lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ворончихин, Михаил Александрович. - Субъекты уголовного преследования: Понятие, виды, правовая культура : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Ижевск, 2002 167 с. РГБ ОД, 61:03- 12/359-6

Posted in:

?Л\ ОЪ-A^L 2>5з-&

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УДМУРТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Ворончихин Михаил Александрович

СУБЪЕКТЫ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

(понятие, виды, правовая культура)

Специальность 12.00.09. - Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно- розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата

юридических наук

Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Зинатуллин 3.3.

Ижевск - 2002

Содержание

Введение 3

Глава I. Уголовное преследование и его субъекты 14

1.1. Понятие и содержание уголовного преследования 14

1.2. Субъекты уголовного преследования. Их классификация 21

Глава II. Сущность и социальная ценность правовой культуры субъектов уголовного преследования 28

2.1. Понятие и содержание правовой культуры
субъектов

уголовного преследования 28

2.2 Социальная ценность правовой культуры субъектов уголовного преследования 48

Глава III. Правовая культура субъектов уголовного преследования - должностных лиц правоохранительных органов государства 57

3.1. Факторы, влияющие на формирование правовой культуры должностных лиц правоохранительных органов государства, осуществляющих уголовное преследование 57

2

3.2. Профессиональная деформация как антипод правовой культуры должностных лиц правоохранительных органов государства, осуществляющих уголовное преследование 90

Глава IV. Правовая культура субъектов уголовного преследования, защищающих свои права или представляющие законные интересы 106

4.1. Правовая культура субъектов уголовного преследования, самостоятельно защищающих в уголовном процессе свои нарушенные преступлением права и законные интересы 106

4.2. Правовая культура адвокатов-представителей потерпевших и гражданских истцов, являющихся субъектами уголовного преследования 117

Заключение 130

Примечания 136

Приложение 1 151

Приложение 2 153

Библиография 155

3

Введение

Актуальность темы исследования. В соответствии ст.1 Конституции РФ «Российская Федерация - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Идеи, думы и чаяния философов древности — Аристотеля, Платона, Цицерона, Сократа, Сенеки, прогрессивных мыслителей средневековья Дж. Локка, Ж. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, российских просветителей А. Радищева, А. Герцена, М. Салтыкова-Щедрина и других заложены в этих немногих словах Основного Закона нашего государства. Остается только воплотить их в реальность, в жизнь. В числе других принципиально важных предпосылок для этого выступает создание и поддержание в обществе режима демократии, законности и конституционности, установление прочного правопорядка (1). Однако без эффективных средств, содержащих в себе элемент принуждения здесь не обойтись. Одним из них и выступает уголовное преследование.

Ни одно общество, ни одно государство, осуществляя свою правоохранительную деятельность, не обходилось и не может обойтись без уголовного преследования. И хотя в уголовном и уголовно- процессуальном законодательстве 1958-1960 годов нет упоминания о нем, уголовное преследование лиц, совершивших преступление, как осуществлялось, так и осуществляется. И оно будет иметь место, пока будут преступления. Отсюда и разработку теории уголовного преследования невозможно приостановить. Разница лишь в том, что если до «оттепели» 60-х годов уголовное преследование называлось адекватно своему наименованию (2) (достаточно вспомнить две монографии проф. Строговича М.С., изданные под одним и тем же наименованием «Уголовное преследование в советском уголовном процессе» в 1931 и 1951 годах» и его «Курс советского уголовного процесса» Том 1. М., 1968, С. 192-196), то в последующие годы и особенно в период, вошедший в историю как период «развитого социализма», в исследованиях

4

даже напрямую связанных с анализом целей и задач уголовного процесса широко стали использовать терминологию «убеждения» и «принуждения», отдавая предпочтение первому как чуть ли не главному средству, способному привести к резкому уменьшению преступности, к воспитанию граждан в духе соблюдения правовых предписаний и правил социалистического общежития (проф. Ребане И., Попов Л.Л., Иванов Ю.М., Элькинд П.С.). Синонимом же «принуждения» стало «обвинение», «обвинительная деятельность», без которого уголовный процесс и не мыслился (проф. Даев В.Г., Давыдов П.М., Савицкий В.М., Фаткуллин Ф.Н.).

Вместе с тем органы прокуратуры, внутренних дел, государственной безопасности как занимались, так и продолжают заниматься уголовным преследованием, которое начинается с возбуждения уголовного дела (3).

Отсутствие специальных, посвященных уголовному преследованию, теоретических изысканий, не могло не сказаться негативно, как на уголовно-процессуальной науке, так в особенности и на правоохранительной деятельности, создавая иллюзию благополучия в стране. Между тем по данным всероссийских опросов 85% россиян указали, что не чувствуют себя в безопасности от преступных посягательств, ощущают тревогу, беспокойство, страх перед нападением (4). В этих условиях, как отмечает Президент Российской Федерации В.В. Путин, «граждане, потерявшие надежду добиться справедливости в суде, ищут другие, далеко не правовые «подходы» и «выходы» и подчас убеждаются, что незаконным путем имеют шанс добиться, по сути, часто справедливого решения» (5). В условиях бурных социально- экономических преобразований последних лет, вызвавших в том числе лавину преступности потребовался поиск наиболее эффективных средств и способов противостояния ей. И такие поиски имеют место. Чуть ли не в первые годы «горбачевской перестройки» проф. A.M. Ларин, исследуя процессуальные функции, вновь поднял на щит термин «уголовное преследование», но начало осуществления уголовного преследования
он уводит от возбуждения

5

уголовного дела, связывая его с формированием обвинения и обоснованием вывода о совершении определенным лицом конкретного общественно t опасного деяния, предусмотренного уголовным законом (6).

Наконец, в ст.1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 года в редакции от 17 ноября 1995 года уголовное преследование узаконивается как одно из направлений деятельности органов прокуратуры. Более того, именно на прокуратуру возлагается координация деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. То, что так долго ожидалось, наконец, свершилось.

Это не могло не сказаться на активизации научных исследований по определению достойного места прокуратуры в укреплении законности и правопорядка, включая, естественно, и борьбу с преступностью. В 1997 году проводится крупная научно- практическая конференция, посвященная 275-летию Российской прокуратуры (7) и НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры Российской Федерации издает сборник научных трудов (8). В опубликованных материалах проблемы уголовного преследования и роли прокуратуры в ее осуществлении подняты проф. А.Б. Соловьевым, А.Г. Халиуллиным, А.Я. Сухаревым, Т.А. Михайловой, М.Е. Токаревой и другими. Исследования различных аспектов уголовного преследования начинают разворачиваться с новой силой, получают более полноценное звучание.

Мощным импульсом к анализу проблем уголовного преследования стали целый ряд положений Модельного УПК для государств-участников СНГ, принятом на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ 17 февраля 1996 года (ст.З, 10, 13, 26, 28, 31-38 и др.) и вынесенных на обсуждение проектов УПК РФ (9). Главным же законодательным актом, который расставил в этом вопросе основные акценты, стал новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый Государственной Думой Федерального Собрания

6

России 22 ноября 2001 года, основные положения которого вступят в действие с 1 июля 2002 года включая и специальную 3-ю главу, получившую наименование именно как «уголовное преследование» (статьи 20-23).

Характеризуя общие черты нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, можно смело утверждать, что его пронизывает законность, человечность, профессионализм и глубокая нравственность (10).

В этих условиях избранная для диссертационного исследования тема является актуальной и будет таковой еще долго после принятия нового Уголовно-процессуального кодекса РФ, которым, по-видимому, для всех, кто хоть как-то связан с уголовным процессом, откроются новые просторы глобально информационного, высоконравственного XXI века, призванного внести существенный вклад в повышение жизненного уровня граждан России, в дальнейшую многогранную цивилизацию, что предполагает уже само по себе резкое снижение негативных проявлений, включая преступность как социальное явление.

В любой проблеме главным ее аккумулятором по справедливому

утверждению профессора З.Д. Еникеева является человек.
Данное

обстоятельство и определило рамки нашего исследования, посвященного

субъектам уголовного преследования.

В качестве основных целей исследования, наряду с обоснованием

необходимости существования самого института уголовного преследования и

раскрытия его содержания, основное внимание нами уделено полномочиям

осуществляющих такое преследование субъектов, определению тех факторов

(обстоятельств), которые положительно или, напротив, негативно влияют на

состояние правовой культуры субъектов уголовного преследования.

Методология и методика исследования. При работе над темой

диссертации автором использованы основные принципы, законы и категории

диалектического метода познания явлений реальной действительности. В

качестве частных научных методов послужили исторический, логический,

7

сравнительно-правовой, системно-структурный, конкретно- социологический, статистические методы с приемами анализа и синтеза, наблюдения и описания, анкетного и устного опроса.

Изучена и осмыслена в контексте рассматриваемых вопросов Конституция РФ и Конституция Удмуртской Республики, обширная литература по философии, этике, теории государства и права, социологии, уголовному и уголовно-процессуальному праву, криминологии и криминалистике, теории оперативно-розыскной деятельности. Широкую пищу для размышлений дало изучение процесса становления и развития законодательства, анализ социально-экономических
преобразований

последнего десятилетия, сложнейшей работы наших законодателей, реализации их судебными и правоохранительными органами России, принятие их самим населением, а также личные наблюдения автора, опросы и беседы, проведенные в 1999-2001 годах в Киясовском, Увинском, Завьяловском районах Удмуртии, во всех пяти районах города Ижевска, в поселке Куеда, в городах Чернушки и Чайковский Пермской области со следователями, прокурорами, лицами наделенными правом производства дознания (132 человека) с подозреваемыми и обвиняемыми (28 человек), отдельными потерпевшими, тридцатью шестью адвокатами юридических консультаций Первомайского, Ленинского районов г.Ижевска, Удмуртской республиканской коллегии адвокатов, Межрегиональной коллегии адвокатов, Ижевской городской юридической консультацией при Удмуртском Государственном Университете, частнопрактикующими адвокатами, личное обобщение материалов 92 уголовных дел, рассмотренных как районными судами, так и Верховным Судом Удмуртской Республики.

Научная новизна работы определяется самой темой, впервые избранной для специального комплексного исследования со срезом ее изучения с позиции того, каким уровнем правовой культуры обладают сегодня те, кому, с одной стороны, поручено государством осуществлять уголовное

8

преследование лиц, совершивших преступление (подозреваемых, обвиняемых), а с другой стороны, какова правовая культура тех, кто во исполнении ст.48 Конституции России оказывает квалифицированную юридическую помощь потерпевшим от преступлений лицам и гражданским истцам по уголовному делу и на каком уровне правовой культуры это делается.

Результатом разработки указанной проблемы являются следующие наиболее значимые выводы и предложения, которые и выносятся на защиту;

  1. Под уголовным преследованием понимается регламентированная уголовно-процессуальным законом деятельность специально уполномоченных должностных лиц государства (дознавателя, начальника органа дознания, следователя, начальника следственного отдела, начальника следственно-оперативной группы, прокурора, его заместителей и помощников) в пределах их компетенции, а также потерпевших, частных обвинителей, гражданских истцов и их представителей, направленная на обеспечение неотвратимости юридической ответственности за совершенное преступление путем возбуждения уголовного дела, задержания совершившего преступление лица, применения к нему мер уголовно-процессуального принуждения, формулирования обвинения и изобличения обвиняемых в инкриминируемом деянии, обосновании их уголовной ответственности с целью применения к ним мер уголовного наказания.
  2. Поскольку выполнение предназначения уголовного процесса по защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, предполагает прежде всего раскрытие последних и изобличение совершивших их лиц, постольку уголовное преследование является одной из основных, генерирующих функций российского уголовного процесса. Ее начальный момент обусловлен возбуждением уголовного дела, в досудебных стадиях уголовного процесса завершается составлением постановления о прекращении уголовного преследования,
    обвинительного заключения или

9

обвинительного акта, а в судебных стадиях уголовное преследование реализуется прокурором (заместителем, помощником), а также потерпевшими,

t частными обвинителями и гражданскими истцами лично, либо через законных

представителей или по соглашению (договору) с ними адвокатами. В случае смерти потерпевшего, частного обвинителя или гражданского истца субъектами уголовного преследования становятся их правопреемники. Из сказанного следует, что уголовное преследование как уголовно-процессуальная функция, впитывает в себя по крайней мере функции раскрытия преступлений путем расследования уголовных дел, обвинения посредством изобличения виновного в совершении преступления лица и компенсации причиненного преступлением физического, морального, имущественного вреда и вреда деловой репутации. По отношении к названным функциям функция уголовного преследования носит генерирующий характер.

щ 3. В силу значительной теоретической и практической значимости

самого понятия функции уголовного преследования есть необходимость не только в ее четкой формулировке, но и введение в УПК РФ соответствующей дефинитивной нормы.

С учетом того, что понятие функции должно включать в себя, по крайней мере, такие свои компоненты как ее предназначение, субъекты осуществления, комплекс совершаемых при этом процессуальных действий и отношений и временные границы существования, в диссертации и определяется функция уголовного преследования как процессуальная деятельность участников стороны обвинения по возбуждению уголовного дела и изобличению виновного в совершении преступления лица с тем, чтобы добиться его обвинения и осуждения с целью восстановления социальной справедливости и ресоциализации осужденного.

  1. Всех субъектов, участвующих в осуществлении функции уголовного преследования, надлежит классифицировать в следующие группы. В первую

10

из них входят должностные лица специальных государственных органов, призванных, в первую очередь, (здесь слово «в частности» представляются не совсем уместными) вести борьбу с преступностью. Сюда относятся прокуроры, их заместители и помощники, следователи, начальники следственных отделов и следственно-оперативных групп, члены таких групп, лица, наделенные правом производства дознания, начальники органов дознания, сотрудники оперативных подразделений разных ведомств (МВД, ФСБ, УИН, МЮ РФ, Налоговой полиции и др.).

Вторую группу образуют потерпевшие, частные обвинители и гражданские истцы, а также их законные представители, представители и правопреемники.

Отдельную группу субъектов уголовного преследования составляют адвокаты, которые участвуют в такой деятельности на основе соглашений (договоров), заключенных с участниками второй группы (адвокаты- представители потерпевших, частных обвинителей, гражданских истцов).

Даже в случае того, что на судей будут возложены права по выдаче судебных решений на заключение под стражу, производство обыска и других принудительного свойства процессуальных актов, что вызовет необходимость в определенной специализации судебного корпуса вплоть до возможного появления «судьи по контролю за расследованиям» (наименования могут быть различными), такие судьи не становятся субъектами уголовного преследования. Судьи, как и предписано им в соответствии со ст. 118 Конституции РФ будут осуществлять правосудие и в таких случаях, ибо будут по праву, по справедливости принимать решения о том или ином принудительного свойства процессуальном действии (решать эти вопросы по существу, - т.е. осуществлять правосудие).

  1. В интерпретации слова «культура» как способа организации и развития человеческой деятельности нет ответа на жизненно важный вопрос о том, как при помощи каких средств должна вырабатываться культура, тем

и

более - «высокая», да к тому же еще и «правовая культура». Лишь будучи привязанным к определенному социуму, к содержательной стороне условий его существования, мы получим возможность конкретизировать культуру, определить степень ее развития, уровень, с конкретизацией сквозь призму тех или иных социальных, в том числе и правовых интересов, в том числе и в области правовых отношений.

В нашем исследовании правовая культура рассматривается на уровне индивидуального знания и понимания права, исполнения его предписаний как осознанной необходимости и внутренней потребности в зависимости от того, идет ли речь о правовой культуре должностных лиц специальных правоохранительных органов государства, либо участников процесса, осуществляющих уголовное преследование для защиты прав и законных интересов лично своих или представляемых интересов.

  1. Определяющим моментом в правовой культуре должностных лиц государства, осуществляющих уголовное преследование, является их творческая деятельность и развитие личных качеств именно как представителей властных структур, призванных осуществлять такое преследование. В силу этого в качестве самостоятельных элементов правовой культуры выступают у них правовые знания, чувства, убеждения в справедливости и необходимости соблюдения правовых предписаний.

  2. Должностные лица государственных органов, осуществляющих уголовное преследование, должны обладать не только высокими профессиональными знаниями, но и нравственно-психологическими (волевыми) качествами, позволяющими даже в экстремальных условиях не только выполнять обязанности по уголовному преследованию, но не забывать ни на минуту о том, что и «преследуемый» был и остается человеком со всем тем, что присуще именно человеку. Особую опасность представляет здесь профессиональная деформация сотрудников правоохранительных органов в виде пренебрежительного, равнодушного отношения к чувствам тех, кто встал

12

в ряды «ослушников». В работе проанализированы объективные и субъективные факторы, способствующие формированию профессиональной деформации.

  1. Одной из причин невысокого уровня правовой культуры потерпевших и их правопреемников, гражданских истцов, их законных представителей, является, на наш взгляд, низкий уровень правовой пропаганды в СМИ, правового воспитания в целом. Правовое просвещение как средство воспитания правовой культуры населения должно занять свое достойное почетное место.
  2. Участвующие в уголовном преследовании адвокаты, представляющие интересы потерпевших и гражданских истцов, также являются юристами- профессионалами, причем такими, которые, как правило, являются обладателями не только высокой правовой культуры, но и должны быть пропитаны этическими качествами, основные из которых заложены в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Диссертант полагает, во многом можно использовать в этом вопросе Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов, одобренных в 1995 году правлением МАЮ в г. Эдинбурге (Шотландия), Кодекс адвокатской чести российских адвокатов (12), Правила поведения адвокатов, принятых всеми региональными коллегиями. Предназначение адвоката в любом варианте (адвокат-защитник или адвокат представитель лица, осуществляющего уголовное преследование) оказывать в соответствии со ст.48 Конституции РФ обратившемуся лицу квалифицированную юридическую помощь.
  3. Практическая значимость работы заключается в том, что сделанные в ней выводы и обобщения могут быть использованы в законотворческом процессе, правоприменительной деятельности, связанном с повышением эффективности уголовного преследования лиц, совершивших преступление, специальными должностными лицами
    государственных органов,

13

потерпевшими и гражданскими истцами, их законными представителями, правопреемниками погибших, потерпевших, а также участвующими в уголовном преследовании по отдельным соглашениям (договорам) адвокатами. Вне сомнения работа в целом вносит свой определенный вклад в уголовно-процессуальную науку, а также в дело подготовки высококвалифицированных юристов.

Апробация работы. Основные теоретические положения, выводы и рекомендации доложены автором на научно-практическом семинаре кафедры уголовного процесса Удмуртского государственного университета, и Пятой Российской академической научной конференции Удмуртского университета в апреле 2001 года, а также в четырех публикациях, изданных в «Вестнике Удмуртского государственного университета» и сборниках научных трудов молодых ученых и аспирантов Института права, социального управления и безопасности Удмуртского государственного университета.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, каждая из которых включает в себя по два параграфа, заключения, приложения и библиографии по проблеме.

14

Глава I. Уголовное преследование и его субъекты 1.1. Понятие, содержание и виды уголовного преследования.

В силу принципа обеспечения неотвратимости уголовной ответственности за преступления, лицо, его совершившее, обязано нести тяжесть обвинения, претерпеть лишения личностного, морального и материального характера.

Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ (ст.8). Порождающим уголовную ответственность юридическим фактом служит, как видим, совершение противоправного деяния. Именно с этого момента лицо, его совершившее, порицается государством. Потенциально оно отвечает за это деяние, содержащее в

себе признаки состава преступления, независимо от того, ведется по такому деянию производство в уголовно-процессуальном порядке или , по каким-то причинам (факт преступления не известен и т.д.) пока не ведется.

Однако признание за лицом уголовной ответственности, объективно возникающей, как указано, одновременно с совершением им преступного деяния, еще не равнозначно фактическому ее осуществлению. Для этого прокурор, следователь и органы дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело и принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления и лиц, виновных в совершении преступления, а затем к их наказанию. Деятельность указанных должностных лиц специальных государственных органов и самих таких органов должно строго основываться на соответствующих правовых нормах, быть направленной на установление и изобличение подозреваемых и обвиняемых; она носит официальный характер, является сугубо уголовно-процессуальной. По своей форме и содержанию такая деятельность есть ни

15

что иное, как уголовное преследование (13). Все требования должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное преследование, предъявленные в соответствии с законом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Уголовное преследование изначально присуще уголовному процессу. Необходимость в последнем и обусловлена тем, что кто-то совершает преступления и такое лицо нужно установить, изобличить и подвергнуть уголовному наказанию.

Исторические корни уголовного преследования в России мы находим в первой редакции «Русской правды» («Суд Ярослава»). В соответствии с этим законодательством IX века уголовное преследование отождествлялось с розыском преступников и трактовалось как «гонение следа», под которым понималось «поиск преступника по оставленным им следам» (14).

В последующем, в период укрепления единого русского государства, розыск и поимка преступников стали возлагаться на «особых обыщиков», выступающих в качестве представителей центральной власти, а согласно Разбойному приказу Ивана Грозного — специальными сыщиками. Но уже в последней четверти XVII столетия (1679 год) стали прослеживаться первые зачатки разделения сыскного дела от расследования уголовных дел, возлагаемых на воевод и их товарищей (15). Более четкие границы между сыском, розыскной деятельностью и расследованием уголовных дел стали очерчиваться лишь по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года. Трактуя, в частности, содержание ст. 166 такого Устава, профессор Халиуллин А.Г. приходит к выводу о том, что в этот период «функция уголовного преследования сочеталась с функцией надзора, идущей от предназначения прокуратуры как «ока государева» (16).

Одно из первых упоминаний об уголовном преследовании содержится в ст.4 УПК РСФСР от 25 мая 1922 года, в соответствии, с которой уголовное преследование уже четко связывалось с возбуждением уголовного дела. В

16

такой трактовке оно воспринято в УТЖ РСФСР 1923 г., в дополнениях и изменениях, внесенных в него в 1924 году, в Основах уголовного судопроизводства Союз ССР и союзных республик от 31 октября 1924 г. (17).

Посчитав, что термин «уголовное преследование» слишком ярко несет в себе элементы гонения, и, стремясь как можно поскорее отмежеваться от сталинских репрессий, властьимущие уже в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года, а в последующем и в УПК РСФСР 1960 года постарались избавиться от него. Но от фактов никуда не денешься и жизнь, связанная к тому же с острой криминализацией российского общества, заставила законодателя не просто пойти на возрождение этого термина, но и отнести уголовное преследование в соответствии с Федеральным Законом «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 года (в редакции от 17 ноября 1995 и февраля 1999 г.) к одному из направлений деятельности прокуратуры РФ (ст.1). Названный термин завоевывает свое законное место в законодательстве, практике, научной литературе (18).

Уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела. Факт возбуждения уголовного дела дает возможность начинать преследование лиц, совершивших преступление, и отражает готовность правоохранительных органов это делать (конкретные действия в этом направлении ими уже предприняты) с помощью конкретных мер уголовно- процессуального принуждения. «Начальным моментом уголовного преследования, отмечает профессор А.Б. Соловьев, является проведение первого процессуального действия, связанного с применением указанных выше (речь шла о задержании и мерах пресечения - авт.) мер процессуального принуждения» (19). Как правило, речь идет в этих случаях о кратковременном задержании лица по подозрению в совершении преступления в порядке ст.91 и 92 УПК РФ. В дальнейшем уголовное преследование имеет место на всем протяжении производства по уголовному делу, во всех стадиях уголовного

17

процесса, т.е. до тех пор, пока есть основания считать определенное лицо виновным в совершении преступления и заслуживающим применения к нему подлежащей отбытию той или иной меры уголовного наказания. Сказанное согласуется с тем, как термин «уголовное преследование» трактуется в Модельном УПК для государств-участников СНГ. Согласно п.23 ст. 10 данного рекомендательного акта «уголовное преследование есть процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях установления деяния, запрещенного уголовным законом и совершившего его лица, виновности последнего в совершении преступления, а также для обеспечения применения к такому лицу наказания или других принудительных мер». Почти аналогично термин «уголовное преследование» разъясняется и в п. 13 ст.7 УПК республики Казахстан 1997 года.

По своему содержанию уголовным преследованием охватывается весь возможный комплекс действий и отношений, связанных с задержанием лица по подозрению в совершении преступления, применением мер уголовно-процессуального пресечения (отобранием подписки о невыезде и надлежащем поведении, заключением под стражу, применением домашнего ареста, избранием залога и т.д.), производством комплекса действий, связанных с собиранием, исследованием и оценкой доказательств, направленных на его изобличение, обоснование уголовной ответственности, осуждения, а также обеспечения правого режима отбывания назначенного по приговору суда наказания.

После отбытия осужденным назначенного по приговору суда уголовного наказания, досрочного или уголовно-досрочного освобождения от него, уголовное преследование такого лица прекращается. В силу уголовного закона освобожденный в течение определенного срока (ст. 86 УК РФ) считается судимым и за его поведением административными органами (милицией) осуществляется в это время контроль, включающий в себя запрет пребывания в ночное время вне места постоянного жительства, обязанность регулярной

18

явки в милицию для регистрации, другие обязательства. По своему содержанию они не адекватны мерам уголовно-процессуального принуждения; хотя и связаны с совершенным ранее подконтрольным лицом преступлением, но выступают в виде своеобразного «постфакта»; какого-либо криминального свойства в них нет. В силу всего этого они и не образуют уголовного преследования, не могут входить в содержание последнего.

В силу того, что уголовно-процессуальные функции представляют собой основные направления уголовно-процессуальной деятельности участников уголовного процесса по решению стоящих перед ним задач, уголовное преследование относится к числу одной из них. Здесь мы полностью разделяем мнение Т.З. Зинатуллина, не только выделившего функцию уголовного преследования в числе других (обвинение, защита, разрешение уголовного дела и др.), но и по праву назвавшего ее родоначальной и одновременно генерирующей, системообразующей уголовно-процессуальной функцией. Причем и объяснение приводится простое, но в то же время весьма убедительное - не совершалось бы преступлений, отпала бы надобность в уголовном преследовании (20). О последнем сегодня можно только мечтать. Пока же это лишь иллюзорное явление, не более того.

Возникновение необходимости в уголовном преследовании влечет за собой необходимость раскрытия преступления, формирование обвинения и изобличение обвиняемого, и ряд других действий, так называемой «стороны обвинения».

В силу того, что уголовным преследованием неизбежно затрагиваются в виде ограничения, определенного ущемления (стеснения) права, свободы и другие законные интересы отдельных участников процесса (не только подозреваемых и обвиняемых, но и потерпевших, свидетелей, других лиц), с неизбежностью возникает необходимость в их охране. Возникает уголовно-процессуальная функция охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса (21), носящая, также как и
функция уголовного

19

преследования, генерирующий, системообразующий характер, вызывающая в последующим к жизни функции защиты от подозрения и обвинения, опровержения исковых притязаний, всего того, что должно осуществляться, так называемой «стороной защиты».

Изложенное позволяет утверждать, что уголовное преследование как уголовно-процессуальная функция имеет емкое содержание, включающее в себя и деятельность по раскрытию преступлений, установлению (а в необходимых случаях - розыску) подозреваемых и обвиняемых, их изобличению в инкриминируемом преступлении, обоснованию уголовной ответственности с тем, чтобы добиться их осуждения, наказания и надлежащего исполнения последнего. По отношению к некоторым уголовно-процессуальным категориям, в частности, к раскрытию преступлений, возмещению причиненного преступлением вреда и некоторым другим, уголовное преследование, как отмечалось, выступает как родовое понятие, таким оно выступает, в частности, и по отношению к обвинению (22).

Вопрос о видах уголовного преследования достаточно четко урегулирован Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации. В части 1 ст. 20 УПК РФ указывается на то, что «в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование и обвинение в суде осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке». Сказанное здесь и определяет виды уголовного преследования.

Из дальнейшего изложения закона мы видим, что уголовное преследование, осуществляемое в частном порядке (частное уголовное преследование), имеет место по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 частью первой и 130 Уголовного кодекса Российской Федерации. О том, что они представляют можно судить по их характеру, формам и сферам проявления. Связаны они, как правило, со сферой бытовых отношений, поэтому, и возбуждаются они не иначе как по жалобе потерпевшего (начало осуществления уголовного
преследование),

20

прекращаются в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, но до удаления суда в совещательную комнату, для постановления приговора. При осуждении подсудимого уголовное преследование будет иметь место до исполнения назначенного по приговору суда наказания.

Уголовное преследование частно-публичного (двойственного) характера имеет место по делам так называемого частно-публичного обвинения. К ним законодатель (часть 3 ст.20 УПК РФ) относит уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 131 частью первой, 136 частью первой, 137 частью первой, 138 частью первой, 139 частью первой, 145, 146 частью первой и 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации. Поводом для возбуждения уголовного дела (начало осуществления уголовного преследования) выступает здесь заявление потерпевшего. Будучи возбужденным уголовное дело приобретает публично-правовой характер и прекращению за примирением потерпевшего и обвиняемого не подлежит. Исключения составляют лишь случаи прекращения уголовного дела, да и то лишь с согласия прокурора, если обвиняемый совершил одно из перечисленных преступлений впервые, примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред (ст.25 УПК РФ).

Согласно части 4 ст. 29 УПК РФ прокурор, следователь, дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении частного или частно-публичного обвинения, и при отсутствии заявления потерпевшего, если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам неспособного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами. В этом случае все названные дела становятся делами публичного обвинения и так же как и по всем остальным делам публичного обвинения (часть 5 ст.20 УПК РФ) уголовное преследование будет иметь место с момента возбуждения уголовного дела и на всем протяжении
производства по нему либо до

21

аннулирования обвинения, либо до исполнения назначенного по приговору суда наказания (23).

Процессуальная деятельность всегда осуществляется определенными лицами. Уголовное преследование не является исключением из этого общего правила. Оно осуществляется точно указанными в законе субъектами уголовно-процессуальной деятельности, выступающими одновременно и в качестве субъектов уголовного преследования.

Рассмотрим их.

1.2. Субъекты уголовного преследования. Их классификация.

Субъекты уголовного преследования представляют собой группу субъектов всей уголовно-процессуальной деятельности.

В нашу задачу не входит анализ признаков, позволяющих отнести отдельно взятый индивид к субъектам уголовно-процессуальной деятельности. Мы исходим из того, что уголовно-процессуальная деятельность вызывает и формирует соответствующие правовые отношения. Уголовно-процессуальные правовые отношения немыслимы без соответствующих субъектов, одним из которых всегда является представитель власти (24).

