадлежа-

-«Объяснительная записка уголовнаго отделения комиссии, учрежденной при государственной канцелярии» 1863 г. К ст. 690 .

78 -Фельдштейн. Г.С. Лекции пот уголовному судопроизводству. М, 1915, с.68.

79 - Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т1., СПб, 1896, с. 69.

55

щих в настоящий момент суду в обвинительном процессе, - вызов в суд свидетелей, экспертов, допрос участников процесса, организация судебного следствия в целом существенно отличается от первой категории прав и обязанностей тем, что вовлекает суд в деятельность по собиранию доказательств. Деятельность по собиранию доказательств закономерно перетекает в стадию проверки и оценки доказательств. И здесь возникает известное ограничение принципа состязательности в континентальной системе. Суд как субъект процесса доказывания вовлекается в деятельность по оценке соответствия собираемых доказательств версиям происшедшего и таким образом существенно теряет беспристрастность и объективность. Англо- американская модель признает подобную конструкцию недопустимой и поэтому вводит понятие пассивности суда как элемента состязатель- ности. Пассивность суда в уголовном процессе англо-американского типа таким образом представляется как пассивность суда как субъекта собирания и проверки доказательств. Деятельность же по процессуальному руководству не является в таком случае составной частью принципа пассивности и ей соответствует принцип верховенства суда в процессе, что есть активная функция. Континентальный же процесс именно в ситуации вовлечения суда в процесс доказывания видит обеспечение того, что будет достигнута материальная истина на основе всех исследованных доказательств, включая те из них, которые были собраны и оценены судом. Учитывая рассмотренный нами вариативный ряд моделей уголовного процесса в зависимости от целей процесса можно проследить корреляцию между принципами активности и пассивности суда и той целью, которую пре- следует тот или иной тип процесса. При активном суде несомненно, что достижение целей правосудия, которые заключаются в удовлетворении публично-правового интереса осуществляется в полной мере. И поэтому

80 г

-достаточно долгое время термин пассивность в общем праве понимался несколько шире, его толкова- ние как «институциональная пассивность» предполагало, что суд призванный разрешать споры между членами общества и государственной властью должен быть создан таким образом, чтобы только реагировать на запросы общества о возможном нарушении субъективных прав его членов.

56

активность суда есть несомненный элемент модели приоритета публичных интересов, которая свойственна континентальной системе права в целом. Однако учитывая наметившиеся тенденции проявления частного интереса и его учета как субсидиарной цели процесса, закономерно говорить о необходимости пересмотра принципа абсолютной активности суда и приведение его к принципу ограниченной активности81. Содержанием данного элемента состязательности должно стать сохранение активности суда в деятельности по руководству процессом и ограничение активности суда в деятельности по собиранию и оценке доказательств. Введение подобных новелл в уголовно-правовую идеологию, скорее всего, встретит на своем пути аналогичные трудности, о которых мы уже упоминали при освещении вопросов введения цели удовлетворения частно-правовых интересов как субсидиарной цели процесса, введение субсидиарного частного обвинения и конструкции уголовного иска. Это приведет к необходимости существенного увеличения активности сторон в ходе судебного рассмотрения и в первую очередь прокурора как стороны обвинения. Так как ведение допроса сторонами, необходимость обеспечения явки свидетелей и экспертов и другая деятельность по сбору доказательств, которая в настоящее время выполняется судом, потребует значительного увеличения времени и качества работы прокурорских работников, а также приведет к существенному увеличению нагрузки на суды, то введение подобной новеллы в соответствии с новым УПК РФ повлечет значительные финансовые затруднения. Однако как идеальная теоретическая конструкция модель сочетания публично-правовой цели при необходимости удовлетворения частно-правовых интересов требует ограничения деятельности суда в сборе доказательств как условие возможного обеспечения частного интереса. Подобная новелла соотносится с расширением сферы частного обвинения и введением начал примирительных процедур в новом УПК РФ.

81 -здесь и далее просьба учитывать, что активность понимается, прежде всего, как участие суда в доказательственной деятельности.

57

Институциональная пассивность суда в англо-американском праве служит прежде всего целям соблюдения субъективных прав граждан, обращающихся для защиты права в суд. В отличие от законодательной власти суд не может осуществлять никаких действий без наличия на то юридического запроса сторон (как правило, ходатайства). Теоретически любое ходатайство рассматривается как уведомление о возможном нарушении субъективного права стороны, и социальная функция суда заключается в устранении возможности нарушения путем рассмотрения ходатайства и принятия решения. Верховенство суда в англо-американской системе как часть содержания принципа активности в некоторой мере понимается как более узкая версия трактовки положения о суде как активном организаторе процессуальной деятельности. Так, действия по определению порядка предоставления доказательств, возможность судьи осуществлять оценку доказательств при помощи вопросов, участие в сделках о признании и некоторые другие действия, относимые к руководству процессом, а не к процессу доказывания также ограничены для суда общего права. Поэтому принцип верховенства суда в большей мере ограничивает свободу судебных действий, чем принцип активного руководства деятельностью процесса. В подобной трактовке пассивность суда в полной мере соответствует цели уголовного процесса англо-американской системы - удовлетворения интересов лиц по урегулированию конфликта и учета частно-правового интереса участников процесса. Однако подобные ограничения в деятельности суда имеют и существенные недостатки. Прежде всего, контроль сторон над процессом собирания и проверкой доказательств может привести к тому, что суд будет выносить решение на основе неполной информации о деле и в своей деятельности по оценке доказательств будет руководствоваться субъективными версиями сторон. Подобная критика сторонников теории контроля над преступностью привела к тому, что пассивность суда перестала быть абсолютным началом в состязательной модели и в отдельных случаях закон допускает инициативу суда там, где по каким-либо

58

причинам стороны не могут осуществить свои права по сбору и проверке доказательств и где цели достижения истины требуют подобных доказательств. Это соответствует тенденции трансформации модели полного приоритета удовлетворения частно- правовых целей в уголовном процессе в модель ограниченного удовлетворения частных интересов при необходимости учета публичных начал, которая проявилась в современной англо- американской системе права.

Таким образом, принцип активности/пассивности суда является еще одним основополагающим элементом уголовного процесса, по которому в рамках двух правовых семей различают обвинительный и состязательный уголовные процессы. И тот и другой типы уголовного процесса содержат в своей основе принцип состязательности. Однако различие целей процессуальной деятельности, тип и сущность обвинения предопределяют, что внутри принципа состязательности деятельность суда в разных процессах протекает различно. Для удовлетворения публичных интересов и поддержания государственного вида обвинения суд в обвинительном процессе наделяется рядом активных полномочий, как в сфере собирания доказательств, так и в области создания условий для реализации своих прав сторонами и организации самой процессуальной деятельности. Тенденция сближения обвинительного и состязательного процессов находит свое выражение в стремлении ограничить активность суда там, где она в большей степени может привести к пристрастности суда к деятельности сторон. Поэтому парадигмой реформируемого обвинительного процесса, в рамках которого рассматривается и российский уголовный процесс, должно являться снижение процессуальной активности суда в сфере собирания доказательств и сохранение активности суда в сфере организации процессуальной деятельности и создании условий реализации прав участников. Такая деятельность суда проходит под эгидой концепции ограниченной активности суда. Для реализации цели урегулирования конфликта членов общества и осуществления деятельности по поддержанию уголовного ис-

59

ка этим обществом деятельность суда в состязательном уголовном процессе, к которому в полной мере отнесен уголовный процесс США, подлежит гораздо более серьезному ограничению. Суд ограничивается не только в процессе собирания доказательств, но и в области организации процессуальной процедуры и предоставления сторонам равных условий для осуществления своих прав. Однако в силу стремления состязательного процесса к распространению публичных начал, принцип полной пассивности суда «нарушается» в современном состязательном процессе внедрением отдельных активных полномочий суда. Такая концепция деятельности в ре- формируемом состязательном процессе соответствует реформе целей процесса и виду обвинения и может быть обозначена как ограниченная пассивность суда в состязательном процессе.

1.6. Пределы проявления диспозитивности как основание разделения обвинительного и состязательного уголовных процессов

Понятие диспозитивности в процессуальной науке неразрывно свя- зано с такими категориями как субъективное право, реализация права и ча-стноправовой интерес . В силу обсужденных ранее различий в целях процесса, видах и формах обвинения, принципе состязательности и его элементе - активности суда в обвинительном и состязательном уголовных процессах, как само понятие, так и пределы использования диспозитивности в каждом из названных типов процесса представляются весьма различными.

-о понятии диспозитивности см. Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора.// Государство и право. 1995, № 11, с. 66-71; Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве. Дис. … канд. юрид. наук, М, 1987; А.Л. Цыпкин. Диспозитивность в советском уголовном процессе. // Советское государство и право., 1958 № 3, с.132-136; Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе. Дис. … канд. юрид. наук, М, 1988 ; О.И. Андреева. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Томск, 2000, с. 21

60

В обвинительном процессе диспозитивность как возможность рас- поряжения объектом процесса и процессуальными средствами его защиты долгое время признавалась исключительно гражданско- правовым инсти-

от

тутом, начало которого в уголовном процессе отсутствует. Это объяснялось приоритетом принципа публичности и противоречием, в которое входит принцип диспозитивности с сущностью обвинительного уголовного процесса. Как институт, защищающий прежде всего интересы государства и общества в целом, обвинительный процесс не мог позволить отдельным субъектам процессуальных прав осуществлять эти права без контроля со стороны властных органов, то есть суда и обвинителя. И здесь, как и в других случаях, проявляются две стороны обвинительного процес-са. Отрицая диспозитивность , либо ограничивая ее пределы до мини-

ОС

мально необходимыми распорядительных действий, органы власти, с одной стороны, серьезно ограничивали свободу частного лица, тем самым, превращая конструкцию субъективного права в публичную (где право есть также и обязанность), с другой стороны, давали ему безмерную опеку и охрану даже в том случае, если лицо не проявляло действий к осуществлению собственного права, защищая в таком случае лиц, не имеющих возможности к осуществлению активных действий по реализации права, с од-ной стороны, и порождая процессуальную пассивность сторон, с другой . Вопрос же осуществления распоряжения процессом решался в обвинительном процессе в рамках общих традиций сущности обвинения как дея- тельности государства. Идеология обвинительного процесса не исходит из категории нарушенного субъективного права гражданина как основания процесса, а опирается на нарушение нормы уголовного права как общей

83 - Ученые записки ВИЮН, вып. VI, 1946, с. 134

84 - см. Например М.М. Гродзинский. Обвиняемый - его права и обязанности в процессе. М, 1926 .с 48

85 - Н.Н. Полянский. К пятилетию Лейпцигского процесса. / Проблемы социалистического права., 1938, № 6, с. 96

86 - так в рамках советского и российского уголовного процесса без учета мнения лица происходит при знание его потерпевшим. По данным Седаш Е.А. до 82 % лиц, признаваемых потерпевшими, были при знаны таковыми без их согласия. См. подробнее Седаш Е.А. Частное начало в российском уголовном процессе. Дис. …канд. юрид. наук, Саратов, 2000, с. 74.

61

воли всего государства по установлению правопорядка. Диспозитивность как ограниченная возможность осуществлять права в рамках, установленных обвинительным процессом, присутствует там, где государственный интерес в процессе не имеет реализации либо там, где его реализация невозможна без воли частного лица. К таким случаям в полной мере в законодательстве РФ относятся случаи предъявления гражданского иска, определения объема защиты по уголовному делу, подачи жалобы по делам частного обвинения и некоторые другие нормы. Во всех этих случаях государство не имеет существенного интереса (как в гражданском иске в уголовном процессе), либо не имеет возможности к принуждению (!) в осуще- ствлении права, то есть трансформации права в обязанность. Примечательным в этом плане является дискуссия, имевшая место в теории советского уголовного процесса о возможности «принудительной защиты обвиняемого». С усилением частноправового начала в уголовном процессе обвинительного типа неоднократно поднимался вопрос о необходимости расширения пределов диспозитивности сторон для наиболее полного учета мнения участников и эффективной реализации ими своих прав. Однако следует отметить, что объем диспозитивных начал, как и любой другой элемент системы обвинительного процесса, не может быть изменен самостоятельно, без деформации всей системы в целом. Распоряжение своими правами стороны в процессе могут осуществлять лишь в тех рамках, в которых обвинительный уголовный процесс будет допускать частноправовую цель процесса как субсидиарную, альтернативную или приоритетную цель. Это в свою очередь найдет выражение в соотношении видов обвинения (частное и государственной обвинение) и сущности обвинения (уго- ловный иск либо государственная деятельность).

Как нам представляется, если наиболее реалистичным вариантом реформы обвинительного процесса будет сохранение приоритета государства с введением субсидиарной цели урегулирования частного конфликта между гражданами, то и наиболее соответствующими пределами диспози-

62

тивности будет постепенное и ограниченное увеличение возможности субъектов права распоряжаться своими правами. Мы согласны с тем утверждением, что диспозитивность в настоящий момент не может быть

•^ 87

провозглашена принципом российского уголовного процесса , однако с учетом новелл УПК следует признать, что расширение пределов диспози-тивности в континентальном процессе происходит повсеместно. Социальная реальность такова, что большинство граждан российского государства не готовы к возможности полной свободы в распоряжении своими правами. Свобода в реализации прав несет и последствия того, что пассивное поведение субъекта теперь повлечет неосуществление его права. Как часто граждане не реализуют свои права, потому что не знают, не могут, не умеют этого и просто надеются на то, что ведь есть государство, которое должно что-то сделать? Уголовный процесс затрагивает наиболее серьезные права и свободы граждан, и самоустранение государства после стольких лет опекунства вряд ли будет способствовать эффективной реализации прав субъектов.

Состязательный процесс, исходя из субъективного права каждого гражданина на жизнь, собственность, другие блага видит в уголовном иске продолжение материального права в процессуальном праве на иск. Делегирование этих прав государственному органу не влечет устранения потерпевшего от реализации своих субъективных прав. Она осуществляется путем предоставления прокуратуре распорядительных прав, которые до определенной степени ограничены правами потерпевшего. Состязательный процесс исходит из того, что диспозитивность в полной мере обладают лишь те из субъектов, которые защищают свой интерес в процессе - то есть стороны. Остальные участники процесса существенно ограничены в рамках осуществления свои прав, так как целью уголовного процесса яв-

  • «В уголовном процессе во главу угла ставится спокойствие целого общества, прежде всего. Поэто- му, чтобы возводить диспозитивность в качестве самостоятельного принципа уголовного процесса не может быть и речи» см. О.И. Андреева. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Томск, 2000, с. 21

63

ляется прежде всего урегулирование социального конфликта. В этом отношении предоставление возможности самим сторонам конфликта действовать в процессе, есть наиболее рациональный и действенный способ урегулирования спора. Однако состязательный процесс в этом случае сталкивается с другой не менее важной проблемой - предоставление широких полномочий сторонам конфликта для осуществления их процессуальных прав приводит к значительному игнорированию публичного интереса. Долгое время ученые США обращали внимание общественности, что при соблюдении всех конституционных прав граждан в уголовном процессе, результатами многих из них явилось нарушения прав других граждан общества. Так, проведенное социологическое исследование случаев домашнего насилия над женщинами в конце 1980-х гг. привело ученых к ошеломляющим результатам. Мужчины, приносящие вред здоровью женщин, практически в 90 % случаев были выпущены под залог, а затем приговорены к условному лишению свободы. При этом суды исходили из благородной цели сохранения семьи и необходимости женщин иметь кор-мильца для детей. Однако уже через 5 лет исследования показали, что более половины приговоренных к условной мере наказания совершили другие преступления, не связанные с домашним насилием, а 7 % осужденных за домашнее насилие условно - совершили убийство или попытку убийства тех же самых потерпевших. Эти и другие подобные исследования привели идеологов состязательного процесса к мысли о необходимости ограничения возможности частных лиц осуществлять свои права там, где подобное ограничение «исключительно необходимо и объясняется интере-сами высшего государственного порядка» . Это привело к тому, что уже более 10 лет Верховный суд США и суды штатов целенаправленно ведут политику на ограничение прав потерпевших распоряжаться процессуальными правами и обязывают прокуроров учитывать не только частные, но

88 - суд в 97 % случаев приговаривал подзащитных с условной мере осуждения по просьбе потерпевшей «с учетом ее материального положения».

89 -Monroe v. State 539 So. 2d 574 (Fla. 5th DCA 1989)

64

и общественные интересы. Как представитель и государства, и потерпевшего атторней штата должен спрашивать мнение потерпевшего относительно назначения залога, расчета таблиц наказания и возможности уменьшения требований о наказании. В то же время, потерпевший не имеет возможности влиять на распоряжение объектом процесса (отказ от обвинения, заключение сделки о признании), а также осуществлять другие права в процессе, существенно нарушающие интересы общества. Однако атторней как государственный обвинитель, по-прежнему, определяет объем защиты права потерпевшего и государства в уголовном процессе. Это выражается в том, что при предъявлении обвинения атторней обязан указать все возможные формулировки обвинения, так как суд не имеет возможности выходить за рамки тех требований, которые были предъявлены в суде. Как мы видим, установленная тенденция изменения целей состязательного процесса путем ведения и учета государственного интереса в полной мере нашла своей отражение в стремлении ограничения диспози-тивности сторон в той мере, в которой это не противоречит сути состязания как основы состязательного процесса.

Еще одним не менее важным элементом в определении диспозитив- ности является факт соотношения пределов осуществления своих прав сторонами с пределами осуществления прав публичным органом, то есть судом. Несмотря на то, что термин «диспозитивность» не используется для определения того объема прав, которые суд реализует в каждом своем процессе, следует заметить, что и суд имеет возможность выбора тех или иных действий. Совершенно верно, что в большинстве своем право суда есть одновременно и обязанность, однако среди тех действий, которые суд имеет право осуществлять, всегда имеются такие, осуществление которых зависит от воли суда. И здесь представляется необходимым заметить следующее - суд, осуществляя свои права в той или иной области, тем самым ограничивает реализацию права сторон, если стороны имеют

65

права в той же области процесса.90 Положение это приобретает смысл, если вернуться к дискуссии об активности суда. Для классификации той деятельности, в которой суд может проявлять активность, нами было предложено выделение принципа активности в организации процесса судом и принципа пассивности либо ограниченной активности (в зависимости от типа процесса) в деятельности по доказыванию. Предоставление суду и активное осуществление им права на собирание доказательств (вызов свидетелей, допрос их судом в заседании, истребование других доказательств) есть прямое ограничение судом права сторон на собирание доказательств, а, следовательно, заведомое обращение сторон в субъекты, пассивно ожидающие суда реализующего их права (!). Ив этом плане следует частично не согласиться с О.И. Андреевой, утверждающей, что «инициатива и активность суда являются механизмом обеспечения диспозитивности»91. Если мы говорим о принципе активности суда по руководству процессом, то, без сомнения, предоставление судом равных возможностей для осуществления процесса в установленных законом рамках есть непременное условие полного и эффективного осуществления сторонами своих процессуальных прав. В случае же, когда мы говорим об активности суда как участника деятельности по собиранию и проверке доказательств, представляется, что активность суда есть прямое препятствие для осуществления сторонами своих процессуальных прав.

Поэтому следует признать, что процесс как система должен быть ре- формирован целостно. Если нами декларируется необходимость и потребность континентального процесса в расширении диспозитивности сторон, то следует также обеспечить возможность расширения этой диспозитивности путем ограничения возможностей публичных органов в осуществлении прав в указанных областях. Как нам представляется, обвинитель-

90 - см например А.Л. Цыпкин. О диспозитивности в советском уголовном процессе// Советское государ- ство и право, 1958 №3, с. 133.

9! -О.И. Андреева. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Томск, 2000, с. 11.

66

ный тип процесса, находясь в переходе от принципа абсолютной к принципу ограниченной активности суда в процессе доказывания, должен предоставить сторонам права и возможности их осуществления только в тех пределах, в которых он ограничивает суд. Это в полной мере соотносится как с новыми целями обвинительного процесса - приоритетом интересов государства с учетом частноправовых интересов, так и остальными элементами обвинительного процесса.

Процесс состязательный в полной мере следует принципу соотноси- мости диспозитивности сторон с пределами полномочий государства и суда в частности. Так как этот тип процесса декларирует относительную активность суда в организации процесса и практически абсолютную пассивность суда в процессе доказывания, им, соответственно, предоставляются отдельные полномочия сторонам по организации процесса и практически все полномочия по сбору и проверке доказательств в суде. Стремление законодателя в США предоставить суду некоторые полномочия по сбору до- казательств (право суда в отельных случаях вызывать свидетеля по собственному усмотрению) в праве судебных прецедентов нашли разумное сочетание с правами сторон по вызову свидетелей. Судебная практика определила, что суд вправе вызывать свидетелей лишь в тех случаях, когда стороны заявили все свои требования о вызове свидетелей, и когда в целях правосудия нет других средств, чтобы подтолкнуть стороны к активным действиям.92 Процесс ограничения некоторых прав сторон в США проходит весьма болезненно, однако законодатели и практики приходят к общему пониманию, что без ограничения диспозитивности сторон предоставления прав суду в этой же области не представляется возможным.

Таким образом, диспозитивность как возможность сторон распоря- жаться своими правами и осуществлять их в соответствии со своими интересами, является последним основанием выделения обвинительного и состязательных типов уголовного процесса. Как и другие основания выделе-

92 -State v. Sanchez, 537, So.2d 115 (Fla. 4,h DCA 1989)

67

ния двух типов процесса диспозитивность предопределена целью процесса, видом и сущностью обвинения и степенью активности/пассивности суда в рамках принципа состязательности. Так как цель урегулирования конфликта в обществе, вызванного преступлением, предполагает активное участие самих сторон в процессуальной деятельности, то в рамках состязательного процесса наблюдается значительно большая по сравнению с обвинительным процессом свобода сторон в распоряжении своими правами, которая соотносится с ограниченной пассивностью суда. В рамках же обвинительного процесса публичная цель по отысканию и наказанию виновных лиц предопределяет активность суда, а отсюда и пассивность сторон в деятельности по распоряжению своими правами. Разрешительный метод регулирования в обвинительном процессе охватывает весь спектр полномочий сторон и поэтому дает незначительную возможность свободного выбора тех вариантов реализации своих прав, которые им предоставлены законом. В последнее время тенденция к привлечению частных начал: цели по урегулированию конфликта и частного вида обвинения и концепция ограничения деятельности суда в обвинительном типе процесса, объясняет расширение возможности сторон действовать активно в соответствии со своим процессуальным интересом, а значит и расширении принципа дис-позитивности как метода урегулирования деятельности сторон. Расширение это, однако, не носит характера беспредельности, но имеет четкую взаимосвязь с потребностями в изменении других элементов обвинительной системы, главным из которых является цель процессуальной деятельности.

1.7. Исторические предпосылки возникновения обвинительного и состязательного типов уголовного процесса

Трактовка целей процесса, «публичная направленность», тип и сущность обвинения, и содержание состязательности в уголовном процессе обвинительного типа неслучайно и вызвано к жизни как самой ментально-

68

стью населения государств романо-германской семьи права, так и историческими традициями. Развитие уголовного процесса России, Германии и Франции прошло через стадию отрицания частного обвинения и период укрепления государственной власти после феодальной раздробленности, прогрессировало до понимания обвинения как публично значимой и общественно полезной функции. Более того, в силу исторически сложившегося опыта обвинение перешло из разряда публичного в область государственного. Национальная ментальность населения континентальных государств (особенно Германии и России) очень долго видела неоспоримую ценность государства и воспринимала его как единственный и необходимый гарант прав и свобод граждан.

Французское уголовное правосудие развивалось традиционно через стадии общинного, феодального и розыскного процессов к идеям смешанного состязательно-розыскного процесса. Общинное правосудие несло в себе следы племенной организации германцев. Право на уголовный иск имел каждый член общины, который считался «идеальным пострадавшим» в преступлении (страдали его моральные интересы как члена общины обиженного). Суд при этом был устный и гласный, и функции правосудия не были отделены от администрации. Уголовное и гражданское правосудие не разделялось, а поэтому производство велось в одинаковой манере частного обвинения потерпевшего. В дальнейшем уголовный процесс Франции, развивавшийся в 10-12 вв., по-прежнему сохранил частное начало в уголовном преследовании, однако ограничил субъектов подачи уго- ловного иска до потерпевших в преступлении, как результат ослабления общинного начала. Судьями во Франции в этот период являлись специальные судьи - ассизы, однако конечной инстанцией всех жалоб был феодал - сюзерен. Процесс был по-прежнему гласный и устный, однако уже прослеживаются зародыш инквизиционного процесса (в случае de nuncia-tio). Усиление монархической власти в начале 13 века приводит к развитию и дальнейшему расцвету инквизиционного процесса. В начале 14 века

69

свое развитие получает институт, который положит основу дальнейшего разделения континентального от англосаксонского уголовного процесса -появление служителей короля - minister public. Данные должностные лица были учреждены королем как представители королевской власти в судах. С усилением роли монарха к этим должностным лицам перешло право на «вчинение иска» по всем уголовным делам. Это были первые прокуроры, осуществляющие публичное обвинение. Изменения в уголовном процессе привели к развитию письменного, секретного и, по мнению многих ученых, прогрессивного для того времени процесса, основавшегося на римском процессе времен Императоров. И если феодальный процесс был «грубый и детски неразвитый», то инквизиционный процесс привнес профессиональное начало в деятельность прокуроров, адвокатов и самих судей. Именно в этот период происходит понимание того, что преступление есть нарушение общественного порядка, а поэтому преследование престу- плений есть дело короля и короны. Участие же частных лиц уменьшается до подачи доноса или жалобы как основания для начала процесса. Несомненно, инквизиционный процесс имел свои преимущества, одним из которых было преобладание «начала власти». Инквизиционный процесс оградил, в некоторой мере, правосудие от произвола частных лиц, находящихся на высших уровнях феодальной структуры общества. Одновременно известные всем недостатки инквизиционного процесса привели к попытке его изменения в 1789 г. Взяв за основу для реформирования процесс английский, французские реформаторы не были, однако, слишком в нем искушены, поэтому применение институтов общего права было не совсем удачным. Уже в L’assemblee constituale 1790 и 1791 гг. отдельные элементы английского процесса (гласность, устность, отделение следствия от суда) были восприняты континентальным процессом Франции. Участие народного элемента (Jury) было серьезно ограничено, за прокурорами как блюстителями королевской власти был оставлен большой круг полномочий, а на предварительном следствии был сохранен инквизиционный тип

70

процесса. В дальнейшем это дало континентальному праву образец для развития «классического смешанного» типа уголовного процесса. Как мы можем наблюдать, в настоящее время именно французский уголовный процесс, подвергавшийся реформам английского образца, наиболее близок

93

в своем стремлении к восприятию состязательных начал . Однако общий порядок развития уголовно-процессуального законодательства этой страны из общинной состязательности к феодальной раздробленности и монархически централизованному укреплению уголовного процесса не предполагал возможности в полной мере воспринять идеалы стран англоамериканской системы права и поэтому в своей основе имеет публичное начало.

Германский уголовный процесс также приводит нас к мысли, что философия публичного начала в уголовном процессе континентальной системы права во многом обусловлена ее историческим развитием. Как и французский уголовный процесс Германии проходит через стадии общинного правосудия, через феодальное судопроизводство к процессу инквизиционному и дальнейшему его реформированию в процесс обвинительный с элементами состязательности. Вечевые суды Германии Markgreicht und Gaugereicht были гласными, устными собраниями свободных людей, в которых частный обвинитель (потерпевший) требовал возмездия. Однако уже в обязанности общины входил донос о преступлении, в случае если не находился потерпевший. С развитием феодального государства происходит усиление роли феодалов (графов) в осуществлении правосудия. По- являются профессиональные судьи - скабины, и образуется огромное многообразие судов ограниченной юрисдикции. С развитием ранней науки уголовного права в Италии, происходит насаждение римских принципов судопроизводства и замена поединка пыткой и уликами. С принятием «Каролины» в Германском уголовном процессе происходит полное восста-

93 -так только французский уголовный процесс из всех стран романо-германской семьи права воспринял концепцию уголовного иска как сущности государственного обвинения (action publice)

71

новление инквизиционных начал с тайным и письменным процессом и отменой права «обиженного» осуществлять правосудие по уголовным делам. В отличие от Франции германский процесс не знал института прокуроров, а поэтому подача уголовного иска возлагалась на судью. Вот как описывает Гартунг уголовный процесс в Германии в конце 18 в.: «судопроизводство канцелярское, секретное, письменное, формалистическое, исписывающее по каждому поводу кипы бумаг, чрезвычайно медленное, все средства защиты подсудимого ограничены, вся деятельность направлена к добытию сознания подсудимого страшными злоупотреблениями следственного ареста и пытки» . Попытка реформировать инквизиционный процесс Германии проходила по французскому образцу, так как применение права Англии было признано неприемлемым. Уголовный процесс Франции с ее «монархическим и централистским» духом по выражению современников реформы был гораздо ближе английского. Соответственно, Германия исторически развивалась как страна с наиболее сильным публичным началом, а отсутствие отдельно лица осуществляющего обвинение, предо- пределило обвинительный характер в деятельности суда. Сильный дух публичности в процессе Германии объясняет то, что именно в законодательстве этой страны до сих пор отрицается понятие стороны, состязание в суде рассматривается исключительно как форма, а не принцип правосудия

95

и полностью исключается возможность медиационных процедур .

Российская история уголовного процесса дает нам особенную карти- ну в понимании принципа публичности, где обнаруживаются исторические предпосылки в усилении государственного начала и трансформации общественного правосудия в государственное. Период древнейшего развития славян представляет собой борьбу родового начала и общинного быта с государственным и разложение первых под развитием государственности.

94 - - Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. СПб:Ттипография Арнгольда, 1868, - с. 57

95 -см. подробнее Гробовенко Я.В. Основные черты уголовного процесса Европейских стран народной- демократии, М, 1964; Глотов О.М. Предварительное расследование ФРГ. Л., 1980

72

Либеральные начала древнерусского суда - гласность, публичность, уст-ность не получили полного развития даже в период господства общинно родового строя в Древней Руси. Наиболее древние памятники юридической мысли Древней Руси - договоры русских князей с греками 96, дают нам отдельные сведения о том, что племена славян, жившие в «миру» и собиравшиеся на вечевые сходки, очень часто практиковали «самоуправство», в котором «лицо со своим чувством обиды, со своим сознанием права везде на первом плане» . При этом добровольные общины славян рассматривались как посредники в распрях ее членов.98 Постепенно с ослаблением родового начала наказание перестает пониматься как самоуправное возмездие, а поэтому возникает фигура наделенного властью лица - князя, который разрешает жалобу потерпевшего. Уже в этот момент возникает понятие того, что уголовное и гражданское нарушение есть разные по своей направленности действия. Уголовное деяние, кроме вознаграждения в пользу потерпевшего, влечет и наказание в интересах общества и справедливости. Такое раннее отражение понимания публичной природы уголовно-процессуальной деятельности дает основание говорить, что русский уголовный процесс даже в период «примитивной состязательности» в большей степени был охвачен действием принципа публичности, чем его соседи в Западной Европе. Более детальную картину о развитии уголовного процесса в России дает нам Русская Правда “. Значение Русской Правды таково, что она закрепляет сложившиеся за длительный пе- риод юридические обычаи рода в тот момент, когда отдельные разрозненные племена славян были уже объединены под высшей великокняжеской властью. С отрицанием кровной мести и самоуправства в уголовный процесс приходит как более сложная форма суда, так и более разветвленная

-здесь наши рассуждения опираются на Договор Игоря с греками 911 г., Договор Олега с греками 944 г.- цитируется по Карамзину. История государства Российского. М, Т 1., с 12.

97 -Дювернуа. Источники права и судов в древней России., М, 1869, с. 59

98 - такое значение общины указывается в трудах Капустина. Древнее поручительство. Казань, 1855, с. 12

99 - здесь и далее мы будем иметь в виду последние редакции Русской Правды, так как первые ее вариан ты еще содержат кровную месть и вознаграждение потерпевшего.

73

  • система наказаний. Наказания предполагают не только систему штрафов потерпевшему и отдельное возмещение для общины в целом, но теперь уже штрафы платятся князю как главе публичной власти. Правда отличает правонарушения, которые представляют собой посягательство на частных лиц (повреждение чужой вещи без умысла, растрата закупом вверенного ему имущества, несостоятельное должничество100) и которые караются штрафом частному лицу, и правонарушения, которые влекут уголовную

« ответственность (разбой, коневая татьба, поджог, убийство 101), которые

влекут наказание в виде выдачи князю головой, или платы вир или продаж. Однако, как верно было отмечено исследователями Русской Правды, не система штрафов являлось тем водоразделом, который отличил судопроизводство по гражданским делам от уголовных. Этим отличием, по мнению большинства историков, явилось то влияние, которое оказывал князь как орган власти на дела уголовные в отличие от гражданских, кото-

щ рые были подвержено влиянию только «общины, свободных мужей и

церкви»102. Отделение уголовного правосудия от общины на столь ранних этапах исторического развития и является тем ключевым моментом, обусловившим развитие особо сильного инквизиционного и следственного начала в уголовном процессе России. Большинство современных исследователей истории российского уголовного права и процесса соглашаются с тем, что раннее отступление российских законов от модели первобытной

« демократии вызвано тем влиянием, которое принесло византийское право

через принятие православия и которое во многом определило тенденцию централизации русского государства в более ранние, чем для Европы в целом периоды.1 Тесная связь примитивной состязательности с общиной хороша, видна на примере тех порядков, которые Русская Правда устанавливает для малозначительных и тяжких преступлений. Тяжба по малозна-

‘00 - ст. LV, XII, CL, LVI Русской правды, сводный список

101 - ст. LXXIII, LXXII, II, XLI, XLII Русской правды, сводный список.

  • 102 -Дювернуа. Источник права и судов в древней России. С. 108.

103 - Стефановский К. Разграничение гражданского и уголовного судопроизводства в истории русского права. // Журнал Министерства Народного просвещения., ч. CLXV, 1873, с. 265.

74

чительным преступлениям возникает не иначе, как по просьбе лица на основе поклепа или иска. Сам жалобщик нес обязанность в отыскании обидчика и исследовании по тяжбе. Правда определяет, что по общему правилу тяжба происходит «слову против слову», то есть состязательно . Дела, отнесенные Правдой к тяжким преступлениям ,105 могли быть возбуждены и без иска потерпевшей стороны посадниками как лицами, осуществляющими публичные функции. Община при этом наделяется обязанностью по «изысканию»
преступника, однако в самом правосудии не участвует.

