lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Саушкин, Сергей Анатольевич. - Актуальные вопросы теории и практики участия свидетеля в уголовном процессе: В досудебном производстве : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 182 с. РГБ ОД, 61:03-12/280-8

Posted in:

I’d IZ/XXO- f

Государственный/таможенный комитет Российской Федерации

высшего профессионального образования

Государственное образовательное учреждение

«Российская таможенная академия»

На правах рукописи

Саушкин Сергей Анатольевич

Актуальные вопросы теории

и практики участия свидетеля

в уголовном процессе

(в досудебном производстве)

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

(специальность 12 00 09

Уголовный процесс, криминалистика,

судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность)

Научный руководитель: К.ю.н., профессор Козыкин А.Ф.

Москва

2002 год

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава I

Понятие свидетеля в уголовном процессе

и его процессуальное положение 19

§1. Понятие свидетеля 19

§2. Правовой статус свидетеля 32 §3. Нравственные и правовые основы

свидетельского иммунитета 57

Глава II

Показания свидетеля в уголовном процессе 64

§1. Краткий очерк исследования проблемы

свидетельских показаний в российской и зарубежной науке 64 §2. Процессуальные особенности показаний

свидетеля 71

§3. Оценка показаний свидетеля 82

Глава III

Актуальные вопросы обеспечения прав,

законных интересов и безопасности свидетеля

в уголовном процессе 90

§1. Проблемы совершенствования законодательной

регламентации правового положения свидетеля 90

§2. Правовое обеспечение свидетельского иммунитета:

современное состояние и вопросы развития 108

*

3

§3. Пробл емы обесп ечени я прав и закон ных интер есов

отдел ьных групп свиде телей 116

Глав а IV

Право вое регул ирова ние и механ изм госуд арстве нной

защит ы свиде теля в досуд ебном произ водст ве 121

§1. Теоре тичес кие и право вые основ ы защит ы прав

и закон ных интер есов свиде теля в уголо вном проце ссе 121 §2. Обжа лован ие как форма защит ы прав и закон ных

интер есов свиде теля в досуд ебном произ водст ве 128 §3. Меха низм уголо вно- проце ссуал ьной защит ы прав,

свобо д, закон ных интер есов и безоп аснос ти свиде теля 135

Закл ючен ие 148

Спис ок лите рату ры 154

Прило жение № 1 178

Прило жение № 2 179

Прило жение № 3 180

Прило жение № 4 181

Прило жение № 5 182

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования

Укрепление законности и правопорядка, а также решение иных задач, выдвинутых Концепцией судебной реформы в Российской Федерации, немыслимо без расширения и более детальной законодательной регламентации прав граждан, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства, и самого процесса доказывания.

В конце XX века регистрируемая преступность в России достигла трех- миллионного рубежа, по прогнозу на 2001-2002 год она может приблизиться к четырехмиллионной отметке.1

На фоне общего роста преступности отмечается значительное количество ее организованных форм, к тому же более половины (61,6%) зарегистрированных преступлений относится к категории тяжких и особо тяжких. По сравнению с 1999 годом, в 2000 году на 2,2% увеличилось количество убийств и покушений на убийство.”

Изощренность, откровенный цинизм деятельности преступников обусловливает необходимость в качественно новом подходе к обеспечению прав, законных интересов и, главным образом, безопасности лиц, содействующих правоохранительным органам в изобличении совершивших преступления. Осо- бенно это касается процессуального положения свидетеля, который, несмотря на нововведения УПК РФ 2001 года, остается самой бесправной фигурой процесса.
Действующее законодательство ориентировано исключительно

См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века. Под общей редакцией А.И.Гурова. М., 2000 г., стр.3.

2 См.: Леднеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. М, 1997 г., стр.94-95; Состояние преступности в России за 1999 г. М., 2000 г., стр.32; Состояние преступности в России за 2000 г. М., 2001 г., стр.48.

5

на добросовестных лиц, обязанных давать правдивые показания, не думая ни о себе, ни о своих близких. Вместе с тем, право на защиту должно быть обеспечено не только обвиняемому, но и тем, кто сотрудничает с обвинением или заявил в правоохранительные органы о готовящемся или совершенном преступлении, а также сообщил изобличающие преступников сведения в ходе допроса. Вместе с тем, должны приниматься беспрецедентные меры к обеспечению безопасности близких им лиц и сохранности имущества свидетелей.

Безусловно, со временем следственная практика постоянно обогащается положительным опытом, профессиональное мастерство следственного и судебного аппарата в целом поднимается, однако изменяется и личность допрашиваемых. Наряду с повышением интеллектуального уровня постепенно растет степень осведомленности людей об уголовном судопроизводстве, методах работы правоохранительных органов. Этим отчасти объясняется то обстоятельство, что противодействие, оказываемое следствию, подчас носит устойчивый, организованный характер. Названные обстоятельства усложняют саму процедуру допроса и повышают требования, предъявляемые к деятельности следственного аппарата в целом и к следователю непосредственно.

Все это означает необходимость качественно нового научного подхода к оценке показаний свидетеля на фоне признания их особой информационной значимости, к правовому статусу свидетеля, деятельности лиц, ведущих допрос как средствам обеспечения достоверности свидетельских показаний.

Вопросы правового положения свидетеля и особенностей оценки его по казаний нашли отражение в трудах русских ученых-юристов XIX - начала XX века: Я.Барышева, Л.Владимирова, К.Вульферт, А.И.Елистратова, А.В.Завадского, А.Квачевского, А.Ф.Кони, Ю.Левенштейна, П.И.Люблинского, И.Т.Посошкова, М.М.Розина, М.С.Спасовича, И.Я.Фойницкого,

И.Г.Щегловатова и других, а также зарубежных ученых, в частности И.Бентама, У.Уильза, Дж.Стифена и других.

6

Проблемы правового положения свидетеля, достоверности его показаний вызвали особый интерес в советский период в связи с подготовкой и принятием в 1958 году Основ Уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик, а также УПК 1960 года. В этот период вышло первое издание “Теории доказательств в советском уголовном процессе” (1966 г. - Часть общая, 1967 г. - Особенная). Во втором ее издании эти положения были развиты и дополнены.

В советский и современный периоды проблема правового статуса свидетеля нашла отражение в трудах ученых-процессуалистов, криминалистов, психологов: Л.Б.Алексеевой, М.И.Бажанова, В.И.Баскова, Р.С.Белкина, Е.П.Гришиной, Г.Ф.Горского, А.А.Давлетова, В.Я.Дорохина, А.Ю.Епихина, О.А.Зайцева, А.М.Карнеевой, А.Ф.Козыкина, Л.Д.Кокорева, В.М.Корнукова, М.А.Ларина, П.А.Лупинской, А.А.Леви, Т.Н.Москальковой, В.С.Николаева, И.Л.Петрухина, Г.И.Пичкаловой, Н.Н.Полянского, П.Ф.Пашкевича, Ю.К.Орлова, А.Л.Ривлина, Р.Д.Рахунова, В.М.Савицкого, В.И.Смыслова, М.С.Строговича, Г.Г.Чачиной, М.А.Чельцова-Бейбутова, С.А.Шейфер, П.С.Элькинд, М.Л.Якуба и других.

В работах перечисленных авторов уделялось внимание процессуальному положению свидетеля, его правам, обязанностям, ответственности, проблеме лжесвидетельства, тактическим приемам и методам проведения следственных действий, специфике оценки свидетельских показаний.

Тем не менее, ряд важнейших вопросов, касающихся законодательной регламентации общего и специального свидетельского иммунитета, расширения процессуальных прав свидетеля, общетеоретической концепции правового статуса свидетеля как участника судопроизводства, обеспечения его безопасности, в т.ч. до возбуждения уголовного дела и после вынесения по делу окончательного решения, особенностей положения отдельных групп свидетелей (несовершеннолетних, престарелых, лиц с психическими и физическими недостатками и лиц, занимавших ранее иное процессуальное положение по тому же де-

7

лу), право свидетеля на международную защиту своих интересов и государст- венную сатисфакцию в случае причинения морального ущерба в ходе следствия, не получили достаточного освещения в литературе и закрепления в законе.

Так, до настоящего времени не разработаны конструктивные меры, обес- печивающие безопасность свидетеля и его близких. Перечень способов защиты, приведенный в УПК РФ 2001 года вряд ли можно считать исчерпывающим и действенным.

В РФ не функционирует система материального поощрения лиц, активно содействующих правосудию. Причина этого вполне тривиальна - отсутствие средств. Помимо прочего, свидетель вынужден претерпевать постоянные трудности из-за несовершенства самой процедуры судопроизводства: многочисленные, зачастую совершенно неоправданные вызовы на допрос при перенесении слушания дела; ограничение срока действия мер, направленных на защиту свидетеля, временем производства по уголовному делу; некомпетентность приглашаемых переводчиков и педагогов; дублирование следственных действий на разных стадиях процесса на фоне отсутствия замены показаний видеозаписью; недостаточно отточенная процедура их фиксации и другое.

Процесс разработки и принятия в настоящее время специализированных нормативно-правовых актов, направленных на обеспечение прав, законных ин- тересов и безопасности участников судопроизводства и лиц, содействующих правосудию, требует качественно новых научных исследований, касающихся процессуального положения свидетеля не только как участника процесса, но и как человека и гражданина.

Предоставление свидетелю обширного гарантированного и обеспечиваемого государством арсенала прав будет способствовать надлежащему исполнению им своих обязанностей, а в конечном итоге - достижению задач уголовного судопроизводства, повышению эффективности расследования, законного и обоснованного разрешения уголовных дел и в результате являться одной из га- рантий прав иных участников процесса.

8

Цель и задачи исследования

Цель настоящего диссертационного исследования состоит в том, чтобы с учетом прогрессивных научных положений, норм Российского законодательства XVIII-XX и начала XXI веков, позитивного опыта зарубежных уголовно-процессуальных институтов и международно-правовых актов провести анализ теоретических, юридических, криминалистических, логико-гносеологических проблем правового положения свидетеля в уголовном процессе и предложить возможные радикальные пути его совершенствования.

Задачи диссертационного исследования подчинены постановке и решению следующих проблем:

  • определение общетеоретического и юридического понятия “свидетель”;
  • основания привлечения лица к участию в деле в качестве свидетеля;
  • правовой статус свидетеля в уголовном судопроизводстве;
  • актуальные проблемы совершенствования правового положения свидетеля вообще и отдельных категорий этих участников процесса - в частности (несовершеннолетних; престарелых; не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство; лиц с психическими и физическими недостатками);
  • обеспечение прав, законных интересов и безопасности свидетеля как средство получения от него достоверных сведений;
  • доказательственная ценность свидетельских показаний и специфика их оценки;
  • правовые и нравственные основы свидетельского иммунитета; пути совершенствования нормативного регулирования права на общий и специальный свидетельский иммунитет;
  • правовое регулирование и механизм государственной защиты свидетеля;

9

  • обоснование предложений по расширению форм процессуальной, уголовно- правовой, административной и социальной защиты свидетеля.

Для достижения цели и решения поставленных задач диссертантом предпринята попытка охарактеризовать основные подходы к понятию “свидетель”, а также осуществлен подробный анализ всех составляющих правового положения свидетеля в их процессуальном значении. Рассмотрена специфика правового статуса отдельных групп свидетелей (несовершеннолетних; иностранцев; лиц, обладающих дипломатической неприкосновенностью). Обоснована недо- пустимость допроса в качестве свидетеля лиц, занимающих иное процессуальное положение: следователей, дознавателей, участвовавших в производстве по делу, лиц, в отношении которых дело выделено в отдельное производство или прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Особое внимание уделено показаниям свидетеля, их свойствам (относи-мости, допустимости и достоверности); факторам, влияющим на формирование этих показаний, а также специфике оценки полученных от свидетеля сведений. Внесено предложение законодательно закрепить допрос сведущих лиц. Свойства достоверности и допустимости показаний рассмотрены в соотношении с со- ставляющими правового статуса свидетеля, конкретно - с обеспечением его за- конных прав и интересов, безопасности и так называемых “нравственных основ” доказательственной деятельности. В частности, указано на недопустимость неоправданного и необоснованного применения мер принуждения к лицам, не занимающим положения подозреваемого или обвиняемого, а также применения любых мер принуждения к несовершеннолетним свидетелям.

Обосновано право на существование “нравственной допустимости” доказательств, впервые упомянутой А.Ф.Кони и не признаваемой некоторыми современными авторами. В частности, О.Б.Зелинская, Т.М.Москалькова считают, что нет профессиональной морали следователя, дознавателя, прокурора, судьи.

См.: Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Соч. в 8-ми томах. М.. “Нау- ка”, 1967 г.

10

Речь может идти об общих нормах морали и их применении к удостоверитель-ной деятельности лица, ведущего уголовный процесс.1

Диссертантом отстаивается позиция о том, что работники правоохранительных органов, вторгаясь в сферу прав и нанося правомочный ущерб интересам личности, обязаны постоянно сочетать соблюдение норм закона с нормами нравственности. Цели, стоящие перед правоохранительными органами, должны достигаться и законными, и нравственными средствами.

Вопросы правового регулирования положения свидетеля и обстоятельства, обеспечивающие получение качественных, достоверных его показаний более подробно рассмотрены применительно к стадии дознания и предварительного следствия.

Постановка и разрешение поставленных задач завершается обоснованием рекомендаций по совершенствованию процессуального положения свидетеля в уголовном судопроизводстве.

Методологическая и теоретическая основы работы

При написании работы использованы общенаучные и специальные методы познания. Прежде всего - диалектика как отправной общенаучный метод. В дальнейшем на всех этапах исследования автор последовательно применял ис- торический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический, системно- структурный, предметно-деятельностный и ситуационный методы.

Составляющие правового положения свидетеля, как и свойства его показаний, рассмотрены в их диалектическом единстве, развитии и взаимодействии. В частности, в диссертации обосновывается влияние обеспечения прав, законных интересов и безопасности свидетеля на характер сообщаемых им сведений.

См.: Зелинская О.Б. Реализация принципов нравственности (морали) в деятельности следователя. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 2001 г.; Москалькова Т.Н. Этика процессуального доказывания (стадия предварительного расследования). М, “Спарк”, 1996 г.

11

Исторический и сравнительно-правовой методы основаны на сопоставлении российского и зарубежного законодательства XIX-XX, начала XXI веков, положений Конституции Российской Федерации с ныне действующими норма- тивными актами международного и российского законодательства.

Конкретно-социологические методы включают в себя анкетирование, ин- тервьюирование сотрудников таможенных органов, прокурорских работников, учащихся юридического лицея, а также использование данных опроса присяжных заседателей Московского областного суда в 1994-1996 гг., когда диссертант, будучи студентом МГЮА, принимал участие в российско-американской программе по научному сопровождению суда присяжных.

Конкретно-социологический и ситуационный методы нашли свое отражение в рассмотрении вопросов процессуальной, уголовно-правовой, административной защиты, а также материального стимулирования свидетеля. На отдельных примерах судебно-следственной практики подвергается критике пренебрежительно- нигилистическое отношение сотрудников правоохранительных органов к правам и законным интересам свидетелей, являющееся причиной уклонения последних от исполнения своего гражданского долга.

Системно-структурный метод предполагает рассмотрение вопросов дис- сертационного исследования в качестве структурной составляющей разрабаты- ваемой и реализуемой на современном этапе системы мер, призванных обеспечить надлежащее положение личности, вовлеченной в сферу уголовного судо- производства - вообще, и свидетеля - в частности.

Предметно-деятельностный метод базируется на теоретическом обосновании и практическом апробировании результатов исследования в профессиональной и педагогической деятельности диссертанта.

Теоретическую основу настоящего исследования составляют положения общей теории права, теории уголовного процесса и теории доказательственного права в гражданском и уголовном процессе, в частности, теории судебной экспертизы, а также труды в области криминалистики, судебной психологии и др.

12

Степень разработанности темы

Проблема правового положения свидетеля в уголовном процессе, специфики оценки его показаний и способов обеспечения их достоверности волновала отечественных и зарубежных ученых XVIII-XX столетий. Не утратила она своей актуальности и в настоящий период.

Одним из самых весомых исследований восемнадцатого века, посвященных свидетелю, является труд И.Т.Посошкова “О скудности и богатстве” 1724 года.

В девятнадцатом столетии увидели свет следующие книги (в хронологической последовательности):

Криворотов А. “Рассуждение о значении свидетелей в уголовном судопроизводстве по началам римского и российского законодательства” - 1832 г.

Квачевский А. “О вызове и допросе свидетеля на предварительном следствии” - 1869 г.

Бентам И. “Трактат о судебных доказательствах” - 1876 г.

Владимиров Л. “Учение об уголовных доказательствах” - 1886 г.

На рубеже XIX-XX столетий тематика участия в доказывании свидетеля занимала значительное место в трудах выдающегося ученого А.Ф.Кони. В частности, трижды издавался в литографическом и печатном издании его труд “Свидетели на суде”.

Двадцатое столетие характеризовалось тем, что особый интерес к правовому положению свидетеля обозначился в постперестроечный период после принятия концепции судебной реформы в Российской Федерации. До этого свидетелю отводилась вспомогательная роль в доказывании, его даже не относили к участникам процесса и не наделяли иммунитетом (привилегией).

Из диссертационных исследований конца двадцатого столетия наиболее близкими к рассматриваемой проблематике могут быть обозначены следующие работы (в хронологической последовательности):

13

Смыслов В.И. “Свидетель в советском уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук- 1971 г.

Гуняев В.А. “Добросовестное заблуждение в свидетельских показаниях”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук-1973 г.

Корнуков В.М. “Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве”. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук - 1987 г.

Зайцев О.А. “Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук -1993 г.

Епихин А.Ю. “Защита прав и интересов свидетеля в уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук -1995 г.

Гришина Е.П. “Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук - 1996 г.

Москалькова Т.Н. “Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования)”. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук, М, 1997 г.

Зайцев О.А. “Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации”. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук - 1999 г.

Начало XXI столетия ознаменовало собой повышенный интерес к проблеме правового статуса свидетеля, нравственных основ проведения его допроса, психологических основ формирования показаний; криминалистических, психологических и процессуальных приемов и способов оценки этих показаний; нравственных начал доказывания.

14

Наибольший интерес, по нашему мнению, представляют следующие дис- сертационные исследования (в алфавитно-хронологической последовательности):

Плетнев В.В. “Проблемные вопросы собирания доказательств в уголовном процессе.” Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, Краснодар, 2001 г.

Сафронов Г.В. “Предмет и направления совершенствования уголовно- процессуального доказательственного права.” Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, М., 2001 г.

Сорокина Т.А. “Тактико-психологические приемы получения, проверки и оценки показаний свидетелей и потерпевших.” Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, 2001 г.

Эмпирическая база и правовая основа исследования

В процессе написания диссертации автором изучено и обобщено 40 уголовных дел, возбужденных отделом дознания Московской северной таможни в период с 1998 по 2001 г. после отмены постановлений о привлечении к административной ответственности; 80 дел, находившихся в производстве отдела дознания Московской северной таможни в 2000 г., 93 - в 2001 г., 15 - в 2002 г., 19 уголовных дел, находившихся в производстве Мещанской прокуратуры Московской области в 2002 г. Кроме этого рассмотрено 100 уголовных дел из архива Московского областного суда за 1992-1995 гг., 32 дела за 1998-2000 гг., а также подробно изучена практика рассмотрения уголовных дел, опубликованная в Бюллетенях Верховного суда РФ.

В диссертации использованы данные анкетирования 140 присяжных заседателей Московского областного суда в 1995-96 гг. В этот период автор принимал активное участие в российско-американском проекте по научному сопровождению суда присяжных в РФ.

15

В диссертации приводятся данные интервьюирования 100 дознавателей Московской северной, южной, восточной таможен, 105 слушателей заочного отделения юридического факультета Российской таможенной академии и 122 учащихся юридической школы-лицея № 325 г.Москвы.

Автор использовал и свой личный опыт службы в качестве сотрудника правоохранительного блока Московской северной таможни.

Практическая значимость работы

В результате исследования автором сформулированы положения, которые дополняют имеющиеся в литературе взгляды на свидетеля, как участника уголовно- процессуальной деятельности, его правовой статус, свойства и специфику свидетельских показаний. Эти данные могут быть использованы в учебных курсах по уголовно-процессуальному праву и спецкурсах по теории доказательств.

Выводы и предложения, изложенные в диссертации, обращают внимание на недостаточно исследованную область теории уголовного процесса и могут быть использованы в законотворческом процессе, и рекомендованы для применения в практической деятельности судебных и следственных органов, а также - законных представителей и защитников.

Обобщения судебной практики и фактические данные, приведенные в диссертации, анализ ряда дискуссионных вопросов, возникающих в процессе научного исследования проблем процессуального положения свидетеля и иных участников судопроизводства, могут быть использованы в учебном процессе и при изучении спецкурса, посвященного правовому статусу участников производства по уголовному делу, доказательственному праву вообще, и свидетельским показаниям - в частности.

16 На защиту выносятся следующие положения:

  1. Правовой статус свидетеля в уголовном судопроизводстве в соответст вии с международно-правовыми актами, Конституцией РФ, УПК РФ 2001 г. и другими федеральными законами включает в себя: права; обязанности; ответ ственность; гражданство; праводееспособность в уголовно-процессуальном значении; гарантии прав и свобод; уголовно-процессуальные правоотношения, в рамках которых реализуются права и исполняются обязанности.

Необходимо наделение свидетеля международной правосубъектностью посредством предоставления ему права приносить жалобы на государство, в случае нарушения прав и законных интересов этого лица при производстве по уголовному делу и отсутствия надлежащей государственной сатисфакции за эти нарушения.

  1. Обоснование проекта специализированного федерального закона о го- сударственной защите потерпевших, свидетелей и иных лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.
  2. Обоснование необходимости создания для действенной защиты участников судопроизводства в РФ комплексной структуры, включающей в себя подразделения ФСБ, МВД, прокуратуры.
  3. Государственная защита прав и законных интересов свидетеля должна включать в себя не только меры уголовно-правового, процессуального, но и административного и социального характера.

К мерам социальной защиты свидетеля следует отнести материальные компенсации в случае его гибели, причинения вреда здоровью лица, уничтожения или повреждения имущества, а также выплату средств, затраченных на переезд в другую местность, изменение внешности, перемену места работы.

Уголовный кодекс РФ должен быть дополнен специальной нормой, пре- дусматривающей ответственность лиц, ведущих судопроизводство, за ненадле- жащее исполнение своих обязанностей, повлекших смерть свидетеля, причине-

17

ние вреда здоровью свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста и иных лиц, содействующих уголовному судопроизводству, или иные тяжкие последствия.

Решения о применении мер безопасности свидетеля должны быть облачены в форму мотивированного постановления лица, ведущего процесс, а также указываться в протоколе следственного действия, проводимого с участием этого свидетеля.

  1. Обоснование необходимости законодательного закрепления права сви детеля, активно содействующего правосудию, на материальное стимулирование (вознаграждение) из средств федерального бюджета.

  2. Обоснование целесообразности радикального изменения процедуры вызова на допрос, а также фиксации показаний свидетеля за счет следующих мер: предварительный допрос свидетеля в суде; воспроизведение записи показаний без вызова в суд при наличии веских оснований угрозы жизни, здоровью и других охраняемым законом интересам свидетеля; дополнение процедуры фиксации свидетельских показаний стенографированием, использованием диктофона и полиграфа; предоставление свидетелю права на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний в части свих показаний.
  3. Обоснование введения для защиты прав, интересов, а также обеспечения достоверности показаний отдельных групп свидетелей следующих мер: заполнение анкеты переводчика, констатирующей языковые навыки этого лица; защита прав несовершеннолетнего свидетеля законным представителем и адвокатом на всех стадиях судопроизводства; запрет на применение мер принуждения в отношении несовершеннолетнего.
  4. Научная новизна исследования

Научная новизна исследования заключается в следующем: впервые на монографическом уровне предпринята попытка с позиции познающего субъекта уголовного процесса исследовать динамику развития науч-

18

ных взглядов и юридической регламентации правового статуса свидетеля не только как участника доказательственной деятельности, но и как человека, гра- жданина;

обоснована необходимость введения в научный оборот, сферу правового регулирования и деятельность правоохранительных органов качественно нового понятия: “государственная защита субъектов уголовно-процессуальной дея- тельности и лиц, содействующих судопроизводству”;

исследован ряд вопросов, посвященных соотношению общего и специального статуса свидетеля; градации прав свидетеля по различным основаниям и обеспечения безопасности, а также положения отдельных категорий свидетелей, нуждающихся в дополнительной правовой защите.

Автором проанализированы общие и специальные способы обеспечения достоверности показаний свидетеля, помимо этого в диссертации рассмотрены различные способы оценки сведений, сообщаемых свидетелем, и вопросы влияния обеспеченности прав, свобод и безопасности свидетеля на характер его показаний.

В научную лексику и педагогическую деятельность вводятся новые фактические и некоторые статистические данные о практике (в том числе) получения, проверки и оценки показаний свидетеля, обеспечения лицами, ведущим процесс, его прав и охраняемых законом интересов.

Апробация и внедрение результатов исследования

Основные положения диссертации апробированы в профессиональной деятельности диссертанта как сотрудника правовоохранительного блока Мос- ковской северной таможни, преподавательской работе, публикациях по теме диссертации, а также во время участия в Российско-американской программе по научному сопровождению суда присяжных в Российской Федерации.

19

ГЛАВА I

Понятие свидетеля в уголовном процессе

и его процессуальное положение

§]. Понятие свидетеля.

“Свидетель, - как сказано в словаре русского языка С.Ожегова, - человек, который лично присутствовал при каком-либо событии, очевидец”.1

Свидетель порождается жизненными обстоятельствами, т.е. тем, что произошло в действительности. Всегда есть некто, располагающий какой-либо информацией о происшедшем. Этот человек может пролить свет на самые таинственные обстоятельства, сообщив интересующие кого-либо данные.

В уголовном процессе понятие свидетеля значительно шире. Предполагается, что это лицо - не случайный субъект, вовлеченный в сферу соответствующего производства, а самостоятельная процессуальная фигура, наделенная законом правами и обязанностями.

Процессуальный термин “свидетель” - понятие достаточно собирательное, прошедшее длительную трансформацию в инквизиционном, состязательном и смешанном типах процесса.

К примеру, лица, “привлекаемые к свидетельству”, назывались в Русской правде по- разному: видоки (преимущественно по делам о личных обидах), послухи (свидетели по делам из договоров), люди (по поводу обязательств, из-вестных многим).

В науке уголовно-процессуального права приводятся различные трактовки понятия “свидетель”. В.К.Случевский еще в начале прошлого века считал,

Ожегов СИ. Словарь русского языка. М.: “Советская энциклопедия”, 1970 г., стр.55. 2 Демченко В. “О показаниях свидетелей по судебным делам. По русскому праву до Петра Великого”. Киев, 1859 г.. стр.7-8.

20

что “свидетелями по делу могут быть все лица, которые в состоянии дать органам судебной власти необходимые указания к обнаружению материальной истины в отношении совершившегося преступления посредством изложения перед ними всего виденного или слышанного по делу”.

Позднее термин “свидетель” рассматривается под углом процессуального положения: “свидетелем является лицо, вызванное уполномоченными на то су- дебно-следственными органами или явившееся по собственной инициативе и допущенное уголовно-процессуальным законом к даче показаний об известных ему обстоятельствах, подлежащих установлению по конкретному уголовному делу”.2

Мы считаем целесообразным предложить следующую формулировку, раскрывающую содержание понятия “свидетель”:

“Свидетель - физическое лицо, располагающее информацией об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, вызванное в установленном уголовно-процессуальным законом порядке следователем, дознавателем, прокурором, судом или явившееся по собственной инициативе для дачи показаний об известных ему фактах”.

Справедливости ради следует отметить, что в теории уголовно-процессуального права (как, впрочем, и в деятельности правоохранительных органов) изначально наметилось крайне неоднозначное отношение к свидетелю как к процессуальной фигуре. Некоторые авторы даже не относили свидетеля к участникам процесса. Так, М.С. Строгович полагал, что субъектами уголовно-процессуальной деятельности могут быть только те государственные органы, должностные лица и граждане, которые выполняют одну из трех процессуаль-ных функций: обвинение, защиту, разрешение дела. Мы солидарны с мнением Ю.А.Иванова о том, что участниками процесса являются все участвующие в деле лица.4

Ряд процессуалистов относит свидетелей к лицам, осуществляющим вспомогательную функцию . По мнению других, свидетелей следует относить к

1 Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Слб., 1910 г., стр.664.

Зайцев О.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1993 г., стр. 19-20.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. T.I. M., “Юридическая литература”, 1968г.,стр.204-206.

Иванов Ю.А. Субъекты уголовно-процессуальной деятельности. Курс советского уголовного процесса. Общая часть. М, 1989 г., стр.446.

5 См., к примеру: Зусь Л.Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства. Владивосток, изд. ДВГУ. 1984 г., стр.81-84.

21

лицам, содействующим государственным органам в осуществлении судопроиз- водства.

Г.В.Сафронов подразделяет всех субъектов уголовно-процессуальных отношений в зависимости от степени включенности в процесс доказывания на три группы: лица, осуществляющие доказывание в целом (лицо и орган, производящие дознание, следствие, прокурор, суд); лица, осуществляющие только проверку доказательств (присяжные заседатели); лица, не осуществляющие собирание, проверку и оценку доказательств самостоятельно, а лишь помогающие в этом лидирующим субъектам и присяжным (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель, эксперт, специалист, переводчик, гражданский истец и ответчик, обвинитель и др.).

Разумеется, процессуальное положение, компетенция, права и обязанности вышеназванных лиц неравнозначны. Одни из них осуществляют производство по уголовному делу, другие участвуют в нем. Вместе с тем, это обстоятельство не дает основания для признания свидетеля менее значимым для установления истины по уголовному делу, чем он есть на самом деле. Что стоит то обстоятельство, что свидетель присутствует на всех стадиях производства по делу, в то время как некоторые лица (например, следователь) - лишь на отдельных.

Информационная значимость сведений, сообщаемых следствию, очевидна. Однако и она подвергалась сомнению рядом ученых, особенно в первой четверти прошлого века. Отсюда - преувеличение значимости “неговорящих свидетелей” - вещественных доказательств и как результат, совершенное безразличие к
правовому положению живых. В частности, И.Н.Якимов и

Такой точки зрения придерживается, в частности, В.Н.Шпилев. См.: Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, “Вышейша школа”, 1970 г., стр.26-30.

См.: Сафронов Г.В. Предмет и направления совершенствования уголовно-процессуального доказательственного права. Автореферат дисс. на соискание уч. с. канд. юр. наук Екатеринбург, 2001 г., стр.7.

22

П.П.Михеев, сводили роль свидетелей к тому, чтобы сообщить “подсобные ос- мотру средства установления истины”.

Справедливости ради следует отметить, что затем в середине 30-х годов прошлого столетия наметилась крайне противоположная тенденция. Свидетель стал рассматриваться чуть ли не в качестве основной процессуальной фигуры. А все остальные подходы именовались “буржуазными”, “классовыми”. Такой точки зрения придерживались С.А.Голунский, Г.К.Рогинский,

А.Я.Вышинский.2

В современной юридической науке свидетелю отводится фактически равная с другими участниками процесса роль. Однако на практике он является едва ли не самой бесправной фигурой (при этом ни у кого не вызывает возражений то обстоятельство, что обвиняемому и потерпевшему должно быть предоставлено больше прав).

УПК РФ, принятый Государственной Думой Федерального Собрания РФ 22 ноября 2001 года в ст.5 п.58 устанавливает, что участниками уголовного су- допроизводства являются лица, принимающие участие в уголовном процессе. Формально свидетель ставится в равное положение, скажем, с обвиняемым, по- терпевшим или экспертом. Разумеется, различие статусов этих лиц вытекает из тех обстоятельств, которые побудили следователя, дознавателя, прокурора или суд привлечь их к участию в деле.

Названный УПК определяет в ст.56, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний. Указанные обстоятельства могут быть восприняты дающим показания как лично, так и со слов других лиц.

1 См.: Якимов И.Н., Михеев П.П. Искусство допроса. М., 1928 г.

2 См.: Голунский С.А., Рогинский Г.К. Техника и методика расследования преступлений. М. “Юриздат”, 1934 г.; Вышинский А.Я. Советский уголовный процесс. М., “Юриздат”, 1939 г., стр.25-35.

23

Согласно ст.79 УПК РФ, показания свидетеля - сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями статей 187-191 и 278 Кодекса.

Предмет допроса свидетеля крайне разнообразен, его составляют самые различные факты, которые, по нашему мнению, могут быть классифицированы следующим образом:

А) основные обстоятельства, входящие в предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ);

Б) вспомогательные и промежуточные факты (ст.79 ч.2, ст. 205 чЛ, ст.421 и др. УПК РФ).

Вместе с тем, являются недопустимыми показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности (ст.75 ч.2 п.2 УПК РФ).

“Помимо этого судебная практика признает допустимыми показания свидетеля, содержащие некоторые оценочные суждения (например, о скорости движения транспортного средства, примерном возрасте лица, о котором идет речь и т.д.), если эти суждения мотивированы ссылкой на факты, их подтверждающие, на профессиональный опыт”.1

И в то же время не имеют доказательственного значения показания свидетеля в части визуальных оценок свойств предметов (как он считает, из золота) или состояний человека (как, например, получившего сотрясение мозга), ко-торые могут быть достоверно установлены специальным исследованием.

“Лицо становится свидетелем в силу определенных жизненных фактов (фактическое условие), а также в результате его вызова на допрос при наличии у следователя, суда предположения о том, что лицо располагает определенными сведениями (процессуальное основание)”3, - считает А.Ю.Епихин. Такое

1 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Комментарии. 3-е издание. М., “Спарк”, 2001 г., стр. 169-170.

2 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1995 г., № 2, ст.8; № 4 ст. 14.

3 Епихин А.Ю. Защита законных прав и интересов свидетеля в уголовном процессе. Авторе ферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридич. наук. М, 1995 г., стр.7.

24

высказывание не вызывает сомнений, однако по нашему мнению оно может быть дополнено положением о том, что лицо может проявить инициативу и без вызова явиться к следователю и заявить о своем желании дать показания.

В период с января по ноябрь 2001 года было интервьюировано 100 дознавателей, проходящих службу в отделах дознания таможенных органов, 88 из них сообщили, что практически всегда находятся родственники или сослуживцы обвиняемого, которые являются на допрос без вызова.

Фактическим основанием является известность или доступность для лица определенных сведений, имеющих значение для дела. Свидетель может сам на- блюдать эти события, либо, как это указывалось выше, узнает о них от других лиц. Таким образом, свидетелей можно разделить на “очевидцев” и тех, кто располагает данными, интересующими следствие, не являясь очевидцем.

В судебно-следственной практике достаточно часто встречается допрос в качестве свидетеля следующих участников процесса:

A) переводчика - об обстоятельствах следственных действий, проводи мых с его участием;

Б) эксперта - если возникла необходимость в уточнении, разъяснении или дополнении данного им заключения;

B) понятого - об обстоятельствах следственного действия, проводимого с его участием (разъяснялись ли участникам их права, что было изъято, что он наблюдал и т.п.);

Г) специалиста - об обстоятельствах, связанных с проведением следственных действий с его участием по поводу специальных познаний, входящих в его компетенцию.

Все они являются кем-то вроде особых или нетипичных свидетелей. Мы солидарны с мнением О.А.Зайцева, утверждающего, что “было бы более пра- вильным не превращать указанных участников процесса в свидетелей, а преду-

25

смотреть особый порядок получения у данных лиц сведений, интересующих судебно-следственные органы”.

Помимо вышеназванных в качестве свидетелей допрашивается множество лиц, имеющих на момент производства следственного действия особый статус.

Так советскому праву был известен “особый” допрос в качестве свидетелей некоторых должностных лиц. Например, члены ВЦИК и ЦК СССР могли вызываться на допрос в качестве свидетелей на общих основаниях. В то же время к ним не могли применяться меры, установленные против неявки свиде-телей. Вопрос о целесообразности вызова названных лиц в правоохранительные органы решался индивидуально в каждом отдельно взятом случае с учетом специфики расследуемого дела.

В качестве свидетелей допрашиваются также и законные представители обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и ответчика. “Возможность соединения в одном лице функций законного представителя и свидетеля объяс- няется тем, что ни функции свидетеля, ни функции законного представителя не могут быть переложены на другое лицо”. В последующих главах мы позволим себе высказать некоторые рекомендации по особенностям допроса названных лиц.

Довольно часто на практике встречаются случаи допроса в качестве свидетелей ревизоров, контролеров, а также работников милиции, особенно участвовавших в пресечении преступной деятельности, задержании преступника и, конечно же, следователей, ранее осуществлявших производство по данному делу. Поводом к вызову этих сотрудников служит необходимость в уточнении ряда обстоятельств.