В процессуальной литературе встречаются попытки разграничить субъектов уголовно-процессуальной деятельности и участников уголовного процесса (25). К первым по обыкновению относят должностных лиц правоохранительных органов государства - лиц, наделенных правом на производство дознания, следователей, прокуроров и судей; ко вторым - лиц, подозреваемых в совершении преступления, обвиняемых, защитников потерпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков, представителей трех последних из названных лиц. Между тем в производстве по уголовным

22

делам участвует целый ряд других лиц, наделенных уголовно- процессуальным законом определенными процессуальными правами и обязанностями, то есть теми основными признаками, которыми обладают любые субъекты уголовно-процессуальной деятельности. Речь идет о свидетелях, экспертах, специалистах, переводчиках, понятых, секретарях судебных заседаний. Отрицать важность их участия при производстве по уголовному делу (в уголовном процессе) занятие неблагодарное. Каждый из них наделен определенным процессуальным статусом, обладает определенными полномочиями и выполняет при производстве по уголовному делу определенную роль. При этом они вступают в уголовно- процессуальные правовые отношения, носящие к тому же государственно- властный характер. Так, свидетель предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; между ним и следователем формируются государственные властные уголовно- процессуальные правовые отношения. И в этих отношениях свидетель выступает одним из их субъектов. Равным образом эксперт предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Вместе с тем эксперт может потребовать от следователя выполнения ряда действий, без которых производство экспертного заключения может оказаться невозможным (потребовать, например, дополнительные экспериментальные образцы почерка обвиняемого). Примеры можно продолжить. Но уже приведенные позволяют сделать вывод о том, что не рассматривать названных лиц в качестве субъектов уголовного процесса (субъектов уголовно-процессуальной деятельности) просто нельзя.

Не позволяет производить весьма значимого различия между рассматриваемыми категориями и сама этиология слов «субъект» и «участник» той или иной деятельности (26). Полагаем возможным и нам не акцентировать свое внимание на отдельных существующих здесь нюансах и в дальнейшем последовать за теми, кто между терминами «участник процесса»,

23

«субъект уголовно-процессуальной деятельности», «субъект процессуальных отношений» ставит знак адекватности (27).

Считаем, что законодатель поступил мудро, разъяснив в пункте 58 ст. 5 УПК РФ понятие участник уголовного судопроизводства как все «лица, принимающие участие в уголовном процессе»; а в главе об участниках уголовного процесса разграничил их в зависимости от того, входят они в состав «стороны обвинения» (ст. 37-45), в состав «стороны защиты» (ст.46-55), либо составляют группу иных участников уголовного судопроизводства (ст. 56- 60).

Что касается субъектов уголовного преследования, то опираясь на сравнительно однородно устоявшуюся в литературе классификацию участников (субъектов) уголовного процесса (28), то к ним мы относим, прежде всего, должностных лиц правоохранительных органов, какими являются лица, производящие дознание (дознаватели), начальники органов дознания, следователи (старшие следователи, следователи по особо важным делам), начальники следственных и других отделов, связанных с уголовным преследованием, прокуратуры, МВД, ФСБ и налоговой полиции, прокуроры, их заместители, старшие помощники и помощники прокуроров. Все они как субъекты уголовного преследования обладают процессуальной самостоятельностью, наделены государственно-властными полномочиями (ст.37 - 41 УПК РФ) и всю свою деятельность в уголовном процессе осуществляют от имени и в интересах государства.

При осуществлении уголовного преследования указанные лица могут обращаться к помощи сотрудников оперативных подразделений специальных ведомств (МВД, ФСБ, Налоговой полиции, Министерства юстиции и т.д.). В тех случаях, когда таким сотрудникам в соответствии с пунктом 4 части 2 ст. 38 УПК РФ следователь поручает производство отдельных процессуальных действий или они работают вместе с лицами, расследующими уголовное дело, в составе следственно-оперативной группы синхронно, то, тем самым, на наш

24

взгляд, они участвуют в осуществлении функции уголовного преследования. В случаях же, когда они свою деятельность осуществляют сугубо в рамках ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» (в редакции от 18 июня 1997 г.), то они субъектами уголовного преследования не являются (оперативно- розыскная деятельность не связана с применением мер уголовно- процессуального принуждения). Тем не менее их нельзя расценивать как лиц, которые не оказывают никакого содействия уголовному преследованию. Напротив, результаты проведения перечисленных в ст. 6 названного Закона оперативно-розыскных мероприятий не будут согласно ст. 89 УПК РФ доказательствами, могут вывести на необходимость применения в отношении определенного контингента лиц тех или иных мер уголовно-процессуального принуждения (задержание и т.д.) и тем самым на начало осуществления уголовного преследования.

В осуществлении уголовного преследования может принимать участие потерпевший (ст. 42 УПК РФ) (29), частный обвинитель (ст.43 УПК РФ), гражданский истец, или их законные представители, перечень которых дан в пункте 12 ст.5 УПК РФ, а также близкие родственники (пункт 4 ст.5 УПК РФ). Последние в случае гибели потерпевшего являются его правопреемниками, к которым права потерпевшего переходят в полном объеме (30).

Осмысление существующих реалий закономерно привел законодателей, практиков и ученых к тому, что существовавший по УПК РСФСР 1960 года (ст.53) правовой статус потерпевших не позволял им в равной мере «конкурировать» при производстве по уголовным делам с обвиняемыми. Существовала острая необходимость в наделении потерпевшего правами, которые позволяли бы ему самым активным образом и эффективно участвовать в защите своих нарушенных преступлением прав и законных интересов и в этих целях принимать самое полноценное участие в осуществлении уголовного преследования. В литературу в этом плане было внесено множество предложений и большинство из них, как
нам

25

представляется, были достаточно обоснованными (31). Не дожидаясь заложенных в этом плане законоположений (ст. 49 проекта УПК РФ), Конституционный Суд Российской Федерации принял в этом направлении конкретные шаги, предоставив потерпевшему активизировать свою роль в уголовном преследовании посредством, в частности, предоставления ему права выступления с речью в судебных прениях по всем уголовным делам, а не только по делам частного или частно-публичного обвинения (32). Потерпевший - это обвинитель и никто, кроме его самого, не может ограничить его субъективное право на уголовное преследование, используя для этого все предусмотренные уголовно-процессуальным законом средства и способы.

В соответствии со ст.42 УПК РФ 2001 года законодатель наделил потерпевшего самым широким объемом прав, используя которые он получил возможность активно участвовать во всех стадиях уголовного процесса и этапах производства по уголовному делу, включая возможность давать показания, представлять доказательства, иметь представителя, участвовать в производимых по его ходатайству следственных действиях, знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, получать копии наиболее важных документов, вплоть до приговора, участвовать в судебном разбирательстве и выступать в судебных прениях, обжаловать приговор вплоть до надзорного порядка и т.д.

В силу того, что результатом преступления зачастую становится причиненный физическим или юридическим лицам материальный ущерб, который, естественно необходимо возмещать, в уголовном преследовании могут принимать участие гражданские истцы и их представители, наделенные в этих целях определенными полномочиями (ст.44 и 45 УПК РФ).

Что же касается суда (судьи), то, как нами уже отмечалось, ни в каком уголовном преследовании он участия не принимает. Подчеркивая данное обстоятельство, законодатель в части 3 ст. 15 УПК РФ указал: «суд не является

26

органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты». Суд создает необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Суд есть орган государственной власти. Его единственное конституционное предназначение согласно ст. 118 Конституции Российской Федерации заключается только и только в осуществлении правосудия. Никаких иных обязанностей он не имеет (33).

По ходу изложения материалов данного параграфа практически уже достаточно четко видна классификация субъектов уголовного преследования. В определенной степени, подытоживая сказанное, следует на наш взгляд, выделить следующие две группы субъектов уголовного преследования. К первой из них относятся участники уголовного процесса, являющиеся должностными лицами специальных правоохранительных органов, тех, кто в силу своих служебных обязанностей при наличии требуемых для этого условий обязан возбуждать уголовные дела, задерживать лиц, подозреваемых в совершении преступлений, избирать необходимые меры уголовно-процессуального пресечения и применять все то, что входит в содержание уголовного преследования. Вторую группу образуют потерпевшие, их правопреемники, частные обвинители, гражданские истцы, представители потерпевших, частных обвинителей и гражданских истцов (представительство по закону — законные представители; представительство, основанное на специальном соглашении, договоре). В отличии от субъектов уголовного преследования первой группы, для субъектов второй группы осуществление уголовного преследования является их субъективным правом. Они сами самостоятельно определяют объем уголовного преследования, а также используемые в этих целях средства и способы.

Соответственно сформулированной классификации субъектов уголовного преследования строится и дальнейшее изложение данного диссертационного исследования.

27

В силу того, что уголовное преследование, как отмечалось, может осуществляться только установленными и допустимыми законом (в первую очередь, уголовно-процессуальным) средствами и способами, его субъекты должны обладать, наряду с высокими профессиональными знаниями, всесторонним жизненным опытом, включая и специальную практику, еще и соответствующей правовой культурой. Обстоятельному анализу аспектов правовой культуры уголовного преследования и посвящается наше дальнейшее исследование.

28

Глава II. Сущность и социальная ценность правовой культуры субъектов уголовного преследования

2.1. Понятие и содержание правовой культуры субъектов уголовного преследования.

Обращение к вопросу о правовой культуре субъектов уголовного преследования обусловлено рядом обстоятельств объективного и субъективного свойства. Во многом они обусловлены значительными социально-экономическими преобразованиями, обрушившимися на Россию в последнее десятилетие XX века и давшими на сегодня большей частью негативные результаты. В прямой зависимости от этого находится как общее состояние культуры народонаселения страны, в том числе и в правовой сфере, так и уровень правовой культуры тех, кто призван охранять общественный порядок, защищать права и законные интересы граждан.

Следует отметить, что проблемы правовой культуры общества практически всегда находились в поле зрения государства. Однако применительно к уголовно-процессуальной деятельности исследовались они преимущественно сквозь призму этики уголовного процесса. Нет и не может быть сомнений в составной принадлежности правовой культуры к этике (34). Непосредственно исследованию проблем правовой культуры посвящено ряд работ (35).

Каждому читающему данную работу ясно, что необходимо, прежде всего, выяснить, что понимает автор под правовой культурой, тем более в сфере уголовно-процессуальной деятельности, какое содержание вкладывается в нее. В процессе дальнейшего изложения предстоит показать, проиллюстрировать то, несомненно, высокое значение, которое имеет правовая культура не только во всей нашей повседневной жизни, но и с позиции избранной для исследования проблемы - для участников уголовного

29

процесса, в особенности тех, кто в силу своего должностного положения призван осуществлять уголовное преследование.

Е.В. Аграновская, охарактеризовала культуру как «дремлющую в человеке силу» (36).

Обратившись к этимологии, философским словарям, трактовкам многочисленных авторов, мы столкнемся с целой мозаикой взглядов на понимание культуры. Объединяет их то, что в любой своей интерпретации слово «культура» сводится к способу организации и развития человеческой жизнедеятельности (37). Но такая трактовка, как нам представляется, ничего существенного, тем более - «научного» не дает. Причина очень простая. В такой интерпретации нет ответа на жизненно важный вопрос о том, при помощи каких средств должна вырабатываться культура, тем более -«высокая» и особенно «правовая культура».

Считаем необходимым отметить и то, что само понятие «культура», ее содержание практически всегда были привязаны к определенному социуму. Культура человека первобытнообщинного строя и современного общества, конечно же, существенно разнятся между собой. Вместе с тем существовать культура без человека, без общества просто не может (вакуум есть вакуум).

Анализ многочисленных определений понятия «культура» позволяет объединить их в три основные группы, отражающие единые подходы к ее пониманию. Прежде всего эта группа так называемых «суммативных» определений, в которых правовая культура рассматривается как совокупность ее составных предметных характеристик. Вторую можно определить как группу, в которой обращается внимание на свойство правовой культуры производить, хранить, использовать правовые ценности. В этой группе связующим звеном является деятельность человека. В третью группу входят определения объясняющие культуру как систему способов, приемов, процедур и норм человеческой деятельности. Каждая из названных групп имеет рациональное ядро, поскольку отражает тот или иной аспект развития и

30

проявления культуры, ее свойства и характеристики. Многоаспектный подход к выявлению понятия и содержания правовой культуры важен, так как позволяет всесторонне охарактеризовать сущность, закономерность культуры во всех проявлениях.

При многообразных подходах к понятию культура, смысл нашей позиции заключается в фиксации различных сторон человеческой деятельности. Исходной базой для понимания правовой культуры выступает категория деятельности. Правовая культура получает свое развитие, прежде всего в деятельности человека; развитие его как субъекта тоже есть культура. Поскольку развитие человека - результат его деятельности, то именно в ней надо искать объяснение сущности человека. Главное в деятельности - человеческий труд, ее содержание. В процессе трудовой деятельности человек изменяет не только природу, но и себя. Продукты человеческой деятельности становятся культурными ценностями. Правовая культура есть часть человеческой культуры, разновидность культуры общества. Сложность изучения ее обусловлена недостаточной разработкой проблем такого феномена, как общая культура. Помимо этого, трудность решения задачи изучения правовой культуры вызвана неполнотой исследования вопроса о специфике преломления общей культуры в правовой культурологи и как относительной отрасли знания.

Следует отметить, что деятельность человека невозможна без создания регулирующих ее эталонов, масштабов поведения. Нормирование — это способ организации деятельности людей. Нормативная характеристика — один из важных аспектов культуры. Нормы являются результатом культурного творчества и вместе с тем способом организации деятельности человека. Культура порождает нормы и развивается далее в определенных нормативных границах, пока в процессе новых связей и отношений не формируются новые, отвечающие достигнутому уровню. Такой подход дает возможность раскрыть социокультурный смысл норм и ценностей, их участие в развитии культурных

31

процессов, противоречивость норм, относящихся к различным этапам культурного развития, а также преемственность норм, ценностей и традиций как одного из способов исторического становления культуры (38). Нормы права дают яркое представление о положении личности в обществе, о границах и нормах человеческой деятельности в нем, о той мере свободы, которой располагает личность для культурного творчества.

«Созданная, развиваемая и защищаемая каждым обществом система целей, норм и ценностей, конкретизирующихся в реальных программах действия, в свою очередь, определяет своеобразные «рамки», параметры и способы общественного взаимодействия людей, формы их развития, их социальные качества. В этом смысле культура (как материальная, так и духовная) представляет собой конкретные исторические масштабы человеческой деятельности и развития» (39).

Права и обязанности - это универсальный способ взаимодействия людей. Создание системы прав и обязанностей членов общества является важнейшим механизмом, обеспечивающим функционирование культуры. Права и свободы человека, являясь нормативным измерением его социокультурной деятельности, способствуют развитию его социальных качеств, его историческому творчеству, поэтому они являются культурной ценностью.

Таким образом, правовую культуру можно определить как ценность, созданную людьми в области права.

Правовая культура представляет явление по своей внутренней культуре и богатству связей. Она не сводится к совокупности прав, обязанностей, хотя и предполагает их в качестве обязательного условия. Определение правовой культуры как совокупности правовых ценностей не позволяет выявить характер взаимодействия элементов в системе норм права, выявить особенности существования правовой культуры как процесса, связь её с деятельностью следователя.

32

Наличие множества способов передачи и усвоения культурных ценностей требует не столько творческой деятельности, сколько деятельности по воспроизводству уже существующих ценностей. Это объясняется тем, что каждый участник уголовного процесса должен приобщаться к правовой культуре посредством усвоения образцов норм, идеалов, традиций правового поведения, тем более, если это имеет непосредственное отношение к лицу, осуществляющему от имени государства уголовное преследование (прокурору, следователю, дознавателю).

Таким образом, если за основу взять определение правовой культуры, в котором выделяется прежде всего способ деятельности, то под правовой культурой участников уголовного процесса, осуществляющих уголовное преследование, следует понимать деятельность такого качества, при которой наступает их соответствие выработанным в правовой сфере ценностям, согласованность своего поведения с правовыми предписаниями, реализацию последних не только в виде соблюдения, но и использования, исполнения и правоприменения. Все это предполагает умение работать творчески, по высшим стандартам качества, настойчивый поиск наиболее эффективных методов работы. Можно смело утверждать, что правовая культура уголовно-процессуальной деятельности - это синоним новаторства, нетерпимости к нарушениям, в частности, уголовно-процессуальных норм, показатель высокой ответственности, нравственного и правового сознания, образцового понимания и выполнения лицом, осуществляющим уголовное преследование, своего служебного долга. Правовая культура процессуальной деятельности таких лиц органически связана со сформулированным в ст. 6 УПК РФ предназначением уголовного процесса «1) защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; 2) защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод».

33

Следует сказать о том, что содержание правовой культуры в юридической литературе освещалось по-разному, в том числе с позиции правового сознания общества на определенном этапе его развития, знания и умения субъектами права применять правовые нормы, согласовывать свое поведение с правовыми предписаниями (40). Притом, что каждое из приведенных суждений в силу того, что отражает ту или иную сторону рассматриваемого феномена, представляются верными, более правильной, как нам думается, является последняя точка зрения. Именно она соответствует функциональному подходу к понятию правовой культуры и ее сущности, при котором определяющим моментом является творческая деятельность субъектов права (в нашем случае уголовного преследования). Этот подход подчеркивает личностный и творческий аспекты правовой культуры и в конечном итоге утверждает роль личности, конкретных субъектов (участников) уголовно-процессуальной деятельности в достижении стоящих перед уголовным процессом задач.

Об уровне правовой культуры деятельности лиц, осуществляющих уголовное преследование, можно судить исходя, во-первых, из того, насколько такие лица осведомлены, правильно понимают, осмысливают и оценивают предоставленные им субъективные права и возложенные на них юридические обязанности, а, во-вторых, как в своей практической деятельности они руководствуются ими. Из сказанного видно, что содержание правовой культуры лиц, осуществляющих уголовное преследование, включает в себя, как культуру правосознания (знание права, ценностные ориентации, установки), так и культуру правового поведения по достижению стоящих перед ними задач.

При всем нашем уважительном отношении к выделению в качестве своего рода ключевого момента в содержании правовой культуры субъективно- психологического отношения личности к своим правам и обязанностям (41), определяющим в правовой культуре является, на наш

34

взгляд, поведенческий аспект, который выражается: а) в культурном ведении производства по уголовному делу и б) в соблюдении при производстве по уголовному делу норм профессиональной этики всеми профессиональными участниками процессуальной деятельности (42). Сказанное вызывает необходимость в аксиологической (социально ценностной) характеристике, как элементов правосознания, так и правомерного поведения.

Научной основой проведения аксиологического анализа является диалектико-материалистические положения о критериях оценки личности. Суть их в том, что объективная оценка правовой культуры может быть осуществлена только на основе единства сознания и поведения личности.

Используя этот подход, приходим к выводу о том, что правовые знания, чувства, убежденность в справедливости закона, привычки соблюдать закон следует рассматривать в качестве содержательных элементов правовой культуры только лишь при условии их адекватной объективизации в поведении определенных лиц.

Правомерное поведение лишь тогда является свидетельством правовой культуры, когда оно обусловлено позитивным, социально-полезным правосознанием.

Таким образом, у следователя, прокурора, другого участника уголовного процесса, обладающего правовой культурой, правосознание адекватно отражено в правомерном поведении.

Исходя из сказанного, проанализируем более подробно конкретное содержание правовой культуры процессуальной деятельности лиц, осуществляющих уголовное преследование, в первую очередь прокуроров, следователей и дознавателей. Их правовая культура должна, прежде всего, характеризоваться знанием и научным пониманием уголовного, уголовно- процессуального права, криминологии, криминалистики, юридической психологии и педагогики, юридической этики и эстетики. Знание норм права является предпосылкой не только правовой, но и их общей культуры.

35

Знание права - это совокупность сведений, познаний в сфере права, постижение правовой действительности.

Разумеется, к указанным лицам нельзя предъявлять требования знания всего огромного количества норм права. Возложить на них такую обязанность означало бы снять с них ответственность за их усвоение, ибо человек не в состоянии знать всю систему права, всё законодательство. Более правильным будет адресование им требования уметь ориентироваться в обширном правовом материале в целом и хорошо знать юридические нормы той отрасли права, к которой их профессиональная деятельность имеет прямое отношение. Конечно, ряд нормативных актов эти лица обязаны знать детально. Эти акты служат основой для формирования их профессионального правосознания. На их основе должна строиться их дальнейшая специализация правовых знаний в области расследования и осуществления уголовного преследования.

Отсюда очевидна важность определения минимального общеобязательного уровня знаний права, необходимого каждому дознавателю, следователю, прокурору. Определение такого минимума — проблема достаточно сложная в теоретическом и практическом отношении. Сложность заключается, прежде всего, в том, что отсутствуют научно-обоснованные критерии для установления необходимого минимума таких знаний.

В современных условиях, когда объем необходимых знаний резко возрастает, уже невозможно делать ставку на усвоение определенной суммы знаний. Необходимо прививать умение самостоятельно пополнять правовые знания, ориентироваться в стремительном потоке правовой информации.

Важным критерием достаточного уровня правовой культуры лиц, осуществляющих уголовное преследование, следует считать способность избирать правомерные варианты собственных поступков, совершать активные действия в соответствии с полученными правовыми знаниями.

Основным показателем уровня правовых знаний в структуре правовой культуры является, на наш взгляд, знание принципов уголовного права и

36

процесса. Знание названных положений приводит к способности верно оценивать сложные юридические казусы, факты в проблемных ситуациях. Через усвоение принципов права и обосновывается самостоятельное, творческое основание правовой деятельности. Именно знание указанных принципов формирует отношение к правовой деятельности на уровне правовой идеологии, как составной части мировоззрения лиц, призванных осуществлять уголовное преследование.

Со знанием принципов и норм права не следует отождествлять понимание права. Понимание права - это способность осмысливать, правильно постигать смысл нормативно-правовой информации. Понимание права свидетельствует о том, что конкретные правовые знания дополняются теоретическим осмыслением, то есть, происходит переход от обыденных представлений к уровню научно-обоснованному; возникает способность применять закон не только в конкретной ситуации, но и во множестве других. Прямой зависимости между знанием и пониманием права не существует. Очевидно, что чем лучше скажем следователь (прокурор) знает право, тем лучше он и понимает его. Для понимания права главное заключается в постижении его важнейших целей, в представлении о необходимости правовых предписаний, полезности и ценности состояния законности.

Глубокое, правильное усвоение правовых предписаний принесут пользу следователю (дознавателю), прокурору только в том случае, если у них сформируется правильное, уважительное отношение к праву; тогда, когда юридические требования будут оцениваться ими как единственно возможные способы регулирования множественных связей в обществе. Следовательно, сформировавшиеся у лиц, осуществляющих уголовное преследование, высокие ценностные ориентации, уважительное отношение к закону, состояние правосознания также не могут не рассматриваться в качестве одного из элементов их правовой культуры.

37

Понятие «уважение к праву» нельзя сводить только к эмоциям, чувствам. Уважение к праву представляет нравственно-правовую категорию, основанную на сознании социальной ценности права как регулятора общественных отношений, и проявляющиеся в сфере правотворчества в согласовании с реальными условиями жизни общества, а в сфере реализации права - в добровольном подчинении фактического поведения нормам, принципам и идеям права.

Уважение к праву - это не беспричинное чувство. Оно не может восприниматься как бездумное законопослушание, как проявление конформизма. Чем же должно обуславливаться уважение к закону? Здесь мы полностью солидарны с профессором Ю.В. Кудрявцевым в том, что главное зависит от отношения лица к ценностям общества, лежащим вне нормативной (правовой) сферы, хотя ею и охраняемым. Нормативное сознание, уважение, ценности, интересы и потребности формируются обстоятельствами реальной жизни. (43).

Справедливо мнение о том, что уважение к праву должно проявляться, прежде всего, в сфере правотворчества. Именно здесь должны быть максимально учтены регулятивные возможности права; нормы права должны быть согласованы с экономическими, политическими и другими факторами, которые и обеспечивают реализацию норм права. Кроме того, должны быть использованы все возможности законодательной техники с целью наиболее полного и точного выражения воли законодателя (44).

Другая сфера проявления уважения к праву - сфера реализации права, т.е. практической деятельности правового характера. Сущность уважения к праву, закону (имеется в виду его деятельностный аспект) состоит в ответственном отношении к соблюдению правовой дисциплины и вытекающем из него сознательном, активном и творческом отношении к использованию юридических прав и обязанностей; т.е.
реального

38

осуществления закрепленного в Конституции РФ, в УПК РФ прав и законных интересов граждан и государства.

Следователи (дознаватели), прокуроры выступают одновременно в качестве субъектов права и субъектов воспитания уважения к закону. Выполняя эти социальные роли, они воздействуют на сознание и поведение тех, с кем непосредственно соприкасаются в процессе своей деятельности, а также тех, кому известно ее содержание. И чем больше у них развито уважение к закону, тем ярче оно проявляется в их деятельности, тем выше эффект их воспитательного воздействия. Уважение к закону исключает произвол в деятельности самих таких лиц, способствует соблюдению трудовой дисциплины.

Однако уважение к закону, даже высоко развитое и ставшее личным убеждением и принципом деятельности, не может застраховать указанных лиц от правонарушений и полностью исключить их в многогранной практической деятельности. Одной из причин выступает незнание либо неправильное понимание им закона. В подобных случаях существенное значение для восстановления нарушенного права и обеспечения торжества законности имеет второй аспект уважения к закону - отношения к фактам нарушений законов и к установлению последствий отступлений от закона.

Практика показывает, что отношение следователей (дознавателей), прокуроров, уважающих закон, но нарушающих его по незнанию, качественно отличается от отношения тех, кто умышленно допускает нарушения. Уважение к закону в таких случаях проявляется, во-первых, во внутренней готовности предотвратить или устранить последствия нарушения закона или максимально смягчить их, во-вторых, в практических действиях по предотвращению вредных последствий. Подобное поведение служит наглядным примером для окружающих, коллег по работе и стимулирует уважение к закону с их стороны.

39

Таким образом, сама юридическая действительность во всех аспектах своего проявления (содержание законов, деятельность по раскрытию преступлений и др.) должна вызывать к себе уважение.

Из всего сказанного об уважении к праву видно, что оно занимает важное место в правовой культуре уголовно-процессуальной деятельности. Уважение к праву нельзя рассматривать в качестве какой-то постоянной величины. Диалектика развития уважения к праву в демократическом обществе такова, что оно должно возрастать.

Уважение к праву вызывает изменения внутреннего отношения к выполнению служебных обязанностей. На смену отношения к ним как к приказу должно приходить отношение как к осознанному долгу, что призвано исключать непрофессионализм в работе. Это вызывает уважение не только к правоохранительным органам, но и к самому праву.

Динамический процесс формирования уважения к праву означает, что правоприменитель в лице прокурора, следователя (дознавателя) не абстрактно воспроизводит в своих действиях то, что делают другие, и не слепо повинуется нормативным предписаниям, а критически оценивает предлагаемые ему нормы поведения, переосмысливая их в своем сознании, соотнося с системой сложившихся у него взглядов о правомерном, должном, достойном. Таким образом, всегда существует возможность переориентации правоприменителя, возможность коренного сдвига в его отношении к тем или иным нормам и как следствие этого - изменение поведения.

Высокий уровень правовой культуры предполагает наряду с уважением к праву еще и привычку соблюдать закон.

Укоренение ценностей правовой культуры в образе жизни, превращение их в привычные формы поведения представляют позитивное явление. Подлинная культура исполнения служебного долга предполагает определенные психологические установки, стереотипные формы поведения, вошедшие в плоть и кровь, в привычку. Можно встретить
известное

40

предубеждение против форм привычного поведения именно в силу того, что оно связано с определенным «автоматизмом». Необходимо разобраться в его природе и механизмах, которые, отнюдь, не ограничивают полный простор действию нравственных факторов. Привычка к соблюдению норм права не противоречит творческому началу, ибо она формируется на основе сознания, складывается в результате многократного повторения образцов правомерного, должного поведения. Многократность повторения позволяет глубоко осмыслить его разумность и целесообразность, снимает с нее налет случайности, необходимости, неосознанности. Привычка к соблюдению норм права проникнута нравственными началами, неотделима от них, свидетельствует о высоком уровне развития правовой культуры. В то же время привычка соблюдать нормы права не превращает лиц, осуществляющих уголовное преследование, в бездушный автомат, действующий машинально, не принижает, не заглушает творческого начала в их деятельности. Такая привычка освобождает энергию и время субъекта уголовного преследования на решение действительно творческих задач, не обременяя сознание поиском ответов на элементарные вопросы. Например, у прокурора, воспитанного в духе уважения к закону, существует внутренняя установка соблюдать содержащиеся в нем предписания. Ему не приходится обдумывать вопрос, соблюдать или не соблюдать норму права. Такой дилеммы для него нет. Было бы совершенно ненормальным, если бы прокурор каждый раз начинал с элементарной установки соблюдать или не соблюдать норму права. Его установка в данном отношении сформировалась раз и навсегда, стала привычкой, ценностью правовой культуры. Прокурор поэтому и получает возможность сосредоточиться на выполнении действительно творческих задач, анализе конкретных ситуаций, поиске наиболее адекватных решений, проявлении активности и инициативы в труде. Стереотипы, ведущие к определенной унификации поведения в социально-правовой сфере, облегчают взаимодействие личностей, позволяя предвидеть поведение друг друга.

»4ьЛйиШ4 Указывая на большое значение соблюдения права в целом, нельзя не

учитывать и значение привычки соблюдать конкретные нормы
права,

регулирующие обыденные отношения. Это освобождает от размышления

относительно элементарных норм поведения и дает
возможность

сосредоточиться на решении более сложных проблем. Однако
слепое,

бездумное следование правовым требованиям неприемлемо для
человека

высокой культуры. Деятельность такого человека в правовой сфере должна

быть основана на ясном понимании целей, которым служит право и на

конкретном учете ситуации, в которой реализуется та или иная норма. Здесь

фактор привычки как бы уступает мышлению, сознанию и воле, которые

играют решающую роль в исполнении правовой нормы. Формируется такое

свойство личности как способность к самостоятельному,
сознательному

освоению правовых явлений, их оценке. Только на такой
основе

вырабатывается способность к самовоспитанию.

Привычка соблюдать закон вырабатывается одновременно (практически

синхронно) с формированием убеждения в необходимости этого. Сущность

такого убеждения составляет уверенность лица (в нашем случае — лиц,

осуществляющих уголовное преследование) в обоснованности
и

справедливости предписаний правовых норм, осознание
безусловной

необходимости их неукоснительного соблюдения, внутренняя потребность и

привычка поступать с учетом требований закона. «Правовед, призванный

осуществлять благородную функцию защиты прав человека, его достоинство и

честь, интересы государства, воспитывать у граждан уважение к закону — это

знаток права и правовой жизни общества, преданной своему делу, нравственно

стойкий человек. Честность, неподкупность, гражданское
мужество,

справедливость - неотъемлемые его качества. Какой бы пост не занимал

юрист, он всегда должен понимать, что атмосфера уважения к человеку

должна царить в каждом учреждении» (45).

42

Знания и убеждения сами по себе еще не гарантируют необходимых нравственных и профессиональных качеств. Нужно, чтобы знания превращались в убеждения, а последние - в практические действия, в определенную жизненную позицию. Жизнь свидетельствует о том, что недостаточно быть грамотным, честным юристом. «Одной честности мало, чтобы быть правым и полезным: нужна последовательность» (46). О человеке судят не потому, что он о себе думает, а по его делам.