Памятники юридической мысли периода феодальной раздробленно- сти Руси - Уставные и Судебные грамоты не дают нам существенной информации о порядке производства в процессе, однако однозначно свидетельствуют об усилении инквизиционных начал в процессе. Так, Двинская грамота 1398 г. и Белозерская грамота 1488 г. дают нам основание говорить о том, что в судах утверждается письменность, земские люди принимают участие в процессе, и еще более усложняется порядок суда над татями. Не стоит рассматривать нарастающие тенденции инквизиции как негативные регрессирующие качества русской истории. При всех отрицательных моментах инквизиции она была единственно возможным способом судопроизводства, характерным для российского государства периода уделов и судебников, письменное судопроизводство носило прогрессивный по отношению к устному, так как предоставляло возможность сохранения всего материала, который с усложнением общественных отношений не мог храниться исключительно в памяти должностных лиц. Несмотря на учреждение более совершенной и правильной судебной системы, окончательное отделение гражданского от уголовного производства в период уставных и судебных грамот не происходит. «Обозревая юридические памятники периода уделов и судебники, нельзя не заметить, что в них выра- жается переходное состояние русскаго законодательства от неопределен-

104 - см. подробнее Линовский. Опыт исторических изысканий о следственном уголовном
судопроиз водстве. М, 1865, с. 8.

105 - это, прежде всего татьба, смертоубийство, разбой и душегубство по Русской Правде.

75

ного смешения различной сферы права к сознанию отдельности, по крайней мере, важнейших из ее частей».106 Несмотря на явную тенденцию децентрализации в период до Иоанна Грозного, суд князя по-прежнему является судом для наиболее важных уголовных и политических дел, что дает основание говорить, что с момента Русской Правды уголовный процесс постепенно, но очевидно перешел в руки государства, а не общества, и правосудие по уголовным делам представлялось неизменным атрибутом государственной власти. Общество в лице общины постепенно отделяется не только от правосудия, но и от предварительного следствия в целом.

Усиление царской власти в период правления Иоанна Грозного на- ходит свое выражение в том, что судебная деятельность теперь связывается не с частными лицами - целовальниками, наместниками и др., но с «юридически судебными местами», которые представляют собой уже орган государства, наделенный компетенцией и не зависящий от личности его исполнителей. Судебники Иоанна Грозного впервые признают преступление общественно опасным деянием, которое узнается путем обвального обыска и выяснения народной молвы. При отсутствии сильного общинного правосудия достаточно рано возникает система кормления, как государственный институт осуществления правосудия, которая была неизбежна с силу необходимости наказания преступления. Кормление, несмотря на кажущийся частный характер, уже публично, так как является пред- ставлением власти князя. Кроме судов князя, существовали также и суды наместников и волостелей. Реформы 15 в. отменяют системы кормления и организуют суды губных старост и целовалыциков, которые видятся как наместники царской власти на местах. В основаниях этих судов лежит полицейский характер, а дальнейшее введение воевод только усиливает эту тенденцию. Учрежденные Разбойный приказ и губные старосты на местах являются уникальными по своей природе государственными органами того

106 - Калачев. Исследования об уголовном праве по судебнику Иоанна Васильевича. М., Юридические записки Редькина., Т. II., с. 306-307.

76

периода. Ни в одном из государств Европы, а тем более Англии мы не видим столь сильного «огосударствления» уголовного процесса как в России периода Иоанна Грозного. В судах по общему правилу производство по-прежнему строится на основе поединка - «поля», хотя возникновение «губного процесса», несомненно, говорит о существовании инквизиции для расследования уголовных дел. Процесс губной инициировался «приводом» преступника в суд и объявление ему «довода» - причины доставления в суд. Допрос производился самим судьей при доносчике и очень часто смешивался с очной ставкой. Признание лица, полученное при пытке, считалось целью процесса, а пытка была тем водоразделом, который отделял губной процесс от его обвинительного собрата. Однако, что пред- ставляет для нас немалый интерес, следственный элемент в процессе в период становления и развития централизованного российского государства не был свойственен исключительно производству по уголовным делам. В соответствии с судебниками Иоанна IV, повальный обыск, очная ставка, допрос и другие меры инквизиции применялись и в рассмотрении дел «о взятии лишних налогов, разборе дел вотчинных и поместных, межевых спорах и делах о сбежавших холопах»107. Это свидетельствует о том, что следственные элементы не были вызваны к жизни исключительно природой уголовного процесса, а скорее являлись характерными чертами исто- рической эпохи в целом. «В период Уложения государственный элемент является единственною силою, заправляющей ходом общественной жизни. С усилением этого элемента и личность, и общество совершенно ему подчиняются. Поэтому все, что прежде было делом частных лиц и общества, уступает место этой власти, начинает ожидать от нее направления и обращается в орудие ее целей» |08.

  • Михайлов. История образования и развития системы гражданского судопроизводства, М., 1853, с. 95.

108 - Стефановский К. Разграничение гражданского и уголовного судопроизводства в истории русского права. //Журнал Министерства Народного просвещения., ч. CLXVIII, 1873, с. 273.

77

Реформирование системы кормления и приказов в период Петра I привело к приветствию на российской почве ряда реформ, связанных, прежде всего с попыткой отделения администрации от суда. Созданные обер-линдрихтеры должны были представлять исключительно судебные функции, в то время как ландраты - выполнять управление на местах. Как можно заметить, судебные реформы Петра были основаны на опыте Швеции и Германии как одних из наиболее развитых и близких по духу России стран, в которых отделение управления от суда свидетельствовало о предпосылках к возникновению начала состязательного, в котором суд отделен от деятельности по обвинению. В этот период времени в России появляются фигуры прокурора, который впрочем, не рассматривается как обвинитель, а скорее надзиратель за областной и губернской властью и в этом отношении повторяет французскую модель смешанного процесса. Модель реформы судоустройства Петра I не смогла отделить функций управления от суда, так как российское общество не было готово к такому положению вещей. Более того, реформы Петра, по мнению многих историков, усилили следственное инквизиционное начало в процессе. Это объясняется, прежде всего, тем уровнем развития российской государственности, которая в момент реформ Петра Великого не имела ничего, что могло быть противопоставлено частному произволу более, чем «опека правительства»110. С изданием Указа о форме суда 1723 г. следственная форма и розыск были непосредственными атрибутами рассмотрения уголовного дела. Отделение управления от судебной власти происходит после издания Екатериной II Учреждения о губерниях в 1775-1780 гг. Этот документ произвел ряд существенных и бесспорно прогрессивных реформ судоустройства в Российской Империи, однако имел небольшое влияние на изменения самого порядка процесса. Его сущность по-прежнему составлял следственный процесс с существенными элементами инквизиции.

109 -например, Вицин. Очерк управления в России от Петра Великого. М., 1867, с. 160-166.

110 -Дмитриев. История судебных инстанций. СПб, 1856, с. 537.

78

Несмотря на то, что Устав Благочиния устанавливал, что суждение об уголовных делах должно производиться судебными местами, в то время как производство следствия и исполнение приговора - полицейскими установлениями, суд по-прежнему принимал деятельное участие в обвинительной деятельности, а обвиняемый рассматривался исключительно как объект процесса исследования 1П. Значительный шаг в сторону реформирования процесса следственного в обвинительный был сделан Судебными Уставами 1864 г. При отделении функций суда и следствия процесс обвинительный в Российской империи представлял собой существенно ограниченный в состязательности процесс, в котором, однако интересам частных лиц уделялось достаточно большое внимание. Процесс судебных уставов превратил обвиняемого в сторону процесса, в то время как прокурор получил роль публичного обвинителя.

Краткий ретроспективный анализ законодательства стран романо- германской системы права дает нам основание говорить, что выявленные нами приоритеты публичного характера в цели процессуальной деятельности, типе и сущности обвинения, содержании принципов состязательности и диспозитивности являются исторически закономерными последствиями развития национальных систем законодательства указанных странах. Потребность в развитии сильной государственной власти в период феодальной раздробленности привела к усилению начала публичности в уголов- ном процессе и переходу к инквизиционному типу процесса, что являлось шагом вперед на пути развития уголовного процесса. Инквизиционный процесс принес начало государственного авторитета в деятельность по правосудию, объединил разрозненные суды феодалов в единую систему судов, признал необходимость профессиональных участников процесса и развил идею о процессуальной форме как специальной гарантии в осуществлении правосудия. Укрепление монархической власти вызвало к жизни единое для всех стран романо-германской семьи права требование о при-

111 - Учреждение о губерниях ст. 110, 224, 254, 231, 243, 232, 266, 267, 245, Устав Благочиния.

79

оритете государственного вида обвинения, как единственно возможного в условиях необходимости централизации феодальной раздробленности. Специфика российского уголовного процесса, по сравнению с законодательством других стран романо-германской семьи права, объясняется влиянием византийского православия и наметившегося в результате монголо-татарского ига отставания развития общества, которое компенсировалось сильной государственной властью.

Исторический экскурс в развитие английского правосудия убеждает нас, что в силу многих факторов сложившийся в Англии тип уголовного процесса, характеризуемый сильным частным началом и развитием состязательности и диспозитивности, был закономерен. История общего права уходит корнями в 4 век нашей эры, когда племена англов и саксов завоевали острова, населенные бриттами. Вместе с завоеванием в Британию пришли четкие римские правила разделения территории, налогообложения и общая идея законодательства, до того неизвестная племенной организации бриттов. Распространение христианства, как единой монолитной религии, привило британцам идею индивидуальной ответственности человека перед Богом, а позже и перед законом. Ответственность общины как юридического института постепенно утрачивала свое первостепенное значение. В этом отношении период общинного правосудия в Англии мало, чем отличается от французского или германского периодов. Вечевые собрания под руководством отдельных государственных лиц (король и шериф) выносят решения по всем заявленным искам. Моментом, с которого историческое развитие английского государства приобрело собственный, отличный от других западноевропейских стран путь большинство ис-

I 12

ториков считает нормандское завоевание 11 в. .В начале 10-11 веков Нормандия представляла собой наиболее развитую страну по уровню управления и развития законодательства во всей Западной Европе. Прояв-

112 -см. подробнее Т .F. Plucknett. A concise history of the common law. Boston: Little, Brown and Company,

1956, p. 214.

80

лением высокого уровня государственного управления нормандцев служит факт создания ими Domesday Book в Британии, которая представляет собой первую полную перепись населения государства, описание земель и земельных прав и из владельцев. Влияние нормандского завоевания в интересующей нас сфере уголовного процесса начали проявляться лишь спустя столетие, и еще более 200 лет происходило постепенное насаждение законодательных обычаев нормандцев в почве племенных правил общежития англосаксонских племен. Еще в 12 веке исследователи находят упоминание, что нормандские шерифы, несмотря на четкое разделение графств и земель, осуществляли правосудие на основе англосаксонских племенных обычаев. В 11-12 веке англосаксонские написанные нормы существовали бок о бок с феодальными нормами нормандцев. Ярким представителем англосаксонских судов того времени являются так называемые коммунальные и сотенные суды. Как таковое понятие коммунальные суды относится не к какому-либо специальному судебному органу, а к процессу, который условно можно назвать уголовным процессом ранней Англии. Вся территория Англии была условно разделены на административные единицы, называемые «виллы» (от староанглийского «вилл» - то есть деревня). Вилл представлял собой общину, имеющую хранителя (watchman), который охранял порядок внутри общины. В случае обнаружения преступления вилл действовал как единый орган в лице своего старшины и 4 наиболее уважаемых лиц деревни, которые сообщали в сотенный суд о преступлении. Как правило, эти же самые лица позже могли быть допрошены сотенным судом как свидетели для решения вопроса о том, виновно ли лицо, обвиняемое в преступлении. Подобная практика является прямым прародителем современного Большого Жюри в США, которое решает вопросы утверждения обвинения. Сотенный суд как таковым органом юстиции не являлся. В ранний период после нормандского завоевания органы государственного управления не знали четкого разделения на судебные и исполнительные. Сотенный суд представлял собой собра-

81

ние всех граждан сотни (деления внутри графства), которые, естественно, не являлись профессиональными юристами. Очевидно, что сотенные суды представляли собой видоизмененные органы примитивной племенной администрации. В связи с тем, что феодальный период развития правосудия приходится в Англии на нормандское завоевание, в этой стране не наблюдается столь сильного децентрализированного судебного аппарата. Развитие феодализма привело к постепенному ограничению юрисдикции сотенных судов и передаче уголовного правосудия в руки суда Короны. Реформа уголовной юстиции короля Генри II и всемирно известная Magna Carta полностью исключили «иски короны» (то есть преступления, которые преследовались исками Короны к обвиняемому) из юрисдикции графств и сотен. В то же время были введены так называемые разъездные судьи, которые являлись уважаемыми представителями короля, которые осуществляли правосудие на местах. Нормандское завоевание лишило Англию тенденции к феодальной раздробленности, которую переживала Европа, а, следовательно, и исключила в английской истории стремление монархической власти к такому серьезному усилению, которое переживали в некоторой степени Франция и в большей мере Германия и Россия.

Вместе с государственным судоустройством в период зарождения общего права происходят изменения в сущности уголовного процесса. Англосаксонская модель процесса при помощи ордалий заменяется на нормандский вариант процесса при помощи поединка. Однако поединок не был единственной альтернативой уголовного процесса. Правосудие при помощи жюри присяжных могло быть «куплено» у короля. Позднее право каждого гражданина быть выслушанным собранием себе подобных, закрепленное в Magna Carta, исключило необходимость «покупать» правосудие при помощи жюри. В течение 13 века также был создан Суд королевской скамьи, представлявший собой собрание королевских советников, осуществляющий правосудие по особо сложным делам. В период 13-го и начала 14-го веков судебная система Англии отличалась особой гибкостью

82

и практически неограниченным кругом полномочий судьи, а также возможностью исполнительной власти влиять на решение судей. С середины 14 века происходит формальное отделение судей от исполнительной власти и становление их как независимого органа правосудия. Система коммунального правосудия была заменена на так называемых мировых судей, что ознаменовало переход от общинно-племенного управления правосудия к более высокому уровню феодального управления. Мировые судьи, являясь преемниками путешествующих (разъездных) судей, приносили на места новый уровень осуществления правосудия, характеризующийся более формальным и процедурным характером. 15-16 век юридической истории Англии ознаменовался приходом профессиональных судей и расширением практики сделок короны (то есть государства) с подзащитным (обвиняемым). С развитием экономики и промышленности в это время связан тот факт, что общее право перестает быть правом феодальных земель и трансформируется вправо короны, то есть всего государства.

Как и большинство уголовно-правовых систем раннего периода, бри- танское уголовное право шло по пути отрицания права потерпевшего от преступления самостоятельно осуществлять наказание над обидчиком. Уголовное право англосаксонского периода (597-1066 гг.) - преимущественно право земель предписывало в 941 г., что «кто- либо, кто знает, что его/ее обидчик находится дома, перед тем как сражаться с обидчиком в поединке, должен требовать в суде удовлетворения своих требования посредством уплаты компенсации»113. Первое упоминание о существовании процессуальных норм в уголовном праве относится к процедуре признание обвиняемого виновным в случае, когда не было прямых свидетелей совершенного преступления. В общем, виде эта процедура сводилась к тому, что потерпевший должен был огласить свои обвинения под присягой в присутствии других членов общины, для того чтобы все, в том числе обвиняемый, знали суть обвинения. Последний далее должен был либо

113 -Ethelbert law, 941-946.

83

признать обвинение, либо отказаться от него под присягой. Затем следовало решение суда, которое обычно сводилось к необходимости осуществления ордалии для решения вопроса вины. Как обсуждалось выше, нормандское завоевание, заменило уголовный процесс ордалий на тяжбу при помощи поединка. Тем не менее, развитие общества показало неэффективность частного обвинения и уже в 11 в принцип частного обвинения начал трансформироваться в обвинение общиной (членами большого жюри). Хотя общинное обвинение существовало как альтернативный способ разрешения конфликтов, частное обвинение не было устранено полностью. Наоборот, до сих пор принцип частного обвинения (который проявляется в наличии различных типов обвинительных документов) является фунда- ментальным принципом общей системы права. В 14 веке любой гражданин Англии имел право написать заявление «информацию» - которое само по себе являлось обвинительным актом. Форма информации была настолько свободной, что давало возможность для многочисленных злоупотреблений и доносов. Поэтому дальнейшее развитие процессуальной отрасли проходило по пути формализации и усложнения существующих процессуальных норм. В 15 веке обвиняемый получил право на представление его интересов в суде при помощи профессионального юриста. До этого времени такое право представлялось лишь тем обвиняемым, которые совершили преступления против частных лиц, но не против короля. В это же время впервые происходит отступление от общего правила правосудия при помощи жюри присяжных и введение системы суммарной процедуры, при которой мировые судьи осуществляли правосудие при помощи «непосредственного исследования» доказательств, что исключало участие жюри в процессе. Последующее развитие уголовного процесса в системе общего права привело к дальнейшему усложнению его институтов, что в последующем отразилось в кризисе общего права начала 19 века и последующем перерождении его в реформированное общее право 20 века. В 19 в. частное обвинение в Англии было заменено на государственное, однако в силу поздне-

84

го перерождения функции обвинения в государственное полномочие, последняя так и не приобрела все те черты государственного обвинения, которое имеют страны континента с их вековыми традициями государственности в области уголовного обвинения.

Таким образом, историческое развитие Англии, имевшее в своих ис- токах тот же принцип примитивной общинной состязательности, как и страны континента, в результате нормандского завоевания избежало периодов сильной феодальной раздробленности, а в результате - и периодов усиления и централизации монархической власти, что в свою очередь позволило избежать тенденции к существенному «огосударствлению» английского уголовного процесса и возведению публичного начала в ранг незыблемого приоритета. Такое положение вещей в свою очередь обусловило стремление уголовного процесса стран общего права к удовлетворению частного интереса. Сильная община в противовес власти монарха создала предпосылки для возникновения рецепции римского института общественного или народного обвинения и основу создания суда присяжных заседателей. Все это в свою очередь вызвало потребность в диспозитивном методе регулирования деятельности участников и широкому применению состязательности. В результате такого краткого исторического анализа нами может быть сделан вывод о том, что основные элементы состязательного процесса, присущие странам англо-американской семьи права, сложились и развивались в рамках исторических закономерностей общего развития государственности в странах Англии, а позднее и США. Заключение к главе I

В результате анализа законодательства стран романо-германской и англо-американской семей права, научной литературы и исторических тенденций развития Франции, Германии, Англии и России нами делается вывод о том, что может быть выделены два основных комплексных типа уголовных процесса - обвинительный и состязательный. Критериями выделения каждого из них является цель процесса, тип и сущность обвине-

85

ния, и содержание принципов состязательности и диспозитивности как основные базовые элементы процесса, существующие во взаимосвязи и взаимообусловленности внутри рамок системы процесса. Так по целям процессуально деятельности различают модель приоритетного удовлетворения интересов государства в изобличении виновных в обвинительном процессе и модель приоритета частных интересов по разрешению конфликта, возникшего в результате преступления в состязательном процессе. По виду обвинения в обвинительном процессе доминирующей формой является государственный вид обвинения, вытекающий из права государства на наказание преступников, в то время как в состязательном процессе применяется в основном народное или общественное обвинение - реализация концепции народа как источника всей государственной власти. По сущности обвинительной деятельности для обвинительного процесса характерным является подлежащая специальному урегулированию со стороны государства деятельность государственных органов в рамках механизма государства, в то время как в состязательном процессе обвинение рассматривается как подготовка и принесение уголовного иска от имени народа. При реализации принципа состязательности в условиях обвинительного типа процесса суд рассматривается как гарант обеспечения интересов государства и действует в условиях активности суда, реализация принципа состязательности в состязательном процессе предполагает, что основной ценностью процесса является беспристрастный суд, действующий вне зависимости от позиции сторон а, следовательно, устанавливается требование институциональной пассивности судебной деятельности. Как следствие активной позиции суда по делу участники процессуальной деятельности в обвинительном процессе имеют серьезные ограничения в свободе выбора тех средств и методов осуществления ими своих прав, что в рамках обвинительного процесса приводит к серьезному ограничению действия диспозитивности. В отличие от обвинительного состязательный процесс предполагающий институционную пассивность суда дает намного

86

большее разнообразие вариантов действий участников процесса по реализации ими своих процессуальных интересов, что в конечном итоге служит целям процесса по разрешению конфликта, созданного преступлением в обществе.

Оба типа процесса имеют ряд серьезных недостатков, которые объ- ективны по своей природе, так как проистекают из диалектического единства и противоположности частных и общих начал в уголовном процессе. Именно эта тенденция постоянно позволяет типам процессов производить целенаправленное движение одного из них к другому. Не изменяя своих базовых конструкций, обвинительный тип процесса стремится к введению большей состязательности, расширению частного начала, ограничению активности суда и применению диспозитивного метода регулирования. Состязательный же процесс в рамках собственных идеологических оснований постоянно привносит новые элементы публичности как в цель процессуальной деятельности, так и в типологию и сущность обвинения, им значительно уменьшается пассивность суда, а наряду с диспозитивным методом регулирования в процесс внедряются публичные разрешительные осно-вы114.

Используя указанные выше методологические основы, автор на- стоящего исследования убежден, что происходящее в РФ реформирование уголовного процессуальной отрасли должно происходить в рамках той типологии процесса, к которой исторически относится российский процесс. Посылкой дальнейшего научного исследования является положение о том, что российский уголовный процесс, содержащий в себе все основные элементы обвинительного типа, при реформировании должен учитывать от- меченную тенденцию постепенного слияния с процессом состязательным, и учесть опыт стран романо-германской семьи права, направленный на постепенное изменение уже существующих и вписывающихся в общую

114 -краткие результаты проведенного исследования типологии процесса см. в таблице № 1.

87

• структуру элементов процесса, по пути введения состязательности,
част-

ных начал и диспозитивности.

*

#

88

? II. ДОСУДЕБНАЯ ЧАСТЬ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА В ОБВИНИТЕЛЬНОМ И СОСТЯЗАТЕЛЬНОМ ТИПАХ

ПРОЦЕССА И РОЛЬ СУДА НА ДАННОМ ЭТАПЕ

Досудебная часть уголовного процесса стран романо-германской системы права, как правило, характеризовалась и характеризуется исключительно как такая организация производства по делу, которая носит под-

  • готовительный характер и предполагает смешение процессуальных функ ций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела. При этом указыва ется, что, так как в деятельности суда в большей степени присутствует со стязательная форма, его участие на стадии досудебной подготовки дела невозможно, потому что именно в этой части процесса наиболее часто встречается совмещение процессуальных функций. Однако, на основании проведенного выше исследования о типологии процесса нам представляет-

щ ся недопустимым характеризовать такой тип деятельности как досудебное

производство, исключительно основываясь на функциональном критерии. Во многом разделение или смешение функций в процессе обвинительного типа есть лишь последствия, определяемые другими более важными элементами системы уголовного процесса. Среди них в первую очередь нами отмечаются такие, как соотношение частных и публичных начал, тип и сущность обвинения, а также содержание принципа состязательности и

щ пределы диспозитивности в реализации прав участниками процесса. Заме-

чание это тем более приобретает особую значимость в свете проводимых в нашей стране реформ уголовного процесса, в значительной мере касающихся сферы досудебной подготовки дела. В современном обвинительном процессе, к которому нами был отнесен уголовный процесс РФ, тенденция к сближению с процессом состязательным затрагивает в немалой степени не только функциональную структуру предварительного расследования, но и другие элементы процесса как единой взаимодействующей системы. В то же время именно стремление реформаторов на пути к оптимизации и

89

внесению демократических начал в обвинительный процесс объясняет существенное изменение роли суда, и расширение сферы его деятельности в рамках досудебной части процесса115.

Итак, что же представляет собой досудебная часть в обвинительном уголовном процессе, и какова роль судебного органа в ней? Чем, кроме смешения функций участников процесса, можно охарактеризовать данный этап судопроизводства?

Прежде всего, начнем с того, что деятельность по подготовке до рассмотрения дела в суде моноцентрична, при этом центром данной деятельности является государственный орган - лицо, осуществляющее расследование116. Лицо, осуществляющее расследование, представляет такой орган государства, который в полной мере несет ответственность за организацию и руководство всей деятельностью по подготовке дела к рассмотрению. Эта организация включает в себя как собственные действия лица, осуществляющего расследование, так и действия других участников, среди которых имеются и органы власти, и частные лица. Моноцентризм досудебной части, прежде всего, связан с таким понятием, как цель процесса и соотношение интересов государства и личности. Классический обвинительный процесс, не признавая возможность удовлетворения частных интересов, организует процесс подготовки дела таким образом, чтобы госу- дарство всегда имело возможность осуществлять расследование в собственных интересах. При этом далеко не всегда такой приоритет государственных интересов должен расцениваться негативно. Создание уголовного

115 -употребление выражения «деятельность суда на досудебной части» представляется с точки зрения стилистики тавтологией, однако так как для обозначения той части процесса, которая ограничена рамка ми стадий возбуждения уголовного дела и направлением дела прокурором с обвинительным заключени ем в суд не существует другого легального термина, нами используется данная формулировка. Пред ставляется верным внести изменения в терминологию процесса в связи с внесенными изменениями и использовать более корректный термин « подготовка дела».

116 - в данном случае мы используем общий термин «лицо, проводящее расследование» как лицо, осуще ствляющее исследование обстоятельств дела в рамках государственного механизма. При рассмотрении конкретных исторических систем - российского, германского, французского уголовных процессов этот термин будет конкретизирован.

90

права, и, как следствие, уголовного процесса, предполагалось как механизм защиты всего государства, а значит и всеобщего блага.

Лицо, расследующее уголовное дело, осуществляет подготовку дела не просто как сторона процесса, движимая процессуальным интересом. Расследование - государственная деятельность, облеченная в специально урегулированную форму, созданную для того, чтобы все участники данной деятельности могли реализовать свои права и законные интересы. Неотъемлемая часть данного механизма заключается в наделении других участников, вовлеченных в сферу деятельности расследующего лица, правами и обязанностями и определение рамок возможности использования таких прав. Так, признание лица потерпевшим, допуск защитника и даже предъ- явление обвинения - есть ни что иное, как управомачивающая и правоиз-меняющая деятельность государственного органа, которая не может быть, объяснена только наличием процессуального интереса у органа, осуществляющего расследование. В результате использования властного метода регулирования в деятельности участников процесса, проявляется другой, отмеченный нами, признак обвинительного типа процесса - существенно ограниченное проявление принципа диспозитивности как возможности сторон распоряжаться своими правами117.

Следующий признак обвинительного характера процесса в досудеб- ной части - концентрация процесса собирания доказательств в руках органа, осуществляющего расследование, что есть проявление общего моноцентризма досудебной подготовки дела. Так как вся деятельность по расследованию рассматривается в обвинительном процессе как деятельность государства, то в ее рамках имеются механизмы, позволяющие государственному органу осуществлять как обнаружение, так и фиксацию доказательств. Эти механизмы определены рамками законодательства и предпо-

117 - о том, как публичная природа влияет на возможность органов государственной власти руководствоваться диспозитивным началом см. подробнее A.M. Юсубов Элементы диспозитивности в советском уголовном процессе// Известия АН Азербайджанской ССР Сер. История, философия и права. 1979, №4., с. 129

91

лагают возможность государства контролировать применение государственного принуждения как неотъемлемого атрибута государства. Характерно наличие в обвинительном процессе такого понятия, как процессуальная форма, которая представляет собой установленные государством для государственных органов специальные требования по оформлению обнаруженных сведений о доказательствах для того, чтобы эти сведения могли быть допущены судом как органом государства в качестве доказательств118. Орган, осуществляющий расследование, имеет практически полную монополию на придание сведениям процессуальной формы, и по- этому, несмотря на то, что обнаружение сведений о доказательствах может быть произведено другим участником процесса (например, защитником), их фиксация путем придания им процессуальной формы происходит исключительно через орган государства, расследующий обстоятельства дела”9. В предустановленной допустимости доказательств, определенной государственным органом, проявляется сущность обвинения в обвинительном процессе, как особый вид публичной деятельности государства. Властные полномочия государственного органа, осуществляющего расследо- вание, не могут быть объяснены исключительно процессуальным интересом обвинения или защиты, хотя интерес обвинителя, безусловно, присутствует в деятельности органа, расследующего преступление. Диалектика подобного вопроса заключается в сущности самого построения обвинительного процесса. Государство, с одной стороны, устанавливая собственную монополию на уголовное преследование, предопределяет тот факт, что орган государства, расследующий дело, всегда будет иметь интерес, направленный на обвинение. Государство как организация публичной власти осуществляет обвинение как реакцию на противоправное деяние и по- этому там, где государственный тип обвинения является ведущим, а дея-

118 - см. подробнее, например Прутченкова Т.Н. Процессуальная форма и ее значение для совершенство вания правовой регламентации предварительного расследования. Дис. … канд. юрид. наук, М, 1992.

119 - о том, в каких пределах требование процессуальной формы ограничивает деятельность защитника по собиранию доказательств см. Долгушин В.А. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности. Дис. … канд. юрид. наук, M, 1995.

92

тельность по обвинению представлена как функция всего государственного механизма, возможность избавиться от обвинительной тенденции в государственных органах, расследующих преступление, практически отсутствует. С другой стороны, государство, возлагая на себя монопольную функции по властному руководству деятельностью по подготовке дела до судебного рассмотрения, не может не считаться с интересами других участников процессуальной деятельности. Как источник властных полномочий государство несет обязанность по обеспечению прав всех участников процесса. Если деятельность по расследованию изначально моноцентрич-на, то единственной возможностью обеспечения прав других участников в процессе является предоставление им возможности участия в процессе. При этом организация такой деятельности должна стремиться к проявлению объективности в исследовании обстоятельств дела. Как единственный источник властных полномочий в досудебной части, орган государства, расследующий дело, в своих действиях не может быть ограничен исключительно обвинительными интересами, так как в противном случае целью расследования является не установление объективной истины, а лишь изобличение подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Орган государства должен предоставлять возможность другим лицом участвовать в своей деятельности и тем самым осуществлять собственные интересы и законные права. Поэтому в вопросах организации деятельности по расследованию и любых распорядительных решениях орган расследования должен быть объективен и независим от процессуального интереса обви- нителя. Данное несоответствие есть источник основных нарушений прав участников процесса, и именно оно является одной из причин постоянного реформирования обвинительного типа процесса на его пути к состязательному. Очевидно, что данное противоречие гораздо глубже простого функционального несоответствия, и для его решения требуется кардинальное изменение таких основ обвинительного процесса, как вид и сущность об-

93

120 г»

винения, а также цель всей процессуальной деятельности . В конечном итоге, в такой организации деятельности, которую предполагает классический обвинительный тип процесса, суд, как орган, действующий на основании требования об окончательном разрешении уголовного дела, не принимает участия в досудебном исследовании обстоятельств дела. Он рассматривается как такой орган государства, который должен принять расследованное другим органом государства уголовное дело, рассмотреть его и принять по нему решение по существу. Однако отмеченная нами тенденция к сближению обвинительного и состязательного типов процесса тре- бует возможности оптимизации данного несоответствия, и поэтому в рамках досудебной части обвинительного процесса появляются судебные органы, чьи функции сводятся к деятельности независимого от обвинительного интереса органа, осуществляющего решение вопросов о применении государственного принуждения и других властно-распорядительных полномочий.

Для конкретизации своих рассуждений обратимся к законодательству ряда континентальных стран, и обратим внимание на то, как построе- на организация досудебной части в каждом из них и имеет ли место деятельность суда в данной части процесса.

Современный российский уголовный процесс есть одна из разно- видностей обвинительного процесса, в котором в полной мере проявляется моноцентрично построенная деятельность государства по расследованию преступлений. Следователь представляет такой орган, который осуществляет функции по расследованию в интересах государства, выражающиеся в отыскании виновных лиц и привлечении их к уголовной от-

  • об этом еще в 1895 г. говорил в своей работе Вс. Даневский. Наше предварительное следствие, его недостатки и реформы, М, 1895, с. 3. «Принципиальный недостаток предварительного следствия коренится в инквизиционном начале, проникающем в эту стадию процесса и противоречащим принципу состязательности, который проходит весьма заметно через окончательную стадию процесса. Инквизиционный характер предварительного следствия проистекает из коренных начал нашего государственного устройства».

121 -под современным уголовным процессом мы понимаем уголовно-процессуальные нормы права, действующие на основании УПК РСФСР по состоянию на 01.02.02.

94

199

ветственности (ст. 2 УПК РСФСР)’ . Основным видом обвинения, не- смотря на изменения, внесенные главой 40 УПК РСФСР, является государственное обвинение, при этом невозможность защитника использовать способы собирания доказательств, аналогичные тем, какие имеются у следователя, отвергает мысль о возможности применения к современному российскому обвинению модели уголовного иска. В стадии предварительного расследования единственными субъектами, имеющими право собирать доказательства, являются государственные органы, осуществляющие предварительное расследование - следователь, орган дознания, а также прокурор (ч.1 ст. 70 УПК РСФСР) . Правом предоставления доказательств обладают также и другие лица, участвующие в процессе (защитник, гражданский истец, ответчик, потерпевший), однако доказательствами они становятся лишь после того, как государственный орган, осуществляющий расследование, приобщит их к материалам дела, а это, в свою очередь, обозначает, что возможность наличия параллельного расследования отсутствует124. Для соблюдения прав других участников процесса орган, осуществляющий расследование, предоставляет возможность отдель- ным субъектам процессуальной деятельности осуществлять свои интересы в процессе путем участия их в следственных действиях, как специальных государственных механизмах собирания доказательств, созданных государством для

  • Задачами советского уголовного судопроизводства являются быстрое и полное раскрытие преступ- лений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был, подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

123 - Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе по находящимся в их производ стве делам вызывать в порядке, установленном настоящим Кодексом, любое лицо для допроса или для дачи заключения в качестве эксперта; производить осмотры, обыски и другие предусмотренные настоя щим Кодексом следственные действия; требовать от предприятий, учреждений, организаций, должност ных лиц и граждан представления предметов и документов, могущих установить необходимые по делу фактические данные, и восстановления бухгалтерского учета за счет собственных средств; требовать производства ревизий и документальных проверок.

124 -изученная практика показывает, что количество заявлений защитниками ходатайств направленных на собирание доказательств на предварительном следствии, сокращается. Бесспорно, вызван этот факт тем, что следователи в подавляющем большинстве отказывают в удовлетворении ходатайств подобного рода. Практически неизменным остается лишь уровень ходатайств, направленных на разрешение дела по су ществу на стадии предварительного следствия. См. рис. 2.1.

95

50 45 40 35 30 25 20 15 10 5

?1992 г. - 2000 г.

Рис. 2.1. Количество ходатайств защитника, заявленных им на предварительном следствии. 100 уголовных дел (метод случайной выборки):

1- ходатайства о приобщении собранных защитником материалов к уголовному делу; 2- 3- ходатайства о проведении следственных действий; 4- 5- ходатайства о прекращении уголовного дела. 6- Данные о ходатайствах защитников за 1992 г. взяты из работы Лобанова А.П. Пра- вовые и организационные начала отношения следователя и лица, производящего дознание с адвокатом-защитником. ( Дис. … канд. юрид наук, М. 1992, с. 134).

