lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Андреев, Сергей Валерьевич. - Проблемы теории и практики криминалистического документоведения : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Иркутск, 2001 214 с. РГБ ОД, 61:03-12/371-5

Posted in:

’ ‘)Ъ~<

-ы w

Министерство образования Российской Федерации

Иркутская государственная экономическая академия

Судебно-следственный факультет

Кафедра уголовного процесса и криминалистики

геи Валерьевич

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ

Специальность 12.00.09 -уголовный процесс; криминалистика и судебная экс- пертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научные руководители:

доктор юридических наук, профессор В.А. Образцов доктор юридических наук, профессор А.А. Протасевич

[ркутск 2001

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава I. Теоретические проблемы криминалистического доку- ментоведения

§1. От “сличения почерков” к криминалистическому документо-ведению: опыт исторического анализа

§2. Криминалистическое документоведение как частная крими- налистическая теория

§3. Понятие документа как объекта криминалистики §4. Криминалистическая классификация документов

Глава II. Общая характеристика следственного документоведе- ния

Глава III. Документ как элемент предмета и системы средств познания и доказывания в досудебном уголовном процессе

Глава IV. Основы тактического обеспечения следственного до- кументоведения

Глава V. Проблемы судебно-экспертного документоведения §1. Понятие, задачи, методы судебно-экспертного документове- дения

§2. Проблемы судебно-экспертного психолингвистического и психологического исследования документов

Заключение

Список использованных нормативных и литературных ис- точников

3

ВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В современных условиях документы (как и другие объекты документоведения) завоевывают все более масштабные позиции, играют неуклонно возрастающую роль в деле борьбы с преступ- ностью, рост которой остановить пока еще не удалось. Более того, в последнее время отчетливо прослеживается тенденция ухудшения показателей на этот счет. По данным “РАИП-Криминформ” МВД РФ только за четыре первые месяца 2001 года зарегистрирован как общий рост преступности, опережающий прошлогодние показатели за аналогичный период на 4,5%, так и рост количества отдельных видов преступлений, включая тяжкие и особо тяжкие. Так, на 14,3% возросло количество убийств и покушений на убийство и на 10% -умышленных причинений тяжкого вреда здоровью. Судя по всему, если эти темпы и дальше сохраняться, то годовые показатели состояния преступности в России значительно перекроют уровень 2000 года. Эта тенденция вызывает особую озабоченность на фоне другой неблагоприятной тенденции — возрастающего из года в год количества преступлений, совершаемых в отношении документов и с использованием документов. В этой связи особенно тревожное положение сложилось в сфере экономики. Наибольшие темпы роста зафиксированы у преступлений, связанных с легализацией денежных средств, добытых преступным путем, с незаконным кредитом, лжепредпринимательством, подделкой и сбытом фальшивых денег, незаконным предпринимательством. Все эти преступления совершаются на основе изготовления и реализации поддельных документов, в том числе фальшивых ценных бумаг и валюты.

Все чаще документы используются в целях криминального противодействия правоохранительным органам и суду. По данным Э.У. Бабаевой (Москва, 2000г.), в структуре способов указанного противодействия удельный вес фальсификации документов, подтверждающих ложное алиби, превышает 36%

Процесс изготовления, видоизменения, оборота, использования документов
в общественно-полезных и преступных целях неразрывен с научно-

4

техническим прогрессом. Достижения НТР, потребности социальной практики стимулируют появление все новых и новых видов документов, вовлекаемых в сферу государственных, общественных и личных отношений. Этим пользуются правонарушители, реализующие преступные намерения, как в отношении документов различного вида, так и с помощью документов. Но научно-технический прогресс не обходит стороной и практику борьбы с преступностью, вооружает правоохранительные органы адекватными средствами и методами выявления преступлений, связанных с документами, разоблачения преступников на базе обнаружения, исследования документов, с помощью документов и содержащейся в них информации.

Так, в структуре судебных экспертиз по делам о преступлениях, связанных с отчуждением жилья, почерковедческие и технико-криминалистические исследования документов занимают ведущее место: на их долю приходится почти 65% производимых экспертиз. С их помощью выявляются поддельные и подложные доверенности, договоры купли-продажи, заявления, расписки и прочие документы1.

Тем не менее положение дел на.этом направлении благополучным назвать нельзя. Значительное количество преступлений остается невыявленными, а выявленных не раскрытыми. Оставляет желать много лучшего и качествен- ный уровень расследования раскрытых преступлений. Из-за допускаемых упущений и ошибок, неквалифицированной работы следователей с документами не становится меньше дел, которые разваливаются по дороге в суд или при судебном разбирательстве. В определенной степени подобное положение сложилось в силу несовершенства вузовской подготовки кадров для правоохранительных органов, в частности, в области формирования у студентов, слушателей, курсантов должных знаний и привития надлежащих навыков по отысканию, процессуально-криминалистической отработке документов, других связанных с ними объектов и реализации собранных данных. Имеются все осно-

Гавло В.К., Алешин B.B. Расследование преступлений, сопряженных с отчуждением жилья граждан. Барнаул, 1998. Св.

5

вания утверждать, что и криминалистика не сказала своего веского слова, далеко не исчерпала свой научный ресурс в области криминалистического, в первую очередь следственного и судебно-экспертного документоведения.

Отечественные и зарубежные ученые криминалисты издавна уделяют большое внимание изучению отдельных видов документов, функционирующих в уголовном судопроизводстве и разработке рекомендаций по их обнаружению, фиксации, осмотру, изъятию, предварительному и экспертному исследованию, вовлечению в процесс доказывания. И все же эффективность таких разработок и внедрения полученных результатов в практику могла бы быть выше, если бы исследователи опирались на всеобъемлющее знание о документах и связанных с ними объектах, на положения, принципы, подходы, одинаково важные для всех случаев собирания, оценки, использования документальных данных в уголовном процессе. Речь идет о криминалистическом документове-дении как частно- криминалистической теории (криминалистическом учении о

(*- документе), как целостной, интегративной системе, соединяющей в себе, во- первых, знание о всех видах документов и связанных с ними объектов; во- вторых, знание о средствах, методах, методиках, технологиях поиска, фиксации, осмотра, изъятия, исследования данных объектов, получении и реализации документоведческой ориентирующей и доказательственной информации на стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного разбирательства. Однако такая система еще не создана. Этот пробел

! негативно сказывается не только на эффективности научных исследований на отдельных направлениях криминалистического документоведения, но и на продуктивности, качественном уровне практического и дидактического доку- ментоведения.

Изложенные обстоятельства и обусловили выбор в качестве темы настоящего исследования проблемы теории и практики криминалистического до-

I гщ кументоведения.

.1

6

Целью исследования является дальнейшее развитие теории криминали стики, криминалистической тактики и методики расследования, совершенство вание следственной и судебно-экспертной практики, учебного процесса в юри дических вузах на основе разработки теоретических, технико- криминалистических, тактико-криминалистических и методико- криминалистических аспектов обнаружения, фиксации, осмотра, изъятия, ис следования криминалистически значимых документов и связанных с ними объ ектов, реализации полученных результатов в досудебном уголовном процессе, в криминалистической дидактической и научно-исследовательской деятельно сти.

Задачи исследования:

осуществление исторического и логико-юридического анализа проблем зарождения, формирования и перспектив развития системы криминалистиче- ского документоведения, выявление закономерностей, лежащих в основе дан- ного процесса, его этапов, направлений, предпосылок;

разработка дефиниции криминалистического документоведения как частно- криминалистической теории (учения), определение ее структуры,и со- держания, места в системе криминалистики;

определение понятия, элементного состава, типизация и классификация криминалистически значимых документов, выявление характера и круга свя- занных с ними объектов, их информационного содержания, возможностей, средств и методов обнаружения, фиксации, изъятия, исследования документов и указанных объектов и использования установленных данных на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования;

разработка на базе анализа теоретических, организационно-тактических, технико-криминалистических и методических проблем следственного и судебно-экспертного документоведения положений и рекомендаций, способствующих оптимизации данных направлений научной, практической и дидактической деятельности.

7

Объектом исследования являются криминалистически значимые документы и связанные с ними объекты (материалы, средства изготовления, переделки и т.д.), функционирующие в уголовном процессе, деятельность по их об- наружению, фиксации, осмотру, изъятию, исследованию и использованию установленных данных на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, научно-исследовательская и дидактическая деятельность в сфере криминалистического документоведения.

Предмет исследования — закономерности, тенденции, этапы, предпосылки зарождения, формирования, перспективы развития криминалистического документоведения, основные понятия,, объекты, направления, структура, классификация, задачи, средства, методы данной области научного, практического и дидактического знания и практической деятельности.

Методологическую базу исследования составили положения материали- стической диалектики о познаваемости реальной действительности, о путях, средствах, методах научного познания. В ходе исследования для сбора, обработки, анализа, оценки, интерпретации эмпирического материала применялись методы наблюдения, распознавания, анкетирования, исторический, сравнительно-правовой анализ, а также системно- структурный подход, моделирование и другие методы современных социологических, правовых и криминалистических исследований. Использованы различные правовые, статистические источники, теоретическая, методическая, справочная литература по криминалистике (труды Аверьяновой Т.В., Баева О .Я., Белкина Р.С, Васильева А.Н., Гавло В.К., Герасимова И.Ф., Драпкина Л.Я., Жбанкова В.А., Карагодина В.Н., Комиссарова В.И., Китаева Н.Н., Корноухова В.Е., Крылова И.Ф., Образцова В.А., Орловой В.Ф., Протасевича А.А., Российской Е.Р., Рохлина В.И., Скор-ченко П.Т., Степанова В.В., Степаненко Д.А., Топоркова А.А., Турчина Д.А., Хвалина В.А., Шиканова В.И., Яблокова Н.П. и др.), философии, социологии, психологии, других отраслей юридической и неюридической науки, а также данные почерпнутые при изучении уголовных дел различных категорий (свыше 100), опросе практикующих в уголовном судопроизводстве юристов, пре-

8

подавателей и студентов юридических вузов (опрошено 75 респондентов), личный юридический опыт работы автора с документами.

Новизна исследования определяется тем, что впервые в криминалистике

осуществлено обобщающее, системное монографическое изучение с комплекс-‘Л

ных позиций теоретического, технико-криминалистического, тактико- криминалистического и методико-криминалистического аспектов отдельных документов различного вида и информационных массивов (документации) и связанных с ними объектов, имеющих правовое и познавательное значение, и на этой основе разработаны теоретические основы, а также методы, рекомендации по обнаружению, фиксации, осмотру, изъятию, исследованию докумен- товедческих объектов, получению и реализации содержащейся в них информа- ции на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследова- ния. Критерию новизны соответствуют:

концепция криминалистического документоведения как целостной инте-&
гративной системы научного знания и области практической, научно- исследовательской и дидактической деятельности;

выявленные, сформулированные и обоснованные закономерности зарождения, формирования криминалистического документоведения, раскрытые в работе содержание, структура данной отрасли криминалистики, рассмотренные положения о ее месте в системе криминалистики и перспективах развития;

разработанные оригинальные определения понятия криминалистического документоведения как частно-криминалистической теории, понятия и класси- фикации криминалистически значимых документов, рассмотренные системы связанных с ними следов и других объектов, структура и содержание указанной теории;

сформулированные и обоснованные положения и выводы, характеризующие предмет познания в досудебном уголовном процессе, предмет доказы-0 вания на стадии предварительного расследования, соотношение предметов познания и доказывания, элементный состав этих систем, включая их документо-ведческую составляющую;

9

аргументировано рассмотренные задачи, организационно-методическая структура поисково-познавательной деятельности следователя на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, номенклатура и особенности средств, методов, технологий, реализуемых в досудебном уголовном процессе при выявлении и раскрытии преступлений на базе и в связи с обнаружением, фиксацией, осмотром, изъятием, исследованием и использованием документоведческих объектов как материальных носителей информации и самой информации;

положения и рекомендации, определяющие задачи, средства и методы, реализуемые при подготовке и производстве осмотра места происшествия, обыска, выемки, допроса в рамках следственного документоведения по уго- ловным делам, а также определение следственного документоведения, его особенности, связи и соотношения;

определение понятия судебно-экспертного документоведения, рассмот- ренные направления, задачи, методы данной области практической деятельности, особенности отдельных видов судебно-экспертного документоведения, связанного с исследованием письменных документов и фонограмм на основе использования специальных познаний в области лингвистики, психологии, психиатрии;

высказанное и обоснованное предложение о целесообразности выделения в учебниках по криминалистике специального раздела “Криминалистическое документоведение” с освещением в нем целостном комплексе общих положе- ний данной области знаний и практической деятельности и рекомендаций, отражающих специфику работы следователей с отдельными видами документов и связанными с ними объектами, а также о необходимости соответствующей корректировки содержания учебных программ по курсу криминалистики.

Данные результаты исследования определяют не только новизну, но и круг, характер, структуру и содержание основных положений, выносимых на защиту.

10

Апробация и внедрение результатов исследования осуществлены путем:

опубликования основных положений в виде монографии, учебно- практического пособия, статей и тезисов выступления автора на научно- практической конференции;

доведения выводов, предложений и рекомендаций теоретического и прикладного характера до сведения научных и практических работников в сфере юриспруденции в выступлениях на научно-практической конференции, а также в выступлениях на заседании кафедры уголовного процесса и криминалистики ИГЭА;

применения в практике ряда органов, осуществляющих борьбу с преступ- ностью, разработанных автором рекомендаций по осуществлению криминалистического документоведения;

использования основных положений в учебно-педагогическом процессе на юридическом факультете ИГЭА, на кафедре криминалистики Московской государственной юридической академии и некоторых других ведущих учебных центрах страны.

В дальнейшем результаты исследования могут послужить основой и ис- пользоваться:

для продолжения научных изысканий, направленных на повышение эффективности следственного и судебно-экспертного документоведения;

в процессе обучения и повышения квалификации работников правоохра- нительных органов, преподавателей криминалистики, судебных экспертов;

при подготовке монографий, курсов лекций, учебных пособий, руководств для следователей, методик экспертных исследований.

Теоретическое значение исследования состоит в том, что его результаты могут быть расценены как определенный вклад в развитие системы частно- криминалистических теорий (учений), в теорию криминалистических объектов, учение о криминалистическом признаке, в криминалистические типологии и классификации, в совершенствование понятийно- терминологического аппарата

11

криминалистики, в развитие арсенала теоретических, тактических, методиче- ских основ выявления и раскрытия преступлений, а также в теорию судебной экспертизы.

Практическая значимость исследования вытекает из того, что сформули- рованные в диссертации положения, выводы и рекомендации, рассмотренные концепции, принципы, подходы могут представить интерес для работников правоохранительных органов, судебно-экспертных подразделений, использоваться ими: первыми — при выявлении и расследовании преступлений с использованием информационного потенциала объектов документоведения; вторыми — при производстве исследования документов и связанных с ними объектов. Результаты исследования могут также использованы в научных исследованиях в области криминалистического документоведения, при написании учебников, учебных и методических пособий, руководств для следователей и органов дознания, судебных экспертов, при организации и осуществлении учебного процесса по криминалистике.

Результаты исследования в определенной своей части внедрены на практике и показали свою полезность.

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ

§1. От “сличения почерков” к криминалистическому документоведению:

опыт исторического анализа

Криминалистическое документоведение как область научного знания и вид социальной практики не возникло внезапно, сразу, как бы само по себе. Оно имеет глубокую предысторию, опирается на объективные закономерности, богатые эмпирические и теоретические предпосылки, обусловлено насущными потребностями правоприменительной практики в уголовном судопроизводстве.

Развитие представлений о криминалистическом документоведении нераз- рывно с историей, этапами, тенденциями развития научно-технического про-

12

гресса и криминалистики. Его корни уходят в далекие времена возникновения письма и первых незаконных действий с использованием этого средства коммуникации и способа фиксации мыслительно-речевой активности. С этим объектом криминалистическое документоведение тесно связано и по сей день и будет, несомненно, связано в будущем, как и с практикой фальсификации, подделки и использования подложных документов.

Подлоги документов осуществляются с тех пор, как люди научились писать. О них известно еще со времен Древнего Рима. Судебные споры, возникавшие там, особенно часто были связаны с подложными завещаниями. Как и везде, с появлением письменности на Руси начались и подлоги документов. Упоминания о них содержатся в Псковской судной грамоте (четырнадцатый век). В этом юридическом документе говорится о так называемых “лживых грамотах”. Судебник 1550 года признает подлог документов опасным преступлением, находящимся в одном ряду с разбоем и убийством.

В литературе по криминалистической историографии приведено много примеров донаучного отечественного и зарубежного опыта судебного исследования письменных документов, которое назначалось в случае сомнения в подлинности документа. Основной предмет данных исследований того времени -почерк. Еще тогда, когда отсутствовали предпосылки для формирования криминалистики как науки, в судебных протоколах упоминались “сведущие в сличении почерков лица”. В их качестве на Руси обычно выступали дьяки и подьячие - “великие искусники записывать судные дела в приказах”. Этих прародителей современных экспертов-почерковедов затем сменили секретари присутственных мест, писари, учителя чистописания - каллиграфы. Личный опыт и собственные субъективные представления - вот то, на что они опирались в своих выводах. Отсюда и нередкие для таких “экспертиз” ошибки, а то и злоупотребления, ибо проводимые исследования не могли оперировать строго научными данными и методами. Первый печатный труд, посвященный экспертизе доку-

13

ментов в Европе, был опубликован в 1604 году. Его автором является парижанин Франсуа Демаль. Написанная им книга имеет очень длинное название: “Советы по распознаванию поддельных рукописей и сравнению почерков и подписей для того, чтобы уметь видеть и обнаруживать всякие подделки; с подробным и полным объяснением искусства письма; о том, как распознать и расшифровать скрытые и тайные письмена”. Данная работа представляет интерес не только как первая попытка создания методических основ судебного почерковедения - это ее главное назначение, - но и как шаг на пути разработки технического аспекта исследования документов, впоследствии ставшего важной отраслью криминалистической техники.

Шли годы. На смену каллиграфическому исследованию рукописей пришла графология как учение об определении характера человека по его почерку. Это учение опиралось на положение о связи определенных черт характера исполнителя текста с той или иной формой, высотой, шириной букв, наклоном почерка и другими признаками графической стороны письма. Первой книгой по графологии был трактат итальянца Камилло Бальди “Как распознать по одному только письму натуру и свойства писавшего” (1622 г.). В 18-ом и 19-ом веках в Италии, Франции и Германии вышло несколько книг, в которых утверждалась возможность установления по почерку роста, голоса, даже цвета волос и глаз писавшего. Одним из ярких представителей графологической школы исследования письма являлся наш соотечественник И.Ф.Моргенштерн.

В начале XX века в России был издан его труд под названием “Психогра- фология”. Моргенштерн определял психографологию как науку об определении внутреннего мира человека по его почерку. И,на этапе своего возникновения и в более позднее время, особенно в советский период, графология, мягко говоря, встречала и продолжает встречать критическое к себе отношение. И для критики имелись и имеются веские основания. Ничего кроме улыбки не может и сейчас вызвать такой, например, пассаж Моргенштерна по результатам его иссле-

14

дования почерка Емельяна Пугачева: “Дерзкий, грубый, жестокий человек- Среднего роста, плечистый, коренастый, грубое, простое лицо, … впалые глаза, злодейски-хитрый взгляд”. Вряд ли есть необходимость доказывать, что у приведенных черт характера и признаков внешности известного в истории России бунтовщика отсутствуют какие-либо закономерные связи с графической составляющей письма человека. И, скорее всего заключения, подобные процитированному, составлялись и по признакам содержательной части письма, и по тем данным, которые попадали к исследователям из других источников. На заре своей “туманной юности” и позднее графологии не удалось закрепиться в судебной практике. Ее упадку (хотелось бы надеяться, временному) способствовала недостаточно развитая научная база. Заключения графологов часто расходились с действительностью. Они были слабо аргументированы, интуитивны, нередко носили неопределенный характер и потому способствовали не выяснению, а затуманиванию истины. И, тем не менее мы считаем, что в этом учении имеются свои рациональные зерна, здравые идеи и продуктивные мысли. Далеко не все то, что в свое время демонстрировалось и пропагандировалось психографологами, относится к области беспочвенного фантазирования. Ряд закономерных связей признаков почерка и психологических признаков писавшего все же существуют, что и доказано современной наукой.

Психографология, таким образом, не умерла. Она живет и развивается, но уже на качественно новом, прочном, теоретически обоснованном, апробированном и закрепленном на практике фундаменте. Поэтому нельзя не согласиться с Р.С.Белкиным, которому принадлежат следующие мудрые слова: “Почерковеды убедились в том, что было ошибкой “с порога” отбрасывать все, что накопила графология и психографология, что и в этих областях есть то, что может с успехом использовать и уже использует почерковедение”1.

1 Белкин Р.С. Пути развития криминалистики по идеям Е.Ф.Буринского. Е.Ф.Буринский и современная кримина- листика. Ижевск, 2000. С.8.

15

Перелом на ниве судебно-почерковедческих исследований наступил лишь после того, как в основу графической (почерковедческой) экспертизы был по ложен принцип использования так называемого динамического стереотипа. щ. Данный феномен формируется в результате обучения и практического совер шенствования навыков письма, образования письменно-двигательного навыка воспроизведения письменных знаков и их сочетаний. Устойчивость, индивиду альность почерка каждого умеющего писать человека и были положены в осно ву сформировавшегося, постоянно развивающегося судебно- почерковедческого исследования. Но это уже был конец 20-го века, времена от крытий И.П.Павлова и И.М.Сеченова. Наступало время становления и развития другого важного направления исследования письма на научной основе - кри миналистического исследования письменной речи, которое, как и почерковеде ние, имеет относительно долгий предшествующий ему период донаучного вы- , х зревания.

Потребность в таких исследованиях возникла давно. С середины 19-го века к таким исследованиям все шире стали привлекаться отечественные филологи. Им поручалось производить так называемые литературно-текстологические экспертизы, ставшие предтечей современных судебно-автороведческих экспертиз’.

Мы еще вернемся к этой теме. Но до этого есть смысл отметить следующее.

Вторая половина 19-го века и особенно 20-ый век ознаменованы бурным развитием научно-технического прогресса. Одним из его результатов является появление все новых и новых материалов, средств и способов фиксации инфор- мации, ее хранения и передачи, изготовление и постоянное совершенствование

различного вида носителей информации. Параллельно этому шел и продолжает

?

1 Подробнее об историческом аспекте исследования письма см.: Крылов И.Ф. Очерки истории криминалистики и криминалистической экспертизы. Л-д, 1975.; Он же. В мире криминалистики. Л-д, 1980; Белкин Р.С. Не преступи черту. М., 1979; Он же. Сквозь завесу тайны. М., 1989; Он же. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997; Российская Е.Р. Профессия -эксперт. М., 1999.

16

идти процесс криминализации достижений научно-технической революции, вовлечения в орбиту преступной деятельности продуктов научно- технического творчества, включая средства фоно, -кино, -фото, -видеозаписи, компьютерной техники, всё расширяющийся арсенал носителей письменной и устной речи и другие средства коммуникации.

Всё это не могло не сказаться на развитии технических средств и методов обнаружения, изъятия, исследования и использования документов различного характера в уголовном процессе. Постепенно укреплялась теоретико-методическая база судебных экспертиз документов, формировались новые направления и отрасли криминалистического знания, возникали ранее неизвестные виды экспертизы указанных объектов.

Наряду с экспертизой почерка с середины 19-го века в России стали разви- ваться исследования реквизитов документов - оттисков печати, штампов, красителей, материала документов и других их элементов. Разрабатывались различные методы выявления подделки и фабрикации документов, используемые в этих целях технические средства (приборы, материалы, аппаратура и т.д.). Это направление советский криминалист Н.В.Терзиев назвал технической экспертизой документов.

Можно смело утверждать, что своему становлению и развитию не только криминалистическое документоведение, но и вся отечественная и зарубежная криминалистика во многом обязаны достижениям русских специалистов в области почерковедческого и технического исследования документов. Начавшись с малого, с изучения отдельных реквизитов документов как носителей письменной речи и ее графического оформления, технико- криминалистическое направление в современных условиях завоевало по истине огромное пространство в сфере информационного обеспечения уголовного процесса, помогая практикам успешно решать великое множество самых разноплановых задач в ходе предварительных и судебно- экспертных исследований рукописных, печатных, звуко-

17

вых и иных объектов. К их числу относятся распознавание признаков и идентификация орудий и средств изготовления и изменения документов, орудий и материалов письма, определение наличия и особенностей способов подделки документов, прочтение маловидимых и невидимых невооруженным глазом текстов, знаков, восстановление поврежденных документов и другие вопросы.

