lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Варпаховская, Елена Михайловна. - Компенсация морального вреда потерпевшему в российском уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Иркутск, 2002 203 с. РГБ ОД, 61:03-12/347-2

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ИРКУТСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ

АКАДЕМИЯ

• На правах рукописи

ВАРПАХОВСКАЯ Елена Михайловна

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ПОТЕРПЕВШЕМУ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

i

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Смолькова И.В.

4

Иркутск 2002

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1 ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС ПОТЕРПЕВШЕГО В

РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ 15

f

1.1. Понятие потерпевшего в российском уголовно-процессуальном праве 15 1.2. 1.3. Система уголовно-процессуальных прав и обязанностей потерпевшего
37 1.4. 1.5. Волеизъявление потерпевшего на стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства 1.6. как условие реализации его прав 75

ГЛАВА 2. МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД КАК ОСНОВАНИЕ ПРИЗНА НИЯ ЛИЦА ПОТЕРПЕВШИМ 86

2.1. Уголовно-правовое и уголовно-процессуальное понятие вреда 86 2.2. 2.3. Виды вреда в уголовном процессе 91 2.4. 2.5. Понятие и сущность морального вреда в уголовном процессе
103 2.6. ГЛАВА 3. КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА В РОС СИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ 117

3.1. Понятие компенсации морального вреда
117 3.2. 3.3. Условия и способы компенсации морального вреда в уголовно- процессуальном праве 135 3.4. 3.5. Критерии определения размера компенсации морального вреда в уголовном процессе
152 3.6. 4 ЗАКЛЮЧЕНИЕ
173

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗО ВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
181

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. С конца XX столетия на фоне развития общественных отношений особую значимость в России приобрели и по- степенно утвердились в общественном сознании россиян концепции прав человека и правового государства. Это потребовало нового подхода к проводимой в нашей стране судебно-правовой реформе. Как отмечается в Послании Президента РФ В. Путина Федеральному собранию на 2001 г. «… отечественная судебная система и соответствующее законодательство отстают от жизни и на практике мало помогают проведению экономических преобразований… Существующее несовершенство законодательной базы приводят к опасному рубежу: когда судья или иной правоприменитель может по собственному усмотрению выбирать норму, которая кажется ему наиболее приемлемой. Это, в частности, относится и к уголовно- процессуальному законодательству, поскольку поступает огромное число жалоб на нарушение прав, необоснованное насилие и произвол при возбуждении уголовных дел, их расследовании и судебном разбирательстве»1. Поэтому на фоне высокого уровня преступности стало необходимым не просто дополнить, обновить уголовно-процессуальное законодательство, а подвергнуть его тщательному пересмотру с учетом взятой в качестве ориентира концепции прав человека.

Во всем цивилизованном мире давно провозглашена абсолютная ценность прав человека, подчинение государства и общества интересам граждан. Конституция РФ, закрепив аналогичное положение о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, выступает важным гарантом их защиты в российском уголовном судопроизводстве. Нигде так остро не стоит вопрос об охране прав и свобод человека, как в уголовном процессе. Однако так уж исторически сложилось, что конституционные и процессуальные гарантии

’ Путин В. Сегодня нам крайне необходима судебная реформа // Российская юстиция. - 2001.-№5. -С.2.

4

законности и объективности российского уголовного судопроизводства нацелены, прежде всего, на обвиняемого, но отнюдь не на потерпевшего. Несмотря на то, что в ст. 123 Конституции РФ записано, что «судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон», потерпевший с предоставленными ему правами и свободами является наименее защищенным участником процесса. Его мнение практически не учитывается при принятии наиважнейших решений по уголовному делу. Являясь жертвой преступления, потерпевший фактически остается на периферии уголовного процесса, он практически лишен возможности участвовать в решении собственного дела. Такое отношение наносит потерпевшим дополнительный ущерб, причиняемый самой системой правосудия.

Признание человека высшей ценностью заставляет по-иному взглянуть не только на правовое положение жертвы преступления, но и на вопросы ком- пенсации морального вреда, причиняемого преступлением человеку в каждом конкретном случае. «Без удовлетворения потерпевшего не достигается успокоение общественного правосознания, возмущенного преступлением»1. Данная мысль, высказанная более ста лет назад, не потеряла актуальности и сегодня. Вряд ли кто будет отрицать, что любое преступление влечет за собой отрицательные изменения в нравственной или физической сфере человека, т.е. связано с причинением морального вреда. Необходимость компенсации причиненного преступлением морального вреда очевидна. И с 90-х годов двадцатого века после принятия нового Гражданского кодекса РФ, содержащего нормы о компенсации морального вреда, суды при постановлении приговоров стали принимать решения об удовлетворении предъявленных потерпевшими от преступлений исков о компенсации морального вреда. В уголовно-процессуальное законода- тельство соответствующие изменения, связанные с формированием института компенсации морального вреда, не были внесены.

В декабре 2001 г. принят новый УПК РФ, которого долго и с нетерпением ожидали как практические работники правоохранительных и судебных органов,

5

так и в научном мире. Бесспорно, вновь принятый УПК РФ является более прогрессивным по сравнению с действующим: в нем в значительной степени повышен уровень обеспеченности прав личности в уголовном судопроизводстве, но, к сожалению, он не разрешил всех проблем, касающихся потерпевшего. Приходится констатировать, что вопросы определения и компенсации морального вреда потерпевшему от преступлений разработаны в незначительной степени. В соответствии с новым УПК РФ (ст.44) потерпевшему позволено лишь предъявить гражданский иск для имущественной компенсации морального вреда, размер которого определяется судом при рассмотрении данного уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (ст.42). Однако законодатель так и не дал ответов на массу вопросов уголовно- процессуального характера, возникающих при рассмотрении таких исков на практике (например, что входит в содержание морального вреда, каковы способы его компенсации, какие критерии использовать при определении размера компенсируемого морального вреда и др.). В результате лица, пострадавшие от преступлений, так и будут вынуждены тратить огромную массу времени и сил, чтобы полностью реализовать свое право на компенсацию причиненного им морального вреда.

В такой ситуации вполне логичным представляется создание непосредст- венно в рамках уголовного процесса достаточно простых и в то же время надежных механизмов, позволяющих в короткие сроки и с наименьшими затратами времени и сил компенсировать моральный вред, причиненный потерпевшим от преступлений.

Таким образом, с одной стороны, - оптимизация судопроизводства, а с другой стороны, - интересы пострадавших от преступлений лиц требуют серьезного совершенствования уголовно-процессуального законодательства с целью создания эффективно действующих механизмов компенсации морального вреда.

Степень разработанности темы. В юридической литературе дореволю- ционного периода вопросы возмещения морального (неимущественного вреда)

1 Берлин Л.М. Гражданский иск. - СПб., 1888. - С.32.

6 нашли отражение в работах С.А. Беляцкина, Л.М. Берлина, И. Брауде, П.Н. Гуссаковского, А. Зейца, В.К. Случевского.

После Октябрьской революции принцип компенсации морального вреда в денежной форме признавался классово чуждым социалистическому правосознанию, противоречащим моральным устоям общества, поэтому в советский период развитие этого института практически приостановилось. И лишь с конца 80-х годов XX в. в науке вновь стали высказываться предложения о денежной компенсации морального вреда пострадавшим от преступлений. Достаточно молодой возраст пока еще формирующегося в России института компенсации морального вреда во многом предопределяет наличие небольшого количества теоретических разработок по данной теме как в гражданском праве, так и в сфере уголовного процесса. По вопросам компенсации морального вреда, прежде всего в периодических изданиях, опубликованы работы таких правоведов- цивилистов, как В.В. Глянцев, В. Жуйков, Н.С. Малеин, М.Н. Малеина, М.Я. Шиминова, А.В. Шичанин, A.M. Эрделевский, при этом они лишь косвенно касались проблем компенсации морального вреда в сфере уголовного судопроизводства.

В теории уголовного процесса проблемами компенсации морального вреда занимались такие ученые, как Н.В. Кузнецова, СВ. Нарижний, В.Я. Пона- рин, Л.К. Трунова, П.С. Яни. А вот тесно связанные с данной темой проблемы процессуального положения потерпевшего подверглись более тщательному исследованию. Весомый вклад в их решение и разработку внесли процессуалисты: А.В. Абабков, Л.В. Батищева, В.П. Божьев, А.Д. Бойков, Л.В. Брусницын, В.А. Дубривный, Ю.А. Иванов, Л.В. Ильина, Л.Д. Кокорев, Э.Ф. Куцова, В.А. Лазарева, А.Г. Мазалов, И.И. Потеружа, А. Ратинов, Р.Д. Рахунов, В.М. Савицкий, А.К. Тихонов, B.C. Шадрин, СВ. Юношев, В.Е. Юрченко и другие.

Высоко оценивая труды указанных авторов, следует признать, что ин- ституту компенсации морального вреда как в уголовно-процессуальном законодательстве, так и в научном мире уделялось недостаточное внимание, поэтому его проблемы в большинстве своем остаются неразрешенными, что и предо-

7

пределило автором выбор темы диссертации. Кроме того, проблемы компенсации морального вреда невозможно полно рассмотреть, не затронув процессуальный статус потерпевшего. И, хотя в теории уголовного процесса вопрос о потерпевшем получил определенную разработку, это не исключает необходимости исследования и разрешения ряда дискуссионных вопросов, особенно в связи с принятием нового УПК РФ (например, о включении в понятие потерпевшего причинение вреда общественно-опасным деянием невменяемого, а также признание лиц потерпевшими в случае покушения на преступление; о расширении действия института примирения потерпевшего с обвиняемым; о предоставлении потерпевшему большего объема прав и др.). Поэтому некоторые вопросы процессуального положения потерпевшего нуждаются в новом переосмыслении и незамедлительном законодательном решении.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследо- вания являются общественные отношения, складывающиеся в уголовном процессе при решении вопросов о причинении и компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений. Предметом исследования являются закономерности развития и формирования института компенсации морального вреда потерпевшим от преступных посягательств и разработка критериев по определению размера такой компенсации. В связи с этим рассмотрен ряд смежных проблем, вытекающих из процессуального статуса потерпевшего. Отмечена целесообразность расширения действия института примирения потерпевшего с обвиняемым, а также уравнивание в правах потерпевшего и обвиняемого; обоснована необходимость, помимо денежной, иных форм компенсации причиненного преступлением морального вреда.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является разработка теоретических положений, относящихся к вопросам компенсации морального вреда в уголовном процессе; выработка практических рекомендаций, направленных на создание в уголовном процессе эффективно работающих механизмов компенсации морального вреда лицам, потерпевшим от преступлений, и предложений по совершенствованию законодательства.

8

Избранная цель обусловила постановку комплекса взаимосвязанных задач:

• исследование теоретических вопросов, касающихся процессуального положения потерпевшего и выработка предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства; • • сопоставление понятий «вред» и «ущерб» в уголовном праве и уголовном процессе; • • анализ понятия и содержания морального вреда в российском законодательстве, разработка его определения применительно к уголовному • • зркщяеййе закономерностей развития института компенсации морального вреда в уголовно-процессуальном праве России и зарубежных стран; • • изучение оснований и способов компенсации морального вреда в уголовном процессе; • • выявление действующих и возможных форм компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений; • • исследование мер по обеспечению иска о компенсации морального вреда в уголовном процессе; • • исследование критериев и порядка исчисления размера компенсации мо- рального вреда по российскому законодательству; • • обобщение и анализ практики рассмотрения исков о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве; • • формулирование на основе достижений юридической науки и обобщения практики предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства в области компенсации морального вреда. • Методологическую основу исследования составили общенаучный диа- лектический метод научного познания, а также исторический, формально- логический, сравнительно-правовой, социологический, статистический, сис- темно-структурный и другие частно-научные методы исследования.

Нормативную базу исследования составляют положения норм между- народных правовых актов, Конституция РФ, уголовное,
уголовно-

9

процессуальное (в том числе новый УПК РФ), гражданское законодательство и иные законы Российской Федерации, постановления Конституционного Суда РФ, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

Теоретической базой диссертации являются труды ученых и специалистов дореволюционной России, советского периода развития уголовно- процессуального законодательства, а также современные научные исследования в области уголовного процесса.

Эмпирической основой исследования послужили материалы обобщения 600 уголовных дел, рассмотренных районными судами г. Иркутска и Ир- кутского области в 1999 -2001 гг. Кроме того, проведено интервьюирование (по специально разработанной анкете) 300 следователей и дознавателей УВД Иркутской области, использованы статистические данные УВД Иркутской области.

Автором также использован личный опыт работы в качестве следователя Иркутского РОВД и УВД г. Иркутска.

Научная новизна диссертационного исследования определяется, прежде всего, самой темой, избранной для исследования. Оно посвящено ком- плексному изучению проблем института компенсации морального вреда в совокупности с вопросами процессуального статуса потерпевшего. Новый УПК РФ не разрешил всех этих проблем. Поэтому данное исследование содержит новые положения и рекомендации, направленные на совершенствование уголовно-процессуального законодательства и судебной практики по вопросу компенсации морального вреда потерпевшим от преступных посягательств. Диссертантом сформулировано понятие «морального вреда» применительно к уголовному судопроизводству, предложен новый порядок исчисления размера компенсируемого морального вреда, заключающийся в разработке специальной Инструкции, в которой размер компенсации морального вреда следует определять исходя из максимальных и минимальных размеров наказания, предусмотренного уголовным законодательством за соответствующий вид преступления, с учетом критериев, обозначенных в ст.ст. 151,1083,1101 ГК РФ; при этом необ-

10

ходимо разработать конкретные границы колебаний компенсируемого морального вреда в зависимости от размера минимальной оплаты труда по видам преступлений, т.е. так, как они расположены в УК РФ, где будут учитываться дополнительные критерии при определении размера компенсации морального вреда. Кроме того, предприняты попытки определения статуса потерпевшего в уголовном процессе с учетом эволюции законодательства в связи с изменением политики государства и объявлением человека, его прав и свобод высшей ценностью.

Диссертационное исследование подготовлено с учетом положений Кон- ституции РФ 1993 г., принятых на себя Россией международных обязательств, нового УПК РФ, опирается на изучение современного состояния правоприменительной деятельности судебных органов и анализ научных разработок последних лет, что имеет особое значение в условиях изменения уголовно-процессуального законодательства в связи с проводимой правовой реформой.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что в ней получили развитие недостаточно разработанные до настоящего времени в уголовно- процессуальной науке проблемы определения критериев и порядка исчисления компенсируемого морального вреда, причиненного потерпевшим преступными деяниями, расширения форм и способов компенсации данного вреда, а также в научном обосновании путей совершенствования процессуального статуса потерпевшего в связи с произошедшими в последние годы изменениями в отношении государства к правам личности и проводимой правовой реформой.

Практическая ценность исследования определяется тем, что научные выводы, к которым приходит автор, могут быть использованы для углубленного исследования и решения проблем компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений, могут найти применение при разработке законопроектов и совершенствовании правоприменительной практики. Кроме того, материалы исследования могут найти применение в учебном процессе высших юридических учебных заведений при преподавании дисциплины «Уголовный процесс» и его спецкурсов.

11 В соответствии с результатами проведенного исследования на защиту выносятся следующие основные положения:

1 .Институт компенсации морального вреда в уголовном процессе следует рассматривать как составную часть более широкого института защиты прав потерпевшего. На этой основе представлено новое определение потерпевшего, включающее в его понятие причинение вреда потерпевшему общественно-опасным деянием невменяемого, а также признание лиц потерпевшими в случае покушения на преступление.

2.Обоснована необходимость введения в законодательство момента при- знания лица потерпевшим, объединив его, как правило, с решением о возбуждении уголовного дела в одном процессуальном документе. В тех случаях, когда по каким-либо причинам в момент возбуждения уголовного дела не установлено пострадавшее лицо, то признание лица потерпевшим должно быть процессуально оформлено на начальном этапе производства расследования, как только будет установлено, кому именно причинен вред.

3.Принимая во внимание конституционное положение о гарантированно-сти прав и свобод каждого гражданина, следует максимально уравнять процес- суальные права потерпевшего и обвиняемого на всех стадиях уголовного процесса. Кроме того, необходимо предоставить потерпевшему некоторые специфичные права (например, право получать копию постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, знать об избранной мере пресечения; право получать информацию о случаях побега виновного лица).

4.Поддерживается предложение о создании специализированного госу- дарственного или общественного фонда для выплаты компенсации потерпевшим от преступлений.

5.Обоснована необходимость расширения действия института примирения потерпевшего с обвиняемым путем увеличения круга дел частного обвине- ния, а также путем пересмотра перечня преступлений, подпадающих под действие ст.9 УПК (ст.25 нового УПК РФ) с тем, чтобы увеличить круг дел, затрагивающих интересы частных лиц, но при этом исключить из него преступле-

12

ния, которые затрагивают общественный порядок, безопасность и здоровье населения в целом, порядок управления, экологическую безопасность, общественную нравственность и т.д. (например, ч.1 ст.213 УК РФ - хулиганство; ч.1 ст.217 УК РФ - нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах; ст.242 УК РФ - незаконное распространение порнографических материалов или предметов и т.д.). Наличие потерпевшего по этим делам не исключает того, что данные преступления создают угрозу для населения в целом, а не только для отдельных частных лиц.

6.Обоснована целесообразность введенных в новый УПК РФ сделок о признании вины, необходимость корректировки норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, касающихся данного института, приведения их в соответствие друг другу.

7.Рассматривается возможность замены термина «моральный вред» на «психический вред», определив его как физические и душевные страдания, испытываемые потерпевшими в связи с совершенными в отношении них общественно-опасными деяниями, преследуемыми уголовным законом. Данное определение позволит расширить сферу действия института компенсации морального вреда в уголовном процессе, включив в нее и моральный вред, причиненный преступлениями против собственности.

8.Моральный вред должен подлежать компенсации не только при наличии исковых требований, но и по инициативе суда. Это положение может иметь важное значение в тех случаях, когда сами потерпевшие в силу тех или иных обстоятельств не могут самостоятельно защищать свои интересы, а их представители по тем или иным причинам не желают предъявлять гражданский иск к обвиняемому. В такой ситуации суд может и должен по собственной инициативе защитить интересы социально-уязвимого лица.

9.Необходимо предусмотреть норму о возможности компенсации мо- рального вреда не только в денежном выражении, но и иных формах, например, добровольное возмещение или заглаживание вреда. Но основным способом компенсации морального вреда является гражданский иск, поэтому для его

13

обеспечения орган дознания, следователь, прокурор и суд должны принимать меры, аналогичные применяемым к обеспечению имущественного вреда, как-то: наложение ареста на имущество, денежные вклады и др.

10.В связи с тем, что закон не устанавливает какого-либо единого метода исчисления размера компенсации морального вреда, предложен вариант решения данной проблемы путем разработки Инструкции по определению размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему преступными деяниями, и порядка выплаты такой компенсации. В данной Инструкции размер компенсации морального вреда следует определять исходя из максимальных и минимальных размеров наказания, предусмотренного уголовным законодательством за соответствующий вид преступления, с учетом критериев, обозначенных в ст.ст. 151,1083,1101 ГК РФ. При этом необходимо разработать конкретные границы колебаний компенсируемого морального вреда в зависимости от размера минимальной оплаты труда по видам преступлений, как они расположены в УК РФ, где будут учитываться дополнительные критерии при определении размера компенсации морального вреда. При таком подходе установление размера компенсации морального вреда будет упрощено, и суду пред- ставится реальная возможность учитывать все заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности потерпевшего.

Апробация результатов исследования.

Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Иркутской государственной экономической академии. Ее основные положения, выводы и рекомендации нашли отражение в 8 научных публикациях автора общим объемом 11,35 п.л., в том числе в учебном и учебно-методическом пособиях. Полученные результаты докладывались на Международном Круглом столе «Доступ граждан к правовой информации и защита неприкосновенности частной жизни» (31 мая - 2 июня 1999 г., г. Иркутск), на Российско-американском семинаре по домашнему насилию (март 2001 г., г. Иркутск), на Всероссийской научно- практической конференции «Перспективы деятельности органов внутренних дел и государственной противопожарной

14

службы» (апрель 2000г., г. Иркутск), на Всероссийской научно-практической конференции «Современные проблемы правотворчества и правоприменения» (июнь 2000 г., г. Иркутск).

Структура работы определяется целью и задачами исследования. Дис-

i сертация состоит из введения, трех глав, заключения, содержащего выводы,

сделанные на основе диссертационного исследования, библиографического

списка. Работа выполнена в объеме, соответствующем требованиям Высшей

аттестационной комиссии Российской Федерации.

15

ГЛАВА 1. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС ПОТЕРПЕВШЕГО В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

1.1.Понятие потерпевшего в российском уголовно-процессуальном праве

По степени законодательной и научной разработанности правового статуса участников уголовного процесса и, в частности потерпевшего, можно судить об общем уровне защиты обществом прав и свобод граж- дан.

Впервые в российском уголовно-процессуальном законодательстве термин «потерпевший» появился в Уставе уголовного судопроизводства от 24 ноября 1864 года. В этом документе, наряду с термином «жертва преступления», для обозначения лица, пострадавшего от преступного деяния, использовались такие словосочетания, как «лицо, потерпевшее от преступления или проступка» (ст.301), «потерпевший от преступного деяния» (ст.609), «потерпевший вред и убытки» (ст.974)’.

Однако отсутствие в указанном источнике права определения по- терпевшего, то есть специальной дефинитивной нормы, построенной по правилам логических операций с признаками, составляющими содержание выражаемого понятия, позволяет признать уровень выражения каче- ственных характеристик потерпевшего недостаточным и неполным. В связи с чем судебная практика в XIX в. давала понятию потерпевшего распространительное толкование. Так, Уголовный кассационный депар- тамент Сената признавал в качестве потерпевшего пастуха, наблюдавшего за похищенным чужим скотом (71/1794), начальника станции, которому вверено было для заведывания похищенное имущество (71/1841). Более того, он признавал потерпевшим лицом не только собственника вещи,

1 Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.8. - М., 1991. - С.150.

16 составлявшей объект преступления, но и фактического владельца этой вещи^З/бЗ)1.

На эту проблему обратили внимание ученые-процессуалисты и стали за- ниматься разработкой данного понятия. Так, И.Я. Фойницкий предложил следующее определение потерпевшего: «Потерпевшими признаются все лица, которые понесли от преступления какой-либо вред: материальный или нематериальный, наличный или только юридически возможный, выражающийся в нарушении прав их самих, или близких их, по родству или опеке»2. А В. Случев-ский уточнял, что «…право быть признанным по уголовному Суду потерпевшим от преступления лицом признается не за всеми лицами, испытавшими на себе вред от причиненного преступления, а только за теми, в нарушении субъективных прав и интересов которых выражается преступное посягательство на охраняемую уголовным законом правовую норму…»3. Но исследования процессуалистов XIX - начала XX вв. в определении характеристики потерпевшего оставались неполными.

В послереволюционный период, вплоть до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г.4, понятие потерпевшего в законодательстве так и не было дано. Так, Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. в ст. 14 по существу объединил фигуры потерпевшего и гражданского истца и свел все права потерпевшего к одному - предъявить гражданский иск в уголовном деле5. А в остальном его роль практически не отличалась от роли свидетеля. И еще долгие годы некоторые ученые в потерпевшем видели только свидетеля. По этому поводу, например, М.А. Чельцов в свое время писал: «И хотя то или иное преступление может непосредственно затро-

1 Решения Уголовного кассационного департамента Сената за 1868 г. // Россия. Правительст вующий Сенат. Полный свод решений Уголовного кассационного департамента начиная с 1866 г. - Екатеринославль, 1910. - С.759.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.П. - СПб., 1996. - С.21.

3 Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. - СПб., 1913. -С.158.

4 В дальнейшем сокращенно - Основы уголовного судопроизводства.

5 УПК РСФСР 1922 г. // Собрание узаконений. - 1922. - №36.

17

нуть различные интересы граждан, они могут претерпеть определенный вред -моральный или физический либо тот и другой вместе, но с точки зрения нашего уголовного процесса эти лица являются не активными субъектами (сторонами), а только свидетелями»1.

Впервые законодательное определение потерпевшего было сформулиро- вано в Основах уголовного судопроизводства (ст.24), а затем воспроизведено в УПК РСФСР 1961 г. (ст.53), где до сих пор это определение сохранилось в первозданном виде.

Следует отметить, что акты международного права, в частности, Всеобщая декларация прав человека 1948 г.3, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г.4, Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.5, Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятая резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г., и законодательство некоторых стран (США, Англия, Канада, Австралия и др.) не используют термин «потерпевший», а оперируют понятием «жертва преступления». Так, в ст. 1 Декларации разъяснено, что под термином «жертвы преступления» понимаются «лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы государств-членов, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью»6. Причем в соответствии с данной Декларацией жертва преступления указанный статус и, соответственно, права получает не-

1 Чельцов М.А. Гражданский иск в уголовном процессе. -М., 1965. - С.З.

2 Далее, если не оговорено, имеется в виду действующий УПК РСФСР, сокращенно - УПК.

3 СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. -М, 1989. -С.413-419.

4 Там же.-С. 159-179.

5 Там же. -С.302-320.

6 Там же. - С.537.

18

медленно после того, как о совершении преступления стало известно полиции, и последняя его зарегистрировала. Вынесения специального постановления об этом не требуется.

Сопоставляя понятия «жертва преступления» по международному праву и «потерпевший» в российском уголовном процессе, можно сделать вывод, что российское уголовно-процессуальное законодательство, несмотря на некоторые расхождения, в целом соответствует международным стандартам, а по некоторым вопросам превосходит их (например, в части разработанности понятийного аппарата лиц, пострадавших от преступлений - потерпевший, гражданский истец, а также в части детального регулирования их правового статуса).

Отстаивая преимущество термина «потерпевший», российские процес- суалисты, на наш взгляд, вполне обоснованно замечают, что «во-первых, не каждая жертва преступления становится потерпевшим в уголовно- процессуальном смысле (например, жертвы латентных преступлений по тем или иным причинам не обращаются в правоохранительные органы); во- вторых, жертва преступления приобретает статус потерпевшего в уголовном процессе России только после вынесения лицом, производящим предварительное расследование, специального постановления; в-третьих, в определенных законом случаях потерпевшим признается не жертва преступления, а ее близкие родственники (например, по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть жертвы преступления - ч.4 ст.53 УПК РСФСР» .

Данное в УПК определение потерпевшего в процессуальной литературе толковалось по-разному, и вопрос о том, кого следует считать потерпевшим, в науке до последнего времени (вплоть до принятия нового УПК РФ) являлся дискуссионным. Одни авторы полагали, что «потерпевший в уголовном процессе - это гражданин, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред».2 Другие - утверждали, что «потерпевшим как

1 Осипкин В.Н. Потерпевший. - СПб., 1998. - Сб.

2 Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М., 1996. - С.87.

19

субъектом уголовного процесса является лицо, в отношении которого вынесено постановление прокурора, следователя, органа дознания или определение (постановление) суда о признании его потерпевшим»1. Третьи - поддерживали позицию, изложенную в ч.1 ст.53 УПК, в соответствии с которой «потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред»2 (курсив мой - Е.В.).

Недостаточно конкретное определение потерпевшего в действующем уголовно-процессуальном кодексе вызывало вопрос, какое же «лицо» имел в виду законодатель: только ли физическое или также юридическое?

Так, по мнению части процессуалистов, под потерпевшим законодатель имел в виду физическое лицо, которому преступлением причинен какой- либо вред. Позднее В.М. Савицкий уточнил, что исходя из текста ч.2 ст.53 УПК указанными в ней правами обладает только «гражданин, признанный потерпевшим от преступления».4 Однако, на наш взгляд, использование при определении потерпевшего понятия «гражданин» может породить определенные трудности, так как под него не подпадают лица без гражданства, а также те лица, чья принадлежность зарубежному государству обозначается понятием подданства.

Другая часть процессуалистов без всяких сомнений полагала, что потер- певшим может быть как физическое лицо - гражданин, так и юридическое лицо - организация, предприятие, учреждение.5 «Законодатель не случайно употребляет собирательный термин «лицо», ибо под лицами российское законодатель-

1 Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. - М, 1997. - С.77.

2 Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. - М., 1963. - С.5.

3 См.: Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безопасности по терпевших и свидетелей: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1999. - С. 12; Са вицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. - Сб.

4 Савицкий В.М. Гарантии прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Актуаль ные вопросы современного уголовного права, криминологии и уголовного процесса. - Тбилиси, 1986.-С. 199.

5 См.: Игнатьева М.В. Процессуальные и организационные вопросы соблюдения прав и за конных интересов потерпевших и обеспечение их личной безопасности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. - С.5; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1.-М, 1968.-С.253.

20

ство подразумевает и граждан, и организации, и государство»1.

По-нашему мнению, последняя позиция заслуживает внимания, так как непризнание потерпевшими организаций и государства приводит к тому, что эти лица ставятся в неравное процессуальное положение с гражданами, хотя нередко страдают от преступлений значительно сильнее, чем физические лица. Если обратиться к Особенной части УК РФ, то примерно только в половине ее статей в качестве жертвы выступает человек. Поскольку законодатель счел возможным идентично квалифицировать преступления против различных видов собственности, установив при этом одинаковую уголовную ответственность за посягательства как на личную, так и иные виды собственности (глава 21 УК РФ), то было бы справедливым и логичным предоставить пострадавшим от преступления равные процессуальные возможности по защите своих прав и интересов. Представляется, каких-либо убедительных оснований для отказа в признании юридических лиц потерпевшими не имеется 2.

Стремясь обеспечить единообразие в применении закона в части, касаю- щейся понимания потерпевшего, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 1 ноября 1985 г. «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» не аргументируя свою позицию, разъяснил: «По смыслу ст.24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, потерпевшим должен признаваться гражданин… Юридические лица не могут быть признаны потерпевшими»3.

Поэтому вплоть до принятия нового УПК РФ общепринятой в науке и практике уголовного процесса являлась именно эта позиция: потерпевшим может признаваться только физическое лицо, а юридические лица, понесшие

Поляков И.Н. Имущественный вред, причиненный преступлением: понятие, проблемы возмещения // Советское государство и право. - 1989. - №6. - С.57.

2 Уголовно-процессуальное законодательство ряда зарубежных стран допускает возможность признания потерпевшими по делу и юридических лиц. Так, в соответствии с параграфом 374 УПК ФРГ потерпевшими, наряду с физическими лицами, являются корпорации, общества и другие объединения лиц. - См.: Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ. - М., 1994.

3 Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - №3. - С.45.

21

имущественный вред от преступления, могут участвовать в уголовном процессе лишь в качестве гражданских истцов.

Вместе с тем необходимо отметить, что новый УПК РФ, принятый в декабре 2001 г., внес ясность в решение этого вопроса и установил, что «потер- певшим является физическое лицо, которому причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации» (ч.1 ст.42). Однако обращает на себя внимание следующий момент: применительно к юридическому лицу в качестве обязательного признака указано, что вред должен быть причинен «его имуществу и деловой репутации» (выделено мной - Е.В.), т.е. одновременно. Представляется, что в данном случае речь следует вести об альтернативном причинении вреда: или имуществу, или деловой репутации. Поэтому полагаем, что в УПК РФ следует внести данное уточнение.

Чтобы составить целостное представление о потерпевшем как участнике российского уголовного процесса, целесообразно, по нашему мнению, более детально проанализировать позицию законодателя по этому вопросу. Термин «потерпевший» упоминается в УПК в разных разделах, главах и многих статьях, при этом ему придается различное значение.

Так, в соответствии с п.6 ч.1 ст.5 УПК «уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым по делам, возбуждаемым не иначе как по жалобам потерпевших, кроме случаев, предусмотренных ст.27 настоящего Кодекса». В данном случае, в словосочетании «по жалобам потерпевших» под потерпевшим подразумевается лицо, понесшее ущерб от преступления, пострадавший. В этом же значении термин «потерпевший» употребляется и в ст.27, а также в ч.4 ст.53 УПК, в соответствии с которой по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, права предусмотренные настоящей статьей имеют его близкие родственники.

Фраза «по делам, возбуждаемым не иначе, как по жалобам потерпевших», содержащаяся в п.6 ч.1 ст.5 УПК, толкуется некоторыми учеными следующим

22

образом: потерпевший в уголовном процессе появляется уже в момент подачи заявления о преступлении до принятия решения о возбуждении уголовного дела. Исходя из этого делаются следующие выводы: во-первых, потерпевшим является лицо, понесшее ущерб от преступления, жертва преступления; во-вторых, потерпевшим является гражданин, заявивший о совершении в отношении него уголовно-наказуемого деяния1.

С этой позицией, на наш взгляд, трудно согласиться. При такой постановке вопроса потерпевший практически отождествляется с заявителем. Между тем ст. 109 УПК имеет в виду именно заявителя, термин «потерпевший» в ней не упоминается. Кроме того, ст.ст.53 и 136 УПК (ст.42 нового УПК РФ) прямо указывают на то, что о признании гражданина потерпевшим лицо, производящее дознание, следователь и суд выносят постановление, а суд - определение. Следовательно, потерпевший как участник уголовного процесса в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством появляется не до возбуждения уголовного дела, а гораздо позднее - на стадии предварительного расследования. Что же касается п.6 ч.1 ст.5 и ст. 27 УПК, то в них речь идет о строго определенной категории дел, а именно о делах частого и частно-публичного обвинения, которые являются исключением из общего правила.

Кроме того, представляется, что и положение, закрепленное в ч.4. ст.53 УПК (о наделении родственников правами потерпевшего в случае смерти последнего) противоречит общепринятой в законе и теории позиции о признании физического лица потерпевшим, поскольку умерший объективно не может обладать процессуальными правами потерпевшего. В этом случае можно вести речь о нечеткости позиции законодателя, которая нуждается в уточнении. К сожалению, новый УПК РФ указанные положения (п.5 ст.24, ч.8 ст.42) воспроизвел практически без изменений из ныне действующего УПК и никаких принципиальных изменений не внес.

Учитывая вышеизложенные соображения, в целях единообразного тол-

1 Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса. - М., 1997. - С.92.

23

кования и применения закона, полагаем, что в уголовно-процессуальное законодательство необходимо внести изменения, в частности, в п.п.6,7 чЛ ст.5, ст. 27, ч.4 ст.53 действующего УПК (соответственно в п.5 ст.24, ч.8 ст.42 нового УПК РФ) слово «потерпевший» заменить на термин «пострадавший». И тогда формулировка указанных статей УПК не будет противоречить его общему смыслу.

Признание человека потерпевшим путем вынесения соответствующего постановления представляет собой важный процессуальный акт, создающий условия, необходимые для использования пострадавшим от преступления гражданином прав, предоставленных ему законом. Вместе с тем, действующий УПК (как, кстати, и новый) не указывает срок, в течение которого лицо должно быть признано потерпевшим. В связи с чем на практике нередки ситуации с неоправданно долгим принятием решения о признании лица потерпевшим, нередко оно признается таковым лишь к окончанию расследования по делу. Результаты анкетирования практических работников г. Иркутска и Иркутской области показали, что пострадавшего признают потерпевшим сразу после возбуждения уголовного дела 42% следователей и дознавателей, после предъявления обвинения - 24%; при окончании предварительного расследования - 2%; по усмотрению следователя в любой момент предварительного расследования - 32%. Проведенное же нами выборочное исследование уголовных дел показало, что из 600 изученных уголовных дел по 11% дел постановления о признании потерпевшим выносились за 1-7 дней до окончания срока расследования. Более того, до сих пор имеют место случаи, когда пострадавшие от преступления граждане вообще не признаются потерпевшими и допрашиваются в качестве свидетелей (2%). Кроме того, даже при своевременном вынесении постановления о признании потерпевшим, нередко эта процедура носит чисто формальный характер, потерпевший просто подписывает бланк указанного постановления, ничего не зная о своих правах.

На подобную неправильную практику неоднократно указывали в разное время такие отечественные ученые-процессуалисты, как Ю.А. Иванов, A.M. Ла-

24

рин, Р.Д. Рахунов, В.М. Савицкий, И.И. Потеружа, П.С. Яни и другие1, и мы полностью разделяем их позицию, поскольку, во-первых, запоздалое наделение потерпевшего процессуальными правами не позволяет ему в полной мере развить полезную для следствия активность, что, в свою очередь, затрудняет раскрытие преступления и расследование уголовного дела; во-вторых, в этом случае пострадавший фактически лишается возможности использовать предоставленные ему в процессе права для защиты своих законных интересов при расследовании преступлений.

Одной из причин существования подобной практики является довольно распространенное среди следователей мнение о том, что потерпевший будет только мешать установлению истины. 39% проинтервьюированнных следователей и дознавателей указали именно на эту причину. Другой причиной такой практики является отсутствие в законе регламентации момента признания потерпевшим. Это обстоятельство породило серьезные проблемы на практике и дискуссию в процессуальной науке.

Отдельные авторы полагают, что момент наделения пострадавшего ста- тусом потерпевшего должен быть связан с принятием такого процессуального решения как предъявление обвинения . В теории уголовного процесса эта позиция не нашла широкого распространения и поддержки в связи с тем, что в данном случае было бы узаконено запоздалое признание пострадавшего потерпевшим, и, как следствие, ограничение его процессуальных прав.

Некоторые процессуалисты высказывают предложение соединить момент возбуждения уголовного дела с моментом признания лица потерпевшим исходя из того, что для принятия решения о признании лица потерпевшим необходимо

1 См.: Иванов Ю.А. Процессуальное положение потерпевшего // Вопросы теории и практики уголовного судопроизводства. - М, 1984. - С.53; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу, процессуальные функции. - М., 1986. - С.44; Рахунов Р.Д. Расширение прав потерпев шего // Социалистическая законность. - 1960. - №4. - С.38.; Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. - С.45; Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 1995. - С. 12.

2 Леви А., Бицадзе Б. О расширении прав потерпевшего и его представителя в уголовном процессе // Советская юстиция. - 1989. - №9. - С.7.

25

установить данные о последствиях преступления, которые в большинстве случаев и служат основанием для возбуждения уголовного дела1.

Близкой к данной точке зрения является позиция Р.Д. Рахунова, который считал, что признание лица потерпевшим должно быть процессуально оформлено в самом начале производства расследования, как только будет установлено, кому именно причинен вред. В этой связи он справедливо заметил: «Для признания лица потерпевшим вовсе не требуется располагать точными данными о характере вреда и сумме материального ущерба, причиненного преступлением, тем более не обязательно знать в этот момент все обстоятельства преступления и виновное в нем лицо. Единственно в чем должен быть уверен следователь, вынося постановление о признании потерпевшим, - это в том, что преступлением причинен вред именно данному лицу»2.

Ряд авторов в решении этого вопроса исходит из того, что основанием для признания лица потерпевшим являются доказательства, указывающие на причинение гражданину морального, физического или имущественного вреда, и поэтому потерпевший может появиться на стадии предварительного расследования, т.е. только после возбуждения уголовного дела3. Эта позиция основывается на том, что ст. 136 действующего УПК, содержащая правила о признании потерпевшим, включена в главу об общих условиях производства предварительного следствия.

Представляется, что более правильной и соответствующей защите прав жертв преступления является позиция тех процессуалистов, которые предлага-

ем.: Абабков А. Право потерпевшего на судебную защиту // Вестник Моск. ун-та. - Сер.: 11. Право. - 1996. - №3. - С.87.; Булатов В.А. Указ. соч. - С. 12; Ларин A.M. Указ. соч. - С.45; Парий А.В. Потерпевший от преступления на досудебных стадиях уголовного судопроиз- водства США (сравнительное исследование): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Волго- град, 1997. - С. 14; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступле- ний. - Волгоград, 1997. - С. 155; Юношев С. Укрепление правового статуса потерпевшего и его представителя //Российская юстиция. -1998. - №11. - С.21; Яни П.С. Указ. соч. - С.12.

Рахунов Р.Д. Указ. соч. - С.38.

См.: Божьев В.П. Процессуальный статус потерпевшего // Российская юстиция. - 1994. -№1. - С.49; Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. - Воронеж, 1964. -СП; Якуб М.Л. Показания свидетелей и потерпевших. - М., 1968. - С.128; Якупов Р.Х. Уголовный процесс / Под ред. В.Н. Галузо. - М., 1998. - С. 108.

26

ют объединить решения о возбуждении уголовного дела и признании потер- певшим в одном постановлении, ведь по большинству уголовных дел (например, по делам о причинении телесных повреждений, о кражах, мошенничестве, разбоях, грабежах, изнасиловании и т.п.) уже на момент возбуждения уголовного дела имеются вполне определенные сведения о лице, которому причинен вред. А данные, установление которых необходимо для признания лица потерпевшим, фактически во многом совпадают с данными, указывающими на наличие или отсутствие признаков преступления, которые выявляются уже на стадии возбуждения уголовного дела. Следовательно, уже с этого момента пострадавший получит права потерпевшего вне зависимости от усмотрения правоохранительных органов, а также может оказать реальную помощь органам пред- варительного расследования в раскрытии преступления и расследовании уголовного дела. При этом наиболее четко реализовалась бы обязанность соответствующих должностных лиц и государственных органов о признании лица потерпевшим. Возбуждение уголовных дел является обязанностью органов дознания, следователя, прокурора, не зависящей от воли пострадавшего, поэтому реализация связанного с ней законодательного положения о признании потерпевшим также не должна зависеть от их усмотрения. Одновременное возбуждение уголовного дела и признание лица потерпевшим позволит устранить противоречие, имеющееся в действующем УПК: в соответствии со ст.ст.53,136 УПК предпосылкой установления вреда, причиненного преступлением, является установление самого факта совершения преступления. Однако признание лица виновным в совершении преступления - прерогатива только суда (ч.2 ст. 13 УПК). Заметим, что ст. 136 УПК противоречит не только ст. 13 УПК, но и вступает в коллизию с конституционными нормами о презумпции невиновности (ст.49 Конституции РФ). Если соединить в одном процессуальном документе решения о возбуждении уголовного дела и признании лица потерпевшим, то этой коллизии можно было бы избежать.

Для тех случаев, когда по каким-либо причинам в момент возбуждения уголовного дела не установлено пострадавшее лицо, в законе необходимо пре-

27

дусмотреть положение, в соответствии с которым в этих случаях признание лица потерпевшим должно быть процессуально оформлено на начальном этапе производства расследования, как только будет установлено, кому именно причинен вред.. Необходимо отметить, что эта позиция была отражена в Проекте УПК РФ, разработанном Государственно-правовым управлением при Президенте РФ . Но, к сожалению, в новом УПК РФ этого положения нет.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве не регули- руются вопросы о форме и содержании уведомления о признании лица потерпевшим и разъяснении ему процессуальных прав. В этой связи заслуживает внимания предложение некоторых процессуалистов дополнить закон положением о том, чтобы копия постановления о признании лица потерпевшим с перечнем принадлежащих ему прав выдавалась потерпевшему на руки при его явке или высылалась на дом по почте2. Новый УПК РФ частично воспринял это предложение, указав, что потерпевший вправе получить копию постановления

0 признании его потерпевшим (п. 13 ч.2 ст.42). Однако такое решение этой про блемы нельзя признать полным, поскольку не предусмотрена обязанность соот ветствующих государственных органов и должностных лиц вручать копию ука занного постановления потерпевшему. Полагаем, что такая обязанность должна быть закреплена законодательно.

