lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Синигибский, Иван Алексеевич. - Процессуальные и криминалистические особенности судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 176 с. РГБ ОД, 61:03-12/173-9

Posted in:

6i:OZ-i#/,i?3 -в

Синигибский Иван Алексеевич

Процессуальные и криминалистические

особенности судебного разбирательства дел

о преступлениях несовершеннолетних

Смициалмюси. I2.UU.UU “Уюпиипыи процесс, кримипапиешка И су

дебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность”.

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук,

профессор Ищенко Е.П.

Москва - 2002

ОГЛАВЛЕНИЕ

~ С1 )

Введение 2

Глава I. Судебное следствие - ключевой этап уголовно-процессуально го познания 9

§ 1. Цели и задачи судебного следствия как процесса познания… 9

§ 2. Понятие истины в уголовном судопроизводстве 31

§ 3. Задачи и функции суда в состязательном процессе 51

Глава II. Особенности судебного разбирательства уголовных дел о пре ступлениях несовершеннолетних 67

(С?

§ 1. Возрастные и психологические особенности несовершенно летних правонарушителей 67

§ 2. Процессуальные и криминалистические особенности су дебного разбирательства дел о преступлениях несовершен нолетних К7

Глава III. Технико-криминалистическое обеспечение судебного разби рательства дел о преступлениях несовершеннолетних
140

§ 1. Тактика и методика судебного следствия по делам несовер шеннолетних 140

& § 2. Техническое обеспечение судебного разбирательства уго ловных дел
157

Библиографии 164

СП

2

Введение

Конец двадцатого столетия ознаменовался фундаментальными измене- ниями в идеологии, политике, экономике и праве в постсоветской России. Одним из крупнейших социально-политических преобразований общества является осуществляемая в Российской Федерации судебно-правовая реформа, главной целью которой является утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятельности от законодательной и исполнительной ветвей власти.

Изменения, которые произошли в нашей стране в последнее десятилетие, коренным образом изменили общественную мысль в целом и юридическую в частности. Аксиомы и постулаты, легко прилагаемые еще в недавнем прошлом к любым социальным явлениям, в новых условиях оказались непригодными. Диссертант, более 35 лет проработавший судьей районного и областного уров ней, по своему опыту знает достоинства и недостатки советского правосудия, а также те “острые углы судопроизводства”, которые возникли во времена пере стройки. Разрыв между устоявшейся судебной системой и новыми обществен ными потребностями еще более усилился после принятия в 1993 году Консти туции РФ и включения в правовую систему России международных правовых актов. ‘”’ ’’ ’? ‘уГ

Одним из показателей благополучия или неблагополучия в обществе являются, как известно, уровень и состояние преступности среди несовершеннолетних. Судопроизводство по делам этой категории проходит ряд стадий, ключевое место среди которых, безусловно, принадлежит судебному разбирательству. Именно этим, в первую очередь, и объясняется актуальность избранной диссертантом темы исследования. Главный вывод, к которому диссертант пришел в своей практической и научной деятельности - необходимость совершенствования судопроизводства по этой категории уголовных дел.

Исследование показало, что для коренного улучшения правосудия по делам о преступлениях несовершеннолетних уголовно-правовых и процессуальных средств недостаточно. Правильное применение закона еще не гарантирует

3

установление истины по делу. Только использование судьями и другими уча- стниками судебного разбирательства данных криминалистики и ряда специ- альных наук будет способствовать более четкому соблюдению норм закона, достижению оптимальности и результативности познания судом истины.

Целью исследования является дальнейшее развитие теории уголовного процесса и криминалистики как наук и учебных дисциплин, оптимизации су- дебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних, научных основ криминалистической техники, тактики и методики судебного следствия.

Задачами являются:

  • исследование наиболее важных проблем судебного познания в условиях состязательного процесса и равноправия сторон;
  • исследование возможностей установления объективной истины в состя- зательном процессе;
  • определение места и роли суда в условиях состязательного судопроиз- водства;
  • исследование процессуальных и криминалистических аспектов судеб ного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершенно летних;

  • разработка рекомендаций и предложений процессуального и тактического (криминалистического) характера по совершенствованию судебного следствия по делам несовершеннолетних;
  • внедрение в судебную практику предложений и рекомендаций по тех- ническому обеспечению правосудной деятельности и их законодательного закрепления.
  • Методология и методика исследования. Методологической базой ис- следования является диалектический метод научного познания, а также исто- рический, логический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический и другие частные методы. Активно использовались и социологические приемы: изучение, анализ и обобщение судебной практики, изучение процессуальных

4

документов, обобщение многолетнего опыта работы автора в органах правосудия.

Выводы диссертанта базируются на основе как действующего, так и вновь принятого уголовно-процессуального законодательства, а также Международных актов, касающихся защиты прав и законных интересов несовершен- нолетних, Федеральных законов и подзаконных нормативных актов РФ, постановлений КС РФ, разъяснений Пленума Верховного суда СССР и Верховного суда РФ, трудов и концепций ведущих ученых в области теории познания, уголовного процесса и криминалистики, а также научных статей в периодических изданиях, относящихся к теме диссертации.

Теоретическая и правовая основы работы. В качестве теоретической основы диссертации были использованы труды видных дореволюционных ученых в области теории права, уголовного и уголовно-процессуального права: Л.Е. Владимирова, СИ. Викторского, Г.И. Давыдова, А.Ф. Кони, И.В. Ми- хайловского, В.К. Случевского, В.Д. Спасовича, И.Я. Фойницкого и др.; а также труды известных советских и российских ученых в области философии, психологии, теории права, уголовного процесса и криминалистики: Л.Е. Ароц-кера, Р.С. Белкина, А.Н. Васильева, Г.А. Воробьева, К.Ф. Гуценко, А.А. Давле-това, К.Е. Игошева, Е.П. Ищенко, И.С. Кона, Л.Л. Каневского, Ю.А. Корчагина, П.А. Лупинской, A.M. Ларина, Г.М. Миньковского, Т.Г. Морщаковой, Ю.К. Орлова, А.В. Петровского, К.К. Платонова, С.А. Рубинштейна, В.М. Савицкого, В.А. Образцова, М.С. Строговича и др.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования заключается в следующем:

  1. Оно способно послужить основой для дальнейшего научного анализа процессуальных и криминалистических особенностей судебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних;
  2. Научные материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе по курсам “Уголовный процесс” и “Криминалистика”, в разработке специальных курсов, посвященных рассматриваемым проблемам (например:

5

“Вопросы судебного следствия и постановления приговора”, “Процессуальные и криминалистические особенности судебного разбирательства дел о преступ- лениях несовершеннолетних” и др.);

  1. Ряд положений диссертации имеет практическое значение для право- применительной практики и судебного разбирательства уголовных дел;
  2. Обосновываемые в диссертации предложения по совершенствованию российского законодательства могут быть использованы при разработке новых нормативных актов (в частности, при разработке комплексной программы по, всемерному обеспечению прав и законных интересов несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве, при внесении изменений в действующий УПК
  3. РФ);

  4. Результаты исследования и сформулированные диссертантом предло жения и рекомендации ориентируют судей, прокуроров и адвокатов на повы шение эффективности правосудия, на создание максимально благоприятных условий для реализации прав и законных интересов несовершеннолетних, при влекаемых по уголовным делам.

Эмпирическая основа исследования. Комплексный подход в сборе эм- пирического материала дал возможность сделать достоверные и обоснованные выводы. В процессе работы изучен статистический материал о судимостях не- совершеннолетних в целом по России, изучена практика рассмотрения уголов- ных дел в отношении несовершеннолетних судами региона Кавказских Мине- ральных вод, обобщена судебная практика по делам несовершеннолетних, рассмотренных Кисловодским городским судом Ставропольского края в 1998-2000 годах. Автором изучена судебная практика рассмотрения 135 уголовных дел в отношении 173 несовершеннолетних. Полученные результаты позволили сформулировать ряд оригинальных выводов, рекомендаций и предложений, сделать выносимые на защиту положения аргументированными, убедительными.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что данная работа является специальным исследованием процессуальных и

6

криминалистических особенностей судебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних. Новизна обусловлена выбором самой темы исследования, которая впервые стала предметом комплексного изучения на современном этапе. Диссертация содержит ряд новых теоретических положений, выводов и предложений. Наиболее важные из них, отражающие научную новизну исследования, содержатся в следующих положениях, которые выносятся на защиту:

  1. Принцип состязательности, получивший более полное развитие в новом УПК, не исключает необходимости всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в ходе судебного следствия с целью установления объективной истины.
  2. Суд, будучи независимым от сторон и освобожденным от выполнения каких-либо обвинительных функций, остается субъектом доказывания. Он обязан принять во внимание, учесть и проанализировать все представленные сторонами доказательства, выслушать их доводы, дать им надлежащую оценку. Суд вправе (но не обязан) исследовать любые доказательства по собственной инициативе в целях установления объективной истины по делу. В приговоре или другом итоговом документе стадии судебного разбирательства суд обязан обосновать свои выводы по делу, дать анализ исследованных в ходе судебного следствия доказательств.
  3. Уголовно-процессуальное законодательство, регулирующее судопро- изводство в отношении несовершеннолетних, нуждается в дополнениях, на- правленных на усиление охраны их прав и законных интересов, а также на усиление мер воспитательно-профилактического характера. Предлагается восстановить норму об участии в судебном разбирательстве по делам этой категории представителей предприятий, учреждений и организаций; предусмотреть ограничения участия в судебном процессе законных представителей, негативно влияющих на представляемого.
  4. Судебное следствие предполагает использование ряда методов и приемов исследования фактических обстоятельств дела, что невозможно без опре-

7

деленной тактики. Криминалистическая наука должна уделять внимание разработке особых тактических рекомендаций по ведению судебного следствия, учитывающих как процессуальную, так и психологическую специфику судебного рассмотрения дел о преступлениях несовершеннолетних.

Особенности судебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних в значительной мере обусловлены возрастными и психологическими особенностями подростков, которые могут быть учтены применением тактических и методических рекомендаций, выработанных наукой криминалистикой.

  1. Потребности судебной практики диктуют настоятельную необходимость обращаться в научных исследованиях как к вопросам планирования су- дебного следствия, так и применения оправдавших себя и допустимых с точки зрения закона тактических приемов судебного следствия: организация и планирование судебного следствия, определение линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование и приемов проведения отдельных процессуальных действий, направленных на собирание и исследование доказательств.
  2. Научно-технические средства должны использоваться не только для воспроизведения и демонстрации доказательств, полученных на предварительном следствии, но и для фиксации судебного разбирательства (или отдельных, наиболее важных его частей) в целях последующего использования видеоаудиозаписи в совещательной комнате при постановлении приговора; для изготовления протокола судебного заседания, адекватно отражающего ход судебного процесса; а также при рассмотрении уголовных дел в кассационном и надзорном производстве.
  3. Апробация и внедрение результатов диссертационного исследования. Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре криминалистики Московской государственной юридической академии. Ее основные положения, выводы и рекомендации нашли отражение в монографии “Вопросы судебного следствия и постановления приговора”, а также в двух других публикациях общим объемом 11,4 п.л., были изложены автором на межреспубликанской научной кон-

8

ференции по проблемам российского права (г. Кисловодск, 2000) и на Между- народной конференции, посвященной проблемам уголовно-процессуального законодательства в связи с принятием УПК РФ (г. Москва, МГЮА, февраль 2002 г.).

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Дис- сертация состоит из введения, трех глав, семи параграфов и библиографии.

ч

9

Глава 1. Судебное следствие - ключевой этан уголовно-ироцессуаль- ‘^ пого познании

§ 1. Цели и задачи судебного следе гния как процесса иошаиии

Осуществляемая в Российской Федерации судебно-правовая реформа яв ляется одним из крупнейших социально-политических преобразований обще ства. Её главная цель - утверждение судебной власти в государственном ме ханизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятель ности от законодательной и исполнительной ветвей власти - накладывает свой отпечаток на всю правовую систему и элементы, ее составляющие. ,- Под углом зрения создания независимого, справедливого и лишенного

каких-либо обвинительных черт суда, как это предусматривается в Концепции судебной реформы в.Российской Федерации, требуют переосмысления многие правовые институты. Большинство теоретических концепций и понятий может приобрести новое звучание и смысл, будучи рассмотренным сквозь призму се- годняшних требований общества к судебной власти. Не составляет исключения в этом плане и проблема судебного познания.

Производство по уголовному делу проходит ряд этапов или стадий - от его возбуждения до разрешения по существу. Каждая стадия уголовного су- допроизводства имеет свое предназначение и выполняет роль, отведенную ей процессуальным законом. Судебное разбирательство - центральная, ключевая стадия уголовного процесса, так как именно в этой стадии решаются итоговые задачи всего судопроизводства: суд рассматривает уголовное дело по существу, то есть дает ответ на основные вопросы любого уголовного дела — о виновности или невиновности подсудимого и применении или неприменении к нему мер уголовного наказания.

Центральное место во всей процессуальной деятельности суда первой

j^ инстанции по осуществлению правосудия по уголовному делу занимает та

часть судебного разбирательства, которая именуется судебным следствием. Во

время судебного следствия суд и другие участники судебного разбирательства

10

исследуют и оценивают доказательства, собранные органами предварительно- го расследования, представленные суду теми или иными участниками процес- са, либо истребованные по инициативе самого суда для правильного разреше- ния дела (п. 1 ст. 86 УПК РФ). Здесь по существу закладывается основа буду- щего приговора. Именно здесь наиболее полно и содержательно осуществля- ются судебное познание и доказывание, с максимальной полнотой проявляются все их цели.

“Именно в этой части судебного разбирательства осуществляется та рет- роспективная процессуально-познавательная деятельность суда, результаты которой дают ему право принять решение по уголовному делу. Именно поэтому судебное следствие считается важнейшей и основной частью судебного разбирательства. Только в ходе судебного следствия формулируется фактическая основа предстоящего приговора, ибо уголовно- процессуальный закон категорически запрещает обосновывать его данными, не исследованными в судебном следствии”.

Следует подчеркнуть, что судебное следствие не является повторением исследования обстоятельств дела, проведенного органами предварительного расследования. Его нельзя рассматривать и как простую проверку материалов предварительного расследования. Судебное следствие — это самостоятельное, глубокое, полное и всестороннее исследование не только материалов дела, но и доказательств, добытых в ходе судебного разбирательства. Кроме того, судебное исследование проводится в условиях состязательности и равноправия сторон при соблюдении целого ряда гарантий, которыми не располагает предварительное расследование.

Зачастую судебное следствие не совпадает с предварительным расследованием и по своему объему: некоторые доказательства перестают быть таковыми, как не обладающие признаками допустимости и относимости. В ходе судебного слушания появляются новые, ранее не исследованные доказательства. В судебном заседании могут появляться новые версии и новые обстоятельства.

Бозров B.M. Современные проблемы Российского правосудия по уголовным делам а деятельности военных судов. Вопросы теории и практики. Екатеринбург, 1999. С. 156.

1 11

Другими словами, судебное следствие вполне может выйти за рамки предвари-тельного расследования, правда, с соблюдением условий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом (ст. 252 УПК РФ).

Судебное следствие, как составная часи. судебного разбираюльетиа, ха- рактеризуется следующими чертами: оно состоит из совокупности так назы- ваемых следственных действий, непосредственно направленных на собирание и проверку доказательств. Эти действия суда урегулированы нормами Главы 37 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Закон определяет порядок произ- водства допросов (ст. ст.275, 277, 278, 280, 282 УПК), оглашение показаний, полученных на предварительном следствии (ст. ст. 276, 281 УПК), и докумен- тов (ст. 285 УПК), производства экспертизы (ст. 283 УПК), осмотра вещественных доказательств, а также местности и помещений (ст. 284, 287 УПК). В целях оптимизации судебного следствия и правильного разрешения уголовного дела по существу, суд должен использовать достижения криминалистической тактики.

“Криминалистическая тактика — это система научных положений и раз- рабатываемых па их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению поведения лиц, осуще- ствляющих судебное исследование, и приемов отдельных процессуальных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на уста- новление причин и условий, способствующих совершению и сокрытию пре- ступлений”.

Возражая А.Н. Васильеву, считавшему, что “тактические приемы судебного следствия… являются предметом уголовного процесса, Н.В. Андреева совершенно справедливо заметила, что предметом уголовного процесса явля- ется деятельность правоприменителей по применению уголовно-процессуаль- ного закона, а предметом исследования криминалистической тактики - наибо-

Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 1. Общая теория советской криминалистики. М.1977. С. 18

3 Васильев Л.Н. Следственная тактика и ее место в системе криминалистики // Криминалистика на службе следствия. М. I % I. C.41

I 12

I лее целесообразные, дающие эффект для установления объективной истины

т

тактические приемы проведения всего следствия и в его рамках - отдельных действий следственного характера”.

Среди перечисленных следственных действии, производимых судом м процессе судебного исследования обстоятельств дела, самым распространен- ным является судебный допрос. Практически невозможно представить себе уголовное дело, в котором не использовался бы допрос, поскольку, с одной стороны, закон прямо обязывает суд во всех случаях и по всем делам допрашивать подсудимых, потерпевших и свидетелей, а с другой стороны без допроса практически невозможно установить наличие или отсутствие какого- либо обстоятельства, являющегося составной частью предмета доказывания. Поэтому допрос является не только самым распространенным, по и, пожалуй, одним из наиболее эффективных средств доказывания.

В результате допроса происходит преобразование полученной информации в определенный вид доказательств - показания, которые в той или иной мере дают ответы на вопросы уголовного дела.

По субъектам судебный допрос подразделяется па: допрос подсудимого, допрос потерпевшего, допрос свидетеля и эксперта, Последний вид допроса имеет определенную специфику, так как эксперт допрашивается не об обстоя- тельствах совершенного преступления, а в порядке разъяснения и дополнения

5

данного им заключения.

-. Остальные виды допросов объединяет следующее:

• в результате допроса суд получает информацию, которой допраши- ваемый обладал до вызова в судебное заседание; • • путем допроса устанавливаются такие факты объективной действи- тельности, которые имели место в прошлом; • 4 Андреева Н.В.’ Предмет и структура судебной тактики // Криминалистические средства и методы ис следования преступлений. Юридические записки. Вып. 10. Изд-во Воронежского ун-та. 1999. С. 57-58.

5 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Ответственный редактор Первый за меститель Председателя Верховного суда Российской ФеДсрацнн В.И. Радченко. Научный редактор заслужен ный деятель наук РФ, доктор юр. наук, проф. I3.T. Томим. М. Мзд-ио Юрайт. 2000. С. 463-464.

13

• для всех видов допроса установлен единый порядок производства этого действия, состоящий из двух частей: свободного рассказа и ответов на вопросы, задаваемые участниками судебного разбирательства; • • именно во второй части допроса находит свое проявление состязательность как необходимое и обязательное условие для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела; • • допросы по своему характеру могут подразделяться на основные и до- полнительные, шахматные и перекрестные.6 • Процедура допросов в суде имеет свои специфические черты по сравнению с процедурой допросов тех же лиц на предварительном следствии. Прежде всего отличие заключается в том, что на следствии то или иное лицо допраши- вается одним человеком - следователем, в суде допрос ведется всеми участни- ками процесса: судьями, прокурором, защитой и т. д. По действующему закону первыми подсудимого допрашивают судьи, как правило, председательствующий по делу, затем государственный обвинитель, защитник и другие участники процесса.

licjni обвиняемый и ходе предварительного расследования был в основном в роли допрашиваемого, то в судебном заседании он наделен целым ком- плексом прав, которые позволяют ему наравне с обвинителем и другими участниками процесса допрашивать подсудимых, потерпевших и свидетелей, экспертов и специалистов, участвовать в производстве других следственных действий, проводимых судом.

В литературе давно обсуждается вопрос о том, что поскольку от имени государства подсудимого обвиняет прокурор и ему же предлагается оглашать обвинительный акт (обвинительное заключение), следовательно ему и надле- жит первому допрашивать подсудимого. Эта точка зрения, практически, явля-

7

ется единой и возражении не вызывает.

6 Позров В.М. Кобяков B.M. Судебное следствие.-Екатеринбург. Изд-во Каменный пояс. 1992. С. 21

7 Морщакова Т.Г. Уголовно-процессуальное право. Российской Федерации / Под ред. П.Л. Лупннской. М. Изд-во Юристь. 2000. С. 414. Радутная II. Председательствующий по делу // Советская юстиция. 1966. № 7. С. 15.

14

В этой связи не может не вызывать недоумения позиция авторов Проекта »,? • УПК РФ. Установив порядок, согласно которому судебное следствие начинает-ся “с изложения обвинителем предъявленного подсудимому обвинения”, право первого допроса подсудимого предоставлено стороне защиты (Ст. ст. 320, 321 Проекта). \л наш взгляд, разрыв но времени между положением обвинении прокурором и допросом подсудимого не только нарушает логику процесса, но и снижает его эффективность.

Предъявляя в судебном заседании обвинение подсудимому, прокурор, безусловно, должен его обосновать с приведением соответствующих мотивов и доказательств, на которых это обвинение строится. В случае признания вины , подсудимым порядок его допроса существенного значения иметь не будет. Ес-

ли же подсудимый отрицает свою вину и намерен объяснить свое отношение к обвинению и его аргументам, а также привести контрдоводы и контраргументы в свою защиту, то он, безусловно, должен использовать это свое право непосредственно после оглашения обвинительного акта в процессе его допроса прокурором. Обвинитель, в свою очередь, допрашивая подсудимого, что называется “по свежим следам”, имеет возможность сконцентрировать внимание па доказательствах виновности лица, привлеченного к уголовной ответственности. Неразрывность предъявления обвинения и допроса подсудимого по всем пунктам будет способствовать, па наш взгляд, логичности и стройности про-цесса исследования фактических обстоятельств дела.

  • Полагаем, что от такого порядка допроса выигрывает и сторона защиты: допрос подсудимого, проведенный обвинителем, высветит все стороны и грани обвинения, расставит все его акценты, полностью раскроет доказательствен ную базу, на которой построено обвинение. Другими словами, перед защитой к моменту допроса подзащитного будут “раскрыты все карты” обвинителя. Следовательно, адвокату, обладающему всей полнотой информации, легче бу-

<л дет выстроить защиту, выбрать ее тактику и стратегию. Можно с удовлетворе-

нием констатировать, что законодатель принял верное решение, закрепив в

15

ст. 274 УПК РФ положение, согласно которому “очередность исследования до- казательств определяется стороной, представляющей доказательства”.

Следует согласиться с положением, что суд допрашивает подсудимого после его допроса сторонами. При этом суд имеет право в любой момент допроса задай, утчииющпс вопросы. Полагаем, чю допрос шиернсинш.ч и свидетелей должен проводиться по такой же схеме.

Высказываются предложения, что свидетелей обвинения первой должна допрашивать сторона обвинения, а свидетелей защиты - сторона защиты.8 Представляется, что такая процедура имеет право на существование только в состязательном процессе, включая и досудебные стадии судопроизводства.

8 России возбуждение и производство расследования уголовных дел тра диционно было прерогативой государства: полиции, судебных следователей, следователей МВД и прокуратуры. С учетом реалий нашего общества, его пра восознания, едва ли нужно принципиально менять сложившуюся систему и пе редавать расследование уголовного дела в руки частных лиц, например, адво катов. К тому же, деление свидетелей на свидетелей защиты и обвинения явля ется весьма условным и не соответствует этимологии термина “свидетель”.

Памп уже отмечалось, чм> допрос жеиерюв отличаемся от допроса под- судимых, потерпевших и свидетелей. Они допрашиваются не в связи с тем, что располагают информацией об обстоятельствах дела, имевших место в про- шлом, а но поводу заключения, данного ими на предварительном следствии или в судебном заседании. Допрос этот носит в определенной степени специ- альный характер: допрашиваются специалисты определенного профиля (судебно-медицинский эксперт, эксперт-криминалист и т.д.) в связи с выполнением ими как сведущими лицами соотетствующего задания органов расследования и суда. Заключение экспертов имеет научный характер, изобилует специальными терминами и не всегда понятно неспециалисту.

  • Бобров М. Интересам личности - гарантии судопроизводства // Вестник Верховного суда СССР. 1991. № 7. С. 20.

9 Свидетельствовать — удостоверять, утверждать истину виденного, либо известного. Даль П.И. Толко вый словарь живого великорусского языка. Т. IV. М. Изд-Ьо Русский язык. С. 148. См. также: Ожегов СП. Сло варь русского языка. М. Изд-во Советская энциклопедия. 1973. С. 646.

! 16

i Цель и направление допроса эксперта определены законом и заключают-

ся в “разъяснении или дополнении данного ими заключения” (ст. 282 УПК). По сути во время допроса эксперт, обладающий специальными знаниями в своей области, “переводит” свое экспертное заключение с научного на язык, попятный всем участникам процесса. При лом недопустима постановка вопросов, которые требуют нового экспертного исследования.

Немало вопросов возникает по поводу участия в уголовном процессе специалиста. Термин “специалист” был введен в уголовно-процессуальный за- кон в 1966 году и с этого момента в сфере уголовно-процессуальной деятель- ности специалист стал фигурировать в качестве самостоятельного субъекта. Некоторые приравнивают его к переводчику и педагогу , считая их процессу- ально близкими, другие только к педагогу.

Не вдаваясь в подробное изложение этих взглядов, отмстим лишь, что, по нашему мнению, процессуальные функции специалиста ближе всего к функци- ям эксперта. И эксперт, и специалист привлекаются к уголовно- процессуальной деятельности в случаях, когда у органов судопроизводства появилась необходимость в помощи лиц, обладающих специальными познаниями.

Именно полому Псрховпый Суд РСФСР счел необходимым и iiocinmm-лсиии № 5 от 17 сентября 1975 года разграничить процессуальное положение эксперта и специалиста, определив их полномочия: “Специалист приглашается для участия в судебном разбирательстве в тех случаях, когда суду либо участникам судебного разбирательства при исследовании доказательств могут потребоваться специальные знания и навыки” (например, в существе технологического или производственного процесса, специфических особенностей той или иной профессии и т.п.).

И далее: “Заключение эксперта является в соответствии с законом одним из видов доказательств и дастся на основании произведенных исследований. Эксперту могут быть поставлены вопросы, входящие в компетенцию специа-

10 Козров В.М. Кобяков В.М. Судебное следствие. Екатеринбург. Изд-во Каменным пояс. 1992. С. 54-55. “ Миньковскмн Г.М. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. A.M. Ре-кумкова и Л.К. Орлова. M. Изд-во. Юрид. лит. 1981.С. 505.

17

листа; постановка перед специалистом вопросов, относящихся к компетенции эксперта, недопустима, его мнение не может быть приравнено к заключению эксперта .

В нашем законодательстве есть такое понятие, как “специальные познания”, которые должны использоваться если при судебном разбирательстве у следователя или судьи возникают специфические вопросы из области науки, техники, искусства или ремесла. Лица, обладающие такими познаниями, име- нуются сведущими лицами или специалистами (ст. 58 УПК РФ). Специалист привлекается следователем и судом для содействия в обнаружении, закрепле- нии и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела. Кроме того, специалист дает разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Эксперт в соответствии с законом предупреждается об уголовной ответ- ственности за дачу заведомо ложного заключения. Это предупреждение рас- пространяется и на дачу экспертом заведомо ложных показаний при его допросе, хотя специальной оговорки на этот счет в законе нет.

От разъяснений специалиста, как и от заключения эксперта, нередко зависит судьба установления истины по делу, а в итоге и судьба подсудимого. И тем не менее, в уголовно-процессуальном законе не содержится правила, со- гласно которому специалист подлежал бы предупреждению об уголовной от- ветственности за дачу заведомо ложных разъяснений и показаний. Статья 133-1 УПК РСФСР предусматривала в качестве наказания специалиста “за отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей” применение мер общественного воздействия или наложение штрафа.

УПК РФ (ст. 58) отказался и от этих мер воздействия на недобросовестных лиц. Полагаем, что это является пробелом в уголовно-процессуальном за- конодательстве, который надлежит восполнить.

Анализ перечисленных статей уголовно-процессуального кодекса свиде-

12 Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. М. Изд-во Проспект. 2000. С. 392. См. также: Е.Р. Российская. Профессия - эксперт. М. Изд-во Юристь. 1999. С. 7. 1 Е.Р. Российская. Там же. С. 8.

I

i !

! 18

I

I

тельствует о том, что перечень следственных действий, подлежащих проведе- ty нию судом в судебном разбирательстве, не совпадает с перечнем следственных

действий, осуществляемых органами предварительного расследования. Вместе с тем, согласно положениям ст.85-86 УПК, суд теоретически может осуществлять все следственные действия, производимые на предварительном следствии.

Возможно ли это в практической деятельности суда? Может ли суд в хо-де рассмотрения дела проводить выемки, производить обыски и т. п.?

В этой связи совершенно прав 3.3. Зипатуллин, когда пишет, что “специфика судебного уголовно-процессуального доказывания состоит в том, что суд может лишь исследовать обстоятельства дела, не может осуществлять ни обви-нительной, ни защитительной деятельности, а должен выполнять лишь роль своеобразного арбитра в состязании сторон - участников судебного разбирательства, стремясь при этом исключительно к установлению истины, без ко-

п 14

торой нет правосудия .

Аналогичных взглядов придерживается НЛО. Черкасова, которая по поводу возможности в судебном заседании такого следственного действия, как обыск, считает, что “поиск доказательств преодоление сопротивления обыскиваемых, вполне допустимые в деятельности следователя, не совместимы с функциями осуществления судебной власти “.

^ Полностью разделяя высказанные авторами суждения, следует добавить,

что Конституционный Суд Российской Федерации в нескольких своих постановлениях проводит четкую грань между правосудием и деятельностью обвинительной власти, категорически возражая против инициирования (или продолжения) судом следственной деятельности. Так, например, в “Постановлении по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-

г процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного

14 Зипатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск. 1993. С. 63.

15 Черкасова H.IO. Исследование доказательств в суде первой инстанции: Дисс. канд. юрид. наук. Ка зань. 1998.С. 79. \

• 19

суда Иркутской области .и Советского районного суда города Нижний Повго- 1р род” от 20 апреля 1999 года Конституционный Суд отметил, что обжалуемые

нормы УПК “наделяют суд при рассмотрении дела правом по собственной инициативе содействовать формированию и обоснованию обвинения и в результате он фактически начинает решать задачи, ответственность за выполнение которых, согласно действующему правовому регулированию, возложена на

органы уголовного преследования, в частности входящие в систему исполни-

16 телыюи власти.

В свете высказанных мнений ученых и решений Конституционного Суда РФ следует признать, что следственные действия, не урегулированные главой УПК, посвященной стадии судебного следствия, могут иметь место лишь в том случае, если в законе будет предусмотрена специальная процедура их производства. И в этой части уголовно- процессуальный закон будет нуждаться в соответствующих дополнениях.

С учетом изложенного, представляется, что положений, содержащихся в статьях 85-86 УПК, но не предусмотренных Главой 37 УПК, для производства процессуальных действий в судебном следствии недостаточно.

Не случайно, по-видимому, законодатель не включил в главу 37 УПК в

качестве следственных действий, производимых судом в стадии судебного

следствия, целый ряд действий, осуществляемых органами предварительного

• расследования, например: обыск, проверку показаний на месте, личный обыск

и т.д.

Разработчики нового Уголовно-процессуального кодекса РФ сочли воз можным расширить число следственных действий, осуществляемых судом в судебном разбирательстве, добавив к рапсе имевшим место: осмотр местности и помещений, эксперимент, предъявление для опознания и освидетельствова ние (ст. ст. 287-290 УПК РФ). Но и этот перечень значительно уже перечня ,,. следственных действий, производимых органами расследования (Гл. 22-27

УПК РФ).

,,, •

16 Российская газета. 1999. 25 апреля.

20

t i

Отмеченные процессуальные отличия судебного следствия от предвари-

  • тельного расследования уголовного дела позволяют перейти к формулированию понятия судебного познания, его особенностей и целей.

Всякая практическая деятельность человека представляет познание окружающей его действительности. Познание есть процесс приобретения человеком (субъектом) новых знаний о сущности вещей, о событиях и явлениях окружающего мира. Направление и выбор средств и способов познания зависят от цели познания и тех результатов, которых стремится достичь познающий.

Неоценимую роль в уголовно-процессуальном познании играет криминалистика - паука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о нем и его участниках, закономерностях собирания, оценки, исследования и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных методах и средствах расследования преступлений”.17-

Кроме разработки и внедрения научно-технических средств, методик и рекомендаций по раскрытию и расследованию преступлений, криминалистика разрабатывает средства, приемы и рекомендации по наиболее эффективному достижению целей уголовного судопроизводства”.

Па своеобразие судебного разбирательства и его отличие от предварительного расследования уголовных дел обращалось внимание многими автора-

МИ.

  • Познавательная сторона уголовно-процессуальной деятельности урегулирована многими нормами уголовно- процессуального права. В своем единстве они образуют относительно обособленный его институт докашшельептеп-иое право. Научные воззрения на познавательную деятельность органов уго-

17 Ищенко Е.П. Криминалистика. / Под ред. докт. юр. наук, проф. Е.П. Ишенко. М. Пзд-во Юристь. 2000. С. 19.

18 Ищенко Е.П. Указ. раб. С. 22. fa “ См. например: Уголовный процесс: Учебник / Под ред. докт. юр. наук, проф. К.Ф. Гуценко. М. Изд-

во Зерцало. 1997. С. 338-339; Ю.М. Лнтонян, М.И. Пникеев, B.E. Эмипов. Психология преступления и наказания. М. 2000. С. 271; 420-421; И.В.1 Андреева. Предмет и структура судебной тактики // Криминалистические средства и методы исследования преступлений: Юридические записки. Вып. 10. Изд-во Воронежского гос. унив-та. 1999; Орлов Ю.К. Основы теории доказывания в уголовном процессе: Научно-практ. пособие. М. Изд-во Проспект. 2000; и др.

21

ловного судопроизводства именуются в литературе теорией доказательств. Это объясняется тем, что Глппа 10 УПК, содержащая общие положения доказательственного права, названа “Доказательства в уголовном производстве”.

Отмечая, что такое название не отражает всех сторон уголовно- процессуальной деятельности, А.А. Давлетов справедливо указывает, что оно не отражает всех черт и “динамики познания”, “процессуальной, то есть разви-

20

вающеися, стороны данной деятельности”. Из этих положений автор делает совершенно справедливый, на наш взгляд, вывод: “Изложенное- позволяет считать термин “теория доказательств” не совсем точным. Правильнее говорить о теории уголовно-процессуального познания (выделено автором). Это наиболее широкое понятие, указывающее как на содержательную (уголовную), так и на формальную (процессуальную) стороны познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве”.

Многие ученые-процессуалисты представляют доказывание как динамичную систему сменяющихся познавательных циклов, каждый из которых, будучи относительно самостоятельным, выступаем и то же время предпосылкой познания, осуществляющейся на последующем познавательном цикле.

Одним из первых эту мысль выразил IO.B. Кореневский, подчеркнув многоступенчатость доказывания: “В ходе производства по уголовному делу доказывание проходит ряд следующих один за другим этапов, смена которых определяется последовательностью процессуальных стадий”.

  • А.Р. Михайлснко считает, что производство по делу распадается на ряд этапов, для каждого из которых характерна “самостоятельность задач, разре- шаемых в определенных специфических условиях и процессуальных фор- мах.23 Различные этапы доказывания характеризуются различным уровнем знаний у познающего субъекта, который зависит от степени выясненности об-

Давлетов Л.А. Оснопы уголовно-процессуального познания. Екатеринбург. 1997. С. 18.

21 Давлетов А.А. Указ. соч.

22 КорепснскиИ Л.П. Судебная практика и совершенствование предвари KMH.IIOI о расследования. М.: Юрид. лиг. 1474. С. У, 10.

23 Михайленко А.Р. О сущности и значении стадии советского уголовного процесса // Вопросы уголов ного процесса. Саратов. 1977. Вып. 1. С. 114

стоятельств дела. ,

СУ В самом общем виде предмет исследования в уголовном процессе должен

i

быть определен с учетом разработанного и философской пауке соотношении понятий “объект” и “предмет” познания. Если под объектом познания понимается часть объективной действительности, на которую направлена познавательная деятельность человека, то предмет познания - это те свойства и стороны объекта, которые субъект специально выделяет для достижения целей своей познавательной деятельности.

Правильно решает вопрос о соотношении объекта и предмета доказывания А.Л. Давлстов: “В начале процесса познания субъект, руководствуясь задачами, стоящими перед данным видом познавательной деятельности, очерчива-ет в окружающей реальности тот “кусок” действительности, который подлежит изучению и выступает в качестве объекта. В силу закона всеобщей связи любой объект обладает неисчислимым многообразием свойств и отношений. Исследование их всех в одном познании практически невозможно, да и не нужно, поскольку каждая разновидность познания ограничена своими задачами, для решения которых достаточно лишь некоторого количества свойств и связей объекта.

При таком подходе предмет судебного познания выступает как предмет доказывания, установленный в статье 73 УПК РФ. Он является общим для всех стадии процесса, однако можно говорить о некоторой специфике его на отдельных стадиях доказывания.

Таким образом, предметом исследования следует считать ту или иную оставшуюся в прошлом сторону события, изучаемую субъектом познания под углом зрения соответствующей познавательной задачи. В более конкретном аспекте речь идет об обвинении в материальном смысле, то есть о круге факти ческих обстоятельств, инкриминируемых подсудимому, требующих всесто- v роннего и объективного судебного исследования и определяющих предмет и

Философский tJioiiapi.. М. Полппидщ. 1У86. С. ЗТ>. 25 Давлетов А.Л. Указ. соч. С. 122-123.

23

пределы судебного разбирательства (ст. 252 УПК РФ). # Важным элементом уголовно-процессуального познания является реали-

зация результатов (полученной информации). В уголовном процессе под средствами исследования следует понимать те установленные законом способы, с помощью которых субъект доказывания осуществляет познание события, имевшего место в прошлом.

Сюда, на наш взгляд, следует отнести особые процессуальные условия, в которых протекает эта деятельность на каждой стадии, а также способы собирания и проверки доказательств.

Специфика познавательной деятельности в уголовном процессе состоит в том, что предмет и средства исследования не определяются каждый раз следо-вателем и судом в зависимости от фактических обстоятельств дела, а заранее регламентируются законодателем па данном уровне общности, который соответствует принципам построения уголовного процесса и логике развития познавательной деятельности.

Известный русский юрист В.Д. Спасович в этой связи отмечал: “Теория доказательств … имеет одно великое достоинство: между судьею и подсудимым она ставит закон, так что подсудимый не зависит от произвола судьи, от его личного, безотчетного впечатления, но прямо от закона. Закон сам определяет эти доказательства для руководства судьям”.

В чем же заключается специфика познания в стадии судебного разбирательства?

В первую очередь отметим, что познавательная задача, стоящая перед су дом, - разрешение дела по существу, то есть установление виновности или не виновности подсудимого, существенно углубляется и расширяется по сравне нию с предыдущими стадиями уголовного процесса. Являясь носителем судеб ной власти, суд не может считать себя связанным решениями, принятыми на у. прежних стадиях судопроизводства. Но в то же время в этой стадии процесса

26 Спасович В.Д. О теории судебно-уголовного доказательства в связи с судоустройством и судопроизводством. Сочинения. Т. III С-Петербург. 1890. С. 187.

24

нельзя говорить о полном отсутствии знаний об обстоятельствах дела. (& Производство по уголовному делу начинается с его возбуждения. Однако

следует признать, что познание на предварительном следствии начинается еще до формального возбуждения уголовного дела. Уголовно-процессуальный закон (ст. ст. 140, 146 УПК) обязывает должностных лиц правоохранительных органов, прежде чем принять решение о возбуждении уголовного дела, собрать информацию (провести соответствующее исследование обстоятельств правонарушения), достаточную для разрешения этого вопроса в положительном или отрицательном аспекте.

Аналогично и судебное познание начинается еще до стадии судебного следствия. К моменту рассмотрения дела по существу суд уже располагает оп-ределенной информацией и, в частности, о наличии достаточных доказательств для назначения судебного заседания, хотя они не оцениваются с точки зрения достоверности и поэтому не служат основанием для вывода о виновности. Следовательно, имеющиеся у судьи на момент разрешения уголовного дела по существу знания об обстоятельствах преступления оставляют открытым вопрос о виновности подсудимого. Полученные следствием знания и выводы о виновности обвиняемого и доказанности обвинения не более чем версия, подлежащая всестороннему исследованию в судебном заседании.

В стадии судебного разбирательства в рамках обвинения, предъявляемо-го подсудимому, в’ полной мере и с максимальной глубиной исследуются все обстоятельства, входящие в предмет доказывания: здесь дело получает окончательное разрешение по существу. Специфическая познавательная задача суда, под углом зрения которой исследуются материалы дела, исключает какие-либо ограничения в установлении обстоятельств и фактов, входящих в предмет доказывания.