Значительный вклад в становление и развитие этого направления внес наш соотечественник Е.Ф.Буринский (1849-1912 гг.). Это выразилось, как минимум, в следующем:

  • принцип Буринского, впоследствии получивший название принципа криминалистической трансформации, приобрел форму закона развития кри миналистики, суть которого сводится к активному, творческому приспособ лению данной наукой достижений научно-технического прогресса в целях ре шения задач как самой криминалистики, так и практики борьбы с преступ ностью;

  • судебная фотографии, пионером которой являлся Е.Ф.Буринский, заняла важное место в системе криминалистических знаний, ее средства и методы достигли высокого уровня совершенства, на ее основе сформировался новый вид судебной экспертизы - судебно-фотографическая экспертиза;
  • судебное почерковедение, опираясь на разработки Буринского, обрело прочные научные основы, активно использует данные физиологии, учения о высшей нервной деятельности, информатики, математической статистики и других наук;
  • по наметкам Буринского формируются учения о признаках, о субъекте и объекте судебной экспертизы, другие частно-криминалистические теории, учения, концепции1.
  • Последние 50 лет 20го века прошли под знаком становления и бурного развития исследования понятийного наполнения, содержательной части доку-

1 Е.Ф.Буринский и современная криминалистика. Ижевск, 2000. С.3-63.

18

ментов как носителей письменной речи на базе результатов которого сформировался новый раздел криминалистики. Еще совсем недавно, давая анализ этому разделу, И.Ф.Крылов сетовал: “Он пока еще не получил однозначного наименования. Одни авторы называют подобные исследования криминалистической атрибуцией, другие - судебной лингвистикой, третьи - судебным авторо-ведением. В современной же экспертной практике исследования письменной речи в большинстве случаев ведутся пока в качестве дополнения к исследованию признаков почерка. Значительно реже выступают они в виде самостоятельных экспертиз, решающих идентификационные задачи (установление автора) или неидентификационные вопросы (установление возраста, физического или психического состояния писавшего)”’.

Прошло совсем немного времени. Теперь этот раздел криминалистики, по- лучивший название криминалистического автороведения, прочно стоит на ногах, быстро развивается, став традиционной отраслью научной, дидактической и практической криминалистики, а судебно-автороведческая экспертиза стала полноправным “членом семьи” судебно-экспертных исследований. Важно и то, что судебно-автороведческая экспертиза назначается не только для исследования рукописного материала, но и самых различных носителей письменной речи (машинописных текстов, речевой полиграфической продукции и т.д.). Более того, предметная область автороведения вышла далеко за пределы исследования документов. В орбиту автороведческих исследований в наши дни вовлекаются самые различные объекты, являющиеся продуктами творческой конструктивной деятельности людей, результатами их научного, технического, изобразительного и иного творчества. В частности, решение автороведческих задач, как идентификационных, так и неидентификационных, имеет прямое отношение к исследованию носителей устной речи человека, зафиксированной на том или ином звуковоспринимающем материале. Эта проблематика разрабатывается в

1 И.Ф.Крылов. В мире криминалистики. Ленинград, 1980. С. 194-195.

19

рамках сложившейся в последние десятилетия новой отрасли научного знания криминалистической фонологии (фоноскопии), одним из направлений которой и является исследование звуковых документов и, прежде всего тех из них, которые являются носителями зафиксированной на них устной речи.

Активизация, оптимизация современных исследований, в центре внимания которых находится документ, формирование новых направлений таких исследований, их углубление и расширение возможностей неразрывны с интеграцией и дифференциацией научных знаний.

В последние десятилетия в мировой криминалистике на стыке психологии и лингвистики активно формируется новая интегративная область научного знания - криминалистическая психолингвистика. Это направление исследований опирается на положение о том, что письменная и устная речь человека представляет собой богатейший источник информации о самых разнообразных признаках, характеризующих говорящего или пишущего. Сведения об этих признаках устанавливаются на основе анализа словарного запаса, синтаксиса, акцента и многих других особенностей устной и письменной речи. Объектами данного анализа являются письменные, а также устные, зафиксированные на фонограмме сообщения неизвестных авторов. Они изучаются с помощью аналитических психолингвистических методов в целях установления данных, указывающих на происхождение, среду обитания, психологические и иные черты источников речевой активности. Полученные результаты позволяют построить поисковый портрет неизвестного автора письменного текста или звуковой информации, который может содержать сведения о возрастной, половой принадлежности, образовательном уровне, географической и этнической среде, роде занятий и некоторых других признаках устанавливаемого лица. Наряду с этим путем сравнения выявленных особенностей аналогичных объектов устанавливается, принадлежит ли речевая продукция одному или разным лицам. Важным направлением указанных исследований является также идентификация источника ре-

20

чевой информации в случае установления личности проверяемого лица и получения от него образцов объектов, аналогичных тем, что представлены на исследование.

Этому способствует разработанный на Западе психолингвистический анализ как метод распознавания и идентификации преступников, в частности, такая его разновидность, как метод анализа достоверности утверждений1.

Не так давно внимание ученых привлекла еще одна возможность приме- нения метода психологического анализа, но уже не речевой составляющей письма, а для исследования почерка подозреваемых в убийстве. Суть дела состоит в том, что не признающему вину подозреваемому предлагается соб- ственноручно записать свои показания по поводу того, чем он занимался в момент совершения расследуемого преступления, включая то, что с ним происходило в период, предшествовавший убийству, и сразу после него. Сравнительный анализ графических особенностей исполненных буквенных знаков, касающихся событий с различными временными параметрами, позволяет специалисту сделать вывод о возможной причастности либо непричастности проверяемого лица к раскрываемому преступлению2.

В современных условиях все более масштабные позиции завоевывают также исследования, предметом которых являются не отдельные документы, а документация предприятий, организаций, учреждений (информационные массивы), отражающая хозяйственную, финансовую, банковскую и иные стороны профессиональной деятельности в сфере производства, предоставления услуг и других областях социальной практики. Речь идет, во-первых, о тех видах и случаях данной деятельности, в связи с которыми на основе нарушения тех или иных правил нормативного характера (законов, инструкций и т.д.) совершаются

1 Протасевич А.А. и др. Монологи. Криминалистры о своей науке. Иркутск741999. С. 195-1999; Образцов В.А., Богомолова С.Н. Криминалистическая психология. М, 2001.

2 Протасевич А.А., Образцов В.А. Раскрытие убийств: нетрадиционные методы, приемы, рекомендации. Иркутск, 1998. С.135-139; Законность, 1997. № 8. С25-28.

21

самые различные так называемые беловоротничковые преступления должно- стных лиц, их сослуживцев и иных соучастников; во-вторых, о тех документах, которые исследуются не только юристами, но и специалистами, производящими документальные ревизии, аудиторские проверки, судебно- бухгалтерские, су-дебно-экономические, судебно-товароведческие и другие того же плана экспертизы.

Результаты таких исследований вносят существенный вклад в общую копилку доказательств, во многом помогают практикам в деле выявления и раскрытия хорошо организуемых и тщательно маскируемых преступлений. В то же время теоретическая проработка актуальных с практической точки зрения аспектов организации и производства таких исследований, совершенствование известных и создание новых средств и методов работы с объектами указанной группы с необходимостью ведет к появлению и накоплению новых идей, нетрадиционных, адекватных ситуациям и потребностям подходов, приемов, методов и методик обнаружения и вовлечения в орбиту доказывания дополнительных информационных ресурсов, средств управления процессами сбора, фиксации, изъятия, осмотра, предварительного и судебно-экспертного исследователя объектов из серии документов.

Вторая половина двадцатого века - время глобальной кибернизации, автома- тизации, электроники, время “думающих” машин, хранящих в своей памяти громадный объем информации. С данными процессами, с быстрым развитием средств культурной техники, с появлением современных высокоэффективных средств накопления, хранения, обработки, передачи и использования информации связано не только появление прежде неизвестной компьютерной преступности, но и расширение возможности борьбы как с новейшими, так и традиционными видами преступлений. Такие возможности открылись, в частности в связи с изучением принципиально нового вида документов - компьютерного, электронного документа как объекта права и криминалистики. Овладев умами мно-

22

гих исследователей, включившихся в изучение криминалистического аспекта данного вида документа, разработка этого объекта уже сейчас принесла определенные плоды, полезные для правоприменительной практики. Тем самым заложены основы для нового, весьма перспективного направления криминалистики, исключительно актуального для современной практики борьбы с преступностью. Имеются все основания полагать, что результаты исследований на этом направлении окажутся полезными для обновления, усовершенствования, дальнейшего развития традиционных подходов, средств и методов, применяемых в рамках технико-криминалистического изучения подделки, фальсификации отдельных письменных и иных документов. Кроме того, научная и практическая разработка проблемы электронных документов, электронного документооборота неизбежно вольет свежую струю, принесет пользу традиционному судеб-но-бухгалтерскому и экономическому анализу деятельности предприятий, организаций, учреждений, внесет свою лепту в модернизацию его методико- методологического инструментария.

Проделанный анализ позволяет судить о том, что в криминалистике идет процесс активного формирования сложной, разветвленной, многоплановой области научного знания и практической деятельности, связанной с обнаружением, исследованием и использованием в уголовном судопроизводстве различных видов документов и содержащейся в них информации. К своему нынешнему состоянию криминалистическое документоведение прошло сравнительно долгий путь из глубин веков, от элементарного донаучного “сличения почерков” и доморощенной каллиграфии до уровня передовой современной теории, высокоэффективной технологии и неоспоримых практических результатов, достоверность которых обеспечивается достаточно прочной научной базой и новейшими методами исследований. И хотя пока еще нельзя сказать, что уже оконча- тельно сложилась новая целостная система научного знания, открывающиеся в этом плане перспективы обнадеживающи. Интеллектуальные, эмпирические и

23

научно-технические предпосылки для “прорыва на фронте” криминалистического документоведения созданы.

Криминалистическое документоведение имеет теоретический, технико- криминалистический, организационно-технологический, тактический и ме- тодико-криминалистический аспекты. Данное положение распространяется на все виды, на все направления криминалистического документоведения — следственного, оперативно-розыскного, судебно-экспертного и судебного документоведения.

Одной из важных особенностей криминалистического документоведения как отрасли криминалистики является его интегративный характер. Тенденция интеграции и дифференциации знания характерна для самых различных наук, их частей, разделов, отраслей. “Подобные тенденции проявлялись на всем протяжении истории науки. Если для периода накопления эмпирического материала внешне более заметной была дифференциация наук, способствующая более четкому определению предмета познания и соответствующая тому уровню познания, при котором преимущественное место занимали описание и классификация явлений, то для этапа построения развитых теорий характерной оказалась интеграция научного знания”1. Тем самым дифференциация неизбежно приводит к явлению противоположного плана -к интеграции. Речь, конечно, не идет об искусственном отделении одного процесса от другого. Имеется в виду лишь соотношение степеней выраженности того и другого аспектов данной закономерной тенденции, масштаба и глубины преобладания одного аспекта над другим на определенных этапах развития научного знания. “Если в период “затишья”, в период накопления фактов и материалов преобладает дифференциация, то в период резких ломок старых научных концепций, смены одной научной картины мира другой преобладает интегрирующая тенденция2. Чем выше уровень раз-

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.1. М., 1997. С.245

2 Лейман И.И. Науковедение и проблема единства наук. Методологические проблемы взаимосвязи и взаимодейст вия. Л-д. 1970. С.73.

? :????.. ,24

вития науки, тем очевиднее, что обе эти тенденции проявляются в диалектическом единстве.

Как уже было показано выше, криминалистическое документоведение (криминалистическое учение о документе) возникло на базе интеграции ре- зультатов достигнутых в рамках теоретической и практической деятельности, связанной с научным и судебным исследованием отдельных категорий документов, тех или иных сторон, черт и аспектов данного объекта познания, соединив их на основе существующих органичных связей в одно более общее целостное системное образование. Вобрав в себя отдельные, традиционно сложившиеся, относительно самостоятельные и, на первый взгляд, вроде бы далекие друг от друга виды до-кументоведения, синтезируя и впитывая вновь возникающие подсистемы, направления, ответвления документоведческих исследований, оно по мере расширения круга изучаемых объектов, вовлечения в процесс исследования все новых и новых средств и методов исследований, накопления теоретического и эмпирического потенциала все более уверенней заявляет о себе, укрепляет свои позиции и завоевывает, расширяет свое жизненное пространство в теории и практике борьбы с преступностью.

Первым, кто обратил внимание на подлинные масштабы и многообразие видов криминалистического документоведения, выявил и описал с системных позиций его интегративную сущность, является В.А.Образцов.

Первоначально эта отрасль была названа им криминалистической документе логией1.

Данный термин был воспринят и нашел отражение в ряде работ других ав- торов2. Однако позднее в процессе наших совместных исследований мы при- шли к мнению, что правильней данную область криминалистики определять как

1 Криминалистика / Под ред. В.А.Образцова. М., 1997.

2 См., например: Агафонов В.В., Филиппов А.Г. Криминалистика. Вопросы и ответы. М., 2000. С. 17.

25

криминалистическое документоведение1, поскольку этим понятием могут быть охарактеризованы: а) научное, теоретическое документоведение; б) соответствующая практическая деятельность в уголовном производстве (практическое документоведение); в) учебно-педагогическая деятельность в юридических учебных заведениях (дидактическое документоведение). При принятии решения об уточнении названия анализируемой системы были учтены и другие соображения. В частности, что в русском языке слово ведение употребляется в смысле знать, а ведать (вести) - производить, осуществлять, делать2.

Понятие криминалистическое документоведение соединяет в себя оба этих смысловых значения, поскольку в практическом варианте быть доку- ментоведом, значит не только знать, что такое документ и какие у него ин- формационные возможности, что из себя представляют средства и методы обнаружения, фиксации, изъятия, исследования документов и использования документальных данных, но и уметь организовать и осуществить работу по реализации этих знаний при обнаружении и процессуально- криминалистической отработке данных объектов. Во внимание принято также и то, что это название корректно корреспондируется с такими базовыми составляющими криминалистического документоведения, как почерковедение и автороведение. И наконец нельзя не сказать о том, что термин “документоведение” за несколько лет до начала наших исследований был уже введен в понятийно-терминологический аппарат криминалистики учеными из Волгограда.

Правда, это понятие ими употреблялось в более узком смысле и распро-, странялось на деятельность, связанную с исследованием только письменных документов3. (Заметим, что значительно ранее слово “документоведение” употребил применительно к следственному познанию А. Р. Ратинов в своей широко из-

1 См., например: Андреев С, Образцов В. Документ как объект криминалистики и следственной практики. Уго ловное право, 2000! № 2. С.79-82.

2 Ожегов СИ. Словарь русского языка. M., 1973. С.67,71.

3 См.: Криминалистика. Т.З. / Под ред. Смагоринского Б.П. и Закатова А.А. Волгоград, 1995. С.40.

26

вестной “Судебной психологии для следователей”, опубликованной в 1967 го-

ДУ-)

Будучи выведенным на основе логической операции обобщения понятия,

криминалистическое документоведение охватывает такие менее общие поня- тия, как криминалистические почерковедение, автороведение и техническое исследование документов.

Подтверждением сказанному может послужить следующий анализ, который проведем, не опасаясь повторов некоторых рассмотренных выше по- ложений.

1 . Криминалистическое исследование почерка привело к созданию по- черковедения. 2. Почерк - один из элементов традиционного объекта, который называется «письмо». 3. Наряду с почерком, криминалисты исследуют письменную речь как элемент письма. На этой базе сложилось автороведение.

Вопрос: как назвать - почерковедческое и автороведческое направление исследований одного и того же объекта (письма), какое более общее понятие соединяет в себе то и другое?

В.А.Образцов дал ему название “скриберология” (1997 г.). В.Е.Корноухов (2000 г.) определяет его как “письмоведение”. Возможны и другие варианты названий. Их можно совершенствовать, но система, а она реальна, должна иметь свое название.

  1. Любая система, соединяя в себе взаимосвязанные элементы, в то же время являются частью, элементом более широкой системы. Что является более общим понятием для письмоведения (или скриберологии), частью какого целого является эта подсистема? На этот вопрос мы находим ответ в работах В.Е.Корноухова и его соавторов. По их мнению, которое мы разделяем, письмо-ведение (скриберология) является частью более широкой системы, объектом которой служит документ как носитель речевой продукции - письменной и уст-

27

ной речи человека. В.Е.Корноухов с коллегами назвали эту систему “Криминалистическим речеведением”.

Вопрос: что является более общим понятием по отношению к речеведе-нию, то есть проблемам собирания, исследования и использования в уголовном процессе документов как носителей письменной речи и документов как носи- телей устной речи?

Как отмечалось, волгоградские криминалисты воспользовались для обо- значения этой системы термином “документоведение”. Действительно, работа с письменной и устной речью, зафиксированной на соответствующем материальном носителе (а также исследование самого носителя) может быть названа документоведением. Но этим же термином определяется и работа с другими видами документов. И все они - элементы системы документоведения.

Изложенное указывает на то, что понятие криминалистического доку- ментоведения возникло не по чьей-то прихоти или из желания поиграть в слова. Его появление вызвано самой жизнью, законами развития науки, логикой и потребностями научного и практического познания, практики борьбы с преступностью. Процесс его “вызревания” и вовлечения в научный понятийно-терминологический арсенал подчинен тем же объективным закономерностям, что лежат в основе выброса, появления как и многих других современных языковых новаций типа “орудиеведения”, “оружиеведения”, “взрывоведения”, так и давно укоренившихся понятий вроде “следоведения”, “науковедения”, “почерковедения”, “автороведения”, иных того же плана давно устоявшихся, не отвергаемых криминалистическим сообществом категорий. При этом все подчинено единым законам развития научного знания и языковых средств коммуника- ций и происходит с учетом правил логических операций с понятиями. Как и везде, развитие языка в криминалистике, в одних случаях, связано с процес- сами классификации и систематизации, подчиняясь закону ограничения понятий, их конкретизации и индивидуализации. Однако если этот процесс идет

28

сверху вниз, от общих к менее общим понятиям и далее к неделимым при из- бранном способе расчленения множеств единицам, то формирование таких общих понятий, которые характеризуют целостные области, отрасли, подсистемы и системы научного знания идет в обратном направлении - снизу вверх, от единичного к обобщениям, от разновидностей к видам, от последних к родам и более крупных категориям и образованиям научной систематики. Обобщить понятие - значит перейти от понятия с меньшим объемом, но с большим содержанием к понятию с большим объемом, но меньшим содержанием1. Этот процесс не беспределен. Наиболее общим, не обобщаемым далее понятием с предельно широким объемом, как известно, является категория. Понятия “документ”, “документоведение” относятся к числу элементов категориального аппарата криминалистики. Они являют собой пример предельного обобщения таких понятий, как письменный документ, фотодокумент, фонодокумент, электронный документ, почерковедение и т.д.

Криминалистическое документоведение входит в систему тех областей криминалистики, как достаточно развитых (например, криминалистической трасологии, криминалистической виктимологии, криминалистического учения

0 способе совершения преступления), так и формирующихся, которые сложи лись вокруг определенных групп исследуемых в уголовном судопроизводстве объектов - носителей соответствующих видов познавательно значимой инфор мации. Выстраиваясь на базе результатов теоретических и эмпирических науч ных исследований отдельных разновидностей и видов объектов, входящих в соответствующую классификационную группу, все они, включая криминали стическое документоведение, представляют собой типовые информационные модели, несущие знания о тех или иных элементах, сторонах, чертах, следах познаваемой в уголовном судопроизводстве системы - деяний с признаками преступления и других, связанных с ним событий. В своей совокупности они

1 Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. М., 1987. С.38.

29

дают целостное знание о том, что представляет собой, с криминалистической точки зрения, общий для различных субъектов познания объект.

Как и другие разделы, подразделы, отрасли криминалистики как науки, криминалистическое документоведение представляет собой систему теоре- тического и прикладного знания. Интегративный характер этой системы оп- ределяется тремя важными моментами. Имеется в виду, во-первых, то, что она соединяет в одно органичное целое знания о самых различных видах и разновидностях документов, значимых для организации и осуществления поисково-познавательной деятельности на стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовным делам, а также знания о следах изготовления, перемещения, хранения, сбыта, подделки документов, иных незаконных действий с документами. Во-вторых, криминалистическое документоведение это система знаний о технологии, средствах, методах, приемах обнаружения, фиксации, изъятия, обеспечения сохранности, предварительного (доэкспертного) и судебно-экспертного исследования документов, получения и использования содержащейся в них информации. В-третьих, криминалистическое документоведение изучает и обеспечивает своей научной продукцией следственную, оперативно-розыскную, судебно- экспертную практику должностных лиц и органов, имеющих полномочия на поиск, отработку и использование криминалистически значимых документов и связанных с ними следов. Иными словами, адресатами криминалистической научной продукции, разрабатываемой учеными документоведами являются следователи, оперативные сотрудники органов дознания, прокуроры, судьи, эксперты почерковеды, эксперты автороведы, эксперты бухгалтеры и другие практикующие юристы и специалисты, которые по своей работе имеют отношение к обнаружению, предоставлению, исследованию, использованию документов при решении с их помощью и на их основе различных задач в уголовном судопроизводстве. В отличие от ученых документоведов они являются практическими до-

30

кументоведами, реализующими в своей деятельности научные разработки, соз- даваемые первыми. Криминалистическое научное документоведение имеет еще одно важное направление внедрения своих разработок прикладного характера - ^ учебный процесс, связанный с подготовкой кадров для правоохранительных и судебных органов, повышением профессионального мастерства сотрудников этих органов. Основная задача данного дидактического документоведения - по- вышение эффективности формирования у студентов (слушателей) знаний из об- ласти теоретического и привития навыков из области практического доку- ментоведения на различных этапах процессов обнаружения, процессуально- криминалистической отработки и использования документов и связанных с ними следов в их будущей практической деятельности.

Криминалистика как наука возникла и развивается, прежде всего, в ответ на потребности следственной и судебно-экспертной практики. Поэтому, как и все криминалистическое, документоведение в первую очередь - это следственное и судебно-экспертное документоведение. Научная разработка проблем практиче- ского документоведения имеет прямое отношение к вопросу оптимизации дея- тельности по выявлению и расследованию преступлений с самых различных по- зиций. Результаты исследований в этом направлении важны для повышения эф- фективности решения в уголовном процессе организационных, тактических и мето-дико-технологических задач по делам различных категорий, поскольку с документами всегда связано и то, что познается, устанавливается, и то, как, на какой основе, каким образом это делается.

§ 2. Криминалистическое документоведение как частная криминалистическая теория

В работах А.А. Эйсмана, Р.С. Белкина и ряда других ученых обращается внимание на связь криминалистических теорий с объективно-предметной обла-

31

стью данной науки и на необходимость отражения в них, с одной стороны, того, что познается (познавательная функция), с другой стороны, что создается на базе результатов познания (конструктивная функция)1.

С позиции этих положений и разработано в 1997 году первое, предложенное В.А. Образцовым определение криминалистического документоведения (доку-ментологии). Эта область определена как система научного знания о различных видах документов, функционирующих в уголовном процессе, средствах, приемах, методах и технологии их обнаружения, фиксации, изъятия, сохранения, исследования и использование полученной при этом информации в правовых и кримина- диетических целях . Данное, в общем-то, видимо, правильное определение, нуждается, на наш общий взгляд в некоторых уточнениях. Первое замечание. Оно касается необходимости конкретизации целей использования документальных данных с криминалистических позиций. Кроме того, вряд ли есть необходимость в криминалистическом определении указывать на правовые цели уголовного процесса. Второе замечание относится к содержащемуся в этом определении пробелу. Оно заключается в отсутствии указания на следы, связанные с документами. Такое указание представляется принципиально значимым, поскольку любое практическое следоведение, включая почерковедение, автороведение и другие виды документоведения, это прежде всего работа со следами.

В дальнейшем попытку сконструировать свое определение документологии предприняли В.В.Агафонов и А.Г.Филиппов. По их мнению, “криминалистическая документология, или криминалистическое исследование документов, занимается изучением закономерностей изготовления тех или иных видов документов и способов их полной или частичной подделки, а также разрабатывает средства, приемы и методики собирания и исследования этих объектов в целях их исполь-

1 См., например: Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1973. с. 5-6; Белкин Р.С. Курс кри миналистики. Т.1. М., 1997. с. 9-71; Он же. Курс криминалистики. T.2. М., 1997. с. 5-23.

2 Криминалистика. Под ред. В.А. Образцова. М., 1997. С. 160

32

зования для раскрытия, расследования и предупреждения преступлений . Это определение представляется нам менее удачным по целому ряду позиций. Во-первых, криминалистика не изучает закономерности правомерного изготовления документов, а лишь тех из них, которые связаны с преступлениями, в частности, закономерности изготовления документов, являющихся продуктами криминальной деятельности, а также документа как предмета преступных действий.