1 Зайцев О.А. Диссертация…, стр.41.

2 Положение о членах ВЦИК XII созыва от 24.04.1925 г. (СУ 1925 г.. № 87, ст.643).

3 Миньковский Г.М. Особенности расследования и рассмотрения дел о несовершеннолетних. М., “Юриздат”, 1959 г.. стр.15.

26

В последние годы значительно увеличилось число случаев вызова на допрос именно следователей или лиц, производивших дознание. Такая практика сложилась в судах все уровней. Причина этого, как нам кажется, кроется в не- хватке иного доказательственного материала.

Отмеченную проблему нельзя считать новой. Еще в процессуальной теории дореволюционной России велась полемика по поводу допустимости допроса судебного следователя в качестве свидетеля, причем превалировала точка зрения о нецелесообразности и незаконности такого допроса.1

Проблема не утратила своего значения и в первые годы становления советской государственности. Наркомюстом республики 24 января 1924 г. был даже издан Циркуляр № 16 “О недопустимости систематического вызова в суд в качестве свидетелей должностных лиц, производивших дознание по делу”.

В настоящее время проблема допустимости получения свидетельских показаний в суде от должностных лиц, принимавших участие в производстве по делу, не нашла своего однозначного решения и продолжает волновать ученых.3 При этом высказываются прямо противоположные точки зрения.

Так, Г.Ф.Горский, Л.Д.Кокорев, П.С.Элькинд и ряд других авторов считают, что суд вправе прибегнуть к допросу лица, производившего процессуальные действия, и использовать полученные из допроса сведения при принятии решения по делу.
Сторонники этой позиции свое мнение аргументируют тем,

См., например: Новиков В. Допрос судебного следователя в качестве свидетеля. “Вестник права и нотариата”, 1911 г., № 5, стр.133-136.

2 “Еженедельник советской юстиции”, 1924 г., № 3-4, стр.91-92.

3 См., например: Алексеев В., Бойков А. Проверка и оценка судом показаний свидетеля. “Со ветская юстиция”, 1968 г., № 1, стр.16; Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судо производстве. Минск, 1973 г., стр.304; Кореневский Ю.В. Криминалистика и судебное след ствие. “Советское государство и право”, 1987 г., № 4, стр.62-63 и др.

4 См., например: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в совет ском уголовном процессе. Воронеж, 1978 г., стр.135; Мещеряков Ю.В. Оценка допустимости свидетельских показаний в процессуальном праве (исторический аспект). “Проблемы дока зывания по уголовным делам”. Красноярск, 1988 г., стр.30-31; Степанов A.M., Логунов Д.А. Условия допустимости результатов оперативно-розыскной деятельности налоговой полиции в качестве доказательств по уголовному делу. “Бухгалтерский учет”. 2001 г.. № 3, стр.20.

27

что действующее законодательство не содержит прямого запрета допроса ука- занных должностных лиц в качестве свидетелей об обстоятельствах, ставших им известными в процессе проведенного расследования, и тем, что подобный допрос необходим в качестве тактического приема с целью повлиять на поведение подсудимого.

Иную позицию заняли А.Я.Дубинский, В.И.Зажицкий и ряд других авторов, утверждающих, что допрашивать в суде в качестве свидетелей лиц, производивших расследование рассматриваемого дела, недопустимо, так как подобная практика искусственным путем создает доказательства по делу и препятствует суду восполнить в установленном законом порядке пробелы расследования и дать должную оценку доказательствам.1

Об актуальности рассматриваемой проблемы свидетельствует и то, что даже в рамках одного издания авторы не могут прийти к единой точке зрения относительно возможности допроса в качестве свидетелей должностных лиц, расследовавших уголовное дело. Так, В.Я.Дорохов указывает, что следователь не может быть допрошен в судебном заседании для “закрепления” полученных им показаний от обвиняемых, свидетелей и потерпевших, а также для подтверждения или отрицания правильности своих действий при расследовании дела, так как закон не допускает возможности совмещения в одном лице полномочий, связанных с проведением следственных действий и принятием решений по делу, с обязанностью давать свидетельские показания по тому же делу. Л.М.Карнеева, в свою очередь, считала, что подобная ситуация может иметь место при возобновлении дела по вновь открывшимся обстоятельствам, а равно при расследовании должностных преступлений и преступлений против правосудия, связанных с этим делом.2

1 См., например: Дубинский А.Я. Свидетель на следствии и в суде. Основания и порядок реализации уголовной ответственности. Куйбышев, 1989 г., стр.104-111; Зажицкий В.И., Башкатов Л. Следователь-свидетель? “Советская юстиция”, 1990 г., № 6, стр.21-23 и др.

2 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М, “Юридическая литерату ра”, 1973 г., стр.215, 572.

28

Исходя из анализа уголовно-процессуального законодательства и практики его применения, нам представляется более приемлемой позиция тех авторов, которые исключают возможность допроса должностных лиц в качестве свидетелей по расследованным ими уголовным делам. Помимо свидетелей на допрос вызываются и иные лица.

Нами было изучено 40 уголовных дел, возбужденных в период с 1998 по 2001 год после отмены постановлений о привлечении к административной ответственности. По всем делам в качестве свидетелей допрашивались сотрудники отдела таможенных расследований, осуществлявшие ранее административное производство.

Наибольшее число нареканий вызывают вместе с тем не приведенные факты, а случаи допроса в качестве свидетелей лиц, проводивших оперативно-розыскные мероприятия. Эта процедура не нова. Так, еще в начале прошлого столетия И.Н.Якимов, известный в то время профессор криминалистики, писал: “… при объединении в одних руках обоих видов работы (следственной и оперативно- розыскной - вставка наша) достигается ее быстрота и единство, наилучший подбор подходящих людей и полная уверенность розыскного работника в своих негласных помощниках, в ценности и значении даваемых ими сведений”.1

Сторонники тезиса об оправданности допроса лиц, проводивших оперативно- розыскные мероприятия, в качестве свидетелей, рассматривают сам допрос как одну из форм легализации полученной информации в ходе предвари-тельного следствия.” Такой подход они обосновывают единством и неделимостью деятельности по изобличению преступника. Мы считаем, что оперативно-розыскная деятельность имеет несколько иное назначение, нежели доказательственная.

Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика. М., 1929 г., стр.50. 2 См.: Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации полученной информации в ходе предварительного следствия. М., “Спарк”, 1999 г.

29

Легализация результатов деятельности, осуществляемой во внепроцессу-альных формах посредством одного-единственного следственного действия -допроса свидетеля, да еще и заинтересованного в определенном результате следствия (поскольку речь идет о проделанной им работе) - не оправданна. К тому же иные свидетели ставятся как бы в неравное положение по сравнению с лицом, осуществлявшим ранее оперативно-розыскную деятельность. Да и некоторая заинтересованность этого лица может нанести урон интересам обвиняемого или потерпевшего. Признавая, что прямого законодательного запрета на допрос любых сотрудников правоохранительных органов в качестве свидетелей не существует, позволим себе высказать мнение о том, что такой допрос может иметь место только и в исключительных случаях, а сведения, полученные в ходе него, должны оцениваться как рядовое доказательство и не иметь каких-либо преимуществ перед другими доказательствами.1

Порядок вызова свидетеля на допрос урегулирован статьей 188 УПК РФ, согласно которой свидетель вызывается на допрос повесткой, в которой указывается, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, дата и время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин.

Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи. В случае временного отсутствия лица, вызываемого на допрос, повестка вручается совершеннолетнему члену его семьи, либо передается администрации по месту его работы или по поручению следователя иным лицам или организациям, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос.

Лицо, вызываемое на допрос, обязано явиться в назначенный срок либо заранее уведомить следователя о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу

1 На практике вопрос решается по-иному. Недостатки доказательственной информации восполняются допросами, скажем, сотрудников ГИБДД, выезжавших на место аварии, или сотрудников спецподразделений, осуществляющих задержание преступника или наблюдение за его деятельностью. Сведения же, получаемые от этих лиц, не подвергаются сомнению.

30

либо к нему могут быть применены иные меры процессуального принуждения. Они предусмотрены ст. 111 ч.2 УПК (обязательство о явке, денежное взыскание).

Лицо, не достигшее возраста шестнадцати лет, вызывается на допрос через его законных представителей либо через администрацию по месту его работы или учебы. Иной порядок вызова на допрос допускается лишь, когда это вызывается обстоятельствами уголовного дела.

Военнослужащий вызывается на допрос через командование воинской части.

На практике встречаются и другие случаи вызова свидетеля на допрос, например, через другого свидетеля. Мы солидарны с мнением Ю.К.Орлова о том, что это обстоятельство не является нарушением прав свидетеля и не может служить основанием для признания его показаний недопустимыми.1

Возможны и иные ситуации. Например, свидетель находится в больнице, а отложить допрос нельзя. Закон не содержит каких-либо специальных ограничений на этот счет, за исключением установления продолжительности допроса заключением врача при наличии медицинских показаний. Нам часто приходится видеть в художественных фильмах с криминальной тематикой, как следователь допрашивает свидетеля или потерпевшего, находящегося на больничной койке, а врач предупреждает, что это “можно делать не более трех минут”. Мы считаем, что подобный вопрос должен быть решен на законодательном уровне: при выезде на допрос к больному необходимо выяснить у врача, позволяет ли состояние здоровья лица давать показания, а в случае необходимости - и сам допрос проводить в присутствии врача. По крайней мере, он может проследить за состоянием здоровья пациента. В случае необходимости, врач сам может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах проведения допроса и

См.: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. Научно- практическое пособие. М.. “Проспект”, 2000 г., стр.48.

31

высказать свои суждения относительно того, насколько реально больной оценивал обстановку и мог свидетельствовать. В дореволюционном процессе для этого вызывались сведущие свидетели.1 Таковая фигура в современном законодательстве упразднена, что по нашему мнению, является серьезным недостатком.

Общие правила проведения допроса закреплены в ст. 189 УПК РФ, согласно которой перед допросом следователь выполняет требования, предусмотренные частью четвертой статьи 164 УПК РФ. Если у следователя возникают сомнения, владеет ли допрашиваемое лицо языком, на котором ведется производство по уголовному делу, то он выясняет, на каком языке допрашиваемое лицо желает давать показания.

Задавать наводящие вопросы запрещается. В остальном следователь свободен при выборе тактики допроса.

Допрашиваемое лицо вправе пользоваться документами и записями.

По инициативе следователя или по ходатайству допрашиваемого лица в ходе допроса могут быть проведены фотографирование, аудио- и (или) видеозапись.

Если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе, но при этом не вправе задавать вопросы свидетелю и комментировать его ответы. По окончанию допроса адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля.

Вызов на допрос и сама процедура допроса сопряжены с необходимостью обеспечения свидетелю предоставленных ему законом прав и свобод, а также исполнения самим свидетелем гражданского долга, имеющего своим назначением оказать помощь правосудию в установлении истины. Названные аспекты

См., например: Фойницкий И.Я. Курс уголовного процесса. T.I. Спб, издательство Санкт-Петербургского университета, 1908 г., стр.239.

32

являются составляющими правового статуса свидетеля и будут рассмотрены в следующем параграфе.

§ 2. Правовой статус свидетеля.

Правовой статус свидетеля - его процессуальное положение, характеризующее роль и значение этого участника как процессуальной фигуры.

Само понятие “статус” в переводе с латинского означает положение, состояние чего-либо. Этимологически указанные термины совпадают, это слова -синонимы.

Правовой статус личности вообще - понятие комплексное, собирательное, включающее ряд составляющих, имеющих разное содержание и назначение.

В.М.Корнуков предложил следующую концепцию уголовно-процессуального статуса личности: гражданство в уголовно-процессуальном значении; правосубъектность; права и законные интересы; обязанности; гарантии прав, законных интересов и обязанностей.

Мы считаем целесообразным дополнить указанную концепцию ответственностью свидетеля и правоотношениями статусного типа, а также выделить в качестве отдельной составляющей свидетельский иммунитет, поскольку он выступает и в качестве конституционно-правового принципа, и в качестве права любого допрашиваемого лица.

Правовой статус свидетеля объективно отражает как достоинства, так и недостатки политики государства в сфере расследования уголовных дел.

“Сердцевину, основу правового статуса личности составляют ее права, свободы и обязанности…, закрепленные в Конституции и других важнейших

Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Саратов, 1987 г.

33

законодательных актах, провозглашаемые в Декларации прав человека и граж- данина”.1

Рассмотрим каждую из составляющих правового статуса личности в отдельности.

  1. Права свидетеля - это предусмотренная действующими нормативно-правовыми актами и обеспечиваемая государством возможность поступать определенным образом, руководствуясь личными побуждениями и потребностями.

Уголовно-процессуальный кодекс 2001 года существенно расширил объем прав свидетеля. К тому же и сама природа этих прав стала более многоликой: с одной стороны, свидетель — фигура, вовлеченная волей обстоятельств в сферу производства по уголовному делу, а с другой - просто человек, гражданин (в том числе и иностранного государства). А человек этот к тому же может быть несовершеннолетним, глухим, немым, слепым, престарелым и т.п., а значит - нуждаться в дополнительной правовой защите.

Предоставление свидетелю значительного объема прав безусловно усложняет процедуру производства по уголовному делу, влечет за собой дополнительные финансовые затраты. Однако государство сознательно соглашается с подобным положением вещей, отдавая приоритет интересам личности, предоставляя ей более высокую степень защиты.

Многообразие прав свидетеля порождает необходимость в их классификации, некотором разграничении по различным основаниям. Нам представляется целесообразным следующее деление прав свидетеля.

По отраслевому признаку (нормативной природе) можно выделить: а) процессуальные права, обусловленные непосредственно конституционными правами и свободами, присущими каждому участнику процесса: право на ува-

1 Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. Курс лекций. М., “Юрист”, 1997 г., стр.232.

34

жение чести и достоинства личности (ст.9 УПК РФ); право на неприкосновенность личности (ст. 10 УПК РФ); право на охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11 УПК РФ); право на неприкосновенность жилища (ст. 12 УПК РФ); право на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК РФ); б) процессуальные права, обусловленные уголовно-процессуальными нормами (названные права содержатся в ст. 56 УПК и некоторых других и будут рас- смотрены ниже).

В зависимости от особенностей личности свидетеля можно выделить права общие, присущие всем свидетелям без исключения, и индивидуальные, присущие представителям отдельных групп свидетелей (несовершеннолетним, не владеющим языком, на котором ведется производство, обладающим дипломатической неприкосновенностью).

И, наконец, последнее основание разграничения прав свидетеля - стадии производства по уголовному делу. Например, во время судебного следствия (глава 37 УПК РФ) несовершеннолетнему свидетелю в целях охраны его прав по ходатайству сторон, а также по инициативе суда может быть предоставлено право быть допрошенным в отсутствие подсудимого на основании ст.280 ч.б УПК РФ.

В теории уголовно-процессуального права существуют положения, согласно которым свидетель наделен и иными правами. К примеру, М.И.Бажанов полагает, что свидетель дополнительно вправе требовать точной записи своих показаний, знакомиться со своими показаниями и требовать внесения поправок и дополнений, обладает правом быть допрошенным объективно, беспристрастно, без оскорблений и принуждений.1

В.И.Смыслов дополняет права свидетеля следующими моментами: право давать показания свободно, без принуждения, формулировать ответы на вопро-

1 Бажанов М.И. Свидетели, их права и обязанности по советскому уголовно- процессуальному законодательству. М., Госиздательство юридической литературы, 1955 г., стр.29-33.

35

сы по своему усмотрению; право на свободный рассказ; на отказ от показаний, связанных с самообвинением; право ходатайствовать о переводе показаний, на которые ссылается следствие; право на уклонение от показаний, не имеющих значения и отношения к уголовному делу.

Данные положения являются авторским истолкованием действующего законодательства, поскольку перечисленные права адекватным закреплением в уголовно-процессуальном законодательстве не обладают.

Принятие нового уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, существенно расширяющего перечень принадлежащих свидетелю прав и свобод, окончательно не решило проблему совершенствования правового статуса свидетеля. По-прежнему может быть высказан целый ряд предложений и замечаний по его преобразованию. Этот вопрос не останется без внимания в на- стоящей работе. Однако, вначале целесообразнее рассмотреть те права, которые уже предоставлены. Итак, свидетель вправе:

• отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 УПК РФ. При согласии свидетеля дать показания, он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний (ст.56 ч.4 п.1 УПК РФ); • • давать показания на родном языке или языке, которым он владеет (ст.56 ч.4 п.2 УПК РФ). Под родным языком понимается язык, на котором человек произносит первые слова и на котором говорили его родители или лица, их заменяющие. Это может быть также язык этнической группы, к которой относится свидетель. • • Пользоваться помощью переводчика бесплатно (ст.56 ч.4 п.З УПК РФ); • Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. М., “Высшая школа”, 1973 г., стр.48-55.

36

• заявлять отвод переводчику, участвующему в его допросе (ст.56 ч.4 п.4 УПК РФ). Согласно ст.69 п.2 УПК РФ свидетель может заявить отвод переводчику в случае обнаружения его некомпетентности; • • заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда (ст.56 ч.4 п.5 УПК РФ); • • являться на допрос с адвокатом в соответствии с частью пятой статьи 189 УПК РФ (ст.56 ч.4 п.5 УПК РФ). • Свидетель вправе пригласить адвоката независимо от каких-либо обстоятельств. Он по своему усмотрению решает, есть ли необходимость в услугах адвоката, имеются ли основания “опасаться” неблагоприятных последствий допроса. Вместе с тем адвокат, приглашенный свидетелем, пользуется несравненно меньшими правами, нежели, скажем, защитник обвиняемого. Согласно ст. 189 ч.5 УПК РФ, если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе, но при этом не вправе задавать вопросы свидетелю и комментировать его ответы. По окончании допроса адвокат вправе делать заявления о нарушении прав и законных интересов свидетеля. Указанные замечания подлежат занесению в протокол допроса.

• Ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных ча стью третьей статьи 11 уголовно-процессуального кодекса, которая в свою оче редь носит также отсылочный характер и опирается на положения целого ряда статей названного кодекса.

Меры, направленные на обеспечение безопасности свидетеля, его близких родственников и близких лиц могут быть представлены следующим образом:

А) сохранение в тайне данных о личности свидетеля, использование псевдонима (это устанавливается ст. 166 ч.9 УПК РФ).

В целях обеспечения этого права следователь с согласия прокурора выносит соответствующее постановление, в котором указываются причины приня-

37

тия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним свидетеля и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу.

Однако ст.278 ч.б УПК РФ устанавливает некоторое ограничение возможных случаев сокрытия сведений о свидетеле (легендирования данных о нем) в судебном заседании. В случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких- либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд праве предоставить сторонам возможность ознакомления с данными о личности свидетеля.

Б) Контроль и запись телефонных переговоров по письменному заявлению свидетеля, а при отсутствии такого заявления - на основании судебного решения (ст. 186 ч.2 УПК РФ).

Данная мера применяется при наличии угрозы совершения насилия, вы- могательства и других преступных действий в отношении свидетеля, его близких родственников или их близких лиц. Для использования названного способа защиты важно, чтобы угроза была реальной (не имеет значения - психической или физической), а предполагаемые действия, высказываемые в угрозе, формально подпадали под признание такого деяния, предусмотренного уголовным кодексом.

В) Проведение опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ст. 193 ч.8 УПК РФ).

В данном случае существует необходимость обеспечения безопасности свидетеля, участвующего при проведении опознания в качестве опознающего. В этом случае понятые находятся в месте нахождения опознающего.

38

Г) Закрытое разбирательство уголовных дел во всех судах, если этого требуют интересы обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников или близких лиц (ст.241 ч.2 п.4 УПК РФ).

Д) Проведение допроса в суде без оглашения подлинных данных о личности свидетеля и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства (ст.278 ч.5 УПК РФ). Об этом суд выносит определение или постановление.

Безопасность - важнейшая составляющая арсенала прав свидетеля. Она является весомой гарантией исполнения свидетелем своего гражданского долга, обеспечивает оптимально возможное равновесие (а не противопоставление) со- циальных ценностей, которые должны быть защищены в процессе производства по уголовному делу. Действительно, как можно ставить вопрос о приоритете задач установления истины по уголовному делу, изобличения преступника, если не решена задача обеспечения любому лицу, вовлеченному в сферу судо- производства, права на безопасность, охрану жизни и здоровья. Не говоря уже о том, что невозможно принуждать человека защищать общество от возможных преступных деяний лица, против которого даются показания, рискуя при этом поставить под угрозу жизнь и здоровье близких и дорогих людей. Степень такой опасности наиболее высока по делам, именуемым “громкими”. К примеру, 19 декабря 2001 г. в Москве было совершено покушение на Михаила Романова, помощника депутата Госдумы от фракции “Единство” Ф.Климцевича. Романов получил несколько ранений. Это происшествие связывается с расследованием громкого дела по обвинению бывшего подполковника ЦРУБОП М.Игнатова; по данному делу Романов проходил свидетелем.1

• Право на возмещение вреда, причиненного в результате нарушения прав свидетеля судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование (ст.1 1 ч.4 УПК РФ);

1 “Газета”, 20 декабря 2001 г.

39

• в случае обладания правом на дипломатическую неприкосновенность быть допрошенным или принимать участие в иных следственных действиях лишь по своей просьбе или согласия, которое испрашивается через Министерство иностранных дел (ст.З ч.2 УПК РФ); • • пользоваться документами, записями и заметками (ст. 189 ч.З, ст.279 УПК РФ); • • ходатайствовать о проведении в ходе допроса фотографирования, аудио и (или) видеозаписи, киносъемки (чт.189 ч.4 УПК РФ); • • отказаться от подписи (ст. 167 ч. 1,2,3 УПК РФ); • • ознакомиться с текстом протокола следственного действия в присутствии адвоката, законного представителя, представителя или понятых при невозможности свидетеля в силу физических недостатков подписать этот протокол (ст.167ч.ЗУПКРФ); • • быть допрашиваемым непрерывно не более 4 часов или с общей про- должительностью допроса не более 8 часов в течение дня (ст. 187 ч.2,3 УПК РФ). • При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача (ст. 187 ч.4 УПК РФ).

• на запрет применения методов, опасных для жизни и здоровья человека или унижающих его честь и достоинство, при получении у свидетеля образцов для сравнительного исследования (ст.202 ч.2 УПК РФ); • • на выплату сумм на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (ст. 131 ч.2 п.1), а также сумм работающим и получающим постоянную заработную плату свидетелям в возмещении недополученной им заработной платы за время, затраченной им в связи с вызовом в орган дознания, к следователю, прокурору или в суд (ст. 131 ч.2 п.2 УПК РФ), и выплачиваемых не имеющим постоянной заработной платы свидетелям за отвлечение их от обычных занятий (ст. 131 ч.2 п.З УПК РФ). •

40

Данные выплаты относятся к процессуальным издержкам, возмещаемым за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного су- допроизводства.

• Право обжаловать действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ст. 123 УПК РФ); • • право свидетеля, находящегося за пределами территории Российской федерации, быть вызванным должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, для производства следственных действий только с согласия свидетеля (ст.456 УПК РФ). Запрос о вызове направляется в порядке, ус- тановленном частью третьей статьи 453 УПК РФ. • • Быть допрошенным в суде апелляционной инстанции, если вызов свидетеля признан необходимым (ст.365 ч.4 УПК РФ); • • быть допрошенным в ночное время только в случаях, не терпящих отлагательства (ст. 164 ч.З УПК РФ).1 • Допрос несовершеннолетнего свидетеля обладает рядом особенностей, указанных в статье 191 УПК РФ. Эти особенности предполагают и наличие дополнительных прав. В частности, в допросе свидетеля до четырнадцати лет, а по усмотрению следователя и свидетеля в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет участвует педагог. При допросе несовершеннолетнего свидетеля вправе присутствовать его законный представитель.

Свидетели, не достигшие шестнадцатилетнего возраста, не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. При допросе им указывается на необходимость говорить прав-

ДУ-

  1. Законный интерес свидетеля - вторая составляющая его правового статуса. До настоящего времени нет единства среди процессуалистов в определе-

1 В процессе работы над данной главой было изучено 32 дела, рассмотренных Московским областным судом в период с 1998 по 2000 год. Они были возбуждены по факту обнаружения признаков преступления, предусмотренного ст. 105 ч.2 УК РФ. В 23 имелись протоколы допроса свидетелей в ночное время, несмотря на то, что в этом, на наш взгляд, не было никакой необходимости, т.е. допрос вполне мог быть отложен до утра.

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ 41 БИБЛИОТЕКА

нии понятия законных интересов, их содержания и роли в уголовном судопро- изводстве. Хочется отметить позицию В.М.Корнукова, который справедливо считает, что законными интересами личности в уголовном судопроизводстве являются любые, не противоречащие закону и общеправовым принципам, стремления и желания участников процесса достичь социально значимых и по- лезных для них результатов.2

Л.Д.Кокорев утверждал, что законными могут быть интересы, которые “хотя и не предусмотрены конкретной правовой нормой, но вытекающие из закона, соответствующим ему”.3

Следует отметить, что проблема законного интереса в юридической литературе в основном разрабатывалась применительно к процессуальной фигуре обвиняемого. Законные интересы такого участника процесса, как свидетель, как правило, не подвергались глубокому и обстоятельному изучению со стороны ученых.

Господствующей являлась точка зрения о том, что у свидетеля не может быть личного интереса (если, конечно, он не родственник обвиняемого или потерпевшего или если не является соучастником преступления). Поверхностное отношение к правам и интересам свидетеля привело к тому, что они стали чем-то вроде потерявших силу и значение правил деятельности, поскольку, как это справедливо было отмечено А.Ф.Кони, оказались в грубых и недобросовестных руках.

См., например: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М, 1973 г.; Кокорев Л.Д., Котов Д.П., Баев О.Я. и др. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. Воронеж, 1984 г.; Кокорев Л.Д., Лукашевич В.З. Процессуальные гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Вестник ЛГУ, 1977 г., № 11,стр.109-116идр.

2 См.: Корнуков В.М. Указ.соч. стр.168.

3 Кокорев Л.Д., Котов Д.П., Баев О.А. Общественные и личные интересы в уголовном судо производстве. Воронеж. 1984 г., стр.21.

4 См., например: Мартынчик Е.Г. Охрана прав осужденного в кассационном производстве. Кишинев, 1979 г.; Винокурова А. Понятие законного интереса подсудимого. “Соц. закон ность”, 1980 г., № 8, стр.55 и др.

’ Кони А.Ф. Из воспоминаний и заметок судьи. Спб, литография Сбитнева, 1905 г., стр.12.

42

Интерес свидетеля в уголовном процессе - предусмотренный законом или вытекающий из него аспект правового положения этого участника судо- производства, определяющий предел допустимого правомерного вмешательства в частную жизнь лица, предания огласке сведений конфиденциального характера в целях достижения истины по уголовному делу.

В качестве одного из аспектов обеспечения законного интереса свидетеля, на наш взгляд, может выступать изучение особенностей личности лица перед предстоящим допросом. В настоящее время закон содержит указание лишь об обязательном изучении личности обвиняемого. В то же время в ряде случаев к свидетелю предъявляется больше требований, нежели к обвиняемому. Так почему бы не допросить родителей или близких родственников, классного руководителя (для несовершеннолетнего), знакомых из его близкого окружения? Такой допрос позволил бы более детально подготовиться к предстоящему общению со свидетелем, определить допустимые границы вмешательства в частную жизнь этого лица, вычленить сферу его интересов в расследуемом деле (если таковые имеются). Важно учитывать, что если сам свидетель не подвергается уголовному преследованию - то и его репутация не должна страдать от неоправданной огласки ряда сведений, пусть и соответствующих действительности. Любое причинение морального вреда свидетелю противоречит его интересам и является безнравственным, несмотря на то, что сатисфакция такому лицу предусмотрена законом. Т.Н.Москалькова в качестве такого вреда называет разглашение сведений о том, что жена ранее была лишена родительских прав и ребенок находится в детдоме. К подобным сведениям может быть отнесена информация и о сексуальной ориентации свидетеля.

К примеру, по уголовному делу № 2/35-02, расследуемому Мещанской межрайонной прокуратурой Московской области, сведения о том, что свиде-

Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания (стадия предварительного расследования) М, “Спарк”, 1996 г., стр.23.

43

тель 3-ов сожительствовал с потерпевшей Н-ко, содержались в обвинительном заключении. При ознакомлении с 16 делами об изнасиловании и двумя - о по- кушении на изнасилование отмечено, что в протоколах допроса свидетелей со- держатся сведения о “моральном” облике, образе жизни и окружении потерпевших, других свидетелей, причем полученная информация, как правило, напрямую с расследуемым событием не связана. На наш взгляд, таким сведениям должна быть обеспечена полагающаяся в подобных случаях конфиденциальность.

В ряде государств защита интересов свидетеля и иных лиц предусматривается специализированными актами морально-правовой направленности. Например, во Франции - декретом № 86592 от 18.03.1986 г. принят деонтологиче-ский кодекс национальной полиции (Code annote de deontolodgie policieri).1

А.Ф.Кони в качестве основы обеспечения законного интереса в уголовном судопроизводстве упоминал древний принцип “Tat twam asi” - “это же ты”, предлагающий следователю поставить себя на место обвиняемого. Однако этот принцип не в меньшей мере значим и для свидетеля.2

  1. Гражданство в уголовно-процессуальном смысле - составляющая правового статуса свидетеля, фактически не упоминаемая в теории и не учитываемая на практике. Вместе с тем ряд ученых - процессуалистов подчеркивают особую значимость именно гражданства в обеспечении достойного положения личности, вовлеченной в сферу судопроизводства.3

Гражданство в уголовно-процессуальном понимании предполагает наличие целого ряда лиц, наделенных специализированным иммунитетом, регулирование которого невозможно без участия международно-правовых норм и не допускает расширительного толкования.4

1 См.: Кукушкин В.М. Полицейская деонтология. М, 1994 г.

2 Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Соч. в 8-ми томах. Т.IV. М, “Нау ка”, 1967 г., стр.35.

См.: Корнуков В.М. Указ.соч. стр.109; Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М., “Юридическая литература”, 1985 г., стр.112-121.

См., к примеру: Агаев Ф.А. Иммунитеты в российском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1997 г., стр.12.

44

Особенности положения иностранных граждан при производстве по уголовному делу регулируются специализированными нормативно-правовыми актами, к числу которых относится Конвенция о правоспособности и иммунитетах Совета Экономической взаимопомощи от 27 июня 1985 г.1; Конвенция о привилегиях и иммунитетах Дунайской комиссии от 15 мая 1963 г.

В науке уголовно-процессуального права существует мнение о том, что в иммунитетах иностранцев превалирует в большей степени негативное, нежели позитивное начало, т.к. они нарушают принцип равенства перед законом и судом.3

Вступление России в Совет Европы, участие в деятельности Интерпола, неизбежно повлекли за собой появление качественно новых проблем, связанных с вызовом и допросом свидетелей. Часть I ст.З УПК РФ устанавливает, что производство по делам о преступлениях, совершаемых иностранными гражданами и лицами без гражданства, ведется на территории России в соответствии с правилами, установленными уголовно-процессуальным кодексом. О свидетелях или потерпевших - ни слова. Такой регламентации, конечно же, недостаточно.

Часть II ст.З УПК РФ гласит, что в отношении лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности, процессуальные действия производятся лишь по их просьбе или с их согласия. Согласие на производство этих действий испрашивается через Министерство иностранных дел.

После распада СССР сложился качественно новый порядок взаимоотношений между бывшими союзными республиками. В частности, была заключена Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.), которая устанавливает возможность действия на территории РФ ряда норм иностранных государств по просьбе запрашивающего учреждения. Главное, чтобы применяемые процессу-

1 Ведомости Верховного Совета СССР, 1987 г., № 3.

2 Ведомости Верховного Совета СССР, 1964 г., № 13, стр.152.

3 См., к примеру: Руднев В. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве. “Российская юсти ция”, 1999 г., № 8, стр.18.

45

альные нормы иностранного государства не противоречили аналогичным нормам запрашиваемой стороны.

Названный подход, бесспорно, нуждается в совершенствовании.

Некоторые дополнительные права для свидетелей - иностранцев или граждан РФ, находящихся за ее пределами, предусмотрены ст.456 ч.4 УПК РФ. Они не могут быть на территории Российской Федерации привлечены в качестве обвиняемых, взяты под стражу или подвергнуты другим ограничениям личной свободы за деяния или на основании приговоров, которые имели место до пересечения указанными лицами Государственной границы Российской Федерации. Такое положение именуется иммунитетом. Однако, действие этого иммунитета прекращается, если явившееся по вызову лицо, имея возможность покинуть территорию Российской Федерации до истечения непрерывного срока в 15 суток с момента, когда его присутствие более не требуется должностному лицу, вызвавшему его, продолжает оставаться на этой территории или после отъезда возвращается в Российскую Федерацию.

  1. Праводееспособность (правосубъектность) - составляющая правового статуса, признаваемая далеко не всеми учеными. Некоторые считают ее лишь предпосылкой правового положения участника процесса.1 Выходит, что наличие правосубъектности лишь позволяет лицу вступить в соответствующие пра- воотношения. Такой подход обусловлен господствующей в общей теории права трактовке правового статуса личности как фактического состояния во взаимо- отношениях с обществом и государством, включающего в себя права, обязанности, ответственность и в лучшем случае еще и гарантии прав.

Мы считаем, что праводееспособность - обязательная составляющая правового статуса личности, в том числе и свидетеля, поскольку без нее не может

1 Советский уголовный процесс. Под ред. Н.С.Алексеева, А.И.Быстрыкина, В.Г.Даева. М., “Наука”, 1989 г., стр.18.

2 См.: Теория государства и права. Под ред.В.М.Корельского, В.Д.Перевалова. М.. “Инфа- Н- норма”, 1997 г., стр.507.

46

быть и речи об индивидуальном правовом корреспондировании прав и обязан- ностей и возможности полноценно выполнить отведенную свидетелю роль в доказывании. Мы солидарны с мнением П.В.Полоскова, который определяет правосубъектность как установленную нормами уголовно-процессуального права способность лица быть участником процесса и лично или через представителей реализовывать свой процессуальный статус в уголовно-процессуальных отношениях.1

Уголовно-процессуальная праводееспособность включает в себя соответствующую правоспособность и дееспособность.

Уголовно-процессуальная правоспособность - способность иметь права и нести обязанности, а дееспособность - способность самостоятельно осуществлять, реализовывать права и исполнять обязанности.

Правоспособность - понятие, отражающее формальную возможность иметь права и нести обязанности, но и она должна возникать при определенных условиях. О.А.Зайцев к таким условиям относит факт вызова на допрос (или проведения иных процессуальных действий) либо получения повестки (телеграммы, телефонограммы). В случае же явки в судебно-следственные органы по собственной инициативе, лицо приобретает правоспособность свидетеля по уголовному делу с момента удостоверения следователем его личности и разъ- яснения ему прав и обязанностей.2

Мы считаем, что правоспособность свидетеля возникает как с момента вызова на допрос, получения повестки (телефонограммы, телеграммы), а в случае явки по собственной инициативе - с момента удостоверения личности, так и с момента, когда лицу стало известно о каких-либо обстоятельствах совершенного или готовящегося преступления. В последнем случае у лица уже в момент получения обозначенной информации появляется формальное право со-

Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1985 г., стр.7. Зайцев О.А. Диссертация…, стр.25.

47

общить о ней в правоохранительные органы и обязанность дать правдивые по- казания при отсутствии права на свидетельский иммунитет.

Время возникновения правоспособности свидетеля столь разнообразно, поскольку в уголовно-процессуальном законодательстве РФ нет фигуры заявителя.

Уголовно-процессуальная дееспособность свидетеля возникает с момента разъяснения этого участнику процесса его прав, обязанностей и ответственности, удостоверенного подписью самого свидетеля.

Права и обязанности, составляющие содержание уголовно-процессуальной правоспособности, реализуются в рамках, составляющих уголовно- процессуальную дееспособность. По своему назначению она (как и пра- восубъектность вообще) является отраслевой, однако по содержанию ее вполне можно отнести к межотраслевой, поскольку ряд прав (например, право на сви- детельский иммунитет) урегулирован нормами не только уголовно- процессуального, но и конституционного права.

Дееспособность предполагает соответствие целому ряду требований.

Прежде всего, - возраст лица. “Закон не устанавливает возрастных ограничений для допуска граждан в качестве свидетелей по уголовным делам. Это объясняется тем, что как дети, так и престарелые, могут дать существенные для дела свидетельские показания”.

Оценить показания ребенка или подростка крайне сложно. Дети склонны к фантазированию, не всегда способны дать словесный образ увиденного, но, тем не менее, обойтись без их показаний подчас невозможно.