осуществления им своей деятельности по уголовному преследованию Как государственные механизмы эти действия подлежат достаточно детальному законодательному регулированию, так как, по сути, являются основными участками деятельности на досудебной части, где участники процесса, имеющие отличный от государственного интерес, могут осуществить свои права. Так, полномочия защитника участвовать в следственных действиях, проводимых с участием обвиняемого, а также делать заме-

125 - такое право называется правом участвовать в собирании доказательств, в отличие от права собирать доказательства, которое существует у защитника в состязательном процессе. См. о различии в данных субъективных процессуальных правах Либус И.А. Перестройка и адвокатура,// Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства. Ижевск, 1989, с, 118; Квартин Ю.О. О гарантиях прав адвокатов// Социалистическая законность, 1989, № 9, с. 57; Долгушин В.А. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности. Дис …. канд. юрид. наук, М. 1995 с. 104.

96

чания, заносимые в протокол, и заявлять ходатайства о дополнении данной деятельности по собиранию доказательств после окончания таких действий, прямо противоречат интересам следователя как обвинителя, однако допускаются законом в силу того, что защитник самостоятельно не уполномочен на проведение каких-либо действий по собиранию доказательств. Здесь орган, осуществляющий расследование, должен действовать как орган государства, предоставляющий право защитнику реализовать свои интересы в рамках единственно возможных предоставленных государством механизмов. Так же должен действовать следователь и в случаях рассмотрения ходатайств в порядке ст. 131 УПК РСФСР. Противоречие между интересами государственного обвинения и объективного разрешения дела наблюдаются также при осуществлении ознакомления обвиняемого с материалами дела в порядке, предусмотренном ст. 201 УПК РСФСР126.

Мысль о том, что деятельность следователя не может быть объяснена исключительно фактом его процессуальной функции обвинения неод- нократно высказывалось рядом советских и российских ученых процес-

127

суалистов . При этом, признавая, что предварительное расследование не может быть представлено как совокупность трех основных функций защиты, обвинения и разрешения дела по существу, в советском уголовном процессе были выделены такие функции, как расследование дела, поддер-жание гражданского иска и защита от него . С выделением таких поня-

  • рядом авторов высказывалась мысль о том, что пределы ознакомления защитника с материалами уголовного дела должны определяться следователем, так как это может существенно навредить интересам обвинения. См. об этом Бойков А. Судебно- правовая реформа и адвокатура.// Социалистическая законность 1989, № 1, с. 18; Шадрин B.C. Совершенствование обеспечения прав и законных интересов обвиняемого на предварительном следствии. С. 130; Кобликов А.С. Участие защитника на предварительном следствии и его процессуальное положение// Социалистическая законность 1987, № 9, с. 47

127 -мнение о полифункциональной природе деятельности следователя в советском уголовном процессе можно найти в работах Гуляева А.П. Следователь в уголовном процессе (М, 1981, с. 23); Строговича М.С. Курс советского уголовного процесса (М, 1968, т. 1. с 226); Колбая Т.Н. Соотношение предвари тельного следствия и судебного разбирательства (М, 1975, с. 35); Стремовского В.А. Актуальные про блемы организации и обеспечения обвиняемом права на защиту (М , 1987, с. 56).

128 - Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве М, 1975, Шпи- лев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства, Минск, 1974, Элькинд П.С. Цели и средст ва их достижения в советском уголовном праве Л, 1976, Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве// Правоведение 1973, №5, с. 83-89, Якубович Н.А. Теоретиче ские основы предварительного следствия, М, 1971; Зеленецкий B.C. Функциональная структура проку рорской деятельности. Харьков 1978.

97

тий, как «функция уголовного процесса как системы» и «уголовно- процессуальная функция участника процессуальной деятельности» , стало очевидно, что классификация деятельности участников советского, а затем и российского уголовного процесса может проходить как в рамках всей системы уголовного процесса на основе процессуального интереса (обвинение, защита и разрешение дела), так и на отдельных стадиях процесса на основании субъекта деятельности (функция поддержания и защиты от гражданского иска; функция расследования уголовного дела).

Таким образом, представляется очевидным, что деятельность органа расследования в современном уголовном процессе России представляет собой исторически своеобразный пример построения досудебной деятельности по обвинительному типу процесса, где в силу приоритетности интересов государства расследование построено как моноцентричная государственная деятельность по исследованию обстоятельств дела на основе объективности, необходимой органу расследования для возможности учета интересов других участников процесса, и облеченная в строгие рамки государственного регулирования механизмов собирания доказательств. Деятельность суда в такой системе представляет собой организацию отдельных производств по делу, в котором судом рассматривается вопрос о нарушении прав участников процесса, имеющих отличный от обвинения интерес. Подобные нарушения происходят на основании объективно существующего противоречия между обвинительным интересом государственного органа и властными полномочиями следователя.

В современном российском уголовном процессе деятельность суда в досудебном производстве выражается в судебном контроле, основанном на возможности судебного обжалования таких действий следователя, которые в силу серьезности примененного государственного принуждения (за-

129 - М.Л. Якуб О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве// Правоведение 1973, № 5 с. 83 -89; Чернышев В.А. Проблема функций в российской науке уголовного процесса. Дис. …канд. юрид. наук, Ижевск, 1999.

98

ключение под стражу) либо наличия властных безусловных полномочий (признание гражданским истцом, исключение доказательств, приобщение материалов дела) приводят к нарушению прав граждан, имеющих отличный от обвинительного интерес. Этому во многом способствует политика Конституционного суда РФ, который создал ряд судебных прецедентов для обжалования многих властно-распорядительных решений следователя. Так, «если соответствующие действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. В этих случаях контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, имеющий место лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе производства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд» ‘. В итоге, объектом судебного контроля были признаны Конституционным судом РФ такие решения следователя, которые относятся к распорядительным актам, влияющим на процессуальные права других участников процесса:

  • о частоте применения в РФ такой меры пресечения как заключение под стражу см. рис. 2.2. 131 - впервые сформулировано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г .N 5-П “По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырского, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком

99

100 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

–Ж-

– ‘“Ж \

! 3 ^?л

л

/ 1

г’

I

Д

ы*

/

хн

— - к.”

А

1 2
3 4
5 6
7 8
9 10 11 12 13

Рис. 2.2. Удельный вес (в %) избрания меры пресечения в виде заключения под стражу по основным категориям уголовных дел за 1998-2000 гг.:

1 -умышленные убийства; 2 3 -умышленные ДТП со смертельным исходом; 4 5 -изнасилования; 4-кража; 6 5-грабеж;

6- разбой;

7-вымогательство;

8-взяточничество;

9-хищение оружия и боеприпасов;

10-дезертирство;

11- уклонение от воинской службы; 12- 13- нарушение установленных правил; 14- 15- нарушение обращения с оружием Серия 1-1998 г. 16- Серия 2- 1999 г. Серия 3 - 2000 г. (Источник: Бюллетень ВС РФ №3 (159) с. 19-20)

постановление об отказе в признании гражданским истцом, постановление

132

о приостановлении предварительного расследования , постановление об

133

избрании меры пресечения в виде заключения под стражу , отказ в хода-

132

?там же

133 - Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П “По делу о проверке конституционности статей 220.1 И 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна”

100

тайстве об исключении доказательств, полученных с нарушением закона; ходатайстве о дополнении предварительного расследования134.

Таким образом, деятельность суда в досудебной части классического обвинительного процесса, к которому в большей степени относится российский уголовный процесс, можно охарактеризовать, как попытку государства при помощи судебного контроля ограничить диалектическое противоречие между обвинительным уклоном следователя и требованием закона об объективном использовании им властных полномочий при организации и руководстве процессом расследования, то есть реализовать концепцию самоограничения государства135.

Германский уголовный процесс, который принято считать одним из наиболее близких по историческим корням к российскому уголовному процессу136, представляет нам несколько иную разновидность досудебной подготовки материалов дела, которая, впрочем, в достаточной мере соответствует представленной нами схеме обвинительного типа процесса. Как утверждают сами немецкие процессуалисты, нельзя охарактеризовать уголовный процесс Германии в рамках единственного критерия - смешения функций. Германский процесс вообще не признает понятие «сторона», а собственный вид процесса называет «обвинительно следственный» . Правом возбуждения публичного обвинения обладает прокуратура (ст. 152 УПК Германии), которая осуществляет его на основании принципа официальности, имеющему то же содержание, что и принцип публичности в российском уголовном процессе . Однако прокуратура не признается

-Определение Конституционного Суда РФ от 17 февраля 2000 г. N 84-0 “По жалобе граждан Лазарева Андрея Викторовича, Русановой Елены Станиславовны и Эрнезакса Олега Владимировича на нару- шение их конституционных прав рядом положений статей 201, 202, 218 и 220 УПК РСФСР.

135 - об этом подробнее см. Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Тарту. Изд-во Тартус. ун-та, 1991.

136 -здесь идет речь о вхождении германского и российского уголовного процесса в единую правовую семью, которая и характеризует общность их сущностных признаков.

137 - об этом подробнее см. Б.А. Филимонов. Вступительная статья к УПК ФРГ, М, 1994, с. 10.

138 - “Данный принцип означает, что право на уголовное преследоование присуще только государству, а не отдельным его гражданам. Прокуратура как государственный орган расследует уголовное дело ( в гражданском процессе действует противоположный принцип диспозтивности» - Rose G. Einfuehrung in das deutsche Strafprozessrecht. Krasnojarks, 2001, s. 61.

101

стороной обвинения, и тем более пределы доказывания материалов по делу не ограничены только обстоятельствами, обосновывающими обвинение. Прокуратура Германии обязана «расследовать не только уличающие, но и оправдывающие обстоятельства» (ст. 160 УПК Германии) . Полномочия полиции ограничены только проведением неотложных следственных действий (ст. 163 УПК Германии), а для полного исследования обстоятельств дела и решения вопроса о возбуждении публичного обвинения (что равносильно подписанию обвинительного заключения в российском уголовном процессе) требуется передача дела в прокуратуру и судье140. Все процес- суальные действия в досудебной части процесса делятся на так называемые следственные и судебные в зависимости от того, какой субъект может применять данные методы собирания доказательств141. Судья принимает решение о проведении освидетельствования лиц (ст. 81с УПК Германии), вскрытии и эксгумации захороненного трупа (ст. 87 ч.4 УПК Германии), выемке (ст. 98 УПК Германии), выемке почтовой корреспонденции (ст. 100 УПК Германии), производстве контроля и записи телефонных переговоров (ст. 100 b УПК Германии), обыска (ст. 105 УПК Германии), изъятия имущества (ст. 111с) и следственного ареста (ст. 104 II 1 Основного закона). Решения о проведении подобных действий принимается судьей на основании ходатайства прокуратуры (ст. 165 УПК Германии), однако в исключительных случаях допускается и самостоятельное решение вопросов о проведении судебных и следственных действий судьей, без обращения прокуратуры.1 По сути и судья низшего суда, и прокуратура являются

  • ст. 160 ч. 2 УПК Германии: “Die Staatsanwaltschaft hat nicht nur die zur Belastung, sondern auch die zur Entlastung dienenden Umstande zu ermitteln und fur die Erhebung der Beweise Sorge zu tragen, deren Verlust zu besorgen ist”.

140 -ст. 163 4.2 УПК Германии: “Die Behorden und Beamten des Polizeidienstes iibersenden ihre Verhandlun- gen ohne Verzug der Staatsanwaltschaft. Erscheint die schleunige Vornahme richterlicher Untersuchungshand- lungen erforderlich, so kann die Ubersendung unmittelbar an das Amtsgericht erfolgen”.

141 - Различие в органах, осуществляющих то или иное действие зависит от степени вмешательства в основные права. Die Bedeutung der Einigriffe ist bei den einzeleen Zwangsmassnahmen unterschiedlich. In der Reihenfolge ihrer bedeutung sind nach der StPO zustaendig: der Richter, der Staatsanwalt, der StA, jeder Polizeibeamte, jeder Staatbuerger. - Rose G. Einfuehrung in das deutsche Stafrprozessrecht, Krasnojarsk, s 163.

142 - ст. 165 У ПК Германии гласит: “Bei Gefahr im Verzug kann der Richter die erforderlichenUntersuchung- shandlungen auch ohne Antrag vornehmen, wenn ein Staatsanwalt nicht erreichbar ist.”

102

государственными органами, связанными с осуществлением уголовного преследования виновных. Исследование обстоятельств дела концентрируется в руках указанных государственных органов и только им предоставляется детально классифицированные методы собирания доказательств в рамках, которых могут принять участие субъекты, чей процессуальный интерес противоречит государственному (обвиняемый, защитник). Моноцентризм собирания доказательств и расследования в целом не колеблет тот факт, что действия государственных органов размежеваны между прокуратурой и участковым судьей. Участковый судья, как и специально выделенный судья высшего земельного суда, представляют собой особый орган государственной власти, который, несмотря на их вхождение в судейский корпус осуществляют ряд полномочий по содействию органам прокуратуры. Для чего же в таком случае существует судебный орган, так близко вовлеченный в деятельность по расследованию? Если внимательно просмотреть те следственные действия, которые названы в законе судейскими, то не трудно заметить, что к ним в первую очередь отнесены такие, в которых велика возможность применения государственного принуждения, влияющего на конституционные права граждан, и те из них, которые влияют на объем и порядок осуществления процессуальных прав другими участниками процесса. Так, именно суду принадлежит право допустить и исключить защитника (глава 11 УПК Германии), а также возможность рассмотреть ходатайства защитника или обвиняемого о предоставлении доказательств (ст. 165 УПК Германии). Проведение действий, направленных на собирание доказательств, о которых ходатайствовала защита, поручается тем же органам прокуратуры (ст. 167 УПК Германии)143. Деятельность судьи протекает вне рамок заседаний и даже отдаленно не напоминает состязательную организацию процесса.144 Прокуратура и защитник в

143 - ст. 167 ч. 1. УПК Германии: «In den Fallen der §§ J_65 und 166 gebuhrt der Staatsanwaltschaft die weitere Verfugung».

144 - Loeme E. Die Stafprozessordung und das Gerichtsverfassungsgesetz mit Nebengesetzen: Grosskommentar. ZweiterBand. Berlin. 1965.

103

большинстве своем имеют возможность лишь «присутствовать» при осуществлении участковым судьей своих полномочий и поэтому в уголовно-процессуальный науке Германии практически отсутствует такой легальный термин, как диспозитивность145. Частный обвинитель имеет возможность влиять на момент инициирования публичного преследования. Однако согласно ст. 384 УПК Германии рассмотрение дел частного обвинения происходит по тем же правилам, что и рассмотрение дел публичного обвинения, за исключением небольших изъятий установленных специальной нормами ст. 375-283 УПК Германии146. Итак, суммируя сказанное, следует признать что, досудебная деятельность в уголовном процессе Германии, несмотря на исторически обусловленные различия, в полной мере отвечает той теоретической модели обвинительного типа процесса, которая была обсужден нами выше. Досудебная подготовка дела подчинена целям достижения государственных интересов по наказанию виновного лица. Это выражается в моноцентрической деятельности органов, осуществляющих расследование дела (прокуратура и суд), которая концентрирует в себе все властные полномочия, включая механизмы собирания доказательств (следственные и судебные действия) и которая в полной мере отвечает исключительному праву государства на наказание преступников (государственный вид обвинения). Вся деятельность по расследованию облечена в форму государственной деятельности уполномоченных органов (что отражает сущность обвинения в данной типологии), а властно-дозволительный способ регулирования этой деятельности в полной мере исключает воз- можность участников процесса реализовывать свои права вне рамок дозволительной деятельности государственных органов расследования (отсутствие диспозитивного начала). Стремление законодателя обезопасить себя от существующего противоречия в деятельности органа расследова-

145 -см. об этом например Lemke, Sulius, Krehl, Kurth, Rautenberg, Temming. Hiedelberger Kommentar zur Stafprozessordung. Hiedelberg. 1999.

146 4. 1 ст. 3 84 УПК Германии: “Das weitere Verfahren richtet sich nach den Vorschriften, die fur das Ver- fahren auf erhobene Offentliche Klage gegeben sind. Jedoch durfen MaBregeln der Besserung und Sicherung nicht angeordnet werden”.

104

ния как органа, осуществляющего права государства на уголовное преследование с одной стороны, и властного руководителя подготовительной деятельности государства с другой, реализовалось в передаче части распорядительных полномочий, в которых применяется наиболее серьезное государственное принуждение, а также полномочий по определению пределов дозволенного поведения участников процессуальной деятельности, имеющих отличный от государственного процессуальный интерес в рамки участкового суда. Подобная конструкция позволяет отделить часть полномочий, носящих исключительно обвинительный характер (инициирование уголовного преследования, предъявление обвинения, формулирование обвинительного заключения), от деятельности исследователя доказа- тельств и в определенной мере гарантировать возможность объективного разрешения им вопросов уголовного процесса, связанных с конфликтом процессуальных интересов. Объективность эта не является полной, однако если учесть, что УПК Германии просуществовал уже в течение 125 лет, следует признать, что данная конструкция явилась удачной для того исторического типа обвинительного процесса, который существует в Германии.

Родиной теории смешивания процессуальных функций на досудебной части процесса принято считать Францию. Должность следственного судьи была создана там еще в 1522 г. и с тех пор, несмотря на значительные изменения, внесенные реформой 1958 г., продолжает оставаться основным атрибутом возможности соединения функций на досудебной части147. Отдельные элементы уголовного процесса Франции в значительной мере отличаются от тех, которые были представлены в российском и германском уголовном процессах, однако это не колеблет сущность досудебной подготовки дела, построенной по обвинительному типу. Французский уголовный процесс предоставляет право по проведению дознания (под которым понимается неотложные следственные действия) полиции. После

и7 -см. об этом подробнее Chaprat J. Droit penal et precedure penal. Paris, 1951

105

этого вопрос о возбуждении уголовного преследования решается прокуратурой и при необходимости досудебной подготовки дела передается следственному судье с «требованием о проведении предварительного следст-

1 ЛО

вия» . Этот документ является основным актом, инициирующим исследовательскую деятельность судьи. После реформы 1958 г. следственный судья входит в судейский корпус, назначается, как и все судьи, президентом Франции и в своей деятельности самостоятелен. Однако, бесспорно, что исследование, проводимое следственным судьей, отражает прежде всего интересы государства по отысканию виновных и привлечению их к ответственности и поэтому в некоторой степени зависимо от государственного обвинителя. По поручению представителя прокуратуры, следственный судья выполняет действия по собиранию доказательств (ст. 82 УПК Франции) и после окончания расследования направляет дело представителю прокуратуры, который может утвердить обвинительное заключение либо направить дело для проведения дополнительного расследования149. Именно поэтому «во Франции до сих пор сохранился взгляд на следственного судью как на должностное лицо, выполняющее функцию расследо- вания, а с другой стороны, как на судью, оценивающего результаты расследования и принимающего решения, касающиеся направления дела или вопроса о применении мер пресечения».15 Для того чтобы избавить следственного судью от инквизиционных элементов, французский уголовный процесс за последние десятилетия значительно увеличил удельный вес дознания, где проводятся все неотложные следственные и оперативно-розыскные действия. Расследование же у следственного судьи не носит столь оперативного характера, стороны защиты и обвинения имеют возможность заявлять ходатайства о необходимости проведения тех или

  • об этом подробнее см. Larguier J. La procedure penale. Paris, 1991.

149 -см. article 82 Dans son requisitoire introductive, et a toute epoque de l’information par requisitoire suppletif, le procureur de la Rebublique peut requerir du magistrat instructuer tous actes liu paraissant utilites a la manifes tation de le verite et toutes measures de surete necessaries. II peut eglament demander a assister a Pacomplissement desactequ’il requiert. Instruction preparatoir . Francoise code de procedure penale.

150 – Stefani J. Levasseur. Droit penal et procedure penale. T 2. Paris, 1968, p. 238-239.

106

иных следственных действий, и только в ситуации, когда стороны пассивны, судья имеет возможность самостоятельно решить вопрос о проведении следственных действий. Именно поэтому большинством французских процессуалистов признается, что с 1808 г. (когда последний раз был существенно изменен порядок производства у следственного судьи) удельный вес юрисдикционных полномочий следственного судьи (к ним относятся вопросы прекращения уголовного преследования, разрешения органам полиции применения государственного принуждения, разрешение ходатайств сторон, придание процессуального статуса участникам процесса) существенно увеличился по сравнению с объемом его розыскных полномочий151. С точки зрения функциональной структуры французский уголовный процесс характеризуется все тем же смешением функций на досудебной части, однако, как можно заметить, французская модель организации досудебной подготовки дела имеет ряд отличий, которые могут быть объяснены при обращении внимания на все элементы структуры обвинительного процесса. Основным отличием можно считать признание французской уголовно-процессуальной теорией концепции уголовного иска как сущности обви-нения. Из этого факта вытекает требование о предоставлении равных для сторон прав по поддержанию и защите от уголовного иска. Именно поэтому в досудебной части процесса Франции существует следственный судья как орган независимого исследования и стороны защиты и обвинения как лица, имеющие собственный процессуальный интерес. Однако сущность французского процесса не может быть охарактеризована как

151 - см. подробнее Merle R., Vitu A. Procedure penale. Paris, 1989

152 - см. по этому вопросу Vouin R. Leaute I. Droit penal at procedure penal. Paris. 1960, а также статьи 1, 2,4,6,6-1,7-10 УПК Франции. Действия прокуратуры и суда прямо отнесены процессуальным законо дательством к «публичному иску», который противопоставляется «иску частному», направленому на удовлетворение материальных интересов лица потерпевшего от преступления. Article 1 Francoise code de procedure penale: “L’action publique pour l’application des peines est mise ne mouvement et exercee par les magistrats ou par les fonctionnaires auxquels elle est confiee par la loi. Cette action peut aussi etre mise en mouvement par la partie lesee, dans les conditions determinees par le present code”. Article 2 Francoise code de procedure penale:” L’action civile en reparation du dommage cause par un crime, un delit ou une contravention appartient a tous ceux qui ont personnellement souffert du dommage directement cause par l’infraction. La renonciation a Taction civile ne peut arreter, ni suspendre l’exercice de Taction publique, sous reserve des cas vises a l’alinea 3 de Tarticle 6”.

107

состязательная на том основании, что государственные интересы имеют бесспорный приоритет над частными. «Основой современного уголовного процесса Франции является принцип «публичного интереса», который призван существенно ограничивать личное усмотрение должностных лиц органов уголовной юстиции. Публичный интерес олицетворяет не только общественные, сколько государственные интересы, он имеет ведущее значение на всех стадиях уголовного процесса, публичное начало доминирует при решении большинства следственных и судебных вопросов»153. В силу этого предварительное следствие во французском уголовном процессе также носит моноцентричный характер, вся деятельность по исследованию материалов дела и собиранию доказательств сосредоточена в руках единого государственного органа, а стороны, имеющие процессуальный интерес, имеют возможность участвовать в процессе собирания доказательств, но не собирать их. Механизмы собирания доказательств (судебные следственные действия) урегулированы законом и в полной мере регулируют деятельность любых участников процесса по собиранию доказательств через придание им соответствующего статуса через процессуальную форму. Таким образом, досудебной части французского уголовного процесса присущ ярко выраженный государственный вид обвинения, при котором признается исковой характер обвинения, и в силу этого допускается некоторая возможность осуществления сторонами своих прав в диспозитивном порядке. Однако это не колеблет общего приоритета интересов государства над частными интересами как цели уголовного процесса, и поэтому уголовный процесс Франции в полной мере может быть отнесен к обвинительному типу процесса. Противоречие между властными («юрисдикци-онными») полномочиями органа, расследующего дело, и обвинительным уклоном любого государственного органа успешно разрешается путем разделения властных и розыскных начал и передаче их различным по сво-

153 - Clement. L’appel par voie de nullite et procedure penale. Revue de science criminelle et de droit penal compare. Paris, 1990, p. 108.

108

ей сущности государственным органам. Практически полное разделение этих полномочий достигается за счет лишения органа, расследующего дело, некоторой оперативности. Предполагается что раскрытие преступления, требующего оперативного расследования, достигается на стадии дознания, а расследование несет в себе черты объективного исследования обстоятельств дела независимым государственным органом, который содействует сторонам, имеющим процессуальный интерес в подготовке к заявлению или защите от уголовного иска.

Отмеченная нами тенденция сближения форм обвинительного и со- стязательного видов процесса на досудебной части уголовного процесса в рассмотренных выше национальных системах права выразилась в увеличении числа преступлений, рассматриваемых в порядке частного обвинения1 4 (что изменяет соотношение видов обвинения в сторону увеличения числа дел, преследуемых в частном порядке); в расширении диспозитив-ных начал и передаче части полномочий по обнаружению доказательств и возможности инициирования действий по собиранию доказательств, а также в стремлении законодателя обеспечить объективное исследования обстоятельств дела до судебного рассмотрения путем распределения полномочий органа, осуществляющего расследование между судебным и исполнительным органом. В то же время по-прежнему актуальной для обвинительного типа процесса является требование о приоритетности интересов государства и сохранение активной роли государственных органов в рамках досудебной части процесса. Это в полной мере соответствует той модели реформируемого обвинительного процесса, где приоритет государственных интересов ограничен требованием учета интересов личности, государственное обвинение является доминирующим, но не единственным видом обвинения, а диспозитивность как принцип регулирования деятель-

154 -о перечне дел рассматриваемых в порядке частного обвинения в Германии см. подробнее А.Н. Гон- чарова. Производство по делам частного обвинения в соответствии с уголовным законодательством Германии и России./ Правовая реформа и зарубежный опыт. Красноярск, 2000, с. 83; о расширении прав сторон в деятельности следственного судьи Франции см. Bouloc В. L’instruction par le jugc de instruction apres la loi du 24 aout 1993, Revenue penitentiaire at de droit penal, Paris, 1994.

109

ности участников процесса проявляется там, где в силу требования достижения объективной истины не требуется активность государственных органов, о чем подробно рассматривалось в первой главе нашего исследования.

В отличие от обвинительного состязательный тип процесса строится на приоритете интересов частных лиц в уголовном процессе, отстаивает плюрализм форм обвинения и рассматривает саму деятельность по обвинению как подготовку и поддержание уголовного иска общества против нарушителя норм уголовного права перед беспристрастным государственным органом - судом. Поэтому классический состязательный тип процесса, к которому долгое время относили США, проводящий в жизнь идею полного разделения функций обвинения, защиты и разрешения дела на каждом его этапе возлагает все полномочия, которые имеют распорядительный характер, на суд как орган, свободный от процессуального интереса сторон, и поэтому имеющий возможность разрешить дело объективно и беспристрастно. К полномочиям, входящим в функцию разрешения дела на стадии досудебной подготовки, относятся вопросы удостоверения в правильности возбуждения уголовного преследования, допуск защитника, возможность проведения действий по собиранию доказательств, в которых необходимо применить меры процессуального принуждения любой из сторон, вопросы избрания мер пресечения, рассмотрения обоснованности обвинения и присвоения подзащитному специального статуса, связанного с этим, а также прекращение уголовного преследования. В связи с отсутствием в состязательном типе процесса розыскного начала деятельность суда на досудебном этапе стоится на тех же началах, что и деятельность суда во время судебного производства. Вопросы разрешаются устно на основании инициативы и активности сторон по завяленным в процессуальных интересах сторон ходатайствам, в то время как процедурный порядок осуществления следственных действий не входит в сферу уголовно-процессуальной деятельности. Так как обвинение в состязательном про-

по

цессе носит исковой характер, вся деятельность на досудебной части процесса может быть рассмотрена как подготовка участников к заявлению иска или защите от иска. Деятельность суда в таком случае представляет собой содействие участникам досудебной деятельности в отыскании и закреплении сведений, которые в последующем могут быть признаны судом доказательствами. Процесс собирания доказательств в полной мере инициируется сторонами, а судебные рассмотрения направлены на установление права участников процессуальной деятельности на ограничение конституционных прав граждан в процессе собирания доказательств. Отдельные виды следственных действий с применением государственного принуждения не могут проводиться по инициативе стороны защиты, что в свое время вызвало многочисленные иски о неконституционности подобных правил155. Однако эти иски были оставлены без удовлетворения, и данные следственные действия не могут быть проведены по инициативе стороны защиты. Впрочем, так как ни одно из доказательств сторон, собранных ими в независимом параллельном расследовании, не имеет заранее установленной процессуальной формы и одинаково проверяется судом на допустимость и относимость во время судебного рассмотрения, данное несущественное неравенство сторон в этом вопросе легко сглаживается. В деятельности суда до рассмотрения дела по существу (которая к какой-то степени соответствует досудебной части уголовного процесса обвинительного типа) проводится ряд обязательных и факультативных слушаний дела, на которых вопросы распорядительного характера могут быть разрешены по инициативе сторон. Ревизионное начало (рассмотрение материалов в полном объеме по инициативе суда) практически отсутствует. Сторона защиты не зависит в своих процессуальных правах от стороны обвинения. Любое властное регулирование деятельности участников досудебной части происходит через суд как орган государственной власти. Так, без решения судебного

155 -речь идет об обысках и арестах как исключительных полномочиях органов обвинения по собиранию доказательств.

Ill

судебного органа ни у одного из участников процесса не могут возникнуть процессуальные права, а наделение подзащитного определенным статусом, аналогичным положению обвиняемого, возможно только после рассмотрения вопроса об утверждении обвинения в специальном состязательном слушании.156 Отсутствие у органов обвинения - прокуратуры властных полномочий в отношении другой стороны определяется так называемой доктриной полного равенства сторон и невозможности стороны обвинения использовать государственных механизм для реализации своих процессуальных интересов. В то же время широкое распространение диспозитивного начала позволяет сторонам практически самостоятельно осуществлять собирание доказательств, обращаясь за помощью суда лишь в исключительных случаях, что делает возможным сохранение нейтрального статуса суда без активного включения его в процесс собирания доказательств. Такая модель деятельности суда, как единственного органа, осуществляющего функцию разрешения дела, и организации всей процессуальной деятельности с предоставлением равных прав сторонам отвечает целям состязательного типа процесса, сущности искового обвинения и широкому распространению диспозитивного начала, которые характеризуют данный вид процесса.

Среди этапов деятельности до рассмотрения дела по существу вы- деляют первоначальную явку перед судьей, слушание для определения достаточного основания для ареста, слушание для определения достаточного основания для обвинения (предъявление обвинения перед судом или Большим жюри) и предание суду .

Кроме этих слушаний, в уголовном процессе до рассмотрения дела по существу могут проходить любые другие слушания по ходатайствам сторон, связанные с проводимой ими деятельностью по собиранию доказательств и подготовке уголовного иска или защите от него.

156 -здесь идет речь об утверждении обвинения - информации судьей или Большим Жюри по тяжким преступлениям - фелонии.

157 -под преданием суду понимается отличная от российского стадия процесса

112

Слушание первоначальной явки предполагает такое заседание суда, на котором лицо, подвергнутое аресту, предстает перед судом в течение 24 часов после ареста. На нем рассматриваются вопросы назначения защитника, разъясняются права задержанному, и разрешается вопрос правомерности ареста ( Fla. R. Crim. P 3.130), а также производится допрос задержанного лица. На слушании не присутствует обвинитель или защитник и поэтому оно не основывается на каком-либо состязании сторон.

Вторым обязательным слушанием до рассмотрения дела по существу является предание суду, на котором суд еще раз проверяет наличие у задержанного защитника, и если он отсутствует - назначает его. Разрешается также вопрос о возможности освобождения задержанного из-под стражи (правомерность ареста и необходимость продления срока ареста). Основным же назначением данного слушания является доведение до сведения подзащитного официальных обвинений, предъявленных государственным обвинителем (предъявление обвинения), и получение официального ответа на обвинение. Подзащитный может отрицать, соглашаться либо оставить без ответа предъявленные обвинения, что является основой для дальнейшего поведения стороны обвинения и предпосылкой для заключения сделки для признания. Предание суду также не рассматривается как состязательное слушание и существует для целей «информирования». ( Fla. R. Crim. Р 3.160)158.

По инициативе сторон, могут быть проведены слушания по дополни- тельному установлению оснований ареста, определению возможности и размера залога, неправильности предъявленных обвинений, соединения и выделения дел, необходимости ознакомления противной стороны с материалами дела и утверждения обвинения.

-практика показывает, что судья не имеет возможности детально и глубоко вникнуть в каждое дело на стадии предания суду и поэтому в большинстве своем ограничивается проверкой формальных требований. Исключение составляют дела большой общественной опасности. См. рис.2.3.

113

Таким образом, досудебная подготовка дела в состязательном про- цессе США предстает перед нами как такая организация, при которой отсутствует моноцентризм в исследовании обстоятельств дела.

-?— насильственные преступления

? преступления против собственности

»- - преступления связанные с незаконным обротом наркотиков

Рис. 2.3. Хронометраж слушаний по преданию суду, проведенных в окружном суде 9-го судебного округа штата Флорида по основным категориям дел. Всего рассмотрено 63 дела. Ось абсцисс указывает на порядковые номера дел, а ось ординат - на количество времени каждого слушания. Данные о времени указаны в минутах

Каждая сторон в пределах своих возможностей, а также с использо- ванием государственного принуждения осуществляет собирание доказательственного материала, который, не имея заранее установленной процессуальной формы, предоставляется впоследствии суду для решения вопрос допустимости и относимости. Отсутствие четких рамок регулирования процедуры сбора доказательств порождает возможность самостоятельного использования сторонами любыми, не запрещенными законом методами (диспозитивность как
метод регулирования). Нейтрально-

114

пассивная позиция суда с другой стороны инициирует активность сторон в собирании доказательств.