Здесь же следует обратить внимание и на то, что по делам частного обви- нения пострадавшее лицо признается потерпевшим в постановлении о возбуждении уголовного дела. Думается, что и по данной категории дел целесообразно выносить и вручать пострадавшему отдельное постановление о признании его потерпевшим с указанием прав, предусмотренных ст.53 УПК (ст.42 нового УПК РФ). Это предложение согласуется с требованиями о защите прав личности, провозглашаемыми судебной реформой, проводимой в нашей стране.

Особого внимания заслуживает вопрос о том, подлежит ли признанию потерпевшим человек в случае совершения против него неоконченного престу-

1 Юридический вестник. - 1995. - №31.

2 Савицкий В., Феофанов Ю. Потерпевший // Известия. - 1986. - 26 мар.

28

пления - приготовления или покушения? Причем вопрос о признании лица потерпевшим при оконченном покушении, когда деяние привело к менее значительным преступным последствиям, по сравнению с теми, к которым стремился виновный, решается положительно всеми авторами без исключения. Основные споры о признании лица потерпевшим возникают в случаях негодного покушения, а также при оконченном и неоконченном покушении, когда лицу не причиняется реальный физический или имущественный вред.

Одни ученые отрицательно отвечают на этот вопрос и полагают, что обя- зательным условием признания лица потерпевшим служит реальное причинение ему вреда . Сторонники этой позиции полагают, что гражданин может быть признан потерпевшим лишь по некоторым делам о покушении, если при покушении ему причинен какой-либо вред. В тех же случаях, когда при покушении вред причинен не был, то, по их мнению, нельзя признать потерпевшим гражданина, на интересы которого покушался преступник. В частности, В.М. Савицкий и И.И. Потеружа аргументируют ее следующим образом: «Что же это за потерпевший, если он ни от чего не пострадал, если действия преступника не затронули его прав и интересов, не причинили ему никакого вреда?… О каком активном участии потерпевшего в процессе может идти речь, когда он не заинтересован в исходе дела, когда ему не нужно добиваться возмещения ущерба и наказания виновного, ибо покушение на преступление не затронуло ни его чести, ни здоровья, ни имущества?» . Эту позицию впоследствии поддержал Пленум Верховного Суда СССР, отметив в указанном постановлении от

См.: Арсеньев В.Д. Участие граждан, пострадавших от преступлений, в советском уголов- ном процессе, как одна из форм привлечения трудящихся в борьбе с преступностью // Воз- растание роли общественности в деятельности советских государственных органов. - Ир- кутск, 1961. - С.75; Выдря М.М. Участники судебного разбирательства и гарантии их прав. -Краснодар, 1979. - С.67; Дорохов В. Основания признания лица потерпевшим // Советская юстиция. - 1976. - № 14. - С.9; Дубривный В.А. О потерпевшем в советском уголовном процессе // Развитие прав граждан в СССР. - Саратов, 1962. - С.310; Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. - С.8-9.

2 Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. - С.9. Авторы при этом подчеркивают, что ска- занное не относится к случаям, когда покушение причинило какой-то вред. Например, раненый при покушении на убийство должен быть признан потерпевшим.

29

1 ноября 1985 г., что «при фактическом причинении морального, физического или имущественного вреда признание потерпевшим должно производиться и по делам о приготовлении или покушении на совершение преступления»1. С данной позицией, на наш взгляд, трудно согласиться, ведь подвергшийся посягательству, даже если последнее не повлекло ущерба здоровью и имуществу лица, может быть заинтересован в изобличении и наказании виновного. Для эффективной реализации этих интересов он, также как и потерпевший, нуждается в процессуальных правах. Справедливо в этой связи отметил СВ. Потапенко: «Вред, служащий основанием для признания лица потерпевшим, входя в понятие последствия преступления, охватывает возможность его причинения, поскольку преступные последствия - это общественно вредные изменения в охраняемых уголовным законом объектах, представляющих собой в зависимости от степени реализации опасности деяния не только реальный ущерб, но и создание угрозы его причинения»2.

По рассматриваемому вопросу существуют и иные точки зрения. Так, одни авторы, более последовательно отстаивая интересы потерпевших, считают, что любое уголовно-наказуемое деяние, в том числе приготовление и покушение, хотя бы и не причинившее фактический вред, служит основанием для признания лица потерпевшим3. Другие - видят решение проблемы в максимально расширительном толковании морального вреда и делают вывод о том, что любым преступным посягательством, в том числе покушением, лицу причиняется

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - №3. - С.44.

2 Потапенко СВ. Признание гражданина потерпевшим - важная гарантия конституционного права на судебную защиту от преступных посягательств // Проблемы совершенствования со ветского законодательства: Труды ВНИИСЗ. - М., 1985. - С.193-194.

3 См.: Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 1963. - С.6; Булатов В.А. Указ. соч. - С.13; Кокорев Л.Д. Указ. соч. - С.8- 10.; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе / Отв. ред. А. М .Ларин.. - М., 1993. - С.59; Ратинов А. Участие потерпевшего в предварительном следствии // Социалистическая законность. - 1959. - №4.- С.ЗЗ; Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятель ности. - М., 1961. - С.244; Стремовский В.А. Охрана личности и прав при производстве предварительного расследования // Права граждан СССР и их охрана в период развернутого строительства коммунизма. - Саратов, 1962. - С. 102.

30

моральный вред, что является основанием для признания лица потерпевшим1.

Третьи - предлагают считать потерпевшим от покушения лишь того, кто осознал совершенное против него посягательство, так как «…опасность наступления физического и имущественного вреда, созданная покушением, будучи осознана человеком, претерпевает своеобразную трансформацию и превращается в реальный моральный вред»2.

Четвертые - опираясь на проект УПК РФ, разработанный сотрудниками НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, предлагают дополнить действующую норму УПК положением о том, что потерпевшим признается «также лицо, права и интересы которого поставлены под угрозу покушением на преступление»3. Близко к рассмотренному определению и предложение, сформулированное в Проекте УПК РФ, разработанном рабочей группой Министерства юстиции РФ: «Потерпевшим признается также лицо, которому моральный, физический или имущественный вред мог бы быть непосредственно причинен, если бы совершение запрещенного уголовным законом деяния было бы окончено» (ст.34)4.

Проанализировав изложенные точки зрения, полагаем, что заслуживает внимания и поддержки предложение ученых, подготовивших Проект УПК РФ НИИ при Генеральной прокуратуре РФ о том, что «Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, а также лицо, права и интересы которого поставлены под непосредственную угрозу покушением на преступление» . Но, на наш взгляд, несколько неудачным является использование в этом определении такой характеристики угрозы, как
«непосредственность». Это ограничительное условие

Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском уголовном про- цессе. - Саратов, 1966. - С.8-9.

2 Батищева Л.В. О признании лица потерпевшим при покушении на преступление // Пробле мы совершенствования предварительного следствия и прокурорского надзора за исполнени ем законов органами дознания и предварительного следствия. - М., 1982. - С.58.

3 Тихонов А. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект // Советская юстиция. - 1993.

№19.-С.26.

4 Российская юстиция. - 1994. - № 11. - С.41-42.

5 Социалистическая законность. - 1990. - № 3.

31

вследствие своей недостаточной определенности будет вызывать затруднения на практике. Кроме того, представляется необходимым расширить это определение и дополнить в той части, что основанием для признания лица потерпевшим может быть и приготовление к преступлению. В свое время А. Ратинов справедливо заметил: «Материальное право лица на судебную защиту от посягательств, включая покушения и приготовления, установлено уголовным законом (ст. 15 УК). Поэтому нет оснований лишать его (потерпевшего) процессуальных правомочий судебной защиты. В какой мере он воспользуется этими правомочиями - это его проблема. Но следователь и суд должны гарантировать это право и, прежде всего, признать данное лицо потерпевшим»1. Это положение должно стать еще одной гарантией обеспечения прав и законных интересов лиц, подвергнутых преступному посягательству.

Как следствие из изложенного представляется необходимым норму УПК

0 потерпевшем изложить в следующей редакции: «Потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, либо его права и интересы поставлены под угрозу покушением или приготовлением к преступлению, а также юридическое лицо, которому указанным деянием причинен имущественный вред или вред деловой репутации, что оформляется постановлением следователя, органа дознания или определением суда при возбуждении уголовного дела. В случае неустановления потерпевшего на момент возбуждения уголовного дела постановление о при знании потерпевшим выносится на начальном этапе предварительного рассле дования, как только будет установлено кому причинен вред».

Длительное время дискуссионным среди процессуалистов остается вопрос относительно возможности признания потерпевшими близких родствен- ников лица, погибшего в результате совершения преступления. Действующий УПК (ст.53) не называет близких родственников потерпевшими, а лишь указывает на то, что они наделяются правами потерпевшего. В новом УПК РФ (ст.42) содержится аналогичное правило: «В случае смерти лица, права потерпевшего

1 Ратинов А Указ. соч. - С.33.

32

переходят к одному из его близких родственников». В связи с этим процессуалисты высказывают разные позиции по поводу решения этой проблемы. Одна из них основывается на том, что родственники умершего потерпевшего должны быть сами признаны потерпевшими1. Этой позиции придерживается и Пленум Верховного Суда СССР, который в постановлении от 1 ноября 1985 г. разъяснил, что в случае смерти потерпевшего его близкие родственники должны быть признаны потерпевшими и подчеркнул, что при этом всегда следует помнить о том, что к близким родственникам закон относит родителей, детей, усыновите- лей, родных братьев и сестер, деда, бабку, внуков, а также супруга (п.9 ст.34 УПК), т.к. все иные родственники, например, двоюродные братья, племянники убитого, не могут быть наделены правами потерпевшего . Другая позиция отрицает возможность перехода прав потерпевшего к членам его семьи исходя из того, что близкие родственники умершего могут принимать участие в деле только в качестве гражданских истцов и представителей потерпевшего3. С этим мнением согласиться трудно: ведь со смертью пострадавшего полностью утрачивается его дееспособность и правоспособность, т.е. способность как приобретать своими действиями права и обязанности, так и вообще их иметь. Поэтому представительство несуществующих прав и интересов несуществующего лица исключается.

Представители третьей позиции считают, что близкие родственники умершего от преступления вообще не должны допускаться к участию в процессе ни в качестве потерпевших, замечая, что «признание близких родственников погибшего потерпевшими по делу не соответствует закону и противоречит общепринятому пониманию потерпевшего как лица, которому преступлением непосредственно причинен вред» , ни в качестве представителей потерпевшего,

Калашникова Н.Я. Расширение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. - М, 1959. -С.245.

2 Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - №3 - С.44-45.

3 Ратинов А. Указ. соч. - С.32.

4 Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. - С. 14.

33

«так как на это они никем не уполномочены»1. В этом случае возникает вопрос: как оценить то обстоятельство, что родственникам умершего в связи с утратой дорогого человека причиняется непосредственно моральный вред, а расходы на погребение влекут имущественный вред? Сторонники четвертой позиции предлагают родственников умершего признавать одновременно и представителями и потерпевшими, так как «…они являются его представителями в том смысле, что они защищают доброе имя потерпевшего, охраняют его память и наряду с этим в таких случаях близкие родственники умершего и сами являются потерпевшими в прямом и непосредственном смысле слова: преступлением им причинен тяжкий моральный вред, так как они лишились близкого, дорогого им человека» . Пятая группа авторов - в качестве аргумента ссылается на то, что в соответствии с формулировкой ч.4 ст.53 УПК приобрести права потерпевшего само по себе не означает стать потерпевшим или его представителем, после смерти потерпевшего его близкий родственник может быть признан особым субъектом процесса - правопреемником потерпевшего3. Вряд ли можно считать правильной эту позицию. Умерший не обладал и объективно не мог обладать процессуальными правами потерпевшего, поскольку он мог бы быть наделен ими лишь после смерти, однако последнее обстоятельство препятствует признанию его потерпевшим - участником процесса, поэтому в процессуальном смысле преемственности прав нет.

По рассматриваемому вопросу полагаем, что наиболее соответствует закону и одновременно гарантирует охрану прав и законных интересов граждан участие в уголовном процессе близких родственников лица, погибшего от преступления, в качестве представителей потерпевшего (ст.56 УПК). Близкие родственники потерпевшего не могут быть признаны потерпевшими не потому, что преступлением им не причинен вред, а потому, что вред этот, как правило,

Божьев В.П. Процессуальное положение потерпевшего // Советская юстиция. - 1959. - № 9. -С.ЗЗ. 2 Строгович М.С. Указ. соч. Т.1. - С.258.

Ларин A.M. Представители и правопреемники в уголовном процессе // Советская юстиция. -1981.-№2.-С.21-22.

34

большой и непоправимый, причиняется им действиями преступника не прямо, а косвенно, он опосредован смертью одного из членов семьи, является побочным результатом преступного посягательства. Ведь преступление, последствием которого явилась смерть потерпевшего, было направлено против этого лица, а не его близких родственников. Следовательно, признание близких родственников погибшего потерпевшими по делу не соответствует закону и противоречит об- щепринятому пониманию потерпевшего как лица, которому преступлением вред причинен непосредственно. Справедливо заметил в этой связи В.М. Са- вицкий: «Если бы родственникам убитого веред причинялся бы непосредственно, то они в обычном порядке признавались бы потерпевшими и не было бы никакой необходимости в конструировании специальной нормы, наделяющей их правами потерпевшего»1.

Поэтому, по нашему мнению, юридическая характеристика правового положения близких родственников погибшего в качестве представителей является наиболее точной. И ничего необычного нет в том, что они представляют интересы лица, которого уже нет в живых. Институт процессуального представительства предназначен для защиты интересов как живых, так и умерших.

Возвращаясь к определению потерпевшего в УПК, необходимо отметить, что на практике при защите прав граждан оно порождает и другие проблемы. В частности, в УПК (ни в действующем, ни во вновь принятом) не предусматривается признание лица потерпевшим в случаях причинения ему вреда общественно-опасным деянием невменяемого, тем самым лицо, права и интересы которого подверглись посягательству, лишается возможности защищать их в уголовном судопроизводстве. Заслуживает одобрения в этой части проект УПК РФ, разработанный учеными под эгидой Министерства юстиции РФ, который содержал предложение о признании гражданина потерпевшим и в том случае, когда вред ему причинен общественно опасным деянием (за совершение кото-

1 Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: расширение прав, усиление процессуальных гарантий // Советское государство и право. - 1986. - № 5. - С.75 - 80.

35

рого ответственность установлена уголовным законом) невменяемого (ст.31)1. Поэтому полагаем, что в УПК РФ следует внести изменения и в норме об опре делении потерпевшего слово «преступлением» заменить на словосочетание «общественно опасным деянием невменяемого, за совершение которого уста- it новлена уголовная ответственность».

Рассматривая понятие потерпевшего, следует отметить, что в действую щем уголовно-процессуальном законодательстве четко не решен вопрос о воз можности признания потерпевшим лица при неправомерности его действий. В УПК только по делам частного обвинения предусмотрено, что одно и то же ли цо в одном уголовном деле может осуществлять функции потерпевшего и об виняемого. Что касается других категорий уголовных дел, закон ничего не го ворит на это счет, в связи с чем в уголовно-процессуальной литературе выска заны противоположные мнения по этому вопросу. Сторонники одной позиции считают, что не следует признавать потерпевшими лиц, которые своим ненад- V лежащим поведением способствовали совершению преступления, полагая, что

они могут участвовать в уголовном процессе только в качестве свидетелей2.

Существует и противоположное мнение, на наш взгляд, более верное, которое выражается в том, что право личности на судебную защиту, предусматриваемое материальным законом, во всех случаях должно быть обеспечено возможностью осуществлять эту защиту процессуальными средствами, иначе говоря, если моральный, физический или имущественный вред влечет уголовную ответственность, лицо, понесшее этот вред, должно быть признано потерпевшим3. В одних случаях ненадлежащее поведение потерпевшего может яв-

1 Российская юстиция. - 1994. -№11.

2См.: Дубривный В.А. Указ. соч.- С.22-39; Цыпкин А.Л. К вопросу о защите прав личности в “4 уголовном судопроизводстве // Развитие прав граждан СССР. - Саратов, 1973. -СП.

См.: Бородин СВ. Рассмотрение судом уголовных дел об убийствах. - М., 1964. - С.143; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе / Отв. ред. А.М.Ларин. - М, 1993. - С.62; Кокорев Л.Д. Некоторые вопрос виктимологии, ее влияние на признание лица потерпевшим и его участие в расследовании и профилактике преступлений // Виктимология и профилактика правонарушений. - Иркутск, 1979. - С.57; Рахунов Р.Д. Указ. соч. - С.245; Шавгулидзе Т., Талаквадзе Л. Кто является потерпевшим от преступления? // Социалистическая законность. - 1966. -№11.- С.63; Яни П.С. Указ. соч. - С. 14.

36

ляться смягчающим ответственность обстоятельством и учитываться судом при определении виновному вида и меры наказания (п.п. «ж», «з» чЛ ст.61 УК РФ). В других случаях - преступления, вызванные противоправным поведением самого потерпевшего, выделены в отдельные статьи УК РФ, где предусмотрено наименьшее наказание1. Такие деяния даже с учетом противоправного поведения потерпевшего все равно являются преступными. Следовательно, законодатель учел противоправное поведение потерпевшего, но вместе с тем считает необходимым защищать права такого потерпевшего.

Непризнание этих лиц потерпевшими, лишение их соответствующих процессуальных прав помешало бы им опровергать возможные инсинуации обвиняемого, добиваться выяснения действительной своей роли в происшедшем, препятствовало бы предъявлению гражданского иска и возмещению причиненного им вреда, тем самым будет нарушен принцип полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела.

На основании изложенного можно сделать вывод, что регламентация оп- ределения потерпевшего в российском уголовно-процессуальном законодательстве в целом соответствует нормам международного права. Конституция РФ также стоит на защите интересов личности. Однако ее положения еще полностью не воплощены в конкретные правовые решения, обеспечивающие защиту прав потерпевшего. Поэтому уголовно- процессуальное законодательство нуждается в совершенствовании. И, прежде всего, необходимо изменить определение потерпевшего. По нашему мнению, в уголовно-процессуальном законодательстве его следует изложить следующим образом: «Потерпевшим признается физическое лицо, которому запрещенным уголовным законом общественно-опасным деянием причинен моральный, физический или имущественный вред либо его права и интересы поставлены под угрозу покушением или приготов-

1 Например, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта, наказывается ограничением или лишением свободы до 2-х лет (ст.113 УК РФ). Такое душевное волнение (аффект) должно быть вызвано насилием или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникающей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

37

лением к преступлению, а также юридическое лицо, которому указанным деянием причинен имущественный вред или вред деловой репутации, что оформляется постановлением следователя, органа дознания или определением суда при возбуждении уголовного дела. В случае неустановления потерпевшего на момент возбуждения уголовного дела постановление о признании потерпевшим выносится на начальном этапе предварительного расследования, как только будет установлено кому причинен вред».

1.2.Система уголовно-процессуальных прав и обязанностей потерпевшего

В каждой отрасли законодательства есть определенная совокупность норм, непосредственно регулирующих отношения, связанные с охраной прав личности. В целом же эти нормы образуют развернутую систему юридических гарантий, с разных сторон и достаточно надежно оберегающих человека от возможных посягательств. Вред, причиненный посягательствами, естественно, неодинаков. Особенно нуждаются в помощи граждане, пострадавшие от преступлений - наиболее опасных нарушений прав и законных интересов личности. В том, как закон определяет права потерпевшего, отчетливо проявляются тенденции в правовой защите граждан.

Конституция РФ в главе 2 «Права и свободы человека и гражданина» со- держит основополагающие положения об обеспечении прав потерпевших. Так, статья 52 гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба».

Детально права потерпевших регламентированы в УПК. На основе анализа отдельных норм уголовно-процессуального законодательства попытаемся рассмотреть действительное положение потерпевшего в уголовном процессе, его права и обязанности, как они соотносятся с комплексом тех прав, которыми

38

законодатель наделил лицо, обвиняемое в совершении преступления.

Итак, после возбуждения уголовного дела и признания гражданина по- терпевшим, а в случае предъявления иска о возмещении причиненного ущерба и гражданским истцом, следователь обязан разъяснить ему, что на основании ст.ст.53 и 54 действующего УПК гражданин, признанный потерпевшим от преступления, имеет и может реализовать следующие права: давать показания по делу; представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия; участвовать в судебном разбирательстве; заявлять отводы; приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда; приносить жалобы на приговор или определения суда и постановления народного судьи; поддерживать в судебном разбирательстве лично или через своего представителя обвинение в случаях, предусмотренных частями первой и четвертой ст.27 настоящего кодекса (ч.2,3 ст.53 УПК).

Перечень прав, подлежащих разъяснению потерпевшему, не исчерпывается перечисленными в ст.ст.53 и 54 УПК. Кроме того, потерпевший имеет право: не давать показания против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом (ст.51 Конституции РФ); на возмещение государством ущерба, причиненного преступлением (ст.52 Конституции РФ, ст.58-1 УПК); требовать обеспечения своей безопасности, а также безопасности близких ему лиц (ст.27 Основ уголовного судопроизводства); пользоваться услугами переводчика (ст. 17 УПК); иметь представителя (ст.56 УПК); получать информацию от суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, о своих правах и требовать возможности осуществления этих прав (ст.58 УПК); требовать возмещения понесенных расходов по явке в органы дознания, следствия, к прокурору и в суд (ст. 106 УПК); получать сообщения о результатах рассмотрения ходатайств (ст. 131 УПК); делать замечания, подлежащие занесению в протокол следственного действия, в котором потерпевший принимает участие (ст. 141 УПК); записывать свои показания собст- венноручно (ст.ст.160,161 УПК); вносить дополнения и поправки в протокол

39

своего допроса (ст.ст. 160,161 УПК); задавать с разрешения следователя вопросы лицу, с которым проводится очная ставка (ст. 163 УПК). Следует отметить, что в новом УПК практически все права потерпевшего систематизированы и объединены в ст.42.

Как действующий УПК (ст.58), так и новый УПК РФ (ст.11) закрепляют правило о том, что суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить потерпевшему его права и обеспечить возможность осуществления этих прав. Тем не менее практика свидетельствует, что следователи и дознаватели не всегда разъясняют потерпевшему его права, зачастую ограничиваются предъявлением постановления о признании потерпевшим, где перечислены права данного участника. Так, итоги проведенного анкетирования среди следователей и дознавателей г. Иркутска и Иркутской области показали, что 39% опрошенных всегда разъясняют потерпевшим их права, 53% - разъясняют только в том случае, если об этом просит сам потерпевший, 8% - не разъясняют совсем, полагая, что потерпевший сам ознакомится с их перечнем при ознакомлении с поста- новлением о признании потерпевшим.

Следует отметить, что объем процессуальных прав потерпевшего значи- тельно меньше того, которым располагает обвиняемый, несмотря на закрепленный в Конституции РФ принцип равенства сторон (ст. 123). В связи с провозглашенной в нашей стране концепцией прав человека эта проблема не могла остаться незамеченной не только в научном мире, но и на законодательном уровне. Поэтому, как отмечает В.В. Николюк, при обсуждении и принятии нового УПК РФ проблема расширения гарантий участников уголовного процесса была одной из наиболее дискуссионных1. В результате в УПК РФ объем процессуальных прав потерпевшего был расширен, но, к сожалению, по-прежнему не уравнен с правами обвиняемого.

Рассмотрим подробнее содержание и проблемы прав потерпевшего.

1 См.: Николюк В.В. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: общая характеристика, проблемы практического применения // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе. - Красноярск, 2002. - С.7.

40

Иммунитет потерпевшего от дачи показаний. В юридическом смысле термин «иммунитет» означает исключительное право не подчиняться некоторым правилам . В данном случае речь идет о праве потерпевшего не давать показания. В соответствии со ст.51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Необходимо отметить, что действующий УПК не содержал соответст- вующих норм. Впервые в уголовно-процессуальном законодательстве рассматриваемое правило получило свое закрепление в новом УПК РФ: «Потерпевший вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга и других близких родственников, круг которых определен п.4 ст.5 УПК» (п.З ч.2 ст.42). При этом следует отметить, что никаких оговорок для реализации данного права в законе не предусмотрено. Для сравнения: по законодательству США при даче показаний пострадавшее от преступления также лицо пользуется привилегией от самообвинения. Однако привилегия против самообвинения по американскому законодательству не носит абсолютный характер. Так, лицо, пострадавшее от преступления, допрашиваемое в качестве свидетеля в американском суде, обязано под угрозой уголовной ответственности давать показания (в том числе и вопреки привилегии самообвинения) в случае «проведения расследования, касающегося любых вмешательств в дела государства или угроз национальной безопасности, когда это необходимо для государственных интересов»2.

Рассматриваемое право должно разъясняться потерпевшему перед каждым его допросом как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства.

Потерпевший вправе не воспользоваться иммунитетом и дать показания в отношении самого себя, своего супруга или близких родственников. В этом

’ См.: Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности // Известия вузов.

Правоведение. - 1992. - №3. - С.6.

2 Осипкин В.Н., Рохлин В.И. Доказательства. - СПб., 1998. - С. 19.

.•-^^Ик;^. - -

ГОСУДАРСТЗЕННЛЦ

41 БИБЛИОТЕК* случае, лицо, производящее допрос, обязано предупредить его о том, что его показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу (ч.2 ст.11 УПК РФ).

Право потерпевшего давать показания по уголовному делу. Прежде всего необходимо отметить, что давать показания по делу, с одной стороны, признано правом (ст.53 УПК), а с другой - обязанностью (ст.75 УПК) потерпевшего. Инициатива давать показания может исходить как от самого потерпевшего, так и от органов предварительного расследования, прокурора или суда (судьи). Свое право на дачу показаний по уголовному делу потерпевший обычно реализует в ходе его допроса.

В связи с тем, что показания потерпевшего и свидетеля характеризуются единством процессуальных правил производства, допрос потерпевшего и свидетеля по действующему уголовно-процессуальному законодательству рассматривается в одной - 12-ой главе УПК. Такое было положение обусловлено историческими особенностями: по УПК 1923 г. процессуальное положение потерпевшего в суде практически ничем не отличалось от функции свидетеля. Примечательно, что новый УПК РФ предусматривает единые правила допроса для всех участников процесса (гл.26).

При рассмотрении данного вопроса интерес представляют следующие моменты. Действующим УПК не ограничена продолжительность допроса, поэтому не редки случаи, когда пострадавшие от преступлений, претерпев один из видов вреда, подвергаются и дальнейшим испытаниям - длительным допросам. Поэтому правомерно и обоснованно новый УПК РФ установил временные ограничения при производстве допроса. Так, продолжительность непрерывного допроса не должна превышать 4-х часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса не должна превышать 8 часов. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача (ст. 187).

Далее, применительно к допросу на суде УПК (ст.ст.287,284) устанавли-

42

вает, что потерпевший может пользоваться письменными заметками в тех случаях, когда его показания относятся к каким-либо цифровым и другим данным, которые трудно удержать в памяти, потерпевшему разрешается прочтение имеющихся у него документов, относящихся к данным им показаниям. В стадии предварительного расследования действующим УПК подобное правило не предусмотрено. Но на практике в процессе досудебного производства потерпевшим нередко предоставлялась аналогичная возможность. Поэтому вполне естественно, что новый УПК РФ предусмотрел правило о том, что и на стадии предварительного расследования допрашиваемое лицо вправе пользоваться документами и записями (ч.З ст. 189).

Право иметь представителя. Важнейшим процессуальным правом по- терпевшего является возможность иметь представителя, так как потерпевшему, неискушенному в тонкостях уголовного судопроизводства, достаточно сложно ориентироваться в многочисленных взаимосвязанных и взаимообусловленных процессуальных нормах. Вполне справедливо по этому поводу подчеркивал В.М. Савицкий: «… появление в деле представителя потерпевшего должно усиливать его позицию, создавать дополнительные гарантии защиты его законных интересов»1.

Данное право изначально закреплено в ст.48 Конституции РФ, которая гарантирует каждому (в том числе и потерпевшему) право на получение квалифицированной юридической помощи. В уголовно-процессуальном законодательстве право иметь представителя закреплено в ст.56 действующего УПК и в п.8 ч.2 ст.42 нового УПК РФ. Из анализа указанных статей следует, что представительство может быть законным и договорным. Законными представителями потерпевшего могут быть родители, усыновители, а также опекуны, попечители, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится потерпевший (эту категорию закон относит к иным лицам). Помимо законных в уголовном процессе в качестве представителей потерпевшего могут

Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: расширение прав, усиление процессуальных гарантий // Советское государство и право. - 1986. - № 5. - С.75.

43

участвовать близкие родственники. В связи с этим совершенно справедливо отмечает В.Н. Осипкин, что «категория законных представителей потерпевшего и категория близких родственников, осуществляющих функции представителей потерпевшего, нетождественны»1.

В качестве договорных представителей потерпевших в уголовном процессе участвуют адвокаты, с которыми заключается договор об оказании юри- дической помощи. Как правило, более желательным для потерпевшего является именно этот вид представительства, так как адвокаты, имея специальную юридическую подготовку, могут квалифицированно представлять и защищать интересы потерпевшего. Тем не менее, на наш взгляд, потерпевшего нельзя лишать права выбора. Действующее же уголовно-процессуальное законодательство (ст. 5 6 УПК) содержит такое ограничение, указав, что в качестве представителя потерпевшего помимо адвокатов и близких родственников, могут участвовать иные лица, управомоченные в силу закона представлять законные интересы потерпевшего. В то время как ст.46 УПК предусматривает, что по опреде- лению суда или постановлению судьи в качестве защитников обвиняемого могут быть допущены близкие родственники, а также другие лица.

Новый УПК РФ сделал определенный шаг в решении этой проблемы и изложил соответствующую статью следующим образом: «Представителями потерпевшего могут быть адвокаты…По постановлению мирового судьи в качестве представителя потерпевшего могут быть также допущены один из близких родственников потерпевшего либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший» (ст.45). Данное положение, по нашему мнению, нуждается в дополнении. В частности, представляется возможным и целесообразным участие иного лица в качестве представителя как на стадии предварительного расследования, так и во всех судебных стадиях без каких- либо ограничений.

Кроме того, заслуживает всяческой поддержки предложение ряда юристов о необходимости включения в закон случаев обязательного участия в уго-

1 Осипкин В.Н. Потерпевший. - СПб., 1998. - С. 14.

44

ловном процессе представителя потерпевшего1. Проведенное нами в 2001 г. ин- тервьюирование практических работников показало, что 53% опрошенных согласны с этим предложением. Представляется, что по аналогии со ст.49 УПК возможно предусмотреть в законе аналогичные случаи для обязательного участия представителя потерпевшего.

Отрадно констатировать, что новый УПК РФ сделал определенные шаги в решении данного вопроса и закрепил положение о том, что для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишены возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители или представители (ч.2 ст.45). Полагаем, что в этот перечень целесообразно было включить и случай, когда потерпевший не владеет языком, на котором ведется судопроизводство.

Следует обратить внимание на то, что ст. 56 УПК содержит еще одно ограничение прав потерпевшего. В частности, потерпевший, в отличие от обвиняемого, не имеет права на бесплатную помощь адвоката. Данное обстоятельство свидетельствует о неравенстве прав потерпевшего и обвиняемого. Проект УПК РФ, подготовленный под эгидой Министерства юстиции РФ, предлагал частичное решение этого вопроса следующим образом: «По делам о преступлениях исключительной тяжести по ходатайству частного обвинителя юридическая помощь оказывается ему бесплатно назначенным в качестве представителя частного обвинителя адвокатом, если средний заработок потерпевшего не пре-вышает десять минимальных размеров оплаты труда» (ст.37) .

Новый УПК РФ по-иному подошел к решению данной проблемы. В частности, ст. 131 содержит положение о том, что к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи

Юношев С. Укрепление правового статуса потерпевшего и его представителя // Российская юстиция. - 1998. - №11. - С.22. 2 Российская юстиция. - 1994. - №11. - С.42-43.

45

в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. Что, очевидно, распространяется и на случаи участия адвоката по назначению в качестве представителя потерпевшего.

Как в действующем, так и в новом уголовно-процессуальном законода- тельстве роль представителя потерпевшего своего четкого закрепления не получила. Ст.53 действующего УПК наделяет представителя потерпевшего теми же процессуальными правами, что и самого потерпевшего, за исключением права давать показания. А ст.45 нового УПК РФ отменила даже это ограничение, указав, что представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица. Из такой расплывчатой формулировки следует, что представитель потерпевшего имеет право, например, давать показания за потерпевшего, иметь еще и своего представителя, что представляется несколько абсурдным.

При анализе объема прав, предоставленных представителю потерпевшего, обнаруживаются некоторые упущения как в действующем, так и во вновь принятом уголовно-процессуальном законодательстве (например, представителю потерпевшего не предоставлено право участвовать в допросе потерпевшего и иных следственных действиях, проводимых с участием потерпевшего, если они проводились не по ходатайству последнего). Поэтому разделяем предложение некоторых процессуалистов о необходимости расширения процессуальных прав для представителя потерпевшего следующими правами: участвовать в следственных действиях, производимых с участием потерпевшего; знакомиться с протоколами следственных действий, в которых участвовал потерпевший или сам представитель, с документами, которые предъявлялись потерпевшему; от- зывать всякую поданную им жалобу с согласия потерпевшего; подавать в относящейся к интересам потерпевшего части возражения на жалобы других участников процесса; использовать любые другие средства и способы защиты прав и законных интересов потерпевшего, не противоречащие закону; с согласия потерпевшего приглашать для него другого представителя и передоверять пред-

46

ставительство . На наш взгляд, этот перечень прав представителя потерпевшего можно дополнить и такими, как право получать копию постановления о привлечении в качестве обвиняемого, знакомиться с постановлением об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого, так как эти решения в неменьшей степени затрагивают интересы потерпевшего.

Право представлять доказательства. Одним из важнейших процессу- альных прав, а также формой участия потерпевшего в процессе доказывания является представление доказательств им или его представителем. Это право без изменений закреплено и в новом УПК РФ (п.4 ч.2 ст.42).

Если потерпевший или его представитель располагают фактическими данными, относящимися к расследуемому уголовному делу, то для подтвер- ждения выдвигаемых доводов, а также для выяснения того или иного обстоятельства, они вправе представить органу предварительного расследования, прокурору или суду эти доказательства. Ими могут быть: предметы, оставленные на месте происшествия или сохранившие на себе следы преступления, справки о стоимости поврежденного или похищенного имущества, поврежденные предметы, справки, содержащие фактические данные о наличии телесных повреждений и т.д.

Представление потерпевшим доказательств является добровольным актом. Преобладающее большинство потерпевших правильно воспринимает свой гражданский долг и стремится оказать органу расследования посильную помощь. Но иногда со стороны потерпевшего встречаются и случаи противодействия расследованию. В этих случаях во избежание утери доказательств или лишения их доказательственной ценности следователь должен подробно разъяснить потерпевшему сущность права на представление доказательств, выяснить о наличии у него какие-либо предметов или документов, имеющих значение для дела, предложить в кратчайшие сроки представить их следователю и

1 Юношев С. Адвокат - представитель потерпевшего: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 2000.-С.105-106.

47

предупредить о недопустимости производства над ними каких-либо действий, которые могут видоизменить содержащуюся в них доказательственную информацию (стирка, ремонт и т.п.). К выемке различных вещественных доказательств у потерпевшего следует прибегать лишь в тех случаях, когда последний явно уклоняется от их представления, либо имеются основания полагать, что предмет будет утерян, уничтожен, либо потеряет свое доказательственное значение вследствие производимых с ним операций.

Право заявлять ходатайства. Возможность заявлять ходатайства является одним из наиболее важных процессуальных прав потерпевшего. Посредст- вом этого действия потерпевший способен влиять на ход и результаты предварительного расследования и судебного разбирательства.

Ходатайство потерпевшего- это его просьба к следователю, лицу, произ- водящему дознание, прокурору или суду произвести определенное действие или принять конкретное решение. Правильно подчеркивают некоторые процессуалисты, что невозможно заранее перечислить случаи, когда у потерпевшего может возникнуть необходимость обратиться с ходатайством к следователю или суду для защиты своих интересов1. Поэтому законодатель не устанавливает исчерпывающего перечня случаев, когда потерпевший или его представитель вправе заявить ходатайства.

Чаще всего предметом ходатайств потерпевшего служат действия и ре- шения по собиранию доказательств. Так, потерпевший может ходатайствовать о производстве допросов тех или иных лиц, очных ставок с его участием, обысков, экспертиз с постановкой конкретных вопросов, следственных экспериментов с его участием и иных следственных действий, а также он вправе ходатайствовать о выяснении иных вопросов, представляющих для него важное значение посредством других процессуальных действий. Возможны ходатайства по процедурным вопросам, например, об отложении дела ввиду нездоровья

1 См.: Осипкин В.Н. Указ. соч. - С.15; Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. - М, 1996. - С. 10.

48

потерпевшего или занятости в другом деле его представителя. Не исключе- ны и ходатайства, касающиеся мер пресечения. Так, потерпевший, движи- мый чувством милосердия, может ходатайствовать об освобождении обви- няемого из-под стражи, либо, наоборот, о заключении обвиняемого под стражу ввиду опасности, которую представляет его пребывание на свободе для потерпевшего и его близких.

Действующий УПК не устанавливает сроки, в течение которых следователь обязан рассмотреть ходатайство, принять по нему решение, уведомить потерпевшего. На практике это нередко приводило к тому, что при отказе в удовлетворении ходатайств, следователи и дознаватели направляли сообщения данному участнику процесса только при окончании предвари- тельного расследования, что фактически лишало его возможности обжало- вать данное решение прокурору, осуществляющему надзор. В связи с этим представляются совершенно правильными требования ст. 121 нового УПК РФ о рассмотрении и разрешении ходатайств непосредственно после его за- явления. А в случаях, когда немедленное принятие решения по заявленному ходатайству невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3-х суток со дня его заявления.

Предоставив потерпевшему право заявлять ходатайства, законодатель проявил некую односторонность. Так, ходатайствуя о проведении некото- рых следственных действий (например, осмотра места происшествия, след- ственного эксперимента и др.), потерпевший может участвовать в них лишь по решению следователя; предусмотрев ходатайство со стороны потерпев- шего о производстве экспертизы, действующий УПК не оговорил предос- тавление потерпевшему права ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы, предложить своего эксперта, сформулировать вопросы, на ко- торые он бы хотел получить ответ, ознакомиться с заключением экспертизы после ее проведения, хотя результаты экспертизы зачастую затрагивают ин- тересы потерпевшего. На это неоднократно указывали многие процессуали-

49

сты . Думается, что потерпевший вправе знать, с какой целью назначается экспертиза, какие вопросы поставлены перед экспертом; присутствовать в случае необходимости при производстве экспертизы, представлять эксперту дополнительные данные, давать необходимые пояснения, знакомиться с заключением эксперта.

Новый УПК РФ крайне мало предложений воспринял по данному вопросу. В частности, в ст. 198 закреплены следующие положения: «Свидетель и потерпевший, в отношении которых производилась судебная экспертиза, вправе знакомиться с заключением эксперта. Потерпевший пользуется также правами, предусмотренными пунктами 1 и 2 ч.1 настоящей статьи» (т.е. вправе знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении). Непонятно по каким причинам законодатель ограничил право потерпевшего на ознакомление с заключением экспертизы только теми, которые будут проводиться в от- ношении него. А права ставить эксперту дополнительные вопросы, хода- тайствовать о назначении ему эксперта из указанных им лиц, присутство- вать в случае необходимости при производстве экспертизы, давать пояс- нения по возникающим в ходе экспертизы вопросам потерпевшему новый УПК РФ так и не предоставил, т.е. принцип равенства сторон и в новом УПК остался до конца не урегулированным.

Кроме того, при обеспечении процессуального права на заявление ходатайства, на наш взгляд, потерпевшему должна быть предоставлена реальная возможность опротестовать не удовлетворяющее его решение.

См.: Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в советском уголовном про- цессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М, 1998. - С.86; Батищева Л.В. Некоторые причины несо- блюдения прав и законных интересов потерпевших на предварительном следствии // Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве. - М., 1989. - С.311; Юношев С. Укрепление правового статуса потерпевшего и его представителя // Российская юстиция. - 1998. - №11. -С.22.

50

Право знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия. Предоставление потерпевшему этого права имеет целью учесть пожелания и ходатайства потерпевшего и тем самым гарантировать соблюдение его законных интересов в этой стадии уголовного судопроизводства. Реализация данного права вызывает немало спорных вопросов в науке и проблем в практической деятельности следователей и дознавателей.

Обратимся к положениям, содержащимся в ст.ст.200-203 УПК, в которых в очередной раз прослеживается неравенство в процессуальном положении потерпевшего и обвиняемого. Согласно ст.ст.201,203 УПК следователь обязан предоставить обвиняемому и его защитнику все материалы дела для ознакомления, в то время как потерпевшего следователь обязан лишь уведомить об окончании расследования и только после заявления соответствующего ходатайства с его стороны, ознакомить с материалами дела (ст.200 УПК). А по делам, по которым предварительное расследование осуществлялось в форме дознания, потерпевший и его представитель вообще не имеют право знакомиться с материалами уголовного дела, их только уведомляют об окончании предварительного расследования и направлении уголовного дела в суд.

Далее, потерпевшему и его представителю законом не предоставлено право при ознакомлении с материалами дела делать из него выписки, в то время как ч.5 ст.201 и п.2.ст.202 УПК прямо указывают, что обвиняемый и его защитник в процессе ознакомления с материалами дела вправе выписывать из него любые сведения и в любом объеме. Таким образом, законодатель, несмотря на провозглашение принципа равенства граждан в уголовном процессе, по отношению к потерпевшему допускает ущемление его процессуальных прав.

Следует отметить, что новый УПК РФ частично разрешил эти проблемы и предоставил потерпевшему право при ознакомлении с материалами уголов- ного дела выписывать любые сведения и в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств (ст.42). Что же касается ознакомления потерпевшего с материалами уголовного дела только при наличии его ходатайства - это
положение уголовно-

51

процессуального законодательства изменений не претерпело. Если же предварительное расследование будет осуществляться в форме дознания, то в соответствии со ст.225 нового УПК РФ потерпевшему или его представителю при наличии ходатайства могут быть предоставлены для ознакомления материалы уголовного дела (курсив мой - Е.В.), т.е. реализация этого права потерпевшего поставлена в зависимость от волеизъявления дознавателя. Нечеткая формулировка данного положения вызывает вполне обоснованный вопрос: Не повлечет ли это произвол со стороны дознавателей?

Обращает на себя внимание тот момент, что действующий УПК не опре- деляет, в каком объеме потерпевший вправе знакомиться с материалами дела. Мнения процессуалистов по этому вопросу расходятся. Одни авторы считают, что интересам потерпевшего соответствует предъявление ему всех материалов дела . Другие - полагают возможным ограничить объем материалов, предъявляемых потерпевшему, теми, которые имеют отношение к совершенному против его интересов преступления .

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1981 г. «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» в ст.24 Основ было внесено указание на право потерпевшего «знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия» . Представляется, что это положение не следует толковать расширительно. Очевидно, законодатель имел в виду право потерпевшего знакомиться со всеми материалами дела, относящимися к совершенному против него преступлению, а не вообще со всеми материалами, содержащимися в деле. Потому во избежание спорных толкований данного положения УПК РФ внес ясность в решение этого вопроса и закрепил правило о

1 См.: Дубривный В.А. Указ. соч. - С.61; Якубович Н.А. Окончание предварительного след ствия. - М., 1962.-С.26-27.