Высшим проявлением правовой культуры лиц, осуществляющих уголовное преследование, является их социально-правовая активность.

В юридической литературе единого подхода к понятию «правовой активности» нет. Причем расхождения довольно существенны. В основном сложились две позиции. Первая позиция, которой придерживается большинство ученых, исходит из трактовки правовой активности как позитивной, правомерной, общественно полезной и, следовательно, одобряемой государством деятельности в сфере права (47). Согласно второй -правовая активность может быть и противоправной, отрицательной (48).

Не вдаваясь в суть расхождений, полагаем, что правовая активность -это внутренне мотивированная, самостоятельная, творческая деятельность по реализации правовых предписаний. Это действия, поступки, которые имеют внутренний импульс или источник, это скрытая пружина деятельности.

Активность - это самодвижение. Его исходным началом является деятельность.

Активность и деятельность по существу имеют много общего. Различия между ними видятся в том, что активность - это деятельность, только более усиленная по сравнению с обычной деятельностью, то есть различия между этими категориями проводятся по уровню интенсивности труда (49).

Думается, что суть вопроса заключается в том, что внешне в правовой деятельности не всегда проявляется правовая активность, т.к. за внешними

43

поступками может и не быть внутренне напряженной деятельности. Внутренняя деятельность может и расходиться с поведением.

Кроме того, следует отметить, что не любое правомерное поведение может быть признано проявлением правовой активности. Активность характеризуется инициативностью, внутренней осознанностью, базируеггся на уважении к закону. Правомерное поведение чаще всего является результатом осознания правильности правовых предписаний; в отдельных же случаях, оно может быть результатом боязни или страха наказания.

Правовая активность может выражаться в правомерном поведении: лишь в том случае, если она опирается на «принципиальную правовую позицию», где характерным мотивом поведения является убеждение в необходимости и полезности закона, уважение его.

Правовую активность лиц, осуществляющих уголовное преследование, нельзя сводить только к правомерному поведению; она предполагает более высокий уровень поведения, познание высокого престижа права, юридической профессии, более высокую степень правосознания в деятельности в интересах укрепления законности и правопорядка, выполнении стоящих перед уголовным процессом задач.

Трудовая активность имеет большое значение и с точки зрения психологии, ибо она является волевой чертой характера чемтовека, предполагает обязательное достижение желаемых им результатов. В этой связи представляется вполне обоснованной гипотеза о возможности выработки у лиц, осуществляющих уголовное преследование, таких волевых свойств, как целеустремленность и выдержка. Именно эти качества, выражающиеся в умении ставить и достигать социально-значимой цели, являются весьма значительными чертами любого сотрудника правоохранительного органа. Так, предварительное следствие практически всегда представляет собой ?>ор>ъбу за достижение общественно значимой цели в виде установления по каждому

44

уголовному делу объективной истины, в том числе и изобличения лица, виновного в совершении конкретного преступления.

К признакам, характеризующим правовую активность субъекта уголовного преследования, следует отнести такие качества, как гражданское мужество, неподкупность, порядочность и справедливость. Высокие нравственные устои должны всегда присутствовать при характеристике правовой культуры деятельности, в частности, следователя (дознавателя) и прокурора. И основой такого включения в содержание правовой культуры является характеристика самого права как нравственной ценности.

Подлинно активная и единственно верная позиция базируется на высокой сознательности, понимании своего общественного и нравственного долга. Последовательное отстаивание правовых ценностей, принципов, идеалов, интересов, борьба за них - и есть активная позиция, которая возвышает личность указанных лиц, выражает их достоинство, социальный престиж.

Высокая правовая культура деятельности любого сотрудника правоохранительного органа (в нашем случае - субъекта уголовного преследования) означает, прежде всего, глубокое уважение к личности, ее правам, достоинству.

В Международном кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка указывается на то, что «при выполнении своих обязанностей должностные лица по поддержанию правопорядка уважают и защищают человеческое достоинство и поддерживают и защищают права человека по отношению ко всем лицам» (50). Объявляя в Основном законе (ст.2 Конституции РФ) человека, его права и свободы высшей ценностью, государство берет под защиту, под свою охрану их права и свободы.

Характерно, что уважение прав личности как проявление правовой культуры субъектов уголовного преследования в лице
дознавателя,

45

следователя, прокурора неотделимо от признания их достоинства. Достоинство - реальная нравственная ценность.

Уважение человеческого достоинства не сводится лишь к его защите, а означает также утверждение и развитие достоинства личности. Уважение к человеку, его правам и интересам позволяет личности занять активную гражданскую позицию, проявить заинтересованность.

Уважение к праву - это одно из обязательных требований, предъявляемых к профессиональным юристам (51). Уважение к праву одновременно есть и уважение к своей профессии. Это означает признание ее социальной значимости, необходимости для общества, а также и для личного творческого развития и формирования профессиональных качеств.

Престиж юридической профессии достаточно высок. Именно социальная значимость своей профессии указывается юристами как основной мотив выбора профессии (52).

Заметим, что правовая культура юриста как участника уголовного процесса предполагает еще и хорошее знание им психологии человека, общесоциальной и судебной психологии; «юрист выступает в известном смысле знатоком в области человековедения» (53).

Правовая культура неразрывно связана с политической культурой, которая представляет собой совокупность средств организации политической жизни и факторов, мотивирующих политическую деятельность (политические настроения, знания, ориентации, ценности). Политическая культура определяется уровнем знаний и представлений о политике, правах, обязанностях граждан, ценностными нормативными ориентациями, пронизывающими политическую жизнь, деятельность должностных лиц государственного аппарата, к которым относятся и следственные работники.

Следует согласиться с тем, что показателями сформированности правовой культуры применительно к деятельности должностных лиц следует считать
высокую гражданственность, чувство ответственности, единство

46

общественных и личных интересов, политическую активность, принципиальность, деловитость. Правовая культура означает утверждение такого стиля работы, в котором сочетается осознание целей деятельности с инициативой, исполнительностью, дисциплинированностью. Принципиальное значение придается таким качествам должностных лиц, как чувство нового, близость к людям, готовность брать ответственность на себя, желание учиться, работать, требовательность к себе и к другим, внимательное чуткое отношение к людям (54).

Любая профессия налагает на человека определенные нравственные обязанности. Что касается работы в любом правоохранительном органе, то она занимает особое место. Она относится к такому виду деятельности, для которой совсем недостаточно просто определенной суммы знаний и навыков. Необходимо еще и моральное право заниматься таким видом деятельности. Любое лицо, осуществляющее уголовное преследование (прокурор, следователь и др.), будучи наделенными, к тому же властными полномочиями, должны быть безупречными, как в сфере профессиональных, так и нравственных отношений.

Из всего сказанного следует, что правовая культура - это выражение зрелости участников уголовно-процессуальной деятельности, социально значимых профессиональных и нравственных их качеств. Она — итог качественного развития интересов, знаний, убеждений, норм осуществляемой ими процессуальной деятельности, проявленных при этом способностей и чувств, в том числе при осуществлении уголовного преследования. Составные части анализируемой правовой культуры можно выразить так: это знания, убеждения, нормы деятельности и поведения. Правовая культура лиц, осуществляющих уголовное преследование, представляет собой единый процесс накопления знаний, опыта и качественной реализации их в своей уголовно-процессуальной деятельности и поведении. Правовая культура указанных лиц есть их состояние и результат, а также продуктивный процесс

47

по успешному достижению задач уголовного процесса, обеспечению неотвратимости уголовной ответственности лиц, виновных в совершении преступлений.

Конечно, все здесь сказанное относится большей частью к субъектам уголовного преследования - должностным лицам специальных правоохранительных органов государства. Что касается граждан - тех же потерпевших, гражданских истцов и их представителей как субъектов уголовного преследования, то от них всего этого просто и требовать нельзя. Каждый индивид развит по-своему. Одни из них могут быть воспитанными в духе высокой нравственности, иметь достаточно хорошее образование, обладать способностями не только усваивать содержание правовых предписаний, но и подчинять содержащимся в них правилам свое поведение. Но немало и таких, кто не обладает названными качествами или владеет ими на достаточно низком уровне (слабо). В нашем обществе есть и такие, которые просто не хотят знать право и выполнять их предписания. Такие лица при возникшей к тому необходимости сами формируют способы и правила осуществления уголовного преследования. Немалую роль выполняют при этом религиозные предписания (кровная месть), фанатизм и т.д.

Следует учитывать и физико-психологические особенности людей. По темпераменту люди делятся на холериков, меланхоликов, сангвиников и флегматиков. Если первые «взрывные», но быстро отходчивые, в частности, применительно к уголовному преследованию, то уголовное преследование флегматиков, как правило, более «выношенное» (продуманное, подготовленное и как результат - более жестокое). О какой- то там правовой культуре со стороны таких лиц и вопроса здесь чаще всего и не возникает. Подробнее вопрос о специфике правовой культуры участников уголовного процесса, участвующих в осуществлении уголовного преследования лично для охраны своих или представляемых интересов, мы рассмотрим в четвертой главе данного исследования.

48

Вопрос о содержании правовой культуры субъектов уголовного преследования (прежде всего должностных лиц специальных государственных органов) становится еще ярче и богаче при ее исследовании сквозь призму социальной ценности.

2.2. Социальная ценность правовой культуры субъектов уголовного преследования.

Понятие «социальная ценность» характеризует те явления объективной действительности (материальные, духовные) либо их свойства, которые способны удовлетворить определенные потребности субъекта, необходимые, полезные для его существования и развития (55).

Познание ценности явлений «есть познание их социальной сущности. Последняя же, в соответствии с природой всякого социального, есть ни что иное, как значимость (роль, функции) ее в общественной практике, удовлетворении потребностей субъекта» (56).

Один из родоначальников учения о социальной ценности советского права - профессор С.С. Алексеев (57) утверждает, что право в обществе «не только необходимость, средство социального регулирования, но и социальная ценность, социальное благо», которая заключается в
его возможности:

а) «обеспечить всеобщий устойчивый порядок в общественных отношениях»;

б) в способности «достигнуть определенности, точности в самом содержании общественных отношений» (здесь главная роль принадлежит такому свойству права как его формальная определенность); в) в возможности «достигнуть гарантированного результата», запрограммированного, а потому и ожидаемого государством, обществом в целом эффекта использования правовых средств. В сказанном видится, как отмечалось, прежде всего, регулятивная, служебная

49

ценность права. В то же время право имеет и свою собственную ценность, которую проф. С.С. Алексеев и определяет «как выражение и олицетворение правом социальной свободы и активности людей на основе упорядоченных отношений и в соответствии со справедливостью, необходимостью согласования воли и интереса различных слоев населения, социальных групп». Далее он отмечает, что именно «в этом своем качестве право может представлять людям, их коллективам в виде субъективных прав простор для свободы, для активности поведения, и в то же время оно направлено на то, чтобы исключить произвол и своеволие, противостоять им, сообразовывать поведение с нравственностью, со справедливостью» (58).

Значительное цитирование высказываний проф. С.С. Алексеева вызвано не только тем уважением, какого он вне всякого сомнения заслуживает, но и той тесной взаимосвязью, которая существует между указанными свойствами одного и того же социального явления.

Надежное правовое регулирование общественных отношений предполагает наличие, реальное бытие (существование) для этого надлежащих основ в виде социально-ценностных установок, социально- ценного права в целом.

Правовые нормы сами являются объектом оценки. Им нельзя дать полного объяснения, не прибегая к понятиям теории ценностей. Ценностный характер приобретает и поведение любого из участников (субъектов) уголовно-процессуальной деятельности, включая и тех, кто обладает властными полномочиями, действует от имени и в интересах государства, осуществляет уголовное преследование.

Являясь социально-ценностной категорией, право не может не впитывать в себя в качестве своей составной части правовую культуру, включающую в себя требование должного поведения участников (субъектов) соответствующих правовых отношений.

50

Исследование любой проблемы в жизни общества представляет значительную сложность. Правовая культура не составляет здесь исключения. Однако необходимость ее анализа вызвана потребностями практики; познанием социальной ценности, прежде всего назначения уголовного процесса в целом и субъектов, призванных осуществлять уголовное преследование, в частности. Назначение уголовного процесса, как указывалось и цитировалось, сформулировано в ст. 6 УПК РФ. При этом срез познания социальной ценности правовой культуры, конечно же, находится в зависимости от занимаемой тем или иным участником уголовного процесса по отношению к обвинению (подозрению) позиции. Если одни участники уголовного процесса защищаются от уголовного преследования и от обвинения (сторона защиты), то другие призваны осуществлять такое преследование, доказывать обвинение (сторона обвинения). При этом в соответствии с частью 2 ст.21 УПК РФ «в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры к установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления». Это их прямая процессуальная (одновременно и служебная) обязанность, имеющая своим общим направлением установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу. Обратившись к таким обстоятельствам, перечисленным в ст. 73 УПК РФ, мы увидим наличие среди них не только те, что связаны с изобличением лица в совершенном преступлении, отягчающие его вину, но и те, что свидетельствуют о невиновности, меньшей степени виновности, о наличии смягчающих его вину обстоятельствах. Отсюда, нетрудно сделать вывод о том, что правовая культура уголовно-процессуальной деятельности прокуроров, следователей, дознавателей носит как бы двойственный характер - «преследуй, изобличай, но не забывай об объективности».

51

Социальная ценность правовой культуры субъектов уголовного преследования - это ценность положительного характера, но в процессе уголовного преследования имеют место следственные ошибки, факты незаконного задержания лиц по подозрению в совершении преступления, применения мер уголовно-процессуального пресечения, ошибочного формирования обвинения и другие негативные явления. Подобные антиценности в содержательный массив правовой культуры любых участников уголовно-процессуальной деятельности вносить нельзя.

Социальная ценность есть продукт практического взаимодействия субъекта и объекта.

Правовая, в том числе и уголовно-процессуальная деятельность призваны способствовать обеспечению в обществе устойчивого порядка и организованности. Правовая культура уголовно-процессуальной деятельности несовместима с отсутствием порядка, с анархией. Право как социальная ценность — это такое объективно- реальное общественное явление, которое, уже своим содержанием отрицает произвол и беззаконие.

Уголовно-процессуальное право определяет порядок производства по уголовному делу, а высокое профессиональное соблюдение и использование его норм способствует укреплению законности и правопорядка, предупреждению преступных проявлений, воспитанию граждан в духе неукоснительного исполнения правовых предписаний.

Деятельность субъектов уголовного преследования непосредственно связана с борьбой с преступностью. Высокая правовая культура их деятельности, несомненно, важна при установлении обстоятельств совершенного преступления, при привлечении к уголовной ответственности виновного в нем лица. Вместе с тем, социальная ценность правовой культуры таких лиц далеко выходит за пределы отношений, возникающих по поводу конкретного преступления. Уважающие право, правовые предписания субъекты уголовного преследования,
особенно если они являются

52

должностными лицами правоохранительных органов, в силу специфики своей профессии играют важную роль регулятора деятельности государства в борьбе с преступностью, вносят в эту область определенность и организованность.

Все такие свойства их деятельности образуют неотъемлемую часть того, что именуется как процессуальный порядок, без которого немыслима в сфере уголовно-процессуальных отношений законность.

Правовая культура субъектов уголовного преследования предполагает не только использование рациональных, наиболее эффективных способов обнаружения и раскрытия преступлений, изобличения лиц, виновных в их совершении, но и неуклонное соблюдение с их стороны уголовно- процессуальных норм, регламентирующих не только сам порядок производства по уголовному делу, его сроки, но и правовой статус участников уголовного процесса. Стремление к обеспечению неотвратимости ответственности за каждое преступление, что связано в первую очередь с таким предназначением уголовного процесса как защита прав и законных интересов лиц и организаций потерпевших от преступления, ни в коей мере не должно заслонять другого предназначения уголовного процесса, каким является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст.6 УПК РФ). Сказанное хорошо дополняется указанием о том, что «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию» (часть 2 ст.6 УПК РФ).

Таким образом, социальная ценность субъектов уголовного преследования выражается, прежде всего, в том что она способствует наиболее эффективному выполнению задач российского уголовного процесса.

Каждая из таких предназначений (по С.И.Ожегову «предназначение» и «задача» по своему этимологическому содержанию очень близки) имеет свое

53

содержание, а их достижение - свою социальную ценность. Из их числа нам хотелось бы выделить предназначение уголовно-процессуальной деятельности содействовать восстановлению нарушенных преступлениями прав потерпевшего. Да и в целом следует сказать о том , что все производство по уголовному делу призвано служить защите общества, прав и законных интересов людей, конкретных личностей.

Мнение о том, что уголовный процесс есть лишь деятельность органов расследования, прокуратуры и суда, заключающаяся в их односторонних властных полномочиях (59), не раскрывает всей его сущности и к тому же ведет к принижению заложенных в нем нравственных начал. В уголовном процессе тесно переплетаются интересы общества и личности, остро встают такие нравственные проблемы, как справедливость, смысл жизни, свободы. Решение их в определенной степени зависит от правового положения субъектов уголовно-процессуальной деятельности. И если представить себе уголовный процесс как систему властных полномочий дознавателя, следователя, прокурора и суда, то человек с его интересами и правами в нем теряется, остается где-то в стороне.

Весь уголовный процесс представляет собой систему правовых отношений, каждый из участников которых обладает комплексом процессуальных прав и несет определенные обязанности (60). Такие права и обязанности есть как у субъектов уголовного преследования, так и тех, в отношении которых такое преследование осуществляется. Причем соответствующие должностные лица правоохранительных органов государства (дознаватели, следователи, прокуроры), не только обладают правами на те или иные действия в отношении других участников уголовного процесса, но и имеет перед ними конкретные обязательства. Так, например, у обвиняемого есть право давать показания (ст.47 УПК РФ), а у следователя -обязанность разъяснить предусмотренные частью 4 ст. 47 УПК РФ его права, не применять
насилие и другие унижающие человеческое достоинство

54

действия или действия опасные для жизни и здоровья (ст.9, часть 4 ст. 164 УПК РФ).

Правовая культура уголовно-процессуальной деятельности способствует совершенствованию процессуального статуса личности, а значит дальнейшему расширению прав потерпевшего, обвиняемого, других лиц с целью повышения эффективности их участия в уголовном процессе.

Считаем необходимым, выделить и то обстоятельство, что правовая культура всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности, включая и тех, кто осуществляет уголовное преследовапие, призвана служить решению задач правового и нравственного воспитания.

Подобно тому, как мы говорим о необходимости воспроизводства материальных благ, мы можем говорить о необходимости воспроизводства благ духовных, то есть о воспитании правовой культуры граждан в целом, участников уголовного процесса, на кого, в частности, возложены обязанности по уголовному преследованию лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений. При этом необходимо учитывать специфические требования морали применительно к такой категории субъектов уголовно-процессуальной деятельности.

Возможность «вхождения» в духовный мир человека обусловливает необходимость существования для них таких норм морали, которые, с одной стороны, содействуют успешному осуществлению профессиональных функций, а с другой - обеспечивают охрану прав граждан. Поэтому к ним (следователям, дознавателем, прокурорам как субъектам уголовного преследования) общество и предъявляет повышенные требования, но в то же время и оказывает им большое доверие, поднимает социальный и нравственный престиж профессии юриста.

Уголовный процесс призван воспитывать граждан в духе неуклонного исполнения законов и уважения правил человеческого общежития. Вся уголовно-процессуальная деятельность должностных лиц правоохранительных

55

органов государства должна быть подчинена цели воспитания, исправления и перевоспитания граждан.

В едином процессе воспитания следует особо выделить нравственное воспитание. Под нравственным воспитанием понимается процесс искоренения отрицательных нравственных качеств, чувств, убеждений, привычек, черт характера и формирование у личности положительных качеств. Однако нравственное воспитание невозможно без правового воспитания, без правильного понимания закона, без формирования убеждения о недопустимости нарушения закона и без выработки привычки поведения в точном соответствии с его предписанием.

Уровень профессиональной, правовой культуры субъектов уголовного преследования определяется как знанием ими законодательства, так и желанием и умением действовать в согласии с избранными принципами, правилами правового поведения. Практическая направленность правовой культуры уголовно-процессуальной деятельности обуславливает ее способность выполнять регулятивные социальные функции. Нормы права являются базисом правовой культуры всей уголовно-процессуальной деятельности, включая и уголовное преследование.

«Специфическим признаком правовых норм (как и ряда иных социальных норм) является то, что в праве нормируются не те меры вещества или его свойства (как в технике), не свойства, признаки или параметры системы (как в науке, языке, некоторых сферах жизни общества), а прежде всего поведение людей. Представляется, что именно это обстоятельство лежит в основе понимания природы и характеристики правовых норм как регуляторов поведения» (61).

Правовая культура есть неотъемлемая составляющая часть человеческой культуры, важнейшее ее завоевание. Именно поэтому правовая культура уголовно-процессуальной деятельности в целом и в части тех субъектов, кто призван осуществлять уголовное преследование, имеет
самостоятельную

56

ценность. Признание за правовой культурой собственной ценности способно ознаменовать и в определенной степени объяснить происходящие положительные сдвиги в области правовой политики, повышение требований, предъявляемых к уголовно-правовой культуре субъектов уголовного преследования.

Из всего сказанного следует, что содержание правовой культуры субъектов уголовного преследования (дознавателей, следователей, прокуроров, потерпевших, частных обвинителей и гражданских истцов, а также представителей последних) включает в себя правовую культуру самих таких лиц и правовую культуру осуществляемой ими уголовно- процессуальной деятельности и лиц, участвующих в такой деятельности для защиты своих или представляемых интересов. Отправляясь от сказанного, перейдем к последовательному анализу содержания правовой культуры уголовного преследования, осуществляемой должностными лицами компетентных правоохранительных органов государства, а затем тех, кто участвует в уголовном преследовании для защиты (охраны) своих собственных или представляемых интересов.

57

Глава 3. Правовая культура субъектов уголовного преследования - должностных лиц правоохранительных органов государства

3.1 Факторы, влияющие на формирование правовой культуры должностных лиц государственных органов, осуществляющих уголовное преследование.

Соответственно нашей классификации участников уголовного процесса в данном параграфе работы речь мы будем вести о правовой культуре должностных лиц, призванных расследовать уголовные дела (дознаватели, следователи) и осуществлять надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие (прокуроры). В любом случае речь идет о правовой культуре соответствующих должностных лиц правоохранительных органов государства, уголовно-процессуальная деятельность которых регламентируется не только Конституцией РФ и УПК РФ, но и специальными законодательными актами (Федеральными законами «Об оперативно-розыскной деятельности», «О милиции»., «О прокуратуре Российской Федерации», Федеральным Конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» и др.).

В этих законах регламентируются, прежде всего, профессионально- правовые вопросы уголовно-процессуальной деятельности указанных лиц. Вместе с тем содержатся общие указания и на то, каким нравственно- психологическим требованиям должны отвечать должностные лица названных органов, осуществляющих уголовное преследование, в чьих «руках находится судьба» других участников уголовного процесса, в том числе тех, кто привлекается или допускается к уголовно-процессуальной деятельности. Последнее обстоятельство во многом, как нам представляется, «роднит» выделенных нами участников уголовного процесса и в определенной степени

58

предопределяет характер и направленность осуществляемой ими уголовно- процессуальной деятельности.

Сказанное позволяет нам определить и охарактеризовать то общее, что имеет место в правовой культуре дознавателей, следователей и прокуроров, а также показать имеющие место некоторые особенности проявления правовой культуры в специфике осуществляемой ими уголовно- процессуальной деятельности.

Юридическая профессия требует наличия у соответствующих лиц не только профессионального специального образования, но и большого жизненного опыта (62). Таковыми, в частности, и должны обладать такие субъекты уголовного преследования, каким являются прокуроры, следователи и дознаватели.

Профессиональные обязанности формируют нравственные и психологические качества личности, подчиняя их требованиям человеческой деятельности, поэтому каждый из указанных выше субъектов уголовно-процессуальной деятельности должен знать свои психические и нравственные качества применительно к избранной профессии для того, чтобы сознательно их использовать. Эти качества составляют содержание психолограммы таких лиц. Психолограмма представляет собой своего рода их профессиональный портрет. Нельзя не согласиться с проф. В.Е. Коноваловой в том, что психолограмма прокурора, следователя, дознавателя это многоуровневая, иерархическая структура, отражающая все стороны их профессиональной деятельности, а также их личностные качества и навыки, которые реализуются в процессе такой деятельности (63).

В психолограмме все стороны профессиональной деятельности, личные качества, навыки и умения представлены во взаимной связи и зависимости. Проф. А.Р. Ратинов писал: «Определяя психологические особенности следственной работы, невозможно указать какой-то один признак, принципиально отличающий ее от других профессий. Многие из них имеют

59

сходные черты. Отличает ту или иную деятельность лишь совокупность определенных признаков, их неповторимое сочетание и удельный вес, которые придают ей характер» (64). С этим следует полностью согласиться.

И первым шагом на пути к решению проблемы профессионального мастерства должно быть выявление тех компонентов личности, тех ее свойств, в которых заключены способности к работе лиц в должности дознавателей, следователей и прокуроров.

В работе названных лиц, как нам представляется, необходимо выделить несколько блоков, а именно поисковый, познавательный, коммуникативный, удостоверительныи, организационный, конструктивный и воспитательный, а в целом социальные блоки.

Именно они в своей совокупности дают представление о психологической структуре личности. Одновременно они выступают в качестве основных компонентов психолограммы
уголовно-

процессуальной деятельности рассматриваемых субъектов уголовного преследования.

Вся уголовно-процессуальная деятельность таких субъектов с точки зрения ее характеристики определяется такими показателями, как строгая правовая регламентация, наличие властных полномочий, творческий характер решаемых задач, дефицит времени, наличие постоянных, как правило, отрицательных эмоций и отдаленной перспективой их разрядки, противодействие со стороны привлекаемых к ответственности лиц, необходимость соблюдения служебной тайны. Эти
показатели

характеристики субъектов уголовного преследования связаны таким образом, что наличие одного из них определяет эффективность функционирования другого. При изучении характеристики уголовно-процессуальной деятельности указанных лиц необходимо учитывать специфику их работы. Речь, прежде всего, идет о познавательной направленности всей

уголовно-процессуальной деятельности.

60

Познание - есть отражение в сознании познающего свойств, качеств, сторон, связей и отношений предметов и явлений материального мира. Всякое познание имеет целью получение знаний об окружающей действительности. На основе этих знаний люди производят материальные и духовные блага, управляют общественной жизнью, создают культурные ценности.

Познание — сложный и противоречивый процесс. Производя по уголовному делу расследование или осуществляя надзор за соблюдением при этом законов, субъекты уголовного преследования приобретают определенные знания о преступлении, делают выводы и принимают соответствующие процессуальные решения. Именно познание фактов объективной реальности пронизывает всю их процессуальную деятельность, которая носит преимущественно поисковый, познавательный характер.

Преступление относительно времени расследования представляет собой событие прошлого и не может быть объектом прямого наблюдения. Методы исследования также обращены в прошлое, но в то же время эти методы носят эвристический характер (65).

При расследовании преступления решаются сугубо практические задачи. Расследование, в отличие от научного познания, протекает в строго регламентированной форме, в жестко установленные сроки и осуществляются только лицами, специально на то уполномоченными. Познавательная сторона деятельности субъектов уголовног о

преследования урегулирована нормами уголовно-процессуального права. Собирание доказательств урегулировано не только в способах (ст. 86 УПК РФ), но и в видах следственных действий (ст. ст. 176-207 УПК РФ). Однако закон закрепляет не все аспекты познания по уголовному делу, а лишь те из них, которые, во-первых, могут быть нормативно урегулированы, формально определены и, во-вторых, должны быть регламентированы в целях отражения

61

содержания и специфики познания в такой сфере практической деятельности, как уголовный процесс.

Часть познавательной деятельности проходит можно сказать скрытно; она не регламентирована законом. Познание регламентируется не только правовыми нормами, но и закономерностями мышления. Так, принцип свободы оценки доказательств, закрепленный в ст. 17 УПК РФ, предполагает оценку доказательств по внутреннему убеждению судьи, присяжных заседателей, прокуроров, следователей, дознавателей, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Таким образом, содержание уголовно-процессуального познания и объем его правовой регламентации не совпадают. Это требует обращения к общетеоретическим положениям познания, но философские положения нельзя рассматривать как универсальный ключ, открывающий замки любых проблем. Общие методы познания должны преломляться через призму познаваемого явления. В этом заключается сложность использования философских положений. Нормы уголовно- процессуального закона, регулирующие познавательную деятельность выступают в качестве той призмы, которая преломляет философские категории в уголовно-процессуальные понятия (66).

В процессе расследования необходимо оценить многочисленные ситуации, решить множество задач, причем, этот аспект познавательной деятельности должен выполняться точно, быстро и в соответствии с законом.

Одной из основных черт и особенностей процессуальной деятельности по расследованию является ее активность. Активность как проявление правовой культуры заключается в органическом единстве внутренней сознательной готовности к инициативной правомерной деятельности, направленной на достижение цели, предусмотренной законом. Специфической особенностью такой активности является то, что она возникает на основе и под влиянием права, направлена на осуществление правовых возможностей.

62

Оценка доказательств представляет собой логический мыслительный процесс, который по своему существу не может быть пассивным видом человеческой деятельности.

Целеустремленность, то есть умение ставить и достигать общественно значимые цели является весьма важным качеством. Практически все производство по уголовному делу - это борьба за достижение общественно значимой цели - установление объективной истины по уголовному делу, а установление такой истины - есть не что иное, как разновидность познавательной деятельности.

Мы не разделяем озабоченность отдельных ученых тем, что в тексте УПК РФ не говорится о необходимости установления по каждому уголовному делу объективной истины. Если по делу будут установлены все обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, это и будет означать, что по данному делу объективная истина как раз и выяснена.

Уголовно-процессуальная деятельность представляет собой процесс познания. Она подчиняется законам познания, имея при этом свои особенности, обусловленные действием уголовного и уголовно- процессуального законодательства.

В этом аспекте одной из наиболее интересных и наименее исследованных является психология мышления субъектов уголовного преследования. Мыслительная деятельность субъектов уголовного преследования не является каким-то особым видом мышления. Она подчинена общепсихологическим закономерностям. Однако поисковый и творческий характер такой деятельности предъявляет повышенные требования и к интеллектуальной сфере. К психологическим качествам, обеспечивающим познавательный аспект деятельности, относят качества ума, мышления, воображения, наблюдательности и памяти. В частности, умственные способности исследователей, каковыми являются субъекты уголовного преследования, должны отличаться гибкостью, быстротой переключения с

63

одного вида деятельности на другой, умением вникать в сущность предмета с помощью обобщения большого числа фактов, вскрывать первопричины, решать мыслительные задачи в минимальное время. Кроме того, специфика осуществляемой ими процессуальной деятельности выдвигает такие стороны мышления как ее доказательность, объективность, критичность (68).