Особого внимания заслуживает вопрос: в каких условиях и какими спо- •ft собами производится исследование обстоятельств дела в стадии судебного раз-

27 •

Колбая Г. Исследования и оценка судом материалов предварительного следстпия // Советская юстиция. 1970. № 17. С.З; Чеджемов Т.Б. Судебное следствие. М. 1979. С 8.

• I 25

бирательства. Сразу оговоримся, что познавательные задачи судом разрешают- ф ся в новых (по сравнению с процедурой предварительного расследования) про-

цессуальных условиях. Суть их состоит в том, что именно в этой стадии после- довательно реализуются такие принципы процесса, как независимость судей, состязательность, непосредственность, устиость и непрерывность, гласность . судебного разбирательства, коллегиальность разрешении дела (за изъятиями, установленными законом).

Новые условия создаются также привлечением к доказыванию целого ряда субъектов процесса, играющих на предыдущих этапах менее активную (и заметим, далеко неодинаковую в смысле правового статуса) роль, последовательным обеспечением обвиняемому права на защиту.

Важнейшим для понимания специфики познавательной ситуации в суде является конституционный принцип судейской независимости, означающий, что суд является самостоятельным субъектом доказывания,

A.M. Ларин справедливо отмечал: “Принцип независимости судей включает право суда самостоятельно исследовать обстоятельства дела и на этом основании признать правильным, отклонить или опровергнуть выводы органов

28

расследования и прокурора”.

Это проявляется it ряде моментов. Прежде всего суд пи и какой мерс не связан выводами органов расследования. Как уже отмечалось, эти выводы для ‘’* суда лишь версия, которую нужно проверить. Только после тщательной и глу-

бокой проверки материалов предварительного расследования суд принимает окончательное решение. При этом он может соглашаться с выводами следствия, может ряд выводов опровергнуть и переквалифицировать действия виновного на статью о менее тяжком преступлении, признать подсудимого невиновным и постановить оправдательный приговор.

Самостоятельность суда как субъекта доказывания проявляется и в том, что он не связан мнением сторон по основному, главному вопросу судебного

28 *

Ларин A.M. Суд и органы расследования (Конституционные основы правосудия в СССР). М. Изд-во Наука. 198I.C. 100. |

i

!

I I

26

процесса - о виновности (невиновности) подсудимого.

По влияет на независимость суда и отказ прокурора от поддержания об- винения (ст. 248 УПК РСФСР). Если потерпевший или сторона защиты возра- жают против прекращения дела по этим основаниям, судебное разбирательство должно быть доведено до конца. Не связан также суд в принятии решения о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования, даже при наличии ходатайства стороны обвинения, так как “… суд не обязан следовать этому ходатайству во всяком случае и возвращать дело для производства дополнительного расследования: он вправе вынести приговор, основываясь в том числе на конституционном требовании о толковании неустранимых сомнений в пользу обвиняемого (статья 49 Конституции Российской Федерации).29

Аналогично решается этот вопрос и в суде присяжных. Более того, в случае отказа прокурора от обвинения в суде присяжных по мотивам отсутствия в деянии подсудимого состава преступления, дело может быть прекращено,

30

только если судья с этим согласен.

Едва ли можно признать логически выдержанной позицию законодателя о прекращении дела производством в случае отказа государственного обвини- теля от обвинения (ст. 246 п. 7 и 254 п. 2 УПК РФ).

Закрепив принцип состязательности и равноправия сторон перед судом (ст. 15), предусмотрев целый комплекс прав участников процесса как со стороны защиты, так и со стороны обвинения (право участвовать в судебных прениях, обжаловать действия прокурора и суда и т.п.), вновь принятый УПК РФ тем не менее закрепил безусловную обязанность суда прекратить производство по делу, если государственный обвинитель отказался от обвинения. Представ- ляется, что позиция КС РФ по данному вопросу была более последовательной - прекращение дела в связи с отказом прокурора от обвинения обусловлива-

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционно сти положений пунктов! и 3 части нерпой статьи 232, части четпертой статьи 248 и части нерпой статьи 258 Угшюпно-ироиессуши.моге» кодсксл РСФСР п спят с ичцюсами Иркутскою рлИогшого суля ПркучскоП облает и Советского районного суда города Нижний Новгород от 20 апреля 1999 года. Российская газета. 1999. 28 ап реля. •”

30 Комментарий к Уголовно процессуальному кодексу РСФСР. М. Изд-во Юристь. 2000. С. 677.

лось согласием потерпевшего и стороны защиты. Теперь такого согласия не требуется. И даже если подсудимый будет возражать против прекращения дела, настаивая на своем оправдании по суду, его возражения юридического значения иметь не будут. Хотя вряд ли можно спорить о том, что прекращение уголовного дела производством и постановление оправдательного приговора вещи равнозначные. Такой же позиции придерживается и Верховный суд РФ.31

Независимость суда проявляется и в том, что он не связан объемом дока- зательственного материала. Суд может не признать то или иное доказательство имеющим значение для дела, либо по собственной инициативе истребовать дополнительные доказательства (ст. 70, 71 УПК РСФСР). Сохранены указанные правомочия за судом и во вновь принятом УПК Российской Федерации (ст. 86).

Важным условием, определяющим специфику познавательной деятельности в суде, является принцип непосредственности исследования обстоятельств дела. Суд обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: допросить подсудимых и потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и другие документы (ст. 240 УПК). Выполнение этого требования обеспечивает ис- пользование при вынесении приговора только тех доказательств, которые были рассмотрены в судебном заседании (ст. 297 УПК).

Верховный суд Российской Федерации нарушение принципа непосредст- венного исследования материалов дела судом обосновано считает существен- ным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приго- вора. Так, отменяя приговор Архангельского областного суда в отношении Чернорецкого, осужденного по п. “в” ч. 3 ст. 131 УК РФ за изнасилование лица, ис достигшего 14- летнего возраста, коллегия указала, что п нарушение требований ст. 240 УПК РСФСР о непосредственном исследовании доказательств суд ограничился лишь допросом подсудимого, не признавшего свою вину в

31 См.: Определения № 72-099-28 по делу Моисеенко и Приякипа // Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 1999 г. М. 2000. С. 27; Постановление № 991 п. 99 пр. по делу Баранова и других, определение № 81 -090-109 // Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Российской Федерации за III квартал 1999 г. М. 1999. С. 16.

28

содеянном. (Q Потерпевшая и свидетели в судебном заседании не допрашивались, во-

прос о невозможности их явки в суд не обсуждался.32

Непосредственность исследования доказательств в суде порождает особенности доказывания, выражающиеся в запрещении передавать свою познавательную функцию другим судебным органам. В связи со сказанным вызывает возражения предложение о предоставлении суду права направлять отдельные поручения суду по месту жительства свидетеля о его допросе.

В этой связи вряд ли можно поддержать точку зрения Б. Тстерина, который под предлогом обеспечения безопасности потерпевших и свидетелей предлагает “разрешить использовать в суде видеозаписи показаний этих лиц. При этом автор свое предложение рассматривает в качестве новых процессу-альных возможностей для обеспечения суду доказательств …”.

Принятие этого предложения, на наш взгляд, стало бы не только грубейшим нарушением принципа непосредственности судебного разбирательства (ст. 240 УПК), но также законных прав и интересов участников процесса — прежде всего, подсудимого и стороны защиты, лишившихся возможности лично допросить то или иное лицо, устранить противоречия в его показаниях, выяснить существенные обстоятельства, касающиеся защиты подсудимого и т.п.

Представляется, что нарушение непосредственности судебного разбира- - тсльства неизбежно повлечет судебные ошибки: чем больше возникает проме-

жуточных ступеней в передаче тех или иных сведений, тем больше возможности их искажения или утраты существенной информации. Кроме того, нарушение принципа непосредственности, без сомнения, ограничит возможность уча-

. 35

стников процесса реализовать свои права и законные интересы.

32 Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 1999. № 11. С. 14; См. также: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 1999. № 9. С. 12; Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 1999. № 6. С. 17-18.

Лукьянова Л.М. Судебное следствие по делам о хищениях государственного и общественного имущества. (Пронсс- *л суальпый и криминологический аспекты): Авторсф. днес. канд. юрил. наук. М. 1991.С. II. См. также: Назаров Л.Д. О вос-

полнении а суде пробелов предварительного следствия // Вопросы уловного процесса и криминологии. M. 1988. С.34.

Тетерин Б. Законопроект не учел мнение юридический общественности. Российская юстиция. 1994. №12. С. 14.

На неблагоприятные последствия отступления от принципа непосредственности неоднократно обращалось внимание в литературе. См., например: Стсцовскнй Ю. Принцип непосредственности и право обвиняемого на защиту // Советская юстиция. 1976. № 20. С. 13-14; Суворов М.И. Принцип непосредственности в правосудии по уголовным делам и его сбли-

I 29

С принципом непосредственности тесно связаны устность и непрерыв-ность судебного разбирательства (ст. 240 УПК). Устность означает, что все до- казательства, положенные в основу приговора, исследованы в судебном засе- дании и устной форме, по каждому пч них стороны имели возможность выска- зать свое мнение устно и, в случае необходимости, дать свои пояснения и оценку. Непрерывность судебного разбирательства обеспечивает наглядность, живость восприятия судьями обстоятельств дела, что весьма важно для приня- тия правильного решения.

Видный дореволюционный юрист Г. Давыдов, высоко оценивая устность и непрерывность судебного разбирательства для достижения целей правосудия, отмечал: “Для правильного суждения о личностях подсудимого и потерпевше- го, о правдивости рассказа их и их свидетелей важно видеть и слышать их и иметь возможность предлагать им вопросы, а все это достижимо только при устности и непрерывности процесса”.

Судебному следствию, в отличие от следствия предварительного, свойственно единство места и времени. Все источники доказательственной информации находятся у суда под рукой, можно в короткий срок произвести не одно, а несколько процессуальных действий. Суд имеет возможность подвергнуть тщательной проверке каждое доказательство в отдельности и все доказательст- ва в совокупности. “Колебания и натяжки, противоречия и двусмысленные вы- сказывания, часто бесследно исчезающие в протоколе, воспринимаются в су- дебном заседании живо и непосредственно”.

Как известно, следователь практически лишен такой возможности, что связано с общими условиями производства предварительного расследования.

Особенности познавательной деятельности в суде, связанные с требованиями непосредственности, устности и непрерывности, приводят к тому, что составные элементы доказывания - собирание, проверка и оценка доказа-

жепие в свете Конституции СССР // Уголовио-ираповые гарантии зашиты конституционных прав граждан. Калинин. 1982. С 6. I ?

36 Давыдов Г. Уголовный суд в России. М. Изд-во Грань. 1918. С. 121.

3 Стецовский Ю.И. Ларин A.M. Принцип непосредственности в Советском уголовном процессе // Советская юстиция. 1987. № 109. С. 27.:

j 30

тельст», на относительность границ между которыми правильно обращалось внимание в теории доказательств, становятся еще более трудноразделимыми, особенно первые два элемента, как бы слившиеся в суде в единый исследова- тельский процесс.

Спорной представляется позиция авторов Проекта УПК РФ (Комитет Го- сударственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе), ис- ключивших “непрерывность” судебного разбирательства в качестве обязательного условия рассмотрения дела. Кроме ранее изложенных доводов “непрерывность”, по нашему мнению, обеспечивает судьям возможность сконцентрировать свое внимание на рассмотрении конкретного дела. Отсутствие запрета проводить “судебное заседание по каждому делу непрерывно” не может не повлечь негативных последствий для результатов судебного исследования.

Действующий в судебном разбирательстве принцип гласности преду- сматривает открытое обсуждение и рассмотрение вопросов: о порядке иссле- дования материалов дела, о вызове дополнительных свидетелей, оглашении документов и осмотре вещественных доказательств, производстве экспертиз, допросе экспертов и т.д.

Вследствие этого каждый участник судебного разбирательства, любой гражданин, находящийся в зале, имеет возможность проконтролировать действия суда. Это накладывает на судей особую ответственность за всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, исключает возможность фальсификации доказательств, ущемления прав лиц, участвующих в деле.

Резюмируя вышеизложенное, представляется обоснованным заключить, что гласность способствует строгому соблюдению судом и участниками процесса процессуального законодательства. Тем самым создаются дополнительные гарантии установления истины по делу.

Вопрос о возможности установления истины в уголовном судопроизводстве на протяжении длительного времени является дискуссионным. К его рас- смотрению мы и переходим.

! 31

§ 2. Понятие истины в уголовном судопроизводстве

Традиционно уголовно-процессуальное познание и его результат - доказывание обстоятельств дела — обозначают правоприменительную деятельность государства: следствия, прокуратуры и суда, направленную па установление истины. Центральное место среди субъектов уголовно- процессуального познания, безусловно, принадлежит суду как органу, на который законом возложена обязанность разрешить уголовное дело по существу. Выполнить эту задачу суд может лишь в стадии судебного рпчбирательетим.

lie случайно поэтому стадию судебного следствия рассматривают в литературе как “решающую стадию уголовного процесса” , “основную, центральную”, 9 “важнейшую и основную”40 и т.п.

Только суд должен и может разрешить основные вопросы уголовного процесса: имело ли место в действительности общественно-опасное деяние, за- прещенное уголовным законом как преступное; совершил ли это деяние подсу- димый; виновен ли он в совершении данного преступления и с какой формой вины. Суд обязан установить и другие обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения уголовного дела (ст. ст. 73 п. 2, 299 УПК РФ). Новый уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в статье 421 сформулировал дополнительные обстоятельства, подлежащие доказыванию в уголовном. судопроизводстве по делам о преступлениях несовершеннолетних. Этот вопрос будет рассмотрен в главе IT настоящей работы.

Действующий ныне в России уголовно-процессуальный кодекс обязывает правоприменительные органы, в том числе и суд, “всесторонне, полно и объек- тивно” исследовать все обстоятельства дела, то есть установить истину по делу (ст. 20 УПК).

Трусов Л.И. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. М. 1997. С. 326.

39 Морщакова Т.Г. Уголовно-процессуальное право Российской федерации / Под ред. П.Л. Луппнской. М. 2000. С. 373; Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальные”функции. Ижевск. 1994. С. 63.

40 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. М. 1970. С. 270.

32

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый Го- сударствешюй Думой РФ 22 ноября 2001 года, отказался от требования “все- стороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела”, как положения, присущего инквизиционному процессу.

Представляется, что невключение этого положения в УПК является данью времени, уступкой сторонникам так называемого состязательного процесса в чистом виде. О том, что что именно гак, свидетельствуют положении статей 73 и 299 УПК РФ. Первая определяет предмет доказывания (“обстоятельства, подлежащие доказыванию”) по уголовному делу, а вторая - регулирует во- просы, разрешаемые судом при постановлении приговора.

Анализ положений названных статей УПК приводит к однозначному выводу о том, что органы предварительного следствия и суд по каждому уголовному делу обязаны установить фактические обстоятельства совершенного об- щественно-опасного деяния, виновность (невиновность) обвиняемого (подсу- димого) в совершенном преступлении, другие факты и обстоятельства, пере- численные в уголовно-процессуальном законе. 11евключснис положений статьи 20 в текст УПК РФ никоим образом, на наш взгляд, не повлияло на основные . положения теории доказательств в уголовном судопроизводстве.

Возможно ли установление объективной истины вообще и в результате судебного разбирательства по конкретному уголовному делу - тгот вопрос по сей день делит сторонников положительного и отрицательного его разрешения на два лагеря.

Правильное понимание истины в уголовном судопроизводстве - это не только важная теоретическая проблема, непосредственно предопределяющая развитие других правовых институтов, но и большая практическая проблема. Установление истины по делу, прежде всего, означает: осуждение виновного и оправдание невиновного. Если в результате неправильной (необъективной) оценки доказательств осужден невиновный и оправдан гражданин, действи- тельно совершивший преступление, значит истина и в том, и в другом случае не достигнута, ибо за истину были приняты ложные знания. Такие судебные

! зз

ошибки влекут невыполнение стоящих перед уголовным судопроизводством задач, ущемляют интересы как личности, так и общества в целом. Поэтому достижение объективной истины но делу является целью российского уголовного процесса и одновременно его принципом.’

Критикуя сторонников отрицания принципа идеи истины в уголовном судопроизводстве, A.M. Ларин писал: “Пс входя в рассмотрение социально- психологических корней нынешней ностальгии по Вышинскому, решительно подчеркну, что единственное, чему может служить отрицание принципа объек- тивной истины, это оправдание следственных и судебных ошибок, следствен- ных и судебных преступлений”.

Проблема истины всегда привлекала внимание философов, была и остается до сих пор предметом острых дискуссий среди юристов. И это объяснимо, ибо вопрос об истине есть один из основных в любой области человеческого познания. Не составляет исключения в этом смысле и сфера уголовного судо- производства.

Дореволюционная правовая наука давала различные толкования понятия истины в уголовном судопроизводстве. 11.13. Михайловский считал: “Задачей всякого, а значит и уголовного суда должно быть не стремление к открытию безусловной материальной истины, а стремление к истине юридической”.

Некоторые процессуалисты утверждали, что судебная истина - это истина формальная (или теория формальных доказательств, то есть соответствие вы- водов суда определенным, логически правильным юридическим условиям) . Против формальной истины в уголовном судопроизводстве решительно выступали виднейшие представители дореволюционной уголовно- процессуальной науки И.Я. Фойницкий, СВ. Позпышев и др., обосновывая мысль о том, что справедливый приговор может быть постановлен лишь при условии достиже-

41 См. напр.: Строгович M.C. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М. 1995. С. 20; Мотовиловкер Я.О. Установление истины в советском уголовном процессе. Яро славль. 1974. С. 17. •

42 Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК - 1997 // Российская юстиция. 1997. № 9, С. 9.

43 МихлПпонскнЛ И.В. Основные принципы прглннчлппи уголовного суда. Томск, J 90S. С, Х7-88,

44 См. об этой проблеме: Викторскпй СИ. 1’усскнп уголовный процесс. М. 1897. С. 70.

.г-

ния судом материальной, или выражаясь современным языком, объективной истины.

“Истина (veritas) или истинное предположение, - писал И.Я. Фойницкий - есть соответствие утверждения или отрицания какого-нибудь отношения его действительному присутствию или отсутствию между существующими отно- шениями вещей, их идей и законов”.45

Третьи называют истину в уголовном процессе “фактической достовер- ностью”. Выдающийся дореволюционный процессуалист Л.Е. Владимиров пи- сал: “Уголовно-судебная достоверность есть такое стечение вероятностей, вы- текающих из представленных на суде доказательств, которое способно привес- ти судью к “внутреннему убеждению” в том, что прошлое событие, состав- ляющее предмет исследования, имело место в действительности”. Он называет такую достоверность “фактической достоверностью”, отличающейся от дос- товерности, “основывающейся на аксиоме математической”, п далее, разъясняя смысл своей позиции, замечает: “Называя уголовно-судебную достоверность только высшей степенью вероятности, мы, конечно, считаем достоверностью только такое положение, когда противоположное деяние немыслимо .

Заслуживает внимания позиция В. Палакшина, обоснованно критикующего В. Никитаева, который считает, что “объективная (материальная) истина есть фикция, точнее юридическая фикция, позволяющая использовать Уголовный кодекс для постановления приговора, а потому ее сохранение как средства уголовного процесса предполагает, что на первое место будет поставлена про-

п 47 ?

цессуальная истина .

Огвергая отрицание установления объективной истины как цели уголовного судопроизводства, В. Балакшин совершенно справедливо, на наш взгляд, пишет: “Целью уголовно-процессуальной деятельности и доказывания, в част- ности, не может быть что-либо иное, кроме как установление объективной дей-

45 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб. 1907. С. 187.

46 Цит. по работе Ьелкина А.Р. Теория доказывания. М. Изд-во 11орма. 1999. С. 6.

47 Никитаев В.В. Проблемные ситуации уголовного процесса и юридическое мышление // Состязатель ное правосудие: труды научно-практической лаборатории? М. Международный комитет содействия правовой реформе. 1996.

ствителыюсти, реальности, имевшей место в прошлом. Не абсолютной истины, ибо достичь ее невозможно, не относительной, ибо это повлечет нарушение прав участников процесса, другие нежелательные последствия, а истины объективной. Она предполагает наличие таких знаний и выводов об обстоятельствах дела, которые правильно отражают существующую вне человеческого сознания действительность”.

Процессуальную истину автор совершенно правильно оценивает как си- туации), при которой псе доказательства скрупулезно нронерсмы, исследованы и оценены судом, однако объективная истина не установлена. Выход из таких ситуаций только один — неукоснительно соблюдать “конституционное поло-жение (ст. 49 Конституции Российской Федерации), согласно которому все не-

49

устранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу”.

В современной процессуальной литературе также можно встретить термин “материальная истина”. Считается, что его автором является М.С. Строго- вич. По сути, данное понятие идентично понятию “объективная истина” и оз- начает соответствие знания имевшим место в прошлом обстоятельствам, а не только определенным юридическим условиям (формальная истина).

Однако некоторые русские юристы отрицали объективный характер истины, устанавливаемой судом. В.К. Случевский, например, считал, что “в области судебного исследования и в делах судебных судия вынужден, по несо- вершенству средств человеческого правосудия, удовлетворяться высокой сте- пенью вероятности”.50 Аналогичную позицию занимал также J1.E. Владимиров: “Фактически достоверности не существует объективно, она есть только известное состояние нашего убеждения”.

Указанные авторы полагали, что объективная истина суду недоступна, полной достоверности знаний он достигнуть не может, а потому вынужден до- вольствоваться лишь более или менее высокой степенью вероятности. Тезис о

48 Балакшнн В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция. 1998. № 2. С. 18.

49 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 29.04.1996 г., п. 4 // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам. Изд-во Проспект. 2000. С. 401.

50 Случевский В.К. Учебник русского уголовного гцхжесса. СПб. С. 397.

51 Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Харьков. 1873. С. 99.

36

неприемлемости понятия объективной истины для уголовного судопроизводст- Г? ва отстаивают и некоторые современные авторы. Так, М. Бобров считает, что

“не стоит философские споры о возможности достижения объективной истины переносить па судебную практику, где прошлое восстанавливается с весьма от- носительной степенью достоверности”.”

Действительно, правосудие в своем познании имеет дело с явлениями и событиями прошлого. Прав М. Бобров, когда утверждает, что “в судебном заседании мы восстанавливаем картину прошлого. Для этого привлекаем доказательства: письменные, вещественные, показания свидетелей. Свидетели дают фрагменты картины прошлого.

’,<f

Если вдуматься в смысл приведенного высказывания, то следует прийти к выводу, что автор видит задачу суда в том, чтобы по “фрагментам” восстановить “картину прошлого”, то есть установить события и факты, имевшие место в действительности. Следовательно, активный противник возможности установления истины в уголовном судопроизводстве М. Бобров, фактически, сам того не замечая, выступает ее сторонником.

Являясь приверженцем состязательного процесса в чистом виде (англо-американского образца)» М- Бобров допускает, что установление истины в уголовном процессе возможно, но не судом, а равноправными состязающимися сторонами: “По какое значение это имеет для установления истины, если ее обосновывают стороны, а не суд? Или мы исходим из презумпции некомпетентности обвинителя? Или мы ошибочно полагаем, что у судьи больше возможностей по сбору доказательств, нежели у обвинителя? Или защитник по-прежнему должен быть лишен возможности полноценно осуществлять защи-ту?”.54

Из приведенных высказываний автора можно сделать совершенно определенный вывод: М. Бобров не исключает возможности установления объек-

(d

52 Побров М. Становление судебной власти // Вестник Верховного Суда СССР. 1991. № 7. С. 20.

53 Бобров М. Интересам личности - гарантии судопроизводства // Вестник Верховного Суда СССР. 1991. №10. С. 9. %1

54 Бобров М. Становление судебной власти // Вестник Верховного Суда СССР. 1991. № 7. С. 20.

тмином истины по уголовному делу, по предлагает осуществить тгу чпдпчу yen-лиями равноправных состязающихся сторон, исключив активную роль суда из процесса доказывания. При этом суду отводится роль арбитра, который обязан “ …рассудить и принять справедливое и законное решение”. Вместе с тем, “рассудить” означает ни что иное, как “разобрать обстоятельства, вынести решение по поводу чего-нибудь”.

В.И. Даль глагол “судить” определял как процесс “доходить от данных к последствиям до самого конца, сравнивать, считать и решать”. По это уже другой аспект проблемы установления истины - проблема субъектов доказы- вания.

Отмеченные в позиции М. Боброва противоречия говорят о том, что не- которые авторы считают неприемлемым совмещение состязательных начал в уголовном судопроизводстве с принципом установления объективной истины по делу.

Так, один из авторов и разработчиков Концепции судебной реформы в Российской Федерации СЛ. Пашин пишет: “Состязательный процесс в его пре- дельной форме … означает полную отстраненность председательствующего судьи от вопросов факта и предельную концентрацию на правоприменении … при этом процесс движется усилиями сторон, стремящихся добиться для себя благоприятного исхода, а вовсе не отыскивающего истину судьи”.

Аналогичной позиции придерживается и ряд других авторов. А.Л.Александров, например, справедливо считая, что принцип объективной истины “… является системообразующей идеей” следственного процесса, дела- ет, на наш взгляд, не совсем правильные выводы из своих умозаключений. На- прочь отвергая публичные начала уголовного судопроизводства, автор утвер- ждает, что в следственном процессе “… обвиняемый, потерпевший и другие ча-

55 Ожсгон СИ. Сломирь русскою языка. М. 1973. С. 612.

56 Даль В.И. Толковый словарь живого Великорусского языка. Т. 4. С-Пстербург- Москва. 1882. С. 355. Пашни С.Л. Проблемы статуса судей и возрождение суда присяжных в контексте Российской судебной

реформы // Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. М. 1994. С. 15. Он же: Теория формальных доказательств и здравый смысл // Российская юстиция. 1995. № 1. С. 52; Чародей научных теорий // Российская юстиция. 1994. № 8. С. 33. j

: 38

стные лица, имеющие в деле законный интерес, закономерно становятся ору- днями служения отвлеченным благам правосудия, средствами решения госу- дарственной задачи по искоренению преступности”.

Ратуя за множественность истин в уголовном процессе, Л.Л. Александров пишет: “Режим плюральиости истин (неотъемлемое свойство демократии) несовместим с утверждением объективной истины. Последняя как познава- тельный концепт исключает свободное состязание сторон. Только в режиме плюрализма, свободной конкуренции истин возможен такой элемент “открытого общества”, как состязательный процесс.

Состязательность уголовного процесса в познавательном аспекте осно- ш.ншетси n:i концепции oniocmejn.iioii судебном истины и чдрмиот смысли су- дящих, как критерия достижения ее в данном деле”.

Доказывая со своих позиций право на существование не только состяза- тельности сторон, но и плюральиости и состязания истин, автор противопос- тавляет понятия справедливости и истины, ссылаясь (па наш взгляд, не совсем корректно) на вердикт присяжных заседателей по делу Веры Засулич, которые “на вопрос о том, стреляла ли она в Трспова, ответили: “Не стреляла”, — и оправдали ее”. В результате Л.А. Александров делает заключение: “С позиции “объективной истины” - это неверно, с точки зрения судебной истины, человеческой справедливости - это правильный ответ, так как он отражал представ-

«о

лепие общества о справедливости в этом деле. Эти доводы автора едва ли можно признать убедительными.

Во-первых, вопрос “стреляла ли В. Засулич в Трепова” в такой формулировке присяжным заседателям не ставился. Перед ними был поставлен вопрос так: “виновна ли Засулич в том, что, решившись отомстить градоначальнику Трепову за наказание Боголюбова … нанесла с обдуманными заранее намере- ниями генерал-адъютанту Трепову рану в полость таза…”.

В приведенной формулировке вопрос присяжным заседателям не только

Александров Л. О значении концепции объективной истины // Российская Юстиция. 1999. № I. С. 23-24. 59 Кони А.Ф. Воспоминания о деле Веры Засулич. Т. 2. М. 1966. С. 157.

! 39

i

i не иллюстрирует доказательно вывод автора, а опровергает его, ибо фактиче-

ски присяжные на вопрос председательствующего ответили: “стреляла, но не- виновна!” И, следовательно, объективная истина, которая была установлена по делу В. Засулич, ничуть не пострадала. Ее оправдание, как известно, не было связано с установлением или неустановлением истины по делу. Кроме того, нельзя не обратить внимание на то, что автор противопоставляет несопостави- мые категории: антонимом термина “истина” является ложь, п справедливости - несправедливость. Противопоставлять истину справедливости, на наш взгляд, некорректно.

Едва ли можно признать тезис Л.Л. Александрова о том, что участники процесса, “имеющие в деле свой законный интерес, закономерно становятся орудиями слулсешш отвлеченным благам правосудия…”.

С этим можно согласиться лишь при одном условии: если допустить, что установление действительных обстоятельств совершения преступления, ви- новности (невиновности) привлеченного к уголовной ответственности лица, а также его наказание (оправдание) в соответствии с законом и восстановление социальной справедливости являются “отвлеченными благами правосудия”. В таком контексте функцию отправления правосудия неизбежно следовало бы признать безразличной для общества и государства (ст. 118 Конституции РФ).

Совершенно прав IO.K. Орлов, утверждающий, что “целью уголовно- процессуального доказывания является достижение истины, установление об- стоятельств дела в точном соответствии с действительностью. В философии истинным считается такое знание, высказывание, которое верно отражает дей- ствительность, соответствует ей. Содержание истины объективно, оно не зави- сит от воли и желания познающего субъекта. Поэтому истину часто называют “объективной истиной”. ‘

60 Аналогичной точки зрения придерживается также: Никитаев В.В. Проблема ситуации уголовного процесса и юридического мышления. Состязательное правосудие // Труды научно-практической лаборатории. M. Международный комитет содействия правовой реформе. 1996.; Пиюк А. “Истина” или доказанная достовер- ность // Российская юстиция. 1999. № 5. С. 43.

Орлов Ю.К. Основы теорий доказательств в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М. Изд-во Проспект. 2000. С. 8. !

40

Напрасны стремле

ния некоторых авторов противопоставить состязатель-

т

ную форму уголовного процесса и возможность (или необходимость) установ- ления объективной истины по делу. Подлинно состязательная форма судебного процесса не препятствует, а, напротив, способствует установлению истины, в максимальной степени обеспечивает соблюдение прав и законных интересов всех участников процесса, выполнение задач уголовного судопроизводства.

Представляется, что упразднить в законе требование установления объ- ективной истины в качестве цели судебного познания и доказывания — значит сблизить российский уголовный процесс с англо-американской системой судо- производства, где судебное разбирательство - лишь спор между сторонами.

Вот как характеризует состязательный процесс в США проф. Ллойд Л. Уайнрет: “В настоящее время основная функция суда, помимо наблюдения за порядком на суде, сводится к поддержанию состязательной структуры, в пре- делах которой должны действовать представители сторон”. И далее: использо- вание судьей своего права “включиться в судебное разбирательство путем вы- зова или допроса свидетелей по собственной инициативе … считается вмеша- тельством в осуществление преде тайн гелями своих обязанностей”.’”

Исходя из приведенного высказывания авторитетного исследователя американского судопроизводства, следует заключить, что для- американского суда безразлично, будут ли установлены фактические обстоятельства дела и виновность привлеченного к суду, важно лишь одно: не ущемить каким-либо образом процессуальные права сторон и их представителей, даже если они в своих устремлениях будут пытаться любой ценой скрыть от суда истину по де- лу.

Признание подсудимым своей вины практически исключает дальнейшее исследование доказательств, влечет прекращение процесса. Более того, при- знание вины подсудимым всячески поощряется и “судьи … разрешают обви- няемому самому выбрать судью, перед которым он заявит о признании ви-

ст.

62 Ллойд Л. УнПпрс т. Отказ » пранису дпи. Уголин ммИ процесс и США. М. Нзл- ш> Юрид. лит. 1985.

РОССИЙСКАЯ At Г0СУДАРСТЕ2”ЧА^ 41 БИБЛИОТЕКА

iibi…V Признание вннь

при подобном подходе к истине при наличии некоторых формальных условий является достаточным основанием к постановлению приговора, что, по сути своей является сделкой между обвиняемым и судом.64

Разумеется, что ни о какой защите прав личности при таком подходе не может быть и речи.

Теория познания содержит всеобщие закономерности человеческой дея- тельности по приобретению знаний об окружающей действительности, а по- этому имеет универсальное значение. Положения гносеологии применяются в любой области познавательной деятельности, выполняя роль метода или мето- дологии, то есть “системы правил (требований), сформированных на основе знания закономерностей исследуемой области действительности и ориенти- рующих человека в его познавательной деятельности”.65

“Применение диалектического метода в уголовно-процессуальном познании, — справедливо пишет А.А. Давлетов, — состоит в правильном сочетании общих, философских и особенных, уголовно-процессуальных закономерно- стей. Нормы уголовно-процессуального закона, регулирующие познавательную деятельность, выступают в качестве той призмы, которая преломляет философские категории в уголовно-процессуальные понятия “.

Против негативного отношения некоторых процессуалистов к использованию философских категорий в уголовном судопроизводстве выступает А.Р.Белкин: “С нашей точки зрения, истина в уголовном судопроизводстве мо- жет^считаться абсолютной, если исходить из задач доказывания, когда требуется установить не бесконечное многообразие сторон, свойств, признаков и тому подобных фактов, явлений, а лишь то, что диктует закон, когда познание этих фактов, явлений ограничивается лишь тем, что и как требует’предмет доказывания. Объективная (по принятой терминологии) истина - это истина из кате-

63 Ллойд Л. Уайнрет. Указ. соч. С. 95.

64 Отдельные сторонники состязательности англо-американского образна, признавая, что хотя такой процесс не имеет целью установление истины, более эффективен в ее достижении, чем иной тип уголовного процесса. Позволим себе категорически не согласиться с такими утверждениями, тем более, что их опровергают и сами американские специалисты. См. об этом: Берном У. Суд присяжных. М. 1995. С. 115- II б.

65 Шептулин ЛЛ. Диалектический метод познания..М. 1983. С. 10.

Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Екатеринбург. 1997. С. 19.

; 42

горни “плоских”, значение и содержание которых не изменяются в зависимости от цели и условий познания (“событие действительно имело место”, “преступление совершено с прямым умыслом” и т.п.).67

Авторы, отрицающие возможность достижения объективной истины в уголовном судопроизводстве, исходят из неверной посылки о том, что фило- софское понятие истины применимо для любого вида человеческой деятельно- сти, кроме деятельности судебной. Такое понимание принципиально непра- вильно, во-первых, потому, что вообще сужает его сферу, и, во-вторых, не учитывает особенностей объекта познания в уголовном процессе. Специфика процесса познании при доказывании но уголовному делу сое гон i и IOM, MIO OGI.OICI познания представляет собой сложный комплекс явлений социального, пси-

68

хологического и материального характера.

Поэтому при рассмотрении проблемы истины в деятельности органов правосудия нельзя механически переносить общие положения философии в область уголовного судопроизводства. В отличие от других областей человеческого познания субъект уголовно-процессуального познания (следователь, суд) не воспринимает событие преступления лично, а сведения о его обстоятельствах получает не непосредственно, а через промежуточные звенья (документы, показания свидетелей, обвиняемого и т.д.). То есть процесс познания осуществляется путем доказывания с помощью доказательств и в порядке, установленном законом.

Познание и доказывание — понятия не равнозначные. Хотя доказывание фактических обстоятельств дела на всех этапах его производства протекает в соответствии с закономерностями, свойственными любому процессу познания объективной действительности, оно отличается от обычного познания тем, что его цель, средства и сроки предусмотрены уголовно-процессуальным законом. Целью доказывания является исследование по конкретному делу обстоятельств

Пел кип Л.Р. Теория доказывания. М. Изд-во Норма. 1999. С. 7. 6* См.: Якубович Н.Л. Познание в предварительном расследовании преступлений // Советское государство и право. 1970. № 11. С. 109-110.

69 См.: Орлов Ю.К. Указ. соч. С. 6-7.

! 43

i

совершенного преступления в соответствии с действительностью, установле- ние виновных лиц, правильное применение к ним уголовного закона и наказа- ния. Этим, в основном, и определяется объем исследования.по уголовному де- лу, специфика той истины, которую устанавливает правоприменитель по делу. Вместе с тем, несмотря на ее характерные особенности, истина для любой че- ловеческом деятельности остается истиной объективной, имеющей дма разных уровня (формы) — относительную и абсолютную истину.

Итак, установить испишу в уголовном процессе означает познать полно, всесторонне и объективно все обстоятельства совершенного преступления, виновность лица, привлеченного к уголовной ответствен-постн, a maiaice иные обстоятельства, подлежащие установлению по делу в соответствии с тем, как они имели место в действительности.

Соответствие знаний лица, производящего дознание, следователя, судьи о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, составляет содержание объективной истины в уголовном процессе.

Требование установления объективной истины по действующему уголовно- процессуальному закону в равной мере относятся как к органам предва- рительного следствия, так и к суду (ст. ст. 20, 68, 69 ч. 3, 70 ч. 3 и др. УПК РСФСР; ст. ст. 73-75 и др. УПК РФ). Но объективная истина, на достижение которой направлены усилия следователя и суда, не познается одномоментно, а постигается в результате сложной и напряженной деятельности.

Для установления обстоятельств, связанных с событиями преступления, необходимо, прежде всего, собрать достаточное количество доказательств, тщательно проверить их достоверность и надлежащим образом оценить. Все эти элементы познания тесно взаимосвязаны. Они представляют собой ступени единого процесса познания истины: от незнания к знанию, от знания отдель- ных сторон обстоятельств совершения преступления к выяснению всех фактов

См. подробнее: Введение в философию: Учебник. В 2-х томах. М. 1989. Т. 2. С. 358. Дискуссионен вопрос о том, абсолютная или относительная истина должна быть установлена по уголовному делу. См. напр.: Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении пра восудия. Л. 1971. С. 30-40. !

? i 44

i I

и обстоятельств дела. В.Д. Арсеньев правильно называет оценку доказательств

т

(определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности до- казательств) “душой уголовно-процессуального доказывания”.71

Оценка доказательств в процессе судебного познания сопровождает весь процесс доказывания по уголовному делу. Собирание доказательств и их про-

i

верка производятся неразрывно с оценкой. Or объективной оценки доказа- тельств во многом зависит правильность разрешения дела, установление объективной истины.

Практика, как критерий истины в уголовном судопроизводстве, применяется чаще всего в опосредованной форме, когда результаты доказывания со- поставляются с данными, которые уже были проверены практикой и их истин- ность не вызывает сомнений. При этом критерием истины является не только практическая деятельность по данному уголовному делу. Практика в широком смысле охватывает и личный профессиональный опыт судей, коллективный опыт расследования и судебного разбирательства уголовных дел, отраженный в уголовно-процессуальных нормах, криминалистических рекомендациях, обобщениях судебной практики, в руководящих постановлениях Пленума Верхов-

72

ного суда и др.

Критерием истины в уголовном процессе является также практическая деятельность человека в иных сферах жизни: экономической, социальной, культурной и др. Таким образом, критерий истины в уголовном процессе - это, прежде всего, общественно-историческая практика в самом широком философском смысле этого слова.

Хотя понятие критерия достижения истины в уголовном процессе порождает споры, требование установить истину является обязательным для органов судопроизводства, и установление таковой возможно. В этой связи, полагаем, необходимо разрешить вопрос о соотношении истины, достоверности и ве-

71 Лрсеньев В.Д.’ Вопросы общей теории судебных доказательств. М. 1964. С. 130.

72 Лупинская П.А. Судебная практика - критерий надежности судебного доказывания //Проблемы дока зывания в советском уголовном праве. М. 1984. С. 75-77. См. также: Любичев С.Г. Общетеоретические положения криминалистической методики // Криминалистика/ Под ред. доктТ юр. наук Е.Н. Ишеико. М. Изл-во Юристъ. 2000. С. 439 и

45

i

t

роятности.

Понятия истины и достоверности некоторыми процессуалистами ото-

73

ждествляются. Однако большинство авторов различает эти понятия, полагая, что “достоверность не только истинность, но и обоснованность знания. Любая досто нерп осп» истинна, но не всякая истина достоверна… Истину нельзя очи-

74

тать достигнутой, если она не обоснована “. Достоверность же категория - противоположная проблематичности (вероятности, недостаточной обоснован- ности).

Если речь идет о вероятности, то следует иметь в виду нечто недостаточно обоснованное. Не нужно путать вероятность, то есть недостаточную обос- нованность, как категорию противоположную достоверности, с тем же терми- ном, употребляемым некоторыми авторами в смысле непроверясмости вывода о достижении истины. А.Л. Вышинский, например, называл это “максимальной вероятностью” , А.Л. Трусов и В.Д. Арссньев соответственно “практической

77 78

уверенностью” и “практической достоверностью”. Фактически указанные авторы ведут речь не о недостаточности, а о непроверяемости вывода.