2 См.: Божьев В.П. Участие потерпевшего в расследовании // Вопросы криминалистики. - М., 1962. - Вып.6-7. - С.64-65; Лазарева В.А. Гарантии прав потерпевшего при окончании пред варительного следствия // Уголовная ответственность и ее реализация. - Куйбышев, 1985. - С. 117; Савицкий В.М., ПотеружаИ.И. Указ. соч. - С.54.

3 Ведомости Верховного Совета СССР. - 1981. - №36. - Ст.271.

52

том, что в случае, если в уголовном деле участвует несколько потерпевших, каждый из них вправе знакомиться с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему (п. 12 ч.2 ст.4).

Такое решение рассматриваемого вопроса учитывает, прежде всего, ин- тересы самого потерпевшего. Так, например, в одном уголовном деле могут содержаться материалы и об изнасиловании несовершеннолетней, и о совершении кражи у другого лица. Ознакомление потерпевшего от кражи с материалами, относящимися к изнасилованию, не играет роли в обеспечении его интересов, но зато нарушает права потерпевшей от изнасилования, заинтересованной в том, чтобы обстоятельства совершения этого преступления не стали известны посторонним лицам.

На практике возникла и такая проблема: следователи в некоторых случаях отказывают потерпевшим в ознакомлении с материалами дела на том осно- вании, что при признании лица участником процесса на вопрос следователя потерпевший отвечал, что по окончании следствия не намерен знакомиться с материалами дела. На эту проблему в свое время обратил внимание Верховный Суд СССР, констатировав в постановлении от 1 ноября 1985 г., что почти по 40% дел потерпевшие об окончании следствия уведомлены не были. Формальным основанием для этого послужили заявления названных лиц при официальном признании их потерпевшими о том, что по окончании следствия они знакомиться с материалами дела «не желают». Осудив подобную практику, Верховный суд СССР указал, что она не основана на законе и влечет ограничение предоставленных потерпевшему прав1. Однако до сих пор следователи нередко формально выполняют требования ст.200 УПК. Так, при изучении нами 600 уголовных дел - по 62 из них потерпевшие вообще не уведомлялись об окончании предварительного следствия по разным причинам. Причиной этого 59% проинтервьюированных нами следователей и дознавателей считают сделанное в ходе предварительного расследования (чаще всего на постановлении о при-

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - № 3. - С.44.

53

знании потерпевшим) заявление потерпевшего о нежелании знакомиться с материалами уголовного дела. В результате потерпевший лишается возможности выяснить, насколько полно и всесторонне произведено расследование, имеются ли в деле пробелы и противоречия, исчерпаны ли все возможности установить всех причастных к совершенному преступлению лиц, какие приняты меры обеспечения гражданского иска и т.п.

Свои пожелания и замечания, возникшие после ознакомления с делом, потерпевший сообщает следователю в виде ходатайств. Данные ходатайства рассматриваются следователем в общем порядке. Действующий УПК не со- держит прямого указания о том, что после производства следственных и иных процессуальных действий, выполненных по ходатайству потерпевшего, следователь обязан вновь знакомить его с материалами дела. В то время как новый УПК РФ четко указал, что по окончании производства дополнительных следственных действий следователь уведомляет об этом потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей и предоставляет им возможность ознакомления с дополнительными материалами уголовного дела (ст.219). В случае полного или частичного отказа в удовлетворении заявленного ходатайства следователь выносит об этом постановление, которое доводится до сведения заявителя. Такие положения законодателя в наибольшей степени отвечают интересам потерпевшего.

Рассматривая право потерпевшего знакомиться с материалами уголовного дела, необходимо выделить еще одну проблему: ст.209 действующего УПК и ст.213 нового УПК РФ не предусматривают предоставление потерпевшему возможности знакомиться с материалами уголовного дела при его прекращении, хотя ст.53 действующего УПК и ст.42 нового УПК РФ, закрепляя право потерпевшего на ознакомление с материалами предварительного расследования, не ставят реализацию этого права в зависимость от того, в какой форме окончилось предварительное следствие - составлением обвинительного заключения или постановлением о прекращении уголовного дела. Во избежание противоречий в толковании этих норм представляется необходимым четко огово-

54

рить в законе право потерпевшего знакомиться с материалами прекращенного уголовного дела, в том числе и по реабилитирующим основаниям, с тем, чтобы он мог составить правильное суждение о законности и обоснованности прекращения уголовного дела и реализовать свое право на обжалование.

В качестве прогрессивных моментов рассматриваемого права следует от- метить, что новый УПК РФ (ст.222) предусматривает возможность вручения потерпевшему копии обвинительного заключения (хотя и с некоторым ограничением - только по его ходатайству) и уведомление его прокурором о направлении дела в суд. В то же время, необходимо отметить некую непоследовательность законодателя: для предварительного расследования в форме дознания такие права потерпевшему не предоставлены (он лишен возможности получить копию обвинительного акта - ст.226). Представляется, что независимо от формы предварительного расследования, потерпевший в данном вопросе должен располагать одинаковым объемом процессуальных прав.

В уголовно-процессуальной литературе много лет назад было высказано, на наш взгляд, весьма справедливое предложение о том, что потерпевшему следует предоставить право получать копию обвинительного заключения . И, несмотря на возражения противников этого предложения, считавших, что наделение потерпевшего таким правом не вызывается необходимостью хотя бы потому, что он может ознакомиться с содержанием обвинительного заключения в суде, знакомясь со всеми материалами дела , оно нашло отражение в новом УПК РФ, который узаконил право потерпевшего на получение копии обвинительного заключения, хотя и с небольшой оговоркой - в случае заявления им ходатайства (ст.222).

Право потерпевшего на участие в судебном разбирательстве. В российском уголовном процессе судебному разбирательству дела предшествует стадия - Полномочия судьи до судебного разбирательства дела и подготови-

Полянский Н.Н. Процессуальные права потерпевшего // Советское государство и право. - 1940.-№ 12.-С.69. 2 Савицкий В.В., Потеружа И.И. Указ. соч. - С.68.

55

тельные действия к судебному заседанию. В этой стадии процесса потерпевший также имеет ряд процессуальных прав. Так, ему предоставлено право заявлять ходатайства о допуске его к участию в деле, о дальнейшем направлении дела, об истребовании дополнительных доказательств, об изменении меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения. После назначения судебного заседания судья обязан обеспечить потерпевшему и его представителю возможность ознакомиться со всеми материалами дела и выписывать из него необходимые сведения (ст.236 УПК).

В новом же УПК РФ на данной стадии процесса объем прав потерпевшего уменьшен. Так, предусмотрено право сторон заявлять ходатайства о назна- чении предварительного слушания (ст.229), о возвращении уголовного дела прокурору (ст.237), об исключении доказательств (ст.235) и право потерпевшего, гражданского истца или их представителей ходатайствовать о принятии мер по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением (ст.230). Право знакомиться с материалами дела на данной стадии в соответствии со ст.236 нового УПК РФ предусмотрено опять-таки только для обвиняемого.

В стадии судебного разбирательства, как в его подготовительной части, так и на судебном следствии, потерпевший обладает более широким кругом прав для защиты и отстаивания своих интересов, чем на стадии предварительного расследования. При этом законодатель в ст.245 УПК особо подчеркнул, что обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств.

Согласно УПК потерпевший в судебном разбирательстве имеет такие права: присутствовать в зале судебного заседания на протяжении всего разби- рательства по уголовному делу; заявлять отвод составу суда или кому-либо из судей, секретарю судебного заседания, прокурору, эксперту, переводчику (ст.272 УПК); быть осведомленным о своих правах в судебном разбирательстве (ст.274 УПК); заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, экспертов, спе-

56

циалистов и об истребовании вещественных доказательств и документов, высказывать свое мнение в отношении ходатайств, заявленных другими участниками судебного разбирательства (ст.276 УПК), по поводу воз- можности рассмотрения дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц (ст.277 УПК); допрашивать подсудимого, свидетелей, эксперта, принимать участие в назначении экспертизы, при этом потерпевший может в письменной форме ставить вопросы эксперту, высказывать свое мнение по вопросам, сформулированным другими участниками судебного разбирательства (ст.ст.280,283,288,289 УПК); участвовать в осмотре ве- щественных доказательств в судебном заседании и в осмотре местности и помещений, производимом всем составом суда, при этом он может, во- первых, ходатайствовать о производстве осмотра; во-вторых, обратить внимание суда на те или иные обстоятельства, связанные с осмотром (на- пример, на несоблюдение правил упаковки вещественных доказательств и др.) (ст.ст.291,293 УПК); заявлять ходатайства о дополнении судебного следствия и участвовать в обсуждении ходатайств, заявленных другими участниками судебного разбирательства по этому же поводу (ст.294 УПК).

По делам частного обвинения потерпевший имеет право на примирение с обвиняемым, которое является основанием для прекращения уголовного дела, за исключением случаев, когда прокурор возбуждает уголовные дела данной категории при отсутствии жалобы пострадавшего либо вступает в уже возбужденное судьей дело (ст.27 УПК).

Еще до недавнего времени потерпевший имел право участвовать в судебных прениях только по делам частного обвинения и делам, рассмат- риваемым судом с участием присяжных заседателей, (ч.2ст.295, ст.447 УПК). По остальным уголовным делам УПК не наделял потерпевшего та- ким правом. На подобное неправомерное ограничение прав потерпевших

57

неоднократно указывали многие процессуалисты1. По этому поводу В.М. Савицкий еще в 1967 г. справедливо заметил: «Было бы целесообразно пре- доставить потерпевшему право участвовать в судебных прениях по всем уголовным делам. Ведь по закону он имеет равные права с другими участниками процесса при исследовании доказательств. Так почему же он не может по окончании судебного следствия высказать свою оценку собранным доказательствам, свое мнение относительно доказанности вины подсудимого…? Кроме того, трудно объяснить, почему потерпевший, которому причинен имущественный вред, вправе выступать в прениях (в качестве гражданского истца), а если ему причинен вред моральный или физический - не вправе» .

Однако находились и противники данной позиции. Так, против предос- тавления потерпевшему возможности участвовать в судебных прениях выступала Н.Я. Калашникова, мотивируя свою позицию тем, что «потерпевшие, как лица заинтересованные, нередко преследуют свои личные цели, что, конечно, в ряде случаев не может не отразиться и, притом самым неблагоприятным образом, на объективности их выводов по делу»3. Такой аргумент нельзя признать убедительным. Известно, что гражданский истец и гражданский ответчик - тоже заинтересованные стороны в уголовном процессе, однако они имеют право участвовать в судебных прениях. Поэтому совершенно обоснованно Конституционный Суд РФ в постановлении от 15 января 1999 г. по делу о проверке конституционности положений ч.ч.1,2 ст.295 УПК РСФСР в связи с жалобой гр. М.А. Клюева признал несоответствующими Конституции РФ положения частей первой и второй ст.295 УПК, на основании которых потерпевший не допускался к участию в судебных прениях, за исключением дел о преступлениях, преду- смотренных ст.ст.115,116, ч.1 ст.129 и ст.130 УК РФ4. А затем Федеральным за-

1 См.: Абабков А.В. Указ. соч. - С.89; Кадышева Т., Ширинский С. Расширить права потер- певшего // Российская юстиция. - 1998. - №1. - С.14; Осипкин В.П. Указ. соч. - С.17; Пря- нишников Е. Потерпевший от преступления // Законность. - 1994. - №12. - С.37; Юрченко В.Е Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. - Томск, 1977. - С.44.

Савицкий В. Если человек пострадал от преступления. - М., 1967. - С.63-64. 3 Калашникова Н.Я. Указ. соч. - С.259.

Собрание законодательства РФ. - 1999. - №4. - Ст.602.

58

коном от 20 марта 2001 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» в ч. 1 ст.295 УПК были внесены дополнения, предоставляющие потерпевшему право выступать в судебных прениях любой категории дел безо всяких ограничений1. Это положение закреплено и в новом УПК РФ (ст.244).

По делам частного обвинения потерпевший вправе в судебном разбира- тельстве лично или через своего представителя поддерживать обвинение. По делам частно-публичного, а тем более публичного обвинения, например, связанным с изнасилованием, разбоем и т.д., потерпевший по действующему УПК таким правом не наделен. Эту функцию берет на себя государство в лице прокурора и общественного обвинителя. Возникает вопрос: почему они должны подменять потерпевшего? «Если вдуматься, то вряд ли логично с точки зрения обеспечения прав потерпевшего, положение, когда, например, за полученный синяк он вправе обвинять дебошира, а за неизгладимое обезображение лица матерым злодеем государство как бы лишает его такого права»2. А И.Я. Фойниц-кий в этом вопросе в XIX в. выделял еще одну проблему: «Невозможно представить дело уголовного обвинения даже по публичным делам исключительно в руки прокуратуры, потому что как орган правительственный, она не в состоянии выступать равным образом по всем преступлениям; со стороны ее неизбежно окажутся слабость действия и снисходительность относительно тех преступных деяний, когда они могут думать, что энергия преследования не желательна для правительства их назначившего. Необходимо, кроме прокуратуры, предоставить доступ к обвинению и частным лицам» .

Авторы Проект УПК РФ, разработанного рабочей группой Министерства юстиции РФ, пытаясь решить рассматриваемую проблему, предлагали наделить

1 Российская газета. - 2001. - 23 мар.

Эльдаров М. Потерпевшему дать права частного обвинителя // Российская юстиция. - 1997. -№8.-С18.

3 Фойницкий И.Я. Указ. соч. - С.26.

59

потерпевшего правом поддерживать обвинение в суде по делам частно- публичного и публичного обвинения, но только в случае отказа государственного обвинителя от обвинения1. Это было бы половинчатое решение проблемы. Верно в свое время подметил М.С. Строгович: «…не может быть в уголовном процессе наряду с полноправными сторонами какой-то неполноправной стороны или полустороны…вопрос теоретически и практически может быть поставлен так: следует или не следует предоставлять потерпевшему в делах публичного обвинения право стороны …в качестве обвинителя? …Если проводить предлагаемую реформу, это надо сделать до конца…» .

Представляется, что сегодня, в условиях кардинального обновления пра- вовой системы в связи с переосмыслением взаимосвязей государства и личности потерпевший должен быть наделен всеми правами частного обвинителя по делам и частно-публичного и публичного обвинения. Поэтому предложения некоторых ученых о том, что в судебном заседании необходимо предусмотреть право участия потерпевшего в обвинении по всем категориям уголовных дел наряду с государственным обвинителем3, считаем соответствующим интересам потерпевшего и полностью поддерживаем. Полагаем, что участие в обвинении должно быть исключительной прерогативой жертвы преступления, которая са- мостоятельно, исходя из своих интересов будет определять, стоит ли принимать участие в уголовном процессе и в какой форме.

Новый УПК РФ не решил до конца обозначенную проблему. Так, в п. 16 ч.2 ст.42 указано, что потерпевший вправе поддерживать обвинение. Никаких оговорок данная норма УПК РФ не содержит. Можно предположить, что он может вместе с государственным обвинителем поддерживать обвинение по всем категориям уголовных дел. В то же время ст.246 этого же УПК, регламентирующая участие обвинителя в судебном разбирательстве, ничего не говорит о праве потерпевшего поддерживать обвинение по делам частно- публичного и

Российская юстиция. -1994. - № 11.

2 Строгович М.С. Указ. соч. Т. 1. - С. 139 См.: КадышеваТ., Ширинский С. Указ. соч. - С. 14; Эльдаров М. Указ. ст. - С. 18.

60

публичного обвинения. В ней лишь предусмотрено, что по уголовным делам частного обвинения обвинение в судебном разбирательстве поддерживает потерпевший, т.е. права потерпевшего остались ущемленными (ч.1,2 ст.246).

Право потерпевшего заявлять отводы. Необходимым условием реализации назначения уголовного судопроизводства является беспристрастность таких процессуальных фигур, как следователь, дознаватель, прокурор, судья, экс- перт, переводчик, секретарь судебного заседания, защитник обвиняемого, представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика. Закон предусматривает основания, при наличии которых названные лица не могут быть участниками конкретного уголовного дела (ст.ст.59,63,64,65,66,66-1,67,67-1 УПК) и в связи с этим наделяет потерпевшего правом заявлять им отводы. В новом УПК РФ положения, регламентирующие порядок заявления и разрешения ходатайств, существенных изменений не претерпели.

Проблем с реализацией данного права потерпевшего, как правило, не су- ществует.

Право приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. В соответствии со ст.48 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия должностных лиц и органов государственной власти, причем это право в силу ч.З ст.56 Конституции РФ не может быть ограничено ни при каких условиях.

Право потерпевшего приносить жалобы на действия указанных лиц, прежде всего, гарантируется тем, что закон не устанавливает формы жалобы. Жа- лобы на действия следователя и лица, производящего дознание, подаются непосредственно прокурору либо через лиц, производящих расследование (ч.1 ст.218 УПК). Жалобы на действия и решения прокурора приносятся вышестоящему прокурору (ст.220 УПК). Однако Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 марта 1999 г. по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч.1 ст. 218 и ст.220 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с огра-

61 ничейной ответственностью «Моноком» указал, что положения чЛ ст.218 и ст.220 не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 46 (части 1 и 2) и 52 постольку, поскольку они, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования1. Таким образом, в настоящее время по вопросам, указанным в данном постановлении Конституционного Суда РФ, потерпевший имеет право обращаться с жалобами не только в органы предварительного рас- следования и к прокурору, но и непосредственно в суд.

Необходимо отметить, что УПК не содержит исчерпывающего перечня действий, которые могут быть обжалованы потерпевшим. В последние годы Конституционный Суд Российской Федерации выделил ряд решений, принятых органом дознания, следователем и прокурором, которые могут быть обжалованы в суд. Так, Конституционный Суд РФ в постановлении от 13 ноября 1995 г. по делу о проверке конституционности части пятой ст.209 УПК подтвердил право потерпевшего на обжалование в суд постановления органа дознания или следователя о прекращении уголовного дела . В связи с этим Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. «О внесении изменений и дополнений в УПК» было внесено соответствующее изменение в ч.5 ст.209 УПК.3 Далее, постановлением Конституционного Суда РФ от 29 апреля 1998 г. по делу о проверке конституционности части 4 статьи 113 УПК в связи с запросом Костомукшского городского суда республики Карелия положение, содержащееся в части 4 ст. 113 УПК, признано не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 45 (часть 2), 46 (части 1 и 2) и 55, в той мере, в какой оно не допускает судебного

1 Собрание законодательства РФ. - 1999. - №14. - Ст.1749.

2 Собрание законодательства РФ. - 1995. - №47. - Ст.4551.

3 Собрание законодательства РФ. - 1996. - №52. - Ст.5881.

62

обжалования постановления прокурора, следователя или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела, а также исключает для лиц, интересы которых затрагиваются этим постановлением, возможность использовать для своей защиты все способы, не запрещенные законом1.

Новый УПК РФ устранил указанные недостатки, указав в ст. 125: «Поста- новление дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействия), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту производства предварительного расследования».

Право приносить жалобы на приговор или определение суда и поста- новление судьи. В соответствии со ст.325 УПК потерпевшему и его представителю принадлежит право обжаловать в кассационном порядке вынесенный судом приговор. Жалоба на приговор суда первой инстанции может быть подана в течение семи суток со дня провозглашения приговора, при этом потерпевший вправе ознакомиться в суде с производством по делу и с поступившими жалобами и протестом прокурора. Если потерпевший пропустил кассационный срок обжалования приговора по уважительным причинам, он может ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока.

В новом УПК РФ содержание этого права несколько расширено, помимо права на кассационное обжалование, оно включает и право на апелляционное обжалование (ст.354). Срок апелляционного или кассационного обжалования увеличен до 10 суток (ст.356).

Помимо кассационной жалобы потерпевшим может быть подана и частная жалоба на определение суда первой инстанции и постановление судьи по уголовному делу (ст.331 УПК РСФСР). При этом нужно учитывать, что постановлением Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК в связи с жа-

1 Собрание законодательства РФ. - 1998. - №19. - Ст.2142.

63

лобами ряда граждан положения п.п.2,3 ст.331 УПК, исключающие до постановления приговора возможность обжалования и пересмотра в кассационном порядке определений (постановлений) суда первой инстанции о назначении судебного заседания или направлении уголовного дела для производства дополнительного расследования, применении или изменении меры пресечения, о помещении лица в медицинское учреждение для проведения стационарной судеб-но-психиатрической экспертизы, а также об отложении разбирательства, приостановлении уголовного дела или о роспуске коллегии присяжных заседателей и связанном с этим возобновлении подготовки к рассмотрению дела, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации1.

Новый УПК РФ предусматривает право потерпевшего и его представителя ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу приговора, оп- ределения, постановления суда (ст.402) и участвовать в рассмотрении уголовного дела судом надзорной инстанции, если затрагиваются интересы потерпевшего, и он об этом ходатайствует (ст.407).

Право требовать возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением. Конституция РФ в ст.52 за- крепила следующее положение: «…Государство обеспечивает потерпевшим… компенсацию причиненного ущерба». Данное положение нашло отражение как в ст.29 УПК, в соответствии с которой лицо, понесшее материальный ущерб от преступления, вправе при производстве по уголовному делу предъявить гражданский иск к обвиняемому или к лицам, несущим материальную ответственность за действия обвиняемого. В соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при производстве по уголовному делу потерпевший вправе предъявить гражданский иск также в случаях причинения ему морального вреда . В новом УПК РФ закреплено аналогичное правило: «Потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда,

1 Собрание законодательства РФ. - 1998. - №28. - Ст.3393.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995.- №3. - С. 9.

64

причиненного преступлением. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом» (ч.ч.3,4 ст.42).

Необходимо отметить, что возмещение потерпевшему вреда, причиненного преступлением, - важнейшая и серьезная общечеловеческая проблема. На международном уровне принят ряд документов о компенсации ущерба жертвам насильственных преступлений. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, подчеркивает, что к жертвам следует относиться с состраданием и уважать их достоинство. Они имеют право на скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством1. Решением ООН создан международный фонд помощи жертвам преступлений. Целый ряд стран (Австрия, Австралия, Великобритания, Мексика, Новая Зеландия, Норвегия, ФРГ, Финляндия, Франция, США и др.) предпринял весьма заметные шаги в этом направлении. Например, в проекте закона об оказании помощи потерпевшим, представленном Министерством юстиции Швейцарии, предусмотрено право потерпевшего на компенсацию вреда, причиненного преступлением, из государственного фонда. В Швеции Законом «О компенсации потерпевшим от преступления», наряду с возмещением причиненного вреда здоровью и материального вреда, предусмотрена компенсация морального вреда, причиненного преступлениями про-тив личной свободы или достоинства личности . Согласно Закону от 1985 г., принятому французским Парламентом, учрежден фонд выплаты компенсаций лицам, пострадавшим в результате автодорожных происшествий, и облегчена процедура выплаты этих компенсаций, а также предусмотрено возмещение потерпевшему вреда из государственного фонда в случае невыявления действительных виновников преступления3. По законодательству США как на феде-

СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. -М., 1989.-С.537.

2 Голованова Н.А. Законодательство зарубежных стран // Институт законодательства и срав нительного правоведения при Верховном Совете РФ. - 1991. - №4. - С.23.

3 Боботов СВ. Правосудие во Франции. - М., 1994. - С. 185.

65

ральном уровне, так и на уровне штатов, существует два способа возмещения ущерба, причиненного преступлением: за счет виновного лица в порядке реституции и из социального общественного фонда1. При этом роль реституции в США не является преобладающей. В Великобритании также существуют две формы компенсации вреда лицам, потерпевшим от противоправных действий: первая - выплачивается виновным лицом по приговору суда, вторая - из государственных фондов . Главная идея всех этих документов - компенсировать ущерб, причиненный жертвам преступлений, а также разработать систему мер, направленных на устранение психологических последствий преступлений.

Российская Федерация также принимает ряд мер, направленных на под- держку пострадавших от преступлений. В 1992 г. создана Российская ассоциация жертв преступлений. В феврале того же года Российская Федерация была принята в международный союз - Европейский форум поддержки жертв преступлений, но только в качестве наблюдателя. Несколько ранее 24 декабря 1990 г. Закон РСФСР «О собственности в РСФСР» предусмотрел, что ущерб, нанесенный собственнику преступлением, возмещается государством по решению суда3. 16 сентября 1992 г. появилось распоряжение Президента Российской Федерации, в котором, в частности, заинтересованным органам (Министерству юстиции, МВД и др.) было поручено в трехмесячный срок разработать и представить в Верховный Совет РФ положение о порядке возмещения государством ущерба, нанесенного собственнику преступлением, а также инструкцию по применению положения. Еще более короткий срок - два месяца - был определен Правительству РФ для внесения предложений, предусматривающих реальные гарантии возмещения государством ущерба в данном случае, включая создание специального фонда за счет средств бюджета и иных поступлений. Но, к сожалению, в силу экономических причин реализация данного положения ока-

’ Квашис В., Вавилова Л. Поможем жертвам преступлений // Российская юстиция. - 1994. -

№4. - С.50.

2 Голованова Н.А. Указ. соч. - С. 10.

Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1990. - № 3. -Ст.416.

66 залась невозможной, а с 1 января 1995 г. при введении в действие ч. 1 Гражданского кодекса РФ закон «О собственности в РСФСР» был признан утратившим силу1.

До настоящего времени этот вопрос в российском законодательстве окончательно своего решения не получил. Хотя начало этому положено: ст. 1070 ГК РФ, а затем и ст. 133 нового УПК РФ предусматривают возмещение вреда из государственной казны в полном объеме, но только в случаях его причинения гражданам незаконными действиями органов дознания, следствия, прокуратуры и суда.

Полагаем, что на этом российскому законодателю не следует останавли- ваться, необходимо разработать программу по возмещению вреда пострадавшим от преступных посягательств. На наш взгляд, дальнейшее решение этой проблемы в нашей стране должно быть осуществлено двояким путем: во-первых, возмещение вреда виновными лицами, либо лицами, несущими за них материальную ответственность в силу закона; во- вторых, из созданного государственного фонда. При этом разделяем позицию тех процессуалистов, которые полагают, что из государственного фонда следует возмещать ущерб в тех случаях, когда: а)компенсацию невозможно получить в полном объеме от правонарушителя; б)только потерпевшим от тяжких, насильственных преступлений2. А ущерб, причиненный в результате неосторожных преступлений, возмещать либо за счет виновного (гражданского ответчика), либо путем обязательного страхования автотранспорта и других источников повышенной опасности.

В связи с этим интерес представляют предложения, которые были изложены в проекте УПК РФ, разработанном под эгидой Министерства юстиции

1 Собрание законодательства РФ. - 1996. - №5. - Ст.410.

2 См.: Багаутдинов Ф. Всегда ли должно платить государство // Законность. - 1993. - №10. - С.34; Ведерникова О. Фонд для жертв преступлений // Социалистическая законность. - 1990. - №11. - С.26; Мазалов А.Г., Савицкий В.М. Нерешенная проблема возмещения вреда потер певшему от преступления // Известия вузов. Правоведение. - 1977. - №3. - С.46; Квашис В., Вавилова Л. Указ. соч. - С.50; Савицкий В. Возмещение ущерба государством. Но кем имен но, в каких случаях и из каких средств? // Советская юстиция. - 1992. - №6. - С. 13.

67

РФ, в соответствии с которыми предлагалось наделить потерпевшего правом «получать за счет Российской Федерации установленную федеральным законом компенсацию ущерба, причиненного деянием, запрещенным уголовным законом» (п. 18 ч.1. ст.74) . Размер этой компенсации, по мысли авторов данного проекта, должен зависеть от тяжести совершенного преступления (ст.128)2. Данные предложения в полной мере соответствовали интересам потерпевшего, но, к сожалению, не получили своего закрепления в новом УПК РФ.

Право на компенсацию расходов по явке в органы дознания, следст- венные органы, к прокурору и в суд. Участие в уголовном процессе часто приносит жертве преступления новые материальные потери, а иногда и дополнительные нравственные страдания. На основании ст. 106 УПК за лицом, вызываемом в качестве потерпевшего, сохраняется средний заработок по месту его работы за все время, затраченное им в связи с вызовом в органы предварительного расследования и суд. Лицам, не являющимися рабочими и служащими, выплачивается вознаграждение за отвлечение их от обычных занятий. Кроме того, потерпевший имеет право на возмещение расходов по явке в следственные органы, органы дознания, к прокурору и в суд.

Новый УПК РФ объединил рассматриваемое право вместе с предыдущим и провозглашает их в ч.З ст.42.

Порядок выплаты и размеры сумм, подлежащих выплате, определены в Инструкции «О порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, к прокурору или в суд», утвержденной постановлением Совета Минист-ров РСФСР от 14 июля 1990 г. с изменениями от 2 марта 1993 г. .

При этом необходимо отметить, что механизм и размеры вознаграждений

1 Российская юстиция. - 1994. -№11.

2 Там же. В этом проекте предлагалось выплачивать потерпевшему из средств федерального бюд жета 50 минимальных размеров оплаты труда при совершении в отношении него деяния, запре щенного уголовным законом в качестве преступления исключительной тяжести; 30 минимальных размеров оплаты труда - особо тяжкого преступления и 10 - тяжкого преступления.

Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ. - 1993. - №10. - Ст.847.

68

потерпевшим, не являющихся рабочими и служащими, за отвлечение их от обычных занятий не урегулированы и в новом УПК РФ. Полагаем, что по- скольку российское законодательство в настоящее время при начислении выплат и компенсаций различного характера ставит их размер в зависимость от минимальной заработной платы, то и данное вознаграждение следует определять исходя из минимальной заработной платы. По такому пути законодатель в новом УПК РФ уже пошел, но только не в отношении потерпевшего, а в отношении обвиняемого, предусмотрев ежемесячное государственное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты труда, выплачиваемое временно отстраненному от должности (п.8 ст. 131).

Право иметь переводчика. В соответствии с ч.2 ст.46 Конституции РФ каждый имеет право на пользование родным языком. Участвующие в уголовном деле лица, в том числе и потерпевшие, не владеющие языком, на котором ведется судопроизводство, имеют право давать показания, делать заявления, заявлять ходатайства, знакомиться с материалами дела, выступать в суде на родном языке и пользоваться услугами переводчика (ч.2 ст. 17 УПК).

Новый УПК РФ несколько расширил объем рассматриваемого права, ука- зав в ст.42 правило о том, что потерпевший вправе давать показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно.

Право требовать обеспечения своей безопасности, а также безопас- ности близких ему лиц. Данное право по действующему уголовно- процессуальному законодательству предусмотрено ст.27 Основ уголовного судопроизводства: «В случае появления достаточных данных, свидетельствующих об угрозе убийством, применении насилия, уничтожения или повреждения имущества либо применения иных противоправных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, а также членов их семей и близких родственников орган дознания, следователь, прокурор, суд обязаны принять предусмотренные законом меры к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц, а также к установлению виновных и

69

привлечению их к ответственности». Однако реализация этого права на практике далека от совершенства. Жизнь убедительно показывает, что потерпевшие после возбуждения уголовного дела практически остаются один на один с преступниками, подвергаясь угрозам, шантажу, а порой и физическому воздействию. Это зачастую приводит к изменению ими показаний в пользу обвиняемых, отказу от них, даче заведомо ложных показаний.

В юридической литературе в последнее время широко обсуждается вопрос обеспечения безопасности потерпевших в уголовном процессе. В целях реализации рассматриваемого права потерпевшего некоторые процессуалисты предлагают ряд мер, направленных на обеспечение личной безопасности, а именно: не указывать в протоколах допроса адреса, номера домашних и служебных телефонов, а также сведения о месте работы или учебы, в исключительных случаях освобождать потерпевшего от дачи показаний в суде; возможность допроса по двусторонней громкоговорящей связи; предъявление для опознания с участием потерпевшего проводить вне визуального наблюдения опознаваемым опознающего; вручать копию обвинительного заключения подсудимому без приложения в виде списка лиц, подлежащих вызову в зал судебного заседания1.

Новый УПК РФ частично воспринял эти предложения и предусмотрел для потерпевшего следующие меры безопасности: 1)в протоколе следственного действия не приводить данные о его личности (для реализации этого права следователь с согласия прокурора выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий; по-

См.: Абабков А. Защитить права потерпевшего // Российская юстиция. - 1997. - №3. - С.16; Ворожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности потерпевшего и свидетеля // Рос- сийская юстиция. - 1996. - №11. - С.25; Комиссаров В. Свидетель и потерпевший в уголов- ном судопроизводстве // Российская юстиция. - 1994. - №8. - С.51; Тихонов А. О процессу- альной безопасности свидетеля и потерпевшего // Советская юстиция. - 1993. - №2. - С.27; Щерба СП., Зайцев О.А. Указ. соч. - С.44-47.

70

становление помещается в конверт, который опечатывается и приобщается к уголовному делу - ч.9.ст.166); 2)разрешен контроль и запись телефонных переговоров потерпевшего по его письменному заявлению, а при отсутствии такового - по судебному решению (ч.2 ст. 186); 3)по решению следователя опознание может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч.8 ст. 193); 4)проведение закрытого судебного разбирательства в целях безопасности его участников (п.4 ч.2 ст.241). Для свидетеля предусмотрена еще одна мера - суд вправе произвести допрос свидетеля без оглашения данных о его личности в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства (ч.5 ст.278). Полагаем, что эта мера безопасности в полной мере должна распространяться и на потерпевшего.

Отмечая, что новый УПК РФ сделал существенный шаг в решении данной проблемы, считаем перечисленные меры недостаточными для обеспечения полной безопасности потерпевшего и его близких родственников. Учитывая сложившуюся в последние годы криминальную обстановку, характеризую- щуюся непрерывным ростом преступности, на наш взгляд, необходима ско- рейшая разработка и принятие комплексных мер, направленных на реальное обеспечение личной и имущественной безопасности потерпевшего и других участников уголовного процесса (включая, например, изменение места жительства и анкетных данных потерпевших). Для сравнения - в США уже давно разработана и действует государственная программа по обеспечению защиты потерпевших и свидетелей, предусматривающая широкий комплекс мероприятий, вплоть до изменения их внешности1.

Итак, несмотря на то, что Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 1 ноября 1985 г. констатировал, что потерпевший «наделен широкими процессуальными правами, обеспечивающими ему возможность участвовать в

1 См.: Махов В.Н., Пашков М.А. Уголовный процесс США (досудебные стадии). - М., 1998. -С.94.

71

судопроизводстве и отстаивать свои законные интересы»1, анализ норм как действующего, так и нового уголовно-процессуального законодательства показывает, что потерпевший, являясь жертвой преступления, наделен несравненно меньшим объемом прав, чем обвиняемый. Данную проблему, на наш взгляд, достаточно точно охарактеризовал А.Д. Бойков: «Есть что- то ненормальное в позиции законодателя, видящего за проблемой защиты прав человека только того, кто преступил закон, кто бросил вызов обществу и государству, а не мил-лионы судеб, которые попираются преступниками» . На протяжении многих лет «центральной фигурой процесса» был обвиняемый. И лишь в последние годы государство обратило внимание на проблемы правового положения потерпевшего. Конституционным Судом РФ принят ряд постановлений, указывающих на несоответствие Конституции РФ некоторых норм УПК, регламентирующих права потерпевшего, стали вноситься определенные изменения и дополнения в УПК3.

Новый УПК РФ пытается исправить сложившееся положение, предлагая существенно расширить права потерпевшего. В частности, предусмотрены такие права для потерпевшего как: знать о предъявленном обвинении (п.1 ч.2 ст.42, но при этом законодатель не указывает механизм реализации этого права); участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, проводимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя (п. 10 ч.2 ст.42); знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта в случаях, предусмотренных ч.2 ст. 198 УПК (п.11 ч.2 ст.42); выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме (п. 12 ч.2 ст.42); получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела или об отказе в этом, о признании его потерпевшим, о прекращении уголовного

1 Бюллетень Верховного суда СССР. - 1986. - № 3. - С.44.

2 Бойков А.Д. Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений. - М., 1997 .- С.68.

3 Например, право обжаловать в суд постановление об отказе в возбуждении уголовного де ла, право на участие в судебных прениях по всем категориям уголовных дел, прослушивание телефонных переговоров потерпевшего в целях обеспечения его безопасности и пр.

72

дела, копию обвинительного заключения, а также копии приговора, решения суда апелляционной и кассационной инстанций (п. 13 ч.2 ст.42); знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения (п.20 ч.2 ст.42, ранее это право было ограничено только стадией кассационного производства); осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ (п.22 ч.2 ст.42 УПК).

Однако, на наш взгляд, в решении этой проблемы новый УПК РФ не пошел до конца и не предусмотрел для потерпевшего весь объем прав, которым располагает обвиняемый. Поэтому мы разделяем позицию тех авторов, которые предлагают потерпевшему предоставить и такие права: получать за счет государства полную компенсацию ущерба, причиненного противоправным деянием; получать информацию о случаях побега виновного лица; право на уведомление и участие в судебном заседании, а также высказывание своего мнения при решении вопросов, связанных с условно-досрочным освобождением осужденного или о переводе осужденного в другое исправительно-трудовое учреждение . Кроме того, полагаем необходимым предоставить потерпевшему право на получение копии постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения, а также право участвовать в судебном заседании при решении вопроса о заключении обвиняемого под стражу, потому что именно потерпевший пострадал от преступления, и поэтому он вправе иметь возможность защищать себя и обосновывать в суде свою позицию об изоляции от общества лица, совершившего в отношении него преступление. Думается, что потерпевшему следует предоставить и право обжаловать в суд решение об избрании меры пресечения в случае несогласия с ее видом. Ведь пострадавшему недостаточно факта возбуждения уголовного дела, ему важно, чтобы его информировали и хотя бы по некоторым вопросам советовались с ним, вовлекали в процесс судопроизводства.

Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе опреде-

1 Абабков А.В. Право потерпевшего на судебную защиту // Вестник Моск. ун-та. - Сер.: 11. Право.-1996.-33.-С.91.

73

ляется тем, что преступление направлено именно против него, против его жизни, здоровья, чести, достоинства, его личных и имущественных прав и законных интересов. Поэтому обязанности, которые он должен соблюдать, сведены к минимуму. Действующий УПК устанавливает следующие обязанности потерпевшего: являться по вызову органов предварительного расследования, прокурора и суда (ст.75 УПК); давать правдивые показания (ст.75 УПК); не разглашать данных предварительного расследования (ст. 139 УПК); по требованию лиц, ведущих расследование, представлять имеющиеся у него документы и предметы, значимые для дела (ст.70 УПК); в случае необходимости представлять образцы для сравнительного исследования и подвергаться освидетельствованию (ст.ст. 181,186 УПК); соблюдать порядок судебного разбирательства и подчиняться распоряжениям председательствующего (ст.263 УПК); оплачивать судебные издержки по делам частного обвинения, возбуждаемым по жалобе потерпевшего, при оправдании подсудимого, если суд примет такое решение (ч.5 ст. 107 УПК). Круг обязанностей потерпевшего не изменился и в новом УПК РФ.

При рассмотрении обязанностей потерпевшего остановимся лишь на не- которых моментах. Во-первых, разделяем позицию тех авторов, которые считают, что освидетельствование без согласия потерпевшего возможно только в том случае, когда все пути для получения согласия исчерпаны, а освидетельствование крайне необходимо1. Во-вторых, УПК предусматривает обязанность потерпевшего по оплате судебных издержек по делам частного обвинения при оправдании подсудимого. Полагаем, было бы справедливым дополнить эту статью положением о возмещении потерпевшим возможных расходов подсудимому, если он не признан виновным по суду и по делам частно-пубичного обвинения. По такому пути идет законодательство многих стран. Например, в соответствии с уголовно- процессуальным законодательством ФРГ потерпевший,

1 См.: Волосова Н.Ю. Процессуальное положение потерпевшего в российском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1999. - С.11; Игнатьева М.В. Указ. соч. - С.7-8.

74

являясь частным обвинителем, обязан гарантировать обвиняемому возмещение возможных расходов. Для этого он должен внести в суд в срок, установленный судом, залог или задаток в виде денег или ценных бумаг. До внесения задатка никакие судебные действия по заявлению частного обвинителя не производятся. В случае невыполнения этого условия потерпевший лишается возможности осуществить свои права в судебном порядке (параграфы 379, 379а УПК ФРГ)1. Уголовно-процессуальное законодательство Франции также обязывает граж-данского истца возместить убытки обвиняемому, если в результате следствия уголовное дело будет прекращено (ст.91 УПК); если надлежаще извещенный и вызванный гражданский истец не явился в судебное заседание, он несет материальную ответственность перед обвиняемым в размере убытков, понесенных обвиняемым по явке в суд, при условии, если уголовное дело возбуждено по инициативе гражданского истца (ст.425 УПК); гражданский истец, «проигравший дело», уплачивает судебные издержки (ст.475 УПК)3.

Таким образом, закрепление в Конституции Российской Федерации принципа защиты прав потерпевших от преступлений настоятельно требует значительного расширения полномочий потерпевшего, по крайней мере, уравнивая их с правами обвиняемого. Более того, было бы вполне логичным, чтобы жертва преступления оказалась в центре уголовного процесса, и основное внимание фокусировалось бы на ее потребностях. При этом законодательное закрепление новых процессуальных прав потерпевшего, их комплексное использование, ориентация всех государственных органов на реальную защиту прав и законных интересов граждан, пострадавших от преступных действий, должны стать важнейшей обязанностью государства, которое выступает в роли гаранта восстановления попранных прав своих граждан.

Имеющийся же у потерпевшего по российскому уголовно-процессуальному законодательству объем обязанностей обеспечивает возмож-

1 УПК ФРГ.-М., 1994.

Во Франции - это форма уголовно-процессуального участия потерпевшего в процессе. 3 УПК Франции. - М, 1994.

75

ность демократического рассмотрения уголовных дел и не ограничивает правомочия потерпевшего какими-либо особыми условиями.

1.3. Волеизъявление потерпевшего как условие реализации его прав на стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства

Общеизвестно, что между гражданами возникает множество криминальных конфликтов, которые не носят большого общественно-опасного характера и не затрагивают интересы государства и общества, однако могут послужить поводом для уголовного преследования. Такие тяжбы увеличивают нагрузку на органы предварительного расследования и суды, которые и без того перегружены, будучи занятыми рассмотрением гораздо более важных дел. Кроме того, затяжные и обременительные судебные процедуры раздражают граждан, увеличивают финансовые расходы и их самих, и государства в целом. А сложность и запутанность самого уголовного процесса, отчасти вследствие его несовершенства, обескураживающе действует даже на тех потерпевших, кто уверен в своей правоте и справедливости своих требований.

В условиях непрерывного роста преступности, споров и конфликтов, не- достатка квалифицированных судейских кадров и слабой ресурсной обеспеченности системы юстиции логически возникает необходимость расширения действия института примирения потерпевшего с обвиняемым.

Примириться означает - мириться, прекращать вражду, восстанавливать согласие, мирные отношения; терпимо относиться к чему-либо . Следовательно, примирение представляет собой соглашение о прекращении конфликта и возникшего в связи с этим судебного спора миром, без вмешательства государства. Оно возможно, как правило, при условии, что потерпевший получил соответствующее удовлетворение, определенную компенсацию причиненного вре-

1 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1997.- С.350.

76

да, в том числе и морального.