В связи с отмеченной нами выше тенденции постепенного сближения процессов обвинительного и состязательного типа представляют на- учный интерес те изменения, которые произошли в деятельности суда до разбирательства дела по существу в США в последние десятилетие. Эти изменения напрямую объясняются теми недостатками, которых не лишена модель деятельности суда, представленная нами выше как классическое построение досудебной части процесса в состязательном уголовном процессе. Одним из основных недостатков такой системы явился факт того, что досудебная часть процесса оставляла слишком много неразрешенных вопросов, которые судья должен был разрешать на судебной части. Досудебная часть не несла в себе той подготовительной сущности, которую она имеет в обвинительном процессе. Прежде всего это связано с тем, что ни одному из собранных сторонами сведений не придается процессуальная форма, которая затем бы являлась критерием относимости доказательства для суда. А отсюда суд в судебном разбирательстве должен в полном объеме проверить способ отыскания доказательств, для того чтобы решить вопрос о возможности наделения данной информации признаком допустимости и трансформировать его из сведения в доказательство. В последнее время устранение подобного недостатка было возложено на систему так называемого предварительного записывания показаний свидетеля. Механизм данной процедуры таков: на основании ходатайства одной из сторон суд вызывает предполагаемого свидетеля и без участия судьи, в специальной комнате, в присутствии судебного секретаря стороны ведут перекрестный допрос лица. Судебный секретарь осуществляет запись показаний, после чего они транскодируются, заверяются судом и передаются в дело как доказательства с заранее установленной процессуальной формой. Бес- спорно, что это проявление обвинительного процесса было вызвано в жизнь потребностью в допросе свидетелей, которые по объективным при-

115

чинам не могут быть допрошены в суде, а также свидетелей, чьи показания могут быть утрачены в первоначальном виде в результате других объективных причин. Это также существенно облегчило роль суда, так как такие показания, записанные секретарем суда, резюмируются допустимыми, если иное не будет доказано сторонами1 . Такие записанные в специальном протоколе показания есть аналогия показаний свидетеля, которые были запротоколированы следователем и переданы для дальнейшего разбирательства по делу, имеющее место в обвинительном процессе, в том числе в РФ.

Другим изменением в полномочиях суда на досудебной части явилась частичная отмена антиревизионного правила, действующего в отно- шении суда на протяжении достаточно большого промежутка времени. Суть данного антиревизионного правила сводилась к тому, что на всех слушаниях дела до рассмотрения его по существу (первоначальная явка, предание суду, подготовительные слушания), судья рассматривал дело в том объеме, который был представлен сторонами и ограничивался решением вопросов, которые были заявлены сторонами. С введением федеральных правил уголовной процедуры и правил уголовной процедуры каждого штата судье вменялось в обязанность проверять, независимо от инициативы сторон, на стадиях первоначальной явки и предания суду факта необходимости предоставления государственного защитника и факт правомерности применения к подзащитному меры пресечения в виде заключения под стражу. Подобные новеллы были вызваны неутешительной статистикой, полученной Бюро судебной статистики в период с 1958 по 1969 гг. Данные убедительно свидетельствовали, что в силу низкого правосознания стороны защиты (подзащитного) ими не заявлялись ходатайства о неправомерности их ареста и непредставления им защитника. Судьи же воздерживались от самостоятельного решения таких вопросов, опасаясь

159 -анализ практики показывает, что за десятилетие введения подобной новеллы она получила широкое распространение как метод собирания доказательств на досудебной стадии при участии суда и сторон. См. рис. 2.4

116

-Ф— ходатайства за 1993

? ходатайства за 2000

12 3 4 5 6 7

Рис.2.4.Количество ходатайств о депозитировании показаний свидетеля завяленных стороной защиты и обвинения на стадии досудебной подготовки дела по основным категориям дел

Окружной суд девятого судебного округа штата Флорида Категории дел:

1- умышленное убийство; 2- 3- насильственные действия сексуального характера; 4- 5- разбой; 6- 7- причинение вреда здоровью; 8- 9- грабеж; 10- 11- кражи; 12- 13- действия, связанные с незаконным оборотом наркотиков; 14- отвода со стороны обвинения на основании необъективности по отношению к стороне защиты. В результате чего сторона обвинения получала значительные преимущества на стадии первоначальной явки и предания суду. Верховный Суд США в своих решениях дал официальное толкование, данным полномочиям, сославшись на то, что действие принципа состязательности должно быть, ограничено там, где права граждан не могут быть соблюдены в полной мере при выполнении полного функционального разделения обязанностей. Эти предписания о невозможности распространения принципа состязательности на все стадии процесса в полной мере относятся и к слушанию по даче санкции на арест, обыск и электронное прослушивание.

117

Указанные изменения могут служить основанием считать сущест- вующим определенное стремление состязательного типа процесса к введению отдельных активных полномочий суда на досудебной части процесса в интересах публичности. Однако следует признать, что различия в построении устных судебных слушаний до рассмотрения дела по существу в США и досудебная подготовка дела в РФ имеют существенный исторически обусловленный характер и вряд ли возможно их говорить об их слиянии.

Рассмотрев основные черты организации производств в досудебной части обвинительного процесса в странах романо-германской и англоамериканской систем права, представляется необходимым дать оценку тем кардинальным изменениям в досудебной части российского процесса, которые были произведены принятием нового УПК РФ.

Наверное, основной новеллой кодекса стало введение понятий «сто- рона» на досудебной части процесса и отнесение к последним как следователя, так и защитника. Это дало возможность ряду ученых заговорить о введении состязательности на досудебной части процесса. Не отдельных ее элементов, как это определялось ранее, а всеобщего принципа организации деятельности досудебной части. Так само определение «стороны» (ст. 5 УПК РФ) дает основание говорить, что стороны действуют на основании состязательности и выполняют только одну функцию: уголовного преследования либо защиты от обвинения. Все органы, осуществляющие предварительное расследование, отнесены кодексом к стороне уголовного пре- следования, которая, как мы определили выше, действует на основании состязательности. Та же п. 56 ст. 5 УПК РФ дает нам такое определение уголовного судопроизводства, в которое включается и досудебное производство по делу, а ст. 123 Конституции требует осуществлять все уголовное судопроизводство на основании принципа состязательности. Эти, а также ряд других положений УПК РФ наводят на мысль о том, что в российском уголовном процессе досудебное производство строится на основании

118

принципа состязательности. Однако, как нами неоднократно подчеркивалось, состязательный тип процесса характеризуется не только разделением процессуальных функций, но и рядом других положений, как-то цель процесса, вид и сущность обвинения, пределы проявления диспозитивности. Исходя из анализа положений нового УПК РФ, нами не может быть сделан вывод о существенном изменении этих элементов процесса. Соотношение публичных и частных начал по-прежнему предполагает существенный приоритет первых перед последними, а в сравнении с требованиями особенной части кодекса, положения ст. 6 УПК РФ о задачах уголовного судопроизводства представляются довольно декларативными. Нормы ст. 20-21 УПК РФ дают основание утверждать, что государственное обвинение по- прежнему является доминирующим видом обвинения, а исследования норм разделов 7-8 позволяет говорить, что обвинение выполняется как публичная деятельность государства, к которой неприменимы исковые концепции. Возможность сторон в процессе использовать права по собственному усмотрению, хотя и декларируется (ст. 47 ч. 5 п. 21;ст. 53 ч. 1 п. 11 УПК РФ), в соотношении с другими нормами кодекса не дает основания говорить о возможности реального использования данных прав. Такое несоответствие декларированного разделения процессуальных функций сущности всего обвинительного процесса на досудебной части проявляется в ряде значительных противоречий, которые при сегодняшнем раскладе сил не являются устранимыми. Так, с одной стороны, в силу отнесения следователя к стороне, осуществляющей уголовное преследование, то есть деятельность по изобличению виновного, логично предположить, что вся исследовательская деятельность следователя будет направлена на собирание доказательств, изобличающих виновное лицо в совершении преступления. Однако с другой стороны, как любой обвинительный процесс, российский уголовный процесс предполагает моноцентричное расследование уголовного дела, где следователь не только и не столько обвинитель, но и властный орган государства, обеспечивающий права других участников

119

процесса и организующий деятельность по исследованию дела так, чтобы достичь объективной истины. В настоящее время, российский уголовный процесс, ограничивая деятельность следователя исключительно обвинением, по сути дела отвергает любую гарантию соблюдения прав других участников процесса, кроме как обращение с жалобой в суд, как единственно нейтральный государственный орган, что является весьма неэффективным средством защиты. Чтобы не быть голословными, проиллюстрируем наши рассуждения рядом примеров из нового кодекса Ч. 2 ст. 50 УПК РФ предполагает приглашение защитника через следователя. Ч. 3 ст. 51 УПК РФ обязывает суд и органы, осуществляющие преследование, в равной степени обеспечивать права лиц на обязательное участие защитника. Как может орган с противоположным интересом обеспечивать права граждан? Ч. 1 ст. 54 УПК РФ дает основание полагать, что и в деятельности по наделению процессуальными правами гражданского ответчика закон не устанавливает разницы между нейтральным судом, осуществляющим правосудие, и органом расследования, осуществляющим уголовное преследование против этих же лиц. Где гарантия, что орган расследования не будет использовать данный властный механизм в совершенно легально определенных целях уголовного преследования? При анализе ст. 69-71 УПК РФ встает вопрос о том, почему следователь имеет возможность разрешать ходатайства об отводе лиц, содействующих правосудию в досудебной части наравне в судом, действующем в судебном производстве. Чем будет руководствоваться следователь, разрешая отвод? Процессуальным интересом уголовного преследователя? Еще более интересной становится ситуация, когда следователем отводится противоположная по интересам сторона - защитник (ст. 72 УПК РФ). Являются ли установленные в ст. 72 обстоятельства гарантией того, что отвод не будет служить процессуальным интересам следователя? Ст. 86 ч. 3 УПК РФ, разрешившая якобы собирание доказательств защитником, устанавливает лишь механизмы обнаружения сведений о доказательствах, доступные защитнику и ранее, однако по-прежнему предполага-

120

ет предоставление их следователю для придания им процессуальной формы. Ст. 119 УПК РФ устанавливает право следователя разрешать ходатайства, в том числе и направленные на установление обстоятельств дела, имеющих значение для лиц. Должен ли следователь удовлетворять ходатайства на основании своего статуса лица, осуществляющего уголовное преследование, или как независимый властный орган? Прямым противоречием между процессуальными обязанностями и требованиями ст. 159 ч. 2 УПК РФ может закончиться рассмотрение следователем ходатайств об ус- тановлении обстоятельств, имеющих значение по делу. Ст. 182 ч. 11 предоставляют защитнику право с согласия следователя присутствовать при осуществлении обыска. Как известно, присутствие защитника позволяет последнему заявлять ходатайства и делать замечания в протоколе обыска, что позволяет ему в какой-то мере осуществлять свои процессуальную функцию защиты от обвинения. Зная это, будет ли следователь, осуществляющий исключительно функцию уголовного преследования, разрешать защитнику осуществлять свои функции? Если следователь - сторона обвинения, то для чего он будет разрешать адвокату участие в собственных действиях, направленных на собирание доказательств, обосновывающих обвинение?

Не будем останавливаться на всех подробностях противоречий но- вого кодекса. Очевидно, что отнесение следователя к стороне обвинения значительно ухудшает положение и обвиняемого, и защитника. И происходит это прежде всего потому, что организация досудебной части процесса в новом УПК РФ построена на прежнем обвинительном типе процесса, и простое размежевание органов на стороны обвинения и защиты не может сделать это производство состязательным. Досудебная часть УПК РФ мо-ноцентрична, и центром всех властных полномочий являются органы, осуществляющие расследование (следователь, дознаватель и прокурор). Они осуществляют расследование как государственную публичную деятельность, в которой участники процесса, имеющие отличный от государ-

121

ственного интерес, участвуют лишь в той мере, в которой это разрешается органом государства. Механизм собирания доказательств (через следственные действия) доступен участникам процесса лишь в тех пределах, которые определены органом государства. Они участвуют в собирании доказательств, но не собирают их. Это позволяет нам сделать вывод о том, что такие элементы обвинительного процесса, как приоритетное удовлетворение публичных интересов в уголовном процессе, и государственный тип, и сущность обвинения имеют определяющее значение для организации досудебного производства, и без их изменения построение состязательного досудебного производства невозможно. Передача суду, рассматривающему уголовные дела по существу, полномочий, связанных с применением государственного принуждения на досудебной части процесса, не может не вызывать опасений. Так как деятельность органов расследования является осуществлением ими функции уголовного преследования, то дача судом санкции на совершение действий, ограничивающих конституционные права граждан, не может быть рассмотрена иначе, чем вовлечение суда в процесс принятия решения органов расследования. А это в свою очередь превращает орган, рассматривающий уголовные дела, по существу в орган, содействующий осуществлению уголовного преследования. Данное несоответствие роли суда и его новым полномочиям вызваны стремлением законодателя привести уголовный процесс РФ в соответствие с нормами международного права. Однако при этом не учитывается факт типологии процесса и опыт стран, где основные элементы системы процесса совпадают с российскими. Деятельность суда по санкционированию государственного принуждения гармонично вписывается в состязательный тип процесса, однако в обвинительном процессе должна иметь другие специфичные формы.

Учитывая опыт стран состязательного процесса, можно однозначно говорить о том, что состязательное досудебное производство имеет ряд существенных недостатков, а также требует определенного уровня обще-

122

ственного правосознания и гражданского общества. Кроме этого, для введения состязательного процесса в РФ потребуется изменение таких коренных начал как цель уголовного процесса и сущность обвинения, что чревато серьезными потрясениями для всей системы правовой идеологии. Приоритет публичности, государственного обвинения и объективной истины - ценности, которые исторически обусловлены и покоятся на типе государственности РФ. Более того, эти ценности являются универсальными, и возможность их достижения в обвинительном процессе должна быть расценена исключительно как положительное явление. Поэтому с учетом проведенного автором исследования опыта американского уголовного процесса представляется неверной попытка российского законодателя ав- томатически перенести основные принципы состязательной организации досудебного производства на российскую почву. Обвинительный тип процесса может быть расценен как позитивное и прогрессивное начало в РФ.

Это, однако, нисколько не отрицает необходимость реформирования обвинительного процесса на его пути к процессу состязательному. Очевидно, что эти изменения не должны происходить в разрез с основными положениями обвинительного типа процесса, а должно основываться на тех тенденциях, которые выявил опыт современных стран романо-германской системы права. Такое реформирование связано, прежде всего, с освобождением от инквизиционных начал органа, расследующего уголовное дело, путем передачи соответствующих полномочий органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность и уголовное обвинение.

В свете высказанных концептуальных положений предоставляется, что целесообразным на данном этапе будет являться требование об исключении из УПК РФ деления участников досудебной части процесса на стороны защиты и уголовного преследования. Логически вытекающим из данного положения является требование о закреплении в качестве цели деятельности следователя обязанности объективного и всестороннего рас-

123

следования в деятельности следователя в УПК РФ. Для предотвращения слияния судебных органов и органов, осуществляющих расследование, представляется необходимым передать функции судебного контроля такому судебному органу, который не будет связан с рассмотрением уголовных дел по существу структурно и функционально. В свете существующей судебной системы РФ представляется, что единственным выходом из сло- жившейся ситуации будет возложение функций судебного контроля на мирового судью в части дел, подсудных районным судам и мировым судьям и на специально выделенного судью районного суда, по делам, подсудным суду субъекта федерации. Наличие в одном суде судей, осуществляющих судебный контроль и рассмотрение дела, по существу не может быть признано допустимым, так как это ведет к угрозе смешения процессуальных функций на судебной части процесса, что признается существенным нарушением требований как обвинительного, так и состязательного процессов.

В будущем в своем идеале тенденция обвинительного процесса по его сближению к состязательному должна выражаться в построении такой досудебной части процесса, где специальный судебный орган (судья) будет осуществлять исследование материалов уголовного дела, а чисто розыскные полномочия по инициированию уголовного преследования, предъявлению обвинения, и утверждению обвинительного акта (заключения) будет возложена на органы, осуществляющие неотложные следственные действия и государственного обвинителя. Процесс собирания доказательств в целях стимулирования процессуальной активности сторон должен инициироваться государственным обвинителем и защитником. В це- лях оперативности расследования орган, осуществляющий расследование, может самостоятельно решать вопрос об осуществлении тех или иных следственных действий. Процессуальные действия, связанные с осуществлением властных полномочий (допуск защитника, признание потерпевшим, гражданским истцом и ответчиком, отвод лиц, участвующих в про-

124

цессе) должны входить в исключительную компетенцию органа, осуществляющего расследование. Основой расследования должно являться требование об объективном и всестороннем исследовании материалов дела. Бесспорно, что орган, осуществляющий расследование, будет иметь некоторый обвинительный уклон, поэтому его действия и решения должны быть объектом обжалования в вышестоящий судебный орган. В силу этих же причин орган, осуществляющий расследование, не должен входить в состав суда, имеющего право рассматривать данные уголовные дела по существу. Специфичность его положения должна определяться специальной структурой, для которой наиболее рациональной можно считать наличие особой должности судебного следователя.

125

III. ПОЛНОМОЧИЯ СУДА НА СУДЕБНОЙ ЧАСТИ В ОБВИ- НИТЕЛЬНОМ И СОСТЯЗАТЕЛЬНОМ ТИПАХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

3.1. Полномочия судьи по подготовке дела к рассмотрению в суде первой инстанции160

Цель процессуальной деятельности, вид и сущность обвинения, со- держание принципов состязательности и диспозитивности, составляющие основу типологии уголовного процесса имеют непосредственное влияние на ту роль, которую суд осуществляет в рамках всего судебного производства и в рамках подготовительных действий к рассмотрению дела в суде первой инстанции в частности. Как в англо-американской, так и в романо-германской правовой семье, признанным стандартом в области уголовного правосудия является распространение принципа состязательности на судебную часть процесса. Однако в содержание принципа состязательности в обвинительном типе процесса, базирующемся на приоритете публичного начала как основной целевой установки включается принцип активности суда как гарантия выполнения приоритетных задач публичной направленности. В то время как в состязательном процессе принцип состязательности в судебной части процесса построен на основе институционной пассивности суда, обеспечивающей сторонам возможность активного разрешение уголовно-материального спора в рамках существующих процессу- альных механизмов. В стадии подготовки дела к рассмотрению в суде первой инстанции судебная пассивность проявляется в состязательном процессе в том, что практически все действия по проверке качества доказательственного материала, собранного сторонами, инициируются сторонами, в то время как суд, не принимая никаких активных действий, лишь выносит решение по существу заявленного требования. В отношении прав

150 -такой термин как подготовка дела для рассмотрения в суде первой инстанции используется нами в качестве собирательного, так как в данной главе нами будут рассмотрены действия суда протекающие в различных по названиям стадиях: предание суду, распорядительное заседание, предварительное слушание.

126

суда по обеспечению равных условий для сторон суд также рассматривается как беспристрастный арбитр, разрешающий завяленные требования тогда, когда движимые процессуальным интересом стороны апеллируют к власти суда. Единственной сферой, на которую принцип пассивности суда не распространяет своего значения, является деятельность по организации и подготовке эффективных условий для проведения судебного разбирательства. В этой области принцип пассивности суда регулируется концепцией «верховенства суда», а не институциональной пассивности и опреде- ляет, что только суд как орган государственной власти имеет право быть единственным организатором и руководителем процесса.

Концепция состязательного типа процесса в США возлагает на дан- ную стадию, прежде всего, задачи по организационной подготовке к судебному разбирательству (вызов свидетелей, подготовка документов, решение вопроса о порядке рассмотрения дела), проверке качественности собранных доказательств, решение вопроса о мере пресечения и разрешения дела по существу, если для этого возникли необходимые условия. Так как досудебная подготовка в состязательном процессе строится на основании собирания доказательств обеими сторонами без применения специального государственного регулирования деятельности по подготовке и в соответствии с полным процессуальным равенством сторон, то реализация задач данной стадии достигается исключительно на основе инициативы сторон и при предоставлении судом равных прав для их осуществления. Единственной областью, где суд проявляет активность на данном этапе, остается сама организация будущего процесса. Это концепция представлена в состязательном процессе США как институциональная пассивность суда в вопросах формирования доказательственной основы будущего разбирательства. Такая концепция позволяет суду дистанцироваться от влияния любого процессуального интереса сторон, однако порождает проблему так называемого «контроля сторон». На основе указанной нами корреля- ции между степенью активности суда и сторон, в случаях, когда суд отка-

127

зывается от активных действий по формированию доказательственной базы и разрешению дела, такая обязанность падает на стороны, и поэтому качественность доказательственной базы зависит исключительно от их процессуального интереса и добросовестного исполнения своих обязанностей. В результате этого в состязательном процессе США декларируется достижение формальной юридической истины и признается невозможность в отдельных случаях соблюсти интересы государства, если они противоречат процессуальным интересам сторон. Такие недостатки в период нестабильности гражданского общества и государства в целом могут приводить к существенным нарушениям прав граждан, и стремление устранить или хотя бы уменьшить их значение является проявлением объективной тенденции внесения публичных начал в состязательную природу данной модели. На данной стадии процесса такое стремление выражается в попытке внести отдельные «публичные» элементы активности суда, там, где без нее интересы государства буду существенно нарушены. В результате этого рядом авторов разрабатывается концепция так называемой «неабсолютной пассивности суда»161, которая в противовес классической ин- ституциональной пассивности суда, утверждает, что там, где нарушаются существенные государственные интересы, общество может ограничить стремление отдельных индивидуумов к защите своих прав через состязание. Это в полной мере отвечает цели реформируемого состязательного процесса - приоритету интересов личности, сочетающиеся с учетом интересов государства и общества. Данное положение влияет на применение принципа диспозитивности в рамках подготовки дела к слушанию.

На основе разработанной современной концепции реформируемого состязательного процессе стадия подготовки дела к рассмотрению в суде первой инстанции в США выглядит следующим образом. Действия по подготовке не составляют единое слушание, как это имеет место в обвини-

161 -см. подробнее R.Patteenden. The judge, discretion and the criminal trial.- Oxford: Oxford press, 1982, p. 201, The functions of the judge. ABA project on the standards for criminal justice. Chicago: ABA press, 1972, p.89.

128

тельном процессе. С момента ознакомления подзащитным с материалами уголовного дела и до даты назначения слушания по делу сторонам предоставляется возможность требовать проведения судом слушаний по подготовке дела для рассмотрения.

В рамках данных слушаний стороны могут заявить ходатайства об исключении доказательств, полученных с нарушением закона. Исключение доказательств является способом контролирования качества представленных другой стороной доказательств. Основанием заявления ходатайств может быть как дефект их относимости, так и допустимости. Бремя доказывания заявленных в ходатайствах утверждений, возлагается на сторону,

162

заявившую ходатайство , а неустранимые сомнения в качестве доказа- тельств толкуются в пользу обвинения . Это правило объясняется тем фактом, что стороны на досудебной части процесса имеют равную воз- можность собирать доказательства, а так как действия стороны обвинения сильно ограничены в силу невозможности применения государственного принуждения, то положение обвинителя в состязательном процессе менее стабильное, чем у защиты в досудебной части. Значительная часть правил об исключении доказательств посвящена регулированию тех пределов, в которых суд может рассмотреть несоответствующие закону доказательства. Так устанавливается, что не могут быть объектом обжалования юриди- ческие аргументы в доказательственных материалах, судья не имеет возможности взвешивать доказательства, если одно из них противоречит другому, признавать показания одного лица более достоверными, чем у другого или решать какие-либо спорные вопросы факта164. Подобное ограничение связано с правилом о том, что при исключении доказательств не может проводиться оценка обстоятельств дела и предрешаться вопросы, которые могут быть решены только в судебном заседании. Именно поэтому в судебном заседании, где оценка доказательств проводится в полном объеме,

162 -см. об этом решение по делу State v. Parish, 567 So 2d 461 (Fla 1st DCA 1990).

163 См. об этом решение по делу State v. Pastorius, 419 So 2d 1137 ( Fla 4th DCA 1982).

164 -см. об этом решение по делу State v. Hart, 677 So 2d 385 (Fla 4th DCA 1996)

129

стороны имеют право возобновлять свои ходатайства об исключении доказательств.

Наряду с механизмами оценки доказательств, стадия подготовки к рассмотрению дела в суде первой инстанции содержит возможность разрешения дела по существу. Применение таких механизмов может быть начато также исключительно по инициативе сторон и связано с использованием сделок о признании. Если в момент, отведенный для подготовки дела, стороны придут к выводу о возможности заключить сделку о признании, то они предоставляют в суд проект сделки, а в исключительную компетенцию суда входит решение вопроса об ее утверждении. Существующее законодательство стоит на твердой позиции невмешательства суда в деятельность сторон по заключению сделки 5 и дает возможность любой из сторон обжаловать сделку, в которой суд принимал участие иначе, чем орган, ее утверждающий, либо заявить отвод судье на основе необъективности166.

Значительная часть вопросов предварительного заседания посвящена вопросам изменения меры пресечения в виде заключения под стражу или залога. Так как вопрос изменения меры пресечения может быть поставлен в любом слушании с момента избрания меры пресечения, то заявление такого ходатайства является последней возможностью стороны защиты добиться освобождения подзащитного перед судебным рассмотрением167. Для возможности рассмотрения судом обоснованности содержания лица под стражей во время судебного разбирательства стороны должны предоставить мотивированное ходатайство, в котором могут изложить свои аргументы, обоснованные доказательствами по делу. В связи с обсуждаемым выше стремлением состязательного процесса избавиться от недостатков

165 -см. решение по делу State v. Warner 721 So 2d 767 (Fla 4th DCA 1998)

166 -см. решение по делу State v. Gitto 731 So 2d 686 (Fla 5th DCA 1998)

167 - практика показывает, что на стадии подготовки дела к судебному рассмотрению вопрос об измене нии меры пресечения решается только по наиболее тяжелым преступлениям. Такое положение вещей связано с тем, что по менее тяжким делам изменение меры пресечения не связанной с заключением под стражу происходит до стадии подготовки дела к рассмотрению. См. Таблицу 3.1

130

«контроля сторон», ряд прецедентов предоставил суду полномочие по пе- ресмотру меры пресечения на основании собственной инициативы, если в течение разумного срока стороны не заявили соответствующих ходатайств, а непосредственно из материалов дела явствует, что содержание подзащитного под стражей не соответствует его общественной опасности . В русле той же реформы судье было предоставлено право в исключительных случаях, когда могут быть нарушены интересы правосудия, а из дела явно следует, что доказательство было поручено с нарушением

900

800

700

600

500

400

300

? решени я принят ые на стадии подгот овки дела для

рассмо трения в суде первой иснтанц ии

? решени е принят ые на стадии предъя валени я обвине ния

I решени я, принят ые на стадии первон ачальн ой явки

200

100

T N I II I

м м

м и

12
3 4
5 6
7 8

Рис.3. 1. Колич ество решен ий об измене нии меры пресеч ения по основ ным кате- гория м уголов ных дел, прини маемы х на стадия х перво началь ной явки перед судом, предъя вления обвин ения и подгот овки дела к рассмо трени ю в суде перво й инстан ции за перио д 1.07.00 . по 31.07.0 1.Окру жной суд девято го судебн ого ок- руга штата Флори да.

  • см. решени е по делу State v. Gutierre z 649 So 2d 926 (Fla 3d DC A 1995)

131

Категории дел:

1 - умышленное убийство

2- насильственные действия сексуального характера 3- 4- разбой 5- 6- причинение вреда здоровью 7- 8- грабеж 9- 10- кражи 11- 12- действия, связанные с незаконным оборотом наркотиков 13- 14- действия, связанные с незаконным оборотом оружия 15- закона, по собственной инициативе исключить доказательство как незаконно полученное с указанием мотивировки подобного решения169. Таким образом, можно сделать вывод о том, что на стадии подготовки дела для рассмотрения в суде первой инстанции суд в состязательном процессе США имеет существенные ограничения в полномочиях, направленных на инициирование формирования и проверку качества доказательственной базы, полномочий по инициированию пересмотра решений суда, применяющих государственное принуждение и полномочий по инициированию решений по разрешению дела по существу. При этом суд не ограничен в полномочиях по организации условий для эффективного рассмотрения дела по существу и не ограничен в полномочиях по принятию решений, за исключением случаев оценки доказательств судом до судебного рассмотрения. Такая модель позволяет суду оставаться беспристрастным и объективным перед сторонами и лишь в исключительных случаях самостоятельно проявлять инициативу в вопросах, относящихся к компетенции сторон. Это выражает принцип ограниченной пассивности суда, сочетающейся с диспозитивным началом и целями достижения интересов личности при учете интересов государства.

В обвинительном процессе стадия подготовки дела к рассмотрению по существу представляет собой переходный этап между розыскным досудебным производством и состязательным судебным рассмотрением и поэтому носит цель трансформирования защитника из лица, участвующего в моноцентричном властном государственном исследовании обстоятельств

169 -см. решение по делу State v. Jennings 666 So 2d 131 (Fla 1996)

132

дела в процессуально самостоятельную и равную сторону процесса. Наряду с этим в цель суда на данном этапе деятельности в обвинительном процессе входит проверка работы органов предварительного расследования с целью установления возможных препятствий для рассмотрения дела, так как деятельность этих органов облечена в процессуальную форму и имеет значение для дальнейшего рассмотрения дела. Суд также решает вопрос об изменении меры пресечения и возможности решения дела по существу. Полномочия суда по каждому из названных направлений осуществляются им на основе активного решения вопросов по своей инициативе. Такое вовлечение суда гарантирует в обвинительном процессе возможность достигать объективной истины, и учитывать публичный интерес там, где он расходится с интересами сторон. Существенным недостатком такой активности суда является угроза его пристрастного поведения и вовлечение в решение вопросов, связанных с процессуальными интересами сторон. Реформируемый обвинительный процесс ставит своей задачей необходимость ограничения активности суда там, где она может стать угрозой его беспристрастности, и сохранить активное положение суда там, где это отвечает положению организатора и руководителя процесса. Национальное законодательство ряда стран романо-германской семьи права успешно претворяет в жизнь требование о поиске такого положение суда, при котором он не будет являться марионеткой в руках сторон, разрешающих дело в угоду своим частным интересам с одной стороны и не будет единственным авторитарным органом государства, чья активность подавляет и полностью замещает деятельность сторон, в результате чего происходит слияние процессуальных функций с другой. Такой результат достигается пу- тем существенного реформирования как досудебной части процесса по пути искоренения розыскного начала в деятельности по исследованию доказательств так и ходе реформы судебного производства, в котором суд наделяется таким объемом полномочий, который достаточен для организации процесса и условий реализации сторонами своих прав, а также для

133

стимулирования и компенсации процессуальной пассивности сторон там, где такое поведение может повлечь нарушение интересов государства по изобличению виновных.

Так, в германском уголовном процессе деятельность по подготовке дела к судебному рассмотрению происходит в процессе так называемого принятия решения об открытии судебного разбирательства (глава 4 УПК Германии части 2) и подготовки к судебному разбирательству (глава 5 УПК Германии части 2). В ходе предварительного производства по решению вопроса об открытии судебного разбирательства суд в уголовном процессе Германии обладает рядом полномочий, направленных на разрешение дела по существу путем проверки качества работы органов, осуществляющих предварительное расследование; полномочий по собиранию доказательств; разрешению вопросов о мере пресечения и общему организационному руководству процессом.

В отличие от состязательного процесса, где деятельность на досу- дебной части не облечена в рамки процессуальной формы и не проводится моноцентрично государственным органом, в обвинительном процессе характер досудебного производства всегда будет влиять на полномочия суда по разрешению дела по существу уже в стадии подготовки дела. Собирание доказательств сторонами в состязательном процессе происходит на основании их процессуального интереса вне рамок государственного механизма и поэтому предоставленные в суд результаты такого собирания никогда не смогут быть основанием для безусловного решения вопроса о виновности или невиновности лица. Лишь в исключительных случаях суд в состязательном процессе разрешает дело по существу уже на стадии подготовки к судебному разбирательству.170 В отличие от этого обвинительный процесс создает предварительное расследование как объективное исследование обстоятельств дела государственным органом власти (прокура-

170 -речь идет о случаях, когда государственный атторней в США полностью не справился со своими обязанностями по обоснованию виновности и невиновность лица очевидна.

134

турой и участковым судьей в Германии). Поэтому суд в стадии подготовки дела к разбирательству в обвинительном процессе всегда имеет обязанность по проверке деятельности органов предварительного расследования, на основе которой он разрешает дело по существу171. Однако обязанность суда проверять материалы дела должна быть отграничена от возможности вовлечения суда в обвинительную деятельность. В германском уголовном процессе обязательным условием принятия решения об открытии судебного разбирательства является ходатайство прокуратуры об открытии су- дебного разбирательства. При рассмотрении ходатайства прокуратуры суд решает вопрос о «достаточности подозрения в отношении уголовно наказуемого деяния» (ст. 202 УПК Германии) и в случае недостаточности доказательств отклоняет ходатайство прокуратуры (ст. 207 ч. 1 п. 1,2 УПК Германии). Однако суд не имеет прав и обязанностей по направлению материалов дела для дальнейшего расследования с указанием недостатков, по которым он отклонил ходатайство прокуратуры. Решение вопросов о повторном ходатайстве перед судом после дополнительного расследования или изменения обвинительного заключения принимается прокуратурой самостоятельно и только в случаях, если решение суда отклонено опреде-

1 72

лением, подлежащим обжалованию . Суд лишь констатирует невозможность рассмотрения указанного дела в судебном разбирательстве. Такой подход представляется обоснованным с точки зрения современной концепции ограниченной активности суда, применяемой в реформируемом обвинительном процессе. Отказ суда от возможности проверки материалов предварительного дела вообще представляется нам нецелесообразным как

171 - в УПК Германии суд имеет возможность, как прекратить уголовное обвинение, так и приостано вить производство по делу- см. ст. 205, ст. 206а, ст. 206Ь УПК Германии.

172 -по смыслу УПК Германии суд на стадии принятия решения об открытии судебного разбирательства имеет возможность принимать решения, которые как подлежат, так и не подлежат обжалованию. При отклонении ходатайства об открытии заседания суд имеет право принять не обжалуемое решение, в слу чае которого прокуратура может ходатайствовать об открытии рассмотрения повторно лишь по вновь открывшимся обстоятельствам ( ст. 211 УПК Германии). В остальных случаях прокуратура может про должить предварительное расследование и заявить новое ходатайство.

135

с точки зрения процессуальной экономии, так и по существу проводимого предварительного расследования материалов дела.

Полномочия германского судьи в области собирания доказательств на стадии подготовки имеют отдельные ограничения. Так по общему правилу суд, после того как подсудимому будет предъявлено обвинительное заключение, и ему будет предоставлено право заявлять ходатайства о предоставлении дополнительных доказательств (ст. 201 УПК Германии), мо-

1 ТХ

жет «в целях лучшего исследования обстоятельств дела» распорядится о предоставлении дополнительных доказательств (ст. 202 УПК Германии)174. Определение последовательности в действиях судьи по закону определенно указывает на то, что собирание доказательств судом в германском уголовном процессе является лишь вспомогательным средством, которое используется в случаях необходимости компенсировать бездействие обвинителя и защитника, а поэтому вписывается в общую концепцию ограниченной активности суда в обвинительном реформируемом процессе. В силу наличия требований о материальной объективной истине в германском обвинительном процессе суд не может быть лишен всей активности по собиранию доказательств, но лишь ограничен там, где собирание мо- жет быть проведено обвинением и защитой. Следовательно, такая дея- тельность суда в уголовном процессе Германии имеет все основания проходить в рамках концепции ограниченной активности суда, что соответствует общему требования ограничения абсолютной активности суда в судебной части процесса.