Во-вторых, понятие документологии более емкое, более широкое по срав- нению с понятием исследование документов, что является лишь частью работы с документами. В-третьих, излишним представляется указание на раскрытие преступлений, поскольку эта задача решается в рамках расследования наряду с другими задачами. В-четвертых, если это только исследование, то почему далее говорится о средствах еще и собирания документов. В-пятых, криминалистика изучает не только документы как объекты криминальных действий, но и как орудия преступлений, а также иные документы, способствующие установлению обстоятельств, имеющих значение для дела (см. ст. ст. 83, 88 УПК РСФСР).

С учетом изложенного криминалистическое документоведение может быть определено как целостная интегративная система знания о различных видах документов, функционирующих в уголовном процессе и связанных с ними объектах, а также о средствах, методах и технологии собирания и использования документальных данных, имеющих значение для выявления, расследования преступлений и судебного разбирательства по уголовным делам.

Теория криминалистики состоит из двух частей: общей теории и частно- криминалистических теорий (учений). По мнению Р.С.Белкина, если общая теория криминалистики может быть определена как “система ее мировоззренческих принципов, теоретических концепций, категорий и понятий, методов и связей, определений и терминов, это отражение всего предмета криминалистики2, то каждая

1 Агафонов В.В., Филиппов А.Г. Криминалистика. Вопросы и ответы. М: Изд-во Юриспруденция, 2000. С. 17.

2 Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 1. М., 1997. С.41.

33

частная теория отражает отдельный элемент (или группу элементов) предмета криминалистики1.

Криминалистическое документоведение как область формирующегося науч- ного знания имеет все основания претендовать на статус частной теории - криминалистического учения о документе.

Объектом данной теории являются документы, и связанные с ними объекты, имеющие значение для уголовного производства, содержащаяся в них уголовно-релевантная и ориентирующая информация, процессы изготовления, хранения, изменения, движения документов во времени и пространстве, образования связанных с этими процессами следов, а также деятельность по обнаружению, фиксации и изъятию, сохранению, исследованию указанных объектов, получению и использованию содержащейся в них информации при решении поисковых, познавательных и иных задач на стадии возбуждения уголовного дела, при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовным делам. Предметом же служат закономерности, лежащие в основе отмеченных процессов и деятельности, т.е. с необходимостью каждый раз повторяющиеся устойчивые связи между элементами познаваемой и познающей система (внутренние связи) и внешними системными образованиями (закономерности, существующие: между определенными способами подделки документов и образующимися при этом следами; между возрастом, физическим и психическим состоянием пишущего и его почерком, расположением текста на бумаге, ином материале; между эмоциональным состоянием и особенностями фонации говорящего лица; между уровнем сформированного механизма устной речи и степенью владения логикой высказывания; между уровнем профессионального мастерства производителя документа и качеством машинописной, фото, фонопродукции; между уровнем знаний следователя о способах использования компьютерной техники в кри-

’ Белкин Р.С. Курс криминалистики. T.l. M., 1997. С.5.

34

минальных целях, о способах уничтожения компьютерной информации на машинном носителе для сокрытия преступлений и результативностью поиска и изъятия указанной информации и т.д.).

Интегративный характер криминалистического документоведения находится в прямой связи с идеей, которая может быть положена в основу определения внутреннего строения данной области научного знания. В свою очередь эта идея вытекает из интегративной сущности понятия документа как ключевого понятия теории документоведения, объекта криминальной и криминалистической практики. Из этого следует, что решение вопроса о внутреннем строении рассматриваемой системы должно опираться на классификацию документов, ибо научные классификации “играют роль средства систематизации знания о криминалистических приемах, методах, рекомендациях и об объектах, для работы с которыми они предназначены1.

Элементами, составными частями криминалистического документоведения являются, как отмечалось, криминалистическое почерковедение, кри- миналистическое автороведение и другие направления работы с документами, которые выделяются при классификации всего множества документов по способам их изготовления. (Подробнее о классификации документов будет сказано далее.). С учетом этого криминалистическое документоведение как частная теория может быть представлена в виде двухчастевой конструкции, состоящей из общей и особенной частей, находящихся в отношении соподчиненности. Общую часть этой конструкции представляет общая теория криминалистического документоведения (или общее учение о документе), а особенную часть - комплекс теорий определенных групп (родов), отдельных видов и разновидностей криминалистического документоведения. Концепция такого строения данной системы научного знания соответствует принципам системности, целостности и положению о диалектической связи категорий общего и особенного. В определении “Общая теория кри-

1 Макаров И.В. Общие положения криминалистической техники // Криминалистика. М., 1969. Т. 1 .С. 114.

35

миналистического документоведения”, являющейся частно- криминалистической теорией, нет никакого внутреннего противоречия. Дело в том, что каждая частная криминалистическая теория, будучи частной по отношению к общей теории криминалистики, в свою очередь, выступает в качестве общей теории по отношению к тем теориям, которые входят в нее как элементы, составные части. Уровень частной криминалистической теории, ее место в системе криминалистической теории, соотношения и связи с другими родственными частными криминалистическими теориями, зависят от того, какова степень обобщенности их предмета, от того, насколько общий характер носит предмет. Поэтому частные теории “могут быть “более общими” и “менее общими”, отражая соответственно большую или меньшую предметную область, более или менее значительную группу явлений и процессов . Не случайно некоторые авторы употребляют термин “Общая теория” для обозначения отдельных подсистем криминалистического знания. Так, В.Ф.Орлова и Б.И.Шевченко, говоря об идентификации в почерковедении, трасологии и других отраслях криминалистики, считают, что наряду с теориями идентификации отдельных видов следообразующих объектов существует и общая теория криминалистической идентификации2.

Подобная позиция представляется нам совершенно правильной. Каждый объект, каждое понятие, каждая категория, в зависимости от того, в системе каких отношений они рассматриваются, являются, в одних случаях, общими, а в других случаях, менее общими, частными, если они исследуются как части более широкой системы, в которую входят в качестве составных частей, элементов. Как говорится, все в мире относительно, все познается, оценивается, квалифицируется на основе сравнения. В этом смысле криминалистическое уче-

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.2. М, 1997. С.6-7.

2 Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации. М., 1973. С. 123; Шевченко Б.И. Теоретиче ские основы трасологической идентификации в криминалистике. М., 1975. С.8.

36

ние о документе как общее понятие, охватывающее все категории (группы, виды, разновидности) криминалистически значимых документов, является общей теорией по отношению к входящим в него в качестве частей учению о письменных документах, учению о фото-, кино-, видео-, ф оно документах, учению об электронных и других видах документах. В то же время каждое частное учение о том или ином виде документов, будучи частным по отношению к общекриминалистическому учению о документе, выступает в качестве общего по отношению к своим частям - криминалистическому учению о рукописных документах, криминалистическому учению о машинописных документах и т.д. Так, промежуточным звеном между общекриминалистическим учением о документе и учением о письменном документе является учение о документах как носителях речевой информации. Будучи частным по отношению к первому из названных учений, учение о документах как носителях речевой информации в то же время является более общим в отношении своих частей - учения о до- кументах как носителях письменно-речевой информации и учения о доку- ментах как носителях устно-речевой информации. В подобных отношениях подчиненности находятся и другие подсистемы криминалистического учения о документе. Если, например, выделить в нем такую его часть, как учение о рукописных документах, не трудно обнаружить, что последнее учение является более общим по отношению к своим элементам, т.е. криминалистическому учению о графической стороне письма (почерковедению) и криминалистическому учению о смысловой стороне письма, его письменной речи (ав-тороведению). Все это позволяет рассматривать криминалистическое учение о документе, не только в качестве интегративной частной теории, являющейся подсистемой общей теории криминалистики, но и общей в известном смысле теорией.

Было бы, однако, ошибочно полагать, что данное учение представляет со- бой арифметическую сумму знаний, накопленных в уже сложившихся менее

37

общих учениях типа криминалистического почерковедения, автороведения, фоноскопии (фонологии) а также интегрированных в него знаний фор- мирующихся учений и теоретических концепций, в частности, учения об электронных документах, психолингвистического направления исследования речевой продукции. Любая теория, претендующая на статус общей, “несет в себе принципиально новый, более высокий тип научного знания об объекте своего познания, формирующийся не путем механического соединения частей, а на основе творчески осмысленных, переработанных и систематизированных результатов, полученных при научной разработке частных проблем. Качественно новое системное образование не может быть построено либо выведено из эклектического соединения систем более низкого порядка. Любая сущность тождественна только себе и ничему другому. Для создания общей теории совершенно недостаточно простого сложения частных теорий. Впрочем, в этом количественно-арифметическом подходе нет никакой необходимости, поскольку выход на более высокий уровень, знания требует принципиально иной методологии1. И такая методология известна. Основы ее разработаны в философии и успешно реализованы в ряде криминалистических исследовании2.

Ключевым в этом отношении является положение о диалектической за- кономерной связи целого и частей, класса и отдельных видов объектов, входящих в класс в качестве элементов. Всякий класс будучи системой родового порядка, объединяющей в себе те или иные виды объектов, характеризуется как некоторым общим содержанием, присущим всем входящим в него видам, так и специфическими признаками, характеризующими особенности каждого отдельно взятого вида. “Эти противоположные характеристики представлены в каждом отдельном ви-

1 Криминалистика: Учебное пособие / Под ред. Образцова В.А. М.: Юристъ, 2001. С.31.

2 См., например: Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений. Красноярск, 1988; Криминалисти ка: Учебное пособие / Под ред. Образцова В.А. М., 1995; Хвалин В.А. Орудие преступления как объект криминалистики и следственной практики. М., 2000. С.7.

38

де, что и дает возможность при его изучении обнаружить в нем не только специфическое содержание, но и такое, которое является общей характеристикой как этого, так и других видов, т.е. характеристикой всего класса1. Общее - это единое во многом. Оно выражает определенные свойства или отношения, характерные для данного класса предметов, событий, процессов. Все это позволяет определить и описать следующую модель получения знаний, аккумулируемых в криминалистическом учении о документе. (Речь прежде всего идет о раздельном изучении отдельных разновидностей и видов документов и сопутствующих им следов, а таюке средств, методов, методик их обнаружения, фиксации, изъятия, предварительного и экспертного исследования. Это - первый этап исследования. Он дает возможность составить представления о характеристиках изучаемых подмножеств объектов во всей совокупности присущих им признаков. Следующий этап -обеспечение сравнительного анализа полученных данных. Работа на этом этапе позволяет, с одной стороны, выявить специфическое содержание, специфические признаки отдельных видов изучаемых объектов, с другой стороны, определить общее для всех сравниваемых объектов содержание, их сходные признаки и на этой основе составить представление об общей характеристике всего класса документоведческих объектов, средств и методов их обнаружения и отработки. Результаты реализации данного подхода послужили основанием для вывода о том, что общая теория криминалистического документоведения может быть определена как обобщенная типовая информационная модель, несущая знание об общих признаках, связях и отношениях (общей характеристике) изучаемых в этой отрасли криминалистики объектов и деятельности по их обнаружению, отработке, использованию полученных данных в уголовном процессе. Эта модель должна включать в себя определения основных понятий, данные о видах, информационном потенциале документоведческих объектов, их классификации, принципы, ме-

1 Майданов А.С. Процесс научного творчества. М., 1983. С. 176-177.

39

тоды, средства обнаружения, фиксации, изъятия, исследования указанных объектов, а также иные положения, знание которых необходимо для самых различных видов научного, практического, дидактического документоведения, различных видов документоведче-ских исследований. Что же касается особенной части, то ее можно определить как систему теорий, каждая из которых, также будучи типовой обобщенной моделью, но более низкого уровня, включает в себя знание об отдельных видах документов, связанных с ними следов и своеобразии работы с ними (о том, как конкретизируются общие положения о средствах, методах, технологиях применительно к специфике объектов, и что в этой работе характерно лишь для данного вида или разновидности документов). Практическая значимость отдельных документоведческих теорий будет выше, если в ней представлены не просто средства, методы, технологии обнаружения и отработки соответствующих объектов, а сделано это в увязке с типичными ситуациями и обусловленными ими задачами поисково-познавательной деятельности, характерными для отдельных видов практического документоведения.

Положенный в основу разработки данной конструкции подход ориги- нальным назвать нельзя. В разное время он с успехом реализован рядом ав- торов. Он, например, отчетливо прослеживается в криминалистической тра- сологии. Эта область науки складывается из общей теории (общих положений) обнаружения, фиксации, изъятия исследования объектов трасологической группы (следов, отображающих признаки внешнего строения следооб-разовавших объектов, самих объектов следообразования и др.), а также ряда частных теорий обнаружения, отработки и использования в уголовном процессе отдельных групп, видов и разновидностей объектов той же категории. В числе последних, как наиболее значимые и практически актуальные выделяются гомологическая трасология, связанная с изучением следов, происходящих от человека, и механология, связанная с изучением следов, образуемых орудиями

40

преступления, инструментами, механизмами и другими предметами. В рамках гомологического направления трасологии выделяются более низкого уровня подсистемы научного знания. В их числе раздел дактилоскопии, изучающий свойства и характеристики папиллярных узоров кожи человека. В нем имеется подраздел, называемый пальмоскопией (связан с изучением ладоней рук человека). При решении идентификационных задач по следам отображениям кожного покрова человека криминалисты активно используют не только знания из области макроструктуры папиллярных узоров, но и микроструктуру, выра- жающуюся в особенностях строения папиллярных линий и пор - воронкообразных углублений на гребнях папиллярных линий. Особенности строения папиллярных линий изучаются криминалистической эджескопией, а пор - криминалистической пороскопией. Последние области знаний находятся как бы на самом нижнем этаже многоуровневой, разветвленной, классификационной конструкции указанной подсистемы частных теории1. По тому же пути прошла и такая область криминалистики, как криминалистическое моделирование. Эта подсистема состоит из двух частей: 1) общих положений (общей теории) криминалистического моделирования; 2) теории мысленного моделирования и теории материального моделирования2. Идея двухчастевой структуры также по- ложена в основу формирующейся области криминалистического знания, определяемой как криминалистическое орудиеведение (криминалистическое учение об орудии преступления). Данное учение возникло на базе интеграции, обобщения знаний, накопленных при криминалистическом изучении отдельных видов и разновидностей орудий совершения преступлений и связанных с ними следов. Имеются в виду учения о предметах, используемых в качестве орудий

1 См., например: Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997. С.56-57,167,159,261.

2 См., например: Образцов В.А. Криминалистика. Цикл лекций. М.,

  1. С. 68-75; Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973; Густов Г. А. Моделирование в работе следователя. Л-д, 1980; Протасе-вич А.А., Степаненко Д.А., Шиканов В.И. Моделирование в реконструкции расследуемого события. Иркутск, 1997.

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННА^ 4]

БИБЛИОТЕКА

преступления, и о веществах, также используемых в качестве указанных орудий. В свою очередь у истоков последних учений стоят три менее общие подсистемы научного знания: 1) криминалистическое учение о холодном оружии; 2) криминалистическое учение об огнестрельном оружии (область судебной бал- листики); 3) криминалистическое учение о других объектах, используемых в ка- честве орудии совершения преступлений .

Как уже было показано выше, по той же схеме сложилась и конструкция теории криминалистической идентификации, состоящая из общей теории и частных теорий идентификации отдельных видов объектов. Как подчеркивает В.Ф.Орлова, общая теория криминалистической идентификации возникла на базе обобщения, синтеза знаний о конкретных видах идентификационных иссле- дований. Она является теорией о наиболее общих закономерностях идентифи- кации в криминалистике. Как более высокая ступень обобщения, научной абст-, ракции относительно конкретных знаний, она приобрела по отношению к ним методологическое значение, ибо ее положения служат специальной научной ос- новой для разработки знаний о конкретных видах идентификационных исследо- ваний различного характера, включая те, что осуществляются в области судебного почерковедения. Высказанные в приведенных суждениях В.Ф.Орловой мысли, содержащиеся в них идеи и выводы можно смело распространять и на про-. цесс возникновения криминалистического документоведения как учения о документе, и на методологическую роль общей теории криминалистического документоведения, иначе говоря, его общую часть, общие положения, общую модель соответствующего отражаемого в ней фрагмента изучаемой реалии.

Методологическое значение общей теории криминалистического доку- ментоведения состоит в том, что она: а) играет роль системообразующего начала (фактора), объединяющего в одно целостное, интегративное, системное образо-вание некогда разрозненные исследования, осуществляемые в рамках изучения

1 Хвалин В.А. Орудие преступления как объект криминалистики и следственной практики. М., 2000

42

отдельных видов соответствующих объектов, позволяет рассматривать их как органичные части одного более широкого целого; б) создает возможность плодотворного выявления (на основе раздельного изучения и сравнительного анализа полученных результатов) специфики частей данного целого и того, что присуще всем этим частям - отдельным видам объектов и их элементам, в чем выражено их сходство; в) позволяет на основе творческого осмысления достигнутого указанным выше способом формировать такую систему теоретического знания, которая, с одной стороны, отражает общую характеристику соответствующего класса объектов, с другой стороны, соединяет ее с характеристикой своеобразия каждого входящего в него вида объектов; г) создает предпосылки для эффективной разработки общих положений, а также специфических приемов, средств и методов обнаружения, осмотра, изъятия, исследования отдельных видов и разновидностей документоведческих объектов, анализа, оценки, передачи и использования полученной информации в уголовном судопроизводстве; д) способствует выявлению внутренних связей элементов упомянутой системы и определению их места в закономерном ряду объектов того же порядка, а на основе вы- явления внешних связей системы документоведения с другими криминалисти- ческими категориями, отраслями и направлениями - определению ее места в общей системе криминалистики.

Интегративный характер категории документоведения, помимо прочего, выражается еще ив том, что этим понятием соединяется в одно целое сле- дующие виды деятельности: поисковая, фиксационная, а также деятельность по изъятию, обеспечению сохранности и неизменяемости, исследованию и использованию полученных данных.

Развитие теории криминалистического документоведения напрямую зависит от продуктивности разработки ключевого, системообразующего объекта — понятия документа. От глубины и масштабности исследований этого много- гранного, многопланового понятия категориального уровня, выявления
его

43

структуры, функций, связей и отношений зависит многое. Идеи, концепции, теоретические построения, эмпирические факты, группирующиеся вокруг него, синтезированные и вытекающие из него - вот тот фактический материал, который необходим для возведения основных «несущих» конструкций, «отделки», совершенствования и обогащения теории, о которой идет речь.

Документ-объект не только криминалистики, но и уголовного права, уго- ловно-процессуального права, административного права, юридической психологии, других отраслей юридической науки, оперативно-розыскной, следственной, прокурорской, экспертной и судебной практики. Правовые и научные понятия, принципы, методы, признаки, связи, отношения этого объекта, имеющие значение для поисково-познавательной деятельности в уголовном производстве, представляют самый разнообразный интерес для криминалистики. Отсюда и необходимость их учета с комплексных позиций в криминалистических исследованиях, включая определение и разработку отдельных теоретических положений. Только в этом случае можно рассчитывать на то, что криминалистическое документоведение со временем станет всесторонне обоснованной, полнокровной отраслью криминалистики.

В этом отношении первоочередное значение приобретает проблема вы- работки криминалистически значимой концепции документа. Как показывает изучение соответствующего нормативного материала, теоретической, мето- дической и учебной литературы по теме исследования, обобщение оперативно-розыскной, следственной, судебно-экспертной практики, базовым для этой концепции является подход к документу как к объекту поисково- познавательной деятельности в уголовном процессе. Данное общеконцептуальное положение конкретизируется путем выделения комплекса отдельных теоретических конструкций и построений, каждое из которых может быть положено в основу соответствующего направления исследований. Основными при этом, на

44

наш взгляд, являются следующие концепции более низкого уровня (по сравнению с базовой).

Материально-правовой подход. Рассмотрение документа как: предмета хищения; предмета подделки; предмета повреждения и уничтожения; предмета незаконного изготовления, т.е. продукта криминальной деятельности; предмета незаконного использования; предмета иных преступных действий. Прог\ессуаль-но-правовой подход. Рассмотрение документа как: носителя доказательственной, носителя ориентирующей информации, носителя доказательственной и одновременно ориентирующей информации; вещественного доказательства; элемента предмета познания и доказывания; средства познания и доказывания.

Криминалистический подход. Рассмотрение документа в качестве:

1) средства выявления и раскрытия преступления; средства выявления и изобличения преступника; средства выявления и преодоления противодействия правоохранительным органам и суду; средства предупреждения и пресечения преступления; средства установления следственной ошибки и реабилитации ошибочно заподозренного или обвиненного. 2) 3) объекта предоставления; объекта поиска; объекта изъятия; объекта фикса- ции; объекта исследования; объекта использования. 4) 5) материально фиксированного следа; следообразующего объекта; следо- воспринимающего объекта. 6) 7) элемента механизма преступления; элемента механизма с ледообразования; элемента материальной обстановки преступления. 8) 9) предмета преступных действий; Объекта криминального воздействия; средства совершения преступления. 10) 11) системы, элементами которой являются: материал (и его реквизиты), на котором зафиксирована информация; информация, зафиксированная в виде образа объекта или сведений о чем-то (ком-то); следы криминального воздействия на информацию и материальную субстанцию документа; иные следы на документе. 12)

45

Думается, что результаты исследований на этих направлениях помогут значи- тельно продвинуть темпы развития теории криминалистического документоведе-ния и в то же время пополнить общий арсенал криминалистических знаний. Дополнительный позитивный вклад в обеспечение продуктивности данного процесса может внести правильное определение места криминалистического документоведе-ния в системе криминалистики.

Если следовать общепринятому подходу к криминалистической систематике, то вопрос о месте1 криминалистического документоведения должен решаться так, как это принято по традиционной доктрине четырехчастевой конструкции криминалистики. В соответствии с ней это место должно находиться в разделе “Криминалистическая техника”. Именно там давно “прописаны” судебное почерковедение, автороведение, фоноскопия (фонология), ряд других видов криминалистического документоведения. Этот привычный взгляд при объективном анализе не выдерживает никакой критики. Как обоснованно подмечено рядом авторов2, помимо того, что и является собственно техникой, в указанном разделе искусственно сосуществу- ют такие элементы и группы элементов, которые если и имеют отношение к технике, то лишь весьма отдаленное. Эти элементы не систематизированы, имеют различный порядок и природу. В качестве таких элементов рассматриваются отрасли криминалистики, выходящие за пределы объема родового понятия “техника”. За одними из них стоят объекты, являющиеся составными частями, в одних случаях, того, что относится к познаваемой системе (например, трасологические следы, следообразующие лица, предметы, вещества, материалы и т.д.), в других случаях, того, что относится к познающей системе (например, метод словесного портрета, использование специальных познаний сведующих лиц при расследовании пре-

1 О понятии и значении категории «Место» см: Кедров Б.М. Классификация наук. T.2. М., 1965. с. 489.

2 См., например: Образцов В. А. Криминалистическая дидактика: вчера, сегодня, завтра. Труды МГЮА. №1. М., 1997. С. 123-132; Хвалин В.А. Орудие преступления как объект криминалистики и следственной практики. М., 2000. с. 44-45; Образцов В.А. Проблемы криминалистической систематики // Южно-Уральские криминалистические чтения. №8, УФА, 2000. с. 5-18

46

ступлений). Думается, что многие недостатки, нестыковки и противоречия анализируемого раздела порождены неосновательным объединением под рубрикой “Криминалистическая техника” тематики, относящейся к общенаучным проблемам криминалистики. Все это не позволяет согласиться с позицией тех ученых, которые включают почерковедение, автороведение и другие виды криминалистического документоведения в раздел о криминалистической технике. Закономерное место данной области научного знания в системе частно-криминалистических теорий (учений). Если же говорить более конкретно, криминалистическое документоведе-ние является элементом той группы частно-криминалистических теорий, которые сформировались вокруг элементов системы преступления и его следов, т.е. познаваемой в уголовном судопроизводстве системы (Криминалистических учений о следах, способе совершения преступления, криминалистической виктимологии, теории криминалистической характеристики преступлений и др.).

Этап формирования любой теории всегда сопряжен с обсуждением, порой весьма острым, множества спорных точек зрения, дискуссионных и впервые сформулированных вопросов, касающихся конструктивных моментов теории, определения границ ее объективно-предметной области, структуры, функций и т.п. Через все это предстоит пройти и теории криминалистического документоведения. Очевидно и то, что успех на пути ее формирования и дальнейшего развития вряд ли достижим без глубокой, всесторонней разработки понятия документа и осуществления четкой, хорошо продуманной классификации данного объекта. Задачи, которые встают в этой связи перед исследователями, прежде всего обусловлены необходимостью устранения пробелов в знании, ликвидации противоречий и нестыковок в высказываниях на этот счет, наращивания “мускулатуры”, ибо то, что сделано, еще не представляется достаточным и бесспорным.