В настоящее время в российском уголовном процессе не существует единого института примирения сторон. Правовая регламентация примирения потерпевшего с обвиняемым регулируется двумя нормами УПК. Эта двойственность сохранена и в новом УПК РФ. Первый вид примирения регулируется п.6 ч.1 ст.5 УПК РСФСР, согласно которому уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым по делам, возбуждаемым не иначе как по жалобам потерпевших, кроме случаев, предусмотренных ст.27 УПК. Такое примирение обязательно для государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовно-процессуальную дея- тельность. Справедливо в этой связи отмечают некоторые процессуалисты: «Продолжение процесса против воли потерпевшего в таких случаях означало бы подмену его интересами государства, превращение уголовного процесса в неуправляемую машину репрессии, чуждую интересам личности и цели защиты прав человека»1. Действительно, такая императивность вполне оправданна: ведь по делам частного обвинения преступлением затронут лишь интерес потерпевшего, а не государства или общества, а значит, потерпевшему решать - продолжать обвинение или заявить о примирении с обвиняемым. И действующее, и новое уголовно- процессуальное законодательство предусматривает незначительный круг дел частного обвинения - это дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115, ст. 116, ч.1 ст. 129, ст. 130 УК РФ. Полагаем, что этот перечень дел крайне мал. Поэтому поддерживаем предложение некоторых ученых о том, чтобы расширить на начальной стадии процесса возможности урегу- лирования криминальных и уголовно-процессуальных конфликтов между пострадавшим и обвиняемым на основе распространения института част- ного обвинения на более значительный круг дел о преступлениях против

1 Шамардин А. Примирение сторон и отказ от поддержки обвинения должны утверждаться судом // Российская юстиция. - 2001. - №2. - С.60.

77

личности, личной и частной собственности1. На наш взгляд, И.П. Петрухин по данному поводу справедливо замечает: «Публичное начало в правосудии должно быть сведено к минимуму благодаря усилению состязательности сто- рон. Гипертрофирование принципа публичности лишь внешне носит гуманный характер. На самом деле это неуважение личности, с волеизъявлением которой перестают считаться якобы в ее же интересах…Следовало бы усилить начало диспозитивности в уголовном процессе, расширив круг дел частного обвинения» .

Но на этом проблемы примирения потерпевшего с обвиняемым, пре дусмотренного п.6 ч.1 ст.5 УПК, не заканчиваются. Российский законода тель даже при столь незначительном круге дел частного обвинения допус кает лишение потерпевшего права на примирение с обвиняемым, если это го требует охрана государственных или общественных интересов, если де ло имеет особое общественное значение, когда в деле участвует прокурор, в том числе и возбуждение им уголовного дела вопреки интересам потер певшего (ст.27 УПК). Полагаем, что некоторые из этих положений свидетельствуют о грубом вмешательстве государства в сферу интересов личности и противоречат ст.55 Конституции РФ, в которой говорится: ^Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина». В частности, возбу ждение прокурором дел частного обвинения в случае усмотрения особого общественного значения «…не только не обеспечивает соблюдение кон ституционных прав граждан, но и препятствует достижению этих целей, так как в суде такое дело не подлежит прекращению за примирением и су-

См.: Абабков А.В Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М, 1998. - С.72; Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора // Государство и право. - 1995. - №11. -С.69; Ларин A.M. Наш инквизиционный процесс // Судебная власть: надежды и реальность. -М, 1993. - С.74; Рустамов Х.У. Уголовно-процессуальные формы. - М., 1998. - С.79-137; Смолькова И.В. Реализация идеи компромисса в уголовном процессе // Актуальные пробле- мы борьбы с преступностью в Сибирском регионе. - Красноярск, 2000. - С. 138. 2Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. -М., 1991.-С.163-164.

78

дья лишен своей миротворческой миссии»1. На этом оснований считаем целесообразным исключить из УПК ч.4 ст.27, так как прокурор не должен искать общественную значимость в делах частного обвинения. Новый УПК РФ вероятно учел данные предложения и предусмотрел возможность возбуждения дел частного и частно-публичного обвинения прокурором, а также следователем и дознавателем с согласия прокурора при отсутствии заявления потерпевшего только в случаях, если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами (ч.4 ст.20 УПК РФ).

Второй вид уголовно-процессуального примирения появился в уголовно- процессуальном законодательстве после принятия нового УК РФ, в ст. 76 которого установлено: «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред». Ст.9 УПК, введенная Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса РФ»2, фактически продублировала ст.76 УК РФ. Здесь же следует отметить, что освобождение от уголовной ответственности по данному основанию является фа- культативным для органов предварительного расследования, т.е. они принимают данное решение по своему усмотрению с учетом всего комплекса обстоятельств совершения преступления и личности его совершившего.

Бесспорно, закрепление данной нормы в УПК заслуживает одобрения. Однако отметим, что УК РФ связывает возможность примирения потерпевшего с обвиняемым не с формой уголовного преследования, а с тяжестью совершенного преступления, максимальное наказание за которое не превышает двух лет лишения свободы. Под эти условия подпадают более 150 составов преступле-

’ Щербаков А. Ограничить право прокурора возбуждать дела частного обвинения // Российская юстиция. -2001. - J49l.-C.50. 2 Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - №52. - Ст.5881.

79

ний. На первый взгляд - цифра немалая. Но при внимательном изучении данных норм заметим, что объектом правовой охраны примерно половины этого перечня преступлений являются не только личность или собственность, но и общественный порядок, безопасность и здоровье населения в целом, порядок управления, экологическая безопасность, общественная нравственность и т.д. (например, ч.1 ст.213 УК РФ - хулиганство; ч.1 ст.217 УК РФ - нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах; ч.1 ст.236 УК РФ - нарушение санитарно- эпидемиологических правил; ст.242 УК РФ - незаконное распространение порнографических материалов или предметов; ч.1 ст.247 УК РФ - нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов; ст.325 УК РФ - похищение или повреждение документов, штампов, печатей). Наличие потерпевшего по этим делам не исключает того, что данные преступления создают угрозу для населения в целом, а не только для отдельных частных лиц. Прекращение уголовного дела только на основании соответствующего волеизъявления потерпевшего и обвиняемого по таким делам нельзя признать справедливым. Следовательно, необходимо пересмотреть перечень преступлений, по которым возможно освобождение от уголовной ответственности за примирением обвиняемого с потерпевшим. С одной стороны, из него следует исключить преступления, которые затрагивают публичные интересы (например, по ст.ст. 170,177,185,249,322 УК РФ и др.) А с другой стороны, напротив, необходимо расширить круг дел, прекращаемых за примирением потерпевшего с обвиняемым по делам небольшой и средней тяжести, когда затронуты интересы только частных лиц, ибо потерпевший, чьи интересы прежде всего пострадали, должен обладать правом выступить с инициативой прекращения уголовного преследования. На это в последние годы неоднократно указывали некоторые процессуалисты1. Так, Н.Н. Ковтун справедливо подчеркивает: «Потерпевший может в любой момент отказаться от «иска», если сочтет спор исчерпанным, а право восстановленным. У государства в этой ситуации, нет, и не может быть

1 См.: Ковтун Н.Н. Указ. соч. - С.69; Петрухин И.Л. Указ. соч. - С. 165; Смолькова И.В. Указ. соч.-С. 138.

80

правовых претензий к лицу, совершившему преступление, ибо его права и интересы здесь не нарушены, спорное правоотношение принадлежит не ему»1.

Новый УПК РФ предпринял попытку разрешения этой проблемы, указав в ст.25 на возможность примирения потерпевшего с обвиняемым по делам средней тяжести. Однако помимо того, что в указанный перечень опять-таки попадают преступления, затрагивающие публичные интересы, данная норма вступает в противоречие со ст.76 УК РФ, в которой говорится только о возможности примирения по преступлениям небольшой тяжести. Поэтому полагаем, что в целях разрешения данной проблемы, во-первых, нормы указанных законов должны быть приведены в соответствие друг другу; а во-вторых, следует внести в них коррективы, указав, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон возможно по преступлениям небольшой и средней тяжести в случаях, когда они затрагивают интересы только частных лиц.

Введение в уголовно-процессуальный закон нечеткой нормы о прекращении уголовных дел за примирением сторон, породило еще одну спорную про- блему - кто из компетентных государственных органов и должностных лиц может принимать такое решение? Одна часть процессуалистов полагает, что законность прекращения уголовных дел за примирением следует поставить под контроль суда, решение о примирении должно утверждаться судом . Главный их аргумент состоит в том, что для того, чтобы защитить интересы потерпевшего от незаконного воздействия на него со стороны обвиняемого (подсудимого) необходима судебная проверка того, не нарушает ли примирение законных интересов сторон. Так, И.Л. Петрухин предлагает следующую процедуру прекращения уголовного дела за примирением: «Следователь с согласия прокурора передает дело в суд со своим заключением о необходимости прекращения дела; суд рассматривает дело в распорядительном заседании с участием прокурора, обвиняемого, защитника, потерпевшего, при необходимости исследует отдельные сомнительные доказательства и выносит определение о признании лица

1 Ковтун Н.Н. Указ соч. - С.69.

2 См. Петрухин И.Л. Указ. соч. -С.197-198; Шамардин А. Указ. соч.-С.61.

81

виновным в совершении преступления с освобождением от уголовной ответст- венности за примирением и возвращает дело прокурору»1. Представляется, что такая процедура усложнит и без того напряженную работу судов, которые в условиях обвального роста преступности буквально завалены уголовными делами Поэтому, мы поддерживаем точку зрения тех процессуалистов, которые считают возможным прекращение уголовных дел публичного обвинения по нереа-билитирующим основаниям (в том числе за примирением сторон) без судебного рассмотрения2, т.к. на практике по большинству имущественных преступлений потерпевшие «не жаждут крови», а просят только возместить причиненный преступным деянием вред, а виновный согласен это сделать при условии прекращения уголовного дела.

В рассматриваемом аспекте необходимо затронуть концептуальную для нашей правовой системы проблему легализации в российском уголовно-процессуальном законодательстве так называемых «сделок о признании вины». На эту проблему в последние годы обратили внимание ряд российских ученых и практиков . Не секрет, что в отечественной судебной практике нередки случаи, когда стороны, руководствуясь соображениями здравого смысла и своими процессуальными интересами, вступают в подобного рода соглашения. При этом формы таких соглашений оказываются произвольными и с трудом укладываются в рамки действующего законодательства, однако, при этом не противоречат его задачам и принципам. В связи с чем, в литературе было высказано

’ Петрухин И.Л. Указ. соч. - С. 198.

2 См.: Божьев В.П. Прекращение дел на досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Российская юстиция. - 1996. - №5. - С.21-22; Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. - СПб., 1998. - С. 15; Колоколова Н.А. Защита жертв преступления: возможные пути совершенствования процессуального законодательства // Следователь. - 1999. - №6. - С.21; Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекра щение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям? // Российская юстиция. - 1997. -№1,- С. 19-20.

3 См.: Лазарева Л. Легализация сделок о признании вины // Российская юстиция. - 1999. - №5. - С.40; Морозова И., Анненков А., Дадонов С. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения // Российская юстиция. - 2000. - №10. - С.37; Рустамов Х.У. Диффе ренциация форм уголовного процесса (современные тенденции и проблемы совершенство вания): Автореф. …дис. канд. юрид. наук. -М.,1998.- С12; СмольковаИ.В. Указ. соч.-С137.

82

правильное, по нашему представлению, мнение о том, что, вводя в закон и судебную практику сделки о признании вины, необходимо на начальном этапе ограничить эту процедуру делами о преступлениях небольшой и средней тяжести с последующим распространением ее на другие категории деяний1.

Классическое понятие «сделки о признании вины» сводится к тому, что обвинение и защита достигают соглашения, подсудимый признает часть предъявленных ему обвинений в обмен на отказ прокурора от поддержания остальных обвинений или смягчения наказания. Такая договоренность влечет отказ подсудимого от суда присяжных и немедленное (без судебного следствия) вынесение судьей приговора по обвинениям, признанным подсудимым. В США данный институт успешно функционирует более 150 лет. Подобного рода сделки регламентированы и в уголовном процессе Англии, Германии, Израиля, Испании, Италии и других стран2.

Однако не все процессуалисты разделяют подобную точку зрения. По мнению некоторых авторов, «…поспешные, непродуманные попытки внедрить рассматриваемый институт в наш уголовный процесс принесут больше вреда, чем пользы»3. При этом основные аргументы в обоснование данной позиции сводятся к тому, что к этому не готовы работники органов дознания, предпочитающие нередко лишь насилием и угрозами добиваться признания вины, а значительная часть граждан не в состоянии пока дать должный отпор давлению с целью вынудить признание вины; возрастут возможности для взяточничества в правоохранительных органах; преступники перестанут бояться угрозы уголовного наказания. Полагаем, что эти аргументы не являются убедительными. Во-первых, наша страна поддерживает международные договоры о неприменении

1 См.: Рустамов Х.У. Указ. соч. - С. 16; Совет судей голосует за сделки о признании вины // Российская юстиция. - 1998. - №6. - С.4; Юношев СВ. Адвокат - представитель потерпев шего. - Самара, 2000. - С.112.

2 См.: Булатов Б.Б., Николюк В.В. Уголовный процесс зарубежных стран. - Омск, 1999. — С.38.

3 Махов В., Пешков М. Сделка о признании вины // Российская юстиция. - 1998. - №7. - С.17; Михайлов П. Сделки о признании вины - не в интересах потерпевших // Российская юсти ция. - 2001. - №5. - С.38; Петрухин И. Сделки о признании вины чужды российскому мен талитету // Российская юстиция. - 2001. - №5. - С.35.

83

пыток, насилия и угроз при проведении расследования, поэтому при установлении таких фактов принимаются меры к их устранению. Во- вторых, в сделках о признании вины не достаточно одного признания вины обвиняемым. Ведь даже в США, где сделки о признании вины допускаются в неограниченных пределах, «потерпевший играет принципиальную роль в вопросе о том, чтобы прокурор заключил сделку о признании вины с обвиняемым»1. Поэтому и в российском уголовном процессе при закреплении сделок о признании вины, несомненно, обязательным условием явится согласие потерпевшего как равноправной стороны обвинения.

Как справедливо заметила И.В. Смолькова: «Если в ближайшее время не принять соответствующие меры по увеличению пропускной способности правоохранительной системы, то она просто рухнет»2. С учетом изложенных доводов, мы полностью поддерживаем идею о введении в российское законодательство сделок о признании вины, считая этот шаг своевременным и целесообразным.

Поэтому, несомненно, в качестве позитивной следует признать попытку законодателя легализовать в новом УПК РФ сделки о признании вины с учетом волеизъявления потерпевшего: «Обвиняемый при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего вправе заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые не превышает пяти лет лишения свободы» (ст.314). Однако сразу отметим, что такое соглашение по своей сущности несколько отличается от принятого в англо- саксонской системе права понятия «сделка о признании вины». Это только первый шаг российского законодателя к введению этого института в нашей стране. Практически в ст.314 УПК РФ нет сделки как таковой, речь идет о полном признании вины и только по преступлениям небольшой и средней тяжести. В качестве поддержки наиболее широкого при-

’ См.: Власихин В.А. Служба обвинения в США: Закон и политика. - М., 1981. - С.143. 2 Смолькова И.В. Указ. соч. - С. 139.

84

менения данного института законодатель в ч.2 ст.316 УПК РФ предусмотрел некоторую льготу - в случае полного признания вины наказание не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого наказания за данное преступление. Положения данной нормы, на наш взгляд, являются не вполне удачными, т.к., во-первых, уголовно-процессуальный кодекс вышел за сферу своих полномочий и затронул вопросы материального права (о назначении наказания); во- вторых, положения ч.2 ст.316 УПК РФ в той части, что наказание не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания за данное преступление, противоречат положениям ч.2 ст.68 УК РФ, в которой говорится, что при назначении наказания при опасном рецидиве преступлений - срок наказания не может быть ниже 2/3, а при особо опасном рецидиве - срок наказания не может быть ниже 3/4 максимального срока наиболее строгого вида наказания. Представляется, что в целях устранения данных противоречий и единообразного толкования и применения закона, нормы нового УПК РФ и УК РФ следует привести в соответствие друг другу, а в ч.2 ст.316 УПК РФ просто оговорить возможность смягчения наказания (под которым, по общему смыслу, будет пониматься назначение наказания ниже максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания за данное преступление).

Законодательное закрепление сделок о признании вины, даже в таком ва- рианте, освободит судью от необходимости изучения представленных доказательств, проведения судебного следствия, тем самым позволит разгрузить суды первой инстанции и уделить больше времени рассмотрению более сложных дел.

Рассматривая данную проблему, следует отметить, что в ряде зарубежных стран (США, Канаде, Англии, Германии, Франции, Финляндии и др.) ши- роко применяются Программы по примирению жертв и преступников, которые действуют вне уголовно-правовой системы (хотя уголовные дела направляют суды); во главу угла ставятся интересы пострадавшего, именно он будет решать вопрос о подписании соглашения и способе возмещения ущерба или заглажи-

85

вания вреда . Полагаем, что и в нашей стране уже давно возникла необходимость в разработке и применении аналогичных Программ, и тогда интересы потерпевшего будут учтены в полной мере.

Из вышеизложенного следует, что в условиях непрекращающегося роста А преступлений различной направленности, загруженности судов делами, слабого

материального обеспечения деятельности всей правоохранительной системы необходимость расширения действия института примирения потерпевшего с обвиняемым является велением времени. Такое расширение действия рассмат- риваемого института возможно двумя путями: во-первых, путем расширения круга дел частного обвинения; во-вторых, необходим пересмотр перечня преступлений, подпадающих под действие ст.9 УПК (ст.25 нового УПК РФ) с тем, чтобы исключить из него преступления, которые затрагивают интересы всего общества и государства, и расширить круг дел, затрагивающих интересы частных лиц.

Кроме того, введенные в УПК РФ нормы, регламентирующие так называемые «сделки о признании вины», нуждаются в уточнении и приведении в соответствие с нормами материального права. Последующее их широкое применение будет способствовать упрощенной процедуре судебного разбирательства.

Предлагаемые изменения уголовно-процессуального законодательства позволят разгрузить и органы предварительного расследования, и суды первой инстанции, сэкономить государственные средства, расходуемые при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел, а самое главное -защитить и удовлетворить интересы лиц, пострадавших от преступных посягательств.

1 Ховард 3. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание. - М, 1998.-С.163.

86

ГЛАВА 2. МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД КАК ОСНОВАНИЕ ПРИЗНАНИЯ

ЛИЦА ПОТЕРПЕВШИМ

2.1.Уголовно-правовое и уголовно-процессуальное понятие вреда

Из анализа существующего законодательного определения потерпевшего (ст.53 УПК) следует, что обязательным условием, с которым закон связывает участие лица в уголовном процессе в качестве потерпевшего, является наступление вреда. Вред имеет социальный и правовой аспекты. В социальном смысле любое правонарушение влечет за собой вред, поскольку оно отрицательно воздействует на общественные отношения. В юридическом смысле правонарушение может и не повлечь за собой вреда. Кроме того, как подчеркивает Н.С. Ма-леин: «Следует различать вред в его экономическом и юридическом значении. Вред, определяемый как утрата, уничтожение, повреждение имущества или неполучение дохода, отражает экономическую сторону этой категории, а вред в его юридическом понимании означает умаление имущественных прав другого лица, порождающее установленную правом обязанность возмещения вреда»’.

Вред может быть причинен личности или имуществу. В первом случае потерпевшими являются только граждане, а во втором - как граждане, так и организации. Вред, причиненный личности, выражается в утрате заработка самим потерпевшим или средств к существованию лицами, находившимися на иждивении потерпевшего до его смерти или хотя и не находившимися на его иждивении, но имевшими право на получение от него средств для существования, а также в расходах, понесенных на восстановление здоровья. Вред может быть выражен в средствах, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий, а в случае смерти потерпевшего - в расходах на его погребение. Вред, причиненный имуществу, состоит либо в стоимости утраченного имущества, либо в сумме, составляющей разницу между стоимостью имущест-

1 Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. - М., 1965. - С.37.

87

ва до и после его повреждения.

Понятие вреда относится к числу краеугольных для права, поскольку причинение вреда всегда связано с посягательствами на общественные отношения, с нарушениями прав и охраняемых законом интересов государства, организаций или граждан. Слово «вред» часто встречается в административном, гражданском, уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. «Термином вред обозначаются явления, против которых направлена вся существующая в обществе система правовых запретов»1.

Что же такое вред? Вред, в самом широком значении этого слова, СИ. Ожегов определяет как ущерб, порчу2. В. Даль дает более развернутое определение вреда: «Вред - это последствие всякого повреждения, порчи, убытка, вещественного или нравственного, всякое нарушение прав личности или собст-венности, законное или незаконное» . Иными словами, независимо от того, какое благо, вещественное или идеальное ущемлено вредоносным деянием, можно говорить о причиненном вреде.

Кроме понятия «вред», существует понятие «ущерб», которое также часто встречается в российском законодательстве и юридической литературе. В общем виде термин «ущерб» означает потерю, убыток, урон . В гражданском праве, как считают большинство ученых5, данные термины не имеют принципиальных отличий. Во всех случаях предусматривается одна и та же обязанность по восстановлению имущественной сферы пострадавшего: возмещение утраченного наличного имущества и доходов. Поэтому М.Я. Шиминова вполне справедливо предлагает: «Во избежание терминологических расхождений следовало бы считать, что вред (или ущерб) представляет собой любое умаление социальных личных или имущественных благ граждан (организаций, государ-

1 Савицкий В.М. Язык процессуального закона. - М., 1987. - С. 192.

2 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. - С. 102.

3 Даль В. Толковый словарь русского языка. Т.1. - М., 1978. - С.444.

4 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. - С846.

5 См.: Белякова A.M. Имущественная ответственность за причинение вреда. - М., 1979. - С.7; Малеин Н.С. Указ. соч. - С.8; Тархов В.А. Указ. соч. - С. 141.

88

ства)»1.

В уголовном законодательстве часто встречаются оба термина «вред» и «ущерб». Однако ныне действующий Уголовный кодекс РФ предпринял по- пытку упорядочить применение этих слов. Так, анализ норм УК РФ показывает, что термин «вред» чаще всего используется в таком сочетании: «вред здоровью», «моральный вред», «вред правам и законным интересам граждан» (ст.ст.111,112,137,140,235,238 УК РФ); слово «ущерб» - в сочетании «крупный ущерб», «значительный ущерб», «имущественный ущерб» (ст.ст.158,159,160, 161,165,166,167 УК РФ). Напрашивается вывод, что законодатель решил пользоваться термином «вред» по отношению к здоровью человека, его правам и законным интересам, а слово «ущерб» - использовать лишь применительно к преступным посягательствам только на имущественные права граждан и юридических лиц. Тем не менее в УК РФ имеется ряд статей, где данные термины используются как синонимы: «ущерб внешней безопасности», «вред интересам безопасности» (ст.ст.275,276,332,340 УК РФ), что противоречит логической или семантической обусловленности терминов и не поддается объяснению.

Представители уголовно-процессуальной теории предлагают понимать под вредом «любой ущерб, вычисляемый в денежной форме, а также выразив- шийся в душевных страданиях, в ущемлении доброго имени, что повело к за-труднению установления социальных связей» . Поэтому большинство авторов считает их употребление в уголовном процессе синонимичным и в научных трудах употребляют рядом, в скобках (например, вред (ущерб)) .

Некоторые ученые конкретизируют эту позицию, уточняя, что «хотя оба эти понятия имеют одинаковое значение, но все-таки несут на себе некоторые

Шиминова М.Я. Компенсация вреда гражданам: Гражданско-правовое регулирование. - М., 1979.-С.35.

2 Галкин Б., Ружек А. Потерпевший как субъект уголовно-процессуальной деятельности (теория и практика СССР и ЧССР) // Вестник Моск. ун-та. - Cep.ll: Право. - 1987. - №2. - С.30.

3 См.: Викулин А.Ю. Понятие ущерба в УК РФ: применительно к гл.22 // Государство и пра во. - 1998. - №4. - С.99; Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс: Словарь- справочник. - М., 1999. - С.35.

89

смысловые оттенки (ущерб есть нечто, поддающееся измерению, и этим словом чаще обозначают последствия посягательства на имущественные права), но эти оттенки настолько незначительны, что практически они не влияют на содержание понятий вреда и ущерба»1.

По поводу рассматриваемых терминов в теории уголовного процесса спор все-таки существует, но связан он не с использованием в законе терминов «вред» и «ущерб» как таковых, а по поводу применения таких оборотов, как «имущественный вред» и «материальный ущерб», соотношение между которыми будет подробно освещаться в следующем параграфе. В связи с этим целесообразно проанализировать некоторые нормы УПК, чтобы показать недостатки терминологии уголовно-процессуального закона. Так, исходя из ст.53 УПК «потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред». Признание потерпевшим оформляется постановлением соответствующих должностных лиц. И, как только ими будет установлено, что гражданину причинен имущественный вред, то понятие «вред» тотчас исчезает, а вместо него появляется «материальный ущерб», ибо потерпевший становится гражданским истцом. Признак гражданского истца -причинение ему преступлением именно материального ущерба, а не имущественного вреда. Но ведь гражданский истец - разновидность потерпевшего, он сохраняет все его существенные признаки, в том числе и тот, что он понес имущественный вред. Следуя логике вещей, опираясь на указанные нормы закона, напрашивается вывод, что потерпевшему причиняется сразу двойная неприятность: имущественный вред вместе с материальным ущербом. Получается некоторая терминологическая путаница.

Полагаем, что использование в уголовно-процессуальном законодательстве одновременно таких понятий как «вред» и «ущерб» вряд ли оправдано. Эту позицию разделяют и практические работники. Проведенный нами в фев- рале-апреле 2001 г. опрос сотрудников правоохранительных органов г. Иркутска и Иркутской области показал, что 74% считают эти понятия совпадающими

1 Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. - Сб.

90

по смыслу и одновременное их использование в законодательстве — нецелесообразным.

Поэтому представляется, что в целях упорядочения терминологии в уго- ловно-процессуальном законодательстве необходимо использовать только один из названных терминов. «В формуле «один термин - одно понятие» заключено принципиальное, основополагающее требование терминоведения как науки о значении, конструировании и использовании условных наименований - терминов» . В связи с этим представляется вполне обоснованным предложение некоторых авторов об использовании в качестве базового термина слова «вред» с соответствующими видовыми характеристиками или без них . Например, в тех случаях, когда речь идет о материальном ущербе, для обозначения любых неблагоприятных последствий преступления следует пользоваться единым термином «имущественный вред», словосочетание «крупный ущерб» возможно заменить на «вред в крупном размере». Об ущербе есть смысл говорить лишь в самом широком плане, то есть как о категории политической (например, ущерб внешней безопасности Российской Федерации - ст.275 УК РФ).

Интересно отметить, что Проект УПК РФ, прошедший первое и второе слушание в Государственной Думе не разрешал эту проблему. Причем встречались парадоксальные, неподдающиеся объяснению ситуации. Так, ч.З ст. 158 данного Проекта УПК РФ была изложена следующим образом: «Если на момент возбуждения уголовного дела известно лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, одновременно с постановлением о возбуждении уголовного дела выносится постановление о признании данного лица потерпевшим» . А в ст.256, где говорилось о возбуждении уголовных дел органом дознания, аналогичная ч.З была изложена так: «Лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или

1 Савицкий В.М. Язык процессуального закона. - М., 1987. - С. 191.

2 См.: Волосова Н.Ю. Указ. соч. - С.30; Поляков И.Н. Указ. ст. - С.53; Савицкий В.Я. Указ. соч. -С.203.

Юридический вестник. - 1995. - №31.

91

моральный ущерб, признается в этом постановлении потерпевшим или гражданским истцом»1 (курсив мой - Е.В.).

Однако в новом уголовно-процессуальном законодательстве эти недора- зумения были устранены, практически по всему УПК РФ употребляется единый термин «вред», и лишь ст. 125 применительно к нарушению конституционных прав граждан упоминает слово «ущерб». Такая унификация терминологии повысит юридическую культуру нормативных актов, сделает их более понятными для практиков-юристов и граждан, позволит избежать в теории лишних споров о «словах».

2.2.Виды вреда в уголовном процессе

Уголовно-процессуальное закон (ст.53 УПК) устанавливает, что преступ- лением может быть причинен моральный, физический или имущественный вред. Несмотря на такую четкую регламентацию, некоторые авторы полагают, что моральный вред не следует рассматривать как самостоятельный, он является факультативным элементом ущерба2. При этом они ссылаются на разъяснение, изложенное в постановлении Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» о том, что «в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой причинной зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно» . С такой позицией, на наш взгляд, трудно согласиться, поскольку помимо законодателя, именно анализи- руемое постановление Пленума Верховного Суда РФ опровергает мнение А.Ю. Викулина и красной нитью проводит мысль о моральном вреде как самостоятельном основании для признания потерпевшим и дает определение мо-

1 Юридический вестник. - 1995. - №31.

2 Викулин А.Ю. Указ. ст. - С. 100.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - №3. - С.9.

92

рального вреда.

Следует отметить, что понятие каждого из названных в законе видов вреда ни в действующем, ни в новом уголовно-процессуальном законодательстве не сформулировано. Это вызывает различные толкования в науке и на практике. Анализ предусмотренных в законе видов вреда начнем с вреда физического.

Физический вред в уголовном процессе принято определять как вред, состоящий в расстройстве здоровья, причинении телесных повреждений, физических страданий . При этом под здоровьем понимается естественное состояние организма, характеризующееся отсутствием каких-либо болезненных изменений или ощущений. Поэтому некоторые процессуалисты определяют физический вред как совокупность объективно происшедших негативных изменений в состоянии человека как физического существа . Другие - считают, что физический вред целесообразно было бы называть органическим вредом, выражающемся в негативных изменениях в организме человека, которые препятствуют его благополучному биологическому функционированию, то есть нормальному, с медицинской точки зрения, протеканию всех психофизиологических процессов в организме человека .

Третьи, раскрывая понятие ущерба, вообще не упоминают о физическом вреде, относя его к имущественному . На наш взгляд, эта позиция не соответствует уголовно-процессуальному законодательству. Ст.53 УПК среди прочих видов вреда называет и физический вред. Кроме того, объектом преступления в данном случае является здоровье человека, а не имущественные отношения по-

1 См. Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. П.А.Лупинской. - М., 1997. -С.78; Уголовный процесс / Под. ред. К.Ф.Гуценко. - М, 1997. - С. 104; Уголовный процесс России: Учебное пособие. - М., 1999. - С.106-107.

Танцерев М.В. Потерпевший и его функции в уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Томск, 1999. -СП.

Эрделевский A.M. Моральный вред: соотношение с другими видами вреда // Российская юстиция. - 1998. - №6. - С. 19-20.

См.: Глянцев В. Споры о возмещении вреда здоровью // Российская юстиция. - 1997. - №11. - С.7; Иванова И.М. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв на примере США // Российская юстиция. - 1994. - №4. - С. 14; Кальницкий В., Михеев А., Ножкина А. О возмещении средств, затраченных на лечение потерпевших от преступных действий граждан // Российская юстиция. - 1997. - №11. - С.22-23.

93

терпевшего. Поэтому физический вред следует рассматривать как самостоя- тельный вид вреда, причиняемый преступлением.

В результате причинения человеку физического вреда возможно наступ- ление смерти, тяжкого, менее тяжкого или легкого вреда здоровью, побоев. Для данного вида вреда характерными являются физическая боль, физические страдания. Физическая боль иногда бывает исключительной. Причинение преступлением исключительной боли потерпевшему выделено законодателем в соответствующие части (пункты) статей УК РФ и влечет повышенное наказание (например, убийство с особой жестокостью - п.«д» ч.2 ст. 105 УК РФ; тяжкий вред здоровью, причиненный с особой жестокостью, издевательством или мучениями - п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ; истязание - ст. 117 УК РФ).

Для определения физического вреда, причиненного потерпевшему пре- ступлением, проводится судебная экспертиза. Причем проведение судебно- медицинской экспертизы для установления причин смерти и характера телесных повреждений является обязательным (п.1 ст.79 УПК). Поскольку определение тяжести телесных повреждений требует специальных познаний и поэтому относится к компетенции только судебно-медицинского эксперта, то проведение экспертизы для установления степени тяжести телесных повреждений также обязательно. Кроме того, как справедливо отмечает В.Е. Юрченко, что в некоторых случаях, хотя это и не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством, необходимо проведение экспертизы и в том случае, когда потерпевшему преступлением причинен физический вред не путем нанесения телесных повреждений, а другим способом, поскольку и здесь нужны специальные познания1.

Необходимо отметить, что физический вред подлежит возмещению, по- скольку он влечет расходы на лечение, дополнительное питание, уход, а также утрату заработка вследствие потери потерпевшим трудоспособности или ее уменьшения. Однако в этом случае он становится частью материального ущер-

Юрченко В.Е. Указ. соч. - С. 13.

94

ба и подлежит возмещению в случае предъявления потерпевшим гражданского иска.

В настоящее время вопросы возмещения ущерба, причиненного в резуль- тате затрат на лечение потерпевшего, остаются урегулированными не полностью, поскольку в связи со спецификой объекта размер вреда здоровью в некоторых случаях невозможно оценить. Когда речь идет о заболеваниях, полностью поддающихся лечению, вопросов не возникает: лицо, совершившее преступление либо несущее за него материальную ответственность, возмещает средства, затраченные на лечение потерпевшего, тем самым возмещает физический вред, т.е. восстанавливает положение потерпевшего, существовавшее до момента, предшествующего совершению преступления. Однако определенные заболевания не поддаются полному излечению (СПИД, увечья, в силу которых человек остается инвалидом на всю жизнь, и т.п.), в этих случаях обвиняемый и гражданский ответчик, возместив затраты на лечение, не возмещают, да и не могут возместить физического вреда. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно на законодательном уровне установить обязанность гражданского ответчика производить в пользу потерпевшего (гражданского истца) непосредственно либо через специальный фонд для жертв преступлений выплаты иного рода, которые могли бы возместить потерпевшему (гражданскому истцу) ущерб за невозможность трудиться и получать тот доход, который был до полученного увечья (по типу пенсий по инвалидности, исходящих от государства). Конечно же, размер таких выплат и их частота для определения довольно затруднительны, но решение этого вопроса имеет смысл в целях восстановления нарушенных прав граждан (социальной справедливости).

Помимо этого, в последнем случае вред здоровью перетекает в компенса- цию морального вреда, поскольку утраченное благо является невосполнимым. Поэтому вполне справедливо заметил A.M. Эрделевский, что физический вред (он называет его органическим) в целях его возмещения распадается на моральный и имущественный. Например, гражданин получает увечье в результате дорожно-транспортного происшествия. Собственно увечье, т.е. повреждение

95

организма, представляет собой органический вред, который вызывает физические страдания у потерпевшего в момент причинения увечья и в процессе последующего лечения, одновременно у потерпевшего возникает осознание своей неполноценности, невозможность вести равноценную жизнь, утрата работы заставляют его испытывать переживания, т.е. претерпевать нравственные страдания. В совокупности нравственные и физические страдания и составляют моральный вред, который при наличии других необходимых условий должен быть в соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсирован в денежной форме. Чтобы поддерживать свое существование и вести достойный образ жизни, потерпевший обращается за такими платными услугами, к каким вынуждает его состояние увечья, и совершает иные, связанные с этим состоянием расходы. Такие расходы составляют реальный ущерб потерпевшего. Теряя прежнюю работу, он утрачивает прежний доход, который не утратил бы, если бы его здоровье не было нарушено. В целом, потерпевший от преступления несет убытки, которые подлежат возмещению в полном объеме1. Этот пример показывает, что физический вред возмещается путем возмещения морального и имущественного вреда, вызванных телесным вредом (опосредованное возмещение вреда).

Поскольку опосредованное возмещение физического вреда через возме- щение имущественного вреда выражается, как и компенсация морального вреда, в денежной форме, возникает вопрос об их разграничении. Трудность такого разграничения состоит именно в единстве формы компенсации морального вреда и возмещения имущественного вреда, поскольку деньги являются универсальным эквивалентом, дающим возможность приобрести необходимые конкретному лицу блага.

Принцип такого разграничения предложен A.M. Эрделевским, который сформулирован следующим образом: «Опосредованное через возмещение имущественного вреда возмещение телесного вреда направлено на устранение или ослабление самих телесных дисфункций или их внешних проявлений, в то время как компенсация морального вреда направлена на устранение или сгла-

1 Эрделевский A.M. Указ. ст. - С.20.

96

живание переживаний, страданий, связанных с причинением телесного вреда»1.

Таким образом, физический вред - это особый самостоятельный вид вреда, который тесно связан с моральным вредом, а в случае его возмещения при- обретает признаки материального вреда.

Имущественный вред возникает при преступном посягательстве на имущественные права и интересы граждан, предприятий, организаций, государства, в результате которого они понесли определенные убытки, лишились каких-либо материальных благ. Он может быть определен как разность между материальным положением потерпевшего до и после совершенного против него преступления.

Имущественный вред может и должен быть выражен и исчислен в деньгах, так как под имуществом согласно законодательству обычно понимаются вещи, которые имеют или могут иметь денежную оценку (к вещам относятся и сами деньги - ст. 128 ГК РФ), а также соответствующие права на вещи. «Причем этим термином (имущество) могут обозначаться как сами вещи, так и вещи с соответствующими правами на них, а также вещи, права на них и обязанности в отношении этих вещей одновременно» . Денежная оценка имущественного вреда называется убытками.

Действующий УПК, помимо понятия «имущественный вред» оперирует оборотом «материальный ущерб», вопрос о соотношении между ними вызвал интерес процессуалистов и породил спор в науке.

Некоторые авторы усматривают различие между терминологическими конструкциями «имущественный вред» и «материальный ущерб» и считают, что в действующем уголовно-процессуальном законодательстве понятие «мате-риальный ущерб» шире понятия «имущественный вред» . Другие, и мы разде-

Эрделевский A.M. О моральном вреде // Государство и право. - 1993. - №3. - С.31.

2 Викулин Ю.А. Указ. ст. - С.99.

3 См.: Альшевский Т.В., Бородин СВ., Гуткин И.М., Перлов И.Д., Петренко В.М. Советский уголовный процесс. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование. - М., 1968. - С.116; Зинатуллин 3.3. Возмещение материального ущерба в уголовном процессе. - Казань, 1974. - С.7; Куцова Э.Ф. Гражданский иск в уголовном процессе. - М, 1963. - С.6.

97

ляем их позицию, считают рассматриваемые понятия равнозначными1. Проф. В.З. Лукашевич справедливо замечает, что «термин «имущественный вред» как необходимое условие для признания потерпевшим от преступления (ст.53 УПК) и «материальный ущерб» как необходимое условие для признания гражданским истцом в уголовном деле (ст.54 УПК) являются тождественными понятиями, так как и в том и в другом случае подразумевается имущественный ущерб, который может быть выражен в стоимостном (денежном выражении) и причинен преступлением»2. Эту позицию выражал и Пленум Верховного Суда СССР, который в постановлении от 1 ноября 1985 г. содержал такую формулировку: «Потерпевший, который предъявил требование о возмещении причи- ненного ему имущественного вреда, должен быть признан гражданским ист- цом» (несмотря на то, что ст.54 УПК применительно к гражданскому истцу упоминает сочетание «материальный ущерб»).

Новый УПК РФ положил конец этим дискуссиям и в своих нормах опе- рирует только одним оборотом «имущественный вред».

Спорным в теории уголовного процесса является и вопрос о том, что включает в себя имущественный вред в случае его возмещения: только положительный ущерб или упущенную выгоду тоже.

Некоторые авторы полагают, что при наличии имущественного вреда возмещению подлежит только положительный ущерб, т.е. действительно существующие убытки4. Этот вывод обоснован практикой
Верховного Суда

’ См.: Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. - Омск, 1995. - С.45-46; Азаров В.А., Супрун СВ. Охрана имущественных интересов личности в сферах оперативно-розыскной и уголовно- процессуальной деятельности. - Омск, 2001. -СП; Александров С.А. Организационно- правовые основы устранения материальных последствий преступления. - М., 1979. - С.45; Ильина Л.В. Признание потерпевшим в советском уголовном процессе // Ученые записки Пермского ун-та. - Пермь, 1966. - С.97;

2 Лукашевич В.З. Комментарий к УПК РСФСР. - Л., 1962. - С.64.

3 Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - №3. - С.45.

4 См.: Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном деле и применение гражданского процес суального права // Советское государство и право. - 1986. - №8. - С.72; Зинатуллин 3.3. Указ. соч. - С.12-13; Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. - М., 1967. - С.43-45; Никулин Е.С. Возмещение ущерба, причиненного правонарушением. - М., 1983. - С.7-8; Юрченко В.Е. Указ. соч. - С. 14-15.

98

РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в 1962 г. разъясняла: при исчислении ущерба, причиненного автоаварией, принимаются во внимание только прямые убытки, а не упущенная выгода (в связи с простоем транспорта)1.

Сторонники противоположной точки зрения, которую мы разделяем, по- лагают, что имущественный ущерб представляет собой систему, состоящую из нескольких элементов, базовыми элементами которой являются реальный ущерб и упущенная выгода2. Обратимся к ст. 15 ГК РФ, согласно которой под реальным ущербом понимаются «расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества». Следует подчеркнуть, что данное определение охватывает не только реально утерянные в результате преступления денежные средства или иное имущество, но и расходы, которые потерпевший произведет в будущем для восстановления утраченного права. Однако на практике не все суды взыскивают ущерб данного вида. Например, в обзоре судебной практики о применении законодательства по делам о хищениях народнохозяйственных грузов на железнодорожном транспорте отмечается, что хищения железнодорожных грузов часто сопряжены с умышленным повреждением вагонов, контейнеров, цистерн и т.п. Тем не менее следственные органы и суды, несмотря на значительный имущественный ущерб, причиняемый порчей имущества, мер к возмещению вреда не принимают и зачастую даже не вменяют обвиняемым факты умышленного повреждения государственного или об-

3

щественного имущества .

На необходимость включения в размер имущественного вреда как прямых убытков, причиненных преступлением, так и всех дополнительных расхо- дов, связанных с восстановлением имущества, указывалось в п.21 постановле-

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1962. -№11.- С.7-8.

2 Викулин А.Ю. Указ. ст. - С.99; Фликер С. Возмещается ли только реальный ущерб или упущенная выгода? // Социалистическая законность. - 1968. - №2. - С.44; Челыдов М.А. Гра жданский иск в уголовном процессе. - М, 1965. - С.22.

3 Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1985. - №2. - С.43-44.

99

ния Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1983 г. «О практике применения судами законодательства об охране природы»1. Полагаем, что подобная позиция является совершенно правильной, полностью соответствует смыслу закона и целям защиты экономики и прав граждан от преступных посягательств.

Вторым базовым элементом имущественного вреда является упущенная выгода (или неполученные доходы). Упущенная выгода - это неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Как видим, понятие «упущенная выгода» - категория гражданско-правовая, поскольку их взыскание предусмотрено лишь гражданским законодательством (ст.ст.15,219 ГК РФ). Однако она имеет и уголовно-процессуальное значение, представляя собой неполученный пострадавшим от преступления прирост имущества, который он мог бы иметь, если бы его имущественное положение не было нарушено преступлением.

Целью взыскания неполученных доходов является восстановление иму- щественной сферы пострадавшего. Таким образом, взыскание упущенной выгоды вытекает из принципа полного возмещения вреда и соответствует имущественным интересам потерпевшего (гражданского истца). Это также один из видов гражданско-правовой ответственности; ее дополнительно к уголовной должен, на наш взгляд, нести обвиняемый. Еще более 30 лет назад С. Фликер справедливо поставил вопрос о том, что если полное возмещение убытков применяется в случаях гражданских правонарушений, то почему лицо, совершив-шее более тяжкое правонарушение, должно возмещать лишь часть убытков . Эту позицию разделяют и современные ученые3.