1 -несомненная ссылка на объективную истину

174 - ст. 201-202 УПК Германии предоставляет подсудимому право ходатайствовать о предоставлении доказательств обосновывающих невиновность либо возражать против представленных обвинителем доказательств, после того как ему будет объявлено официальное обвинение: Der Vorsitzende des Gerichts teilt die Anklageschrift dem Angeschuldigten mit und fordert ihn zugleich auf, irmerhalb einer zu bestimmenden Frist zu erklaren, ob er die Vomahme einzelner Beweiserhebungen vor der Entscheidung uber die Eroffhung des Hauptverfahrens beantragen oder Einwendungen gegen die Eroffhung des Hauptverfahrens vorbringen wolle. Uber Antrage und Einwendungen beschliefit das Gericht. Die Entscheidung ist unanfechtbar. Bevor das Gericht uber die Eroffhung des Hauptverfahrens entscheidet, kann es zur besseren Aufklarung der Sache einzelne Beweiserhebungen anordnen. Der BeschluB ist nicht anfechtbar

136

В отношении вопросов изменения или назначения меры пресечения подсудимому германский судья имеет все основания считать свои полномочия абсолютно неограниченными, так же как и в отношении организации процесса (ст. 213, 214, 216, 218, 219 УПК Германии). Таким образом, представляется очевидным, что законодательная практика германского уголовного процесса в стадии подготовки дела к судебному рассмотрению идет по пути последовательного ограничения активности суда только там, где она мешает его объективности и беспристрастности, то есть в вопросах собирания доказательств. В остальных полномочиях суда закон исходит из принципа его активности и независимости по отношению к сторонам. Особенностью деятельности суда на данной стадии является также требование о проверочном характере судебной подготовки, исходящее из единства целей объективного и полного исследования материалов дела как в предварительном, так и судебном следствии.

Французский уголовный процесс, признающий исковую сущность обвинения и в большей степени предоставляющий сторонам возможность контролировать процессуальную деятельность в ходе судебного разбирательства, тем не менее, предоставляет суду относительно широкие возможности в стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Так как большинство уголовных дел во Франции рассматриваются судом присяжных, то полномочия профессионального судьи по организации процесса и проверке материалов следственного судьи осуществляются во Франции особым органом - судебной палатой, представляющей орган второй ин- станции по расследованию дела175. Судебная палата состоит из ряда про-

175 - La chambre de l’instruction - article 191 -192 Francoise code de procedure penale. «Chaque cour d’appel comprend au moins une chambre de l’instruction. Cette juridiction est composee d’un president de chambre, exclusivement attache a ce service, et de deux conseillers qui peuvent, en cas de besoin, assurer le service des autres chambres de la cour. Le president de la chambre de l’instruction est designe par decret, apres avis du Consei! superieur de la magistrature. En cas d’absence ou d’empechement du president de la chambre de l’instruction, le premier president designe pour le remplacer a titre temporaire un autre president de chambre ou un conseiller. Les conseillers composant la chambre de l’instruction sont designes chaque annee, pour la duree de Гаппёе judiciaire suivante, par l’assemblee generate de la cour. Un decret pourra prevoir que le president de la chambre de l’instruction d’une cour d’appel comptant moins de trois chambres assurera a titre exceptionnel le service d’une autre chambre de la meme cour.

137

фессиональных судей, в полномочия которой входит разрешение вопросов о качественности и достаточности доказательств, пересмотр избранной меры пресечения, ознакомление обвиняемого с официальным обвинением и разрешение любых других вопросов, необходимых для предоставления сторонам равных процессуальных возможностей при рассмотрении дела по существу. Отделение органа, осуществляющего подготовку дела от непосредственного суда, рассматривающего дело по существу, объясняется стремлением французского уголовного процесса полностью освободить суд, рассматривающий дело от всех элементов обвинительной деятельно- сти, с которой сталкивается судья в обвинительном процессе, при проверке материалов предварительного расследования. Деятельность сторон в ходе слушаний в судебной палате носит состязательный характер и им предоставлен ряд активных полномочий, связанных с формированием доказательственной базы. Стороны имеют возможность после ознакомления с материалами дела заявлять ходатайства, как о собирании новых доказательств, так и об исключении уже имеющихся в деле доказательств, полученных с нарушением закона176. Так как предварительное расследование осуществляется во Франции моноцентричным государственным органом -следственным судьей, то исключение доказательств носит форму обжалования решений следственного судьи в вышестоящий судебный орган. Судебная палата имеет весьма незначительные возможности по самостоятельному собиранию доказательств вызванные только интересами «высшего правосудия». Исключение доказательств без обжалования решения следственного судьи судебной палате вообще не доступно.

В то же время в области разрешения дела по существу судебной па- лате предоставлена возможность ревизионного пересмотра материалов дела с тем, чтобы производство по делу могло быть прекращено, приостановлено или направлено на новое исследование обстоятельств дела. При этом закон предусматривает, что основанием направления дела на допол-

176 -см. Precedure devant la chambre de l’instruction - article 193 -194 Francoise code de procedure penale.

138

нительное расследование следственному судье может являться как недосказанность виновности, так и недостаточное исследование материалов о

1 Т7

невиновности обвиняемого . Такая формулировка оснований возможна лишь в досудебном производстве, носящим объективный характер, каким и является исследование обстоятельств дела у следственного судьи во Франции. И даже в таком виде французские процессуалисты признают, что суд, направляющий дело для дополнительного расследования (по обвинительным или оправдательным основаниям), не может быть одновременно выполнять и роль суда, рассматривающего дело по существу, так как он оказывается вовлечен в оценку доказательств дела до начала рассмотрения. Поэтому стадия подготовки дела к рассмотрению передана во французском уголовном процессе самостоятельному судебному органу. В отношении организации самого процесса действия профессионального судьи в суде ассизов (cour d’assise) производятся во французском уголовном процессе без каких-либо ограничений его активности .

Таким образом, французский уголовный процесс представляет нам такую модель действий суда, которая имея значительные ограничения в области процессуальной инициативы судьи по собиранию и исключению доказательств, тем не менее, не утрачивает своей проверочной сущности по отношению к досудебной части, и в полной мере оставляет за судом активные полномочия по разрешению дела и оценке работы органов предварительного расследования. Признавая, что такая деятельность не может в полной мере сочетаться с беспристрастностью судьи, закон разъединяет деятельность по подготовке судебного разбирательства и полномочия по рассмотрению дела по существу между разными судебными органами.

В результате проведенного нами краткого исследования основных полномочий суда в странах романо-германской семьи права на стадии подготовки дела к рассмотрению представляется очевидным, что реформиро-

177См. Decisions de la chambre de l’instruction -article 207-212 Francoise code de procedure penale. 178 - см. President de la cour d’assises - article 244 -247 Francoise code de procedure penale.

139

вание деятельности суда на данном этапе происходит в тесной взаимосвязи с уровнем подготовленности и реформирования других элементов обвинительного процесса - реформой досудебной части, изменением идеологической концепции процесса. Близость данной стадии к предварительному расследованию, безусловно, влияет на положение суда, который не может не вовлекаться в деятельность по компенсации слабой позиции стороны защиты с одной стороны, и не проводить проверку деятельности органов расследования с другой. Поэтому в обвинительном процессе суд при подготовке дела к рассмотрению всегда будет иметь отдельные элементы вовлеченности в деятельность сторон, объективно вытекающие из структуры досудебной стадии. В то же время тенденция развития состязательных начал в обвинительном процессе не позволяет суду выполнять функции, не связанные с разрешением дела, которые могут повлечь серьезную угрозу его объективности. Поэтому положение реформируемого обвинительного процесса ставит суд в стадии подготовки к рассмотрению в такие рамки, когда он должен балансировать между требованием о сохранении отдельных публично-активных элементов для компенсации объективного неравенства сторон в досудебной части и обязанностью оставаться беспристрастным судебным органом при собирании доказательств и осуществлении сторонами других прав, тесно связанных с процессуальной позицией по делу. Представляется, что в своей реформе российский уголовный процесс должен учесть опыт, наработанный законодательством европейских стран на пути расширения состязательных начал, не утрачивая при этом связь с основными элементами обвинительного процесса и не вступая в противоречие с основным началом публичности, которое, по- прежнему, занимает главенствующее положение в уголовном процессе РФ. Основой такой реформы, на наш взгляд, должна стать концепция ограниченной активности суда в стадии подготовки дела к судебному рассмотрению, которая предполагает ограничение прав суда в собирании и исключении доказательств, однако сохраняет активность и самостоятельность суда

140

в возможности разрешения дела по существу, организации процесса и создании сторонам условий, необходимых для равноного осуществления им своих прав в ходе судебного разбирательства.

В российском обвинительном процессе действия по подготовке дела для рассмотрения в суде первой инстанции впервые нашли свое закрепление в Уставе Уголовного Судопроизводства 1864 г., где под именем распорядительного заседания в этой стадии осуществлялся судебный контроль за предварительным действием и организация подготовки разбирательства. Дальнейшая эволюция данной стадии в УПК 1922, Основах уголовного судопроизводства 1958 и УПК РСФСР 1960 г. привела к тому, что предание суду превратилось в проверочную инстанцию по качеству работы органов предварительного расследования и репетицию судебного раз- бирательства179. С введением требований о проверке достаточности доказательств суд, по сути, выполнял действия по содействию органам государственного обвинения и практически не нуждался в активности со стороны участников процесса180. Такая ситуация привела к тому, что судьи заранее оценивали доказательства по делу и в судебном разбирательстве имели серьезную предубежденность. Так, по сведениям Т.В. Козиной, проводившей опрос судей в 1991 г., 7% из них открыто признавали, что

1 Я1

имели твердое убеждение уже после проведения стадии предания суду . Это привело к тому, что стадия предания суду была упразднена, и оставшиеся полномочия суда представляли собой практически неопределимую деятельность суда, носящую организующий характер и занимающуюся разрешением вопросов по существу. Дальнейшее изменение уголовно-

179 -об институте предания суду в советском и российском уголовном процессе см. Савгирова Н.М. Предание суду. М, 1962; Шифман МЛ. Предание суду в советском уголовном процессе, М,1957; Бозров В. Стадия назначения судебного заседания// Российская юстиция, 1996. № 11;Лукашевич В.З. Предание суду по новому уголовно-процессуальному законодательству// Правоведение 1993, № 3; М.М. Выдря. Стадия предания суду должна стать состязательной. //Вопросы кодификации советского права. Вып. III Изд-воЛГУ, 1960

‘80- о правах сторон в данной стадии см. подробнее Волокуп О.В. Подготовка уголовных дел к судебному разбирательству в российском уголовном процессе. Дис. … канд. юрид. наук, Краснодар, 1997, с. 29

181-см. подробнее Козина Т.В. Судебное следствие и обоснованность приговора. Дис. .. канд. юрид наук.,

М, 1992, с. 107.

141

процессуальной парадигмы на пути очищения суда от розыскных начал привело к существенному уменьшению полномочий суда, связанных с распоряжением судьбой дела на основании контроля суда за органами

182

предварительного расследования .

Совершенствование деятельности суда на стадии подготовки дела для рассмотрения в суде первой инстанции в новом УПК РФ пошло по пу- ти дальнейшего исключения полномочий суда, связанных с контролем за качеством расследования, проведенного государственными органами. Такое положение объективно показывает стремление обвинительного процесса расширить применение состязательного принципа в судебном производстве и сделать суд нейтральным органом, не зависящим от интересов других государственных органов. Однако так как уголовный процесс представляет собой системное явление, то представляется невозможным ограничение сферы действия принципа состязательности исключительно судебным производством. Элементы обвинительного процесса в той части, в которой они сохранены в рамках реформируемого уголовного процесса, имеют существенное влияние на стадию подготовки дела к рассмотрению. Перед ней, по-прежнему, ставится цель создания необходимых условий для достижения объективной истины. В то же время она, по сути, своей должна давать возможность стороне защиты получить все необходимые возможности для преобразования ее в процессуальную сторону.

Первая группа вопросов, входящих в сферу рассматриваемой стадии, касается возможности проверки и изменения доказательственной базы для судебного разбирательства. Основным механизмом решения таких вопросов является возможность стороны защиты получить процессуальную форму для тех сведений о доказательствах, которые были ею обнаружены в процессе участия в досудебном производстве. Процессуальной формой такого механизма является ходатайство защитника о приобщении собран-

182 -речь идет о признании неконституционными положений ст. 232 п. 1.3. УПК РСФСР Постановлением Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П, и положений ст. 232 п. 2 УПК РСФСР Определением Конституционного Суда РФ от 3 февраля 2000 г. № 9-0

142

ных им сведений к материалам уголовного дела. Новый УПК РФ не уделяет значительного внимания данному институту и не предусматривает отдельных предварительных слушаний по данному вопросу. Полномочия суда по приданию процессуальной формы не соотносятся с его положением независимого арбитра. Приобщая доказательства, суд, опять-таки, оценивает их для будущего разбирательства, и здесь закладывается момент необъективности суда. Однако порок данного рода не может быть разрешен в рамках судебной части, так как его корни находятся в моноцентрическом и необъективном процессе исследования обстоятельств дела в процессе расследования, предусмотренном новым УПК РФ. Если процесс ис- следования обстоятельств дела в досудебной части будет передан относительно объективному исследователю, то актуальность использования дан-ного института будет утеряна .

Не менее важным новым механизмом, при помощи которого может быть проверено качество доказательственной базы, по новому УПК РФ является возможность исключения доказательств, полученных с нарушением закона.

183 -другая возможность исправить имеющийся недостаток - это предоставление полномочий по подготовке дела к разбирательству другим судебным органам. С таким предложением высказался в частности Смирнов А.В. Типология уголовного судопроизводства. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук, М, 2001, 25 с. Он считает, что в таком случае возможно использование опыта судебной палаты Франции, как органа предварительного расследования 2 инстанции, в полномочия которого входит вопросы предания суду- Однако в таком случае, как отмечают исследователи французского уголовного процесса судье, рассматривающем уголовное дело гораздо труднее вести процесс в силу оторванности подготовительных организационных мероприятий от деятельности самого суда

143

?ходатайства заявленные на предварительном следствии

-ходатайства заявленные в суде

Рис.3.2. Ходатайства об исключении доказательств заявленные защитником на предварительном следствии и в суде:

1- ходатайства об исключении показаний потерпевшего; 2- 3- ходатайства об исключении показаний обвиняемого/потерпевшего; 4- 5- ходатайства об исключении заключений эксперта: 6- 7- ходатайства об исключении вещественных доказательств; 8- 9- ходатайства об исключении протоколов следственных действий; 10- 11- ходатайства об исключении иных доказательств (Источник: архив Ленинского суда г. Томска) 12- Законодатель пошел по пути построения состязательного варианта данного механизма, предоставляя не суду, а сторонам активную возможность проверить качественность доказательств, предоставленных другой стороной. При этом
могут проверяться как допустимость и относимость доказа-

1 ОД

тельств, а также их достаточность . Предусмотренная УПК РФ конструкция серьезно ограничила суд в возможности влиять на формирование дока- зательственной базы, однако не учла опасностей другого порядка. При рассмотрении ходатайств об исключении доказательств на предварительном слушании по ст. 235 УПК РФ не указываются пределы, в которых суд может действовать при исследовании доказательств, подлежащих исключению. В мировой практике нередки случаи, когда в рамках таких слушаний суд начинает производить проверку доказательств между собой и их

-возможно с введением специального слушания для исключения доказательств, полученных с нарушением закона, заявление таких ходатайств в суде значительно увеличится. В настоящее время большинство ходатайств об исключении, заявляемых защитником производится во время предварительного расследования и не дает результата. См. рис. 3.2.

144

оценку, оценивает достоверность показаний и экспертизы и практически предрешает вопросы фактического спора сторон, что, опять таки, приводит к необъективному рассмотрению дела по существу. В силу этого представляется, что суд должен иметь ограничения не только по вопросам инициирования деятельности по формированию доказательственной базы, но и в рамках его собственных оценочный действий до рассмотрения дела по существу. Исключению должны подвергаться лишь те доказательства, по- рочность которых может быть установлена на основе имеющихся в деле и у сторон сведений, относящихся к процессу собирания доказательства, либо по мотиву их неотносимости к сущности дела. Любые другие мотивы исключения доказательств могут быть рассмотрены только в судебном заседании при рассмотрении всех материалов по существу. Поэтому представляется, что такие ходатайства должны быть отклонены судьей с указанием о невозможности их рассмотрения раздельно с другими доказа- тельственными материалами и указанием о том, что сторона имеет право возобновить ходатайство на стадии разбирательства дела по существу185.

Другой круг вопросов, которые решаются в рамках подготовки дела к разбирательству в новом УПК, является возможность суда разрешить дело по существу либо принять какое-либо распорядительное решение о судьбе дела. К сожалению, в данной сфере судебных полномочий кодекс не проявил концептуальной четкости и не установил, насколько ограничен, если ограничен суд в возможности принять решения самостоятельно и в какой мере это отвечает новой парадигме уголовного процесса. Как нами было неоднократно отмечено, моделью реформирования обвинительного типа процесса должен стать такой процесс, где целью процессуальной деятельности является приоритетное удовлетворение интересов государства с учетом частных интересов лиц, участвующих в деле, которая, преломляясь

185 -в литературе по этому поводу существует мнение о том, что процесс рассмотрения ходатайства об исключении доказательств может быть проведен только в судебном разбирательстве, где доказательства оцениваются в полноте с другими доказательствами. См.и подробнее Тренбак О.Н. Признание доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства в суде присяжных. Дис. … канд. юрид. наук, Саратов, 2000, с 187.

145

в принципе состязательности, вносит в его содержание такое понятие как ограниченная активность суда. Ограничения суда должны быть связаны с необходимостью его нейтрального положения и могут быть нарушены там, где интересы публичности требуют активного вмешательства суда. Поэтому мы считаем, что полномочия суда по приостановлению и прекращению уголовного дела должны (ст. 237, 238, 239 УПК РФ) быть ограничены требованием о том, что суд выносит данные решения на основании ходатайства сторон . Только после того как стороны не проявят должной активности, суд должен иметь право компенсировать такое положение вещей собственной инициативой, которую, однако, он должен мотивировать не- обходимостью соблюдения интересов публичности. Особое возражение в таком свете приобретают положения ч. 3 ст. 238 УПК РФ, которая обязывает суд не только по собственной инициативе приостанавливать дело, но и давать поручения прокурору об обеспечении розыска лиц. Обеспечение и охрана лиц, заключенных под стражу, есть прямая обязанность стороны обвинения. И она самостоятельно должна инициировать поиск скрывшихся обвиняемых без указаний на это со стороны суда. Еще одним полномочием распорядительного характера, которое может быть принято в данной стадии, является решение вопроса о так называемом особом порядке, под которым согласно терминологии главы 40 УПК РФ понимается особый порядок судебного разбирательства при согласии с обвиняемого с обвинением. Ст. 229 очень неопределенно называет «решение вопроса об особом порядке судебного разбирательства» основанием для предварительного слушания. При этом на основании систематического толкования ст. 229 и 314 УПК РФ становится очевидным, что единственным, кто может инициировать подобное предварительное слушание, может обвиняемый и его защитник. Как нам представляется, данное ограничение абсолютно, и ни в каком случае суд не имеет возможности назначить заседание о решении вопроса об особом порядке судебного разбирательства без хо-

186 -не смотря на тот факт, что прекращение происходит только по нереабелитирующим основаниям.

146

датайства стороны защиты. Другое толкование ставит под сомнение добровольность согласия как непременное условие принятия его судом. Поэтому считаем, что глава 33-34 УПК РФ должна содержать указание об этом ограничении в деятельности суда и более детально урегулировать вопрос о том, каким образом вопросы, указанные в ч. 2 ст. 314 УПК РФ, находят свое разрешение в данной стадии.

Таким образом, представляется, что новый УПК в недостаточной мере освободил суд от опасности активного вмешательства в процессуаль- ную деятельность сторон как в сфере формирования доказательственной базы, так и распорядительных полномочий, без чего невозможна его нейтральная роль. Представляется, что указанные недостатки должны быть устранены на основании принципа «эгалитарной субсидиарной активно-сти» суда, как концепции реформируемого обвинительного процесса, где суд имеет возможность проявить свои активные полномочия только там, где исключительные требования соблюдения публичного интереса и необходимости компенсации неравенства сторон, требуют разумного вмешательства властного органа государства. В отношении же подготовки организации процесса суд несет обязанность обеспечить необходимые условия для реализации равных процессуальных возможностей для каждой из сторон и в этих положениях его деятельность не может быть ограничена ни одним участником процесса. Такое сочетание абсолютной активности с одной стороны с существенно ограниченной активности с другой позволяет нам говорить об общей концепции ограничения активности суда в обви- нительном процессе в данной стадии, которая в отличие от ограниченной пассивности в состязательном процессе, предполагает тем не мене достижение объективной истины и приоритетность публичного начала.

  • термин, применяемый Смирновым для обозначения им деятельности суда нового типа уголовного процесса. См. подробнее Смирнов А.В. Типология уголовного судопроизводства. Автореферат дисс … . канд. юрид. наук, М, 2001, с. 31

147

3.2. Роль суда в процессе доказывания по уголовному делу в судебном разбирательстве

Процесс доказывания представляет собой важнейший механизм судебного разбирательства, в рамках которого происходит применение норм уголовного процесса о доказательствах и в результате которого достигаются основные цели уголовно- процессуальной деятельности.

Концепция состязательного процесса стояла и стоит на требованиях полного и безусловного ограничения возможности суда вмешиваться в процесс формирования сторонами доказательственной базы. Суд имеет возможность осуществлять проверку и оценку представленных сторонами доказательств и выносить на их основании решение о том, какие доказательства необходимо признать допустимыми и какой вывод следует из них. Однако эта весьма стандартная процедура в свете системного анализа с основными элементами состязательного процесса наполняется несколько иным содержанием, которое не может не отличаться от, казалось бы, такой же процедуры в обвинительном процессе. Цель уголовно-процессуальной деятельности в состязательном процессе США, имеющая определяющее значение для деятельности суда в ходе доказывания, влечет за собой требование об обязательном учете мнений сторон о том, как должен быть разрешен уголовно-правовой конфликт, а, следовательно, и учет той оценки

1 на

доказательств, которую стороны предоставляют суду в разбирательстве . Состязательный процесс США не дает судье безусловного права иметь собственную отличную от сторон оценку представленных доказательств. Однако в силу тенденции сближения обвинительного и состязательного типов процесса в последнее время суду предоставлено ограниченное право

1 OQ

вырабатывать собственную оценку доказательств . В случае несоответствия оценки сторон другим доказательствам по делу, суд может обосновать

188 Требование классического состязательного процесса об объективности и «невовлеченности» суда в деятельность сторон имеет приоритетное значение в сравнении с неполнотой исследования доказа тельств. Это концептуальное положение нашло отражение в таких решениях по делу как State v. Sloppy 522 So 2d 18, 21 (Flap); Good v. Wile, 382 So 2d 408 (Flap4,he DCA 1980)

189 - см. решение по делу Hadden v. State 670 So 2d 77(Fla 1th DCA 1996)

148

собственный взгляд на представленное доказательство, при этом, однако, не должна страдать его объективная позиция арбитра190. Цель состязательного процесса США, которая нашла свое выражение в требовании достижения юридической истины по делу, дает основание считать нормальной ситуацию, при которой приговор суда выносится исключительно на основании собранных по делу доказательств сторонами. Невосполнение судом пробелов в доказывании по делу не является основанием отмены приговора, так как не рассматривается как обязанность суда, но только лишь сторон. Однако опять-таки в силу стремления состязательного процесса избавиться от собственных недостатков путем введения отдельных публичных элементов в ряде решений судов США появились положения о том, что если пробелы доказательственной базы касались сущностных характеристик события преступления и с силу недобросовестности сторон не были в полной мере исследованы, судья должен иметь возможность применить

192

так называемое правило «друга суда » и инициировать восполнение пробела самостоятельно. В то же время суд имеет право самостоятельно вызвать свидетеля только для уточнения или разъяснения доказательств, предъявленных сторонами. Серьезные ограничения испытывает суд США и в процессе оценки качественности предоставленного доказательственного материала. Ходатайства сторон об исключении доказательств имеют место в судебном разбирательстве так же часто, как и в стадии подготовки к рассмотрению дела, что во многом объясняется наличием суда присяжных как судей факта, однако так же стимулируется общим требованием о том, что суд не обязан проводить исследование качественности доказательств, если на основания дефектности доказательств не укажут сто-

191 -известного по латинскому термину prima facie

192 -друг суда - институт общего права нашедший свое возрождение в уголовном процессе США. Перво начально термин друг суда применялся в Англии к лицам, которые в силу своего опыта или образования могли оказать помощь в консультировании суда, как по вопросам факта, так и права. В современной док трине США термин друг суда используется для обозначения любого свидетеля или эксперта, вызванного по инициативе суда.

193 - ограничения установлены положениями нормы 612.4 Правил уголовного судопроизводства штата Флорида. Аналогичные положения содержатся и в Федеральных правилах уголовной процедуры

149

роны. Требование это является еще одной из конкретных реализаций классической институциональной пассивности суда как единственной возможности сохранения его беспристрастности, что в свою очередь является базовым положением состязательного процесса. Очевидно, что угроза использования судом явно некачественных доказательственных материалов является обратной стороной институциональной пассивности суда в данном вопросе. С развитием уголовно-процессуальной мысли тенденция введения публичных элементов нашла свое отражение и в данной области. Судами неоднократно указывалось на то, что нарушаются интересы всего общества там, где недобросовестные стороны, не выполняющие свои обязанности по исключению доказательств, не заявляют ходатайства об исключении доказательств, либо не заявляют возражений при попытке противной стороны ввести в процесс дефектные доказательства. Тенденция сближения процесса потребовала от законодателя предоставить суду право реагировать на подобные нарушения самостоятельно. Однако при этом концепция состязательного процесса выдвигает требование о соблюдении невмешательства в деятельность сторон и цели урегулирования конфликта. Поэтому в практике судов возникло следующее решение - если по уже принятым в качестве доказательств материалам стороны не заявили ходатайства об исключении при условии, что дефект доказательства очевиден для суда из материалов дела, то по окончании судебного следствия суд может вынести определение об исключении данного доказательства с указанием мотивов194. Однако суд по- прежнему не имеет возможности исключать вводимые в процесс путем представления сторонами доказательства, до их введения, если противная сторона не заявляет возражений .

Следует отметить, что предоставленные суду права по формирова- нию собственной оценки доказательств, инициированию собирания новых доказательств и возможности исключения некачественных доказательств

194 -правило 90.104 Свод законов штата Флорида, раздел “Доказательственное право”

195 -правило 90. 106 Свод законов штата Флорида, раздел “Доказательственное право”

150

как права, имеющие близкую связь с процессуальными интересами сторон, применяются судами очень редко. Во многом это объясняется боязнью судей быть обвиненными в пристрастности к позиции одной из сторон. Так, по проведенному нами анкетированию 94% судей призналось, что использует полномочия по самостоятельному изменению доказательственной базы очень редко, а 6% судей отметили, что за время исполнения ими обязанностей судьи не использовали таких полномочий вообще196. Это объясняется тем, что стороны могут заявить отвод судье на основании его пристрастности к позиции той или иной стороны, а также потребовать пересмотра приговора на этом основании, что в случае доказанности является практически безусловным основанием для отмены приговора и направлении дела на новое рассмотрение.

В тоже время судья в состязательном процессе США имеет серьезные властные полномочия, связанные с организацией процесса предостав- ления сторонами доказательств в таком порядке, чтобы каждой из сторон предоставлялось равное право участия в доказывании, и права всех участников процесса были соблюдены. К таким полномочиям относится возможность суда определять порядок предоставления доказательств, если стороны сами не определили его; возможность, запрещать сторонам зада-

197

вать некорректные и противоправные вопросы ; возможность предупреждать свидетеля о том, что он имеет право не отвечать на вопросы, нарушающие его права или не относящиеся к существу дела; право ограничи-

198

вать стороны и других участников процесса во времени; ограничивать количество свидетелей, если их показания не содержат новых сведений о фактах199; обеспечивать соблюдение сторонами уважения к суду200. Суд имеет право осуществлять активный контроль в данных областях процесса

196 - данные основаны на анкетировании, проведенном в окружном суде 9-го судебного округа штата Флорида. В анкетировании принимало участие 100% судейского корпуса (27 человек). Анкетирование проводилось в период с 16.05.01 по 17.07.01.

197 - см. решение по делу Hysler v State 85 Fla 153, 95 So lsl (1923).

198 -данные права предусмотрены нормой 612.4 Правил уголовного судопроизводства штата Флорида

199 - см. решение по делу Carpenter v Alonso 587 So 2d 572 Fla 1991,

200 - см. решение по делу Loftin v Morgenstern 60 So 2d 732 Flal952,

151

доказывания исходя из положения о том, что все эти полномочия могут выполняться им без вовлечения в оценку позиции той или другой стороны.

Таким образом, состязательный процесс предоставляет судье полно- мочия по участию в процессе доказывания лишь в тех пределах, в которых это не может угрожать его беспристрастному нейтральному положению. В силу этого объем и качество исследования доказательств в судебном заседании в большей части зависят от того, как добросовестно отнесутся к выполнению своих процессуальных обязанностей стороны. Такая зависимость непосредственно объясняется целью уголовно-процессуальной деятельности по урегулированию конфликта и широким распространением диспозитивного начала. Для компенсации наиболее серьезных недостатков игнорирования публичных интересов в процессе доказывания суду как единственному органу государства предоставляются субсидиарные полномочия по вмешательству в независимую деятельность сторон. Эти публичные полномочия суда, обусловленные стремлением состязательного процесса к ограничению абсолютной состязательности, тем не менее, серьезно лимитированы требованием нейтральности суда, что в полной мере отражает цель современного состязательного процесса по приоритетному удовлетворению интересов сторон связанному с учетом наиболее существенных публичных интересов. Неограниченная возможность суда проявлять активность в организации и контроле за законностью проведения сторонами исследования доказательств не изменяет сущности концепции ограниченной пассивности суда в процессе доказывания, так как относится к функции суда как организатора процесса и единственного арбитра законности в деятельности сторон. Такое положение соответствует общему требованию состязательного процесса, ставящему суд как единственный орган, осуществляющий правосудие, на особое место.

В обвинительном процессе деятельность суда и сторон в процессе доказывания в судебном разбирательстве строится на тех же принципах разделения процессуальных функций, где стороны имеют
равную воз-

152

можность предоставить доказательства и участвовать в процессе доказывания, а суд осуществляет функцию разрешения уголовного дела и на основе представленных сторонами доказательств выносит решение по существу. Однако как нами неоднократно отмечалось, критерий разделения процессуальных функций, который характеризует судебное производство в обвинительном и состязательном процессах, не может быть положен в основу характеристики судебного производства как единственно возможный. Другие элементы процесса - цель процессуальной деятельности, вид обвинения и пределы проявления диспозитивного метода регулирования деятельности участников процесса имеют существенное влияние на порядок организации данной стадии и, как мы уже убедились на примере состязательного процесса, наполняют стандартную форму разделения процессуальных функций новым содержанием. Цель обвинительного процесса, не связанная с разрешением конфликта между сторонами, дает суду гораздо более активные полномочия по выяснению объективной материальной ис- тины в процессе доказывания, что выражается в требовании независимости позиции суда от оценки представленной сторонами, возможности без использования специальной процедуры исключать доказательства, имеющие юридические дефекты и другими способами влиять на изменение доказательственной базы в судебном разбирательстве. Такие широкие активные полномочия суда в процессе доказывания, присущие классическому обвинительному процессу, несомненно подвергают суд опасности быть вовлеченным в оценку процессуальных позиций сторон до вынесения им решения по существу, и поэтому в реформируемом обвинительном процессе ак- тивность суда в доказывании претерпевает существенные ограничения, суть которых однако заключается лишь в возможности оградить суд от принятия решений, угрожающих его объективности, но не предоставить сторонам в процессе полномочия по исключительно самостоятельному исследованию всех обстоятельств дела с обращением к суду лишь в спорных моментах права. Представляется неверным ограничивать суд в реформи-

153

руемом обвинительном процессе больше, чем этого требует его беспристрастность, так как чрезмерная активность сторон повлечет в обвинительном процессе серьезные конфликты с целью процессуальной деятельности и публичным началом. Такая парадигма деятельности суда в процессе доказывания наблюдается в ходе реформирования и расширения состязательных начал в ряде стран романо-германской правовой семьи. Несмотря на признание недопустимости для суда подмены активной деятельности сторон по собиранию доказательств в процессе рассмотрения дела активным поведением самого суда, законодательство стран Германии и Франции твердо стоит на позиции независимости суда в процессе доказывания от сторон и невозможности передачи сторонам активных полномочий, если они могут быть успешно разрешены судом без вовлечения в процессуальные позиции сторон. Такая деятельность суда может быть рассмотрена в общей концепции ограниченной пассивности суда, характерной для развития реформируемого обвинительного процесса и находящаяся в сочетании с публичной целью уголовно- процессуальной деятельности и требованием достижения материальной истины по делу.

В УПК Германии в наибольшей степени по сравнению с другими странами континентальной Европы декларируется полная независимость суда от сторон в разбирательстве, как отражение наиболее полного и последовательного проведения приоритета публичных интересов в уголовном процессе.

В отношении формирования доказательственной базы суд пользуется правами, как по самостоятельному инициированию собирания доказа- тельств, так и возможностью решения вопроса об исключении некачественных доказательств. Ограничение судебных полномочий по собиранию доказательств носит весьма относительный характер, однако по контекстуальному анализу ст. 221 УПК Германии и ряду комментирующей литературы становится ясно, что судья использует такие полномочия лишь «по долгу службы» и лишь после предоставления сторонам возможности ис-

154

пользовать право на собирание доказательств (ст. 220, 219 УПК Германии). Такое требование в полной мере позволяет сторонам проявить инициативу там, где это предопределяется процессуальными интересами сторон и компенсировать бездействие сторон инициативой суда для полного и всестороннего исследования обстоятельств дела201. Кроме того, германский процессуальный закон разрешает подсудимому производить вызов свидетелей и экспертов в суд без заявления ходатайства перед судом или при отклонении такого ходатайства и такое положение вещей во многом компенсирует возможность суда использовать свои полномочия в обвинительных целях . Исключение доказательств в германском суде происходит лишь по инициативе сторон в ходе судебного разбирательства, в то время как суд может самостоятельно исключить доказательства лишь при их оценке в приговоре ( ст. 267 УПК Германии).

В отличие от ограничений по собиранию доказательств в области оценки доказательств судья в ходе доказывания имеет неограниченную возможность формировать собственное мнение, не учитывая тех оценок, которые были даны доказательствам сторонами (ст. 261 УПК Германии).