При допросе свидетелей в возрасте до 14 лет обязательно участвует педагог, в случае необходимости вызываются родители или иные законные представители несовершеннолетнего. Этим как бы компенсируется “неполная” или

Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1971 г., стр.58.

48

“частичная” дееспособность свидетеля. К тому же, допрос несовершеннолетних свидетелей, имеющих психические или физические недостатки, проводится во всех случаях в присутствии педагога. Однако следователю приходится подчас приглашать в качестве педагогов случайных лиц, не способных дополнить не- достающие нюансы дееспособности. Большинство из них не желает становиться участниками процесса; школы, муниципальные отделы образования могут быть территориально удалены, а если допрос проводится в вечернее время? Следователь сознательно отказывается от участия педагога в допросе свидетеля от 14 до 18 лет, поскольку рабочий день окончен, и просто некуда обратиться за помощью. Вряд ли можно считать оправданной и практику приглашения на допрос педагогов - сотрудников подразделений по профилактике правонарушений несовершеннолетних.

Серьезной проблемой правового положения свидетеля является отсутствие законодательно урегулированной границы между полной и ограниченной дееспособностью, несмотря на то, что предписания закона относительно несо- вершеннолетних свидетелей (ст.ст.191, 280 УПК РСФСР) указывают на их не- полную уголовно-процессуальную дееспособность. УПК, как известно, не оп- ределяет возрастной границы между недееспособностью и частичной дееспо- собностью, а в теоретических работах по этому вопросу нет единого мнения.1

Представляется, что несовершеннолетние свидетели в возрасте до 14 лет не обладают уголовно-процессуальной дееспособностью, так как для защиты их интересов к участию в уголовном процессе привлекаются педагог, законные представители несовершеннолетнего или его близкие родственники. Несовер- шеннолетние свидетели в возрасте до 16 лет не всегда в состоянии надлежащим

См., например: Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. Воронеж, издательство Воронежского университета. 1964 г., стр.18. Шимановский В.В. Правовое положение представителей участников уголовного процесса на предварительном следствии. Л., изд. ЛГУ, 1977 г.. стр.15-16. Лазарева В.А. О дееспособности несовершеннолетних участников предварительного расследования. Расследование преступлений несовершеннолетних на современном этапе. Волгоград, 1986 г., стр.53-60 и др.

49

образом самостоятельно осуществлять свои права в уголовном судопроизводстве. Вопрос о дееспособности несовершеннолетнего свидетеля следует решать в зависимости от его индивидуального умственного и физического развития, позволяющего приобрести необходимый жизненный опыт для защиты своих интересов в уголовном процессе, однако в любом случае, следует признать, что лицо, не достигшее шестнадцатилетнего возраста обладает ограниченной уголовно- процессуальной дееспособностью.

Помимо возрастных особенностей дееспособность включает в себя и состояние здоровья, главным образом психики. В теории уголовно-процессуального права довольно часто встречается термин “душевнобольной”. В частности у Рахунова Р.Д. находим: “Прежде всего душевнобольной является таким лицом, которое не ответственно за свои действия, в данном случае за свое показание, такое лицо не может быть субъектом уголовно-процессуальных правоотношений”. Данное утверждение означает отсутствие у душевнобольного лица уголовно- процессуальной дееспособности. Бесспорным основанием невозможности допроса лица в качестве свидетеля является наличие вступившего в силу решения суда о признании его недееспособным вследствие психического расстройства (ст.29 ГК РФ). Статья 79 ранее действовавшего УПК РСФСР предусматривала обязательное проведение экспертизы в случаях, когда возникает сомнение в способности свидетеля правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Статья 196 УПК РФ 2001 года “Обязательное назначение экспертизы” предусматривает, к сожалению, подобную экспертизу только в отношении потерпевшего, обвиняемого или подозреваемого. “При назначении такой экспертизы задача эксперта -определить психическое или физическое состояние свидетеля в соответствующий период времени. Способность его правильно воспринимать обстоятельст-

Рахунов Р.Д. Свидетельские показания в советском уголовном процессе. М., “Юридическая литература”, 1955 г., стр.58.

50

ва, устанавливаемые по делу, и воспроизводить их”1 - писал Я.Калашнин. Теперь это крайне усложнено.

Важно было четко определить круг вопросов, которые целесообразно и возможно ставить перед экспертом. Вряд ли он может решить вопрос о способности лица быть свидетелем по делу (взволнован, испуган, идет на контакт, имеет личный интерес, препятствует допросу без согласия и т.п.) или о степени достоверности данных таким лицом показаний. Как справедливо это в свое время было отмечено ПС.Элькинд, - решение таких вопросов является компетенцией следователя и суда.2 В настоящее время суд фактически решает вопрос о возможности лица быть свидетелем.

Так, по уголовному делу № 105/92 по обвинению Иргошкина В.В. в преступлении, предусмотренном ст. 102 п.”а”, “б” УК РСФСР в качестве свидетеля был допрошен несовершеннолетний Иванов Петр, 10 лет, который утверждал, что видел как подсудимый вставлял запал в гранату и слышал угрозы в адрес потерпевших. Конкретно, в чем эти угрозы заключались, он не помнит, т.к. был очень испуган происходящим.3

  1. Обязанности свидетеля - мера должного поведения, определяемая в рамках закона. Круг обязанностей, установленных нормами права на момент производства по делу, следует считать исчерпывающим. На практике встречается некоторое неоправданное “дополнение” этого перечня. Например, свидетеля обязывают передать повестку другому участнику процесса (это допустимо только как любезность со стороны лица), “поговорить” с кем-либо на предмет дачи показаний по делу и т.п.

Наделение свидетеля обширным арсеналом прав предполагает достаточность последних для выполнения им своих обязанностей.

Калашнин Я.М. Психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших. Вопросы судебно-психиатрической экспертизы. М., “Юридическая литература”, 1955 г., стр.55.

2 Элькинд П.С. Расследование и рассмотрение дел о невменяемых. М., “Госюриздат”, 1959 г., стр.37

3 Архив Московского областного суда, уголовное дело № 105/92.

5!

Обязанности свидетеля указаны, в частности, в ст.56 ч.б УПК РФ, согласно которой свидетель не вправе:

1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд; 2) 3) давать заведомо ложные показания либо отказываться от дачи показаний; 4) 5) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 УПК РФ. 6) В случае невозможности явиться на допрос в назначенное время свидетель обязан заранее уведомить об этом следователя (ст. 188 ч.З УПК РФ).

Допрошенный свидетель обязан оставаться в зале судебного заседания до окончания судебного следствия, если им не получено разрешение председа- тельствующего. Это вытекает из смысла ст.278 ч.4 УПК РФ.

Ряд обязанностей свидетеля напрямую связан с конкретными правами. Например, право свидетеля на возмещение расходов по явке на допрос предполагает его обязанность предоставить для оплаты соответствующие проездные документы (железнодорожные билеты и справку о стоимости проезда в плацкартном вагоне в случае авиаперелета).

Свидетель обязан не отказываться от дачи показаний, если для такого отказа нет законных оснований.

О соотношении обязанностей свидетеля, установленных уголовно-процессуальным законодательством, с его обязанностью хранить государственную, служебную, профессиональную, иную защищаемую законом тайну, будет сказано ниже.

  1. Ответственность свидетеля - его обязанность подвергнуться правоог- раничительным мерам, установленным санкциями статей законодательства РФ, в случае нарушения предписаний уголовно-процессуальных норм.

52

Ответственность, таким образом, выступает формой исполнения обязанности (позитивная ответственность). Однако она (ответственность) имеет самостоятельное значение, особые основания, порядок возложения и как результат, должна рассматриваться самостоятельно (негативная ответственность).

Основанием ответственности свидетеля является совершение им правонарушения (проступка или преступления).

Свидетель несет уголовную ответственность за заведомо ложное показание (ст.307 УК РФ) и отказ от дачи показаний (ст.308 УК РФ), а также за разглашение данных предварительного расследования.

Ложные показания являются несоответствующим действительности, то есть умышленно искажающими обстоятельства, имеющие существенное значение для установления истины по делу.

Свидетель должен быть предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний, о чем отбирается подписка.

Ответственность за заведомо ложное показание и отказ от дачи показаний, наступает с 16-летнего возраста. Свидетелям моложе шестнадцати лет разъясняется значение полных и правдивых показаний. Но подписка об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний не отбирается.

Разъяснение важности правдивых сведений, полученных из показаний -не простая формальность. Подростки не только 14-15-летнего, но и более позднего возраста не всегда адекватно сознают степень информационной значимости сообщаемых следователю сведений. Нами было проведено анкетирование учащихся специализированных классов юридической школы-лицея № 325 (г.Москва, пер.Гороховский, д. 10). Всего в этом мероприятии приняло участие 88 человек: 59 из них - ученики 10, 11 классов, изучающие правоведение, и 29 человек - девятиклассники, принимавшие участие в олимпиаде по “Граждано-ведению”. Трое учеников ранее были допрошены в качестве свидетелей и вспоминают об этом весьма неохотно. На вопрос о том, с какого возраста на-

53

ступает ответственность за ложные показания, правильно ответили 43 человека, о том, что эта ответственность уголовная - 38; 23 человека считают, что за данное правонарушение наступает административная ответственность, остальные - гражданская.

Заведомо ложное искажение показаний следует отличать от добросовестного заблуждения, при котором свидетель говорит правду, т.е. не искажает сообщаемые сведения умышленно.

Отказ свидетеля от дачи показаний “может выразиться в прямом заявлении … о нежелании давать показания либо в отказе отвечать на отдельные вопросы без уважительных на то причин. Отказ может быть выражен как в письменной, так и устной форме”.1

Разумеется, ответственность за отказ от дачи показаний наступает только, если лицо не обладает соответствующим иммунитетом.

Статья 56 ч.7 УПК РФ устанавливает ответственность свидетеля за уклонение от явки без уважительных причин - в этом случае свидетель может быть подвергнут приводу. Помимо этого ст. 188 ч.З УПК РФ предусматривает возможность применения к свидетелю в случае неявки без уважительных причин мер принуждения, предусмотренных статьей 111 УПК РФ.

  1. Гарантии соблюдения прав и интересов свидетеля - средства и способы их реального обеспечения.

Названные гарантии являются общими для любого лица, вовлеченного в сферу уголовного судопроизводства, поскольку обладают универсальным характером.

Специфичной чертой названных гарантий является их двойственная на- правленность: с одной стороны - защита личности свидетеля, с другой - обес- печение достоверности его показаний.

Уголовный кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий. М.. “Норма-М”. 1996 г., стр.653.

54

Особая значимость этих гарантий обусловлена тем обстоятельством, что уголовно- процессуальная деятельность - единственная, пожалуй, сфера общественных отношений, где возможно практически неограниченное вторжение государства в частную жизнь человека, где любое действие дознавателя, следователя, суда даже в рамках закона чревато причинением нравственных страданий, не говоря уже о моральном ущербе.

Т.Н.Москалькова именует средства обеспечения прав личности гарантиями реализации прав и подразделяет их на три группы:

A) знание своих прав;

Б) право на помощь в их осуществлении со стороны органа или лица, в производстве которого находится уголовное дело;

B) право на помощь в их осуществлении со стороны защитника или пред ставителя.1

Справедливости ради следует отметить, что знать нормативные документы, регулирующие права, свободы и законные интересы граждан, а тем более применять их на практике, под силу только профессиональному юристу, и то с достаточно высокой квалификацией. Отсюда - особые требования к деятельности лиц, осуществляющих уголовное преследование и защиту.

В частности, необходимо ликвидировать порочную практику разъяснения свидетелю его прав “скороговоркой” - бегло и поверхностно. Дескать, куда важнее разъяснить эти права обвиняемому или потерпевшему. Сами свидетели также не должны оставаться пассивными участниками событий, довольствующимися получаемой от следователя информацией.

Сказанное позволяет назвать первую гарантию прав свидетеля - деятельность самого свидетеля и лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания (стадия предварительного расследования). М., “Спарк”, 1996 г., стр.29.

55

Важным фактором, обеспечивающим права свидетеля, являются принципы уголовного процесса. Характеристика всех принципов может стать темой для самостоятельного исследования. Мы ограничимся лишь упоминанием о том, что конституционные нормы, определяющие права и свободы человека и гражданина (гл.2 Конституции РФ) и принципы правосудия (гл.5 Конституции РФ) составляют основу для регламентации в уголовно-процессуальном законе путей и средств, направленных на обеспечение достойного положения и безопасности лица, ставшего волей судьбы участником процесса.

Основой обеспечения прав личности является соблюдение требований закона и закрепленной в нем уголовно-процессуальной формы. “Уголовно-процессуальное право устанавливает порядок производства по уголовным делам, т.е. последовательность стадий и условий перехода дела из одной стадии в другую, общие условия, характеризующие производство в конкретной стадии, основания, условия и порядок производства следственных и судебных действий, которыми государственные органы реализуют свои полномочия, а граждане выполняют свои права и обязанности”.1

Уголовно-процессуальная форма тесно связана с принципами процесса. Существует мнение, что она является одной из гарантий не только прав, но и самих принципов.

Сама по себе процедура допроса свидетеля предполагает разъяснение последнему его прав, обязанностей и ответственности, а значит и предполагает наличие не только ритуального, но и информационного начала. Выдающийся юрист А.Ф.Кони особо подчеркивал именно ознакомительное значение формы, определяющее меру и такт производства следственного действия.3

1 Строгович М.А. Природа советского уголовно-процессуального права и его характерные черты. В книге: “Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности”. М., “Наука”, 1979, стр.16.

См., например: Шуменова Р.Т. Система процессуальных гарантий обеспечения принципов уголовного судопроизводства. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кан- дидата юридических наук. Алматы, 2001 г., стр.9.

Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Сочинение в 8-ми томах. Т.IV. М., “Наука”, 1967 г., стр.50.

56

Особой гарантией выступают правовые нормы, определяющие статус свидетеля. Помимо норм уголовно-процессуального кодекса РСФСР и Конституции РФ, к ним, безусловно, относятся нормы международно-правовых актов о правах и свободах личности. К примеру, Всеобщая декларация прав человека, утвержденная Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, провозглашает, что “все люди равны перед законом или имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона”. Международно-правовые акты способствуют охране прав личности при осуществлении уголовного судопроизводства, повышают уровень уже достигнутого, расширяя гарантии, уже провозглашенные в нормах права.

  1. Права и свободы свидетеля, закрепленные в законе, получают свою реализацию в рамках уголовно-процессуальных правоотношений. Специфической чертой этих отношений является публичное государственное начало, что в свою очередь обусловлено аналогичным назначением уголовно-процессуальной деятельности, где длительное время существовал так называемый “остаточный принцип” обеспечения прав личности, которые, по общему правилу признавались заслуживающими удовлетворения и поэтому закреплялись в уголовно- процессуальном законе в виде так или иначе гарантируемых субъективных прав и законных интересов, если они соответствовали общественным интересам или не противоречили им”.2

Публичный характер уголовно-процессуальных правоотношений обуславливает и специфику их субъектного состава - одной из сторон всегда выступает должностное лицо или орган, наделенный государственно-властными полномочиями. Однако современная законодательная регламентация уголовно-процессуальных правоотношений возлагает на этих лиц или орган в целом,

В сборнике: Судоустройство. Сборник нормативных материалов. М., “Белые альвы”, 1995 г., стр.3.

2 Шадрин В.А. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе. “Государство и право”, 1994 г., № 4, стр.96.

57

преследуя общественные интересы по изобличению преступника, не забывать и о судьбе конкретного человека, вовлеченного в особую правоохранительную сферу. Это означает примат интересов личности над “высшими государственными соображениями”.

Особую роль в правовом статусе свидетеля играет иммунитет (именуемый в ряде государств - привилегией). Ему посвящен следующий параграф.

§ 3. Нравственные и правовые основы свидетельского иммунитета.

Особую составляющую правового статуса личности, вовлеченной в сферу производства по уголовному делу, представляет свидетельский иммунитет, или гарантия от самообвинения и изобличения близких родственников в совершении преступления.

Слово “иммунитет” в переводе с латинского (immunitas) означает осво- бождение от чего-либо.

Сама по себе процедура освобождения от свидетельствования известна многим правовым системам еще с древних времен. В частности, в России первое упоминание о ней относится к Русской Правде. Названный иммунитет является чем-то вроде рецепции народного, обычного права правом материальным. Вместе с тем, нельзя не согласиться, что это не только юридическая, но и нравственная проблема. Не будь права на отказ от дачи показаний, родственники стояли бы перед мучительным выбором: солгать, рискуя быть привлеченным к уголовной ответственности, либо сказать правду и погубить близкого челове-ка.2

Словарь иностранных слов. Издание тринадцатое стереотипное. М., “Наука”, 1986 г.. стр.188. Об этом: Либус И. Охрана прав личности в уголовном процессе. Ташкент, 1975 г., стр.15-

25.

58

Попытки выгородить “своего человека” неизбежно снижали качество получаемой информации, загромождая следствие сомнительными, недостоверными фактами. На этой проблеме акцентировали свое внимание многие ученые -процессуалисты.1

В англо-саксонской системе права свидетельский иммунитет именуется привилегией и относится к common law. Привилегия или освобождение от обя- занности давать свидетельские показания в суде, исключают относимые дока- зательства из процесса рассмотрения дела. Они оберегают от разглашения сведения об определенных общественных отношениях. Причем вопрос о доказательственной значимости этих сведений не стоит вообще, ибо государство принимает на себя обязанность по защите несравненно более значимых нравственных ценностей.

В свое время Д.Вигморе определил четыре основных фундаментальных условия, необходимых для установления привилегии. “Во-первых, коммуникация должна исходить из конфиденциальности, из того, что обсуждавшиеся при этом сведения не будут раскрыты. Во-вторых, элемент конфиденциальности должен быть существенным в отношениях между сторонами. В-третьих, это должно быть отношение, которое, по мнению общества, следует старательно поддерживать и охранять. В-четвертых, вред, нанесенный отношению в результате раскрытия соответствующих сведений, должен быть больше, чем выгода, получаемая при правильном рассмотрении дела”.2

Получается, что при определении привилегии общество как бы взвешивает, “что важнее сохранить: те либо иные отношения (супружеские, адвоката и

См., например: Ратинов А.Р. Лжесвидетельство и борьба с ним. “Социалистическая закон- ность”, 1974 г., № 5, стр.35; Алексеев A.M. Психологические особенности показаний оче- видцев. М., “Юридическая литература”, 1975 г.; Елистратов А.И., Завадский А.В. К вопросу о достоверности свидетельских показаний. Труды юридического общества при Казанском университете, 1903 г., ч. 1. 5 Цит. по: Lempert O.R. Saltzburg S.A. Op. Cit. P.649.

59

клиента и т.д.) или доказательственную ценность информации, которая, кстати, может быть абсолютно необходимой для решения дела”.1

Длительную историю имеют привилегии и в США. Так, привилегия “юрист-клиент” была признана судом в XVI веке, привилегия “врач- пациент” закреплена в статусе 1828 г.

Привилегии или иммунитеты являются составляющей доказательствен- ного права, а именно той его части, которая устанавливает допустимость доказательств. И в данном случае это свойство как бы отражает нравственно-мировоззренческие позиции общества, нашедшие отражение в законе.

В российском законодательстве свидетельский иммунитет впервые полу- чил закрепление в Уставах уголовного судопроизводства 1864 года, которые явились венцом судебной реформы 60-х годов девятнадцатого столетия. В частности, Уставы провозглашали, что “муж или жена обвиняемого, родственники по прямой линии, восходящей и нисходящей, а также братья и сестры могут устранить себя от свидетельства, если же не пожелают воспользоваться сим правом, то допрашиваются без присяги” (ст.ст.94, 705).

Назначение данного права - обеспечить поддержание семейных отноше- ний, предполагающих доверительность. А.Ф.Кони, характеризуя названное и аналогичные положения Уставов, именовал их основой психологической допустимости доказательств, мерилом, которым является критерий нравственности, независимо от предписаний или запретов закона.3

Положение о полковых судах от 10 июля 1919 года в ст.69 устанавливало, что жена подсудимого, родственники его по прямой линии, восходящие и нисходящие, а также родные братья и сестры должны допрашиваться без отобрания подписки об ответственности за ложные показания.

1 Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М., “Городец”, 1999 г., стр.97.

2 Российское законодательство Х-ХХ веков в 9-ти томах. Под общей
редакцией О.И.Чистякова. М, 1991 i., т.8, стр.120-125.

3 Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Спб, Издательство Петербургского университета, 1914 г., стр.12.

4 СУ РСФСР, 1919 г., № 33-31, ст.326.

60

Принцип “свидетельского иммунитета” или право каждого не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, закреплено в ст.51 Конституции России. Таким образом, свидетельский иммунитет имеет два правовых аспекта: определение в законе лиц, имеющих право не давать показания, и запрет допрашивать определенных лиц в качестве свидетелей.

Свидетельский иммунитет - важный правовой институт, нуждающийся в совершенствовании и более детальной законодательной регламентации. Эта проблема будет рассмотрена ниже. А пока обратимся к действующему законо- дательству.

Бесспорно, положительным моментом явился п. 11 ст.5 УПК РСФСР (в редакции Закона РФ от 27 августа 1993 года)1, предусматривающий, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в отношении священнослужителя за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, известным ему из исповеди. Из данного положения логически вытекает право священнослужителя на специальный свидетельский иммунитет. Российской государство приняло на себя заботу по охране такой ценности как вера, ставя во главу угла интересы человека, даже если они вступают в противоречие с государственными. Священнику предоставляется право выбора в соответствии с религиозным мировоззрением, ибо “всякая вера возлагает на верующего известные обязанности и определяет, что в его жизни, деятельности, интересах и побуждениях является добром и что - злом”.

УПК РФ 2001 года существенно расширил границы регламентации права на свидетельский иммунитет. Согласно ст.56 ч.З УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетелей:

1) судья, присяжный заседатель - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

1 “Российская газета”, 1993 г., 9 сентября.

2 Фрамк С. Этика нигилизма. М, “Новое время”, 1990 г., № 30, стр.41.

61

2) защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; 3) 4) адвокат - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; 5) 6) священнослужитель - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; 7) 8) член совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий. 9) Статья 56 ч.4 УПК РФ устанавливает, что свидетель вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 УПК РФ.

К близким родственникам относятся: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 говорится: “Если подозреваемому, обвиняемому, его супругу и близким родственникам при дознании или предварительном следствии не было разъяснено указанного конституционного положения (имеется в виду свидетельский иммунитет - вставка наша), показания этих лиц должны признаваться получен- ными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого).”1

К числу узловых проблем, связанных с фигурой свидетеля, относится вопрос о возможности получения свидетельских показаний от лиц, освобожденных от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, либо в отношении которых дела выделены в отдельное производство.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996 г., № 1.

62

Изучение правоприменительной практики показывает, что указанных лиц, как и лиц, отбывающих наказание, в случае необходимости получения показаний в отношении их соучастников, как правило, допрашивают в качестве свидетелей, хотя предметом допроса данных лиц являются их собственные преступные действия. Это обстоятельство вызвано прежде всего тем, что действующее уголовно- процессуальное законодательство не регламентирует процессуальный статус допрашиваемого в подобных ситуациях.

К примеру, по уголовному делу № 2/98-02 по обвинению Гараева М. в совершении преступления, предусмотренных ч.1 ст. 105 УК РФ, ст. 111 УК РФ, находившемуся в производстве Мещанской районной прокуратуры в период с декабря 2001 г. по март 2002 г., в качестве свидетеля допрашивался некто Петров В.К., дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с тем, что после привлечения в качестве обвиняемого он продолжительное время находился на лечении в больнице.

Сложившееся в судебно-следственной практике положение вряд ли можно признать нормальным, так как правовое положение обвиняемого коренным образом отличается от правового положения свидетеля. В этой связи следует упомянуть рекомендации известного русского юриста И.Я.Фойницкого, который в своей время справедливо подчеркивал, что обвиняемые, подобно свидетелям, могут знать интересующие суд обстоятельства и давать о них показания, однако такие показания свидетельскими не будут, так как никто не может быть свидетелем в своем деле.

Представляется, что следует согласиться с мнением тех ученых, которые считают, что независимо от того, по основному или выделенному делу привлечен к уголовной ответственности обвиняемый, он должен допрашиваться с соблюдением правил, предусмотренных законом для допроса обвиняемого, а не свидетеля.2

1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного процесса. Спб, “Кактов и К0”, 1910г., т.2, стр.266.

См., например: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М, “Наука”, 1958 г., стр.153.

63

Каких-либо изменений в действующее законодательство в связи с названной проблемой вносить не требуется, если следователи будут правильно понимать назначение той или иной фигуры процесса, вычленяя в производстве по делу именно ее права и обязанности.

Свидетельский иммунитет рассматривается многими авторами вне связи с достоверностью показаний. Считается, что все зависит от субъективного фактора - сознания свидетеля, его памяти или отношений с потерпевшим или обвиняемым. Это, конечно же, не соответствует действительности. “Свидетельский иммунитет не только защищает права определенной категории участников судопроизводства, но и исключает из числа свидетелей лиц, которые могут оказаться ненадежными в отношении правдивого сообщения известных им сведений. Помимо этого вторжение в доверительную сферу лиц, нуждающихся в дополнительных законодательных гарантиях (священник, журналист), действительно значительно нарушает права этих лиц и влечет за собой получение доказательств, не отвечающих, прежде всего, требованиям моральной допустимости, а значит - и достоверности”.1

Свидетельский иммунитет - многогранное понятие. Очевидно, что право не давать показания жены обвиняемого о его преступной деятельности и священника, узнавшего о таковой из исповеди - различны по своей социальной направленности. В первом случае охраняются семейные ценности, во втором — религиозные, культовые.

Конституционное и уголовно-процессуальное законодательство предоставляют право на иммунитет обширному числу лиц. Теоретически иммунитет можно разделить на общий (личный и родственный) и специальный (профессиональный). Оба они нуждаются в детальном законодательном урегулировании в зависимости от статуса обладателей свидетельского иммунитета. Названая проблема будет рассмотрена в дальнейшем.

Гришина Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1996 г., стр.150.

64

ГЛАВА II Показания свидетеля в уголовном процессе

§ 1, Краткий очерк исследования проблемы свидетельских показаний в российской и зарубежной науке.

Свидетельские показания - это “сообщение о фактах, имеющих значение для уголовного дела, в установленном уголовно-процессуальном порядке сделанное следователю и суду лицами, которым эти факты известны”.

Показания свидетеля - незаменимый источник доказательственной информации. Как правило лицо, дающее показания в качестве свидетеля, само не подвергается уголовному преследованию. Исключение составляют показания о действиях соучастников преступления, когда свидетель выступает кем-то вроде “обвиняемого-свидетеля”. Свидетельские показания наряду с другими доказа- тельствами обеспечивают движение следствия по пути установления истины: обозначают необходимость назначения экспертизы, производства опознания, обыска и других следственных действий.

Интерес к свидетельским показаниям как доказательствам в уголовном процессе среди ученых и общественных деятелей Европы и России проявился как никогда в первой половине XVIII столетия. Именно в этот период окончательно изжил себя инквизиционный процесс. Во многих странах Западной Европы, переживших революционные политические преобразования, наметился переход к состязательному или смешанному процессу, допускающему свободную оценку доказательств.

На этом этапе появляются первые научные труды, посвященные роли свидетеля в процедуре отправления правосудия. Подчеркивается особая значимость сведений, получаемых от свидетелей, ставятся проблемы обеспечения их

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В двух томах. T.l. M, “Наука”, 1968 г., стр.394

65

достоверности. В частности, в 1724 г. русский публицист и общественный деятель И.Т.Посошков в своем труде “О скудности и богатстве” впервые поднял вопрос о природе и причинах лжесвидетельства и об обязанностях государства по обеспечению свидетелю должного положения. Указывая на бесценность и незаменимость свидетельских показаний, И.Т.Посошков описал некоторые приемы распознавания непроизвольных ошибок в свидетельских показаниях: допрос свидетелей изолированно друг от друга и в отсутствие тяжущихся сторон, тщательное в деталях сопоставление показаний разных свидетелей об одном и том же факте.’

Иеремия Бентам пытался обозначить причины неполного, беглого или поверхностного свидетельствования, оградив тем самым свидетеля от неоправ- данных нападок и обвинений в безразличии к следствию, а значит - к государству. Вот что он писал: “Бывают факты, и таких встречается наиболее - столь незначительные, что они проходят как тени, не оставляя в памяти никакого следа. Бывают другие, которых важность безусловная или по отношению к человеку настолько велика, что невероятно, чтобы они могли когда-нибудь изгладиться из памяти”.2

И.Бентам не остановился на простой констатации возможных случаев “поверхностного” свидетельствования. Он шагнул в своих исследованиях дальше и предложил собственную градацию причин, возбуждающих подозрение к истине и полноте свидетельства:

  1. Нравственные наклонности, которые состоят в двух свойствах: правдивости и внимания.

Посошков И.Т. Книга о скудности и богатстве. М, “Наука”, 1951 г., стр.61.

Бентам И. Трактат о судебных доказательствах. Киев, тип.Университета, 1876 г., стр.27. Положения И.Бентама о свидетельствовании как сложной умственной процедуре нашли отражение в трудах ученых последующего периода. В частности, уже в советское время Л.Жабицкая и И.Шахриманьян обосновали такие факторы, влияющие на качество показаний свидетеля, как различное отношение к непонятным предметам, особенности реагирования лиц с установками типа “мне нет дела” или “это ни к чему”. - Жабицкая Л.Т., Шахриманьян И.П. Использование материалов свидетельских показаний для исследования процессов восприятия. М, “Вопросы психологии”, 1965 г., № 2.

66

  1. Умственные способности. И.Бентам понимал под ними представления допрашиваемого субъекта. По его мнению, несовершенство умственных спо- собностей влечет за собой несовершенство свидетельства.
  2. Суждение свидетеля. Оно может быть “извращено” поспешностью, невежеством и ложным понятием.
  3. Выражение.
  4. Память свидетеля.
  5. “В памяти свидетеля событие может быть запечатлено верно, но если копия, представленная его рассказом, неверна, истина скрывается в его рассказе настолько же, насколько она могла быть скрыта невежеством. Эта неспособность точно выражаться может извратить его показания”.1

  6. Воображение, т.е. представление фактов, которые никогда не сущест вовали.

И.Бентам сделал ряд очень интересных и важных выводов о существовании различных физических, нравственных и умственных причин, которые могут привести следователя или суд к убеждению, что данное показание является неточным, ложным, ошибочным. Однако, нельзя согласиться с тем, что, как писал Бентам, если показание одного лица противоречит показаниям хотя бы двух лиц, оно может быть признано недостоверным (“специальное противоуказание” - И.Б.). Ошибаться, а тем более умышленно искажать факты могут два и более свидетеля, поэтому делать вывод о том, кто ошибается - один или два свидетеля - нужно очень осторожно.

И.Г.Щегловитов даже вывел “процент” неумышленного искажения показаний - 11% всех показаний - неправда; однако “процент может быть улучшен присягою”.

Л.Владимиров, обобщая научные исследования XVIII-XIX столетий, писал: “Жизнь в значительной мере разрушила безоговорочное доверие к свиде-

И.Бентам. Цит.произв., стр.29.

Щегловитов И.Г. Непроизвольное искажение истины в свидетельских показаниях. Спб., типография Евдокимова Н.. 1872 г., стр.15.

67

тельским показаниям, а практика достаточно наглядно показала, как часто говорят неправду, а еще чаще ошибаются так называемые заслуживающие доверия свидетели”.1 Он также считал, что ложь относительно самого ничтожного обстоятельства, делает все остальные показания свидетеля подозрительными (qui mendax in imnibus - кто лжет в одном - лжет во всем).

В 1832 г. вышла в свет работа А.Криворотова “Рассуждение о значении свидетелей в уголовном судопроизводстве по началам римского и российского законодательства”, посвященная психологии свидетельских показаний, влиянию личных качеств свидетеля на их формирование. Автор акцентирует внимание на необходимости изучения личных качеств свидетеля и выяснения, “каким образом он получил те сведения, о которых показывает”.”

В России широкое научное обсуждение проблем доказательственной ценности свидетельских показаний пришлось на середину шестидесятых годов девятнадцатого столетия. Почву для этого дала судебная реформа 1864 года. Здесь наметились две крайне противоположные тенденции: “ненадежности” и “особой ценности” показаний свидетеля. Сторонником первого направления был, в частности, И.Н.Ткачев, утверждавший, что подробный анализ рассмотренных судами дел и выявленных при этом ошибок, приводит к мысли о том, что “…трудно, даже невозможно найти достоверного свидетеля… и мало поэтому можно полагаться на свидетельские показания”.3

Аналогичной точки зрения придерживались и другие ученые.4 Однако у данного направления в юридической науке были и откровенные противники. В

Владимиров Л. Учение об уголовных доказательствах. Особенная часть. Харьков, Издание книжного магазина Д.И.Полуехтова, 1886 г., стр.199.

Криворотое А. Рассуждение о значении свидетелей в уголовном судопроизводстве по началам римского и российского законодательства. Харьков, Институтская типография, 1832 г., стр.25.

Ткачев И.Н. О вероятности ошибок в судебных доказательствах. “Судебные ошибки”. Спб., Сенатская типография. 1867 г., стр. 17-18.

“Ненадежными” и ‘‘недостоверными” именовали показания свидетеля, в частности, О.Гольдовский и Г.Панченко. См.: Гольдовский О.Б. О психологии свидетельских показа- ний. “Вестник права”, 1904 г., № 6; Панченко Г. Непроизвольные дефекты простонародных свидетелей по судебным делам. “Юридическая газета”, 1902 г., №№ 54, 55.

68

частности, А.Ф.Кони убедительно доказывал равноценность свидетельских по- казаний в системе доказательств в уголовном процессе, утверждая, что полно- ценность их использования в качестве таковых зависит от умения следователя или судьи при оценке содержания показаний видеть возможные причины ошибок, распознавать заблуждения и, таким образом, плодотворно отделять в них истинное от ложного.

И.Я.Фойницкий само понятие истины, удостоверяемой в ходе уголовного судопроизводства, выводил из содержания сведений, содержащихся в показаниях свидетелей. В частности он писал: “Истина (Veritas) или истинное предположение, есть утверждение или отрицание какого-нибудь отношения его действительному присутствию или отсутствию между существующими отношениями вещей, их идей и законов”.2

Интерес российских ученых-процессуалистов к проблеме свидетельских показаний в конце XIX - начале XX века вполне объясним. Россия с введением суда присяжных стала приверженницей оценки доказательств по внутреннему убеждению, а сделать это в отношении заключения эксперта, данных наружного осмотра было гораздо сложнее, нежели устно сообщенных сведений. Более того, уже в то время было очевидно, что свидетельские показания являются основным доказательственным материалом по подавляющему числу уголовных дел. “Есть целый ряд преступных деяний, - писал А.Квачевский, - действительность которых может быть доказана только посредством допроса свидетелей, так как они по своей природе не оставляют наружных следов и не могут быть удостоверены ни осмотром, ни освидетельствованием, ни хотя и оставили следы, но они поглотились временем, стерты рукою преступника, уничтожены содействием ему других лиц в сокрытии преступления”.3

Кони А.Ф. Свидетели на суде. “Проблемы психологии”. Спб., Литография Сбитнева, 1904 г.,№ 1.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства, т.2. Спб., Типография Монтвида, 1907 г., стр.187.

Квачевский А. О вызове и допросе свидетеля на предварительном следствии. М., Тип. “КактовиК0”, 1869 г., стр.1.

69

Нетрудно заметить, что проводимые исследования свидетельских показаний касались главным образом их свойств, прежде всего правдивости, достоверности. В этом ракурсе наметились весьма различные отношения к показаниям детей. В общем и целом мнение ученых сводилось к том, что к сведениям, полученным от малолетнего или несовершеннолетнего свидетеля нужно относиться с особой осторожностью.

Французский юрист XIX века Бурден приводил целый ряд аргументов (малый жизненный опыт, недостаточный уровень образования, безответственность), не оставляющих никакого сомнения в том, что свидетельские показания детей могут нанести существенный вред интересам правосудия. Другой французский ученый Моте призывал относиться к показаниям детей крайне осторожно, так как они склонны совершенно бессознательно выдавать продукты своего собственного воображения за результаты воспринятых ими извне впечатлений, подкупая своей искренностью. В Англии на судью возлагалась обязанность решать вопрос о допущении показаний детей и подростков, исходя из степени умственного и нравственного развития ребенка.

События 1917 года в России поставили перед учеными качественно новые задачи исследования. Появились такие изречения, как “социалистическая законность”, “социалистический процесс”, “признание обвиняемого - царица доказательств”. Но и в советской литературе полемика относительно доказательственной силы свидетельских показаний продолжалась. Дело в том, что большинство ученых 20- 30-х годов начинали свою научную деятельность в дореволюционное время. Господствующей оставалась концепция о “недостоверности” свидетельских показаний, базировавшаяся на тезисе о безразличии свидетеля к результату уголовного преследования либо крайней заинтересованно-

1 См.: Дети - свидетели н Англии. Журнал Министерства юстиции. 1861 г., № 6, стр.592- 599.