Судебная практика свидетельствует о том, что суды начинают менять свою позицию по вопросу о взыскании неполученных доходов. Так, в процити- рованном постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1983 г. подчеркивается обязанность судов взыскивать не только прямой материальный

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1983. - №4. - С. 12.

2 Фликер С. Указ. ст. - С.44.

3 Власов А. Возмещение вреда жертвам преступления // Законность. - 2000. - №2 - С.40.

100

ущерб, но и доходы, которые могли быть получены собственником, если бы его имущество не было приведено в непригодное состояние (п.п.21-24)1. Ссылаясь на данное постановление, Астраханский областной суд признал Н. виновным по ст. 163 УК РСФСР и взыскал с него 16 245 руб. в возмещение ущерба, причиненного незаконным выловом рыбы. Кроме того, с него в пользу Астраханской инспекции «Севкаврыбвод» было взыскано еще 8063 руб. - стоимость выловленной рыбы и извлеченной из нее икры, оказавшихся непригодными для продажи, поскольку были заготовлены с нарушением санитарных правил и технологии. Несмотря на просьбу осужденного исключить из приговора указание о взыскании 8053 руб. и ограничиться только взысканием 16 245 руб. ущерба, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор Ас- траханского областного суда оставила без изменения2. И хотя в данном случае не употребляется термин «неполученные доходы», речь, полагаем, идет именно о них. Другие суды в судебном решении уже оперируют термином «неполученные доходы». Так, Иркутский районный народный суд Иркутской области признал гр. М. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ (нарушение правил безопасности движения, повлекшее в данном случае причинение средней тяжести вреда здоровью) и при рассмотрении гражданского иска принял решение о взыскании с подсудимого в пользу потерпевшего не- дополученную в связи с лечением заработную плату в размере 791 руб. 71 коп.

Вместе с тем отсутствие в уголовном и уголовно-процессуальном законо- дательстве прямых указаний о возможности взыскания по уголовному делу

1 См. также: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 15 ноября 1984 г. «О даль нейшем повышении роли судов в борьбе за сохранность социалистической собственности, укреплении государственной, договорной и трудовой дисциплины на предприятиях и в орга низациях агропромышленного комплекса // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1984. - №11. - С.9 ; Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 апреля 1985 г. «О практи ке применения судами законодательства об ответственности за выпуск из промышленных предприятий недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции и за вы пуск товаров в торговых предприятиях» // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1985. - №3. - С.17.

2 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1985. - №2. - С.8-9. Архив Иркутского районного суда. Дело №1-20/01.

101

упущенной выгоды и отсутствие ясности в теории по этому вопросу приводят к тому, что суды чаще всего не взыскивают неполученные доходы. Например, Н. выстрелом из ружья умышленно повредил находящиеся в релейном шкафу приборы, причинив ущерб на 733 руб.80 коп. и вызвал задержку движения пяти поездов на два часа. Челябинский областной суд, осудив Н. по ст.86 УК РСФСР и взыскав с него сумму ущерба, не взыскал упущенной выгоды за длительный простой поездов1.

При решении этого вопроса важно учитывать, что взыскание неполученных доходов возможно только тогда, когда они находятся в причинной связи с преступлением и были бы непременно получены пострадавшим от преступления лицом при отсутствии события преступления.

Некоторые авторы полагают, что при взыскании имущественного ущерба, помимо реального ущерба и упущенной выгоды, необходимо взыскивать и не-законное имущественное обогащение , которое возникает при совершении таких преступлений, как контрабанда, фальшивомонетничество, нарушение правил о валютных операциях, коммерческое посредничество, спекуляция, взяточничество и др.

Сторонники этой позиции подчеркивают особенности этого вида вреда: при незаконном обогащении единственным взыскателем сумм обогащения может быть только государство; способ причинения вреда при незаконном обога- щении представляет собой извлечение нетрудовых доходов лицом, совершившим преступление. Сходство с реальными убытками усматривают в том, что в обоих случаях вред является реальным, поскольку вызывает неблагоприятные последствия в имущественной сфере лица, пострадавшего от преступления; связан с нарушением правомочий собственника в лице государства, организаций или граждан; выражается в денежной форме; имеет своим основание преступление, с которым находится в непосредственной причинной связи; носит незаконный характер, поскольку нарушает нормы уголовного и гражданского

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1984. - №6. - Сб.

2 Поляков И.Н. Указ. ст. - С.54.

102

права; порождает имущественную ответственность правонарушителя.

Другие - предлагают в размер материального ущерба включать и неус- тойку, в частности, по преступлениям, предусмотренным в главе 22 УК РФ (ст.ст.176,177), где возникновение ущерба связано с неисполнением или ненадлежащим исполнением соответствующих гражданско-правовых договоров (кредитный договор, договор товарного или коммерческого кредита). При заключении таких договоров стороны могут предусмотреть взыскание неустойки, поэтому в этом случае (в зависимости от конкретных обстоятельств дела) неустойка может быть включена в сумму материального ущерба, а возмещение убытков должно определяться в соответствии со ст.394 ГК РФ1.

На наш взгляд, последние предложения являются не вполне удачными: нецелесообразно в законе предусматривать правила взыскания имущественного ущерба для отдельных составов преступлений, в уголовно- процессуальном законодательстве должны действовать единые правила по взысканию имущественного ущерба. Кроме того, следует учесть, что такие правила разработаны в гражданском законодательстве и взыскание предлагаемых видов вреда возможно в порядке гражданского судопроизводства.

Моральный вред. Граждане часто страдают от причинения им преступ- лением морального вреда. Как отмечают некоторые процессуалисты, изучение практики показывает, что моральный вред причиняется чаще, чем другие виды вреда2. Не случайно и в законе (ст.53 действующего УПК) в перечне видов вреда первым назван именно моральный вред.

Понятия морального вреда в уголовно-процессуальном законодательстве (ни в действующем, ни в новом) нет, оно содержится в ст.151 ГК РФ, определяющей его как физические или нравственные страдания, а также в указанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. . Тем не менее среди процессуалистов в определении морального вреда имеются значи-

1 Викулин А.Ю. Указ. ст- - С.99.

2 Юрченко В.Е. Указ. соч. -СП.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995.- №3. - С.9.

103

тельные расхождения .

Перечень видов вреда, данный в законе, является исчерпывающим. Эти виды вреда охватывают все последствия преступных деяний, закрепленных в УК РФ, поэтому невозможно говорить о наличии еще какого-либо вида вреда.

Однако перечисленные три вида вреда, возможные в результате совершения преступления, не всегда поддаются четкому разграничению. Порой бывает трудно определить, какой именно вред причинен гражданину в результате преступного посягательства на его права и интересы, ибо одно и то же преступное деяние может причинить и моральный, и физический, и имущественный вред. Закрепляя в законе три вида вреда, законодатель, очевидно, имел в виду, что потерпевшему преступлением может быть причинен как один из перечисленных видов вреда, так и несколько видов вреда в любом их сочетании.

2.3. Понятие и сущность морального вреда в уголовном процессе

Впервые в истории российского уголовно-процессуального законодательства словосочетание «моральный вред» появилось в ст. 53 действующего УПК, определяющей потерпевшего, как лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Однако несмотря на то, что моральный вред в законодательстве был назван первым в общем списке видов вреда, на практике же он практически не рассматривался. Примерно с 90-х годов институту морального вреда придается большое значение, но, главным образом, в гражданском законодательстве, хотя это понятие начинает широко использоваться и в уголовном процессе. Заслуживающим внимания моментом в развитии института морального вреда является его появление в уголовном законодательстве, в связи с введением 13 декабря 1994 г. в УК РСФСР ст. 128-1 «Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну» причинение значительного морального вреда указано в качестве квалифицирующего признака. А новый УК РФ с 13 июня 1996 г. в ст.61 в качестве одного из обстоятельств,

1 Данный вопрос будет подробно рассмотрен в третьем параграфе настоящей главы.

104

смягчающих наказание, предусматривает добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

Вопросы определения морального вреда, условий его причинения нельзя отнести к числу не исследуемых в современной юридической литературе. Напротив, они пользуются повышенным вниманием правоведов, что обусловлено актуальностью темы, сложностью ее теоретического обоснования, недостатками существующего правового регулирования, непоследовательностью правоприменительной практики.

В связи с тем, что уголовно-процессуальное законодательство не содержит определения морального вреда, границы морального вреда в научной лите- ратуре и на практике определяются весьма широко и неопределенно. Причем нередко в это понятие вкладывается различное содержание. Это и особое неблагополучное моральное и психическое состояние гражданина вследствие посягательства на честь, достоинство или поставление в опасность его жизненно

1 О

важных прав и интересов ; и горе, вызванное убийством близкого человека ; и посягательство на охраняемые законом субъективные права, интересы и иные блага, в результате чего причиняются душевные переживания и нравственные страдания3; и опорочение чести человека, унижение его достоинства, причинение тяжелых душевных переживаний, страданий, внесение в личную жизнь или общественное положение человека осложнений ; и дискредитация потерпевшего, оскорбление его чести и достоинства5; и совокупность основанных на нормах права и морали, нравственных, волевых и иных нематериальных отрицательных изменений, объективно происшедших или реально возможных ; и как основное последствие посягательства на устои человека, систему его ценно-

См.: Потеружа И.И. Потерпевший в уголовном процессе. - Минск, 1960. - С.З.

2 См.: Чельцов М.А. Указ. соч. - С.4.

3 См.: Дубривный В.А. Указ. соч. - С.9; Гуреев П.П. Защита личных и имущественных прав. - М, 1964. - С.85.

4 См.: Строгович М.С. Указ. соч. - С.257.

См.: Рахунов А.Д. Расширение прав потерпевшего // Социалистическая законность. - 1969. -№4. - С.37.

6 См.: Скрипченко Б.В. Вред как основание признания лица потерпевшим // Потерпевший от преступления. - Владивосток, 1974. - С. 176.

105

стей, определяемую нормами морали и охраняемую законом .

Представляется, что подходы к определению морального вреда необходимо начать с анализа содержания морали.

Как форма общественного сознания мораль представляет собой институт, выполняющий функцию регулирования поведения людей . Понятие «мораль» применительно к личности означает совокупность представлений об идеале, добре и зле, справедливости и несправедливости3. Существует и другое определение морали, в соответствии с которым она отождествляется с нравственностью, а нравственность, в свою очередь, определяется как правила поведения, духовные и душевные качества, необходимые человеку в обществе4.

В этико-философской литературе в структуре морали выделяют моральную деятельность, моральные отношения и моральное сознание5.

Моральная деятельность - это особым образом мотивированное поведение, поступки людей, сознательно подчиненные определенным моральным це- лям. Моральные отношения представляют собой совокупность связей между людьми, основанных на общепризнанных правилах общения: выполнение ими определенных обязанностей перед обществом, отдельными его членами (детьми, стариками, женщинами), поведение в общественных местах, соблюдение этикета и т.п. Важнейшую форму моральных отношений составляют моральные ценности, проявляющиеся: а) в нормах, идеях, принципах; б) в свойствах характера человека (честь, совесть, достоинство, мужество и т.п.), сюда же относятся ценности, вытекающие, например, из материнской любви, самоотверженности ради детей и другие.

Моральные действия и отношения отражаются и закрепляются в мораль-

См.: Яни П. Моральный вред как основание для признания потерпевшим // Советская юс- тиция. - 1993.-№8.-Сб.

2 Бойков А.Д. Взаимодействие права и морали в уголовном судопроизводстве // Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1984. - Вып.40 - С.41-42.

3 Философский словарь. - М, 1995. - С.36.

4 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. - С.670.

5 См.: Архангельский Л.М. Курс лекций по марксистско-ленинской этике. - М., 1974. - С.46; ПопеловаИ. Этика. - М, 1965. - С.532; Словарь по этике. - М, 1983. - С.188-192.

106

ном сознании, оцениваются им. Поэтому моральное сознание является третьим составляющим элементом морали. Следовательно, содержание морального вреда должно определяться вредными изменениями, происшедшими в каком-либо из указанных выше элементов.

Сущность же морального вреда, причиняемого преступлением, состоит в том, что преступное деяние разрушает, изменяет моральные ценности как основу взаимоотношений людей в обществе, создает новые, антиобщественные отношения, которые и воспринимаются сознанием потерпевшего, как наносящие ему вред1.

Справедливо отмечает В.К. Глистин, что последствия преступления «вы- ступают в двух сферах: 1) в социально-вредном изменении, разрушении существующих отношений; 2) в создании преступником антиобщественных отношений»2.

Как правило, в результате преступления деформируются все элементы морали. Однако в отдельных ситуациях есть основание говорить о большем или меньшем причинении вреда отдельным из них. Например, при оскорблении большему отрицательному воздействию подвергается, видимо, моральное сознание, а при совершении развратных действий в отношении несовершеннолетней - первые два элемента морали, так как лицо, совершившее развратные действия, заменяет нравственные, положительные образцы поведения аморальными, которые могут оказать отрицательное воспитательное воздействие, привести в дальнейшем к деформации моральной установки личности.

В то же время при рассмотрении понятия морального вреда не следует сводить его содержание только к причинению нравственных страданий. Мо- ральный вред, как и вред физический или имущественный, - категория объективная. Нравственные же страдания по отношению к моральному вреду вто-

Батищева Л.В. Моральный вред как основание признания лица потерпевшим // Укрепление законности в уголовном судопроизводстве. - М, 1986. - С.79.

2 См.: Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой защиты общественных отношений. - Л., 1979.-С. 124.

107

ричны и представляют собой субъективную реакцию на преступление. Это - последствия, внешние признаки наличия морального вреда, по которым можно судить, что факт преступного посягательства осознан и оценен как вредный.

Мораль - не замкнутая система. Она проявляется во всех сферах общест- венной жизни, составляя их моральный аспект. С этой точки зрения любое преступление, как деяние, посягающее на общественные отношения, наряду с другими видами вреда причиняет и моральный вред. Более того, всякое преступление вызывает возмущение людей, сострадание к потерпевшим, а отдельные, наиболее опасные преступления порождают и широкий общественный резонанс. В известной мере морально потерпевшим от преступления является все общество. Здесь проявляется моральный вред в широком смысле слова.

С учетом проведенного анализа понятия морали разделяем позицию тех авторов, которые считают, что термин «моральный вред» является слишком широким, объемным и вряд ли может быть признан удачным1. Представляется более удачным к рассматриваемому понятию применить термин «психический» (психиатрический) вред. Действительно, из самой природы нравственных страданий и переживаний следует, что свое отражение они находят в психике человека. Кроме того, следует учесть, что психика имеет свои оценочные критерии, существует и раздел медицины, который занимается изучением психики человека и ее расстройствами - психиатрия, следовательно, юридическая оценка психического вреда будет значительно упрощена (посредством привлечения специалистов-психиатров либо проведением психиатрических экспертиз). Следует учесть и тот фактор, что этот термин уже прошел многолетнюю апробацию в законодательстве стран англосаксонской системы права. Так, в законода- тельстве Англии и США встречаются такие вариации определений психического вреда: психический вред, психиатрический вред, нервный шок, нервное потрясение, обыкновенный шок, обыкновенное потрясение. (Обилие применяемой терминологии устанавливает существенно различающиеся основания от-

1 См.: Эрделевский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. - М., 1998. - С.4.; Яни П. Указ. ст. - С.6.

108

ветственности в зависимости от вида вины причинителя вреда).

Необходимо отметить, что эта позиция разделяется не всеми процессуа- листами. Некоторые авторы выступают в защиту имеющегося в уголовно- процессуальном законодательстве термина «моральный вред», считая, что данное устойчивое лексическое сочетание стало своеобразным правовым фразеологизмом, имеющим вполне определенное содержание1. В качестве аргумента указывают, что еще в начале века под моральным вредом подразумевались «страдания и лишения физические и нравственные, причиненные потерпевше-му неправомерной деятельностью делинквента» . Но ведь наука не стоит на месте, ее положения постоянно изучаются, воззрения на нее меняются, поэтому нельзя руководствоваться теми или иными понятиями только на том основании, что они исторически устоялись в науке. Другие исследователи предлагают оставить термин «моральный вред», рассматривая его в узком смысле слова и дополнительно наряду с этим термином ввести в закон понятие нематериального вреда либо психического3. При этом представители данной позиции полагают, что для признания гражданина потерпевшим моральный вред имеет самостоя- тельное значение лишь в случаях, когда цель преступника сводилась именно к причинению гражданину морального вреда в результате совершения преступления. Поскольку уголовным законодательством в сфере морали охраняются лишь отношения чести, достоинства и доброго имени, последствия преступного посягательства на эти ценности и есть непосредственно моральный вред. Некоторые из сторонников данной позиции дополняют этот перечень половыми преступлениями4. А в остальных случаях, когда речь идет о вреде, наносимом другими видами преступлений, уместно говорить об ином виде вреда - немате-

1 См.: Черных А.В. Отграничение и оценка морального вреда // Юридический мир. - 1998. - №6. - С.64.

2 Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. - М., 1996. - С. 15.

3 См.: Батищева Л.В. Указ. ст. - С.82; Масленникова Л.Н., Батуев В.В. Правовые основания для заявления гражданского иска о возмещении морального вреда в уголовном процессе // Следователь. - 1998. - №3. - С.22; Яни П. Указ. ст. - С.7.

4 См.: Батищева Л.В. Указ. ст. - С.80-81; Игнатова А.Н. Ответственность за преступления Против нравственности. - М, 1966. - С. 12.

109

риальном или психическом. Но ведь при совершении преступлений против чести, достоинства, доброго имени страдают не только названные объекты, вред в большой степени причиняется психике человека в виде особо сильных переживаний, более того, некоторые из них могут вызвать душевное заболевание, требующее судебно- медицинской квалификации.

Полагаем, что установление четкой терминологии по данному вопросу представляется очень важным для правильного разграничения отдельных видов вреда и их последующего возмещения, а термин «психический вред» по указанным выше причинам является наиболее удачным для определения понятия «моральный вред».

В дальнейшем же в работе будет использоваться термин «моральный вред», поскольку именно он закреплен в ныне действующем законодательстве.

Рассмотрим каково же содержание понятия «моральный вред».

Свое начало институт морального вреда берет в гражданском законодательстве, поэтому в уголовном процессе моральный вред остается гражданско-правовым институтом, но с определенными ограничениями и дополнениями. Ст. 151 ГК РФ содержит лаконичное определение этого понятия: «Моральный вред - это физические и нравственные страдания».

Более полное, детализированное определение «морального вреда» дал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г.: «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающие на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и честь), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина» .

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - №3. - С.8.

по

Законодатель и Верховный Суд РФ применяют слово «страдания» как ключевое в определении морального вреда. Это представляется вполне обоснованным. В словаре СИ. Ожегова страдание определяется как «физическая или нравственная боль, мучение»1. То есть термин «страдание» с необходимостью предопределяет, что действия причинителя морального вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. В связи с отсутствием официальных комментариев, под видами физических страданий обычно понимают боль, удушье, головокружение и другие болезненные симптомы. Следует отметить, что понятие «физические страдания» не совпадает по своему содержанию с понятиями «физический вред» или «вред здоровью», на что неоднократно указывали процессуалисты . Физические страдания входят в содержание понятия морального вреда и через него раскрываются.

Другой элемент морального вреда определен в законе как нравственные страдания. Вполне справедливо в науке его содержание раскрывают через понятие переживания3. Содержанием переживаний может являться волнение, беспокойство, страх, стыд, унижение, опустошенность либо любое иное дискомфортное, неблагополучное в психологическом аспекте состояние, вызванное совершенным в отношении человека преступлением. Однако при этом отметим, что термин «нравственные» страдания вряд ли соответствует содержанию морального вреда, раскрываемому в теории уголовного процесса. Так, понятие нравственность в философии отождествляют с моралью, которая отражает представления людей о должном, включает нормы, принципы, которые регулируют отношения между людьми, а также идеалы в виде общих ориентиров или программ будущих действий. Нравственные требования отражают основ-

1 Ожегов СИ., Шведова Н. Ю. Указ. соч. - С.670.

2 См.: Волосова Н.Ю. Указ. соч. - С.25-26; Трунова Л.К. Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1999. - С.29; Эрделевский A.M. Указ. соч. - С.4.

3 См. Волосова Н.Ю. Указ. соч. - С.26; Нарижний С. Возмещение морального вреда, причи ненного потерпевшему: уголовно-процессуальный аспект // Российская юстиция. - 1996. - №9. - С.41; Эрделевский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. - С.З.

Ill ные тенденции общественного развития, поэтому принимают форму безличного долженствования . В то время как переживания, испытываемые людьми от совершенных в отношении них преступлений, выражаются в конкретных ощущениях, имеют явно выраженный личный характер и, как правило, далеки от общепризнанных предписаний и оценок. Более удачным, на наш взгляд, является определение переживаний через понятие «душевные страдания». Понятие «душа» в истории философии определяется «…как совокупность психических характеристик личности. Душевный мир - это переживания, влечения, неврозы и т.п. Душа связывает внутреннее в человеке с внешним»2. Следовательно, внешние проявления в виде совершенного в отношении человека преступления находят отражение в его внутреннем мире через переживания. С учетом изложенного, полагаем основными компонентами морального (психического) вреда определить душевные и физические страдания, и внести соответствующие изменения в законодательство.

Далее, достаточно очевидно, что любое неправомерное действие или без- действие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия. Однако ст. 151 ГК РФ (а именно ею руководствуются суды при решении вопроса о компенсации морального вреда по уголовному делу) констатирует, что правом на компенсацию морального вреда пользуются только лица, понесшие физические или нравственные страдания в связи с посягательством на их неимущественные права или немагериальные блага. В открытый перечень этих прав и свобод включены: в качестве личных неимущественных прав - право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства; в качестве нематериальных благ - жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна (ст. 150 ГК РФ). На этом основании некоторые процессуалисты сужают понятие

1 См. Философский словарь - М, 1995. - С.40-41. 2Тамже.-С.12-13.

112

морального вреда в уголовном процессе, понимая под ним такой результат посягательства на честь и достоинство личности, который сам по себе образует один из необходимых элементов состава преступления (например, клевета, оскорбление) . С таким определением морального вреда трудно согласиться, оно, на наш взгляд, является неполным. Действительно, умаление такого нематериального блага, как достоинство личности, должно неизбежно сопровождать нарушение гарантированных прав и свобод. Но при этом не следует забывать, что за каждым правом, в том числе и имущественным, стоит гражданин, живой человек, и любое преступление, хотя и не причинившее физического вреда, обязательно сопровождают нравственные страдания лица, в отношении которого это преступление совершено. Поэтому мы разделяем позицию тех ученых, которые полагают, что любым преступлением гражданину может быть причинен моральный вред . Еще в начале XX века С.А. Беляцкин справедливо заметил: «Моральный вред не заключает в себе имущественного элемента, являясь страданием физическим или чисто нравственным….Но моральный вред может явиться результатом посягательства не только на идеальные, но и на имущественные блага в том случае, когда уничтоженное или поврежденное имущество имеет для потерпевшего особое значение, особую субъективную ценность» . И в наши дни мало кто будет отрицать огромный психологический стресс, испытываемый людьми, против которых совершаются, например, преступления корыстной направленности (разбой, грабеж, кража). Количество этих преступлений составляет более половины всех совершаемых преступлений. Так, по дан-

1 См.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. - С.7; Шешуков М.П. О моральном вреде как основании признания потерпевшим // Правоведение. - 1974. - №2. - С.104.

2 См.: Голубев К.И., Нарижний СВ. Компенсация морального вреда как способ защиты не имущественных благ личности. - СПб., 2001. - С. 100-101; Дорохов В. Основания признания лица потерпевшим // Советская юстиция. - 1976. -№-14. - С.8.; Ильина Л.В. Признание по терпевшим в советском уголовном процессе // Ученые записки Пермского ун-та. - 1969. - №150. - С.99; Казанцев В. Возмещение морального вреда // Российская юстиция. - 1996. - №5. - С.49; Малеин Н.С. Современные проблемы юридической ответственности // Государ ство и право. - 1994. - №6. - С.29; Финогенов А.Г. Предмет доказывания при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - Краснодар, 1998. - С.32; Эрделевский A.M. Указ. соч. - С. 16.

3 Беляцкин С.А. Указ. соч. - С.15-16.

113

ным ИЦ УВД Иркутской области за 2001 г. зарегистрировано 72549 преступлений, из них - 42150 преступлений - против собственности, что составляет 58,1% от общего количества преступлений . В этом случае, на наш взгляд, потерпевший, будучи собственником, незаконно ограничен в своих правах. Поэтому вполне обоснованно подчеркивают некоторые ученые, что даже простая карманная кража из недорогой сумки причиняет потерпевшему нравственные страдания . Действительно, оснований полагать, что в результате совершения такой кражи потерпевшему причиняется моральный вред, существует много. Например, похищение у потерпевшего личных документов, фотографий, писем, записок квалифицируется, зачастую, как простая кража, так как в стоимостном выражении не может расцениваться как причинение значительного имущественного ущерба. Однако для потерпевшего они могут представлять большую ценность. Так, утрата документов может повлечь потерю работы либо временное ограничение или лишение каких-то прав; хищение фотографий, писем, записок влечет опасность разглашения личной, семейной, врачебной тайны либо распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих потерпевшего; украденные незначительные предметы могут являться семейными реликвиями, имеющими для потерпевшего особую ценность. Почему же эти граждане должны быть лишены возможности компенсировать понесенные в связи с этими преступлениями нравственные и физические страдания? В данном случае следует согласиться с Н.С. Малеиным, который утверждал: «…если право воздействует на каждого человека, если закон един для всех людей без исключений, если право должны уважать одинаково все, то и правонарушение воздействует на человека всегда, и каждое правонарушение оказывает негативное воздействие на психику потерпевшего»3.

Таким образом, нравственные переживания, составляющие содержание морального вреда, могут быть определены как психологический дискомфорт,

1 Отчет № 7,1 ИЦ УВД Иркутской области Казанцев В. Указ. ст. - С.49.

‘У

Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. - 1993. - №3. - С.38.

114

испытываемый человеком при посягательстве на значимые для потерпевшего нравственные ценности. И если это так, то право на возмещение морального вреда должно быть у гражданина не только при причинении вреда его жизни, здоровью или в случае нарушения его личных неимущественных прав, но и при любом правонарушении. Поскольку любое посягательство на принадлежащие гражданину законные права и интересы отрицательно воздействует на психику потерпевшего, а значит, причиняет моральный вред.

Следует отметить и тот факт, что к моральному вреду чрезвычайно сложно применить такой критерий как объективность. Ведь нередко установление морального вреда зависит от субъективного мнения пострадавшего о том, что преступление причинило ему нравственные переживания. Причина такого положения видится в нечетком определении морального вреда, в вынужденном его распространении на случаи причинения нематериального вреда, попросту не охватываемые формулировкой закона.

Поэтому полагаем, что в уголовно-процессуальное законодательство необходимо внести дополнения и определить понятие морального вреда следующим образом: психический вред - это физические и душеные страдания, испытываемые людьми в связи с совершенными в отношении них общественно-опасными деяниями, преследуемыми уголовным законом. А затем привести в соответствие и терминологии других отраслей права по данному вопросу. Это определение по своей сути будет согласовываться с новым гражданским законодательством; поскольку в ч.1 ст. 151 ГК РФ указано, что помимо случаев нарушения личных неимущественных прав и нематериальных благ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда и в других случаях, предусмотренных законом.

Рассматривая проблемы, связанные с понятием морального вреда в теории уголовного процесса, невозможно оставить без внимания и их проявления на практике. Проведенное в феврале-апреле 2001 г. интервьюирование следователей и дознавателей г. Иркутска и Иркутской обл. показало, что более 50% опрошенных не знают содержания понятия «моральный вред», хотя 70% из них

115

указали, что разъясняют потерпевшим понятие «моральный вред» и право на его компенсацию. А ведь общеизвестно, что, не зная сущности явления или понятия, невозможно ими оперировать. Следовательно, не представляется возможным расследовать в полном объеме уголовное дело, не зная всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а также невозможно разъяснить потерпевшим что такое «моральный вред», не зная сущности этого понятия. Все это, безусловно, влияет на качество расследования уголовных дел в нашем регионе. Основной причиной такого положения дел в следственных подразделениях Иркутской области является отсутствие у значительной части сотрудников юридического образования. По данным Следственного управления при УВД Иркутской области к началу 2002 г. только 36,2 % следователей имеют высшее юридическое образование1.

Подводя итого изложенному можно сделать вывод, что обязательным условием признания лица потерпевшим является причинение ему преступлением вреда. Перечень видов вреда указан в законе и является исчерпывающим, но в уголовно- процессуальном законе не раскрыто содержание ни одного из указанных видов вреда.

Закрепляя в законе три вида вреда (моральный, физический и имущественный) законодатель не ограничивает возможность причинения преступлением только одного из этих видов вреда, возможно одновременное причинение вреда двух или трех видов.

Вопросы определения физического и имущественного вреда достаточно полно урегулированы в законодательстве, освещены в науке и особых споров не вызывают. В то же время, введение в действие с 1 января 1995 года первой части Гражданского кодекса РФ, ст.151 которого дает обновленное определение морального вреда, подлежащего компенсации в денежной форме, породило достаточно серьезную проблему, связанную с необходимостью четкого определения термина «моральный вред» применительно к уголовному процессу.

1 Справка о работе кадрового аппарата Отдела 11редварительного Следствия при УВД Иркутской области за 12 мес. 2001 г.

116 Представляется целесообразным вместо термина «моральный» ввести в законодательство ключевое словосочетание «психический вред» и определять его как физические и душевные страдания, испытываемые людьми в связи с совершенными в отношении них общественно-опасными деяниями, преследуемыми уголовным законом.

117

ГЛАВА 3. КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

ЗЛ.Понятие компенсации морального вреда

В силу исторических причин институт компенсации морального вреда в российском законодательстве вообще и в уголовно-процессуальном законодательстве в частности является одним из наименее разработанных. Поскольку он является новым для российского законодательства правовым институтом, его несовершенство влечет возникновение большого количества теоретических и правоприменительных проблем. Первая из них кроется в однозначном употреблении одинаково часто встречающихся понятий «возмещение морального вреда» и «компенсация морального вреда». Обусловлено это тем, что действующее уголовное и уголовно- процессуальное законодательство одновременно оперирует этими и другими сходными понятиями (например, заглаживание). Так, ст.ст.75,76 УК РФ предусматривают освобождение лица от уголовной ответственности, если оно возместило ущерб или иным образом загладило вред, при- чиненный в результате преступления. Ст.61 (п.«к» ч.1) УК РФ предусматривает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (выделено мною - Е.В.)- Действующий УПК также предусматривает и заглаживание вреда (ст.9), и его возмещение (ст.ст.30,54), и восстановление нарушенных прав (ч.1 ст.58- 1).

Среди теоретиков также нет единства мнений по данному вопросу. Неко- торые авторы полагают, что понятие «возмещение вреда» охватывает и понятие «компенсация морального вреда» и отвергают попытки разграничить эти понятия1. Свою позицию они аргументируют тем, что компенсация морального вре-

Гаврилов Э. Как определить размер компенсации морального вреда? // Российская юстиция. -2000. -№6. -С.21.

118

да, предусмотренная в ст. 151 ГК РФ, должна подчиняться нормам главы 59 ГК РФ, где изложены общие положения возмещения вреда. В данной позиции усматривается некоторая противоречивость, а точнее - двойственность, в изложении мысли: с одной стороны, автор признает, что рассматриваемые понятия - не совпадают (подчеркивает, что одно понятие охватывает другое), а, с другой, - считает, что их не следует разграничивать.

Другие процессуалисты, и мы разделяем их позицию, полагают, что более правильно говорить не о возмещении, а о компенсации морального вреда1. Прежде всего следует исходить из того, что термин «возместить» толкуется в русском языке как «заменить что-нибудь недостающее или утраченное» , а слово «загладить» имеет значение «смягчить» . В связи с этим они вряд ли подходят к понятию «моральный вред». А вот термин компенсация означает: «1 .Вознаграждение за что-нибудь, возмещение. Денежная компенсация. 2.Уравновешивние чего-нибудь нарушенного»4. Возможно поэтому Пленум Верховного Суда РФ назвал свое постановление от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». На наш взгляд, в российском законодательстве по отношению к моральному вреду должен использоваться единый термин «компенсация», преследующий цель сгладить отрицательные эмоции человека от совершенного против него преступления.

Следует отметить, что действующее законодательство (ст. 151 ГК РФ) ус- тановило единственную форму возмещения морального вреда - денежную. И хотя физические и нравственные страдания человека невосполнимы и их нельзя купить за деньги, но, как справедливо отмечают процессуалисты, «в данном

1 См.: Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. - М, 1981. - С.165-166; Смирнов В.Т. Обязательства, возникающие из причинения вреда. -Л., 1973. - С.23; Трунова Л.К. Указ. соч. - С.31; Шиминова М.Я. Имущественная ответственность за моральный вред // Советское государство и право. -1970. - №1. - С. 118; Эрделевский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. - С.6.

2 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. - С. 92.

3 Там же. -С.201.

4 Там же. -С.288.

1 \Ч

случае речь идет не о реституции, денежном эквиваленте причиненных страданий, а о сглаживании последствий»1. Действительно, если нельзя восполнить человеческие страдания в натуре, то следует использовать какое-то универсальное мерило, всеобщий эквивалент, коим и являются деньги, обеспечивающие потерпевшему тот или иной уровень жизни, доступность тех или иных материальных благ, определенный набор положительных эмоций, в конечном счете, сглаживающий его физические или нравственные страдания.

Тем не менее Основы гражданского законодательства 1991 г. в ст. 131 предусматривали помимо денежной, и иную форму материальной компенсации (например, путем предоставления какого-либо имущества, иных благ). Однако Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. прямо указал: «При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 г., компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме, а по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995 г. - только в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имуще-ственного вреда» . Вероятно законодатель преследовал цель облегчить и так непростую задачу суда по оценке физических и нравственных страданий человека. Такое решение законодателя представляется весьма спорным. Обратимся к Конституции РФ, ст.52 которой гарантирует потерпевшему со стороны государства возмещение ущерба от преступления, не оговаривая форму возмещения.

Ограничив способ компенсации морального вреда только денежными средствами, законодатель значительно усложнил процесс его реального возмещения. Во многих случаях лицо, виновное в причинении вреда, не обладая наличными денежными средствами, готово возместить или загладить причинен-

1 См.: Белякова A.M. Указ. соч. - СЮ; Майданик Л.А., Сергеева Н.Ю. Материальная ответствен ность за повреждение здоровья. - М., 1968.- С.17: Малсии Ы.С. Указ. соч. - С.165-166 ; Смирнов В.Т. Указ. соч. - С.23; Тархов В.А. Указ. соч. - С. 140; Шиминова М.Я. Указ. ст. - С. 118; Эрделев- ский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. - Сб.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - №3. - С.9.

120

ный им моральный вред другими способами: передачей имущества, путем публичного извинения перед потерпевшим и др. Поэтому поддерживаем предложение некоторых ученых о необходимости введения нормы, предусматривающей возможность компенсации морального вреда не только в денежной, но и в иной форме1.

Новый УПК РФ не внес ясности в решение этого вопроса: в ст. 42 говорится о возмещении в денежном выражении причиненного преступлением мо- рального вреда, а в ст.44 речь идет об имущественной компенсации морального вреда. : ‘” Такая редакция указанных статей породит немало проблем в правоприменительной деятельности. Поэтому полагаем, что данные нормы нуждаются в единообразном изложении.

Страна, раньше всего усвоившая и продолжающая развивать принцип компенсации морального вреда - это Англия. Английское право при возмещении вреда не делает никакой разницы между вредом материальным и нематериальным. Английские процессуалисты, занимавшиеся проблемами компенсации морального вреда, подчеркивали: «За всякий вред полагается вознаграждение, если он действительный и серьезный, без различия того, причинен ли этот вред неправомерными действиями или нарушением договора»2. В английском праве возмещение морального вреда и определение его размеров происходит по решению суда с учетом конкретных данных, конкретной справедливости, средствами сторон и многими другими обстоятельствами. В результате, как отмечал С.А. Беляцкин, «… английская система вознаграждения за моральный вред удивляла и удивляет своей житейской гибкостью и глубоким практическим смыслом. Неуклонное стремление судей давать удовлетворение каждому по- страдавшему за счет виновного, не упуская ни одного случая, постоянное при-

ем.: Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе Россий- ской Федерации: Дис. … докт. юрид. наук. - Воронеж, 1994. - С. 154-155; Тарнавский О.А. Уголовно-процессуальный механизм предъявления и разрешения гражданского иска в уго- ловном деле: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2000. - С.17; Финогенов А.Г. Указ. соч.-С. 139.

2 Беляцкин С.А. Указ. соч.- С.31.

121

суждение денежных сумм с нарушителей чужих личных прав и благ - во многом содействовали в Англии выработке идеала гражданина и служителя государства, укрепляя уважение к чужому праву и чужой личности как в обывателе, так и в носителе власти» . Для компенсации психического вреда, причиненного преступлением, в большинстве случаев потерпевший может не предъявлять иск в порядке гражданского судопроизводства, а прибегнуть к схеме, специально предусмотренной законом для компенсации вреда, причиненного преступлением. Такая Тарифная схема в Англии действует с 1 августа 1964 г., подвергаясь периодическому обновлению. В настоящее время действует схема 1994 г., где подробно описаны условия выплаты компенсации психического вреда. Примечательно, что даже если преступник и не будет установлен, потерпевший имеет право на денежную компенсацию психического вреда за счет средств государства2.

Несколько иное направление, чем в Англии, получил вопрос о возмещении морального вреда в странах Европы. Так, в Германии, начиная с ХУ века, в законодательстве допускалось «вознаграждение» за неимущественный вред, но в строго определенных случаях. Например, германское уголовное уложение 1871 г. называло следующие случаи возмещения неимущественного вреда: причинение страданий, телесного повреждения или расстройства здоровья, незаконное лишение свободы, а равно притязание женщины, по отношению к которой совершены преступление или проступок против нравственности или которую принудили против воли к внебрачному совокуплению1. Действующее законодательство ФРГ предусматривает компенсацию за перенесенные от преступлений страдания по большему перечню преступлений (причинение телесных повреждений, изнасилование, умаление личных неимущественных прав личности и др.). В основу компенсации за такие страдания положен принцип

1 Беляцкин С.А. Указ. соч.- С.32.

2 Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содействующих уголовному судо производству // Российская юстиция. - 1997. - №8. - С.39.

3 Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда в Германии // Государство и право. - 1997. - №7. - С.44-46.

122

справедливости . Размер справедливой компенсации устанавливает суд. Критерии оценки перенесенных страданий определяет судебная практика.

Во Франции применение этого института было намного шире, чем в Гер- мании. «Обычные случаи возмещения нравственного вреда - это оскорбление и клевета в устной форме, на письме и в печати. Умаление женской чести, неправомерное пользование чужим именем и псевдонимом, литературным и театральным, злоупотребление чужой фамилией при выборах, незаконное лишение свободы и даже избирательных прав, вторжение в чужое жилище, нападение, причинение вреда здоровью и т.д. За смерть родных могут искать возмещения морального вреда родители, дети, братья и сестры, им достаточно доказать наличность действительного вреда» .

Российское законодательство также имеет свою непростую и самобытную историю становления института компенсации морального вреда. В первых письменных источниках дневнерусского права - договорах, которые заключили с греками князь Олег в 911 г. и князь Игорь в 945 г., имеется ряд норм, регулирующих наказания за уголовные преступления и предусматривающих денежное взыскание за убийство и причинение телесных повреждений . Первый отечественный кодекс - Русская Правда, остававшийся на протяжении нескольких веков общим законом и определявший принципы отечественного судопроизводства, предусматривал целый ряд статей, направленных на защиту жизни, здоро- вья, чести, имущественной сферы жизни человека. Помимо материальной компенсации за убийство, немало внимания в нем было уделено материальной ответственности за воровство, незаконное пользование чужой вещью, за посягательство на честь и достоинство человека (например, за рвание усов и бороды, как символов мужества) . В первых кодексах общерусского права централизо-

1 УПК ФРГ. -М, 1994.

2 Беляцкин С.А. Указ. соч. - С.32.

3 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. - СПб., 1995. - С.625- 626; Салтыкова С. Зарождение дневнерусского права // Российская юстиция. - 1997. - №1. - С.60.

4 Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.1. Законодательство Древней Руси. - М., 1984. -С.66.

123

ванного государства - Судебниках Ивана 111 (1497 г.) и Ивана 1У (1550 г.), в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г. также предусматривались положения о возможности предъявления гражданского иска за убийство, за бесчестье. Идеальный вред взыскивался с нарушителя в соответствии с установленными таксами и таблицами, которые учитывали место обиженного на государственной лестнице ‘. Следует отметить, что характерной чертой этого времени является присуждение компенсационной денежной выплаты как потерпевшему, так и распределение этой выплаты между потерпевшим и государством.

Впоследствии, когда стала стираться резкая грань между сословиями и классами, вся дробная казуистика правил о вознаграждении идеального вреда потеряла смысл, с изданием судебных уставов старая таксировка лишилась всякого значения для суда, деятельность которого была организована на совершенно иных началах: доверия и свободной оценки. Сам принцип возмещения идеального вреда не исчез, хотя прямого ответа на вопрос о возмещении морального вреда законодательство не содержало, не было прямого правила, которое предоставляло бы суду право взыскивать вознаграждение за нематериальный вред. Что делало крайне затруднительным для потерпевших от преступлений или их родственников получение с виновного лица материального удовлетворения за перенесенные ими страдания. Однако закон не препятствовал взысканию морального вреда (например, Закон «О вознаграждении за вред и убытки, причиненные преступлением и проступком» от 21 марта 1851 г. ). И, поскольку, закон не выразил категорического запрета по этому предмету, он, по меньшей мере, развязал руки практике и, не заполнив всего содержания понятия, оставил место для приспособления закона к нуждам жизни.

К концу XIX - началу XX в.в. правовое регулирование возмещения за причиненный моральный вред стало более развитым, хотя не сразу и с большими сложностями, но судебная практика стала предпринимать попытки легализации принципа возмещения морального вреда. Так, в 1909 г. по делу Дамбы

1 Соборное уложение 1649 г. Текст и комментарии. -Л., 1987. - С.382-383.

2 Полное собрание Законов Российской империи. Собр. второе. Отд.1. - СПб., 1852. - С.212.

124

(№46) Сенат развил теорию возмещения нематериального вреда в связи с увечьем и разъяснил, что при исчислении размера вознаграждения суд не только вправе, но и обязан принять во внимание рядом с материальным ущербом и другие вредные, не менее тяжкие и нередко непоправимые последствия увечья, как то: расстройство здоровья, физическое уродство, большая или меньшая беспомощность потерпевшего и вообще более или менее серьезное ухудшение в условиях его дальнейшей жизни . Такое вознаграждение стало присуждаться уже и за обезабражение лица, телесное повреждение, лишение свободы, посягательство на женскую честь.