Понятие достоверности знания по сравнению с истинностью значительно шире, диалектичнее. Категория истины характеризует знание лишь с одной стороны - со стороны соответствия пли несоответствия объективной реальности, независимо от условий его получения. Вопрос же о путях его достижения, о критериях истинности находится за пределами данного понятия.

“Парной категорией истинности является ложность. Принятие же истинного положения за ложное и наоборот является заблуждением. Между истиной и ложью нет каких-либо промежуточных ступеней. Суждение либо истинно,

73 См. например: Строговнч М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 326; Манаев Ю.В. Обоснованность процессуальных решений следователя //Советское государство и право. 1978. № 7. С. 86-88.

74 Кокорев Л.Д. Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж. 1995. С. 30. О том же см.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под. ред. Л. Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М. 1989. С. 534.

См. подробнее: Эйсмаи А.Л. Соотношение истины и достоверности в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1966. N° 6. С. 93.

76 Вышинский Л.Я. Теория судебных доказательств в судебном праве. М. 1950. С. 201.

77 См. Трусов Л.И. Проблема надежности процессуального доказывания // Проблемы надежности дока зывания п советском уголовном процессе. М. 1984. С. 8.

7* Лрсеньев В.Д. Практическая достоверность в уголовно-процессуальном доказывании // Вопросы общей теории судебных доказательств. М. 1964. С. 26-27.

! 46

либо ложно. Достоверность имеет парной категорией вероятность. Вероятность означает такое предположение, в пользу которого есть аргументы и доводы, располагающие к принятию или непринятию его за истину … Вероятность истины не отрицает возможности уверенности, убеждения в пей”.79

“Вероятность кик характеристика обоснованного знания может быть раз- личных степеней, может возрастать, повышаться по мере приближения к дос- товерности. Поэтому именно категории достоверности и вероятности дают возможность исследовать процесс получения истинного знания, механизм пе-

„ 80

рерастапия знания недостоверного в достоверное .

Конечно, не исключено, что внутреннее убеждение правоприменителей в достижении истины в уголовном процессе может соответствовать действи- тельности. Даже если внутреннее убеждение совпадает у нескольких право- применителей, оно всегда остается субъективным выводом.

Как верно замечает В.З. Лукашевич, “убежденность следователя в дока- занности обвинения может в определенных случаях не совпадать с объектив- ной доказанностью обвинения. Следователь должен быть убежден в том, что расследование проведено всесторонне н объективно”. Надежность внутренне- го убеждения определяется его обоснованностью, исключающей неоднознач- ность мнений на завершающем :лаие доказывании.

Поскольку для уголовного процесса неприемлемо истинное, но необос- нованное (недостоверное) знание, считать истину установленной можно лишь в случае, если у правоприменителя, принимающего процессуальное решение, сформировалось внутреннее убеждение в обоснованности действий.

Полагаю, что отказаться от классического понимания истины нельзя, ибо соответствие утверждения (знаний) прошлым событиям объективно или есть, или пет. Стремиться к достижению такого соответствия - обязанность органов уголовного судопроизводства. Путь к истине лежит через использование дока-

79 Фойницкий П.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб. 1907. С. 179.

0 Смирнов Л.В. Вероятность и достоверность как гносеологические характеристики знания // Вопросы гносеологии, логики и методологии научного исследования. Л. 1972. С. 29-42.

81 Лукашевич П.З. Установление уголовной ответе!пеппостп в советском уголовном процессе. Л. 1985. С. 135; о том же: Кокорев Л.Д. Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж. 1993. С. 93.

зательств в такой их совокупности, которая исключала бы иное толкование си- туации, формировала убежденность правоприменителя в правильности своих действий, то есть истинное знание — это прежде всего достоверное (обоснован- ное) знание.

Л.Д. Кокорев правильно отмечает, что авторы “Концепции судебной реформы в РФ”, утвержденной Верховным Советом РСФСР в 1991 году, своими конкретными предложениями доводят принцип состязательности до абсурда, “превращая правосудие в формальный акт суда, которому нет дела до истины и справедливости”. Это тем боле странно, что, провозглашая возврат к лучшим традициям дореволюционного российского уголовного процесса, авторы реформы пс учитывают, что Устам уголовного судопроизводства России 1864 года предусматривал обязанность суда принять меры к установлению истины не-зависимо от желания сторон, в том числе и признания обвиняемого.

Еще более категорично говорит об этом Ю.К. Орлов: “Устранение суда из числа субъектов доказывания резко снижает шансы на установление истины. Нельзя превращать суд в беспристрастного арбитра, фиксирующего победителя в споре. Все-таки уголовный процесс - это не спортивная борьба, где задача арбитров лишь определить сильнейшего. 1 {слыо доказывания должна оставить-

Х4

ся истина, а не присуждение приза победившей стороне”.

Важным критерием истины, на наш взгляд, следует считать внутреннее убеждение судей. Общественно-историческая практика человеческой деятель- ности отражается в личном (как профессиональном, так и житейском) и колле- гиальном опыте правоприменительных органов уголовного судопроизводства: сквозь призму правовых норм, руководящих разъяснений, научных положении. Будучи частью человеческого общения, практика определяет правосознание судей.

Кокорев Д.Д. Судебная реформа: идем и реальность. Проблемы судебной реформы // Юридические записки Воронежского университета. Вып. 1. 1994. С. 10.

Устав уголоппого судопроизводства 1864 года. Российское законодательство X - XX веков. В девяти томах. Т. 8. M. Изд-во Юрид. лит. 1991. С. 186-187 (ст. ст. 692, 695, 696 и др. Устава). Аналогичное положение в процессе исследования доказательства занимал и мировой судья, (см.: там же, ст. ст. 100-112 и др. Устава). 81 Орлов Ю.К. Цит. соч. С. 18-19.

48

Следовательно, общественная практика является фундаментом формиро-вания внутреннего убеждения правоприменителя в истинности решения по конкретному делу. Практика не может выразиться вовне без наличия внутрен- него убеждения субъекта в правильности принятого решения, так же и внут- реннее убеждение ничто, если не является результатом как непосредственной проверки и оценки доказательств, чак и общее темной пракшкп в широком смысле этого слова.

Особое значение приобретает внутреннее убеждение судей. Исследуя судебные доказательства па всем протяжении своей деятельности, судьи получают знания, которые являются результатом определенного этапа судебного по- знания. Наряду с получением знаний у судей складывается то или иное отно- шение к их достоверности. Оно представляет собой определенную позицию судей, результат их мыслительной деятельности.

При рассмотрении и разрешении уголовных дел судьи сталкиваются с различными ситуациями и явлениями действительности. В силу профессио- нального долга каждый из судей должен определить свое отношение. Это от- ношение, свидетельствующее о позиции судей относительно достоверности ис- следуемых фактов или действий лиц, безусловно, сопровождается переживани- ем целого комплекса различных чувств и состояний. Среди них особое моего по своему значению в осуществлении правосудия занимает убеждение.

Убеждение здесь должно пониматься как особое, специфическое, отли- чающееся от других состояний отношение судей к истинности (ложности) зпа-

85 НИИ ИЛИ ВЫВОДОВ.

“Вся задача судопроизводства и состоит в том, - писал В.Д. Спасович, -чтобы достигнуть этого результата (убеждения в достоверности факта), чтобы дойти до положительного или отрицательного убеждения в виновности подсу- димого”.86 Па важность внутреннего убеждения судей при принятии реше-

Убедиться — поверить по что-нибудь, склониться к чему-нибудь. См.: Ожсгоп СИ. Слопарь русского языка. М. 1973. С. 753.

6 Спасович В.Д. Цит. соч. С. 165.

49

пий неоднократно обращал внимание известный русский юрист А.Ф. Кони.87 ф, Убеждение судей, естественно, не возникает самопроизвольно, а выраба-

тывается во время судебного разбирательства, то есть в процессе познания судьями обстоятельств дела и установления ими объективной истины по делу.88 Только и процессе судебного познания приобретаются знания об обстоятельствах уголовного дела, истинность которых проверяется в практической деятельности судей. Их психические состояния, определяющие отношение к истинности полученных знаний и сформированных выводов, возникают и развиваются в процессе разбирательства конкретного уголовного дела.

Психологическое состояние судей в период исследования обстоятельств дела характеризуется в большей или меньшей мере чувством сомнения, неуверенности, так как истинность имеющихся (приобретаемых) знаний не подверглась проверке. Вместе с тем и здесь не исключается наличие чувства уверенности у судей в отношении истинности знаний, подтверждаемой результатами общественной практики.

Следует иметь в виду, что на ранней стадии формирования судейского убеждения субъект познания испытывает неуверенность, сомнения, колебания и т.д., которые по мере накопления положительного знания должны перерасти и уверенность, убеждение в истинности (ложносш) полученного знания. Коро че говоря, процесс формирования и становления судейского убеждения являет- $” ся результатом борьбы между сомнением и уверенностью.

, Формирование убеждения в уголовном судопроизводстве,, в отличие от других форм человеческой деятельности, должно проходить в рамках процес суальных норм. Нарушение уголовно-процессуальных норм негативно влияет на возможность формирования убеждения, так как этот процесс заведомо будет испроцсссуальным. Это приведет к деформации судейского убеждения, то есть убеждение будет искаженным, неадекватным фактическим обстоятельствам ,л Дела.

87 Кони Л.Ф. Собрание сочинений в восьми томах. Т.I. М. Изд-во Юрил. лит. 1966. С. 354.

88 Сгрогович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М. 1959. С 75.

50

Кроме того, формирование внутреннего убеждения становится возможным лишь при исследовании всех доказательств по делу, то есть при наличии достаточного объема знаний. Знания, приобретенные судьями во время судеб- ного разбирательства, должны содержать в себе полную, всестороннюю и объективную информацию о преступном деянии подсудимого. При отсутствии необходимых знании процесс формирования убеждения может оказаться незавершенным, поскольку не утрачена возможность убрать имеющиеся сомнения. Приговор не может постановляться судом при наличии нсустранснных сомнении в доказанности вины подсудимого, как не должен суд выносить приговор и на доказательствах, не проверенных в судебном заседании (ст. 301 УПК).

М.С. Строговпч считал, что “судейское убеждение представляет собой сложное явление и его нельзя рассматривать лишь как “индивидуальное и субъективное чувство уверенности”, “состояние сознания судей”.

Не оспаривая утверждения М.С. Строговича, что судейское убеждение представляет собой сложное явление, едва ли можно согласиться с ним в том, что оно не “индивидуальное и субъективное чувство уверенности”, “состояние сознания судей”. Внутреннее убеждение судей, па наш взгляд, ничем иным как индивидуальным чувством уверенности быть не может. Внутреннее убеждение формируется у каждого судьи индивидуально, вне зависимости от сомнений или уверенности других участников судебного следствия. Судить по совести означает ни что иное, как судить по своему внутреннему убеждению, то есть судить так, как велит тебе твоя совесть.

Считая внутреннее убеждение индивидуальным психическим состоянием каждого судьи, нельзя не согласиться с М.С. Строговичсм в том, что “объек- тивную основу внутреннего судейского убеждения составляет совокупность объективных фактов, установлен пых по делу”.

Именно знания судей об обстоятельствах совершенного преступления,

Строговпч М.С. Материальная истина в советском уголовном процессе. М. 1955. С. 112. Строговпч М.С. Там же. С. 114.

51

полученные в ходе судебного познания, являются базой, которая определяет объективное содержание судейского убеждения. Знание должно отражать объективную реальность, то есть соответствовать объективной истине. В про- тивном случае речь может идти о неверном знании, об искаженном представ- лении судей о событиях и фактах, подлежащих установлению в уголовном процессе.

Именно поэтому в качестве одного из оснований отмены или изменения приговора закон предусматривает “несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела” (п. 2 ст. 342, ст. 344 УПК РСФСР). Не случайно положения указанных статей перенесены без каких-либо изменений в текст нового закона (п. Гст.379, ст. 380 УПК РФ).

§ 3. Задачи и функции суда и соеппательном процессе

До недавнего времени правила о состязательности в уголовном судопро- изводстве не были сформулированы в законе.

Однако они выводились из ряда процессуальных норм, в частности, из положений статьи 49 УПК о том, что участие в судебном заседании прокурора влечет за собой обязательное участие защитника, из положений ст. 245 УПК, предусматривающей равенство прав участников процесса по представлению доказательств, участию в их исследовании, заявлении ходатайств и др. Одним

91

из первых в советской литературе вопрос о принципе состязательности ис- следовал М.С. Строговпч. По его мнению, принцип состязательности действует только в стадии судебного разбирательства. Содержание этого принципа включает в себя размежевание трех основных процессуальных функций (обвинения, защиты и разрешения уголовного дела), нахождения обвиняемого и обвинителя в положении сторон и их процессуальное равноправие. В дальнейшем М.С. Строговпч в качестве элемента принципа состязательности включил активное

Состязательный процесс — форма уголовного суда, которая от следственном (инквизиционного порядка) характеризуется взаимодействием судей и сторон: обвинителя и подсудимого, причем обеим сторонам предоставлены равные права в предоставлении суду доказательств и в отстаивании законных требовании. Ма- лый энциклопедический словарь. Издание Брокгауза- Пфрона. СПб. 1909. Т.4. С 1541.

52

процессуальное положение суда.92

Современные отечественные процессуалисты выделяют три основных элемента принципа состязательности: 1) отделение функций обвинения и за- щиты (поддержание гражданского иска и ответа на него) от функции правосу- дия и их размежевание между собой; 2) наделение сторон равными процессу- альными ирамами для осуществления своих функций; .*) руководящее положение суда в уголовном процессе и предоставление только суду права принимать

93

решение по делу.

Попытки нормативного закрепления рассматриваемого принципа неод- нократно предпринималась рядом ученых, а затем авторами Теоретической модели УПК. Так, ст. 20 Теоретической модели устанавливает: “… в судебном заседании суда первой инстанции … производство осуществляется па основе состязательности сторон. При рассмотрении дела в суде функции обвинения, защиты и разрешения дела отделены друг от друга и не могут быть возложены па одни и тс же органы или одно и то же должностное лицо”.

Позднее идея состязательности нашла отражение в статье 17 проекта Основ уголовного судопроизводства, а также в Концепции Судебной реформы в Российской Федерации.

Придавая принципу состязательности исключительно важное значение, авторы Концепции подчеркивают, что необходимы разделение и персонификация функций защиты, обвинения и разрешения дела. В связи с этим совершенно правильно, на наш взгляд, предлагается лишить суд обвинительных черт, таких как: право возбуждать уголовные дела, вручать обвиняемому копию обвинительного заключения, оглашать обвинительное заключение судьей (председательствующим по делу), право первого допроса подсудимого и других лиц.

С принятием Конституции Российской Федерации 1993 года форма со- стязательного процесса получила законодательное закрепление: “Судопроиз-

” Строгопич М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М. 1934. С. 103, 105.

” Лупинская П.Л. Уголовно-процессуальное право-Российской Федерации. М. 2000. С. 150. 94 Известия. 1991. 29 июня. >

53

водство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон” (ст. 123 и.З).

Большой вклад в развитие состязательных начал в уголовное судопроиз- водство внес Конституционный Суд Российской Федерации.

Так, рассматривая соответствие Конституции Российской Федерации некоторых положений статьи 418 УПК РСФСР, Конституционный Суд в По- становлении от 28 ноября 1996 года признал, что “на суд не может быть возложено выполнение каких бы то ни было функций, не согласующихся с его положением органа правосудия, что возбуждение уголовного дела и поддержание обвинения перед судом является задачей специальных органов - дознания, предварительного следствия и прокуратуры.

Задача суда, подчеркивается в названном Постановлении Конституционного Суда, - объективно оценить законность и обоснованность выдвигаемого против лица обвинения, проверяя результаты деятельности этих органов…

Далее Конституционный Суд подчеркнул, что “… конституционным принцип состязагельпости предполагает такое построение судопроизводства по уголовным делам, при котором функции правосудии (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функции спорящих перед судом сторон обвинения и защиты.

Состязательные начала в уголовном судопроизводстве Конституционный Суд неукоснительно формулирует и в своих последующих постановлениях. Состязательность (ст. 123 Конституции РФ) означает, - говорится в Постанов- лении от 2 июля 1998 года, - “… предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих законных интересов путем участия в доказывании, заявлении ходатайств, обжаловании действий и решений суда, осуществ-ляющего производство по делу .

Подчеркнув, что роль прокурора в судебном процессе по уголовному де-

Россипская газета. 1996. 6 декабря. ‘ Российская газета. 1998. 14 июля.

54

лу должна ограничиваться лишь функцией обвинения, Конституционный Суд записал: “… уголовно-процессуальный закон, наделяя правом опротестования различных судебных определений (постановлений) прокурора, представляю- щего в процессе сторону обвинения, и не предусматривая соответствующего права для подсудимого и стороны защиты в целом, нарушает не только конституционное право на судебную защиту, по п иные права подсудимом», обеспечению которых служит принцип состязательности и равноправия сторон, закрепленный в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации”.97

Аналогичные положения, касающиеся состязательных начал в уголовном судопроизводстве и четкого разграничения функций защиты, обвинения и пра- восудия содержатся также в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 и 14 января 2000 года. При этом особо обращается внимание на то, что суд не должен возлагать на себя функции обвинения (задача органов исполнительной власти) и не может подменять деятельность этих органов по осуществлении) функции обвинения, ибо это не согласуется с предписанием статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и препятствует неза- висимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требует статья 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а также нормы рати- фицированных Российской Федерацией Международных договоров (статья 6 Конвенции о защите прав человека н основных свобод и статья 14 Междуна- родного пакта о гражданских и политических правах). ‘

, Позиция Конституционного Суда не всеми воспринимается однозначно. В. Божьев тенденцию Конституционного Суда РФ “… на расширение действия принципа состязательности в уголовном процессе” назвал “тихой революцией” в теории (и, к сожалению, не только в теории) состязательного процесса .

Подвергнув критическому анализу постановления Конституционного Суда, касающиеся состязательных начал в уголовном судопроизводстве (Поста-

Там же.

Российская газета. 1999. 28 апреля.

Пожьев В. Тихая революция Конституционного *Суда в уголовном процессе // Российская юстиция. 2000. №10 С. 9. ‘

55

повлспим ICC РФ от 20.11.96 г.; 20.04.99 г.; 14.01.2000г. и 14.02.2000 г.), 13.Божьей приходит к выводу, что “по мнению Конституционного Суда, состязательность в уголовном процессе Российской Федерации состоит не только в разграничении функций обвинения, наделенных равными правами в судебном разбирательстве, но и в том, что суд (судья):

• гарантирует справедливое и беспристрастное разрешение дела, обеспе чивая сторонам равные процессуальные права для отстаивания своих позиций;

• не вправе принимать решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении;

• не вправе принимать решения о возвращении уголовного дела на досле- дование (п.и. 1, 3 и 4 ч. 1 ст. 232 УПК); • • не может участвовать в формировании обвинения по уголовному делу; • •. не вправе продолжать разбирательство дела и разрешать его в общем порядке, если прокурор заявил отказ от обвинения при отсутемпш воз- ражений со стороны потерпевшего;

• не может по своей инициативе исследовать новые обвинительные дока-

ню зательства.

Не со всеми замечаниями автора можно согласиться. Если многие из них, безусловно, являются элементами состязательности, то право суда “формули- ровать обвинение и исследовать новые обвинительные доказательства” в изло- жении автора вызывает возражение.

Конституционный Суд РФ, рассмотрев жалобу на соответствие Конституции положений статьи 418 УПК РСФСР, которая обязывает судью по протоколу органов дознания возбуждать уголовное преследование в отношении пра- вонарушителя, а затем рассмотреть это дело по существу, признал эту норму противоречащей Конституции Российской Федерации. Полагаем, что из этого частного случая сделан абсолютно правильный вывод о недопустимости возлагать на суд (судью) обязанность формулировать обвинение и в последующем

100 …

I ам же.

56

разрешать дело по существу.

Обвинять Конституционный Суд РФ в этом случае в некорректности или в том, что он вторгся в сферу законодателя, оснований нет. В принципе нельзя допускать такого положения, когда одно п то же должностное лицо (и данном случае судья) возбуждает уголовное дело, формулирует, в чем от имени суда обвиняется подсудимый, сам вручает ему копию постановления о возбуждении уголовного дела и назначении дела к судебному разбирательству (в котором сформулировано обвинение с указанием статьи Уголовного кодекса, под кото- рую, по мнению судьи, подпадает деяние подсудимого) и сам же разрешает де- ло по существу с постановлением приговора.

П результате складывалась, как справедливо отмечено в постановлении КС РФ, парадоксальная ситуация: “Судья, возбудив в отношении конкретного лица уголовное дело и сформулировав обвинение, оказывается связанным та- кими своими решениями. Это затрудняет для судьи объективное исследование и правовую оценку в судебном заседании обстоятельств дела, тем более что вынесение оправдательного приговора или иного решения в пользу подсуди- мого может восприниматься как свидетельство ошибочности его прежних вы- водов по данному дену .

Нельзя не отмстить, что работники судебных органов России встретили это постановление Конституционного Суда с пониманием и одобрением, так как оно избавило судей от той двусмысленной роли, которую им приходилось выполнять при рассмотрении уголовных дел по протокольной форме.

Что же касается указания Конституционного Суда, запрещающего суду исследовать новые обвинительные доказательства, то с этим едва ли можно со- гласиться.

Во-первых, термин “обвинительные доказательства” - понятие весьма условное. Оценить то или иное доказательство как обвинительное или оправдательное суд может лишь в совокупности с другими доказательствами. Как показывает судебная практика, не исключены случаи, когда так называемое “об-

1 •

101 Российская газета. 1996. б декабря.

! 57

винительное доказательство” в итоге судебного исследования превращается в /^ “оправдательное”, и наоборот.

В подтверждение сказанного сошлемся па уголовное дело по обвинению Селяиннова С.Г. по ст. 158 ч. II в. “в” и ч. III п. “б” УК РФ, рассмотренное Ки-словодским городским судом Ставропольского края в 2000 году.

Подсудимый обвинялся в том, что он 20 апреля 2000 года незаконно через окопную форточку проник в домовладение своей знакомой - потерпевшей О. и похитил видеомагнитофон “Джи-ви- си”, стоимостью 7 тысяч рублей и 5 тысяч долларов США.

Пе (припал inoeii пимы it крмже пиддмтсм им шфмиа, иодгулпммм иг признался в краже 5 тысяч долларов, утверждая, что он не поднимался на второй этаж дома (где, как утверждала потерпевшая, хранились доллары), и этой кражи не совершал.

Потерпевшая в суд не явилась. Но ее явка была обеспечена по настоянию государственного обвинителя. У суда также были большие сомнения в обоснованности этого обвинения собранными но делу доказательствами: дверь, через которую осуществлялся вход па второй этаж дома, па момент осмотра места происшествия была закрытой, следы взлома и отпирания двери отсутствовали.

В судебном заседании потерпевшая О. не только подтвердила, что про никновения подсудимого на второй этаж ее дома в день кражи не было, но и ^ заявила, что деньги оказались на месте: потерпевшая О., по се словам, запамя-

товала, что незадолго до кражи перепрятала доллары в другое место.

В результате судебного следствия подсудимый С. был оправдан по обвинению в краже чужого имущества в крупном размере. Таким образом, “обвинительные” доказательства, на протяжении всего предварительного следствия, служившие обвинением против Селяиннова, в судебном заседании преврати-лись в оправдательные .

, Вместе с тем, В. Божьев совершенно справедливо упрекает Конституни-

онпый Суд в том, что при формулировании основных параметров состязатель-

102 См. Архив Кисловодского городского суда за 2000 г. дело № 1-443.

; 58

пых начал в уголовном судопроизводстве были совершенно упущены права и

гл законные интересы потерпевшей стороны.

Прав, на наш взгляд, В. Божьсв в своей критике разработчиков Концепции Судебной реформы, которые стали неосновательно утверждать, что “состязательность воцарилась во всех стадиях уголовного процесса”. Доводы уважаемого автора сводятся к следующему: 1) статья 123 Конституции Российской Федерации находится в главе о судебной власти и, следовательно “о состязательности на досудебных этапах речи в пей не идет”; 2) термин “судопроизводство” относится не только к уголовному процессу (ст. 118 Конституции Российской Федерации)- “Замыкать действия части 3 статьи 123 Конституции только на уголовном судопроизводстве некорректно по форме и неправильно

к но существу”; 3) недопустимо распространять расширение
процессуальных

прав обвиняемого и других субъектов на разных стадиях процесса на стадии

г 103

досудебного производства.

Не умаляя роли Конституционного Суда РФ и положительного значения его постановлений в становлении и укреплении состязательных начал в уго ловном судопроизводстве, едва ли стоит безоговорочно принимать все новел лы, которые Конституционный Суд предлагает внедрить в российский уголов ный процесс. Цдиа ли оправдано бросаться из одной крайиост в другую. Гак, целым рядом статей действующего УПК 1960 г. (ст. ст. 3, 108, 109, 111, 112, ‘** 232, 256) суду вменяется в обязанность при наличии соответствующих осно-

ваний не только возбудить уголовное дело, по н применять соответствующие меры пресечения к лицам, в отношении которых возбуждено уголовное преследование.

Справедливо признав не соответствующими Конституции Российской Федерации положения УПК, обязывающие суд возбуждать уголовные дела, Конституционный Суд впал в другую крайность -лишил суд права в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело, что представляется далеко не бесспорным.

””?? ?” *

104 Пожьсв В. Цнт.раб.С. 10.

: 59

1

Так, например, если суд при рассмотрении уголовного дела установит, что проходящий по делу свидетелем гражданин по существу является органи- затором преступления или его активным соучастником, а.органы следствия “увели” его от уголовной ответственности, злоупотребив властью пли служеб- ным положением, что должен предпринять суд в такой либо аналогичной си- туации: оставаться безучастным наблюдателем грубейшего нарушения закона или, как предлагает Конституционный Суд “… направлять для проверки пово- дов и оснований к возбуждению уголовного дела в органы, осуществляющие уголовное преследование …”, то есть тем органам, которые, как было установ- лено судом, умышленно нарушили закон.

Еще более парадоксальная ситуация складывается в тех случаях, когда при разрешении уголовных дел вскрываются факты лжесвидетельства и лжедоносительства со стороны свидетелей или потерпевших, проходящих по делам о преступлениях несовершеннолетних. Такие случаи нередки, особенно по делам о половых преступлениях, когда потерпевшие пытаются решить не- которые свои проблемы посредством подачи заведомо ложного заявления о своем изнасиловании в правоохранительные органы.

Учитывая, что такого рода преступлении относится к категории тяжких и, руководствуясь мотивами “одной лишь опасности преступления”, органы рас- следования, как правило, арестовывают обвиняемого в изнасиловании по лож- ному доносу и длительное время содержат его в изоляции. Возбуждение уго- ловного дела и применение крайних мер пресечения связывает руки органам следствия в их обязанности установить истину по делу, и в таких ситуациях, как правило, дела передаются в суд.

Суд на основании доказательств, исследованных в процессе судебного разбирательства, устанавливает заведомую ложность заявления потерпевшей
об изнасиловании и постановляет оправдательный приговор.

Характерным примером в этом отношении является уголовное дело по

См. об этом подробнее: Синигибский И.Л. Вопросы судебного следствия и постановления приговора. М. 2000. С. 71-74.

60 обвинению Б. по ст. 131 ч. II п. “в” УК РФ, рассмотренное Кисловодским го- ‘

т

родским судом Ставропольского края в 2000 году.

Подсудимый Б. обвинялся в том, что 26 декабря 1999 года около 23 часов, будучи пьяным, угрожая повреждением имущества Г.Е., вошел в ее квартиру с целью ее изнасилования. Применив к Г.Е. психологическое насилие, со- единенное с угрозой физической расправы и угрозой убийства, а также с физи- ческим насилием, выразившимся в обливании потерпевшей холодной водой, выкручивании ей рук и нанесении удара рукой по лицу, подавив таким образом ее волю, вопреки ее желанию совершил с ней насильственный половой акт.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что подсудимый сожительствует с потерпевшей с марта 1998 года и проживал с ней в одной квартире. От сожительства у них родился сын, усыновленный подсудимым. На момент, относящийся к периоду изнасилования, Г.Е. была беременна от подсу- димого вторым ребенком. 26 апреля между Б. и Г.Е. произошла ссора на почве того, что подсудимый до 23 часов гулял с друзьями, где и выпил. Это явилось поводом для скандала. Успокаивая потерпевшую, подсудимый действительно плеснул в псе водой, но затем они помирились, легли спать и иступили и близ- кие отношения.

В суде было установлено, что потерпевшая, будучи человеком крайне не- уравновешенным, нередко прибегала к помощи милиции во время своих ссор с сожителем Б.

,. Через два дня после задержания подсудимого, Г. обратилась к прокурору города с заявлением о том, что она оговорила Б., сделала это “со зла”. С такими заявлениями потерпевшая в период расследования дела обращалась трижды, настаивая на прекращении дела в отношении подсудимого. В судебном заседа- нии потерпевшая не изменила своей позиции, подтвердив неоднократные пока- зания подсудимого о добровольности полового акта.

В связи с отсутствием каких-либо объективных доказательств изнасилования, суд оправдал подсудимого Б. “за отсутствием события преступления” и

61

освободил его из-под стражи.

В действиях потерпевшей Г.Е. налицо состав преступления - заведомо ложный донос, соединенный с обвинением лица и совершении тяжкого преступления (ст. 306 ч. II УК РФ).

В соответствии с положениями части 3 статьи 256 УПК РСФСР (действо- вавшей до Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.01.2000 г.) суд в таких случаях на законных основаниях возбуждал в отно- шении лжесвидетеля (лжедоносителя) уголовное дело и направлял определение прокурору для производства расследования. Признав положение части 3 статьи 256 УПК не соответствующим Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд, на наш взгляд, принял не самое оптимальное решение.

Если лжесвидетельство (лжедоносительство) установлено вступившим в законную силу приговором суда, то о каких материалах, содержащих “поводы и основания к возбуждению уголовного дела”, может идти речь? Представляет-ся, что вопрос предельно ясен и прост: уличенное в лжесвидетельстве лицо (по вине которого подсудимый незаконно привлекался к уголовной ответственности и нередко длительное время содержался иод стражей), должно быть привлечено к уголовной ответственности одновременно с постановлением оправдательного приговора. При этом нельзя сбрасывать со счетов и тот предупредительный эффект, который будет иметь положительное разрешение вопроса об уголовной ответственности лжесвидетеля на лиц, присутствующих в зале судебного заседания.

К тому же остается открытым вопрос, о каких материалах, подлежащих направлению следственным органам для возбуждения уголовного дела в отно- шении нового лица, идет речь. В описанных (и подобных) ситуациях суд дол- жен будет копировать протоколы следственных и судебных действий, заявле- ний потерпевших и свидетелей, протоколы судебных заседаний и т.д., и с “по- яснительной” или “докладной” запиской направлять прокурору для принятия соответствующих мер.

????”???*~~~~ ? i HI 11 i . . _ . м i i #

105 Архив Кислонодского городского суда Ставропольского края. Угол, дело №1 - 148 за 2000 год.

! 62

А коль это так, то подобная позиция суда по инициированию уголовного преследования ничем не отличается от предусмотренного законом права суда возбудить уголовное дело.

УПК РФ в пункте 4 статьи 29 предусмотрел право суда выносить частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответст- вующих организаций и должностных лиц на выявление обстоятельства, спо- собствующего совершению преступления и факты нарушений закона, требую- щие принятия необходимых мер. Представляется, что в частном определении ставить вопрос о возбуждении уголовного дела (например, в отношении лже- свидетеля) вряд ли уместно.

Положительно оценивая позицию Конституционного Суда РФ в том, чтобы освободить суд от обязанности возбуждать уголовные дела, считаем необходимым оставить в законе право суда в пределах своей компетенции возбуждать уголовное преследование. Таким правом суд может воспользо- ваться в описанных и подобных им ситуациях.

II тем пс менее сегодня можно констатировать, что принцип состязательности в уголовном судопроизводстве получил полное признание и поддержку не только ученых-процессуалистов, но и законодателя. На суд юридической общественности были представлены несколько проектов уголовно- процессуального кодекса, в частности: проект УПК Министерства Юстиции РФ, Комитета Государственной Думы по законодательству и судебно- правовой реформе и Государственно-правового управления Президента РФ. Все без исключения проекты УПК содержат статьи, посвященные началам со- стязательности при отправлении правосудия в уголовном процессе. Это свиде- тельствует о том, что состязательные начала находят свое воплощение и в от-

107

раслевом законодательстве.

Проекты названного законодательного акта, являясь выражением право-

,0Й См. об этом: Синнгибский И.Л. Указ. раб. С. 79-80.

107 См.: ст. 17 Проекта УПК РФ Мипистсрета Юспщии РФ // Российская юстиция. 1УУ4. № 11; ст. 24 Проект УПК РФ - Государе!нетio-iipiinoiioro управления Президент РФ // Российская юепшпн. 1УУ4. № У; ст. 18 Проекта УПК РФ Государственного комитета Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе. М. 1999.

I

I I

; 63

IJI.IX взглядов их авторов (па состязательные начала в том числе), значительно отличаются друг от друга не только по построению, но и по идеологии. Однако наиболее дискуссионными, на наш взгляд, остаются два вопроса.

Во-первых, какая роль должна быть отведена суду, освобожденному от обвинительных функций, в исследовании обстоятельств дела и доказывании вины лица, привлеченного к уголовной ответственности. И, во-вторых, распространяются ли состязательные начала на все уголовное судопроизводство или они должны иметь место лишь в стадии судебного разбирательства.

Авторы-разработчики Концепции Судебной реформы в Российской Фе- дерации (ГПУ Президента РФ), придерживаясь идеологии состязательного процесса в его “предельной форме”, исследование и доказывание полностью возлагают на стороны обвинения и защиты, отводя суду роль гаранта равно- правия их процессуальных прав и возможностей. При этом “рассматривающий уголовное дело суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создает сторонам обвинения и защиты необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела”. При этом стороны избирают в ходе уголовного судопроизводства свою позицию, способы и средства ее отстаивания самостоятельно и независимо от суда …, а суд лишь “по ходатайству стороны оказывает ей содействие в получении необходимых материалов” (ст. 18 Проекта).

Анализ приведенных положений побуждает к однозначному выводу: суд (судья) не имеет права участвовать в исследовании материалов уголовного дела и означает “… полную отстраненность профессионального судьи от вопросов факта и предельную концентрацию на правопоиимании…, при этом процесс движется усилиями сторон, стремящихся добиться для себя благоприятного исхода… .

Примерно так же предлагается разрешить вопрос с ролью и положением

,”н Нашим С.Л. Проблемы статуса судей и по «рождения суда присяжных в кошекете судебной реформы // Нормативные материалы о судах и судьях. М. Изд-во Юрид. лит. 1994. С. 15.Лналогичной позиции при- держиваются и другие авторы. См.: Бобров М. Становление судебной власти // Вестник Верховного Суда СССР. 1991. № 10. С. 8-9; Ляхов Ю. Золотых В. Не допустить возврата к “следственному” суду// Рос. юстиция. 1997. № 10. С. 8-9 и др.

64

(d

суда (судьи) в процессе доказывания и в Проекте УПК, предложенном разра- ботчиками МЮ РФ.

Фу

Так, в пункте 4 статьи 17 Проекта записано, что “суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела”. Не предусмотрено участия суда в осуществлении исследования обстоятельств дела и в статьях, посвященных полномочиям суда (статьи 28 и 30 Проекта). Тем не менее в главе, посвященной доказательствам, авторы предусмотрели право суда “устанавливать наличие или отсутствие деяния, предусмотренного Уголовным кодексом, совершение или несовершение этого деяния обвиняемым и виновность либо невиновность обвиняемого, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела” (ст. 64 Проекта).

Трудно согласиться с авторами, которые упрощают состязательность и сводят процесс рассмотрения уголовного дела к неподконтрольному суду поединку сторон, а решение суда рассматривают как итог словесных баталий между обвинителем и защитником. Состязательность сама по себе, па наш взгляд, не должна являться самоцелью. Ее суть и назначение определяются, прежде всего, задачами, поставленными законодателем перед уголовным судопроизводством.

“В условиях разгула преступности и правового беспредела, высокой кор- (& румпированности государственного аппарата, — справедливо ‘ замечает Ю.К.

Ордов, - нужно не уменьшать число гарантий справедливого правосудия, а максимально их увеличивать, и уж, как минимум, сохранить то, что давно привилось и оправдало себя на практике. Слишком велик риск ставить правосудие в зависимость от компетентности лишь обвинителя и защитника, профессио-пальная квалификация которых нередко оставляет желать лучшего .

Вопрос о пределах активности суда в состязательном процессе требует

, серьезного, взвешенного подхода. До недавнего времени уголовный процесс

d

выглядел как активная целенаправленная работа суда (точнее председательст-

109 Орлов Ю.К. Указ. раб. С. 19.

; Л5

i

вующего) по доказыванию обвинения, проверке собранных предварительным |Л расследованием доказательств, восполнению пробелов предварительного след-

ствия, сбору новых доказательств, изобличающих подсудимого.

Отступление от этого порядка влекло отмену или изменение приговора (ст. 342-343 УПК РСФСР). При такой процедуре вся тяжесть судебного доказывания ложилась на суд, а прокурор, призванный по сути своей обосновать обвинение, довольствовался ролью наблюдателя, задача которого нередко сводилась к тому, чтобы в своей речи предложить назначить подсудимому ту или иную меру наказания.

Перенося центр тяжести доказательственного процесса с суда па сторо ны, нельзя, на наш взгляд, впадать в другую крайность. Недопустимо сведение ‘ роли суда к безучастному наблюдению за поединком сторон и объявлению по-

бедителя этого состязания, к выполнению лишь технических функций по обес печению порядка в судебном заседании, процедуры судебного процесса. За су дом необходимо сохранить полномочия по активному исследованию представ ленных сторонами-доказательств, предоставить право по собственной инициа тиве производить необходимые следственные действия, связанные с проверкой достоверности и допустимости представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты доказательств, а также истребованию данных, характери зующих личность подсудимого, необходимых для правильной квалификации *<>’ преступления и назначения наказания.

Особенно это касается разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних. Кроме обязательств, перечисленных в ст. 68 УПК РСФСР подлежат установлению и обстоятельства, указанные в ст. 392 УПК (ст. 421 УПК РФ). Низкое качество расследования, игнорирование требований закона, отно- сящихся к этой, особо значимой категории дел, негативно сказывается на успешной работе но предотвращению и предупреждению подростковой преступности и правонарушений.

При этом суд необходимо освободить от обязанности по собиранию до-

1,0 Подробнее об этом см.: Сшшгпбскии И.Л. Указ. раб. С. 87-97.

66

полпительиых доказательств виновности подсудимого, а также от иеобхо- димости устранять пробелы предварительного следствия. Полномочия по проведению следственных действии по собственной инициативе в указанных случаях должны быть именно правом, а не обязанностью суда.

Представляется, что в большей мере, нежели рассмотренные ранее нормы проектов УПК о месте и роли суда в процессе доказывания, отвечает изложен- ным требованиям проект Уголовно-процессуального кодекса, представленного Комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе, хотя и этот проект далек от совершенства.

Положение статьи 18 Проекта “Осуществление судопроизводства на ос-нове состязательности и равноправия сторон”, как представляется, в полной мерс отвечает конституционному принципу судопроизводства (ст. 123 часть 3 Конституции РФ).

В названной статье четко прописано разделение функций обвинения, защиты и разрешения дела, закреплено равноправие сторон “по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств, заявлению ходатайств, высказыванию мнения по любому вопросу, имеющему значение по делу, уча- стию в судебных прениях”. В статье подчеркнута равноудалеппость суда от стороны обвинения и стороны защиты, определена задача создать “необходи- мые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

, Эти положения нашли свое законодательное закрепление в статье 15 УПК РФ.

Требование закона, предъявляемое к суду, наряду с другими участниками судопроизводства, о всестороннем, полном и объективном исследовании об- стоятельств дела, должно рассматриваться как обязанность при разрешении дела принять во внимание, учесть и проанализировать все представленные сторонами доказательства, выслушать их доводы, дать им надлежащую правовую оценку и не должно рассматриваться как обязанность выявлять уличающие либо оправдывающие обвиняемого, а также отягчающие и смягчающие его вину

обстоятельства. ‘Й Представляется, что суд, будучи независимым субъектом доказывания,

вправе (но не обязан) исследовать любые доказательства по собственной инициативе в целях установления объективной истины по делу.

Отправляясь от изложенных теоретических положении, перейдем к рассмотрению особенностей судебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних.

Глава 2. Особенности судебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних

§ 1. Возрастные и психологические особенности несовершеннолетних правонарушителей

Эффективность судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних во многом зависит от знания возрастных и психологических особенностей развития и верного нравственно-психологического воздействия на подростка-правонарушителя.