70

сти по делам о преступлениях близких родственников и знакомых. Такой точки зрения придерживались Я.А.Кантрович, В.У.Громов, И.И.Гладышевский.

Концепция “недостоверности” свидетельских показаний начинает подвергаться справедливой научной критике уже в пятидесятые годы прошлого столетия. Однако тут же не заставила себя ждать качественно иная крайность -свидетельским показаниям отдается предпочтение перед всеми иными источниками доказательств. Эти показания именуются в данный период “идеальными”, “незаменимыми”, “бесценными” и т.п. В частности, А.Я.Вышинский писал: “Свидетельские показания - данные, как правило, неопровержимые, ценные и истинные”.2

Конец двадцатого столетия и нынешний этап, связанный с разработкой, обсуждением и принятием нового уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации отличаются повышенным научным интересом к проблеме сви- детельский показаний. Свойства, доказательственная значимость и оценка со- общаемых свидетелем сведений начинают рассматриваться в соотношении с правовым статусом свидетеля. Ставятся проблемы обеспечения прав, законных интересов и безопасности лиц, вовлекаемых в сферу производства по уголовному делу. Параллельно проводятся исследования проблемы влияния особенностей личности свидетеля на качество сообщаемых им сведений, а также пси-хологии формирования свидетельских показаний.

См.: Кантрович А.Я. Психология свидетельских показаний. Харьков, 1926 г.; Громов В.У. Дознание и предварительное следствие. М., “Госюриздат”, 1926 г.; Гладышевский И.И. Наша нормальная правдивость. “Право и жизнь”, 1926 г., кн.З.

Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств. М., “Госюриздат”, 1950 г., стр.29.

См., например: Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. М., “Юридическая литература”, 1975 г.; Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М, “Наука”, 1966 г.; Геворкян Г.А. Вероятное и достоверное знание. Ереван, 1965 г.; Дулов А.В. Судебная психология. М, “Наука”, 1970 г.; Карнеева Л.М., Кертэс И. Проблемы свидетельского иммунитета. “Государство и право”, 1989 г., № 6, стр.57-63; Ларин A.M. От следственной версии - к истине. М., “Юридическая литература”, 1976 г.; Леви А.А., Пич-калова Г.И., Селиванов II.А. Получение и проверка показаний следователем. М., “Юридическая литература”, 1987 г. и др.

71

§ 2. Процессуальные особенности показаний свидетеля.

Показания свидетеля - источник доказательственной информации, обладающий специфическими свойствами и особенностями, выделяющими его из общей совокупности доказательств.

М.Л.Якуб выделил следующие особенности свидетельских показаний: “1. Значение доказательств в показаниях имеют только содержащиеся в них фактические данные, которые известны свидетелю… благодаря восприятию, т.е. воспринятые дающим показания либо непосредственно, либо из указанного им источника.

  1. Предметом показаний… являются обычно сведения, которыми дающий показания располагает до его вызова, во всяком случае, он вызывается на допрос для сообщения таких сведений.
  2. Незаменимость субъекта показаний.
  3. Устная форма (как правило) сообщения сведений - как единственная форма сообщения.
  4. Изложение показаний в процессуальных условиях допроса на предварительном следствии или в процессуальных условиях судебного следствия, порядок которых урегулирован законом. Какие-либо устные или письменные сообщения, сделанные свидетелем, не могут рассматриваться как показания”.1
  5. Из приведенных положений следует, что сведения, содержащиеся в показаниях свидетеля, передаются следователю и суду в таком виде, в каком они получили отражение в сознании и изложении дающего показания, т.е. преломленными через его сознание и речь, осуществляемую в ходе допроса.

Нетрудно заметить, что предмет допроса свидетеля достаточно обширен. Это любые, подлежащие установлению по данному делу обстоятельства, как входящие в предмет доказывания, так и иные, в том числе необходимые для со-

Якуб М.Л. Процессуальные проблемы оценки показаний свидетеля, потерпевшего и обви- няемого. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Ленинград, 1970 г., стр.6-7.

72

бирания и правильной оценки доказательств. “Закон специально оговаривает возможность допроса свидетеля об обстоятельствах, характеризующих личность обвиняемого. Он может быть допрошен и о личности потерпевшего, а также других свидетелей, что может иметь значение для оценки показаний последних. К предмету допроса могут быть отнесены сведения не только о самом событии преступления, но также о сопутствовавших или предшествовавших ему обстоятельствах. Наконец, свидетелю могут быть поставлены вопросы, направленные на выяснение его способности правильно воспринимать и воспроизводить обстоятельства, составляющие предмет допроса”.1

Такой предмет обусловлен самой спецификой уголовно-процессуальной деятельности, носящей публичный характер и не допускающей использования иносказаний, догадок, намеков, непроверенных предположений, положенных в основу промежуточного или итогового решения.2

Проверка показаний свидетеля производится согласно ст.87 УПК РФ путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном де- ле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

При всей значимости показания свидетеля являются рядовым источником доказательств и должны соответствовать требованиям относимости, допусти-мости и достоверности. Данные свойства показаний не являются предметом

Гришина Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1996 г., стр.107.

Ряд зарубежных авторов полагают, что обширность и многозначительность предмета до- проса свидетеля предполагает особый талант, тактичность и мастерство проведения самого допроса следователем. Иначе получить все интересующие сведения просто невозможно. К подобным мероприятиям рекомендуется отнести: предложение прохладительных напитков или кофе, разрешение курить, выбор места допроса, которое свидетель сочтет для себя безопасным или наиболее удобным. См.: Даниэл Д. Эванс. Десять способов повысить мастерство ведения допроса. “Ло Энд ордер”, США, 1990 г., № 8, стр.90-94.

Ряд правовых систем и, в частности, англо-саксонская, разграничивают следующие свойства доказательств вообще и показаний свидетеля в частности: относимость, допустимость, достоверность и вес. Последнее свойство означает собой убедительность. Причем вес способен влиять на допустимость. К примеру, доказательство с малым весом может быть признано недопустимым. Об этом подробнее: Решетникова И.В. Цит.произв., стр.89.

73

настоящего исследования, поэтому мы позволим себе лишь вкратце остановиться на их характеристике.

Итак, относимость свидетельских показаний - способность устанавливать обстоятельства, входящие в предмет доказывания. Требование относимости до- казательств призвано оберегать следствие от неоправданного загромождения ненужной информацией, и в то же время предотвращать чрезмерное сужение использования этой информации. Ведь те же свидетельские показания в сово- купности с другими доказательствами должны отвечать требованию достаточности для формирования определенного вывода по делу.

Англо-саксонская система права в отличие от российской, в частности, не признает именно относимыми (а не допустимыми) показания с чужих слов, если свидетель ссылается на утверждения умершего (исключение составляют предсмертные слова, утверждения относительно завещания).3

Относимость - свойство показаний свидетеля быть основой для познания чего-либо. Относимость кроется в содержании самих показаний, наличии действительной связи с существом рассматриваемого дела. Очевидно, что помимо доказательств, прямо устанавливающих обстоятельства, входящие в предмет доказывания, в поле зрения следствия и суда неизбежно должны попадать доказательства, облегчающие получение и оценку других доказательств. Таковыми могут оказаться и показания свидетеля.

Относимыми, по мнению Н.С.Алексеева, являются сведения о фактах, ус- танавливающие или опровергающие подлежащие доказыванию обстоятельства

В дальнейшем названные свойства показаний будут рассмотрены в соотношении с мерами, направленными на защиту прав и охраняемых законом интересов свидетеля.

Решетникова И.В. именует такое загромождение партизанским методом ведения дел. В частности, ею высказано мнение о неотносимости доказательств, используемых для удостоверения компетенции и достоверности свидетельских показаний. Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М., “Городец”, 1999 г., стр.96. 3 Cross R. WilkinsN. Op. Cit. P. 109.

74

уголовного дела.1 Данное высказывание справедливо и в отношении свидетельских показаний, поскольку и они не должны загромождать находящееся в производстве дело не относящейся к его сущности информацией, а наоборот, облегчать искание того, что способствует установлению обстоятельств, имеющих значение для дела.

“Любые фактические данные могут стать доказательством по делу, если они так или иначе связаны с происшедшим событием… это свойство доказательств своим содержанием служить средством познания фактов прошлого на-зывается относимостью доказательств”, - так определяет понятие относимости П.А.Лупинская. Относимость показаний свидетеля, таким образом, определяется законами логики, не чуждых доказыванию как процессу познания объективной действительности. Вместе с тем, мы не согласны с мнением П.А.Лупинской, что доказательства вообще (и показания свидетеля в частности) являются относимыми только, если они связаны с происшедшим событием. Свидетель может давать показания об особенностях личности обвиняемого, потерпевшего или другого свидетеля. Эти сведения с самим событием преступления напрямую не связаны.

Мы считаем, что определение относимости свидетельских показаний может быть сформулировано следующим образом: “Показания свидетеля признаются относимыми, если они представляют собой сведения о фактах или предметах, которые подтверждают, опровергают или ставят под сомнение существование обстоятельств, имеющих значение по делу”.

Допустимость показаний свидетеля означает их пригодность по форме.

Допустимость - значимое свойство показаний, отражающее мировоззренческие позиции общества, требования соблюдения закона при получении и процессуальном закреплении показаний, в т.ч. защиту прав и интересов свиде-

Алексеев Н.С. Доказательства в уголовном процессе, общие вопросы учения о доказатель- ствах. Советский уголовный процесс. Л., ЛГУ, 1989 г., стр. 123-124.

2 Лупинская П.А. Доказательства в уголовном процессе. Общие положения о доказательст- вах и доказывании. Уголовный процесс. М., “Манускрипт”, 1995 г., стр.135.

75

теля. Относимость доказательств базируется не только на нормативных пред- писаниях, но и на законах логики, в то время как допустимость - исключительно правовое требование.

Подход к допустимости доказательств вообще и показаний свидетеля в частности в науке доказательственного права характеризуется многообразием трактовок.

Русский процессуалист Н.Н.Розин еще в начале XX века писал, что “обстоятельства, подлежащие доказыванию, должны быть подтверждены лишь доказательствами с процессуальной точки зрения допустимыми”. Под допустимостью же он понимал свойство доказательства быть полученным из указанного в законе источника, либо из источника, прямо этим законом не запрещенного.

А.Ф.Кони обосновал концепцию психологической допустимости доказательств, мерилом которой является критерий нравственности, независимо от предписаний или запретов закона.2

Данные трактовки (даже если рассматривать их только применительно к свидетельским показаниям) отражают две взаимосвязанные стороны - соблюдение законодательно закрепленной процедуры получения доказательств и соблюдения прав личности.

М.С. Строгович предложил также разграничить правила о допустимости доказательств на имеющие позитивный и негативный характер.

“Правила о допустимости доказательств, - писал М.С. Строгович, - имеют главным образом негативный характер. Они указывают, какие средства, источники не допускаются, не применяются для установления фактов по делу. Но наряду с этим правила о допустимости доказательств могут иметь и позитив-

Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Петроград, Сенатская типография, 1916 г., стр.394-395.

2 Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Спб., Сенатская типография, 1902 г., стр.12.

76

ный характер: например, закон признает, что для установления некоторых обстоятельств необходимы определенные доказательства”.1

Ряд ученых-процессуалистов допускают смешение допустимости с другими свойствами доказательств (причем именно, когда речь идет о показаниях).

Так, по мнению В.М.Савицкого, в процессуальной теории термином “до- пустимость доказательств” обычно обозначают способность источника сведений о факте (показаний свидетеля, заключения эксперта и т.д.) устанавливать имеющий значение для дела факт. По нашему мнению, такое определение ближе к понятию относимости доказательств, нежели допустимости.

Смешение допустимости с достоверностью допускает С.А.Шейфер, счи- тающий, что доказательство может быть признано недопустимым, когда при-мененный познавательный прием оказывается недостаточно эффективным.

Не вдаваясь в полемику относительно теоретических аспектов допусти- мости доказательств, позволим себе констатировать, что здесь наметилось несколько подходов:

1) ряд ученых выступает за дифференцированный подход, разделяя про- цессуальные нарушения на существенные и несущественные, восполнимые и невосполнимые. Так, А.М.Ларин считает возможным ввести в теорию и правоприменительную практику новое правило о допустимости доказательств. Он исходит из того, что “недопустимым доказательство становится не в силу формального, а существенного нарушения закона”.4

1 Строгович М.С. Курс уголовного процесса. Т.1. М., “Наука”, 1968 г., стр.392-393.

Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации. “Государство и право”, 1994 г., № 6, стр.105.

Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном про- цессе. М, ВЮЗИ, 1972 г., стр.34-27.

4 Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., “Наука”, 1988 г., стр.303.

77

Отсюда - концепция “асимметрии допустимости” означающая возможность преодоления и восполнения недостатков следствия, приведших к признанию доказательства недопустимым.1

2) И, наконец, второй подход, именуемый концепцией “плодов отравленного дерева”, означает обязательное признание доказательств, полученных с нарушением закона, недопустимы, независимо “от характера процессуальных нарушений”.

Критерии признания показаний свидетеля допустимыми могут быть обозначены следующим образом:

1) показания должны быть получены надлежащим субъектом, правомочным проводить процессуальные действия, направленные на получение доказательств (таким является, в частности, следователь, принявший дело к своему производству); 2) 3) надлежащим должен стать и источник сведений, составляющий содержание показаний; 4) 5) получение показаний должно осуществляться посредством надлежащего следственного действия; 6) 7) должен быть неукоснительно соблюден порядок проведения допроса как процессуального действия; 8) 9) и, наконец, допрашиваемому должны быть обеспечены его права и законные интересы. 10) Пренебрежение требованиями допустимости показаний свидетеля может повлечь за собой даже реализацию такой процессуальной санкции, как отмена решения (постановления следователя, приговора суда и т.п.).

Достоверность показаний свидетеля - свойство, отражающее их истинность, т.е. соответствие объективной действительности, и обоснованность.

Вопрос об “асимметрии допустимости” подробно освещен, в частности, в
работе Н.М.Кипниса “Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве”, вышедшей в свет в 1995 г.; представляет собой самостоятельную проблему и здесь не рассматривается. 2 См., например: Чувилев А., Лобанов А. “Плоды отравленного дерева”. “Российская юстиция”, 1996 г., № 11, стр.47-49.

78

Проблема достоверности свидетельских показаний особенно актуальна в настоящее время, поскольку нравственный уровень многих людей оставляет желать лучшего, распространяется сознание вседозволенности, утрачивается законопослушание, укореняется мнение, что ответственность за отказ от дачи показаний или ложные показания, как правило, не наступает.

В период с 2000 — начало 2002 г. автором интервьюировано 105 слушателей юридического факультета заочного отделения РТА. 93 из них указали в качестве главной причины лжесвидетельства - безнаказанность.

Периодически намечается тенденция падения доверия к свидетельским показаниям. Ставится задача замены их чем-то более надежным, стабильным: вещественными доказательствами, документами.

Проблема достоверности любых показаний должна рассматриваться с учетом особенностей, личности допрашиваемого и характера события, о котором идет речь, ибо “оторвать человека от существующего мироздания невозможно, именно через него, в связи с ним изучается окружающее нас и то, что мы несем в себе. Каждый человек имеет свою модель мира, как представление о мире и о себе в нем”.

Обстоятельства, ставящие под сомнение достоверность свидетельских показаний, весьма различны. Они могут являть собой как объективные, так и субъективные факторы. В.Карузина даже приводит некоторое подобие градации ситуаций, которые сами по себе могут поставить под сомнение сведения, сообщаемые свидетелем:

“а) конфликтные ситуации;

б) ситуации с недостаточной доказательственной базой;

в) ситуации по нераскрытым преступлениям;

Об этом подробнее см.: Леви А. Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания. “Российская юстиция”, 1995 г., № 5, стр.26.

Грановская P.M., Крижанская Ю.С. Творчество и преодоление стереотипов. Спб., 1994 г., стр.7.

79

г) ситуации по групповым делам с глубокими противоречиями в доказа- тельственной базе”.

Т.Сорокина называет следующие причины получения недостоверных сведений при допросе свидетеля:

A) непроизвольные ошибки, возникающие вследствие субъективных ус ловий восприятия и субъективно-физиологических особенностей восприни мающего;

Б) добросовестное заблуждение относительно воспринимаемых событий: ошибочное восприятие, искажающая переработка воспринятого (трансформация), переинформирование воспоминаний при воспроизведении (репрезентация), отсутствие восприятия события вследствие отсутствия внимания;

B) полное или частичное забывание воспринятого.

Для оценки достоверности показаний проводились даже специальные ла- бораторные опыты, “при которых высказывания испытуемого о том, что он видел и слышал, подвергались различным исследованиям, констатировались допущенные в высказываниях ошибки и делались попытки установить закономерности этих ошибок”. Такого рода опыты, производимые с целью установления достоверности сообщаемых свидетелем сведений, в научном отношении не оправдались. Логика человеческого повествования - тонкое психологическое, философское понятие, поэтому охарактеризовать его достаточно сложно.

Интерес к проблеме достоверности показаний свидетеля не утратил своей остроты до настоящих дней. Определение достоверности выводится из различных посылок, однако, факторы влияющие на это свойство делятся всеми на два

Карузина В.В. Тактика использования данных о поведении участников процесса в ходе следственных действий. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Спб., 1998 г., стр.45.

Сорокина Т.А. Тактико-психологические приемы получения, проверки и оценки показаний свидетелей и потерпевших. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Спб., 2001 г., стр.10.

3 Строгович М.С. Уголовный процесс. М., Издательство Минюста СССР, 1946 г., стр. 175- 176.

80

вида: внутренние, коренящиеся в самом свидетеле, и внешние, коренящиеся в объективных обстоятельствах.

М.Л.Якуб указывал следующие мотивы, побуждающие к ложным, а значит, и недостоверным показаниям:

а) личная заинтересованность;

б) опасение ответственности (дающий показания свидетель может быть виновным в совершении преступления, либо опасается, что на него упадет по дозрение);

в) отношение с обвиняемым, потерпевшим (ненависть, презрение и в то же время жалость, сострадание).

Мы не согласны с мнением М.Л.Якуба о том, что исследование вопроса о факторах, могущих отразиться на достоверности показаний, необходимо лишь в некоторых случаях.1

Факторы, влияющие на достоверность свидетельских показаний, по нашему мнению, могут быть поставлены в зависимость от двух ситуаций: первая - добросовестное заблуждение, вторая - лжесвидетельство.

В свою очередь факторы добросовестного заблуждения подразделяются также на две группы: субъективные - личные качества свидетеля (психические, физиологически и др.), объективные - внешние условия, обстановка восприятия.

К субъективным факторам относится, прежде всего, физическое здоровье свидетеля и, в первую очередь - состояние зрения, слуха, других органов. В ряде случаев на формирование восприятия события преступления могут оказать влияние темперамент, возраст, профессия человека.

М.Л.Якуб отграничивает три вида таких случаев: когда это предусмотрено законом; при наличии противоречий в показаниях, если сообщаемые в них сведения опровергаются или ставятся под сомнение другими данными дела; при оценке показаний обвиняемого. Якуб М.Л. Процессуальные проблемы оценки показаний свидетеля, потерпевшего и обвиняемого. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Ленинград, ЛГУ, 1970 г., стр.13.

81

В отдельную группу субъективных факторов следует выделить состояние свидетеля во время воспринимаемого события: волнение, страх, опьянение и т.п.

К объективным факторам могут быть отнесены обстановка, условия восприятия факта или характер воспринимаемого события (быстротечность, длительность, яркость и т.п.).

И, наконец, еще один вопрос - факторы, влияющие на формирование показаний сведущих лиц. Если такая фигура появится в УПК, она по своему статусу будет ближе, скорее, к свидетелю, нежели специалисту, не говоря уже об эксперте.

Использование показаний сведущих лиц в доказательственной деятельности - важнейшая теоретическая, практическая и законодательная проблема, поскольку информационные возможности свидетелей, обладающих особыми, подчас редкими знаниями неограниченны, а сообщаемые при этом сведения незаменимы.

Достоверность такого рода показаний зависит от того, насколько свидетель владеет специфичной информацией, интересующей следствие.

С научной точки зрения заслуживает внимания тот факт, что на рубеже 60-х готов XX века появился качественно новый раздел психологической науки - психология познания или, так называемая, когнитивная психология. Ее представители У.Найсел и А.Пайвио обосновали решающую роль знаний в поведении субъекта (от лат. cognito - знание). Достижения этой науки с успехом используются ученым и- процессуалистами, криминалистами и криминологами для разрешения различных проблем, связанных с установлением достоверности экспертного заключения, данных допроса эксперта, специалиста и сведущего лица.1

Об этом подробнее см.: Либус Н.П. Практика использования повторных трасологических экспертиз. Экспертная практика и новые методы исследования. М., 1987 г., вып. 13; Судебно-трасологическая экспертиза. М, 2000 г.; Яковлев ЯМ. Основы психологии судебно-экспертной деятельности. Сборник научных трудов ВНИИСЭ. М, 1977 г., вып.30.

82

Определенную сложность в науке уголовного процесса, в следственной и судебной практике представляет вопрос о том, кто должен доказывать что сведения, содержащиеся в показаниях свидетеля, достоверны: сам свидетель (тот, кто сообщает сведения); эксперт, специалист (тот, кто утверждает, что показания достоверны); следователь, суд (тот, кто выносит решение).

Мы считаем, что обязанность сделать вывод о достоверности свидетельских показаний (или их недостоверности) может быть возложена только на того, кто на основе собранных по делу доказательств принимает решение по уголовному делу. Вместе с тем, важно помнить, что формирование законного и обоснованного вывода может иметь место только на основе качественного доказательственного материала, а значит - относимых, допустимых и достоверных фактических данных.

§ 3. Оценка показаний свидетеля.

Оценка показаний свидетеля - сложная мыслительная деятельность дознавателя, следователя, прокурора и суда по уяснению сущности этого вида доказательств по содержанию и форме.

Показания свидетеля, как и любое иное доказательство, согласно ст. 88 УПК РФ, подлежат оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Оценка показаний - заключительный и ответственный этап. Вместе с тем, непрерывность процесса доказывания предполагает, что оценка может осуще- ствляться и во время получения этого вида доказательств1.

Действительно, уже в момент получения показаний следователь, дознаватель, прокурор, судья, наблюдая за поведением допрашиваемого, “взвешивая”

Об этом подробнее см.: Арсеньев В.Д. основы теории доказательств в советском уголовном процессе: М, “Юридическая литература”, 1970. стр. 43-44

83

сообщенные им сведения, и “измеряя” уровень интеллекта лица, а иногда и со- стояние его здоровья, мысленно продвигаются вперед по пути оценки доказа- тельств. Было бы не совсем правильно утверждать, что следователь оценивает доказательства только при составлении обвинительного акта, а судья - при по- становлении приговора, находясь в совещательной комнате.

В теории уголовно-процессуального права длительное время существовало смешение оценки доказательств вообще и показаний, в частности, с их проверкой. Например, в предмет проверки включалось сопоставление проверяемых показаний с другими доказательствами.

А.Р. Белкин именует установление относимости, допустимости и достоверности доказательств процессом их проверки, а не оценки.2

Некоторые авторы объединяют проверку и оценку доказательств в одну составляющую, именуемую исследованием.3

Не вдаваясь в полемику относительно разграничения этих понятий, ограничимся констатацией того, что оценка - логическая, мыслительная деятельность; проверка же фактически всегда заключается в каких-либо действиях.

Предыдущий уголовно-процессуальный кодекс содержал следующие правила оценки доказательств:

а) оценка доказательств по внутреннему убеждению (ст. 71 УПК РСФСР);

б) никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ч. 2 ст. 71 УПК РСФСР);

в) самостоятельность субъекта оценки доказательств (ст. ст. 352, 380 УПК РСФСР).

УПК РСФСР 2001 г. не содержит такого рода указаний; он ограничивается указанием на обстоятельства, влекущие за собой признание доказательств недопустимыми.

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т. 1. М.: “Юридическая литература”, 1968 г., стр. 303.

2 См.: Белкин А.Р. Теория доказывания. М.: “Юридическая литература”, 1999 г., стр. 189- 190

3 См. к примеру, Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс. Доказательства и доказы вание. Воронеж, 1995 г., стр.153

84

В частности, согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Относимость и допустимость - свойства любых доказательств, в том числе и показаний, определение которых ограничено жесткими законодательными рамками. Гораздо сложнее дело обстоит с достоверностью, ибо, как сказано в предыдущих параграфах, она зависит не только от объективных, но и субъективных факторов.

Осмыслить содержание показаний свидетеля возможно посредством всего двух систем оценки этих показаний: формальной и на основе внутреннего убеждения.

Ученые-процессуалисты рассматривают эти системы в качестве взаимо- исключающих понятий.1

Формализованный путь познания имеет целый ряд преимуществ. Он ис- ключает или сводит к минимуму ошибки, не оставляя места субъективизму и произвольному усмотрению, и, наконец, он более экономичен. Но все это верно лишь при одном условии - правильности алгоритма. Можно ли создать такой алгоритм для уголовно-процессуального доказывания? Многовековая человеческая практика показывает, что это невозможно в принципе.2

В. Гуняев считает, что система формальной оценки показаний свидетеля фактически неприемлема в случае добросовестного заблуждения.3

Формальная оценка достоверности показаний свидетеля выступала, по мнению ученых 19 века, в виде накопления вероятностей. Так трактовали ее Уильям Уильз, Джером Фрэнк, Юлий Глазер. Главное - вероятностей должно

См.: Арсеньев В.Д. цит.произв. стр. 47; Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. М.: “Юридическая литература”, 1977 г., стр. 171. 2 Орлов Ю.К. Основы…. стр. 82.

Гуняев В.А. Добросовестное заблуждение в свидетельских показаниях. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ленинград, 1973 г., стр. 8, 14.

85

быть столько, сколько нужно, чтобы убедить судей в существовании или отсутствии факта.

В частности, у Ю. Глазера находим: “Достоверность, которой можно дос- тигнуть в юридической области, не отличается от вероятности в своем существе, но лишь в степени, и не доступна внешнему измерению, поскольку средства достижения такой достоверности могут быть сравнимы и измеряемы только с индивидуальной точки зрения отдельных лиц”.1

Подобная позиция приводит к опасным для практики выводам, а именно к тому, чтобы осудить человека, вовсе не обязательно, чтобы он был действительно виновен - достаточно убеждения судьи в его виновности.

Отдельные элементы формализации оценки показаний свидетеля конечно существуют (информация, получаемая при допросе, множественна по своему содержанию), однако господствующим остается метод, основанный на внутреннем убеждении.

Внутреннее убеждение лица, оценивающего показания, базируется на его правосознании, подчинении предписаниям закона и является обоснованным.2 Вместе с тем, движение уголовного процесса к новым формам судопроизводства неизбежно приводит к появлению субъектов, оценивающих показания свидетеля, и необязанных обосновывать выводы, порождаемые сведениями, содержащимися в них. Такое положение вещей имеет место при вынесении вердикта присяжными, которые не являются профессиональными судьями, а просто “слушают” дело.

А теперь перейдем к вопросу об оценке достоверности показаний свидетеля во взаимодействии с относимостью и допустимостью.

Глазер Юлий. Руководство по уголовному процессу. Т. 1. Спб., тип. “Общественная поль- за”, 1915 г., стр.9.

2 Приведенная трактовка внутреннего убеждения признается с некоторыми уточнениями и дополнениями всеми авторами. В частности, внутреннее убеждение рассматривается не только как метод оценки доказательств, но и как ее результат. - См.: Арсеньев В.Д. Цит. произ…, стр.89; Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М.: “Юридическая литература”, 1971, стр.85.

86

По нашему мнению, достоверность никоим образом не связана с относи-мостью показаний. Это - два абсолютно независимых понятия.

Несколько иначе ситуация складывается с допустимостью, правила которой способны обеспечить достоверность как содержательную составляющую показаний.

Сложность оценки именно достоверности показаний свидетеля обусловлена тем обстоятельством, что требование достоверности (в отличие от относи-мости и допустимости) не может быть предъявлено заранее, поскольку не имеет такого детального закрепления в законе.

В параграфе втором настоящей главы содержатся некоторые общие указания на факторы, влияющие на достоверность показаний свидетеля. В данном параграфе будет предпринята попытка подробнее охарактеризовать эти факторы.

Прежде всего следует отметить, что свидетельские показания являются весьма сложным для оценки доказательственным материалом, проходящим целый ряд ступеней формирования.

А.Дулов выделил в процессе формирования показаний 12 стадий: ощущение, восприятие, использование восприятий в последующих действиях и опыте, оценка воспринятого с точки зрения своей морали и правосознания, запоминание, определение допрашиваемым поведения на предстоящем допросе, установление контакта с допрашиваемым, получение мыслительной задачи, воспоминание под воздействием следователя, изменение ранее принятых волевых решений под воздействием следователя, воспроизведение.

Мы считаем целесообразным выделить следующие ключевые моменты формирования показаний: запечатление, переработка, запоминание, воспроиз- ведение информации. Именно эти моменты являются отправными в обеспечении достоверности сообщаемых свидетелем сведений.

1 Дулов А.В. Судебная психология. М: “Наука” 1970, стр.192.

87

Ранее было указано, что факторы, влияющие на достоверность показаний свидетеля, бывают двух видов: объективные и субъективные. К первым относятся внешняя обстановка, характер события о котором даются показания.

А. Елистратов утверждал, что более достоверными являются показания о лицах нежели о вещах.1 С таким утверждением вряд ли можно согласиться. Абсолютно не имеет значения - что конкретно воспринималось свидетелем лично или со слов других лиц, важно каким было это событие: ярким, запоминающимся, длительным, кратковременным и т.п.

Определенную сложность представляют собой восприятия протяженности предмета при плохом освещении, скорости движения, а иногда и цвета.

Мы солидарны с мнением A.M. Алексеева, который утверждает, что привлечение внимания очевидца к тому или иному происшествию, как правило связано с внезапностью или интенсивностью - выстрел, взрыв, вспышка пламени, крик, скрип тормозов, удар и т.п. Образуемые этими действиями раздражители скорее привлекают к себе внимание.2

В то же время вряд ли можно надеяться на возможность получения достоверных сведений от лица, ставшего свидетелем экстремальной, опасной для него и других ситуации: уличной перестрелки, нападения с применением холодного и огнестрельного оружия и т.п.

Ко второй группе факторов относятся личные качества свидетеля (психо- логические, физиологические).

Физическое здоровье человека (состояние зрения, слуха, других органов) играет огромную роль в процессе получения информации, интересующей следствие. Физические недостатки способны существенно снизить достоверность сообщаемой информации. Например, такое положение вещей имеет место при допросе глухонемого свидетеля.

1 См.: Елистратов А.И., Завадский А.В. К вопросу о достоверности свидетельских показаний. Казань. Тип. Имперского университета, 1903, стр.3.

2 Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. М.; “Юридическая ли тература”, 1972, стр. 15.

88

Ранее для определения психического и физического состояния свидетеля в обязательном порядке проводилась экспертиза. Вместе с тем следует отме- тить и такой феномен: физическая неполноценность, отсутствие какого- либо анализатора усиливает иные источники получения информации. В физиологии это именуется принципом коллатералей и означает, что функции недостающего органа могут быть компенсированы другими органами. У слепых особенно развиты слух и осязание, у глухих - зрение, у глухо-немо-слепых - тактильная чувствительность. Во время проведения специальных экспериментов зафиксированы даже случаи абсолютно точного определения цвета на ощупь.

И все же важнейшим фактором, определяющим достоверность показаний свидетеля, является его память. Именно она фиксирует слуховые и зрительные образы, пережитые эмоции (страх, возмущение, испуг и т.п.).

Характер памяти может определяться профессиональными навыками свидетеля. Бухгалтер, экономист лучше запомнит цифры, врач - физические недостатки (косоглазие, отсутствие конечности, обезображивающий лицо шрам и т.д.).

Ни у кого не вызывает сомнений, что на характере сообщаемых сведений может сказаться промежуток времени, прошедший с момента восприятия события до дачи показаний, а он иногда измеряется не только днями, но и неделями, месяцами и даже годами. С течением времени воспоминания бледнеют, стираются и вовсе утрачиваются под влиянием напряженной умственной работы, большого количества интенсивных переживаний и обилия новых восприятий. Если же они сходны или связаны с расследуемым событием, возникает опасность смешения восприятий, подмены части информации, полученной из одного источника, сведениями, которые свидетель почерпнул иным путем (беседы с другими свидетелями, слухи, сообщения прессы и т.п.). Чем длиннее промежуток времени, прошедший с момента получения свидетелем интересующей следствие информации до дачи показаний, тем меньше шансов познать событие в точности.

89

В некоторых ситуациях на характер показаний может повлиять “аппер- ция” - направленность восприятия, зависящая от предшествующих знаний и опыта. Например, модельер без труда определит, что некто одет старомодно или вызывающе.

Другой немаловажный фактор - возраст свидетеля. При оценке показаний детей следует учитывать, что они склонны фантазировать, а пожилых людей -их крайнюю забывчивость.

На характере доказательственной информации, полученной от свидетеля, может сказаться и состояние последнего в момент восприятия (опьянение, страх, тяжелая болезнь и т.д. способны сделать это восприятие неадекватным).

Самостоятельная и не менее важная проблема - лжесвидетельство. Ей уделяется значительное внимание в трудах не только процессуалистов, но и криминалистов, психологов, криминологов.

Существует множество способов распознавания заведомо ложных пока- заний. К их признакам относятся: многословие в изложении несущественных фактов, схематичное изложение важных событий, назойливое заверение в своей беспристрастности.”

Причины заведомо ложных показаний различны: заинтересованность в определенном исходе дела, желание выгородить близкого человека, страх возмездия, пренебрежительное отношение к правосудию.

Средствами распознавания ложных показаний являются способы их оценки: инверсия (представление себя на месте свидетеля), эмпатия (рассмотрение события с диаметрально противоположных позиций), правила формальной логики. Устранить недостоверную информацию можно при повторном допросе, допросе на очной ставке, постановкой конкретизирующих, уточняющих, дополняющих вопросов. Кроме того, профессионализм лица, ведущего допрос, способен уберечь следствие от искажения сообщаемой информации уже на стадии ее фиксации.

См., к примеру: Пономарев Г., Никандров В. Лжесвидетельство - угроза правосудию. “Со- ветская юстиция”, 1991г., № 5, стр.8-9; Рубак А. Правовые основы борьбы с лжесвидетельством. “Социалистическая законность”, 1991 г. № 8 стр.28.

2 См., к примеру: Леви А.А., Пичкалова Г.И. Получение и проверка показаний следователем. М.; “Юридическая литература” 1987 г., стр. 20-21.

90

ГЛАВА III.

Актуальные вопросы обеспечения прав,

законных интересов и безопасности свидетеля

в уголовном процессе

§ 1. Проблемы совершенствования законодательной регламентации правового положения свидетеля.

В процессуальной и криминалистической литературе достаточно много внимания уделялось проблеме обеспечения выполнения свидетелем своих обязанностей по содействию правосудию, психологическим компонентам формирования свидетельских показаний. Названной проблеме посвящен ряд монографий и практических пособий.

Между тем, предметом исследования в меньшей степени являлись вопросы охраны прав и законных интересов свидетеля как участника процесса. От- дельные авторы хотя и рассматривали в своих работах эти вопросы, однако, только в ракурсе обеспечения достоверности даваемых свидетелем показаний.

Мы считаем, что в настоящее время, как никогда, назрела необходимость введения в научный оборот, действующее законодательство и практическую деятельность понятия - “государственная защита прав, свобод и безопасности свидетеля” в качестве составляющей общей защиты субъектов процесса. На-

См., например: Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. М., “Юридическая литература”, 1975 г.; Кальницкий В.В., Бекетов О.И. О презумпции доверия к сотруднику милиции и оценке его показаний. М., “Государство и право”, 1994 г., № 8-9, стр. 136-138; Леви А.А. Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания. “Российская юстиция”, 1995 г., № 51, стр.26-27; Леви А.А., Пичкалова Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний следователем. М, “Юридическая литература”, 1987 г., и др.

2 См., например: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. Научно-практическое пособие. М., “Проспект”, 2000 г.; Гришина Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе. М., издательство РТА, 2001 г.

91

званное понятие должно означать не только простое признание ценности жизни, здоровья, чести и безопасности свидетеля как члена гражданского общества, но и наличие действенных механизмов защиты этих благ, без которого следует признавать невозможным простой вызов лица на допрос, не говоря уже о получении достоверных показаний.