Тем не менее пределы возмещения морального вреда были узки, соответ- ствующие нормативные акты не были объединены, а сам институт имел какой-то незаконченный характер. Поэтому среди теоретиков дореволюционной России возник спор о возможности компенсации морального вреда. Противников его возмещения было больше, чем на Западе. Их доводы сводились к следующим положениям: во-первых, моральный вред не поддается оценке в денежном выражении: «…стремление путем денежного вознаграждения доставить возможное удовлетворение лицам, потерпевшим нравственный вред, приводит неизбежно к явно несообразному положению, в силу которого означенное вознаграждение должно соизмеряться не с важностью вреда и даже не со степенью участия злой воли в совершении деяния, причинившего вред, а с большей или меньшей состоятельностью пострадавшего» ; во-вторых, факт причинения морального вреда невозможно доказать; в-третьих, антисоциальность, антинравственность данного института. Так, в этой связи Г.Ф. Шершеневич писал: «Нужно проникнуться глубоким презрением к личности человека, чтобы внушать ему, что деньги способны дать удовлетворение всяким нравственным страданиям» . С другой стороны, сторонники возмещения морального вреда

Случевский В.К. Гражданский иск на уголовном суде. Общие замечания // Устав уголовно- го судопроизводства. Систематический комментарий. - М., 1914. - С.52.

2 Гуссаковский П.Н. Вознаграждение за вред // Журнал Министерства юстиции. - 1912. - №8. -С.35.

3 Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. - Вып.З. - М, 1912. - С.683.

125

отмечали, что «нет ничего удивительного в том, что человек, у которого отняли по чужой вине житейские радости, удовольствия, духовные блага, желает компенсации в деньгах, открывающих источники человеческих удовольствий»1.

После революции 1917 г. отечественная правовая система претерпела кардинальные изменения. В советский период возмещение морального вреда на практике отрицалось, так как господствующая доктрина заключалась в том, что принцип компенсации морального вреда признавался классово чуждым социалистическому правосознанию и основывался на демагогических утверждениях «о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле»2. Однако некоторые процессуалисты высказывали позитивные взгляды на эту проблему. В частности, Б. Утевский, оспаривая сложившуюся в советской теории доктрину, справедливо отмечал: «Все эти отвлеченные рассуждения убедительны только на бумаге, зачастую моральный вред более чувствите- лен, чем материальный, более остро заставляет страдать потерпевшего… Отрицая возможность компенсации морального вреда, потерпевший не вправе в таком случае предъявить иск к преступнику, по сути, остается ни с чем. Нравственные муки не могут быть, якобы, переведены на деньги. За исковерканную жизнь не разрешается ничего требовать. Пострадавший должен подняться на недосягаемую нравственную высоту и удовлетвориться тем, что справедливость восторжествовала, закон выполнили, а преступник понес заслуженное наказание. Но требование жизни, а не отвлеченные правовые формулы, заставили западных юристов признать моральный вред заслуживающим компенсации. За отсутствием иного, лучшим способом дать потерпевшему

1 Беляцкин С.А. Указ. соч. - С.56-57.

2 Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юс тиции. - 1927. - №>47. - С.1465.

3 См.: Агарков М.М. Обязательства за причинение вреда // Проблемы социалистического права. - 1939. - №1. - С.74; Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революцион ная законность. - 1926. - №9. - С. 12; Варшавский К.М. Обязательства, вытекающие вследст вие причинения вреда другому. - М., 1929; Лапицкий Б. Вознаграждение за неимуществен ный вред//Сб. Ярослав, ун-та. - Вып. 1,-Ярославль, 1920. -С.111.

126

удовлетворение может служить денежная компенсация»1. Однако эти прогрессивные воззрения на возможность компенсации морального вреда не возымели действия на законодательство и судебную практику.

В Юридическом словаре 1953 г. отмечалось: «Денежное возмещение не- имущественного или так называемого морального вреда, как унижающее достоинство советского человека, согласно действующему законодательству, не может иметь место и советскому праву чуждо» . Эта позиция длительное время поддерживалась многими процессуалистами и оставалась преобладающей на многие годы (здесь следует отметить, что она разделяется и некоторыми совре-менными учеными ). После провозглашения «полной победы социализма в СССР» дискуссии на эту тему как-то сами собой прекратились, и в дальнейшем, в результате соответствующей пропаганды в общественном правосознании укрепились представления о недопустимости оценки и компенсации морального вреда за причиненные физические и нравственные страдания. Достаточно известные юристы В.Т. Смирнов и А.А. Собчак категорически указывали, что моральный вред лишен экономического содержания и не подлежит материальному возмещению4. В связи с чем гражданское законодательство России до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его компенсации. Хотя в уголовно- процессуальном законодательстве - в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и УПК РСФСР - уже появилось упоминание о моральном вреде (ст.53 УПК), а из толкования ст.29 УПК РСФСР следовала возможность возмещения морального вреда.

Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты // Ежене- дельник советской юстиции. - 1927. - №35. - С.1083. Юридический словарь. - М., 1953. - С.83.

3 См.: Александров С.А. Разрешение гражданского иска в уголовном процессе. - Горький, 1978. - С.21; Альперт С.А. Защита в советском уголовном процессе прав и законных инте ресов лиц, понесших имущественный ущерб от преступления. - Харьков, 1984. - С. 12; Ма- залов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе // Проблемы кодификации уголовно- процессуального права. - Киев, 1987. - С.84-85.

4 Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском граж данском праве. -Л., 1983. - С.84.

127

Доводы, выдвигавшиеся против компенсации морального вреда, на наш взгляд, не вполне неубедительны. Да, моральный вред действительно не поддается точной денежной оценке. Но это не может служить препятствием для положительного решения проблемы. Ведь, во-первых, речь идет не об эквивалентном возмещении, а о компенсации, сглаживающей нравственные переживания потерпевшего, облегчения его положения. Отдельные ученые (и у них много сторонников) справедливо отмечают: «Если невозможно оценить в деньгах душевные страдания, то допустимо было бы взыскание с причинителя средств с целью облегчить существование потерпевшего, прибегнув к деньгам»1. А, во вторых, правонарушение и мера ответственности не всегда точно соотносятся: правонарушение и меры ответственности за него лишь относительны, поэтому недостижение точности между причиненным моральным вредом и его денежной компенсацией не является исключением и препятствием для юридического признания морального вреда. Что касается другого возражения против компенсации морального вреда, что она якобы чужда нашему пра- восознанию и праву, то оно является типичным примером тотальной идеологизации права и пренебрежения к защите интересов личности. Любое цивилизованное общество, имея оно социалистическую или капиталистическую направленность, не может обойтись без денежных отношений. Поэтому денежное возмещение вреда согласуется с моралью не только капиталистического, но и любого другого общества, где существуют товарно-денежные отношения. Как справедливо отметил Н.С. Малеин, что считавшиеся социалистическими страны Восточной Европы (ВНР, ГДР, ПНР, ЧССР) сохранили в своем законодательстве нормы о возмещении морального вреда. Более того, практика СССР тоже шла по пути предъявления исков о возмещении морального вреда, но лишь в тех случаях, когда, например, повреждение здоровья или причинение смерти советского гражданина происходили в капиталистической стране, т.е.

1 См.: Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. - М., 1965. - С. 18; Шиминова М.Я. Указ. ст. -С. 118.

128

«принцип» приносился в жертву во имя получения валюты1. Позиция авторов, отрицающих возможность имущественной компенсации морального вреда, не находит поддержки и на международном уровне. Так, ч.2 ст.27 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Каждый человек имеет право на защиту его моральных и материальных интересов…»2. Таким образом, возражения против компенсации морального вреда оказываются неубедительными и, в конце концов, совершенно правильно отвергнуты как международным, так и нашим новым законодательством.

С семидесятых годов дискуссии по рассматриваемому поводу возобнови- лись. Принцип компенсации морального вреда нашел поддержку в работах A.M. Беляковой, С.Н. Братуся, Ю.Х. Калмыкова, Л.А. Майданик и Н.Ю. Сер-геевой, Н.С. Малеина, В.А. Тархова, М.Я. Шиминовой . Однако до начала девяностых годов понятия «моральный вред» и его компенсация не были легализованы в российском гражданском праве, что практически исключало возможность защиты нарушенных прав в уголовном процессе путем компенсации морального вреда (исключение составляли такие составы преступлений, как клевета или оскорбление, по которым потерпевшему причинялся именно моральный вред, и в соответствии с УК РСФСР (ч.1 ст. 130 ич.1 ст. 131) он подлежал заглаживанию.

Предпринятые в дальнейшем реформы в России, установившие режим рыночной экономики, восстановление института частной собственности, некоторые другие правовые новеллы, принятые в девяностых годах, явились основой для формирования новой концепции о правовом статусе человека. В эту концепцию органично вписался институт денежной компенсации морального вреда. Причем, первым на эти изменения отреагировало гражданское законода-

1 Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. - 1993. - №3. - С.37.

2 СССС и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. - М, 1989.-С.14.

3 См.: Белякова A.M., Братусь С.Н, Калмыков Ю.Х. Возмещение вреда, причиненного иму ществу. - Саратов, 1965. - С. 139; Майданик Л.А, Сергеева Н.Ю. Указ. соч. - С.21; Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. - М., 1965.- С.18-19; Тархов В.А. Указ. соч. -С.139;ШиминоваМ.Я. Указ. соч. -С. 127.

129

тельство, что послужило своего рода толчком для того, чтобы институт мо- рального вреда и его компенсации стал проникать в уголовное и уголовно- процессуальное законодательство.

Так, 12 июня 1990 г. право на возмещение морального вреда было уста- новлено Законом СССР «О печати и других средствах массовой информации»1, ст.39 которого предусматривала, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. В этой же статье было предусмотрено, что мо-ральный вред возмещается в денежной форме в размере, определяемом судом .

Существенный шаг вперед в этом направлении был сделан принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991 г.3, где было дано определение морального вреда; соответственно у лиц, понесших моральный вред от преступления, появилась возможность предъявления гражданского иска и по этому основанию. В дальнейшем российский законодатель пошел по пути внесения норм о компенсации морального вреда в различные за-

4

конодательные акты .

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. - 1990. - №26. - Ст.492.

2 Там же.

3 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1991. - №26. -

Ст.733.

4 См.: Об охране окружающей среды: Закон РФ от 19 декабря 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1992. - №10. - Ст.457; О средствах мас совой информации: Закон РФ от 27 декабря 1991 г. // Ведомости Съезда народных депута тов РФ и Верховного Совета РФ. - 1992. - №7. - Ст.300; О защите прав потребителей: Закон РФ от 7 февраля 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1992. - №15. - Ст.766; Правила возмещения работодателями вреда, причиненного ра ботникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением ВС РФ от 24 декабря 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1993. - №2. - Ст.71; О статусе военнослужащих: Закон РФ от 22 января 1993 г. // Ведо мости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1993. - №6. - Ст. 188.

130

Введенные в действие в 1995-1996 гг. части первая и вторая Гражданского кодекса РФ также содержат положения, касающиеся компенсации морального вреда, но они несколько отличаются от предшествующих нормативных актов. Достоинством ст. 151 ГК РФ, помимо данного в ней определения морального вреда, является и то, что эта норма по содержанию значительно шире ч.б ст. 7 Основ гражданского законодательства, так как охватывает все случаи причинения морального вреда во внедоговорных отношениях, в том числе связанного с повреждением здоровья, имущества гражданина, умалением его чести и достоинства, нарушением других его прав при условии, что нарушения совершены виновными неправомерными действиями (равно как и бездействием) и причинили человеку страдания, неудобства, лишения и т.п. В то время как норма ч.б ст.7 Основ гражданского законодательства ограничивала ответственность за причинение морального вреда распространением сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Такое значительное количество нормативных актов, регулирующих раз- нородные общественные отношения, но предусматривающие компенсацию морального вреда, повлияло и на практику в сфере уголовного процесса. Так, при расследовании дел о причинении телесных повреждений, грабежах и разбоях, изнасиловании следователи при вынесении постановления о признании потерпевшим стали указывать, что, наряду с имущественным и физическим вредом, совершенным преступлением причинен и моральный вред. В судах стали появляться иски о возмещении морального вреда. Некоторые процессуалисты, анализируя подобную практику, отмечали, что моральный вред зачастую указывался автоматически, поскольку бланк постановления о признании потерпевшим требовал от следователя дать ссылку на вид вреда в качестве основания для признания . Возможно некоторые следователи только этим и руководствовались при решении данного вопроса, но другая часть следователей (в том чис-

1 Яни П. Указ. ст. - Сб.

131

ле и диссертант, работавшая длительное время в должности следователя) исходила из аналогии закона (ст.39 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.) и рассматривала моральный вред как самостоятельное основание для признания потерпевшим, допускала его компенсацию.

Официально возможность компенсации морального вреда применительно к уголовному процессу была закреплена в указанном постановлении Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г., где в п.9 провозглашено: «Применительно к статье 29 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР потерпевший, то есть лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред (статья 53 УПК РСФСР), вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу»1. Однако в действующем УПК РСФСР такое право потерпевшего не предусмотрено, так как в соответствии со ст. 54 гражданским истцом признается гражданин, понесший материальный ущерб от преступления. Налицо противоречие, несоответствие положений закона. Очевидно, что для претворения в жизнь идеи расширения защиты и восстановления нарушенных прав потерпевшего от преступления назрела необходимость прямого закрепления в законе права потерпевшего на компенсацию морального вреда, причиненного преступными деяниями. Поэтому следует внести изменение в ч.1 ст.54 УПК РСФСР, дополнив ее содержание словами «и моральный».

Новый УПК РФ несколько по иному подошел к решению этой проблемы и в определении гражданского истца в общем списке не назвал моральный вред (ст.44). Но в этой же статье отдельно оговорил, что гражданский истец может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсации морального вреда (курсив мой - Е.В.).

На сегодняшний день материальное правоотношение по компенсации причиненного преступлением морального вреда разрешается на основании норм гражданского права. На это прямо указано в п.21 постановления Пленума

Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - №7. - С.5.

132

Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре»: «Судам надлежит иметь в виду, что лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, вправе также предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда, которая в соответствии с законом, осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При разрешении подобного рода исков следует руководствоваться ст.ст. 151,1099,1100,1101 Гражданского кодекса РФ»’.

Еще одной проблемой, связанной с компенсацией морального вреда, яв- ляется определение субъектного состава лиц, имеющих право требовать защиты нарушенных прав путем компенсации морального вреда. Особое значение она приобретает в связи с тем, что новый УПК РФ закрепил ранее высказываемые предложения о том, что потерпевшим, наряду с физическим лицом, может быть признано и юридическое лицо.

Первоначально рассматриваемая проблема возникла в связи с принятием Основ гражданского законодательства 1991 г., где в п.6 ст.7 устанавливалось: «Гражданин или юридическое лицо, в отношении которых распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением». Грамматическое толкование этой нормы давало основание полагать, что понятия «честь и достоинство» применимы к юридическому лицу, и, что последнее вправе требовать возмещения морального вреда. Действующий ГК РФ, устанавливая в п. 7 ст. 152 граж- данско-правовую защиту деловой репутации юридического лица, применительно к компенсации морального вреда делает ссылку на п.5 этой же статьи, предусматривающей право гражданина требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда. Из анализа этой нормы следует, что законодатель предусмотрел возможность компенсации морального вреда и для юридического лица. Пленум Верховного Суда РФ поддержал допустимость такого требования и в постановлении от 20 декабря 1994 г. указал: «Правила, регулирующие ком-

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - №7. - С.5.

133

пенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случае распространения таких сведений в отношении юридического лица»1. Эта позиция нашла некоторую поддержку и в юридической литературе2. Так, по мнению профессора В.Т. Смирнова «в этом случае моральный вред следует понимать как всякие отрицательные последствия нарушения личных неимущественных прав организаций, связанные с умалением ее имущественной сферы»3.

Однако с изложенной позицией трудно согласиться. Так, ст.151 ГК РФ называется «Компенсация морального вреда», в ней моральный вред определяется как «физические и нравственные страдания» и регулируется компенсация морального вреда, причиненного гражданину. Аналогично решается данный вопрос и в §4 гл.59 ГК РФ, ст.44 нового УПК РФ. Содержание указанных норм предполагает, что субъектом, которому причиняется моральный вред, может быть только гражданин. Иное толкование заставило бы предположить возможность претерпевания юридическим лицом физических или нравственных страданий, что несовместимо с правовой природой юридического лица, не обладающего психикой и не способного испытывать эмоциональные реакции в виде переживаний и тем более физические страдания. Предположение же о том, что «моральный вред» применительно к юридическому лицу есть некая иная категория, чем применяемая к гражданину, явно необоснованно, так как в этом случае возникла бы ситуация, не урегулированная законодательством. Для разрешения данного вопроса, не умаляя прав юридического лица, полагаем, что целесообразно скорректировать нормы нового УПК РФ и ГК РФ, предусмотрев для юридических лиц компенсацию не морального вреда, а компенсацию за вред, причиненный деловой репутации юридического лица.

Таким образом, компенсация морального вреда - справедливый правовой

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - №3 -СП.

2 См.: Смирнов В.Т. Указ. соч. - С.25; Шичанин А.В. Тенденция развития института возме щения морального вреда. Краткий обзор судебной практики и действующего законодатель ства // Законодательство и экономика. - 1995. - №5-6. - С.67-68.

3 Смирнов В.Т. Указ. соч. - С.26.

134

институт, целью которого является защита прав личности, пострадавшей от противоправных действий. Он известен многим странам издавна. Россия в этом вопросе также имеет свою непростую, но самобытную историю. Революция 1917 г. и построение социалистического общества в нашей стране несколько приостановило его развитие, но с начала 90-х годов, с развитием рыночных отношений, возрождением института частной собственности вопросы восстановления нарушенных прав потерпевших от преступлений и в частности компенсации морального вреда получили свое дальнейшее развитие. Был принят целый ряд законов, регулирующих вопросы компенсации морального вреда по отдельным категориям правоотношений. Пленум Верховного Суда РФ принял специальное постановление, регулирующее вопросы компенсации морального вреда потерпевшим от преступных посягательств. Но все же действующий УПК в регулировании этих вопросов отстает от насущных проблем практики, не соответствует и гражданскому законодательству.

Новый УПК РФ сделал некоторые шаги в решении рассматриваемого вопроса, но не разрешил всех рассмотренных проблем; содержащиеся в нем формулировки, затрагивающие понятие или компенсацию морального вреда, также нуждаются в уточнении. Полагаем, что норму, содержащую определение гражданского истца, следует изложить в следующей редакции: «Гражданским истцом признается физическое лицо, понесшее моральный или имущественный вред от преступления, а также юридическое лицо, которому причинен материальный вред или вред деловой репутации, предъявившие требования о его возмещении в соответствии с настоящим Кодексом». Кроме того, необходимо скорректировать и нормы гражданского законодательства, предусмотрев для юридических лиц право на компенсацию вреда, причиненного их деловой репутации.

135

3.2. Условия и способы компенсации морального вреда в уголовном процессе

Поскольку материальное правоотношение по компенсации причиненного преступлением морального вреда разрешается на основании норм гражданского права, обязательства по компенсации морального вреда, по общему правилу, возникают при наличии одновременно четырех условий: 1)наличие морального вреда; 2)неправомерное действие причинителя; 3)причинная связь между неправомерным действием и моральным вредом; 4)вина причинителя вреда.

Совокупность приведенных условий образует юридический состав, по- рождающий обязательство по возмещению морального вреда, который, в свою очередь, является основанием для компенсации морального вреда в уголовном процессе. Каждое из перечисленных условий применительно к уголовному процессу имеет определенные особенности и нуждается в более подробном рассмотрении.

Первым условием для возникновения обязательств по компенсации мо- рального вреда является наличие самого морального вреда. Понятие морального вреда достаточно подробно было исследовано нами выше, поэтому основное внимание при рассмотрении данного вопроса следует уделить возможности установления факта причинения морального вреда в уголовном процессе. Моральный вред, как претерпевание потерпевшим физических и нравственных страданий, характеризуется важнейшей специфической особенностью - данные негативные изменения человека обязательно происходят в сознании потерпевшего. Внешняя форма выражения этих изменений (если они вообще находят доступное внешнему восприятию выражение) имеет сильную зависимость от психики субъекта. Например, слезотечение является одной из наиболее распространенных реакций на причинение боли, состояние горя. Хотя в одних и тех же ситуациях люди разного психического склада могут реагировать совершен- но по-разному: от бурного проявления чувств, сопровождающегося плачем, рыданиями, стоном и т.п. до почти никак не проявляющихся внешне, но от это-

136

го не менее глубоких внутренних переживаний. Внешняя реакция на физические и нравственные страдания может зависеть от разнообразных факторов (пола, возраста, воспитания, темперамента, национальных условий и т.п.), поэтому традиционные формы проявления отрицательных эмоций, в частности слезотечение, могут быть лишь косвенными доказательствами причинения морального вреда, но никак не прямыми.

Сложность доказывания внутренних негативных изменений в психической сфере человека позволила некоторым авторам1 сформулировать предло- жение о законодательном закреплении принципа «презумпции морального вреда», содержание которого, по мнению A.M. Эрделевского, состоит в следующем: «Любое физическое лицо, в отношении которого совершено неправомерное деяние (действие или бездействие), признается потерпевшим моральный вред, если совершивший деяние не докажет обратное»2. Достоинства этого предложения очевидны - это упрощает позицию потерпевшего, делает менее сложным и затруднительным процесс доказывания причинения морального вреда. В то же время лицо, совершившее противоправное деяние, вправе опровергнуть эту презумпцию. Например, обвиненный в клевете или оскорблении может сослаться на неспособность потерпевшего осознавать позорящий характер распространенных о нем сведений либо оскорбительный характер высказы- ваний о нем (скажем, вследствие слабоумия или малолетнего возраста). Доказав это, обвиняемый, конечно, не избежит уголовной ответственности, но от компенсации морального вреда будет освобожден за отсутствием такового.

Однако несмотря на заманчивость такого предложения, не следует забы- вать, что его закрепление противоречит одному из принципов уголовного процесса - презумпции невиновности обвиняемого. Кроме того, ч.5 ст.29 действующего УПК устанавливает, что доказывание гражданского иска, предъявленного по уголовному делу, производится по правилам, установленным этим ко-

1 См.: Глянцев В. Возмещение вреда в судебной практике // Закон. - 1997. - №4. - С.95;
Эр- делевский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. - С. 16.

2 Эрделевский A.M. Указ. соч. - С. 16.

137

дексом. Одно из таких правил закреплено в ч.2 ст.20 УПК: «Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого». Закрепление презумпции морального вреда в уголовно-процессуальном законодательстве противоречило бы названным положениям. Вместе с тем следует обратить внимание на то, что в данном случае имеют место разные правоотношения: уголовное, связанное с применением к обвиняемому уголовной ответственности, и гражданское, связанное с применением мер гражданско- правовой ответственности за причинение морального вреда. В отношении уголовного правоотношения все понятно - презумпция невиновности, безусловно, должна действовать. А как быть с гражданскими пра- воотношениями по поводу причинения морального вреда? Гражданский кодекс РФ в данном вопросе исходит из противоположной позиции: отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательства (п.2 ст.401). Одновременно ч.1 ст.50 ГПК РСФСР предусматривает, что каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Уголовно-процессуальное законодательство в части, касающейся гражданского иска, исходит из аналогичных положений. Например, ст.252 УПК устанавливает: «При неявке гражданского истца или его представителя суд оставляет гражданский иск без рассмотрения; при этом за потерпевшим сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства» (за исключением случаев, предусмотренных ч.З ст.252 УПК). Следовательно, с этих позиций закрепление презумпции морального вреда не противоречило бы уголовно-процессуальному законодательству.

Анализ практики районных судов г. Иркутска по уголовным делам о компенсации морального вреда за 1997-2001 г.г. свидетельствует о том, что неясность в правовом регулировании данного института наложила отпечаток и на практику, сделав ее крайне противоречивой: от фактического применения презумпции морального вреда, когда, установив факт совершения преступления, суды предполагают моральный вред причиненным и рассматривают вопрос о размере его компенсации в денежной форме, до противоположной позиции, ко-

138

гда от потерпевшего требовалось документально подтвердить не только сам факт причинения морального вреда, но и его предполагаемый размер. Позволим себе привести примеры наиболее типичных приговоров с точки зрения описанных выше позиций судов.

Дело первое: К. и О. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч.ч.2,3 ст.213 (хулиганство, совершенное группой лиц с применением оружия), ч.ч.2,3,4 ст.111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное из хулиганских побуждений группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Исковые требования в части возмещения морального вреда удовлетворены полностью в сумме 150 000 руб., так как К. и О. причинили жене убитого большие моральные страдания, а также учитывая, что она потеряла кормильца и на ее иждивении остались: малолетний ребенок, заболевшая мать погибшего и престарелая бабушка .

Дело второе: Подсудимый К. признан виновным в совершении преступ- ления, предусмотренного ч.З ст.264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц). Исковые требования в части компенсации морального вреда удовлетворены полностью в размере 50 000 руб., так как К. причинил матери Л. невосполнимую потерю, большие нравственные и физические страдания, кото-

2

рые останутся в памяти на всю жизнь .

Дело третье: Подсудимый М. признан виновным в совершении деяния, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью средней тяжести и причинение крупного ущерба). Исковые требования в части возмещения морального вреда оставить без рассмотрения, так как указанная истцом сумма в 1000 000 руб. не подтверждена документаль-

Архив Сердловского районного суда г. Иркутска. Дело №1-147/99. 2 Архив Куйбышевского районного суда г. Иркутска. Дело №1-658/98.

139

но1.

Как видим из приведенных примеров в первых двух случаях суды исходили из презумпции морального вреда, поскольку не потребовали от потерпев- ших каких-либо доказательств, что смерть мужа и сына вызвала у них нравственные страдания, расценив это очевидным. И это справедливо, думается, что было бы кощунством требовать от жены или матери документального подтверждения того, что они от этих преступлений испытали нравственные страдания.

В третьем случае суд решил, что факт причинения морального вреда не столь очевиден, а потому потерпевший должен представить доказательства факта его причинения и заявленных исковых сумм.

Вторым условием ответственности за причинение морального вреда яв- ляется противоправность поведения его причинителя, которая заключается в нарушении чужого субъективного права, охраняемого законом. С точки зрения уголовного законодательства, противоправным признается виновно совершенное общественно-опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом РФ под угрозой наказания (ст. 14 УК РФ). Уголовное законодательство охраняет наиболее ценные, значимые права и интересы. Деяние, представляющее собой преступление, всегда противоправно, равно как и причинение вреда при его совершении. Поэтому моральный вред, причиненный преступлением, всегда является противоправным. К сожалению, данное обстоятельство не всегда учитывается судами. Так, на практике при вынесении приговоров по делам о хищении имущества (в частности, кражам - ст. 158 УК РФ) в части, касающейся удовлетворения требований потерпевших о возмещении морального вреда, не нашли отражение факты, подтверждающие его причинение в отношении личных неимущественных прав и нематериальных благ потерпевшего. Суды исхо-

2

дили из противоправности причинения вреда только имуществу потерпевших . Сложилась ситуация, что компенсация морального вреда по данной категории

Архив Октябрьского районного суда. Дело №1-126/01. 2 Архив Иркутского районного суда. Дело №1-248/99; Архив Свердловского районного суда г. Иркутска. Дело №1-516/99.

140

дел зачастую возможна лишь тогда, когда одновременно с причинением вреда имуществу потерпевшего имело место умаление, ограничение его нематериальных благ, нарушение личных неимущественных прав. Например, Куйбышевским районным судом г. Иркутска в 1999 г. Н., П., и Д. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,б» ч.2 ст. 161 (открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору неоднократно), ч.4 ст. 166 (угон автомобиля, совершенный с применением насилия, опасного для жизни или здоровья) УК РФ. Исковые требования потерпевшей в части компенсации морального вреда были частично удовлетворены с учетом нервных страданий потерпевшей от совершенных против нее преступных деяний и постоянно испытываемого после этого чувства стра-ха1.

Поэтому некоторые процессуалисты справедливо отмечают, что пока не будет предусмотрено в законе специальных норм, устанавливающих возможность компенсации морального вреда, причиненного имущественными преступлениями, права таких потерпевших по рассматриваемому вопросу на практике не будут защищены .

Кроме противоправности следует учитывать и такое условие гражданско- правовой ответственности, как причинная связь между преступлением и моральным вредом (третье условие). Под причинной связью принято понимать реальную, объективно существующую взаимосвязь явлений, фактов. В области уголовных правоотношений преступление должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Причина (преступление) по законам формальной логики всегда предшествует следствию (физическим и нравственным страданиям). Таким образом, содержание причинной связи заключается в том, что совершенное преступление должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причи-

Архив Куйбышевского районного суда г. Иркутска. Дело №1-310/99. “ Кузнецова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - Ижевск, 1997. - С.46.

141

нение морального вреда. Однако причинная связь между моральным вредом и совершенным преступлением не всегда так очевидна, как это может показаться на первый взгляд. Предполагая, что фактически любым преступлением потерпевшему причиняется моральный вред, под последним подразумеваются прежде всего душевные страдания, непосредственно причиненные преступлением. Не так просто доказать, что возникшее у потерпевшего заболевание и появившиеся вместе с ним физическая боль и нравственные переживания по поводу болезни, связаны с нравственными страданиями от совершенного преступления, поэтому нередко суды в таких случаях отказывают в удовлетворении иска

0 компенсации морального вреда. Так, К признан виновным в совершении пре ступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ… Гражданский иск о возмеще нии морального вреда суд оставил без рассмотрения, так как в судебном засе дании потерпевший не предоставил достаточных доказательств причинной свя зи его моральных страданий и преступных действий подсудимого1. Думается, что эту проблему можно разрешить путем назначения и производства судебно- медицинской, судебно-психиатрической, судебно-психологической экспертиз.

Для возникновения обязательств по компенсации морального вреда тре- буется наличие еще одного, четвертого условия - вины причинителя вреда. При уголовно-правовой квалификации деяния форма вина имеет существенное значение, непосредственно влияет на нее. Для компенсации морального вреда, причиненного преступлением, форма вины такого значения не имеет. В данном случае законодательство исходит из принципа вины причинителя вреда вне зависимости от ее формы (ст. 1099 ГК РФ). Однако законодатель в ст. 1100 ГК РФ установил несколько исключений из данного правила. Вне зависимости от своей вины причинитель морального вреда отвечает в следующих случаях: 1)вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности; 2)вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в ка- честве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, не-

1 Архив Кировского районного суда г. Иркутска. Дело №1-395/99.

142

законного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; 3)вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; 4)в иных случаях, предусмотренных законом. Все другие незаконные действия государственных органов по отношению к гражданам, а также юридическим лицам, если они нарушают личные неимущественные права и нематериальные блага и причиняют моральный вред, влекут за собой возникновение обязательств по его компенсации только при наличии вины причинителя.

Однако при характеристике вины как условия компенсации вреда в уго- ловном процессе следует иметь в виду, что вина - одновременно является и элементом состава преступления. При отсутствии вины нет состава преступления, следовательно, нет и уголовной ответственности. Поэтому вышеизложенные случаи компенсации морального вреда в уголовном процессе без вины могут иметь место только в одном случае - если компенсация морального вреда, причиненного обвиняемым, возлагается в соответствии с законом на другое лицо - гражданского ответчика. Гражданский ответчик в случаях, указанных в ст. 1100 ГК РФ, несет гражданско-правовую ответственность независимо от своей вины.

Говоря о значении вины причинителя морального вреда для решения во- проса о его компенсации необходимо отметить, что проблема доказывания вины причинителя, равно как и доказывания противоправности его деяния в уголовном процессе, решается достаточно просто - установив состав преступления в действиях причинителя вреда, суд тем самым устанавливает противоправность его поведения, а, признав его виновным в совершении преступления, признает и его вину в причинении морального вреда. Поэтому основное внимание при определении оснований компенсации морального вреда следует обращать на установление факта причинения морального вреда, а также причинной связи между преступным деянием и наступившими у потерпевшего физическими и нравственными страданиями.

Одним из вопросов, заслуживающих рассмотрения, является вопрос о

143

способах компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Российское законодательство предусматривает следующие способы возмещения причиненного преступлением материального вреда:

1 возвращение владельцу предметов, непосредственно утраченных в ре- зультате преступления -уголовно-правовая реституция (ст.ст.85,86 УПК);

2)возмещение ущерба по исковому заявлению потерпевшего - гражданский иск в уголовном процессе (ч.1 ст.29 УПК);

3)взыскание ущерба по инициативе самого суда (ч.4 ст.29, п.7 ст.ЗОЗ УПК);

4)исполнение такой меры уголовного наказания, как возложение обязан- ности загладить причиненный материальный ущерб (п. «в» ч.2 ст.90 УК РФ);

5Добровольное возмещение вреда или заглаживание вреда преступником либо его родственников иными способами (ст.9 УПК, ст.ст.75,76 УК РФ).

Применение той или иной формы возмещения материального ущерба оп- ределяется особенностями самого преступления и причиненного им ущерба. Рассмотрим возможность применения этих форм возмещения в отношении морального вреда.

Говоря об уголовно-правовой реституции, следует отметить, что боль- шинство юристов не без основания считают, что моральный вред исключает реституцию как форму его возмещения. Еще в начале XX в. С.А. Беляцкиным было высказано весьма справедливое суждение: «Если под возмещением вреда понимать исключительно приведение нарушенного блага в то состояние, в котором оно находилось до нарушения (реституцию), то, строго говоря, моральный вред не возместим. Присуждение денежного эквивалента, способное устранить имущественный вред, не в состоянии погасить вред моральный. Орган человеческого тела, отрубленный, душевное спокойствие, отнятое, не покупаются и не продаются» . Аналогичные взгляды на этот счет высказывают и со- временные юристы, отвергающие возможность реституции применительно к

1 Беляцкин С.А. Указ. соч. - С. 16.

144

компенсации морального вреда . В этой связи вряд ли можно согласиться с мнением о том, что своеобразная уголовно-правовая реституция возможна по делам, связанным с посягательством против чести и достоинства граждан, в виде опровержения сведений, порочащих честь и достоинство либо содержащих клевету в тех же средствах массовой информации, через которые они были рас-пространены; опубликование ответа потерпевшего и т.д . Реституция предполагает восстановление нарушенного блага, приведение его в прежнее состояние. А ведь совершенно очевидно, что физическое или нравственное состояние потерпевшего вернуть в первоначальное состояние невозможно, опубликование опровержения на клевету не может полностью избавить человека от тех душевных мук и переживаний, которые он уже испытал и продолжает испытывать, но только, возможно, в меньшей степени. Внутренний мир человека слишком сложен и хрупок для того, чтобы сразу вслед за опубликованием соответствующего опровержения в нем восстановились прежние мир и покой. Кроме того, потерпевший понимает, что нет никаких гарантий того, что заметку с опровержением прочитали все люди, ознакомившиеся с ранее опубликованной клеветнической статьей. Следовательно, в данном случае мы имеем дело только с уголовно-правовым заглаживанием причиненного вреда. Поэтому и по данной категории дел потерпевший имеет право в дальнейшем требовать компенсации морального вреда.

Рассматривая возможность компенсации морального вреда по инициативе суда необходимо отметить, что ч.4 ст.29 УПК, предусматривающая такую возможность, текстуально говорит только о возмещении материального ущерба. Каких-либо разъяснений по данному поводу Пленум Верховного Суда РФ не давал. На этом основании некоторые процессуалисты делают вывод о невоз-

См.: Нарижний СВ. Компенсация морального вреда: уголовно-процессуальный аспект. Дис. … канд. юрид. наук. - СПб., 1999. - С. 114; Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. - Воронеж, 1994. - С.81; Шичанин А.В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1995. - С.20.

2 Кузнецова Н.В. Указ. соч. - С.62; Трунова Л.К. Указ. соч. - С.99.

145

можности применения рассматриваемой формы к компенсации морального вреда1. Тем не менее считаем необходимым поддержать противоположную точку зрения о возможности компенсации морального вреда по инициативе су-да . Полагаем, что в данном случае следует исходить из расширительного толкования ч.4 ст.29 УПК, что не противоречит и положениям ст.151 ГК РФ, регулирующей возмещение морального вреда (в том числе и причиненного преступными деяниями): «Если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может (выделено мною - Е.В.) возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда». Разумеется, такой подход к возмещению указанного вреда будет оправдан только при условии полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела (в том числе при собирании доказательств, свидетельствующих о причинении преступлением морального вреда) на стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства, а также при обязательном выяснении по данному вопросу мнения потерпевшего.

Особенно важное значение компенсация морального вреда по инициативе суда может иметь в тех случаях, когда сами потерпевшие в силу тех или иных обстоятельств не могут самостоятельно защищать свои интересы (например, несовершеннолетние, недееспособные), а их представители по тем или иным причинам не желают предъявлять гражданский иск к обвиняемому. В такой си- туации, на наш взгляд, суд может и должен защитить интересы социально-уязвимого лица и компенсировать ему моральный вред по собственной инициативе.

Однако новый УПК РФ вообще не предусматривает возможность взыскания ущерба по инициативе суда, а для защиты интересов несовершеннолет-

1 Нарижний СВ. Указ. соч. - СП5.

2 См.: Кузнецова Н.В. Указ соч. - С.63; Понарин В.Я. Указ. соч. - С. 120; Трунова Л.К. Указ. соч.-С.103.

146

них и лиц, признанными недееспособными либо ограниченно дееспособными, делегировал это право законным представителям или прокурорам (ст.44). Полагаем, что такое решение не способствует защите прав потерпевшего в полной мере. Представляется, что исходя из требований Конституции РФ (ст.2) о том, что защита прав человека и гражданина является обязанностью государства, в УПК РФ следует ввести специальную норму, изложив ее в следующей редакции: «Если гражданский иск остался непредъявленным, суд при постановлении приговора вправе по собственной инициативе разрешить вопрос о возмещении имущественного либо компенсации морального вреда, причиненных преступлением».

Что же касается исполнения такой меры уголовного наказания как возложение обязанности загладить причиненный вред, то следует отметить, что новое уголовное законодательство не предусматривает в качестве меры уголовного наказания (ни основной, ни дополнительной) возложения обязанности загладить причиненный преступлением вред, хотя упоминает о добровольном заглаживании морального вреда как об обстоятельстве, смягчающем наказание (п. «к» ст.61 УК РФ) и непосредственно влияющем на назначение наказания (ст.62 УК РФ), также как об одном из условий освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и в связи с примирением с потерпевшим (ст.ст.75,76 УК РФ). Последнее обстоятельство нашло отражение в ст.9 УПК РСФСР (в изложенной редакции Федерального закона РФ от 21 декабря 1996 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и исправительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации») . В данном случае законодатель не называет конкретный вид заглаженного вреда, очевидно, предполагая любой из них, в том числе и моральный. Вопреки требованиям материального закона (ст.75 УК РФ) в содержание ст.7 УПК, регламентирующей условия прекращения дела в связи с деятельным раскаянием, не включено положение о возмеще-

1 Собрание законодательства РФ. - 1996. - №52. - Ст.5881.

147

Нии вреда, что является безусловным пробелом закона. Исправление этого упущения крайне важно, поскольку возмещение вреда по смыслу ч.1 ст. 75 УК РФ является одной из необходимых предпосылок для прекращения дела по ст.7 УПК . Однако новый УПК РФ не устранил этот пробел и практически дословно воспроизвел содержание ст.7 УПК (ст.28 УПК РФ).

Рассматривая вопрос о добровольном возмещении или заглаживании морального вреда следует отметить, что среди процессуалистов по данному вопросу нет единого мнения. Одни - полагают, что компенсация морального вреда в добровольном порядке возможна, аргументируя свою позицию следующим образом: «Моральный вред - разновидность общего вреда, и когда закон говорит о том, что вред возмещается в полном объеме, то включает в себя как моральный, так и материальный. … Вред есть вред, а на какие составляющие он делится, не имеет значения. Если он причинен, то должен быть возмещен в добровольном порядке, не надо вынуждать истца обращаться в суд»2. Один из специалистов данной проблемы A.M. Эрделевский в принципе согласен с такой позицией, но полагает, что речь должна идти не об обязательном, а о возможном добровольном возмещении морального вреда, замечая при этом, что в таких случаях «возместивший его не может быть уверен в отсутствии в последующем каких-либо претензий со стороны потерпевшего и не «застрахован» от определения судом совершенно иного размера компенсации»3.

Другие ученые отрицают возможность добровольного возмещения морального вреда и полагают, что добровольное возмещение причиненного преступлением морального вреда может оказаться произведенным в отсутствие соответствующей юридической обязанности, что не соответствует требованиям закона4. На наш взгляд, несмотря на то, что законодатель четко закрепил пра-

См. об этом: Коломеец В.Явка с повинной: новая трактовка // Российская юстиция. -1997. - №10. - С.35; Чувилев А. Деятельное раскаяние// Российская юстиция. - 1998. - №6. -СЛ0.

2 Сорк Д., Печерский В. Как получить возмещение материального или морального вреда? // Закон.-1997. - №4.-С.63.

3 Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда // Законность. - 1997. - №5. - С.39.

4 См.: Нарижний СВ. Указ. соч. - С. 109; Шичанин А.В. Указ. соч. - С.67.

148

вило об определении размера компенсации морального вреда судом (ст.ст.151,1101 ГК РФ), она на добровольных началах вполне возможна. Нельзя запретить обвиняемому, осознающему совершенное противоправное деяние и желающему как можно быстрее загладить причиненный моральный вред, добровольно его компенсировать, не дожидаясь решения суда. Такая компенсация морального вреда может производиться путем: добровольной выплаты денежных сумм; совершения определенных действий, направленных на сглаживание физических и нравственных страданий (например, уход за потерпевшим, получившим телесные повреждения в результате преступления, забота о членах его семьи и т.п.); передачи имущества. Поэтому полагаем возможным внести изменения в ст. 151 ГК РФ, включив в нее предложение о возможной компенсации морального вреда на добровольных началах.

Итак, рассмотренные способы возмещения ущерба в уголовном процессе применительно к моральному вреду либо не применимы совсем, либо имеют очень ограниченные возможности. Поэтому основную роль при компенсации морального вреда выполняет гражданский иск. Гражданский иск о компенсации морального вреда представляет собой разновидность гражданского иска в уголовном процессе. И, как справедливо отмечают многие процессуалисты, все правовые требования, предусмотренные для предъявления, поддержания, рассмотрения и разрешения судьбы гражданского иска, содержащиеся в уголовно-процессуальном законодательстве, в полной мере распространяются и на иск по компенсации морального вреда . Хотя в последние годы на страницах юридической печати стали появляться публикации, авторы которых высказываются за ликвидацию института гражданского иска в уголовном процессе, аргументируя свою позицию тем, что производство по гражданскому иску не соответствует

’ См.: Гуреев П.П. Гражданский иск в уголовном процессе. - М., 1961. - С.47; Даев В.Г. Со- временные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. - Л., 1972. - С.28; Зинатул-лин 3.3. Указ. соч. - С.39; Мазалов А.Г. Указ. соч. - С.62; Нор В.Т. Защита неимущественных прав личности в уголовном процессе. - Киев, 1989. - С.21.; Поляков И.Н. Ответственность по обязательствам вследствие причинения вреда. - М., 1998. - С.41; Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. - М., 1998.- С.53.

149

природе уголовного процесса и должно основываться на презумпции виновности . Тем не менее большинство процессуалистов ратует за сохранение данного института в уголовном процессе2. Главным условием такого совместного производства должно являться соблюдение положений уголовно-процессуального законодательства о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела. Причем интересам потерпевшего в большей степени соответствует рассмотрение гражданского иска (в том числе о компенсации нанесенного преступлением морального вреда) в порядке уголовного судопроизводства, а не в рамках последующего гражданского судопроизводства. Преимущества такого порядка вполне очевидны и объясняются общими благоприятными условиями, которые создаются для гражданского истца при производстве по заявленному им в уголовном процессе иску. Возможно поэтому новый УПК РФ, также как и предыдущий, предусматривает возможность рассмотрения гражданского иска вместе с уголовным делом.