Вопросам психологии несовершеннолетних, участвующих в уголовном судопроизводстве, посвящено немало научных работ. Интерес к данной теме ‘ проявляют не только психологи и криминалисты, но и ученые в области уго-

ловного процесса и криминологии.

Российские и зарубежные специалисты в области психологии и педагогики относят 14- 17-летпий возраст к старшему подростковому возрасту и называют эту категорию лиц то юношами, то подростками. “Подростковый, отроческий возраст (11-13, 14-15 лет) является переходным, главным образом в биологическом смысле, поскольку это возраст полового созревания, парал-

&

1 См.: Кон И.С. Психология юношеского возраста. М. Изд-во Просвещение. 1979. С. 3; Фильдштейн Д.И. Психологические основы общественно-полезной деятельности подростков. М. Изл-во Педагогика. 1982. С. 29; Робер И.Л., Тильман Ф. Психология индивида в группе? пер. с франц. М. Изд-во Прогресс. 1988. С. 137-138; Чуфаровский IO.B. Юридическая психология. М. Изд-во Юриспруденция. 2000. С.207.

i 68

лелыю которому достигают в основном зрелости и другие биологические сие- темы организма.

Психологически этот возраст крайне противоречив. Для него характерны диспропорции в формировании и темпах развития, обусловленные в значи- тельной мере биологически. Важнейшее из появившихся чувств - чувство взрослости - представляет собой главным образом новый уровень притязаний, предвосхищающий будущее положение, которого подросток еще фактически не достиг. Отсюда - типичные возрастные конфликты и их преломление в самосознании подростка. В целом это период завершения детства и начало “ВЕЛ-растаиия” из него”.

Возраст, который чаще всего называют “переходным”, характеризуется такого рода физическими, нравственными, социальными изменениями, что не- знание всех этих процессов может привести к самым нежелательным последст- виям при рассмотрении судом уголовных дел данной категории лиц. Извест- ный исследователь в области психологии юношеского возраста И.С. Кон счи- тает, что “переход от детства к взрослости в человеческом обществе предпола- гает не только физическое созревание, но также приобщение к культуре, овла- дение определенной системой знаний, норм и навыков, благодаря которым индивид может трудиться, выполнять общественные функции и нести вытекаю-щую отсюда социальную ответственность”.

Таким образом, созревание, как считает И.С. Кон, предполагает социали- зацию и не может осуществляться вне ее. Переходный возраст мыслится дан- ным исследователем не только как фаза биологического развития организма, сколько как развитие личности, как процесс перехода от опекаемого детства, когда ребенок живет по правилам, которые установлены для пего взрослыми, к

2 См.: Васильев В.Л. Юридическая психология. 4-е издание, доп. и перераб. СПб. М-Харьков-Мннск. 2001.С.40О.

3 См.: Кон. И.С. Психология юношеского возраста. М. Изд-во Просвещение. 1979. С. 5.

4 “Социализация — это процесс и результат усвоения и последующего активного воспроизводства инди видом социального опыта. Процесс социализации неразрывно связан с общением и совместной леятельностыо людей”. См.: Реан А.Л. Социализация личности. Психология личности в трудах отечественных психологов. СПб. Москва-Харькоп-Минск. 2001’, С. 361.

69 самостоятельной и ответственной деятельности взрослого человека.5 Поступки

«г

и поведение 14-17-летних носят уже сознательный волевой характер, к ним предъявляются более высокие требования, чем к малолетним, а за совершение ряда общественно-опасных действий они могут нести ответственность.

Однако физиологическое и нравственное развитие несовершеннолетних еще не завершено, что отражается на характере их поведения и поступков. В то же время, в 16 лет значительно увеличивается внутренняя самостоятельность подростка, его эмоциональная уравновешенность. К концу переходного периода основные процессы биологического созревания в большинстве случаев завершаются, дальнейшее физическое развитие можно рассматривать как взросление. Деятельность и ролевая структура личности к IN годам уже приобретают

б ряд новых взрослых качеств.

Законодатель тоже выделяет 16-17-летних юношей и девушек из числа всех несовершеннолетних, считая, что их личность по физическим и интеллек- туальным качествам приближается к взрослому человеку.

Необходимо иметь в виду, что различия между несовершеннолетними и взрослыми имеют не столько количественный, сколько качественный характер. Поэтому понимание проблематики несовершеннолетних предполагает наличие специальных знаний и опыта, отличных от тех, которые необходимы при осу- ществлении уголовного судопроизводства в отношении взрослых преступни- ков.

, Речь прежде всего должна идти об учете возрастных особенностей несо- вершеннолетних, во-первых, при разработке законодательных мер, опреде- ляющих специфику их уголовной ответственности и судопроизводства по этой категории дел, и, во-вторых, при расследовании и судебном разбирательстве, реализации уголовного наказания и осуществлении всех направлений профи- лактики преступного поведения несовершеннолетних.

5 Кон И.С. Психология юношеского возраста. М. Иад-во Просвещение. 1979. С. 6.

6 См.: Кон И.С. Указ. раб.

I ? ! 70

Исследуя криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних, Л.Л. Каневский делает акцент на общих и частных особенностях личности подростков-правонарушителей, которые обя- зан использовать следователь при расследовании дел этой категории: “Поведе- ние несовершеннолетнего в период подготовки и совершения преступления обусловлено обычными психологическими качествами, присущими подростко- вому возрасту, и индивидуальными свойствами подростка, которые связаны с особенностями его физического и духовного развития, условиями жизни и вос- питания .

11а особую значимость, этой проблемы указывали ашоры учебника “Кри- миналистика” еще в. 1939 году. “Нельзя забывать, - отмечается и учебнике, - что дела несовершеннолетних являются наиболее сложной категорией дел. При расследовании этих дел недостаточно быть только следователем и усвоить следственные приемы: необходимо также усвоить и основные приемы воспи- тания ребенка”. И далее авторы подчеркивают, что по делам этой категории следователь обязан “выяснить обстановку, в которой жил обвиняемый, и вы- явить лиц, виновных в совершении преступления несовершеннолетним, возбу- ждать против них дела одновременно с возбуждением дела о несовершенно- летнем, принимать меры, обеспечивающие изъятие несовершеннолетнего из преступной среды .

Па необходимость учитывать в следственной практике возрастные и пси- хологические особенности несовершеннолетних указывали и другие авторы.

Следует отмстить, что в соответствии с Международным Пактом о граж- данских и политических правах “уголовный процесс в отношении несовершен- нолетних должен быть таков, чтобы учитывался их возраст…”.

7 Каневский Л.Л. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несовер шеннолетних. Изд-во Красноярск, ун-та. 1991. С. 96.

8 Криминалистика. Методика расследования отдельных видов преступлений / Под ред. акад. Вышинско го А.Я. Юрид. нзд-во HKIO СССР. М. 1939. С. 336, 340.

9 См. например: Любичев С.Г. Особенности методики расследования преступлении, совершаемых не совершеннолетними. Криминалистика / Под ред. Е.П. Ищенко М. Изд-во Юристь. 2000. С. 732- 739; Гинз бург А.Я., Белкин Л.Р. Криминалистическая тактика. Учебник. Алма-Лты. 1998; Расследование отдельных ви дов преступлений. Учебное пособие. Воронеж. Изд-во Воронежского университета. 1991; Ветрова ГМ. Произ водство по делам несовершеннолетних // Проблемы кодификации уголовно-процессуального права. М. 1987.

! 71

Специального внимания заслуживает вопрос о судебном разбирательстве уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних. “Уголовно-процес- суальное законодательство предусматривает особый порядок по делам несо- вершеннолетних, учитывая их возраст и психологические особенности, недос- таточный жизненный опыт, эмоциональную неустойчивость, недооценку об- щественной опасности своих действий и тяжести их последствий. В свою оче- редь тактика ведения судебного следствия по конкретному делу несовершен- нолетнего должна строиться с учетом того, что внешнее поведение подростка нередко отражает действие тех причинных факторов, которые лежат в его ос-

Па тактические особенности судебного рассмотрения дел в отношении несовершеннолетних обращали внимание и другие авторы.

Нельзя не согласиться с Н.Т. Ведерниковым, что “существо преобразований в области уголовного судопроизводства, совершаемых в наши дни в плане реализации идей и принципов, провозглашенных в Концепции Судебной ре- формы 1991 года, направленность и конечные цели этих преобразований, так или иначе, имеют выход на проблему положения личности в уголовном про- цессе, и в частности, на проблему личности обвиняемого”.

“Личностью является человек, у которого есть свои позиции, свое ярко выраженное отношение к жизни, мировоззрение, к которому он пришел в итоге большой созидательной работы. У личности есть свое лицо”. Другими слова-

10 Хнсматуллии Р. Особенности судебного следствия по делам несовершеннолетних // Российская юстиция. 1999. № 12. С. 40. Он же: Семейные суды по делам несовершеннолетних//Российская юстиция. 2000. № 3. С. 37.

” См. например: Гуковская П.И., Долгова Л.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбнра-тельство дел о преступлениях несовершеннолетних. М.: Госюриздат. 1974; Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних. М. 1959; Попов Л.II. О “воспитательной” модели производства по делам несовершеннолетних: актуальные реформы уголовно-процессуального закона // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью. Материалы конференции. М-Кемерово. 1997. С. 162-165 и др.

См.: Ведерников Н.Т. Концепция судебной реформы и проблема личности обвиняемого. Проблемы российского права на современном этапе: материалы межреспубликанской научной конференции. Кисловодск. 2000. С. 6.

13 См.: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. В 2 томах. Т. 2. М. С. 24.

72

ми, личность — это психологический облик человека как дееспособного члена (? общества, сознающего свою роль в нем.

Личность преступника — это личность человека, совершившего преступление вследствие присущих ему антиобщественных взглядов, отрицательного отношения к общественным интересам и выбора общественно-опасного нуги для реализации CBOCIO замысла или пепроявлеппе необходимой активности в предотвращении отрицательного результата.1

Личность несовершеннолетнего правонарушителя имеет следующие особенности:

а) она (как и ее особенности) имеет четкие временные рамки;

б) эта личность проявляется с момента совершения преступления и суще ствует до фактического отбытия наказания или констатации исправления и пе ревоспитания лица;

в) личность преступника после констатации ее проявления изучается в ретроспективе (существование в других качествах) и в перспективе - вплоть до утраты личностью преступного качества.

Социологический аспект предполагает исследование личности как носителя социальных отношений и связей. Социологический подход позволяет увидеть го отношения и связи, коюрыс накладываю! на личность обязанности, выполнимые лишь ценой нарушения закона, ведут к правонарушениям, как способам разрешения конфликтов, исключают личность из сферы действия или затрудняют действие необходимых для нее положительных воздействий и т.п.

Социально-психологический подход предполагает исследование основных закономерностей социального взаимодействия людей. Такой подход позволяет выяснить пути образования извращенных и примитивных потребностей и интересов, асоциальной направленности личности, лежащих в основе

14 См.: Платонов К.К., Голубев Г.Г. Психология. М. 1977. С. 31.

” См.: Лейкина П.С. Личность преступника и уголовная ответственность: Лвтореф. дис.докт. юрид. наук. М. 1969. С. 14.; Криминология и профилактика преступлении / Под ред. Л.И. Алексеева. М. 1989. С. 97.

16 См.: Долгова Л.И. Общий подход к исследованию личности несовершеннолетнего преступника и социальной ситуации ее развития // Социально-психологическая характеристика личности несовершеннолетнего преступника. М. 1975. С. 12.

Or,

17 См.: Миньковский Г.М.,, Тузов Л.П. Профилактика правонарушений среди несовершеннолетних. - Киев. 1978. С. 40.

18 Возрастная и педагогическая психология / Под ред. Л.В. Петровского М. 1973.

j 74

i

альныс се особенности, так как именно последние могут способствовать про- тивоправному поведению подростка в определенной ситуации.

Подростковый период нередко называют “трудным”, “беспокойным”, “переходным”, “взрывоопасным”, “критическим” и т.п. В последние десятиле- тия психологи, социологи, юристы, педагоги накопили и обобщили большой опыт анализа особенностей этого возраста и связанных с ним проблем. При этом важно подчеркнуть, что по почти единодушному мнению исследователей, подавляющее большинство проблем подросткового возраста имеет психологи- ческий или нравственно-социальный характер.

Границы подросткового периода охватывают возраст от 11-12 лет до 14-

20

15 лет. Именно в это время происходит переход от детства к взрослости. Эле- менты взрослости проявляются в результате физиологической перестройки ор- ганизма, самосознания, типа отношений со взрослыми и товарищами, способов социального взаимоотношения с ними, интересов и т.д. Именно в подростко- вом возрасте закладываются основы формирования мировоззрения, социаль- ных и нравственных установок личности, формируется сознание.

Существенное влияние на формирование психики ребенка оказывают со- циально-экономические особенности общественной жизни, материальные и нравственные ценности, которые лежат в основе отношений, господствующих в обществе. Ребенок оказывается более уязвимым со стороны отрицательных явлении, которые’преобладают в укладе общественной жизни. Это влияние становится весьма пагубным в кризисных ситуациях, которые свойственны се- годняшнему дню.

“В среде подростков и молодежи все явственнее начали проявляться признаки нравственной деморализации, выражающиеся в негативных проявлениях - пьянстве, наркомании, токсикомании, проституции, в возникновении и росте

21

неформальных объединений асоциальной направленности”. Положение в се-

См.: Буянов М.И. Беседы о детской психологии. М. Изд-во Просвещение. 1992. С. 147-148.

20 См.: Возрастная и педагогическая психология. С, 98 и далее.

21 Башкатов И.П. Психология групп несовершеннолетних правонарушителей. Соцналыю- психоло- гические особенности. М. 1993. С. 3.

i 75

мье, ближайшем бытовом и досуговом окружении усугубилось в последнее

«

время рядом новых, ранее либо отсутствовавших, либо действовавших в гораздо более смягченной форме общественных факторов, приводящих в конечном счете к совершению преступлений. Среди них следует выделить:

а) дифференция семей по уровню доходов и активно происходящий про цесс социальной деинтеграции различных возрастных групп населения и, пре жде всего, несовершеннолетних;

б) значительную утрату многими подростками жизненных перспектив, снижение роли образования, культуры, нравственности в поведенческой струк туре несовершеннолетних; ,

в) безработицу, существенно затрагивающую интересы подростков, через негативное влияние на социально-психологическую атмосферу в семье, сни жающее ее воспитательный потенциал;

г) увеличение, в связи с активным распадом семей, люмпенизированных, десоциальных членов общества, в том числе и среди несовершеннолетних;

д) обострение межэтнических отношений, увеличение интенсивности конфликтов на этнической почве, вовлечение в них несовершеннолетних;

е) обострение социально-экономических отношений (незащищенность от произвола работодателей, снижение роли профсоюзов, пренебрежение пра вом), ставящих на грань конфликтности различные группы населения и, преж де всего, подростков в силу их повышенной активности, рост в этой связи ко рыстной и корыстно-насильственной мотивации, как наиболее ярко выражен ной тенденции преступности несовершеннолетних;

ж) падение уровня дисциплины и дисциплинированности во всех сферах жизни общества, усугубление негативного социального и правового потенциа ла несовершеннолетних;

з) возрастание алкоголизма, расширение потребления наркотических средств и токсических веществ как психологический феномен, устраняющий комплекс “неполноценности” у несовершеннолетних, как попытка уйти от бы- товой неустроенности, дискомфорта в семье, усугубляемых характерной для

76 подростков потерей социальных ориентиров и кумиров в условиях обыденной

я

22

жизни.

Все отмеченные выше факторы крайне негативно влияют не только на социально-психологическое состояние подростков, но значительную долю из них ведут в преступную среду.

Подтверждением крайнего неблагополучия в области воспитания подростков, их физического и психического здоровья свидетельствует судебная практика.

В 1998-2000 г.г. Кисловодским горсудом было осуждено 173 несовер- шеннолетних, из них в полной семье воспитывалось 71 человек, т.е. 40% от числа осужденных; 14 человек воспитывались опекунами, 2 - в детском доме. Остальные 86 несовершеннолетних правонарушителей проживали с одной ма-

23

терыо.

Если учесть, что и в полных семьях с учетом реалий сегодняшнего дня достаточного внимания воспитанию и нравственному здоровью детей не уде- ляется, то говорить о полноценном воспитании в иных условиях вообще не приходится.

Формирование личности подростка начинается в раннем возрасте и среди всех факторов приоритетное место принадлежит семье. Именно в семье несо- вершеннолетний получает первый социальный опыт, ориентир в жизни. И если родители сознают, что надо заботиться о гармоничном, согласованном разви- тии’личности ребенка, то можно быть уверенным в правильном поведении де-

г 24

теи в семье, на улице, в учебном заведении.

Таким образом можно указать на взаимозависимость негативных процессов, происходящих в семье и окружении, па противоправное поведение с одной стороны, как и на обратный процесс такого поведения несовершеннолетних, приводящий в ряде случаев к кризису в семье, микросоциальном окружении. В

22 См.: Рсвин В.П. Современные проблемы изучения и организация борьбы с преступлениями в сферах семейно-бытовых и молодежпо-досуговых отношении. Авторсф. дне. доктора юрил. наук. М. 1994. С. 14.

23 См.: Обобщение судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних за 1998-2000 г.г. Отдел кодификации Кисловодском городского суда Ставропольского края.

”” См.: Ili’ouicii K.li., Миш.конскпИ Г.М. Семья, деш илом. М. Ilui-no Юрил. лш. 1У8У. С. КО.

77

своем массовидном виде он является фактором, порождающим кризис в обще- стве.

Подростковое насилие в его общественно-опасных формах все шире про- никает в общественную жизнь. Значительно возросло число семей с агрессив- ной или насильственной конфликтной ситуацией, во взаимоотношениях подростков между собой, а также несовершеннолетних и взрослых, все большее влияние оказывает культ силы и повышенная агрессивность.

“Преступность молодеет. Реально просматривается тенденция повышения криминальности детей младшего возраста. Количество подростков, совер- шающих общественно-опасные деяния, по которым уголовные дела были пре- кращены или было отказано в их возбуждении в связи с недостижением воз- раста уголовной ответственности, возросло за пятилетие на 22,4 %, их количе- ство составило почти 29%, т.е. каждое третье общественно-опасное деяние со- вершается лицами, не достигшими 14-летнсго возраста”.

Сложившаяся тенденция с преступностью несовершеннолетних, в том числе с ростом общественно-опасных деяний, совершенных подростками, не достигшими возраста уголовной ответственности, обязывает повыгнать эффек- тивность всех государственных и общественных институтов контроля за пове- дением несовершеннолетних младшего возраста.

С другой стороны, законодателю совместно со специалистами-психологами следует рассмотреть проблему целесообразности снижения возраста, с ко- торого наступает уголовная ответственность. Зарубежный законодательный опыт говорит о такой возможности. В нашей науке этот вопрос является дис- куссионным.

Нельзя согласиться с утверждением А.В. Наумова, что, устанавливая об-щий возраст уголовной ответственности с 16 лет, а за отдельные преступления с 14 лет, “уголовный закон учитывает, что с достижением такого возраста не- совершеннолетний в полной мере способен оценивать свое поведение, в том

См.: Всзиров Р.З. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты борьбы с преступностью несо^ вершениолетних сверхкрупного города: Дне. канд. юр. наук. 1998. С. 31.

! 78

числе и преступное”. Нас, однако, интересует возможность не столько оцен-ки, сколько регулирования несовершеннолетними своего поведения, осознанно- волевого регулирования в уголовно-релевантных ситуациях и только в них.

“Правосубъектность предполагает три блока элементов: правоспособность, т.е. способность иметь права, свободы, законные интересы и обязанности; дееспособность т.е. способность осуществлять их самостоятельно (лично, либо через назначенных представителей), в том числе отвечать за их неправо- мерную реализацию. Наконец, третий элемент - деликтоспособность. Она и конкретизирует последнее качество дееспособности. Это способность нести ответственность и наказание,или получать поощрение за определенные качест- ва выполнения прав и обязанностей”.

Вместе с тем, как представляется, специалисты но уголовному праву ос- тановились на грани общего подхода к проблеме возрастных границ уголовной ответственности. Конкретного описания комплекса признаков (личностных черт и особенностей), являющихся типичной характеристикой контингента несовершеннолетних, достигших возраста уголовной ответственности, т.е. способности нести такую ответственность, юридические работы не дают. И дать не могут, поскольку для этого требуется профессиональная психологическая помощь, которую, однако, пи законодатель, пи правоприменитель до последнего времени не истребовали.

Свидетельством этому служит судебная практика. Так, приговором Ки- словодского городского суда Ставропольского края от 5 октября 1999 года осужден несовершеннолетний Шавшин, родившийся 29 марта 1985 года. Шавшин осужден за кражу кабеля с территории ООО СМУ-17 к 2 годам лише- ния свободы условно с испытательным сроком 1 год. На день кражи подсуди- мому исполнилось только 14 лет. На запрос следователя инспектор отделения профилактики правонарушений Кисловодского ГОВД сообщает, что “Шавшин состоит на учете в ОППН Кисловодского ОВД с января 1997 года за соверше-

26 *

Наумов A.B. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М. Изд-во БПК. 1997. С. 186-187.

27 Научно-практический Комментарий к Конституции РФ / Под ред. В.В. Лазарева. М. 1997. С. 268-269.

79

ние правонарушения, влекущего меры общественного воздействия. Песовер- шеинолетний нигде не учится, склонен к бродяжничеству, попрошайничает, неоднократно рассматривался на КДП при администрации г. Кисловодска. С ним и его родителями проводилась профилактическая работа”. В школьной характеристике подростка записано, что он после окончания 3-го класса (т.е. в возрасте 9-10 лет), был поставлен на учет в ООПН “за распитие спиртных на- питков”.

Медицинские документы о состоянии здоровья подсудимого в деле от- сутствуют, вопрос о проведении психолого-педагогической пли психолого- психиатрической экспертизы, ни перед следствием, ни перед судом, к сожале- нию, не вставал. Работники следствия и суда обошлись без помощи психологов и психиатров, хотя по всем параметрам подростка следовало не судить, а ле- чить.

Принципиальное значение имеет то обстоятельство, что авторы-юристы вольно или невольно сближают “формулу недостижения уголовно-правовой

28

дееспособности и формулу невменяемости”.

Так, авторы курса предлагают взять за основу “уровень сознания человека, его способность понимать характер совершаемых им действий, их общую опасность и значение, а также руководить ими”. К сожалению, в последую- щем изложении допускается, по крайней мере, три ошибки, которые в той или иной мере свойственны многим работам.

’ Во-первых, образно говоря, телегу и лошадь меняют местами: вместо того, чтобы разбираться, почему законодатель избрал порогом уголовной ответ- ственности 16 лет, авторы пишут, что этот порог обоснован тем, что его уста- новил законодатель.

Во-вторых, попытка дать характеристику особенностей подросткового периода сводится к беспорядочному перечню черт и свойств личности, тем бо- лее что некоторые из них нейтральны по отношению к способности осознавать

Наумов А.В. Указ. соч. С. 187.

См.: Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1. Л. Изд-во ЛГУ. 1968. С. 151 и далее.

j 80

I

i

характер и значение своих действий и руководить ими (смелость, энергия, вое- приимчивость, ловкость, динамичность и т.д.). Другие же необоснованно гене- рализированы, то есть распространены с некоторой части возрастной группы на всю ее, а некоторые скорее свидетельствуют против решения о возрастной дееспособности в уголовно-правовой сфере подрос! кои, входящих и соотистст-

30

вующую возрастную группу.

В-третьих, мотивируя снижение возраста уголовной ответственности за некоторые преступления до 14 лет, авторы указывают, что это связано с тем, что эти преступления “нарушают моральные запреты, известные несовершен- нолетпему с раннего возраста • I ю ведь дело не в знании моральных запретов, а в использовании для их осознания уголовно-правового запрета и удержания себя от его нарушения. Если же дело только в известности моральных норм с раннего детства, то тогда непонятно, почему ответственность с 14 лет установ- лена лишь за узкий круг преступлений, отчего она вообще не установлена с “раннего детства”.

В работах после принятия УК РФ 1996 года наиболее развернутую формулу возрастной вменяемости дал И.Я. Козаченко. Автор правильно выделяет интеллектуальный и полевой моменты, характеризующие возраст уголовной ответственности. Первый из них - это достижение такой ступени формирования личности, при которой она способна осознавать фактический характер и общественную опасность своего поведения. Второй критерий характеризует способность лица принимать решения, делать осознанный выбор вариантов поведения, руководить им в уголовно-релевантных ситуациях.

Таким образом, обосновано сохранена преемственность с формулировкой, выработанной наукой советского периода, тяготевшей к общей формуле так называемого психологического критерия невменяемости. По сохранена и недостаточная убедительность аргументации. В частности, воспроизведение в УК 1996-го года возрастных границ уголовной ответственности (16-14 лет)

30 См.: Курс советского уголовного права. Л. Изд-но ЛГУ. 1968. С. 262-363.

31 См.: Курс советского уголовного права. С. 359!

32 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. Л.В. Бойко. Ростов-на-Дону. 1996. С. 80-81.

81

обосновывается тем, что “уголовное законодательство России традиционно *рх ориентировалось на 16-17 летние возрастные пороги ответственности”, и тем,

что “законодатель полагает, что по достижении 16-летнего возраста необходимые качества у лица присутствуют”.

Представляется, что законодатель должен отсекать несовершеннолетних, заведомо не достигших возраста, когда возможна уголовная ответственность, так и тех, уровень возрастного развития которых вызывает сомнение.

Рассмотрим типовую содержательную характеристику личных особенно стей, которые юридическая психология полагает необходимыми и достаточ ными для приобретения лицом, принадлежащим к определенной возрастной (К группе, уголовно-правовой дееспособности.

Три принципиальных замечания:

  1. В силу постепенности развития и нерезкости перехода от одного этапа к другому указывается лишь период, в рамках которого можно говорить о наличии в типичном случае достаточных и необходимых свойств субъекта уголовной ответственности. Выбор же жесткой границы принадлежит законодателю, который в рамках психологически корректного периода приближает возрастную границу (границы) либо к верхнему, либо к нижнему пределу этого периода, исходя из соображений уголовной политики, связанных, в частности, с распространенностью преступлений определенного вида среди несовершен-нолетних и с менталыюстыо общества.

’ 2. Необходимо ориентироваться на комплекс тех особенностей личности, которые указывают на уже достигнутый уровень возрастного развития в сопос тавлении с требованиями возрастной вменяемости, а не на характеристики еще не достигнутых рубежей. Сомнение здесь должно толковаться в пользу вывода о недостаточной уверенности в том, что соответствующий возрастной контин гент достиг возраста уголовной ответственности. ^ 3. При всех условиях необходимо помнить и законодателю, и правопри-

менителю, что психологическая характеристика, даже переведенная на язык уголовного права, имеет лишь типичный характер; иными словами не гаранти-

I

82

руется, что лица, достигшие определенного возраста, достигли разит им, кот- (Q рос необходимо для того, чтобы осознанно управлять своим поведением в уго-

ловно-значимых ситуациях.

Случаи совпадения паспортного возраста п характеристик возрастного развития наиболее распространены, типичны, но не единственно возможны. Поэтому необходимо предусмотреть в законе и практике решения, являющиеся следствием доказанности того, что лицо, достигшее указанного в законе паспортного возраста, тем не менее не достигло необходимой степени управляемости своим поведением. Иными словами, презумпцию возрастной вменяемости несовершеннолетнего, достигшего установленного возраста уголовной ответственности, надо рассматривать как опровержимую.

Имеются определенные основания и для постановки вопроса о некотором расширении перечня ч. 2 ст. 20 УК РФ.

Не претендуя на исчерпывающий характер вносимых предложений и их аргументации, укажем на некоторые возможное!и в :лом oiношении. Во-первых, они вытекают из системно-структурного анализа содержания УК РФ. Так, нелогично отсутствие в перечне указания па ст. 244 “Надругательство над телами умерших и местами их захоронения”. Здесь налицо особо опасный вид вандализма в широком смысле этого слова, хотя менее опасный вид в перечне имеется.

Противоправность и общественная опасность деяния, предусмотренного ст. 244, очевидна. Скорее менее очевидны для несовершеннолетних деяния, именуемые в Кодексе вандализмом, ибо там в ряде случаев речь идет о ситуациях, перерастающих из простого озорства.

Логика требует включения в список и статей 317-318, устанавливающих специальный случай ответственности за посягательство па жизнь и здоровье представителей власти, в том числе сотрудников правоохранительных органов. i-j Нормы, устанавливающие- общие составы посягательств на жизнь н здоровье, в

перечне ч. 2 ст. 20 имеются. Наконец, установив в качестве одной из мер наказания для лиц, достигших 14-лстпего возраста, лишение свободы, Уголовный

83

кодекс не предусматривает с этого же возраста onici’CiUCIIIIDCIII за побег из (** места лишения свободы (ст. 313) и за действия, дезорганизующие нормальную

деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321).

Конечно, в этих ситуациях можно ограничиться введением ответственности при наличии квалифицирующих обстоятельств, но сделать это представляется необходимым.

Рост организованной преступности несовершеннолетних, в том числе

деяний, в которых нередко в качестве лидеров участвуют лица 14-1 5-летнего

возраста, жестокое обращение этих подростков со своими жертвами требуют,

как представляется, дополнения перечня ч. 2 ст. 20 указанием на ст. 1 17 (истя-

^, запия) и ст. 119 (угроза убийством).

Катастрофическое распространение венерических заболеваний среди не- совершеннолетних (рост более чем в 70 раз по сравнению с советским периодом) указывает па целесообразность введении ответственности с 14 лет за заведомое заражение другого лица, в том числе несовершеннолетнего; а также за заведомое поставлеиис другого лица в опасность заражения вич-иифекцией (ст. 121-122).

Рост преступлений, связанных с паркотизмом несовершеннолетних, обусловливает целесообразность снижения возрастной “планки” уголовной ответственности и за вовлечение в потребление наркотических или психотропных веществ (ст. 230).

Наконец, прогноз развития компьютерной преступности в стране, в том числе основанной на западном опыте, указывает, что:

а) состав хакеров (лиц, незаконно оперирующих компьютерными систе мами и их данными) в значительной степени состоит из подростков, в том чис ле не достигших возраста 16 лет;

б) именно этот контингент часто виновен в создании, использовании и ч^ распространении вредоносных программ для ЭВМ (“вирусов”),
способных

84

причинить огромный вред.” В этой связи желательно включить в перечень ч. 2 ст. 20 указания на ст.ст. 272, 273 УК РФ.

В практике нередко возникают ситуации, когда возраст несовершеннолетнего но числу прожитых лет (паспортный возраст) и фактический уровень интеллектуального и волевого развития, способность осознавать значение сво- их действий и руководить ими в уголовно-значимых ситуациях, не совпадают друг с другом.

Согласно ч. 3 ст. 20 УК РФ законодатель определил свою позицию сле- дующим образом: если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного уголовным законом (общее условие уголовной ответственности), но “вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно- опасного деяния не мог в полной мерс осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими, он не подлежи! уголовной ответственности”.

Положение ч. 3 ст. 20 УК вызывает критику по следующим моментам. Во- первых, не расшифровано само понятие “отставания, не связанного с пси- хическим расстройством”. Непонятно, идет ли речь только о задержках в раз- витии или о других формах нарушенного развития, описанных в литературе.”’ Во-вторых, данное понятие представляется мнимым, не имеющим собст- венного поля действия, поскольку в психологии все случаи отставания в умст- венном развитии, независимо от генезиса, рассматриваются какиспхопатоло- гия, а международная классификация болезней исходит из того, что любая ум- ственная отсталость есть психическое расстройство.

Наконец, в-третьих, некорректной представляется позиция закона, одинаково обозначающего основания для освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности (ч. 3 ст. 20 УК РФ) п для ее смягчении (ст. 22). В результате создается неравенство. Несовершеннолетние, имеющие отставание

33 Криков В.В. Расследование преступлении в сфере информации. М. Ичл-во Городеи. 1998. С. 242-252.

34 См.: Лебединский В.В. Нарушение психологического развития у детей. М. 1985.

85

в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, в случае констатации этого обстоятельства и невозможности из-за него в полной мере осознавать значение своих действии либо руководить ими, оомобождлюи-и от уголовной ответственности. Л лица с таким же уровнем отставания в психиче- ском развитии, но связанным с психическим расстройством, не исключающим вменяемость, единственно на что могут рассчитывать - это на смягчение ответ- ственности.

Оптимальным было бы законодательное разделение формулировок ч. 3 ст. 20 и ст. 22 УК РФ с сохранением нынешней формулировки в ст. 22 с указанием в ч. 3 ст. 20 не на невозможность “не в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими”, а просто на “невозможность”.

Последние десятилетия психологи отмечают ускорение физического, по- лового’и нередко психического развития детей и подростков, именуемое в ли-

35 А

тературе явлением акселерации. Акселерация вносит определенные изменения в характеристику возрастных границ периодизации. Однако подвижность, динамичность возрастных особенностей тем не менее не стирает, не сводит пи нет факт наличия возрастных характеристик у лиц несовершеннолетнего воз-

36

раста.

Известный психолог И.С. Кои отмечает, что “разница в темпах развития оказывает заметное влияние на психику и самосознание. Сравнивая развитие рано (акселераты) и поздно (ретарданты) созревающих мальчиков-подрост- ков, психологи пришли к выводу, что первые имеют ряд преимуществ перед вторыми. 14-летний мальчик может быть по своему физическому развитию и ребенком и подростком и сформировавшимся мужчиной”.

“Имеющиеся в психологии содержательные характеристики достигнутого уровня развития, обобщенные нами, позволяют констатировать, что способ- ом.: “Акселерация - ускоренное фичпческос развитие детей, наблюдающееся в последнее столетие. Сеть основание полагать, что акселерация обусловлена действием целого ряда биологических и социальных факторов”. Психологическим слопарь. М. Ичд-no Педагогика. 1983. С. 13-14.

*‘См.: Детская иенхопогня. Учебное пособие /11ол реп. Я Д Виюикши,

” См.: Кон. П.С. Открытия “Я”. М. Изд-ио Полишздат. 1978. С. 277.

! 86

ность к социально-ориентированному управляемому поведению в ситуациях выбора (имеются в виду именно ситуации, значимые для уголовного права) достигаются в среднем возрасте от 12 до 15 лет… Эти данные свидетельствуют о принципиальной возможности рассмотрения вопроса о снижении на 1-2 года возрастного порога уголовной ответственности за особо тяжкие преступления против личности, адекватная оценка которых присуща, как правило, уже в 12- 13 лет”.18

Ьесеиорно, условия жизни современного человека, в том числе и ребенка, не могут не влиять, по общему правилу, па его ускоренное физическое и интел- лектуальное развитие. Огромный поток информации, ускоренный, по сравне- нию с прошлым, ритм жизни, распространенность средств массовой информа- ции и развитие культуры ускоряют развитие детей. Вряд ли сравнение (если оно вообще уместно) подростка 19 века со сверстником 21 века будет в пользу первого: и но физическому и по психическому развитию, не говоря уже о зна- чительно более высокой информированности нашего современника (в том чис- ле в социально-правовых вопросах).

Поддерживая высказанные в литературе предложения о снижении возраста уголовной ответственности, следует иметь в виду, что речь должна идти только об особо тяжких насильственных преступлениях против личности. “Совершение в последнее время несовершеннолетними до 14 лет умышленных убийств, тяжких телесных повреждений в отношении малолетних, учительниц средней школы заставляет подумать о целесообразности снижения возраста уголовной ответственности за совершение тяжких насильственных преступле- ний до 12 лет. Решение этого вопроса возможно только законодательным пу-

н 39

тем .

Таким образом, принципиальная возможность снижения в соответствии с тенденцией криминологической ситуации и требованиями уголовной политики возраста уголовной ответственности за особо тяжкие насильственные умыш-

8 Ситкопская О.Д. Мотивация агрессивного повеления несовершеннолетних преступников (насилие, агрессия, жестокость). М. 1990. С. 20.

39 Игнатьев Л.П. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М. Изд-во Норма. 1996. С. 28.

; 87

i ленные преступления против личности имеется и она корректна с психологи-

({V ческой точки зрения. Вместе с тем, осторожность психологов, дискутирующих

не возраст 12 лет, а период 12-13 лет, побуждает к принятию дополнительных мер защиты несовершеннолетних от объективного вменения, если такое решение законодателем будет принято. В соответствии с формулировкой повой части ст. 20 УК должно быть указано па необходимость обязательной экспертной оценки наличия или отсутствия возрастной вменяемости у песонершешюлс!-пих, привлеченных к уголовной ответственности в возрасте 12- 13 лет.

При установлении, что такой несовершеннолетний действовал в состоянии невменяемости (в силу малолетнего возраста), он будет подлежать обязательному освобождению от уголовной ответственности со ссылками па ст.ст. 24 и 28 УК РФ как лицо, причинившее вред невиновно.

§ 2. Процессуальные и криминалистические особенности судебного разбирательства дел о преступленных несовершеннолетних

Специфика уголовной ответственности и судебного разбирательства уголовных дел в отношении несовершеннолетних напрямую связаны с возрастом и психологическими особенностями этого контингента правонарушителей.

Выявление и учет в процессе судебного разбирательства особенностей возраста и психологии несовершеннолетних подсудимых составляет основную сложность рассмотрения дел данной категории. Они определяют процессуаль ные и нравственно-психологические особенности судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних. В связи с этим уголовно-процес суальный закон предъявляет, наряду с общими, дополнительные требования к судопроизводству по делам несовершеннолетних. В уголовно-процессуальном кодексе РСФСР предусмотрена специальная глава “Производство по делам ие- ‘Й совершеннолетних”, учитывающая возрастные и психологические особенности

этих лиц, их правовое положение и предусматривающая ряд дополнительных

88

процессуальных гарантий охраны законных прав и интересов несовершенно- летних.

Данные требования к судопроизводству учитываются и в тех случаях, когда лица, совершившие преступление в возрасте до 18 лет, к моменту произ- водства по делу достигли совершеннолетия. Па эти особенности было специ- ально указано Ik’pxontii.tM судом 1’Ф и I lociaiioiuicmiii Пленума «и II февраля 2000 года.

В соответствии с требованиями ст. 392 УПК, кроме обстоятельств, подлежащих доказыванию и предусмотренных ст. 68, но делам несовершеннолетних подлежат доказыванию “условия жизни и воспитания”; “причины и условия, способствовавшие совершению преступления несовсршеииолетним”, а также “наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников”.

К сожалению, разработчики Проекта УПК РФ не только не сохранили эти весьма положительные, на наш взгляд, нормы, но и сделали шаг назад. Так, в ст. 73 УПК РФ 2001 года вместо ранее возлагавшейся па следствие и суд обя- занности устанавливать причины и условия, способствовавшие совершению преступления несовершеннолетним, записано требование выявлять “также об- стоятельства, способствовавшие совершению преступления”.

Статья 421 УПК РФ, посвященная обстоятельствам, подлежащим доказыванию но делам о преступлениях несовершеннолетних, вообще не предусмат- -ривает (в отличие от ст. 392 УПК РСФСР) положения, обязывающего устанавливать условия и причины, способствовавшие совершению преступления несо- вершеннолетним. Считать такую позицию нового законодательного акта более отвечающей требованиям сегодняшнего дня едва ли есть основания.

Представляется, что законодатель, реформируя старый или принимая новый закон, должен учитывать потребности правоприменителя, особенно если это касается такой острой проблемы, как судопроизводство в отношении несо- вершеннолетних. Анализ статей главы 50 УПК, посвященной производству по делам о преступлениях несовершеннолетних, приводит, к сожалению, к прямо противоположному выводу.

I 89

Действующий уголовно-процессуальный закон (ст. 392) обязывает орга- (С* ны расследования и суда устанавливать “наличие взрослых подстрекателей и

иных соучастников” при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних. И хотя эта формулировка также не представляется безупречной (непонятно, например, почему сделан упор на подстрекателя, а не па организатора, как па более опасную фигуру и групповом преступлении), она, тем не менее, больше отвечает задачам правоприменения и профилактики правонарушений среди несовершеннолетних. Разработчики УПК РФ напрасно, на наш взгляд, отказались от этого положения. Вместо него включен пункт о влиянии па несовершеннолетнего взрослых лиц и других несовершеннолетних.

Можно заключить, что авторы УПК РФ, говоря о влиянии па несовершеннолетнего старших по возрасту лиц имели в виду не только взрослых подстрекателей, организаторов и иных соучастников преступления.

По, во-первых, об этом можно только догадываться, а, во-вторых, законодательная формула только выиграет, если будет более четко отражать заложенный в ней законодателем смысл.

Представляется, что п. 3 ст. 422 УПК можно было бы сформулировать в следующей редакции: “Наличие взрослых подстрекателей, о/>гаии пннорои и иных соучастников, влияние на несовершеннолетнего взрослых лиц и других ие-совершеннолетних “.