Исходные данные при производстве по уголовному делу отличаются своим динамизмом. Это приводит к тому, что объективность, критичность мышления способствуют формированию у субъектов уголовного преследования такого специфического свойства, как оперативность мышления. Оперативность мышления - это высокодинамичный интеллектуальный процесс, постоянно корректируемый условиями и результатами производства по делу.

Мышление любого из субъектов уголовного преследования должно отличать такое профессионально значимое качество как рефлексивность.

Рефлексия (от позднелатинского reflexio обращение назад) - «принцип человеческого мышления, направляющий ее на осмысление и осознание собственных форм и предпосылок; предметное рассмотрение самого знания, критический анализ его содержания и методов познания; деятельность самопознания, раскрывающая внутреннее строение и специфику духовного мира человека» (69).

Субъекты уголовного преследования должны отражать и направлять не только собственные взгляды, воззрения, но и постоянно соотносить их с интеллектуальной деятельностью других участников уголовного процесса. Прокурору, следователю, дознавателю как субъектам уголовного преследования нужно думать и за себя и за других, понимать ход их психических процессов, предвидеть их решения, поступки, регулировать и направлять их и с учетом этого корректировать и направлять свое собственное поведение. Чтобы успешно, разумно и правильно воздействовать на людей, нужно знать и учитывать сложные
психологические закономерности,

64

определяющие позицию участников уголовного процесса, в первую очередь тех, кто противостоит им.

При производстве по уголовному делу существенное значение приобретает такое явление как интуиция.

Интуиция (от латинского intueor - пристально смотрю) - это способность постижения истины путем прямого ее усмотрения, без обоснования с помощью доказательства. Она представляет собой тип мышления, когда отдельные звенья процесса мышления проносятся в сознании более или менее бессознательно, а предельно ясно осознается именно итог мысли - истина (70).

Интуиция связана с хорошо отобранным механизмом мышления. Причем, этот механизм происходит как бы на двух уровнях, для каждого из которых свойственны свои специфические особенности.

Первый уровень - дискурсивное (рассудочное) мышление. Оно характеризуется тем, что отдельные этапы мышления отчетливо осознаются субъектами уголовного преследования, «попадают в самоотчет». Свои мысли они выражают в письменной форме, которая представляет собой связную цепь умозаключений.

Второй уровень - подсознательная, интуитивная деятельность мозга. Она протекает автоматически и не осознается, и поэтому нельзя четко выявить все звенья такого рода мышления.

На уровне подсознания обрабатывается и информация, которая поступает в мозг, но не осознается. Так, отличная наблюдательность, развитая у А.С. Макаренко в процессе ежедневного целенаправленного изучения личностных особенностей колонистов, позволила говорить, что он умел с первого взгляда, по внешним признакам, по неуловимым гримасам физиономии, по голосу, походке, еще по каким-то мельчайшим «завиткам» личности, может быть, даже по запаху точно предсказать, какая продукция может получиться в каждом отдельном случае из этого сырья (71).

65

Умственная деятельность субъектов уголовного преследования сосредоточена на переходе от абстрактного (теоретического) мышления к практике, к тому, что можно назвать практическим мышлением. Последнее, связано с постановкой жизненно важных целей, выработкой планов, версий. Оно часто развертывается в условиях дефицита времени, что подчас делает его более сложным, чем мышление творческое.

Особенностью практического мышления таких лиц является тонкая наблюдательность, способность сконцентрировать внимание на отдельных деталях события, умение использовать для решения частной задачи то особенное и единичное, что не входит полностью в теоретическое обобщение, умение быстро переходить от размышления к действию.

Анализ реконструктивной деятельности рассматриваемых лиц, завершим словами академика В.Н. Кудрявцева: «Пожалуй нет никакой другой области общественной жизни, где нарушение законов логики, построение неправильных умозаключений, приведение ложных аргументов могли бы причинить столь существенный вред, как в области права. Логичность рассуждения, строгое соблюдение законов мышления при расследовании и разрешении дела - элементарные необходимые требования для каждого юриста» (72)

Среди характерологических качеств следователя, помимо интеллектуальности, первостепенную значимость имеет

коммуникабельность.

Коммуникабельность - это умение организовать получение необходимой информации путем общения с людьми. Известно, что получение информации является неотъемлемой и чрезвычайно важной стороной деятельности субъектов уголовного преследования. Получение информации всегда связано с целенаправленным общением с участниками уголовного процесса. И способ организации получения информации составляет коммуникативный аспект их деятельности. Содержанием его является психологический контакт, который

66

устанавливается между следователем, прокурором, дознавателем и другими участниками уголовного процесса. Сущность такого контакта определяется спецификой психологических отношений, который возникает при производстве по уголовному делу.

Психологический контакт является средством получения правдивых показаний, достижения истины по уголовному делу. Его не следует понимать как такое состояние, при котором возникают симпатии и разрешаются все противоречия. Трудность установления контакта обусловлена рядом причин.

Как правило, любой контакт высвечивает столкновение двух разных мировоззрений, воль, тактик. Здесь «идет борьба умов» (73). Данное обстоятельство требует того, чтобы прокурор, следователь, дознаватель обладали глубокими познаниями в области психологии; обладали высоким уровнем профессиональных навыков общения.

Указанные лица должны уметь сочетать обнадеженность психологического контакта с внутренним тактом. Для этого необходимо обладать навыками управления своей волевой и эмоциональной сферой.

Порядочность, вежливость, такт и другие нравственные качества - обязательные характеристики дознавателя, следователя, прокурора. На первое место среди отрицательных качеств названных лиц по праву ставится грубость. С полной определенностью можно сказать, что ничто так не отталкивает людей, как грубость. Гнусность грубости со стороны субъектов уголовного преследования по отношению к потерпевшему, следователям, обвиняемым, подсудимым и другим участникам уголовного процесса заключается в том, что они, как правило не могут ответить на нее.

Коммуникативная деятельность субъектов уголовного

преследования протекает в условиях правового регулирования. Правовая регламентация придает работе субъектов уголовного преследования психологическую напряженность; она ограничивает свободу действия, однако не ущемляет тактического простора и комбинаций. Более того, правовая

67

регламентация как характеристика психологического контакта воздействует на них мобилизующе, приучая неукоснительно выполнять требования закона.

Важным качеством психологического контакта субъектов уголовного преследования с другими участниками уголовного процесса выступает их способность общаться в широкой по своему диапазону социальной среде.

Д.П. Котов, Г.Г. Шиханцов рассматривают коммуникабельность как особенность психологической характеристики правоохранительной деятельности (74). С ними можно было бы согласится, если принять во внимание то, что человек социален и в силу этого он коммуникабелен. Однако нельзя не заметить, что психологические контакты таких субъектов уголовного преследования, какими являются дознаватели, следователи и прокуроры имеют свою специфику. Дело в том, что такие контакты возникают с участниками уголовного процесса, которые имеют различную заинтересованность в исходе дела (потерпевший и обвиняемый; гражданский истец и гражданский ответчик), разное социальное положение, мировоззрение, разный уровень не только правовой, но и общечеловеческой культуры.

Личность дознавателя, следователя, прокурора как субъектов уголовного преследования в обеспечении нравственных начал ярче всего проявляется во взаимоотношениях с другими участниками уголовного процесса. Именно во взаимоотношениях с ними возникают моральные проблемы. Например, проблема взаимоотношений с прокурором состоит в том, что действующие ныне гарантии процессуальной самостоятельности следователя являются недостаточными. Поэтому для разрешения этой проблемы необходимо сделать положение следователя более самостоятельным, а прокурорский надзор действительно прокурорским, а не «шефством». Недостаточная процессуальная самостоятельность следователя, фактическая зависимость его от руководителей правоохранительных органов зачастую резко обостряет болезненность такого рода контактов.

68

В практической деятельности, к сожалению, уделяется мало внимания воспитанию у следователя морально-волевых качеств, позволяющих вести себя принципиально. Следователя надо учить отстаивать свои убеждения. Сам же следователь должен готовить себя к общению с руководством в условиях, когда их точки зрения не совпадают, уметь аргументировано излагать и отстаивать свое мнение.

Особенность коммуникабельности субъектов уголовного

преследования заключается и в умении быстро и правильно оценивать обстановку, свои возможности и психологические черты собеседников. Называют это, иногда, как перевоплощение. Последнее зависит от того эмоционального фона, на котором идет вообще все общение: отчаяние, раскаяние, наглость, цинизм, вызов, заблуждение и т.д. Эмоциональная окраска перевоплощения чрезвычайно разнообразна. При этом наиболее сложной и трудно разрешимой представляется проблема моральных барьеров. Непорядочность, злонамеренная ложь возводят между людьми такую стену, через которую трудно пройти даже тем, кто в совершенстве владеет средствами общения. Людей непорядочных, с открытым выражением безнравственных установок встретить можно редко. Как правило, для подлого поступка подбирается приличная упаковка. В этих случаях преодоление барьеров взаимопонимания заключается фактически в том, чтобы суметь отделить форму от содержания, не идти на поводу логики, как правило, оправдательных доводов человека, совершившего преступление.

Трудно заранее определить меру эмоциональной вовлеченности в процессе контакта. Многое зависит и от особенностей личности субъекта уголовного преследования и конкретного участника уголовного процесса и от конкретной ситуации. Как правило, не отдельные эмоциональные состояния определяют возможность контакта субъекта уголовного преследования с другими участниками уголовного процесса, а умение сопереживать с ними то, что получило наименование как эмпатия.

69

Эмпатия - как способность переживания эмоциональных состояний другого человека, способствует преодолению многих барьеров. Для того чтобы понять другого человека, необходимо испытывать интерес к его личности, а интерес всегда эмоционально окрашен.

Эмпатия - устойчивое свойство личности. Его трудно воспитать, но невозможно и разрушить. Однажды сопережитые боль или радость другого человека навсегда запечатлеваются в характере, так как открывают выход в бесконечно разнообразный мир переживаний других людей.

Портрет коммуникативной деятельности дознавателя, следователя, прокурора будет неполным без указания такой черты, как отрицательные эмоции, которые создают, как правило, постоянный фон в их работе.

Такие эмоции возникают в результате самого факта совершения преступления, отличаются сложностью, напряженностью. Неприятные эмоции негативно влияют на восприятие и оценку. Приподнятое эмоциональное состояние повышает скорость мыслительных процессов, способствует интеллектуальной активности, улучшает коммуникативные возможности, делает общение более приятным и желательным.

Особенностью коммуникабельности является также ее цель. Если целью коммуникабельности людей в других сферах является установление контакта, то лица, расследующие уголовные дела, являющиеся субъектами уголовного преследования, стремятся к получению достоверной и исчерпывающей доказательствующей информации по делу.

Таким образом, такая категория как коммуникабельность представляет собой весьма сложное явление. Она требует значительных интеллектуальных, психологических, нравственных усилий, способствует достижению процессуальных задач и выполняет воспитательную функцию. С учетом изложенного коммуникабельность является одной из наиболее ответственных характеристик таких субъектов уголовного преследования.

70

Вся полученная в результате уголовно-процессуальной деятельности доказательственная информация облекается в определенную процессуальную форму в виде постановлений, протоколов, обвинительного заключения и т.д.

Перевод добытой информации в новую, преимущественно письменную форму, составляет содержание удостоверительного компонента уголовно- процессуальной деятельности.

Необходимую информацию должностные лица,” расследующие уголовные дела, получают и в форме конкретных образов при осмотре, обыске в форме устной речи при допросах, а также в письменной форме при изучении документов, протоколов и т.п. Всю полученную таким путем информацию они отбирают, анализируют и удостоверяют в специальных письменных формах. Удостоверительная деятельность заключается в преобразовании (перекодировании) письменной информации, то есть в устранении семантической (смысловой) неопределенности, которая обеспечивается протокольным описанием.

Информация не может существовать вне материальной оболочки, вне материального носителя. Отсюда, любое сообщение, любые фактические данные должны иметь какую-либо форму. Разграничение формы и содержания возможны только в познавательных целях. К примеру, при определении допустимости доказательств на первый план выступает вопрос о таком качестве формы, как ее законность.

Информация доходит до лиц, расследующих уголовные дела, и прокуроров различными путями. Она может исходить непосредственно из исследуемого события. Например, наблюдение свидетелем-очевидцем факта совершения преступления, но чаще всего информация проходит через другие приемники информации. При этом информация, сохраняя содержание, обычно принимает иную форму (устная речь, письменный акт, фотоизображение и т.п.).

71

Преобразование информации называется кодированием.

Любая форма преобразования информации позволяет сохранить ее содержание. При этом необходимо помнить, что в результате преобразования информации происходит более или менее значительное ее искажение.

Известно множество разновидностей способов преобразования информации. Среди них такие, как устная речь, жесты, алфавит, цифры, химические и тому подобные знаки, стенография. Эти знаки чисто условные, они не имеют никого сходства с обозначенным предметом. Используются и такие знаковые системы, как киносъемка. Здесь также имеет место преобразование информации, но это как бы меньшая степень кодирования. Такое кодирование, выступающее как способ фиксации, в меньшей степени искажает информацию, поэтому в известной мере фотоснимки, киноленты более содержательны, чем письменное описание того же предмета.

При осуществлении удостоверительной деятельности точное соблюдение предусмотренной законом формы является непременным условием законности уголовно-процессуальной деятельности.

Правильное оформление процессуальных действий и решений не может рассматриваться как технический момент, как простое соблюдение требуемых законом формальностей. Речь идет о стремлении максимально точно и правильно выразить смысл действия и решения. Процессуальная форма служит полному раскрытию сущности дела, его содержания. Без предусмотренных законом процессуальных актов нет уголовного процесса, нет уголовного дела, а, следовательно, как отмечает профессор П.А. Лупинская «и нет его сущности» (75).

Единство содержания и формы процессуального акта обусловлено тем, что требование законности и обоснованности относится в равной мере, как к содержанию, так и к форме.

В деятельности должностных лиц правоохранительных органов существенную роль играют не только специальные
знания,

72

профессиональные навыки и чутье, не только четкость логического мышления, но и умение ясно и точно излагать свои мысли, описывать результаты, к которым он приходит в процессе расследования преступления.

Основу любой сферы человеческой деятельности составляет мышление и общение, а средством выражения мыслей, средством общения является язык. Знание языка, умение в каждой ситуации пользоваться его наиболее подходящими средствами - необходимое условие культурной и грамотной речи, как устной, так и письменной. Овладение всем богатством языка, правилами использования речевых оборотов приучает к логической точности мышления. Не мириться с ошибками в речи — это значит не мириться с неточностями и аморфностью мысли. Удостоверительная же деятельность, как и многие другие виды деятельности, требует четкого мышления и обоснованности логических выводов.

Степень воздействия процессуальных актов, их воспитательное значение находятся в прямой зависимости от того, как, каким языком они написаны.

Языковые стилистические особенности присущи юридическим документам. Необходимо хорошо представлять себе юридический текст: какие слова следует употреблять, как строить предложения и т.д. Процессуальные документы должны обладать официально-деловым стилем, главные черты которого точность и лаконизм. Для официально-делового стиля характерно употребление книжно-письменной и нейтральной лексики стандартных оборотов и клише.

Законы стилистики предписывают документу быть строгим, точным, деловым, а достигнуть этого можно, только применяя соответствующие языковые средства и зная правила их употребления.

Официально-деловой стиль отличают такие языковые особенности:

  • широкое употребление юридической терминологии;

73

  • преобладание стилистических нейтральных слов (отсутствие элементов просторечия, жаргона, эмоциональных оборотов, риторических восклицаний);
  • частое использование отглагольных существительных типа возбуждение, осуществление, преследование, задержание и т.п.;
  • распространенность клише - таких как «произвести обыск», «подвергнуть штрафу» и т.д.;
  • строгий порядок слов в положении: подлежащее чаще всего стоит в начале предложения;
  • преобладание сложных предложений над простыми;
  • широкое употребление причастных и деепричастных оборотов, придающих речи лаконизм и динамизм.
  • Эти особенности образуют своеобразную языковую систему. Недостаточно последовательное выполнение этих правил приводит к стилистическим ошибкам. А это, безусловно, снижает уровень правовой культуры уголовно-процессуальной деятельности.

Умение владеть письменной речью — является одним из очень важных моментов удостоверительной деятельности лиц, расследующих уголовные дела, и прокуроров как субъектов уголовного преследования.

В структуре профессиограммы таких лиц важное место занимает организационная сторона их деятельности.

Уголовно-процессуальный закон предоставил рассматриваемым субъектам уголовного преследования властные полномочия. Все решения о направлении уголовного дела принимаются ими самостоятельно. Вынесенные при этом процессуальные акты обязательны для исполнения всеми организациями, предприятиями, учреждениями и гражданами. В юридической литературе организационная деятельность рассматривается обычно в двух аспектах, а именно как самоорганизованность и организаторские способности в работе с людьми (76).

74

Организационная деятельность при производстве
отдельных

процессуальных действий термином «организатор» не подчеркивается, но нет никаких оснований полагать, что деятельность дознавателей, следователей и прокуроров имеет иную направленность.

Так, осмотр, обыск, следственный эксперимент и следственные действия представляют значительную сложность с точки зрения организационного момента. При производстве таких действий обязательно участвуют понятые; к участию в них могут быть привлечены или допущены обвиняемые, подозреваемые, свидетели, потерпевшие, специалисты, эксперты, сотрудники органов внутренних дел; следователь (дознаватель) обязан обеспечить эффективность проводимого им действия, должен
психологически верно

4

воздействовать на поведение этих лиц с учетом специфических процессуальных интересов, прав и обязанностей каждого из них.

Контроль за производством процессуальных действий является одним из моментов организационной деятельности. И осуществляется он, прежде всего, начальниками отделов дознания и следствия. Полномочия их практически одинаковы и определены они статьями 39-40 УПК РФ.

Организаторская деятельность предъявляет к личности дознавателя, следователя и прокурора комплекс нравственно-психологических требований. Речь идет о высоком развитии волевых качеств: самоорганизованности, настойчивости, упорстве, целенаправленности, организаторских способностях, навыках управления людьми в сложных условиях, при активном противодействии заинтересованных лиц.

Воля есть сознательная саморегуляция деятельности, которая обеспечивает преодоление трудностей при достижении цели. Волевые действия наблюдаются при наличии борьбы мотивов, целей, внешних и внутренних препятствий.

«Волевые качества — это постоянство принимаемых усилий, готовность преодолевать трудности, умение принимать оптимальные решения в сложных

75

ситуациях, проявлять твердость при сильном отрицательном эмоциональном воздействии» (77).

Способность к самостоятельным волевым действиям в процессе расследования уголовных дел постепенно может превратиться в волевую черту характера— инициативность.

Инициативность выступает не только как качество, которое может воспитываться в процессе трудовой деятельности, но и как волевая черта, без которой человек не может работать в правоохранительных органах.

В нравственно-психологическом плане значительную роль приобретает и такое качество как решительность, которое проявляется в твердом, неуклонном проведении в жизнь принятого решения. Решительный человек без колебаний, умело и уверенно идет к цели.

Правильно оценить обстановку, выбрать средства достижения цели, умело и быстро организовывать их реализацию можно лишь при достаточном уровне профессионального познания. Без такой основы быстрые и решительные действия невозможны. Отсюда следует, что все стороны профессиональной деятельности рассматриваемых субъектов уголовного преследования, в частности, познавательная и организационная, находятся во взаимной связи и взаимозависимости.

Субъекты уголовного преследования как должностные лица правоохранительных органов должны обладать незаурядными организаторскими способностями, умениями и навыками руководства людьми в сложных условиях.

Основным свойством организаторской деятельности является способность тонко ориентироваться в действительности, в частности, в качествах людей и их возможностях.

На основе хорошей ориентировки в обстановке и людях следователь, к примеру, правильно расставит людей, воодушевит их на выполнение долга перед обществом, учтет реальные материалы и средства. Особенно это важно,

76

когда расследование осуществляется в соответствии со ст. 163 УПК РФ группой следователей, а также в случаях привлечения к делу дознавателей и оперативных сотрудников. В этом случае психологический момент поручения определенного участка работы, скажем, члену следственно- оперативной группы с учетом его квалификации, возможностей превалирует перед организацией работы и определяет ее.

Психологически и организационно важно в таких коллективах состояние совместимости, которая является яркой иллюстрацией правовой культуры ее участников.

Под совместимостью понимается социально-психологическая характеристика группы, проявляющаяся в способности ее членов согласовывать или делать непротиворечивыми свои действия и оптимизировать взаимоотношения в различных видах совместной деятельности.

Совместимость проявляется в помощи друг другу, благожелательности в любых ситуациях, во взаимном уважении, готовности сотрудничать, в умении быстро и достойно выходить из конфликтных ситуаций.

Организуя группы по расследованию уголовных дел, необходимо помнить о целесообразности сочетания профессионального и жизненного опыта, совместимости сотрудников (78).

На основе хорошей ориентировки в обстановке хороший организатор расставит людей в соответствии с их возможностями; примет во внимание реальные условия, наметит перспективы. Здесь для руководителя важны такие качества, как психологическая изобретательность, такт, способность к пониманию чужого внутреннего мира, сопереживание. Их называют иногда организаторским чутьем.

Неотъемлемыми качествами руководителя являются, в частности, критичность, требовательность, дисциплинированность.

77

Познавательная деятельность заключается не только в исследовании фактов совершенного преступления, но и в поиске их, зачастую при активном противодействии заинтересованных лиц. Только четкая организация работы может обеспечить реализацию познавательных целей.

Дефицит времени, жесткость процессуальных сроков диктуют необходимость правильной организации всех процессуальных действий, дисциплинированности тех, кто их проводит.

Многосторонность уголовно-процессуальной деятельности требует согласования всех ее компонентов, координации субъектами уголовного преследования своих действий.

Высокая степень напряженности, неравномерность умственных и физических нагрузок при отсутствии должной организаторской деятельности может привести к нежелательным изменениям личностных качеств таких лиц, к невозможности осуществления ими профессиональных обязанностей.

Уголовный процесс - такой вид деятельности, который обусловлен наличием в обществе преступных проявлений и направлен на борьбу с ними. В этом состоит его социальная сущность.

Органы предварительного следствия и прокуратуры осуществляют свою деятельность специфическими методами.

Фактом раскрытия преступления, изобличением виновных в его совершении лиц, установлением всех обстоятельств дела, обеспечением мер, исключающих для обвиняемого возможности продолжать свою преступную деятельность и уклониться от наказания, выявлением и устранением причин и условий, способствующих совершению преступления, как раз и оказывается на граждан воспитательное воздействие (общая превенция).

Социально-полезная деятельность должностных лиц

правоохранительных органов как неотъемлемая часть уголовного процесса проявляется в том, что на конкретных фактах борьбы с преступлениями у

78

граждан накапливается опыт правильного отношения к правопорядку, к фактам неправомерного поведения; в их сознание внедряются верные представления о таких категориях, как долг, ответственность, законность и т.д., другими словами, формируется правосознание, правовая культура, повышается бдительность людей, мобилизуется их внимание к фактам нарушения закона и создание всеобщей обстановки осуждения виновных и неотвратимости наказания каждого, совершившего преступление, оказывается предупредительное воспитательное воздействие на неустойчивых лиц, способных при наличии соответствующих условий совершить преступление.

Именно на лице, расследующем то или иное уголовное дело, лежит основная тяжесть выявления и принятия мер к устранению причин и условий, способствующих совершению преступления. *>

Профилактическая (предупредительная) деятельность таких лиц находит отражение в процессуальных актах, которые эту деятельность опосредуют.

Таким актом, в частности, является представление о выявлении причин и условий, епособетвующих совершению преступления. Оно выносится на основании уголовно-процессуальных норм, и, конкретизируя общие требования этих норм, предписывает соответствующим органам или лицам совершать определенные, конкретные действия, устраняя обстоятельства, обусловившие совершение преступления.

Обстоятельства, способствующие совершению преступления, входят в предмет уголовно-процессуального доказывания и поэтому должны быть выявлены с достоверностью по каждому уголовному делу. Отсюда вытекает важный, имеющий большое практическое значение вывод, который заключается в том, что меры по устранению причин и условий, способствующих совершению преступления, можно принимать только тогда, когда все обстоятельства дела установлены достоверно. Представляется убедительной позиция проф. В.Т. Томина о
приложении представления

79

следователя к обвинительному заключению. Если в ходе судебного заседания факты, изложенные в представлении найдут подтверждение, то суд направляет представление адресату (79).

Представление, вносимое в учреждение, фирму, предприятие, где было совершено преступление, является наиболее распространенной формой предупредительной работы.

Уголовно-процессуальная деятельность предъявляет ряд требований к нравственно-психологическим качествам осуществляющего его лица. Для такой деятельности недостаточно владеть определенной суммой правовых знаний. Нужно еще иметь моральное право на это. Убедить может лишь тот, кто показывает личный пример, кто обладает большим опытом, знаниями, имеет педагогические способности, имеет твердые идейные - ^принципы, отличается принципиальностью, гуманностью. Нужно самому быть таким, каким хочешь воспитать другого. Положение любого должностного лица правоохранительных органов обязывает его быть образцом культурности, носителем профессиональной этики. Профессия юриста требует вежливости и тактичности, уважительного отношения к людям. Непременной чертой юриста является скромность, проявляющаяся в умении вести себя спокойно, сдержанно, в наличии чувства собственного достоинства (80). Особенно это важно, если учесть, как отмечает проф. А.С. Кобликов, что «деятельность юриста осуществляется в сфере социальных и межличностных конфликтов» (81). Достичь необходимых качеств, характеризующих высокую профессиональную этику, можно лишь постоянным анализом своего поведения и культивированием хороших привычек.

Уяснение основных направлений уголовно-процессуальной деятельности любого сотрудника правоохранительных органов имеет большое значение и для совершенствования законодательства, так как правовое регулирование тем эффективнее, чем лучше упорядочена вся регулирующая

80

система, и каждый из ее элементов упорядочен в соответствии со своим местом и назначением.

Назначение и роль субъектов уголовного преследования, содержание и формы их деятельности, факторы, влияющие на формирование правовой культуры, могут быть раскрыты во всей их полноте, подвергнуты анализу и правильно поняты лишь при условии проникновения во внутреннюю структуру этой деятельности, изучения всех ее составных частей в отдельности и в органической взаимосвязи между собой.

Работа юриста всегда связана с трудностями, которые не свойственны другим видам деятельности, но если она столь трудна, сложна, ответственна и чревата массой неприятностей, то спрашивается, что привлекает к ней, что рождает такое количество энтузиастов, влюбленных в свое дело, отдающих ему все свое время, силы, способности, всего себя?

«Ответ, как замечает проф. А.Р. Ратинов, прост. То, что названо в качестве трудностей, имеет место и огромную силу. Немного человеческих занятий представляют такой многосторонний, высокий и захватывающий интерес. Перед работником юстиции проходят и развертываются все стороны человеческой природы, он сталкивается с наиболее выпуклыми и резкими явлениями социальной жизни. Общественная польза, благородство профессии, острота борьбы, исследовательский поиск, торжество справедливости, творчество, наука, искусство - трудно даже приблизительно очертить все привлекательные черты. Каждая из них, даже отдельно взятая, стоит того, чтобы посвятить себя этому делу» (82).

Успешное выполнение стоящих перед рассматриваемыми субъектами уголовного преследования задач возможно лишь в условиях комплектования следственных и прокурорских органов специалистами, обладающими как должным профессиональным мастерством, так и высокой правовой культурой.

81

Решение проблемы кадрового обеспечения таких органов во многом зависит от источников комплектования, качественной подготовки специалистов в соответствующих учебных заведениях.

Выбор профессии может быть стихийным, случайным, верным и неверным, мотивированным и безмотивным. В основе его могут быть самые различные по своему содержанию побуждения; романтика профессии, стремление к решению сложных мыслительных задач, престиж профессии и получение юридического образования, материальная заинтересованность, семейная традиция, советы родных, влияние литературы, кино и др. Неверная профессиональная ориентация приводит к разочарованию в выбранной профессии, отрицательно сказывается на качестве работы, а отсюда и текучесть кадров. Между тем любая работа требует полной отдачи сил, умений, энергии, способностей.

Любая человеческая деятельность формирует необходимые качества, но этот процесс носит стихийный характер и зачастую оказывается недостаточно быстрым и разносторонним. Практика показывает возможность целенаправленного формирования профессиональных способностей личности. Первоначально они возникают на базе общих способностей в период обучения, но свое необходимое развитие получают лишь в процессе самой работы. Правда, такие возможности не беспредельны, а для некоторых людей и вообще ограничены, поэтому, исходя из интересов личности и дела, желательны профессиональная ориентация лиц, выбирающих себе специальность, и профессиональный отбор наиболее пригодных претендентов на ту или иную должность.

Сначала должно быть установлено, какие качества являются профессионально необходимыми для успешного выполнения данной работы. Затем устанавливают методы, при которых определяется, обладает ли человек требуемым качеством. Современная наука не располагает пока что надежными методами диагностики и
измерения способностей. Существующие

82

психофизиологические и психологические методы диагностики личности для определения профессиональной пригодности к работе в правоохранительных органах применяются недостаточно эффективно. Это объясняется тем, что пока отсутствуют четкие требования к психологическим и физиологическим качествам, а также недостаточно разработаны методики выявления противопоказаний для работы в указанных органах. В последние годы при отборе, в частности, абитуриентов в юридические вузы чаще стали применяться тесты, но в своем большинстве такие тесты еще недостаточно совершенны. Они еще не стали надежной преградой на пути проникновения в юридические вузы, а в последующем и в правоохранительные органы лиц, которых нельзя допускать к работе, связанной с профессией юриста. За примерами здесь ходить, к сожалению, не приходится. Достаточно напомнить публикацию Н. Батуевой «Белая смерть» - подарок вашим детям от МВД» о том, как сотрудники отделов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и экепертно-криминалистического управления МВД Удмуртской

Республики поставили на поток снабжение ижевских наркоманов необходимым им снадобьем (83).

Вот и причина того, что, например, милиции в России доверяет лишь 20- 30 % населения, в то время как в США с полным доверием относятся к работе полиции 60 % населения (84).

Проблема подготовки кадров в правоохранительные органы включает в себя, кроме профессиональной ориентации, еще и такие важные аспекты как профессиональная подготовка и пригодность.

Понятие «профессиональное образование» означает овладение лицом определенными знаниями и навыками по конкретной профессии и специальности. Образование - результат усвоения систематизированных знаний, умений, необходимое условие подготовки к жизни и труду.

Основным путем получения образования является обучение в учебных заведениях и самообразование (85). Таким образом,
понятие

83

«профессиональная подготовка» можно определить как профессиональное (специальное) образование, основной путь которого — самообразование и обучение могут также вестись в ходе практической деятельности.