В научной литературе возникла дискуссия по вопросу о возможности обеспечения исков о компенсации морального вреда мерами имущественного характера. Одна часть ученых высказала мнение о том, что моральный вред является вредом неимущественным и поэтому не подлежит обеспечению мерами имущественного характера, аргументируя свою позицию тем, что «размер компенсации морального вреда определяется судом при вынесении решения об удовлетворении иска. Наложение же имущественного ареста предопределяет решение суда по делу» . Е.В. Мачульская в этой связи уточняет, что «считать возможным обеспечение исков имущественным арестом — значит толкать к

’ Бозров В. Гражданский иск в уголовном процессе неуместен // Российская юстиция. - 2001. -№5.-С.29-30.

2 См.: Милиции С, Попкова Е. Уголовное дело и гражданский иск: вместе или порознь? // Российская юстиция. - 2001. - №7. - С46-48; Понарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. - Воронеж, 1978. - С.73.; Поляков И.Н. Указ. соч. - С.42; Финогенов А.Г. Указ. соч. - С. 73.

3 Резник Г. Неимущественный иск не подлежит обеспечению имущественным арестом // Российская юстиция. - 1994. - №6. - С. 10-11.

150

произволу» .

Существует и противоположное мнение по данному вопросу, которое мы разделяем: закон, определяя меры обеспечения исполнения судебных решений, не выделяет только имущественные споры. Следовательно, данные меры могут применяться ко всем спорам, как имущественного, так и неимущественного ха- рактера, поскольку удовлетворение требования о возмещении морального вреда предполагает, в конце концов, взыскание денежной суммы, для исполнения такого решения потребуются либо деньги, либо имущество, на которое по закону может быть обращено взыскание. . Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в своем определении от 12 августа 1994 г. отметила сле- дующее: «… Обеспечение иска о возмещении морального вреда, хоть он и является неимущественным, возможно, поскольку в случае его удовлетворения исполнение решения состоит во взыскании денежной суммы…»3. Проведенное нами интервьюирование трехсот следователей и дознавателей г. Иркутска и Иркутской области в феврале-апреле 2001 г. показало, что 78% из них поддерживают данную точку зрения. Поэтому с учетом изложенного предлагаем ч.1 ст.30 УПК изложить в следующей редакции: «При наличии достаточных данных о причинении преступлением имущественного или морального вреда орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принять меры обеспечения предъявленного или возможного в будущем гражданского иска».

В качестве основной меры обеспечения гражданского иска уголовно- процессуальное законодательство называет наложение ареста на имущество и денежные вклады обвиняемого, подозреваемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем (ст. 175 УПК). Необходимо

^ Мачульская Е.Е. Проблемы возмещения морального вреда в трудовом праве // Вестник

Моск. ун-та. - Сер. 11: Право. - 1994. - №1. - С.28-29.

См.: Падва Г.. Короткова Е. Обеспечение исков, вытекающих из личных неимущественных отношений // Российская юстиция. - 1994. - №3. - С.43; Шаталюк Ж.А. Обеспечение исков о возмещении морального вреда // Юрист. - 1997. - №11. - С.57.

” Треушников М.К. Обеспечение неимущественного иска имущественным арестом возможно. Материалы судебной практики // Российская юстиция. - 1994. - №10. - с.39.

151

отметить трудность, с которой сталкиваются следователи и дознаватели: сумма требований, заявляемых истцами в исковом заявлении о компенсации морального вреда, нередко бывает явно завышенной. Если наложить арест на имущество на всю заявленную сумму, то это может привести к ущемлению интересов обвиняемого или гражданского ответчика. С другой стороны, размер компенсации морального вреда может определить только суд (ст. 151 ГК РФ). В этом случае, на наш взгляд, можно дать следующие рекомендации практического характера: следователь (дознаватель) должен указать в постановлении о наложении ареста на имущество ориентировочную сумму в разумных пределах, исходя из конкретных обстоятельств дела. Если впоследствии окажется, что факт ущерба ниже суммы арестованного имущества, то соответствующая его часть подлежит освобождению от ареста.

Новый УПК РФ предусматривает: «Для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества прокурор, дознаватель или следователь с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия» (ч.1 ст. 155). Поскольку этот же УПК в ст.44 закрепляет правило о том, что гражданский иск может быть заявлен и для имущественной компенсации морального вреда, следовательно, обеспечение иска о возмещении морального вреда имущественными мерами возможно. Следует добавить, что во всех случаях орган дознания, следователь, прокурор и суд, рассматривая и решая вопрос об обеспечении гражданских исков о компенсации морального вреда, должны проявлять большое внимание ко всем деталям дела и разумность в принятии решения.

Резюмируя изложенное, можно сделать следующие выводы. Согласно действующим в настоящее время нормам гражданского законодательства общими условиями компенсации морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное действие причинителя; причинная связь между неправомерным действием и моральным вредом; вина причинителя вреда. Каждое из

152

названных условий применительно к уголовному процессу имеет определенные особенности, которые не всегда учитываются судами при разрешении данного ропроса.

Анализ норм российского законодательства, предусматривающих различные способы возмещения причиненного преступлением материального вреда, позволил прийти к выводам, что применительно к компенсации морального вреда, причиненного преступлениями, не может быть применена уголовно-правовая реституция; компенсация морального вреда по инициативе суда возможна, но только в ограниченных случаях; добровольное возмещение или заглаживание вреда подробно не урегулировано в законодательстве и нуждается в доработке. Поэтому на сегодняшний день основную роль при компенсации морального вреда в уголовном процессе выполняет гражданский иск. Но и здесь не обходится без проблем. С целью их разрешения предлагаем ввести в новый УГЖ РФ специальную норму, предоставляющую суду право по собственной инициативе решать вопрос о возмещении причиненного преступлением вреда, изложив ее в следующей редакции: «Если гражданский иск остался не-предъявленным, суд при постановлении приговора вправе по собственной инициативе разрешить вопрос о возмещении имущественного либо компенсации морального вреда, причиненных преступлением». Кроме того, полагаем возможным внести и изменения в ст. 151 ГК РФ, включив нее положение о возможности компенсации морального вреда на добровольной основе.

З.З.Критерии определения размера компенсации морального вреда в уголовном процессе

Уголовно-процессуальное законодательство не содержит четких правил о порядке компенсации морального вреда. Нет соответствующих наработок в этом вопросе и в судебной практике. С момента появления института компенсации морального вреда в российском законодательстве судами уже рассмотрено немалое количество дел, связанных с компенсацией морального

153

вреда, причиненного преступными деяниями. При этом встречаются случаи установления совершенно различных размеров компенсации при сходных обстоятельствах дела, что в принципе противоречит целям правового регу- лирования. Например, по делам о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлекшего смерть потерпевшего (ч.2,3 ст.264 УК РФ) суды г. Иркутска и Иркутского района в 1998-2000 годах устанавливали размер компенсации морального вреда в 10 0001, 20 0002, 25 0003, 70 000 руб. Причина этого заключается, на наш взгляд, в том, что в действующем законодательстве и правоприменительной практике отсутствуют точно сформулированные критерии и общий метод оценки размера компенсации морального вреда, а его определение передано на усмотрение суда. Видимо, такое положение обусловлено историческими традициями. Так, ст.2626 проекта Гражданского Уложения 1905 г. предусматривала, что в «случаях причинения обезображения лица или телесного повреждения, равно как и в случаях лишения свободы или нанесения оскорбления, суд может назначить пострадавшему денежную сумму по своему усмотрению, принимая во внимание, была ли со стороны виновного обнаружена злонамерность, и другие обстоятельства дела, хотя бы пострадавший не понес никаких убытков, а только нравственный вред»5 (курсив мой - Е.В.). Правоведы того времени при обсуждении этого во- проса исходя из анализа российского и зарубежного законодательства пришли к выводу: «…так как при возмещении морального вреда не может быть априорного масштаба, то определить размер вознаграждения должен суд, сообразуясь со степенью и силой вреда, наличностью поводов, искренностью страданий, имущественной сферой тяжущихся, местными условиями и нравами и т.д. Вот общая схема института возмещения морального вреда, лежащая в основе боль-

1 Архив Иркутского районного суда. Дело № 1-151/00.

2 Архив Свердловского районного суда г. Иркутска. Дело №1-587/99.

3 Архив Куйбышевского районного суда г. Иркутска. Дело №1-656/98.

4 Архив Иркутского районного суда. Дело №1-321/00

D Гражданское уложение 1905 г. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии. -СПб., 1903.-С.214.

154

шинства цивилизованных правовых систем»1.

В настоящее время при решении вопроса о компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему преступными деяниями, суд руководствуется общими положениями о разрешении гражданского иска. В частности ч.1 ст.310 УПК гласит: «При постановлении обвинительного приговора суд в зависимости от доказанности оснований и размеров гражданского иска удовлетворяет предъявленный иск полностью или частично или отказывает в нем».

Сразу возникает вопрос: входит ли в предмет доказывания по уголовному делу обоснование размера компенсации морального вреда? Ст.68 УПК среди обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, называет характер и размер ущерба, причиненного преступлением (п.4). В связи с тем, что законодатель в этой статье (так же как и в ст.54 УПК) оперирует термином «ущерб», часть процессуалистов делает вывод, что установление факта причинения морального вреда и обоснование размера компенсируемого морального вреда не подлежит доказыванию органами предварительного расследования2. Большинство же процессуалистов исходя из анализа законодательства (ст.ст. 151,1101 ГК РФ) справедливо полагает, что доказыванию подлежит лишь сам факт причинения морального вреда (т.е. его наличие и характер), а право потерпевшего на определенный размер компенсации порождается лишь судебным решением при рассмотрении иска о компенсации морального вреда3.

Новый УПК РФ в ст.73 среди обстоятельств, подлежащих доказыванию, указал характер и размер вреда, причиненного преступлением, не конкретизируя при этом вид вреда (очевидно, это положение распространяется и на моральный вред).

В научном мире возникла дискуссия по вопросу о том, по каким правилам суд должен рассматривать и решать вопрос об обосновании размера ком-

1 Беляцкин С.А. Указ. соч. - С.67.

2 Нарижний СВ. Указ. соч. - С. 118.

3 См.: Алексеев В.Б. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / Под. Общ. ред. В.М. Лебедева. - М., 1997. - С. 133; Эрделевский A.M. Моральный вред в уголовном праве и процессе // Законность. - 1997. - №3. - С.24.

155

пенсации морального вреда по уголовному делу. Так, одни авторы полагают, что версия потерпевшего, изложенная при предъявлении гражданского иска в уголовном деле (в том числе и о компенсации морального вреда), должна исследоваться по правилам доказывания, установленным УПК1. При этом незаконным является отказ от рассмотрения иска ввиду непредставления гражданскими истцами документов, подтверждающих наличие и размер причиненного ущерба. Обязанность доказывания этих обстоятельств лежит на органе, осуществляющем производство по делу. Другие - настаивают, что рассмотрение гражданского иска в суде должно осуществляться по правилам гражданского су- допроизводства, т.е. бремя доказывания гражданского иска лежит на гражданском истце2. Третьи - предлагают компромиссный вариант решения вопроса: «…истец - обосновывает и доказывает размер морального вреда, определив его в конкретной сумме; ответчик - выражает свое отношение к этому, выдвигает и обосновывает возражения, если они имеются, либо делает свое предложение о размере суммы, если иск признает частично; суд - выслушивает все доводы, оценивает их и принимает решение, которое соответствующим образом мотивирует» . На наш взгляд, при таком решении проблемы оптимально сочетаются и принципы уголовного процесса, и требования гражданского законодательства, которыми руководствуются суды при разрешении вопросов по гражданскому иску.

Прежде чем проанализировать нормы российского законодательства, оп- ределяющие критерии компенсации морального вреда потерпевшим, представляет интерес решение вопроса об определении размера морального вреда в зарубежном законодательстве некоторых стран, поскольку история развития данного института за рубежом насчитывает большой период времени и судебная практика накопила богатый опыт по определению критериев компенсации мо-

1 См.: Трунова Л.К. Указ. соч. - С.68; Эрделевский A.M. Там же. - С.24.

2 См.: Куцова Э.Ф. Указ. соч. - С.8.

3 Жуйков В. Возмещение морального вреда // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - N» 11. - С.15.

156

рального вреда.

Так, в англо-американской системе права используются три основных общетеоретических подхода в решении данной проблемы: концептуальный, личностный, функциональный1. При концептуальном подходе проводится аналогия с имущественным ущербом. В соответствии с ним жизнь человека, функции его организма являются такими же ценностями, как и любое имущество. Следовательно, любая часть тела имеет объективную ценность и в случае повреждения или утраты подлежит возмещению. В Англии практикой выработана и применяется своеобразная «тарифная система», в соответствии с которой, размер возмещения психического вреда зависит от тяжести увечья. Например, потеря глаза оценивается в 3000-4000 фунтов стерлингов, травма челюсти -6250 фунтов стерлингов и т.д. Личностный подход заключается в том, что глубина переживаний, вызванных повреждением здоровья, зависит от особенностей личности. Поэтому назначение компенсации состоит в том, чтобы в некоторой степени восполнить утрату счастья и возможности наслаждаться жизнью в настоящем и будущем. Функциональный подход предполагает невозможность установить «ценность» счастья, следовательно, суд должен назначить истцу такую сумму, которая достаточна для его «разумного утешения». При определении размера компенсации морального вреда обычно принимаются во внимание боль и страдания, утрата жизненных перспектив, ухудшение функций органов тела и потеря общей привлекательности (уродство).

Основным спорным моментом по всем названным теоретическим подходам к определению величины компенсации морального вреда является вопрос о соотношении объективного и субъективного в установлении размера компенсации. Первый подход страдает излишним объективизмом, при нем полностью игнорируются особенности личности потерпевшего; второй же, напротив, чрезмерно субъективен. С точки зрения целей и задач компенсации морального вреда наиболее рациональным представляется функциональный подход, на-

1 Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. - М., 1997. - С.94.

157

правленный не на определение денежного эквивалента боли и страданий, утраты счастья, сокращения продолжительности жизни, а на обеспечение потерпевшего средствами, которые позволят ему в какой-то мере заменить прежние занятия, привычки, хобби, сохранить сложившиеся связи, круг общения образ жизни.

В законодательстве США существует ограничение верхнего предела денежной компенсации морального вреда. Например, в случае смерти потерпевшего от преступления его наследникам выплачивается денежная компенсация в сумме, не превышающей 250 000 долларов . Аналогичным путем разрешается вопрос о компенсации морального вреда и в законодательстве Японии2. В законодательстве Германии не закреплены критерии определения размера компенсируемого морального вреда, но практикой рассмотрения таких дел выработано предписание, ориентирующее судей на ранее вынесенные судебные решения по сопоставимым правонарушениям3.

Теперь рассмотрим как решается этот вопрос в нашей стране. Прежде всего следует отметить, что в настоящее время нельзя утверждать, что российское законодательство вообще не предусматривает никаких критериев для оценки причиненного морального вреда. В законодательстве в последние годы произошли некоторые изменения, связанные с определением размера компенсации морального вред. Действовавшая до 1995 г.ст.131 Основ гражданского законодательства не предусматривала каких-либо критериев определения размера возмещения, оставив это на усмотрение суда, что привело, как показывает судебная практика, к установлению различных размеров компенсации морального вреда при сходных обстоятельствах дела. В дальнейшем (с принятием ГК РФ) законодатель отказался от такого подхода и счел необходимым указать в правовой норме самые важнейшие, основные критерии определения размера

1 См.: Бородин СВ. Проблемы возмещения ущерба за умышленные убийства // Государство
и право. - 1994. - №4. - С.94.

Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Реабилитация необоснованно осужденных граждан в современных правовых системах. - Тверь, 1993. - С.97. ‘ Эрделевский A.M. Указ. соч. - С. 127.

158

компенсации морального вреда. 4.2 ст.151 ГК РФ в качестве наиболее общих критериев определения размера компенсации морального вреда называет:

-степень вины нарушителя;

-степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

-иные заслуживающие внимание обстоятельства.

С введением второй части ГК РФ в ст. 1101 появились дополнительные критерии оценки размера компенсации:

-характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

-требования разумности и справедливости.

В случае противоречия между установленными в ст.151 и ст. 1101 ГК РФ критериями размера компенсации морального вреда следует исходить из общих правил разрешения коллизии правовых норм, т.е. руководствоваться ст. 1101, которая является не только более поздней по сравнению со ст.151 ГК, но и, как следует из ее названия, представляет собой специальную норму, устанавливающую правила определения размера компенсации морального вреда.

При этом не следует забывать еще два, носящие общий характер для всех видов вреда, критерия, предусмотренные в ст. 1083 ГК РФ, и полагаем, допустимые при оценке морального вреда, причиненного по неосторожности: степень вины потерпевшего и имущественное положение гражданина, причинившего вред.

Рассмотрим критерии определения размера компенсации морального вреда, указанные в этих нормах. Прежде всего необходимо отметить некоторое несоответствие норм ГК РФ относительно применения первого условия — степени вины нарушителя. Так, ст.151 ГК РФ обязывает суд при определении размера компенсации морального вреда принимать во внимание «степень вины нарушителя» всегда, а ст. 1101 ГК предлагает учитывать «степень вины причи-нителя вреда» лишь в тех случаях, когда вина является основанием возмещения

159

вреда. Полагаем, что более логичной представляется норма, содержащаяся в ст.151 ГК РФ: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины при-чинителя вреда, а при наличии вины - учитывать ее степень.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что понятие «степень вины» в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве не используется. Уголовное законодательство оперирует понятием «форма вины» (ст.24 УК РФ), предусмотрев две формы вины при совершении преступления - умысел и неосторожность. Как ранее отмечалось, для возникновения обязательств по компенсации морального вреда форма вины существенного значения не имеет, какой бы она ни была. Для определения же размера такой компенсации форма вины имеет большое значение. Очевидно, что вина в форме умысла свидетельствует о большей степени вины, а совершение преступления по неосторожности предполагает наименьшую степень вины. Следовательно, размер компенсации при умышленном причинении морального вреда должен быть выше, нежели при причинении такого вреда по неосторожности. В целом судебная практика придерживается такого толкования закона. Так, например, при признания гр.К. виновным в умышленном убийстве (ч.1 ст. 105 УК РФ) суд принял решение об удовлетворении иска о компенсации морального вреда в размере 250 000 руб.1. А при вынесении приговора в отношении гр.С, чьи действия квалифицированы по ч.1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), суд оп-ределил сумму компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

Необходимо отметить, что в уголовно-процессуальном законодательстве понятие «степень виновности» встречается лишь в ч.З ст.449 УПК, которая гласит: «После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые увеличивают или уменьшают степень виновности либо изменяют ее характер, влекут освобождение подсудимого от ответственности». Понятия «степень виновности» и «характер виновности» в действующем УПК не раскрываются, что затрудняет их понима-

Архив Иркутского областного суда. Дело №1-48/99. Архив Иркутского районного суда. Дело №1-920/00.

160

ние. В новом УПК РФ эти обороты не встречаются вообще. Представляется, что при определении сходных понятий в гражданском и уголовно-процессуальном законодательстве, регулирующем одни и те же либо близкие вопросы, законодатель должен пользоваться единой терминологией, что облегчит практическим работникам их толкование и применение.

Следующие критерии - степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего. Российское законодательство (уголовно-процессуальное и гражданское, которые регулируют вопросы о компенсации морального вреда) не дает определений этим понятиям. Тем не менее, некоторые ученые попытались раскрыть их содержание. Так, Е. Зернова предлагает под степенью страданий понимать их глубину, справедливо полагая, что глубина страданий для «среднего» человека зависит в основном от вида того блага, которому причиняется вред, и степени умаления этого блага, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень) страданий. Поэтому во внимание должны приниматься как эта «средняя» глубина (т.е презюмируемый моральный вред - это страдания, которые, по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) «средний» «нормально» реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек), так и обусловленное индивидуальными особенностями потерпевшего отклонение от нее, что даст возможность суду учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации .

По поводу учета индивидуальных особенностей потерпевшего в научной литературе высказано мнение, что их учет при определении размера компенса-ции морального вреда нарушает принцип равенства прав граждан . На наш взгляд, трудно согласиться с таким мнением. Сторонники этой позиции по существу не учитывает специфичность морального вреда, который существенно отличается от имущественного вреда и выражается в физических или нравст-

Зернова Е. Как определить размер справедливой компенсации? // Юрист. - 1998. - №11. -С.29. 2 Гаврилов Э. Указ. ст. - С.22.

161 венных страданиях. Физические страдания - категория физиологическая. Спра- ведливо отмечают некоторые авторы: «У разных людей - разный болевой порог, разная способность терпеть физическую боль. И было бы неправильным считать, что удар одинаковой силы по лицу профессионального боксера и малолетнего ребенка причинит им одинаковую боль и одинаковый моральный вред»1. Говоря о нравственных страданиях, тем более очевидно, что их степень (глубина) напрямую зависит от индивидуальных особенностей психики, уровня развития интеллекта, самооценки потерпевшего. К индивидуальным особенностям потерпевшего, учитываемым при оценке размера компенсации морального вреда, можно отнести и социальное, семейное и материальное положение потерпевшего. По поводу материального положения потерпевшего можно возразить, что материальное благосостояние человека не влияет на нематериальные блага (честь, достоинство и др.) и их нарушения не зависят от того, богат человек или нет. Однако обеспеченный человек имеет гораздо больше возможностей для восстановления своего психического состояния, устранения физических и нравственных страданий, причиненных совершенными в отношении него противоправными деяниями, чем лицо малоимущее. Поэтому считаем, что при рассмотрении исков о компенсации морального вреда суду необходимо обязательно учитывать материальное положение как причинителя вреда, так и претерпевшего такой вред. Анализ судебной практики судов г. Иркутска и Иркутской области показал, что такой подход применяется судами. Встречается следующее обоснование размера компенсации морального вреда: «…М. является инвалидом второй группы, по причине чего не имеет возможности работать. В связи с чем преступление, совершенное в отношении нее, вызвало более глубокие физические и нравственные страдания…» .

Только учитывая личностные особенности потерпевшего, его пол, возраст, уровень физического развития, состояние здоровья, степень его эмоцио-

Усков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному? // Российская юстиция. -2000.-№12.-С.25. Архив Иркутского районного суда. Дело №1-342/00.

162

нальности, ранимости, уровень развития интеллекта, самооценки, материальное обеспечение и т.д. можно объективно установить глубину перенесенных страданий и определить размер компенсации морального вреда в каждом конкретном случае. Поэтому законодатель вполне обоснованно ввел в закон требование об обязательном учете индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации морального вреда.

Что же касается характера физических и нравственных страданий, полагаем, что он зависит от их видов. Под видами физических страданий можно понимать боль, головокружение, тошноту, удушье, зуд и другие болезненные симптомы, а под видами нравственных страданий - горе, страх, стыд, унижение, неуверенность в себе, беспокойство, подавленность, депрессию и другие негативные эмоции. При этом для определения размера компенсации учет характера (вида) нравственных или физических страданий должен производиться опосредованно, путем учета характера и значимости тех благ, которым причинен вред, поскольку именно их характер и значимость для человека и определяют величину причиненного морального вреда.

Следует отметить, что компенсация морального вреда оказалась единственным правовым институтом, где законодатель специально предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации. На наш взгляд, такие требования нельзя считать конкретными и достаточными. «Разумность» и «справедливость» - категории субъективные, поэтому даже по однотипным делам размер разумной компенсации, устанавливаемой разными судьями, зачастую различен (см. ранее приведенные примеры). При этом не следует сбрасывать со счетов и тот момент, что, устанавливая размер компенсации морального вреда, судьи определяют его и из своего понимания «много-мало», а оно (даже неосознанно) основано на соразмерности со своей зарплатой. Полагаем, что для того, чтобы прийти к какому-нибудь однообразию при решении данного вопроса в законе необходимо закрепить правило об обязанности суда мотивировать размер определяемой компенсации морального вреда.

163

Рассматривая критерии, указанные в ст. 1083 ГК РФ (степень вины потерпевшего и имущественное положение гражданина, причинившего вред) и относящиеся только к действиям, причиненным по неосторожности, полагаем, что в первом случае - при грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего размер компенсации морального вреда должен быть уменьшен. А во втором случае, считаем, что суд может уменьшить размер компенсации морального вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда.

Таковы общие критерии компенсации морального вреда, закрепленные в законодательстве. Их нечеткость и расплывчатость приводит к тому, что на практике по однотипным уголовным делам нет единообразного подхода к определению размера компенсируемого морального вреда. Некоторые процессуалисты предприняли попытки разрешить эти трудности и пытались разработать более четкие критерии установления размера компенсации такого вреда. Так, В. Замятин предлагает связать определение пределов взыскания морального вреда в денежном выражении со средней заработной платой1 В принципе это интересное предложение. Тем не менее «средняя заработная плата» вряд ли может выступать в качестве объективного измерителя пределов взыскания морального вреда, причиненного преступлением, поскольку в условиях постоянного и нередко большого роста цен этот показатель подвержен резким колебаниям и изменениям. Нужен иной критерий и метод оценки компенсации морального вреда.

Более устойчивые критерии специально для уголовного процесса разработал и предложил В.Я. Понарин: это - «поденный показатель» и «посанкцион-ный показатель»2. При пользовании первым показателем предлагается брать в расчет количество дней в году, а также долю ежемесячного заработка или доходов подсудимого, приходящуюся на один день. Если, например, суд прихо-

’ Замятин В. Почем нынче честь и достоинство? // Законность. - 1991. - №7. - С.13.

2 Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности: Дис. … докт. юрид. наук. - Воронеж,

1994.-С.159-160.

164

дит к выводу о необходимости взыскания с подсудимого компенсации морального вреда в размере десятидневного дохода подсудимого, то, зная его доход, приходящийся на один день, можно легко определить и общую сумму денег, подлежащую взысканию с подсудимого. Достоинство данного способа автор видит в том, что он позволяет обеспечить требование справедливости при взыскании денежных сумм с подсудимых, обладающих разными доходами А уязвимость описываемого способа он усматривает в том, что данный способ тесно не связан с самим деянием и его правовой оценкой1. С нашей точки зрения, предлагаемый способ является не вполне удачным еще и по тем причинам, что при сходных обстоятельствах дела суммы компенсации морального вреда могут существенно колебаться в зависимости от размера доходов подсудимого, но без учета обстоятельств, указанных в ст. 151 ГК РФ.

Чтобы избежать недостатков первой методики В.Я. Понарин предлагает другой способ - «посанкционный показатель», суть которого сводится к установлению денежной компенсации за причиненный моральный вред в зависимости от размера санкции статьи Уголовного кодекса, применяемой к подсудимому. В этом случае во внимание берется только один вид наказания - лишение свободы, выраженное в месяцах. В «стоимость» каждого месяца лишения свободы предлагается зачитывать сумму в один минимальный размер оплаты труда. Размер компенсации морального вреда по предложенной методике определяется путем умножения данной суммы на количество месяцев лишения свободы, назначенных подсудимому в качестве наказания. По делам, наказание по которым назначается в виде исправительных работ без лишения свободы, по мнению В.Я. Понарина, следовало бы предоставить суду право исходить из приравнивания срока исправительных работ к сроку лишения свободы день за

2

день .

Данный метод является более прогрессивным, но также не лишен недостатков. Прежде всего прослеживается жесткая зависимость конкретного денеж-

1 Понарин В.Я. Указ. соч. - С.161.

2 Там же.-С.164-166.

165

ного взыскания от точного размера наказания только в виде лишения свободы. Кроме того, рассмотренные выше критерии для определения размера взыскиваемого морального вреда, установленные гражданским законодательством, существенно отличаются от обстоятельств, указанных в ч.З ст.60 УК РФ, которые необходимо учитывать при назначении наказания виновному. Исходя из этих требований, при назначении уголовного наказания учитываются: характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Как видим, при этом не учитываются субъективные моменты потерпевшей стороны, а ведь в каждом деле - свои особенности и тонкости, одно и то же преступление может причинить разным людям различные по своей степени моральные травмы.

Предложение приравнивать назначенное наказание в виде исправительных работ к наказанию в виде лишения свободы из расчета день в день вызывает некоторое недоумение, поскольку уголовным законодательством давно предусмотрено такое приравнивание (ч.З ст.50, ч.З ст.72 УК РФ), но только из расчета три дня исправительных работ к одному дню лишения свободы. По имущественным преступлениям В.Я. Понарин предлагает взыскивать моральный ущерб в размере половины от суммы причиненного ущерба . Однако последнее предложение не соответствует содержанию Постановления Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г., которое закрепило положение о том, что «…размер возмещения морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размеров удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований» .

Следовательно, размер денежной компенсации моральных страданий не должен напрямую зависеть от размера конкретного уголовного наказания, а

Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России // Юрист.- 1997.-№8.-С.21. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - №3. - СЮ.

166 должен определяться на основе критериев, имеющихся в гражданском законо- дательстве.

Наиболее известной и более совершенной является, на наш взгляд, методика исчисления размера компенсации морального вреда, предложенная A.M. Эрделевским. Суть этой методики сводится к следующему. В ее основу закла- дывается соотношение размеров санкций различных статей Уголовного кодекса, как наиболее объективно отражающих общественную значимость охраняемых благ. При этом автор вводит некий базисный показатель - презюмируемый моральный вред, который должен испытывать некий «средний» человек в результате свершения в отношении него противоправного деяния. При рассмотрении конкретного дела размер возмещения морального вреда, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, может меняться как в большую, так и меньшую сторону. Размер презюмируемого морального вреда при причинении тяжкого вреда здоровью, соединенного с мучениями и истязаниями, он принял за относительную единицу, соответствующую максимальной санкции за данное преступление (12 лет лишения свободы). Абсолютный размер компенсации морального вреда в этом случае предлагается установить в 720-кратном размере установленной законом минимальной заработной платы на момент совершения преступления (МЗП) - это заработок гражданина за 10 лет при размере месячного заработка 6 МЗП (такой среднемесячный заработок, по мнению автора, можно считать наиболее стимулируемым налоговым законодательством). Применяя этот базисный уровень и соотношение максимальных размеров санкций статей Уголовного кодекса автор разработал таблицу размеров компенсации морального вреда применительно к различным видам посягательств на нематериальные блага личности. Так, в соответствии с этой таблицей базисный уровень, например, за изнасилование будет 432 МЗП, а, например, за клевету -21,6 МЗП.

Далее, руководствуясь критериями, предусмотренными гражданским за- конодательством, применительно к конкретному преступлению предлагается определять уже размер компенсации действительного морального вреда. При

167

этом, по мнению автора, действительный размер может превышать презюми-руемый не более чем в четыре раза, однако без ограничений в строну уменьшения.

Для облегчения учета критериев компенсации морального вреда A.M. Эрделевский рекомендует использовать разработанную им специальную формулу следующего вида: D= d х f V х i х С х (1-fs).

D - размер компенсации действительного морального вреда;

d - размер компенсации презюмируемого морального вреда;

fv - степень вины причинителя вреда, при этом 0 < fV <_1;

i - коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0<i<2;

с - коэффициент учета заслуживающих внимания обстоятельств, при этом 0 < с <2;

fs - степень вины потерпевшего, при этом 0 < fs < 1 \

Бесспорно, предложенная автором методика исчисления размера морального вреда является более прогрессивной, но и она не лишена определенных недостатков. Прежде всего рассматриваемый метод возможно применить по отношению к тем преступлениям, санкции за совершение которых предусматривают лишение свободы, арест, ограничение свободы либо исправительные работы. К сожалению, метод не применим тогда, когда законом в качестве санкции предусмотрены такие виды наказания, как лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью, ограничение по военной службе, так как соответствующих правил, позволяющих сопоставить эти наказания с лишением свободы, не предусмотрено. Крайне сложно сопоставить с лишением свободы и такой вид наказания, как штраф: 4.5 ст.46 УК РФ устанавливает, что в случае злостного уклонения от уплаты штрафа он заменяется обязательными работами, исправительными работами или арестом соответственно размеру назначенного штрафа в пределах, преду-

’ Эрделевский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. - С.69.

168

смотренных УК РФ для этих видов наказаний.

Обращаясь к расшифровке формулы, следует заметить, что для учета ин- дивидуальных особенностей потерпевшего и заслуживающих внимания об- стоятельств причинения морального вреда никаких конкретных значений автору разработать не удалось, за исключением “вилки” этих значений от 0 до 2. При этом автор отмечает, что каждому виду правонарушений свойственны характерные именно для этого вида особенности и обстоятельства. Но к этому следует добавить, что и преступления одной видовой принадлежности могут быть совершены при различных обстоятельствах, которые абсолютно по разному могут повлиять на психику потерпевших, у каждого из которых могут оказаться свои индивидуальные особенности. Поэтому представляется практически невозможным заранее разработать и установить какие-либо общие коэффициенты индивидуальных особенностей потерпевшего и заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела даже в пределах одного вида преступлений, не говоря уже об учете их внутривидовой индивидуализации.

Кроме того, как нам кажется, предложенная методика необоснованно до предела сузит прерогативы суда при определении размера компенсации по конкретному делу, и тем самым роль суда будет сведена во многом к выполнению чисто расчетной функции, что не соответствует требованиям закона. А ведь в законе (ст.ст.151,1101 ГК РФ) прямо констатировано, что размер морального вреда должен определять суд. Это положение закона поддерживают и практические работники правоохранительных органов г. Иркутска: по данным проведенного нами интервьюирования подавляющее большинство из них (74 %) считают, что определять размер компенсации морального вреда потерпевшему от преступления должен только суд.

Если мы проведем аналогию в определении размера компенсируемого морального вреда с механизмом определения наказания по уголовным делам, то увидим, что в УК РФ законодатель устанавливает только верхние и нижние границы наказания, оставляя окончательное определение его размера на усмотрение суда. При этом суд исходит из установленных законом критериев опре-

169

деления размера наказания (ст.60 УК РФ), но никак не из формулы, хотя бы разработанной на основе этих критериев.

Подводя итоги вышеизложенному, полагаем, что в целом следует согласиться с идеей ограничения размеров компенсации морального вреда с помощью санкции статьи уголовного закона. А также о соотношении размеров компенсации морального вреда с минимальным размером оплаты труда.

Считаем возможным предложить следующий вариант решения рассматриваемой проблемы. Как видим из анализа указанных выше обстоятельств, невозможно в законе закрепить четкую формулу или твердые размеры компенсации морального вреда, так как это либо ограничит полномочия суда,либо приведет к невозможности учета всех критериев, указанных в законе применительно к данному институту. Поэтому полагаем, что целесообразней разработать Инструкцию по определению размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему преступными деяниями и определяющую порядок выплаты такой компенсации. Такого рода инструкции применяются в уголовно-процессуальной деятельности, например «Инструкция о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры или в суд»1. В новой инструкции размер компенсации морального вреда необходимо определять исходя из максимальных и минимальных размеров наказания (в виде лишения свободы или исправительных работ), предусмотренного уголовным законодательством за соответствующий вид преступления, с учетом критериев, обозначенных в ст.ст.151,1083,1101 ГК РФ. При этом разработать конкретные границы колебаний компенсируемого морального вреда в зависимости от размера минимальной оплаты труда по видам преступлений, как они расположены в УК РФ, где будут учитываться дополнительные критерии при определении размера компенсации морального вреда. Например, по преступлениям против жизни и здоровья при определении размера компенсации морального вреда необходимо

’ Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ. - 1993. - №10. - Ст.847.

170

будет дополнительно учитывать степень тяжести повреждения здоровья (по за- ключению судебно-медицинской экспертизы), а в случае смерти близкого человека следует учитывать и такие дополнительные критерии, как степень близости погибшего и истца, характер их взаимоотношений, семейное положение гражданского истца и др. Очевидно, что размер компенсации следует увеличивать при гибели близких членов семьи (детей, супруга, родителей, родных братьев и сестер).

По преступлениям против свободы, чести и достоинства личности ограниченно может использоваться такая форма компенсации причиненного морального вреда, как восстановление нарушенных благ (например, право требовать по суду опровержения порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведение не докажет, что они соответствуют действительности). А в случае требования компенсации морального вреда по данной категории уголовных дел дополнительными критериями определения размера такой компенсации могут служить: общественная оценка фактических обстоятельств, вызвавших вред, область распространения сведений о происшедшем событии и др. Полагаем, что размер компенсации должен возрастать с ростом количества осведомленных о происшествии лиц. Кроме того, размер компенсации должен быть больше, если сведения, порочащие потерпевшего, стали достоянием других лиц через средства массовой информации.

По преступлениям против половой неприкосновенности и половой свободы необходимо учитывать, что данные преступные посягательства характеризуются не только физическими повреждениями, но, в большей степени, унижением чести и достоинства потерпевшего. И здесь возможно учитывать дополнительные критерии, предусмотренные для преступлений против свободы, чести и достоинства личности.

По преступлениям против собственности также следует предусмотреть компенсацию морального вреда независимо от возмещения имущественного вреда, так как п.З ст. 1099 ГК РФ прямо устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению иму-

171

щественного вреда. И так по каждому виду преступления, в результате которых возможно причинение морального вреда. Но во всех случаях на основе разработанной инструкции конкретную сумму компенсации морального вреда будет определять и устанавливать суд. В этом случае, на наш взгляд, не будут ущемляться полномочия суда, установление размера компенсации морального вреда будет упрощено (не будет необходимости производить математические операции по формуле), суду представится реальная возможность учитывать все заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности потерпевшего.

Кроме того, предлагаемая методика будет соответствовать законодатель- ству большинства цивилизованных стран, где в настоящее время явно прослеживается тенденция к определенному упорядочиванию размера денежных сумм, взыскиваемых за причиненный моральный вред. Так, в Великобритании введены специальные таблицы для определения размеров компенсации морального вреда, причиненного умышленными преступлениями1. В США в случае смерти потерпевшего от преступления, его наследникам может быть выплачена денежная компенсация, однако в ограниченном размере - 250 000 дол-ларов . Аналогичные ограничения существуют и в законодательстве Японии”. В Германии при решении данного вопроса выработанное судебной практикой предписание ориентирует судей на ранее вынесенные судебные решения по делам, связанным с сопоставимыми правонарушениями4.

Необходимо отметить, что отечественному законодательству прежних времен также известен принцип упорядочивания размера возмещаемого мо- рального вреда. Так, Правила о взыскании за бесчестье, действовавшие в ХУ111 в. и в дальнейшем перешедшие в Свод законов Российской Империи, предусматривали за обиду словом и на письме городскому обывателю уплачи-

1 Эрделевский A.M. Указ. соч. - С. 123.

2 Бородин СВ. Указ. соч. - С.94.

3 Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Указ. соч. - С.97.

4 Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда в Германии. - С.9.

172

рать столько, сколько тот платит за этот год в казну и в городской доход’. Существующая же ныне в российском законодательстве идея свободного усмотрения явно не соответствует традициям отечественного права, не сочетается с общей тенденцией и не способствует эффективной защите прав потерпевших. Предлагаемая нами методика пытается устранить отмеченные недостатки законодательства.

Итак, современное российское законодательство (ст.ст.151,1083,1101 ГК РФ) содержит общие критерии для определения размера компенсации морального вреда, которыми руководствуются суды при рассмотрении гражданских исков по уголовному делу о компенсации морального вреда, так как нормы УПК в этой части носят отсылочный характер. Некоторыми учеными-процессуалистами разработаны и предложены специальные методики по определению конкретного размера компенсируемого морального вреда, которые заслуживают внимания, имеют свои плюсы и минусы. Нами также предпринята попытка предложить свой вариант решения данной проблемы, а именно разработать Инструкцию по определению размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему преступными деяниями и определяющую порядок выплаты такой компенсации. В новой инструкции размер компенсации морального вреда необходимо определять исходя из максимальных и минимальных размеров наказания (в виде лишения свободы или исправительных работ), предусмотренного уголовным законодательством за соответствующий вид преступления, с учетом критериев, обозначенных в ст.ст.151,1083,1101 ГК РФ. При этом разработать конкретные границы колебаний компенсируемого морального вреда в зависимости от размера минимальной оплаты труда по видам преступлений, как они расположены в УК РФ, где будут учитываться дополнительные критерии при определении размера компенсации морального вреда.

’ Свод Законов Российской Империи. Законы гражданские. Часть первая. Т. 10. - СПб., 1835. -С.104.

173

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ законодательства, юридической литературы и судебной практики, касающейся компенсации морального вреда потерпевшему в уголовном процессе России, позволяет диссертанту сделать следующие основные выводы:

1 .Компенсация морального вреда - справедливый правовой институт, це- лью которого является защита прав личности, пострадавшей от противоправных деяний. Но в настоящее время уголовно-процессуальное регулирование компенсации морального вреда является явно недостаточным, оно нуждается в совершенствовании. Но такое совершенствование законодательства целесообразно начать с изменения правового статуса потерпевшего.

2.Прежде всего необходимо отметить, что существующее в действующем УПК определение потерпевшего не раскрывает в полном объеме его действительное положение, оно нуждается в изменении. Первый шаг в этом направлении законодателем сделан, в новом УПК РФ расширено определение потерпевшего, таковым с 1 июля 2002 г. будут признаваться не только физические, но и юридические лица. Это решение является вполне обоснованным, ибо непризнание потерпевшими организаций, предприятий, учреждений и государства приводит к тому, что эти лица ставятся в неравное процессуальное положение с гражданами, хотя нередко страдают от преступлений значительно сильнее, чем граждане. Но этого шага для полного определения потерпевшего, полагаем, недостаточно. Кроме этого, предлагаем отразить в определении потерпевшего моменты о покушении на преступление и причинении вреда невменяемыми лицами. На наш взгляд, определение потерпевшего видится следующим образом: «Потерпевшим признается физическое лицо, которому запрещенным уголовным законом общественно-опасным деянием причинен моральный, физический или имущественный вред либо его права и интересы поставлены под угрозу покушением или приготовлением к преступлению, а также юридическое лицо, которому указанным деянием причинен имущественный вред или вред деловой репутации.

174

Лицо признается потерпевшим с момента вынесения дознавателем, следователем, прокурором, судьей соответствующего постановления, судом - определения».

3 .В целях единообразного понимания и применения закона полагаем, что в УПК необходимо внести изменения: в п.п.6, 7 ст.5, ч.4 ст.ст.27,53 (и соответствующих статьях нового УПК РФ) слово «потерпевший» заменить на термин «пострадавший», так как используемые в них обороты дают возможность толковать, что потерпевшим является лицо, понесшее вред от преступления, жертва преступления, в то время как ст.ст.53,136 УПК (ст.42 нового УПК РФ) прямо связывают момент появления потерпевшего в уголовном процессе с вынесением об этом органами дознания, следователем и судьей постановления, а судом - определения.

4.Момент признания лица потерпевшим объединить с решением о возбуждении уголовного дела в одном постановлении, так как по большинству уголовных дел уже на момент возбуждения уголовного дела имеются вполне определенные сведения о лице, которому причинен вред. А данные, установление которых необходимо для признания лица потерпевшим, фактически во многом совпадают с данными, указывающими на наличие или отсутствие признаков преступления, которые выявляются уже на стадии возбуждения уголовного дела. В тех случаях, когда по каким-либо причинам в момент возбуждения уголовного дела не установлено пострадавшее лицо, то в законе необходимо предусмотреть положение, в соответствии с которым, в этих случаях признание лица потерпевшим должно быть процессуально оформлено на начальном этапе производства расследования, как только будет установлено, кому именно причинен вред.