’ Учитывая общую идеологию УПК РФ, отказавшегося от доктрины со ветского уголовного процесса, в котором обязанность доказывания вины под судимого возлагалась па суд, а сторона обвинения в судебном заседании вы полняла роль некоего верховного надзирающего (в лучшем случае - сторонне го наблюдателя), нельзя вместе с тем не отметить, что как это нередко случает ся, вместе с водой выплеснули и “ребенка”. Имеется в виду, что, освобождая ^ суд от необходимости (обязанности) при разрешении уголовных дел по делам

несовершеннолетних устанавливать причины и условия, способствовавшие совершению преступления, УПК РФ освободил от этой обязанности и органы

90

предварительного следствия.

Трудно с полным основанием утверждать, что ч. 2 ст. 73 УПК РФ, зафик- сировавшая, что “подлежат выявлению обстоятельства, способствовавшие со- вершению преступления”, равноценна положению УПК РСФСР, которое обя- зывали судсбпо-еледанепиые органы “уешиаилимам. причины н условия, спо- собствовавшие совершению преступления” (ст.ет. 68 и 392).

Учитывая состояние преступности среди несовершеннолетних и молодежи, судебную практику рассмотрения уголовных дел этой категории, можно с уверенностью сказать, что “дополнительные” обязанности, возлагаемые зако- ном па следственные и судебные органы в делах, касающихся подростков, ни- когда не будут “излишними”.

К сожалению, положения, о которых сказано выше, не нашли своего во- площения в новом Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации.

Ограничившись в статье 73 УПК требованием, обязывающем “выявлять обстоятельства, способствующие совершению преступления”, вновь принятый закон в главе, посвященной судопроизводству по делам несовершеннолетних, отказался не только от положений ст. 392 УПК РСФСР, по и от положений, содержащихся в 11 рос кто (ст. ‘183).

Представляется, что позиция законодателя, закрепленная в УПК РФ, едва ли найдет понимание у практических работников и будет способствовать со- вершенствованию судопроизводства по делам о преступлениях несовершеннолетних.

Статья 73 УПК РФ посвящена предмету доказывания. В ней под пунктами 1-7 перечислены все обстоятельства, которые в обязательном порядке подлежат установлению и доказыванию при расследовании и судебном рассмотрении каждого уголовного дела.

Положение о том, что “подлежит выявлению обстоятельства, способст- вующего совершению преступления” следует за положением, закрепленным в пункте 7 ст. 73 УПК. Однако оно значится иод цифрой 2, а не 8, как следовало бы, если бы все восемь положений составляли перечень одного ряда.

I 91

Положение о выявлении обстоятельств, способствующих совершению iO преступления, законодатель, по всей вероятности, не случайно исключил из

перечня обстоятельств, подлежащих доказыванию, придав ему иную смысловую и уголовно-процессуальную нагрузку. Свидетельством тому иипиетеи и конструкция статьи 73 УПК. Если ее часть 1 перечисляет обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве но уголовному делу, то в части 2 содержится положение, согласно которому лишь подлежат выявлению обстоятельства, способствующие совершению преступления. Едва ли между этими положениями можно поставить знак равенства.

Пели требование “подлежит доказывании)” означает ни что иное, как деятельность по собиранию (выявлению), проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств (ч. In. 1-7 ст. 73 УПК РФ), имеющих значение для установления истины по делу, то выявление обстоятельств - это лишь часть такой деятельности. Если быть последовательным до конца, то обстоятельства, способствующие совершению преступления, не нуждаются в доказывании, достаточно лишь их “выявления”.

Отсутствие категоричного указания в законе па установление (т.е. выявление и доказанность) обстоятельств (причин и условий), способствующих совершению преступлений, вряд ли будет способствовать активизации работы правоохранительных органов в этой части.

Представляется, что положения ст. 421 УПК РФ, регулирующие вопросы доказывания по делам несовершеннолетних, нельзя расценивать как шаг вперед на пути совершенствования судопроизводства по таким делам. Скорее наоборот.

Закон в повой редакции отказался от таких важных положений (содер жавшихся в ст. 392 УПК РСФСР и ст. 483 Проекта), как: обязанность при рас следовании и судебном разбирательстве уголовных дел в отношении песовер- iA шенполетиих устанавливать причины и условия, способствовавшие соверше-

нию преступления; наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников; степень интеллектуального, волевого и психологического развития; особенно-

92

сти характера и темперамента; потребности и интересы. Представляется, что в данном случае лаконичность заключительной формулировки пошла не на поль- зу, п по пред правоприменению.

Автором изучена судебная практика рассмотрения 135 уголовных дел в отношении 173 несовершеннолетних, рассмотренных Кислоподскнм городским судом в 1998-2000 годах.

Таблица 1

Обтай характеристика уголовных дел о преступлениях

несовершеннолетних, рассмотренных Кисловодском городским судом Ставропольского кран в 1998-2000 г.г.

№ п/п.

1. Всего рассмотрено уголовных дел несовершеннолетних 135 128

а) втом числе с постановлением приговоров

2. Всего привлечено к уголовной ответственности несовершеннолетних 181 3. Число осужденных несовершеннолетних за 1998-2000 г.г 173

18

155 4. Освобождено от уголовной ответственности 8 1 7 пег

Из них: а) по основаниям ст.ст. 75-78 УК РФ

б) по амнистии

и) но основаниям ст.ст. 90 и 92 УК РФ

5. Количество уголовных дел, преступления по которым совершались груп пой лиц 46

27

а) в том числе с участием взрослых

6. Категории преступлений, совершенные несовершеннолетними лицами:

ст.ст. 158 79

39

4

7

5

4

10

8

17

161

162

163

111

131-132

213

228

прочие

7. Чнсчо преступлений, совершаемых группой лиц 56

27

а) втом числе с участием взрослых

8. Меры наказания, применявшиеся судом к несовершеннолетним: 35 136 1 1

В 1998 году Кисловодским судом рассмотрено 16 групповых дел, из ко-торых 8 дел — с участием взрослых. Только по одному делу были привлечены

93

два взрослых организатора преступления за вовлечение несовершеннолетних в его совершение.

В 1999 году с участием взрослых несовершеннолетними были совершены преступления по 8 уголовным делам. К уголовной ответственности за вовлече- ние несовершеннолетних в совершение преступления привлечены 4 взрослых лица, один из которых судом оправдан.

В 2000 году из 18 групповых дел по 8 несовершеннолетние совершили преступления в группе со взрослыми. В отношении трех взрослых были воз- буждены уголовные дела тл вовлечение в совершение преступлении несовер- шеннолетних, один из них был оправдан.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что каждое второе преступление, совершаемое несовершеннолетними в группе, совершается с участием взрослых. И тем не менее взрослые соучастники крайне редко привлекаются к ответственности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступле- ний. Это происходит при наличии в законе категорического требования уста- навливать взрослых подстрекателей и соучастников. Думается, что невключе- ние данного положения в УПК РФ едва ли будет способствовать успешной борьбе с преступностью несовершеннолетних.

“Очень опасная тенденция”, - указывает заместитель председателя Верховного суда РФ А.Е. Меркушов, — все большего участия подростков в преступной деятельности вместе со взрослыми. По данным криминологических исследований более трети преступлений (около 38%) подростки совершают под непосредственным влиянием взрослых… Приобщение подростков к нар- котикам и алкоголю создает дополнительный мотив для преступлений. Стати- стика показывает, что до момента объединения в преступные группы 94% взрослых и 78% несовершеннолетних систематически употребляли алкоголь или наркотические средства. Однако должной оценки конкретным действиям взрослых, вовлекающих несовершеннолетних в преступление, не дается”.

Меркушов Л.Е.. О некоторых вопросах судебной практики но делам о преступлениях несовершеннолетних // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 6. С. 21.

94

Положение о необходимости устанавливать (кроме обстоятельств, Пере су численных в ст. 68 УПК РСФСР), условия жизни и воспитания несовершенно летнего относится к числу особо значимых и авторы Проекта УПК совершено правильно, на наш взгляд, предлагали включить в п. 2 ст. 483 необходимость установления степени интеллектуального, волевого и психологического разви тия, особенностей характера и темперамента, потребностей и интересов.

Это очень важное положение, значение которого (при неукоснительном выполнении органами расследования и судом) трудно переоценить. Оно давало бы суду возможность принимать по каждому конкретному делу не только бо лее взвешенные, но и более справедливые решения. К сожалению УПК РФ от казался от предложений разработчиков этого законодательного акта. у Тем не менее, практика расследования и судебного рассмотрения уголов-

ных дел о преступлениях несовершеннолетних свидетельствует о том, что это законодательное предписание, как и предписание действующего УПК устанавливать условия жизни и воспитания привлеченных к уголовной ответственности, может остаться благим пожеланием.

Суть в том, что как для судьи самым большим браком в работе является изменение или отмена приговора, так для следователя — возвращение уголовного дела на дополнительное расследование.

Ни трудности суда при разрешении уголовного дела по существу, ни ча- • стные определения суда в адрес следствия на неустановление (или поверхност-

ное установление) условий жизни и воспитания подсудимого ничего не меняют в практике расследования дел этой категории. А с введением в действие нового УПК суд не сможет реагировать на такие упущения в работе следствия даже частными определениями.

Разрешение данной проблемы мы видим только в том, чтобы считать такие пробелы предварительного следствия существенными нарушениями , i уголовно-процессуального законодательства, влекущими безусловное воз-

вращение дела на доследование.

95

УI IK 1’Ф м cian.e 237 содержит основания, no коюрмм суд и порядке ‘Gr> предварительного слушания уголовного дела по ходатайству сторон или по

собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения. Одним из таких оснований является составление обвинительного акта “с нарушением требований настоящего Кодекса, что не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта”.

Игнорирование требования статьи 421 УПК о необходимости установления условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровня психического развития и иных особенностей его личности органами расследования, на наш взгляд, является препятствием, которое исключает возможность принять по де-лу законное и справедливое решение в отношении несовершеннолетнего правонарушителя.

Пели в деле отсутствуют исчерпывающие данные о физическом и психическом здоровье подростка, информация, характеризующая лиц, с которыми подсудимый проживает и воспитывается, материальные п иные возможности родителей (воспитателей) благотворно влиять на поведение несовершеннолетнего, возможность постоянного за ним контроля и т.п., то суд едва ли справедливо решит его судьбу. Отсутствие таких материалов не даст суду решить главный вопрос — доводить дело до постановления приговора или ограничиться иными мерами, предусмотренными законом.

’ “При передаче несовершеннолетнего под надзор родителей или лиц, их заменяющих, суд должен убедиться в том, что эти лица имеют положительное влияние на подростка, правильно оценивают содеянное им, а самое главное, могут обеспечить надлежащее поведение и повседневный контроль за несо вершеннолетним… Для этого суду нужно иметь сведения, характеризующие указанных лиц, проверить условия их жизни, возможность материального ‘^ обеспечения подростка”.

От полноты и достоверности информации о личности несовершеннолет-

41 Мсркушов Л.Е. Указ. раб. С. 22-23.

i 96

i

него, особенностях его характера, психического состояния и темперамента, ус- ловиях его лопни и воспитания, ближайшем окружении напрямую зависит ме- тодика проведения судебного следствия, которую должен определить предсе- дательствующий по делу при назначении судебного разбирательства.42

“Знание нравственно-психологических особенностей современных подростков, их всесторонний учет существенно повышает эффективность судебного разбирательства дел несовершеннолетних. Каждый судебный процесс должен выявить причины формирования ложных нравственных ценностей, которые привели подростка к совершению преступления, стать началом коррекции личности правонарушителя”.

По изученным нами уголовным делам за три года ни органами предвари- тельного следствия, ни судом не проводилось пи одной судебно-пси- хологической или психолого-педагогической экспертизы, хотя необходимость в этом была.

Так приговором Кисловодского городского суда от 20 марта 1999 года к одному году лишения свободы условно приговорена 16-летняя К., учащаяся 9- го класса, воспитанница детского дома за кражу куртки стоимостью 360 руб- лей. В материалах следствия о личности (в том числе и об условиях жизни и воспитания) обвиняемой свидетельствует характеристика (полстраницы маши- нописного текста) из детдома.

В судебном заседании в качестве законного представителя была допрошена воспитатель детского дома, сообщившая, что отец девочки не известен, мать — алкоголичка, лишена родительских прав. Подсудимая ничем в коллективе воспитанников не выделяется, учится посредственно.

Медицинских документов в материалах дела нет, педагоги ни на следствии, ни в суде не допрашивались, приговор постановлен фактически на не ис-

См.: Скорченко П.Т. Криминалистика / Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений. Учебное пособие. М. llvi-no Пылниа. 1999. С. 173.; Андреева II.В. Предмет и структура судебной практики / Криминалистические средства н методы неелс/жж.тппя преступлений // Юридические ‘(.-шпеки. Выпуск 10. Итд- во Воронежского университета. 1999. С. 62.

Ai Хисматуллин Р. Семейные суды по делам несовершеннолетних // Российская юстиция 2000. № 3. С. 37.

97

j

следованных материалах дела.

В недалеком прошлом все дела о преступлениях несовершеннолетних расследовались следователями прокуратуры (профессиональный уровень которых значительно выше, нежели следователей МВД), но затем их передали в систему внутренних дел. Качество расследования этих дел резко снизилось, что объясняется не столько низким профессиональным уровнем следователей, сколько их отношением к расследованию дел данной категории.

В большинстве своем (об этом говорит судебная практика) несовершен- нолетние правонарушители признаются в содеянном, чем облегчают задачу расследования. Вместе с тем, при этом работниками органов расследования нередко забываются (или игнорируются) требования уголовно-процес- суального закона устанавливать, кроме виновности привлеченного к ответст- венности: условия жизни и воспитания; причины и условия, способствовавшие совершению преступления несовершеннолетним; наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников.

Изучение уголовных дел в отношении несовершеннолетних говорит о том, что между следователями и службами профилактики отделов внутренних дел нет должных контактов при расследовании дел: в лучшем случае в дело вложена справка-характеристика (весьма лаконичная) отдела по профилактике правонарушений несовершеннолетними (ОППМ), из которой можно лишь уз- нать: состоял ли подросток в ОППП на учете и но какому поводу. О специали- зации следователей давно забыто, как забыли следователи о тщательном исследовании личности подростка-правонарушителя, его биолого- психологических особенностей, состояния здоровья и т.п. Развернутые психолого-педаго-гическис характеристики па обвиняемых являются большой редкостью.

Одно из центральных мест и работе но улучшению криминальной ситуации в области правонарушений среди несовершеннолетних безусловно при- надлежит органам правосудия. Па повестку дня встал вопрос о реформирова-

О недоработках органов следствия по делам несовершеннолетних см.: Сшшгпбскмп И.Л. Цнт. соч. С. 87 и далее.

; 98

i

i нии российской системы судопроизводства по делам несовершеннолетних пу-

*Н) том еоздашш института uiiiciiiuii.iioio о у да широком юрисдикции.

В Государственной Думе РФ в 2000 году прошли парламентские слушания по этому вопросу, но к принятию соответствующего законодательного акта они, к сожалению, не привели.

Аргументы противников создания суда широкой юрисдикции в защиту прав несовершеннолетних в основном сводятся к следующим:

  1. У государства пет средств на реформирование судебной системы и создание специальных судов, рассматривающих уголовные, гражданские и ад министративные дела в отношении несовершеннолетних.

  2. От общего числа осужденных в стране несовершеннолетние занимают у всего 11-12%.

  3. Гражданские дела, связанные с защитой прав и законных интересов несовершеннолетних, также не составляют абсолютного большинства по сравнению с гражданскими делами иных категорий.
  4. Учитывая, что рассмотрение дел, одной из сторон в которых выступают несовершеннолетние, в специализированных судах будет происходить с соблюдением той же процессуальной процедуры, что и в общих судах, это делает идею создания специализированных судов для рассмотрения указанной категории дел абсолютно неэффективной.
  5. И, наконец, ссылаясь на незначительное число отменяемых и изменяе мых решений судов общей юрисдикции по делам, касающихся прав и закон ных интересов несовершеннолетних, противники создания в России ювеналь- иой юстиции делают парадоксальный вывод: судьи судов общей юрисдикции обладают достаточным опытом и надлежащей квалификацией для разрешения названных выше дел и обеспечивают высокий уровень защиты прав и законных интересов несовершеннолетних граждан страны. ,1 Рассмотрим изложенные ранее доводы и аргументы противников соз-

дания п России специализированных судов по делам несовершеннолетних.

Известно, что уровень подростковой преступности в определенной мере

i 99

является показателем благополучия или неблагополучия в обществе. Данные ^{i ? судебной статистики <> судимостях песомертспиолеиш.ч и iiaiiicii cipanc гово-

рят о крайне тревожном положении: подростковая преступность не только не снижается, по имеет тенденцию к росту. Так, если в 1997 году в с i рапе было осуждено 123 тысячи несовершеннолетних или 11,6% от общего числа осужденных, то в 2000 году уже 149 тысяч или 12,6% от общего числа осужден-

45 ПЫХ.

При таком положении в сфере подростковой преступности ссылаться на отсутствие денежных средств в государстве, по меньшей мере, некорректно, поскольку вложение средств в детство, в подрастающее поколение — залог про-цветания общества в любом государстве.

Ссылка на незначительное число осужденных несовершеннолетних в стране не состоятельна уже сама по себе, ибо ущерб для общества в данном случае должен измеряться не арифметикой, а теми опаснейшими последствиями, которые влечет за собой детская преступность. Кроме mm, ежегодное осуждение 120-150 тысяч детей считать незначительным нельзя. Вели же к приведенным данным присовокупить десятки тысяч прекращенных в отношении подростков уголовных дел, то картина станет еще мрачнее.

“Учитывая складывающуюся ситуацию, можно предполагать, что преступность несовершеннолетних скорее всего будет обеспечивать значительную долю общего прироста преступности в прогнозируемый период”.

Довод о том, что гражданские дела, затрагивающие интересы несовер шеннолетних, не составляют большинства по сравнению с гражданскими де лами иных категорий, мало убедителен. Сторонники специализированных су дов ставят вопрос о создании в стране параллельной юстиции специализиро ванных судов не вместо судов общей юрисдикции, а наряду с ними. Следова тельно и численность судов (судебных составов) будет зависеть от количества /?, дел, подсудных вновь создаваемым судам. Этот вопрос, на наш взгляд, не явля-

** См.: Российская юстиция. 1999. № 8. С. 53. Российская юстиция. 2001. № 11. С. 76-77. 4(1 Мсркушов Л.П. Цит. раб. С. 21.

; юо

ется принципиальным. Мет, думается, никаких основании ссылаться на неэф- фективность работы специализированных судов по делам несовершеннолетних с учетом того, что рассмотрение в них дел будет проходить с соблюдением той же процессуальной процедуры, что и в судах общей юрисдикции.

Во-первых, такие суды еще не созданы, поэтому говорить об эффективности их работы преждевременно. Во-вторых, процессуальная процедура рассмотрения уголовных и гражданских дел сама по себе не является догмой и может (а точнее должна быть) трансформирована с учетом прав и законных интересов несовершеннолетних. При этом законодатели должны в полной мере учесть рекомендации и нормы международных пактов, касающихся прав ребенка.

“В международных стандартах в более или менее явной форме выражена мысль о том, что для соответствия современным требованиям необходима со- вершенно новая система судопроизводства в отношении несовершеннолетних. В частности в п. 3 ст. 40 Конвенции о ирамах ребенка (I9S9 г.) закреплено, что государства-участники стремятся содействовать установлению законов, процедур, органов и учреждений, имеющих непосредственное отношение к детям, которые, как считается, нарушили уголовное законодательство, обвиняются или признаются в его нарушении”. В п. 7.1 Пекинских правил предусмотрено, что специализация правосудия в отношении несовершеннолетних служит решению комплексной задачи достижения социальной справедливости, защиты несовершеннолетних и поддержания порядка в обществе.

В-третьих, противники ювеналыюго судопроизводства весь вопрос со- средоточили на судах как таковых, проявив непонимание (или неполное пони- мание) существа предлагаемых преобразований. Речь идет не только, а может быть не столько о создании специализированных судов, сколько о создании социальных служб, приданных суду для работы с несовершеннолетними пра- вонарушителями (как в процессе расследования, так и после состоявшегося су- дебного решения), а также с семьями (окружением) неблагополучных детей и детьми, чьи права и законные интересы нарушены или находятся под угрозой

101

“ft)

iVj

?17

нару шени я.

И након ец, наско лько обосн ована ссылк а па доста точно высо кий опыт и надле жащу ю квали фика цию судей судов обще !! юрис дикц ии но разре шени ю ими дел, каса ющи хся нрав и закон ных интер есов несов ерше нноле тних? Спор а нет, касса цион ная практ ика рассм отрен ия уголо вных и граж данск их дел этих катег орий иллю стрир ует дово льно непло хую карти ну: стаби льнос ть приг ово- ров соста вляет 97- 98% от числа обжа лован ных, граж данск их - более 90%.

Смее м утвер ждат ь, что это лишь внеш няя, види мая сторо на проб лемы. Изуч ение практ ики рассм отрен ия уголо вных дел в отно шени и несо- верш еннол етних говор ит о друг ой, сущн остно й се сторо не.

Табл ица 2. Соци альна я харак терис тика несов ерше нноле тних, осуж денн ых Кисл оводс ком горо дски м судо м в 1998- 2000 v.v.

сб;

№ .ji/jj

1.

Из них: а) не занимались общественно-полезной деятельностью (ис ра- б) являлись учениками средних школ 173

90

45 25 13

и) учащиеся ПТУ, колледжей, техникумов

г) рабочие и служащие предприятии и организации города

2. Предшествующее совершению преступления поведение:

а) ранее были судимы 28 48

б) состояли па учете в ОППП за различные правонарушения

3. Семейное положение несовершеннолетних осужденных:

а) проживали и воспитывались в полной семье (с обоими родителями)

б) в неполной семье (только с матерью)

в) с другими родственниками (бабушкой, братьями, сестрами), опекунами..

г) в детских учреждениях 71 86 14

2

Рассмотрев в 1998-2000 годах 128 уголовных дел на 173-х осужденных, Кисловодский городской суд ни разу не применил в отношении подсудимых принудительные меры воспитательного воздействия, предусмотренные ст. 90 УК РФ. Л вместе с тем, среди рассмотренных судом дел, более 40 подсудимых совершили преступления, относящиеся к категории небольшой и средней тяжести.

47

См.: Ведерм икопа О. Указ. раб. С. 51-52.

I 102

i

Так, приговором Кисловодского городского суда Ставропольского края W от 23 сентября 1999 года осужден по ст. 228 ч. 1 УК РФ М. Хлыстов 31 марта

1983 года рождения, не работает, проживает с родителями, ранее не судим, к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.’18

Хлыстов осужден за то, что 11 июля 1999 г. на территории санатория “Москва” в городе Кисловодске собрал для личного потребления части дикорастущей конопли - наркотическое средство марихуану в невысутенном виде весом 490 грамм, сложил в пакет и хранил данное вещество при себе, держа пакет в руках, гулял но улицам города. При возвращении домой па улице Коллективной Хлыстов был задержан работниками милиции, наркотическое сред-сию у иск» было обнаружено и пи.яю. Инну спою подсудимый пригнал и и со-деяниом раскаялся.

Материалы дела показывают, что Хлыстову па момент совершения преступления исполнилось 16 лет и 3 месяца, наркоманией он не страдает, проживает с родителями в благополучной семье, преступление совершил впервые.

Мотивируя вид и размер наказания, суд указал, что учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого: Хлыстов ранее не судим, в ОППН на учете не состоит, преступление совершил в несовершеннолетнем возрасте, вину свою признал, по месту жительства характеризуется положительно.

После изучения этого дела напрашивается вопрос, а почему суд не применил нормы статей 90 или 92 УК РФ?

Будучи обеспокоенным состоянием преступности несовершеннолетних, Верховным Суд РФ в Постановлении № 7 от М февраля 2000 г. “О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних” в п. 13 по этому по воду записал: “Суды не должны допускать случаев применения уголовного на казания к несовершеннолетним, впервые совершившим преступление, не пред ал. ставляющее большой общественной опасности, если их исправление и пере воспитание может быть достигнуто путем применения принудительных мер

— ? .1 —. I ? ? ? ? > I ??! — … ?? •

49 См.: Уголовное дело № 1-660. Архив Кисловодского городского суда за 1999 год.

103

воспитательного воздействия, предусмотренных ст. 90 УК РФ”.49 ‘?) Причины такой непопулярности принудительных мер воспитательного

воздействия, па наш взгляд, кроются в хроническом нарушении процессуаль ных норм, требующих от органов расследования и суда всестороннего и полно го установления личности обвиняемого, условии его жизни и воспитания. Ни в одном из изученных нами 128 уголовных дел, рассмотренных Кисловодским городским судом, по было данных, характеризующих родителей ним лиц, их заменяющих, па воспитании и содержании которых находился несовершенно летний правонарушитель. Отсутствие таком информации ис только лишает суд возможности применять к подростку воспитательные меры, но п сама поста новка вопроса о таком разрешении дела представляется практически невоз- ‘ можной. Этим можно объяснить и широкое распространение такой меры уго-

ловного наказания, как условное лишение свободы, которая составляет около 80%. Значительное число осужденных к такой мере повторно совершают преступления и безоговорочно направляются в места заключения.

В качестве одной из мер повышения качества работы судей по от правлению правосудия в отношении несовершеннолетних и их профессио нального уровня Высший судебный орган страны видит в специализации су дей. В названном выше Постановлении Верховный Суд указал, что “спе циализация судей по делам несовершеннолетних предусматривает пеобхо- ‘^ димость обеспечения их профессиональной компетентности путем обеспече-

ния и повышения квалификации не только по вопросам права, но и педагогики, социологии, психологии”.

Однако механизма выполнения данного Постановления Верховного Суда

в России нет, его необходимо вырабатывать в законодательном порядке, внося

соответствующие изменения в законы о судоустройстве в РФ. Чтобы реально

говорить о специализации судей и их соответствующей подготовке, необходи-

• мо, как минимум, решить кадровый вопрос, то есть укомплектовывать феде-

49 См.: Сборник Постановлений Пленумов ВерховиЪго Суда РФ по уголовным делам. М. Пзд-во Проспект. 2000. С. 102.

! 104

I i

ральныс суды от районного до Верховного необходимыми штатами.50 Нужно

создать в федеральных районных судах составы судей для рассмотрения уго-

i лонных дел о преступлениях несовершеннолетних п гражданских .мен, пинан- ных с защитой прав и интересов несовершеннолетних, административных ма- териалов о направлении несовершеннолетних в специальные учебные заведе- ния открытого типа.

В вышестоящих судах также следует укомплектовать судебные коллегии по делам несовершеннолетних. По все эти крайне необходимы меры останутся благими пожеланиями, если не решить эти вопросы на законодательном уров- не.

Заслуживает особого внимания п вопрос о подготовке дел о преступлениях несовершеннолетних к судебному разбирательству.

Практика судопроизводства по делам несовершеннолетних, в том числе и приведенные выше примеры, свидетельствует о том, что предварительное следствие по делам этой категории осуществляется на низком уровне, что на- кладывает на суд дополнительные требования - он обязан восполнить все не- доработки п пробелы следствия в судебном заседании.

Успешное выполнение этой задачи возможно лишь при тщательной подготовке дела к судебному разбирательству.

Практика судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях несо- вершеннолетних, важность и особая значимость этих дел приводят к выводу, что-существовавшая в российском уголовном судопроизводстве до мая 1992 года стадия предания суду но этой категории уголовных дел нуждается в возрождении.

При единоличном рассмотрении судьей вопросов статей 222-223-1 УПК РСФСР нередко допускался формализм, определенная спешка, а зачастую и небрежность в расчете на то, что судебное следствие все расставит по своим местам. При этом вопросы о восполнении пробелов следствия, а также о соблюде-

I) шешящее нремя. имеет необходимых .W»-.W*ii.ioi4 сулей и РФ но шипу чмелшеи I67I2 сулыг Лсиодон II.М. t ‘улсПскдч маитч не кислому по пнечу // I’oicииск.ш laieia. 20(H). 2Jno>io|i4.

105

нии органами расследования норм уголовно-процессуального законодательства зачастую вообще не стоят.

Именно поэтому в ходе судебного разбирательства нередко возникает целый ряд препятствий для рассмотрения дела по существу, которых можно было избежать в стадии предания суду: это нарушение права подсудимого на защиту, нарушение прав и законных интересов участников процесса, неполно- та всего досудебного производства.

Стадия “предания суду” (в соответствии с положениями ст. 221 УПК в ред. 1964 г.) проводилась судом в коллегиальном составе, с участием прокурора, с вызовом, в необходимых случаях, других участников процесса, в том числе заявивших соответствующие ходатайства.

С учетом принципов судопроизводства, закрепленных Конституцией РФ 1993 года, в частности, принципа состязательности и равноправия сторон, норму о “предании суду” следовало бы сформулировать с учетом требований Кон- ституции России.

Законодатель учел эти предложения, закрепив их в ст. 234 УПК РФ, по- священной вопросам регламентации предварительного слушания уголовных дел. В этой норме нашли свое отражение такие положения как: проведение су- дебного заседания судьей единолично; с участием сторон и других участников процесса; в закрытом судебном заседании; с ведением протокола судебного за- седания.

Представляется, что восстановление этой стадии судопроизводства в рос- сийском уголовном процессе положительно скажется на качестве рассмотрения дел о преступлениях несовершеннолетних.

К сожалению, статья 229 УПК РФ, регламентирующая вопрос проведения предварительного слушания уголовных дел, не содержит такого основания как дела о преступлениях несовершеннолетних, что безусловно снижает эф- фективность судопроизводства по этой категории дел. С учетом особой значи- мости этой категории следует, на наш взгляд, часть 2 статьи 229 УПК допол-

06

(6)

‘7;

нить пункт ом шест ым — “для разре шени я вопро са о рассм отре нии уголо вного дела в отно шени и несов ерше нноле тнего “.

Для разре шени я вопр осов ст.ст. 227- 229 УПК РФ и в целях опти миза ции судеб ного разби рател ьства судья долж ен тщате льно изучи ть матер иалы пред- варит ельно го следс твия. При этом следу ет испол ьзова ть некот орые такти че- ские прие мы, позво ляющ ие более раци ональ но и эффе ктивн о прове сти судеб ное разби рател ьство .

Целес ообр азно, с наше й точки зрени я, изуче ние матер иалов дела прои з- води м» потре м напр авлен иям.

11срв ос напр авлен ие - собл юден ие орган ами предв арите льног о следс твия уголо вно- проц ессуа льног о закон одате льств а. Что здесь имеет ся в виду?

Судь я долж ен кажд ое проц ессуа льное дейст вие сопос тавит ь’ с норм ами УПК, регул ирую щими это дейст вие. 11агл ядно это можн о предс тавит ь на сле- дую щей схеме :

Схема соблюдении УПК па предварительном следствии:

<0>

Йг.

№ № Процесс, действии. Какие Конкретные Результаты и/и стр. ст.ст. УII 1С установлены вопросы судебного

нарушении суду следствию следствии 1. 4-7 Протокол осмотра места происшествия ст.ст. 178-179.182 Пс установлено —

2. 24- Протокол обыска в В протоколе от- Иыясиить имело -

25 квартире обвиняемо- сутствует запись ли место это

го: 168-171 предложения “выдать орудие преступлении н…” предложение в действительности

3. 87 Протокол опознания I1е указан воз- Уточнить возраст Пес трое: 2 асси-

обвиняемого: 164- раст ассистен- ассистентов стента и подсу-

166 тов

димый одного возраста 1974, 1975.1973 4. 107- Постановление о на- В протоколе об Иыясиить как это Разъяснилось, но

118 значении судмедэкс- ознакомлении могло повлиять не занесено в

пертизы, заключение обвиняемого с на объективность протокол.

судмедэкспертизы: 184-187 Постановлением о назначении экспертизы не 1 заключения.

107

разъяснено право
отвода , эксперта.

И гак далее по всем действиям.

В итоге после изучения всех материалов дела судья будет иметь полную картину соблюдения (несоблюдения) норм уголовного процесса при расследовании дела.

В зависимости от установленных нарушений УПК и характера этих нарушений судья должен решить: назначить дело к судебному разбирательству (ст. 231 УПК) назначить предварительное слушание (ст.ст. 227, 229 УПК) или возвратить дело прокурору по основаниям ст. 237 УПК РФ.

“Особенность познавательной деятельности в суде, прежде всего, заключается в том, что материалы предварительного расследования всегда дают ему уже готовую модель подлежащего исследованию события, действий и взаимо- отношений в том виде, в каком они представляются в результате завершения расследования”.51 “Однако эта модель всегда должна восприниматься судом только как вероятная истина, которая обязательно подлежит проверке…”.

При изучении уголовного дела перед его назначением к судебному раз- бирательству судья должен помнить, что представленная следователем “модель” обвиняемого япляегся предварительной п подлежит проверке и будущем судебном заседании в целях установления истины по делу. Именно под этим углом зрения судья и должен изучать весь доказательный материал, подвергая сомнению каждое доказательство, выявляя все противоречия между ними и на- мечая свою тактику судебного следствия.

Судебная практика показывает, что следователь (не но злому умыслу, а в силу своей роли, профессионального склада и т.н.) в обвинительном заключении, формулируя окончательную, итоговую картину расследования, непроизвольно идет по пути обвинительного уклона. Подчеркиваю, это сформировавшийся стереотип, подчас не зависящий от волн следователя. При этом следова-

51 Чуфаровскни 10.13. Юридическая психология. М. Нзд-во Юриспруденция. 2000. С. 281.

52 Чу< тровский Ю.В. Указ. раб. С. 282.

; юз

тсль упускает часть обстоятельств, с его точки зрения незначительных, пс ВЛИЯЮЩИХ на окончательное обвинение, а нередко сознательно “нагружает” обвинение дополнительными (нередко пе подтвержденными доказательствами) моментами, рассчитывая, что суд при судебном разбирательстве сформулиро- ванное им обвинение “расчистит” и уберет все лишнее. В среде следственных и прокурорских работников не зря бытует мнение, что обвинение следует давать “с запасом”, то есть в сторону его усиления: по принципу - “из большего обви- нения всегда можно перейти па меньшее”.

Такое положение в следственной практике сложилось не потому, что следователи сплошь и рядом проявляют непрофессионализм и злой умысел, а, прежде всего, объясняется заботой о качестве своей работы. Из большего объ- ема обвинения суд, исключив излишнее, безболезненно постановит приговор на меньшем обвинении, нашедшем свое подтверждение в ходе судебного след- ствия. В противном случае, если суд установит, что объем обвинения подсуди- мому предъявлен в меньшем объеме, чем что имело место в действительности, может встать вопрос о возвращении дела для производства дополнительного расследования, а в некоторых случаях и постановлении оправдательного при- говора.

В любом из этих двух случаев решение суда будет свидетельствовать о низком, неудовлетворительном качестве предварительного следствия.

Памятуя о сказанном, судья при критическом (можно сказать, придирчивом) изучении материалов дела должен проверить доброкачественность и безупречность каждого доказательства, каждого суждения и вывода следствия.

Формальное, ненадлежащее изучение уголовных дел при подготовке их к судебному разбирательству (не изжитое еще, к сожалению, в судебной практи- ке) порождает крайне негативные последствия.

Для примера можно сослаться на уголовное дело по обвинению несовер- шеннолетнего К. в незаконном приобретении и хранении наркотических средств в крупном размере, то есть по ст. 228 ч. 1 УК РФ.

109

В обвинительном заключении все было изложено четко и доказательно, к тому же обвиняемый полностью признавал свою вину в содеянном. Ознако- мившись с обвинительным заключением и, не изучая материалов дела, судья назначил его к судебному разбирательству. В суде подсудимый не отрицал своей вины и суд приговорил его к одному году лишения свободы, в соответствии с санкцией статьи 228 ч. 1 УК РФ.

Казалось бы, все правильно, все по закону. Однако в кассационной стадии судопроизводства вскрылись грубые нарушения закона как п предвари- тельном следствии, так и в судебном разбирательстве. Подсудимый в кассаци- онной жалобе на приговор указывает, что он невиновен, что вину признал по- тому, что следователь убедил его в том, чт “его не посадя|”, ч\о в с\) интере- сах признать свою вину и т.п.

В дело вступил адвокат, тщательно изучил материалы дела и обратил внимание кассационной коллегии на то, что протокол изъятия наркотика у подсудимого одним из понятых вообще не подписан, а второй понятой, как оказалось, в момент изъятия являлся стажером следователя ГОВД. Постановления о назначении химической экспертизы в деле вообще нет, а заключение эксперта датировано днем раньше, чем было возбуждено уголовное дело. Приведенные адвокатом в жалобе нарушения уголовно- процессуального законодательства привели к признанию приговора суда незаконным и он был отменен.

Это лишь одни из примеров, наглядно показывающий, как важно тщательно, с определенной критичностью изучать материалы предварительного следствия.

При подготовке дела к слушанию следует для себя составлять вопросник по всем вопросам, подлежащим разрешению в судебном следствии.

После изучения дела с точки зрения соблюдения уголовно-процессуального закона судье надлежит проверить доброкачественность, полноту и объективность материалов предварительного следствия со стороны доказанности обвинения, правильности квалификации действий подсудимых, достаточ-

i, i •

Архив Кисловодского городского суда за 1999 г. Уголовное дело № 1-317.

! ПО

иости, а также допустимости и относимости доказательств, собранных следо- вателем.

В качестве примера приведем уголовное дело по обвинению 3. по ст. 161 ч. 1 УК РФ.

Подсудимый 3. обвинялся в том, что он, воспользовавшись тем, что продавец магазина “Руслан” А. была занята с другим покупателем, похитил с витрины магазина часы стоимостью IK70 рублем. Квалифицируя действии обви- няемого как грабеж, следователь указал в обвинительном документе, что сцену похищения часов наблюдала уборщица магазина Д., то есть во время соверше- ния преступления виновный действовал открыто.

Учитывая, что хищение чужого имущества является преступлением умышленным и совершается с прямым умыслом, перед судом при постановле- нии приговора встанет вопрос, охватывалось ли сознанием виновного, что его действия стали доступны постороннему лицу, а он, пренебрегая этим, довел свои преступные намерения до конца.

В результате изучения этого дела судья должен поставить перед собой задачу установить в ходе судебного разбирательства, на что был направлен умысел подсудимого и в зависимости от установленного решить вопрос о ква- лификации преступного деяния в приговоре.

При этом нужно учитывать, что этот признак (“открытое” хищение) не формализован в законе и, следовательно, требует судебной оценки всех обстоя- тельств дела. В приведенном примере квалификация содеянного будет зависеть от установления того, сознавал ли виновный, что его противоправные действия по завладению чужим имуществом стали известны (понятны) окружающим, а он, пренебрегая этим, продолжает свою преступную деятельность. Так, если будет установлено, что уборщица магазина действительно видела, как подсу- димый завладел часами, по была уверена, что он предварительно расплатился за них (на что и рассчитывал подсудимый), в его действиях будет отсутство- вать состав грабежа. Однако, если подсудимый сознавал, что его преступные действия раскрыты, но продолжал принимать меры к изъятию или незаконному

Ill

удержанию чужых ценностей, налицо состав открытого хищения чужого иму- (& щества.

В ходе судебного разбирательства путем допроса свидетеля Д. (уборщица магазина) было установлено, что она добросовестно заблуждалась, считая, что 3. за часы расплатился, и о хищении узнала только услышав крик продавца Л.: “Держите вора!” С учетом исследованных в судебном следствии доказательств (подсудимый 3. в период предварительного и судебного следствия утверждал, что он был уверен, что кражу часов никто не заметил) суд переквалифицировал действия 3. с ч. 1 ст. 161 па ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Особого внимания при подготовке дела к слушанию требуют от судьи групповые и миогоэпизодные дела, если к тому же подсудимые неоднократно в ходе расследовании меняли своп показания по чому или иному л и поду обвинения. Не имея заранее заготовленной схемы (таблицы) обвинения на каждого из подсудимых, председательствующему будет сложно постановить приговор по такому делу. Такую схему желательно составлять при изучении дела при назначении его к судебному разбирательству.

Схема обвинения но делу X. по ст. 162 ч. 2 п.п. “а, б, г” УК РФ

№ эпи- зода Отношение обвиняемого па следствии Отношение соучастника в суде Доказательства на следствии Результат судсОпого разбиратель- ства Контрольные вопросы, вы- воды суда и т.д. 1. “ Не признал Не признал Признал 11с пришил Свидетели К., П., И., Р., потер- певший И. Опо- знание потер- певшим части

1П1.Я101О.

Свидетели К. и Р. со слов потер- певшего II. Про- токол обыска - ничего не изъято. Предположи- тельные показа- ния свидетеля М. К и Р. подтвер- дили. Потер- певший -да. Опознание в соответствии с чаконом. К. и 1’. ничего не прояснили. Потерпевший - предполагал. М. - пег. 11ашел под- чверждение. 2.