Другая группа полномочий, которая вообще не подвергается ограничениям в ходе процесса доказывания в германском уголовном процессе -это полномочия суда по организации процесса доказывания. Основной

201 - ст. 244 ч. 2 УПК Германии определяет, что «суд обязан в целях установления истины по долгу службы исследовать все факты и доказательства, которые имеют значение для разрешения дела».

202- ст. 220 УПК Германии разрешает вызывать свидетеля или эксперта подсудимым непосредственно.’Ъепп! der Vorsitzende den Antrag auf Ladung einer Person ab, so kann der Angeklagte sie unmittelbar laden lassen. Hierzu ist er auch ohne vorgungigen Antrag befugt. Eine unmittelbar geladene Person ist nur dann zum Erscheinen verpflichtet, wenn ihr bei der Ladung die gesetzliche Entschadigung fur Reisekos-ten und Versaumnis bar dargeboten oder deren Hinterlegung bei der Geschaftsstelle nachgewiesen wird. Ergibt sich in der Hauptverhandlung, dafi die Vernehmung einer unmittelbar geladenen Person zur Aufklarung der Sa-che dienlich war, so hat das Gericht auf Antrag anzuordnen, daft ihr die gesetzliche Entschadigung aus der Staat-skasse zu gewahren ist”.

203 - основанием для формирования оценки суда в Германии являются не мнения сторон как в процессе США, а фактические обстоятельства дела, что опять таки указывает на признак материальной истины как основы обвинительного процесса Германии. Хотя УПК Германии содержит правила оценки доказательств в ст. 274 и 190 УПК Германии, они являются скорее исключениеями чем общими правилами, а « судья, устанавливая факт не связан правилами оценки доказательств и руководствуется лишь своим внтуренним убеждением».- Rose G. Einfuerng in das deutsche Strafprozessrecht. Krasnojarsk, 2001, s. 137.

155

уголовно процессуальный закон Германии предоставляет суду широкий круг полномочий по тому, как правильно должен быть организован процесс предоставления доказательств сторонами и произведен допрос и другие судебные действия. Судья в ходе доказывания в судебном разбирательстве осуществляет общее руководство процессом доказывания204, задает вопросы в любое время проведения допроса сторонами,205 разрешает споры допустимости вопросов , отводит недопустимые вопросы , временно удаляет свидетелей или подсудимого из зала заседания, если допрос

208

свидетеля в его присутствие невозможен , разрешает вопросы об оглашении материалов предварительного следствия209. Необходимо отметить, что в осуществлении всех этих полномочий суд не связан волей и позицией сторон и не обязан следовать тому порядку предоставления доказательств, которые предпочтителен для сторон. Все эти полномочия не являются нарушением принципа беспристрастности и не требуют от суда вовлекаться в оценку позиции стороны для принятия решения, а поэтому в силу доминирования публичного начала в обвинительном процессе пол- ностью и безоговорочно принадлежат суду как единственному властному органу в ходе процесса доказывания.

Таким образом, германский уголовно процессуальный закон преду- сматривает такое положение суда в процессе доказывания, которое имеет ограничения активности и самостоятельности лишь в ходе инициирования собирания доказательств, как необходимое условие беспристрастного суда. В отношении же других прав суда по оценке доказательств по делу и организации процесса доказывания суд не связан в УПК Германии позицией сторон, что в полной мере исключает влияние частноправового начала на

204 -ст. 238 УПК Германии.

205 - ст. 238 УПК Германии

206 -ст. 242 УПК Германии

207 -ст. 241 УПК Германии

208 -ст. 247 УПК Германии

209 -ст. ст. 251, 253, 254, 256 УПК Германии.

156

данном этапе процесса и способствует достижение публичной цели процесса по изобличению виновных лиц.

Французский уголовный процесс определяет положение профессио- нального судьи не только через призму приоритета публичной цели процесса, но и учитывает необходимость его беспристрастности и нейтральности в силу природы суда присяжных, в котором проходит доказывание по делу. В силу большей распространенности состязательного начала в процессе Франции полномочия суда в области собирания доказательств практически сведены к возможности вызова свидетелей и экспертов по инициативе сторон . Не упоминаются в законе и возможность суда исключать доказательства по своей инициативе. Так как оценка доказательств производится во Франции в суде ассизов, то есть суде присяжных, то не идет речи и об ограничении оценки доказательственного материала мнением сторон. Такое положение вещей с предполагает значительное расширение принципа состязательности в уголовном процессе Франции и признание требования о беспристрастном суде как одного из основных начал в уголовно-процессуальной деятельности.

Однако в отношении процесса организации доказывания по делу профессиональный судья в суде ассизов имеет не меньше полномочий, чем его коллега в Германии или другом континентальном процессе, а в некоторых отношениях даже больше. Это объясняется тем, что, несмотря на серьезное распространение состязательности, и начал диспозитивности в регулировании деятельности сторон, французский уголовный процесс не отходит от основных положений обвинительного типа процесса, где судья своей активной ролью в ходе судебного разбирательства должен гарантировать удовлетворение интересов государства по изобличению виновных, а не разрешать конфликт между сторонами материально-уголовного права. Так, в отличие от германского УПК, законодательство Франции преду- сматривает, что только судья имеет право проводить допрос обвиняемого,

210 -La production et la discussion des preuves - article 327 - Francoise code de procedure penale.

157

в то время как стороны могут задавать вопросы и в случаях, если это не противоречит интересам правосудия, может предоставлять стороне, вызвавшей свидетеля, самостоятельно проводить допрос.211 Судья имеет возможность самостоятельно решить вопрос о том, можно ли огласить протокол допроса, полученный в ходе предварительного следствия у следственного судьи, как в случаях невозможности вызова свидетеля, так и в случае обнаружения противоречий в показаниях, данных на предварительном следствии. Мнение сторон заслушивается, но не обязательно учитывает-

212

ся . Не перечисляя всех возможностей судьи по руководству процессом доказывания, необходимо отметить следующее общее правило - практически во всех случаях сторонам предоставляется возможность высказать свои возражение (по удалению свидетелей, по оглашению протоколов, отводу вопросов, отводу самих свидетелей, заслушиванию свидетелей кото-

ли

рые не должны свидетельствовать ), а на суде лежит обязанность отвести такие возражение с указанием доводов. Однако ни одно из таких возражений не является для суда обязательным, а, следовательно, не ограничивает его активности самостоятельно решить вопрос о том, как должно быть построено доказывание по делу. Такой подход в полной мере отражает тенденции современного французского уголовного процесса стимулировать инициативу сторон там, где она обусловлена их процессуальным интересом и не допустить вмешательства сторон в процесс правосудия там, где их действия могут повлечь искажение объективной истины и не достиже- ние публичных целей процесса.

Таким образом, анализ отдельных положений норм уголовно- процессуального закона Франции и Германии как представителей романо-германской семьи права с обвинительным типом процесса дает нам основание говорить, что суд в процессе доказывания должен выполнять актив-

211 - La production et la discussion des preuves - articles 328, 329, 323 - Francoise code de procedure penale

212 - La production et la discussion des preuves - article 333 - Francoise code de procedure penale

213 - по смыслу ст. 335 УПК Франции не должны свидетельствовать против обвиняемого практически все лица состоящие с ним в кровном родстве или браке или зависящие от него материально).

158

ные действия по наделению сторон равными условиями осуществления ими своих прав, а также же, организовывать процесс доказывания таким образом, чтобы достижению объективной истины и целям изобличения виновных не мешали интересы отдельных участников процесса. При ограничении активности суда в процессе доказывания закон в обвинительном процессе должен исходить из критерия процессуальной беспристрастности суда. Настолько, насколько беспристрастность суда требует ограничения, настолько суд должен быть пассивен в своей деятельности по доказыванию. Это ограничение, как правило, касается лишь моментов собирания доказательств по инициативе суда, в то время как проверка и оценка судом доказательств по делу в полной мере должно быть независимым правом суда как органа государственной власти. Законодательство континентальных стран не ограничивает судебную инициативу в вопросах организации процесса доказывания, что представляется проявлением публичного начала как основы любого обвинительного процесса. Такое сочетание прав суда по доказыванию в полной мере охватывается понятием ограниченной активности суда и соотносится с общей моделью реформированного обвинительного процесса, где после признания необходимости учета частных интересов не умаляется публичная цель процесса, а суд по прежнему является органом государства, стремящимся в своем решении по делу к объективной материальной истине, независящей от воли сторон. Считаем, что в духе такого ограничения активности суда должно происходить и изменение сущности судебной функции в российском уголовном процессе. Несмотря на существенное усиление состязательных начал, российский уголовный процесс не изменил своего основного типа, и его цель и сущность по-прежнему строятся на основе приоритета публичности, требований объективной истины и самостоятельности суда. А поэтому реформирование функции суда в процессе доказывания не может быть оторвано от этих сущностных элементов, и должно основываться на практике стран с аналогичным типом процесса.

159

Советский, а затем и российский уголовный процесс признавали на- личие состязательности как принципа деятельности суда и сторон в судебном разбирательстве214. Однако, при этом на основании требований безусловного приоритета государственного интереса судебное следствие строилось таким образом, что единственно активным участником процесса являлся суд, который имел право как собирания доказательств, так и возможность их оценки и проверки. Требование полноты исследования доказательств, которое непосредственно вытекало из принципов материальной объективной истины, ставило суд в положение единственного органа, обязанного обеспечить полноту исследования материалов дела, а так как активные полномочия по исследованию принадлежали только суду, такое положение вещей снимало ответственность со сторон по полному исследо-ванию обстоятельств дела . Пассивные и неответственные за качество исследования доказательств дела стороны вполне соответствовали стремлению обвинительного процесса не принимать в расчет частные интересы участников и обеспечивать лишь достижение публичной цели, проводником которой и являлся суд. Так как уголовный процесс представляет собой сложную систему взаимосвязанных производств, то наличие в обвинительном процессе письменного тайного розыскного досудебного производства не могло не иметь влияния на судебное производство. Наряду с задачей по исследованию доказательств, которые стороны непосредственно представляют в разбирательстве, суд в обвинительном процессе дол- жен был проверить те предварительно собранные доказательства по делу, которые содержатся в материалах уголовного дела. Отдельные авторы

214 -«Если под состязательностью понимать такое построение процесса, при котором обвиняемый имеет право на защиту и является полноправным субъектом процесса, а не бесправным объектом исследова ния, при котором все участники суд раз-ва пользуются равными правами по предоставлению доказа тельств, участию в исследовании док-в и заявлении ход-в, то надо признать, что принцип состязательно сти выражен в Основах более широкого и четко, чем раньше» (С.А. Голунский «Новые основы уголов ного судопроизводства СССР и союз республик.// О новом общесоюзном законодательстве по уголовно му праву, процессу и судоустройству», M, Госюриздат. 1959, с. 58)

215 -при пересмотре решений нижестоящих судов кассационная инстанция в и настоящий момент исполь зует такое основание как «неполнота проведенного исследования».По случайной выборке, проведенной нами до 11% всех уголовных дел обжалуются по основанию неполноты проведенного исследования. См рис.3.3.

160

считали, что проверка материалов предварительного расследования со-

11 f\

ставляет основную задачу суда , однако большинство процессуалистов склонялось к мысли, что это хоть и важная, однако не единственная задача суда в судебном разбирательстве217. Неоднократно отмечаемая гипертро-фированная активность суда в обвинительном процессе привела к тому, что суд по сути своей стал выполнять функции как стороны, так и судьи и, в конечном итоге свела на нет декларируемое разделение процессуальных функций и равенство сторон.

11%

55%

17%

11%

01

? 2

? 3 ? ? 4 ? ? 5

Рис. 3.3. Основания обжалование уголовных дел в кассационном порядке рассмотренных Ленинским судом г. Томска Метод случайной выборки (100 уголовных дел): основание пересмотра по ст. 342 п. 1 УПК РСФСР; основание пересмотра по ст. 342 п. 2 УПК РСФСР; основание пересмотра по ст. 342 п. 3 УПК РСФСР; основание пересмотра по ст. 342 п. 4 УПК РСФСР; основание пересмотра по ст. 342 п. 5 УПК РСФСР

216 -«Судебное следствие включает в себя ,прежде всего, проверку материалов предварительного следст вия». И.Д.Перлов «Судебное следствие в советском уголовном процессе». М, Госюриздат, 1955, с 22

217 - «Проверка материалов предварительного следствия - только одно из процессуальных средств иссле дования судебного дела, которое отнюдь не исчерпывает многообразных функций стадии уголовного разбирательства». (С.А. Голунский «К вопросу о реформк предварительного расследования» // Пробле мы социалистического права, 1938, № 4 с. 24-25).

218 - о содержании активности суда как принципа советского уголовного процесса см. подробнее Чедже- мов Г.Б. Активность суда в исследовании док-в// Советское гос-во и право. 1967 № 8 с. 19-25; Садовский И. Судебное следствие должно быть, активным// Социалистическая законность 1988, №12, с. 51-52.

161

Стремление построить судебное производство на основе принципа состязательности и тем самым обеспечить объективное решение вопроса виновности/ невиновности подсудимого лежит в основе реформируемого обвинительного процесса. Однако реформирование это проходит в рамках уже сложившейся обвинительной системы процесса, где внедрение новелл в отдельное производство по делу не может не учитывать состояния базовых элементов всего процесса. В связи с этим представляется, что модель участия судьи в процессе доказывания в судебном разбирательстве, предложенная новым УПК РФ, не имеет сильной концептуальной основы и в отдельных случаях, опять таки, построена исключительно на требовании разделения процессуальных функций, без учета других элементов процесса.

Одним из основных недостатков новой модели состязательной су- дебного разбирательства является факт того, что полномочия суда по вмешательству в деятельность сторон по формированию доказательственной базы, которая будет положена в основу приговора, практически не имеют ограничений. Суд, согласно ст.ст.282, 283, 286 УПК РФ, имеет ничем не ограниченную возможность самостоятельно инициировать собирание таких доказательств как показания эксперта, заключение эксперта и документов. По смыслу ст. 287, 288 и 289 УПК РФ не определено, кто имеет право инициировать проведение таких действий по собиранию доказательств, как осмотр местности и помещения, следственный эксперимент и предъявления для опознания. Логично предположить, что и в этом случае суд по своей инициативе имеет возможность начать процесс собирания указанных доказательств. Такие положения не могут не быть подвергнуты критике. Модель реформируемого обвинительного уголовного процесса предполагает стремление избавить суд от несвойственных ему розыскных начал и обеспечить его полную независимость от процессуальных интересов сторон. На основе обсуждаемой выше цели реформируемого обвинительного процесса при реализации государственного ин-

162

тереса учитывать при этом интересы частных лиц, был сформулирован такой принцип деятельности суда, как его ограниченная активность. Ограничение активности суда должно служить как взаимосвязанным целям стимулирования активного включения сторон в деятельность по доказыванию, так и обеспечения нейтральности суда от процессуальных интересов сторон. Простое перечисление сторон и суда как равных субъектов процесса доказывания не может достичь желаемых целей. Суд никогда не был и не сможет быть таким же субъектом доказывания, как и стороны, в силу

219

наличия у него серьезных властных полномочии . Именно поэтому концепция ограниченной активности суда в реформируемом обвинительном процессе должна найти отражение в статусе суда как ограниченного субъекта доказывания. Поэтому представляется обоснованным ввести для всех механизмов, инициирующих собирание доказательств на стадии судебного разбирательства, требования о том, что стороны по своей инициативе имеют возможность ходатайствовать о вызове свидетелей, проведении экспертизы, проведении осмотра и освидетельствования, опознания. В случаях же когда стороны не проявили инициативы, а интересы всестороннего и полного исследования всех обстоятельств дела требуют собирания дополнительных доказательств, суд должен иметь право по своей инициативе вызвать в суд свидетеля, назначить проведение экспертизы, освидетельствования, опознания или истребовать документы. Такие полномочия суда будут в полной мере отвечать требованиям беспристрастного суда, как органа, осуществляющего правосудие, и в то же время гаран-

219 - об этом еще в 1955 г. писал известный процессуалист М.С. Строгович. - «Признать суд субъектом доказывания значило бы приравнять суд к стороне процесса, что было бы неправильным и искажало действительное положение, действительные задачи судов. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе, М, 1955, с. 185.; О властной элементе суда как особого субъекта доказывания см. В.П. Резепов Субъекты доказывания в советском уголовном процессе.// Вопросы государства и права. М, 1958, с. 112. «Несмотря на то, что суд может по своей инициативе собирать доказательства его нельзя отнести к субъектам доказывания, так как он должен оценить все собранные по делу и предъявленные сторонами доказательства, разрешить вопрос о наличии или отсутствии состава преступления и виновности или невиновности подсудимого и определить ему меру наказания при установлении его виновности или поставить оправдательный приговор при установлении невиновности подсудимого».

163

тировать возможность достижения объективной истины как безусловного требования обвинительного типа процесса.

Представляется, что в недостаточной мере кодексом урегулированы полномочия суда в деятельности по исключению доказательств, полученных с нарушением закона. Возможность рассмотрения подобных ходатайств прямо предусмотрена кодексом лишь для стадии предварительного слушания. Однако, очевидно, что возможность заявить ходатайство об исключении доказательств, а тем более возможность рассмотрения такого ходатайства должна быть предусмотрена кодексом и для стадии судебного разбирательства. Здесь же должен быть решен вопрос о том, может ли судья самостоятельно решать вопрос об исключении доказательств, полу- ченных с нарушением закона. Требования соблюдения интересов государства и достижения объективной истины как безусловные требования обвинительного типа процесса приводят нас к мысли, что суд должен иметь возможность оценить доказательства, подлежащие исключению не только в момент вынесения приговора. Однако в настоящее время ст. 314 УПК РСФСР и ст. ст. 305 и 307 УПК РФ в равной степени предусматривают возможность суда оценить и исключить дефектные доказательства только при вынесении приговора. Представляется, что если во время судебного разбирательства суд с очевидностью установит, что доказательства, представленные сторонами, имеют дефекты относимости или допустимости, он может своим решением исключить такое доказательство, как не обладающее признаками допустимости или относимости220. Такое положение вещей с одной стороны даст возможность сторонам обжаловать решение суда до момента вынесения им приговора, а другой стороны даст суду возможность полно и всесторонне изучить материалы дела, что в дальнейшем является залогом достижения им объективной материальной истины в приговоре. Полномочие суда исключать доказательства должно иметь

220 - о механизме исключения доказательств в суде см. подробнее Тренбак О.Н. Признание доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства в суде присяжных. Дис. …канд. юрид. наук, Саратов, 2000, с. 180.

164

те же ограничения, что и его полномочия в сфере собирания доказательств и в таком виде будет в полной мере соответствовать концепции ограниченной активности суда как модели реформируемого обвинительного процесса.

Наряду с собиранием в обвинительном процессе, суд осуществляет ряд полномочий, связанных с формированием собственного отношения к представленным доказательствам, которое в советской и российской уголовно-процессуальной науке получило название оценки доказательств как финального этапа процесса доказывания . Как нами было обсуждено выше, в состязательном уголовном процессе, в силу приоритетности требования беспристрастного суда перед угрозой неполноты исследованных обстоятельств, суд не имеет активного положения при формировании оценки доказательств. Однако, как неоднократно отмечалось, в обвинительном процессе приоритетность интересов государства на первое место выносит вопрос о достижении объективной истины в приговоре, а не о возможности суда в какой-то мере быть подверженным позиции одной из сторон. Представляется, что, так как реформируемый обвинительный процесс по-прежнему имеет в своей основе государственный интерес, который лишь в некоторой мере может быть ограничен интересом частных лиц, суд должен сохранить активные позиции в вопросе оценки доказательств и иметь возможность формировать отношение о доказательствах исключительно на собственном внутреннем убеждении. Независимость суда в оценке доказательств от сторон является проявлением принципа публичности, который не позволяет суду принимать позицию стороны как носителя частного интереса, если, как орган государства, суд
имеет собственную пози-

  • об оценке доказательств см. подробнее Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском пра- восудии. Минск, 1969; Резник Г.М Внутреннее убеждение при оценке доказательств, М, юридическая литература, 1977,; Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств, М, изд-во Наука, 1966; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, изд-во КГУ, 1976; Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. М, юридическая литература, 1956; Л.Г. Крупаткин Оценка доказательств в стадии предварительного расследования в советском уголовном процессе. Ученые записки ХЮИ вып. VI 1955

165 цию, основанную на его положении государственного органа правосу-

222

Дия .

В отношении вопросов организации процесса доказывания и порядка предоставления доказательств, можно отметить, что новый УПК РФ в значительной степени ограничил права суда на активную организацию процесса. Так, ст. 274 ч. 1 УПК РФ предусмотрела безусловное право сторон определять порядок предоставления доказательств, согласие сторон требуется для оглашения показаний потерпевшего и свидетелей данных на предварительном следствии (ст. 281 УПК РФ), а также определен порядок допроса свидетелей, потерпевших и подсудимого, в котором суд занимает последнее место. Функции организации процесса доказывания являются безусловной прерогативой суда, и могут быть ограничены лишь в случае, если такая организация повлечет вовлечение суда в деятельность сторон и станет причиной его пристрастного отношения к делу. Поэтому, нам представляется, неуместным ограничивать активность суда там, где он имеет возможность наиболее эффективным образом обеспечить сторонам и участникам процесса такие условия деятельности по доказыванию, которые бы давали возможность осуществлять им свои права и интересы на основе равного и справедливого отношения и соблюдения законности. Поэтому, нам представляется, что право сторон определять порядок предоставления доказательств не должно быть безусловным, если суд сочтет, что таким порядком предоставления доказательств могут быть нарушены права других лиц, участвующих в процессе, он должен иметь возможность определить порядок предоставления доказательств самостоятельно. Это не нарушает требования беспристрастности суда и дает ему возможность контролировать соблюдение законности на всех этапах процесса доказывания в судебном разбирательстве. Порядок допроса свидетеля, эксперта, потерпевшего и подсудимого представляется единственно возможной сферой

” - подробнее об оценке доказательств как активной функции суда см. Мосесян Г.С. Оценка доказа- тельств в советском уголовном процессе (основные вопросы), Дис. …канд. юрид. наук, Харьков, 1965, с. 186.

166

ограничения активности суда по организации процесса доказывания, так как он единственный может быть связан с возникновения небеспристрастного отношения суда к допрашиваемому лицу223. В то же время, новый кодекс содержит пробел правового регулирования в данной области, так как не определяет, кто должен допрашивать первым свидетеля, эксперта и других лиц, если они вызваны по инициативе суда. Представляется, что, так как инициатива вызова лица исходила от суда, то и возможность его первого допроса, должна также предоставляться ему. Пробелом закона в области полномочий суда по организации процесса доказывания является умолчание о таких возможностях контроля за законностью процесса доказывания, как возможность установления ограничений времени для сторон, право прерывать показания лиц и предупреждать стороны о неправомерном поведении в ходе доказывания (наводящие вопросы; вопросы, на которые лицо имеет право не отвечать; не относящиеся к делу показания; другое неадекватное поведение сторон и участников во время процесса доказывания). Ни одно из указанных прав суда не несет в себе угрозы по утрате его нейтральности, а лишь способствует соблюдению законности и порядка в процессе доказывания сторонами, и поэтому данные права должны быть включены в закон как необходимые атрибуты судебной деятельности в ходе судебного заседания.

Таким образом, представляется, что новый УПК РФ не в полной мере воспринял концепцию ограниченной активности суда как органическую часть модели реформирования обвинительного уголовного процесса. Вопреки декларируемым в общей части кодекса требованиям внедрения состязательности в судебного производства состязательность понимается исключительно в свете формального разделения процессуальных функций,

223 - о необходимости передачи права первого допроса сторонам в процессе еще в 1958 г. писал М.С. Строгович « Первый допрос подсудимого по предъявленному обвинению в той или иной мере имеет обвинительный характер, направлен на изобличение подсудимого. Поэтому если первым подсудимого допрашивает председатель, есть опасность, что он непроизвольно займет при допросе обвинительную позицию, что вполне уместно для прокурора но недопустимо для судьи». М.С. Строгович. Курс совет- ского уголовного процесса., М, 1958, с. 414-415

167

при этом не учитываются другие элементы обвинительного процесса, наличие которых может свести на нет усилия по введению состязательного процесса. Для того чтобы механизм состязательного судебного рассмотрения эффективно действовал в рамках реформируемого обвинительного процесса, должны быть учтены такие основополагающие положения обвинительного процесса, как явное доминирование государственных интересов, требование достижения объективной истины и отсутствие опыта дис-позитивного регулирования в деятельности сторон. Поэтому считаем, что полномочия суда в процессе доказывания должны представлять собой сочетание серьезно ограниченных требованием беспристрастности полномочий суда по собиранию доказательств, практически неограниченных полномочий суда по оценке доказательств и ограниченных лишь в отдельных моментах полномочий суда по организации процесса доказывания. Такая комбинация в полной мере отражает требование сохранения публич- ной цели процесса, стимулирует активность сторон там, где в силу нейтрального положения ее не может проявить суд, и обеспечивает соблюдение законности в деятельности сторон по доказыванию.

3.3. Роль профессионального судьи в процессе доказывания при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей

В суде присяжных наряду с профессиональным судьей в процессе рассмотрения дела по существу присутствуют специальные судьи факта -присяжные заседатели. Реализация принципа активности и пассивности суда в обвинительном и состязательном процессах в ходе доказывания по делу в таком случае осложняется внутренней структурой отношений между профессиональным судьей и присяжными заседателями. Введение принципа состязательности в судебную стадию процесса требует от судьи такого отношения между судьей и присяжными заседателями, которое с одной стороны, позволит присяжным заседателям быть единственными и

168

независимыми судьями факта, а с другой - дает возможность суду предоставить всестороннюю помощь заседателям в решении поставленных перед ними вопросов. Это противоречивое положение имеет, по крайней мере, два варианта решений, которые и представлены в состязательном и обвинительных типах процессов. Различие в представленных моделях поведения судьи в отношении присяжных заседателей не может быть объяснено теорией процессуальных функций, так как в основе таких полномочий лежат не структура функций в процессе, а такие элемента процесса, как его цель, вид обвинения и пределы реализации диспозитивного начала. В состязательном процессе, где приоритет урегулирования конфликта между сторонами и требования юридической истины позволяет суду вынести приговор, основываясь исключительно на тех доказательствах, которые были представлены в суд на основании активности сторон, основной задачей суда становится требование о соблюдении беспристрастности суда присяжных. При этом профессиональный судья «оберегает» присяжных как от пристрастности к интересам сторон, так и к собственной позиции по делу. В то же время судья стремится к обеспечению собственной ней- тральности, а поэтому избегает выполнения любых полномочий связанных с интересом сторон. Эти полномочия стороны осуществляют на основании собственной активной позиции. В обвинительном процессе, где объективная истина, как одно из проявлений принципа публичности, имеет приоритетное значение, судья, в первую очередь, решает вопросы полноты исследования обстоятельств и предоставления им всей необходимой помощи для разрешения вопросов, поставленных в вердикте. Поэтому полномо- чия судьи в обвинительном процессе в меньшей мере направлены на сохранение нейтралитета между ним и коллегией присяжных заседателей, Однако суд стремится к предоставлению присяжным нейтральной фактической информации и юридической помощи для вынесения вердикта. Для соблюдения приоритетности интересов государства судья выполняет ряд

169

«передаточных» функций между сторонами и заседателями и тем самым контролирует процесс доказывания.

Состязательный процесс США, ставящий требование о беспристра- стной позиции суда в деле, во-первых, дает профессиональному судье ряд активных полномочий по обеспечению нейтральности присяжных заседателей, а во-вторых, требует от профессионального судьи такого поведения, которое не могло бы повлечь зависимость заседателей от его собственной позиции. Это сочетание сложных и противоречащих требований к полномочиям профессионального судьи привело в состязательном процессе к такому положению, когда профессиональный судья имеет значительное количество полномочий по руководству процессом доказывания, осуществляемого сторонами. В них входят такие полномочия, как возможность отвода вопросов, определение порядка предоставления доказательств, лимитирования времени, корректировка формулировки вопросов и другие пол- номочия по контролю за качеством доказательственного материала, кото-

224 л

рыи стороны предоставляют присяжным заседателям . В то же время, так как судьями факта является не суд, а заседатели, сторонам предоставляется исключительная возможность определять оценку доказательств, которая затем должна быть передана заседателям в неизменном виде.

Указанная пассивность суда в состязательном процессе США выра- жается в полномочиях суда по формированию вопросов для жюри присяжных; в инструктировании жюри присяжных и даче дополнительных разъяснений жюри присяжных после их удаления в совещательную комнату. Все три названных полномочия связанны с процессуальной позицией сторон по делу и предполагают оценку доказательств, исследованных в ходе судебного заседания. Поэтому в состязательном процессе все указанные полномочия суда выполняются под строгим контролем сторон. Вопросы инструктирования жюри присяжных перед удалением в совещательную комнату относятся к области юридических знаний, которые суд должен

224-см. решение по делу Chandler v. Florida 449 U.S. 560 (1981)

170

предоставить заседателям для решения вопросов вердикта. Нередко от того, какую формулировку изберет суд в том или ином определении, может иметь решающее значение для вердикта жюри присяжных. Поэтому общее правило состязательного процесса США однозначно дает возможность сторонам в состязании решить вопрос о том, какая формулировка должна быть включена в инструкцию для жюри присяжных . Стороны, в отсутствии присяжных, могут заявить ходатайство перед судом о включении или исключении из инструкции жюри присяжных отдельных моментов по юридическим вопросам. Судья не имеет возможности самостоятельно решить вопрос об исключении или включении специальной формулировки без соответствующего ходатайства сторон. Однако это проявление ин- ституциональной пассивности суда, отражающей общее требование о бес- пристрастности суда в состязательном процессе, в результате наметившейся тенденции сближения состязательного и обвинительных типов процесса, получило ряд исключений, связанных с ситуациями, когда в результате такой пассивности суда явно страдают интересы всего общества. В случаях, если обе стороны предложили варианты инструктирования жюри присяжных, которые суд считает, могут привести жюри присяжных к заблуждению, судья имеет возможность включить собственную формулировку инструкции, не совпадающую ни с одним из предложенных вариантов 27.

Ограничения активности профессионального судьи существуют также и в процессе формирования вопросов для жюри присяжных. Так как от формулировки вопроса может зависеть исход дела, то полномочия суда по формулированию вопросов в отдельных случаях приводят к пристрастному выполнению судьей обязанности по разрешению дела. Такая логика предполагает, что и в сфере формулирования вопросов для жюри активную позицию должны занимать стороны, а суд лишь имеет возможность контролировать правомерность и корректность заданных вопро-

225 - см. решение по делу Waller v. Georgia 467 U.S. 39 (1984)

226 -см. решение по делу Arizona v. Youngblood 488 U.S. 51 (1988)

227 -см. решение по делу States v. Nachtigal 507 U.S. 1 (1993)

171

сов228. В то же время тенденция сближения обвинительных и состязательных процессов не обошла и данные полномочия суда. Полная пассивность судьи признается нецелесообразной в том случае, если сформулированные сторонами вопросы являются некорректными и с очевидностью приведут к обвинительному /оправдательному вердикту229. Аналогичная схема действует и в ситуации, когда во время совещания присяжные приходят к выводу о необходимости задать вопрос, получить разъяснения или заново прослушать показания тех или иных свидетелей (правило 3.165 Правил уголовной процедуры, штат Флорида, США). По общему правилу, суд за- читывает просьбу присяжных сторонам, после чего в состязательном порядке решается вопрос о том, что и в каком объеме будет предоставлено заседателям в качестве ответа. Исключением из общего правила стала тенденция состязательного процесса вносить элементы публичных полномочий в деятельность институционно пассивного суда. В отдельных случаях, когда решение сторон об ответе может, очевидно, привести к заблуждению со стороны присяжных и вынесению ими неправомерного вердикта, судья может самостоятельно решить вопрос о том, какой ответ будет предоставлен присяжным2 .

Таким образом, мы можем отметить, что в состязательном процессе США политика ограниченной пассивности судьи целенаправленно проводится в отношении любых полномочий судьи, если его активность может быть хоть в какой-то мере связана с пристрастностью судьи к процессуальному интересу какой-либо из сторон. Такой контроль сторон в вопросе взаимодействия с жюри присяжных объясняется общими требованиями состязательного процесса по активному участию сторон в процессе доказывания как залог необходимого разрешения уголовно-правового конфликта. При этом, как и в большинстве других положений состязательного процесса, невозможность суда повлиять на процесс предоставления жю-

228 - см. решение по делу McKeiver v. Pennsylvania 403 U.S. 582 (1971)

229 - см. решение по делу Lewis v. States 116 S Ct. 2163 (1996)

230 см. решение по делу Georgia v. McColIum 505 U.S. 42 (1992)

172

ри присяжных доказательственной и иной существенной информации может повлечь серьезное нарушение публичных интересов. Поэтому в силу наблюдающейся тенденции к сближению состязательных и обвинительных уголовных процессов абсолютно пассивному суду в состязательном процессе были переданы отдельные и исключительные полномочия проявлять активность там, где есть угроза нарушения наиболее важных публичных интересов. Такая концепция в полной мере отвечает отмеченной нами модели реформируемого состязательного процесса, где отдельные публичные интересы приветствуются в рамках концепции ограниченной пассивности суда.

В обвинительном процессе, где публичные начала намного сильнее, чем в состязательном, суд не имеет возможности передать все полномочия, в которых может проявляться процессуальный интерес сторонам, так как в таком случае могут быть нарушены требования объективной истины, полноты исследования обстоятельств дела и в конечном итоге общая цель обвинительного процесса - удовлетворение интересов государства по раскрытию преступления и наказанию виновных лиц.

Как и состязательный, обвинительный процесс имеет три основных группы полномочий профессионального судьи, где его активность или пассивность могут влиять на мнение присяжных о процессуальных интересах сторон. Эти полномочия касаются области формулирования вопросов для жюри присяжных, дачи дополнительной информации по юридическим вопросам и предоставления дополнительной информации в случае затруднений у присяжных при вынесении вердикта.

Французский суд присяжных - суд ассизов - один из наиболее древних институтов народного правосудия, возникших в континентальной За- падной Европе. Французский профессиональный судья, действующий в суде ассизов, имеет отличные от его английского или американского коллеги полномочия, что вызвано тем фактом, что Франция обладает весьма специфичным, однако относящимся все к тому же обвинительному типу,

173

уголовным процессом. Приоритет публичной цели и требование достижения объективной истины в вердикте не дают судье оставаться пассивно-беспристрастным там, где интересы правосудия требуют вмешательства.