Здесь же дополнить закон положением о том, чтобы копия постановления о признании лица потерпевшим с перечнем принадлежащих ему прав выдавалась потерпевшему на руки при его явке или высылалась на дом по почте, вменив это в обязанность соответствующим должностным лицам и государственным органам.

175

5.В том, как закон определяет права потерпевшего, отчетливо проявляется тенденция в правовой защищенности граждан. На сегодняшний день, не- смотря на вносимые в последнее время изменения и дополнения в УПК по расширению прав потерпевшего, приходится констатировать - объем прав потерпевшего несоизмеримо меньше прав обвиняемого, и в уголовном процессе потерпевший является как бы «бесплатным приложением» к преступлению, что причиняет ему дополнительный (вторичный) вред. Закрепление в Конституции Российской Федерации принципа защиты прав потерпевших от преступлений настоятельно требует значительного расширения полномочий потерпевшего, по крайней мере, уравнивая их с правами обвиняемого. Более того, представляется, что потерпевший должен стать центральной фигурой в уголовном процессе, ибо именно ему преступлением причинен вред, и последствия одного из них -морального - будут преследовать его долгие годы. Новый УПК РФ попытался исправить сложившееся положение, предлагая существенно расширить права потерпевшего. Однако, на наш взгляд, в решении этой проблемы он не пошел до конца и не предусмотрел для потерпевшего весь объем прав, которым располагает обвиняемый.

Кроме того, считаем необходимым закрепить в законе для потерпевшего специфичные права: право получать за счет государства компенсацию ущерба, причиненного противоправным деянием, разработав государственно-правовой механизм возмещения причиненного преступлением вреда; право на личную безопасность с разработкой соответствующей Программы, включающей более широкий перечень особых мер, направленных на защиту потерпевших и их близких; присутствовать при предъявлении обвинения и знакомиться с поста- новлением об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого, так как это затрагивает интересы потерпевшего.

Законодательное закрепление новых процессуальных прав потерпевшего, их комплексное использование, ориентация всех государственных органов на реальную защиту прав и законных интересов граждан, пострадавших от преступных действий, должны стать важнейшей обязанностью государства, кото-

176

рое выступает в роли гаранта восстановления попранных прав своих граждан.

6.В условиях непрекращающегося роста преступности, загруженности судов делами, слабого материального обеспечения деятельности всей правоохранительной системы расширение действия института примирения потерпевшего с обвиняемым становится необходимостью. Такое расширение действия рассматриваемого института возможно двумя путями: во-первых, путем расширения круга дел частного обвинения; во-вторых, путем пересмотра перечня преступлений, подпадающих под действие ст.9 УПК с тем, чтобы исключить из него преступления, которые затрагивают интересы всего общества и государства, и расширить круг дел, затрагивающих интересы частных лиц.

7.Представляется целесообразным вместо термина «моральный» ввести в законодательство ключевое словосочетание «психический вред» и определять его как физические и душевные страдания, испытываемые людьми в связи с совершенными в отношении них общественно-опасными деяниями, преследуемыми уголовным законом.

8.Моральный вред подлежит компенсации. Но прежде чем проанализи- ровать современные проблемы этого института, нельзя не обратиться к самобытному историческому опыту российского уголовного процесса. Уже в первых письменных источниках дневнерусского права - договорах, которые заключили с греками князь Олег в 911 г. и князь Игорь в 945 г., имеется ряд норм, регулирующих наказания за уголовные преступления и предусматривающих денежное взыскание за убийство и причинение телесных повреждений. Первый отечественный кодекс - Русская Правда, остававшийся на протяжении нескольких веков общим законом и определявшим принципы отечественного судопроизводства, помимо материальной компенсации за убийство, немало внимания в нем уделил материальной ответственности за воровство, незаконное пользование чужой вещью, за посягательство на честь и достоинство человека. В первых кодексах общерусского права централизованного государства - Судебниках Ивана 111 (1497 г.) и Ивана 1У (1550 г.), в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г. также предусматривались положения о возможности предъявления

177

гражданского иска за убийство, за бесчестье. Идеальный вред взыскивался с нарушителя в соответствии с установленными таксами и таблицами, которые учитывали место обиженного на государственной лестнице. Впоследствии, когда стала стираться резкая грань между сословиями и классами, вся дробная казуистика правил о вознаграждении идеального вреда потеряла смысл, но сам принцип возмещения идеального вреда не исчез, закон не препятствовал, не запрещал взыскивать моральный вред. К концу XIX - началу XX в.в. правовое регулирование возмещения за причиненный моральный вред стало более развитым, хотя и не сразу и с большими сложностями, но судебная практика стала предпринимать попытки легализации принципа возмещения морального вреда. Такое вознаграждение стало присуждаться уже и за обезабражение лица, телесное повреждение, лишение свободы, посягательство на женскую честь.

После революции 1917 г. возмещение морального вреда на практике отрицалось, так как господствующая доктрина заключалась в том, что принцип компенсации морального вреда признавался классово чуждым социалистическому правосознанию и основывался на демагогических утверждениях «о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле». И лишь предпринятые в 90-х гг. XX в. реформы в России, установившие режим рыночной экономики, восстановившие институт частной собственности, явились основой для формирования новой концепции о правовом статусе человека. В эту концепцию органично вписался институт денежной компенсации морального вреда.

9.Общими основаниями компенсации морального вреда в уголовном процессе являются те же юридические факты, которые используются в качестве правовых оснований и для взыскания материального ущерба, причиненного преступлением. Это - наличие самого морального вреда, неправомерность действий причинителя вреда, выразившаяся в нарушении норм уголовного законодательства, причинная связь между причиненным моральным вредом и преступным деянием, вина причинителя вреда.

10.Действующее законодательство (ст. 151 ГК РФ) установило единствен-

178

ную форму возмещения морального вреда - денежную. Новый УПК РФ в одной статье говорит о денежной компенсации этого вида вреда (ст.42), в другой - об имущественной (ст.44). Такое изложение рассматриваемого вопроса не способствует его решению, а лишь запутает правоприменителя. Считаем необходимым в уголовно-процессуальном законодательстве предусмотреть норму о возможности компенсации морального вреда не только в денежной, но и иной форме, так как в современных условиях, когда произошло резкое деление общества на богатых и бедных, причем количество бедных составляет подавляющее большинство нашего общества, причинитель вреда, не обладая наличными денежными средствами, готов возместить причиненный им моральный вред другим способом: путем публичного извинения, передачей имущества и др. И такая возможность должна быть ему предоставлена на законном уровне.

11 .Возможными способами компенсации вреда в уголовном процессе следует признать: добровольное возмещение или заглаживание причиненного вреда и компенсацию морального вреда по инициативе суда, что не нашло отражение в новом УПК РФ. Поэтому предлагает ввести в УПК РФ специальную норму, изложив ее в следующей редакции: «Если гражданский иск остался не-предъявленным, суд при постановлении приговора вправе по собственной инициативе разрешить вопрос о возмещении имущественного и (или) компенсации морального вреда, причиненных преступлением».

12.Основным способом компенсации морального вреда остается гражданский иск. Причем обеспечение гражданского иска о возмещении морального вреда, хоть он и является неимущественным, мерами имущественного характера возможно, поскольку в соответствии с законодательством в случае его удовлетворения исполнение решения состоит во взыскании денежной суммы. Поэтому считаем возможным скорректировать в этой части соответствующую норму УПК РФ и изложить ее следующим образом: «При наличии достаточных данных о причинении преступлением имущественного или морального вреда орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принять меры обеспечения предъявленного или возможного в будущем гражданского иска».

179

13.Современное российское законодательство содержит общие критерии для определения размера компенсации морального вреда, которыми руководствуются суды при рассмотрении гражданских исков по уголовному делу о компенсации морального вреда: степень вины нарушителя; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд при назначении размера компенсации должен исходить из требований разумности и справедливости. В качестве критерия, в случае причинения морального вреда по неосторожности, используется также степень вины потерпевшего и имущественное положение гражданина, причинившего вред.

14.Закон не устанавливает какого-либо единого метода исчисления размера компенсации морального вреда. Поэтому некоторыми учеными- процессуалистами разработаны и предложены специальные методики по определению конкретного размера компенсируемого морального вреда. Наибольшего внимания заслуживают методы исчисления, предложенные В.Я. Понариным («поденный», «посанкционный») и A.M. Эрделевским (с разработкой специальной формулы).

Нами предпринята попытка предложить свой вариант решения данной проблемы. Предлагаем разработать Инструкцию по определению размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему преступными деяниями, и порядка выплаты такой компенсации. В новой инструкции размер компенсации морального вреда следует определять исходя из максимальных и минимальных размеров наказания (в виде лишения свободы или исправительных работ), предусмотренного уголовным законодательством за соответствующий вид преступления, с учетом критериев, обозначенных в ст.ст. 151,1083,1101 ГК РФ. При этом разработать конкретные границы колебаний компенсируемого морального вреда в зависимости от размера минимальной оплаты труда по видам преступлений, как они расположены в УК РФ, где будут учитываться до- полнительные критерии при определении размера компенсации морального вреда. При таком подходе, на наш взгляд, установление размера компенсации

180

морального вреда будет упрощено и суду представится реальная возможность учитывать все заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности потерпевшего. Кроме того, предлагаемая методика будет соответствовать законодательству большинства цивилизованных стран, где в настоящее время явно прослеживается тенденция к определенному упорядочиванию размера денежных сумм, взыскиваемых за причиненный моральный вред.

Но при любой методике окончательный размер компенсации морального вреда должен определять только суд.

Высказанные предложения и рекомендации не являются исчерпывающими и представляют собой попытку содействовать созданию в сфере уголовного судопроизводства эффективно действующих механизмов компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений.

181

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Законодательный и иной нормативный материал

Источники международного права и законодательство зарубежных стран

  1. Всеобщая декларация прав человека (Резолюция 217А Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.) // СССР и Международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М.: Межд. отношения, 1989.-С.413-419.
  2. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (Резолюция 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г.) // СССР и Международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. -М.: Межд. отношения, 1989.-С.537-541.
  3. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. // СССР и Международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М.: Межд. отношения, 1989. - С.302-320.
  4. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. // СССР и Международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М.: Межд. отношения, 1989. - С. 159-179.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германии. — М.: Изд. фирма «Манускрипт», 1994. - 204 с.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс Франции. -М.: Прогресс, 1994.-323 с.
  7. Законодательный и иной нормативный материал Союза ССР

  8. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. - М.: Юрид. лит., 1958.
  9. О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик: Указ Президиума Верховного Совета

182

СССР от 13 августа 1981 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1981. -№36.- Ст.271.

  1. О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик: Закон СССР от 12 июня 1990 г. // Собрание постановлений Правительства СССР. - 1990. - №18. - Ст. 132.
  2. О печати и других средствах массовой информации: Закон СССР от 12 июня
  3. 1990 г. // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. - 1990. - №26. - Ст.492.

  4. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая

1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. - 1991. - №26. - Ст.733.

Законодательство России

  1. Конституция Российской Федерации. -М.: Инф.-изд. дом «Филинъ», 1997.
  2. Русская Правда // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.1. Законода- тельство Древней Руси. - М.: Юрид. лит., 1984.- С.27-80.
  3. Соборное Уложение 1649 г. Текст и комментарии. - Л., 1987. - 448 с.
  4. Правила о взыскании за бесчестье в ХУ111 в. // Свод законов Российской империи. Законы гражданские. 4.1. - Т. 10. - СПб, 1835. - С.104-106.
  5. О вознаграждении за вред, причиненный преступлением и проступком: Закон от 21 марта 1851 г. // Полное собрание Законов Российской империи. Собр. Второе. - СПб., 1852. - С.211-214.
  6. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.8. Судебная реформа. - М.: Юрид. лит., 1991. -С. 120-251.
  7. Решения Уголовного кассационного департамента Сената за 188 г. // Россия. Правительствующий Сенат. Полный свод решений Уголовного кассационного департамента, начиная с 1866 г. - Екатеринославль: Тип. И.Когана, 1910.- 1196 с.
  8. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. // Собрание узаконений

183

РСФСР.-1922.-№36.

  1. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г. - СПб.: Виктория плюс, 2001.- 256 с.

10.Уголовный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ.- 1996.-№18.-Ст.1594.

11.0 внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса РФ: Федеральный закон РФ от 21 декабря 1996 г. - № 160-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - №52. — Ст.5881.

12.0 внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод: Федеральный закон РФ от 20 марта 2001 г. -№26-ФЗ // Российская газета. - 2001. - 23 мар.

13.Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая // Собрание зако- нодательства Российской Федерации. - 1994. - №32. - Ст.3301.

14.Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая // Собрание зако- нодательства Российской Федерации. - 1996. - №5. - Ст.410.

15.0 собственности в РСФСР: Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1990. -№3.- Ст.416.

16.0 средствах массовой информации: Закон РФ от 27 декабря 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - №7. - Ст.300.

17.0 защите прав потребителей: Закон РФ от 7 февраля 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - №15. - Ст.766.

18.Об охране окружающей среды: Закон РФ от 19 декабря 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - №10. - Ст.457.

184

19.0 статусе военнослужащих: Закон РФ от 22 января 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1993. - №6. - Ст. 188.

20.0 внесении изменений в постановление Совета Министров РСФСР от 14 июля 1990 г. №245 «Об утверждении Инструкции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры или в суд»: Постановление Совета Министров - Правительства РФ от 2 марта 1993 г. -№187 // Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ. - 1993. - №10. -Ст.847.

21.Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1993. - №2. - Ст.71.

Постановления и определения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда СССР, РСФСР и Российской Федерации

  1. По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигул-линой и А.А. Апанасенко: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 г. - №13-П // Собрание законодательства Российской Федерации. -
    • №47. -Ст.4551.
  2. По делу о проверке конституционности части 4 статьи 113 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1998 г. №13-П // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1998. - №19. - Ст.2142.
  3. По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и

185

464 Уголовно-процессуального РСФСР в связи с жалобами ряда граждан: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля

1998 г. №20-П // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1998. -№28.-Ст.3393.

  1. По делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Клюева: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 1999 г. №1-П // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - №4. - Ст.602.
  2. По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком»: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта
  3. 1999 г. №5-П // Собрание законодательства Российской Федерации. -
    • №14.-Ст. 1749.
  4. О практике применения судами законодательства об охране природы: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1983 г. // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1983. - №4. - С. 12.
  5. О дальнейшем повышении роли судов в борьбе за сохранность социалистической собственности, укреплении государственной, договорной и трудовой дисциплины на предприятиях и в организациях агропромышленного комплекса: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 15 ноября 1984 г. // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1984. - №11.- С.9.
  6. О практике применения судами законодательства об ответственности за выпуск из промышленных предприятий недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции и за выпуск товаров в торговых предприятиях: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 апреля 1985 г. // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1985. - №3. -С. 17.
  7. О практике применения судами законодательства, регламентирующего уча-

186

стие потерпевшего в уголовном судопроизводстве: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. - №16 // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - №3. - С.44-45.

10.Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. - №10 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - №3. - С.8-11.

1 l.O судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. - №1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - №7. - С.2-8.

12.0 практике применения судами законодательства по делам об автоавариях: Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1962. - №11.- С.7-8.

13.Оставить в силе приговор Челябинского областного суда: Определение коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1984. -№6. - Сб.

14.Оставить в силе приговор Астраханского областного суда: Определение коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1985. - №2. - С.8-9.

15.0 применении судами законодательства по делам о хищениях народнохо- зяйственных грузов на железнодорожном транспорте: Обзор судебной практики // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1985. - №2. - С.43-44.

Монографии, учебники, курсы лекций, учебные и справочные пособия

  1. Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. - Омск: ОВШМ МВД России, 1995.-188 с.
  2. Азаров В.А., Супрун СВ. Охрана имущественных интересов личности в сферах оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности. -Омск: Омская академия МВД России, 2001. - 268 с.

187

  1. Александров С.А. Организационно-правовые основы устранения материальных последствий преступления: Учебное пособие. - М: Академия МВД РФ, 1979.-86 с.
  2. Александров С.А. Разрешение гражданского иска в уголовном процессе. — Горький: Изд-во Горьк. ун-та, 1978. - 132 с.
  3. Алексеев Б.В. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. - Изд.2-е, перераб. и доп. - М: Изд-во «Спарк», 1997. - 788 с.
  4. Альперт С.А. Защита в советском уголовном процессе прав и законных интересов лиц, понесших имущественный ущерб от преступления. - Харьков: Харьк. юрид. ин-т,
    • 36 с.
  5. Альшевский Т.В., Бородин СВ., Гуткин И.М., Перлов И.Д., Петренко В.М. Советский уголовный процесс. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование. -М.: Высш. Школа МООП СССР, 1968.- 304 с.
  6. Архангельский Л.М. Курс лекций по марксистско-ленинской этике. - М.: Изд-во «Высшая школа», 1974. - 318 с.
  7. Белякова A.M. Имущественная ответственность за причинение вреда. - М.: Юрид. лит., 1979.- 110 с.
  8. Ю.Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. - М.: Юрид. бюро «Городец», 1997. - 76 с.

11.Берлин Л.М. Гражданский иск. - СПб., 1888. - 112 с.

12.Боботов СВ. Правосудие во Франции: Учебное пособие. - М.: ЕАВ, 1984. -199 с.

13.Бойков А.Д. Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Ген. прокуратуры РФ, 1997.- 169 с.

Н.Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Реабилитация необоснованно осужденных граждан в современных правовых системах: Учебное пособие. - Тверь: Изд-во Твер. ун-та, 1993. - 106 с.

15.Бородин СВ. Рассмотрение судом уголовных дел об убийствах. - М.: Юрид.

188

лит., 1954.-211 с.

16.Булатов Б.Б., Николюк В.В. Уголовный процесс зарубежных стран. - Омск: Изд-во юрид. ин-та МВД России, 1999. - 52 с.

17.Варшавский К.М. Обязательства, вытекающие вследствие причинения вреда другому. - М.: Юрид. изд-во НКЮ, 1929. - 228 с.

18.Власихин В.А. Служба обвинения в США: Закон и политика. - М.: Юрид. лит., 1981.- 176 с.

19.Выдря М.М. Участники судебного разбирательства и гарантии их прав. - Краснодар: КубанГУ, 1979- 101с.

20.Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1979. - 127 с.

21.Голубев К.И., Нарижний СВ. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. - СПб.: Изд-во «Юрид. центр Пресс», 2001.-302 с.

22.Гражданское уложение 1905 г. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского уложения / С объяснениями, извлечениями из трудов Редакционной Комиссии и с приложениями законопроекта об авторском праве / Под ред. А.Л. Тютрюмова. - СПб.: Изд. кн. маг. «Законоведение», 1903. - 465 с.

23.Гуреев П.П. Защита личных и имущественных прав. - М.: Наука, 1964.-112 с.

24.Гуреев П.П. Гражданский иск в уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1961.-96 с.

25.Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1972. - 71 с.

26.Даль В. Толковый словарь русского языка. Т.1. - М.: Рус. яз., 1998. - 699 с.

27.Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском уголовном процессе. - Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1966. - 100 с.

28.Защита прав потерпевшего в уголовном процессе / Отв. ред. A.M. Ларин. -М.: Наука, 1993.-245 с.

29.3инатуллин 3.3. Возмещение материального ущерба в уголовном процессе. -

189

Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1974. - 99 с.

30.Игнатова А.Н. Ответственность за преступления против нравственности. -М.: Юрид. лит., 1966. - 91 с.

31.Калмыков Ю.Х. Возмещение вреда, причиненного имуществу. - Саратов: Изд-во Саратов, ун-та, 1965. - 72 с.

32.Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим ос- нованиям. - СПб.: СПб. юрид. ин-т, 1998. - 35 с.

33.Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1964. - 138 с.

34.Куцова Э.Ф. Гражданский иск в уголовном процессе. - М.: Изд-во МГУ, 1963.-35 с.

35.Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.: Юрид. лит., 1986. - 159 с.

36.Лукашевич В.З. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1962. - 387 с.

37.Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1967.-200 с.

38.Майданик Л.А., Сергева Н.Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. — М.: Юрид. лит., 1968.- 216 с.

39.Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. - М.: Юрид. лит., 1965.- 230 с.

40.Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. - М.: Юрид. лит, 1981.- 215с.

41.Махов В.П., Пешков М.А. Уголовный процесс США (досудебные стадии): Учебное пособие. - М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел - Синтез»», 1998. - 207 с.

42.Никулин Е.С. Возмещение ущерба, причиненного правонарушением. - М.: Юрид. лит., 1983.- 159 с.

43.Нор В.Т. Защита неимущественных прав личности. - Киев: Вища школа, 1989.-275 с.

44.Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - 4-е изд.

190

перераб. и доп. - М.: Азбуковник, 1997. - 944 с.

45.0сипкин В.П. Потерпевший. - СПб.: СПб. ин-т Генер. прокуратуры РФ, 1998.-35 с.

46.0сипкин В.П., Рохлин В.И. Доказательства. - СПб.: СПб. ин-т Генер. прокуратуры РФ, 1998.-31 с.

47.Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса: Учебное пособие для юрид. вузов. - М.: Новый юрист, 1997. - 144 с.

48.Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. - М.: Наука, 1991. - 207 с.

49.Поляков И.Н. Ответственность по обязательствам вследствие причинения вреда. - М.: Юрид. бюро «Городец», 1998.- 171с.

50.Понарин В.Я. Защита неимущественных прав личности в России. - Воронеж: Изд- во Воронеж, ун-та, 1994. - 187 с.

51.Понарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1978. - 128 с.

52.Попелова И. Этика. - М.: Прогресс, 1965. - 669 с.

53.Потеружа И.И. Потерпевший в уголовном процессе. - Минск: Изд-во «Наука и техника», 1960. - 94 с.

54.Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. - М.: Юрид. бюро «Городец», 1998. -132 с.

55.Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. - М.: Госюриздат, 1961. - 277 с.

56.Рустамов Х.У. Уголовно-процессуальные формы. - М.: Закон и право. ЮНИТИ, 1998.-304 с.

57.Савицкий В.М. Если человек пострадал от преступления. - М.: Знание, 1967. -80 с.

58.Савицкий В.М. Язык процессуального закона: Вопросы терминологии. - М.: Наука, 1987.-286 с.

59.Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс: Словарь-справочник. - М.: Юрид. фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1999. - 271 с.

191

60.Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1963. - 171 с.

61 .Словарь по этике / Под ред. СИ. Кона. - М: Политиздат, 1983. - 445 с.

62.Случевский В.К. Гражданский иск на уголовном суде. Общие замечания // Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий. При участии сенаторов А.Ф. Кони, В.К. Случевского, Н.С. Таганцева и др. - М.: Изд-во М.М. Зива, 1914. - С.51-53.

бЗ.Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса.. Т.1. - СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1913. - 320 с.

64.Смирнов В.Т. Обязательства, возникающие из причинения вреда. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1973.-72 с.

65.Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1983 - 152 с.

бб.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. - М.: Наука, 1968.-470 с.

67.Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. - Саратов: Изд- во Саратов, ун-та, 1973. - 456 с.

68.Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гуценко. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Зерцало, 1997. -576 с.

69.Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под общ. ред. П.А. Лупинской. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 1997.-591 с.

70.Философский словарь / Общ. ред. А.Ф. Малышевский. - М.: Просвещение: АО «Учеб. лит.», 1995. - 399 с.

71.Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. - СПб.: Изд-во «Альфа», 1996. - 608 с.

72.Ховард 3. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание: Перевод с англ. / Общ. ред. Л.М. Карнозовой. - М.: МОО Центр «Судебно- правовая реформа», 1998. - 354 с.

192

73.Чельцов М.А. Гражданский иск в уголовном процессе. - М.: Юрид. изд-во МКЮСССР, 1965.-23 с.

74.Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М.: Госюриздат, 1951. -503 с.

75.Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. - СПб.: Раве-на, Альфа, 1995. - 846 с.

76.Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград: Волгогр. юрид. ин-т МВД РФ, 1997. - 224 с.

77.Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. - Вып.№3. - М., 1912. - 683 с.

78.Шиминова М.Я. Компенсация вреда гражданам: гражданско-правовое регу- лирование. - М.: Наука, 1979. - 184 с.

79.Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам: Практическое пособие. - М.: Изд-во «Спарк», 1996.- 123 с.

80.Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. -М.: Изд. группа ФОРУМ-ИНФРА-М, 1997. - 240 с.

81.Эрделевский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. - М.: Изд-во БЕК, 1998.-188 с.

82.Юридический словарь. - М.: Госюриздат, 1953.- 784 с.

83.Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. -Томск: Изд-во Том. ун-та, 1977. - 139 с.

84.Якуб М.Л. Показания свидетелей и потерпевших. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1968.- 128 с.

85.Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия. - М.: Госюриздат, 1962.- 147 с.

86.Якупов Р.Х. Уголовный процесс. Учебник для вузов / Под ред. В.Н.Галузо. -М.: Изд-во Зерцало, 1998. - 448 с.

Научные статьи, тезисы

  1. Абабков А.В. Защитить права потерпевшего // Российская юстиция. - 1997.-

№3.-С.16-17.

193

  1. Абабков А.В. Право потерпевшего на судебную защиту // Вестн. Моск. унта. - Сер.11: Право. - 1996. - № 3.- С.84-93.
  2. Агарков М.М. Обязательства за причинение вреда // Проблемы социалисти- ческого права. - 1939. - №1.- С.74.
  3. Арсеньев В.Д. Участие граждан, пострадавших от преступлений, в советском уголовном процессе как одна из форм привлечения трудящихся в борьбе с преступностью // Возрастание роли общественности в деятельности советских государственных органов. - Иркутск: Изд -во ИГУ, 1962. — С.72-77.
  4. Багаутдинов Ф. Всегда ли должно платить государство? // Законность. -1993.- №10. -С.33-35.
  5. Батищева Л.В. Моральный вред как основание признания лица потерпевшим // Укрепление законности в уголовном судопроизводстве. - М.: Изд-во Все-союзн. ин- та по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1986. - С.77-82.
  6. Батищева Л.В. Некоторые причины несоблюдения прав и законных интересов потерпевших на предварительном следствии // Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве. - М.: Изд-во Всесоюзн. ин-та по изучению причин и разработке мер предупреждения преступпности,1989. - С.309-312.
  7. Батищева Л.В. О признании лица потерпевшим при покушении на преступление // Проблемы совершенствования предварительного следствия и прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия. - М.: Изд-во Всесоюзн. ин-та по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1982. - С.56- 62.
  8. Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содействующих уго- ловному судопроизводству // Российская юстиция. - 1997. - №8. - С.38-41.
  9. Ю.Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном деле и применение гражданского процессуального права // Советское государство и право. - 1986. - №8. -С.72-74.

1 ГБожьев В.П. Прекращение дел на досудебных стадиях уголовного судопро- изводства // Российская юстиция. - 1996. - №5. - С.21-22.

194

12.Божьев В.П. Процессуальное положение потерпевшего // Советская юстиция.- 1959. - №9. - С.33-35.

13.Божьев В.П. Процессуальный статус потерпевшего // Российская юстиция. - 1994.-№ 1.-С.47-49.

14.Божьев В.П. Участие потерпевшего в расследовании // Вопросы криминалистики. - М.: Госюриздат, 1962. - Вып.6-7.- С.62-67.

15.Бозров В. Гражданский иск в уголовном процессе неуместен // Российская юстиция. - 2001. - №5. - С.29-30.

16.Бойков А.Д. Взаимодействие права и морали в уголовном судопроизводстве // Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1984. - Вып.40. - С.40-41.

17.Бородин СВ. Проблемы возмещения ущерба за умышленные убийства // Го- сударство и право. - 1994. - №4. - С.92-96.

18.Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность.- 1929. - №9.

19.Ведерникова О. Фонд для жертв преступления // Социалистическая законность. - 1990.-№ 11.-С.25-28.

20.Викулин А.Ю. Понятие ущерба в УК РФ: применительно к главе 22 // Госу- дарство и право. - 1998. - №4. - С.99-103.

21.Власов А. Возмещение вреда жертвам преступления // Законность. - 2000. -№2. - С.40.

22.Ворожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности потерпевших и свидетелей // Российская юстиция. - 1996. - № 11. - С.24-25.

23.Гаврилов Э. Как определить размер компенсации морального вреда? // Рос- сийская юстиция. - 2000. - №6. - С.21-22.

24.Галкин Б., Ружек А. Потерпевший как субъект уголовно-процессуальной деятельности (теория и практика СССР и ЧССР) // Вестник Моск. ун-та. -Сер.11: Право. - 1987. - № 2. - С. 26-35.

25.Глянцев В. Возмещение вреда в судебной практике // Закон. - 1997. - №4. -С.95.

26.Глянцев В. Споры о возмещении вреда здоровью // Российская юстиция. -

195

1997.-№11.-С.7-9.

27.Голованова Н.А. Законодательство зарубежных стран // Обзорная информация. - М: Ин-т законодательства и сравнительного правоведения при Верховном Совете Российской Федерации, 1991. - Вып.4. - С.34.

28.Гуссаковский П.Н. Вознаграждение за вред // Журнал Министерства юстиции. - 1912.-№8.-С.35.

29.Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности // Известия вузов. Правоведение. - 1992. - №3. - С.5-11.

30.Дорохов В. Основания признания лица потерпевшим // Советская юстиция. - 1976.-№ 14.-С.8-9.

31 .Дубривный В.А. О потерпевшем в советском уголовном процессе // Развитие прав граждан в СССР. - Саратов: Сарат. юрид. ин-т, 1962. - С.309-316.

32.Дьяченко М.С. Обеспечение прав потерпевшего на предварительном следствии. //Тр. ВЮЗИ. -Т.20. - М.: ВЮЗИД972. - С.103-106.

ЗЗ.Жуйков В. Возмещение морального вреда // Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1994.-№ 11.-С.6-16.

34.Замятин В. Почем ныне честь и достоинство? // Законность. — 1991. - №7. -С.13.

35.3ейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юстиции. - 1927. - № 47. -С. 1465.

Зб.Зернова Е. Как определить размер справедливой компенсации? // Юрист. -1998.- №Ц.-С.29-30.

37.Иванов Ю. А. Процессуальное положение потерпевшего // Вопросы теории и практики уголовного судопроизводства. - М: Всес. ин-т по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1984. - С.51-54.

38.Иванова И.М. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв на примере США //Российская юстиция. - 1994. - №4. - С. 12-15.

39.Ильина Л.В. Признание потерпевшим в советском уголовном процессе // Ученые записки Пермского ун-та им. А.М.Горького. -1969. -№150. - С.95-99.

40.Казанцев В. Возмещение морального вреда // Российская юстиция. - 1996. -

196

№ 5. - С.48-49.

41.Казанцев В., Коршунов Н. В каких случаях компенсируется моральный вред // Российская юстиция. - 1998. - № 2. - С.39-41.

42.Кадышева Т., Ширинский С. Расширение права потерпевшего // Российская юстиция. - 1998. - № 1. - С. 14.

43.Калашникова Н.Я. Расширение прав потерпевшего в уголовном судопроиз- водстве // Вопросы судопроизводства и судоустройства Союза ССР. - М.: Госюриздат, 1959.- С.243-249.

44.Кальницкий В., Михеев А., Ножкина А. О возмещении средств, затраченных на лечение потерпевших от преступных действий граждан // Российская юстиция. - 1997. - № 11. - С.22-23.

45.Квашис В., Вавилова Л. Поможем жертвам преступлений // Российская юстиция. - 1994. -№4-С.50.

46.Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судо- производстве РФ: время выбора // Государство и право. - 1995. - №11. -С.66-69.

47.Кокорев Л.Д. Некоторые вопросы виктимологии, ее влияние на признание лица потерпевшим и его участие в расследовании и профилактике преступлений / Виктимология и профилактика правонарушений. - Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1979. - С.56- 59.

48.Колбая Г. Об эффективности уголовного судопроизводства по возмещению материального ущерба // Социалистическая законность. - 1989. -№5.-С50-53.

49.Колоколова Н.А. Защита жертв преступлений: возможные пути совершенст- вования процессуального законодательства // Следователь. -1999. -№6 .-С.21.

50.Коломеец В. Явка с повинной: новая трактовка // Российская юстиция. -1997.- №10.-С.35.

51.Комиссаров В. Свидетель и потерпевший в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. - 1999. - №8. - С.51-52.

197

52.Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям? // Российская юстиция. - 1997. -№1.-С. 19-20.

53.Лазарева В.А. Гарантии прав потерпевшего при окончании предварительного следствия // Уголовная ответственность и ее реализация. - Куйбышев: КГУ, 1985.- С.114-120.

54.Лазарева В. Легализация сделок о признании вины // Российская юстиция. -1999.- №5.-С.40-41.

55.Лапицкий Б. Вознаграждение за имущественный вред // Сб. Ярослав, ун-та. - Ярославль, 1920. - Вып. 1.-С. 107-134.

56.Ларин A.M. Наш инквизиционный процесс // Судебная власть: надежды и реальность. - М, 1993. - С.71-77.

57.Ларин A.M. Представители и правопреемники в уголовном процессе // Советская юстиция. - 1981. - №2. - С.21.-22.

58.Леви А., Бицадзе Б. О расширении прав потерпевшего и его представителя в уголовном процессе // Советская юстиция. - 1989. - № 10. - С. 6-7.

59.Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе // Проблемы кодификации уголовно-процессуального законодательства. - М.: Изд-во ИГПАН СССР, 1987.- С.78-92.

бО.Мазалов А.Г., Савицкий В.М. Нерешенная проблема возмещения вреда по- терпевшему от преступления // Правоведение. - 1977. - №3. - С.44- 48.

бГМалеин Н.С. О моральном вреде //Государство и право. -1993.-№ 3.-С.32-39.

62.Малеин Н.С. Современные проблемы юридической ответственности // Госу- дарство и право. - 1994. - №6. - С.28-29.

63.Масленникова Л.Н., Батуев В.В. Правовые основания для защиты гражданского иска о возмещении морального вреда в уголовном процессе // Следователь. - 1998. - №3. - С.21- 22.

64.Махов В.П., Пешков М.А. Сделка о признании вины // Российская юстиция. -1998. - №7.-С.17-18.

65.Мачульская Е.Е. Проблемы возмещения морального вреда в трудовом праве

198

// Вестник Моск. ун-та. - Сер. 11: Право. - 1994. - № 1. - С.28-29.

66.Милиции С, Попкова Е. Уголовное дело и гражданский иск: вместе или порознь? // Российская юстиция. - 2001. - №7. - С.46-48.

67.Михайлов П. Сделки о признании вины - не в интересах потерпевших // Российская юстиция. - 2001. - №5. - С.37-38.

68.Морозова И., Анненков А., Дадонов С. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения // Российская юстиция. - 2000. - №10. - С.37.

69.Нарижний СВ. Возмещение морального вреда, причиненного потерпевшему: уголовно-процессуальный аспект // Российская юстиция. - 1996.- № 9.-С.41.

70.Николюк В.В. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: общая характеристика, проблемы практического применения // Актуальные проблемы борьбы с преступностью: Материалы межд. научно-практической конференции. Красноярск, 7-8 февраля 2002 г.-Красноярск, Сиб. юрид. ин-т МВД РФ, 2002.-С.7-14.

71.Падва Г., Короткова Е. Обеспечение исков, вытекающих из личных неимущественных отношений // Российская юстиция. - 1994. - № 3. - С.43-

72.й№лрухин И.Л. Сделки о признании вины чужды российскому менталитету // Российская юстиция. -2001. - №5. -С.35-37.

73.Поляков И.Н. Имущественный вред, причиненный преступлением: понятие, проблемы возмещения // Советское государство и право. - 1989. - №6. -С.52-57.

74.Полянский Н.Н. Процессуальные права потерпевшего // Советское государство и право. - 1940. - №12. - С.69.

75.Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в Уголовном процессе России // Юрист. - 1997. - №8. - С.21.

76.Потапенко СВ. Признание гражданина потерпевшим - важная гарантия кон- ституционного права на судебную защиту от преступных посягательств // Проблемы совершенствования советского законодательства. - Вып.31.- М.: ВНИИСЗ, 1985.- С.189-194.

199

77.Прянишников Е. Потерпевший от преступления // Законность. - 1994. - № 12. -С.35- 37.

  1. Путин В. Сегодня нам крайне необходима судебная реформа // Российская юстиция. - 2001. - №5. - С.2.

79.

80.Ратинов А. Участие потерпевшего в предварительном следствии // Социалистическая законность. - 1959. - №4. - С.33.

81.Рахунов Р.Д. Расширение прав потерпевшего // Социалистическая законность. - 1960.-№4.-С38.

82.Резник Г. Неимущественный иск не подлежит обеспечению имущественным арестом // Российская юстиция. - 1994. - №6. - С. 10-11.

83.Савицкий В.М. Возмещение ущерба государством. Но кем именно, в каких случаях и из каких средств? // Советская юстиция. - 1992. - №6. - С. 12-14.

84.Савицкий В.М. Гарантии прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Актуальные вопросы советского уголовного права, криминологии и уголовного процесса: Второй советско-западногерманский коллоквиум. -Тбилиси: Мецниереба, 1986. - С. 198-209.

85.Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: расширение прав, усиление процессуальных гарантий // Советское государство и право. - 1986. - №5. -С.74-81.

86.Савицкий В.М., Феофанов Ю. Потерпевший // Известия. - 1986. - 26 мар.

87.Салтыкова С. Зарождение древнерусского права // Российская юстиция. -1997.- №1.-С60.

88.Скрипченко Б.В. Вред как основание признания лица потерпевшим // Потерпевший от преступления. - Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1974.- С. 181-188.

89.Смолькова И.В. Реализация идеи компромисса по уголовному процессу // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Материалы межд. научно-практической конференции. Красноярск, февраля 2000 г. - Красноярск, Сиб. юрид. ин-т МВД РФ, 2000. - С. 137-139.

90.Совет судей голосует за сделки о признании вины // Российская юстиция. -

200

1998.-№6.-C.4.

91.Сорк Д., Печерский В. Как получить возмещение материального или морального вреда? // Законность. - 1997. - №4. - С.61-63.

92.Стремовский В.А. Охрана личности и прав при производстве предварительного расследования // Права граждан СССР и их охрана в период развернутого строительства коммунизма. - Саратов: Изд-во Сарат. гос. ун-та, 1962. -С.99-104.

93.Тихонов А. О процессуальной безопасности свидетеля и потерпевшего // Советская юстиция. - 1993. - № 20. - С.26-27.

94.Тихонов А. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект // Советская юстиция. - 1993. - № 19. - С.26-27.

95.Треушников М.К. Обеспечение неимущественного иска имущественным арестом возможно. Материалы судебной практики // Российская юстиция.-1994.-№ 10.-С.38- 39.

  1. У сков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному? // Рос- сийская юстиция. - 2000. - №12. - С.25.

97.Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты // Еженедельний советской юстиции. - 1927. - №35. - С. 1083.

98.Фликер С. Возмещается ли только реальный ущерб или упущенная выгода // Социалистическая законность. - 1968. - №2. - С.44.

99.Цыпкин А.Л.К вопросу о защите прав личности в уголовном судопроизводстве // Развитие прав граждан в СССР. - Саратов: Сарат. юрид. ин-т. - 1973. -С.9-14.

  1. Черных А.В. Отграничение и оценка морального вреда // Юридический мир.
    1998.-№6-С.64-67.
  2. Чувилев А. Деятельное раскаяние // Российская юстиция. - 1998. -№6. -СЮ.
  3. Шавгулидзе Т., Талаквадзе Л. Кто является потерпевшим от преступления? // Социалистическая законность. - 1966. - №11. - С.63-64.
  4. Шамардин А. Примирение сторон и отказ от поддержки обвинения долж-

201

ны утверждаться судом // Российская юстиция. - 2001. - №2. - С.60.

  1. Шаталкж Ж.А. Обеспечение исков о возмещении морального вреда // Юрист.- 1997.-№ 11.-С.56-58.
  2. Шешуков М.П. О моральном вреде как основании признания потерпевшим // Известия вузов. Правоведение. - 1974. - №2. - С. 102-106.
  3. Шиминова М.Я. Имущественная ответственность за моральный вред // Советское государство и право. - 1970. - №1. - С. 118-122.
  4. Шичанин А.В. Тенденция развития института возмещения морального вреда. Краткий обзор судебной практики и действующего законодательства // Законодательство и экономика. - 1995. - №5-6. - С.64-69.
  5. Щербаков А. Ограничить право прокурора возбуждать дела частного об- винения //Российская юстиция. - 2001. - №1. -С.50.
  6. Эльдаров М. Потерпевшему дать права частного обвинителя // Российская юстиция. - 1997. - № 8. - С. 18.
  7. Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда // Законность. - 1997. -№5.
    • С.36-40.
  8. Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда в Германии // Законность. -
    • №7. - С.44-46.
  9. Эрделевский A.M. Моральный вред в уголовном праве и процессе // За- конность. - 1997. - №3. - С.24-26.
  10. Эрделевский A.M. Моральный вред: соотношение с другими видами вреда // Российская юстиция. - 1998. - №6. - С. 19-20.
  11. Эрделевский A.M. О моральном вреде // Государство и право. - 1993. -№3.- С.31.-33.
  12. Юношев С. Укрепление правового статуса потерпевшего и его представителя // Российская юстиция. - 1998. - №11. - С.21-22.
  13. Яни П. Законодательное определение потерпевшего от преступления // Российская юстиция. - 1995. - № 4. - С.40-41.
  14. Яни П. Моральный вред как основание для признания потерпевшим // Советская юстиция. - 1993. - № 8. - С.6-7.

202

  1. Яни П. О признании потерпевшим по уголовному праву // Советская юстиция. -
    • № 9-Ю. - С.19.

Диссертации, авторефераты

  1. Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. -М., 1998. - 197 с.
  2. Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 1963.- 24 с.
  3. Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безо- пасности потерпевших и свидетелей: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. -Волгоград, 1999.-32 с.
  4. Волосова Н.Ю. Процессуальное положение потерпевшего в российском уго- ловном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. -Екатеринбург, 1999. - 193 с.
  5. Игнатьева М.В. Процессуальные и организационные вопросы соблюдения прав и законных интересов потерпевших и обеспечение их личной безопасности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2000. - 18 с.
  6. Кузнецова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - Ижевск, 1997. - 204 с.
  7. Нарижний СВ. Компенсация морального вреда: уголовно-процессуальный аспект: Дис. . ..канд. юрид. наук. - СПб., 1999. - 18 с.
  8. Парий А.В. Потерпевший от преступления на досудебных стадиях уголовного судопроизводства США (Сравнительное исследование): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1997. - 26 с.
  9. Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в Уголовном процессе России: Дис. … докт. юрид. наук. -Воронеж, 1994. - 335 с.
  10. Ю.Рустамов Х.У. Дифференциация форм уголовного процесса (современные тенденции и проблемы совершенствования): Автореф. дис. … канд. юрид. наук.-М., 1998.-24 с.

11 .Танцерев М.В. Потерпевший и его функции в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид- наук. - Томск, 1999. - 22 с.

203

12.Тарнавский О.А. Уголовно-процессуальный механизм предъявления и разрешения гражданского иска в уголовном деле: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2000. - 24 с.

1 З.Трунова Л.К. Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 1999. -261 с.

14.Финогенов А.Г. Предмет доказывания при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук.- Краснодар, 1998. -187 с.

15.Шичанин А.В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1995.-24 с.

16.Юношев СВ. Адвокат - представитель потерпевшего: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 2000. - 214 с.

17.Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве: Автореф. … дис. канд. юрид. наук. - М., 1995. - 17 с.