11е добы чо до- казательств. Исключить из обвинения.

112

И так по всем эпизодам. (iV1 Наибольшую сложность при проведении судебного следствия представ-

ляют групповые многоэпизодные дела о преступлениях несовершеннолетних, когда часть преступных действий совершается несколькими подсудимыми, т.е. когда в процессе преступной деятельности происходит “перегруппировка” соучастников. При этом налицо “переход”, “перетекание” части преступников из одного эпизода в другой.

В таких случаях доказательства виновности подсудимых, а также их роль в том или ином преступном эпизоде далеко неодинаковы и неоднозначны (со-исполпительство, соучастие в топ или иной форме п т.п.). Па суде же, как известно, лежит обязанность установи 11. вину и роль каждого подсудимой) ц |ч1|-ждом конкретном эпизоде и дать им соответствующую правовую оценку.

Представляется, что в деле, по которому обвиняется 5-8 и более лиц, к тому же в различных сочетаниях между собой, совершивших 10-20 и более преступных деяний, председательствующему невозможно удержать в памяти весь объем информации, полученной в ходе судебного разбирательства: о роли каждого обвиняемого в том или ином эпизоде. Подчеркнем, что необходимо удержать в памяти и проанализировать весь объем доказательственного материала, какие доказательства нашли свое подтверждение в суде, а какие нет и

Личный опыт многолетней работы автора в судебных органах позволяет сделать вывод о том, что в таких случаях без заранее составленной таблицы не обойтись. Практически это делается следующим образом: при изучении мате риалов уголовного дела в стадии назначении его у судебному разбирательству на каждого подсудимого составляется отдельная таблица, в которой перечис ляются все преступные эпизоды, вмененные ему в вину органами предвари тельного следствия; с кем из соподсудимых совершено то пли иное преступле- tff ние, доказательства, подтверждающие преступное деяние; результаты судебно-

го разбирательства и резюме (выводы) по каждому эпизоду. Примерная схема выглядит следующим образом:

13

№ Наименование Доказательства вины по Результаты Конкретные эпи- эпизода, кем обвинительному судебного вопросы, зода совершено преступление заключению рассмотрении выводы 1. Крючков со- 1. Признательные показа- 1. Подтвердил в

вместно с X., И. п К., при со- ния Крючкова (л.д. 71-74. 218-220). полном объеме.

участии М. со- 2. Признательные показа- 2. Подтвердил

вершили кражу ценностей из ния М. (л.д. 37-38, 127-128). полностью.

  1. Протокол обы-
  2. Признан не-

киоска ООО 3. Протокол обыска и изъ- ска с нарушением допустимым.

“Лира” па 3720 ятия части краденного норма УПК.

руб. (л.д. 21-23).

  1. Протоком опознания
КрМДСШКН О 11(>1Г >   СПШ11М

(л.д. 48-49). 4. Подтверждено. 4. Эпизод под- твержден.

  1. Показания свидетелей:
  2. а) подтвердил
  3. а) изменил

а) Суркова (83-84) б) частично под- показания

б) Першииой (83-86)

в) Крайнева (87-88) твердил в)подтвсрднл. б) подтвердил

в) подтвердил 2. Совместно с X., К. и С. 1. Признания подсудимых: 1. а) изменил, уменьшил свою Уточнить роль Ь. в ограблении:

Крючковым ограблена Ут- а) Крючкова (л.д. 61-63)

б) Скворцова (л.д. 64-66) роль,

б) подтвердил. а) очная ставка между ним и

кина на 8370 2. Протокол опознания 2. Подтвержден крючковым

руб. потерпевшим подсудимого Скворцова (л.д. 69)

(141-145) б) показания

  1. Протокол изъятия цен- ностей потерпевшего па квартире подсудимого Ь. (л.д. 110-111).
  2. Подтвержден самого П. (133- 134)

Доказательств вины Б. недос-

  1. Протокол опознания
  2. Подтвержден таточно, подле- -

ценностей потерпевшим

(л.д. 113-114).

  1. Показания свидетелей:

а) Хабарова (119-121)

б) Красиной (122-124)

в) Кулипа (125-126) 5.

а) изменил

б) подтвердил в)изменил жит оправданию.

1С?

II так по всем эпизо дам в отно шени и кажд ого подсу димо го.

13 ходе судеб ного разби рател ьства предс едате льств ующ ий (или член су- дебно й колле гии) при прове рке кажд ого эпизо да делае т необх одим ые отмет ки в графе “Док азате льств а в суде” , напр имер: свиде тель Сурк ов не подтв ерди л своих преж них показ ании па предв арите льно м следс твии, объяс нив… , или: обыс к прои зведе н с груб ым нару шени ем норм УПК и это доказ атель ство при- знано судо м недоп устим ым и т.д.

114

В этой же графе целесообразно ставить контрольные вопросы с целью (‘?** уяснения и устранения противоречий в показаниях тех или иных лиц, дополни-

тельного исследования вещественных доказательств, документов, вопросов для предстоящей в суде экспертизы, экспертам и т.д.

В результате такого наглядного (по каждому подсудимому п по каждому эпизоду обвинения) анализа у суда будет полная картина судебного следствия. Более того, в результате такого анализа будут вскрыты все недочеты и пробелы не только предварительного следствия, но и судебного разбирательства.

Благодаря таким схемам председательствующий без груда обнаружит, что и ходе судебного следствия был не оглашен или недостаточно исследован тот пли иной документ; не устранены противоречия в показаниях подсудимых или других лиц и т.п. Все эти пробелы суд имеет возможность восполнить в дополнениях к судебному следствию.

’ Приступая к постановлению итогового акта судопроизводства - приговору, при наличии описанных выше схем судья, имея на каждого подсудимого полное “досье”, без труда сформулирует выводы приговора о виновности или невиновности того или иного лица и приведет в пользу этих выводов соответствующие аргументы и мотивы, основанные на доказательствах, исследованных в судебном следствии.

После тщательного изучения материалов уголовного дела судья получает возможность назначить его к судебному разбирательству и перейти к планированию судебного следствия и, прежде всего, планированию допросов несовершеннолетних.

! “Знание судьями норм процессуального закона, четкое их применение, —

i

совершенно верно отмечает Г.Л. Воробьев, - еще не гарантирует установления

истины по делу. Да и сама по себе регламентация судебного разбирательства, i какой бы подробной она ни была, пс может обеспечить высокого уровня су-

iQf дебиого доказывания. Лишь использование судьями и участниками судебного

разбирательства данных криминалистики и ряда специальных паук будет спо-

собствовать все более четкому соблюдению норма закона, достижению оити- (& малыюсти и результативности процесса познания судом истины”.

В криминалистической литературе планирование допроса рассматривается отдельными авторами как его организация или определение порядка его производства. Л.И, Васильев определяет планирование следственного действия как организационный непрерывный процесс. Такое понимание планирования допроса, на наш взгляд, сужает его действительные функции. Планирование — •УГО еще и синтез интеллектуальном деятельности судьи, связанным с решением мыслительных задач, имеющих своей целью получение необходимых сведений, способствующих установлению объективной истины по делу. Характеризуя планирование, Л.В. Дулов отмечает, что его можно рассматривать как оп-редсленнос сочетание элементов познавательной и конструктивной деятелыю-

56

сти следователя.

Планирование допроса предполагает осуществление прогностической функции. Эффективность прогнозирования при планировании определяется следующими основаниями: 1) объемом и количеством имеющейся информации по делу; 2) данными, характеризующими социально-психологические особенности несовершеннолетнего допрашиваемого; 3) уровнем интеллектуальных способностей самого судьи, его опытом и профессиональными знаниями.

При планировании судья прогнозирует поведение несовершеннолетнего па допросе, а также возможность возникновения различных ситуаций допроса и их изменение в течение его производства. Планируя допрос, необходимо прогнозировать возможные реакции несовершеннолетнего на то или иное доказательство, изменение линии поведения председательствующего по ходу допроса. Сложность прогнозирования поведения несовершеннолетних и занимаемой ими позиции на допросе определяется их психологическими особеиио-

54 Воробьев Г.Л. Тактика и психологические особенности судебных действий. Учебное пособие. Краснодар. 1986. С. 5.

5 Васильев Л.И. Тактика отдельных следственные действий. М. Иэд-по Юрид. лиг. 1981. С. 17.

Дулов Л.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. М. Пзл-во Юрид. лит. 1973. С. 47.

стями, что связано, в ряде случаев, с неадекватностью принимаемых ими реше- Й> ний и действий.

Планирование допроса несовершеннолетних на научной основе предполагает использование возможности рефлексивного мышления. Понятие (рефлексия) включает такие процессы, как проникновение человека в явление чужого сознания, познание его человеком и представление, (“моделирование”) •mix явлении и смоем внутреннем мире.

В криминалистической литературе ecu, важные рекомендации об исполь-зовании рефлексивного мышления в следственной тактике.

Необходимым условием результативности проведения допроса, важным элементом его тактического обеспечения является составление плана, сущ-пость которого заключается в определенной систематизации доказательственного материала, выборе тактики. План допроса является гибкий подвижной программой, предусматривающей наиболее целесообразные тактические приемы.

В зависимости от уровня сложности предстоящего допроса и обт>ема уголовного дела план может быть устным или письменным; кратким или развернутым. В криминалистической литературе содержатся рекомендации о целесо-образности составления письменного плана допроса.

План допроса должен отражать главные вопросы, подлежащие выясие-ншо, их формулировки, последовательность выяснения и используемые при этом материалы.61 Письменный план может предусматривать перечень наиболее важных вопросов или быть выполненным в виде таблицы. A.M. Ларин отмечает, что очевидное преимущество плана в виде перечня в том, что его проще составить. Зато внешне более сложный план в виде таблиц дает возмож-

57 Барабанов П.В. Рефлексивное управление и рефлексивная структура решении п трах двух лиц со строгим соперничеством // Проблема принятия решения. М. Птл-во Мысль. 1976. С. 127.

58 Артамонов П.И. Психологический аналпт возможности теории игр в следственной тактике // Вопросы ‘f# судебной психологии. Минск. ЬГУ. 1973. Вып. 2. С. 16-33.

54 Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действии. Учебное пособие. Киев. 1989. С. 39.

60 Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлении1 несовершеннолетних. М. Пзд-во Юрнд. лит. 1982. С. 70.

61 Ратинов Л.Р. Тактика допроса // Криминалистика / Под. ред. Р.С. Белкина. М. 1970. С. 130.

117

ность следователю быстро оперативно использовать в ходе следственного дей- ствия данные дела, облегчает проведение следственного действия.62

Прогностическая деятельность следователя имеет вероятный характер и обусловлена неполнотой информации, относящейся к механизму совершенного преступления, личности допрашиваемого, кругу обстоятельств, которые могут быть ему известим. Прогнозирование всегда содержит возможность “неучтенного варианта”, позволяющего следователю ограничить свои усилия только строго предполагаемым ходом события. С другой стороны, известная неопределенность “неучтенного варианта” вовсе не означает, что прогнозировать не следует вообще, а действовать нужно лишь в зависимости об обстановки.

Планируя проведение судебного следствия, намечая тактику допросов несовершеннолетних, судья должен, кроме материалов уголовного дела ис- пользовать информацию, которой располагает следователь (расследовавший дело), не нашедшей своего отражения в материалах дела.

При производстве предварительного следствия следователь длительное время общался с несовершеннолетними обвиняемыми и их законными пред- ставителями, с потерпевшими, свидетелями и другими лицами. Устанавливая причины и условия, способствовавшие совершению преступления, он изучил личность правонарушителей и поведение потерпевших, условия их жизни и воспитании, образ жизни и поведения родителей несовершеннолетних. Судеб- ная практика показывает, что при самом добросовестном и скрупулезном рас- следовании материалы дела не могут содержать полной информации, необхо- димой суду для определения методики и тактики проведения судебного след- ствия. Такую информацию судья мог бы получить в личной беседе со следова- телем, однако приглашение следователя в суд едва ли можно считать коррект- ным. Кроме того это может вызвать сомнения в объективности и беспристра- стности суда. Да и сама информация, полученная в такой форме, Иудст носить неофициальный характер.

Па наш взгляд этот вопрос можно разрешить иным путем. Следует вменить в обязанность органов следствия по итогам расследования дела от престу-

w Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М. Пзл-во Юрид. лит. 1970. С. 202.

118

плениях несовершеннолетних па каждого обвиняемого составлять подробную справку- характеристику, в которой кроме данных, характеризующих личность несовершеннолетен), должны закжс содержания omeii.i на следующие вопросы: 1) что представляет собой каждый из подсудимых в психологическом плане: особенности характера и темперамента, степень физического и интеллектуального развития, легко ли доступен контакту, направленность интересов, приоритетность потребностей; 2) каковы отношения обвиняемого в семье, в учебном (прудовом) коллективе, в преступной группе; 3) отношение обвиняемого к совершенным преступлениям: раскаивается ли в содеянном, сожалеет о случившемся или наоборот бравирует своими “подвигами”, “рисуется” и т.п. Пипу признал чистосердечно или под воздействием неопровержимых доказательств, был разоблачен соучастниками преступления; 4) как относится к орга- низатору (инициатору, лидеру преступной группы) преступления: испытывает страх, уважает. Какие черты характера лидера внушают уважение со стороны обвиняемого, а какие-страх;

Этот перечень вопросов, естественно, является примерным, а содержание вопросов должно варьировать в зависимости от конкретного дела. Пажпо имен, в виду главное, что неразумно не использовать весьма цепную информацию, накопленную следователем об участниках процесса, не принять к сведению его мнение о перспективах разрешения дела.

Такая справка-характеристика должна содержать также резюме следователя о том, насколько обвиняемый подвержен благотворному влиянию родителей,- школы и т.п., а также возможно ли неприменением подростку уголовного наказания и замена его принудительными мерами воспитательного воздействия. Справка-характеристика на несовершеннолетнего обвиняемого должна в соответствии со ст. 220 УПК РФ приобщаться к обвинительному заключению в качестве приложения.

Общепризнанно, что среди доказательств, посредством которых устанавливают факт преступления, виновность конкретных лиц и другие обстоятельства, подлежащие выяснению, первостепенную роль играют показания. “Важность показаний следует, прежде всего, из положений закона, согласно кото-

i 119

рому они для обвиняемого служат средством защиты от обвинения… Разраба- тываемые криминалистикой приемы организации и проведения допроса лежат в рамках правовых предписании, развивают и дополняют положения закона”. 63

Допрос несовершеннолетних подсудимых, потерпевших п свидетелей в судебном заседании имеет свои характерные особенности, отличающиеся от допроса па предварительном расследовании/’ 11азовем наиболее характерные.

Во-первых, допрос в суде осуществляется в присутствии всех участников процесса, а также публики. Во-вторых, в производстве допроса принимают непосредственное участие судьи, обвинители, защитники, подсудимые, потер- певшие, гражданский истец и гражданский ответчик, их представители. В- трстьих, допрашиваемый даст показания в судебном заседании стоя. Все это накладывает свой отпечаток па психологическое состояние допрашиваемого лица, а потому должно учитываться судом в процессе планирования допроса. Разработка и составление развернутого плана начинается с определения его предмета. При этом необходимо стремиться к тому, чтобы круг вопросов был исчерпывающим.

Круг обстоятельств, подлежащих выяснению, должен иметь пе только исчерпывающий характер, учитывающий специфику предмета допроса несо- вершеннолетних, по и обладал» определенной последовательностью. Игнори- рование логической последовательности выяснения обстоятельств приводит к тактической несостоятельности допроса, влияет па уровень психологического контакта с подсудимым и на характер его показаний.

В процессе планирования важно сформулировать вопросы, направленные на выяснение обстоятельств, входящих в предмет допроса. В криминалисти- ческой литературе предложены классификации вопросов, используемых в ходе

61 Михайлов Ю.М. Криминалистика / Под ред. СП. Ищснко. М. Изд-во Юрнсть. 2000. С. 372.

м См.: Лроцкер Л.Е. Тактика и этика судебного, допроса. М. 1969. С. 19; Подпруга В.И. Молдо-ван В.В. Некоторые аспекты допроса в суде несовершеннолетних потерпевших // Криминалистика и судебная экспертиза. Выи. 20. Киев. 1980. С. 20.

I 120

i

65 0 ‘

допроса. Зависимость ответов допрашиваемого от характера вопросов сле- |rv дователя (судьи) тем больше, чем ниже уровень развития речевых навыков у

допрашиваемого.

<&j

Криминалистической наукой и следственной практикой выработаны требования, предъявляемые к вопросам, которые формулирует следопшель. Формулируя вопросы несовершеннолетнему допрашиваемому необходимо соблюдать следующие требования: 1) вопрос должен быть составлен в выражениях, попятных несовершеннолетнему, соответствовать уровню его развития и образования; 2) вопрос должен быть конкретным, касаться какого-либо одного обстоятельства, лаконичным и не допускающим двусмысленного толкования; 3) необходимо избегать вопросов, на которые возможен предположительный ответ; 4) вопрос должен пробуждать в допрашиваемом подростке инициативу, самостоятельную мысль и не предопределять односложного ответа; 5) в вопросе нельзя отражать информацию, которую несовершеннолетний может использовать для ответа; 6) следует заранее продумать, в какой последовательности будут выясняться вопросы, чтобы один вопрос вытекал из другого, а весь допрос имел ясную логическую структуру; 7) вопросы нужно задавать в прямой форме и точно, чтобы допрашиваемый ис терялся в догадках.”

&

В процессе разработки плана допроса необходимо предусмотреть наиболее оптимальные тактические приемы и последовательность их использования. Использование тактических приемов при допросе эффективно только в том случае, когда они избираются в соответствии с конкретными обстоятельствами, если они цслепаправлены, а следователь приходит к выводу, что применение того или иного тактического приема в данной ситуации может способствовать

67

положительному исходу допроса.

Пути повышения эффективности тактики допроса несовершеннолетних находят свое отражение в совершенствовании методов планирования этого

65 Криминалистика: учебник / Под ред. Ь.Л. Викторова. М. Изд-во Юрид. лит. 1976. С. 306-307.

Закатов Л.Л. Психологические особенности тактики производства следственных действий с участием несовершеннолетних. Учебное пособие. Волгоград. 1979. С. 26-27.

Коновалова В.П. Допрос как информационный процесс // Проблемы социалистической законности. Харьков. Изд-во Высшая школа. 1980. Вып. 5. С. 132.

121

следственного действия.Наиболее оптимальным, но не исключающим других возможных вариантов, является использование разработанных криминалисти- ческой наукой программ допроса. Программа содержит предписание (алго- ритм), предполагающий ее последовательное выполнение из расчета, что най- денный составителями путь оптимален для решения задач данного класса. Вносить изменения в программу не рекомендуется.’

В настоящее время при допросе несовершеннолетнего в судебном процессе ему гарантируется, что в случае, когда этого требуют интересы установления истины, или чтобы уберечь несовершеннолетнего от негативного влияния подсудимого, его допрос может быть проведен в отсутствие последнего. Заслуживает внимания предложение ученых об обязательном удалении из зала суда при допросе несовершеннолетнего не только подсудимого, по также и лиц, не являющихся участниками судебного разбирательства (публика).

В такой ситуации возникает вопрос, не нарушаются ли этим процессуальные права и законные интересы подсудимого, не наносится ли ущерб правосудию. Согласно закону после возвращения удаленного из зала суда подсудимого председательствующий сообщает ему содержание показаний, данных и его отсутстпис (ст. 275 УПК 1’Ф). Правомерен вопрос, насколько полно п объективно изложил председательствующий возвращенному в зал подсудимо- му содержание показаний, данных в его отсутствие. Протокол судебного засе- дания еще не составлен, имеются только черновые записи, да и полной уверен- ности в том, что секретарь судебного заседания полно и точно оi разил эти по- казания, нет.

При этом нельзя забывать, что роль председательствующего в судебном заседании не сводится к выслушиванию показаний допрашиваемых лиц и их фиксации. Его задачи значительно шире п разнообразнее. Следовательно, нельзя исключить, что судья не всегда имеет возможность точно и в полном объ-

Пщенко ЕМ. Проблемы первоначального этапа расследования преступлении. Красноярск. Пзд-во Красноярск, ун-т. 1987. С. 41.

64 Лроцкер JJ.fi. Указ. соч. С. 104; Филиппом П., Лазарева В. Обеспечение судом злшшм интересов несовершеннолетних потерпевших//Советская юстиция. 1979. № 13. С. 19

122 смс изложить подсудимому показания лица, допрошенного в его отсутствие. Л .

яг

от полноты и объективности такого изложения напрямую зависит реализация подсудимым своего права допросил, лицо, допрошенное в его отсутствие.

Нщс менее удачной представляется формулировка статьи 429 УПК РФ, согласно которой “после возвращения несовершеннолетнего подсудимого в зал судебного заседания председательствующий сообщает ему а необходимом объеме и форме содержание судебного разбирательства, происшедшего в его отсутствие”. По смыслу закона председательствующий определяет, в каком объеме (достаточном ли с точки зрения содержания полученных в отсутствие подсудимого показаний) содержание показаний будет доведено до сведения подсудимого. Всегда ли судья проинформирует подсудимого в достаточно полном объеме, не упустит ли оп чего-то существенного и важного и, наконец, всегда ли судья в таких случаях объективен. Па эти вполне уместные вопросы ответов нет.

Ситуация может еще более осложниться после постановления несправедливого, с точки зрения осужденного, приговора. Ознакомившись с протоколом судебного заседания, осужденный с большой долей убеди кмп.носш может зая- вить в жалобе, что в ходе судебного следствия он не был в полном объеме ос- ведомлен о содержании показаний того или иного лица, допрошенного в его отсутствие, что председательствующий ис довел до его сведения очень важные обстоятельства, вытекающие из этих показаний, а поэтому он не смог в полной мере воспользоваться своим правом допросить это лицо.

Ьудут ли такие доводы жалобы осужденного признаны обоснованными и заслуживающими внимания второй инстанцией, не столь важно. Важно, что они не могут не породить у суда кассационной инстанции сомнений в законно- сти, полноте и беспристрастности судебного следствия. Проверить доводы осужденного материалами дела невозможно, ибо протокол судебного заседа- ния, по утверждению осужденного, составлен с нарушением его процессуаль- ных прав. Выход из такой ситуации при наличии неопровержимых доводов осужденного только один-отменил» приговор, а дело возвратить в суд для

123

повторного разбирательства.

Этих и других негативных последствии процедуры допроса несовершен- нолетнего в отсутствие подсудимого можно избежать, если законодательно за- крепить обязанность суда производить аудиозапись таких показаний. В этих случаях после возвращения подсудимого в зал судебного заседания ему вос- производится фонограмма показаний, полученных в его отсутствие, а затем предоставляется право задать вопросы в связи с этими показаниями. Кассета с записью показаний приобщается к протоколу судебного заседания в качестве приложения и хранится при деле. Наличие фонограммы с записью показаний снимает все вопросы о соответствии записей в протоколе судебного заседания, имевших место в действительности, даст возможность проверить обоснован- ность доводов жалобы осужденного и его защитника, будет служить опреде- ленным препятствием для подачи необоснованных жалоб.

С учетом изложенного, часть 1 статьи 429 УПК РФ необходимо дополнить положением - “Показании допрашиваемых лиц подлежат обязательной фиксации посредством аудиозаписи”.

Формулировку части 2 этой же статьи следует изменить, приняв ее в такой редакции: “После возвращения несовершеннолетнего подсудимого в зал судебного заседания председательствующий сообщает ему в необходимом объеме и форме содержание судебного разбирательства, происшедшего в его отсутствие, воспроизводит фоиогралиму показаний лиц, допрошенных в его отсутствие, и предоставляет несовершеннолетнему подсудимому возможность задать вопросы указанным лицам”.

Представляется, что норма закона в такой редакции будет в большей мере отвечать задачам установления объективной истины по делу, соблюдению прав и законных интересов несовершеннолетних.

Проведение полного, всестороннего и объективного судебного разбира- тельства по делам несовершеннолетних во многом определяется судом. Анализ судебной практики свидетельствует о том, что при рассмотрении каждого дела о преступлении несовершеннолетнего судами используются научные тактичес-

124

кие положения и рекомендации. Vji] “Само понятие “судебное следствие” предполагает наличие и использо-

вание ряда меюдон и приемом исследования имеющихся фамов, обусловлива-ет применение определенной тактики”. “

Учитывая, что предварительное и судебное следствия осуществляются о совершенно различных условиях, “наукой должны разрабатываться особые тактические рекомендации по ведению судебного следствия, учитывающие как процессуальную, так и психологическую специфику судебного разбирательства

и 71

несовершеннолетних .

ф

13 ряде работ, посвященных использованию криминалистики в судебном следствии, содержание тактики сводилось лишь к установлению порядка судебного следствия, т.е. тактика судебного следствия рассматривается только как форма практической деятельности суда, а не как раздел науки, разрабатывающий приемы, средства и способы исследования доказательств.72 Между тем нельзя не согласиться, что “тактика судебного следствия - это разрабатываемая па основе-норм уголовно- процессуального закона, опыта судебной практики и данных специальных наук система научных положений и рекомендаций по определению линии поведения суда и участников судебного разбирательства, организации, планированию и оптимальному проведению судебных действий и судебного следствия в целом с целью установления истины по де-

‘Ф

II 73

лу .

Тактические рекомендации, составляющие основу ведения судебного следствия по делам несовершеннолетних, должны обеспечивать не только всестороннее, полное и
объективное исследование всех обстоятельств дела, но и соответствовать требованиям законности и этики. Это требование в полной мере относится и к проведению допросов несовершеннолетних подсудимых,

70

Ak тиния. 1999.№ 12. С. 39.

Хисматуллин Р. Особенности судебного следствия но делам несовершеннолетних // Российская юс- Ъ тГ

Хисматуллпн Р. Указ. раб. 2 См.: Лроцкер J1.R. Использование данных криминалистики и судебном разбирательстве. М. 1964.

С. 32-‘1(). 11астол1.пяя книга судьи. М. 1972. С. 163-1Л5.

л ^ *

Воробьев Г.Л. Такшки п психологический особенное!и судебных дсиспнш. Учебное пособие. Краснодар. 1986. С. 8.

125

потерпевших и свидетелей. ф\ H современной криминалистическом пауке предприми II.I попытки иыдс-

лить и соответственно классифицировать систему тактических приемов допро-

74 ,,

са. Ii этом отношении интерес и практическое значение представляет предложенная В.Е. Бопшским система тактических приемов допроса подозреваемого, где отмечается возможность построения системы тактических приемов в соответствии с такими основаниями, как цель допроса, ситуация, источник и объем доказательной информации, вид допроса, его этапы, позиция донраши-

75

ваемого.

ф)

Предлагаемый в криминалистической литературе комплекс тактических приемов применительно к допросу несовершеннолетних имеет определенное ориентирующие значение, и может быть использован в судебном разбирательстве. Так в криминалистической литературе имеется рекомендация следующей совокупности тактических приемов, имеющих особое значение для допроса несовершеннолетних: 1) разъяснение допрашиваемому задач расследования, основных положений судопроизводства по делам о преступлениях несовершеннолетних; 2) с целью установления психологического контакта с допрашиваемым и более точной оценки его показаний - выяснение условий жизни и воспитания подозреваемого; 3) детализация показаний; 4) выяснение данных относительно источников фактов, о которых даются показании; 5) выяснение того, почему именно запомнилось то, о чем даются показания; 6) выделение того, почему о соответствующих фактах сложилось такое мнение, которое высказывалось в показаниях; 7) выяснение того, с кем беседовал допрашиваемый по поводу определенных фактов, кто и какие советы давал ему относительно ин- тересующих следователя фактов; 8) предъявление конкретных предметов для

~ 76

оживления памяти и уточнения даваемых показании.

Изучение теоретических положений и анализ практики судебного разбн-

& :

Hoi ‘пискни М.Г. (.’iiciCMii “liiK’i II’ICCKIIX приемом допроса подозреваемою. Xiipi.Kiui. M’SO. С. 17. Там же. С. 8.

Леви Л.Л. Ппчкалева Г.П. Селиванов Н.Л. Получение и проверка показании следователем. Справочник. М. Пэд-во Юрил. лит. 1987. С. 22-23.

126

рательетва дел :>ix>ii категории позволяет выделить системы тактических приемов, характерные для допроса несовершеннолетних и преследующие цели: I) установление психологического контакта; 2) побуждение к даче показании; 3) уточнение показаний и устранение противоречий; 4) актуализация в памяти допрашиваемого забытого; 5) разоблачение лжи; 6) устранение искажений при добросовестном заблуждении.

Достижения криминалистической тактики и анализ практики расследования и судебного рассмотрения дел о преступлениях несовершеннолетних позволяют предложить следующие тактические приемы применительно к допросу несовершеннолетних:

  1. В силу возрастных и психологических особенностей допрашиваемых особое значение приобретает использование тактических приемов, направленных на устранение добросовестного заблуждения несовершеннолетних (их фактических наслоений, искажепий внушающего характера и прочее).
  2. Приемы, направленные па разъяснение несовершеннолетним важности сообщения ими правдивых показаний, последствия ложных показаний и т.д.
  3. Разъяснение несовершеннолетнему занятой им позиции по мотивам ложного понимания дружбы и.товарищества, ложного геройства, пагубности такой позиции и прочес.
  4. Постановка вопросов несовершеннолетнему должна осуществляться в доступной для соответствующего возраста допрашиваемого форме; разъясне- ние “смысла и значения предъявляемого доказательства предполагает использование попятных несовершеннолетнему терминов и выражений.

В процессе допроса несовершеннолетнего возможно изменение ситуации в зависимости от позиции допрашиваемого. Поэтому в ходе допроса тактиче- ские приемы могут варьироваться председательствующим с целью применения наиболее эффективных приемов и достижения поставленной цели.

Одной из важных гарантий соблюдения прав п законных интересом несо- вершеннолетних в уголовном судопроизводстве является их двойное предста- вительство в уголовном процессе. Кроме обязательного участия но всем уго-

127

лонным делам пой категории профессионального адвокат-защпшпка уголои- {($) ио-процессуальный закон (ст.ст. 5, 426 УПК РФ) предусматривает также уча-

стие их законных представителей — родителей, опекунов, других близких род- ственников.

Среди ученых отсутствует единый подход к пониманию функции, которую выполняет законный представитель в судопроизводстве. Между тем, правильное определение уголовно-процессуальных функций позволяет установить круг его прав и обязанностей. Вопрос о процессуальных функциях в юридической литературе является дискуссионным: традиционному подходу к вопросу о понятии процессуальной функции, связанному с тремя основными направлениями уголовно-процессуальной деятельности (обвинения, защиты и разреше-

?*’ 77

пня уголовного дела), настойчиво оппонируют представители концепции множественности (многообразия) функций.

Представляется, что при определении процессуальной функции законного представителя следует исходить из ее сущности, т.е. считать, что функция -это основной вид и направление уголовно-процессуальной деятельности.

ь:

Для правильного определения функции законного представителя следует прислушаться к справедливому замечанию Н.Л. Якубова: “Устанавливая функцию того или иного участника предварительного следствия, надо исходить из того, что является движущим побудительным началом, заставляющим участника выполнять необходимые действия в должном направлении, обусловливая

1 и 79

соответствующий характер его функции .

Учитывая, что защита прав и законных интересов представляемого лица есть суть уголовно-процессуальной деятельности законного представителя, его функцию в уголовном судопроизводстве следует определить как функцию за-

Сфоговпч М.С. Курс сойотского уголонпого процесса. М. I96H. Т. I. С. IXX; (.’фсмопскнм Н.Л. Со- dk держание предварительною следствии н coneiсном уюлоипом процессе. Краеиодлр. 1’>71. С. •>(»; ConeicKiifi yio-

ловный процесс / Под ред. Д.С. Карева. М. 1968. С. 24 и др.

7 Рахунов Р.Д. Участник уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М. 1961. Гуляев Л.П. Процессуальные функции следователя. М. 1981;аШпплев В.И. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск. 1974 и др.

79 Якубов Н.Л. Теоретические основы предварительного следствия. М. 1971. С. 57.

128

ко щиты.

/ЗД Для надлежащего участия законных представителен несовершеннолетних

И

подсудимых в судебном заседании, реализации ими своих прав они должны их хорошо знать. Указанные права суд должен им разъяснять при открытии судебного заседания. При этом важно, чтобы суд не только разъяснил права законным представителям, по и реально обеспечил их осуществление, создал для этого условия, оказывая необходимую помощь (в формулировании, например, ходатайств, вопросов эксперту, в разъяснении значения тех пли иных обстоятельств и т.п.). Только при таких условиях законные представители будут не формально, а реально выступать равноправными участниками судебного разбирательства, эффективно содействовать установлению истины по делу, способствовать суду в его справедливом разрешении.

fc

И УПК специально не оговаривается задача (обязанность) законных представителей следить в ходе судебного разбирательства, за тем, чтобы права и законные интересы представляемого ими несовершеннолетнего не нарушались. Однако правильно поступают те судьи, которые делают такие разъяснения одновременно с разъяснением законным представителям процессуальных прав. Полагаем, что по смыслу закона эта обязанность презюмируется, значит, она должна быть озвучена в судебном заседании. Суд должен специально обратить внимание законного представителя па этот момент.

Как правило, законные представители хорошо знают характер, привычки несовершеннолетнего подсудимого, чьи интересы представляют, а также чаще являются для последних авторитетом и примером. Защита прав и законных интересов несовершеннолетнего является не только правом, но и обязанностью родителей, опекунов и попечителей (ст. 56, 64, 66, 150 Семейный кодекс РФ). В связи с этим законный представитель несовершеннолетнего подсудимого не

?&

Па выполн ение законны м предста вителем несовер шеннол етнего функци и защиты указыва ли многие авторы. См.: Стецовс кнй 10. Процесс уальное положе ние законно го предста вителя обвиняе мого // Советск ая юстици я. 1970. № 6. С. 14; Ландо Л.С. Предста вители несовер шеннол етних обвиняе мых в советск ом уголовн ом процесс е. Сарато в. 1977. С. 15; Рыбаль ская В.Я. Особен ности произво дства по делам несовер шеннол етних. Учеб. пособие . Иркутск . 1972. С. 32; Никадр ов В.И. Участие родител ей несовер шеннол етних подозре ваемых и обвиняе мых в уголовн ом процесс е // Госуда рство и право. 1993. № 8. С. 99 и др.

i 12V

только вправе, но и обязан участвовать в уголовном судопроизводстве. В fa) УПК предлагается установить обязательное участие законного представителя

81

несовершеннолетнего в производстве дел этой категории.

Если родители несовершеннолетнего или лица, их заменяющие, полностью устранены от участия в судебном заседании, должен быть вызван пред-. ставитель органа опеки и попечительства. Он осуществляет функции законного представителя и в тех случаях, когда несовершеннолетние подсудимые не имеют родителей и проживают одни или у лиц, не оформленных надлежащим образом как опекуны или попечители.

Большинство предложений о процессуальном положении законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подсудимого) в досудебном производстве и в судебном заседании, содержащихся в Проекте УПК, нашли свое завершение в статьях 420 и 428 УПК РФ. Эш нормы подробно регламентируют процессуальные права и обязанности этой категории участников судопроизводства.

Смеете с тем, новый закон не содержит перечня лиц, которым запрещено представлять в уголовном судопроизводстве интересы несовершеннолетних. Положения статей 426-428 УПК о том, что законный представитель может быть отстранен от участия в деле (в судебном разбирательстве), если есть осно вания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолет- ^ него подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), этой проблемы не решают.

Более того, закон в такой формулировке допускает его неоднозначное толкование, что едва ли будет способствовать его правильному применению и служить интересам соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних.

Представим себе, что вор-рецидивист, в свое время втянувший своего ре бенка в преступную деятельность, представляет интересы своего сына при производстве предварительного следствия по уголовному делу. Оп не только „L нс намерен каким-либо образом причинить ущерб интересам несовершеп-

81 См.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза СССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. В.М. Савицкого. М. ИГПЛУ СССР. 1990. С. 299.

130

нолетнего, но напротив, не жалеет сил и средств, чтобы оказать ему всемер- иую помощь- По смыслу вновь принятого УПК ни у следователя, ни у судьи не будет законных оснований для отстранения такого законного представителя от участия в деле но мотиву, что “его действии наносит ущерб интересам несовершеннолетнего”.

Представляется, что, формулируя тот или иной запрет, касающийся прав-и законных интересов несовершеннолетнего, закон имеет в виду не только прямой урон, который наносится его интересам, но и нравственно-этические нормы.

Суд должен иметь в виду, что законные представители в своем большинстве располагают очень ценной информацией об условиях жизни и воспитания подростка. Эту информацию суду весьма важно получить, допросив этих лиц в качестве свидетелей. Основное внимание при допросе законного представителя должно быть уделено личности подростка, условиям его воспитания, учебы, работы, ближайшему окружению, взаимоотношениям в семье, причинам и условиям, повлекшим правонарушением. Л.Л. Каневский справедливо отмечает, “что показания данной категории свидетелей необходимы:

1) для выяснения условий жизни и воспитания, особенностей личности несовершеннолетнего обвиняемого, его поведение; 2) 3) для выяснения обстоятельств, способствующих противоправному поведению подростка; 4) ‘ 3) для проверки объяснений обвиняемого о своем времяпрепровождении, связях;

4) для решения вопроса об ответственности родителей, педагогов и вос- питателей за ненадлежащее воспитание подростка, определение их роли в ис-

м Х2

правлении и перевоспитании несовершеннолетнего .

Представляется, что приведенный перечень далеко не исчерпывающий. В любом случае суд должен выяснить состояние физического и психического

Каневский Л.Л. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несо- вершеннолетних. Изл-во Краснояр. уп-та. 1994. С. 202.

! 131

здоровья подсудимого, какими заболеваниями он страдал (или страдает), были ли травмы, какова наследственность и т.п. Вся эта информация будет служить суду и в случае назначения психологической или психолого- психиатрической экспертизы, а также при решении вопросов индивидуализации наказания (или возможности его неприменения) к подсудимому.

Рассмотрение дела в отсутствие законного представителя затрудняет осуществление несовершеннолетними подростками своего права на защиту, ограничивает возможность суда по наиболее полному выяснению данных о личности подростка. Показания законного представителя об условиях жизни, воспитания, учебы, работы, увлечениях, отдыхе, друзьях, влиянии взрослых или более старших подростков на подсудимого несомненно играют роль в су- дебном разбирательстве о преступлениях несовершеннолетних. Кроме того, родители (и другие лица) обязаны защищать права п интересы несовершенно- летних во всех учреждениях, в том числе и в судебных (Семейный кодекс РФ ст.ст. 56, 64 и др.).

Допрос родителей и других законных представителей несовершеннолетних требует особой тактики, которая зависит от многих факторов. При выборе тактики допроса суду необходимо иметь в виду, что большинство родителей стремится представить своих детей в более выгодном свете, скрыть их недос- татки, преувеличить положительные черты их характера. Кроме того, осознавая в той или иной мерс свою ответственность за упущения и пробелы в воспитании ребенка и свою вину за совершенное им правонарушение родитель, вольно или невольно стремится переложить часть вины со своего ребенка на себя, окружающих, школу, улицу… Все это обязывает суд относиться к показаниям законных представителей с определенной долей критики.

Однако “допрос родителей обязателен, - отмечает Л.Л. Каневский, - вне зависимости от позиции, занятой ими по делу, и их роли в противоправном поведении подростка, так как они располагают значительной информацией о

I 132

несовершеннолетнем и несут ответственность за его воспитание”. (ф\ Кроме законных представителей несовершеннолетних в судебном про-

цессе по делам этой категории участвуют представители общественных объединений и организаций, а также предприятий и учреждений (ст. 400 УПК). Их участие в судебном заседании дает возможность подробно охарактеризовать личность подростка или его родителей, наиболее полно и достоверно разо-* браться в обстановке, окружавшей подсудимого, а также в конкретных причинах и условиях, способствовавших совершению преступления, что позволяет суду полисе вскрыть их, а затем принять меры к их устранению…

11о миечппо Г.М. Миш.конского, нредстамтелсм учебно могши а пмн.пм.ч учреждений нет необходимости наделять самостоятельными процессуальными правами в судебном заседании. Такая точка зрения небезупречна. Безучастное поведение представителей учебно-воспитательных учреждений, трудовых коллективов и общественных организаций в судебном заседании не может не отразиться на полноте исследования всех материалов дела, на воспитательной стороне судебного процесса по делам о преступлениях несовершеннолетних.

Представляется, что указанные представители должны иметь право уча ствовать в исследовании доказательств, высказывать свои доводы и воззрения о личности подсудимого, условиях его жизни и воспитания, связанных с выяв лением причин и условий, способствующих совершению преступлений. Пола- ‘ гаем, что этим представителям должно быть предоставлено право высказывать

свое мнение о том, как разрешить судьбу несовершеннолетнего с учетом его интересов и интересов правосудия.