Профессиональная подготовка предполагает обучение необходимым навыкам работы, профессиональному мастерству. В процессе обучения в вузах и должна выявиться профессиональная пригодность к работе. Для этого существуют практические занятия, стажировка и т.д.

Многие из необходимых качеств могут быть приобретены в процессе обучения, с возрастом, по мере накопления и профессионального, и жизненного опыта, путем самовоспитания или же с помощью руководителей, сослуживцев. Учет личностных качеств является важным требованием к правильному подбору кадров для любой деятельности.

К задачам профессиональной подготовки сотрудников следственных и прокурорских органов относятся:

  • обучению умелому использованию служебных обязанностей в строгом соответствии с требованиями законности, уголовно-процессуального законодательства, нормативных актов;
  • обучение постоянной готовности для выполнения повседневных служебных задач, к действиям в условиях сложной криминогенной обстановки;
  • формирование высоких моральных качеств, чувства личной ответственности за выполнение служебного долга;
  • совершенствование навыков по внедрению в практику достижений науки и техники, передовых форм и методов работы, основ научной организации труда;
  • достижение высокого уровня технической, физической подготовки.

84

Организационными формами профессиональной подготовки здесь являются: специальная подготовка по должности; переподготовка; повышение квалификации; стажировка; служебная и боевая подготовка.

Специальная подготовка по должности должна проводиться в течение первого года работы, как правило, в специальных институтах повышения квалификации или по месту службы методом индивидуально-группового обучения под руководством непосредственных начальников.

Переподготовка дознавателей, следователей и сотрудников органов прокуратуры организуется при переводе их на другую работу, связанную с изменением характера и специфики деятельности, а также необходимостью специализации по расследованию конкретных видов преступлений, осуществлению должного прокурорского надзора, выполнение которых требует новых профессиональных знаний, навыков и умений. Переподготовка проводится в целях последовательного совершенствования профессионального мастерства, изучения новейших достижений науки и техники, передового опыта работы.

Переподготовка организуется как по месту службы путем самостоятельного усвоения специфики работы в новой должности и стажировки под руководством начальника соответствующего подразделения, так и в институте (факультете) повышения квалификации.

Служебная подготовка - это систематический процесс совершенствования профессионального мастерства, осуществляемый в ходе повседневной деятельности. Служебная подготовка организуется, как правило, в рабочее время.

В системе служебной подготовки таких субъектов уголовного преследования, как дознаватели и следователи, в настоящее время функционируют такие формы профессионального обучения как школы повышения профессионального мастерства; учебные сборы лиц, специализирующихся на расследовании отдельных видов
преступлений;

85

межведомственные (кустовые) совещания-семинары; тематические занятия в системе текущей служебной подготовки; самостоятельная учеба по индивидуальным планам - заданиям; стажировка в базовых органах.

Практикуются и научно-практические конференции, взаимные выезды для ознакомления с опытом работы, оказания практической помощи, инструктажи и т.п.

Высшее юридическое образование еще не свидетельствует о том, что дознаватель, следователь, сотрудник прокуратуры вполне подготовлен к практической деятельности. К тому же анализируя следственный аппарат МВД УР, мы видим, что из следователей имеющих высшее образование только 56 % имеют высшее юридическое образование. Образование в объеме вуза - база дальнейшего формирования специалиста. Практика свидетельствует о том, что к теоретическим занятиям необходимо*, добавить умение и навыки к практической работе. Ускорить этот процесс помогает учеба в системе профессиональной подготовки. *.

Как показывает анализ публикации, вопрос об улучшении качества подготовки сотрудников следственных и прокурорских органов ставится регулярно, приобретая все большую и большую остроту. Не оставляет без внимания этот вопрос и вузовская практика (86). Сложность задачи обновления воспитания и юридического образования состоит в том, что не достигнуто должного соответствия между состоянием образования и реальным уровнем сформированной правовой культуры сотрудника

правоохранительных органов, хотя дефицит образованности, духовности и интеллигентности осознается.

Для того чтобы воплотить такой образец, отраженный в профессиограмме дознавателей, свидетелей и прокуроров в реальность, желателен перевод технологии подготовки в методику воспитания высоких нравственных качеств «особо высокой общей грамотности» (87) и правовой культуры
юридических кадров. Однако здесь практика сталкивается с

86

определенной сложностью: моделирование специалиста как элемент выработки стратегических целей подготовки не всегда срабатывает на уровне тактических решений. Эта проблема многоаспектная, подлежит глубокой разработке. Очевидно одно: правовая культура сотрудников следственно-прокурорских органов как в плане ее внутренней структуры (знания -убеждения - навыки - нормы деятельности), так и в плане типологии (нравственная, профессиональная и т.п.) формируется всем строем, образом и стилем жизнедеятельности, одновременно воздействуя на их развитие заранее. Но модель специалиста нужна для периодической коррекции целей и задач подготовки.

Предъявляемые к сотрудникам правоохранительных органов требования условно можно сгруппировать в следующие блоки: а) блок «духовная культура, нравственный облик»: твердые нравственные убеждения, демократизм в общении, открытость, доброжелательность, умение работать с людьми, чуткость, внимание и доверие к людям, способность убеждать их, моральное здоровье, честность, принципиальность, неподкупность, простота, скромность, волевые качества, единство слова и дела, готовность подчинить личные интересы общественным, совестливость ,

самокритичность, способность к совместной работе, интеллигентность, высокая культура дискуссии, чувство человеческого достоинства, широкие духовные запросы, потребность в постоянном самообразовании, развитый эстетический вкус; б) блок «высокий профессионализм, деловые и творческие качества»: компетентность, профессиональное мастерство, потребность работать качественно, с высокой производительностью, чувство ответственности за порученное дело, самостоятельность суждений и поступков, способность быть примером в труде, уметь видеть перспективу, потребность в непрерывном расширении знаний, росте профессионального уровня, умение быть воспитателем и организатором, здоровая неудовлетворенность достигнутым, непримиримость к
недостаткам,

87

равнодушию и пассивности, дисциплинированность, организованность, способность к поиску.

Составной частью профессионализма является психологическая подготовка, которая складывается из социально-психологической культуры и профессионально-психологической подготовленности.

Социально-психологическая культура является частью общей культуры. Социально-психологическая культура - это совокупность свойств, качеств, привычек личности, к которым относятся склонность, привычку решать комплексно профессиональные задачи; неизменное внимание и уважение к человеку, сострадание к попавшим в беду; чувство собственного достоинства; устойчивая ориентация на понимание человеческой психики; постоянное стремление к научному изучению и оценке психологических жизненных ситуаций; культура общения с людьми, отношения к самому себе (активная самооценка, требовательность, умение управлять собой).

Для обеспечения устойчивости необходим непрерывный процесс формирования социально-психологической культуры как в учебных заведениях, так и на практической работе.

Основной целью профессионально-психологической подготовленности является практическая подготовка сотрудников следственно- прокурорских органов к преодолению психологических трудностей в служебной деятельности, правильному учету ее психологических аспектов, повышению ее эффективности.

Профессионально-психологическая подготовленность способствует развитию качеств, важных для успеха следственной и прокурорской деятельности и профессиональных способностей, позволяющих прогнозировать поведение в тех или иных ожидаемых обстоятельствах.

Личность развивается не только под воздействием внешнего мира. Большую роль играет саморазвитие, самовоспитание.

88

Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка гласит: «Нормы, как таковые не будут иметь практической ценности до тех пор, пока их содержание и значение посредством обучения и подготовки и путем осуществления контроля не станут частью кредо любого должностного лица по поддержанию правопорядка»(88).

В содержании правовой культуры анализируемых субъектов уголовного преследования особое место должны занять специальные знания, необходимые для успешной профессиональной деятельности. Нельзя не согласиться с проф. А.Р. Ратиновым, который, указывая на то, что «многое решают такие знания, которые невозможно получить в учебной аудитории», считал необходимым повседневное самообразование и самообучение. Для этого «необходимо много читать и художественную и научно-популярную и юридическую и специальную, криминалистическую литературу» (89).

Таким образом, качества следователя и прокурора, относящиеся к их нравственному, общекультурному облику, раскрывающие внутреннее содержание их правовой культуры, составляют постоянную величину, они в полном объеме нужны всем юристам. Качества, отражающие деловую квалификацию, нуждаются в конкретизации сообразно его специальности.

Так, к специальным качествам следователя, да и любого другого субъекта уголовного преследования следует отнести углубленные познания в криминальном цикле наук, криминалистическое видение фактов, владение современными техническими средствами расследования, гибкое мышление, умение работать с людьми и др.

Оптимальным вариантом формирования высокопрофессионального качества таких лиц следует признать сочетание подготовки юриста широкого профиля со специализацией по отдельным направлениям юридической деятельности.

Итак, все аспекты повышения правовой культуры сотрудников следственно-прокурорских органов, осуществляющих
уголовное

89

преследование, упираются, в конечном счете, в проблему совершенствования воспитания и подготовки соответствующих кадров. В этой связи возрастает актуальность проблемы личности. Названные лица должны соответствовать осуществляемой ими работе, быть надежными. От их надежности во многом зависит и уровень правовой культуры осуществляемого ими уголовного преследования.

Что касается рассматриваемых в данном параграфе работы субъектов уголовного преследования, то специализация всех их так или иначе связана с расследованием уголовных дел, а в общем плане - борьбой с преступностью. Все они наделены властными полномочиями, в своей уголовно- процессуальной деятельности опираются на государство, от имени которого при возникающей к тому необходимости названные субъекты могут прибегнуть и к мерам государственного воздействия, к тем же мерам процессуально правового принуждения. И здесь особенно важно применять последние лишь в силу необходимости, разумно и в меру. При этом ни на йоту не забывать о том, что ты юрист, а следовательно являешься олицетворением справедливости и законности. Для юриста законы являются непременным условием нормального выполнения не только своих служебных обязанностей, но и для полноценного взаимодействия с людьми. Профессиональное поведение юристов достаточно жестко облечено правовыми рамками. Будучи дополненными выработанными юридическим
сообществом

негласными правилами поведения в совокупности своей они образуют особый кодеке поведения. «Облачение специализированными знаниями и кодекс поведения становятся основой осознания профессиональной групповой принадлежности (идентичности): «Мы - юристы» (90). Именно это свойственно должностным лицам государственных органов, выступающих в роли субъектов уголовного преследования.

Одним из самых опасных препятствий на пути основанного на законе и нормах человеческой морали осуществления дознавателями, следователями,

90

прокурорами уголовного преследования, выступает, на наш взгляд, имеющая место с их стороны профессиональная деформация.

3.2. Профессиональная деформация как антипод правовой культуры должностных лиц государственных органов, осуществляющих

уголовное преследование.

Проблема профессиональной деформации уполномоченных государством на уголовное преследование субъектов на протяжении всего периода существования в России советской власти оставалась закрытой темой. Априори считалось, что чекисты и другие, наделенные властными полномочиями должностные лица, обладающие к тому же «холодной головой и горячим сердцем» (Дзержинский), никогда не ошибаются и каждый их шаг, любое действие совершаются ими во благо пролетарского государства, всего трудового народа.

О правовой культуре сотрудников правоохранительных органов в бурные годы советизации и говорить не приходилось. О какой культуре производства по уголовным делам может идти речь, если, к примеру, в 1928 году в РСФСР лишь 5,9 % судей имели высшее юридическое образование, а окончивших юридические курсы было 17,2%. Остальные же судьи вообще не имели юридического образования (91).

Практически лишь «в период завершения строительства развитого социализма» на рубеже 70-х - 80-х годов страна узнала о том, и в правоохранительной системе у нас далеко не все благополучно (92).

В самом общем виде «профессиональную деформацию можно определить как искажение характера и результатов проо)>ессиональной деятельности определенных сотрудников, их служебных и внеслужебных

91

отношений в коллективе, развитие у таких лиц негативных морально- психологических черт характера» (93).

Деформационные процессы проявляют себя во вне лишь в ходе профессиональной деятельности. Последнее же нельзя вообще анализировать в отрыве от психологии личности. Здесь целесообразно вести речь о взаимосвязи: с одной стороны, особенности личности оказывают существенное влияние на процесс и результаты профессиональной деятельности, с другой стороны, само формирование человеческой личности в значительной степени происходит в ходе его профессиональной деятельности и под ее влиянием. Именно профессиональная деятельность дает максимальные потенциальные возможности одновременного и наиболее полного удовлетворения всех базовых потребностей личности (потребности в самоуважении, безопасности, социальном признании и т.п.). В конечном счете, самореализация личности осуществляется наиболее плодотворно именно в профессиональной деятельности.

Повышенное внимание к проблемам личности профессионала позволило выявить следующие закономерности. Особенности личности могут оказывать значительное влияние на успешность, надежность и другие объективные показатели профессиональной деятельности. Они выступают

важнейшими детерминантами профессионального обучения: от них зависит скорость приобретения профессионального мастерства и качества подготовки.

Влияние особенностей личности на характеристики

профессиональной деятельности часто опосредованы субъективными показателями. Среди них наиболее важным является удовлетворенность трудовой деятельностью.

По мере увеличения количества профессий, связанных с повышенной ответственностью, никакой психофизиологический отбор не позволяет гарантированно решить проблему надежности для этих видов деятельности:

92

только исключительное внимание к личности профессионала позволяет обеспечить надежность труда.

«Профессии - писал К. Маркс - кажутся нам самыми возвышенными, они отпустили в нашем сердце глубокие корни, если идеям, господствующим в них, мы готовы принести в жертву нашу жизнь и все наши стремления. Они могут осчастливить того, кто имеет к ним призвание, но они обрекают на гибель того, кто принялся за них поспешно, необдуманно, поддавшись моменту» (94). Для прокурора, следователя, дознавателя последнее может начаться с их профессиональной деформации.

В сложном и многогранном явлении, какой является профессиональная деформация, рассмотрим лишь некоторые аспекты, которые наиболее ярко детерминированы в сугубо профессиональном плане.

В.В. Суворова отмечает, что «кроме ряда профессий, связанных с экстремальными условиями деятельности (дефицит времени, работа в условиях избытка или недостатка информации и т.д.), выделяются также профессии, требующие повышенной моральной ответственности. Сюда относится любой вид творческой деятельности. Эти профессии условно называют «критическими» (95).

Именно таковыми являются профессии рассматриваемых нами субъектов уголовного преследования. Их профессии характеризуются целым комплексом особенностей. Среди них государственная значимость профессии; воспитательное воздействие; высокий престиж; детальная правовая регламентация и широкий тактический простор; частое противодействие заинтересованных лиц; наличие властных полномочий; служебная тайна; процессуальная самостоятельность и повышенная ответственность; творческий характер работы; дефицит времени; сложные эмоциональные нагрузки и отдаленность их разрядки и др.; им присущ и такой психологический феномен как экстремальность, которая формируется в

93

подавляющем своем большинстве постоянно
действующими

эмоциональными факторами.

Общий рабочий «фон» деятельности субъектов уголовного преследования является практически всегда высоким и характеризуется высокими нервно-психологическими и физическими нагрузками.

Напряженность труда рассматриваемых нами субъектов уголовного преследования определяется ситуациями:

  • неожиданностью и непредвиденностью событий, создающих в условиях ответственности высокий расход нервно-психической активности;
  • с множеством проблемных вопросов, трудно прогнозируемых, вызывающих большие психические напряжения;
  • необходимостью немедленного безошибочного разрешения проблем в условиях поиска, задержания, что вызывает, скажем так, «ударные нервно-психические перегрузки»;
  • требующими выбора первоочередного разрешения из множества различных ситуаций.
  • Экстремальность профессии не всегда осознается самими дознавателями, следователями и прокурорами и не способствует рациональной регуляции ими своего поведения в критических ситуациях.

В основе мотивации совершения незаконных действий лежат неадекватные представления субъектов уголовного преследования о методах работы, недооценка или преувеличение своих служебных полномочий, совершение противоправных действий из ложно понятых интересов службы. «Привыкание» к противоправным действиям чаще всего происходит в экстремальных ситуациях, когда дознаватели, следователи и прокуроры, будучи не подготовленными в психологическом и в профессиональном плане, совершают противоправные действия.

94

К проблеме экстремальности самым тесным образом примыкает вопрос о конфликтном характере деятельности должностных лиц правоохранительных органов, осуществляющих уголовное преследование.

Под конфликтом понимается столкновение противоположно направленных целей, позиций, интересов, мнений или взглядов оппонентов или субъектов взаимодействия (96).

Между лицом, осуществляющим уголовное преследование, с одной стороны, и правонарушителем, с другой, практически всегда имеет место конфликтная ситуация. Возникает барьер, который, скажем, тот же следователь должен преодолеть. Но правонарушитель может оказаться сильнее следователя в интеллектуальном, эмоциональном и волевом отношениях, лучше владеть собой и своей речью. Следователь проигрывает в ведении беседы, и это порождает у него неадекватное поведение, превышение властных полномочий.

Не умея расположить обвиняемого для дачи показаний, следователи нередко допускают грубость, высокомерие, цинизм, а иногда и жестокость, нередко прибегая к «помощи» сотрудников оперативных служб.

Конфликты повышают экстремальность, «критичность» профессии юриста. Надо сказать о том, что решение сложных мыслительных задач, что так характерно для работы прокуроров и следователей, невозможно без определенного напряжения.

В силу того, что профессия прокурора и лица, расследующего уголовное дело, является глубоко критичной, отбор на такие должности только на основе определения уровня общего развития и направленности личности, конечно же, невозможен.

Повышенная психическая напряженность работы следователя, необходимость постоянной оперативной реактивности (практические результаты одного действия переопределяют выбор другого
действия)

95

предъявляют особые требования к нейрофизиологической организации психики следователя.

К важным нервно-психическим качествам профессии следователя (дознавателя) и прокурора относят:

сензитивность (повышенная нервно- психическая

чувствительность к внешним воздействиям);

  • оптимальное соотношение импульсивности и активности;
  • эмоциональная устойчивость;
  • пластичность психических процессов;
  • пониженный уровень тревожности, умеренная эмоциональная возбудимость в опасных ситуациях;
  • сопротивляемость внешним и внутренним условиям, препятствующим осуществлению начатой деятельности;
  • толерантность - устойчивость к нервно-психическим перенапряжениям (97).
  • Экстремальность процессуальной деятельности субъектов

уголовного преследования может приводить и к стрессу - крайней форме нервно-психологического напряжения. Стресс снижает работоспособность. В качестве стрессов выступают негативные раздражители. Последние могут быть самыми разнообразными: неудачи в расследовании уголовных дел; перегрузки в работе (в одновременном производстве находятся десятки уголовных дел, сроки расследования которых «поджимают»); боязнь критики, ежедневные «нотации» начальства; даже обшарпанный вид служебного помещения вызывает иногда очень сильное раздражение, тот же стресс. Сказанное вызывает острую необходимость в самой широкой разработке эргономики как отрасли знания, определяющей «функциональные возможности человека в процессе наибольшей производительности труда, обеспечивают необходимые действия, сохраняют силы, здоровье и работоепособность»(98).

96

Трудности и возможные неудачи в работе при определенных условиях могут привести к возникновению у субъектов уголовного преследования не только состояния психической напряженности, но и фрустрации в виде уничтожения, крушения надежд, провалов, неудач. Типичной реакцией на воздействие фрустрации является агрессия или совершенно противоположное состояние в виде депрессии.

Если фрустрация повторяется часто, то личность может приобрести черты деформации: озлобленность, безразличие, безынициативность, нерешительность и т.п. Частый выход из состояния фрустрации путем перемены деятельности приводит к утрате настойчивости, трудолюбия, усидчивости, целенаправленности.

«Наш следственный аппарат платит за отсутствие психофизиологического отбора слишком дорогой ценой» - отмечают Д.П. Котов и Г.Г. Шиханцев (99).

К профессиональной деформации иногда приводит

«сосредоточение» в деятельности субъектов уголовного преследования элементов властных полномочий и одновременно опасности в своих действиях. Последняя порождает, так называемое «оборонительное» поведение, при котором нужно напрячь силы, чтобы заставить себя действовать, потому что опасность возбуждает чувство страха, тревоги. При таких условиях средством уменьшения угрозы, опасности, становится власть. Превышение власти, как правило, связывается с нарушением, превышением «логики рассуждений».

Не последнее место в формировании профессиональной деформации занимают негативные традиции, ценностные ориентации, характерные для коллектива с низким уровнем развития.

Межличностные отношения в любом коллективе опосредуются деятельностью его членов. Самочувствие дознавателей, следователей и прокуроров зависит от степени включенности в совместную деятельность.

97

Первоначально дознаватель, следователь, прокурор могут остро переживать конфликты, испытывать чувство дискомфорта. Подвергаясь же отрицательному влиянию со временем они уже менее остро переживают незаконные действия как свои, так и коллег. Продолжая работать в «зараженном» коллективе, дознаватели, следователи и прокуроры постепенно профессионально деформируются.

Ложная корпоративность приводит к защите интересов корпорации в ущерб общественным интересам. Длительное занятие следственно- прокурорской деятельностью может породить деформацию в виде защиты «чести мундира».

Продолжительная работа во времени в районной прокуратуре (в РОВД) создает условия для прихода умственного труда в рамки повторяющихся логических операций, действий. В силу того, что вся процессуальная деятельность изо дня в день протекает в одной интеллектуальной плоскости возникает своего рода интеллектуальная упрощенность профессионального труда.

У дознавателя, следователя, прокурора с высоким уровнем психической функции, с яркими способностями к интеллектуальному развитию, характер выполняемой работы может входить в резкое противоречие с их потребностями и возможностями. Человек становится полностью или частично профессионально непригодным при отсутствии перспектив на получение работы, соответствующей его уровню.

Может возникнуть и противоположное положение, когда уровень интеллектуального развития у конкретного работника не соответствует требованиям профессии. Показателями такого несоответствия являются: неумение охватывать всю систему доказательств при их
анализе;

неспособность восстанавливать из многочисленных фактов логику возможных действий и обстоятельств и на этой основе целенаправленно строить свои умозаключения. Фактически речь идет об ограничениях
в умственных

98

способностях относительно требований, предъявляемых к работе субъектов уголовного преследования. В этой ситуации дознаватели, следователи и прокуроры, как правило, неуверенно чувствуют себя на работе, что еще более рассогласовывает их и без того ограниченные способности. Такие ситуации небезопасны с точки зрения сохранения жизни и здоровья.

Дефицит времени, перегрузки могут привести как к торопливости, так и к волоките в работе. Иногда эти факторы приводят к правовому нигилизму, когда некоторые уголовно-процессуальные нормы начинают воспринимать как излишними, обременительными.

Огромный вред профессии юриста наносит такое явление как карьеризм. Желая выслужиться любой ценой, не считаясь с законными требованиями и интересами людей, лица, расследующие уголовное дело, могут прекратить уголовное преследование или напротив «раздуть» какое-либо уголовное дело в угоду кому-либо.

Профессиональная деформация возникает в связи с субъективными и объективными факторами. К первым относится невысокий нравственный уровень сотрудника, его недостаточная теоретическая и практическая подготовка. Объективные факторы тесно связаны с субъективными и проявляются в основном при наличии дефектов в нравственно- профессиональном облике.

Исследования показывают, что профессиональная деформация представляет собой многоаспектное социальное явление, которое должно изучаться совместными усилиями юристов и психологов. Деформация трактуется как искажение или изменение структуры личности (100).

Профессиональная деформация, как отмечалось, выражается в изменениях личности под влиянием специфических условий деятельности. Профессиональная деформация выступает как комплекс

характерологических изменений личности, возникновение
таких

99

отрицательных черт характера, как подозрительность, черствость, бюрократизм, волокита.

Профессиональная деформация - это приобретение личностью таких качеств, навыков и склонностей, которые отрицательно влияют на решение поставленных перед ними задач. Она обычно выражается в равнодушии, властолюбии, подозрительности, скептицизме, правовом нигилизме, ложной корпоративности (защита «чести мундира»), схематизме мышления, карьеризме, индивидуализме.

При профессиональной деформации привычки, стиль мышления и общения, особенности личности резко заостряются, огрубляются и переносятся вовне, осложняя взаимодействие человека с другими людьми, часто делая поведение человека неадекватным обстановке. По утверждению психологов подобное чрезмерное заострение специфических черт личности носит компенсаторный характер и является более вероятным для людей с недостаточным уровнем профессиональных способностей и отсутствием творческого момента в деятельности (101).

Мы не сторонники Чезаро Ламброзо, выдвинувшего идею прирожденного преступника (102). Тем не менее, разделяем его взгляды, что «недостаточное питание побуждает к воровству» (103). Следовательно и социально-экономические условия нельзя полностью сбрасывать со счетов при определении причин преступности и разработке мер их профилактики.

Представляется, что внутренняя противоречивость самой профессии юриста является одной из причин профессиональной деформации. Так, следователь должен верить человеку. При этом обязан проверять его показания, принимать решения на основании доказанных фактов, зачастую противоречащих показаниям допрашиваемого. Следователь обязан глубоко, полно и объективно подходить к принятию решений и это, как правило, на фоне постоянного дефицита времени. Следователь обязан быть гуманным, но при вынесении юридических оценок, при принятии решений он должен

100

руководствоваться только законом. Он обязан оказывать воздействие на людей, используя властные полномочия, и при этом не допускать насилия над личностью. В следственной работе достаточно много таких внутренне противоречивых моментов.

Начальным моментом зарождения деформации являются периоды профессиональных кризисов, когда работник сталкивается с необходимостью решения особенно сложных ситуаций. Определенные поведенческие обострения в этих условиях являются ответом на сложность задачи. Эти поведенческие реакции, помогая разрешению задач, закрепляются, превращаются в стереотипы, заостряют личностные черты. Изменение личностных черт тем сильнее, чем меньше возможность и стремление разрешить ситуацию более конструктивно. Если эти качества гипертрофируются в повторяющихся условиях деятельности, то они как бы обретают собственную логику развития; личность стремится формировать профессиональную среду так, чтобы создавалась возможность доминирования этих качеств.

Наиболее распространенными, типичными проявлениями

профессиональной деформации является подозрительность,

обвинительный уклон, формализм, чрезмерная самоуверенность, защита «чести мундира», равнодушие, а также нервозность, раздражительность.

Если попытаться суммировать причины профессиональной деформации должностных лиц государственных органов, являющихся субъектами уголовного преследования, то условно их можно классифицировать на те, что носят объективный и субъективный характер

К первым относятся: а) постоянные психические и физические нагрузки, в которых находятся сами же следователи, в виду необходимости практически одновременного расследования нескольких десятков уголовных дел; б) недостатки в организации управленческой деятельности. Та же процентомания, ставшая сегодня практически чисто российским явлением. По

101

свидетельству Емельянова Г.А. «на Западе раскрываемость особо опасных преступлений составляет 30-40%; в наших отчетах она порой доходит до 80-85% (такого ни в одной стране не было, нет, да и быть не может). Бравирование подобным показателем вынуждает честных сотрудников лукавить, что в конечном итоге развращает систему правопорядка (104); в) ненадлежащее оперативно-техническое оснащение; г) неблагоприятные жизненно-бытовые условия, семейные отношения; д) ошибки в подборе и расстановке кадров.

Ко вторым: а) невысокий служебно-профессиональный уровень (значительная часть следователей органов внутренних дел сегодня не имеют высшего юридического образования) и нежелание совершенствовать свои профессиональные качества (самоуспокоенность, снижение самокритики, переоценка профессионального мастерства); б) психологическая неподготовленность к работе, неумение контролировать свое поведение, желание «разрядиться» алкоголем; в) неблагоприятный морально-психологический климат в коллективе (отсутствие единых интересов, халатное отношение к работе, высокомерие); г) неумение рационально организовывать рабочее время, снять физическое напряжение и психологические стрессы, отвлечься от негативных эмоций во внеслужебных отношениях и в семье.

Фатальной предопределенности профессиональной деформации не существует. Только от волеизъявления конкретного лица зависит его сопротивляемость деформируемому воздействию со стороны объективных факторов, которым наполнена его профессиональная деятельность.

Детерминируют в поведении человека чаще всего социальный, реже - биологический, причинный комплекс.

Социальные установки преломляются через субъективное восприятие человека со всеми его биологическими особенностями. На субъективный выбор варианта поведения влияют как обстоятельства объективного
характера, так и психофизиологический статус личности.

102

Причем, физиологические процессы, происходящие в человеке, фатальны. Их непременный итог - поведенческий акт, но лишь такой, который может принести биологической системе «человек» - удовлетворение. Потребность в удовлетворении является доминантой любого поведения (105).

Для того чтобы сознательно изменить доминанту, необходимо изменить смысл деятельности человека. Лишь в этом случае можно кардинально повлиять на человека.

Если работа дознавателя, следователя и прокурора при осуществлении уголовного преследования требует ряда специальных качеств и навыков, необходимых для ее успешного выполнения, то оценка психических качеств таких лиц дает возможность прогнозировать профессиональную их пригодность и является необходимой базой для правильной профориентации будущих специалистов, целенаправленного развития и воспитания профессионально необходимых качеств.

Следует целенаправленно формировать значимые для следственной и прокурорской деятельности свойства личности, а при необходимости своевременно проводить психологическую коррекцию. Эти два процесса в большинстве случаев тесно связаны, но идеальным является случай, когда можно обойтись без предварительной психокоррекции. Для этого надо начинать целенаправленное формирование личности субъектов уголовного преследования как можно раньше. Это позволит избежать закрепления у них нежелательных черт. Формирование личностных качеств целесообразно начинать на ранних этапах профессионального обучения. При этом необходимо, прежде всего, формировать морально-волевые и интеллектуальные качества. Первые включают в себя такие качества, как принципиальность, мужество, критичность, самокритичность,

решительность, организованность. Вторые связаны, прежде всего, с общим уровнем развития личности, универсальностью обладаемых
им знаний,

103

хорошо развитой фантазией, гибкостью и богатством речи, а так же внимательностью и наблюдательностью.

Формирование профессионально важных качеств является одной из составляющих процесса гармоничного становления целостной личности профессионала, его правовой культуры. Этот процесс не должен ограничиваться рамками профессиональной деятельности. Особенно важна возможность творческого самовыражения. Поскольку основной способ бытия юриста - развитие, то профессиональная деятельность должна постоянно ставить перед ним новые задачи. Застревание на одном профессиональном уровне, даже при очень высокой эффективности деятельности, как бы консервирует личность: исчезает один из важнейших стимулов ее развития -противоречие между высокой оценкой себя как профессионала и более низкой оценкой выполнения отдельных профессиональных задач.

В этом случае лица, осуществляющие уголовное преследование и встают чаще всего на путь постепенной профессиональной деформации, недопущение и преодоление которой является непременным условием их качественной, эффективной уголовно-процессуальной деятельности.