Положение о государственной защите прав личности в уголовном судо- производстве должно стать доминантой, генеральной тенденцией развития и совершенствования доказательственного права. В исключительных случаях допустимо даже наделение свидетеля международной правосубъектностью в определенных сферах частных интересов, которое гарантировало бы право подачи жалоб на государство в случае невыполнения принятых им на себя обязательств перед личностью, т.е. функционирование правозащитного механизма “все государства и выражение ценности всего человечества”.1

Справедливости ради следует отметить, что некоторая положительная практика разработки и нормативного закрепления проблемы прав свидетеля (главным образом направленных на обеспечение его безопасности) в России все же существует. В частности, в 1992 году НИИ МВД РФ выпустил методическое пособие по обеспечению личной безопасности потерпевшего и свидетеля на

2

предварительном следствии.

В 1992 году был принят Закон РФ о безопасности , закрепивший основы безопасности личности, установивший систему безопасности и ее функции, определивший порядок организации органов обеспечения безопасности, а также контроля за законностью их деятельности.

Под безопасностью названный Закон понимает состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз. Нововведения этого Закона в большинстве своем носят дек-

1 Vasa K.K. The Council of Europe. The International Dimention of Human Rights. Paris, 1982, p.673.

См.: Щерба СП., Зайцев О.А. Обеспечение личных, имущественных и иных прав потер- певших и свидетелей на предварительном следствии. М., 1994 г. 3 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1992 г., № 15, ст.769.

92

ларативный характер, поскольку не обеспечены полагающимися в подобных случаях мерами реализации.1

10 июля 1996 года Президентом РФ был подписан Указ № 1025 “О неот- ложных мерах по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью в Москве и Московской области”. Кроме того, правительство Москвы издало Распоряжение № 791 “Об утверждении Положения о мерах социальной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскры-тию преступлений, совершенных организованными преступными группами”. Предполагалось осуществлять выплаты от 500 000 до 1 000 000 рублей лицам, способствовавшим раскрытию преступлений (что, по нашему мнению, весьма актуально), однако до принятия специализированного федерального закона, реализация данного положения оказалась весьма проблематичной.

17 июля 1996 года Постановлением Правительства “О порядке выдачи оружия лицам, подлежащим государственной защите”3 предусматривались дополнительные меры защиты судей, следователей, дознавателей, прокуроров. О свидетелях, потерпевших - ни слова. Очевидно, правительство сочло выдачу им оружия преждевременной, опережающей события мерой.

Свидетель, оказывая помощь судебно-следственным органам в установ- лении истины по уголовному делу, подчас оказывается самой бесправной и незащищенной фигурой процесса. Прежде всего, это относится к самой процедуре допроса (времени, месту, вызову свидетеля, в том числе повторному).

К числу наиболее дискуссионных проблем, связанных с правовым стату- сом свидетеля, можно отнести вопрос о допустимости получения свидетельских показаний до возбуждения уголовного дела. В настоящее время в этот период может быть произведено только одно следственное действие - осмотр места происшествия. Получается, что свидетель - очевидец или любое другое

1 Об этом подробнее см.: Марченко С.Л. Правовые гарантии обеспечения безопасности участников уголовного процесса. В сборнике “Совершенствование законодательства: поиск и решения”. Тюмень, 1993 г., стр.48-50.

См.: Вестник Мэрии Москвы, 1996 г., № 2. 3 Собрание Законодательства РФ, 1996 г., №31, ст.3723.

93

лицо, располагающее информацией о расследуемом событии, должны ждать, пока следователь вынесет соответствующее постановление и - как результат являться неоднократно в правоохранительные органы: впервые - для дачи объяснений, вторично - показаний.

Ряд авторов предлагают придать объяснениям, полученным в ходе дос-ледственной проверки материалов, статус свидетельских показаний, либо разрешить производство допроса свидетеля до возбуждения уголовного дела. В обоснование своих доводов они приводят то обстоятельство, что допрос внешне мало отличается от объяснения и перевоплощение дающего объяснения в свидетеля на характере сообщаемой информации не сказывается. Последнее положение может вызвать некоторые возражения, поскольку при допросе (в отличие от процедуры получения объяснений) свидетелю разъясняются его права и обязанности. А это в свою очередь может сказаться на содержании показаний.

В теории уголовно-процессуального права существует мнение, что допрос свидетеля до возбуждения уголовного дела обеспечивает наделение лица правами и обязанностями гораздо раньше, нежели после возбуждения уголовного дела. И более того, свидетель должен сохранить свои права и после вступления приговора в законную силу.1 Такое предположение обусловлено, прежде всего, заботой об обеспечении безопасности личности и необходимостью предоставления гражданину реальных гарантий защиты его прав и интересов при отправлении правосудия по уголовным делам.

Действующее законодательство закрепляет за свидетелями права и обязанности, соответствующие определенным стадиям уголовного процесса (дознание, предварительное следствие, судебное разбирательство). Наделение свидетеля правами (обязанностями) до возбуждения уголовного дела и после вступления приговора в законную силу в настоящее время не предусмотрено.

Другая не менее важная проблема заключается в многочисленных вызовах свидетеля на допрос в случае, если слушание дела в суде откладывается. В

’ См.: Зайцев О.А. Диссертация…, стр.42; Епихин А.Ю. Диссертация…, стр.50.

94

подобных ситуациях свидетель как бы является заложником своего гражданского долга и несовершенной процедуры отправления правосудия. Названная проблема существует давно. Упоминание о ней можно найти, в частности, в процессуальной литературе XIX-XX века.1

Следует согласиться с мнением тех авторов, которые полагают, что сви- детель не должен испытывать неудобство от того, что в зал судебного заседания не доставлен подсудимый, не явился потерпевший или защитник и т.д. В любом случае заслуживает внимания то, как названная проблема урегулирована в гражданско-процессуальном законодательстве, которое допускает допрос свидетеля в случае, если слушание дела откладывается. Такое исключение в уголовном процессе естественно может иметь место, если иные участники процесса не пожелают задать свидетелю вопросы или не возникнет необходимость в перекрестном допросе с его участием.

Процедура предварительного допроса свидетеля в случае, если слушание дела переносится на другое время, если таковая будет предусмотрена в УПК, влечет за собой оглашение показаний свидетеля. Здесь необходимо соблюсти требования закона об охране прав и интересов свидетеля. Например, если в показаниях содержатся сведения о частной жизни свидетеля (усыновление, интимные отношения, данные о некоторых заболеваниях и т.д.), суд должен принять меры к защите конституционного права личности на неприкосновенность частной жизни: провести оглашение этой части показаний при закрытых дверях, либо исключить эти сведения из судебного следствия (если они не находятся в связи с исследуемым событием и никоим образом не влияют на постановление правосудного приговора).

См., например: Остриков И. Вызов и допрос свидетелей по уголовным делам, рассматри- ваемым в мировых съездах. “Юридический вестник”, 1890 г., № 1, стр.66-69; Вереницин Ф. К вопросу о возможности применения правил ст. 139 ГПК в уголовном процессе. “Рабочий суд”, 1928 г., № 23, стр.1661-1666; Пашкевич П.Ф. Свидетельские показания: вопросы обеспечения правдивости и рационального использования. Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. Калининград, 1984 г., стр.45-58.

95

Предварительный допрос свидетеля оправдан особенно в тех случаях, когда существует реальная угроза жизни этого участника процесса (свидетель тяжело болен, имеет престарелый возраст, направлен для прохождения службы в “горячую точку” и т.п.).

Статья 189 ч.4 УПК РФ предусматривает возможность проведения по инициативе следователя или ходатайству допрашиваемого лица в ходе допроса фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки.

Демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допросов, воспроизведение аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки допросов допускаются, как и оглашение самих показаний свидетеля, с согласия сторон в том числе и в случае неявки свидетеля в судебное заседание (ст.281ч.1УПКРФ).

В порядке исключения фотографирование, киносъемку и иные подобные мероприятия можно провести и во время предварительного допроса свидетеля, с тем, чтобы потом продемонстрировать их в судебном заседании после оглашения соответствующих показаний.

Кроме того, по нашему мнению, при наличии веских оснований угрозы жизни, здоровью и другим важным интересам свидетеля, суду должно быть предоставлено право воспроизведения записи его показаний на аудио- или видеопленке без вызова его в суд. Естественно, что свидетель в таких случаях должен быть допрошен во время записи наиболее полно и подробно с тем, чтобы устранить все вопросы, которые могут быть заданы участниками процесса в суде. Обязательно, перед записью и во время записи - письменное протоколирование допроса. Требования, касающиеся надлежащего оформления протокола в полной мере должны относиться и к порядку записи на пленку. Видеозапись может быть проведена не только при допросе свидетеля, но и при проведении иных следственных действий с его участием.

96

Если избежать допроса свидетеля в судебном заседании невозможно, ему следует предоставить право на ознакомление с протоколом судебного заседания.

Право требовать внесения изменений и дополнений в протокол следст- венного действия, проводимого с участием свидетеля, имеет место только в стадии предварительного следствия. В суде свидетель таким правом не наделен, хотя оно направлено, прежде всего, на обеспечение полноты его показаний, цель которых - установление фактических обстоятельств происшедшего. Секретарь, получая информацию от свидетеля, может допустить определенные искажения сведений, изменение их содержания. С целью устранения подобного, свидетелю должно быть предоставлено право принесения замечаний на протокол судебного заседания.

Реализация этого права является одной из гарантий против необоснован- ного привлечения свидетеля к уголовной ответственности за дачу заведомо ложного показания или даже запугивания возможностью такого привлечения. Свидетель перед началом допроса предупреждается об уголовной ответственности по ст.307, 308 УК РФ, поэтому он вправе проверять и корректировать записанные с его слов показания.

В целях совершенствования процедуры фиксации судебного следствия К.Егоров предлагает узаконить проведение звукозаписи всего хода процесса при помощи диктофона. Следует отметить и положительный, на наш взгляд, опыт американского уголовного процесса, когда стенографирование секретарем судебного заседания фиксирует каждое слово, произнесенное обвиняемым, свидетелем, защитником, обвинителем, судьей и остальными участниками процесса. Эта запись служит официальным, доступным для всех протоколом про-цесса. Кроме стенографирования, фиксация происходящего в судебном засе-

Егоров К.С. Проблемы криминалистического обеспечения судебного следствия. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1994 г., стр.13.

2 Боботов СВ., Чистяков Н.Ф. Суд присяжных: история и современность. М., независимое издательство “Манускрипт”, 1992 г., стр.27.

97

дании может производиться одновременно на четыре аудиокассеты. При этом секретарь судебного заседания американского суда “нажимает только на кла-виши .

Проблема внесения изменений и исправлений должна быть отмечена особо. Протокол любого следственного или судебного действия является важным документом, фиксирующим порядок и существо проведения какого-либо процессуального действия. Внесение изменений и исправлений препятствует правильному восприятию написанного. По нашему мнению, неточности в протоколе можно устранить путем дополнительной записи в конце протокола, но не путем исправления уже написанного. На практике нередко возникают неточности записи свидетельских показаний. Более рациональным и целесообразным было бы внесение дополнений в конце протокола, которые бы и указывали на правильность, либо неправильность существа протокола. Это предложение касается только показаний свидетеля, так как исправление всех необходимых для каждого протокола реквизитов (время, место, лиц, присутствовавших при составлении и т.п.) возможно написанием удостоверительной записи лица, составившего его, и лиц, присутствовавших при этом.

Совершенствование законодательной регламентации правового статуса свидетеля немыслимо без решения вопроса о его безопасности. Почему свидетель уклоняется от явки к следователю или в суд, почему он, давая показания, умышленно искажает сведения? Ответ на этот вопрос может быть один - свидетель боится расправы со стороны обвиняемого, а иногда и потерпевшего, -поэтому ни следователь, ни суд не вправе претендовать на получение от свидетеля достоверной информации, пока последнему не обеспечена безопасность.

Свидетели подвергаются массированному давлению, угрозам, шантажу со стороны обвиняемого, его родственников, подельников, находящихся на

Полудняков В. Американский суд глазами ленинградцев. “Вестник Верховного Суда СССР”, 1991 г., №10, стр. 12.

98

свободе. Нередко в ход идут побои, увечья, уничтожение собственности (например, поджог дачных домиков). Известны случаи убийства свидетелей по громким делам. Практикуется и такая мера, как подкуп. Запуганные, доведенные до отчаяния свидетели вынуждены идти на поводу у преступников. А это, в свою очередь, наносит непоправимый вред правосудию. Т.Москалькова в своей работе “Защита свидетелей и других участников судебного процесса” приводит в качестве примера случай, когда свидетелю по делу об убийстве из хулиганских побуждений молодой девушке угрожали убийством собаки, бабушки, а затем - и ее самой. Впоследствии Валентина (так звали свидетеля) увидела у двери своей квартиры труп собаки и записку: “следующей будет бабушка” и наотрез отказалась идти в суд.1

Свидетель не должен страдать от несовершенства законодательства, призванного защищать его права, и безответственного отношения сотрудников правоохранительных органов к своим обязанностям по обеспечению этой защиты.

В ракурсе рассматриваемой проблемы должен быть поставлен вопрос об усилении мер ответственности должностных лиц, на которых возлагается обязанность по обеспечению прав свидетеля, в случае гибели последнего, причинения вреда его здоровью, утраты собственности. Например, должностная ответственность сотрудников милиции, налоговой полиции, ФСБ может быть предусмотрена соответствующими ведомственными инструкциями. Вместе с тем, рост организованной преступности, цинизм и изощренность методов ее борьбы с “неугодными” людьми может привести к необходимости дополнения уголовного кодекса специальной нормой, предусматривающей ответственность лиц, ведущих судопроизводство, за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, повлекшее наступление перечисленных последствий для свидетелей, потерпевших, экспертов, специалистов и т.п.

Москалькова Т.Н. Защита свидетелей и других участников судебного процесса. М., “Ин- терпол Экспресс”, 1999 г., № 2, стр.2.

99

Проект Федерального закона “О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству” в ст.2 относит помимо прочих к защищаемым лиц, заявивших в правоохранительные органы о преступлении, либо иным образом участвовавших в обнаружении, предупреждении, пресечении, расследовании и раскрытии преступлений свидетелей.

Данный проект к мерам безопасности относит: неразглашение сведений о защищаемом лице; закрытое судебное разбирательство; личную охрану, охрану жилища и имущества; прослушивание телефонных переговоров по просьбе лица, в адрес которого поступают угрозы; выдачу оружия, специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; выдачу документов на иные фамилию, имя и отчество, а также изменение внешности; изменение места работы (службы, учебы); временное помещение в место, в котором будет обеспечена безопасность защищаемого лица (ст.5).

Б.Тетерин предлагает даже для безопасности свидетеля заменить его показания видеозаписью.

Зарубежный опыт защиты прав свидетеля и обеспечения его безопасности ориентирует на недоступность сведений о нем для тех лиц, кто может представлять для него, по мнению следователя, опасность.

Федеральным законом США 1970 года “О борьбе с организованной пре- ступностью”, первым и вторым Биллем США о правах жертв и свидетелей пре- ступлений 1982 и 1984 годов, Законом ФРГ “О защите потерпевших” 1986 го-

Федеральный закон (проект) “О государственной защите потерпевших, свидетелей и дру- гих лиц, содействующих уголовному судопроизводству”. Отдельное издательство Государственной Думы Федерального Собрания РФ, 1995 г., стр.23.

2 См. также: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 июня 1994 г., № 141-г “О защите конституционных прав и свобод граждан при осуществлении мер по борьбе с преступностью”. “Судоустройство. Сборник нормативных материалов.”. М., “Белые альвы”, 1995 г., стр.248-249.

3 Тетерин Б. Законопроект не учел мнения юридической общественности. “Российская юсти ция”, 1994 г., № 12, стр. 16-17.

100

да, разделом II исключений из закона Англии о судопроизводстве 1981 года ус- танавливается, что в случае возникновения реальной угрозы жизни и здоровью свидетеля или потерпевшего в связи с рассмотрением уголовного дела преду- сматривается возможность засекречивать, кодировать, легендировать данные об этих участниках уголовного процесса и их семьях, проводить опознание в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего, давать соответствующие указания об их личной охране и т.п.

Мы считаем возможным и целесообразным предложить следующие до- полнительные меры защиты свидетеля (помимо указанных в ч.З ст. 11 УПК РФ):

  • выдача оружия и иных средств персональной защиты;
  • помещение свидетеля для временного проживания в определенное место, информация о котором недоступна для лиц, представляющих опасность для свидетеля;
  • обеспечение свидетеля средствами быстрого оповещения на случай опасности;

  • предоставление иного места работы;
  • выделение в особо сложных случаях личной охраны (телохранителей). Аналогичные меры защиты должны применяться и в отношении близких
  • родственников и близких лиц свидетеля в случае реальной угрозы их безопасности.

Практика свидетельствует о том, что от свидетеля, которому обеспечена безопасность, больше шансов получить правдивые и достоверные показания.1 Причем лицо должно быть подробно информировано обо всех мерах, направ- ленных на его защиту, ибо сам по себе страх “возникает при недостатке инфор- мации, требующей организации своего поведения и успешной защиты” .

Об этом подробнее: Щерба С, Зайцев О. Обеспечение безопасности участника уголовного процесса. “Советская юстиция”. 1992 г., № 9-10, стр.16. 2 Симонов П.В. Что такое эмоция. М., “Наука”, 1969 г., стр.50.

101

Боязнь предстоящего “возмездия” за сообщение следствию или суду ин- формации о чьей-либо преступной деятельности неизбежно накладывает отпечаток на самого свидетеля и может существенно снизить доказательственную ценность его показаний. С данной точки зрения интересна трактовка разновидности показаний, данная Уильямом Бэрмэном - он выделяет такой вид свидетельских показаний как показания, призванные доказать воздействие на свидетеля.

Рассматривая проблему безопасности свидетеля, на наш взгляд следует предусмотреть и качественно иную процедуру привлечения его к ответственности за отказ от дачи показаний и заведомо ложное показание. Позитивную роль может сыграть освобождение от ответственности за эти преступления свидетелей, подвергшихся угрозам и иным формам давления, применяемым с одной-единственной целью - склонить к лжесвидетельствованию, если они (свидетели) до окончания предварительного или судебного следствия заявят об этом давлении органу дознания, следователю, прокурору или суду. Об этом говорится в примечании к ст.307 УК РФ.

Свидетель, которому предоставлено такое право, может оказать сущест- венную помощь в установлении истины по делу, опровергнув данные им самим ложные показания, указав при этом на причину лжесвидетельства, а затем - дав правдивые показания.

И еще одна проблема - обеспечение прав, свобод и безопасности свидетеля после вынесения приговора.

К сожалению, в настоящий период в России нет законодательно закреп- ленной, отлаженной, совершенной или хотя бы приемлемой системы мер, направленных на защиту прав и безопасности лиц, вовлеченных в сферу производства по уголовному делу, после того, как это производство завершено. Не

Бэрнэм Уильям. Суд присяжных заседателей. М., 1994 г., издательство Московского уни- верситета международного права, стр.84.

102

говоря уже о периоде, протекающем с момента совершения преступления до возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, эти меры способны существенно повысить уровень сознательности граждан, которым абсолютно нечего было бы опасаться, находясь под надежной защитой, после сообщения в правоохрани- тельные органы о готовящемся или совершенном преступлении либо после правдивого свидетельствования.

Подобная защита в ряде стран (Италия, Англия) может носить в случае необходимости пожизненный характер и распространяться не только на давшего показания, но и на его близких. Например, семья свидетеля перевозится в безопасное место, информация о котором носит засекреченный характер, и остается под особым надзором и охраной полиции до тех пор, пока все члены конкретного преступного сообщества не предстанут перед судом. Не говоря уже о том, что сам свидетель вправе давать показания анонимно и за экраном, чтобы быть недоступным для визуального восприятия. Такая процедура имела место, в частности, в Италии при расследовании преступной деятельности организации “Коза ностра”.

Мы считаем, что в России должен быть принят специализированный закон, защищающий права, свободы и безопасность свидетелей, потерпевших, иных лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, а также их родственников и близких лиц. Подобный закон должен предусматривать процедуру защиты, продолжительную во времени, не связанную сроками производства по уголовному делу.

В качестве мер безопасности могут быть рекомендованы: обучение обращению с оружием и средствами индивидуальной защиты с последующим разрешением на ношение этих предметов; изменение места жительства свидетеля и его семьи, а также близких лиц с возмещением из федерального бюджета средств, затраченных на переезд и перевоз имущества; постоянный контроль со стороны правоохранительных органов, имеющий своим назначением обеспечение не только безопасности, но и полноценной, защищенной от неоправданных

103

неудобств и потрясений жизни семьи свидетеля; выплата денежных средств для компенсации расходов и возмещения убытков, связанных с отрывом от обычных занятий и трудовой деятельности. В особо сложных случаях решение вопроса о размере подобных выплат может быть отнесено к компетенции суда. Напоминаем, что подобные меры имеют своей целью обеспечение “нормальной” жизни свидетелю и его близким уже после того, как он выполнил свой гражданский долг, дав показания. Человек не должен оставаться бесправным и незащищенным только потому, что правосудие “утратило к нему всякий интерес”, получив необходимую информацию.

Защита чести и достоинства свидетеля - не мене важная проблема, нуж- дающаяся, как и предыдущие в более детальной, качественно новой законодательной регламентации.

Обеспечение права на государственную защиту чести и достоинства лич- ности является не только нормативно закрепленной обязанностью лиц, ведущих уголовный процесс, но и важнейшим этическим требованием, наполняющим производство по уголовному делу качественно новым содержанием.1

Соблюдение нравственных требований при собирании и оценке доказа- тельств является критерием так называемой нравственной допустимости.2

Международно-правовые акты обязывают работников правоохранитель- ных органов, в первую очередь осуществляющих расследование по уголовному

Слово “этика” произошло от греческого ethika, ethos - обычай, нравственный характер (Краткая философская энциклопедия. М, 1994 г., стр.545). Решение вопросов морали в пра- воохранительной деятельности представляет собой особую научную и практическую цен- ность, что обусловило появление специальной отрасли научных знаний судебной этики. Об этом подробнее: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика: некоторые про- блемы нравственных начал советского уголовного процесса. Воронеж, издательство Воро- нежского университета, 1973 г.

2 Данный термин появился в теории уголовно-процессуального права в конце XIX - начале XX столетия. См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства в 2-х томах. T.I. Спб., издательство Санкт-петербургского университета, 1886 г., стр.245-248; Кони А.Ф. Нравст- венные начала уголовного судопроизводства. Спб. Литография Сбитнева, 1905 г., стр.25-26. Применяется названный гермин и в современной литературе. См.: Кипис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном процессе. М., “Манускрипт”, 1994 г.

104

делу, уважать и защищать человеческое достоинство, поддерживать и защищать права человека, применять силу только в случае крайней необходимости и в той мере, в какой это требуется для выполнения их обязанностей, сохранять в тайне сведения конфиденциального характера.’

Если репутация свидетеля пострадала, например, в результате распро- странения о нем ложных сведений - вред необходимо загладить путем опровержения по суду в порядке гражданского производства. Если имели место клевета, оскорбление или ложный донос - должен быть решен вопрос о привлечении виновных к уголовной ответственности.

Должностному лицу, осуществляющему производство по уголовному делу, следует помнить о том, что эмоции, обусловленные вызовом на допрос, как правило, отрицательны, поэтому необходимо сохранять тактичность, терпение и уважительный тон в отношении допрашиваемого. Также следует отметить, что раздражительный или оскорбительный тон должностного лица вызывает у допрашиваемого ощущение, будто его подозревают в укрытии каких-либо обстоятельств дела.

Необходимо также помнить о том, что свидетель лишен права на уклонение от ответов о фактах, не имеющих отношения к делу, поскольку только сле- дователь или суд могут решить, что именно относится к делу, а что нет. Значит, свидетелю приходится отвечать и на вопросы, которые могут оказаться для него крайне неприятными. М.С.Строгович отмечал особую важность внимательного и доброжелательного отношения следователя к допрашиваемому для получения достоверных показаний в подобных ситуациях, поскольку даже угроза уголовной ответственности может оказаться бессильной в случае, “если свиде-тель сознательно не желает показывать правду” . Однако и у свидетеля, желающего сказать правду, могут возникнуть проблемы.

Об этом подробнее: Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М., 1986 г., стр.321.

2 Строгович М.С. Оценка свидетельских показаний. “Советская юстиция”, 1930 г., № 17, стр.18.

105

Мы считаем, что серьезным упущением действующего законодательства является лишение свидетеля права просить о повторном допросе его или проведении очной ставки с лицом, показания которого противоречат показаниям одного свидетеля, а при проведении очной ставки - права задавать вопросы лицу, с которым эта очная ставка проводится. Этот недостаток необходимо устранить.

Следователь оценивает полученную от свидетеля доказательственную информацию по внутреннему убеждению. Предполагается, что при допросе це- лесообразно наблюдение за поведением допрашиваемого. А.Закатов указывает на целесообразность применения в подобных ситуациях полиграфа - прибора, фиксирующего проявления внутренних, скрытых человеческих эмоций. На- блюдение следователя за допрашиваемым может отрицательно сказаться на беспристрастности, точности и объеме фиксируемых сведений.1

Мы считаем, что подобное предложение представляет определенный интерес и заслуживает права быть апробированным на практике (изначально - в качестве эксперимента), однако применение подобных приборов может иметь место только с согласия допрашиваемого.

И еще одна не менее важная проблема правового положения свидетеля, нуждающаяся в более детальном законодательном урегулировании - время вызова на допрос и продолжительность самого допроса.

Право свидетеля быть отпущенным с работы, быть допрошенным во время, указанное в повестке нашло свое отражение в законе. Однако, на практике дело обстоит несколько иначе.

Нами было опрошено 32 свидетеля, вызванных на допрос в таможенные органы - 26 заявили, что ждали приглашения в кабинет дознавателя более часа. А что стоит то обстоятельство, что свидетель вынужден являться на допрос неоднократно, поскольку дознавателя, вызвавшего его, не оказалось на месте?

1 Об этом подробнее: Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. Волгоград, 1984 г., стр.115.

106

Ряд ученых выдвигали предложение о праве свидетеля выслать свои письменные показания следователю наложенным платежом по делам сокращенной процессуальной формы.

“Это правило предлагалось ограничить тремя условиями:

А) показания такого свидетеля не являются существенными по делу;

Б) свидетель не может явиться к следователю по уважительной причине, а направление отдельного поручения нецелесообразно;

при ознакомлении с материалами дела обвиняемый и другие участники процесса не заявили ходатайств о проведении очной ставки с таким свидетелем”.1

Мы считаем, что целесообразнее обеспечить свидетелю право быть допрошенным в месте его нахождения. Письменные показания не всегда способны обеспечить получение следователем полной информации об обстоятельствах расследуемого дела. Особенно показания, написанные самим свидетелем. Если показания свидетеля имеют существенное значение для дела, а сам он не может явиться на допрос по уважительной причине - следователь должен допросить свидетеля в месте нахождения последнего, даже если для этого необходимо выехать в служебную командировку. К тому же письменные показания, высланные по почте, нельзя считать допустимыми, поскольку нарушена процедура получения данного вида доказательств.

Серьезным недостатком действующего уголовно-процессуального закона являются нормы, ограничивающие время допроса.

Т.Н.Москалькова предлагает запретить повторные допросы без основания, а также длительные, изнуряющие допросы, установить норму, ограничивающую непрерывный допрос двумя часами.2

Чуркин А.В. Проблемы совершенствования досудебной подготовки материалов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1993 г., стр.15.

Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания (стадия предварительного расследования). М., “Спарк”, 1996 г., стр.46.

107

А.В.Харчиков предлагает ввести в УПК норму, ограничивающую дли- тельность допроса несовершеннолетних свидетелей без перерыва 40-45 минутами, а в общей сложности - 4 часами в день.1

Мы считаем, что допрос несовершеннолетних свидетелей не должен пре- вышать двух часов в день, с обязательными перерывами через каждые 40 минут, а взрослого лица - трех часов.

А теперь еще об одном праве свидетеля, нуждающемся в более детальном законодательном урегулировании - праве давать показания на родном языке. Оно прежде всего связано с тем обстоятельством, что именно на том языке, которым он лучше владеет, свидетель может наиболее полно и точно изложить интересующие следствие события и факты. Вместе с тем, если свидетель не владеет языком, на котором ведется судопроизводство, он вправе иметь переводчика. Мы считаем, что в случае, если свидетель владеет языком, на котором ведется судопроизводство, но желает давать показания на своем родном языке, ему должен быть также предоставлен компетентный переводчик.

Обеспечение свидетелю, не владеющему языком судопроизводства, пере- водчика, является задачей лица, в чьем ведении находится производство по уголовному делу. Переводчик должен иметь достаточные знания в области языка, которым владеет свидетель. Компетентность переводчика устанавливается следователем, судом, так, как это следует из правового содержания процессуального положения лица, участвующего в деле в качестве переводчика.2 Однако, никто иной, как только свидетель может и, по нашему мнению, вправе

Харчиков А.В. Проблемы получения и оценки показаний несовершеннолетних на предва- рительном следствии. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1996 г., стр.11.

2 Процесс установления компетентности переводчика предлагается проводить путем постановки судом вопросов переводчику: в совершенстве ли он владеет языком судопроизводства и языком лица, нуждающегося в переводчике; ориентируется ли он в специальной терминологии и т.д. После этого, предлагается обменяться переводчику с лицом, нуждающимся в его услугах, фразами и выяснить, понимают ли они друг друга. См.: Борзов В., Кобяков В. Об участии переводчика в суде. “Советская юстиция”, 1993 г., № 4, стр. 14.

108

заявить: компетентен ли данный переводчик, либо нет. А такое право на отвод переводчика свидетелю необходимо, поскольку, в случае неправильного перевода: во-первых - искажается содержание показаний свидетеля, что может ввести следствие или суд в заблуждение; во-вторых - свидетель может быть привлечен к уголовной ответственности за “заведомо ложное” показание, хотя сообщил все правдиво. Как в первом, так и во втором случаях, наделение свидетеля правом отвода переводчика по причине некомпетентности - обоснованно. Важно, чтобы оно было реализовано на практике.

В последующих параграфах будут рассмотрены проблемы совершенство- вания правовой регламентации свидетельского иммунитета и статуса отдельных категорий свидетелей - несовершеннолетних, престарелых, а также дополнительных гарантий для лиц, не владеющих языком судопроизводства.

§ 2. Правовое обеспечение свидетельского иммунитета: современное состояние и вопросы развития.

Процесс проведения глобальной судебной реформы, происходящей в России на современном этапе, предлагает и совершенствование правовой базы такого института как свидетельский иммунитет.

Зачатки свидетельского иммунитета уходят истоками к началу зарождения уголовного судопроизводства как особой государственной деятельности. Его положения можно найти в таком памятнике, как “Русская правда” в краткой ее редакции князя Ярослава. Встречается он и в Уставах уголовного судопроизводства 1864 г.

Свидетельский иммунитет можно определить как “совокупность норма- тивно закрепленных правил, освобождающих некоторые категории свидетелей и потерпевших от предусмотренной законом обязанности давать показания по

109

уголовному делу, а также освобождающих любого допрашиваемого от обязанности свидетельствовать против самого себя”.1

Таким образом, свидетельский иммунитет имеет два аспекта: определение в законе лиц, имеющих право не давать показания, и запрет допрашивать определенных лиц в качестве свидетелей.

О свидетельском иммунитете как одной из составляющих правового по- ложения свидетеля упоминалось в главе I. В настоящем параграфе мы намереваемся подробнее остановиться на нормах уголовно- процессуального законодательства, регулирующих этот институт, и позволим себе высказать несколько предложений по совершенствованию правовой базы названного иммунитета.

В настоящее время уголовно-процессуальный кодекс приведен в соответ- ствие со ст.51 Конституции РФ. В частности, ст.56 п.4 УПК РФ устанавливает, что свидетель вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников. К сожалению, свидетельский иммунитет не представлен в качестве самостоятельного принципа в главе второй названного кодекса.

Проблема вычленения свидетельского иммунитета как гарантии от само- обвинения и изобличения близких родственников в качестве самостоятельного принципа относится своими истоками к периоду глобальных преобразований в судебно-следственной системе европейских стран и России в первой половине XIX столетия. В частности И.Фойницкий пренебрежение правилами такого иммунитета именовал “насаждением публичного начала процесса”.

Д.Тальберг отказ от дачи показаний против себя и близких родственников считал именно принципом, “коренящимся в обычаях и законах народной жизни”. Аналогичной точки зрения придерживался и И.Бентам.4

1 Москалькова Т.Н. Цит. произведение, стр.46.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. Издание 3-е. Спб., типография Санкт-Петербургского университета, 1902 г., стр.19.

3 Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т.1. Киев, институтская типография, 1889 г., стр.28-29.

4 См.: Бентам Иеремия. Трактат “О судоустройстве” (русский перевод). Спб., Сенатская ти пография, 1860 г., стр.29-33.

no

В главе I было высказано предложение о некотором расширении действия правил, установленных свидетельским иммунитетом. Да и УПК РФ 2001 года является надежной правовой базой для такого расширения. В частности, помимо понятия “близкие родственники” (ст.5 ч.4), он дает определение близких лиц (ст.5 п.З) и родственников (ст.5 п.37).

К близким лицам относятся иные, за исключением близких родственников, лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, свидетелем, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений.

Родственниками именуются все лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве.

Из самого содержания определения близких лиц можно заключить, что они иногда более дороги для свидетеля, нежели те лица, которые являются близкими “по крови”. Изобличение близких людей может причинить свидетелю весьма сильные нравственные страдания, ибо такой поступок будет совершен против убеждений лица. Мы считаем, что свидетелю (как, впрочем, и иному допрашиваемому лицу) должно быть предоставлено право не свидетельствовать не только против близких родственников, но и близких лиц. В то же время следователю, дознавателю, прокурору, судье (суду) вполне допустимо предоставить право решения вопроса о том, является ли лицо, в отношении которого необходимо дать показания, настолько близким и дорогим для свидетеля, что последнему необходимо дать право отказаться от дачи показаний в этой части. Подобные сведения можно получить посредством допроса иных свидетелей. Без такого дифференцированного подхода свидетельский иммунитет может потерять всякий смысл.

Мы считаем также, что существует необходимость в определенном разграничении статуса лиц, имеющих право не давать показания и лиц, чей допрос недопустим. Этих лиц необходимо разделить на две группы:

Ill

А) лица, которых по закону недопустимо допрашивать в качестве свидетелей;

Б) лица, имеющие право не давать показания.

К первой группе следует отнести помимо указанных в ч.З ст.56 УПК РФ лиц, а именно - судью, присяжного заседателя - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; защитника подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием по уголовному делу; адвоката - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; священнослужителя - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы без их согласия - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий; журналиста - в части сведений об источнике информации, имеющей значение по делу; лицо, в отношении которого ставится вопрос о применении мер медицинского характера.1

“Как видно, в этот перечень включены, во-первых, лица, не могущие в принципе быть источником доказательственной информации ввиду неустранимых сомнений в ее достоверности и, во-вторых, лица, которым обеспечивается нормальное выполнение своих функций”.

А теперь перейдем ко второй группе - лицам, имеющим право не давать показания. К таким лицам могут быть отнесены: супруг и иные родственники

О том, что показания лиц, в отношении которых поставлен вопрос о применении к ним принудительных мер медицинского характера, не могут рассматриваться как источник доказательств по уголовному делу, говорится, в частности, в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. “О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера”.

2 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. Научно-практическое пособие. М., “Проспект”, 2000 г., стр.100.

112

обвиняемого, не желающие давать показания против него, а также любое лицо - в части сведений, изобличающих его самого в совершении преступления.

Справедливости ради следует отметить, что правовые системы ряда стран: ФРГ, США, Италии, Англии и некоторых других, при определенных условиях допускают допрос обвиняемого в качестве свидетеля, однако лицо выступит в данном случае в качестве “главного свидетеля обвинения”, т.е. участника преступления, который изобличает основных преступников с целью сохранения свободы для себя. Такой свидетель может претендовать даже на так называемые “гарантии неприкосновенности”, т.е. полное освобождение от уголовной ответственности и особую защиту для себя и своих близких.

По российскому законодательству обвиняемый может быть поставлен в весьма “уязвимое” и невыгодное положение при выделении дела о преступной деятельности соучастников в отдельное производство.

Обвиняемый по общему делу автоматически становится свидетелем по выделенному. Это может существенно ограничить его права, в том числе и свя- занные с “иммунитетом”. Что стоит то обстоятельство, что обвиняемый имеет право не давать показания вообще, а свидетель - только в части сведений, изобличающих его самого и близких родственников в совершении преступления.

Мы считаем, что следует согласиться с мнением С.Пантелеева, задолго до всех прогрессивных правовых преобразований утверждавшего, что “формальное разделение единого дела не может ставить привлеченных к ответственности или одного из них в иное процессуальное положение при их допросе по другому делу, кроме как, в положение обвиняемого”.3

1 Проблемы с установлением родственных связей обычно не возникает, но, как справедливо было отмечено в свое время Л.М.Карнеевой и И.Кертэс, недопустимо распространение сви детельского иммунитета на неоправданно широкий круг лиц (на сожителей, их родственни ков), ибо это существенно усложняет установление истины по уголовному делу.