47

§ 3. Понятие документа как объекта криминалистики

Понятие “документ” (от лат. Documentum - свидетельство), как и производные от него “документация”, “документооборот”, “документирование”, издавна занимают важное место в понятийно- терминологическом аппарате ученых и практиков юристов самого различного профиля. Прочно вошло это слово и в лексикон следователей, оперативных работников органов дознания, прокуроров, судей, судебных экспертов, всех тех, кто профессионально связан с борьбой с преступностью и отправлением правосудия по уголовным делам. О документах много говорят, с документами в руках спорят. О них пишут. Ими оперируют. Их за-требывают, изымают, осматривают, предъявляют для обозрения, направляют на судебно-экспертные исследования. Документы используются при решении правовых и криминалистических вопросов. С их помощью выявляются и раскрываются преступления, изобличаются виновные и реабилитируются ошибочно заподозренные и осужденные. Это слово широко фигурирует в трудах правоведов и криминалистов, употребляется в текстах законов и подзаконных актов, регламентирующих оперативно- розыскную и следственную деятельность, производство судебных экспертиз и судебное разбирательство. Документы изучаются в юридических учебных заведениях и на курсах повышения профессионального

мастерства юристов, практикующих в сфере уголовного судопроизводства. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Все - естественно и закономерно, ибо уголовное производство может быть представлено в виде процесса обнаружения, предоставления, оценки и использования одних документов и продуции-рования других юридически значимых документов. Парадокс, однако, состоит в том, что при всей значимости, распространенности и частоте употребления рассматриваемое понятие относится к числу явно недостаточно разработанных, как в теории уголовного и уголовно- процессуального права, так и в теории криминалистики. Отсюда и несовпадение взглядов на содержание и объем данного понятия, текстовые и концептуальные расхождения его определений, опублико-

48

ванных в правовых и криминалистических источниках, отражающих различные

точки зрения их авторов.

Советские правоведы и криминалисты, рассматривавшие проблему до- кумента в уголовном процессе, в большинстве случаев конструировали его определение, имея в виду лишь письменные документы1.

Так, СИ. Тихенко считал, что под “документом следует понимать пись- менный акт, удостоверяющий факты, которые имеют юридическое значение2. В том же духе, но более развернуто, высказывался и А.Н.Васильев. Вот, что им было написано по этому поводу: “Объектами криминалистического исследования могут быть документы, предназначенные для учета материальных ценностей (накладные, квитанции, ведомости, расписки и т.п.), удостоверения личности (паспорта, пропуска, удостоверения и т.д.) и различных юридических фактов, а также частная переписка и др. Особенностью документа как источника доказательств является то, что содержащаяся в нем информация выражена знаками: рукописными или печатными буквами, цифрами, символами. Если содержащаяся в документе информация выражена не только знаками, но и другими материальными признаками, например, признаками травления, подчистки, переделки, признаками исполнителя рукописи и т.п., документ является одновременно и вещественным доказательством.. Л

Этой же концепции придерживались и другие ученые, как те, что пытались разработать универсальное определение документа, так и те, кто исходил из задачи реализации отраслевого подхода к этому объекту.

В одно из учебников криминалистики его авторы по этому поводу высказали следующие соображения: “В уголовном праве документами признаются

1 См., например: Трайнин А.Н. Уголовное право. Особей М, 1943. С.298; Сергеева Т.Д. Борьба с подлогами документов по советскому уголовному праву. М., 1949. С.42; Мапандин И.Г. Документы как доказательства в делах о хищении социалистической собственности // Сборник статей. Вып.2. Саратов, 1958. С.209; Власов В.П. Следственный осмотр и предварительное исследование документов. М., 1961. С.11.

2 Тихенко СИ. Борьба с хищениями социалистической собственности, связанными с подлогом документов. М.,

  1. С. 138.

3Васильев А.Н. Криминалистика. М., 1971. С. 179.

49

выдаваемые государственными учреждениями и общественными организациями удостоверения, паспорта, дипломы, пенсионные книжки и другие письменные акты, имеющие юридическое значение, т.е. предоставляющие право или освобождающие от обязанностей. В отличие от этого в криминалистике под документами понимаются любые письменные акты, содержащие доказательственную информацию, в том числе частные документы (письма, записки, дневники и т.п.). Они могут быть изготовлены от руки, машинописным, типографским или другим способом, при помощи письменных знаков и иных графических изображений, выполненных карандашом, чернилами, тушью или любым другим веществом. В качестве материала для изготовления документа могут служить бумага, картон, дерево, стекло и иные предметы1.

Лишь отдельные ученые в советский период подходили к документу с более широких позиций. Например, В.Д. Арсеньев отмечал, что документ вообще - это “предмет материального мира, на котором искусственно зафиксиро-ван определенный факт . Некоторые авторы указывали на необходимость зако- нодательного расширения перечня источников доказательств путем указания на фотодокументы и иные виды документов .

Не обойден вниманием документ и в литературных источниках России постсоветского периода. Причем на первых порах, как и прежде, преобла- дающей была тенденция отнесения к документам лишь письменных актов. И только в последние годы данная тенденция пошла на убыль. Однако явным преувеличением было бы утверждать, что “синдром письменного документа” ушел в прошлое и умами правоведов и криминалистов прочно овладела идея рассмотрения документа в более широком контексте. Некоторые правоведы все

1 Криминалистика/Под ред. Крылова И.Ф. Л., 1976. С. 202.

2 Арсеньев В. Д. Понятие документов и значение их как доказательств в советском уголовном процессе //Труды ИГУ. Т. 13. Иркутск, 1955. С. 140-142.

3 См.: Винберг А.И. Доказательственное значение фотоснимков и специальных видов копий // Советская криминалистика на службе следствия. Вып. 6. М., 1955. С.49; Селиванов Н.А. Судебно-оперативная фотография // Советская криминали стика на службе следствия. Вып. 6. М., 1955. С. 32.

50

еще склонны считать, что документы - это “любые письменные акты, которыми удостоверяются факты, имеющие юридическое значение1.

Характерно, что в этом определении речь идет даже не о всех письменных актах, а только о тех из них, которые удостоверяют юридически значимые факты. Между тем статус документа имеют письменные акты не только удостове-рительного характера, но и выполняющие иные функции. Так, в ст.88 УПК РСФСР (“Документы”) сказано, что доказательственное значение имеют документы, которые содержат сведения об обстоятельствах и фактах, удостоверенных или изложенных предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Концепция рассмотрения документа лишь как носителя письменной ин- формации нашла свое отражение и в других правовых литературных источ- никах новейшей истории постсоветской России. Вместе с тем все более гром- ким становится голос тех ученых, которые являются сторонниками подхода к проблеме с более широких позиций, включающих в круг документов не только письменные акты, но и другие материальные носители информации. Этот подход демонстрируется, например, авторами одного из Комментариев к Уголовному кодексу Российской Федерации. Они определяют документ как «…надлежащим образом оформленный материальный носитель каких- либо сведений, предназначенный для удостоверения юридически значимых факта или события (информация, существующая в виде компьютерной записи или в иной воспринимаемой материальной форме)» .

Сходной достаточно широкой трактовки того же понятия придерживаются и некоторые другие авторы. Она, в частности, выражена в определении до- кумента, трактуемого как “…материально фиксированное, отображенное со- общение человека о юридически значимых ф актах” .

1 Уголовное право России. Особ. часть./Под ред. Рарога А.И. М., 1996. С.445.

2 Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М., 1996. С.734.

3 Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1999. С.282.

51

На наш взгляд, недостатком данного, как и ряда других определений того же порядка, является то, что его авторы суть информации, отображенной в документе, сводят ли лишь к системе тех или иных сведений.

Между тем информационное значение имеют и такие формы фиксации, как натуральное изображение на сверхчувствительной пластинке, пленке, на материале для записи звуков, а также образное, художественно отображение объектов реального мира (людей, предметов, событий, элементов флоры и т.д.), к которым прибегают изготовители фотодокументов, видео- , аудио-, кинопродукции, создатели произведения изобразительного искусства (изодокументов).

С 1964 по 1985 гг. в ставропольском крае без вести пропало 17 мальчиков - членов туристического клуба. Как позже выяснилось, все они стали жертвами заслуженного учителя республики Анатолия Сливко - руководителя ука- занного клуба. Изобличить этого кровавого сексуального маньяка долго не удавалось. У него были блестящие характеристики. Вел внешне добропорядочный, скромный образ жизни. Погубила преступника его страсть к “увековечиванию” своих криминальных “подвигов” - из года в год, совершая убийства в лесных массивах, он фиксировал сцены убийства и манипуляции с трупами вначале на кинопленку, а затем с помощью фотоаппарата и видеозаписи. Изготовленные фильмы и фото он затем с наслаждением просматривал, запираясь в своей комнате, получая удовольствие от оживших событий прошлого. Кино-, фото- и видеотека, которую он бережно хранил, пряча от посторонних глаз, и подвела убийцу. Ее нашли при обыске и приобщили к делу в качестве вещественного доказательства. Потом ее показали родителям и знакомым пропавших детей. Последние были опознаны. Преступнику пришлось признаться во всем. Суд признал его виновным в совершенных преступлениях и приговорил к высшей мере наказания. Среди доказательств его вины в приговоре были указаны и изъятые у него фотографии и фильмы1.

1 ЭГЖУбийцы и маньяки. Минск, 1996. С. 38-41.

52

Наряду с документами, на которых зафиксирован какой-либо один вид информации (например, имеется только текстовой материал или только изо- бражение какого-либо лица, предмета и т.п.), в уголовном процессе исследуются документы, являющиеся носителем комплексной информации (например, содержащие визуальную и звуковую информацию). В круг таких объектов в последние годы все чаще входят видеофильмы и видеозаписи каких-либо отдельных сцен, эпизодов, фрагментов событий, связанных так или иначе с исследуемыми по уголовным делам преступлениями. Ими могут быть продукты скрытой видеосъемки, осуществляемой в ходе оперативно- розыскных мероприятий (например, запись сцен криминальных разборок, захвата преступников с поличным), а также записи на стационарных видеоустройствах, устанавливаемых для визуально-слухового наблюдения на различных объектах (в офисах коммерческих фирм, в банках и т.д.). Особую доказательственную ценность после соответствующей проверки на процессуальной основе имеют видеозаписи каких-либо событий криминальной, пред и посткриминальной деятельности, осуществляемые самими преступниками или их соучастниками на “память”, в целях шантажа и иного использования.

В средствах массовой информации в 2000 и 2001 гг. широко освещался судебный процесс по делу Тимирбулатова по кличке “Тракторист” - одного из самых жестоких чеченских полевых командиров.

Поимке и разоблачению обвиняемого способствовала видеозапись, по- павшая в руки спецслужб России на северном Кавказе. На видеограмме были зафиксированы сцены издевательства и казни российских военнопленных, захваченных бандитами Тимирбулатова. Он лично расстреливал военнопленных и не скрываясь, злорадно комментировал происходящее перед видеокамерой. После показа этого фильма по Федеральному телевидению в следственные органы обратились родственники казненных, узнавшие их по видеокадрам. Показания свидетелей, обвиняемого, признавшего частично

53

свою вину, были дополнены результатами судебно-технического исследования видеофильма. Тимирбулатов был признан виновным в целом “букете” инкриминированных ему преступлений и осужден по приговору суда.

В свете изложенного следует признать правильной точку зрения тех пра- воведов, которые при конструировании определения документа учитывают различные формы фиксации информации не только на бумаге, но и на любом пригодном материале (металле, ткани, фотопленке и т.д.). Примером тому служит дефиниция, авторы которой полагают, что документ - это “… любой предмет материального мира, на котором какими-то условными знаками (буквами, цифрами и др.) зафиксирована какая-то мысль или имеется изображение какого-либо объекта1.

В этой связи нелишне отметить, что тенденция изменения взглядов на понятие документа и процесс формирования новой концепции этого объекта у криминалистов своими корнями уходят в первую половину 80-х годов XX века. Процесс этот протекает не без издержек. Сказывается инерция, нежелание отказаться от устаревших наработок, стереотипов в мышлении и действиях, привычка декларировать необходимость изменений, но жить как прежде, ничего в сущности не изменяя.

На входе в 21-й век криминалистов, разрабатывающих проблему документа и те или иные аспекты документоведения, можно разделить на три группы.

Первая группа представлена сторонниками традиционного взгляда на до- кумент. Их позиция ни коим образом за минувшие десятилетия не изменилась. Как прежде, документ для них - это только письменный документ2. Де юре при-

1 Уголовно-процессуальное право РФ /Под ред. П.А. Лупинской. М.Г., 1997.С. 197.

2 См., например: Криминалистика Под ред. А.Н. Васильева. М., 1980. с. 171; Криминалистика под ред. Н.П. Яб- локова. M., 1999. с. 282; Криминалистика / Под ред. Н.П. Яблокова. M., Юристь, 2000.

54

знав новую концепцию документа, они на самом деле остались такими же традиционалистами, как и те их коллеги, о которых было сказано выше1.

Этого нельзя сказать об исследователях, входящих по нашей типологии во вторую группу ученых. Их не обошли стороной новые веяния в мире права и криминалистики. Они откликнулись на происходящие в научной и нормативной среде изменения, но отреагировали на это весьма своеобразно.

Хотелось бы надеяться, что это временная ситуация, что вскоре все обра- зуется и встанет на свои места. Такую надежду дают работы ученых, которых мы относим к числу представителей реформаторского крыла в области кри- миналистического документоведения. Для этой третьей группы ученых ха- рактерны не только приверженность концепции трактовки понятия «доку- мент» в широком смысле, но и реальные практические шаги, сделанные на поприще реализации этой концепции. Судя по всему, они заложили основы для постановки и реализации вопроса об изменении криминалистической па- радигмы документа, как объекта криминалистики и поисково-познавательной практики в уголовном процессе, сконструировано четкое основанное на обобщении судебной практики, изучении новейших достижений в области права, нормотворчества и криминалистики определение понятия документа в криминалистике и всесторонне рассмотрено его информационное содержание. Результатом этого исследования явилась концепция структуры изложения и изучения материала, относящегося к криминалистическому документо-ведению, в определенной своей части реализованная в трех учебниках криминалистики, опубликованных в 1997, 1999, 2001 гг. под редакцией В.А.Образцова. В соответствии с этой концепцией материал в них изложен так: вначале рассмотрены общие положения криминалистического документоведения, затем проблемы технического исследования документов, письма и носителей звуковой информации. Материал размещен в четырех главах. В ре-

1 См.,например: Криминалистика / Подред. И.Ф. Герасимова и Л.Я. Драпкина. М., 2000. с. 161; Агафонов В.В., Филиппов А.Г. Криминалистика. M., 2000, с. 42-43.

55

дакции 1999 и 2001 гг. это выглядит следующим образом: Глава 10 “Документы как носители познавательно значимой информации”, глава 11 “Технико-криминалистическое исследование документов”, глава 12 “Рукописные (скри-берологические) документы как носители познавательно значимой информации”, глава 13 “Фонологические объекты как носители познавательно значимой информации .

Несовершенством данной конструкции является то, что в ней система от- дельных видов документов представлена лишь частично. Она не является всеобъемлющей, поскольку за рамками этой части учебников оставлены другие виды документовдеческих исследований. Однако и то. что предложено, отвечает требованиям системно-структурного подхода, поскольку в нем присутствует и общая, и особенная части. Причем последняя сформирована при соблюдении правил выделения частей целого, ибо письменные и фонологические объекты являются элементами одного целостного подмножества документов. Они входят в одну родственную группу документов как носителей речевой (письменной и устной) информации.

По сходной схеме построена документоведческая часть и учебника крими- налистики, вышедшем в свет в 2000-м году под редакцией Е.П. Ищенко. Автор этой части учебника А.А. Топорков посвятил документоведению три главы. В главе 14 “Криминалистическое исследование документов” первый параграф посвящен понятию и общим вопросам 1фиминалистического исследования документов. Другие параграфы главы содержат материал, относящийся к традиционным вопросам технико-криминалистического исследования письменных документов. В главе 15 рассматриваются проблемы криминалистического исследования письма и письменной речи, а в главе 16 - проблемы криминалистической фонологии2.

1 Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М, 1999. с. 183-238.

2 Криминалистика/Под ред. ЕЛ. Ищенко. М., 2000. С. 236-279.

56

У этой в общем-то правильной схемы, как и схемы изложения докумен- товедческого материала в упомянутых выше учебниках, один и тот же недос- таток - неполнота рассматриваемых видов объектов. Предложенный их пе- речень следовало бы добавить, как минимум, рассмотрением вопросов, свя- занных с исследованием фото и видеодокументов. По традиции, от которой пора отказаться, они включены в другие разделы учебников.

Как подчеркивает А.А. Топорков, “в криминалистике документ употреб- ляется в широком смысле как текстовой или графический материал, выпол- ненный любым способом: написанный от руки, напечатанный типографским или машинописным способом, нарисованный, начертанный или выгравиро- ванный, а также магнитные ленты и диски, кинофотонегативы и позитивы, другие носители доказательственной информации” (Там же, С.236)1. По за- ложенной в него идее, это определение правильное. Однако оно имеет стили- стические и логические изъяны, а также содержит рудименты прошлого, идущего от традиционного взгляда на документ как носитель письменной информации (“текстовой или графический материал”). Определение должно давать описание существенных признаков документа, способствующих уста- новлению того, каковы особенности данного объекта, чем отличается доку- мент от других объектов, включая другие материальные носители информа- ции. Вместо этого содержатся указания на способы изготовления документа, перечисляются некоторые виды документов.

На наш взгляд, создание оптимального определения анализируемого по- нятия вряд ли возможно без опоры, как минимум, на три важных момента.

Первый. При разработке криминалистического определения понятия “до- кумент” нельзя не учитывать того, как это понятие рассматривается на нормативном межотраслевом уровне. В Федеральном законе “Об информации, информатизации и защите информации” от 20.02.1995. №24- ФЗ документ (до-

1 Там же. С. 236.

57

кументированная информация) определяется как “зафиксированная на мате- риальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифи- цировать”. Под информацией в том же законе подразумеваются “сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления1. Данный закон рассчитан на определенную сферу действия (отношения, возникающие при формировании и использования информационных ресурсов, защите информации, прав субъектов, участвующих в информационных процессах и информатизации и др.). Поэтому включенные в него понятия не могут претендовать на статус универсальных, всеобъемлющих. Важным моментом для целей нашего исследования является тем не менее подход, демонстрируемый законодателем, распространяющим информацию на самые различные, отражаемые в документе объекты реального мира, не ограничивающих круг документов каким-либо одним или несколькими видами носителей информации и не связывающий их с формами представления. Подобные широкий контекст как раз и необходим для выработки общего определения понятия документа. Аналогичный подход, на наш взгляд, совершенно правильный, реализован и в другом Федеральном законе, который называется “Об обязательном экземпляре документов” от 29.12.1994. № 17- ФЗ. Этот закон имеет еще более ограниченную сферу действия по сравнению с предыдущим (он рассчитан на ограниченный круг производителей и получателей документов и не распространяется на документы личного и секретного характера, документы, созданные в единичном исполнении, архивные документы и управленческую документацию). Но он более детален и больше приближен к реалиям, фактическому положению дел в уголовно-правовой сфере. В этом законе документ определяется как “материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначен-

1 См.: Сборник Законов Российской Федерации. 1995. № 8. С. 103-104.

58

ный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования1.

И хотя это определение также не является всеохватывающим (в нем, на- пример, говорится лишь о некоторых целях, в которых он может быть ис- пользован. Имеются также ограничения на формы представления информа- ции), тем не менее оно представляется достаточным для избрания его в ка- честве базового при выработке соответствующих отраслевых трактовок того же понятия, включая криминалистическое определение документа.

Второй момент предполагает необходимость разработки и учета четких критериев, позволяющих отграничить документы от иных материальных но- сителей информации, функционирующих в уголовном судопроизводстве. Таких критериев, как показало наше исследование, несколько: 1) во всех случаях документ - это продукт целенаправленной человеческой деятельности, творение ума, рук, знаний и навыков его автора-исполнителя; 2) данная деятельность направлена на отображение (запечатление, фиксацию) какого-либо фрагмента, элемента, группы элементов окружающего мира или определенных сведений о чем-то (о ком-то), а нередко того и другого в комплексе; 3) это делается различными способами на основе применения специальных знаний в соответствующих областях науки, техники, технологии и т.д., умений, навыков, технических средств; 4) фиксация информации осуществляется на специально изготовленном или подобранном и приспособленном для этой цели материале3.

Эти четыре критерия следует дополнить еще одним важным критерием, вытекающим из такого основополагающего признака любой сознательной человеческой деятельности, как цель, ради достижения которой и реализуется ак-

1 См: Сборник Законов Российской Федерации, 1995. №1. С. 53-54.

2 Близкое по сути определение документа содержится и в Федеральном законе “О государственной тайне”. В нем говорится о документах как материальных носителях сведений, составляющих государственную тайну, кото рые находят свое отображение в виде символов, образцов, сигналов, технических решений и процессов.

3 См., например: Криминалистика/Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ. 1997. С. 155-156.

59

тивность субъекта. Результаты изучения этого аспекта проблемы вылились в следующую формулировку: особенностью документа является также и то, что фиксация отображаемой на нем информации осуществляется в целях ее сохранения, изучения, передачи и использования в познавательной и пре- образовательной (со знаком плюс или минус) человеческой деятельности, включая преступную деятельность. Только наличие всех этих пяти критериев (признаков) и позволяет относить материальный носитель информации к числу документов и отграничивать данный объект от иных материальных носителей информации, имеющей юридическое значение1.

В этой связи следует особо подчеркнуть значимость такого признака до- кумента, как сознательное, намеренное, целенаправленное фиксирование ин- формации, чем отличается документ от других материальных носителей ин- формации, являющихся также объектом поиска и познания в уголовном про- цессе (следов-предметов, следов-веществ, следов типа отпечатков рук, ног и т.д.), возникающих в силу объективного закона отражения и чаще всего вопреки сознания, воли, желания субъектов криминальной, иной деятельности, поведенческих актов, в частности, в результате контактного взаимодействия с другими объектами окружающей среды. Изучая проблему с этих позиций, В.А.Образцов в свое время определил документ как «материальный носитель специально зафиксированной в нем информации, имеющей значение для уго-ловного судопроизводства» . Судя по всему, при некоторых его несовершенствах это - наиболее удачное из всех предложенных в криминалистике определений данного понятия. Наряду с тем, что оно разработано с учетом потребностей теоретической и прикладной криминалистики, соответствует принципу универсализма понятия категориального уровня (распространяется на все виды

См., например: Андреев С, Образцов В.. Документ как объект криминалистики и следственной практики. Уго- ловное право. №2. М., 2000. С. 79-82.

2 Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. М., 1996; Крими-налистика / Под ред. В.А.Образцова. М., 1999.

С. 183-184; Криминалистика/Под ред. В.А.Образцова. М., 1997. С. 155.

криминалистики значимых документов), оно еще выдержано в духе тех идей, которые заложены в нормативные определения документа).

Третий момент связан с необходимостью учета определенных различий в подходах к одним и тем же объектам и к представлениям о них в праве и в криминалистике. (Необходимость в отраслевой увязке любого межотраслевого, междисциплинарного понятия вытекает из того, что “каждое научное понятие существует в языке науки не изолировано, само по себе, а лишь в системе связанных с ним понятий, относящихся к одному и тому же предмету изучения, и лишь в этой системе оно приобретает свой смысл и значение”1.

С уголовно-правовой точки зрения, документ представляет интерес главным образом тогда, когда он выступает в качестве предмета преступного пося- гательства, а также элемента объективной стороны состава преступления. В силу специфики уголовного закона, внимание при этом фиксируется лишь на отдельных группах и видах документов. Так, в статье 140 УК РФ говорится о неправомерном отказе должностного лица в предоставлении документов, непосредственно затрагивающих права и свободы гражданина, а статья 142 предусматривает уголовную ответственность за фальсификацию избирательных документов, а также документов референдума. Наряду с этим при конструировании диспозиций ряда норм УК законодатель употребляет, например, такие понятия, как документы, имеющие особую историческую, научную, художественную, культурную ценность (ст. 164); земельный кадастр (ст. 170); лицензия (ст. ст. 171, 172); документы, содержащие сведения, составляющие коммерческую или банковскую тайну (ст. 183); поддельные ценные бумаги (ст. 186); поддельные платежные документы (ст. 187); бухгалтерские и иные учетные документы (ст. 195); поддельные рецепты (ст. 233); печатные издания, кино- видеоматериалы, изображения порнографического характера (ст.

1 Блауберг В.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Н. Системный подход: предпосылки, трудности, проблемы. М., 1969. С.30-31.