Следует в заключении по разделу сказать еще и о том, что органы дознания при осуществлении уголовного преследования могут проводить не только уголовно-процессуальные действия, но и оперативно-розыскные мероприятия. Речь идет о оперативных подразделениях таких специальных государственных органов как МВД, ФСБ, Налоговой полиции, таможни, Министерства юстиции и органов государственной охраны. Осуществление ими оперативно-розыскных мероприятий, исчерпывающий перечень которых дан в ст.6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года (в редакции Федерального закона от 09.01.99г.), во многом связаны с уголовным преследованием.

Следователь по расследуемым им делам вправе давать органам дознания обязательные для них поручения и указания о производстве розыскных и

104

следственных действий и требовать от органов дознания содействия при производстве отдельных следственных действий. В случае необходимости такие действия выполняются органами дознания, в том числе и их оперативными подразделениями в порядке отдельного поручения

Несмотря на свою незакрепленность в действующем уголовно- процессуальном законодательстве такой правовой институт как следственно- оперативные группы (бригады) уже давно укоренился в практической деятельности органов, осуществляющих уголовное преследование. Их состав, правовое положение, полномочия и предназначения регламентируются ведомственными приказами и инструкциями. Создается впечатление, что такое положение дел всех устраивает. Возможно и по той причине, что координатором деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, следовательно, и по осуществлению уголовного преследования согласно ст.1 Федерального закона «О прокуратуре РФ» в редакции от 5.01.99 г. выступает прокуратура как орган, призванный

осуществлять надзор за соблюдением Конституции и положением действующих на территории Российской Федерации законов. Думается, что в уголовно-процессуальном Кодексе должна быть специальная норма, закрепляющая создание, состав и полномочия следственно-оперативной группы.

Законодатель в этом направлении сделал определенный шаг. В соответствии со ст. 163 УПК РФ в случаях сложности уголовного дела или большого объема работы по нему производство предварительного следствия может быть поручено следственной группе. В условиях роста организованной преступности, преступности в специализированной среде кредитно-банковских учреждений, преступности, приобретающей все более глобальный («наркотизация всей страны»), даже транснациональный характер, не приветствовать правовое регулирование уже давно существующих таких групп просто невозможно (106)..

105

Все те нравственно-психологические, профессиональные, правовые параметры, которыми должны обладать субъекты уголовного преследования и уже проанализированные нами в равной мере относятся и к сотрудникам оперативных подразделений органов дознания, участвующих в уголовном преследовании от имени и в интересах государства, которые также подвержены профессиональным деформационным процессам, о которых речь шла выше.

106

Глава 4. Правовая культура участников уголовного преследования, защищающих свои права или представляющие законные интересы

4.1. Правовая культура участников уголовного преследования, защищающих свои права и законные интересы.

Из наименования данной главы видно, что в ней пойдет речь о правовой культуре двух групп участников уголовного процесса, которые либо лично, реализуя свои полномочия, осуществляют уголовное преследование, либо участвуют в нем в силу того, что представляют законные интересы первой группы лиц.

Личными полномочиями на осуществление уголовного преследования обладают такие участники уголовного процесса, как потерпевшие и гражданские истцы.

Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо, в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда.

В ст. 52 Конституции РФ 1993 года сказано: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Сказанное означает, что лицо, правам и интересам которого причинен вред, имеет право на защиту, восстановления его нарушенных интересов на любом этапе производства по уголовному делу после признания его соответствующим процессуальным решением (постановлением, определением) потерпевшим.

В период обсуждения различных проектов УПК в литературе пытались определить самостоятельные процессуальные средства потерпевших
и

107

пострадавших от преступления лиц (108). Есть необходимость высказать свое отношение по поднимаемому вопросу и их участию в уголовном преследовании.

Мы, в частности, не считаем необходимым вводить в уголовный процесс такого участника как «пострадавший». По этимологии «страдать» значит «подвергаться чему-нибудь неприятному, терпеть ущерб, урон от чего- нибудь» (109). Такое «страдание» может претерпевать любой человек, но требовать от государства применения к «обидчику» в лице подозреваемого, обвиняемого, подсудимого мер, носящих государственно-принудительный характер, можно лишь при доказанности факта причинения определенному лицу материального, физического ли имущественного вреда как оконченным преступлением, так и на стадии приготовления или покушения на его совершение (110). Причем такая «доказанность» должна быть строго в рамках закона. Отсюда не «пострадавший имеет право на то, чтобы в отношении лица, совершившего преступное посягательство было возбуждено уголовное преследование» (111), а только сам потерпевший (ст.42 УПК РФ) или его представитель (ст. 45 УПК РФ), полномочия которого позволяют им как участникам уголовного процесса сделать это в полном объеме.

Даже те полномочия, которыми наделен потерпевший по действующему уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации (ст. 29, 42, 43 и др. УПК РФ), позволяют ему не только требовать от компетентных органов возбуждения уголовного преследования, но и самому активно участвовать в его осуществлении, причем, в зависимости от того, относится ли то или иное уголовное дело к категории частного, частно-публичного или публичного обвинения. Если по делам публичного обвинения он имеет право «представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного: следствия участвовать в судебном разбирательстве; заявлять отводы; приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а

108

также приносить жалобы на приговор или определения суда и постановления судьи» (часть 2 ст.42 УПК РФ), то дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 частью первой и 130 УК РФ 1996 года «возбуждается не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежит прекращению в случае примирения его с обвиняемым. Примирение допускается только до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора» (часть 2 ст. 20 УПК РФ). По таким делам потерпевший есть никто иной, как частный обвинитель (ет.43 УПК РФ). Как видим, по делам, так называемого, частного обвинения судьба уголовного преследования уже сегодня находится полностью в руках потерпевшего, частного обвинителя (это есть одно из проявлений принципа диспозитивности в уголовном производстве по уголовным делам). Здесь речь может идти, с одной стороны, об увеличении числа такого рода дел, а с другой стороны, о расширении полномочий потерпевших (частных обвинителей) в плане более активного их участия в осуществлении уголовного преследования. Именно об этом ратуют как ученые, так и практики, включая разработчиков нового уголовно- процессуального законодательства.

В отличие от дел частного обвинения по делам, так называемого частно- публичного обвинения (ст. 131; 136-139, 146, 147 ч. 1; ст. 145 УК РФ), возбуждение уголовного преследования зависит от волеизъявления потерпевшего (частного обвинителя), но после того, как такое волеизъявление последует уголовное преследование осуществляется также, как и по всем остальным делам (о так называемых делах о публичном обвинении). Ни о каком прекращении уголовного преследования в связи с примирением потерпевшего (частного обвинителя) с лицом, совершившим преступление (подозреваемым, обвиняемым, подсудимым) речи не может быть. Расширение прав потерпевшего по УПК РФ 2001 года направлено на усиление активизации потерпевшего в уголовном преследовании, вплоть до наделения его правом участвовать в судебных прениях, при
пересмотре судебного приговора

109

(кассация, надзор) (112), полностью согласуются с линией государства не только по провозглашению в Основном законе государства (ст. 17-64 Конституции РФ) прав и свобод граждан, но и реальному их гарантированию, в том числе и закрепленных, в частности, в ст. 52 и 53 Конституции РФ прав потерпевшего.

В срезе нашего исследования значительный интерес представляют физиолого-индивидуальные свойства потерпевших и частных обвинителей; их нравственные, психологические, профессиональные качества. Только взятые в своей целостности и совокупности, в органической взаимосвязи и взаимозависимости они могут свидетельствовать об уровне их как общей, так и правовой культуры и ее проявлении при осуществлении уголовного преследования.

Культура как «способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленной в пределах материального и духовного труда, в системе специальных норм и учреждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой к самим себе» (ИЗ) включает, в частности, в себя культуру поведения, отношения человека к самому себе, общение со всеми, кто окружает себя в быту, семье, в трудовом коллективе, вежливость во всех формах своего проявления (114).

Достаточно в малейшей степени проигнорировать любую из указанных составных, как ни о какой культуре нельзя будет вести и речи. Общая культура, культура поведения в обществе есть лишь самый приближенный каркас, своего рода «скелет» поведения индивида. Насколько различен человек, настолько и может разниться культура его поведения. Возможные параметры здесь находятся в гуще социально-экономической среды человеческого общежития и напрямую влияют на формирование правовой культуры индивида. Тем более, если в качестве такого «индивида» выступает человек, которому преступлением причинен тот или иной вред.

но

А.Ф. Кони подчеркивал, что «потерпевшие от преступления склонны преувеличивать обстоятельства или действия, в которых выразилось нарушение их имущественных или личных прав…. Простая палка является в показаниях дубиной, угроза пальцем - подъемом кулака, возвышение голосом - криком, первый шаг вперед - нападением, всхлипывание - рыданием и слова «ужасно», «яростно», «оглушительно», «невыносимо» возрастают на каждом шагу в описании того, что произошло или могло произойти с потерпевшим» (115). Все такие субъективные наслоения при оценке сообщаемой потерпевшим информации должны отбрасываться как не ведущие к объективной истине, исключающие ее. И особенно внимательными надо быть тогда, когда потерпевший находится как бы в эпицентре правонарушения, а это все, так называемые, насильственные преступления. В их числе и дела о половых преступлениях, когда зачастую «поведение потерпевших бывает провокационным (116), а это приводит к тому, что будущий насильник, принимая желаемое за действительное, доводит себя до такой степени возбуждения, при которой в дальнейшем, видя сопротивление жертвы, уже не может удержать себя под контролем» (117). Чуть более двух десятков лет назад проводились серьезные исследования виктимного поведения потерпевших (118). На их базе ожидались значительные результаты по выработке мер профилактики правонарушений, особенно в молодежной среде. Но, к сожалению, события последней четверти XX века, связанные в определенной степени, прямо скажем, с ложным представлением о том, что провозглашенные в главе второй Конституции РФ 1993 года права и свободы человека и гражданина ограничивать нельзя, подобные исследования низошли на нет, полученные данные остались лишь констатацией того, что имело место в реалиях. Заметим, что, к сожалению, такие «реалии» сегодня мы значительно превзошли, о чем нетрудно судить как по специальным, так и по многочисленным публикациям в СМИ о наркоманизации, проституции, пьянстве и других пороках; причем для этого совершенно не нужно, как

Ill

иногда говорят, «внимательного взгляда», ибо все находятся «на поверхности» (119).

Виктимное поведение любого человека (вне зависимости от возраста, пола, образования, повседневной среды обитания и т.д.) не могут не влиять на формирование культуры поведения человека, в том числе его правовой культуры. Вряд ли можно согласиться с Н.С. Алексеевым, В.Г. Даевым, Л.Д. Кокоревым (120) в безосновательной критике Н. Селиванова, утверждавшем, что «все убийства женщин в возрасте 28-70 лет в населенных пунктах, вне жилья, совершены соседями, сослуживцами или односельчанами потерпевших на почве оскорблений и обидных замечаний, высказанных потерпевшими в адрес преступников» (121). Известный маститый ученый не мог ошибиться. Он прав в своих утверждениях. К сожалению, народ у нас в России именно такой. Одна из банальных истин марксизма о том, что «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» как ржа проедала советскую идеологию, была ее своеобразным девизом. Привычка вмешиваться в частную жизнь, причем обязательно коллективно, стало неотъемлемой чертой общества периода советизма.

Оскорбления, обидные замечания, послужившие своеобразным толчком к убийствам - ярчайшее свидетельство низкого уровня человеческой культуры, тем более культуры правовой. Последняя требует для себя благоприятной почвы, но ее сегодня просто нет. В те годы, когда проф. Н.М. Селиванов делал свои, как видим весьма пессимистические выводы, были, тем не менее, определенные формы правовой пропаганды. Возможно, в них было много примитивного, но все же хоть какой-то объем правовых знаний несли в массы. Сегодня вообще исчезли «университеты правовых знаний», «правовые лектории», канул в бездну популярный журнал «Человек и закон»; в газетах начисто исчезли рубрики, посвященные разъяснению отдельных положений законов, а если и подается материал о практике их применения, то обязательно в «жаренном» виде, в срезе «сенсаций сегодняшнего дня». В этом же срезе

112

преподносится и то, что еще сохранилось. Достаточно обратиться к телевизионным передачам Пименова и Абаева. Кроме констатации негативных фактов ничего они в себе не несут. Но ведь это не правовая пропаганда! Вряд ли можно расценить их как средство воспитания правовой культуры населения. Скажем прямо и честно — мы забыли о ней. И в этом отношении мы отстали от философов и юристов древности, таких как Платон, Аристотель, Цицерон, Сенека; от прогрессивных мыслителей XVIII - XX веков Локка, Монтескье, Радищева, Герцена, Иммануила Канта, Бердяева и др. Да, в статье 1 Конституции России 1993 года записано, что «Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Однако для того, чтобы Россия действительно стала «правовым государством», надо еще очень и очень много сделать. Среди предпосылок такого государства ученые называют «достижение высокого правового уровня политического и правового сознания людей, с выработкой у них необходимой для активного участия в политической и общественной жизни общечеловеческой культуры» (122). Составной частью последней является правовая культура как «состояние правосознания, законности, совершенства законодательства и юридической практики, выражающие утверждение и развитие права как социальной ценности» (123). Наши законы должны качественно регулировать все общественные отношения: в свою очередь народ (в нашем случае - потерпевшие) должны не только знать, понимать эти законы, но, главное, своевременно и точно выполнять содержащиеся в них правовые предписания. В этом заключена цель правового воспитания; без этого невозможно формирование личности, не только убежденной в необходимости своего правомерного поведения, но и требующей последнего от других (124).

Все сказанное относится не только к потерпевшему как к субъекту уголовного преследования, но и к гражданскому истцу, особенно в ситуациях, когда в качестве последнего выступает физическое лицо,
которому в

113

результате преступления причинен материальный ущерб. В случаях причинения преступлением материального ущерба юридическому лицу интересы последнего при производстве по уголовному делу (в досудебных и судебных стадиях уголовного процесса) представляют их соответствующие должностные лица (чаще - юрисконсульты), имеющие, как правило, высшее юридическое образование, а зачастую опыт (стаж) работы в правоохранительных органах. Соответственно этому и правовая культура у них как общее правило значительно выше. Ее структура и содержание включает в себя многое из того, о чем шла речь выше при анализе нравственно-психологических и правовых компонентов должностных лиц органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, осуществляющих уголовное преследование лиц, совершивших преступление. Гражданские истцы и их представители своей главной целью видят возмещение причиненного преступником непосредственно им или представляемому ими предприятию, учреждению, организации, фирме материального ущерба. Ясно, что такое возмещение возможно лишь при доказанности факта, что именно тем или иным преступлением, совершенным определенным лицом, причинен изыскиваемый материальный ущерб. Срез уголовного преследования со стороны гражданского истца, хотя и связан тесно с установлением по конкретному уголовному делу основного вопроса -вопроса о доказанности факта преступления и его виновного учинения точно известным лицом (125), тем не менее имеет некоторую специфику в плане своей связи с доказыванием наличия необходимой причинной связи между тем или иным преступлением и причиненным материальным ущербом в определенных размерах. Причем, связь эта не должна быть опосредованно какими-либо побочными обстоятельствами.

С введением в действие Гражданского Кодекса РФ у лица, которому посягательством на его личные имущественные права был причинен моральный вред, возникло право требовать денежной компенсации
за

114

причиненный моральный вред (ст. 152 части первой ГК РФ). В связи с этим, в пункте 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» было дано разъяснение, что потерпевший при производстве по уголовному делу вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда.

Если потерпевшим гражданин может быть признан независимо от своего волеизъявления, то гражданским истцом он, а также и юридическое лицо могут стать только в случае заявления соответствующих требований.

УПК РФ предусматривает участие в уголовном преследовании частного обвинителя по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), 116 (побои), 129 частью первой (клевета без отягчающих обстоятельств) и 130 (оскорбление) УК РФ.

Согласно ст. 43 УПК РФ «частным обвинителем является лицо, подавшее жалобу в суд по делу частного обвинения в порядке, предусмотренном ст. 318 настоящего Кодекса, и поддерживающего обвинение в суде».

В соответствии со ст. 318 УПК РФ дела частного обвинения возбуждаются путем подачи заявления потерпевшим или его законным представителем. В случаи смерти потерпевшего уголовное дело возбуждается путем подачи заявления его близким родственником, а согласно части 3 ст. 318 УПК РФ - прокурором. Порядок рассмотрения и разрешения уголовных дел частного обвинения в мировом судье регламентируется ст. 319 УПК РФ. По такого рода делам допускается примирение сторонами. Лишь при не достижении последнего мировой суде назначает судебное разбирательство уголовного дела, которое впоследствии проводится в обычном порядке.

Согласно ет. 321 УПК РФ судебное разбирательство по уголовному делу частного обвинения должно быть начато не ранее 3 и не позднее 14 суток со дня поступления в суд жалобы или уголовного дела.

115

Обвинение в суде поддерживает, как правило, частный обвинитель. Судебное следствие по уголовным делам частного обвинения начинается с изложения заявления частным обвинителем или его представителем. При одновременном рассмотрении по уголовному делу частного обвинения встречного заявления его доводы излагаются в том же порядке после изложения доводов основного заявителя. Обвинитель, в том числе и государственный обвинитель, вступивший в дело в соответствии с частью 4 ст. 20 УПК РФ, вправе представить доказательства, участвовать в их исследовании, излагать суду свое мнение по существу обвинения, о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Обвинитель может изменить обвинение, если это не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту, а также вправе отказаться от обвинения.

Статус частного обвинителя каких-то особых отличий от других субъектов уголовного преследования с позиции требований к его правовой культуре не знает.

Субъектами уголовного преследования, как отмечалось, могут выступать в соответствии со ст. 45 УПК РФ представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя. В качестве таких представителей могут участвовать в уголовном деле, на любом этапе производства по нему адвокаты, близкие родственники и иные лица, уполномоченные в силу закона представлять при производстве по уголовному делу законные интересы потерпевшего и гражданского истца (126).

Участие законных представителей и представителей при производстве по уголовному делу предусмотрено с целью обеспечения потерпевшему, гражданскому истцу и частному обвинителю содействия в реализации их прав. Представители должны действовать только в интересах представляемых. Объем прав представителей является производным
от

116

прав представляемого лица. Представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя в процессе осуществляемого ими уголовного преследования вправе осуществлять все права представляемых, за исключением тех, которые носят личный характер, такое как право давать показания и примиряться с обвиняемым (подсудимым), снизить размер исковых требований при причинении вреда физическому лицу. Представители потерпевшего, если обстоятельства позволяют это делать, участвуют в уголовном процессе наряду с самим потерпевшим, а представители гражданского истца - как наряду с ними, так и вместо них. Что касается законных представителей (согласно п. 12 ст. 5 УПК РФ таковыми являются родители, усыновители, опекуны, попечители потерпевшего, представители учреждений и организаций, на попечении которых
находится

потерпевший) недееспособных или ограниченно дееспособных лиц, то они реализуют права представляемых в полном объеме. Мы не считаем, что такое может иметь место только в случае смерти потерпевшего, когда его интересы представляет правопреемник (127).

Представители должны знать предоставляемые им права, понимать свое предназначение и добросовестно выполнять обязанности представителя. В этом их нравственный долг, правовая культура. Таким образом, если законный представитель потерпевшего или гражданского истца по своим интеллектуальным качествам, возрастным особенностям, образованию, болезненному состоянию не способен в полной мере выполнять обязанности представителя, то лицо, расследующее уголовное дело, прокурор, судья обязаны разъяснить это потерпевшему, гражданскому истцу, предложить им выбрать такого представителя, который сумел бы надлежащим образом выполнить процессуальные права и обязанности представителя и тем самым оказать наиболее эффективную помощь в защите прав и законных интересов потерпевшего или гражданского истца. На наш взгляд, лучше, если в качестве представителя будет выступать
лицо, имеющее высшее юридическое

117

образование (желательно адвокат), но предложения о выборе представителя могут носить только рекомендательный характер. Выбор представителя - это сугубо личное право представляемого (исключение касается несовершеннолетних и недееспособных или признанных ограниченно дееспособными лицами).

Для осуществления представительства потерпевшего чаще всего заключают соглашение с адвокатами. И это не случайно, ибо, как отмечал проф. И.Я. Дюрягин, «потерпевшему требуется не сострадание, а достойная помощь» (129).

К тому же, согласно ст. 48 Конституции РФ «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи». Именно для оказания такой помощи и предназначена наша адвокатура, являющаяся общественной самоуправляемой организацией юристов- профессионалов.

4.2. Правовая культура адвокатов-представителей потерпевших и гражданских истцов, являющихся субъектами уголовного преследования

Традиционно адвокаты участвовали и участвуют в уголовном процессе в качестве защитников обвиняемого (подсудимого, подозреваемого). Для осуществления своей процессуальной функции защиты они наделяются такими правовыми средствами (ст. 53 УПК РФ), которые при эффективном их использовании позволяют адвокатам-защитникам оказывать своим

подзащитным квалифицированную профессиональную юридическую помощь.

Вопросам уголовно-процессуальной деятельности адвоката-защитника уделяется в науке и практике много внимания (129). Возможность же адвокатам выполнять по уголовному делу представительские функции в литературе даже подвергалось сомнению {130). Но законодатель отверг

118

такую мысль, более того адвокаты получили возможность представлять в уголовном процессе интересы не только потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, но и частного обвинителя и даже свидетеля (ст. 56 УПК РФ).

По этому пути идет и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Иначе и не может быть, ибо согласно ст.48 Конституции РФ каждому гражданину (следовательно, и потерпевшему, гражданскому истцу и свидетелю) «гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи». Именно такая задача и поставлена перед адвокатурой. Вместе с тем анализу деятельности адвоката в качестве представителя потерпевшего или гражданского истца по уголовному делу в процессуальной литературе до сих пор уделено совершенно мало внимания (131). И уже совсем непонятен факт, что ни среди материалов «Круглого стола издательства «Юридическая литература», ни в юбилейном сборнике Московской Государственной коллегии адвокатов не нашлось места указанной проблеме (132).

Что касается полномочий адвоката-представителя по его участию в уголовном преследовании, то они те же, что и полномочия представляемых (потерпевших, гражданских истцов), за исключением прав, которые носят личный характер (об этом говорилось выше). Адвокат-представитель должен действовать только в интересах представляемых, но не во вред им. При этом, как нам представляется, он вправе пользоваться большинством из тех прав, которыми обладает в соответствии со ст. 53 УПК РФ адвокат-защитник. Но использовать эти права он должен с позиции того, что он является не защитником, а участником (субъектом) уголовного преследования, и с точки зрения процессуальной позиции он находится на другой стороне - на стороне обвинения.

В связи с предложением о расширении полномочий защитника возникает вопрос и о необходимости расширения полномочий адвоката-

119

представителя, в том числе и по его участию в уголовном преследовании. Так, в частности, ввиду того, что уголовное преследование фактически начинается с момента использования компетентными правоохранительными органами государства мер уголовно- процессуального принуждения в виде, в частности, задержания лица по подозрению в совершении преступления (ст. 91 УПК РФ), то представляется, что уже с этого момента (момента составления протокола задержания) адвокат-представитель потерпевшего (гражданского истца) должен быть допущен к участию в деле, при условии, конечно, если наличие последних признано соответствующими постановлениями (ст.42 и43 УПК РФ) (133). Адвокат может представлять интересы не какого-то абстрактного лица, а участника уголовного процесса, каковыми являются потерпевший или гражданский истец.

В последние годы дискуссионными стали вопросы о праве адвоката на так называемое «параллельное расследование по уголовному делу», да еще и с возможностью использования при этом (в частности, для сбора доказательств) услуг частных детективов и сотрудников частных охранных агентств (фирм) (134). Вполне резонно возникает вопрос о том, не нужно ли такие вопросы ставить в тех случаях, когда адвокат выступает в качестве представителя потерпевшего или гражданского истца, встает на сторону обвинения и участвует в уголовном преследовании. Думается, что однозначного ответа по такого рода вопросам быть не может. Мы поддерживаем тех процессуалистов, кто выступает против наделения адвокатов правом на производство по уголовному делу «параллельного расследования» (135). Главное препятствие этому нам видится в том, что адвокатура действует в соответствии с законодательством об общественных объединениях. Отсюда, полномочия адвокатов не носят характера государственно-властных, без чего никакое расследование по уголовному делу просто невозможно. В то же время адвокату-представителю потерпевшего (гражданского истца) ничего не мешает самому скажем,
осмотреть место, где возможно произошло

120

преступление, принять участие в других следственных действиях, производимых лицом, расследующим уголовное дело, собрать путем запросов документы, характеризующие личность обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, ознакомиться с материалами дела и т.д. Именно с этих позиций нужно расценивать содержание части 3 ст. 86 УПК РФ о том, что «защитник вправе собирать доказательства путем: 1) получения предметов, документов и иных сведений; 2) опроса частных лиц с их согласия; 3) истребования справок, характеристик, иных документов из организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии». Но это не предварительное расследование по уголовному делу. Правовая природа последнего совершенно другая. Обусловлена она государственно-властными отношениями. Адвокатура же, представителями которой чаще и являются защитники, есть структура негосударственная, а общественная. Нет препятствий и на пути более активного участия адвоката-представителя во всех частях судебного разбирательства по уголовному делу, в том числе на судебном следствии и во время судебных прений на стороне, естественно, обвинения; возможно стоит серьезно подумать и о его более широком участии в стадиях пересмотра судебных приговоров с позиции осуществляемого им уголовного преследования, и даже в стадии исполнения приговоров (например, путем возражения против условно-досрочного освобождения осужденного).

Что касается обращения адвоката-представителя к услугам (к помощи) частных детективов и сотрудников охранных агентств, то на этом пути серьезных преград нами не видится. К тому же предполагается, что труд указанных лиц должен будет оплачивать сам адвокат-представитель (откуда он возьмет в этих целях денежные средства — это его личные проблемы; можно лишь предположить что, по крайней мере, российский адвокат может делать это лишь за счет своего клиента).

121

Мы полагаем остро необходимым, чтобы полномочия адвокатов- представителей потерпевших и гражданских истцов были самостоятельно и полно закреплены в специальных нормах уголовно-процессуального закона.

Что касается требований, предъявляемых к адвокатам, то они общие вне зависимости от того, являются ли они адвокатами-защитниками и адвокатами-представителями, участвующими в осуществлении уголовного представления.

Адвокатами в Российской Федерации являются лица, допущенные в установленные в установленном уголовно-процессуальном кодексом и законом об адвокатуре порядке к осуществлению профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи физическим и юридическим лицам. В соответствии с проектом Федерального закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации” адвокатом может быть гражданин Российской Федерации, имеющий высшее юридическое образование. Мы здесь полностью согласны с тем, что уровня бакалавров права с учебным планом, рассчитанным на четыре года обучения, здесь недостаточно, в отличии от магистров права с шестилетним сроком юридической подготовки (136) (прецедента ни в Удмуртии, ни в Татарстане, ни в Башкорстане пока нет). Кроме того, необходим стаж работы по юридической профессии не менее двух лет, сдать квалификационный экзамен, получить лицензию на право занятия адвокатской деятельностью (сегодня пока такой лицензии не требуется) и вступить в коллегию адвокатов.

Лица, не имеющие стажа работы по юридической профессии, или имеющие такой стаж менее двух лет, должны проходить в течение года (срок совершенно справедливо увеличивается в два раза) стажировку в адвокатуре под руководством опытного адвоката-наставника.

Важным шагом на пути повышения квалификации адвокатского корпуса является, на наш взгляд, повышение роли квалифицированной комиссии при президиумах коллегии адвокатов для принятия экзамена у лиц, желающих заниматься адвокатской деятельностью.

122

Мы приветствуем и введение должности помощника адвоката. С одной стороны такой помощник может оказывать помощь своему адвокату в оказании последним клиенту (в нашем случае - потерпевшему, гражданскому истцу) необходимой квалифицированной юридической помощи; с другой стороны - это хороший источник пополнения квалифицированных адвокатских рядов.

Имевший место до октября 1917 года институт помощников присяжных поверенных (помощников адвокатов) себя вполне оправдал (137). Возрождение такого института во всех отношениях окажется полезным (помощь адвокату, выработка профессиональных навыков, количественное увеличение адвокатского корпуса и т.д.). В плане оказания квалифицированной юридической помощи немалую пользу, на наш взгляд, принесло бы учреждение в России института ассоциаторов (в американском варианте - это вчерашний выпускник юридического вуза, принятый в фирму на фиксированную заработную плату, выполняющий на протяжении одного-двух лет несложную юридическую работу, а после сдачи экзамена, получает право на самостоятельную юридическую практику, в том числе быть принятым в коллегию адвокатов) (138). Повышению качества адвокатского корпуса, на наш взгляд, способствовало бы и то, чтобы в каждом отдельно взятом субъекте Российской Федерации была одна единая коллегия адвокатов, как это, к примеру, имеет место в Татарстане, Башкортостане и ряде других субъектов Федерации. Думается, что создание в начале 90-х годов параллельных адвокатских коллегий, хотя и привело к увеличению адвокатского корпуса, но нанесло, как нам представляется, большой урон процессу оказания клиентом качественной квалифицированной юридической помощи (139).

Подготовке квалифицированных адвокатов призвана служить и практика создания для студентов-юристов юридических клиник на
общественных

123

началах. Такая клиника в 1999 году создана при Удмуртском государственном университете и сейчас разворачивает свою работу.

Наряду с общим юридическим образованием адвокаты, как нам думается, должны обладать еще и определенной специализацией. Вряд ли можно безоговорочно во всем согласиться с утверждением председателя Федерального союза адвокатов России А.В. Клигмана в том, то «настоящим адвокатом может называться и считаться только тот, кто умеет делать все. Не может быть так, чтобы адвокат говорил: «Я занимаюсь только уголовными вопросами, и консультировать население по другим вопросам не могу» (140). Думается, что эпоха «всезнающих» адвокатов уже прошла. Социально-экономические преобразования последнего десятилетия XX века, становление в стране поистине широкомасштабных рыночных отношений, вызвали к жизни бурный поток нового законодательства, в котором скорее можно «утонуть», чем его досконально, самым тщательным образом освоить. Без специализации адвокатского корпуса сегодня трудно обойтись. Классические территориальные юридические консультации, как нам видится, постепенно себя изживают. На их смену приходят адвокатские фирмы, бюро, конторы, специализирующиеся по отдельным вопросам, в том числе и криминальным. В таких условиях стоит серьезно подумать о реализации все более чаще раздающихся предложений о необходимости специализации студентов-юристов в области адвокатской профессии, вплоть до возможного учреждения даже отдельной правовой специализации (141).