Порядок формирования вопросов для присяжных заседателей входит в непосредственную компетенцию профессионального судьи. Он са- мостоятельно формулирует вопросы, касающиеся как факта совершения преступления, так и виновности лица в указанном деянии. Примерные во-просы сформулированы в самом законе . Суд перед прочтением вопросов присяжным дает возможность сторонам заявить ходатайства о дополнении или изменении вопросов для присяжных, которые рассматриваются судьей. Председательствующий, однако, не связан, как американский судья, мнением сторон о том, какие вопросы они считают необходимым задать, и может сформулировать собственные вопросы с указанием мотивов, почему отклонены варианты сторон.

В отношении инструктирования (напутственного слова) для асси-зов профессиональный судья во французском уголовном процессе так же имеет значительные полномочия, направленные на возможность ком- пенсирования недостатков, вызванных бездействием или недобросовестным действием сторон в своем процессуальном интересе. По общему правилу судья имеет неограниченную возможность инструктировать ассизов о правах и обязанностях, правилах процесса и других необходимых сведениях, за исключением информации о материальном уголовном законе, который должен быть применим в данном случае. В отношении данной информации стороны вправе высказать судье свои варианты и устроить по данному вопросу «прения», после чего судья может выбрать из уже имеющихся вариантов либо предложить свой собственный (ст. 350, 351

231 - см. ст. 349, 349-1 УПК Франции. К ним относятся вопросы факта и вины -La cloture des debates et la lecture des questions. Francoise code de procedure penale. “L’accuse est-il coupable d’avoir commis tel fait?”, “L’accuse a-t-il commis tel fai?”, “ L’accuse beneficie t-il pour ce fait de la cause d’irresponsabilite penale par l’article …du code penal selon lequel n’est pas penalement responsible la personne qui?”.

232 -здесь ассизы (assises) используется как синоним слова присяжный заседатель во Франции.

174

УПК Франции)233. В случае несогласия с вариантами, предложенными сторонами, судья обязан мотивировать свое решение, однако он имеет полное право не ограничивать свое решение теми сведениями, которые предложили стороны. Это требование, а также возможность суда само- стоятельно сформулировать инструкцию, если стороны не заявили никаких ходатайств, отвечает требованиям приоритета публичной цели процесса и дает суду возможность контролировать деятельность сторон в той мере, в которой они могут навредить целям правосудия по наказанию виновных и достижению объективной истины в вердикте. Однако сторонам предоставляется возможность проявить себя в активных действиях, связанных с формированием убеждения ассизов, если они имеют такой процессуальный интерес, так как именно стороны получают первоначальную возможность выразить свое мнение.

Такая же схема наблюдается и в действиях судьи по даче дополни- тельных разъяснений ассизам, после того, как они удалятся в совещательную комнату. Письменные вопросы передаются сторонам судье для того, чтобы они высказали свое мнение, после чего суд, не ограничиваясь высказанной оценкой сторон, предоставляет ассизам дополнительную информацию в том объеме, в котором он считает необходимым для достижения ими объективной истины в приговоре (ст. 355, 356 УПК Франции)234.

Таким образом, на примере французского обвинительного процесса нами была рассмотрена разница в той модели поведения, которая предусматривается законом для профессионального судьи в обвинительном и состязательном процессах. И хотя внешняя разница подчас не так заметна, внутреннее содержание такой деятельности весьма серьезно отличается, так как отличны сущностные элементы процесса каждого из названных

233- article 350 Francoise code de procedure penale: “S’il resulte des debats une ou plusieurs circonstances aggravantes, non mentionnees dans l’arret de renvoi, le president pose une ou plusieurs questions speciales. Article 351: “S’il resulte des debats que le fait comporte une qualification legale autre que celle donnee par la decision de mise en accusation, le president doit poser une ou plusieurs questions subsidiaries”. 234 - La deliberation de la cour d’assises. Article 355, 356. Francoise code de procedure penale

175

типов. Если в состязательном процессе стороны являются практически единственными участниками процесса доказывания для присяжных заседателей, а профессиональный судья лишь организатор и беспристрастный арбитр вопросов права, то в обвинительном процессе, стороны, хотя и являются участниками и основными источниками информации для присяжных заседателей, не могут определять тот объем и уровень информации, который передается ими в процессе разбирательства для вынесения вердикта. Таким «фильтром» и трансформирующим звеном в ходе процесса доказывания является судья, как основной орган, в чьи интересы входит обязанность соблюдения публичных интересов, законности и достижения объективной истины . Поэтому деятельность суда в обвинительном процессе, в отличие от состязательного, не ограничена оценкой доказательств, которые предоставляют стороны. В то же время требование беспристрастности суда и тенденция к слиянию состязательных и обвинительных типов процесса, ведут к тому, что деятельность суда в отношении присяжных заседателей перестает быть изначально инициативной там, где стороны должны проявить интерес. Суд практически во всех случаях предоставляет сторонам возможность активных действий по формированию информации и только после этого приступает к ее корректировке или изменению. Такой вариант поведения суда в полной мере соответствует концепции ограниченной активности суда в реформируемом обвинительном процессе и служит достижению судом объективной истины и соблю- дения публичного интереса, с одной стороны, и дает возможность суду оставаться беспристрастным к позиции сторон настолько, насколько это позволяет добросовестность и активность сторон.

Современный российский уголовный процесс предусматривает полномочия профессионального судьи по формулированию вопросов для присяжных заседателей (ст. 450 УПК РСФСР, ст. 338 УПК РФ), по обра-

2j5 - о таком понятии как объективизация доказательств в суде присяжных как функция профессионального судьи см. Гаврилин Г.Г. Объективизация доказательств как фактор повышения эффективности суда присяжных. Дис. … канд. юрид. наук, Барнаул, 2000, с. 16

176

щению к заседателям с напутственным словом (ст. 451 УПК РСФСР, ст. 340 УПК РФ) и по даче им дополнительных разъяснений (ст. 455 УПК РСФСР, ст. 344 УПК РФ). Как в УПК РСФСР, так и в УПК РФ в отношении данных полномочий не имеется ограничений судьи в проявлении своей активной позиции по делу. В отношении группы полномочий, по возможности сторон формулировать вопросы присяжным заседателям, современный российский процесс предоставляет сторонам лишь право высказать свои замечания (ч. 2 ст. 338 УПК РФ) и не ограничивает судью в его полномочиях по формулированию вопросов. Представляется, что такое положение может привести к существенному влиянию позиции суда, как на присяжных заседателей, так и на возможность сторон осуществлять свои процессуальные интересы. Поэтому целесообразным считаем изменение формулировки данной нормы с тем, чтобы активизировать инициативу сторон и избавить суд от необходимости принимать решения, которые могут быть продиктованы процессуальным интересом сторон. Вопросы для коллегии присяжных должны быть предложены сторонами, а затем суд, на основании концепции ограниченной ответственности, как основы модели современного реформируемого обвинительного процесса, может внести соответствующие коррективы в формулировку вопросов с тем, чтобы были соблюдены интересы всех участников процесса.

Механизм дачи напутственного слова председательствующего еще в меньшей степени предполагает возможность сторон влиять на осуществление своих полномочий. Ч. 6 ст. 340 УПК РФ предусматривает, что стороны вправе заявить свои возражения о содержании напутственного слова только после того, как оно будет произнесено. Такой ретроспективный контроль вряд ли можно признать эффективным. Суд, который самостоятельно определяет содержание напутственного слова, имеет возможность выразить свою позицию по делу и тем самым повлиять на беспристрастность и объективность коллегии присяжных. Для того чтобы избежать по- добных нарушений, представляется, что напутственное слово присяжным

177

в части, касающейся содержания уголовного закона, должно быть обсуждено сторонами в состязательном слушании, и суд должен принять мотивированное решение по вопросу о том, какие сведения могут быть включены в напутственное слово. Такое требования опять- таки позволит суду избежать ненужной активности там, где в силу своего процессуального интереса ее должны проявлять стороны и в то же время не лишит его возможности внести необходимые изменения в содержание напутственного слова там, где такие изменения необходимы в силу приоритета интересов государства в обвинительном процессе, а активность сторон и возможность распоряжаться своими процессуальными правами проявляется лишь в ограниченных законом пределах. Вопросы дополнительных разъясне- ний для присяжных в ст. 344 УПК РФ также составляют исключительную прерогативу суда. Активные полномочия суда в этом случае ограничены лишь упоминанием «о выслушивании мнения сторон» (ч. 6 ст. 344 УПК РФ), однако не содержат реальных гарантий для сторон о том, что их процессуальная позиция будет учтена судом при решении вопроса о дополнительных разъяснениях. Представляется, что такое положение вещей не соответствует концепции ограниченной активности суда, обусловленной всей системой развития модели реформируемого обвинительного процесса. Мы полагаем, что для того, чтобы избежать возможного пристрастно- го выражения судом какой- либо позиции в своих дополнительных разъяснениях, право первоначального формулирования разъяснений должно принадлежать сторонам, которые имеют возможность в состязательном порядке решить, какие дополнительные разъяснения могут быть предоставлены суду. Для того же, чтобы гарантировать возможность суда обеспечивать приоритет публичности и достижение объективной истины по делу, суд должен иметь возможность корректировать разъяснения сторон и давать собственные разъяснения, мотивируя в своем решении, почему варианты, представленные сторонами, не могут быть приняты. Такой вариант
даст дополнительную гарантию беспристрастности суда и избавит

178

суд от необходимости давать такие разъяснения, которые в обязательном порядке требуют оценки позиции сторон.

Таким образом, представляется, что как УПК РСФСР, так и УПК РФ в части, регулирующей полномочия суда в отношении присяжных заседателей, не соответствуют в полной мере требованиям ограничения активности суда и обеспечения возможности активного участия сторон в процессе предоставления заседателям информации на основе своего процессуального интереса. Полномочия профессионального суда должны быть изменены в сторону ограничения его безусловной активности по формулированию вопросов, даче напутствий и дополнительных разъяснений. Однако ограничения полномочий суда не должны носить столь серьезного характера, как это предполагается в состязательном процессе. Подобные ограничения могут нарушить всю систему обвинительного процесса, который, несмотря на внесенные состязательные начала, тем не менее, остается процессом, имеющим цели удовлетворения интересов государства и достижения объективной истины при исследовании обстоятельств дела. Профессиональный судья должен иметь возможность в любой момент, если того требуют интересы публичности, ограничить влияние сторон и предоставить собственное решение. Такое положение будет являться реализацией принципа ограниченной активности суда в суде присяжных, что в полной мере будет соответствовать требованиям реформируемого обвинительного процесса по учету частных интересов и расширению активности сторон в использовании своих процессуальных прав.

3.4. Участие суда в сделках о признании вины и сокращенных процедурах судебного разбирательства

Требования процессуальной экономии и гуманности в уголовном процессе явились объективными предпосылками возникновения в ряде национальных правовых систем процедур сокращенного судопроизводства.

179

С полной уверенностью можно говорить о том, что сокращенные процедуры уголовного судопроизводства имеют место как в странах англоамериканской, так и романо-германской правовых семей. Несмотря на то, что сокращенные процедуры имеют место в судебной части процесса, где функциональная структура обоих систем схожа, говорить о том, что сущность таких процедур и роль суда в них является в каждой их названных систем одинаковыми, не приходится. Различие в сущности сокращенных процедур непосредственно связано с разницей в обвинительном и состязательных типах процесса и с теми элементами этих систем, которые определяют сущность и пределы полномочий суда. Так, система состязательная, предполагающая первоочередность требований о разрешении кон- фликта между сторонами и имеющая в своем арсенале концепцию юридической истины и пассивности суда, имеет такую сокращенную процедуру, которая построена на возможности сторон практически самостоятельно урегулировать возникшую спорную ситуацию и при помощи суда и под его контролем как независимого арбитра достичь в приговоре такой истины, которая бы признавалась всеми участниками процесса, но не претендовала на роль полной материальной истины.

Такая сокращенная процедура существует в США, известная всем как сделка о признании вины. Она в полной мере отвечает всем необходи- мым характеристикам сокращенной процедуры состязательного процесса и несет в себе черты, аналогичные мировому соглашению в гражданском процессе . Сделка о признании есть не просто сокращенная процедура судебного разбирательства, но такой способ разрешения дела по существу, который возможен в любой момент уголовного производства после первоначальной явки подзащитного перед судом237. Практически это означает,

236 -см. подробнее о сущности сделки о признании в США М. Heumann. Plea-bargaining, -Chicago: Univer sity of Chicago press, 1978; D.W.Mayard. Inside of plea-bargaining. New York: Plenum press, 1984, C.McCoy. Politics and Plea-bargaining. Philadelphia: University of Pennsylvania press, 1993; M.E.Katsh. Taking sides. Amherst :Dushkjn. McGraw-Hill, 1988; L.M.Mather. Plea-bargaining or trial? Tornto:Lexington Books,1979; S.R.T. Buckle, L.G.Buckie. Bargaining for justice. New York: Praeger publishers, 1977

237 -сделка о признании вины является одним из наиболее распространенных видов разрешения дела в США см рис.3.5.

180

что, как только сторона обвинения сформулировала обвинительный тезис и предоставила минимум доказательств для продолжения производства по делу, подзащитному предоставляется право признать собственную вину и тем самым разрешить дело по существу, согласившись на применение тех видов наказания, которые предложила сторона обвинения , или которые

239 т-\

предусмотрены действующим законодательством . Возможность сторон самостоятельно решать вопрос о том, какие обстоятельства дела необходимо признать доказанными, есть лишь обратная реализация принципа пассивности суда в процессе доказывания, где суд ограничен не только в своей деятельности по собиранию доказательств, но и в вопросах оценки доказательств по собственному усмотрению. Однако, если при проведении полного судебного рассмотрения вопрос зависимости позиции суда от сторон не так очевиден, то при заключении следок о признании, очевидным становится то, что суд в уголовном процессе США признает доказанным такой факт, который установлен между собой сторонами на основе представленных доказательств. Такое положение в полной степени соответствует требованиям состязательного процесса о необходимости достигнуть такого решения по делу, которое в полной мере учитывало бы интересы сторон. При таком приоритетном значении частных интересов роль суда, как носителя интересов государства и общества, в целом не может быть выражена активными полномочиями, и поэтому положение суда при заключении сделок о признании вины ограничивается проверкой соблюдения законности совершаемой сделки.

238 -такая сделка, где стороны определяют как формулировку обвинения, так и наказания, в процессуаль ной науке США принято называть sentencing plea bargaining или полной сделкой о признании вины

239 -сделка, где стороны определяют только формулировку обвинения и оставляют на усмотрение суда возможность применения наказания в процессуальной науке США принято называть charging plea bar gaining или частичной сделкой о признании вины.

181

100

120

I пригово ры по итогам рассмо трения дела судом присяж ных

I пригово ры по сделкам о призна нии

Рис. 3.4. Удельный вес приговоров (в %) окружного суда, вынесенных в результате сделок о признании и рассмотрения дела по существу судом присяжных по основным категориям преступлений в период с 01.07.00 по 01.07.01 Окружной суд девятого судебного округа штата Флорида

Категории дел:

1- умышленное убийство; 2- 3- насильственные действия сексуального характера; 4- 5- разбой; 6- 7- причинение вреда здоровью; 8- 9- грабеж; 10- 11- кражи; 12- 13- действия, связанные с незаконным оборотом наркотиков; 14- 15- действия, связанные с незаконным оборотом оружия. 16- Под условиями законности понимается проверка условий заключения

.240

сделки - добровольности заключения сделки , осознанности последствий

241

заключения сделки , предоставления подзащитному квалифицированной

.242

юридической помощи при заключении сделки и наличия фактических

243

оснований для заключения сделки . Суд как арбитр законности действий

    • о том, что понимается под добровольность сделки см. решение по делу State v. Umbrecht 371 So 2d

1109 (Fla 4th DCA 1979).

241 - о том, что понимается под осознанностью последствий сделки см. решение по делу Stephenson v.

Rice 574 So 2d 286 ( Fla 2d DCA 1991).

24~ - о том, что входит в содержание права на защитника при заключении сделки см. решение по делу

Pierce v. Mims 418 So 2d 273 ( Fla 2d DCA 1982)

” -см. положение норма 3.172 Правил уголовной процедуры штата Флорида

182

сторон практически не имеет никакой возможности влиять на способность сторон заключить или не заключить сделку о признании.244 Наряду с указанными элементами состязательного типа процесса при заключении сделки должен быть принят во внимание и особый тип доказательственного права, существующий в США. Так как деятельность сторон по собиранию доказательств ограничена лишь в той мере, в которой суд должен контролировать применение государственного принуждения, и каждая из сторон имеет равную и неограниченную возможность использовать все доступные методы собирания доказательств при проведении ими собственного рас- следования, не носящего моноцентрического характера, то основным вопросом доказательственного права становится решение о допустимости тех или иных доказательств (в обвинительном процессе значительную часть вопросов допустимости решает так называемая процессуальная форма). Именно в силу такой приоритетности в доказательственном праве США имеется целый ряд норм, отдающих предпочтение собственному признанию обвиняемого перед другими доказательствами245. Так как подзащитный по сути своей единственный «свидетель» собственного деяния, то именно его показания признаются наиболее предпочтительным источником информации по тем вопросам, где другие источники могут дать лишь частичную или косвенную информацию. Поэтому при таком раскладе сил сделка о признании вины подзащитным представляется лучшим способом для сторон доказать имеющие для них значение обстоятельства дела. Серьезным дискуссионным вопросом в состязательном процессе стал вопрос о том, имеет ли право суд участвовать в так называемых про- цедурах по заключению сделки между сторонами. Очевидно, что для сторон такое участие было бы предпочтительным и давало возможность по-

  • качественная работа судьи при проверке указанных требований предупреждает возможность сторон обжаловать сделку как незаконную. Все указанные требования являются наиболее часто встречаемыми основания для отмены сделки. См. рис. 3.4.

245 - о понятии признания обвиняемого как лучшего доказательства и опасности такого правила см. C.W.Ehrhardt. Florida Evidence. - St.Paul: West group, 1998.

183

лучить ответ о возможном согласии судьи со сделкой еще до того, как такая сделка будет заключена.

13% 13%

Рис.3.5 . Основания обжалования сделок о признании вины период с 01.07.00 по 01.07.01. Окружной суд девятого судебного округа штата Флорида

1- несоответствие фактических обстоятельств дела отраженному в признании об- винению; 2- 3- невменяемость подсудимого на момент признания себя виновным; 4- 5- некачественная юридическая помощь; 6- 7- -неосознание последствий сделки; 8- 9- другие 10- Однако состязательный процесс категорически запретил судьям участвовать в заключении сделок на том основании, что в таком случае может быть потеряна беспристрастность суда и что на данные полномочия в полной мере должно распространяться требование о пассивности суда.

Данная область полномочий судьи не избежала тенденции состяза- тельного процесса ввести отдельные активные публичные начала там, где существенное нарушения интересов государства требуют возможности опровергнуть сделку сторон. Так, в ряде решений судов было отмечено право суда в случаях, когда не нарушены ни одно из условий заключения сделки и когда, обвинение и наказание определено в соответствии с законом, не утверждать сделку, если ее заключение может привести к значительному

184

нарушению прав общества или государства в целом246. Кроме того, закон допускает в отдельных случаях возможность суда проверять «фактические основания», ложащиеся в основу сделки о признании, для того, чтобы выяснить, соответствует ли заявленное признание фактическим обстоятельствам дела и соответствует ли общественной опасности нарушения то на-

247

казание, которое стороны рекомендуют судье для назначения .

Для того чтобы гарантировать права подзащитного при заключении сделки, закон предусмотрел два основных механизма, на основании которых подзащитный может избавиться от последствий сделки, если им будет, обнаружено, что ее заключение нарушает его права. Однако механизм такой защиты, как и большинство других гарантий, проходит через активность самих сторон и не предоставляет судье дополнительных возможностей ревизии заключенной сделки. Речь идет о возможности стороны в любой момент до утверждения сделки судьей отказаться от ее заключения, без указания мотивов отказа. Следующей гарантией защиты прав подзащитного, заключающего сделку, является возможность обжалования сделки по причине нарушения любого из условий ее действительности - порок воли, неосознание последствий, несоответствие фактическим обстоятельствам дела, недостаточность или некомпетентность помощи, предостав- ленной защитником . Такое обжалование, как институт состязательного процесса, может быть инициировано только сторонами, и сделка подлежит пересмотру лишь в том объеме, который обжалуется подзащитным или его представителем.

Таким образом, судья в состязательном процессе США в соответствии с приоритетной целью удовлетворения негосударственных интересов по урегулированию уголовно-правого конфликта и с требованиями юридической истины и пассивности суда, имеет права лишь в отношении про-

246 - см. решение по делу Battles v. State 595 So 2d 183 (Fla lsl DCA 1992). К сожалению, в нашей практи ке не встречалось ни одного случая применения таких полномочий судом.

247 -см. положение нормы 3.171 Правил уголовной процедуры штата Флорида.

248 - см. положение нормы 3.172 Правил уголовной процедуры штата Флориды

185

верки и закрепления результатов сделки, заключенной сторонами. В то же время суд не имеет права изменять содержание уже заключенной сделки и влиять на составление сделки в процессе ее заключения. Такие полномочия суда являются гарантией его беспристрастности и невовлеченности в деятельность сторон. С другой стороны, такие полномочия не дают судье возможность в полной мере установить, насколько правомерно с точки зрения объективной реальности было признание подзащитным своей вины. Для того чтобы компенсировать такую неспособность суда обеспечить полное соблюдение прав участников сделки, закон предусматривает возможность ее отмены или обжалования. Такое обжалование происходит только на основании инициативы сторон, что должно обеспечивать процессуальные интересы участников и гарантировать суду положение нейтрального арбитра в деле .

Сокращенная процедура судебного разбирательства не является новшеством и в обвинительном процессе континентальных стран. Отдельные элементы сокращения процедуры судебного разбирательства существовали и существуют в процессе Германии, Италии, Франции и других стран. В различных вариантах все эти процедуры имели общую сущность, связанную с концептуальной основой обвинительного процесса, как такой организации производства по делу, в которой на основе приоритетности государственных интересов в раскрытии преступления и наказании виновных требуется достижение объективной истины при допускаемой активности суда. В указанном уголовном процессе внедрение такой формы сокращенной процедуры, как сделка о признании вины, представляется достаточно серьезной проблемой. Поэтому рядом национальных систем была разработана такая форма сокращения процедура судебного рассмотрения,

-возможность заключения сделки о признании зависит как от тяжести совершенного преступления, так и от общественной опасности личности обвиняемого. Чем меньше тяжесть преступления и общест- венная опасность личности обвиняемого, тем более вероятно, что по делу будет заключена сделка о признании. См. рис.3.5.1,3.5.2, 3.5.3.

186

100

? 90,4 ? П7|7~ ф ц, 5 *91,8 ЯП


fiD -

...

40 20

? 1,Q, - _ О Г»

. ? 8,2

0 -

—e-z,U ™

?приговоры no сделкам о признании

?приговоры по итогам рассмотрения дела судом присяжных

Рис.3.6.1. Зависимость удельного веса (в %) приговоров окружного суда, вынесенных по сделкам о признании и по итогам рассмотрения дела судом присяжных по категории насильственных преступлений от количества судимостей у подзащитного в период с 01.07.00 по 01.07.01. Окружной суд девятого судебного округа штата Флорида

120 т-100

80

60

40

20

? ЧЖ^З
? 9вгй— ? 08,1— #-9?ri

96,4

?пригов оры по сделкам о признан ии вины

?пригов оры по итогам рассмот рения дела судом присяж ных

=«=

1,о,
? 1,9=

=23:

Рис.3.6.2. Зависимость удельного веса (в %) приговоров окружного суда, вынесенных по сделкам о признании и по итогам рассмотрения дела судом присяжных по категории преступлений против собственности от количества судимостей у подзащитного в период с 01.07.00 по 01.07.01.Окружной суд девятого судебного округа штата Флорида

187

120 j

100 ? 00,0 • 00,0 ? 00,7

? приговоры по сделкам о признании вины

?приговоры по итогам рассмотрения дела судом присяжных

80 —

60

40

20

о -I—И1,<1, И1Д и1,з

12 3 4 5

Рис.3.6.3. Зависимость удельного веса (в %) приговоров окружного суда вынесенных по сделкам о признании и по итогам рассмотрения дела судом присяжных по категории преступлений о незаконном обороте наркотиков от количества судимостей у подзащитного в период с 01.07.00 по 01.07.01 Окружной суд девятого судебного округа штата Флорида

при которой суд как носитель государственных интересов, оставался активным участником сокращенной процедуры, а стороны имели лишь возможность заявить о своем желании сократить судебное следствие в связи с отсутствием фактического спора между сторонами. Законодательство отдельных стран предусматривает возможность заявить о согласии лишь с определенным набором фактов, после чего судебное разбирательство в этой части прекращается (смотри УПК Италии), либо вообще не требуется заявления о согласии, а имеется лишь возможность сокращения в рамках определенной категории дел (уголовно-процессуальное законодательство Австрии).

Немецкое процессуальное законодательство, наиболее отрицательно относящееся к идеям о введении состязательности и твердо стоящее на позиции объективной истины по делу, имеет в своем арсенале лишь одно производство по делу, носящее характер сокращенного. Однако такое производство вряд ли можно отнести к разряду так называемых «прими-

188

рительных процедур» . Оно построено понятии судебного приказа, в основе которого лежит не примирение сторон и согласие обвиняемого с обвинением, а уголовно-материальный признак общественной опасности по делу (дела, которые могут быть рассмотрены в порядке судебного приказа или суммарного производства, обозначены в ст. 12 УК Германии). По производству о приказе допускается вынесение решения без судебного разбирательства в отношении лица, которому может быть назначено наказание в виде денежного штрафа, лишения водительских прав и ряда других видов наказания, несвязанного с лишением свободы . Волеизъявлением лица решение, вынесенное заочно, но может быть оспорено, а дело подлежит рассмотрению в рамках обычного производства. Бесспорно, что модель судебного приказа в большей степени соотносится с требованием объективной истины и независимости суда, однако в таких условиях серьезным недостатком является отсутствие у сторон возможности повлиять на ход дела, а, следовательно, и урегулировать существующий в обществе конфликт.

Французский уголовный процесс не столь категоричен в своем стремлении к объективной истине и допускает в ходе судебного разбирательства у единоличного судьи возможность примирительной процеду-ры, в результате которой сокращается судебное разбирательство . Роль судьи при решении вопроса о сокращении судебного разбирательства прежде всего выражается в проверке и оценке возможности сокращения судебного разбирательства с тем, чтобы полнота и объективность не пострадали, а публичные интересы не были пожертвованы в угоду частным. Материально-правовой признак присутствует, так как сокращение возможно

-среди российских авторов нет единого термина использующегося для обозначения подобных инсти- тутов. В литературе встречаются такие понятия как «медиационные», «примирительные» и «компро- миссные» производства и процедуры. Мы используем их в настоящей работе как синонимичные понятия.

251 -ст. 407 УПК Германии. (Stafprozessordnung BD).

252 -см. Jugement des delits. La comparution immediate. Article 395.. Francoise code de procedure penale.

189

лишь в рамках определенной группы преступлений, однако не носит такого определяющего характера, как в германском судебном приказе.

Представляется, что для обвинительного процесса важным должно быть то, что сам факт согласия обвиняемого с обвинением есть лишь основание для сокращения исследования обстоятельств дела, но не способ разрешения уголовного дела. Так как для обвинительного процесса разрешение конфликта не является основной, но лишь вспомогательной целью реформируемого обвинительного процесса, представляется, что и сам факт разрешения конфликта между сторонами не может представлять такой большой ценности, как это имеет место в состязательном процессе. Деятельность суда в таком случае не должна умаляться до регистратора и контролера сделки о признании, что происходит в состязательном процессе, а сохранять за судом право активного участника процесса и единственного органа, разрешающего дело по существу. В рамках концепции ограниченной активности суда, в таком случае, суд самостоятельно решает, насколь- ко факт согласия обвиняемого с обвинением может позволить ему сократить исследование материалов дела и перейди к решению вопроса о назначении наказания.

Российский уголовный процесс впервые ввел модель сокращенного судебного разбирательства в главе 40 УПК РФ” . Закон предусматривает возможность введение сокращения судебного следствия на основе модели стран обвинительной системы, в которой в достаточной мере нашло отражение общих элементов обвинительного процесса - цели процесса, вида обвинения и требования достижения объективной истины. Так, стороны по ст. 314 УПК РФ имеют возможность заявить об отсутствии спора об обвинении и согласии на проведение сокращенной процедуры. Они не

  • возможность введения сделки о признании вины и других сокращенных процедур неоднократно об- суждалось в российском уголовном процессе в связи с разработкой и принятием нового УПК РФ И. Морозова, А. Аннеков, С. Дадонов. Сделка о признании вины как вариант мирового соглаше- ния//Российская юстиция, 2000 № 10, с. 37-39; П. Михайлов. Сделки о признании вины - не в интересах потерпевших// Российская юстиция 2001 №5, с.37-38; С. Зеленин. Потерпевший в состязательном процессе// Российская юстиция 2001 № 3, с.48-49

190

имеют возможности по смыслу ст. 314-315 УПК РФ изменить обвинение, которое было предъявлено подсудимому, и не имеют возможности определять, какое наказание они ожидают от суда при согласии с обвинением. Это существенное отличие от сделки по признанию вины объясняется требованием объективной истины, доминирующем в обвинительном уголовном процессе, как следствие приоритетности интереса государства, а в силу этого, и активности суда в решении возможности сокращения судебного следствия. Представляется, что верные по своей сущности положения ст. 314 ч. 2 УПК РФ об условиях законности согласия подсудимого о проведении сокращенного судебного следствия должны быть дополнены тре- бованием проверки судом качественности юридической помощи, которую оказал защитник подсудимому при ходатайстве о сокращении судебного следствия. Одно лишь указание на то, что при такой процедуре у подсудимого должен быть защитник, не гарантирует качественности его услуг. Считаем также необходимым введение требования о проверке судом соответствия предъявленного обвинения тем фактическим обстоятельствам дела, которые отражены в материалах уголовного дела. Однако наиболее существенным недостатком предложенной в УПК РФ модели сокращенного судебного рассмотрения нужно считать отсутствие специальных осно- ваний для обжалования приговора, вынесенного в порядке особого судебного разбирательства. Такими особыми условиями обжалования приговора, вынесенного в порядке главы 40 УПК РФ, должно стать нарушение условий добровольности, соответствия фактическим основаниям и неосознанности подсудимым последствия заявления ходатайства в порядке ст.314 УПК РФ. Эти основания должны быть предусмотрены как для апелляционного, так и кассационного обжалования с тем, чтобы в полной мере гарантировать права лиц, ходатайствующих о проведении сокращенной судебной процедуры. Считаем также, что не имеют смысла ограничения, введенные для обжалования приговора, постановленного в соответствии со ст. 316 - 317 УПК РФ. В силу требования объективной истины, достигае-

191

мой в приговоре обвинительного процесса, суд должен проверить соответствие заявленного согласия с обвинением фактическим обстоятельствам дела, и если такое соответствие нарушено, то подсудимый не должен лишаться права обжаловать приговор.

Таким образом, представляется, что в обвинительном процессе РФ сокращенные процедуры в судебном рассмотрении имеют существенную специфику по сравнению с процессом состязательным. Такое различие объясняется существенной разницей в концепции всего обвинительного процесса. Цель приоритета государственных интересов в обвинительном процессе не дает возможности сокращенным процедурам приобрести «договорной» характер, а отсюда в сокращенных процедурах обвинительного процесса отсутствует возможность сторон решать основные вопросы обвинения и наказания и проявлять другую активность. Следовательно, суд в отличие от состязательного процесса имеет гораздо более активную позицию по удовлетворению ходатайства и установлению об- стоятельств дела и назначению наказания. Новый УПК РФ в достаточной мере последовательно провел концепция ограниченной активности на данном этапе процессуальной деятельности, однако, так как процедура сокращения таит в себе опасности серьезного нарушения прав граждан, суд в обвинительном процессе, как никто другой, должен предоставлять подсудимому возможность дополнительных гарантий, которые в недостаточной мере отражены в новом законе. При внесении в УПК РФ дополнительных гарантий для подсудимого полномочия суда в сокращенной процедуре будут в полной мере соотноситься с общей концепцией ограниченной активности суда как основой новой модели реформируемого обвинительного процесса.

192 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе проведенного в работе исследования автором делается ряд выводов.

  1. Основными элементами уголовного процесса, выражающими его сущность, являются не только реализация принципа состязатель- ности, но и цель уголовно-процессуальной деятельности, вид и сущ- ность обвинения, содержание принципов состязательности и диспо- зитивности. Именно эти базовые элементы и должны составлять ос- нование комплексной типологии уголовного процесса.
  2. В рамках такой комплексной типологии все разновидности на- циональных уголовных процессов могут быть подразделены на 2 основных типа - обвинительный и состязательный процесс.
  3. Под обвинительным типом уголовного процесса понимается такая организация производства по уголовному делу, которой при- суща модель приоритета публичных интересов по отысканию винов- ного над частными; модель приоритета государственного вида об- винения над частными и народными видами; понимание обвинения как особой деятельности государства в рамках специально созданно- го государственного механизма; существенное ограничение сферы деятельности принципа состязательности и незначительное исполь- зование принципа диспозитивности
  4. Процесс состязательный построен на целевой модели приори- тета урегулирования конфликта в обществе, вызванного преступле- нием; на народном обвинении, где единственный орган государства в уголовном процессе - суд; на понимании обвинения как деятельности общества по принесению уголовного иска; на широком распро- странении принципов состязательности на всем протяжении процесса и на широком использование активности сторон, а, следовательно, и диспозитивном методе урегулирования.

193

  1. «Чистых теоретических» конструкций обвинительного и состязательного типов процесса не существует. В исторической реальности существуют лишь разновидности указанных теоретических конструкций
  2. В силу объективных причин единства и противоречия между частным и общим, обвинительный и состязательный типы процесса постоянно реформируются, имея тенденцию к постепенному сближению.
  3. В то же время сближение реформируемых типов процесса по-прежнему проходит в рамках основных коренных и неизменных основ процесса, составляющих основание комплексной разработки типологии.
  4. Это дает основание говорить о том, что реформируемый обвинительный тип процесса должен иметь такую модель, при которой приоритетной целью процесса должен оставаться публичный интерес, допускающая тем не менее в качестве субсидиарной - цель урегулирования конфликтов общества. Основной вид обвинения не должен быть монопольным, но давать возможность использовать частное обвинение наряду или вместе с основным государственным. Реформирование принципа состязательности в таком случае должно быть основано на ограничении активности суда как элемента состязательности в обвинительном процессе. Ограничение суда в отдельных областях должно быть компенсировано активностью и инициа- тивой сторон, что делает принцип диспозитивности не основным, но необходимым методом процессуального регулирования.
  5. В противовес обвинительному, реформируемый состязательный процесс должен дать возможность интересам публичности проявлять себя там, где они имеют наибольшее значение, и наряду с целью урегулирования конфликта, учитывать публичные интересы. Необходимо совместно с народным видом предусмотреть государ-

194

ственное обвинение, а также ограничить институционную пассивность суда, как элемент состязательности там, где того требуют существенные интересы публичности. Это в свою очередь позволит методу дозволения занять место среди способов диспозитивного регулирования.