61

242); документы и надлежащие разрешения, установленные для пересечения охраняемой Государственной границы Российской Федерации (ст. 322); под- ; дельные официальные документы, поддельные удостоверения, заведомо под-

! ложный документ (ст. 327). Отмеченные и некоторые другие понятия, относя-

щиеся к категории документов, приведены в нормах Особенной части УК. В то же время об отдельных группах и видах документов говорится и в ряде статей Общей части того же кодекса. (Например, об использовании при совершении преступления документа представителя власти как об обстоятельстве, отяг- чающем наказание - ст. 63).

Таким образом, в том случае, когда имеются данные о совершении преступления в отношении указанных в УК видов документов или о преступлении, связанным с незаконным использованием документа, иным противоположным действием с документом, эти обстоятельства входят в предмет доказывания и должны учитываться при квалификации содеянного, назначении наказания и решении других правовых задач.

Создавая правовой механизм реализации норм уголовного права, зафик- сированный в УПК, законодатель и в этом случае довольно часто и не без на- добности оперирует понятием, о котором идет речь. Причем, в зависимости от того, применительно к каким отношениям и ситуации рассматривается это по- нятие, оно употребляется либо в предельно широком, с правовой точки зрения, смысле, либо в относительно узком его значении. В текстах статей уголовно- процессуального закона встречаются указания на следственные и судебные документы вообще (ст. 17), говорится о протоколах следственных, судебных действий и иных документах (ст. 68), о документах, которые являются вещест- венными доказательствами (ст. ст. 83, 88). В других случаях внимание акцен- тируется на документах, имеющих значение для дела и могущих иметь отно-<ч* шение к делу, а также на документах, приобщаемых к уголовному делу и на представляемых в судебном заседании документах (ст. ст. 167, 168, 170, 171,

172, 176, 178, 292 и др.). Важно отметить, что УПК рассматривает документы и в плане обстоятельств предмета доказывания, и как средство доказывания. Из анализа текстов статей 69, 83 и 86 видно, что документы могут выступать не только в качестве доказательств, но и вещественных доказательств. Документ может быть признан вещественным доказательством, если он: является средством, с помощью которого совершено преступление; несет на себе следы преступления (следы применения орудий преступлений, перемещения преступника, пребывания его на месте происшествия и т.д.); был предметом преступного посягательства, когда на изменение его состояния, качества, количества, перемену владельца и т.п. были направлены действия преступника; является ове-щественным результатом - непосредственным или опосредованным - преступных действий (например, в случае подлога документа)1.

Рассмотренные подходы имеют не только правовое, но и криминалисти- ческое значение. Они создают методологическую базу для соответствующих исследований теоретического и прикладного характера, учитываются на практике при разработке проблемы предмета и средств доказывания, Вместе с тем вопрос о документах в уголовном судопроизводстве, если к нему подходить с позиций логики, гносеологии и технологии процесса познания, что и характерно для криминалистики, рассматривается в более широком контексте по сравнению с правовыми к нему подходами.

Процесс познания в уголовном судопроизводстве, как показывает практика и результаты криминалистических исследований, осуществляется не только в режиме процессуального доказывания по возбужденному уголовному делу и не сводится только к оперированию доказательственной информацией, к установлению обстоятельств предмета доказывания на основе собранных доказательств. Важное значение для обеспечения целей доказывания имеют так назы-

Кукарникова Т.Э. Документы в уголовном процессе и криминалистике // Воронежские криминалистические чтения. Вып. 2. Воронеж, 2001. С. 160.

63

ваемые промежуточные факты, установление которых открывает путь обстоятельствам, входящим в предмет доказывания. Такого рода факты, зачастую не представляющие интереса с сточки зрения права, играют важную роль в выявлении и раскрытии преступлений, установлении и изобличении виновных, дают ключ к проникновению в тайну содеянного, моти-вационных механизмов, особенностей преступного поведения. Важно и другое. Познавательный механизм в уголовном судопроизводстве включается не после того, как вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, а уходит своими корнями в стадию возбуждения уголовного дела. Свой первый шаг он делает сразу после получения исходной сигнальной информации о деянии с признаками преступления, последовательно проходя путь от повода к основанию к возбуждению дела. Но даже и после принятия решения о возбуждении уголовного дела, начало и ход процессуально-доказательственного познания не только не исключают, а, наоборот, предполагают необходимость осуществления процедур не процессуального познания в рамках оперативно-розыскного сопровождения расследования, производства следователем организационно-подготовительных действий и мероприятий, способствующих оптимизации процесса собирания и реализации доказательственной информации, уголовного преследования и решения других правовых задач. Можно привести бесчисленное множество при- меров из практики, убедительно свидетельствующих в пользу того, что в полной мере успех в деле процессуального доказывания невозможен без овладения и умелой, тактически грамотной реализации ориентирующей информации (информации к размышлению), которая хотя и не может играть роль процессуального средства доказывания, тем не менее чрезвычайно важна для эффективной организации расследования и судебного следствия, построения состоятельных версий, определения ключевых направлений работы по делу и избрания оптимальной тактики следственных действий.

Ориентирующая информация может содержаться в различных источниках и поступать в распоряжение познающих субъектов по различным каналам, включая документы (архивные документы, сообщения в СМИ, агентурные донесения, рапорта сотрудников органов дознания, зафиксированные телефонные сообщения и письма, и т.д.). Как и все прочее, такие документы могут служить объектом поиска, фиксации, изъятия, предварительного (до- экспертного) и судебно-экспертного исследования. Содержащаяся в них информация анализируется, оценивается, проверяется и используется для решения управленческих и организационно-тактических задач, результаты которых создают предпосылки выявления, пресечения, раскрытия и предупреждения преступлений. Причем речь идет не только об официальных документах и так называемых частных документах с известным источником их происхождения, но и о других носителях письменной и иной информации, источник которых до какой-то поры остается неизвестным, как и о документах, не содержащих других реквизитов (например, писем без дат, без указания адресата и источника происхождения). К числу документов данного рода следует относить перехваченную переписку, осуществляемую между сокамерниками, а также теми, кто находится в следственном изоляторе и нелегально переписывается с соучастниками, находящимися на свободе, черновые записи о движении товарно-материальных ценностей, финансовых операциях, записные книжки с номерами телефонов интересующих следствие лиц, направляемые в правоохранительные органы анонимки, записанные на магнитной ленте телефонные переговоры и другие носители официальной и неофициальной информации. Важно иметь в виду, что документом, имеющим значение для дела, может быть и носитель скрытой, завуалированной, невоспринимаемой визуально или зашифрованной информации (например, текст между строк газеты, написанный невидимыми невооруженным глазом чернилами, текст, залитый каким-либо красителем, зафиксированное со-

65

общение, переданное с помощью азбуки Морзе, материалы радиоперехвата и т.д.).

В этом отношении весьма примечателен следующий малоизвестный случай из следственной практики, вошедший в анналы советской криминалистики.

В 1922-1932 гг. на северном Кавказе орудовала банда грабителей и убийц, возглавляемая Башкатовым (он же - Демидов), на счету которой 459 загублен- ных человеческих жизней. После задержания главаря банды при обыске по месту его проживания была обнаружена так называемая разносная книга, кото- рую он прятал в укромном месте. Страницы этой книги были исписаны каран- дашными записями, состоящими из цифр и номеров. Захваченный с поличным, Башкатов признался в содеянном и решил пойти на сотрудничество со следова- телем. Как он показал, разносную книгу использовал для учета количества уби- тых. Это был своеобразный дневник его криминальных похождений, содержа- щий зашифрованные указания почти по всем эпизодам содеянного. По каждой из таких шифровок он был допрошен и дал развернутые показания о том, кто, где и когда был убит. Лишь два последних эпизода не были зафиксированы в этом документе. Из-за задержания преступник не сумел продолжить учет своих жертв. Однако и в незавершенном виде сей документ сыграл выдающуюся роль в изобличении бандита, расстрелянного в конечном итоге по приговору суда1

Случаи, подобные делу Башкатова, не редки и в современной следственной отечественной и зарубежной практике.

Так, процесс, начавшийся в июне 1995 г. в г. Торонто (Канада), по обвинению Пола Бернардо, канадское агентство Рейтер назвало преступлением века. Его уникальность состояла не только в череде исследованных судом кошмарных преступлений, но и в том, что следователям не пришлось долго ломать голову над доказательсвтенной базой. О вещественных доказательст-вах-*
видеопленках “позаботился” сам преступник. Похищая девочек, обвиняемый

1 Образцов В., Щербаков В. “Микстура” Башкатова. Им было убито 459 человек//Записки криминалистов. Выпуск второй. М, 1993. С. 214-224.

подвергал их многодневным сексуальным надругательствам, насиловал, а затем убивал их. Все эти сцены ужаса добросовестно фиксировались с помощью видеозаписи. “Оператором” была соучастница обвиняемого - его официальная жена. Шесть видеокассет с такими записями были просмотрены в судебном заседании. “Архив смерти” был настолько доказательственней и страшен, что судьи, не колеблясь, вынесли свое единственное правильное решение о том, что делать с убийцей. Кстати, дело началось после того, как у жены Бернардо не выдержали нервы и она явилась в полицию с повинной в январе 1993 года. В обмен на это она получила только 12 лет тюрьмы1.

Поэтому круг документов при криминалистической трактовке понятия “документ” неизмеримо шире, нежели тот, что предполагает правовой подход к данному объекту. Для криминалистики документом является любой материальный носитель специально зафиксированной в нем информации, включая такие, что представляются ничтожными с правовой точки зрения (клочок бумаги с пометками, фотокарточка, использованная копировальная бумага для пишущей машинки, любительский видеофильм, трамвайный билет, обнаруженный в кармане у подозреваемого и т.д.). Важно лишь то, что этот носитель имеет отношение к исследуемым обстоятельствам и содержит полезную для дела информацию . С учетом изложенного документ, с криминалистической точки зрения, может быть определен как материальный носитель специально зафиксированной на нем с помощью букв, символов, иных средств коммуникации информации, имеющей значение для выявления, расследования преступлений и судебного разбирательства по уголовным делам. Приведенное определение является предельно общим, характеризующим документы на категориальном уровне. Его конкретизация может быть осуществлена с учетом специфики

1 ЭПК. Убийцы и маньяки. Минск, 1996. С. 171-174. 2 Образной B.A. Криминалистика. Курс лекций. М., 1996; Крими- налистика/Под ред. В.Л. Образцова. М., 1999. С. 183-184.

67

определенных групп, отдельных видов и разновидностей документов, выделяемых при их классификации по различным основаниям.

§ 4. Криминалистическая классификация документов

Многообразие документов, функционирующих в уголовном процессе, предопределяет необходимость их строгой, многовариантной научной классификации. Важность правильного деления объема этого понятия обусловлена рядом моментов, особенно актуальных в условиях формирования криминалистического документоведения как целостной системы научного знания. К их числу относится задача определения оптимальной структуры этой системы, выявления ее внешних связей, «белых пятен» в знаниях и определения основных направлений исследований по их восполнению.

Изучение литературы, в которой рассматривается проблема криминалистической классификации документов, показывает, что на этом направлении сделано еще очень немногое. Долгое время проблема находилась как бы на периферии, в стороне от основных дорог криминалистических научных исследований. Во многих случаях авторы, пишущие на документоведческие темы, вообще не затрагивают эту проблему в своих сочинениях. В тех же работах, в которых рассматривается вопрос классификации документов, в большинстве случаев все сводится к весьма скупому разговору на эту тему, к одно-модельным вариантам той или иной общей либо частной классификации.

Одним из первых, кто предпринял попытку предложить ряд вариантов по- строения общих классификаций, был Р.С. Белкин. Он избрал в качестве оснований классификации способ исполнения (рукописные, машинописные и др.); источник происхождения (официальные - частные); способ передачи информации (открытые - кодированные); юридическую природу (подлинные - поддельные)1.

1 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. T.1. М., 1977; Он же. Курс криминалистики. T.l. M., 1997. С. 396.

68

Логическая состоятельность и практическая значимость данных классификаций не вызывает сомнений. Однако они построены по весьма ограниченному кругу оснований, перечень которых может быть значительно расширен. Это замечание представляется актуальным и в отношении классификации, предложенной В.В. Агафоновым и А.Г. Филипповым. Они предложили делить документы также на четыре группы.

Первая - по способу фиксации информации. По этому основанию выделены: письменные документы; графические документы; фотодокументы; кинодоку- менты; фонодокументы (магнитофонные записи); дискеты; видеодокументы.. Вторая - по происхождению. По этому основанию выделены частные документы (переписка между гражданами), официальные документы (переписка между гражданами и организациями, а также организаций между собой при соответствующем официальном удостоверении, заверении).

Третья - по процессуальной природе (документы - письменные доказательства и документы - вещественные доказательства).

Четвертая - по материально-правовой природе (подлинные - подложные или поддельные) . У этой системы имеется ряд недостатков. Один из них состоит в том, что ее авторами допущено смешение уровней классификации. Если первая, третья и четвертая группы документов выделены на уровне общей классификации, то вторая подсистема (деление по происхождению) фактически относится к одной группе документов - письменных, т.е. является частной классификацией. То, что названо “происхождением”, на самом деле может быть определено как социальный статус документа (официально - неофициальный).

Нельзя согласиться и с мнением, что понятия “официальные документы” и “неофициальные документы” включают в свой объем, во-первых, только письменные документы, во-вторых, только переписку. В соответствие с дей- ствующим законодательством (см., например: Федеральный закон РФ “Об обя-

1 Агафонов В.В., Филиппов А.Г. Криминалистика. М., 2000. С. 42-43.

69

зательном экземпляре документов” от 29.12.1994 г. № 77-ФЗ), документом считается любой материальны объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения. Производителем же документа может быть и частное, и юридическое лицо. Документы, относящиеся к категории “переписка”, являются всего лишь одним из видов и частных и официальных документов. Так, к числу частных документов, относятся дневники, заполненные записные книжки, записки, фотоальбомы, семейные видеотеки, конспекты лекций и многое другое, а не только письма.

Более полной и точной является классификация Кукарниковой Т.Э. Она предлагает делить документы: по назначению (удостоверяющие какие-либо факты или права и содержащие определенные сведения); по источнику происхождения (официальные, исходящие от государственных учреждений, и неофициальные, исходящие от частных лиц, как содержащие указание на источник происхождения, так и анонимные, т.е. без подписи либо с фиктивной подписью); по способу фиксации информации (рукописные, машинописные, типографские, комбинированные, -фоно, - видео- графические, а также лазерные и магнитные диски); по очередности происхождения (оригиналы и копии); по способу передачи информации (открытые и кодированные); По юридической природе (подлинные и поддельные) .

Анализ классификаций документов, которые мы определяем как частные, показывает, что они в основной своей массе касаются классификации письменных документов. Причем далеко не во всех случаях такие классификации построены в полном соответствии с правилами деления объема понятия, разработанными в логике. Типичными недостатками при этом являются такие: 1) в качестве членов делений указываются объекты, которые являются частями разнопо-

1 Кукарникова Т.Э. Документы в уголовном процессе и криминалистике // Воронежские криминалистические чтения. Вып. 2. Воронеж, 2001. С. 162.

70

рядковых систем; 2) не соблюдение правил соразмерности и единого основания классификации; 3) нарушение правила непрерывности деления объема понятия.

Так, в вышедшем из печати в 1961 году пособии, его автор В.П. Власов разделил письменные документы на три части: 1) документы, удостоверяющие обстоятельства и факты, установленные при производстве следственных и судебных действий - протоколы этих действий; 2) документы как письменные доказательства, по своему происхождению не связанные с расследуемым преступлением, производимые предприятиями, организациями, учреждениями, удостоверяющие или излагающие обстоятельства и факты, имеющие значение для дела; 3) документы как вещественные доказательства, бывшие средствами, подготовки, совершения или сокрытия преступления или объектами преступных действии, а также документы, являющиеся следами преступления1.

В данном случае в качестве частей одного целого рассматриваются элементы различных систем: вначале документы, производимые в уголовном процессе (познающая система), а затем документы, происхождение которых лежит за пределами уголовного процесса, включая те, что связаны с преступной дея- тельностью и ее отражением. Та же ошибка, умноженная на ряд новых, повторилась и в работе других авторов, вышедшей в свет спустя более четверти века. Речь идет, например, о публикации, в которой предложено следующее деление документов: 1) документы — вещественные доказательства; 2) Документы - письменные доказательства; 3) Документы - образцы для сравнительного исследования.

В группе вещественных доказательств авторами этой работы выделены документы, играющие роль средств совершения преступления, документы, используемые в качестве средств сокрытия преступлений, документы как средства, способствующие раскрытию преступлений2.

1 Власов В.П. Следственный осмотр и предварительное исследование документов. М, 1961. С. 21-22.

2 См., например: Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М.:-Норма” 1/Ннфра, 1999. С. 282-283.

71

Данные классификации, при всем желании совершенными назвать нельзя. Как и классификация В.П. Власова, они построены по различным основаниям. Трудно понять, какие соображения положены в основу выделения “документы -образцы для сравнительных исследований” и почему только эта часть следственно-судебных документов привлекла внимание авторов. Другим их недостатком является то, что в ряде случаев употребления правовых понятий в них вкладывается содержание, отличающееся от того, которое имеется в виду законодателем.

Это видно хотя бы из того, что раскрытию преступления, как и решению других задач, способствуют самые различные обнаруженные и исследованные по делу документы, включая те, что включены авторами рассмотренных выше классификаций в группу средств совершения и сокрытия преступлений. В этих классификациях не принято во внимание, что письменные доказательства при наличии соответствующих признаков могут быть включены в круг вещественных доказательств (например, в случае подделки документа), что по закону в группу вещественных доказательств входят не только документы, играющие роль средств достижения преступного результата, но и являющиеся предметом преступного посягательства. В частности, в случае их незаконного повреждения или попытки уничтожения.

Криминалистические классификации всего множества документов, как и классификации определенных групп и видов документов, как показывают проведенные исследования1, могут осуществляться по самым различным ос- нованиям, если в качестве таких оснований избраны признаки, имеющие су- щественное значение для научной и практической криминалистики. Опреде- ленное представление о круге таких признаков можно получить при анализе нормативной интерпретации понятия “документ”, тех групп, видов и разно- видностей документов, на которые имеются указания в нормах УК и УПК. С

1 Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1997. С. 156-160.

72

учетом законодательных решений по этому поводу документы могут быть дифференцированы, например, на следственные, оперативно-розыскные, су- дебно-экспертные, судебные; официальные и частные; подлинные и поддель- ные; документы, служащие доказательствами и не являющиеся таковыми.

Важное значение имеет деление документов, являющихся доказательствами, в зависимости от той роли, которую они играли при совершении пре- ступления. На этой основе выделяются документы как предмет преступного посягательства и документы как средства достижения преступных целей. Сравнительный анализ способов изготовления документов, функционирующих в уголовном процессе, позволяет выделить: 1) письменные документы; 2) фотодокументы; 3) кино и видео документы; 4) изобразительные документы (например, изо-робот розыскиваемого лица); 5) фонологические (фоноскопические) документы; 6) электронные (машинные) документы; 7) иные документы.

Исторически развитие криминалистического документоведения связано с судебным исследованием тех или иных отдельно взятых документов. Иначе говоря, индивидуально определенных “представителей” того или иного вида документов (поддельного завещания, подметного письма и т.д.) Это направление документоведения, ставшее традиционным, до сих пор является доминирующим по множеству категорий дел и вряд ли когда потеряет свою актуальность и значимость. Наряду с ним 20-тый век войдет в историю криминалистики как этап формирования и бурного расцвета другого направления документоведения. Речь идет о поиске и использовании информации, содержащейся в различных по характеру, содержанию и объему целостных комплексах взаимосвязанных документов, изготовителями (производителями), пользователями и владельцами которых являются предприятия, учреждения, организации, а подчас не только юридические, но и физические лица. Чаще всего правоохранительным и судебным органам приходится сталкиваться с такого рода комплексами в виде управ-

73

ленческих, бухгалтерских, финансовых и прочих документов, в которых отражается хозяйственная, финансовая и иная деятельность в сфере экономики и управления. Федеральный закон Российской Федерации “Об информации, информатизации и защите информации” от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ определяет их такб “организационно упорядоченная совокупность документов (массив документов)”. Этот же закон указывает на то, что информационные ресурсы складываются: 1) из отдельных документов; 2) из отдельных массивов документов; 3) документов и массивов документов в информационных системах (архивах, фондах, банках данных и других информационных системах)1.

Пользуясь законодательной терминологией, можно сказать, что предметом познания по уголовным делам могут быть, в одних случаях - отдельные документы (первое направление криминалистического документоведения), в других случаях, отдельные массивы документов (второе направление крими- налистического документоведения). Последние, в частности, являются пред- метом исследования при проведении прокурорских общенадзорных проверок, бухгалтерских ревизий, аудиторских проверок, судебно- бухгалтерских, судеб-но-плановых, судебно-экономических и иных экспертиз и проверок.

С учетом этого все множество документов, а также их определенные под- множества могут подразделяться на отдельные документы, отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах.

Для выявления и раскрытия многих преступлений, в первую очередь тех, что связаны с финансовой, банковской, промышленной, торговой и иными ви- дами профессиональной деятельности юридических лиц, полезной является классификация, учитывающая правовой статус документов. На этой базе документы могут быть разделены на две группы: 1) нормативные документы; 2) иные документы.

‘СЗРФ. 1995. №8. С. 103-104.

74

Группа нормативных документов далее может быть поделена на общие и отраслевые (ведомственные), на законы и подзаконные акты. При внутренней группировке документов нормативного характера может быть принято во внимание, что одна их часть относится к числу актов, регулирующих определенные сферы профессиональной деятельности и виды поведения, регламентирующих права и обязанности их участников. В том случае, когда преступные деяния связаны с осуществлением профессиональных функций их субъектов, с действиями лиц в области нормативно регулируемого поведения, эта деятельность и поведение и относящиеся к ним нормативные документы являются объектом познания в уголовном судопроизводстве. Такого рода документы в виде копий или выписок (например, выписок из должностных инструкций, нарушение которых инкриминируется обвиняемому, приказов о распределении служебных обязанностей) должны приобщаться к уголовному делу1.

По данным В. И. Рохлина, при расследовании преступлений, связанных с хозяйственной деятельностью, исследуются следующие группы документов нормативного характера:!) документы общенормативного характера; 2) нормативные документы ведомственного и межведомственного характера; 3) нормативные документы, издаваемые местными органами власти и управления; 4) нормативные документы конкретного предприятия (организации, учреждения), регламентирующие организацию работы по интересующим следователя вопросам, определяющие полномочия и обязанности работников, устанавливающие порядок и периодичность контроля, учета, отчетности.

В группе документов ненормативного порядка В. И. Рохлин выделяет: 1) Документы предприятия, касающиеся порядка и условии тех или иных хозяйственных операций; 2) документы, фиксирующие результаты контрольной деятельности вышестоящих ведомственных и межведомственных организаций; 3) материалы внутренних контрольных мероприятий и результатов их реализации; 4) доку-

1 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973. № 6. С. 37.

75

менты государственной отчетности; 5) документы, отражающие результаты выполнения конкретных хозяйственных операций, деятельности на отдельных участках работы, кадровые документы; 6) Документы о финансовом и экономическом состоянии предприятия; 7) иные документы1.

Для разработки методик расследования важное значение имеет деление ненормативных документов, характерных для тех или иных криминалистически сходных групп, а также отдельных видов и разновидностей преступлений. Такое деление может быть осуществлено, например, по признаку их связи с этапами преступной деятельности или поведения (документы, связанные с подготовкой к совершению преступления - документы, связанные с совершением преступления - документы, связанные с сокрытием преступления). По целям изготовления и использования, по отношению к отдельным элементам состава преступления (документы, содержащие сведения о предмете посягательства - документы, характеризующие цель и мотив содеянного - документы о личности, образе жизни, связях обвиняемого - иные).

Примером в этом отношении может служить классификация документов, связанных с использованием и обслуживанием средств вычислительной техники по делам о хищениях, совершаемых работниками банков. По признаку функционального назначения эти документы подразделяются на четыре группы: 1) регламентирующие применение средств компьютерной техники в банковской сфере; 2) фиксирующие работу средств компьютерной техники; 3) фиксирующие неполадки средств компьютерной техники; 4) Полученные при помощи средств компьютерной техники2.

Приведенные классификации рассчитаны на их использование при решении разнообразных задач в криминалистической теории, в методике и прак-

1 Рохлин В.И. Расследование преступлений, связанных с ненадлежащим исполнением служебных обязанностей в сфере хозяйствования. Л-д, 1984. С. 30-43.

2 Белов М.В. Основы расследования хищений, совершаемых работниками банков с использованием служебно го положения. Автореф. дис. канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 17.