2 См., к примеру: Jung H. Der Kronzeuge - garant der Wanrheitsfindung oder instrument der Uberfuhrung. 2tshr. Fur RechtspolitiK. Frankfurt A.M., 1986. Jg. 19. 19. H. 2. S.38-42; Bern- samann K.Krunzeugenregelugen des Geltenden Rechts. Juristenzeitung Tubingen, 1988. Jg. 43. H. 11. S.539-545.

3 Пантелеев С. О порядке допроса обвиняемого в связи с выделением дела. “Советская юсти ция”, 1970 г., № 18, стр.] 1.

113

Если предложить такой вариант, что обвиняемый дает показания относительно действий других лиц, то он выступает кем-то вроде “обвиняемого-свидетеля”, что порождает некоторое несоответствие фактического и правового положения.

Круг лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, нуждается на наш взгляд и в некотором расширении за счет включения в него законных представителей потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого. Скорее всего, этим представителям придется занять обособленное место (их сложно отнести к одной из вышеназванных групп).

Участие в деле законных представителей не исключает возможности допроса этих лиц в качестве свидетелей. Если законными представителями являются родители, они имеют право не свидетельствовать против детей. Но с другими лицами, привлекаемыми к участию в деле в качестве законных представителей, дело обстоит сложнее - ведь наш закон не знает института отвода свидетелей или самоотвода по причине личной заинтересованности.

Законный представитель, как правило, лицо, заинтересованное в исходе дела. Если пренебречь заинтересованностью законного представителя, оценить достоверность сообщаемых им сведений будет фактически невозможно. Да и о какой достоверности может идти речь, если при таком допросе нарушается право этого участника процесса по защите интересов представляемого лица? Такое доказательство вряд ли может претендовать даже на допустимость.’

И еще один, пожалуй, наиболее сложный, аспект свидетельского иммунитета - его соотношение с государственной, военной, служебной или охраняемой законом тайной. Способна ли тайна следствия или закрытое судебное заседание уберечь сведения, составляющие эту тайну, от предания огласке?

Исследования ученых-процессуалистов направлены на исследование и этой проблемы. Здесь неизбежно встает вопрос о возможности допроса лиц,

1 Об этом подробнее см.: Панкретов В. Свидетельский иммунитет законных представителей. “Законность”, 1992 г., № 12, стр.31-33. Он же. О свидетельском иммунитете законных представителей. “Советская юстиция”. 1993 г., № 7, стр.25.

114

располагающих по роду своей деятельности сведениями, разглашение которых может причинить существенный вред государственным или служебным интересам. Вряд ли следует считать достоинством ныне действующего уголовно- процессуального законодательства использование для достижения целей судо- производства опасных для общественной нравственности и спокойствия источников доказательств; а к таковым неизбежно относятся показания, сопряженные с нарушением тайны, вверенной свидетелю по долгу службы.

Статья 49 ч.5 УПК РФ устанавливает, что в случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении. Однако, насколько такая мера эффективна, судить пока сложно.

Законодательство ряда государств возлагает на граждан обязанность сохранения государственной или служебной тайны при любых обстоятельства.1 От обязанности дать свидетельские показания освобождается также определен-ный круг лиц по вопросам, составляющим профессиональную тайну.

По законодательству Англии, например, информация о клиенте, доверившем свою тайну, не представляется ни организациям, ни частным лицам. Только в исключительных случаях и только вышестоящий руководитель лица, которому была доверена эта тайна, имеет право ознакомиться с ней. В УПК Венгрии, Болгарии, Республики Куба и ряда других стран имеются аналогичные нормы в отношении соблюдения тайны.

В юридической литературе неоднократно высказывались соображения о необходимости введения в уголовно-процессуальное законодательство права свидетеля не разглашать сведения, составляющие государственную, служебную

1 См., например: ст.20 Конституции Австрии.

2 К примеру, могут не давать свидетельских показаний лица, профессионально работающие в изданиях периодической печати, по вопросам, составляющим редакционную тайну (§ 45 За кона о прессе Австрии, примечание к § 152 УПК). Отказаться от дачи показаний также мож но в случаях, когда подвергается опасности дальнейшая нормальная деятельность лица при раскрытии им как свидетелем какой-либо тайны в области искусства, торговли или в банков ском деле (§ 153 УПК Австрии).

115

или профессиональную тайну.1 При этом указывалось, что лучше принести в жертву интересы раскрытия преступления ради сохранения неприкосновенности вверенной тайны и тем самым защитить личность.

Причем наличие свидетельского иммунитета в указанной области рас- сматривается в качестве необходимого атрибута нравственной и правовой культуры общества.”

Вместе с тем, следует признать, что правовая культура отдельно взятого человека характеризуется не столько уровнем правовой культуры общества, сколько его (индивида) стремлением строить свое поведение в соответствии с предписаниями правовых норм. Кроме того, каждый гражданин должен уважительно относиться к праву, уважать чужие права и свободы, при этом добровольно исполняя свои обязанности. Следовательно, для того, чтобы семейные, представительские, религиозные, профессиональные и иные ценностные отношения, были защищены от неоправданной огласки, и само их освещение не причинило никому нравственных страданий - они должны быть не только аб- страктными составляющими свидетельского иммунитета, но и быть облаченными в надлежащую более совершенную правовую форму.

См., например: Смыслов В.И. Указ.соч. стр.37; Дубинский А.Я. Дискуссионные вопросы положения свидетеля в уголовном процессе. Пути дальнейшего совершенствования деятельности ОВД. Киев, 1975 г., стр.101; Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. М., “Юридическая литература”, 1989 г., стр.38 и др.

В частности, Г.Чачина вводит понятие “профессионально-правовая культура” и рассматривает ее в качестве составляющей специального свидетельского иммунитета в уголовном процессе. См.: Чачина Г.Г. Нравственные и правовые основы свидетельского иммунитета в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ижевск, 1999 г., стр. 137-148.

116 § 3. Проблемы обеспечения прав и законных интересов отдельных групп свидетелей.

Показания свидетеля - основной вид доказательств по уголовным делам. Они занимают самое значительное место в общей массе всей доказательственной информации. Это обстоятельство обуславливает привлечение к даче показаний в качестве свидетелей огромного количества лиц, в том числе нуждающихся в дополнительной правовой защите. Следствие вынуждено использовать данные, полученные из уст малолетних, престарелых, лиц с различным состоянием физического или даже психического здоровья. Главное, чтобы они могли быть свидетелями.

Достоверность сообщаемых свидетелями сведений может напрямую зависеть от того, насколько соблюдены права этого участника процесса. В свою очередь, сами права имеют двоякую природу:

А) общие права свидетеля как участника процесса;

Б) дополнительные права, относящиеся к определенной группе свидетелей и предполагающие особый порядок получения, закрепления и оценки показаний.’

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 г. существенно расширил права свидетеля и систему гарантий, их обеспечивающих (главным образом за счет участия адвоката в допросе свидетеля). Однако задача защиты прав свидетеля только этим не решается. Необходимо, чтобы предписания закона четко исполнялись лицами, осуществляющими производство по уголовному делу. Не случайно, к примеру, О.Зелинская именует деятельность

И.Дворянсков рассматривает гарантии соблюдения общих и дополнительных прав в качестве основного способа получения достоверных доказательств вообще, и показаний - в частности. См.: Дворянсков И.В. Уголовно-правовое обеспечение достоверных доказательств. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2001 г., стр.25.

117

следователя по собиранию и оценке доказательств главным критерием его нравственной позиции.1

Особенно важен такой подход к правам участников процесса, нуждающимся в помощи не только адвокатов, педагогов, законных представителей, но и тех лиц, которые проводят следственные действия с их участием.2

Тезис о том, что следующая группа свидетелей: а) не владеющие языком судопроизводства; б) несовершеннолетние; в) лица с психическими или физи- ческими недостатками, в т.ч. престарелые, нуждается в дополнительных правах, ни у кого не вызывает возражений. Эти права имеют своим назначением восполнить “недостающие звенья”, необходимые для реализации всех составляющих правового положения свидетеля.

Прежде всего мы считаем, что к несовершеннолетним свидетелям не должны применяться меры процессуального принуждения, направленные на обеспечение его явки на допрос. В настоящее время согласно ст. 111 ч.2 к свидетелю могут быть применены следующие меры процессуального принуждения:

1) обязательство о явке; 2) 3) привод; 4) 5) денежное взыскание. 6) Названные меры применимы и к несовершеннолетнему свидетелю с одним единственным ограничением - лица, не достигшие четырнадцатилетнего возраста, не подлежат приводу (ст. 113 ч.б УПК РФ). Обязанность по обеспече-

См.: Зелинская О.Б. Реализация принципов нравственности (морали) в деятельности следователя. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 2001 г., стр.19.

2 В средствах массовой информации все чаще освещаются случаи злоупотребления следователями, прокурорами, судьями своими обязанностями, которые зачастую отражаются в открытом нарушении закона при производстве по уголовному делу. Например, в Вельске был осужден к исключительно мере наказания, которая была заменена пожизненным заключением, молодой человек, впоследствии (после изобличения настоящего преступника) признанный невиновным. В то же время, судебно-следственная практика по делам о преступлениях, предусмотренных ст.302 УПК РФ (принуждение к даче показаний) отсутствует.

118

нию явки несовершеннолетнего свидетеля на допрос должна возлагаться ис- ключительно на его родителей или лиц, их заменяющих.

Согласно ст. 191 ч.1 УПК РФ допрос свидетеля в возрасте до четырнадцати лет, а по усмотрению следователя и допрос свидетеля от четырнадцати до восемнадцати лет проводится с участием педагога. Здесь обозначена очень серьезная проблема - приглашение для участия в проведении допроса случайных лиц, главное, чтобы у них было педагогическое образование. Вместе с тем, такой подход может принести серьезный урон интересам подростка, отрицательно сказаться на его психическом состоянии. Педагогу нужно обладать особым тактом, вниманием, чтобы помочь подростку сообщить правдиво и без преувеличений и фантазий интересующую следствие информацию.

Мы считаем, что в данном вопросе следует согласиться с мнением А.Харчикова о том, что следователю должно быть предоставлено право выбора лиц, участвующих в допросе несовершеннолетнего свидетеля и потерпевшего (специалиста в области детской и юношеской психологии, другого психолога, педагога в большим стажем и т.п.).1

Серьезным недостатком уголовно-процессуального кодекса является отсутствие нормы, ограничивающей продолжительность допроса несовершеннолетнего (мы считаем, что она не должна превышать в совокупности четырех часов).

Особенности детской и подростковой психики - проблема, которая могла бы лечь в основу самостоятельного исследования, выходящего за рамки настоящей работы. Тем более, что следователю, который, конечно же, не обладает глубокими познаниями в этой области, сложно оценить, насколько способен допрашиваемый ребенок правильно воспринимать те обстоятельства, о которых он дает показания. Однако, статья 196 УПК РФ не предусматривает обязатель-

Харчиков А.В. Проблемы получения и оценки показаний несовершеннолетнего на предварительном следствии. Кандидатская диссертация. М., 1996 г., стр.11.

119

ное назначение экспертизы для установления психического или физического состояния свидетеля, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания.

Более того, такая экспертиза прямо не предусмотрена и для престарелого свидетеля, а также свидетеля с психическими и физическими недостатками. С таким положением вещей согласиться нельзя. Мы считаем, что положения статьи 196 должна быть дополнены случаями обязательного производства экспертизы для несовершеннолетних, престарелых и лиц с психическими и физическими недостатками.

Свидетель вправе являться на допрос с адвокатом (ст.56 ч.4 п.6, ст. 189 ч.5 УПК РФ). Однако, несовершеннолетнему и престарелому лицу, не говоря уже о физически и психически нездоровом (хотя и признанному способным к свиде- тельствованию), крайне сложно определить в отдельных ситуациях, нуждаются они в услугах адвоката или нет. Положение о том, что любое лицо обладает правом не свидетельствовать против себя самого, разъясненное названным лицам, вряд ли может уберечь их от неблагоприятных последствий в случае причастности к преступлению. Ведь даже разъяснить существо свидетельского иммунитета подробно и обстоятельно может скорее адвокат, нежели следователь. Поэтому, по нашему мнению, если несовершеннолетний свидетель был допрошен без адвоката, а впоследствии был привлечен в качестве подозреваемого или обвиняемого, протокол допроса такого свидетеля должен быть признан недопустимым доказательством.

С престарелыми людьми и лицами с психическими и физическими недостатками дело обстоит несколько сложнее. Презюмируется, что у них больше жизненного опыта, и должно срабатывать нечто вроде “чувства самосохранения” . Здесь подход должен быть дифференцированным в каждом отдельно взятом случае. Если обнаружится, что лицо, не пригласившее адвоката, не смогло дать показания таким образом, чтобы самостоятельно защитить свои права -

120

протокол допроса его в качестве свидетеля должен быть признан недопустимым доказательством.

В особо сложных случаях по усмотрению следователя для участия в допросе престарелых лиц и лиц с психическими и физическими недостатками также может быть приглашен законный представитель (к сожалению, аналогичной нормы в УПК нет, но он как нам кажется, должен быть ею дополнен).

Достаточно сложным является и положение лица, не владеющего языком, на котором ведется судопроизводство. Ему предоставлено право пользоваться услугами переводчика бесплатно, заявлять отвод последнему, в том числе и на основании обнаружившейся некомпетентности переводчика; право получить необходимые документы переведенными на родной язык или язык, на котором свидетель желает давать показания. Мы считаем, что такому свидетелю должно быть предоставлено право на ознакомление с протоколом судебного заседания с участием переводчика (поскольку перевести на родной язык свидетеля весь протокол зачастую весьма сложно).

Перечисленные выше права для определенной категории свидетелей ни в коей мере не означают их особого положения по сравнению с другими свидетелями. Эти права имеют совсем иное назначение - обеспечить свидетелю полноценную возможность сообщить следствию и суду достоверные сведения по делу.

121

ГЛАВА IV

Правовое регулирование и механизм

государственной защиты свидетеля

в досудебном производстве.

§ 1. Теоретические и правовые основы защиты прав и законных интересов свидетеля в уголовном процессе.

Согласно ст.6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод.1

Правовое регулирование защиты прав и законных интересов свидетеля, как и сам механизм этой защиты, бесспорно нуждается в усовершенствовании. Прежде всего, необходимо определить само понятие защиты; законодательно закрепить ее цели, задачи; определить круг государственных органов и должностных лиц, правомочных применять эти меры; установить основания и время принятия акта о назначении защитных мер; наконец - расширить круг мероприятий, направленных на обеспечение прав, свобод и безопасности свидете-

2

ля.

Вместе с тем, следует признать, что даже самое совершенное нормативное закрепление прав и свобод личности, вовлеченной в сферу уголовного су- допроизводства, останется бездейственным постулатом, если не будет прелом- ляться через призму общенравственных установок и профессиональное сознание следователя или дознавателя, осуществляющих производство по уголовному делу.

1 УПК РФ. М., “Юрайт”, 2002 г., стр.32.

2 Рекомендации по расширению мер, направленных на обеспечение безопасности свидетеля, были даны в предыдущих главах, поэтому в настоящей главе не рассматриваются.

122

Высокоразвитое правосознание следователя должно включать в себя правильное понимание всех принципов действующего законодательства, веру и убежденность в их справедливости, установку на пунктуальное исполнение правовых норм, принятие в качестве ценностной ориентации защиту интересов не только общества в целом, но и каждой отдельно взятой человеческой личности.

Не только в научный оборот, но и практическую деятельность следователя должно войти понятие защиты, под которой “понимается осуществление уполномоченными на то государственными органами предусмотренных законодательством мер безопасности, правовой и социальной защиты, применяемых при наличии угрозы посягательств на их жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность, имущество, честь и достоинство указанных лиц в связи с их деятельностью в сфере судопроизводства”.1

Термин “защита” - понятие весьма объемное и собирательное. В толковом словаре В.Даля “защищать” определяется как “охранять, оборонять, отстаивать, заступаться, не давать в обиду”.2

Термин “защита” в российском законодательстве всегда презюмировался

как нечто формальное, декларативное, не всегда обеспечиваемое надлежащими

з средствами реализации.

Процессуальное понятие защиты предполагает еще один аспект - деятельность, противоположную обвинению.

Применительно к свидетелю названный аспект защиты может означать непредвзятое, объективное отношение, если, скажем, имеются некоторые осно-

1 Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уго ловного судопроизводства. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. М., 1999 г., стр.15.

2 Даль В. Толковый словарь великорусского языка. М., “Наука”, 1981 г., Т.1, стр.668.

3 См., к примеру: Григорьева Е.Г. К вопросу о защите в уголовном процессе. Тюмень, 1994 г., стр.4.

4 См.: Савицкий В.М. Защита от обвинения как неотъемлемое право человека. В сб. “Права человека: время трудных решений”. М, 1991 г., стр.109-124.

123

вания полагать причастность свидетеля к преступлению, но нет объективных данных, подтверждающих ее.

Ряд авторов отождествляют понятие “защита” с “охраной”.1

Мы считаем, что веских оснований для противопоставления названных терминов нет. Единственно, чем защита отличается от охраны, так это тем, что имеет более активное назначение, предполагает скорее действия, направленные на предотвращение нежелательных последствий, чем пассивное обережение, наблюдательную, созерцательную позицию, присущую охране.

Особенностями процессуальной защиты как деятельности лиц, ведущих производство по уголовному делу, должны стать ее действенность, своевре- менность, облаченность в правовую форму, законность средств и методов, рас- пространение на всех без исключения лиц, нуждающихся в ней.

Своевременность защиты означает собой безотлагательное реагирование на любой сигнал о возможной опасности, грозящей свидетелю и близким ему лицам. О том, что защита не должна ограничиваться временными рамками производства по уголовному делу, было сказано выше. Для того, чтобы эта защита возникала до возбуждения уголовного дела (например, на стадии проверки поступивших материалов о совершенном или готовящемся преступлении) нужно ввести в уголовно-процессуальное законодательство фигуру заявителя. Им может быть не только потерпевший от преступления, но и лицо, впоследствии ставшее свидетелем.

Правовая основа доказывания по уголовным делам изначально исходит из положения, согласно которому при всем разнообразии интересов, а следовательно, прав, свобод, обязанностей и ответственности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, закон вовсе не исключает, а наоборот, предполагает равную для всех защиту, обеспечиваемую уголовно-процессуальным правом.

См., к примеру: Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроиз- водстве. В сборнике “Конституция Российской Федерации и совершенствование механизма защиты прав человека*’. М., 1994 г., стр.58.

124

Правовая основа защиты свидетеля строится на отправных положениях международно-правовых актов, закрепляющих права и свободы личности. К таким положениям относится прежде всего статья 2 Всеобщей декларации прав человека, статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статья 12 Конвенции против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.3

Декларация прав и свобод человека и гражданина4 установила, что обще- признанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют преимущество перед законодательством Российской Федерации и непосредственно порождают права и обязанности граждан Российской Федерации.

Конституция Российской Федерации 1993 года развила это положение, закрепив в п.4 статьи 15: “Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы”.5

Данное конституционное положение означает, что “потерпевший, свидетель или другое лицо, вовлеченное в сферу судопроизводства, может непосредственно пользоваться своим “правом человека” и находится под защитой той или иной нормы международного права, прямо не предусмотренной внутренним законодательством, если государство подписало или ратифицировало конвенцию или пакт, содержащие данную норму”.6

Однако для надлежащей защиты прав и свобод личности одного нормативного регулирования может оказаться недостаточно. Здесь необходимо присутствие нравственной составляющей производства следственных действий. А.Ф. Кони, определяя соотношение нравственных и правовых сторон доказы-

1 См.: Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М., “Юридиче ская литература”, 1990 г., стр.16.

2 Там же, стр.38.

3 Там же, стр.109.

4 Ведомости Верховного Совета СССР, 1991 г., № 23, ст.651.

5 Конституция РФ. М, “Политиздат”, 1993 г., стр.15.

6 Блищенко И.Л., Солнцева М.М. Мировая политика и международное право. М., 1991 г., стр.94.

125

вания, писал: “В каждом судебном действии наряду с вопросом “что” следует провести, возникает вопрос о том, “как” это провести”.1

Особую значимость имеет действие международно-правовых актов, создающих основы для привилегий и иммунитетов дипломатических представителей. Эти нормы насыщены высоконравственным содержанием, позволяющим дипломатическим представительствам и их персоналу свободно, независимо от местных властей выполнять свои функции в стране пребывания, в том числе в случае привлечения к свидетельствованию.2

Не менее важным теоретическим аспектом обеспечения прав, законных интересов и безопасности свидетеля является понятие основания применения мер безопасности. Действительно, для того, чтобы лицу были выделены средства индивидуальной защиты или обеспечена возможность легендирования анкетных данных, нужны веские доказательства грозящей опасности и юридическое обоснование процессуального реагирования следователя.

Таким образом, основания применения мер безопасности или защиты свидетеля - данные, свидетельствующие о грозящей лицу опасности, влекущие принятие следователем акта о назначении мер, обеспечивающих безопасность этого участника судопроизводства.

Фактическим основанием является наличие реальной угрозы для жизни, здоровья свидетеля, а также опасности уничтожения или повреждения принадлежащего ему имущества.

Подобные обстоятельства могут иметь место и в отношении родственников свидетеля и близких ему лиц.

Юридическим основанием является принятие лицом, ведущим процесс, акта, предусматривающего назначение тех или иных мер, направленных на обеспечение защиты прав, законных интересов, безопасности свидетеля, его

1 Кони А.Ф. Нравственные начала… Сочинения в 8-ми томах, т.4. М., “Наука”, 1967 г., стр.50.

2 Об этом подробнее см.: Нагаев Е.А. Гарантии прав и законных интересов иностранных граждан в досудебном производстве по уголовным делам. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1999 г., стр.20-23.

126

родственников и близких лиц. Названное решение может выступать в двух формах: в форме самостоятельного акта и указания на принятые меры защиты в протоколе следственного действия, проводимого с участием свидетеля.

Таким образом, следователь, дознаватель, прокурор и суд выступают в роли субъектов, обеспечивающих своевременное применение мер, направленных на защиту прав, законных интересов и безопасности свидетеля. Последние два выступают в этой роли, если требуется санкционирование или судебное решение для осуществления защитных мер.

О.Зайцев считает необходимым создание единого координационного центра, осуществляющего аналитическую и методическую работу, содействующего обмену опытом, самостоятельно проводящего в случае необходимости охранные мероприятия. Предлагается “рабочее” название этой структуры -Департамент государственной защиты некоторых категорий граждан и должностных лиц.2

И еще одно теоретическое понятие обеспечения прав, законных интересов и безопасности свидетеля - меры защиты.

Итак, меры защиты свидетеля на стадии досудебного производства по уголовному делу - средства и способы процессуального реагирования, осуществляемые следователем, дознавателем самостоятельно либо с санкции прокурора или по решению суда, направленные на обеспечение прав, законных интересов и безопасности свидетеля.

Эти меры в силу их специфики и многогранного характера не могут быть ограничены исключительно рамками уголовно-процессуального права. Свидетелю может быть предоставлена уголовно-правовая защита, как непосредствен-

06 этом подробнее см.: Брусницин Л.В. О порядке применения мер безопасности к лицам, содействующим уголовному правосудию. “Государство и право”, 1997 г., № 2, стр.94-95; Он же. Меры безопасности для содействующих уголовному правосудию: отечественный, зарубежный и международный опыт. “Государство и право”, 1998 г., № 9, стр.45-56. 2 См.: Зайцев О.А. Цит. диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук, стр.53.

127

ная - п.”б” ч.2 ст. 105, п.”б” ч.2 ст.ст.117, 294, 309, 311 и др. УК РФ, так и опо- средованная - ст.ст.306, 307, 308 УК РФ.

В Российской Федерации следует разработать и реализовать на практике также систему мер социальной защиты и поощрения свидетеля, к разряду которых могут быть отнесены материальное стимулирование или поощрение в случае сообщения следствию особо ценной доказательственной информации; денежные компенсации в случае гибели свидетеля, причинения вреда его здоровью, повреждения или уничтожения принадлежащего ему имущества. Подобные меры защиты должны распространяться и на родственников свидетеля, а также близких ему лиц.

Без такого скурпулезного подхода к обеспечению прав свидетеля ни дознаватель, ни следователь просто не вправе претендовать на получение от него достоверных сведений.

Сами по себе решения о применении мер государственной защиты должны отвечать требованиям законности, обоснованности, своевременности, мотивированности, убедительности.’

Очень важно также определить время принятия решения об избрании той или иной меры защиты. На этот счет существует ряд самых различных мнений. Одно из них - меры нужно применять одновременно с возбуждением уголовного дела, если существует опасность посягательства на жизнь, здоровье свидете-ля, его родственников и близких лиц.

Мы считаем, что в уголовно-процессуальное законодательство в связи с этим целесообразно ввести понятие заявителя, т.е. лица, сообщившего в право- охранительные органы о готовящемся или совершенном преступлении, но не пострадавшего в результате преступных действий.

1 Об этом см.: Алыдевский Т.В. Процессуальные документы уголовного судопроизводства. М., 1983 г., стр.59-72.

2 См, к примеру: М.Чкогамова. Государственный следственный комитет: версии, опыт, про блемы, решения. Алматы. 1997 г., стр.109.

128

Второе мнение - меры защиты могут и должны применяться до возбуж- дения уголовного дела, если для заявившего есть угроза.1

Мы считаем, что оснований для противопоставления временных рамок принятия решений о назначении мер, направленных на защиту свидетеля, нет. Главное, своевременное получение информации о реальной длящейся угрозе посягательства на жизнь, здоровье свидетеля или его близких. Важно, чтобы добросовестный свидетель был надлежащим образом защищен и не стал жертвой насилия со стороны криминальных структур и главным образом - организованной преступности.2

Таким образом, защита свидетеля на стадии досудебного производства по уголовному делу должна основываться на беспристрастном, непредубежденном признании значимости его прав и свобод как человека, гражданина и как участника процесса, быть своевременной и действенной.

§2. Обжалование как форма защиты прав и законных интересов свидетеля в досудебном производстве.

Особая роль в обеспечении прав и законных интересов свидетеля принад- лежит процедуре обжалования любых действий (бездействия), нарушающих или незаконно ограничивающих эти права.

См.: Тихонов А.К. Гарантии прав потерпевшего и свидетеля на предварительном следствии и в суде. В сборнике “Актуальные проблемы расследования преступлений”. М., 1995 г., стр.105.

См.: Шейфер С.А. Особенности доказывания по делам об организованной преступности. В сборнике “Актуальные проблемы борьбы с коррупцией и организованной преступностью в сфере экономики”. М., 1995 г., вып.2, стр.31; Горяинов К.К. Жертвы насилия и их защита. В сборнике “Человек против человека”. Спб., 1994 г., стр.54; Вавилова Л.В. Организационно-правовые проблемы защиты жертв преступлений (по материалам зарубежной практики). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1995 г.; Тихонов А.К. Уголовно-процессуальные меры обеспечения чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1995 г.

129

Жалоба как форма констатации нарушения права и обращения за защитой может стать действенной мерой, пресекающей беззаконие и злоупотребление властными полномочиями на любом этапе производства по уголовному делу, в том числе на стадии предварительного следствия. Причем, предметом обжалования могут быть не только действия следователя или лица, производящего дознание, но и прокурора, эксперта и даже судьи, незаконно санкционировавшего проведение какого-либо следственного действия в отношении свидетеля (например обыск, прослушивание телефонных переговоров и т.п.). Справедливости ради следует отметить, что жалоба становится все более значимой мерой в противостоянии беззаконию. В частности, за последние годы число жалоб подаваемых участниками судопроизводства в органы прокуратуры Москвы возросло вдвое: с 220-260 в 89-90 гг. до 400-500 в 2000-2001 гг. По результатам проверки доводов, содержащихся в 2% жалоб возбуждены уголовные дела.

Главной задачей следователя или дознавателя является разъяснение свидетелю или иному лицу, чьи права нарушены в ходе производства по уголовному делу, самой процедуры обжалования этих нарушений. Право свидетеля приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда закреплено в п.5 ч.4 ст.56 УПК РФ. Однако, практика свидетельствует о том, что следователи и дознаватели предпочитают не разъяснять или разъяснить весьма бегло процедуру принесения жалоб на собственные действия, а в ряде случаев открыто становятся на сторону обвиняемого. Не этим ли объясняется то обстоятельство, что “некоторые руководители правоохранительных органов по увольнении на пенсию оказываются на высоких должностях в частных коммерческих и банковских структурах, против сотрудников которых проводилось то или иное расследование”.2

См.: Синельщиков, цит.произвел., стр.10. 2 Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996 г., стр.258-259.

130

Я.Бельсон в своей работе “Россия в Интерполе” указывает на то обстоятельство, что при осуществлении незаконного давления на участников процесса преступными формированиями широко используются коррумпированные связи в органах власти, управления и особенно в правоохранительных органах… Имеется множество примеров развала чиновниками крупных дел”.

Утильное отношение ряда сотрудников правоохранительных органов к своему профессиональному долгу приводило даже к тому, что они, уволившись со службы, организовывали и даже возглавляли в незаконных сообществах структуры служб безопасности для противоправного воздействия на участников судопроизводства.

Мы полагаем, что в подобных ситуациях позитивную роль может сыграть обращение с жалобой в Управление собственной безопасности МВД, таможенной службы, налоговой полиции. Предоставление свидетелю уголовно-процессуальным кодексом в новой редакции права являться на допрос с адвокатом существенно облегчит процедуру подобного обжалования, компенсирует собой отсутствие необходимых правовых знаний свидетеля участием в его деле профессионального юриста.

Вместе с тем, мы солидарны с мнением тех авторов, которые полагают, что юридическую помощь адвоката свидетелю нельзя отождествлять с функцией защиты. “Это обусловлено тем, что в уголовном процессе защита представляет собой деятельность, состоящую в формулировании и отстаивании вывода о том, что данное лицо не совершило общественно опасное деяние либо это деяние и лицо, его совершившее, не столь опасны.

Бельсон Я.М. Россия в Интерполе. Спб., 1995 г., стр.52. См. также: Яблоков Н.П. О спосо- бах преодоления противодействия расследованию преступлений, совершенных организованными преступными группами. В сб. “Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации”. М., 1997 г., стр.35. 2 См. об этом: Кувалдин В.П. Криминальная тактика противодействия организованных преступных структур правоохранительным органам. В сб. “Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации”. М., 1997 г., стр.37-39; Организованная преступность- 3. М., 1996 г., стр.328.

131

Во взаимоотношениях с другими участниками процесса (кроме подозреваемого, обвиняемого - вставка наша) адвокат не осуществляет процессуальную функцию защиты (нельзя же утверждать, что при допросе свидетеля, непричастного к преступлению, он защищает его от следователя)”.1

При работе над диссертацией автор ознакомился с 80 делами, находившимися в производстве отдела дознания Московской северной таможни в 2000 году, 93 - в 2001, 15 - в 2002 году. Только в двенадцати из них содержались документы (копии жалоб, ответы, сообщения, уведомления), подтверждающие факт обращения в службу собственной безопасности, что составляет приблизительно 15,7% от общего количества дел. В роли одной из причин такого низкого соотношения количества жалоб к общей массе расследуемых дел может выступать правовая неосведомленность или отсутствие квалифицированной юридической помощи, которая так необходима свидетелю.

Одним из самых дискуссионных был и остается вопрос о предмете обжалования и установления институционности при подаче свидетелем жалобы.

Мы считаем, что органы предварительного следствия и дознания должны обеспечивать свидетелям их законное право свободного обжалования любых случаев нарушения, незаконного ограничения или ущемления принадлежащих им прав и свобод.

Важно определить подведомственность рассмотрения жалобы, т.е. решить в зависимости от ее содержания, характера излагаемых требований и претензий, какой конкретно орган или должностное лицо должны рассматривать эту жалобу.

Мы солидарны с мнением Н.В.Григорьевой в том, что круг субъектов, обеспечивающих свободу обжалования, нуждается в расширении за счет уго-

1 Победкин А., Анненков Н., Дадонов С. Применение правила Маслова требует изменений УПК. “Российская юстиция”, 2001 г., № 4, стр.34-35.

2 См., к примеру: Зеленин С. Совершенствовать надо не статус судей, а эффективность пра восудия. “Российская юстиция”, 2002 г., № 1, стр.33-34; Яблоков В., Бабенко А. Рассмотре ние судом жалоб на действия и решения органов расследования. “Российская юстиция”, 2001 г., № 8, стр.57-59; Кадышева Г., Ширинский С. Свидетель тоже нуждается в помощи адвока та. “Российская юстиция’*, 1997 г., № 7, стр.27.

132

ловно-процессуальной регламентации рассмотрения жалоб Конституционным судом РФ и за счет наделения правом принесения жалоб заинтересованных лиц, права и законные интересы которых затронуты (затрагиваются) законом (его нормой, частью), примененными или подлежащими применению в конкретном уголовном деле, действием (или бездействием) или решением органов (долж- ностных лиц), осуществляющих производство по уголовному делу.1 К обладателям такого права, на наш взгляд, может быть отнесен именно свидетель, а субъектами подачи жалоб в Конституционный суд следует признать адвоката и законного представителя свидетеля. Мы считаем, что свидетель должен быть наделен и международной правосубъектностью, т.е. правом подачи жалобы на государство, если действиями государственных органов или должностных лиц, ведущих процесс, нарушены его права и законные интересы, а все внутригосударственные средства и способы их защиты и обеспечения исчерпаны. Подобная сатисфакция способна существенно дисциплинировать следствие, уберечь его от коньюктирования, получения наиболее “выгодных” для нужного вывода доказательств, что в конечном итоге будет способствовать усилению гарантий осуществления объективного правосудия. Жалобы подобного содержания должны подаваться в Европейский суд по правам человека не только вместе с поступившими ответами из тех инстанций, куда свидетель обращался ранее, но и с объяснениями лиц, осуществлявших производство по уголовному делу, если таковые был представлены.

Следователь или дознаватель, таким образом, должны не просто “упоминать” свидетелю его право обжаловать действия или решения сотрудников, ведущих процесс, а именно разъяснять это право, указывая на те органы, куда свидетель может подать жалобу.

См.: Григорьева Н.В. Обжалование как форма защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса в досудебном производстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2000 г., стр.7.

133

Нам представляется целесообразным предложить следующую общую схему распределения компетенции по рассмотрению жалоб свидетеля между различными органами и должностными лицами:

1) прокурор (заместитель прокурора), осуществляющий надзор за соблюдением закона в деятельности органов дознания и предварительного следствия рассматривает жалобы на действия (бездействие), решения дознавателя, следователя, принятые им самостоятельно в пределах компетенции, установленной УПК РФ; 2) 3) судья общей юрисдикции рассматривает жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора и нижестоящего судьи; 4) 5) вышестоящий прокурор (например, прокурор города в отношении прокурора районной в городе прокуратуры) рассматривает жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, санкционированные, утвержденные нижестоящим прокурором, осуществленные по письменному указанию прокурора; 6) 7) Конституционный Суд РФ рассматривает жалобы на предмет соответствия Конституции РФ уголовно-процессуального закона (его норм, частей), применяемого или подлежащего применению в конкретном деле; 8) 9) Европейский Суд по правам человека рассматривает жалобы на действия (бездействие) и решения государственных органов Российской Федерации, ведущих уголовный процесс, если эти действия (бездействие), решения привели к незаконному нарушению или ограничению прав свидетеля как человека и гражданина, и все внутригосударственные средства защиты или восстановления этих прав исчерпаны; 10) 11) Управления собственной безопасности МВД РФ, государственного таможенного комитета, налоговой полиции и подчиненные им органы рассматривают жалобы на действия (бездействие) и решения следователя, дознавателя, свидетельствующие об их личной заинтересованно- 12)

134

сти в исходе дела, предвзятости, незаконных методах ведения следствия.

К названным методам могут быть отнесены физическое или психическое воздействие, “нажим”, запугивание свидетеля с целью получения от него нужных показаний. На практике встречаются и такие курьезы, как собственноручное написание следователем показаний от имени свидетеля на основании материалов следствия; резкий тон, спешка, раздражительность, нетерпимость по отношению к свидетелю.’