В этой связи полагаем целесообразно изменить ч. 2 ст. 400 УПК РСФСР, дополнить ее следующим образом: “представители указанных организаций имеют право участвовать в исследовании доказательств на судебном следствии, представлять доказательства, заявлять ходатайства, излагать суду свое мнение

<& : ‘. : ;

Каневский Л.Л. Криминалистические проблемы расследоипния и профилактики преступлений несовершеннолетних. Красноярск. Нзд-во Краснояр. ун-та. 1991. С. 224.

См.: Миньковскнй Г.М. Личность несовершеннолетнего преступника п современные проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних в СССР. Дне. док. юрид. наук. Т. 2. С. 446.

133

о подсудимом и его родителях, о принимавшихся мерах воспитательно- предупредительного характера и других обстоятельствах, связанных с выявлением и устранением причин и условии, способствовавших преступлению”.

Изученная судебная практика рассмотрения уголовных дел этой категории показывает, что судьи практически не привлекают представителей учебных и трудовых коллективов к участию в судебном разбирательстве, что, на наш взгляд, является не только умалением роли общественности в позитивном влиянии па несовершеннолетнего правонарушителя (при пом нужно помнить, что более М0% несовершеннолетних приговаривается к условным мерам наказания, значит и осужденные продолжают оставаться в своих коллективах), но и игнорированием требований уголовно-процессуального закона.

Представляется необходимым, чтобы в судебном заседании по делам о преступлениях несовершеннолетних во всех случаях участвовали представите- ли учебно-воспитательных учреждений н трудовых коллективов, в которых учился или работал несовершеннолетний.

В связи с этим целесообразно внести изменения в ч. 1 ст. 400 УПК РСФСР, изложив их в следующей редакции: “В судебном разбирательстве по делам о преступлениях несовершеннолетних участие представителей учебно- воспитательных учреждений и трудовых коллективов, в которых учился или работал несовершеннолетний, является обязательным”.

Верховный суд РФ в названном ранее постановлении еще раз обратил внимание судов па строгое выполнение требований ст. ‘100 У1 ПС РСФСР о вызове в судебное заседание представителей учебно-воспитательных учреж- дений или общественных организаций по месту учебы или работы несовер- шеннолетнего. “Суд обязан, — записано в Постановлении Пленума, - известить о времени и месте рассмотрения дела о несовершеннолетием предприятие, уч- реждение или организацию, в которой учился или работал подросток, комис- сию по делам несовершеннолетних, а при необходимости принять меры к обеспечению явки в суд представителей этих организаций” (выделено на-

134

ми).

(<У< Па особую значимость участия и профилактическое воздействие предста-

вителей организаций, указанных в ст. 400 УПК, обращают внимание и авторы Комментария к УПК РСФСР.86

При разрешении уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних в рассмотрении вопросов юридической защиты прав подростков суд должен максимально полно разобраться и целом ряде психологически н педагогически сложных особенностей подросткового возраста, а для -лого судья остро нуждается в полноценной, проанализированной, обобщенной и компетентно представленной информации о подростке и его средовом (семья, школа, трудовой

( коллектив, друзья и т.д.) окружении.

V

Только всестороннее рассмотрение обстоятельств и ситуации позволит суду принять взвешенное, справедливое решение, направленное на ре-социализацию подростка- правонарушителя, вернуть его в общество полноценным членом.

С учетом изложенного вызывает недоумение позиция авторов Проекта УПК, не включивших в его нормы статью об участии в судебном разбирательстве представителей предприятий, учреждений и организаций.

Эта позиция разработчиков Проекта не только не вписывается в концепцию всемерного обеспечение прав и законных интересов несовершеннолет-них в уголовном судопроизводстве, по п диссонирует с тревожной ситуацией, сложившейся в пашем обществе с преступностью несовершеннолетних.

На наш взгляд, законодатель должен включить в уголовно-процессуальный кодекс норму об обязательном участии представителей учреждений и организацией, подробно регламентировав их нрава и обязанности в уголовном процессе.

УПК РФ исключил статью об участии в судебном разбирательстве по де- ?j лам несовершеннолетних представителей предприятий, учреждений и органи-

85 См.: Сборник Постановлений. С. 446. .-

8Л См.: Комментарий к УПК РСФСР / Под ред. Радченко В.И. п Томнна B.T. М. Ихч-но ЮРРЛЙТ. 2000. С. 633.

; 135

заций (ст. 400 ныне действующего УПК РСФСР). Между тем, судебная стати- стика показывает, что более 40% осужденных несовершеннолетних в период совершения преступления являлись учениками школ, ПТУ, средних учебных заведений. По своему статусу эти организации, их учебно-педагогические коллективы призваны заниматься не только образованием, но и воспитанием подростков. Совершение преступления несовершеннолетним не может не рас- цениваться в учебно-педагогических коллективах иначе как чрезвычайное происшествие. Задачи правового и нравственного воспитания учащихся требуют полной информации о правонарушении, роли члена коллектива в совершенном преступлении, его отношении к содеянному.

Такой информацией представитель учебного заведения сможет располагать лишь в случае его непосредственного участия в судебном разбирательстве, будучи наделенным определенным объемом процессуальных прав.

Новый закон сохранил за судом право выносить частные определения в адрес руководителей предприятий, учреждений и организаций, если “при рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способст- вовавших совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан” и т.п. Верховный Суд РФ в Постановлении № 7 от 14 февраля 2000 года еще раз обратил внимание судов на повышение воспитательного значения судебных процессов, обязав “по каждому делу устанавливать причины п условия, способствовавшие совершению преступления несовершеннолетними; не оставлять без реагирования в судебном заседании недостатки и упущения в работе комиссий по делам несовершеннолетних и подразделений по пре- дупреждению правонарушений несовершеннолетних, учебных заведений и общественных организации (выделено нами); выносить частные определения с указанием конкретных обстоятельств, способствовавших совершению

88

преступления подростком, и лиц, по вине которых оно стало возможным”.

Неучастие в судебном разбирательстве представителей предприятий, уч-

87 См. таблицу №2 гл. II настоящей работы.

88 Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. М. Изл-во Проспект. 2000. С. 104.

136

реждеиий и организаций (в том числе учебных заведений), а также представи- телей комиссий по делам несовершеннолетних и подразделений по предупреж- дению правонарушений несовершеннолетних резко отрицательно скажется на воспитательно-предупредительной рабогс среди подростков, а эффективность частных определений суда почтой категории дел сводится к пулю.

Важной гарантией всестороннего, полного и объективного исследования* всех обстоятельств дела является участие педагога или психолога в судебном

89

заседании.

В соответствии со ст. 425 УПК РФ в допросе несовершеннолетнего обви- няемого при определенных условиях может участвовать педагог. Анализ су- дебной практики свидетельствует, что в допросе подсудимых педагог участвует крайне редко.

Из ч. 3 ст. 425 УК РФ следует, что “в допросе несовершеннолетнего под- судимого участвует педагог или психолог…”. В УПК нигде прямо не определе- на функция педагога, а также не раскрывается, кого следует понимать под этим субъектом. Это дает повод отдельным специалистам по уголовному процессу утверждать, что участие педагога в уголовном судопроизводстве не вызывается необходимостью и даже вредно. П.И. Гуковская, например, полагает, что “присутствие педагога на допросе служит зачастую помехой, а не подспорьем в ус-

„ 90

тановлеиии психологического контакта с несовершеннолетним .

Вполне аргументировано ей по этому поводу возражает H.IIJ. Сафин. По его мнению, во-первых, целесообразность участия педагога в допросе несо- вершеннолетнего вытекает из того, что педагог в процессе допроса выполняет воспитательную функцию. Во-вторых, педагог является помощником следова- теля (судьи) в установлении психологического контакта с несовершеннолетним, так как он является специалистом, обладающим познаниями в области подростковой психологии. В-третьих, педагог призван способствовать реа-

См.: Филиппов Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе // Советская юстиция. 1982. №6. С. 15. ‘ . .*

90 Гуковская И.И. Участие третьих лиц в допросе несовершеннолетнего // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 21. М. 1974. С. 110-111.

137

лизации прав и законных интересов несовершеннолетнего наряду с законным /{У представителем. В-четвертых, законный представитель, как лицо заинтересо-

ванное в исходе дела, может создавать определенные препятствия, а педагог -

«и незаинтересованное лицо.

Роль педагога в допросе несовершеннолетнего подсудимого верно подчеркивает Л.Л. Каневский: “… выявление индивидуальных психологических качеств и свойств подростка, его наклонностей, интересов, эмоционально-го состояния”. Используя свои специфические познания в области педагогики и юношеской психологии, педагог или психолог помогут суду снизить эмоциональное напряжение подростка, провести допрос несовершеннолетнего подсудимого с учетом его возрастных и индивидуальных психологических ка-честв.

Мы также убеждены, что участие педагога или психолога в судебном разбирательстве способствует повышению уровня профилактической работы но предупреждению преступлении, способствует созданию в ходе судебного разбирательства соответствующего морального климата.

В научной литературе подчеркивается, что расследование дел о преступ лениях несовершеннолетних “создает сложную систему нравственных отноше ний как между участниками процесса, так и между ними и лицами, соприка сающимися со следствием. Эти отношения не охватываются только процессу- у альиыми норами; в значительной степени отношения с несовершеннолетним

правонарушителем, с его родителями, представителями учебио-воспитатель-

„ 93

пых учреждении, регулируется нравственными нормами .

Регулировать эту сложную систему нравственных отношений можно лишь при строжайшем соблюдении законности, так как именно уголовно- про-

9|Сафнн ИЛИ. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве: процессуальный и криминалистический аспекты проблемы. Казань. 1990. С. 39. (?+ t 92 См.: Каневский Л.Л. Назревшие проблемы в перестройке предварительного следствия по делам несо-

вершеннолетних // XXVII Съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка. М. 1989. С. 104.; Каневский Л.Л. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних. Изл-во Краснояп. ун-та. 1999. С. 104.

3 См.: Каневский Л.Л. Крпминалистпчекие проблемы расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних. Изд-no Краспояр. ун-та. 1999. С. 104.

! 138

цессуальный закон регламентирует деятельность суда и органов предва- рителыюго расследования, прокуратуры и адвокатуры в процессе осущест- влении судопроизводства; регулирует отношения, возникающие в этом про- цессе между указанными органами, а также между этими органами и от- дельными лицами, участвующими в судопроизводстве.

Строгое соблюдение процессуальных норм должно стать основанием для такого рода взаимоотношений между участниками процесса, которые способ- ствовали бы решению главной нравственной задачи, поставленной перед су- дебным разбирательством. Нравственные позиции членов суда и участников судебного разбирательства по делам о преступлениях несовершеннолетних должны быть определены теми требованиями, которые выдвигает наше обще- ство в работе с молодежью.

Главная задача подобного судебного разбирательства - это борьба за подростка. Именно в силу того, что перед судом предстает не вполне созрев- шая личность, судья, народные заседатели, прокурор, адвокат должны сделать все, чтобы скорректировать психику подростка с установкой на правильное развитие личности. С этой нравственной позиции необходимо рассматривать все судебные разбирательства. Необходимо понимать, что “в суде, где относятся к подсудимому не только как к преступнику, по и как к человеку, где он сам убедился в справедливом решении дела, уже закладывается основание его ис-правления и нравственного перевоспитания .

’ Нравственные основы уголовного процесса заключаются прежде всего в том, что самим процессуальным нормам присущ определенный моральный ха- рактер, нравственный аспект, а способы их реализации могут быть только за- конными и нравственными. По делам о преступлениях несовершеннолетних необходимо не только строгое соблюдение существующих процессуальных норм, но и разработка тактики судебного разбирательства, которая привела бы к позитивному результату.

94 См.: Горский Г.Ф., Кокорен Г.11. Судебная пика. Воронеж. 1473. С. 2Х-29.

Проблемы судебной лики/ Под ред. М.С. Сфотипча. М. Ilm-no Наука. 1”>’М. С*. 175.

139

Нравственный аспект имеет стадия предания суду, и сам ход судебного разбирательства, и отношение суда к ходатайствам подсудимого, его защитни- ка и законного представителя. В ходе судебного разбирательства подросток должен быть убежден, что суд уделяет его делу и его личности необходимое внимание, объективно относится к его просьбам и жалобам.

Долг судьи создать такую нравственную атмосферу в судебном заседании, чтобы несовершеннолетний подсудимый и его законный представитель прониклись убеждением справедливости и объективности тех действий, которые совершаются во время судебного разбирательства. Правильно подчеркивает Л.Д. Бойков, что “не может быть и речи об успешном выпол- нении судом задачи благотворного влияния па нравственный климат общества, на воспитание им уважения к закону и укрепление веры в справедливость, если сам суд… не вызывает ни благоговейного трепета, пи элементарного уважения… Уважение к суду должно стать ответной реакцией гражданина па проявление судом уважения к его личности”.40

II внешний вид, и тон, и интонация, и характер обращения судей - все это играет значительную роль в создании необходимых отношений со всеми участниками процесса в обеспечении деловых и спокойных отношений между ними. Как справедливо отметил Л.В. Дулов, “возникновение и развитие кон- фликтных ситуаций между участниками процесса познания способно только затруднить установление истины в суде. От председательствующего зависит, чтобы все участники процесса внимательно и вежливо относились друг к дру- гу. Всякие попытки резкости, грубости должны решительно пресекаться”.97

Необходимым элементом психологического контакта с несовершеннолетним является такт и тон речи председательствующего. Обращение к подростку, вопросы, замечания могут быть выражены в разной тональности, что вы- зывается, как правило, различными ситуациями судебного разбирательства. В обращении с подростком недопустима слишком громкая резкая речь, которая

Бойков Л.Д. Нужен суд правым, суд справедливый и гуманный //Истина… к только истина. 1975. С. 383. См.: Дулов Л.В. Судебная психология 2-е изд., нспр. и допол. Минск. Высшая школа. 1975. С. 383.

140

i i

вызывает нервозность подсудимого. Темп речи председательствующего жела- fo< телеп небыстрый, тон должен быть спокойным. По тону председательствующе-

го подросток определяет настроение суда, его доброжелательность или раз- дражительность. Грубый, неуважительный тон “может создать нервозную, а иногда и конфликтную обстановку и, в конечном счете, дискредитирует судью, осложнит осуществление задач правосудия. Этика, интересы дела требуют, чтобы судейский тон всегда был деловым и одновременно уважительным, уравновешенным 11 спокойным”.

‘СГ

Оптимизация судебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних в значительной мерс способствуют тактические рекомендации по использованию в судебном следствии технико-криминалистических средств и приемов собирания и исследования доказательств, а также по проведению конкретных процессуальных действий. Рассмотрению этих вопросов посвящена глава 3 настоящей работы.

Глава 3. Тсхнико-крнмнналнстичсскос обеспечение судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних

«9

§ 1. Тактика и методика судебного следствия но делам несовершеннолетних

Вопросы применения криминалистических методов исследования в су дебном следствии до настоящего времени уделялось мало внимания. В работе “Проблемы, связанные с применением данных криминалистики в су де” Л.II. Лроцкер справедливо подчеркивал, что необходимость во многих случаях одновременного восприятия судом, участниками процесса и всей су дебной аудиторией исследуемых документов требует использования опреде ленных средств демонстрации доказательств, повышения их наглядности, обес- ‘/v печения возможности их одновременного изучения многими лицами. По суще-

98 См.: Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. Киев. Изд-во Наука Думка. 1981. С. 111-112.

! 141

(Oj

ству автор ограничивал применение криминалистики в судебном процессе областью использования данных предварительного следствия, подчинив все целям их наглядности.

Более широко и обстоятельно исследовал эти вопросы Е.П. Ищенко в диссертации, посвященной применению синхронной записи звука и изображения в уголовном судопроизводстве. Автор не ограничивает сферу применения криминалистики неудобном следствии только демонстрацией и целях большей наглядности доказательств, добытых органами предварительного следствия. “В целях установления истины, - отмечает автор, - суд обязан принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования материалов дела. Этому может помочь применение новых, более эффективных методов исследования доказательств, установления их достоверности…”. И далее: “Судебное следствие - творческий исследовательский процесс, результаты которого зависят не только (а в условиях состязательности

процесса, позволим заметить — не столько), от активности суда, но и в не

и i меньшей степени и от активности всех его участников .

Поддерживая мнение ученых-криминалистов об эффективности демон страции в судебном процессе кино- и фотоматериалов, полученных органами предварительного следствия, Е.И. Ищенко предлагает использовать некоторые тактические приемы проведения судебного следствия с использованием иауч- *У но-техппчеекпх средств. В частности, он рекомендует после оглашении обви-

нительного заключения сразу продемонстрировать судебно-докумен-тальный кинофильм или видеозапись, запечатлевший осмотр места происшествия, а “по окончании допроса подсудимого… воспроизвести материалы научно- технической фиксации произведенных при его участии следственных действий…”.

1

См.: Ищенко Ii.II. Примен ение синхрон ной записи звука и изобра жения при расслед овании и судебно м рассмот рении уголовн ых дел: Дне. канд. юрид. наук. Свердл овск. 1974. С. 168.

2

См.: Пайдис И. Экземпл яров Р. Кинодо кумент ы помога ют установ ить истину. Социал истичес кая закон ность. 1965. № 11. С. 60-62; Гераси мов В.П. Доказат ельстве нное значени е воспрои зведени я фоногра ммы в суде // Советск ая юстици я. 1970. № 9. С. 51-53.

3

См.: Ищенко Е.П. Примен ение синхрон ной записи звука и изобра жения при расслед овании и судебно м рассмот рении уголовн ых дел. Дне. канд. юрид. наук. Свердл овск. 1974. С. 171.

142

“Подводя итог, - пишет автор, - мы полагаем, что использование в су- fo дебной практике записи звука и изображения должно осуществляться в сле-

дующих основных направлениях: для проверки и оценки доказательственной информации, собранной в ходе предварительного расследования: в целях доказывания, т. е. для обеспечения наглядности, убедительности и гласности принимаемых судом решений; для повышения качества и производительности судебной работы, иисдренин научной орган и ниши шруОа в судебную деятельность” (выделено нами - //. С).

Столь подробное цитирование вызвано тем, что продолжает иметь место определенное невнимание со стороны ученых к разработке и внедрению криминалистических средств, приемов и методик в судебное разбирательство уго-ловных дел.

Чем же объясняется столь длительное невнимание к разработке вопросов тактики и методики судебного следствия? Одна из причин, на наш взгляд, заключается в том, что многие ученые-криминалисты вообще не считают судебное следствие предметом криминалистики. Категорическим противником включения в предмет криминалистики судебного следствия выступил Л.11. Васильев. Он утверждал, что потребность разработки криминалистических вопросов судебного следствия никем и ничем не доказано и выглядит навязыванием того, чего практика не требует, в то время как заслуживающие

(‘00 *0 внимания вопросы планирования судебного следствия являются предметом

изучения процессуальной пауки.

Однако личный опыт работы автора в судебных органах, а также публикации практических работников свидетельствуют об обратном: о необходимости включения
тактики судебного следствия в предмет криминалисти-

г. ки.

Отрицая необходимость изучения проблем криминалистики примени-

,. телыю к судебному следствию, А.П. Васильев отмечал, что дли избрания судей

Ф

4 См.: Пщепко Е.П. Там же. С. 172; Образцов В.Л. Оспопы криминалистики. М. 1996. С.37.

5 См.: Васильев Л.И. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М. 1984. С.43-44.

6 См.: Бозров В. Судебное следствие и криминалистика // Советская юстиция. 1990. №8. С. 11-12.

i из

(О)

и народных заседателей по закону не требуется никакого образовательного ценза и никакой специальной подготовки. Разработка особой тактики судебного следствия и использование научно — технических средств в судебном разбирательстве потребовала бы специальных познаний, как условия исполнения су-дебных обязанностей.

In.) соображение по представляется нам убедительным. Но-первых, использование криминалистики ие сводится только к использованию научно-технических средств. Во-вторых, из предложенного тезиса вытекает ошибочный вывод, что если следователем может быть только лицо со специальной подготовкой, то это вовсе не обязательно для судьи. Хотя раньше для избрания судей формально ие требовалось соблюдение образовательного ценза, в действительности па эту должность почти всегда избирались лица с высшим юридическим образованием, за исключением отдельных случаев, когда кандидаты в народные судьи имели неоконченное высшее образование. Такие исключения, однако, известны и при приеме на должность следователя.

В этой связи нельзя ие заметить, что закон РФ “О статусе судей в Россий ской Федерации” от 26 июля 1992 года в качестве одного из обязательных ус ловий к кандидатам в федеральные судьи называет высшее юридическое обра зование, что делает возражения АЛ I. Васильева еще более уязвимыми для кри тика. ^ Безусловно прав Г.А. Воробьев, который считает, что “тактика судебного

следствия в отличие от тактики следственной, является тактикой суммарной: тактика суда, плюс тактика обвинения, плюс тактика защиты”. Такое понимание тактики судебного следствия исключает, па наш взгляд, какое бы то ни было отождествление се с тактикой предварительного следствия.

Потребности практики диктуют настоятельную необходимость обра щаться в научных исследованиях как к вопросам планирования судебного , следствия, так и к применению оправдавших себя и допустимых с точки зрения

7 См.: Васильев Л.П. Предмет, система, теоретические основы криминалистики. М. 1984. С.44

  • См.: Воробьев Г.Л. Тактика и психологические особенности судебных действии. Краснодар. 1986. С.7.

j 144

закона тактических приемов судебного следствия. Этим вопросам уделено оп- / ределепное внимание в работах И.Д. Перлова, ГЛ.
Воробьева,

А.А. Гравиной, однако это обстоятельство не исключает, а наоборот подтверждает необходимость разработки этих вопросов под углом зрения пауки криминалистики.

До настоящею времени м учебной литературе по кримппалпешке вопросы планирования судебного следствия, как впрочем и другие не освещаются, в результате чего будущий судья, изучающий эту дисциплину, оказывается неготовым к решению многих важных вопросов практического характера. Мы полагаем, что судья обязательно должен владеть знаниями криминалистических методов исследования доказательств, чтобы со знанием дела оценить их в су-дебном следствии. Отсутствие необходимых знаний в этой облает нередко приводит к ошибкам в практической деятельности.

Так Верховным судом Российской Федерации был отменен приговор, которым лицо было осуждено по ч. 3 ст. 224 УК РСФСР за незаконное приобретение, хранение и перевозку настойки экстракционного опия в количестве 2-х граммов без цели сбыта.

Отменяя приговор, Верховный суд указал, что в ходе предварительного

следствия и судебного разбирательства перед экспертом не ставился вопрос об

уточнении содержания чистого экстракционного опия в водной настойке,

’?> представленной на исследование. При исследовании подобных растворов в 2

граммах раствора содержится от 0,1 до 0, 24 грамм экстракционного опия.

Приведенный пример показывает, что судьи при рассмотрении дела не учли методику проведения судебио-химической экспертизы по установлению природы вещества, изъятого у обвиняемого, и его количества, что и привело к судебной ошибке, к осуждению невиновного.

Тюменским областным судом был осужден Алекперов но ч. 2 ст. 147 УК РСФСР за то, что он завладел личным имуществом граждан путем обмана, вы-

9 См.: Определение № 18-кпн 95-44 по делу Святко // Ьюллстспь Верховного суда Российской Федерации. 1996. № 10. С. 7.

145

разившемся в том, что он дважды расплатился с гражданами за покупки под-л-, дельными 50-тысячными купюрами, получив при этом сдачу.

Областной суд пришел к выводу о том, что имевшиеся у Алекперова 50-тысячные купюры значительно отличались по внешнему виду от подлинных денег, обнаружение подделки не было затруднительным или невозможным для потерпевшего, значит эти купюры не могли поступить в обращение.

Согласно заключению эксперта-криминалиста, купюры были детально исследованы с использованием микроскопа. Было установлено совпадение по наличию и различию фрагментов изображения и их цвету с оригиналом, а путем исследования купюр в ультрафиолетовых лучах “установлено их различие с оригиналом”. И тем не менее в судебном заседании эксперт-криминалист су-дом не был допрошен. По существу осталось невыясненным, какие же конкретно совпадения и различия с оригиналом имели указанные купюры, не установлено, имелось ли явное несоответствие фальшивых купюр подлинным. Все это привело к судебной ошибке.

Верховный суд отменил приговор и указал, что следственные органы предъявили Алекперову обвинение в сбыте поддельных билетов Государственного банка России и квалифицировали его действия по ч. 1 ст. 87 УК РСФСР.

Приведенные примеры из судебной практики свидетельствуют, что суды не смогли дать правильной оценки экспертным исследованиям, не уточнили ‘ значимые для разрешения дела обстоятельства путем допроса экспертов, а в ре-

зультате приняли ошибочные решения.

Если судья не знает возможностей того или иного криминалистического исследования, не владеет методикой его проведения, то при всем желании он не сможет дать такому исследованию правильной оценки. С учетом того, что многие уголовные дела расследуются с использованием специальных познаний в форме назначения различных криминалистических экспертиз (трасологиче- 4~ ских, баллистических, взрывотехнических, одорологических и других) крими-

налистические познания судьям совершенно необходимы.

I

I

I 146

По нашему глубокому убеждению судебные работники давно нуждаются в специальном учебно-практическом пособии, посвященном использованию криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел, в “Криминали- стике для суден”.

Представляется, что такое издание должно поспи, спрапочно- ипформацноппый характер п включать в себя разделы, посвященные: 1. Во- просам общей методики и тактики судебного разбирательства; 2. Тактике су- дебного следствия по отдельным категориям дел; 3. Возможностям криминалистической техники и технологии па современном этапе; 4. Методикам проведения отдельных видов экспертных криминалистических исследований.

Не претендуя на исчерпывающий характер вопросов, подлежащих разработке в предлагаемом издании, заметим лишь, что такое пособие оказало бы неоценимую помощь судьям в использовании в практической работе достиже- ний современной науки, способствовало бы оптимизации отправления право- судия, помогло бы избежать многих ошибок при разрешении уголовных дел.

Немало вопросов тактического и процессуального характера возникает перед судом и при производстве следственных действий, проводимых судом при судебном разбирательстве уголовных дел.

Приведем конкретный пример из судебной практики. Кисловодском го- родским судом Ставропольского края рассмотрено уголовное дело по обвине- нию Ш. и М. в разбойном (по сговору между собой) нападении па предприни- мателя 3. с незаконным проникновением в помещение и применением оружия, а также в вымогательстве группой лиц (по предварительному сговору) в целях получения имущества в крупном размере, т.е. по ст. 162 ч. 2 п. “а”, “в”, “г”, ст. 163 ч. 2 н. “а”, “в” и ч. 3 п. “б” УК РФ.

Подсудимые III. и М. обвинялись в том, что, договорившись совершить разбойное нападение на предпринимателя 3., вооружились ножом, веревкой и электропаяльником и 23 июня 1997 года после 20 часов незаконно проникли в фойе Кисловодской курортной библиотеки (в которой 3. арендовал помещение под склад книг, которыми торговал, а нередко и сам ночевал там же, о чем под-

i 147

ч

судимые были осведомлены), и стали ждать потерпевшего. Подсудимые надели ^ на лица маски, Ш. приготовил веревку, а М. вооружился ножом.

Когда 3. появился в фойе библиотеки, подсудимый III. накинул на него персику, а М. приставил к горлу потерпевшего нож. Разбойники потребовали передал, им 50 миллионов рублей, заявив, что “в этом мире за все надо платить”. Затем подсудимые завели потерпевшего в арендуемое им помещение и усадили на стул, требуя передачи названной ими суммы денег. 3. передал им имевшиеся у него 300 тысяч рублей, 50 тысяч рублей подсудимые забрали сами, обнаружив их в ящике письменного стола. У потерпевшего больше денег не было, но грабители продолжали настаивать на своих требованиях.

Во исполнение преступного замысла подсудимые положили потерпевше му - г - го па кушетку, привязав его к ней, сняли с пего брюки и электропаяльником

стали прижигать тело потерпевшего в области ягодиц, причинив своими действиями легкий вред здоровью потерпевшего 3.

Убедившись, что у 3. действительно больше нет денег, подсудимые под угрозой расправы принудили его передать им 2,5 миллиона рублей. Эту сумму он должен был вручить им 26 июня в 12 часов в кафе-шашлычной в районе железнодорожного вокзала. Потерпевший вынужден был согласиться, после чего

; подсудимые с места преступления скрылись, завладев имуществом и цепно-

I стями 3. общей стоимостью 1 миллион 176 тысяч рублей.

‘?is*

^vv 26 июня подсудимые прибыли к месту передачи денег, однако в целях

j безопасности к потерпевшему в кафе отправили знакомую одного из подсуди-

мых Л. 3. передал ей 1 миллион рублей для подсудимых, при этом объяснил, ! что всей суммы в 2,5 миллиона рублей собрать ис смог, а оставшиеся 1,5 мил-

I лиона он принесет сюда же через неделю. Получив деньги, А. передала их М., и

J они оба были задержаны работниками милиции, в то время как подсудимому

i

I Ш. удалось скрыться.

i В процессе предварительного и судебного следствия подсудимые иеод-

1 ‘ нократно меняли свои показания, стремясь любой ценой если не избежать уго-

ловной ответственности за содеянное, тб хотя бы уменьшить степень своей

148

•> i

вины. В частности, подсудимые категорически отрицали, что они веревкой ду- , шили потерпевшего и применяли электропаяльник.

В ходе осмотра места происшествия следователем была изъята веревка, на которую, как на орудие преступления, указывал потерпевший. Электропаяльник обнаружен не был, по впоследствии его нашел потерпевший и заявил об этом в судебном заседании.

Суд принял решение о производстве выемки электропаяльника, который был’изъят составом суда. В ходе судебного разбирательства изъятый паяльник был предъявлен па опознание жене подсудимого М., которая его опознала.

Производство выемки и предъявление на опознание прямо не предусмот рены главой УПК РСФСР “Судебное следствие”, что порождает ряд вопросов. *? В качестве правовой основы суды в таких случаях ссылаются на ст. 70 УПК

РСФСР, предусматривающую как для органов расследования, гак и для суда одинаковые права по применению способов получения доказательств. Тем не менее вопросы остаются: производство следственных действий суд должен производить самостоятельно или поручить их правоохранительным органам.

С одной стороны, в соответствии с положениями ст. 240 УПК РСФСР суд обязан непосредственно исследовать доказательства по делу и, следовательно, не должен перепоручать производство следственных действий, производимых судом в ходе судебного разбирательства. Нет ответа и на вопрос, любые ли ?’*// следственные действия (а не только перечисленные в главе УПК “Судебное

следствие”), может осуществлять суд в ходе судебного следствия.-

В. Бозров приводит, например, даже случаи эксгумации трупов, имевших место в практике работы военных трибуналов. Учитывая качественно иные условия работы судов общей юрисдикции по сравнению с условиями работы военных судов этот опыт едва ли будет воспринят. Однако в процессуальном плане он опыт представляет большой интерес и нуждается в обстоятельном обсуждении. Интересен этот опыт и с точки зрения криминалистической тактики.

‘С?

Вновь принятый УПК РФ расширил перечень следственных действий,

	*

10 См.: В. Бозров. Судебное следствие и криминалистика // Советская юстиция. 1990. № 8. С. II.

I 149

i

i

проводимых судом в процессе судебного разбирательства (ст.ст. 275-290). Учи- ^ тывая, что процессуальные (следственные) действия есть ни что иное как сред-

ства и способы доказывания объективной истины но делу, а обязанность доказывания согласно положениям ст.ст. S5, Х6 УПК РФ лежит также и на суде, следует прийти к выводу, что новый УПК каких-либо принципиальных изменений в этой части не внес.

В связи с производством судом целого ряда следственных действий закономерно возникает вопрос о тактике производства этих действий, а также вопрос об определении тактики судебного следствия вообще.

<СУ

Прежде чем говорить о тактике и методике судебного следствия, следует остановиться па содержании этих понятий. 13 какой-то степени понятия тактики и методики, разработанные для предварительного расследования, могут быть использованы и применительно к судебному следствию. По, по справедливому замечанию П.А. Селиванова, “общие понятия методики разработаны

недостаточно. Пет единообразного понимания ее сущности, отличия от следст-

м и венной тактики… .

Не имея возможности подробно проанализировать имеющиеся в литера туре определения понятий тактики и меюдпки расследования преступлений, ; нужно отмстить, что следственная тактика часто определяется как система на-

учных положений и рекомендаций по организации и планированию расследо-

vOi - -12

?’ вания, тактике следственных действии.

Р.С. Белкин определяет криминалистическую тактику как систему научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения отдельных процессуальных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, по установлению причин и условий, способствующих

&,

совер шени ю и сокр ытию прест уплен ий.

” См.: Селиванов М.Л. Советская криминалистика. Система понятий. 1982. С. III.

12 См.: Хлюшш П.И. Следственная тактика // Криминалистика: Учебник. 1988. С. 328.

13 См.: Криминалистика / Пол ред. Р.С. Пелкина. М. Ичл-no: Норма. 2001. С. 4.3.

! 150

Следует отметить, что термин “криминалистическая тактика” впервые ^ употребил Л.И. Винберг в 1965 году , а в 1969 году В.И. Попов высказал предположение именовать тактику не следственной, а криминалистической.15

Пели исходить из того, что объектом изучения криминалистики является не только предварительное, но и судебное следствие, то эти предложения вполне закономерны и заслуживают внимания. В этом случае следственная тактика и тактика судебного следствия как раз и будут составными частями криминалистической тактики. Однако, хотя термин криминалистическая тактика и получил распространение, его содержание раскрывается обычно применительно только к предварительному следствию.

‘Го же самое можно сказать и о методике, которую стали назвать криминалистической. Последняя должна включать в себя криминалистическую характеристику и методику расследования отдельных видов и групп преступлений, а также методику судебного следствия по отдельным категориям дел, в первую очередь наиболее распространенным и сложным для установления объективной истины.

Методику расследования отдельных видов преступлений молено опреде лить как систему наиболее целесообразных методов организации расследова ния в первоначальный и последующий его периоды, использования особенно стей применения тактических приемов и научно-технических средств в специ- ^’ фическнх условиях расследования отдельных видов преступлении.

  • В теории отсутствует единство взглядов по вопросу о месте планирования предварительного следствия. Традиционно принято рассматривать вопросы планирования в разделе следственной тактики, что по мнению В.Г. Танасе-вича, “способствовало распространению ошибочной концепции многих авторов. Конструируя рекомендации по организации расследования, они отправляются от следственных действий (тактики), а не от криминалистических обстоя-

«г - .

14 См.: Винберг Л.И. О сущности криминалистическом техники и криминалистической жепертиэы // Со ветское государство и прапо. 1965. № 8 С. 82-88. .•

13 См.: Вопросы советской криминалистики. Ллмп-Лтл.. 1°о9. С. К). “‘См.: Криминалистика /Нол ред. Г.С. Ьелкпна. 11»д-во: Норма. 2001. С. 43.

151

тсльств, подлежащих выяснению. Естественно, что в этих условиях обстоя- тельства, имеющие значение для дела, разрабатываются недостаточно, что в конечном счете па практике влияет на полноту расследовании .

Представляется заслуживающим поддержки суждение II.П. Яблокова, заметившего, что планирование имеет несколько аспектов, каждый из которых должен быть предметом рассмотрения в соответствующих частях криминали- стики. Он выделяет методический аспект планирования (вопросы планирования расследования в целом, на отдельных этапах и в рамках следственных си- туаций; вопросы планирования отдельных сторон взаимодействия следователя с оперативно-розыскными органами и использования специальных познаний в ходе расследования); тактический - все вопросы планирования в рамках от- дельных следственных действий; организационный - вопросы о формах и так-

18

тике осуществления самого планирования.

Основным понятием тактики является понятие тактического приема, который применительно к судебному следствию можно определить как способ действия суда, наиболее эффективно обеспечивающий решение задач, связанных с рассмотрением дела. Особенности применения тактических приемов в суде заключаются в том, что познавательная деятельность осуществляется в коллегиальных органах судом с участием обвинителя, защитника, подсудимо- го, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их предста- вителен.

  • По содержанию можно выделить познавательные тактические приемы, направленные на установление обстоятельств рассматриваемого дела, а также управленческие (установление эффективного взаимодействия с участниками судебного разбирательства путем привлечения их к исследованию доказа- тельств, налаживания психологического контакта и использования оптималь- ных форм тактического воздействия и управления их поведением) и организа-

См.: Танасевкч Л.И. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений // Советское осудпрстпо и прппо. 1976. № 6. С. 94.

’* См : М.’юшп.ем Л.П.. Жмнжон 11.11. Предмет, еппемл к leopeni’ieeiuie некоим кркмккликешкк. М. IW1. С. 76.

152

ционпо-технические (обеспечивающие оптимальные условия проведения су-дебпого следствия).

Г.Л. Воробьев к предмету тактики судебного следствия oiносит приемы планирования судебного следствия, тактические приемы проведения судебного следствия в целом как единого и непрерывного процесса исследования доказа тельств, тактические приемы проведения отдельных судебных действии.19 В более поздней работе автор определяет тактику судебного следствия как раз рабатываемую па основе норм уголовно-процессуального закона, опыта су дебной практики и данных специальных паук системы научных положений и рекомендации по определению линии поведения суда и участников судебного разбирательства, организации планирования оптимального проведения судеб- lV> ных действие и судебного следствия в целом с целью установления истины по

уголовному делу.

Г. Бессонов в понятие тактики судебного следствия включает планирование судебного следствия, установление психологического контакта с допрашиваемыми, устранение противоречий в доказательствах, проведение ог-

.. 21

дельных действии.

Попытку провести разграничение между понятиями тактики и методики судебного следствия предпринял Л.П. Ароцкер. В своем научном исследова нии, посвященном вопросам применения криминалистики в судебном разбира- ?j) тельстве, автор к тактике судебного следствия относит и последовательность

22

выполнения отдельных следственных действий. С этим едва ли можно согласиться.

Структура методики судебного следствия, по нашему мнению, состоит из: 1. Обстоятельств, подлежащих выяснению по конкретной категории уголовных /1сл; 2. Особенностей построения и проверки судебных версий по делам

^> 19 См.: Воробьев Г.Л. О предмете тактики судебного следствия // Правоведение. 1973. № 6. С. 58-63.

‘Ч’м.: Воробьев Г.Л. Тактика и психологические особенности судебных действий. Краснодар. 1986 С.8. 21 См.: Ьсссонон Г.О. О гак т пке судебного следе пишу/ (.’one текая юстиция. 1988. № 13. С. 26-28. “ См.: Лроцкер Я.П. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве // Советская юс тицня. 1971. №20. С. 29.

153

i

!

данном категории. ‘Jiy концепции) разделяют Г.С. Ьелкпп, li.ll. Пщемко и дру-

23

гие ученые.

Представляется, что по аналогии с методикой расследования отдельных видов преступлений в структуру методики судебного следствия следует включать определение комплекса необходимых процессуальных действии и после- довательности их проведения в ходе судебного разбирательства.

Независимо от категории преступлений в методику судебного следствия по делам несовершеннолетних следует включать тактические приемы, обу- словленные возрастными и психологическими особенностями этой категории лиц. Кроме того, в круг обстоятельств, подлежащих выяснению в зависимости от категории уголовных дел, подлежат включению обстоятельства по установ- лению условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, отрицательного влияния на его поведение других лиц, а также причин и условий, способство- вавших совершению преступлении.

Поэтому в общем виде методику судебного следствия можно определить как обусловленную предметом доказывании систему процессуальных действии, осуществляемых в системной последовательности с целью всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела судом.

Планируя судебное следствие по делам несовершеннолетних, следует оп- ределить не только очередность допроса каждого из них.

Вопрос о последовательности исследования доказательств в судебном разбирательстве в литературе решается неоднозначно. По делам несовершен- нолетних исследование доказательств, как правило, начинается с допросов, и суду необходимо решить с кого начинать допрос: с подсудимого или потер- певших и свидетелей. Некоторые авторы предлагали всегда начинать допрос с подсудимого, чтобы не дать ему возможности сориентироваться в ходе судеб- ного следствия, учесть неточности в показаниях свидетелей и обратить непол-

23 См.: Белкин Р.С. Криминалистика. М. Изд-во: Норма. 2001. С. 448. Криминалистика / Под ред. Е.П. тенко М. Ичл-во: Юристь. 2000. С. 317-318.

154

,/?0 ноту предварительного и судебного следствия в свою пользу.21

И.Д. Перлов выступал против того, чтобы решение вопроса об очередности допросов разрешать в зависимости от признания пли непризнания подсудимого, считая такое решение вредным, противоречащим принципам советского права.25

Некоторые авторы рекомендуют во всех случаях исследование доказательств всегда начинать с допроса подсудимого, независимо от категории дела и отношения подсудимого к содеянному.