76

тике выявления и расследования преступлений. Они могут оказаться полезными для определения и систематизации обстоятельств, подлежащих установлению, выдвижения, классификации и систематизации следственных версий, определения, направлений и задач поисково-познавательной деятельности следователя на том или ином этапе расследования, определения круга и особенностей объектов поиска, предмета и тактики следственных действий.

Разработка оптимальных общих и частных классификаций - дело безусловно нужное и полезное. Однако еще более важной представляется создание целостных интегративных классификационных структур, включающих в себя общие классификации и развивающие их на ряде уровней конкретизации частные классификации, строящиеся на основе непрерывного деления объема понятий. В этой связи представляет интерес точка зрения В.А. Хвалина по поводу данного подхода к построению криминалистических классификаций.

Развивая положения теории криминалистической классификации пре- ступлений1, В.А. Хвалин пишет: “Криминалистические систематизации и классификации только тогда в состоянии обеспечить ожидаемый эффект, когда они осуществляются непрерывно на ряде уровней по принципу от общего к менее общему (от рода к виду, от вида к разновидности, от системы к ее частям и далее к их элементам). Этот принцип выполняет методологическую функцию и при построении всей системы криминалистического научного знания, и при определении конструкций отдельных блоков, разделов, подразделении данной системы1.

Основываясь на этих положениях, В.А. Хвалин предложил трехуровневый блок классификации орудий совершения преступлений. Первый уровень - общие классификации указанного объекта по признакам, общим для всех орудий преступления. Второй - классификация составных частей, выделенных при раз-

1 Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений. Красноярск, 1988.

77

работке общей классификации, третий — внутренняя группировка отдельных видов орудии преступлении, выделенных на предыдущем этапе2.

Подобный подход применим и при решении проблемы классификации до- кументов. Реализуя его, мы пришли к выводу о целесообразности и значимости следующей конструкции классификационной системы, являющейся предметом настоящего анализа. В качестве ее базового звена выступают различные варианты классификации всей совокупности функционирующих в уголовном процессе документов, строящиеся по тем или иным основаниям, позволяющим выделить достаточно широкие по объему группы (роды) документов. На этом общем (родовом) уровне могут быть выделены такие, например, группы: по правовому статусу - нормативные и ненормативные документы; по признаку происхождения (изготовленные вне связи с уголовным судопроизводством - изготовленные в ходе и в связи с уголовным делом).

Обычно в криминалистической литературе анализируются и классифи- цируются документы, происхождение которых не связано с активностью следователей, органа дознания и других субъектов поисково-познавательной деятельности, представляющих правоохранительные и судебные органы. Они могут иметь отношение к подготовке, совершению, сокрытию преступлений и другим акциям, имевшим место до того, как запущен механизм уголовно-правового реагирования. Документы же, являющиеся продуктами правоприменительной деятельности органов дознания, предварительного следствия, правосудия (постановления, протоколы следственных действий, обвинительные заключения, протоколы судебного разбирательства по уголовным делам и т.д.), реже привлекают внимание криминалистов. Между тем изучение, классификация, систематизация такого рода документов не менее важны и для тео-

1 Хвалин в.А. Орудие преступления как объект криминалистики и следственной практики. Курс лекций. М, 2000. С. 17.

2 Там же.

78

рии, и для практики выявления и раскрытия преступлений. В ряде ситуаций они могут быть объектом поиска (например, в случае хищения уголовных дел), объектом восстановления и реставрации (например, в случае преступного уничтожения, повреждения). Документы, продуциируемые в уголовном процессе, являются объектом изучения руководителей следственных подразделений, надзирающих за следствием прокуроров, других должностных лиц. Они же могут выступать в качестве предмета проверки при наличии данных о нарушении законности, являться объектом судебно-экспертного исследования. На практике не единичны ситуации, когда возникает необходимость в производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела (например, в случае обнаружения существенных противоречий в выводах ранее проведенных экспертиз судебно- медицинского профиля). Материалы дела и отдельные виды документов, имеющихся в нем, могут исследоваться и при производстве судебно- психиатрических, судебно-психологических и некоторых других судебных экспертиза. Так, если какой-либо из участников уголовного процесса заявил, что его подпись, имеющаяся в протоколе допроса или ином процессуальном документе подделана, может быть назначена судебно-почерковедческая экспертиза. Объектом психолого-лингвистической экспертизы могут стать зафиксированные в протоколе допроса показания какого-либо лица, который скончался после того, как был допрошен. Данная экспертиза может быть назначена, в частности, для проверки того, насколько достоверными являются исследуемые показания. Поэтому деление документов по признаку их связи с уголовным процессом представляется значимым с научной, практической и дидактической точек зрения.

Следующий уровень (видовой) предлагает классификацию отдельных групп документов, выделенных на предыдущем этапе (на общем уровне).

Классификации данного уровня наиболее многочисленные. Они могут быть построены, с одной стороны, по самым разнообразным признакам, при- сущим тем или иным группам документов (документы официальные и неофи-

19

циальные; удостоверенные и неудостоверенные; имеющие один источник происхождения или различные источники происхождения и т.д.). С другой стороны, их классификация возможна и часто необходима и по признакам типа связей и отношений (документы, изготовленные с преступными и иными целями; изготовленные преступниками и иными лицами; изготовленные ручным способом и с помощью технических средств; изготовленные в связи со служебной деятельностью и вне связи с такой деятельностью и др.).

Третий уровень (внутривидовой) включает в себя внутренние группировки элементов классификации предыдущего уровня. Так, на этом этапе классифи- кации могут быть выделены рукописные, машинописные и иные документы, если в качестве исходного делимого подмножества выступают носители пись- менной речи. Видеодокументы могут подразделяться в зависимости от субъекта изготовления на те, что изготовлены исполнителями преступных действий, их соучастниками, сотрудниками спецслужб, иными лицами. В случае необходимости возможно и дальнейшее развитие классификации документов, рассчитанных на еще более дробное деление объема тех или иных понятий, что и нередко делается в разделе криминалистической методики исследования.

Таким образом структура целостной системы, складывающейся из общих и частных классификаций документов, в ее вертикальном разрезе (сверху - вниз, от общего, к менее общему) выглядит так: все множество документов (общий уровень); определенные роды или группы документов (родовой уро- вень); отдельные виды документов (видовой уровень); определенные разно- видности документов (внутривидовой уровень).

Проиллюстрируем этим примером из области развития одной из ветвей данной структуры (см. схему).

80

ДОКУМЕНТ

Отдельные докумен-

Массивы документов

Носители речевой информации

Носители иной информации

Носители письменной информации

Носители устной информации (фонопродукция)

Рукописные документы

Машинописны е документы

Иные письменные документы

Тексты

Подп иси

В данной схеме родовой уровень представлен блоками носителей речевой и иной информации, а таюке блоком отдельных документов и массивов доку- ментов. Носители письменной и устной информации - видовой уровень. По- следние два блока - рукописные, иные виды документов как носители пись- менной информации, а таюке носители текстовой информации и документы с подписью - образуют внутривидовой уровень.

Одно из значений данной многоуровневой классификационной системы за- ключается в том, что она создает логическую основу определения внутреннего строения криминалистического документоведения как одной из частно-криминалистических теорий, выяснения места каждой ее части, выявления их

81

внутренних, внешних связей и отношений как по горизонтали, так и в вер- тикальном разрезе.

Имеются все основания полагать, что приведенная схема может быть реализована, в частности, при определении структуры и систематизированном изложении материала, касающегося криминалистического документоведения как раздела учебника криминалистики, а таюке при разработке практических и учебных пособий методического характера на ту же тему. Она представляется пригодной и для определения внутреннего строения (содержания) публикаций, отражающих результаты монографического исследования в комплексе теоретических и методических проблем криминалистического документоведения как интегративной отрасли криминалистической науки, соединяющей в себе в рамках одного целостного образования знания о всевозможных видах юридически значимых документов и связанных с ними объектах, а таюке подходы, средства, методы, рекомендации по собиранию и использованию в уголовном процессе документальных данных.

82

Глава П. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЛЕДСТВЕННОГО

ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ

Следственное документоведение является ключевым звеном системы криминалистического документоведения. Это направление поисково-* познавательной практической деятельности в уголовном судопроизводстве характеризуется рядом важных отличительных особенностей. Первый момент, на который нельзя не обратить внимания, заключается в том, что центральной фигурой данного вида документоведения является следователь. Второй момент связан с тем, что следственное документоведение представляет собой целенаправленную, многоэтапную, планомерно осуществляемую деятельность, начинающуюся в стадии возбуждения уголовного дела в том случае, когда следователь стоит у истоков запуска механизма уголовно-правового реагирования на исходную информацию, позволяющую ему решить вопрос о возбуждении уголовного дела и принять его к своему производству. На этом документоведческая $fj функция следователя не заканчивается. Красной нитью она проходит через все этапы предварительного расследования и завершается лишь после того, как принимается решение об окончании следственного производства по делу.

В содержание этой деятельности входит: собирание и изучение нормативных документов, касающихся исследуемой деятельности (поведения); собирание, исследование документов и других документоведческих объектов, выступающих в роли вещественных и иных доказательств, которые потребуются, отыскиваются и изымаются при производстве следственных действий (выемки, обыска и т.д.), представляются следователю и приобщаются к материалам доследственной проверки и уголовного дела; назначение по инициативе следствия различных документальных проверок, поручаемых специалистам контрольно-ревизионных, аудиторских и иных структур, а также назначение различного вида судебно- экспертных исследований документов; получение содержащейся в документах юридически значимой информации и ее реализация в процессе дальнейшего познания и доказывания обстоятельств, имеющих значение для

83

дела.

Следственное документоведение имеет теоретико-криминалистический, технико-криминалистический, тактико-криминалистический и методико- криминалистический аспекты. Объектом документоведческой деятельности следователя являются документы как носители юридически значимой (уго- ловно-релевантной) информации, деятельность по незаконному изготовлению, сбыту, использованию документов, совершенные в отношении документов и с помощью документов незаконные действия, орудия труда, материалы и другие -средства незаконного изготовления, подделки документов, иных деяний. Предметом рассматриваемой следственной деятельности являются следы на документах, содержащаяся в них информация, реквизиты документов, способы криминального воздействия на материалы документов, отраженные в них сведения, место, время использования документов и другие связанные с ними обстоятельства.

Следственное документоведение опирается на положения, разрабатываемые в общей теории криминалистического документоведения, в теории следственного документоведения, а также на достижения других отраслей криминалистики (криминалистического учения о способе совершения пре- ступления, учения о следах, учения о признаке, теории криминалистического распознавания, моделирования, идентификации и др.).

Выявляя и расследуя преступление, следователь реализует ряд функций, каждой из которых соответствует определенная система задач. С точки зрения следственного документоведения, основной интерес представляют поисковая, фиксационно-удостоверительная, исследовательская и конструктивная (созидательная) функции.

Поисковая функция следственного документоведения обусловлена рядом факторов. Основными среди них являются, во-первых, то, что связанные с подготовкой и совершением преступлений, отражением этих событий

84

документы, являются объектом изготовления, завладения, сбыта, изменения, укрытия со стороны преступников и других, не заинтересованных в установлении истины лиц. Во-вторых, даже тогда, когда документы не прячутся, не скрываются, не укрываются и даже порой представляются теми, кто имеет к ним отношение, они нередко содержат искаженную, завуалированную, скрытую информацию, выявление которой сопряжено с преодолением различных трудностей. Таким образом, объектом поиска является не только документ сам по себе, не только другие документоведческие объекты, но и содержащаяся в них информация.

Кроме того, на поисковый характер следственного документоведения указывает еще одно обстоятельство. Оно связано с необходимостью выявления лиц, обладающих информацией о характере, круге, месте нахождения устанавливаемых документов, а-также осуществления поисковой деятельности, нацеленной на обнаружение других источников указанной информации.

Некоторые документы поступают по инициативе их исполнителей, авторов, иных лиц (руководителей предприятий, родственников потерпевшего, признавшего свою вину обвиняемого и т.д.). В то же время значительное количество документов сотрудникам правоохранительных органов приходится отыскивать. Когда в их распоряжении имеются оригиналы, может возникнуть необходимость в поиске копий документов (например, для сравнительного исследования). При наличии копий нередко требуется отыскать оригиналы. Подчас предметом поиска становятся и оригиналы, и копии одних и тех же документов. Объектом поиска является документ, наличие которого предполагается, а также известный документ, место нахождения которого неизвестно.

Данные, указывающие на то, какой документ является объектом поиска, где и у кого он находится, могут содержаться в агентурных донесениях, анонимках, протоколах процессуальных действий, в иных источниках. Указания на характер, содержание и местонахождение объекта поиска югут быть получены на основе

85

изучения других документов, криминалистического анализа преступления, путем получения консультаций у сведущих лиц, изучения нормативных актов и иным способом.

Так, при расследовании преступлений в сфере проведения федеральных $ выборов в РФ полезным источником информации о необходимых для дела документах является Постановление Центральной избирательной комиссии РФ от 22 марта 2000 года № 97/1098-3. Этим нормативом утвержден порядок хранения и передачи в архивы документов, связанных с подготовкой и проведением выборов в Российской Федерации. Данный «порядок» устанавливает, что в центральном архиве Центральной избирательной комиссии РФ подлежат хранению в течение 15 лет с последующей передачей в Государственный архив РФ протоколы и стенограммы заседаний Центральной избирательной комиссии РФ (далее - Комиссия), постановления Комиссии, выписки из протоколов заседаний Комиссии и материалы к ним. Здесь же находятся документы, касающиеся w регистрации инициативных групп избирателей для выдвижения кандидатов; протоколы об итогах сбора подписей избирателей в поддержку кандидата; информация об изменениях в сведениях о кандидатах, представленных ранее и другие документы. Порядок, процедура, условия следственного поиска и обнаружения документов, применяемые при этом средства и методы, участники совершаемых поисковых и познавательных действий, понятые и другие наблюдатели этого процесса (например, представители организации, помещение которой осматривается) являются объектами и участниками другой непременной деятельности - фиксационно- удостоверительной.

Фиксация представляет собой систему действий субъектов поисково- познавательной деятельности, направленных на процессуальное, криминали- стическое и оперативное запечатление информации в установленных законом и подзаконными актами процессуальных и непроцессуальных формах.

Эта деятельность направлена на решение таких задач: материальное закрепление признаков объектов и иных данных, связанных с исследуемым по

86

делу событием, а также перевод информации из менее устойчивой в более устойчивую систему (например, устной речи в магнитозапись); обеспечение достоверности и адекватности отображения производных данных; обеспечение сохранности имеющих значение свойств и признаков предметных источников информации в неизменном виде; обеспечение возможности накопления полученной информации до тех пределов, которые необходимы для решения поставленных задач; обеспечение возможности многократного использования зафиксированной информации ее потребителем (следователем, экспертом и т.д.).

Различают следующие формы фиксации информации: 1) вербальную (словесную); 2) графическую; 3) предметную; 4) наглядно-образную.

При фиксации информации применяют измерение, описание, мысленное моделирование, протоколирование, звуко- и видео- запись, схематические и масштабные планы, чертежи, рисунки, включая рисованные портреты, изъятие предметов в натуре и их консервация, изготовление материальных моделей (копирование, получение слепков и оттисков, фотографирование, киносъемка, видеомагнитофонная запись).

Эти методы могут применяться в виде комбинаций, комплексного ис- пользования одних методов наряду с другими.

Данный процесс неразрывен с операцией перекодирования информации и представления ее в другом коде. На практике часто перекодирование осу- ществляется несколько раз в случае оперирования информацией, полученной из материально-фиксированного источника-предмета. При этом информационный сигнал, существующий в предметной форме, сначала перекодируется в одну систему знаков (обычно в фотографическое изображение) затем в другую (например, в цифровую, как результат выражения свойств предмета в показаниях измерительных приборов). После этого происходит перекодировка в новую систему знаков - письменную речь.

С фиксацией взаимосвязан процесс удостоверения информации. Эти

87

операции отражают две стороны единого процесса закрепления информации. Удостоверительная функция осуществляется путем закрепления данных:

  • о том, от кого (чего) исходит информация;
    • об источнике осведомленности допрашиваемых (опрашиваемых) лиц или о месте обнаружения предмета - носителя информации;
    • о существенных условиях проведения действия (участниках, месте, времени, состоянии освещенности, применении технических средств и
  • т.д.).

Наряду с протоколами следственных, розыскных, судебных действий существуют еще и дополнительные средства удостоверения собираемой ин- формации: помещение предметов в упаковочный материал, который опеча- тывается, оставление в опечатанном состоянии в каком-либо хранилище большого количества документов; снабжение удостоверительной надписью приобщаемых к делу в качестве процессуальных заменителей предметов- оригиналов слепков, оттисков производных вещественных доказательств, а также объектов, изымаемых в натуре. Соответствующими надписями снаб- жаются также и фотографические снимки, фототаблицы, фонограммы с записью объяснений и показаний, кино-и видеоленты.

С того момента, как искомые объекты попадают в поле зрения следователя, они сразу же становятся объектами его исследования. Порой длительного, трудоемкого, многоходового.

Документ является объектом, информативным во многих отношениях. Прежде всего он рассматривается как носитель и источник информации о себе самом (назначении, форме, размере, цвете и т.д.). Важную информацию документ содержит о зафиксированном в нем объекте, о лицах, имевших к нему отношение (изготовлению, хранению, движению, к работе с документом), о внесении в него криминальных и некриминальных изменений и некоторых

88

других обстоятельствах1.

Исследовательская функция в рамках следственного документоведения предполагает рассмотрение изучаемого документа и связанного с ним объекта (например, средства изготовления документа) с двух точек зрения. Первый план связан с изучением документа, иного документоведческого объекта как относительно автономного предмета, целостной системы, имеющей внутреннее строение, форму и содержание. Отсюда и необходимость установления характеристики данного объекта, его материального и информационного содержания. Второй план предполагает рассмотрение документа сквозь призму его внешних связей и отношений и направлен главным образом на выяснение его закономерной связи с другими элементами криминального, пред и посткриминального поведения (личностью преступников, местом, способом совершения преступления, средством подготовки, совершения и сокрытия преступлений и т.д.).

Из этого вытекает, что целью исследования является получение знания о следующих обстоятельствах: самом документе (его общих и частных признаках);

0 имеющихся на нем следах криминального и иного воздействия и их информационном содержании; об обстоятельствах, времени, месте, условиях изготовления и оборота (движении), использовании, средствах изготовления и изменения документа, связанных с ним лиц и событий.

В процессе следственного исследования документа внимание может быть сфокусировано на таких его сторонах, признаках и отношениях: характере, видовой принадлежности документа, его назначении, подлинности; собственных признаках внешнего порядка (материал, состояние, реквизиты и т.д.); структуре, элементно-компонентном составе, качестве, времени, месте, способе и средствах изготовления; характере, сути, содержании, деталях, специфических особенностях отображенного объекта; месте времени,
способе, условиях,

1 См., например: Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001. С.343-394; Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. M., 1996. С. 17-28.

89

обстоятельствах запечатления объекта, отображенного на нем; криминальных и некриминальных изменениях фаюуры, структуры, отдельных компонентов документа, а также признаков отображенного объекта; информации о лицах, органах и организациях, имевших какое-либо отношение к документу в связи с его ш изготовлением, хранением, передачей, сбытом, изучением, использованием на отдельных этапах, либо на всем пути его движения вплоть до момента обнаружения и криминалистического исследования; обстоятельствах, связанных с тем, каким образом документ оказался в распоряжении лиц, осуществляющих расследование, иную деятельность в уголовном процессе (месте, времени его обнаружения, канале поступления и т.д.); целях и возможностях использования в уголовном производстве почерпнутой при исследовании документа информации (включая построение модели искомого преступника, его установление).

Важное значение для оптимизации процесса познания в стадии предва-

$?.’ рительной проверки и доказывания в стадии предварительного расследования

имеет четкое представление следователями того, какие задачи они должны и в

состоянии решить в ходе проводимого ими исследования документов и других

документоведческих объектов.

Как показал произведенный нами опрос следователей, в основной своей массе они испытывают весьма серьезные затруднения в ответе на этот вопрос. Еще более смутные представления на этот счет имеют студенты-дипломники юридических вузов. Подобная ситуация объясняется тем, что разработка проблемы задач следственного исследования в теории криминалистики находится на крайне низком уровне. Поэтому в целостном виде вопрос о такого рода задачах применительно к различным объектам в учебном процессе не рассматривается. Объекты лее документоведения хотя и изучаются, но делается это главным образом применительно к решению идентификационных и диагностических задач, что явно не адекватно реальной практике следственно-

90

исследовательской деятельности. Кроме того, данный вопрос рассматривается главным образом в аспекте подготовки и назначения судебных экспертиз, а не следственной деятельности. Между тем, проблема следственного исследования далеко выходит за рамки решения только идентификационных и диагностических задач. В следственной практике решается достаточно много распознавательных и иных задач.

Проблема криминалистического распознавания — это прежде всего проблема работников органов дознания, следователей, прокуроров, судей, всех тех, кто связан с выявлением, пресечением, расследованием преступлений, кто собирает, оценивает, использует доказательственную и ориентирующую информацию и до назначения судебных экспертиз, и после их производства. Криминалистическое распознавание, как правильно отмечает Е.А.Миронова, осуществляемое «на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, начинается с распознавания событий криминального деяния и его уголовно-правовых признаков, проходит через все этапы до следственного и следственного производства и завершается в момент принятия решения об окончании предварительного расследования»1.

Изложенные положения имеют прямое отношение к следственному ис- следованию документов и связанных с ними объектов. Как показывает наше исследование, при этом решаются идентификационные задачи (например, путем предъявления объекта для опознания), а также широкий круг класси- фикационных, атрибутивных, реконструкционных и других задач. Их решение дает, в одних случаях, полное, достаточное, достоверное знание, а в других случаях - знание предварительное, предположительное, нуждающееся в дальнейшей проверке, подтверждении или опровержении следственным, а часто и судебно-экспертным путем. (Более подробно вопрос о задачах, которые

Миронова Е.А. К вопросу о формировании концепции и совершенствовании основных понятий криминалистического распознавания // Проблемы криминалистического распознавания. Иркутск-Москва, 1999. С.23-26.

91

решаются в следственной и экспертной практике, будет рассмотрен в за- ключительном разделе).

При следственном, предварительном (доэкспертном), также как и при судебно-экспертном исследовании документов и других документоведческих

® объектов реализуются достижения криминалистики, физиологии, лингвистики, психологии, физики, математики и других гуманитарных, естественных и технических наук. Исследовательская и иная работа следователя с документами и другими объектами опирается на соответствующие, разработанные криминалистами и апробированные на практике правила. Так, при обнаружении письменного документа целесообразно: до осмотра документа с помощью фото или видеоаппаратуры зафиксировать положение и общий вид документа (фотосъемка и видеозапись применяются и для фиксации хода и результатов осмотра); внимательно осмотреть документ, определить все его существенные признаки и зафиксировать в протоколе осмотра наименование, если оно есть, вид, назначение, удостоверительные реквизиты, признаки интеллектуального и материального подлога, если они выявлены, материал, из которого изготовлен документ, его размер, цвет, краткое содержание текста документа с приведением его начальных и заключительных фраз; в процессе осмотра документа применять специальные осветительные средства, электронно-оптические, увеличительные приборы, измерительные инструменты; исследовать документ в рассеянном, вертикальном и косопадающем свете, на просвет, в лучах невидимого спектра, используя для этого инфракрасные и ультрафиолетовые осветители; после осмотра ветхие документы помещать между двумя слоями прозрачного материала и окантовывать по краям; предохранять документ от воздействия холода, света, сырости, химического и механического воздействия.

  • Криминалистическое исследование документов, снабженных специальными

92

средствами защиты от подделки, обычно начинается с их осмотра. Его цель состоит в ознакомлении с содержанием печатного текста, проверке его соответствия тексту подлинного документа, обнаружении грамматических ошибок, пропуска слов и т.п., а также в первичном изучении защитных средств. Отсутствие или явные нарушения в исполнении необходимых атри- бутов позволяют уже на этом этапе устанавливать факт подделки документов.

Далее поочередно детально изучаются описанные выше специальные средства защиты документов от подделки: способы печати, гарнитуры шрифта, эмблемы и рисунки (орнаменты, розетки, виньетки), защитные сетки, водяные знаки, серии и номера документа, нумерация страниц, рельефные оттиски печатей. Отдельному исследованию подвергаются материалы документа. При анализе специфических признаков, характеризующих каждое из названных средств защиты,’ надлежит исследовать определенные фрагменты представленного документа в соответствии методическими рекомендациями1.