Практика рассмотрения различных видов жалоб участников процесса, в том числе и свидетелей конечно же существует. И она свидетельствует о том, что, если жалоба составлена юридически грамотно и подана в орган, компетентный ее рассматривать, практически всегда удается добиться положительного результата. Так, Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. № 8-П “По делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года “О государственной тайне” в связи с жалобами граждан В.М.Гурджинянца, В.Н.Синцова, В.Н.Бугрова и А.К.Никитина “ и определением Конституционного Суда от 6 июля 2000 г. № 128-0 “По жалобе гражданина Паршуткина В.В. на нарушение его прав и свобод пунктом 1 части 2 статьи 72 УПК РФСРФ и статьями 15, 16 Положения об адвокатуре РСФСР^’ было установлено, что уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не содержит требований о какой-либо проверке и особом разрешении на участие адвоката в делах о государственной тайне, что согласуется с Конституцией РФ, а отстранение адвокатов от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне, не соответствует Конституции, ее статьям 48 и 123 ч.З.

1 См.: Кадышева Г., Шири некий С. Цит. статья, стр.28.

2 Сборник Постановлений и определений Конституционного Суда РФ. 1996 г., № 3.

3 Сборник Постановлений и определений Конституционного Суда РФ, 2000 г., № 7.

135

Подобные акты Конституционного Суда РФ способствуют более полной реализации прав всех участников производства по уголовному делу, в том числе и свидетеля.

Преодоление некоторой консервативности российского законодательства, регулирующего вопросы обжалования незаконных действий (бездействия) и решений вообще и уголовно-процессуального законодательства - в частности, как никогда актуально, поскольку этого требуют осуществленные перемены в общественной жизни, сопровождающиеся принципиальными изменениями правовой регламентации социальных отношений.

§3. Механизм уголовно-процессуальной защиты прав, свобод, законных интересов и безопасности свидетеля.

Предоставленные свидетелю как человеку, гражданину и участнику процесса права и свободы будут являть собой бездейственные постулаты, если не найдут своего отражения в практической деятельности лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. А для этого названные права и свободы должны быть обеспечены надлежащим механизмом реализации, под которым следует понимать совокупность основанных на правовых предписаниях действий и решений должностных лиц, ведущих процесс, направленных на исполнение ими своих служебных обязанностей и реальное обеспечение прав, свобод и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

Указанный механизм представляет собой не только строжайшее соблюдение закона, исключающее любое неправомерное нарушение или ограничение прав свидетеля, но и своевременное процессуальное реагирование в случае по-

См. также: Лазарев Л. Проблемы судебного контроля в решениях Конституционного Суда РФ. “Российская юстиция”, 2001 г., № 2, стр.15.

136

лучения информации о реальной или возможной угрозе нарушения или неза- конного ограничения прав свидетеля.

Само по себе обеспечение надлежащей защиты любого участника судо- производства - понятие весьма сложное и многогранное, предполагающее целый арсенал мер государственно-властного характера. Применительно к стадии дознания и предварительного следствия это означает точное и неуклонное со- блюдение правовых предписаний при производстве следственных действий прежде всего самими следователями и дознавателями и предотвращение любых форм незаконного воздействия на свидетеля со стороны обвиняемого и иных заинтересованных в определенном исходе дела лиц.

Обратимся к судебно-следственной практике.

Суд присяжных Ульяновского областного суда 14 июля 2000 года оправдал подсудимого Айнутдинова, которому вменялось совершение преступления, предусмотренного п.З ч.2 ст. 105 УК РФ. Одним из обстоятельств, повлекших такое решение, явилось признание показаний следователя, ранее осуществлявшего производство по данному уголовному делу и допрошенного в качестве свидетеля, недопустимым доказательством, так как допустил неоднократные нарушения уголовно-процессуального законодательства во время проведения следственных действий, в том числе и при допросе свидетелей.1

Или еще один пример, который свидетельствует о намеренном непризнании доказательственной ценности показаний свидетеля не только на стадии предварительного следствия, но и в суде.

27 мая 1999 года Гагаринским судом г.Москвы при вынесении обвинительного приговора по ч.2 ст. 198 УК РФ были проигнорированы показания свидетелей Зубаревых и Егоровой, которые подтверждали факт участия подсудимой Жидковой и ее семьи в строительстве жилого дома и получение ею денежных сумм в безналичной форме. Следствие пришло к неоправданному выводу о личной заинтересованности свидетелей.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 2001 г., № 7, стр.17.

137

Впоследствии показания Зубаревых и Жидковой были положены в основу кассационного решения Верховного Суда РФ, отменившего приговор и пре- кратившего дело за отсутствием в деянии состава преступления.

Нередко на свидетелей также как и на обвиняемого или подозреваемого в ходе следствия оказывается незаконное воздействие со стороны лиц, ведущих процесс. А вопрос “А следователь Вас тоже бил?” в судебном заседании звучит по меньшей мере цинично и наивно.

Серьезный “сбой” в действии механизма защиты прав свидетеля во время производства по уголовному делу может спровоцировать и интернетный бум, при котором сведения об осужденных, оправданных, потерпевших, свидетелях являются доступными для всеобщего обозрения.

Немаловажной проблемой в рассматриваемом ракурсе является и наблюдаемая тенденция к неоправданной сверхпрозрачности уголовного судопроизводства, игнорирования тайны следствия. Это в свою очередь способствует тому, что следователи, прокуроры, судьи, адвокаты начинают напоминать политических деятелей, готовых давать интервью по любому поводу.3

Мы полагаем, что механизм государственной защиты прав и законных интересов свидетеля как человека, гражданина и участника судопроизводства должен, несмотря на сравнительную сложность, опираться на две самостоятельные составляющие: правовую и функциональную.

Первая представляет собой совокупность нормативно-правовых актов, закрепляющих права, свободы, законные интересы, гарантии прав свидетеля, а также обязанности государственных органов и должностных лиц по обеспечению этих прав и свобод.4

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 2001 г., № 5, стр.19.

См.: Акимченко А. Обвинение не подтверждается материалами дела. Речь адвоката. “Рос- сийская юстиция”, 2001 г.. № 7, стр.73.

3 Об этом подробнее см.: Борзов В. Гласность и тайна в уголовном судопроизводстве. “Российская юстиция”, 2002 г., № 2, стр.31.

О нормативной базе обеспечения прав и свобод свидетеля говорится в § 1 настоящей главы, поэтому мы ограничимся лишь упоминанием об этой базе как составляющей механизма защиты в целом.

138

Функциональная составляющая - деятельность государственных органов, должностных лиц и отчасти - самого свидетеля по обеспечению реализации защиты, а в необходимых случаях - и восстановления его прав.

Функциональный аспект обеспечения прав свидетеля предполагает наличие следующих моментов: разъяснение свидетелю его прав, свобод, обязанностей и ответственности и удостоверение этого факта подписью свидетеля; исполнение следователем или дознавателем своих должностных обязанностей, направленных на обеспечение прав, свобод, законных интересов и безопасности свидетеля; принятие решения в случае получения информации о противоправном воздействии, оказываемом на свидетеля иными участниками процесса либо о грозящей свидетелю опасности; информирование свидетеля о предпринятых в отношении него мерах безопасности; процессуальное реагирование на возможные случаи нарушения прав свидетеля, его родственников или близких лиц (привлечение виновных к ответственности); ограничение применения в отношении свидетеля мер процессуального принуждения случаями, исключающими достижение результата иными способами; компенсации в случае причинения вреда здоровью свидетеля, его родственникам или близким лицам, а также в случае их смерти, повреждения или уничтожения принадлежащего им имущества, если перечисленные события имели место в связи с исполнением свидетелем своего гражданского долга. Кроме того, сама по себе помощь следствию в установлении истины, заключающаяся подчас в осознанном риске при сообщении определенной информации, не должна быть безвозмездной. Отсюда - еще одна сторона функциональной составляющей - материальное поощрение и стимулирование свидетеля, которое может осуществляться из самых разных источников - федерального бюджета, бюджета субъекта федерации. Следует признать возможным и допустимым предоставление для подобных целей денежных средств общественными организациями и частными лицами, но за рамками процесса.

139

Каждый из аспектов функциональной стороны обеспечения прав, свобод и безопасности свидетеля имеет свои особенности, рассмотрение которых может стать предметом самостоятельного исследования. Мы ограничимся вычленением этих особенностей и позволим высказать ряд рекомендаций по их более полной реализации.

Разъяснение свидетелю его прав следователем или дознавателем закреплено в целом ряде статей УПК РФ. Так, согласно ч.5 ст. 164 уголовно-процессуального кодекса следователь, привлекая к участию в следственных действиях участников уголовного судопроизводства, указанных в главах 6-8 кодекса, удостоверяется в их личности, разъясняет им права, ответственность, а также порядок производства следственного действия. Часть 10 ст. 166 УПК РФ гласит о том, что протокол любого следственного действия должен содержать запись о разъяснении участникам следственных действий их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, которая удостоверяется подписью участников следственных действий.

Аналогичные правила содержатся в ст.ст.189, 191 УПК РФ и некоторых других.

Процедура получения показаний, следующая за разъяснением прав и обязанностей, является фактически реализацией этих прав и исполнения обязанностей и предполагает двусторонний характер действий: следователя или дознавателя и свидетеля. Свидетель, как правило, допрашивается следователем один на один. Исключение составляют допрос на очной ставке, проверка показаний на месте, а также допросы при участии переводчика, адвоката, законного представителя, лица, осуществляющего использование при допросе механических средств (видеозаписи, кино-, фотосъемки).

Не секрет, что при допросе “с глазу на глаз” на свидетеля со стороны следователя, дознавателя может оказываться психическое (реже - физическое, пусть не самим допрашивающим, но присутствующими в кабинете или камере оперативниками) воздействие. Причем доказать факт наличия такого воздейст-

140

вия практически невозможно. Заявления адвокатов подсудимых (не говоря уже о свидетеле, являющемся сокамерником обвиняемого по другому делу) о том, что их подзащитный после допроса без адвоката или перед таковым имел многочисленные ссадины и кровоподтеки на лице, выглядит как глас вопиющего в пустыне. Причина подобных ран и иных телесных повреждений либо не устанавливается, либо выглядит приблизительно так: упал с нар, избит сокамерниками, и критическая оценка подобным обстоятельствам на дается.

В период с 1995 по 1996 год, когда соискатель, являясь студентом МГЮА, участвовал в российско-американской программе по научному сопровождению суда присяжных, было интервьюировано более 140 присяжных Московского областного суда. Приблизительно 70% опрошенных заявили, что верят подсудимым, потерпевшим, свидетелям, когда те утверждают, что на них оказывалось давление или использовались иные незаконные методы ведения следствия. Подобные заверения участников процесса подчас являются одной из причин вынесения оправдательных вердиктов.

Во время слушания уголовных дел часто обнаруживаются такие обстоятельства, как предварительное “разъяснения” следователем или дознавателем значимости, целесообразности дачи свидетелем показаний определенного содержания, ограничение времени свободного рассказа и т.п.

УПК 2001 года предложил фактически единственное оптимальное решение этой проблемы - возможность явиться на допрос с адвокатом. Важно, чтобы следователь “не забыл” разъяснить подобное право свидетелю.

Реализуя свои права самостоятельно, свидетель нуждается в некоторых более подробных разъяснениях и уточнениях. Так, в большинстве случаев, свидетели не знают, что им нужно сохранить авиа, железнодорожные или иные проездные документы от места жительства до места допроса, чтобы оформить заявление о выплате денежных средств, затраченных на дорогу.

Если принять во внимание то обстоятельство, что практически никогда не удается нейтрализовать всех лиц, совершивших преступления в группах, то

141

именно следователь или дознаватель должен напомнить свидетелю о возможной грозящей ему опасности и ознакомить со спецификой реализации правозащитных мер.1

“Сам по себе процесс защиты прав и законных интересов свидетеля классически должен состоять из двух этапов: принятия решения об осуществлении мер безопасности и их реализации”.

Определенную сложность представляет собой действие механизма, обес- печивающего безопасность свидетеля, поскольку он должен основываться на обширном арсенале средств. О том, что перечень мер безопасности нуждается в расширении и совершенствовании, было сказано в предыдущих главах настоящей работы. Настоящая глава, как известно, посвящена механизму обеспечения прав свидетеля, а для этого механизма важно провести некоторую градацию мер, направленных на достижение безопасности лица, ставшего участником су- допроизводства.

Во-первых, меры, направленные на обеспечение безопасности свидетеля, должны быть разграничены по субъекту назначения (избрания). Здесь целесообразно выделить:

А) меры, назначаемые субъектами, осуществляющими властную уголовно- процессуальную деятельность (дознаватели, следователи, судьи, прокуроры);

Б) меры, назначаемые и санкционируемые органами, обязанными защищать граждан, в т.ч. и вне процесса (судьи, прокуроры). Например - выдача оружия, изменение внешности.

Во-вторых, названные меры можно разграничить по субъекту исполнения.

Об этом подробнее см.: Ворожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности свидетеля и потерпевшего. “Российская юстиция”, 1996 г., №11, стр.23-24.

2 Брусницин П. Законодательство, обеспечивающее безопасность лиц, содействующих уголовному правосудию. “Российская юстиция”, 1998 г., № 12, стр. 13-14.

142

Для исполнения мер, обеспечивающих безопасность свидетеля, целесообразно создать интегрированные структуры, включающие в себя сотрудников органов МВД, ФСБ, внешней разведки.

В настоящее время круг этих субъектов не определен даже Законом “О безопасности”.1 В статье второй названного Закона говорится о том, что основным субъектом обеспечения безопасности является государство, осуществляющее функции в этой области через органы законодательной, исполнительной и судебной властей.

Мы считаем, что к органам, обеспечивающим безопасность свидетеля, помимо осуществляющих производство по уголовному делу, могут быть отнесены органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, а также администрация мест содержания под стражей и отбывания наказания в виде лишения свободы, ареста.

В-третьих, специфика некоторых мер безопасности предполагает деление их по стадиям производства по уголовному делу. Например, закрытое судебное разбирательство возможно только на стадии рассмотрения дела судом.

Разумеется, свидетель должен быть подробно проинформирован о мерах, применяемых для обеспечения его безопасности.

Особую составляющую механизма обеспечения прав, свобод и законных интересов свидетеля представляет собой ограничение случаев применения мер принуждения.

Поиск оптимального сочетания государственного принуждения с иными, более гуманными методами правового регулирования в настоящее время как никогда актуален. Справедливости ради следует отметить, что “возможность использования властной государственной силы для достижения целей правосудия является одной из основ уголовного процесса. Не обеспеченный принужде-

1 См.: Закон “О безопасности” от 05.03.1992 г. № 2446-1, в ред. Закона от 25.12.1992 г.№ 4235-1, Указа Президента РФ от 24.12.1993 г. № 2288. Российские законы. М, “Белые аль- вы”, 1995 г., стр.48-54.

143

нием уголовно-процессуальный закон был бы абсолютно неэффективен и потерял бы способность к реализации”.1

Специфика мер процессуального принуждения, применяемых к свидетелю, заключается в том, что в основании их применения лежит необходимость устранения каких-либо нарушений со стороны этого участника судопроизводства, а также необходимость решения задач судопроизводства.

Меры процессуального принуждения можно определить как “предусмотренные уголовно-процессуальным законом процессуальные средства принудительного характера, применяемые в строго установленном законом порядке органом дознания, следователем, прокурором и судом в отношении обвиняемых, подозреваемых, потерпевших, свидетелей и некоторых других лиц для устранения действительных и возможных препятствий, возникающих в процессе рассмотрения и разрешения уголовных дел, в целях обеспечения успешного осуществления задач уголовного судопроизводства”.2

В.М. Корнуков предложил следующую классификацию мер процессуального принуждения:

1) уголовно-процессуальная ответственность, которая является следствием нарушения или невыполнения уголовно-процессуальных норм; 2) 3) меры защиты правопорядка и восстановления законности, применяющиеся в связи с ненадлежащим исполнением правовых норм; 4) 5) меры процессуального принуждения, применяющиеся: 6) а) как способ получения доказательств;

б) как средство предупреждения определенных действий.3

Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процес- суального принуждения под судебным контролем. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1995 г., стр.5.

2 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Сара тов. Издательство Саратовского университета, 1978 г., стр.20.

3 См.: Корнуков В.М. Указ. соч., стр.8-9.

144

Применительно к свидетелю (в отличие от обвиняемого или подозреваемого) применение мер принуждения носит скорее вспомогательный характер, вступающий в действие на основе предписаний закона. Если же свидетель доб- ровольно является на допрос, дает правдивые показания, не нарушает порядок при проведении следственного действия с привлечением иных участников (при допросе на очной ставке, проверке показаний на месте), в принуждении нет никакой необходимости.

Мы считаем, что применение мер процессуального принуждения в отношении свидетеля является разновидностью ограничения правового статуса гражданина и допустимо лишь в случае невыполнения или ненадлежащего исполнения им своих обязанностей.

В теории уголовно-процессуального права существует мнение, что механизм осуществления следственных действий в отношении лиц, в отношении которых уголовное преследование не ведется, носит характер принуждения.

Это безусловно так, однако из всех следственных действий исключительно принудительным механизмом обладает только задержание подозреваемого, но оно к свидетелю не имеет никакого отношения. Аналогичной точки зрения придерживается, в частности, и А.А.Чувилев.

Серьезным недостатком УПК РФ 2001 г. является то обстоятельство, что основания применения иных (кроме задержания подозреваемого) мер процессуального принуждения указаны только в отношении подозреваемого или обвиняемого. Для свидетеля используются формулировки “в случаях, предусмотренных настоящим кодексом”, “при необходимости”. Согласно ч.2 ст.111 УПК

См, к примеру: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981 г., стр.8; Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 1981 г.. стр. 18-20; Ефимичев СП. Уголовно-процессуальное принуждение и место мер пресечения в решении задач предварительного расследования. В сборнике научных трудов ВШМ МВД “Уголовно-процессуальное принуждение и ответственность”. Волгоград, 1987 г., стр.25.

2 См.: Чувилев А.А. Правомерность, содержание и пределы принуждения при производстве следственных действий. В межвузовском сборнике научных трудов ВШМ МВД. “Правовое принуждение в борьбе с преступностью”. М., 1989 г., стр.45-46.

145

РФ к свидетелю могут быть применены следующие меры процессуального принуждения: обязательство о явке, привод, денежное взыскание.

Очень важно, чтобы для применения мер процессуального принуждения имелись законные и объективно подтвержденные основания, а также, чтобы при реализации этих мер соблюдались установленные законом ограничения.

Например, для привода важно установить факт неявки свидетеля без уважительных причин, в то время, как практика неумолимо свидетельствует о том, что, подвергая лицо приводу, следователь или дознаватель не всегда располагают информацией, подтверждающей получение свидетелем повестки.

К тому же согласно ч.б ст. 113 УПК РФ не подлежат приводу несовершеннолетние в возрасте до 14 лет, беременные женщины, а также больные, которые по состоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, что подлежит удостоверению врачами.

Порядок применения мер принуждения регламентируется различными инструкциями, положениями, большинство которых морально и нормативно устарело. Например, инструкция “О порядке исполнения постановлений проку- роров, следователей, органов дознания и определений судов о приводе свидетелей, обвиняемых и подсудимых”, утверждена Министерством внутренних дел СССР 7 июля 1972 года и до настоящего времени детально не пересматривалась.

Механизм применения мер процессуального принуждения в отношении свидетеля должен быть ограничен следующими обстоятельствами:

А) избрание меры принуждения с учетом того, что свидетель является фигурой, не подвергающейся уголовному преследованию;

Б) при избрании меры принуждения необходимо учитывать характер действий (бездействия) свидетеля, повлекших применение меры принуждения;

См.: Медведев М.Ю. Уголовный процесс. Консультации, образцы документов, судебная практика. М, “Юриспруденция”, 1999 г., стр.204-206.

146

В) строжайшее соблюдение установленных законом ограничений для избрания меры принуждения - основное условие избрания меры принуждения.

Н.Печников в качестве обязательного критерия избрания той или иной меры государственного принуждения, применяемого в процессе доказывания по уголовным делам, предлагает нравственную обоснованность. Особенно это важно для лиц, не занимающих положения подозреваемого или обвиняемого.1

Механизм защиты прав, законных интересов и безопасности свидетеля должен сочетать в себе не только публичное начало, основанное на признании исключительной государственной важности деятельности по изобличению пре- ступника, но и целесообразное, компенсационное, означающее особый бережный подход к судьбам других участников процесса. Показательно в этом отношении утверждение А.Д.Бойкова о том, что “есть что-то ненормальное в позиции законодателя, видящего за проблемой защиты прав человека только того, кто преступил закон, кто бросил вызов обществу, а не миллионы судеб, которые попираются преступником”.2

При всем разнообразии процессуального положения различных участников судопроизводства закон не исключает, а наоборот, предполагает равную для всех защиту интересов, которая должна в свою очередь признаваться и обеспечиваться уголовно-процессуальным правом.

Мы считаем, что факты причинения вреда здоровью свидетеля, его родственникам и близким лицам, а также уничтожения или повреждения принадлежащего им имущества, а также убийства свидетеля в связи с выполнением им своего долга по изобличению преступника не должны оставаться “незамеченными”, второстепенными в рамках расследуемого дела, в котором лицо является именно свидетелем, а не потерпевшим. Заявления, сообщения, жалобы сви-

См.: Печников Н.П. Тактические особенности обеспечения прав личности при производстве дознания. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Спб., 1997 г., стр.8-9. 2 Бойков А.Д. В дверях судебной реформы. “Законность”, 1993 г., № 3, стр.9.

147

детеля должны являться не только основанием для избрания той или иной меры защиты, но и для возможных компенсаций и выплат в случае, если подобная защита окажется несостоятельной, т.е. ее меры не возымеют должного результата. Причем, выплата денежных средств не должна стать обязанностью исключительно непосредственных виновников нанесенного ущерба или иных неблагоприятных последствий, т.е. тех, кто уничтожил или повредил имущество, избил свидетеля и т.п. Подобных лиц не всегда удается установить. Следует предусмотреть соответствующую статью расходов в бюджете МВД, ФСБ, прокуратуры, органов юстиции и даже в федеральном бюджете. Впоследствии названные средства могут быть взысканы в регрессном порядке, если лица, виновные в противоправных деяниях в отношении свидетеля, его родственников и близких лиц будут установлены.

Особый случай составляет механизм защиты прав свидетеля, находящегося в служебной или иной субординационной зависимости от обвиняемого, потерпевшего или иного участника процесса, затрудняющей дачу правдивых показаний в отношении этих лиц. По этому поводу принят целый ряд специали- зированных инструкций для служебного пользования.

Следователь, дознаватель, прокурор должны принимать меры, предотвращающие возможное возникновение осложнений, затруднений в профессиональной деятельности свидетеля. Это возможно сделать, например, в форме ходатайства, направленного в адрес лица, занимающего более высокое в порядке подчинения служебное положение, нежели то, которое само, являясь участником процесса, препятствует нормальной профессиональной деятельности свидетеля.

Механизм защиты свидетеля несомненно с течением времени будет со- вершенствоваться, усложняться, “оттачиваться”, вовлекая в себя все новые и новые средства, способы и элементы. Но главным критерием на пути этого со- вершенствования должно оставаться признание особой значимости прав, свобод, законных интересов и безопасности этого участника судопроизводства.

’ См., к примеру: Документ от 29.04.1997 г. № 9/928 Главного управления Внутренних дел Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

148

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Конституция Российской Федерации 1993 года, основанная на исходных положениях международно-правовых актов, значительно расширила арсенал предоставленных человеку и гражданину прав и свобод, обозначив последние ядром правового статуса личности.

Конституционные положения легли в основу принятого в 2001 году уголовно- процессуального кодекса. На законодательном уровне закреплено положение о том, что при производстве по уголовному делу нет и не может быть второстепенных малозначительных процессуальных фигур и лиц, интересами которых можно пренебречь ради высшей цели - изобличения преступника, обережения общества и государства от возможного продолжения его противоправной деятельности.

В связи с ратификацией Россией Конвенции по правам человека в ноябре 1998 года российские граждане получили возможность обращаться в Европейский суд по правам человека. Это нововведение особенно актуально на современном этапе, когда издержки интенсивного законодательного процесса приводят к экспериментированию и апробации процессуальных новелл в судебно- следственной практике при отсутствии надлежащего механизма защиты прав и свобод личности, волею случая вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства.

Вместе с тем следует признать, что сам по себе факт наделения лица ме- ждународной правосубьектностью в области защиты своих прав не является стопроцентной гарантией их полной реализации, для которой необходима вы- сокопрофессиональная, компетентная, основанная на осознании своего долга, деятельность органов дознания, следствия и суда.

Уголовно-процессуальный кодекс в новой редакции изначально знаменовал собой необходимость процесса выявления слабых и сильных сторон правового регулирования вопросов статуса различных участников судопроизводства: их прав, свобод и, главным образом, безопасности. Причем это относится

149

не только к “ключевым” фигурам - следователям, дознавателям, прокурорам, судьям или “центральным” - обвиняемому и потерпевшему, но и свидетелю, эксперту, специалисту, переводчику, законному представителю.

Проблемам совершенствования правового статуса одного из участников уголовного судопроизводства - свидетеля, а также специфике оценки его пока- заний, посвящено настоящее диссертационное исследование.

В частности, охарактеризованы основные научные подходы к определению понятия “свидетель” и предложена его авторская трактовка: “Свидетель -физическое лицо, располагающее информацией об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, вызванное в установленном уголовно-процессуальным законом порядке следователем, дознавателем, прокурором, судом или явившееся по собственной инициативе для дачи показаний об известных ему фактах”.

Правовой статус свидетеля - комплексное понятие, включающее в себя целый ряд составляющих: права; свободы; законные интересы; обязанности; ответственность; гражданство и праводееспособность в уголовно-процессуальном значении; гарантии прав и свобод; уголовно-процессуальные правоотношения, в рамках которых реализуются права и исполняются обязанности.

Правовой статус свидетеля нуждается в качественно новой усовершенствованной законодательной регламентации. Прежде всего, это касается наделения этого участника судопроизводства международной правосубъектностью, предоставляющей право приносить жалобы на государство, если исчерпаны все внутригосударственные средства и способы защиты нарушенных прав и за это нарушение не последовала надлежащая сатисфакция.

Сама по себе процедура принесения жалоб как одна из форм защиты прав и охраняемых законом интересов свидетеля также нуждается в усовершенствовании, за счет разграничения подведомственности рассмотрения жалоб органа-

150

ми суда, прокуратуры, Европейского суда по правам человека, а также органами собственной безопасности правоохранительных структур.

В целях наделения свидетеля рядом прав до возбуждения уголовного дела необходимо ввести в уголовно-процессуальное законодательство фигуру заяви- теля, т.е. лица, явившегося в правоохранительные органы с сообщением о гото- вящемся и совершенном преступлении и не являющегося пострадавшим от противоправного деяния.

В целях предотвращения необоснованного привлечения свидетеля к уголовной ответственности за дачу ложных показаний необходимо восстановить в УПК РФ положение об обязательном назначении экспертизы для установления психического состояния свидетеля и его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правдивые показания.

Особую значимость в обеспечении прав и законных интересов свидетеля на современном этапе, характеризующемся ростом числа преступлений, посягающих на личность, активизацией организованной преступности и противодействия криминальных структур правоохранительным органам, приобретает вопрос о безопасности свидетеля.

Для организации мер, направленных на защиту свидетеля и иных лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, необходимо принятие специализированного федерального закона и создание комплексной структуры, включающей в себя подразделения МВД, ФСБ, прокуратуры.

Государственная защита прав и законных интересов свидетеля не должна ограничиваться рамками производства по уголовному делу и в обязательном порядке включать в себя меры уголовно-правового, процессуального, админи- стративного, социального характера. При необходимости названы меры могут быть направлены на защиту прав не только самого свидетеля, но и его родственников, близких лкц.

151

Правоохранительным органам следует более радикально относиться к процедуре организации безопасности свидетеля, В качестве специализированной меры Уголовный кодекс РФ должен быть дополнен нормой, предусматривающей ответственность следователя, дознавателя, прокурора и даже судьи за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, повлекших смерть свидетеля, причинение вреда здоровью свидетеля и уничтожение и (или) повреждение принадлежащего ему имущества.

В науке уголовно-процессуального права периодически намечались крайне противоположные тенденции в отношении к свидетельским показаниям. Их значимость уменьшалась, низводя таковые показания до уровня “подсобных осмотру средств” либо возвышалась до уровня абсолютной достоверности, которая в случае необходимости может быть обеспечена присягой. Статистика безжалостно свидетельствует, что показания свидетеля - основной источник доказательств, а значит - нужно совершенствовать процедуру их получения, фиксации за счет применения технических средств и предоставления свидетелю дополнительных прав (предварительный допрос, ознакомление с протоколом судебного заседания и др.).

В целях обеспечения достоверности свидетельских показаний необходимо предоставить дополнительные меры защиты отдельным группам свидетелей: престарелым; несовершеннолетним; лицам с психическими и физическими недостатками; не владеющим языком судопроизводства. В частности следует признать обязательным участие адвоката в допросе этих лиц; предусмотреть более радикальный подход к выбору переводчика (заполнение анкеты, удостоверяющей его компетентность), а также педагога (не приглашать случайных лиц, сотрудников отдела по борьбе с правонарушениями несовершеннолетних, при необходимости приглашать специалистов по детской психологии).

Процесс правового обновления неизбежно порождает необходимость в качественно новых научных разработках, которые по причине своей объемности и значимости не могут быть аккумулированы либо ограничены одним дис-

152

сертационным исследованием. Выводы и положения, высказанные в настоящей работе, являются ступенью к их дальнейшим научным обоснованиям и практической апробации в деятельности правоохранительных органов. Тем более, что позиция автора относительно того, что удостоверительная деятельность субъектов доказывания должна обеспечиваться точным соблюдением норм уголовно-процессуального закона, отвечающего требованиям современного периода, поддерживается многими молодыми учеными.1

Дальнейшие научные изыскания в области правового положения личности в уголовном процессе в целом, и свидетеля в частности, на наш взгляд, должны быть ориентированы на определение социальной и юридической природы нарушений процессуального порядка доказывания, влекущих неправомерное ограничение прав и свобод личности и получение недопустимых и недостоверных доказательств.

Исходя из бланкетного характера диспозиций ряда норм уголовно- процессуального кодекса, обеспечивающих права и свободы личности и получение достоверных доказательств, в том числе показаний, на основе данных правоприменительной практики необходимо исследовать соотношение этих норм с отраслевыми законами, а также актами конституционного и международного права.

Следующий этап предполагает обоснование необходимости скорейшей имплантации в национальное законодательство принципов и стандартов, со- держащихся в документах Совета Европы, Организации Объединенных Наций, являющихся оплотом государственной защиты субъектов уголовно- процессуальных отношений в Российской Федерации.

См., к примеру: Плетнев В.В. Проблемные вопросы собирания доказательств в уголовном судопроизводстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар, 2001 г.; Белоусов А.В. Проблемы фиксации доказательств в досудебных стадиях уголовного процесса России. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2001 г.; Руденко А.В. Переход от вероятности к достоверности в доказывании по уголовным делам. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар, 2001 г. и др.

153

До тех пор, пока граждане, содействующие правосудию, не будут реально обеспечены правовыми гарантиями, они постоянно будут подвержены опасности, оскорблениям и унижениям.1

Проблема правового положения личности в уголовном судопроизводстве напрямую связана с задачей восстановления авторитета судебной власти, способной положить конец беспределу и насилию над личностью, нередко встречающимся на досудебных стадиях судопроизводства и представляющим собой одну из важнейших проблем злоупотребления властью и нарушения прав человека.

В конечном итоге именно суд должен сыграть решающую роль в устранении неопределенностей в действующем законодательстве, регулирующем вопросы обеспечения защиты прав человека и гражданина, преодолении издержек, вызванных отсутствием финансирования и организационно- методических рекомендаций этой защиты. Как справедливо в свое время было отмечено В.В. Путиным: “России нужна сильная и независимая судебная система. Привычное представление о суде как о карательной машине как о суде “скором, но не всегда правом”, должно уйти в прошлое”2

Приведенные проблемы составляют собой задачи дальнейших научных исследований диссертанта.

См: Комис саров В. Свиде тель и потерп евший в уголов ном судопр оизвод стве. “Росси йская юстиц ия”, 1994 г., № 8. стр.50. “Росси йская газета” , 26 января 2000 г.

154

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативно-правовые акты

  1. “Всеобщая декларация прав и свобод человека” от 10.12.1948 г. М., “Юридическая литература”, 1990 г.
  2. “Международный пакт о гражданских и политических правах” от 16.12.1966 г. “Международная защита прав и свобод человека”. Сб. документов. М., “Юридическая литература”, 1990 г., стр.38.
  3. “Международный пакт о социально-экономических и культурных правах” от 16.12.1966 г. “Международная защита прав и свобод человека”. Сб. документов. М., 1990 г., стр.52.
  4. “Конвенция о правоспособности и иммунитетах Совета Экономической Взаимопомощи” от 27.06.1995 г. - Ведомости Верховного Совета СССР, 1987 г., №3.
  5. “Конвенция о привилегиях и иммунитетах Дунайской комиссии” от 15.05.1963 г. - Ведомости Верховного Совета СССР, 1964 г., № 13, стр.152.
  6. “Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания” от 10.12.1984 г. “СССР и международное сотрудничество в области прав человека”. Документы и материалы. М., 1989 г., стр.384.
  7. “Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод” от 04.11.1950 г. “СССР и международное сотрудничество в области прав человека”. Документы и материалы. М., 1989 г., стр.159.
  8. “Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила)”. “Советская юстиция”, 1991 г., № 12, стр.22; № 13, стр.19; № 14, стр.21.

155

  1. “Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка”. Резолюция № 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 13.12.1985 г. “Советская юстиция”, 1991 г., № 16, стр.27.

10.Конституция РФ. М., “Юридическая литература”, 1993 г.

11.”Декларация прав и свобод человека и гражданина”. Ведомости Вер- ховного Совета СССР, 1991 г., № 23, ст.651.

12.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., “Юридическая литература”, 2000 г.

13.Уголовно-процессуальный кодекс РФ. М, “Юрайт”, 2001 г.

14.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (с постатейными материалами). Под общей редакцией Н.М.Кипниса. М., “Манускрипт”, 1995 г.

15.Уголовный кодекс РФ (комментарий). Под общей редакцией Ю.И.Скуратов и В.М.Лебедева. Части общая и особенная. М., “Инфа-н- норма”, 1996 г.

16.3акон РФ “О безопасности” от 05.03.2002 г. № 2446-1, в редакции Закона от 25.12.1992 г. № И235-1, Указа Президента от 24.12.1993 г. № 2288 - Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1992 г., № 15,ст.769.

17.Закон об оперативно-розыскной деятельности от 12.08.1995 г. (в редакции Федеральных законов от 18.07.1997 г. № 101-ФЗ, от 21.07.1998 г. № 117-ФЗ, от 05.01.1999 г. № 6-ФЗ, от 30.12.1999 г. № 225-ФЗ, от 20.03.2001 г. №26-ФЗ).

18.Циркуляр Наркомюста РСФСР № 16 от 24.01.1924 г. “О недопустимости систематического вызова в суд в качестве свидетеля должностных лиц, производивших дознание по делу”. “Еженедельник советской юстиции”, 1924 г., № 3-4, ст.91-92.

19.Положение о членах ВЦИК 12-го созыва от 24.04.1925 г. (СУ, 1925 г., № 87, ст.643).

156

20.Положене о полковых судах от 10.07.1919 г. (СУ РСФСР, 1919 г., № 31-33, ст.346).

21.УПК Австрии. М, 1994 г.

22.УПК Германии. М., 1995 г.

23.УПК Франции. М., 1992 г.

24.Конституция Франции. М., 1956 г.

25.Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24.06.1994 г. № 141-Г “О защите конституционных прав и свобод граждан при осуществлении мер по борьбе с преступностью”. “Судоустройство. Сборник нормативных материалов”. М., “Белые альвы”. 1995 г., стр.16-17.

26.Постановление Конституционного Суда РФ от 27.03.1996 г. № 8-П “По делу о проверке конституционности статей № 1 и № 21 Закона РФ от 21.07.1993 г. “О государственной тайне” в связи с жалобами граждан В.М.Гурджиянца, В.Н.Синцова, В.Н.Бугрова и А.К.Никитина. -Сборник постановлений и определений Конституционного Суда РФ, 1996 г., №3.

27.Определение Конституционного Суда РФ от 06.07.2000 г. № 128-0 по жалобе гражданина Пашуткина В.В. на нарушение его прав и свобод пунктом 1 части 2 ст. 72 УПК РСФСР и ст. ст. 15, 16 Положения об адвокатуре РСФСР. Сборник постановлений и определений Конституционного Суда РФ, 2000 г., № 7.

28.Распоряжение № 791 Правительства г.Москвы “Об утверждении по- ложения о мерах социальной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами”. “Вестник Мэрии Москвы”, 1996 г., №21.

157

29.Постановление Правительства от 17.07.1996 г. “О порядке выдачи оружия лицам, подлежащим государственной защите”. Собрание законодательства РФ, 1996 г., № 31, ст.3723.