И еще об одном - о необходимости постоянного, хорошо продуманного процесса повышения квалификации лиц, занимающихся адвокатской деятельностью (курсы, школы и др.). Мы полностью солидарны с В.М. Клигманом в о том, что «сегодня нужно самым активным образом организовать профессиональную учебу и для тех, кто недавно окончил юридические вузы, и для тех, кто уже давно закончил учебу, потому что законодательство меняется очень быстро. Если мы этого не сделаем, то нам

124

придется сталкиваться с теми, кто называет себя адвокатом, а книжку в руки брал лет 10 назад. Поэтому нужно, чтобы уровень подготовки адвоката соответствовал современным требованиям» (142). В силу этого мы не являемся сторонниками, так называемых «частнопрактикующих адвокатов». Разрешение на частную практику руководящий орган соответствующей коллегии адвокатов (Президиум) должен давать только при однозначной убежденности в высшем профессионализме и моральной чистоплотности адвоката, испрашивающего разрешение на частную практику. Здесь можно подумать и о возможных условиях для выдачи такого разрешения в виде, например, не менее десятилетнего безупречного стажа в качестве адвоката. Однако в любом случае выдающий адвокату разрешение на осуществление частной практики президиум должен держать деятельность такого лица под контролем (ежегодные отчеты, возможно раз в пять лет установить пересдачу квалифицированного экзамена и т.д.). Наличие высшего юридического образования и даже солидного стажа работы по юридической профессии есть хоть и значительная, но все же лишь часть правовой культуры адвоката. Другой ее частью выступает уровень овладения соответствующей правовой действительностью, умение применять свои правовые знания на практике. Сказанное в полной мере относится и к адвокату-представителю потерпевшего или гражданского истца, принимающему участие в уголовном преследовании.

Об уровне правовой культуры деятельности адвоката вообще можно судить исходя, как нам представляется, из следующих критериев: а) от того, насколько он знает и оценивает предоставленные ему законом права и обязанности; б) как он сам соблюдает правовые предписания и руководствуется ими при оказании юридической помощи своим клиентам.

Первый из названных критериев в большей степени связан с правосознанием адвоката, а второй - с его правомерным поведением. Оба эти критерия настолько важны и взаимосвязаны между собой, что отдавать предпочтение одному из них пусть даже в наималейший ущерб другому

125

адвокат не вправе. Только взятые в единстве они могут свидетельствовать об уровне его правовой культуры. Одновременно они свидетельствуют и о степени уважительного отношения адвоката к праву в целом, с одной стороны, осознание им социальной ценности права, отдельных правовых предписаний, а, с другой - о согласовании своего поведения с заложенным в праве, отдельно взятой группе правовых норм или норме содержанием.

Высокий уровень правовой культуры адвоката предполагает с его стороны не только уважение к праву, но и привычку соблюдать предписания правовых норм. Такая привычка во многом представляет собой нравственно-психологическую установку адвоката, основанному на целом ряде явлений идеологического свойства, но так или иначе связанных с правом, правопониманием, уважительным к нему отношением, применением в соответствии с его содержанием. Все это способствует формированию у адвоката твердых убеждений в правоте отстаиваемой им на следствии или в суде позиции.

Высокий профессионализм и правовая культура, глубокая убежденность адвоката в правоте своей позиции еще недостаточны для оказания подзащитному высококвалифицированной юридической помощи. Со стороны адвоката здесь требуется еще и соответствующая социально- правовая активность в своем поведении, в том, насколько он эффективно и целеустремленно использует предоставленные ему законом средства и способы оказания юридической помощи потерпевшему или гражданскому истцу в уголовном преследовании лица, нанесшего им своим преступлением тот или иной вред (подозреваемого, обвиняемого, подсудимого).

Проанализированные нами требования, предъявляемые к адвокатам, содержат в себе не только профессионально-правовые положения, но и аспекты этического и нравственно-психологического характера. Рассмотрению последних посвящено значительное число работ (143). Данное обстоятельство позволяет, как нам представляется, в некоторой
степени

126

ограничить предлагаемое исследование определенными рамками. Сошлемся, в частности, на Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов, одобренные в 1995 году Правлением МАЮ в г. Эдинбурге (Шотландия). Согласно им адвокаты должны:

  1. постоянно поддерживать высочайшие стандарты доверия и сопричастности по отношению к тем, с кем они вступают в контакт;
  2. относиться к интересам своих клиентов как к самому важному, при условии выполнения обязанностей перед судом, соблюдения требований правосудия и профессиональных этических стандартов;
  3. уважать любое обязательство, данное при выполнении профессиональных обязанностей, до тех пор, пока это обязательство не выполнено либо не отменено;
  4. не принимать поручение, если интересы их клиентов находятся в противоречии с интересами самих адвокатов, их партнеров или других их клиентов;
  5. должны всегда соблюдать конфиденциальность в отношении бывших и настоящих клиентов за исключением предусмотренными законодательством;
  6. уважать право клиента на свободный выбор;
  7. точно учитывать деньги клиентов, которые клиенты дали им на доверительное хранение, и должны держать эти деньги отдельно от собственных денег;
  8. поддерживать высокую степень собственной независимости для того, чтобы иметь возможность дать клиентам беспристрастный совет;
  9. высказать своим клиентам беспристрастное мнение о вероятном исходе их дела и не создавать условия для ненужной работы, оплачиваемой клиентом;

127

  1. прилагать все силы для выполнения своей работы компетентно и без задержки и не должны принимать поручения, если не уверены в его квалифицированном выполнении;
  2. вправе назначать разумный гонорар за свою работу (причем требование гонорара не должно быть условием выполнения работы, которая заняла больше времени, чем было необходимо, либо сопровождалась ненужными действиями адвоката);
  3. всегда относиться к своим клиентам в духе уважения, сотрудничества и справедливости (144).
  4. Таким образом, абсолютно большинство из названных принципов имеют самое непосредственное отношение не только к процессу оказания помощи своему клиенту в защите от подозрения и обвинения, но и в уголовном преследовании тех, кто своим преступлением нанес потерпевшему или гражданскому истцу физический, моральный или имущественный вред.

Приведенные выше принципы в основе своей характерны и для нашей адвокатуры. Так, в ст. 16 Положения об адвокатуре в РСФСР 1980 года адвокат «должен быть образцом моральной чистоты и безупречного поведения». Вместе с тем нельзя не приветствовать разработку Комитетом по защите прав адвокатов Федерального союза адвокатов России проекта «Правил профессиональной этики российских адвокатов». В документе особо подчеркивается, что защита прав и свобод человека и гражданина является профессиональной обязанностью и нравственным залогом
адвоката.

Точность, пунктуальность, честность, правдивость и компетентность названы как основные гарантии нормальных отношений адвоката с клиентом (145).

Поистине огромная работа в этом направлении проделана профессором М.Ю. Борщевским, разработавшим этические правила поведения адвоката и создавшим прекрасный проект Кодекса адвокатской деятельности.

128

В связи с тем, что профессия юриста, как, пожалуй, мало какая иная связана с решением судеб людей, а к людям нельзя быть равнодушным, нельзя игнорируя эти судьбы и раздвигая их локтями «делать карьеру» (146), при рассмотрении требований, предъявляемых к адвокату, представляющему, в частности, интересы потерпевшего и гражданского истца и участвующим в их интересах в осуществлении уголовного преследования, с неизбежностью приходится констатировать необходимость органического переплетения процессуально правового и нравственного. Только в своем неразрывном единстве они могут дать представление об уровне (состоянии) правовой культуры такого адвоката и тем самым и ее социальной ценности. Опираясь на разработанную нашими учеными теорию социальной ценности права (147), социальная ценность деятельности адвоката, органически сочетающем в себе правовую и нравственную ее стороны, видится нами в добросовестном выполнении своих служебных обязанностей по
оказанию

высококвалифицированной юридической помощи своим клиентам по отстаиванию (защите) их интересов, а также в содействии в формировании высоконравственных и культурных взаимоотношений между всеми лицами, с которыми адвокату приходится вступать в тот или иной конфликт в сфере соответствующих правовых отношений, в нашем случае, уголовно-процессуальных, по участию в осуществлении уголовного преследования лиц, которые своими преступными действиями нанесли потерпевшим или гражданским истцам физический, материальный или имущественный вред.

Говоря о правовой культуре потерпевших и гражданских истцов, их законных представителей, а также адвокатов как представителей потерпевших и гражданских истцов, осуществляющих уголовное преследование, мы не считаем необходимым выделять в работе специального раздела ,

посвященного вопросам их возможной профессиональной деформации.

Применительно к таким физическим лицам, как потерпевший и гражданский истец, о профессиональной деформации говорить
вообще

129

некорректно; речь может идти лишь о каких-то происходящих в их психике и сознании деформационных процессах. Но для этого нужны медико- психологические и психиатрические исследования с соответствующими выводами, подтверждающими, например, наличие у потерпевшего или гражданского истца какого-либо физического или психического заболевания, в силу наличия которых он сам самостоятельно не может защищать при производстве по уголовному делу свои права законные интересы либо ограничен в этом. В подобных случаях возникает вопрос о том, чтобы его права и законные интересы отстаивал в уголовном процессе кто-то из числа его законных представителей (отец, мать и т.д.) или адвокат.

Что касается профессиональной деформации адвоката-представителя потерпевшего или гражданского истца, то такое вполне возможно; оно просто имеет место. Содержание и проявление профессиональной деформации мало чем отличается от всего того, о чем мы вели речь в предыдущем разделе работы применительно к анализу характера и прочих причин профессиональной деформации лиц, расследующих уголовные дела, и прокуроров. Следует, однако, заметить, что названные лица являются сугубо должностными лицами государственных органов и получают от государства заработную плату. Адвокат-представитель потерпевшего или гражданского истца государственно-властными полномочиями не обременен; его заработок, а, следовательно, в какой-то степени и жизненный уровень зависит большей частью от заключенного с представляемым соглашения (договора) и качественного выполнения последнего. Оказание же квалифицированной юридической помощи своему клиенту зависит во многом от физических и психических свойств, личностных черт адвоката, в том числе от того, насколько он профессионально грамотен, организован, обладает познавательными, коммуникативными, конструктивными способностями. Адвокат должен рассчитывать свои возможности и стремиться выполнить свои
обязательства. Адвокат, для которого интересы представляемого,

130

расцениваются им как нечто второстепенное, работающий по принципу как-нибудь отработать гонорар - это глубоко деформированный адвокат, которого к работе с людьми тем более той, которая связана с разрешением людских судеб, и близко допускать нельзя. «Профессиональной деформации, как справедливо отмечает проф. А.С. Кобликов, может противостоять только человек с развитым чувством долга, справедливости, подлинно гуманный» (148). Сказанное относится и ко всем тем, кто участвует в осуществлении уголовного преследования, в том числе и к адвокатам, представляющим по уголовному делу интересы потерпевших и гражданских истцов.

Заключение

Уголовное преследование появилось одновременно с самыми первыми преступными посягательствами. Его контуры формировались постепенно по мере становления и развития государства, совершенствования процесса регулируемого правом, правовыми предписаниями общественных отношений.

Без уголовного преследования не может существовать ни один уголовный процесс, ни одна система уголовного судопроизводства. В связи с социальными реформами конца пятидесятых годов двадцатого столетия (в период, так называемой «хрущевской оттепели») власть имущие посчитали излишним существование термина уголовное преследование в создаваемом ими уголовном законодательстве Научное обоснование этому нашлось в утверждении о том, что до формулирования по расследуемому делу первоначального обвинения никакого уголовного преследования не существует, а подозреваемое в совершении преступления лицо в необходимых случаях подвергается лишь лишениям личного характера для того, чтобы совместными усилиями его самого и органов, расследующих уголовное дело,

131

установить по последнему объективную истину. И лишь в случае доказанности факта совершения определенным лицом преступления формулировалось первоначальное обвинение и тем самым появилась уголовно-процессуальная функция обвинения. Функция эта впитывала в себя не только процессуальную деятельность по изобличению обвиняемого в инкриминируемом деянии, но и все содержание уголовного преследования. А раз так, то и необходимости в использовании «подмоченной» в годы сталинских репрессий терминологии в виде уголовного преследования посчитали не нужным, вредным.

Но жизнь, повседневные реалии все ставят на свои места. Между вынесением двух постановлений - о возбуждении уголовного дела (ст. 146 УПК РФ), и привлечением лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого (ст. 171 УПК РФ) проходит зачастую значительный временной промежуток. В этот временной промежуток проводится активная уголовно-процессуальная деятельность по собиранию, исследованию и оценке доказательств и других средств доказывания, которая зачастую оказывается просто невозможной без обращения к мерам уголовно-процессуального принуждения, в том числе таким, как задержание подозреваемого в совершении преступления лица с содержанием его в местах изоляции, обыск, освидетельствование и другие действия, связанные с ограничением, ущемлением гарантированных гражданам конституционных прав и свобод, то есть имеет место то, что не может не входить в содержание уголовного преследования. Длительная «игра в демократию» так или иначе не могла не прерваться. «Прерваться» она должна была на наш взгляд, в самом УПК РСФСР, в законах, регламентирующих деятельность таких органов как МВД СССР (затем РФ), КГБ (последующем ФСБ), возможно иных учреждениях, преимущественным предназначением которых являлась борьба с преступностью. Но ожидаемый «взрыв» произошел в другом месте - в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января

132

1992 года (ст.1). Впрочем, какого-либо удивления это обстоятельства и не вызывало в силу предназначения самой прокуратуры как органа, призванного осуществлять надзор за законностью. Термин «уголовное преследование» стал находить свое законное место; указания на возможность осуществления уголовного преследования по делам о преступлениях против интересов службы в комментариях и иных организациях содержаться в пункте 2 и 3 примечания к ст.201 УК РФ 1996 года; он прочно обосновался в таком .российском законодательном акте, как Модельный УПК для государств-участников СНГ (ст. 3, 10, 35-38), в УПК государств ближнего зарубежья (Киргизстан, Казахстан) и естественно в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации 2001 года. Заметим, что правовая регламентация вопросов уголовного преследования, связанная с регулированием вопросов об отнесении дел к делам публичного, частно-публичного и частного преследования, обязанностях и других препятствующих уголовному преследованию обстоятельствах. Конкретные же способы осуществления уголовного преследования неразрывно связаны с уголовно-процессуальным доказыванием, что по сути дела представляет собой уже почти весь уголовный процесс, а потому и правовая регламентация—утедовнош пресдедования^^ может быть охвачена одной главой УПК РФ (в нашем случае - главой третьей).

Узаконение термина «уголовное преследование» не могло не вызывать и научного интереса к нему. Исследования ученых не могли не привести к тому, что функция уголовного преследования не могла не основываться на надзорной функции прокуратуры, не вытекать из нее. Можно смело утверждать, что в таком понимании соотношения указанных функций прокуратуры все процессуалисты едины. Разногласия проявляются в определении момента появления функций уголовного преследования и обвинения. Наряду со сторонниками их одновременного появления с момента формулирования по уголовному делу первоначального обвинения,

133

все больше своих сторонников завоевывает, как нам думается, единственно правильное мнение о том, что уголовное преследование как уголовно- процессуальная функция при условии ее сопровождения с применением тех или иных мер уголовно-процессуального принуждения (задержание, например) появляется сразу же после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела и имеет место на всем протяжении производства по уголовному делу, пока имеет место та или иная форма проявления уголовно-процессуального принуждения. Функция обвинения входит в функцию уголовного преследования в качестве ее, скажем так, стержневой части, ибо сама надобность в уголовном преследовании появляется лишь в связи с тем, что кто-то совершил или готовится совершить преступление и нужно сделать все возможное для обеспечения неотвратимости ответственности за правонарушение со стороны такого лица.

Соответственно сказанному в диссертации и сформулировано понятие уголовного преследования как одной из основных, генерирующих уголовно-процессуальной функции и раскрыто его содержание.

Значительное внимание в работе, согласно ее наименованию, уделено субъектам уголовного преследования. При этом в зависимости от того, действуют ли они от имени государства или участвуют в уголовном преследовании для защиты своих личных или представляемых прав и интересов, все возможные субъекты уголовного преследования подразделены на две большие группы и с этих позиций рассмотрены их полномочия по осуществлению уголовного преследования.

Исходя из того, что лица, осуществляющие уголовное преследование, являются участниками уголовного процесса (субъектами уголовно-процессуальной деятельности) и их полномочия достаточно подробно регламентированы уголовно- процессуальным

законодательством, а также проанализированы в
специальных

многочисленных научных исследованиях, диссертант счел
возможным

134

обратить больше внимания на малоисследованную, но весьма остроделикатную в сфере уголовного преследования проблему, связанную с правовой культурой участвующих при его осуществлении лиц. Именно этому посвящена весьма значительная, большая часть диссертационного исследования.

Такая необходимость вызвана потребностями исследования многочисленных и самых разнообразных (социальных, экономических, нравственно-психологических) факторов, которые напрямую связаны с формированием человека как личности, с его общечеловеческой культурой, включающей в себя и правовую культуру. Но и правовая культура имеет разные «оттенки» в зависимости от сферы проявления правового статуса ее носителя, имеющего к тому же не только свой конкретизированный интерес в уголовном преследовании, но и разный уровень общего и правового воспитания, правосознания, ряда других обстоятельств. При этом мы убедились в том, что здесь имеет место еще далеко не исследованное поле для научной деятельности с непосредственным практическим выходом. Поэтому предлагается внести изменения в учебные планы и программы курсов повышения квалификации и первоначальной подготовки. Непосредственно ввести дисциплину как «деонтологическая подготовка сотрудников ОВД, прокуратуры» (См. приложение №2).

Подробно рассмотрен вопрос профессиональной деформации как антипода правовой культуры, в связи, с чем предлагается обратить внимание на экономические, индивидуальные и т.п. факторы которые воздействуют и усиливают причины профессиональной деформации. В 2000 году на первом году службы было уволено 18% следователей, по отрицательным мотивам -7% или почти каждый третий от общего числа уволенных. В 2001 году число уволенных увеличилось на 17% (149).

135

Для того, чтобы обеспечить отбор кадров в системе правоохранительных органов, особенно в системе МВД (следователей, дознавателей), в первую очередь необходимо изменить:

  1. Экономическую политику государства в данном направлении;
  2. Организацию внутреннего учета и контроля, критерии оценки работы должностных лиц занимающихся расследованием преступлений.
  3. Отдельные сделанные нами выводы и предложения сформулированы по тексту работы, а наиболее важные из них вынесены на защиту и получили свое отражения во введении к работе. Повторять их здесь не считаем необходимым. Вместе с тем полагаем, что их реализация явится серьезным подспорьем на пути более эффективного и с большим уровнем правовой культуры выделенных в работе субъектов осуществления уголовного преследования лиц, виновных в преступлении.

136

Примечания

  1. См.: Теория государства и права/Под ред. проф. Марченко М.Н. М.,
  2. С. 269-270.
  3. По этимологии «преследовать» значит «следовать, гнаться за кем- нибудь с целью поимки» Ожегов СИ. Словарь русского языка. М. С.537.
  4. З.См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов/Под ред. Голунского С.А. М., 1955. С. 188, 251, 367 и др.

  5. См.: Социология и политология. 1997, №3, ст.47.
  6. Российская газета, 2001, 4 апреля.
  7. См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 25.

7.См.: Проблемы совершенствования прокурорского надзора/Под ред. Сухарева А.Я. М., 1997.

8.См.: Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы/Под ред. Сухарева А.Я. М., 1997.

9.Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Санкт-Петербург, 1996; «Юридический вестник». Сентябрь, 1995, № 31; Уголовно- процессуальный кодекс РФ. Проект Минюста РФ.

Ю.См.: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: концептуальные положения//Вестник УдГУ, 2002, №1.

11.См.: Еникеев З.Д. Уголовно-процессуальное преследование. Уфа, 2000.

12 Барщевский М.Ю. Адвокатская этика. М., 2000.

13.«Преследовать» - значит «подвергать чему-то неприятному, донимать чем-то». Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. С.537.

137

14.В одном из своих этимологических значений слово «преследовать» означает «следовать, гнаться за кем-то с целью поимки, уничтожения». См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1978. С.537.

15.См.: Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984 С 85-96; Чальцев-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб. 1995, С.678-679.

16.Халиуллин А.Г. Феномены Российской прокуратуры: прокурорский надзор и уголовное преследование/ЛТроблемы совершенствования прокурорского надзора. М., 1997. С. 131.

17.См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов/Под ред. проф. Голунского С.А. М., 1955. С. 188, 251,367.

18.Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств- участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Санкт- Петербург, 1996; Еникеев З.Д. Уголовное преследование. Уфа, 2000; Зинатуллин 3.3. Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997; УПК РФ 2001 (ст.6,20-27 и др.).

19.Соловьев А.Б. Уголовное преследование и прокурорский надзор на этапе досудебного производства по уголовным делам//Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. М., 1997. С, 141.

20.См.: Зинатуллин Т.З. Иерархия функций российского уголовного процесса//Научные труды Российской академии юридических наук. Выпуск 1. М., 2001, Том 1,С.97-101.

21.См.: Зинатуллин 3.3. Кузуб И.Р. Охрана прав и законных интересов обвиняемого - функция российского уголовного процесса. Ижевск, 2000.

22.Отсюда наше несогласие с теми, кто отождествляет функции уголовного преследования и обвинения. См.: Строгович М.С. Уголовный процесс. М, 1941. С. 87-88; Бозров В.М. Современные проблемы Российского

138

производства по уголовным делам в деятельности военных судов. Екатеринбург, 1999.С. 128; Волоскова Н.Ю. Процессуальное положение потерпевшего в российском уголовном процессе//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 17-21. Противоречивое решение данного вопроса мы находим и у такого ученого как проф. Якубович Н.А., считающая, с одной стороны, что «функция уголовного преследования начинается с момента привлечения в качестве обвиняемого» (Якубович Н.А.

Процессуальные функции следователя//Проблемы
предварительного

следствия в уголовном судопроизводстве. М., 1980. С. 16-17), а с другой стороны - полагающая, что уголовное преследование выражается в применении мер принуждения к лицам, совершившим преступления» (там же. С. 23,25). Задержание лица по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 122 УПК РСФСР относится именно к таким мерам. В этом нет никаких сомнений. (См. об этом: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 86-91). Следовательно, увязывая начальный момент реализации функции уголовного преследования с возможностью применения мер процессуального принуждения, проф. Н.А. Якубович практически соглашается с тем, что такая функция начинает свое действие с момента возбуждения уголовного дела (вынесения об этом постановления).

23.Подробнее см: Головачук О.С. Частное обвинение в уголовном процессе/ААвтореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

24.См.: Божьев В.П. Уголовно-процессуальные отношения. М., 1975.

25.См.: Советский уголовный процесс/Под ред. проф. М.И. Баженова и Ю.М. Грощевого Киев, 1983, С.73.

26.См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1978. С.714, 777.

27.См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961, С.16-19; Алексеев Н.С. Даев В.Г. Кокорев Л.Д. Очерк развития

139

науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980, С. 106; Уголовный процесс/Под ред. проф. К.Ф. Гуценко. М., 1997, С.72-73.

28.См.: Уголовный процесс/Под ред. проф. Гуценко. М.,1997. С. 73; Зинатуллин 3.3. Уголовный процесс современной России. Часть общая. Ижевск, 1999. С. 41.

29.В последние годы предпринимаются попытки ввести в число участников уголовного процесса пострадавшего (см. стр. 89 Модельного УПК для государств-участников СНГ. СПб., 1996. С.68-69), причем «с момента принятия от них соответствующего заявления» (Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего уголовном процессе//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1988. С. 17). Но, как известно, поданное заявление есть лишь повод к возбуждению уголовного дела, которое может и не последовать, если в результате проверки такого заявления не будут усмотрены в нем согласно ст. 140 УПК РФ признаки преступления. А раз нет уголовного дела, то и речи не может быть об участниках уголовного процесса, которого еще и нет.

ЗО.См. Ларин А. Представители и правопреемники в уголовном процессе//Советская юстиция, 1981, №8, С.21.

31.Иванов Ю.А. Процессуальное положение потерпевшего//Вопросы теории и практики уголовного судопроизводства.. М., 1984, С.129-151; Кадышева Т. Ширицкий Г.С. Расширить права потерпевшего//Российская юстиция, 1998, №1, С. 14; Виницкий Л. Уравнять права сторон в уголовном процессе//Российская юстиция, 1999, №6, С.43; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1999, С.153-177; и др.

32.См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 1999 года №1-П.

140

33.Подробнее см.: Зинатуллин Т.З. Осуществление правосудия -функция российского уголовного процесса//Российский судья. 2001, №6, С. 12-13.

34.См.: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Воронеж, 1973; Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993; Зинатуллин Т.З. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999; Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 1999.

35.См.: Ликас А.Л. Культура правосудия. М., 1990; Мещерякова Т.Ф. Правовая культура следственной деятельности//Автореф. дисс… канд. юрид. наук.Ижевск 1995.

Зб.Аграновская Е.А. Правовая культура и обеспечение прав личности М., 1988. С. 8.

37.См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. С. 286; Философский энциклопедический словарь. М., 1983, С. 292-295.

38.См.: ЛукашоваЕ.А. Право, мораль, личность. М., 1986. С. 45-46.

39.Буева Л.П. Человек и общественный прогресс//Вопросы философии. 182, №2. С. 28.

40.Красавчиков О.А. Основные черты и значение социалистической правовой культуры//Сов. государство и право, 1968, № 6. С. 17; Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 179-181; Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978. С. 124-125; Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. Саратов, 1989. С. 19-20.

41.См.: Аграновская Е.А. Правовая культура и обеспечение прав личности. М., 1988. С. 18.

42.См.: Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 1999, С.137.

43.См.: Кудрявцев Ю.В. Знание правовой нормы//Сов. государство и право. 1983, №9. С. 33.

44.См.: Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. Саратов, 1989. С. 55.

141

45 .Теория государства и права/Под ред. проф. Марченко М.Н. М., 1997. С.328.

46.Чернышевский Н.Г. Полное собрание сочинений. Т.7. М., 1949. С. 338.

47.Казимирчук В. Социалистический образ жизни и социально-правовая активность личности//Соц. законность. 1977, №3. С. 38; Кожевников СВ. Социально-правовая активность личности//Сов. государство и право. 1980, № 9. С. 21; Шафиров В.М. Правовая активность советских граждан. Красноярск, 1982. С. 20-30.

48.См.: Орзих В.Ф. Основные вопросы правового воздействия на личность развитого социалистического общества/УКонституция СССР и правовое положение личности. М., 1979. С. 146.

49.См.: Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. Саратов, 1989. С.117.

50.Права человека: основные международные документы. М., 1980. С.146.

51.См.: Личность и уважение к закону. М., 1979. С. 145-159; Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. Киев, 1980. С. 27-28.

52.См.: Карпец И.И. Дело, которому мы служим. М., 1989; Суворов Л.К. Правовая культура работников органов внутренних дел. М., 1991. С.26..

53.Теория государства и права. Курс лекций/Под ред. проф. М.А. Марченко М., 1997. С. 327..

54.См.: Аграновская Е.В. Правовая культура и обеспечение прав личности. М., 1988. С. 84.

55.См.: Тугаринов В.П. Теория ценностей в марксизме. М., 1968. СП.

56.Рабинович П.М. Социалистическое право как ценность. Львов, 1985. С 8.

142

57.См.: Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971.

58.Алексеев С.С. Теория права. Изд-е 2. (переработанное и дополненное). М., 1985. С. 160-168.

59.См.: Советский уголовный процесс/Под ред. проф. Карева Д.С. М., 1968. С. 14-15.

60.См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. проф. Бойкова А.Д., Карпеца И.И. М., 1989. С. 48-49; Уголовный процесс/Под ред. проф. Гуценко К.Ф. М., 1997. С. 13.

61.Кудрявцев Ю.В. Норма права как социальная информация. М., 1981.

62.См.: Карпец И.И. Дело, которому мы служим. М., 1989. С. 4-5.

63.См.: Коновалова В.Е. Правовая психология. Харьков, 1990. С. 61.

64.Ратинов А.Р. Советская судебная психология. М., 1967. С. 16.

65.См.: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993. С. 30-31. Сказанное не означает, что отдельные из обстоятельств предмета доказывания (последствия преступления, орудие его совершения и некоторые другие) могут быть предметом непосредственного восприятия исследователей (см. об этом: Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. Саратов, 1986,СЛ8; Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 2000, С.5). Но считать такое восприятие доказательством, значит умалять значимость последнего как сложной системы процессуальных действий и мыслительных операций, включающую в себя не только процессуальные действия связанные с собиранием доказательств (т.е. эмпирику), но и их анализ, и оценку по внутреннему убеждению исследователя.

бб.См.: Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Изд. 2-е. Екатеринбург, 1997, С. 19.

143

67.См.: Васильев Л.М. Проблемы истины в современном российском уголовном процессе. Концептуальные положения. Краснодар, 1998, С.24- 28; Кобликов А.С. Юридическая Этика. М., 1999, С.63.

68.См.: Михайлов А.И., Соя Серко Л.А., Соловьев А.Б. Научная организация труда следователя. М., 1974. С. 61; Еникеев М.И., Черных Э.А. Психология следователя. М., 1988. С. 13.

69.См.: Философский энциклопедический словарь. М, 1983. С. 579.

70.См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 217.

71.См.: Лебедев В.И. Психология и управление. М., 1990. С. 79.

72.Кудрявцев В.Н. Теоретические основы квалификации преступлений. М, 1972. С. 61.

73.Васильев В.Л. Юридическая психология М., 1991. С.140.

74.См.: Котов Д.П., Шиханцов Г.Г. Психология следователя. Воронеж, 1976. С. 19.

75.См.: Лупинская П.А. Решение в уголовном судопроизводстве. М., 1976. С. 143-144.

76.См.: Васильев В.Л. Юридическая психология. М., 1991. С. 139.

77.См.: Коновалова В.Е. Правовая психология. Харьков, 1990. С. 64.

78.Подробнее об этом см.: Тарасов А.Р. Расследование преступлений группой следователей. Самара, 2000. С.54-70.

79.См.: Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М. 1991. С. 53-55.

80.См.: Карпец И.И. Дело, которому мы служим. М., 1989. С.5; Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993. С. 189; Юридическая социология. М., 2000, С. 162-170.

81.Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 1999, С.29.

82.Ратинов А.Р. Советская судебная психология. М., 1967. С. 18; См.: Карпец И.И. Дело, которому мы служим. М., 1989; Ларин A.M. Я - следователь. М., 1989.

144

83.См.: АиФ в Удмуртии от 18 января 2001 г. 84.См.: Юридическая социология. М., 2000, С.204.

85.См.: Мещерякова Т.Ф. Правовая культура следственной деятельности//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1995. С. 13.

86.См.: Юридическое образование в России в современных условиях: новые подходы и модели//Государство и право, 1993, № 2,3.

87.См.: Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. Киев, 1981. С. 18.

88.СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. М., 1989. С. 499.

89.См.: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователя. М., 1967. С.97-95.

90.См.: Юридическая социология. М., 2000, С. 164.

91.См.: Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 2000, С.148. Заметим, что практически до принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановлений, запрещающих суду возбуждать уголовные дела (см.: Постановления от 28 ноября и 14 января 2000 года), суд относился к органам уголовного преследования. Согласно ст. 3 УПК РСФСР на возбуждение уголовного дела, наряду с прокурором, следователем и органом дознания, уполномочивается и суд. Вынесение им постановления о возбуждении уголовного дела и есть возбуждение уголовного преследования (См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951, С.88-89; Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997 С.7-8: Еникеев З.Д. Уголовное преследование. Уфа. 2000, С.7-8, 67-71).