Значительное внимание исследованию документов следователь должен уделять, в частности, при расследовании преступлений, совершаемых в связи с осуществлением банковских операций. Документы, связанные с оформлением банковских операций, целесообразно изучать с точки зрения наличия, содержания, правильности оформления, соответствия реквизитов одних документов реквизитам других по взаимосвязанным с ним операциям. При этом следует учитывать такие обстоятельства:

1) каждая банковская операция сопровождается строго определен-ным количеством документов. Отсутствие хотя бы одного из них является нарушением порядка производства операции и требует тщательной проверки. Например, при заключении договора об использовании временно свободных денежных средств клиент обязан представить в банк справку из налоговой инспекции о постановке его на учет. Производство депозитных операций при

1 Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. М., 2000. С. 155.

93

отсутствии такой справки может свидетельствовать о незаконном источнике получения денежных средств, а игнорирование со стороны руководителей банка этого факта - о их возможной причастности к отмыванию денежных средств; 2) каждый документ, отражающий банковскую операцию, должен иметь, как установлено гражданским законодательством РФ, регистрационный номер, наименование, подписи лиц, участвовавших в его составлении, печати. Отсутствие отдельных реквизитов является грубым нарушением правил гражданского законодательства и приводит к признанию операции недействительной; представленные документы не должны противоречить друг другу. Полученные клиентами суммы, должны соответствовать суммам, выданным банком, и наоборот. Количество денег в первичных документах должно совпадать с суммой, указанной в учетных регистрах.

Если эти правила не соблюдены, это может указывать на преступный характер действии соответствующих лиц1.

Определенной спецификой и разнообразием характеризуются методы исследования бухгалтерских документов в целях выявления интеллектуального подлога. Они базируются на знании закономерного характера отражения экономических преступлений, в особенности преступлений корыстного характера, в документах предприятий в виде: 1) противоречия в содержании одного и того же документа; 2) противоречий между содержанием нескольких взаимосвязанных документов (либо различных экземпляров одного документа); 3) противоречий между содержанием документа и фактическим положением дел.

С учетом этого разработаны и широко применяются в следственной практике такие, например, методы: проверка документов по форме с точки зрения выяснения, все ли необходимые реквизиты имеются и нет ли среди них

1 Белов M.B. Особенности выявления причастности работников банка к преступлениям, совершаемым в связи с осуществлением банковских операций // Вопросы квалификации и расследования преступлений в сфере экономики. Саратов, 1999. с. 134.

94

таких, подлинность которых вызывает сомнение; арифметическая проверка по определению правильности итоговых показателей, подсчитанных и по горизонтали, и по вертикали; сопоставление различных экземпляров одного и того же документа и различных частей одного документа в целях выявления возможных расхождений отдельных реквизитов, показателей, признаков; сопоставление первичных документов с результатами их бухгалтерской обработки, а также сопоставление различных по характеру документов, отражающих движение определенных материальных ценностей; встречная проверка документов (сличение имеющихся в одной организации записей с документами, оформленными по взаимосвязанным операциям в других организациях); сопоставление официальных документов с черновыми записями; проверка соответствия сведений, содержащихся в документе, фактическому характеру и объему операции, а также фактическому наличию сырья, материалов, их качеству, весу, количеству; сопоставление документальных данных с результатами допроса лиц, указанных в документе1.

Так, по делам о должностных хищениях следователь сталкивается с двумя видами подложных документов: а) имеющих материальный подлог; б) имеющих интеллектуальный подлог. Соответственно этому исследование документов на предварительном следствии подразделяется на: а) техническое исследование документов и б) анализ сведений, содержащихся в них.

Техническое исследование документов производится с целью проверить их подлинность, выявить подделки текста, подписей, оттисков штампов и печатей. Подобное исследование может проводить вначале сам следователь при непосредственном осмотре документов, а также с помощью лупы и других оптических приборов, имеющихся в его распоряжении и позволяющих обнаружить исправления, невидимые невооруженным глазом. Существенную помощь

1 См., например: Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1995. с. 492-493; Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева и Н.А. Селиванова. М., 1984. с. 398; Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. М., 2000. с. 289-298.

95

следователю в первичном исследовании документов может оказать со- ответствующий специалист.

В последующем документы, в которых следователь обнаружил материальные подлоги или в отношении которых у него возникли предположения о их ^
подложности, направляются на криминалистическую экспертизу.

В ходе расследования следователь производит соответствующие следственные действия, направленные на исследование документов (допросы свидетелей, подозреваемых, обвиняемых, следственный эксперимент и т.п.), а также изучает содержание отдельного документа или сопоставляет между собой содержание группы документов, анализирует их данные и учетные данные бухгалтерии. Объектом исследования являются первичные учетные документы, регистры, а также материалы инвентаризации. Предметом исследования учетных данных служат сведения об определенных хозяйственных операциях, зафиксированных в документах. Задача исследования состоит в определении тождества или различия между содержанием отдельных учетных документов (регистров) и фактически осуществленными хозяйственными операциями1. В последние годы существенно возросли возможности внедрения в следственную практику достижений из области психологии и лингвистики. Прежде всего это касается методов, разрабатываемых в рамках психолингвистического направления криминалистических исследований. Особое значение в этом плане придается психолингвистическому анализу как методу исследования текстовых материалов и использованию полученных при этом результатов для выявления и изобличения преступников. Психолингвистический анализ и его модификации чаще всего реализуются в двух типичных ситуациях. Первая имеет отношение к исследованию документов неизвестных авторов, которые

1 См., например: Руководство для следователей. М., 1971. С.473; Власов В.П. Следственный осмотр и предварительное исследование документов. М., 1961.

создаются за рамками расследования, не оказываются в руках следователей. Исследование таких объектов позволяет получить сведения об определенных признаках авторов текстов и использовать эти сведения для установления анонима и проверки его на предмет причастности к раскрываемому преступлению. Вторая ситуация возникает в связи с криминалистическим исследованием документа, созданного по инициативе следователя в ходе расследования допрошенным по делу лицом. В этом случае объект исследуется, прежде всего, в целях установления достоверности сообщенных сведений, а также для выявления степени причастности автора документа к преступлению.

В последней ситуации весьма эффективно применение так называемого метода анализа утверждений, содержащихся в письменных текстах (протоколах допросов, письменных объяснениях и др.). Этому методу более 30 лет. В основе теории метода анализа утверждений лежит положение о том, что документально зафиксированные в текстовом формате правдивые показания отличаются от ложных как по содержательным, так и по формальным признакам. Установлено, что показания, основанные на реальных, пережитых самим субъектом событиях, качественно отличаются от показаний, не основанных на собственном опыте, а являющихся продуктом импровизационной фантазии или заранее обдуманной фальсификации. Критерии реальности, («контент-критерии»), отражают специфические признаки, позволяющие отграничить правдивые показания от ложных.

Разработанный в Германии, метод анализа утверждений, был принят на «вооружение» за океаном и развит американскими специалистами. Они создали его улучшенную модификацию, рассчитанную на применение не только судебным экспертом-психологом, но и непосредственно следователем.

Опыт следственного применения данного метода за рубежом показывает, что с его помощью следователь может убедиться, с кем имеет дело - с правдивым или лгущим человеком. В зависимости от результата, если этот

97

человек попал в круг заподозренных, следователь строит версию о возможной причастности или непричастности его к совершенному преступлению. Метод рекомендуется применять на стадии подготовки допроса проверяемого лица. Это позволит выбрать правильную тактику предстоящего допроса и облегчит решение задачи по получению признательных показаний. Успешному разрешению данной ситуации способствуют знания, которые получают детективы в Академии ФБР в рамках курса «Интервьюирование и допрос». Изучаемая там методика анализа утверждений ориентирует полицейских следователей на необходимость исследования таких компонентов письменной речевой продукции: 1) частей речи: местоимений, существительных, глаголов (особенно важно время: настоящее или прошедшее); 2) посторонней, т.е. не имеющей отношения к делу информации; 3) степени уверенности в сообщаемой информации; 4) баланса утверждений (показаний).

С точки зрения категории «баланс», показание - это не просто последо- вательность каких-то изложенных деталей, это своего рода «отчет» о событии. Развернутое показание должно состоять из трех примерно равнообъем-ных частей. Первая часть - то, что предшествовало расследуемому событию (она вводит событие в контекст). Вторая часть - описание возникновения самого расследуемого события, то есть того, что случилось во время кражи, изнасилования, пожара и т.п. Третья часть - описание того, что произошло после расследуемого события, в том числе действия и эмоции (на эмоции - особое внимание!) интервьюируемого. Эта, последняя часть должна быть, по крайней мере, не меньше первой. Чем лучше сбалансированы три части показания, тем больше вероятность того, что показание правдиво. На листке, на котором написано показание, подсчитывается количество строк в частях, описывающих «до», «во время» и «после». Если 33%, то есть 1/3 строк в каждой части, то большая вероятность, что показание правдиво. Допустимы вариации, но небольшие. Если какая-то часть показания неполная или вовсе отсутствует - весьма

98

вероятно, что показание ложное.

Анализ частей речи - самая важная и самая «американизированная» часть метода АУ, Простой и доступной форме изложения рекомендаций для следователей по проведению данного анализа предшествовала громадная работа по установлению критериальных признаков (нормы), характерных для правдивого показания. Следователь, зная эти критерии, сравнивает с ними конкретное показание, ищет отклонения и делает вывод о правдивости или ложности сообщений. Наличие в показании посторонней, не имеющей отношения к делу, информации также может служить признаком лжи. Человек, говорящий правду, тот, кому нечего скрывать, когда ему задают вопрос: «Что случилось?» будет связно и в хронологическом порядке рассказывать об обстоятельствах развития события. Любая, не относящаяся к этому вопросу информация, считается посторонней. Лицо, причастное к преступлению, может испытывать потребность в оправдании своих действий. В таких случаях, информация, содержащаяся в показании, будет отклоняться от логической временной структуры или будет «обходить» события, имевшие место в действительности. Может также иметь место сообщение избыточной информации. В таких случаях следователь должен внимательно изучить эту постороннюю информацию и задаться вопросом: почему коммуникатор считает необходимым эту информацию включить в рассказ.

Другой важный фактор АУ - дефицит убедительности или недостаточная уверенность в сообщаемой информации. Следователя должно настораживать, если в показании постоянно повторяются выражения типа: «Я не припоминаю», «Точно не помню», «Возможно, я забыл». Нужно также обращать внимание на использование в повествовании таких фраз как «Я думаю», «Я считаю», «Типа того», «Из того что я знаю» и т.п. Эти, так называемые «ограничители», служат для того, чтобы «обесценить» сообщение еще до того, как оно будет передано. Обычно человек,
избегающий прямых, точных,

99

категоричных ответов, оставляет себе возможность для маневра. Для следователя это должно стать сигналом того, что допрашиваемый чего-то недоговаривает1.

Психологический подход, как мы видим, имеет самое непосредственное отношение к исследованию письменной речи, т.е. внутренней, содержательной части письма, его понятийно-терминологическому наполнению. В то же время, что не менее важно, развивается и другое направление психолингвистических исследований. Оно напрямую связано с внешней, графической составляющей письма. Этот объект традиционно разрабатывается в криминалистике в рамках научного и практического почерковедения и нацелен на установление свойств, состояния, признаков неизвестного исполнителя рукописного текста, условий, при которых осуществлялось письмо, а также для идентификации проверяемого лица по признакам почерка. Психолингвистические почерковедческие исследования позволяют расширить круг таких задач, открывают возможность обеспечения следствия новыми видами доказательств. Имеется в виду, в частности, задача распознавания причастности проверяемого лица к совершенному преступлению путем изучения особенностей почерка подозреваемого.

В начале 90-х годов минувшего столетия профессор Башкирского гос- университета Г.Аминев разработал оригинальную методику исследования почерка подозреваемого, названную автором «Психодиагностикой почерка подозреваемого в убийстве».

Суть метода состоит в следующем: подозреваемому, не признающему вину, предлагается собственноручно написать, чем он занимался в день со- вершения убийства (или исчезновения пропавшего без вести) - с интервалом в два часа. Зная о том, что все излагаемые сведения будут тщательно проверены,

1 Подробней об этом см.: Образцов В.А., Богомолова С.Н. Криминалистическая психология. М., 2001.

100

подозреваемый старается вспомнить побольше подробностей и тем самым как бы мысленно повторно «лшвет» теми событиями, которые описывает. Когда же он подходит к описанию временного интервала, в котором было совершено убийство, начинает или излагать то, что свидетельствовало бы о его непричастности к преступлению, или ссылаться на забывчивость. Однако инерция мышления, психологическое «вчувствование» уже настолько велики, что все попытки убедительно изложить собственное ложное алиби сопровождаются «прокручиванием» в сознании «кадров» подлинного события, перед глазами возникает картина совершенного убийства. Такое психологическое состояние, по мнению Г.Аминева, должно найти отражение в почерке. Ключевой буковой при исследовании, по методике Аминева, является буква «р», так как именно в ней наиболее четко отражаются и легче выявляются изменения в почерке. К тому же она наиболее удобна для измерений и сравнительно часто встречается в произвольном тексте. Измеряются все буквы текста, в котором изложены события в двухчасовом отрезке интересующих следствие суток, рассчитывается их средняя высота, которая отмечается на построенном графике. Такие же исследования проводятся и по другим двухчасовым отрезкам суток, описываемых подозреваемым. Соединенные точки средней высоты буквы «р» образуют линию графика, вершина которой - графическое отображение пиков нервного напряжения подозреваемого.

Время суток, на которое выпадает пик графика, будет предполагаемым временем совершения преступления. Тем самым существенно экономятся силы и время при проведении следственных и оперативно-розыскных меро- приятий, а также появляется возможность применения высокоэффективного приема психологического воздействия на подозреваемого во время его до- проса - так называемый «информационный выпад»,

Этот метод применим и для перепроверки установленной, а не только

101

предполагаемой причастности подозреваемого к содеянному, когда он признает вину, собственноручно записав свои показания.

Эффект применения психодиагностического метода снижается тогда, когда он применяется спустя значительный временной интервал после совершения преступления.

Заинтересовавшись этим методом, следователь Н.Н.Китаев и его коллеги провели в 1994-1996 гг. исследование с использованием электронной техники. Была специально разработана программа «ОРТ» для ЭВМ, способствующая более точному измерению букв, чем простыми измерительными приборами, которыми пользовался Г.Аминев. В качестве объектов брались уголовные дела об убийствах, по которым были приняты процессуальные решения и где ход оперативно-следственных мероприятий определялся первичными

собственноручными показаниями задержанных подозреваемых.

Н.Н.Китаев полагает, что дальнейшие научные разработки проблемы ди- агностики почерка подозреваемых позволят создать совершенные типовые программы для ЭВМ, что сделает методику указанной диагностики более оперативной и доступной для широкого практического применения по кон- кретным уголовным делам. Важно особо отметить, что результаты, полученные с использованием этой методики, конечно, не могут быть приняты в качестве доказательства1.

Они имеют ориентирующее значение и могут учитываться при разработке тактики допроса подозреваемого, стать предметом обсуждения во время допроса и приниматься во внимание при осуществлении последующих след- ственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу.

Первичное исследование обнаруженного объекта в той или иной форме осуществляется на месте обнаружения в рамках поискового действия. В том

1 Законность. № 8. 1997. С.25-28; Протасевич А.А. и др. Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск- Москва, 1999. С. 199-202.

102

случае, когда это действие не является процессуальным, исследование должно быть повторено в дальнейшем в ходе выполнения соответствующего процессуального действия по уголовному делу. В роли исследователей в таких случаях могут выступать следователь, а также специалист, участвующий в поисковом или исследовательском действии. Исследование в рамках следственного действия, в одних случаях, может быть однократным, одноразовым, в других случаях - неоднократным. Нередко возникает необходимость в исследовании объекта путем повторения того же вида следственного действия либо разнородных действий.

Материально фиксированные носители информации обычно обнаружи- ваются и первоначально исследуются в ходе осмотра места происшествия, обыска, выемки. Дополнительная информация может быть получена и после производства процессуального действия, если исследователь продолжит от- работку объекта в «полевых условиях» (например, в передвижной кримина- листической лаборатории, в кабинете криминалистической техники). Такие исследования называются предварительными (доэкспертными). Предварительное исследование документов может осуществляться самостоятельно и с помощью специалиста следователем, работником органа дознания, прокурором, судьей. Делается это в целях получения информации, имеющей ориентирующее значение, используемой для выдвижения версий, формулирования вопросов, подлежащих разрешению в рамках экспертизы, определения, какая экспертиза должна быть назначена, для подготовки других следственных и иных действий (например, для определения круга лиц, которые необходимо допросить, вопросов, подлежащих выяснению на допросе) и решения других организационно- тактических задач. Собранная таким путем информация доказательственного значения не имеет, за исключением тех случаев, когда она получена в ходе выполнения следственных действий (например, следственного осмотра). Предварительное исследование может осуществляться с помощью

103

органов чувств (органолептическим методом). В ходе его таюке применяются методы измерения, мысленного моделирования, осмотра в косопадающем свете, ряд других методов. Эффективность таких исследований повышается в случае применения средств криминалистической техники. Однако при этом необходимо исключить возможность уничтожения объекта, внесения в него каких-либо необратимых изменений.

Собирая сведения о документах, имеющих значение для дела, осуществляя их поиск, изучая обнаруженные и представленные ему документы, следователь овладевает содержащейся в них информацией, накапливает, анализирует, оценивает и использует ее для решения различных мыслительных и практически-преобразовательных задач, стоящих перед ним. Его познавательная деятельность неразрывно связана с разработкой программ дальнейшей деятельности построением версий и других моделей, определением и воплощением в жизнь методов и приемов намеченных действий и иной конструктивной деятельностью, являющейся развитием предшествующего этапа познания и создающей условия для достижения целей очередного этапа познавательно-конструктивной деятельности. Конструктивная деятельность следователя представляет собой ситуационно обусловленный, целенаправленный, творческий процесс, ни в чем не уступающий собственно познанию изучаемых объектов. Без конструктивной функции следственной поисково-познавательной деятельности невозможна «реконструкция расследуемого события, то есть восстановление по сохранившиеся материальным и идеальным следам… всех его существенных обстоятельств, релевантных в уголовно-правовом, уголовно-процессуальном или тактико-криминалистическом отношении»1. Результаты реализации указанной функции таюке лежат в основе мер по уголовному преследованию лиц, виновных в совершении преступления,

1 Протасевич А.А., Степаненко Д.А., Шиканов В.И. Моделирование в реконструкции расследуемого события. Очерки теории и практики следственной работы. Иркутск, 1997. С.5.

’ 104

и обеспечению справедливого наказания.

В этой связи важно подчеркнуть, что документы и содержащаяся в них информация используются следователем в целях: установления личности неизвестного потерпевшего, а также лица, совершившего преступление в условиях неочевидности, его розыска и изобличения; раскрытия данного и других преступлений, совершенных обвиняемым, но оставшихся безнаказанными; определения характера, круга обстоятельств, подлежащих установлению, оптимальной последовательности решения этой задачи; построения и изучения версии, других мысленных моделей познаваемого события, его отдельных элементов, криминальных и следственных ситуаций, иных мысленных моделей систем, выступающих в качестве средств познания (программ проверок, расследования, планов производства отдельных действий и т.д.); обеспечения намеченной работы необходимыми кадровыми, техническими, иными ресурсами и возможностями, специалистами; определения круга, местонахождения обеспечения поиска носителей информации, получения содержащихся в них данных; Оценки собранной по делу информации; опровержения лжесвидетельства, разоблачение иного противодействия установлению истины, устранения имеющихся в собранных материалах противоречий относительно познаваемых фактов.

При реализации функций уголовного преследования собранная и про- анализированная информация дает возможность решить вопросы организа- ционного характера, наметить направления и формы деятельности, определить момент начала, последовательность планируемых операций (принять и реализовать решение об уголовно-правовой квалификации содеянного, о задержании подозреваемого, предъявлении обвинения виновному лицу, об избрании в отношении него меры пресечения либо ее изменении, о наложении ареста на его имущество и т.д.).

Таким образом, использование информации осуществляется: в различ-

105

ных формах и различными методами; в режиме процессуального доказывания и за его пределами; в мыслительных процессах и физических действиях; в процессе подготовки и при производстве следственных действий, оперативно-розыскных и других мероприятий, в целях установления истины по делу и принятии обоснованных криминалистических и иных решений; в интересах правосудия, конкретных физических и юридических лиц; как средство разоблачения, защиты, оправдания, наказания и поощрения, возмещения вреда и развития позитивных процессов и тенденций.

Как, правильно подмечено В.А.Образцовым, рассмотрение каждого вида деятельности по реализации той или иной функции в качестве относительно самостоятельных систем, носит в известной мере условный характер. В реальной практике они фактически не существуют в отрыве одна от другой, находясь в состоянии непрерывного взаимодействия, взаимосвязи и взаимообусловленности даже при производстве отдельно взятого действия. Так, осмотр места происшествия, хотя он и имеет ярко выраженную поисковую направленность, вместе с тем представляет весьма сложную, многоходовую, непрерывную развивающуюся комбинацию, в которой в комплексе реализуются все названные и иные функции (организационные, управленческие, тактические и т.д.). Организуя и осуществляя поиск носителей информации, следователь при этом использует исходные данные, полученные при общеориен-тирующем обзоре места осмотра, в беседах с лицами, обнаружившими происшествие. По мере обнаружения объекты изучаются в режиме предварительного исследования, а значит, в какой-то мере познаются и фиксируются (в протоколе, на фото- и магнитной пленке, другим способом). Добытая таким путем информация тут же используется для построения и проверки версий о других возможных объектах, которые могут быть обнаружены на этом же месте, в других местах и тем не менее раздельный анализ основных направлений ППД необходим из учебно- методических и некоторых других соображений: такой подход, в частности, позволяет глубже, . полнее и всесторонней разобраться 4 в-
содержании

106

следственного документоведения .

Рассмотренные обстоятельства позволяют представить следственное до- кументоведение как деятельность следователя, направленную на обнаружение, фиксацию, осмотр, изъятие, исследование имеющих значение для уголовного ф судопроизводства документов и связанных с ними объектов, овладение и использование содержащейся в них информации для выявления и расследования преступлений.

Важность роли и значения следственного документоведения определяется тем местом, которое занимает следственное познание в структуре поисково-познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве. Следственное документоведение по уголовным делам - это тот мостик, тот промежуточный элемент, который соединяет в одно целое следоведческую практику в стадии возбуждения уголовного дела (включая оперативно- розыскные разработки информации о совершенных, совершаемых и подготавливаемых преступлениях) и стадию судебного разбирательства. Следователь является субъектом обнаружения, отработки и использования

документов различных видов в самых разнообразных ситуациях на различных этапах своей деятельности.

Он же является главным действующим лицом в получении содержащейся в документах информации и ее использовании при построении версий,

1 планировании расследования, принятии и воплощении в жизнь решении о производстве следственных действий. Через его руки проходят и первичные и все последующие документы, приобщаемые к делу, которые им отыскиваются, истребываются, предоставляются ему другими участниками уголовного процесса. Предметом его активности могут быть как отдельные документы, которые изучаются им с технико-криминалистических, почерковедческих, психолингвистических и иных позиций, так и массивы документов -документация предприятий, организаций, учреждений, требующие применения методов судебной бухгалтерии, экономических и других знаний. Объектом его профессионального внимания становятся как документы, которые по своему происхождению не связаны с деятельностью правоохранительных органов (сфабрикованные преступниками, похищенные ими, ставшие предметом или

*’ средством иных преступных действий, документы личные,
документы

’ Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М, 1996.

107

потерпевших, официальные документы органов власти, управления, фи- нансовых структур и т.д.), так и документы, являющиеся продуктами правоприменительной деятельности, включая следственные документы, произведенные ранее им же самим или его коллегами, другими субъектами правоохранительной и судебной деятельности (например, в случае производства дополнительного расследования по делу, возвращенного судом, при передаче дела от одного следователя к другому, при проверке данных о фальсификации следственных или судебных документов). Результаты произведенного следователем решения документоведческих задач могут быть достаточными для принятия решения о завершении предварительного расследования без обращения к помощи экспертов- документоведов. В том же случае, когда в исследовании документов недостаточно только его усилий и возможностей он вправе, а подчас просто обязан вовлечь в орбиту своей деятельности специальные познания и возможности института сведующих лиц, получая у них консультации, привлекая их для участия в подготовке и производстве следственных действий или для производства назначаемых им судебных экспертиз.