30.Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1995 г., № 2, ст. 8; № 4, ст. 11; Бюллетень ВС РФ, 1996 г., № 1, ст. 3192; 2001 г., № 5, ст. 19; № 7, ст. 17.

Проекты нормативно-правовых актов

31.Концепция судебной реформы в Российской федерации, составитель С.А.Пашин. М., 1992 г.

32.Федеральный закон (проект) “О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству”. Отдельное издательство Государственной Думы ФС РФ, 1995 г., стр.23.

Диссертации и авторефераты диссертаций:

ЗЗ.Абдуллаев Н.А. “Принцип национального языка судопроизводства в советском уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Душанбе, 1970 г., 215 стр.

34.Агаев Ф.А. “Иммунитеты в российском уголовном процессе”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1997 г., 26 стр.

35.Аширбекова М.Т. “Принцип национального языка уголовного судо- производства”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, Саратов, 1972 г.

158

36.Белоусов А.В. “Проблемы фиксации доказательств в досудебных стадиях уголовного процесса России”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2001 г., 27 стр.

37.Вавилова Л.В. “Организационно-правовые проблемы защиты жертв преступлений (по материалам зарубежной практики)”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1995 г., 215 стр.

38.Воронин С.Э. “Проблемно-исковые следственные ситуации и установ- ление истины в уголовном судопроизводстве”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург, 2001 г., 44 стр.

39.Григорьева Н.В. “Обжалование как форма правовой защиты прав и за- конных интересов участников уголовного процесса в досудебном про- изводстве”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 2000 г., 30 стр.

40.Гришина Е.В. “Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1996 г., 213 стр.

41.Гуняев В.А. “Добросовестное заблуждение в свидетельских показаниях”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Л., 1973 г., 214 стр.

42.Дворянское И.В. “Уголовно-правовое обеспечение достоверных дока- зательств”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ульяновск, 2001 г., 25 стр.

43.Егоров К.С. “Проблемы криминалистического обеспечения судебного следствия”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1994 г., 25 стр.

159

44.Епихин А.Ю. “Защита прав и интересов свидетеля в уголовном процессе”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1995 г., 23 стр.

45.Зайцев О.А. “Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1993 г., 250 стр.

46.Он же: “Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации”. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. М., 1999 г., 446 стр.

47.Зелинская О.Б. “Реализация принципов нравственности (морали) в деятельности следователя”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2001 г., 25 стр.

48.Карузина В.В. “Тактика использования данных о поведении участников процесса в ходе следственных действий”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Спб., 1998 г., 184 стр.

49.Кипнис Н.М. “Допустимость доказательств в уголовном процессе”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1995 г., 26 стр.

50.Корнуков В.М. “Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве”. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук, Саратов, 1987 г.

51.Куликов В.А. “Личная неприкосновенность как право человека и как принцип российского уголовного процесса”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук, 2001 г., 26 стр.

52.Малютин МП. “Тактические приемы, их допустимость и использование для достижения тактических целей допроса”. Автореферат диссер-

160

тации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар, 2001 г., 24 стр.

53.Минеева Г.П. “Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпевших”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1993 г.

54.Москалькова Т.Н. “Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования)”. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. М., 1997 г.

55.Нагаев Е.А. “Гарантии прав и законных интересов иностранных граждан в досудебном производстве”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1999 г., 162 стр.

56.Овчинникова С.А. “Методика расследования контрабанды культурных ценностей”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Спб., 2001 г., 26 стр.

57.Петрова О.В. “Объективная истина и гарантии ее установления в уго- ловном процессе”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж, 2000 г., 23 стр.

58.Плетнев В.В. “Проблемные вопросы собирания доказательств в уголовном процессе”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар, 2001 г., 26 стр.

59.Полосков П.В. “Правоспособность и дееспособность в советском уго- ловном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1985 г.

бО.Руденко А.В. “Переход от вероятности к достоверности в доказывании по уголовным делам”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар, 2001 г., 24 стр.

61.Сафронов Г.В. “Предмет и направление совершенствования уголовно- процессуального доказательственного права”. Автореферат диссерта-

161 ции на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екате- ринбург, 2001 г., 25 стр.

62.Славкина Н.А. “Механизм судебной защиты прав человека: опыт Европы и Европейского Союза”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2000 г., 26 стр.

бЗ.Смородинова А.Т. “Проблемы использования специальных познаний на стадии возбуждения уголовного дела в российском уголовном процессе”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов, 2001 г., 22 стр.

64.Смыслов В.И. “Свидетель в советском уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1971 г.

65.Снегирева Н.И. “Обеспечение прав и законных интересов несовер- шеннолетних участников уголовного процесса на стадии предварительного расследования”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж, 2001 г., 248 стр.

66.Сорокина Т. А. “Тактико-психологические приемы получения, проверки и оценки показаний свидетелей и потерпевших”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Спб., 2001 г., 26 стр.

67.Сухова Т.Э. “Интеграция знаний как фактор развития теории и практики судебной экспертизы”. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж, 2001 г., 25 стр.

68.Тихонов А.К. “Уголовно-процессуальные меры обеспечения чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетелей”. Дис- сертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1995 г., 196 стр.

162

69.Харчиков А.В. “Проблемы получения и оценки показаний несовер- шеннолетних на предварительном следствии”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1996 г., 158 стр.

70.Чачина Г.Г. “Нравственные и правовые основы свидетельского имму- нитета в уголовном процессе”. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ижевск, 1999 г., 162 стр.

71.Шуменова Р.Т. “Система процессуальных гарантий обеспечения принципов уголовного судопроизводства” Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Алматы, 2001 г., 27 стр.

Литература до 1917 года:

72.Анциферов К.Д. “Сборник статей и заметок по уголовному праву и су- доустройству”. Спб., изд. Юридического общества и Имперском С.- Петербургском ун-те, 1898 г., 215 стр.

73.Багратион-Мухранский Т.К. “О словесном суде и письменном произ- водстве”. Спб., Сенатская типография, 1862 г., 198 стр.

74.Барышев Я. “Основания уголовного судопроизводства”. Спб., Сенатская типография, 1841 г., 506 стр.

75.Бентам И. “О судебных доказательствах”. Трактат. Часть общая и осо- бенная. М, 1910 г., 145 стр.

76.Буринский Е.Ф. “Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею”. Спб., 1903 г., 113 стр.

77.Владимиров Л. “Учение о доказательствах”. Особенная часть. Издание книжного магазина Д.И.Полуектова, 1886 г.

78.Владимиров Л. “Учение об уголовных доказательствах”. Часть общая и особенная. Харьков, Университетская типография, 1910г., 158 стр.

163

79.Волков В.В. ‘‘Уложение о наказаниях уголовных и исправительных”. Спб., Сенатская типография, 1885 г., 350 стр.

80.Вульферт К. “Уголовный процесс”. М., Издательство литографии, 1891 г., 367 стр.

81.Глазер Ю. “Руководство по уголовному процессу”. Том 1. Вып. 2, Спб., тип. “Общественная польза”, 1915 г., 185 стр.

82.Гогель С. “Суд присяжных и экспертиза в России”. Ковна, городская типография, 1864 г., 119 стр.

83.Гольдовский О.Б. “О психологии свидетельских показаний”. “Вестник права”, 1904 г., №6.

84.Демченко В. “О показания свидетелей по судебным делам. По русскому праву до Петра Великого”. Киев, 1859 г., 530 стр.

85.Духовский М.В. “Русский уголовный процесс”. Спб., Сенатская типо- графия, 1908 г., 450 стр.

86.Елистратов А.И., Завадский А.В. “К вопросу о достоверности свиде- тельских показаний”. Труды юридического общества при Казанском университете, 1903 г., 115 стр.

87.Елистратов А.И., Завадский А.В. “О влиянии вопросов без внушения на достоверность свидетельского показания”. Казань, Типография Имперского университета, 1905 г., 22 стр.

88.Квачевский А. “О вызове и допросе свидетелей на предварительном следствии”. М., тип. “Кактов и Ко”, 1869 г., 34 стр.

89.Криворотов А. “Рассуждение о значении свидетелей в уголовном су- допроизводстве по началам римского и российского законодательства”. Харьков, институтская типография, 1832 г., 353 стр.

90.Кони А.Ф. “Нравственные начала в уголовном процессе”. Спб., Сенатская типография, 1902 г., 48 стр.

91.Кони А.Ф. “Свидетели на суде (заметки и воспоминания судьи)”. Спб., Сенатская типография, 1914 г., 145 стр.

164

92.0стриков И. “Вызов и допрос свидетелей по уголовным делам, рас- сматриваемым в мировых съездах”. “Юридический вестник”, 1890 г., № 1, 66- 69 стр.

93.Панченко Г. “Непроизвольные дефекты простонародных свидетелей по судебным делам”. “Юридическая газета”, 1902 г., № 54, 55.

94.Посошков И.Т. “О скудности и богатстве”. М., “Наука”, 1951 г. (по из- данию 1724 г.)

95.Познышев СВ. “Элементарный учебник русского уголовного процесса”. М., тип. “Я.Данкин и Я.Хомутов”, 1915 г., 398 стр.

96.Розин М.М. “Уголовное судопроизводство”. Спб., Сенатская типография, 1914 г., 530 стр.

97.Скопинский Н.В. “Свидетели по уголовным делам”. М., Издательство книжного магазина “Правоведение”, 1911 г., 153 стр.

98.Случевский В.К. “Учебник русского уголовного процесса”. Спб., тип.Стасюлевича М.М., 1910 г., 792 стр.

99.Спасович В.Д. “О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством”. Спб., Сенатская типография, 1861 г., 530 стр.

  1. Тальберг Д.Г, “Русское уголовное судопроизводство”. Издание 3-е. Киев, институтская типография, 1889 г., 123 стр.
  2. Уильз Уильям “Опыт теории косвенных улик”. М., тип. “Грачев- скийиКо”, 1864 г., 251 стр.
  3. Фойницкий И.Я. “Курс уголовного судопроизводства”. Спб., изд. “Общественная польза”, 1912 г., 568 стр.
  4. Щегловитов И.Г. “Непроизвольное искажение истины в свидетельских показаниях”. Спб., тип.Евдокимова Е., 1872 г., 320 стр.
  5. Статьи

165

  1. Акимченко А. “Обвинение не подтверждается материалами дела. Речь адвоката”. “Российская юстиция”, 2001 г., № 7, стр.73-75.
  2. Алексеев В., Бойков А. “Проверка и оценка судом показаний свиде- теля”. “Советская юстиция”, 1968 г., № 1, стр.16.
  3. Алексеев Н.А. “Доказательства в уголовном процессе. Общие вопросы учения о доказательствах”. В книге “Советский уголовный процесс”. Л., ЛГУ, 1989 г., стр.123-124.
  4. Басков В.И. “Истина в уголовном судопроизводстве”. Вестник МГУ, серия 11 “Право”, 1995 г., № 3, стр.5-10.
  5. Борзов В. “Гласность и тайна в уголовном судопроизводстве”. “Российская юстиция”, 2002 г., № 3, стр.31-32.
  6. Борзов В., Кобяков В. “Об участии переводчика в суде”. “Советская юстиция”, 1993 г., № 4, стр.14.
  7. Брусницин Л.В. “О порядке применения мер безопасности к лицам, содействующим уголовному правосудию”. “Государство и право”, 1997 г., №2, стр.92-97.
  8. Вереницин Ф.К. “К вопросу о возможности применения правил ст. 139 ГПК в уголовном процессе”. “Рабочий суд”, 1928 г., № 23, стр. 1661-1666.
  9. Винокурова А. “Понятие законного интереса подсудимого”. “Со- циалистическая законность”, 1980 г., стр.54-56.
  10. Ворожцов С. “Обеспечение процессуальной безопасности свидетеля и потерпевшего”. “Российская юстиция”, 1996 г., №11, стр.23-24.
  11. Гольдман А. “Право обвиняемого на защиту и обеспечение тайны следствия”. “Советская юстиция”, 1992 г., № 23-24, стр.14.
  12. Горяинов К.К. “Жертвы насилия и их защита”. В сборнике “Человек против человека”, Спб., 1994 г., стр.54-65.
  13. Ефимичев СП. “Уголовно-процессуальное принуждение и место мер пресечения в решении задач предварительно расследования”. В сб.

166 научных трудов ВСШ МВД “Уголовно-процессуальное принуждение и ответственность”. Волгоград, 1987 г., стр.23-26.

  1. Зажицкий В.О., Башкатов Л. “Следователь-свидетель?”. “Российская юстиция”, 1990 г., № 6, стр.21-22.
  2. Зеленин С. “Совершенствовать надо не статус судей, а эффективность правосудия”. “Российская юстиция”, № 1, стр.33-34.
  3. Кадышева Т., Ширинский С. “Свидетель тоже нуждается в помощи адвоката”. “Российская юстиция”, 1997 г., стр.27.
  4. Кальницкий В.В., Бекетов О.И. “О презумпции доверия к сотруднику милиции и оценке его показаний”. “Государство и право”, 1994 г., стр.136- 138.
  5. Карнеева Л.М., Кертэс И. “Проблемы свидетельского иммунитета”. “Государство и право”, 1989 г., № 6, стр.57-63.
  6. Кокорев Л.Д., Лукашевич В.З “Процессуальные гарантии прав и за- конных интересов участников уголовного судопроизводства”. “Вестник МГУ”, 2001 г., №11, стр. 109-116.
  7. Кореневский Ю.Д. “Криминалистика и судебное следствие”. “Со- ветское государство и право”, 1987 г., № 4, стр.62-63.
  8. Кувалдин В.П. “Криминальная тактика противодействия организо- ванных преступных структур правоохранительным органам”. В сборнике “Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации”. М., 1997 г., стр.37-39.
  9. Лазарева В.А. “О дееспособности несовершеннолетних участников предварительного расследования”. В сб. “Расследование преступлений несовершеннолетних на современном этапе”. Волгоград, 1986 г., стр.53-58.
  10. Лазарев В. “Проблемы судебного контроля в решениях Конститу- ционного Суда РФ”. “Российская юстиция”, 2001 г., № 2, стр.15.

167

  1. Ларин А.Н. “Защита прав человека и гражданина в уголовном су- допроизводстве”. В сб. “Конституция Российской Федерации и совер- шенствование механизма защиты прав человека”. М., 1994 г., стр.57-74.
  2. Леви А.А. “Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания”. “Российская юстиция”, 1995 г., № 5, стр.26-27.
  3. Маевский В. “Допустимость доказательств, полученных органами дознания до возбуждения уголовного дела”. “Российская юстиция”, 2000 г., №6, стр.15.
  4. Майлис Н.Г. “Практика использования повторных трасологических экспертиз”. В сб. “Экспертная практика и новые методы исследования”. М., 1987 г., вып. № 13, стр.23-25.
  5. Марченко С.Л. “Правовые гарантии обеспечения безопасности уча- стников уголовного процесса”. В сб. “Совершенствование законодательства: поиск и решение”, Тюмень, 1993 г., стр.48-50.
  6. Новиков В. “Допрос судебного следователя в качестве свидетеля”. “Вестник права и нотариата”, 1911 г., № 5, стр. 133-136.
  7. Панкратов В. “Свидетельский иммунитет законных представителей”. “Советская юстиция”, 1993 г., № 7, стр.25.
  8. Пантелеев С. “О порядке допроса обвиняемого в связи с выделением дела”. “Советская юстиция”, 1970 г., № 18, стр.11.
  9. Пашкевич П.Ф. “Свидетельские показания: вопросы обеспечения правдивости и рационального использования”. В сб. “Вопросы осуще- ствления правосудия по уголовным делам”. Калининград, 1984 г., стр.45-58.
  10. Петров В.Д. “Покушение на свидетеля”. “Газета”, 20.12.2001 г.
  11. Победкин А., Анненков Н., Дадонов А. “Применение правила Мас-лова требует изменений УПК”. “Российская юстиция”, 2001 г., № 4, стр.34-35.

168

  1. Полудняков В.А. “Американский суд глазами ленинградцев”. “Вестник Верховного суда СССР”, 1991 г., стр. 12-16.
  2. Пономакрев Г., Никандров В. “Лжесвидетельство - угроза правосу- дию”. “Советская юстиция”, 1991 г., № 5, стр.8-9.
  3. Порощук С.Д. “К вопросу о социально-правовой защите личности”, В сб. “Проблемы обеспечения прав человека в деятельности органов внутренних дел”. М., 1994 г., стр.68-92.
  4. Ратинов А.Р. “Лжесвидетельство и борьба с ним”. “Социалистическая законность”, 1974 г., № 5, стр.35
  5. Рубак А. “Правовые основы борьбы с лжесвидетельством”. “Социа- листическая законность”, 1991 г., стр.28
  6. Руднев В. “Иммунитеты в уголовном судопроизводстве”. “Российская юстиция”, № 8, стр. 18
  7. Савицкий В.М. “Защита от обвинения как неотъемлемое право че- ловека” В сб. “Права человека: время трудных решений”. М., 1991 г., стр.109- 124.
  8. Савицкий В.М. “Уголовный процесс России на новом витке демо- кратизации”. “Государство и право”, 1994 г., № 6, стр.105.
  9. Степанов А.Н., Логунов Д.А. “Условия допустимости результатов оперативно-розыскной деятельности налоговой полиции в качестве доказательств по уголовному делу”. “Бухгалтерский учет”, 2001 г., № 3, стр.20.
  10. Строгович М.С. “Оценка свидетельских показаний”. “Советская юстиция”. 1 930 г., № 17, стр.18.
  11. Тетерин Б. “Законопроект не учел мнение юридической обществен- ности”. “Российская юстиция”, 1994 г., № 12, стр. 16-17.
  12. Тихонов А.К. “Гарантии прав потерпевшего и свидетеля на предва- рительном следствии и в суде”. В сб. “Актуальные проблемы расследования преступлений”. М., 1995 г., стр.99-105.

169

  1. Фрамк С. “Этика нигилизма”. “Новое время”. 1990 г., № 30, стр.40-42.
  2. Чувилев А.А. “Правомерность, содержание и пределы принуждения при производстве следственных действий”. В международном сборнике научных трудов ВШМ МВД “Правовое принуждение в борьбе с преступностью”. М., 1989 г., стр.45-46.
  3. Шадрин В.А. “Обеспечение прав личности и предварительное рас- следование в уголовном процессе”. “Государство и право”, 1994 г., вып.№ 2, стр.30-32.
  4. Шейфер С.А. “Особенности доказывания по делам об организованной преступности”. В сб. “Актуальные проблемы борьбы с коррупцией и организованной преступностью в сфере экономики”. М., 1992 г., вып. № 2, стр.30-32.
  5. Щерба С, Зайцев О. “Обеспечение безопасности участника уголовного процесса”. “Советская юстиция”, 1992 г., № 9-10, стр.16.
  6. Ширинский С. “Свидетель тоже нуждается в помощи адвоката”. Рос. пост., 1997 г., № 7, стр.42.
  7. Яблоков В., Бабенко А. “Рассмотрение судами жалоб на действия и решения органов расследования”. “Российская юстиция”, 2001 г., № 8, стр.57-59.
  8. Яблоков Н.П. “О способах преодоления противодействия расследо- ванию преступлений, совершенных организованными преступными группами”. В сб. “Организованное противодействие раскрытию и рас- следованию преступлений и меры по его нейтрализации”. М., 1997 г., стр.35- 37.
  9. Яковлев Я.М. “Основы психологии судебно-экспертной деятельности”. Сборник научных трудов ВНИИСЭ. М, 1997 г., № 30, стр.29-34.

170

Книги, научно-практические и учебно-методические работы:

  1. Алексеев A.M. “Психологические особенности показаний очевидцев”. М., “Юридическая литература”, 1975 г., 105 стр.
  2. Алыиевский Т.В. “Процессуальные документы уголовного судо- производства”. М., 1983 г.
  3. Арсеньев В.Д. “Вопросы общей теории судебных доказательств”. М., “Юридическая литература”, 1964 г., 178 стр.
  4. Арсеньев В.Д. “Основы теории доказательств в советском уголовном процессе”. М., “Юридическая литература”, 1970 г.
  5. Арчер Питер “Английская судебная система”. М., “Наука”, 1963 г., 210 стр.
  6. Бажанов М.И. “Свидетели, их права и обязанности по советскому уголовно-процессуальному законодательству”. М., “Госюриздат”, 1955 г., 45 стр.
  7. Белкин А. Р. “Теория доказывания”. М., “Юридическая литература”, 1999 г.
  8. Белкин Р.А. “Курс советской криминалистической теории”. М., Изд. Академии наук СССР, 1978 г., 410 стр.
  9. Белкин Р.С. “Собирание, исследование и оценка доказательств”. М., “Наука”, 1966 г., 295 стр.
  10. Бельсон Я.М. “Россия в Интерполе”. Спб., 1995 г., 237 стр.
  11. Блищенко И.Л., Солнцева М.М. “Мировая политика и международное право”. М., 1991 г.
  12. Боботов СВ., Чистяков Н.Ф. “Суд присяжных: история и совре- менность”. М., независимое издательство “Манускрипт”, 1992 г.

171

  1. Бэрмэм Уильям “Суд присяжных заседателей”. М., издательство Московского независимого Университета Международного Права, 1995 г., 127 стр.
  2. Винберг А.И. “Основные принципы советской криминалистической экспертизы”. М., “Юридическая литература”, 1969 г., 175 стр.
  3. Вышинский А.Я. “Советский уголовный процесс”. М., “Госюриз-дат”, 1939 г., 125 стр.
  4. Гладышевскии И.И. “Наша нормальная правдивость”. “Право и жизнь”. 1926 г., кн.З, 105 стр.
  5. Голунский С.А., Рогинский Г.К. “Техника и методика расследования преступлений”. М., “Юриздат”, 1934 г., 39 стр.
  6. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элвкинд П.С. “Проблемы доказательств в советском уголовном процессе”. Воронеж, изд. Воронежского университета, 1978 г., 269 стр.
  7. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. “Судебная этика: некоторые проблемы нравственных начал советского уголовного процесса”. Воронеж, 1973 г.
  8. Грановская P.M., Крижановская Ю.С. “Творчество и преодоление стереотипов”. Спб., 1994 г.
  9. Григорьева Е.Г. “К вопросу о защите в уголовном процессе”. Тюмень, 1994 г.
  10. Григорьев В.Н. “Организация следственной работы в условиях чрезвычайного положения”. 1991 г.
  11. Гришина Е.П. “Достоверность доказательств в способы ее обеспечения в уголовном процессе”. М., 2001 г., 119 стр.
  12. Гродзинский М.М. “Улики в уголовном процессе”. М., “Госюриз-дат”, 1945 г., 65 стр.
  13. Громов В.У. “Дознание и предварительное следствие”. М., “Госюр- издат”, 1926 г.

172

  1. Даль В. “Толковый словарь великорусского языка”. М, “Наука”,

1982 г., 699 стр.

  1. Даль В. “Толковый словарь великорусского языка”. М, “Наука”,

1983 г., Т. 2, 703 стр.

  1. Даниэл Д. Эванс “Десять способов повысить мастерство ведения допроса”. “Ло энд ордер”, США, 1990 г., № 8.
  2. Джафалкулиев М.А. “Чзык уголовного судопроизводства в зарубежных странах”. Баку, 1990 г.
  3. Дубинский А.Я. “Свидетель на следствии и в суде. Основания и по- рядок реализации уголовной ответственности”. Куйбышев, 1989 г.
  4. Дубинский А.Я. “Дискуссионные вопросы положения свидетеля в уголовном процессе. Меры дальнейшего совершенствования…”. Киев, 1975 г.
  5. Дулов А.В. “Судебная психология”. Минск, “Вышейша школа”. 1970 г., 153 стр.
  6. Закатов А.А. “Ложь и борьба с нею”. Волгоград, 1984 г.
  7. “Защита прав потерпевшего в уголовном процессе (сравнительное исследование)”. Под общей редакцией А.М.Ларина. М., “Наука, 245 стр.
  8. Зиматуллин 3.3. “Уголовно-процессуальное принуждение и его эф- фективность”. Казань, 1981 г.
  9. Зуев Л.Б. “Правовое регулирование в сфере уголовного судопроиз- водства”. Владивосток, изд. ДВГУ, 1984 г.
  10. Иванов Ю.А. “Субъекты уголовно-процессуальной деятельности”. “Курс уголовного процесса”. Общая часть. М., 1989 г.
  11. Калашнин Я.М. “Психиатрическая экспертиза свидетелей и потер- певших Вопросы судебно-психиатрической экспертизы”. М., “Юридическая литература”. 1955 г.

173

  1. Кантрович А.Я. “Психология свидетельских показаний”. Харьков, 1926 г.
  2. Карнеева Л.М. “Привлечение к уголовной ответственности: законность и обоснованность”. М., “Юридическая литература”. 1971 г., 136 стр.
  3. Кипнис Н.М. “Допустимость доказательств в уголовном судопро- изводстве”. М., “Юрист”, 1995 г., 127 стр.
  4. Кокорев Л.Д. “Потерпевший от преступления”. Воронеж, изд. Во- ронежского университета, 1964 г.
  5. Кокорев Л.Д., Котов Д.П., Баев О.Я. “Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве”. Воронеж, 1984 г.
  6. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.Л. “Уголовный процесс. Доказательства и доказывание”. Воронеж, 1995 г.
  7. Корнуков В.М. “Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве”. Саратов, изд. Саратовского университета, 1978 г.
  8. “Краткая философская энциклопедия”. М., 1994 г., 720 стр.
  9. “Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века”. Под общей редакцией А.И.Гурова, 2000 г.
  10. Костков А.А. “Допустимость и относимость доказательств”. Л., ЛГУ, 1991 г.
  11. Кукушкин В.М. “Полицейская деонтология”. М., 1994 г.
  12. “Курс советского уголовного процесса”. М., “Юридическая литера- тура”, 1973 г. Под редакцией Войкова А.Д., Карпеца И.И.
  13. Ларин A.M. “Уголовный процесс: структура права и структура за- конодательства”. М., “Юридическая литература”, 1985 г.
  14. Лева А.А., Пичкалова Г.И., Селиванов Н.А. “Получение и проверка показаний следователем”. М., “Юридическая литература”, 1977 г., 159 стр.

174

  1. Леднеев В.В. “Преступность XX века. Мировой криминологический анализ”. М., 1997 г.
  2. Либус И. “Охрана прав личности в уголовном процессе”. Ташкент, 1975 г.
  3. Мартынчик Е.Г. “Охрана прав осужденного в кассационном произ- водстве”. Кишинев, 1979 г.
  4. Матузов Н.И., Малько А.В. “Теория государства и права”. М., “Юрист, 1997 г., 672 стр.
  5. “Международная защита прав и свобод человека” Сборник доку- ментов. М., 1996 г.
  6. Мешков В.М., Попов В.Л. “Оперативно-розыскная тактика и осо- бенности легализации полученной информации в ходе предварительного следствия”. М., “Спарк, 1999 г.
  7. Мещеряков Ю.В. “Оценка допустимости свидетельских показаний в процессуальном праве (исторический аспект). Проблемы доказывания по уголовным делам”. Красноярск, 1988 г.
  8. Москалькова Т.Н. “Этика процессуального доказывания (стадия предварительного расследования)”. М., “Спарк”, 1996 г.
  9. Москалькова .Н. “Защита свидетелей и иных участников уголовного процесса”. М., “Интерпол-Экспресс”, 1999 г.
  10. Миньковский Г.М. “Особенности расследования и рассмотрения дел о несовершеннолетних”. М., “Юриздат”. 1959 г.
  11. Ожегов СИ. “Словарь русского языка”. М., “Советская энциклопедия”, 1972 г., 846 стр.
  12. Ожегов СИ. “Словарь русского языка”. М., “Русский язык”, 1981 г., 816 стр.
  13. “Организованная преступность- 3”. М., 1996 г., 352 стр.
  14. Орлов Ю.К. “Основы теории доказательств в уголовном процессе”. М., “Проспект”, 2000 г., 139 стр.

175

  1. “Основы борьбы с организованной преступностью”. М, 1996 г., 400 стр.
  2. Петрухин И.Л. “Личная жизнь: пределы вмешательства”. М., “Юридическая литература”, 1989 г., 190 стр.
  3. Полянский Н.Н. “Уголовный процесс”. М., изд. Сытина И.Д., 1923 г., 201 стр.
  4. Порубов Н.И. “Допрос в советском уголовном судопроизводстве”. Минск, “Вышейша школа”. 1973 г.
  5. Рахунов Р.Д. “Свидетельские показания в советском уголовном процессе”. М., “Юридическая литература”, 1955 г.
  6. Резник Г.М. “Внутреннее убеждение при оценке доказательств”. М, “Юридическая литература”, 1977 г., 118 стр.
  7. Решетникова И.В. “Доказательственное право Англии и США”. М, “Городец”, 1999 г.
  8. Российское законодательство Х-ХХ веков в 9 томах. Под общей ре- дакцией О.И.Чистякова. М., 1991 г.
  9. Симонов П.В. “Что такое эмоция”. М., “Наука”, 1969 г., 45 стр.
  10. “Словарь иностранных слов”. Издание тринадцатое стереотипное. М., “Вышая школа”, 1970 г.
  11. “Советский уголовный процесс”. Под редакцией Алексеева Н.С., Быстрыкина А.И., Даева В.Г. М., “Наука”, 1989 г.
  12. “Состояние преступности в России за 1999 год”. М., 2000 г.
  13. Стецовский Ю.И., Ларин A.M. “Конституционный принцип обес- печения обвиняемому права на защиту”. М., “Наука”, 1988 г.
  14. Строгович М.С. “Курс советского уголовного процесса”. М., “Юридическая литература”, 1968 г., 470 стр.
  15. Строгович М.С. “Природа советского уголовно-процессуального права и его характерные черты”. В книге: “Советский уголовно-

176

процессуальный закон и проблемы его эффективности”. М., “Наука”, 1979 г.

  1. Строгович М.С. “Советский уголовный процесс”. М., “Госюриз-дат”, 1946 г., 511 стр.
  2. Строгович М.С. “Процессуальные гарантии”. М., “Наука”, 1992 г., 278 стр.
  3. Строгович М.С. “Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе”. М., издательство Академии Наук СССР, 1955 г., 383 стр.
  4. “Теория государства и права”. Под редакцией В.М.Корельского, В.Д.Перевалова. М., “Инфа-н-норма”, 1997 г.
  5. “Теория доказательств в советском уголовном процессе”. М., “Юридическая литература”, 1973 г.
  6. Чельцов-Бебутов М.А. “Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах”. Спб., “Равена”, 1995 г., 846 стр.
  7. Чкоганова М. “Государственный следственный комитет: версии, опыт, проблемы, решения”. Алматы, 1997 г.
  8. Шейфер С.А. “Следственные действия и процессуальная форма”. М., “Юридическая литература”, 1981 г.
  9. Шейфер С.А. “Сущность и способы собирания доказательств в со- ветском уголовном процессе”. М., СЮЗИ, 1972 г., 98 стр.
  10. Шимановский В.В. “Правовое положение представителей участников уголовного процесса на предварительном следствии”. Л., ЛГУ, 1977 г.
  11. Шифман М.Л. “Основные вопросы теории советского доказатель- ственного права”. М., “Госюриздат”, 1956 г., 115 стр.

177

  1. Шпилев В.Н. “Участники уголовного процесса”. Минск, “Вышейша школа”, 1970 г.
  2. Щерба СП., Зайцев О.А. “Обеспечение имущественных и иных прав потерпевших и свидетелей на предварительном следствии”. М., 1994 г.
  3. Эйсман А.А. “Логика доказывания”. М., “Юридическая литература”, 1971 г., 112 стр.
  4. Элькин П.С. “Расследование и рассмотрение дел о невменяемых”. М., “Госюриздат”, 1959 г., 54 стр.
  5. Якимов И.Н. “Криминалистика. Уголовная тактика”. М., “Госюриздат”. 1929 г., 43 стр.
  6. Якимов И.Н., Михеев П.П. “Искусство допроса”. М., “Госюриздат”, 1928 г., 38 стр.
  7. Зарубежная литература

  8. Carnap R. The Aim of Inductive Logik//Logic Metodology and Philosophy of Solence - Stanford university press, 1962.
  9. Vasa К. К. The council of Europe. The international Dimention of Human Rights - Paris, 1982, p. 673.
  10. Jung H. Der Kronzeuge - garant der Wanrheitsfindung oder instrument der Uberfuhrung. 2tshr. Fur Rechtspolitik. Frankrurt A.M., 1986. Jg. 19. 19. H. 2. S. 38-42; Bernsamann K. Krunzeugenregelugen des Geltenden Rechts. Juristenzeitung Tubingen, 1988. Jg. 43. H. 11. S. 539-545.

178

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1 Примерный письменный план допроса свидетеля

№ Обстоятельства, иодле-

п/п жащие выяснению

Перечень вопросов, которые необходимо задать свидете-

лю

Доказательственная инфор- мация, которая может быть предъявлена при допросе (с указанием листов дела)

179

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2

Благодарим за ответ

Какие из приведенных ниже положений являются по Вашему мнению ос- новополагающими в обеспечении прав и охраняемых законом интересов свидетеля?

1) надлежащая законодательная регламентация правового статуса свидетеля; 2) 3) подробное отражение в уголовно-процессуальном законодательстве обязанностей лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, по обеспечению прав и законных интересов свидетеля; 4) 5) принятие специализированного федерального закона о защите прав свидетелей, потерпевших и иных лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства; 6) 7) учреждение качественно новых бланков производства следственных действий, содержащих исчерпывающие разъяснения участвующим в деле лицам их прав; 8) 9) усиление контрольных функций начальника следственного отдела за деятельностью подчиненных лиц по обеспечению прав свидетеля; 10) 11) надлежащее отношение лица, осуществляющего дознание, предварительное или судебное следствие к своим должностным обязанностям по обеспечению безопасности, иных прав и интересов свидетеля. 12)

180

ПРИЛОЖЕНИЕ № 3

Благодарим за ответ. АНКЕТА

(для опроса учеников 9-11 классов общеобразовательных школ)

I. Знаете ли Вы об ответственности за отказ от дачи показаний и дачу за ведомо ложных показаний?

  • да
  • нет
  • (нужное подчеркнуть)

II. Если Вам известно об ответственности, упомянутой в вопросе № I, то от кого Вы о ней узнали?

  • от родителей;
  • от одноклассников;
  • прочитал в специальной литературе;
  • от педагога при изучении предмета “Граждановедение”;
  • от следователя (если допрашивался в качестве свидетеля и т.п.);
  • из других источников (будем Вам признательны, если укажите, из каких).
  • III. Какая ответственность по-Вашему должна наступать в случае отказа от дачи показаний и заведомо ложные показания?

  • уголовная;
  • гражданская;
  • материальная;
  • административная;
  • моральная.
  • IV. С какого возраста наступает уголовная ответственность за отказ от дачи показаний и заведомо ложные показания?

  • с 10 лет;
  • с 14 лет;
  • с 16 лет;
  • с 18 лет;
  • мне это неизвестно.

181

ПРИЛОЖЕНИЕ № 4

ПРОЕКТ АНКЕТА ПЕРЕВОДЧИКА

  1. Ф.И.О. (полностью)

  2. Гражданство (подданство)
  3. Национальность
  4. Число, месяц, год рождения
  5. Образование
  6. Специальность (согласно диплома)
  7. Ученая степень, звание (если имеется)

  8. Какими языками владеете

  9. Место работы, занимаемая должность

  10. Домашний адрес, телефон

  11. Отношение к допрашиваемому Дата

Подпись

#

182

ПРИ ЛО ЖЕ НИЕ № 5 Ч.З ст. 11 УПК РФ (про ект)

При налич ии достат очных данны х о том, что потер певше му, свиде телю или иным участ никам уголо вного судоп роизв одств а, а также их близк им родст- венни кам, родст венни кам или близк им лицам угрож ают убийс твом, приме не- нием насил ия, уничт ожени ем или повре ждени ем их имущ ества либо иным и опасн ыми проти вопра вными деяни ями, суд, проку рор, следо ватель , орган доз- нания и дозна ватель прини мают в преде лах своей компе тенци и в отнош ении указа нных лиц, поми мо преду смотр енных статья ми 166 часть ю девят ой, 186 часть ю второ й, 193 часть ю восьм ой, 241 пункт ом 4 части второ й и 278 часть ю пятой насто ящего кодек са следу ющие меры безоп аснос ти:

  • вы дача оружи я и иных средс тв персо нальн ой защит ы;
  • по меще ние свиде теля для време нного прожи вания в опред еленн ое ме- сто, инфор мация о котор ом недос тупна для лиц, предс тавля ющих опасн ость для свиде теля;
  • об еспеч ение свиде теля средс твами быстр ого опове щения на случа й опасн ости;
  • пр едост авлен ие иного места работ ы;
  • вы делен ие в особо сложн ых случа ях лично й охран ы (телох ранит елей).