93.См.: Правда от 30 ноября 1986 года.

145

92.3инатуллин 3.3. Зинатуллин Т.З. Профессиональная деформация и защита прав участников уголовного процессаУ/Зашита прав и законных интересов граждан, участвующих в уголовном процессе, как приоритетное направление в судопроизводстве. Оренбург, 1999. С.63; Ибрагимов М.А., Куличенко В.В., Съедин Б.Г. Профессиональная этика и эстетическая культура сотрудников органов внутренних дел. Киев, 1990, С.273; Калугина Н.Г. Некоторые аспекты нравственно-профессиональной деформации сотрудников органов внутренних дел У/Вестник УдГУ, 1999, №6, С.95.

94.Маркс К. и Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, С.4.

95.Суворова В.В. Некоторые проблемы прогноза деятельности человека в экстремальных условиях//Вопросы психологии. 1973, №4. С.34.

96.См.: Психология/Под ред. Петровского А.В., Ярошевского М.Г. М., 1990. С.174.

97.См.: Еникеев М.И., Черных Э.А. Психология следователя. Практикум по юридической психологии. М, 1988. С. 6.

98.Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993. С. 192.

.99.Котов Д.П., Шиханцев Г.Г. Психология следователя. Воронеж, 1976. С. 89.

ЮО.См.: Краткий словарь современных понятий и терминов. М., 1993. С.112..

101.См.: Психологическое обеспечение профессиональной

деятельности/Под ред. Никифорова Г. С. СПб, 1991. С. 81.

Ю2.См.: Юридическая социология. М., 2000, С.278.

ЮЗ.Ламброзо Ч. Преступление. М, 1994, С.77.

104.Юридическая социология. М., 2000, С.204-295. По статистическим данным Нижегородской, Самарской, Свердловской областей и республикам Башкортостан и Татарстан раскрываемость, к примеру, умышленных убийств

146

в 1997 году составила от 73,4% (Самарская область) до 89,9 (Башкортостан), а в целом по России - 75, 0% (См.: Житие закона. Нижний Новгород, 1997, СП).

105.См.: Иванов Н.Г. Нравственность, безнравственность ,

преступность//Государство и право. 1994, № 11. С. 21.

  1. Подробнее см.: Тарасов А.А. Расследование преступлений группой следователей. Самара, 2000.

Ю7.Батаев И. А. Оперативно-розыскное и криминалистическое обеспечение процесса расследование краж из квартир граждан .//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1998; Коробейников В.Н. Оперативно- розыскное обеспечение раскрытия и расследования преступлений, связанных с вымогательством.// Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 2001.

108.Модельный УПК для государств-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. СПб, 1996. С. 68-70 (ст. 89, 90); Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1998. С. И, 17; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1999. С. 14, примечание к стр.407.

Ю9.См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. С. 523, 709.

ПО.См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924- 1986 гг. С. 847.

111 .Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР по состоянию на 1 октября 1999 года/Под ред. Савицкого В.М., Безлепкина Б.Т., Лупинской П.А., Петрухина И.Л. М., 1999. С. 98.

И2.См.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 98-112; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 297; Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л., 1972; Модельный УПК для государств-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. СПб., 1996. С 70-74 (ст. 90-92); Правовые и социальные проблемы защиты

147

жертв преступлений. Сборник научных трудов и нормативных материалов/Под ред. проф. Бойкова А. Д. М., 1997; Проект УПК РФ, РФ, обсуждаемый в Государственной Думе Федерального Собрания РФ (ст. 25-27, 49); Волосова Н.Ю. Процессуальное положение потерпевшего в российском уголовном процессе//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999; и

ДР-

ПЗ.См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 292.

П4.См.: Мы живем среди людей. Кодекс поведения. М., 1989.

115.Кони А.Ф. Избранные произведения. Т. 1. М, 1959. С. 180.

116.См.: Вопросы борьбы с преступностью. Выпуск 17. М., 1972. С. 25.

Ш.Чалидзе В. Уголовная Россия. М., 1990. С. 213.

Н8.Ривман Д.В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. Л., 1975; Ильина Л.В. Уголовно-процессуальное значение виктимологии//Правоведение, 1975, № 3; Франк Л.В. Потерпевший от преступления и проблемы советской виктимологии. Душанбе, 1977; Виктимология и профилактика правонарушений/Под ред. проф. Шиканова В.И. Иркутск, 1979.

П9.См.: Например; Защита прав несовершеннолетних и иных лиц, требующих социальной защиты, профилактика их безопасности и правонарушений/Под ред. Зариповой Д.М. Казань, 1995.

120Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 129-130.

121.Селиванов Н. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования//Соц. законность, 1977, №2. С. 57.

122.Теория государства и права/под ред. проф. Марченко М.Н. М., 1998. С.270.

123.Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 179.

148

124.Подробно об этом см.: Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. М., 1986. С. 139-142.

125.Мотовиловкер Я. О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Воронеж, 1984. С. 9.

126.06 институте представительства подробно см.: Адаменко В.Д. Советское уголовно-процессуальное представительство. Томск, 1978; Ландо А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе. Саратов, 1977; Демченко Е.В. Участие потерпевшего и его представителя в доказывании.//Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2001.

127.См.: Ларин А. Представители и правопреемники в уголовном процессе// Советская юстиция, 1981, №8.

128.Дюрягин И.Я. Гражданин и закон. М., 1989. С. 97.

129.См.: Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М., 1927; Вопросы защиты по уголовным делам/Под ред. проф. Элькинда П.С. Л., 1967; Саркисянц Г.П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент, 1971; Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М., 1978; Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. Томск, 1983; Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984; Либус И.А., Нагорный П. Д. Участие защитника на предварительном следствии (по материалам социологического исследования)// Адвокатура и современность. М., 1987. С. 93-99; Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988; Баев М.О., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. Воронеж, 1995; Игнатов С.Д. Субъект профессиональной защиты. Ижевск, 1997; Давлетов А.А. Подозрение и защита. Екатеринбург, 1997; Зинатуллин Т.З. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999; Панько Н.К. Деятельность адвоката-защитника по обеспечению состязательности. Воронеж, 2000; и др.

130.См.: Фликер С. Вправе ли адвокат быть представителем потерпевшего//Соц. законность, 1960, № 10. С. 64-65.

149

131.См.: Божьев В., Сухарев И. Адвокат как представитель потерпевшего//Сов. юстиция, 1968, № 2; Кокорев. Л.Д., Побегайло Г.Д. Адвокат - представитель потерпевшего в советском уголовном процессе. Воронеж, 1969; Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. М, 1989. С. 270- 289.

132.См.: Истина… И только истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе. М., 1990; Проблемы Российской адвокатуры/Под ред.Петрухина И.Л. М., 1997.

134.В силу того, что вынесение постановления о признании потерпевшим или гражданским истцом возможно лишь при наличии доказательств, мы не считаем, что допуск адвоката-представителя к участию в уголовном деле должен осуществляется одновременно с допуском адвоката для оказания лицу, доставленному в правоохранительный орган, юридической помощи, как это предусмотрено в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000г. №11-П.

134.См.: Юридический вестник. Сентябрь, 1995, №31. Проект ст. 45 УПК РФ; Юрист, 1996, № 6.

135.См.: Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве РФ//Государство и право, 1995, № 10. С. 100; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1997. С. 130-133; Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997. С. 62.

136.См.: Зинатуллин Т.З. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999. С.18.

137.См.: Черкасова Н.В. Формирование и развитие адвокатуры в России 60-80 годы XIX века. М, 1987. С. 60-89; Утевский Б.С. Воспоминания юриста. М, 1989. С. 141-174.

138.См.: Проблемы российской адвокатуры/Под ред. проф. Петрухина И.Л. М, 1997. С. 152.

150

139См. об этом: Проблемы российской адвокатуры/Под ред. проф. ПутрухинаИЛ. М, 1997. С. 14-15, 23-24, 29-32,138-143.

140.Проблемы Российской адвокатуры/Под ред. проф. Петрухина И.Л. М, 1997. С. 9.

  1. Адвокатура и юридические вузы//См.: Адвокатура и современность. М., 1987. С. 24-25, 66-74.

  2. Проблемы Российской адвокатуры. М., 1997. СИ.

143.См.: Бойков А. Д. Этические нормы деятельности советского адвоката//Сов. юстиция. 1996, № 10; Ария С. Доброта спасет мир. О нравственных началах адвокатской деятельности/УРоссийская юстиция. 1996, № 2; Зинатуллин З.З.Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997, С. 87-92; Проблемы Российской адвокатуры. М., 1997, С.117-128 и др.

144.См.: Российская юстиция. 1996, № 2.

  1. Кобликов А.С. Юридическая этика. М, 1999. С. 150.

146.См.: Барщевский М.Ю. Адвокатская этика. 2-изд. исправленное, М., 2000; Карпец И.И. Дело, которому мы служим. М., 1989. С. 5.

147.См.: Алексеев С.С. Социальная ценность советского права. М., 1971; Алексеев С.С. Теория права. М., 1997. С. 160-168; Кобликов А. С. Законность - конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. М., 1979. С. 150-162; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. проф. Бойкова А.Д. и Карпеца И.И. М, 1989. С. 117-123.

  1. Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 1999. С.152.

  2. Калугина Н.Г. Профессиональная деформация следователей. Научно-практическая конференция. Омск. 2002.

151

Приложение 1 Анкетирование следователей ОВД

  1. Ваш возраст?

  2. От 20 до 25 лет-48%
  3. От 25 до 30 лет -34%
  4. Свыше 30 лет - 18%
  5. Ваш пол?

  6. Мужской-89%
  7. Женский-11%
  8. Ваш практический стаж работы?

  9. До 1 года-16%
  10. От 1 года до 2 лет - 73%
  11. Свыше 3 лет-11%
  12. Сколько уголовных дел находится у Вас в производстве на настоящий момент?

  13. До 5 дел-11%
  14. От 5 до 10 дел-25%
  15. Свыше 10 дел - 64%
  16. Какое Вы имеете образование?

  17. Высшее юридическое образование - 48%
  18. Иное высшее образование -29%
  19. Среднее специальное - 23%
  20. Считаете ли Вы высшее юридическое образование необходимым условием для работы в следственном аппарате?

  21. Да-78%
  22. Нет-!7%
  23. Затрудняюсь с ответом - 5%
  24. Как Вы организовывайте рабочее время?

  25. По плану-14%
  26. Как получится - 73%
  27. Затрудняюсь с ответом - 13 %
  28. Нравится ли Вам работа?

  29. Нравится - 32%
  30. Не нравится - 16%
  31. Отношусь безразлично - 52%
  32. Затрудняюсь с ответом - 0%

»

  1. Чем определен выбор Вашей профессии?

  2. Пошел(а) по «стопам» родителей(я) - 16%
  3. Считаю ее своим призванием - 23%
  4. Денежное содержание и льготы - 19%
  5. Оказался случайно - 19%
  6. Затрудняюсь с ответом - 23%
  7. Чем на Ваш взгляд определяется престиж профессии (любой)?

  8. Заработной платой ее работников - 54%
  9. Отношением населения к работникам - 27%
  10. Затрудняюсь с ответом — 19%
  11. Что на Ваш взгляд необходимо изменить в политике государства в отношении лиц занимающихся расследованием преступлений?

  12. Повышение заработной платы - 59%
  13. Расширение льгот - 32 %
  14. Повышение престижа профессии путем пропаганды среди населения - 9%
  15. Затрудняюсь с ответом - 0%
  16. 13.Использовали ли Вы служебное свое служебное положение в корытных целях?

  17. Да-23%
  18. Нет-55%
  19. С моей стороны это исключено - 22% !4. Знакомо ли Вам чувство властолюбия?
  20. Да-38%
  21. Нет-78%
  22. Затрудняюсь с ответом - 5%
  23. Приходилось ли Вам нарушать закон при производстве по уголовному делу?

  24. Да и достаточно часто - 8%
  25. Да-34%
  26. Нет-58%

Приложение 2 Учебный план повышения квалификации следователей общего профиля.

(выписка) № п.п. Наименование предмета Всего часов Лек. Семинар Прак. занятия Зачет Экз 1 Специальная подготовка 26 18 8

2 Юридическая подготовка 10 6 4

3 Деонтологическая подготовка 6 4 2

4 Профессионально

-психологическая

подготовка 10 6

4

5 Огневая подготовка 8 2

6

6 Информатика 6

6

7 Комплексный экзамен 6

6 8 Итого 72 36 14 16

6 Тематический план. Деонтологическая подготовка.

№ п.п. Наименование предмета Всего часов Л. С. Прак. занятия Зач. Экз 1 Сущность и истоки

милицейской (полицейской)

деонтологии 2 2

2 Теоретические аспекты

нравственной подготовки в

процессе профессиональной

подготовки и воспитания

кадров ОВД 2 2

3 Проблемы

деонтологической

подготовки сотрудников

ОВД 2

2

4 Итого 6 4 2

154

Учебный план первоначальной подготовки следователей общего профиля

(выписка)

№ п.п. Наименование предмета Всего часов Лек. Семинар Прак. занятия Зачет Экз 1 Специальная подготовка 26 18 8

2 Юридическая подготовка 10 6 4

3 Деонтологическая подготовка 10 6 4

4 Профессионально

-психологическая

подготовка 10 6

4

5 Огневая подготовка 4 2

2

6 Информатика 6

6

7 Комплексный экзамен 6

6 8 Итого 72 36 14 16

6 Тематический план. Деонтологическая подготовка.

№ п.п. Наименование предмета Всего часов Л. С. Прак. занятия Зач. Экз 1 Сущность и истоки

милицейской (полицейской)

деонтологии 2 2

2 Теоретические аспекты

нравственной подготовки в

процессе профессиональной

подготовки и воспитания

кадров ОВД 2 2

3 Проблемы

деонтологической

подготовки сотрудников

ОВД 6 2 4

4 Итого 10 6 4

155

Библиография

  1. Законодательные и иные нормативные акты, проекты

1.1 .Конституция Российской Федерации 1993 года.

1.2.Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года.

1.3.Уголовно-процессуальный Кодекс РФ 2001 года.

1 АФедеральный Закон «О прокуратуре РФ» в редакции от 9 января 1999г.

1.5.Федеральный Закон от 21 декабря 1996 года «О внесении изменений и дополнений в уголовно-процессуальный, гражданско-процессуальный и исполнительно-распорядительный кодексы», в связи с введением с 1 января 1997 года «Уголовного Кодекса РФ».

1.6.Федеральный Конституционный Закон от 31 декабря 1996 года «О судебной системе Российской Федерации».

1.7.Федеральный Закон от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

1.8.Закон Р.Ф. от 18 апреля 1991 года «О милиции» в ред. от 8 апреля 1999 года.

1.9.3акон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» 1995г.

1.10.Федеральный Конституционный Закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 года.

1.11.Федеральный Закон от 22 февраля 1995 года «Об органах федеральной службы безопасности в РФ».

1.12.Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992.

1.13.Постановления Конституционного Суду РФ от 3 мая 1995 г. № 4-5; от 13 ноября 1995 г. № 13-ГТ; от 29 апреля 1998 г. № 13-П; от 2миюля 1998 г. № 20-П; от 10 декабря 1998 г. № 27-П; от 20 апреля 1999 г. № 7- П; от 23 марта

156

1999 г. № 5-П; от 14 января 2000 г. №1-П; от 14 февраля 2000 г. № 2-П; от27 июня2000г.№11-П.

1.14.Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов//Российская юстиция, 1996, № 2.

1.15.Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или уничтожающего достоинство обращения или наказания//Российская газета. 1995, 5 апреля.

1.16.Всеобщая Декларация прав человека 1948 года.

1.17.Международный пакт о гражданских и политических правах 1966г.

1.18. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г.

1.19.Конвенция о защите прав человека и основных свобод. М., 2000.

1.20.История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917-1945. Сборник документов. М., 1955г.

1.21.Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. М., 1990.

1.22.УПК РФ (общая часть). Проект ГПУ РФ//Российская юстиция, 1994, № 9. УПК РФ. Проект/ЛОридический вестник. Сентябрь, 1995, № 31(122).

1.23.УПК РФ Проект НИИ Генеральной прокуратуры РФ. М., 1994.

1.24 УПК РФ Проект Министерства юстиции РФ. М., 1994.

1.25.Модельный УПК для государств-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Санкт-Петербург, 1996.

1.26. УПК республики Казахстан 1997 г. Алмата 1997 г.

157

  1. Литература

1Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1998.

  1. Аврах Я.С. Психологическая структура защиты по уголовным делам. Казань, 1972.

З.Адвокатура и современность. М., 1987.

4Аграновская Е.В. Правовая культура и обеспечение прав личности. М.,1968.

5.Адаменко В. Д. Советское уголовно- процессуальное

представительство. Томск, 1978.

6.Актуальные проблемы морально-психологической подготовки личного состава органов внутренних дел. М., 1992.

7.Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М.,1971.

8.Алексеев С.С. Теория права. М.,1995.

9.Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.

Ю.Ария С. Доброта спасет мир. О нравственных началах адвокатской деятельности/УРоссийская юстиция, 1996, №2.

11 .Барщевский М.Ю. Адвокатская этика. М, 2000.

12.Баев МО., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. Воронеж, 1995.

13.Батаев И. А. Оперативно-розыскное и криминалистическое обеспечение процесса расследование краж из квартир гражданУ/Автореф. Дисс… Канд. юрид. наук. Ижевск, 1998.

Н.Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 2000.

158

15.Божьев В., Сухарев И. Адвокат как представитель потерпевшего//Сов. юстиция, 1968, № 2.

16.Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам в деятельности военных судов (вопросы теории и практики). Екатеринбург, 1999.

17.Бойков А. Д. Этические нормы деятельности советского адвоката//Сов.юстиция, 1966, № 10.

18.Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М, 1978. 19. Борцов П. Д. Обеспечение неотвратимости ответственности при расследовании преступлений//Автореф. дисс… канд. юрид. наук М.,1978.

20.Васильев В.Л. Юридическая психология. М., 1991,

21.Васильев Л.М. Проблемы истины в современном российском уголовном процессе. Краснодар, 1998.

22.Виктимология и профилактика правонарушений/Под ред. проф. В.И. Шиканова, 1979.

23.Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. Тюмень, 1999.

24.Волкодаев Н.Ф. Правовая культура судебного процесса. М., 1980.

25.Волоснова Н.Ю. Процессуальное положение потерпевшего в российском уголовном процессе/ААвтореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999.

26.Глазырин Ф.В. Психология следственных действий. Волгоград, 1983.

27.Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Воронеж, 1973.

28.Гуляев A.M. Следователь в уголовном процессе. М., 1984.

29.Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемы теории и практики). Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Оренбург, 1997.

159

ЗО.Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Свердловск, 1991; Второе издание. Екатеринбург, 1997.

31.Давлетов А.А. Подозрение и защита. Екатеринбург, 1997.

32.Дагель П.С., Овчинников Н.И., Резниченко И.М. Модель юриста//Правоведение,1979.№4.

33.Демидов И.Ф. Проблемы нравственности в российском уголовном процессе. М., 1995.

34.Дюрягин И.Я. Гражданин и закон. М„ 1989.

35.Демченко Е,В, Участие потерпевшего и его представителя в доказывании.//Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2001.

Зб.Еникеев З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Уфа, 1991

37.Еникеев З.Д. Актуальные вопросы уголовного преследования в свете судебно-правовой реформы.//Правоведение, 1995, №4-5.

38.Еникеев З.Д. Принципы применения мер пресечения по уголовным делам. Уфа ,1997.

39.Еникеев З.Д. Некоторые вопросы уголовного преследования по новому законодательству .//Проблемы реализации правовых норм в период проведения судебно-правовой реформы. Тюмень, 1994.

40.Еникеев З.Д. Уголовное преследование. Уфа. 2000.

41.Житие закона. Выпуск 1. Нижний Новгород, 1997.

42.3архин Ю.М. Нравственные основы предварительного следствия в советском уголовном процессе//Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. М.,1974.

43.3архин Ю.М. Деятельность Конституционного Суда Российской Федерации по раелизации прав человека в уголовном процессе. М.. 2000.

44.3ахарченко Н.А. Мораль в механизме уголовно-процессуального регулирования//Автореф. дисс… канд.юрид. наук. Л., 1983.

45.3инатуллин 3.3. Уголовно-процессуальные функции. Ижевск, 1994.

160

46.3инатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993.

47.3инатуллин 3.3. Уголовный процесс современной России. Часть общая. Ижевск, 1999.

48.3инатуллин 3.3. Зинатуллин Т.З. Профессиональная деформация и защита прав участников уголовного процесса.//Зашита прав и законных интересов граждан, участвующих в уголовном процессе, как приоритетное направление в судопроизводстве. Оренбург, 1999.

49.3инатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997.

50.Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Немного о профессиональной в системе правоохранительных органов, ее причинах и путях нивелирования .//Право: теория и практика. Ижевск, 1999.

51.Зинатуллин Т.З. Профессиональные и нравственные требования, предъявляемые к адвокату-защитнику//Четвертая Российская

университетско-академическая, научно-практическая конференция. Ижевск, 1999.

52.3инатуллин Т.З. Юридическая этика, ее содержание и подвиды//Вестник УдГУ, 1997, № 1

53.Зинатуллин Т.З. Уголовное преследование и его субъекты .//Вестник УдГУ, 2000, №2.

54.3инатуллин Т.З. Осуществление правосудия - функция российского уголовного процесса.//Российский судья. 2001. №6.

55.Зинатуллин Т.З. Иерархия функций российского уголовного процессаУ/Научные труды РАЮН. Вып.1. Том 2.

56.3инатуллин 3.3. Российская уголовно-процессуальная наука на пороге XXI века.//Научные труды РАЮН. Вып.1. Том 2.

161

57.3инатуллин Т.З. Этические основы уголовно-процессуальной деятельности адвоката-защитника//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1998.

58.3инатуллин Т.З. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999.

59.3инатуллин 3.3. XX век и уголовно-процессуальная наука России.//Вестник УдГУ, 2001, №2.

бО.Зинатуллин 3.3 Уголовно-процессуальный Кодекс РФ: Концептуальные положения.// Вестник УлГУ, 2002, №1.

61.Защита прав несовершеннолетних и иных лиц, требующих социальной защиты, профилактика их безнаказанности и правонарушений/Под ред. Зариповой Д.М. Казань, 1995.

62.Ибрагимов М.А., Куличенко В.В., Съедин Б.Г. Профессиональная этика и эстетическая культура сотрудников органов внутренних дел. Киев, 1990.

бЗ.Ибраева А.С. Правовая культура в социалистическом обществе/ААвтореф. дисс… канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1990.

64.Игнатов С.Д. Следователь - субъект уголовно-процессуального доказывания//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1989.

65 .Игнатов С. Д. Уголовное преследование, обвинение и защита//Третья Российская университетско-академическая, научно-практическая конференция. Ижевск, 1998

бб.Игнатов С.Д. Субъект профессиональной защиты. Ижевск, 1997.

67.Иванов Ю.А. Воспитательное воздействие предварительного следствия. М., 1967.

68..Иванов Н.Г. Нравственность, безнравственность,

поступок//Государство и право, 1994, №11.

69.Истина… И только истина! М., 1990.

70.История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. М., 1955.

162

71.Карпец И.И. Дело, которому мы служим. М, 1989.

72.Калугина Н.Г. Некоторые аспекты нравственно-профессиональной деформации сотрудников органов внутренних дел.//Вестник УдГУ, 1999, №6.

73.Головочук О.С. Частное обвинение в уголовном процессе.//Авторф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

74.Каткало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л., 1972.

75.Казимирчук В. Социалистический образ жизни и социально-правовая активность//Соц. законность, 1977, № 3.

76.Кобликов А.С. Законность - конституционный принцип уголовного судопроизводства. М., 1979.

77.Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 1999.

78.Коновалова В.Е. Правовая психология. Харьков, 1990.

79.Кокорев Л. Д., Побегайло Г. Д. Адвокат - представитель потерпевшего в советском уголовном процессе. Воронеж, 1969.

80.Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993.

81.Котов Д.П., Шиханцев Г.Г. Психология следователя. Воронеж, 1976.

82.Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984.

83.Кручинин Ю.С. Участие адвоката-защитника в уголовно- процессуальном доказывании/ААвтореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1997.

84.Кузнецова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1997.

85.Кондратов В.А. Этика. Чичина Е.А. Эстетика. Ростов-на-Дону, 1998.

86.Коробейников В.Н. Оперативно-розыскное обеспечение раскрытия и расследования преступлений, связанных с вымогательством.// Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 2001.

163

87.Кроз М.В. Профессионально-психологический отбор прокурорских работников: разработки и перспективы/ЯТроблемы совершенствования прокурорского надзора. М., 1997

88.Красавчиков О.А. Основные черты и значение социалистической правовой культуры//Сов. государство и право, 1968, № 6.

89.Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. проф. Бойкова А.Д. и Карпеца И.И. М., 1989.

90.Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. По состоянию на 1 октября 1999 года/Под ред. проф. Савицкого В.М., Безлепкина Б.Т., Лупинской ПА., Петрухина И.Л. М, 1999.

91 .Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978. 92.Кудрявцев Ю.В. Знание правовой нормы//Сов. государство и право, 1983, №9.

93.Ларин A.M. Я - следователь. М., 1989.

94.Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.,1986.

95.Лазар М.Г., Леймац И.И. НТР и нравственные факторы научной деятельности М., 1978.

96.Лазарева В.А. Обеспечение прав несовершеннолетних потерпевших на предварительном следствии. Куйбышев, 1979.

97.Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. Киев, 1981.

98.Ликас А.Л. Культура правосудия. М., 1990. 99.Лукашова Е.А. Право, мораль, личность. М., 1986. ЮО.Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. М., 1987. КМ.Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980. 102.Мещерякова Т.Ф. Правовая
культура следственной деятельности//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1995.

164

103.Михайлова Т.А. К вопросу о концепции уголовного преследования в судебных стадиях//Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой “* реформы. М, 1997.

Ю4.Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М.,1996.

Ю5.Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Воронеж, 1984.

106.Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. С.-П-б., 1996.

107.Мы живем среди людей. Кодекс поведения. М., 1989.

Ю8.Нравственная культура личности. Киев, 1986.

109.Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1978.

ПО.Панько Н.К. Деятельность адвоката-защитника по обеспечению состязательности. Воронеж, 2000. * 111 .Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. М., 1991.

П2.Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. М., 1989.

ПЗ.Пивень А.В. Право подозреваемого на защиту в российском уголовном процессе//Автореф. десс… канд. наук. Ижевск, 1999.

И4.Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе//Автореф.дисс… канд. юрид. наук. М., 1985.

П5.Понятовская Т.Г. Концептуальные основы системы понятий и интересов уголовного и уголовно-процессуального права. Ижевск, 1996.

Иб.Правовая культура и вопросы правового воспитания/Под ред. проф. БойковаА. Д. М., 1974.

117.Пути совершенствования подготовки специалистов для подразделений милиции
общественной безопасности и криминальной

165

милиции в современных условиях/Под ред. проф. Зинатуллина 3.3. Ижевск, 1995.

П8.Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений/Под ред. проф. Бойкова А.Д. М., 1997.

П9.Проблемы российской адвокатуры/Под ред. проф. Петрухина И.Л. М., 1998.

120.Проблемы правового регулирования в современных условиях. Часть З/Под ред. проф. Зинатуллина 3.3. Ижевск, 1997.

121.Ратинов А.Р. Советская судебная психология. М., 1967.

122.Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961.

123.Ривман Д.В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. Л., 1975.

124.Резник Г.М. Адвокат: престиж профессии//Адвокатура и * современность. М., 1988.

125.Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963.

126.Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. Саратов, 1989.

127.Семитко А.П. Правовая культура социалистического общества: сущность, противоречия, прогресс. Свердловск, 1990.

128.Соколов Н.Я. Профессиональное сознание юристов. М., 1988.

129.Суворов Л.К. Правовая культура сотрудников органов внутренних дел. М., 1991.

130.Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип

v

обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988.

131 .Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность адвоката-защитника. М., 1982.

132.Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. М., 1989.

166

133.Стецовский Ю.И. Если человек обвинен в преступлении. М., 1988. , 134.Соловьев А.Б. О функциях прокуратуры в досудебных стадиях

’* уголовного судопроизводства//Проблемы совершенствования прокурорского

надзора. М, 1997.

135.Соловьев А.Б. Функция уголовного преследования в досудебных стадиях процесса//Прокуратура и правосознание в условиях судебно-правовой реформы. М., 1997.

136.Строгович М.С. Уголовное преследование. Издание 1, 1931; издание 2,1951.

137.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968; Т. 2. М, 1970.

138.Томин В. Т. Уголовное судопроизводство: революция продолжается. Горький, 1988.

139.Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М., 1991. • 140.Уголовный процесс/Под ред. проф. Гуценко Г.Ф. М., 1997.

141.Уголовный процесс/Под ред. проф. В.П.Божьева. М., 1998. 142.Уголовно- процессуальное право/Под ред. проф. П.А.Лупинской. 143.Уголовный процесс/Под ред. проф. B.C. Шадрина. Волгоград, 2000.

144.Франциферов Ю.В. Обвинение как средство обеспечения прав и законных интересов обвиняемого в уголовном

судопроизводстве//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1998.

i 145.Философский энциклопедический словарь. М, 1987.

I

146.Чачина Г.Г. Нравственные и правовые основы свидетельского

иммунитета в уголовном процессе//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск,

j 1999.

i

147.Чавчавадзе Н.З. Человек - культура - ценность/ЛВопросы философии. 1981, №6.

167

148.Чалидзе В. Уголовная Россия. М., 1990.

149.Чернышев В.А. Проблема функций в Российской науке уголовного процесса//Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ижевск, 1999.

150.Шагимуратов А.Я. Использование адвокатом средств защиты на предварительном следствии. Ташкент, 1992.

151.Шаминский А.Е. Правовая культура и ее значение в сфере борьбы с преступностькУ/Правовая культура молодежи и формирование правомерного поведения. М., 1989.

152.Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений//Автореф. дисс…док. юрид. наук. М.,1997.

15З.Щербакова Н.В. Правовая установка и социальная личность. М., 1986.

154.Элысинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1976.

155.Юридическое образование в России в современных условиях/УГосударство и право. 1993, № 2,3.

156.Утевский Б.С. Воспоминания юриста. М., 1998.

157.Юридическая социология. М., 2000.

158.Словарь по этике./Под ред. А.А. Гусейнова и И.С. Каца. М., 1989.

159.Тарасов А.Р. Расследование преступлений группой следователей. Самара, 2000.

160.Каневский Л.Л. Проблемы совершенствования борьбы с организованной и транснациональной преступностью//Научные труды РАЮН. Вып.1.Том2. 2001.

161.Законотворчество в Российской Федерации/Под ред. проф. А.С. Пиголкина.