Заслуживает внимания и обсуждения предложение В.М. Савицкого “не сколько изменить действующий порядок и отодвинуть обсуждение и решение ? вопроса о порядке проверки доказательств к моменту окончания допроса под-

27

судимого по существу предъявленного ему обвинения”. Очевидно, законодатель, предписывая обсуждать и решать вопрос о порядке исследования доказательств не в подготовительной части судебного разбирательства, а после опроса подсудимых о признании или непризнании ими своей пины, исходил из того, что определение наиболее целесообразного порядка исследования доказательств возможно лишь с учетом отношения подсудимых к предъявленному обвинению.

Однако, только краткий ответ о признании или непризнании пины не со- ^ держит еще достаточной информации для составления определенного плана

исследования доказательств. Такая информация может быть получена только в результате допроса подсудимого. Очевидно, что такой порядок возможен в случае, если подсудимый не откажется давать показания непосредственно после ответа на вопрос о признании или отрицании своей вины, ибо но закону (ст. 280 УПК) вправе давать показания в любой момент судебного следствия.

’(\ 2Л См.: Дуи;н’11СкпГ| Л. Порядок допроса подсудимого и суде // Соцпаиисшчсскач чамчшосп.. I9.S.T. N” 6. С*.

*’ 52-53.

25 См.: Перлов И.Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе. М. 1961. С. 77-79.

26 См.: ГоревскнП FI.M. Подготовка и проведение судебного следствия. М. 1955. С. 29; Кокорев Л.Д. Под судимый в советском уголовном праве. Воронеж. 1973. С. 127-130.

2 См.: Кокорев Л.Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. Воронеж. 1973. С. 127-130.

j 155

Авторы Комментария к Уголовно-процессуальному Кодексу РСФСР рс- \ комеидуют начинать допрос, как правило, с подсудимого. “Представляется, что

такой порядок исследования доказательств имеет определенные преимущества. Во- первых, суд и участники судебного разбирательства узнают о преступлении от лица, которое в нем обвиняется. Даже если подсудимый отрицает свою вину или признает себя виновным частично, его показания, - указывают авторы, -

28

имеют важное значение для дела”.

УПК РФ не внес каких-либо существенных изменений в определение порядка исследования доказательств (ст. 274).

Не вдаваясь в подробный анализ различных точек зрения об очередности допроса подсудимого, а также аргументированности позиции авторов, следует прийти к выводу, что в значительной мерс разрешение этого вопроса должно быть поставлено в зависимость от желания и волн подсудимого.

iicjni подсудимый намерен дан» показания по существу обвинения, у суда есть иыбор между вариантами его допроса: допрос начать с подсудимого, допросить его после допроса потерпевших и свидетелей или в конце судебного следствия. Отказ подсудимого от дачи показаний лишает суд выбора. Допрос подсудимого может или вообще не состояться, или состоится, когда подсудимый заявит о своем желании дать показания.

Паш взгляд основан на следующих аргументах: во-первых, согласно Конституции Российской Федерации “никто не обязан свидетельствовать против себя самого” и, следовательно, какие бы решения об очередности допроса подсудимого суд не принимал, они могут оказаться не реализованными, если приняты вопреки воли и желания подсудимого; во-вторых, закон предоставил подсудимому право давать показания в любой стадии судебного следствия, и в-третьих, и это самое важное — обвинительная власть в течение достаточно длительного времени собирала доказательства виновности обвиняемого, используя все преимущества и средства, предоставленные ей законом. В этом смысле сто-

28

См.: Комментарии к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. Л.М. Рекункова и Л.К. Орлова. М. Юриллит. 1981. С. 336.

! 156

роны были явно неравными но своему правовому положению. ну Элементарная справедливость требует, чтобы в судебном следствии лицу,

обвиняющемуся в совершении преступления, был предоставлен максимум воз- можностей, чтобы он смог построить свою защиту так, как считает нужным. Подсудимый в этой стадии процесса должен, на наш взгляд, иметь “режим наибольшего благоприятствования” для защиты своих прав и законных интересов. И последнее: решение суда об очередности допроса подсудимого, принятое вопреки его воли и желания, оказавшись нереализованным (в случае отказа подсудимого давать показания в момент, определенный судом), безусловно умаляет авторитет судебной власти.

ф

Вне зависимости от очередности допроса подсудимого, суд должен заранее определить тактику его допроса.

Ученые криминалисты уделяют достаточно большое внимание вопросам методики и тактики допроса несовершеннолетних.29

Исследования ученых и судебная практика показывают, что тактика допроса несовершеннолетних обусловлена как категорией совершенного преступления, так и типичными ситуациями допроса этой категории лиц. К типичным ситуациям допроса относится отказ от дачи показаний, данных на предварительном следствии, неправильная оценка воспринятого и т.д.

С учетом возрастных и психологических особенностей допрашиваемых система тактических приемов должна включать в себя приемы, направленные на:-1) устранение искажений добросовестного заблуждения несовершеннолетних (их фантастических наслоений, искажений внушающего характера и прочее); 2) приемы, направленные на разъяснение важности сообщения правдивых показаний; разъяснение неправильности занятой несовершеннолетним позиции по мотивам ложного понимания дружбы и товарищества, ложного геройства и т.п.); 3) постановка вопросов должна осуществляться в доступной для соотист-

29 См. например: Каневский Л.Л. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних. Красноярск. Изд-во: Красноярского университета. 1991. С. 204-216; Васильев Л.П., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений М. 1970 С. 179-181; Пиколюк В.В. Актуальные проблемы уголовпого судопроизводства с участием несовершеннолетних // Уголовио-пропессуальные и криминалистические проблемы расследования преступлений несовершеннолетних. Омск. 1992 и яр.

ф

! 157

ству ющег о возра ста допр ашив аемог о форм е, испол ьзова ние понят ых несов ер- шенн олетн ему терм инов и выра жени й. Коро тко говор я, такти ка допр осов несо- верш еннол етних во мног ом опре деляе тся испол ьзова нием прод уман ных прие- мов, котор ые судья с учето м имею щейс я инфо рмац ии в матер иалах дела пла- ниру ет при подго товке к допр осу.

§ 2. Техн ичес кое обесп ечен ие судеб ного следс твия по дела м о прест у- плен иях несов ерше ннол етни х

Как свидетельствует практика, техническое обеспечение судов общей юрисдикции, особенно низового звена судебной системы - райгорсудов пахо-

уф дится на низком уровне. Техническая вооруженность значительного числа су-

дов ограничивается машинописными аппаратами образца 50-60-годов прошлого века. Сегодня компьютерные технологии проникли практически во все сферы деятельности человека, однако при осуществлении судопроизводства в нашей стране они используются пока еще слабо.

По данным судебного департамента, унифицированная компьютерная техника поставляется в сравнительно небольшое число судов районного уровня (10%), причем 13% судов общей юрисдикции вообще не имеют вычислительной техники, а доля устаревших компьютеров составляет 74%.

‘Q) Работа по информатизации судов получила некоторое развитие с созда-

нием в стране в 1996 году Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Была разработана “Концепция информатизации судов общей юрисдикции и системы Судебного департамента”, одобренная Советом судей РФ в октябре 1999 года. 28 апреля 2000 года Совет судей РФ принял специальное постановление “О поэтапном развертывании Федерального и региональных центров внедрения информационных технологий Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации”.

V’’ Целью информатизации судов “является повышение эффективности су-

10 См.: Российская юстиция. 2000. № 7. С.4.

158

дсбиой власти, обеспечивающей ‘шщпгу нрав человека, социальную устойчи- ,_ч вость и режим законности в государстве”.’ С помощью единой информацион-

ной инфраструктуры судов предпринимаются усилия решить следующие задачи:

  1. Повышение оперативности сбора и оформления судебных документов в процессах подготовки и слушания дел;
  2. Сокращение сроков рассмотрения дел;
  3. Обеспечение быстрого доступа судей и сотрудников аппаратов судов к большому объему актуальной и точной информации но действующему законодательству и правоприменительной практике;
  4. Повышение качества судебных документов;
  5. ^’ 5. Повышение оперативности информационного взаимодействия судов с

Верховным судом РФ, Судебным департаментом, следственными органами, прокуратурой, Минюстом и органами власти субъектов РФ”.’”

Бесспорно, полная компьютеризация работы судебных органов должна поднять судебную деятельность на качественно иной уровень: она будет способствовать оперативности в работе, поможет исключить ошибки в применении действующего законодательства, сократит сроки разрешения судебных дел. Вместе с тем, вся эта работа имеет подсобный, вспомогательный характер.

Па процесс судебного разбирательства, на оптимизацию судебного след- 0 ствия и его результатов информатизация серьезного влияния, на наш взгляд,

оказать не может.

В литературе было высказано предложение использовать компьютер при составлении приговора.

М. Колоколов в статье “Компьютер па службе правосудия” утверждает, что работа судьи “… при составлении процессуальных документов, поскольку они однообразны по структуре, изобилует большим количеством повторов, их

•?,

См.: Погожев IO. Информатизации попытает эффективность судопроизводства // Российская юстиция. 2000. №7. С. 16.

См.: Концепция информатизации судов оОщей юрисдикции и системы судебного департамента. M.I999. С. 8-9.

159

язык отличается шаблонностью”, и предлагает использовать компьютер при постановлении приговора, беря за основу текст обвинительного заключения. “Обработка информации, - пишет Н. Колоклов, - сводится к помещению от- дельных абзацев из обвинительного заключения (иногда это целые страницы) в заранее разработанные шаблоны, стилистическому редактированию, что по- зволяет к моменту удаления в совещательную комнату иметь проекты пригово-

33

ра, частных определений и т.п.”.

Представляется, что предложение автора по использованию компьютера в подготовке текста приговора на базе обвинительного заключения не только не корректно, но и противоречит целому ряду конституционных принципов су- допроизводства: независимости судей и подчинению их только закону, состя-

34

зательности и равноправию сторон в уголовном процессе, и др.

Говоря о техническом обеспечении судебного производства, мы прежде всего имеем в виду технические средства, непосредственно используемые судом в ходе судебного разбирательства, т.е. в целях исследования доказательств, представленных органами предварительного следствия, фиксации хода и ре- зультатов судебного следствия. Речь в первую очередь идет об использовании видео- и аудиотехники в судебном процессе.

На необходимость использования аудио- и видеотехники при исследовании материалов предварительного следствия обращали внимание многие уче-

35

ные-криминалисты.

Воспроизведение в ходе судебного заседания звуковых кинофильмов и видеозаписи, - справедливо отмечает Е.П. Ищенко, - придает суду большую наглядность, убедительность, общедоступность. Это не только повысит доказа-

См.: Колоколов Н. Компьютер на службе правосудия // Российская юстиция. 1999. № 1. С. 53.

34 См.: Подробно критика позиции H. Колокова изложена в работе Синигибского И.А. Вопросы судебно го следствия и постановления приговора. М. 2000. С. 47-48.

35 См.: Ищенко Е.П. Применение синхронной записи и изовражения при расследовании и судебном рас смотрении уголовных дел: Дис. канд. юрид. наук. Свердловск. 1974; Леви А.А., Горюнов Ю.А. Звукозапись и видеозапись в уголовном судопроизводстве. М. Изд-во: Юрид. лит. 1983; Розенталь М.Я. Проверка показаний на месте с использованием аудио- и видеозаписи. МЛ 994; Корчагин А.Ю. Криминалистические проблемы орга низации судебного разбирательства. Автореф. канд. дис. Саратов. 2002. С. 17-18 и другие.

ir.o

телытеть судебных решении, по и усилит роль суда в качестве органа воспи-таиия .

Г.В. Соколов, подчеркивая важность использования научно-технических средств в уголовном судопроизводстве, пишет, что “внедрение научно-технических достижений па всех стадиях уголовного судопроизводства является объективной необходимостью, при этом интенсивность зависит от конкретных лиц, выполняющих свои функции па каждой из этих стадии”.37

Отсутствие в судах необходимого оборудования крайне негативно сказывается на качестве судебного следствия. Судьи вынуждены или обращаться к органам расследования за соответствующими приборами или, что еще хуже, оставлять аудио, видеоматериалы без судебного исследовании, что нередко ве-vVv дет к судебным ошибкам.

Исследование видеозаписей в судебном заседании не требует особых по- ‘ знаний, и весьма не сложно по исполнению. Вместе с тем, просмотр судом ви-

; дсоматсриалов не лишен определенных сложностей. Практически невозможно

! просматривать кассету на одном телеприемнике одновременно составом суда

и остальными участниками процесса. Настало, на наш взгляд, время подумать о I производстве телеприемника с двухсторонним экраном.

I Это позволило бы суду с одного видеоносителя демонстрировать изо-

бражение для состава суда, остальных участников процесса и публики, нахо-СУ
дящейся в зале. Кроме безусловного удобства такого воспроизведения видеозаписи, это даст значительную экономию времени и средств, ибо в противном случае необходимо сразу две видсодвойки.

Значительно проще пользоваться аудиоаппаратурой для воспроизведения

фонограмм, полученных на предварительном следствии. “Воспроизведение на

судебном следствии материалов киносъемки, звукозаписи, в том числе сип-

! кронной записи звука и изображения, — отмечает li.II. Мщепко, - являются со-

j ставной частью уголовного дела и документально подтверждают важные для

36 См.: Пщсико ЕЛ Г. Указ. раС. С. 172.

37 См.: Соколов Г.П. Некоторые вопросы применения научно-ICXIIIIMCCKIIX средств в суде // Межвузов ский сборник. Барнаул. 1982. С. 105.

161

его объективного рассмотрения фактические сведения. Оставление их без вни- мания не может не оказать отрицательного влияния на полноту и всесторон- ность судебного разбирательства, вынесение справедливого приговора”.38

Па важность и необходимость воспроизведения видео- и аудиоматериа-лов в ходе судебного следствия обращали внимание и другие авторы, подчеркивая при этом предусмотренную законом обязанность суда полно, всесторонне и объективно исследовать материалы дела.39

Установление истины по каждому делу требует от суда максимального использования имеющихся в его распоряжении технических средств при ис- следовании доказательств, а также для фиксации результатов судебного иссле- дования и самого хода разбирательства. Учитывая, что запись всего хода су- дебного заседания на видеопленку требует значительных затрат, имеет смысл использовать видеозапись наиболее важных, ключевых фрагментов процесса: проведение следственного эксперимента, опознание лиц или предметов, допрос несовершеннолетних и малолетних лиц и т.п. Па это обращалось внимание и в

40

криминалистической литературе.

Особого внимания, с нашей точки зрения, требует вопрос о фиксации по- казании несовершеннолетних в судебном процессе. Для уяснения подлинного смысла высказывания очень важно учитывать, кем и в какой обстановке оно производилось, кому было адресовано. “Содержание устного высказывания, - замечает С. Шишков, - в немалой степени зависит от интонации говорящего, его.мимики и жестикуляции. В устной и письменной речи нередко используется юмор, ирония, шутка, вбирающая в себя множество смысловых оттенков и даже меняющая содержание сказанного до противоположного тому, что выра-

” См.: Ищеико П.П. Указ. раб. С. 170.

39 См.: Найлпс П., Экземпляров Р. Кпподокумсты помогают установить истину // Социалистическая законность. 1965. № 11. С. 60-62; Герасимов В.П. Доказательственное значение воспроизведения фонограмм в суле//Советская юстиция. 1970. № 9. С 11-12.

См.: Лев» Л.Л., Горинов Ю.Л. Звукозапись и видеозапись в уголовном судопроизводстве. М. Пзд-во: Юрид. лит. 1983. С.79; Практическая криминалистика // Учебное пособие. Часть!. Екатеринбург. 1994. С. 58; Пщенко П.П., Ищеико П.П. Основы судебной фотографин, киносъемки и видеозаписи. Учебное пособие. Екатеринбург 1992; Ищеико О.П., Ищеико П.П. Методические разработки по основам судебной фотографии и киносъемки. Свердловск. 1976; Ианлис ИД. Судебная кинематография и видеозапись. Харьков. 1986.

v$V

•«&

&

‘&

\U2

жсио слова ми . Пока зания несов ерше нноле тних по своей прир оде часто весьм а эмоц иона льны, непос ледов атель ны и прот иворе чивы, а сами несов ер- шенн олетн ие неред ко харак териз уется неуст ойчи вость ю, смено й настр оений и т.п. Запис ать такие показ ания со слов секре тарю судеб ного зассд апия быва ет очень слож но, а подч ас невоз можн о.

К этому следу ет добав ить подр остко вый сленг , котор ый не всегд а поня- тен взрос лому челов еку, смыс л котор ого часто невоз можн о уясни ть вне связи с конте кстом . В таких случа ях незам еним ую помо щь суду могут оказа ть науч но- техни чески е средс тва фикса ции показ аний па видео - или ауди оплен ку.

Луди о- видео запис ь показ аний може т оказа ть суще ствен ную помо щь суду в сове щате льно й комн ате при поста новле нии приг овор а. Учит ывая, что при оценк е показ аний того или иного лица (особ енно несов ерше нноле тнего и ма- лолет него) возм ожны разли чные их юлко вания судья ми, а прот окола судеб ного засед ания еще ист, уясни ть точн ый смыс л сказа нного и искл ючит ь возни кшие прот иворе чия в сове щате льно й комн ате можн о тольк о одни м путем — вос- прои зведе нием ауди о- или видео запис и. Суд не може т поста новит ь приг овор (или прин ять друг ое реше ние но делу) на неисс ледов анны х матер иалах дела (ст.ст. 297, 299 УПК РФ), следо вател ьно обяза н прин ять все необх одим ые меры для поста новле ния закон ного, обосн ованн ого и справ едлив ого реше ния и в любо м случа е долж ен устра нить какие бы то пи было прот иворе чия в доказ а- тельс твенн ом матер иале.

  • Прот окол судеб ного засед ания совер шено прав ильн о назы вают “зерк а- лом” проц есса. Отме чавш аяся ранее невоз можн ость адекв атной фикса ции уст- ной речи неред ко прив одит к дефо рмир ованн ому изло жени ю секре тарем су- дебно го засед ания показ аний сторо н и друг их участ ников проц есса, замен е слов и выра жени и. Особ енно это касае тся слож ной юрид ическ ой аргу мепга -

.. 42

ции, специ альн ых терм инов и выра жени и.

Как показ ывает судеб ная практ ика, имен но несоо тветс твие прот окола су-

4> См.: Шишков С. Специальные познания и здравый смысл в судебном доказывании // Законность. 2000. №6. С. 25.

и См.: Кудрявцева Е. Аудиозапись судебного заседания // Российская юстиция. 2002. № I С. 57.

! 163

дсбного заседания фактическим обстоятельствам, которые были исследованы в ходе разбирательства дела, является одной из причин постановления необоснованных решении и их последующей отмены. Согласно ч. 1 ст. 379 УПК РФ основанием отмены или изменения приговора в кассационном порядке является “несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой или апелляционной инстанции”.

Много ошибок и искажений протоколов судебного заседания допускается па практике по разным причинам. Это и недостаточная квалификация секретарей судебного заседания, и невозможность из-за сложности дела адекватной фиксации хода судебного разбирательства, и злоупотребления, имеющие место со стороны судебных работников, т.е. “корректировка” протокола под необоснованное (или не в полной мере обоснованное) судебное решение. Выход из создавшегося положения представляется в автоматической записи хода судебного заседания. Из всех существующих способов автоматической записи судебного процесса наиболее рациональным является метод аудиозаписи.

Автоматическая запись судебного разбирательства значительно облегчит работу по изготовлению протокола судебного заседания. Фонограмма поможет суду постановить законное и обоснованное решение по делу, значительно оптимизирует работу кассационной и надзорной инстанции при рассмотрении жалоб и протестов, в определенной мере снизит число необоснованных жалоб и протестов, практически исключит искажения и намеренные фальсификации протоколов судебного заседания.

Следует отметить, что в отличие от УПК РСФСР уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 года многие вопросы фиксации уголовного процесса, ранее считавшиеся дискуссионными, разрешил положи- тельно (ст. 259 УПК РФ).

161

БИБЛИОГРАФИЯ

Законодательные и нормативные акты:

  1. Международные акты, касающиеся нрав несовершеннолетних.
  2. Конституция РФ.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда СССР и Верховного Суда РФ.
  4. Постановления Конституционного Суда РФ.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс РФ.
  7. Уголовный кодекс РФ.
  8. Устав уголовного судопроизводства 1864 г.
  9. Учебникин монографии:

  10. Ароцкер Л.II. Использование данных криминалистики в судебном раз- бирательстве. М. 1964.
  11. Ароцкер Л.17.. Тактика и этика судебного допроса. М. 1969.
  12. Арсспьев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. 1964.
  13. Барабанов П.В. Рефлексивное управление н рефлексивная структура решении в играх двух лиц со строгим соперничеством / Проблема принятия решения. М. Изд-во Мысль. 1976.
  14. Башкатов И.П. Психология групп несовершеннолетних правонарушителей. Социалыю-психологическис особенности. М. 1993.
  15. Белкин А.Р. Криминалистика. М. Изд-во Норма. 2001.
  16. Белкин А.Р. Курс советской криминалистики. Т. 1. Общая теория советской криминалистики. М. 1977.
  17. Белкин А.Р. Теория доказывании. М. Изд-во Норма. 1999.
  18. Берном У. Суд присяжных. М. 1995.
  19. Богииский В.11 Система тактических приемов подозреваемого. Харьков. 1980.
  20. Бозров В.М., Кобяков В.М. Судебпрс следствие. Екатеринбург. Изд-во

i 165

Каменный пояс. 1992 г.

Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам деятельности военных судов. Вопросы теории и практики. Екатеринбург. 1999.

Пойков А.Д. Нужен суд правый, суд справедливый и гуманный // Исти- на… и только истина. М. 1975.

Буянов II.И. Беседы о детской психологии. М. Изд-во Просвещение. 1992.

Васильев Л.II, Яблоков I I.II. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М. 1984.

Васильев А.II. Следственная тактика и ее место в системе криминали- стики / Криминалистика на службе следствия. М. 1961. Васильев В.Л. Юридическая психология. 4 изд. дон. и перераб. СПб-М.-Харьков- Мипск. 2001.

Введение в философию: Учебник в 2 т. М. Т.2. 1989.

Везиров Р.З. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты борьбы с преступностью несовершеннолетних сверхкруппого города. Дне. канд. юрид. наук. 1998.

Ветрова Г.П. Производство по делам несовершеннолетних / Проблемы кодификации уголовно-процессуального права. Л. 1987. Викторскпй СМ. Русский уголовный процесс. М. 1897. Владимиров Л.С. Суд присяжных. Харьков. 1873.

Возрастная и педагогическая психология / Под ред. А.В. Петровского. М. 1973.

Вопросы советской криминалистики. Алма-Ата. 1969. Воробьев Г.А. Тактика и психологические особенности судебных действий. Краснодар. 1986.

Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в судебном нраве. М. 1950. Горевский П.М. Подготовка и проведение судебного следствия. М. 1955.

166

  1. Горский Г.Ф., Кокорев Г.П. Судебная этика. Воронеж. 1973.
  2. Гуковская II.II., Долгова Л.И., Мииьковскии Г.М. Расследование и су- дебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М. Мзд-во Госюриздат. 1974.
  3. Гуляев Л.М. Процессуальные функции следователя. М. 1981.
  4. Давлетов Л.Л. Основы уголовно-процессуального познания. Екатерин- бург. 1997.
  5. Давыдов Г. Уголовный суд в России. М. Мзд-во Грань. 1918.
  6. Детская психология. Учеб. пособие / Под ред. Я.Д. Выготского.
  7. Долгова A.M. Общий подход к исследованию личности несовершенно- летнего преступника и социальной ситуации се развития // Социалыю- нспхочогнческам характеристика личности iiecouepiiieinioneiпет преступника. М. 1975.
  8. Дулов А.В. Основы психологического анализа па предварительном следствии. М. Изд-во Юрид. лит. 1973.
  9. Дулов А.В. Судебная психология 2-е изд., испр. и доиол. Минск. Мзд-во Высшая школа. 1975.
  10. Закатов А.А. Психологические особенности тактики производства след- ственных действий с участием несовершеннолетних. Учеб. пособие. Вол- гоград. 1979.
  11. Зппатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск. 1993.
  12. Мгошев К.Е., Мииьковскии Г.М. Семья, дети и дом. М. Изд-во Юрид. лит. 1989.
  13. Ищеико Е.П. Проблемы первоначального этапа расследования преступ- лений. Красноярск. Изд-во Красноярск, уи-та. 1987.
  14. J йцепко И.П., Ищеико Е.П. Meiодические разработки по основам судеб- ной фотографии и киносъемки. Свердловск. 1996.
  15. Ищепко П.П., Ищеико Е.П. Основы судебной фотографии, киносъемки и видеозаписи. Учеб. пособие. Екатеринбург. 1992.
  16. Каневский Л.Л. Расследование . и профилактика преступлений.

j 167

M. Изд-во Юрид. лит. 1982. С. 70.

  1. Каневский Л.Л. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних. Изд-во Красноярск, ун-та. 1991.
  2. Кокорев Л.Д. Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж. 1993.
  3. Кокорев Л.Д. Кузнецов 11.П. Уголовный процесс: доказательства и дока- зывание. Воронеж. 1995.
  4. Кокорев Л.Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. Воронеж. 1973.
  5. Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М. Изд-во Юристъ. 2000.
  6. Комментарии к Уголовному кодексу РФ / Под ред. Л.П. Uoiiico. Ростов-иа- Доиу. 1996.
  7. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Ответственный редактор Первый заместитель Председателя Верховного суда Российской Федерации В.И. Радченко. Научный редактор заслуженный деятель паук РФ, докт. юрид. паук, проф. В/Г. Томин. М. Изд-во ЮР-РЛЙТ. 2000.
  8. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. Л.М. Рекункова и Л.К. Орлова. М. Изд-во Юрид. лит. 1981.
  9. Кон И.С. Психология юношеского возраста. М. Изд-во Просвещение. 1979.
  10. Кои. И.С. Открытие “Я”. М. Изд-во Политиздат. 1978.
  11. Кони Л.Ф. Воспоминания о деле Веры Засулич. Т. 2. М. 1966.
  12. Коновалова В.П. /{опрос как информационный процесс // Проблемы со- циалистической законное т. Харьков. Нзд-во Высшая школа. 1980. Вып. 5.
  13. Кореневскпй Л.В. Судебная практика и совершенствование предварительного расследования. М. Изд-во Юрид. лит. 1974.
  14. Кориесва Л.М. Васильев Л.М. Тактика допроса при расследовании пре-

168

ступлений. М. 1970.

  1. Криков В.В. Расследование преступлений в сфере информации. М. Изд-во Городец. 1998.
  2. Криминалистика. Методика расследования отдельных видов преступлений / Под ред. акад. Вышинского Л.Я. Юрид. Пзд-во ПКЮ СССР. М. 1939.
  3. Криминалистика: учебник / Под ред. Б.Л. Викторова. М. Пзд-во Юрид. лит. 1976.
  4. Криминология и профилактика преступлений / Под ред. Л.П. Алексеева. М. 1989.
  5. Курс советского уголовного нрава. Пзд-во ЛГУ. 1968.
  6. Ландо Л.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процесс. Саратов. 1997.
  7. Ларин Л.М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. IY1. Пзд-во Юрид. лит. 1970.
  8. Ларин Л.М. Суд и органы расследования (Конституционные основы правосудия в СССР). М. Пзд-во Паука. 1981 .
  9. Лебединский В.В. Нарушение психологического развития у детей. М. 1985.
  10. Левп Л.Л., Ппчкалева Г.И., Селиванов П.Л. Получение и проверка пока заний следователем. Справочник. М. Пзд-во Юрид. лит. 1987.

76.. Леви Л.А., Горинов IO.A. Звукозапись и видеозапись в уголовном судо- производстве. М. Пзд-во Юрид. лит. 1983.

  1. Лейкпиа П.С. Личность преступника и уголовная ответственность: Авто-реф. дне. докт. юрид. паук. М. I960.
  2. Леоиеико В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопро- изводства. Киев. Пзд-во Наука Думка. 1981.
  3. Ллойд Л., Уайнрст. Отказ в правосудии. Уголовный процесс в США. М. 11зд-во Юрид. лит. 1985.
  4. Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных

; 169

i

следственных действий. Учебное пособие. Киев. 1989.

  1. Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л. 1985.
  2. Лукьянова М.М. Судебное следствие но делам о хищении государствен- ного и общественного имущества (процессуальные и криминологические аспекты. Лвтореф. дне. канд. юрид. наук. Москва. 1991
  3. Лупипская П.Л. Судебная практика - критерии надежности судебного доказывания // Проблемы доказывания в советском уголовном праве. М. 1984.
  4. Лупипская П.Л. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. М. 2000.
  5. ЛюОпчев С.Г. Особенноетп методики расследования преступлений, со- вершаемых несовершеннолетними. Криминалистика / Под ред. В.П. Ищенко. М. Изд-во Юристъ. 2000.
  6. Мппьковский Г.Л. Личность несовершеннолетнего преступника и совре- менные проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних в СССР. /1нс. докт. юрид. наук. Т. 2.
  7. Мппьковский Г.Л. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних. М. 1959.
  8. Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Томск. 1905.
  9. 89.. Мотовиловкер Я.О. Установление истины в советском уголовном про- цессе. Ярославль. 1974.

  10. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. Л. 1971.
  11. 11айдис И. Д. Судебная кинематография и видеозапись. Харьков. 1986.
  12. 11астольная книга судьи. М. 1972.
  13. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М. Изд-во БЕК. 1997.
  14. 11аучпо-практнческий Комментарий к Конституции РФ I Под ред. В.В.

170

Лазарева. М. 1997.

  1. Образцов В.Л. Основы криминалистики. М. 1996. М. 1997.
  2. Образцов В.Л. Выявление и изобличение преступника. М. 1997.
  3. Орлов IO.K. Основы теории доказательств в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М. Изд-во Проспект. 2000.
  4. Перлов И.Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе. М. 1961.
  5. 1Гчатонов К.К., Голубев Г.Г. Психология. М. 1977.
  6. Подпруга. В.П., Молдовап В.В. Некоторые аспекты допроса в суде несовершеннолетних потерпевших / Криминалистика и судебная экспертиза. Киев. 1*Ш. Выи. 20.
  7. 1 фактическая криминалистика/ Учеб. пособие. Ч. 1. Екатеринбург. 1994.
  8. Проблемы судебной этики / Под ред. М.С. Строговича. М. Изд-во. Наука. 1974.
  9. Российская Е.Р. Профессия - эксперт. М. Изд-во Юристь. 1999.
  10. Расследование отдельных видов преступлении. Учебное пособие. Воро- неж. Изд-во Воронеж, ун-та. 1991.
  11. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по со- ветскому процессу. М. 1961.
  12. Ревип В.П. Современные проблемы изучения п организация борьбы с преступлениями в сферах семспно-бытовых и молодежпо-досуговых от- ношений. Авторсф. дне. докт. юрид. наук. М. 1994.
  13. Робер И.Д., Тильман Ф. Психология индивида в группе: пер. с франц. Изд-во Прогресс. 1988.
  14. Розсшаль Л.Я. Проверка показаний па место с использованном аудио- и видеозаписи. М. 1994.
  15. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. В 2 томах. Т. 2. М. 1973.
  16. Рыбалкпп В.Я. Особенности производства по делам несовершеннолет- них. Учеб. пособие. Иркутск. 1972.
  17. Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам песовершепполет-

171

них. Учеб. пособие. Иркутск. 1972.

  1. Сафии Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве: процессуальные и криминалистические аспекты проблемы. Казань. 1990.
  2. Селиванов П.Л. Советская криминалистика. Система понятий. М. 1982.
  3. Сипигибский И.Д. Вопросы судебного следствия и постановления приговора. М. 2000.
  4. Ситковекая О.Д. Мотивация агрессивного поведения несовершеннолетних преступников (насилие, агрессия, жестокость). М. 1990.
  5. 1 16. Скорчепко П.Т. Криминалистика / Технико-криминалистическое обеспе чение расследования преступлений. Учеб. пособие. М. Пзд-мо Пылппа. (?>’ 1999.

  6. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. СПб. 1918.
  7. Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. М. 1968.
  8. Сиаеович В. Д. О теории судсбпо-уголовного доказательства в связи с судоустройством и судопроизводством. Соч. Т. 111. СПб. 1890.
  9. Стрсмовский В.Л. Содержание предварительного следствия в советском уголовном процессе. Краснодар. 1971.
  10. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М. 1968. Т. 1.
  11. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в со- ‘’<& ветском уголовном процессе. М. 1995.

  12. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М. 1934.
  13. Суворов II.И. Принцип непосредственности в правосудии по уголовным делам п его сближение и свете Конституции ССС* I Уголовно-правовые гарантии конституционных нрав. 1982.
  14. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. В.М. Савицкого. М. ИГПЛУ СССР. 1990.
  15. !%v 126. Фильдштейн Д.И. Психологические основы общественно-полезной дея-

тельности подростков. М. Изд-во П.едагогика. 1982.

172

  1. Фойпицкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб. 1907.
  2. Хлюпин Н.И. Следственная тактика // Криминалистика: Учебник. 1988.
  3. Чеджемов П.Б. Судебное следствие. М. 1979.
  4. Черкасова НЛО. Исследование доказательств в суде первой инстанции: Дисс. канд. юрнд. наук. Казань. 1998.
  5. Чуфаровскпй 10.13. Юридическая психология. М. Изд-во Юриспруденция. 2000.
  6. Шептулии ДА. Диалектический метод познания. М. 1983.
  7. Шпплсв В.И. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск. 1974.
  8. Эмипои B.C., Антонин 10.М., Ениксев М.И. Психология преступления и наказания. М. 2000.
  9. Якубов И.А. Теоретические основы предварительного следствия. М. 1971.
  10. Научные статьи и выступления в периодической печати:

  11. Александров А.О. О значении концепции объективной истины // Российская юстиция. 1999. №1.
  12. Андреева 11.B. Предмет и структура судебной тактики / Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Юридические записки. Изд-во Воронеж, ун-та. 1999. Вып. 10.
  13. Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разби- рательстве / Сов. юстиция. 1971. № 20.
  14. Артамонов И.П. Психологический анализ возможности теории игр в следственной тактике / Вопросы судебной психологии. Минск. БГУ. 1973. Вып.2.
  15. 1>алакшин В. Истина в уголовном процессе / Российская юстиция. 1998. Вып. 2.
  16. Бессонов Г.О. О тактике судебного следствия / Советская юстиция. 1988. № 13.

173

  1. Бобров М. Интересам личности — гарантии судопроизводства / Вестник Верховного Суда СССР. 1991 г. № 7.
  2. Бобров М. Становление судебной власти / Вестник Верховного Суда СССР. 1991. №7.
  3. Божьсв В. Тихая “революция” Конституционного Суда в уголовном процессе / Российская юстиция. 2000 г. № 10.
  4. Бобров В.М. Судебное следствие и криминалистика / Советская юсти- ция. 1990. №8.
  5. Ведерников Н.Т. Концепция судебной реформы и проблема личности обвиняемого / Проблема российского права на современном этапе: Мате- риалы Межрегиональной научной конференции. Кисловодск. 2000.
  6. ВипПерг Л.II. О сущиосш криминалистическом ICXMMKH M криминали- стической экспертизы / Советское государство и право. 1965. № 8.

  7. Воробьев Г.Л. О предмете тактики судебного следствия // Правоведение.
  8. №6.
  9. Герасимов В.П. Доказательственное значение воспроизведения фоно- грамм в суде // Советская юстиция. 1970. № 9.
  10. Гуковская II.И. Участие третьих лиц в допросе несовершеннолетнего // Вопросы борьбы с преступностью. М. 1974. Вып. 21.
  11. Дунаевский Л. Порядок допроса подсудимого в суде // Социалистическая законность. 1953. №6.
  12. Каневский JI.JI. Назревшие проблемы в перестройке предварительного следствия по делам несовершеннолетних // XXVII Съезд КПСС и укрепление законности и М. 1989.
  13. Кокарев Л.Д. Судебная реформа: Идеи и реальность. Проблемы судебной реформы / Юридические записки Воронеж, ун-та. 1994. Вып. 1.
  14. Колбая Г. Исследование и оценка судом материалов предварительного следствия / Советская юстиция. 1970. № 17.
  15. Колоков II. Компьютер на службе правосудия / Российская юстиция.
  16. №1.

! 174

ч

  1. Кудрявцева С. Аудиозапись судебного заседания // Российская юстиция.
  2. № 1
  3. Лазарева В. Обеспечение судом защиты интересов несовершеннолетних почерневших/Советская юстиция. 1979. № 13.
  4. Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав лично- сти в проекте УПК-1997 // Российская юстиция. 1997. № 9.
  5. Лебедев В.И. Судейская мантия не каждому по плечу / Российская газета
  6. 23 ноября.
  7. Ляхов IO., Золотых В. Не допустить возврата к “следственному” суду // Российская юстиция. 1997. № К).
  8. Манаев 10.В. Обоснованность процессуальных решений следователя / Советское государство и право. 1978. № 7.
  9. Меркунюв A.IL. О некоторых вопросах судебной практики но делам о • преступлениях несовершеннолетних // Бюллетень Верховного Суда Рос- сийской Федерации. 2000. № 6.
  10. Пайдис И., Экземпляров Р. Кинодокументы помогают установить истину /Социалистическая законность. 1965. № 1 1.
  11. Пикапдров В.II. Участие родителей несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых в уголовном процессе / Государство п право. 1993. № 8.
  12. Пикитаев В.В. Проблемные ситуации уголовного процесса и юридиче- ское мышление // Состязательное правосудие: труды научно-практической лаборатории. М. Международный комитет содействия правовой реформе. 1996.
  13. Пашин С.А. Проблемы статуса судей и возрождения суда присяжных п ммисксте судебной реформы // Порма’швпые мак’рналы о судах и судь ях. М. Изд-во Юрид. лит. 1994.

  14. Пашин С.А. Теория формальных доказательств и здравый смысл // Рос- сийская юстиция. 1996. № 1.
  15. Ппюк А. “Истина” или доказанная достоверность // Российская юстиция.
  16. №5.
  17. Погожев Ю. Информатизация повышает эффективность судопроизводства // Российская юстиция. 2000. № 7.
  18. Попов Л.П. О “воспитательной” модели производства по делам несовер- шеннолетних: актуальные реформы уголовно-процессуального закона // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью. Материалы конференции. М-Кемерово. 1997.
  19. Радутная Ы. Председательствующий по делу / Советская юстиция. 1966. №7.
  20. Смирнов JI.В. Вероятность и достоверность как гносеологические характеристики знания // Вопросы гносеологии, логики и методологии паучно-1о исследования. JI. IV/2.
  21. Соколов Г.В. Некоторые вопросы применения научно-технических средств в суде // Межвузовский сборник. Барнаул. 1982.
  22. Стсцовскнй Ю.И., Ларин Л.М. Принцип непосредственности в советском уголовном процессе//Советская юстиция. 1987. № 10.
  23. Стсцовскнй Ю.И. Принцип непосредственности и право обвиняемого на защиту / Советская юстиция. 1976. № 20.
  24. Тапассвпч Л.П. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений //Советское государство и право. 1976. № 6.
  25. Гетерии 1>. Законопроект ие учел мнение юридический общественности. Российская юстиция. 1994. № 12.
  26. Трусов Л.И. Проблема надежности процессуального доказывания // Проблемы надежности доказывания в советском уголовном процессе. М. 1984.
  27. Филиппов Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе // Со- ветская юстиция. 1982. № 6.
  28. Хисматуллин Р. Особенности судебного следствия по делам несовер- шеннолетних//Российская юстиция. 1999. № 12.
  29. Хисматуллин Р. Семейные суды по делам несовершеннолетних // Рос- сийская юстиция 2000. № 3.

176

  1. Шишков С. Специальные познания и здравый смысл в судебном доказывании // Законность. 2000. № 6.
  2. Эйсман А.А. Соотношение истины и достоверности в советском уголов- ном процессе // Советское государство и право. 1966. № 6.
  3. Якубович Н.А. Познание в предварительном расследовании преступле- ний // Советское государство и право. 1970. №11.
  4. Корчагин А.Ю. Криминалистические проблемы организации судебного разбирательства. Автореф. канд. дис. Саратов. 2002.
  5. Судебная практика:

  6. Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 1999. № 6, № 9, № 11.
  7. Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 1996. № 10.
  8. Определение № 72-099-28 по делу Моисеенко и Приякина // Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Российской Федера- ции за IV квартал 1999 года. М. 2000.
  9. Постановление № 991 п. 99 пр. по делу Баранова и других, определение № 81-099-109 // Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Российской Федерации за III квартал 1999 года. М. 1999.
  10. Уголовное дело № 1-317. Архив Кисловодского городского суда за 1999 год.
  11. Уголовное дело № 1-443, 1-148. Архив Кисловодского городского суда за 2000 год.
  12. Уголовное дело № 1-660. Архив Кисловодского городского суда за 1999 год.