В рамках рассматриваемой модели автором делается ряд предложений по совершенствованию УПК РФ, основанных на критическом анализе российского законодательства:

исключить деление участников процесса на предварительном расследовании на стороны;

вернуть в рамки стадии предварительного расследования принцип объективности, всесторонности, полноты и гласности;

избавить лицо, производящее подготовку материалов уголовного дела на досудебной стадии, от розыскных начал; передать полномочия
судебного контроля за органами предварительного расследования мировому судье; передать в будущем функции исследования материалов дела специально созданному следственному судье; ввести пределы исследования доказательств об исключении ходатайств,
осуществляемых в стадии подготовительного слушания;

ограничить суд в собирании доказательств по собственной инициативе лишь случаями, когда стороны не проявили должной инициативы, и из материалов дела следует, что интересы правосудия могут существенно пострадать; урегулировать более детально полномочия суда по организации процесса рассмотрения дела;

ограничить активностью сторон возможность суда давать присяжным информацию об уголовно-материальном законе

195

в напутственном слове и предоставлять дополнительную информацию по вопросам, а также разрешать инициативное поведение суда только там, где пассивность сторон может навредить публичным интересам.

196

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.93). М.:

Юридическая литература., 1993. 62 с.

  1. Уголовно процессуальный кодекс РСФСР (с комментариями). М: Юрист, 2001. 654 с.
  2. Уголовно процессуальный кодекс РФ. М: Норма, 2002. 233 с.
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 17 февраля 2000 г. N84-О «”По жалобе граждан Лазарева Андрея Викторовича, Русановой Елены Станиславовны и Эрнезакса Олега Владимировича на нарушение их конституционных прав рядом положений статей 201, 202, 218 и 220 УПК РСФСР»
  4. Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 r.N 5П «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монасты-рецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком».
  5. Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4- П «По делу о проверке конституционности статей 220.1 И 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна».
  6. Всеобщая декларация прав и свобод человека от 10.12.48// Международная защита прав и свобод человека: Сб. документов. М.: Юридическая литература, 1990.
  7. Международный пакт о гражданских и политических правах от 19.12.66 г.// Международная защита прав и свобод человека.: Сб. документов. М.: Юридическая литература, 1990.
  8. Code de procedure penale -www.loi.fr
  9. Stafprozessordnung Bundesrepublik Deutschland - www.datenschutz-berlin.de/recht/de/rv/szprecht/stpo/index.htm

197

  1. Federal Rules of Criminal Procedure // Federal law date base, NY, 2001
  2. Federal Rules of Evidence // Federal law date base, NY 2001
  3. Rules of Criminal Procedure, Florida, US/ Fla , 237. So 2d 2000.
  4. Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе. Дисс… канд. юрид. Наук. М., 1998.
  5. Адамович А. Гражданское судопроизводство. СПб.: Типография «Гробовой Петербург», 1884-1885 гг., 926 с.
  6. Алексеев Н.С. Доказательства в уголовном процессе. Общие вопросы о доказательствах // Советский уголовный процесс, Л.: 1989.
  7. Алексеев Н.С, Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, Изд-во Воронеж, ун-та. 1980, 256 с.
  8. Алексеева Л.Б. Понятие процессуальной функции // Курс советского уголовного процесса. Общ. часть/ под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпец. М:. 1989, С. 421-423.
  9. Альперт С.А. Принцип публичности (официальности) и его значение в деятельности советских органов предварительного расследования. Ученые записки ХЮИ, вып. 9, 1957.
  10. Анашкин Г.З. Объективность - главное в следственной и судебной работе// Социалистическая законность, 1960, № 5
  11. Анпилогова В.Г., Кокорев Л.Д. К вопросу о частном обвинении// Социалистическая законность и охрана прав граждан/ Тезисы. Воронеж: 1963
  12. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М: Юридическая литература, 1964.
  13. Арсеньев В.Д., Метелин Н.Ф., Смирнов А.В. О дальнейшей диффе- ренциации порядка производства по уголовному делу // Правоведение 1986, № 1, С. 78-83
  14. Бабенко А.. Яблоков В.. Судебный контроль за предварительным следствием необходимо расширить.// Российская юстиция, 2000, № 6,
  15. С. 2-3.

198

  1. Бажанов М.И. Пределы изменения квалификации преступлений в судебном приговоре.// Вопросы государства и права. Харьковский юридический институт, Харьков, 1970. С. 272 -286
  2. Бажанов. М.И. Изменение обвинения в советском уголовном процессе. М.: 1954
  3. Банин В.А. О понятии и системе уголовно-процессуальных функций // Проблемы совершенствования законодательства и повышения эффективности деятельности правоохранительных органов в свете новых конституций. Уфа: 1979. С. 115-126
  4. Баршев Я. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. СПб.: Типография 2-го отделения собственной Е.И.В. канцелярии., 1841. 297 с.
  5. Басков В.И. Порядок и пределы судебного следствия // Советская юстиция 1973. № 19. С. 22-23
  6. Беко. Организация уголовной юстиции в главнейшие исторические эпохи. СПб: Издание Сорокина, 1867. 315 с.
  7. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М.: Наука, 1966,298 с.
  8. Бентам И. Рассуждения о гражданском и уголовном законоположении. В 3 ч. СПб: Типография Шнора, 1811, 573 с.
  9. Бибило В.Н. Правосудие в системе государственных функций// Вестник БГУ сер. 3, история, философия, научный коммунизм, экономика, право. Минск: 1989. 18 с.
  10. Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе, 1990-1996 гг. М.: 1997
  11. Боннер А. Суд - пути перестройки// Советская юстиция 1987. №10. С. 12-14
  12. Борданков А., Коршик М. Психологию - на службу правосудию// Социалистическая законность. 1965. №10

199

• 37. Борзов В. Стадия назначения судебного заседания// Российская юс тиция, 1996. № 11

  1. Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве. Дисс. … канд. юрид. наук, М., 1987. 188 с.
  2. Буцковский Н. Очерки судебных порядков по уставам 20 ноября 1964 года. СПб: Типография Скарятина, 1874. 614 с.
  3. Бушуев Г.И. Судья в уголовном процессе. М: Юридическая литера-

• тура, 1984. 109с.

  1. Введение в системный анализ. Учебное пособие для вузов/ под ред. Ф.И. Перегудова, Ф.П. Тарасенко М: Высшая школа, 1989. 367 с.

  2. Ведернииков А.Н. Актуальные вопросы участия защитника на ста дии предварительного расследования. Автореф. дисс. … канд. юрид. На ук. М, 1990

  3. Винберг А., Миньковский Г., Рахунов Р. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. М.: 1956
  4. Винберг А.И., Малаховская Т.Н. Судебная экспертология (общетео- ретические и методологические проблемы экспертиз). Волгоград, 1979.
  5. Власихин В.А. Государственная атторейская служба в США. Критический анализ организации, функций и деятельности. Дисс. … канд. юрид. наук. М.: 1979.
  6. Власов В.И., Гончаров Н.Ф. История розыскного процесса в России. Домодедово, 1997. 101. с
  7. Волкодаев Н.Ф. Судебное следствие. Дисс. … канд. юрид. наук, Саратов, 1968.
  8. Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса// Государство и право.
  9. №11. С. 126-132.
  10. Володина Л.М. Механизм обеспечения прав личности в российском уголовном процессе. Автореф. дисс. …докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. 47 с.

200

  1. Волокуп О.В. Подготовка уголовных дел к судебному разбирательству в российском уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук, Краснодар, 1997.
  2. Волосова Н. Об институте сообвинения// Российская юстиция. 1998, № 4, С. 11
  3. Воробьев Г.А. Исследование доказательств в процессе судебного следствия// Советская юстиция 1977 № 12, С. 19-20
  4. Выдря М. М. Функция защиты в советском уголовном процессе// Со- ветское государство и право. 1978. №1. С. 88-92
  5. Выдря М.М. Расследование уголовного дела - функция уголовного процесса// Советское государство и право. 1980. № 9. С. 78-82.
  6. Выдря М.М. Стадия предания суду должна стать состязательной. //Вопросы кодификации советского права. Изд-во ЛГУ. Вып. III, 1960.
  7. Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств. - М.: Юридическая литература, 1950. С. 308
  8. Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950
  9. Гаврилин Г.Г. Объективизация доказательств как фактор повышения эффективности суда присяжных. Дисс. … канд. юрид. наук, Барнаул, 2000.
  10. Гальперин И.М. О принципе публичности (официальности) в советском уголовном процессе// Известия вузов ЛГУ. Правоведение. 1960, № 2. С. 106- 119
  11. Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. СПб: Типография Э. Арнгольда, 1868.206 с.
  12. Глазер Ю. Руководство по уголовному процессу. СПб: Типография правительствующего сената, 1884. 381 с.
  13. Глотов О.М. Предварительное расследование ФРГ. Л., 1980

201

  1. Гончарова. А.Н. Производство по делам частного обвинения в соответствии с уголовным законодательством Германии и России.// Правовая реформа и зарубежный опыт. Красноярск, 2000. С. 83
  2. Гореватый Н.М. Подготовка и проведение судебного следствия. М., 1965.
  3. Горшенев В.М. Функции и содержание норм процессуального права по советскому законодательству// Проблемы правоведение. Новосибирск, 1967. С. 16-38
  4. Гражданский процесс. Учебник / под ред. С.Н. Абрамова. М.: Юридическое издательство министерства юстиции., 1948. 481 с.
  5. Григорьева Н.В. Обжалование как форма правовой защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса в досудебном производстве. Автореф. дисс…. канд. юрид. наук, М., 2000. 30 с.
  6. Гробовенко Я.В. Основные черты уголовного процесса европейских стран народной демократии. М.: 1964.
  7. Громов Н.А. Полунин С.А. Санкции ничтожности в процессе доказывания//Российское право. 1999. №3. С. 82-86.
  8. Грузд Б., В. Сайкин. И законность, и обоснованность ареста.// Российская юстиция. 1999. № 12. С. 43-45.
  9. Гуляев А.П. Следователь в угловом процессе. М., Юридическая литература., 1981. 191 с.
  10. Гуршунский Б.С. Россия и США на пороге третьего тысячелетия. М, «Флинта», 1999. 600 с.
  11. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США (критический анализ правовых институтов, обеспечивающих осуществление уголовной репрессии). Дисс… докт. юрид. наук. М., 1974.
  12. Гуценко К.Ф. Частное обвинение в советском уголовном процессе. Автореф. … канд. юрид. наук., М., 1958. 18 с.
  13. Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса. Свердловск, 1957. С. 51

202

  1. Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве//Правоведение, 1974, №1.
  2. Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском уголовном процессе: концептуальные положения. М., 1995, С. 93
  3. Джафаров. Т.С. Роль суда в осуществлении правосудия в советском уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук, Баку, 1968.
  4. Дмитриевский К. Уголовный процесс в США. // Социалистическая законность. 1945, №8.
  5. Добровольская СИ. Суд присяжных - центральное звено
    или исключительная форма?// Российская юстиция, 1995, № 6
  6. Добровольский А.А. Исковая форма защиты права. М: Изд-во МГУ., 1965, 189 с.
  7. Долгушин В.А. Развитие процессуальных условий
    реализации принципа состязательности. Дисс. … канд. юрид. Наук. М.,
  8. 176 с.
  9. Духовский. М.В. Русский уголовный процесс. М., Склад издания
    в книжном складе М.В. Клюкина, 1910.- 448 с.
  10. Евдокимов П.П. Философские основы учения об
    уголовно-процессуальных функциях// Вестник Удмуртского ун- та, 1994, №1.
  11. С. 88-93.

  12. Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб: Общественная польза. 1903.532 с.
  13. Еллинек Г. Социально-этическое значение права, неправды и наказания. М: Издание Клочкова, 1910. 148 с.
  14. Жданов А. Законность или обоснованность ареста?// Российская юстиция 1999. № 1.С. 48-49.
  15. Зайцева С.А. Оценка доказательств в российском уголовном процессе. Дисс канд. юрид. наук, Саратов, 1999.
  16. Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности. Харьков: Харьков. Юридич. ин-т, 1978. 78 с.

203

  1. Зеленин С. Потерпевший в состязательном процессе// Российская юстиция 2001, № 3. С.48-49
  2. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук, Краснодар, 1995
  3. Каз Ц. Возвращение дела судом для дополнительного расследования// Советская юстиция, 1963, № 2.
  4. Каз Ц. О единстве и дифференциации уголовного судопроизводства// Социалистическая законность. 1975, № 1. С. 65
  5. Капустин А.А. Реформа советского предварительного расследования: сущность, предпосылки, основные направления. Дисс. … канд. юрид. наук, СПб, 1992.
  6. Карнеева Л.М., Кертес И. Источники доказательств по советскому и венгерскому законодательству. М., Юридическая литература, 1985. 96 с.
  7. Квартин Ю.О. О гарантиях прав адвокатов// Социалистическая законность. 1989. № 9. С. 50 -57
  8. Квашис В.Е., Вавилова Л.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. М., Изд. МВД РФ, 1996 . 124 с.
  9. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизвод стве. М. Юрист, 1995. 128 с.

  10. Кистяковский А.О. Значение судебной реформы в делах улучшения уголовного правосудия. Киев: Университетская типография, 1870.- 60 с.
  11. Ковалев В.А. Американская уголовно-процессуальная мысль в условиях кризиса буржуазной юстиции.// Советское государство и право. 1986. № 10.
  12. Ковалевский М.М. Учение о личных правах. М: Издание Саблинна, 1905. 42 с.
  13. Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора.// Государство и право. 1995, № 11. С. 66-71.

204

  1. Коган В. Почему бы не быть следственному судье?// Советская юстиция 1988, №7. С. 36-27
  2. Козина Т.В. Судебное следствие и обоснованность приговора. Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1992.
  3. Козловский Н.А. Подозрение в советском уголовном процессе. Дисс. … доктора, юрид наук. Свердловск, 1989
  4. Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н. Новгород: 1994. 64 с.
  5. Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воронеж. Изд. ВГУ, 1964 - 138 с.
  6. Колоколов Н.. Судебный контроль за арестами.// Российская юстиция, 1998, №3. С. 10-11.
  7. Колоколов Н.А.. Судебный контроль в стадии предварительного рас- следования: реальность и перспективы.// Государство и право, 1998 № 11. С. 31-40.
  8. ПО. Концепция уголовно-процессуального законодательства РФ // Госу- дарство и право, 1992, № 2. С. 37-45.

  9. Коркия П.П. Уголовный процесс США, М., 1986
  10. Крупаткин Л.Г. Оценка доказательств в стадии предварительного расследования в советском уголовном процессе. Ученые записки ХЮИ, вып. VI, 1955.
  11. Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969.384 с.
  12. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве (предмет, цель содержание). М: Юридическая литература, 1973. 198 с.
  13. Лазарева В. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара: Самарский ун-т, 1999. С. 134.
  14. Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: про блемы теории и практики. Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 2000.

205

  1. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.: Юридическая литература. 159 с.
  2. Лебедев В.М. Судебная власть на защите конституционного права граждан на свободу и личную неприкосновенность в уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1998.
  3. Либус И.А. Перестройка и адвокатура,// Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства. Ижевск, 1989, С. 110-118.
  4. Лобанов А.П. Правовые и организационные начала отношения следователя и лица, производящего дознание с адвокатом- защитником. Дисс. … канд. юрид наук, М., 1992.
  5. Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в Российском судопроизводстве//Автореф. дисс. … канд. юр. наук. М., 1996.
  6. Лоуренс Фридман. Введение в американское право. М., Прогресс Универс, 1993. С. 283
  7. Лубенский А.И. Арест и задержание по законодательству капиталистических государств. М., 1970.
  8. Лубенский А.И. Свобода личности в буржуазной Франции (роль судебной полиции в современном французском уголовном процессе).// Вестник ЛГУ, 1962, №5.
  9. Лукашевич В.З. Предание суду по новому уголовно- процессуальному законодательству//Правоведение 1993, № 3.
  10. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств.// Российская юстиция, 1994, №11,
    С. 2-5.
  11. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб: Сенатская типография, 1906, 701 с.
  12. Маликов М.Ф. Проблемы судебного приговора. Уфа, Башкир, книжное изд-во, 1987. 126 с.
  13. Марциновская Т.Д. Русская ментальность и ее отражение в науке о человеке. М., «Блиц», 1994. 154 с.

206

  1. Масарик Т.Г. Россия и Европа. СПб, Издательство Русского Христианского гуманитарного института, 2000. 446 с.
  2. Махов В.Н., Пешков М.А.. «Состязательность» моделей уголовного процесса США.// Государство и право. 1999. №12. С. 81- 87.
  3. Машленко И.Ф. Понятие допустимости доказательств в уголовном процессе США. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1988.
  4. Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии. Дисс. … канд. юрид. наук, Екатеринбург, 1994.
  5. Мельникова Э.Б. Буржуазная уголовная юстиция: модели, практика, будущее// Советское государство и право, 1984, №6

  6. Мизулина Е.Б. О моделировании уголовно-процессуальной деятельности / Ярославский государственный, педагогический, институт. Ярославль, 1989. 42 с.
  7. Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Тарту: Изд-во Тартус. ун-та, 1991. 148 с.
  8. Миттермайер К.Ю.А. Законодательство и юридическая практика в новейшем их развитии в отношении к уголовному судопроизводству. СПб: Типография правительствующего Сената, 1864, 550 с.
  9. Михайлов П.. Сделки о признании вины - не в интересах потерпевших// Российская юстиция. 2001. №5. С.37-38.
  10. Михайловская И.Б. Современный уголовный процесс США. Дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1972.
  11. Морозова И.,. Аннеков А., Дадонов С. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения //Российская юстиция, 2000 № 10. С. 37-39
  12. Мосесян Г.С. Оценка доказательств в советском уголовном процессе (основные вопросы), Дисс. … канд. юрид. наук, Харьков, 1965.
  13. Мулукаева О.Р. «Билль о правах» в американской Конституции. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1984

207

  1. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. М., Юридическая литература, 1956, 400 с.
  2. Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях// Правоведение, 1973, №5, С. 73-82
  3. Названова Л.А. Принцип публичности в стадиях возбуждения уго- ловного дела и предварительного расследования. Дисс. … канд. юрид. наук. Ленинград, 1990, 205 с.
  4. Никандров В.И. Институт судебной проверки правомерности ареста: практика применения и проблемы совершенствования.// Государство и право, 1996, №7. С. 114-122
  5. Новгородцев П.И. Введение в философию права. СПб, «Лань», 2000. 347 с.
  6. Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Русская философия истории. М., Магистр, 1997, 327 с.
  7. Осокина Г.Л.. Проблемы права на иск. Томск, Изд-во Том. ун-та, 1989, 191 с.
  8. Паршин А.И. Судебная оценка материалов предварительного рас- следования. Дисс. … канд. юрид. наук, Волгоград, 2000.
  9. Пашин С. Основания оспаривания допустимости доказательств стороной защиты// Уголовное право, 1998, №1. С. 51-62.
  10. Пашкевич П. Объективность судебного исследования уголовного дела.// Советская юстиция, 1961, № 10
  11. Петрова О.В. Объективная истина и гарантии ее установления в уго- ловном процессе. Автореф. дисс… канд. юрид. наук, Воронеж, 2000, - 23 с.
  12. Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Дисс. … канд. юрид. наук Самара, 1999.
  13. Петрухин И.Л., Батуев Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., Наука, 1979. 392 с.

208

  1. Петрухин И., Куцова Э. О концепции уголовно- процессуального законодательства Российской Федерации// Государство и право, 1992, №12
  2. Пиюк А. Состязательность на стадии предварительного расследования и судебный контроль.// Российская юстиция, 2000. №4. С.37
  3. Побегайло Г.Д. Предание суду. Актуальные проблемы. М., 1982.
  4. Политический строй современных государств. Сборник статей. Т.1, М:, книгоиздательство «Беседа», 1905. 318 с.
  5. Полянский Н. К вопросу о праве частных лиц на субсидиарное обвинение. М.: Изд-во журнала «Юридический Вестник», 1914. 23 с.
  6. Полянский Н. Очерки общей теории уголовного процесса. М: Право и жизнь, 1927. 127 с.
  7. Прутченкова Г.Н. Процессуальная форма и ее значение для совершенствования правовой регламентации предварительного расследования. Дисс. … канд. юрид. наук, М., 1992.
  8. Райхман Н.И. Народные заседатели - активные участники судебного процесса// Человек перед судом, Л., 1965
  9. Ратинов А.Р. Вопросы познания в судебном исследовании// Советское государство и право 1964, № 2.
  10. Ратинов А.Р. О недопустимости и правомерности некоторых тактических приемов// Следственная практика, вып. 65, М, 1964
  11. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств, М: Юридическая литература., 1977, 48 с.
  12. Рогов А.И. Полиция в системе уголовной юстиции США: организационный и процессуальный аспект. Дисс…. канд. юрид. наук. Л., 1990.
  13. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство М.: Право, 1916, 596с.
  14. Савгирова Н.М. Предание суду. М, 1962.
  15. Савицкий В.М., Петеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., Юридическая литература, 1963. 172 с.
  16. Садовский И. Судебное следствие должно быть активным// Социалистическая законность. 1988. №12. С. 51-52

209

  1. Свиридов М.К. Состязательность и установление истины в уголовном судопроизводстве.// Правовые проблемы укрепления российской государственности. Проблемы уголовного процесса в свете нового УПК РФ ч. 10, Томск, 2002.С. 3-7.
  2. Свиридов М.К. Отношения следователя и защитника в процессе собирания доказательств. // Правовые проблемы укрепления российской государственности ч. 6 , Томск, 2000, С. 170-174.
  3. Свиридов М.К. Роль суда в собирании доказательств в состязательном процессе.// Проблемы развития и совершенствования российского законодательства ч.З , Томск. С. 53-60
  4. Свистунов Т.В. Функции советского уголовно-процессуального права// Ученые записки Дальневосточного ун-та, Владивосток, 1970, вып. 41.
  5. Седаш Е.А. Частное начало в российском уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук, Саратов, 2000
  6. Сковроцов К. Установление судом условий, способствующих совершению преступлений// Советская юстиция, 1963, № 24.
  7. Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. СПб: типография Стасюлевича, 1913,. 669 с.
  8. Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. Спб., Наука, 2000,.
  9. Смирнов А.В. Об исторической форме советского уголовного процесса// Известия Вузов. Правоведение. 1989. №5
  10. Смирнов А.В. Состязательный процесс. СПб., Альфа, 2001
  11. Смирнов А.В. Типология уголовного судопроизводства. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук, М., 2001. 39 с.
  12. Смирнов А.В. Эволюция исторической формы уголовного процесса и предварительное расследование.// Советское государство и право. 1990. №12
  13. Софронов Г. В. Предмет и направления совершенствования уголовно-процессуального доказательственного права. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. 25 с.

210

  1. Социологический словарь. М, Экономика, 2000, 413 с.

  2. Строгович М.С. Уголовный процесс. М., Изд-во НКЮ СССР, 1944. 279 с.

  3. Судебная реформа (под ред. Давыдова Н.В., Полянского Н.Н.) Суд и права личности. П.И. Люблинский.- М., Книгоиздательство «Объединение», 1915.
  4. Судебные уставы императора Александра И. СПб.: Типография А.С. Суворина, 1910.949 с.
  5. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Киев: Кушне-ревиК, 1889.214 с.
  6. Тренбак О.Н. Признание доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства в суде присяжных. Дисс… канд. юрид. наук, Саратов, 2000
  7. Трубникова Т.В., Якимович Ю.К. Организацция и деятельность мировых
    судей в России. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1999.
  8. 83 с.

  9. Уголовно процессуальный кодекс РСФСР (с комментариями) . М.: Юрист, 2001.-654 с.
  10. Уголовно процессуальный кодекс РФ. М.: Норма, 2002. 233 с.
  11. Улищенко М.Б. Функция обвинения в суде. Дисс… канд. юрид. наук. М., 1997 . 173 с.
  12. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. М., Госюридат, 1959.
  13. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань, 1965
  14. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань. Изд-во КГУ, 1976. 206 с.
  15. Фаткуллин Ф.Н.. Обвинение и изменение его в суде. Казань: Изд-во КГУ, 1963, 168 с.

211

  1. Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроизводству. М: типография Рихтер, 1915, 432 с.
  2. Фещенко. Е.В. Менталитет человека. Новосибирск, 1999, Издательство НГАЭиУ. 70 с.
  3. Филимонов Б.А. Основы теории доказательств в германском уго- ловном процессе. -М, 1994
  4. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб: типо- графия Стасюлевича, 1896, 594 с.
  5. Фоков А.. Судебный контроль в проекте УПК РФ.// Российская юстиция. 2000. № 9. С.44.
  6. Цыпкин. А.Л. Диспозитивность в советском уголовном процессе. // Советское государство и право. 1958. № 3. С. 132-136
  7. Чеджемов Г.Б. Активность суда в исследовании доказательств// Советское государство и право. 196.7 № 8. С. 19-25
  8. Чернышев В.А. Проблема функций в российской науке уголовного процесса. Дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1999.

  9. Шаламов М.П. Теория улик. М., 1960.
  10. Шалумов М. Согласие прокурора на арест - бюрократическая проволочка или осознанная необходимость?// Российская юстиция,
  11. №2. С. 42-44.
  12. Шейфер С.А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе. Дисс… канд. юрид. наук, М., 1981.
  13. Шейфер С.А., Н.Е. Петрова. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ// Государство и право, 1999. № 6. С. 51-56
  14. Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. Саратов, Саратов, ун-т, 186, С. 152.

212

  1. Шимановский В.В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе// Правоведение, 1965, №2, С. 175.
  2. Шифман М.Л. Предание суду в советском уголовном процессе, М, 1957
  3. Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе. М: Юридическое изд-во министерства юстиции СССР. 1948. 245с.
  4. Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск, 1974, 143 с.
  5. Щадрин Ю. Нужен ли институт дополнительного расследования?// Законность. 1995. №10.
  6. Щерба С, Цоколова О. Исследование доказательств обвинения при проверке законности и обоснованности ареста.// Российская юстиция. 1994. №12. С. 45-47.
  7. Эльдарво М. Потерпевшему дать права частного обвинителя// Российская юстиция. 1997. № 8. С. 18-19.
  8. Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе. Дисс… канд. юрид. наук, М., 1988 . 184 с.
  9. Юсубов A.M. Элементы диспозитивности в советском уголовном процессе// Известия АН Азербайджанской ССР Сер. История, философия и права. 1979. №4. С. 129
  10. Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовного процессуального права. М.: Изд-во МГУ, 1960, 169 с.
  11. Якиимович Ю.К., Ленский А.В., Трубникова Т.В. Дифференциация уголовного процесса. Томск: Изд-во Том. ун-та,
  12. 300 с.
  13. Якубович Н.А. Предварительное расследование. Методологические, уголовно-процессуальные и криминалистические, проблемы. Дисс… канд. юрид. наук - М, 1977.
  14. Якупов Д. А. Проблема обвинительного и оправдательного уклонов в уголовном судопроизводстве. Дисс… канд. юрид. наук, М, 1999.

213

  1. Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном процессе. Дисс… канд. юрид. наук, М, 1995 -232 с.
  2. Abraham H.J. The judicial process. Oxford: Oxford University press. 1993, -415 p.
  3. Arnaud A.J. Les jurists face a la society. Du XIX siecle a nos jours. Paris. 1975
  4. Atiyah P.S., Summers R.S., Form and Substance in Anglo-American Law. Oxford: Clarendon press, 1987, -437 p.
  5. Atkins В., Pogrebin M. Invisible justice system. Discretion and the law. Tallahassee: Anderson Publishing Co, 1978, -404 p.
  6. Belli M.M.. The law revolution. Los Angeles: Sherbourne press, 1968 -287 p.
  7. Berger M. Exclusionary discretion in criminal cases. New Law journal. 1985
  8. Besson A. Le project de reform de la procedure penale. Papport de m. A. Besson. Paris, 1955
  9. Bouloc B. L’instruction par le jugc de instruction apres la loi du 24 aout 1993, Revenue penitentiaire at de droit penal, Paris, 1994.
  10. Bouzat P., Pinatel J. Traite de droit penal et de loi criminologyie t. 2. Paris, 1963
  11. Briere de l’Jsle Y. Cogniart P. Procedure penale. t. II. Paris, 1978.
  12. Buckle S.R.T.,.Buckle L.G. Bargaining for justice. New York: Praeger publishers, 1977-181 p.
  13. Burkoff J.M. Exclusionary Rules. Encyclopedia of Crime and Justice. Ed. By S.H. Kadish, New York, The Free Press, 1989.
  14. Cases and Comments on Criminal Procedure, University Casebook Series, Fourth Edition by James B. Haddam, Westbury, New York, 1992.
  15. Caudill D. S.,. Gold S. J. Radical philosophy of law. New Jersey: Humanities Press,1995.-336 p.
  16. Chaprat J. Droit penal et precedure penal. Paris, 1951

214

  1. Clement. L’appel par voie de nullite et procedure penale. Revue de science criminelle et de droit penal compare. Paris, 1990
  2. Crime and Justice in America. Critical Issues for the Future. Ed. by T O’Brien, Marvin Marcus, New York, Oxford, Paris, 1989.
  3. Devis K.C.. Discretionary justice. Preliminary inquiry.- Urbanna: University of Illinois press, 1976 -233 p.
  4. Ehrhardt C.W. Florida Evidence.- St.Paul:West group, 1998.-1051 p.
  5. Eisenberg M.A.. Nature of the Common law. London: Harvard University press,1988-204p.
  6. Fishman C.S. Wiretapping and Eavesdropping. Encyclopedia of Crime and Justice. Ed. By S.H. Kadish, New York, The Free Press, 1989.
  7. Greenwalt R. Wiretapping and bugging-striking a balance between privacy and law enforcement. Gudcature, 1967, № 9.
  8. Hawkins K.. The uses of discretion.-Oxford: Clarendon press, 1992. -431 p.
  9. Heumann M.. Plea-bargaining, -Chicago: University of Chicago press, 1978.- 219 p.
  10. Husak D.N.. Philosophy of criminal law New Jersey: Littlefield publishers, 1987-266 p.
  11. Israel J. La Fave W. Criminal procedure in nutshell. St. Paul. 1979
  12. Johnston N., Savitz L.D. Legal Process and Corrections. New York, John Wiley and Sons, 1970
  13. Jones D.A.. Crime without punishment. Toronto: Lexington Books, 1979 - 275 p.
  14. Kalen H, Zeisel H.. The American jury. -Boston: Little, Brown and Company, 1966.-559 p.
  15. Katsh M.E. Taking sides. Amherst: Dushkin/McGraw-Hill, 1988 -373 p.
  16. Larguier J. La procedure penale. Paris, 1991.
  17. Lemke, Sulius, Krehl, Kurth, Rautenberg, Temming. Hiedelberger Kom- mentar zur Stafprozessordung. Hiedelberg. 1999.

215

  1. Lewis F.P. The context of Judicial Activism. New York: Littlefield pub- lishers, 1999-141 p.
  2. Littrell W.B. Bureaucratic justice. London: Sage Publications, 1979. - 283
  3. P-

  4. Loeme E. Die Stafprozessordung und das Gerichtsverfassungsgesetz mit Nebengesetzen: Grosskommentar. ZweiterBand. Berlin. 1965.
  5. Major criminal justice systems. G.F.Colee, SJ.Frankowski, M.G.Gertz and others. -London: Sage Publications, 1981. -234 p.
  6. Mather L.M. Plea bargaining or trial? Tornto: Lexington Books, 1979, -171 p.
  7. Mayard D.W.. Inside of plea bargaining. New York: Plenum press, 1984,-257 p.
  8. McCoy С Politics and Plea-bargaining. Philadelphia: University of Penn- sylvania press, 1993 -221 p.
  9. Merle R., Vitu A. Procedure penale. Paris, 1989
  10. Monkkonen E.H.. Courts and Criminal Procedure. - London:Meckler,1991.-558 p.
  11. Nagel S.S., Neef M.G.. Decision theory and the legal process. Toronto: Lexington books, 1979 -294 p.
  12. Ohlin L.E.,.Remington F.J. Discretion in the criminal justice system. New York: State University of New York press, 1993 - 365 p.
  13. Patteenden R. The judge, discretion and the criminal trial. - Oxford: Oxford press, 1982.-299 p.
  14. Pizzi W.T. Trials without truth. - New York: New York University press, 1999.-254 p.
  15. Plucknett T.F. A concise history of the common law. Boston: Little, Brown and Company, 1956 -746 p.
  16. Pround R. Spirit of the common law. -New Brunswick: Transaction Pub- lishers, 1999.- 224 p.

216

  1. Rebel M.A,. Block A.R. Educational policymaking and courts. Chicago: University of Chicago press, 1982, -319 p.
  2. Ripstein A. Equality, Responsibility, and the Law. - London: Cambridge university press, 1999. - 307 p.
  3. Rohl K.F., Macura S. Procedural justice. -Aldershot: Ashgate Darmouth, 1997.-119 p.
  4. Rosett A,.Cressey D.R. Justice by consent. San Jose: Lippincott Company, 1976-227 p.
  5. Rose G. Einfuehrung in das deutsche Stafprozessrecht. Krasnojarsk: kras-nojarsker Staatuniversitaet, 2001. -219 s.
  6. Rousselet M. Histoire de la justice. Paris. 1960
  7. Shane J. Creamer. The Law of Arrest, Search and Seizure. Philadelphia, London, Toronto, 1976.
  8. Strier F. Reconstructing justice. Connectucut: Quorum books, 1994. -314p.
  9. Talarico S. M. Courts and criminal justice. -London: Sage publications, 1985,-175 p.
  10. The functions of the judge. ABA project on the standards for criminal justice. Chicago: ABA press, 1972. -103 p.

  11. Utz P.J. Setting the facts. Berkeley: Lexington Books, 1978, -192 p.
  12. Vetter H.J. Criminal process, Cases. Comment, Questions/ 4th ed. with 1978 Supplement, Minneola, The Foundation Press, 1987
  13. Vildmar N. World Jury system. Oxford: Oxford University press,
  14. -464p.
  15. Vouin R. Leaute I. Droit penal at procedure penal. Paris. 1960.

  16. W. Burnham. Introduction to the law and legal system of the United States. St.Paul: West group, 1999 - 626 p.
  17. Weinreb L.L. The Law of Criminal Investigation: A Book for Law Enforcement Personnel. Cambridge, Ballinger Publications Co., 1982