В последнем случае он также выступает в роли не только инициатора, но и организатора судебно-экспертного исследования, подготавливая для него необходимые документы и другие объекты, ставя перед специалистами во- просы, на которые они должны дать ему ответ, изучая и оценивая заключение и выводы экспертов, назначая дополнительные экспертные исследования, а в необходимых случаях, когда выводы эксперта не представляются ему объективными и обоснованными, назначая повторные экспертизы с участием других специалистов. Взаимодействуя с судебными экспертами, следователь в ходе дальнейшего расследования (включающего и документоведческий аспект на новом витке познания) реализует промежуточные данные, установленные экспертизой, и ее итоговые
результаты. И хотя судебный эксперт-

108

документовед обладает процессуальной самостоятельностью и независимостью, с гносеологической и организационной точек зрения, он выступает в стадии предварительного расследования в качестве помощника следователя в деле установления последним истины и принятия обоснованных правовых и тактических решений. Любой эксперт - документовед-специалист узкого профиля. В то же время он - носитель глубоких знаний в сфере своей профессиональной компетенции. В ходе своей профессиональной деятельности он постоянно, из месяца в месяц, из года в год имеет дело с объектами одного вида и четко ограниченной предметной областью исследования по всем делам, в которых он принимает участие. Почерковед в разное время и в различных пространственных и административно-территориальных координатах -всегда имеет одно лицо - лицо почерковеда, а, скажем, эксперт-бухгалтер везде и всюду может производить только судебно-бухгалтерское исследование. Следователь же, в силу его статуса и профессиональной миссии, всегда един во многих лицах. В зависимости от того, что является объектом его исследования и какие решаются задачи, он даже по одному делу может выступать, одновременно или последовательно в роли почерковеда, автороведа, представителя иных областей документоведения и привлекать для решения возникших задач средства и методы из самых различных областей и направлений исследований изучаемых по делу документов/Важность этой миссии не умаляет даже то, что его исследования часто носят предварительный характер и не всегда дают доказательственный материал. Но и ориентирующая информация, которой он овладевает, открывает ему на многое глаза и помогает в организации дальнейшей работы по делу.

Отмечая все это, нельзя не обратить внимания и на то, что в соответствии с законом, следственное документоведение, как и все следственное, носит подчиненный характер по отношению к судебному документоведению. Доказательства, полученные следователем, при направлении дела в суд для

109

рассмотрения по существу, исследуются при судебном разбирательстве, могут быть приняты во внимание судом, поставлены под сомнение или отвергнуты. В случае необходимости в суд могут быть вызваны и допрошены следователь, исследовавший документы, а также судебный эксперт, производивший f* экспертизу по инициативе следствия. Суд таюке вправе назначить по делу дополнительную или повторную экспертизу документов.

Как показывают результаты обобщения практики следственного доку- ментоведения по делам различных категорий, работа многих следователей с документами далека от совершенства. Промахи, упущения, ошибки, допус- каемые в этой связи, крайне негативно сказываются на эффективности рас- следования, порой заводят его в тупиковые ситуации, чреватые возвращением дел на дополнительное расследование, прекращением дел за недоказанностью обвинения, привлечением к ответственности не основных, а второстепенных участников преступлений, а порой и необоснованным возбуждением уголовных дел, которые заканчиваются ничем. В определенной мере недостатки расследования объясняются тем, что следователи не обеспечены необходимой методической литературой, действуют как бы вслепую методом проб и ошибок.

Все это предопределяет необходимость дальнейшего углубленного тео- ретического осмысления проблем следственного документоведения, указывает на актуальность данной темы, разработка которой может внести важный вклад в развитие теории и совершенствование практики криминалистического документоведения.

В предметную область этого направления входит значительный круг вопросов, требующих самого пристального внимания ученых и определяющих тематику соответствующих теоретико-прикладных разработок. К их числу можно отнести следующие: понятие и особенности следственного документоведения; понятие и классификация типичных задач следственного

110

документоведения; понятие, содержание, система методов и средств следственного документоведения в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования; проблема выявления преступлений с использованием документальных данных; использование документальных данных при выявлении и изобличении преступников; документ как элемент системы предмета познания и доказывания в досудебном уголовном процессе; криминалистическая характеристика документа как объекта преступных действий и средства подготовки, совершения, сокрытия преступления; основы криминалистического учения о документе как продукте криминальной деятельности (изготовление поддельных денежных знаков, поддельных банковских кредитных карточек, акцизных марок, «пиратской» видеопродукции, фальсификация доказательств по уголовному делу, незаконное изготовление в целях распространения печатных изданий и видеоматериалов порнографического характера и т.д.); документ как объект поиска, фиксации, изъятия и предварительного исследования (общие положения); конструктивная функция следственного документоведения (проблема использования документальных данных при организации и осуществлении предварительной проверки и расследования); общие положения технологии подготовки и производства следственных действий, связанных с обнаружением и работой следователя с документами; проблемы моделирования, распознавания и идентификации в структуре следственного документоведения; понятие, виды, классификация признаков в следственном документове-дении; документ как след вещного порядка и носитель материально фиксированной информации; проблема кооперирования труда и взаимодействия в следственном до-кументоведении; нетрадиционные объекты и методы следственного документоведения.

Совершенно очевидно, что продуктивно решить отмеченные задачи разом, в короткий срок, в одиночку невозможно. Дело это трудоемкое, рассчи-

Ill

тайное на определенную перспективу и коллективные усилия не одного и не двух авторов, а творческую отдачу многих. Свою задачу в этом плане мы видим в том, чтобы привлечь внимание коллег по криминалистическим изысканиям к затронутой проблематике и попытаться сделать первые шаги в намеченном направлении, выделив в качестве предмета дальнейшего анализа в данной работе ряд актуальных вопросов следственного и судебно- экспертного документоведения. О результатах этого анализа и пойдет речь ниже.

112

Глава III. ДОКУМЕНТ КАК ЭЛЕМЕНТ ПРЕДМЕТА И СИСТЕМЫ СРЕДСТВ ПОЗНАНИЯ И ДОКАЗЫВАНИЯ В ДОСУДЕБНОМ

УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Целенаправленная познавательная деятельность человека всегда опирается на два важнейших взаимосвязанных положения. Первое касается знания того, что требуется выяснить, познать, установить. Второе - как, каким образом, с помощью чего может быть достигнута познавательная цель. Иначе говоря, имеется в виду знание предмета и средств познания и умение рационально, быстро и качественно реализовать это знание1.

Эти положения являются определяющими, базовыми и в познавательной деятельности следователя. Они лежат в основе стратегии всего процесса его познания. Они же играют методологически центральную роль при определении и реализации тактики и технологии подготовки и производства отдельных поисково-познавательных действий и мероприятий, а таюке определенных тактических комплексов действий (тактических операций) .

Предмет следственного познания - это совокупность взаимосвязанных обстоятельств исследуемого события, которые устанавливаются следователем в стадии возбуждения уголовного дела ив процессе его расследования. В том случае, когда процедура познания протекает в стадии возбуждения уголовного дела, познавательная деятельность нацелена на менее широкий круг устанавливаемых обстоятельств по сравнению с тем, который является предметом познания в стадии предварительного расследования. В этом случае достаточным является получение знания лишь о некоторых обстоятельствах, относящихся к объекту и объективной стороне деяния. Как следует из закона (ст. 108 УПК РСФСР), дело может быть возбуждено
тогда, когда имеются достаточные данные,

1 Танасевич В.Г., Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. Вып.25. М., 1975.

2 О тактической операции см.: Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений. Иркутск, 1983; Дулов A.B. Тактические операции при расследовании преступлений. Минск, 1979; Образцов B.A. Учение о тактической операции // Криминалистика. Цикл лекций по новой программе курса. М., 1994. С.76-87.

из

указывающие на признаки преступления. Эти данные, таким образом, не должны нести в себе знание о всех элементах состава преступления, а лишь о некоторых. Кроме того, закон не требует и доказанности факта совершения преступления, поскольку «доказывающие» - это одно, а «указывающие» - это другое. Термин «указывающие» относится к категории вероятностного знания. В ином контексте следует рассматривать вопрос о предмете познания в стадии предварительного расследования. В данном случае необходимо иметь в виду, во-первых, что процесс познания протекает в режиме процессуального доказывания. Во-вторых, вопрос переносится в плоскость исчерпывающей системы обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу. Причем, доказыванию подлежат не только обстоятельства, всесторонне характеризующие все четыре элемента состава преступления, но и другие, связанные с ним события, имеющие значение для дела (например, обстоятельства, способствовавшие совершению преступления; обстоятельства, смягчающие и отягчающие вину, связанные с пред или посткриминальным поведением обвиняемого). Важно иметь в виду и другое. А именно -соотношение понятий предмета доказывания и предмета познания по уголовному делу. Эти понятия соотносятся как часть и целое. Предмет познания по уголовному делу складывается из системы обстоятельств, подлежащих доказыванию (предмет доказывания), и обстоятельств, которые выходят за пределы этой системы. В криминалистике последние называются вспомогательными (промежуточными) фактами ‘.

Общий круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания, определен законодателем (ст.68 УПК).

«Все эти обстоятельства, - как подчеркивает Ю.К.Орлов, - объединяет то, что они имеют правовое значение по делу, то есть либо влияют на

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973.

114

квалификацию преступления, либо имеют значение для разрешения гражданского иска, либо могут учитываться при назначении меры наказания»1.

Промежуточные факты, хотя и не входят в предмет доказывания, тем не менее исключительно важны, поскольку играют роль мостика на пути уста-* новления элементов (обстоятельств) предмета доказывания, служат средством их установления и раскрытия всей картины содеянного2. К числу промежуточных фактов относятся следы преступлений, а также события, факты пред и посткриминального поведения, которые хотя и не входят в механизм преступного поведения (деятельности) и его отражения, имеют с ним связь и потому служат средством установления обстоятельств криминального поведения (выявления преступника, его изобличения и др.).

Документы, связанные с ними события и следы, имеют непосредственное отношение к предмету следственного познания и доказывания, а таюке к ,t
средствам познания и доказывания.

Запуск механизма уголовного судопроизводства начинается с момента обнаружения повода к возбуждению уголовного дела. Предмет правового реагирования в этом случае - информация, содержащаяся в задокументиро- ванной явке с повинной, в заявлениях и письмах граждан, сообщениях орга-; низаций, публикациях в СМИ и других источниках (ст. 108 УПК). В зависимости от ситуации, характер, объем и содержание информации, служащей поводом к возбуждению уголовного дела, бывают различными. Однако в ряде случаев и, прежде всего тогда, когда предполагаемое преступное деяние совершено руководителями трудовых коллективов, установлены ведомственные правила, содержащие требования, которых должны придер-

1 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. G22.

2 Образцов В.А. Основы криминалистики. М., 1996. С. 19.

|,Л) 3 В настоящем исследовании мы исходим из философской трактовки понятия «средства», под которыми понимается все, что используется субъектом для достижения поставленной цели (технические и информационные системы, орудия, финансы, навыки, сведения и т.д.)

115

живаться инициаторы возбуждения уголовных дел. Так, обычно поводом к возбуждению уголовных дел о налоговых преступлениях являются сообщения контролирующих органов министерства налоговых сборов. В соответствии с ведомственными указаниями, они в 3-хдневных срок со дня принятия решения по акту камеральной или выездной налоговой проверки должны направить материалы о нарушении налогового законодательства в территориальное подразделение ФСНП РФ. К таким материалам относятся: 1) письменное сообщение о фактах сокрытия доходов (прибылей) или иных объектов налогообложения; 2) акт проверки соблюдения налогового законодательства и решение по нему руководителя ГНИ с приложением подлинных бухгалтерских документов, подтверждающих факт сокрытия доходов, постановления об изъятии документов и протокола изъятия; 3) разъяснение налогоплательщику его права представить письменные возражения на акт проверки и результаты его рассмотрения; 4) письменные возражения либо объяснения по поводу выявленных нарушений1.

Процесс познания (предварительная проверка) в стадии возбуждения уголовного дела может быть охарактеризован как путь от повода к основанию к возбуждению уголовного дела, ибо дело может быть возбуждено лишь тогда, когда собраны достаточные фактические данные, указывающие на признаки преступления. Как указывает В.В.Степанов, объективно принять решение по исходной информации о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении дела можно лишь проведя проверку фактов, о которых говорится в имеющихся документах. Причем, в одних случаях, достаточными являются только методы логического познания, а в других - проверка невозможна без проведения специальных действий, направленных на собирание фактических данных2.

1 Пирцхалава К.А. Первоначальный этап расследования уголовных дел о налоговых преступлениях// Е.Ф.Буринский и современная криминалистика. Ижевск, 2000. С. 157.

2 Степанов В.В. Предварительная проверка информации о преступлениях в сфере экономики // Вопросы

116

Как и при производстве предварительного расследования, при проверке исходной информации в стадии возбуждения уголовного дела решаются ор- ганизационно-управленческие, поисковые, идентификационные, классифи- кационные и иные общие задачи. Предметом активности субъектов поисково- познавательной деятельности при этом являются следы, их носители и со- держащаяся в них информация. Обнаружение следов, их фиксация, изъятие, получение следовой информации, ее анализ, оценка и использование осуще- ствляются на основе применения одних и тех же как общих средств и методов познания (наблюдения, сравнения, измерения и т.д.), так и специальных, разрабатываемых в криминалистике (методов версионного мышления и мо- делирования, средств судебной фотографии и т.д.).

Для исследуемых видов деятельности характерны проблемность, ситуа- ционная обусловленность, поэтапность решения задач/Аналогичной по своей структуре является и сама процедура предварительной проверки и расследования. Ее составными частями являются следующие последовательно осуществляемые операции: изучение и оценка исходной информации, которая имеется в правоохранительном органе по поводу проверяемого или расследуемого события; построение мысленной модели сложившейся на данный момент ситуации (с отражением в ней положительных и предположительных знаний не только о системе преступления, но и о движении информации о нем); разработка системы подлежащих проверке версий разработка на основании построенных моделей и версий программы дальнейшей деятельности с отражением в ней задач, подлежащих решению, средств, методов и условий их решения; реализация намеченной программы; оценка полученных результатов и принятие на этой основе соответствующего решения.

В то же время в отличие от расследования стратегию познавательной

квалификации и расследования преступлений в сфере экономики. Саратов, 1999. с. 97.

117

деятельности в стадии возбуждения уголовного дела определяют две после- довательно решаемые задачи: вначале выясняется, имело ли место событие, ставшее предметом уголовно-правового реагирования (указание на которое содержит исходная информация), а затем, если это событие имело место, вы- ясняется, содержит ли оно признаки преступления.

Решению этих задач способствует знание типичных способов совершения преступлений и образуемых при этом следов (признаков).

Так, признаками умышленных действий, направленных на хищение конфиденциальных материалов в коммерческих банках, являются следующие обстоятельства: отсутствие документа в месте его хранения, когда выход его из правомерного владения другим способом исключен; одновременное либо последовательное исчезновение нескольких документов, хранившихся в одном или разных местах либо использовавшихся в работе; исчезновение наряду с утраченным документом денег, ценностей, предметов, личных вещей, хранившихся в сейфе или в служебном помещении где находился сейф; выход из строя либо отключение защитной сигнализации помещения, где хранился документ; наличие обстоятельств, свидетельствующих о намерении похитителя дезорганизовать работу банка, скрыть следы других неправомерных действий; исчезновение документа накануне проверки сигнала о злоупотреблениях определенного лица (лиц); наличие обстоятельств, могущих вызвать зависть, озлобление, другие низменные чувства у похитителя (например, объявление взыскания, нежелательное перемещение по работе); высказывание угроз похищения (повреждения, уничтожения) документа либо попытка противоправного завладения им в период, предшествовавший событию; необычная осведомленность отдельных лиц об отсутствии документа наряду с про- явлением замаскированного (вуалируемого) интереса к выявлению факта ут- раты; анонимное сообщение о произошедшей пропаже документа, посту- пившее до того, как это событие было обнаружено; поступление документа (его части) в неустановленном порядке в адрес лиц (органов, организаций),

118

наделенных функциями контроля. Избежать ошибки в оценке подобных об- стоятельств способствует знание типичных материально фиксированных следов, возникающих при реальном похищении документов. Ими являются: трассы нештатного ключа или отмычки; металлические опилки на деталях и коробе замка, на полу возле сейфа, и другие следы несанкционированного отпирания сейфа; нарушение целостности печати либо следы ее временного удаления (с последующем восстановлением) путем срезания, отделения от корпуса хранилища после замораживания, выворачивания проушин, крепящих приспособление для опечатывания; следы использования запасного ключа, хранящегося в установленном месте (следы несанкционированного вскрытия пакета или пенала); следы повреждения корпуса сейфа, следы взлома, отжима, разрезания (следы рук и одежды на корпусе сейфа, на документах и предметах, оставшихся после хищения объекта в хранилище, включая следы крови на острых кромках и частицы крови); следы извлечения документа через проем поврежденного хранилища; следы проникновения постороннего лица на охраняемый объект и следы его пребывания в помещении, где обнаружено отсутствие конфиденциальных материалов; следы выведения из строя или отключения защитной сигнализации; признаки отжима двери или ригеля замка, запирания двери в помещение необычным способом1.

По данным А.Е. Слепнева, при проверке информации о возможном мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности (так называемом офисном мошенничестве) проверяющем необходимо обращать внимание на следующие обстоятельства, которые могут быть признаками преступления: заключение заведомо невыполнимого договора (притворной сделки, мнимой сделки, сделки под влиянием обмана); отсутствие действий со стороны лиц по сделке, направленных на выполнение взятых обязательств; неравное положение сторон по сделке, выразившееся в значительном превышении объема прав у

’ Гамза В.А., Ткачук И.Б. Безопаасность коммерческого банка. М, 2000.

119

организации, от имени которой действовал предполагаемый преступник; отсутствие у организации, от имени которой он действовал, государственной регистрации, лицензии, должного ведения учета и отчетности; нецелевое использование денежных средств, полученных по сделке, перевод их на счета в зарубежные банки по иным реквизитам, чем у иностранных контрагентов; факт попытки скрыться от контрагентов и органов дознания со стороны заподозренного и т. д’.

Проверка исходной информации, содержащейся в поводе к возбуждению уголовного дела, осуществляется в стадии возбуждения дела путем совершения следующих реальных практических действий: 1) осмотра места происшествия; 2) получения объяснений от лиц, от которых поступила исходная (сигнальная) информация, а также путем опроса других лиц, которые могут подтвердить или опровергнуть, дополнить, уточнить исходные данные; 3) изучения необходимых документов по месту их нахождения; 4) дачи поручений специалистам о производстве в необходимых случаях документальных проверок, лабораторных исследований каких-либо объектов; 5) получения консультаций у сведующих лиц; 6) изучения нормативных актов, регулирующих какие-либо отношения, поведение и деятельность, являющихся предметом исследования; 7) изучение специальной, справочной, методической и иной литературы; 8) истребления и изучения документов, справочных сведений.

В стадии возбуждения уголовного дела (как и при оперативном сопровождении расследования)могут осуществляться оперативно-розыскные мероприятия.

Законом об оперативно-розыскной деятельности определен перечень оперативно-розыскных мероприятий, (к ним отнесены: опрос; наведение справок; сбор образцов для сравнительного исследования; проверочная закупка; исследование предметов и документов; наблюдение; отождествление

1 Слепнев А.Е. Некоторые аспекты проверки первичных материалов о мошенничестве при решении вопроса о возбуждении уголовного дела // Южноуральские криминалистические чтения. № 7. Уфа, 1999. С. 110-111.

120

личности; обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств; контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений; прослушивание телефонных переговоров; снятие информации с технических каналов связи; оперативное внедрение; контролируемая поставка; оперативный эксперимент1.)

С каждым годом проблема документоведения, роль документов в выявлении преступлений в стадии возбуждения уголовного дела становятся все более актуальными. Это связано с вовлечением в оборот новых видов документов, новых документально фиксируемых технологий, все более широким вовлечением документов в криминальную деятельность. В первую очередь это относится к преступлениям, совершаемым в связи с осуществлением профессиональных функций в сфере производства, управления, экономической и иной деятельности юридических лиц.

Так, при проверке информации о возможности хищения, совершенного с использованием товарных кредитов, рекомендуется истребовать и’ изучить документы, в которых отражается деятельность проверяемого предприятия (организации, учреждения), проанализировать документы по дебиторской задолженности организации-кредитора, изучить соответствующие материалы налоговых проверок и выполнить ряд других мероприятий. Если в ходе этой работы собраны достаточные данные, дающие основания для возбуждения уголовного дела и оно возбуждено, по делу производятся выемка, следственный осмотр документов; назначаются ревизии в организации, где совершено хищение, и параллельно в фирме, которая была использована как канал преступного изъятия чужого имущества путем товарных кредитов; делаются запросы в нотариальные конторы, в органы, осуществляющие государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделки с ним, в банки и другие структуры2.

В случае обнаружения деяния с признаками преступления, производится

1 Федеральный законн от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». М., 2001. С. 5

2 Лапин Е.С. Проблемы расследования хищений, совершенных с использованием товарных кредитов. Автореф.

121

оценка собранных фактических данных на предмет определения их достаточности. Если таких данных недостаточно, решение вопроса о возбуждении дела откладывается вплоть до того момента, покуда не будут собраны недостающие сведения. Как показывает обобщение практики, для принятия решения о возбуждении уголовного дела, подчеркнем это еще раз, совсем не обязательно иметь данные по всему кругу элементов состава преступления. Во многих случаях дела возбуждаются при отсутствии данных, например, о личности преступника, цели и мотивы содеянного. Практика идет чаще по пути принятия во внимание информации, относящейся к объекту и объективной стороне преступления. Причем необязательным является и знание о всех без исключения элементах объективной стороны. Обычно дела возбуждаются при наличии данных о тех или иных сторонах объекта посягательства и причиненном вреде предмету преступных действий (бездействия), а также данных, указывающих на орудие, способ совершения преступления. В экстраординарных случаях (в частности, в случае массовых заболеваний, гибели большого количества людей, причинения имущественного вреда в особо крупных размерах) дела возбуждаются и тогда, когда выявлены обстоятельства, относящиеся лишь к объекту предполагаемого преступления - так называемые дела, возбуждаемые по факту чрезвычайных происшествий.

Например, для возбуждения уголовного дела об отклонении от уплаты налогов или страховых взносов с организаций достаточной являются совокупность достоверных данных, во-первых, о месте совершения преступления, во-вторых, о занижении в конкретных бухгалтерских документах доходов (выручки) или снижении расходов, либо о сокрытии иных объектов налогообложения, а также о крупном размере сокрытия1. После возбуждения уголовного дела и принятия его к следственному производству

дис. канд. гарид. наук. Саратов, 2001. С. 14.

1 Пирцхалова К.А. Указ. соч. Первоначальный этап расследования уголовных дел о налоговых преступлениях.

С. 162.

122

поисково-познавательная деятельность переходит на новую, более высокую стадию своего развития. С этого момента начинается предварительное расследование. Оно проводится в целях установления истины по уголовному делу, создания необходимых условий для правильного применения закона и его реализации на основе раскрытия содержания исследуемого события, полного, объективного, всестороннего установления всех его обстоятельств.

Задачами предварительного расследования являются: 1) установление, во- первых, факта совершения деяния с признаками преступления и наличия в нем конкретного состава преступления, под признаки которого оно попадает; во-вторых, лица, совершившего деяние, и его виновности в содеянном; в-третьих, всех юридически значимых обстоятельств, имеющих отношение к делу; 2) принятие и реализация необходимых угловно- правовых и уголовно-процессуальных решений, создающих правовые основания для правильного разрешения дела (предъявление виновному лицу обвинения, избрание меры пресечения и т.д.).

Предварительное расследование отличается от предварительной проверки по правовому режиму, функциям, конечным целям, средствам познания, продолжительности, масштабу, тактическому потенциалу и возможностям его реализации.

У процесса познания в этой стадии уголовного судопроизводства имеется ряд существенных особенностей: 1) познание в стадии предварительного расследования осуществляется в режиме поэтапного процессуального доказывания путем собирания, оценки и проверки доказательств; 2) опираясь на результаты доследственного производства, предварительное расследование идет по пути проверки, уточнения, конкретизации, дополнения фактических данных, собранных в стадии возбуждения уголовного дела. Этим целям служат процессуально-криминалистическая отработка тех носителей информации, сведения о которых получены в ходе предварительной проверки, а также поиск, фиксация, исследование новых, неизвестных на момент возбуждения

, 123

уголовного дела носителей доказательственной информации; 3) собирание и проверка полезной для дела информации осуществляются путем производства процессуальных следственных действий, указанных в УПК, а также путем производства иных действий следователя, оперативно- розыскных мероприятий и криминалистических операций. (Результаты последних действий следователя и органа дознания имеют ориентирующее, организационно-тактическое значение.). В ходе предварительного расследования следователь вправе в полном объеме использовать весь арсенал допустимых технико-криминалистических и методико- криминалистических принципов, методов, приемов, методик, технологий, информационных систем, специальных познаний сведущих лиц, технических средств и материалов.

В более детальном и развернутом виде структура процесса следственного познания может быть представлена следующим образом: изучение имеющихся фактических данных; построение, фиксация, изучение и оценка сложившийся по делу ситуации; определение ключевой проблемы (проблем), требующей первоочередного разрешения, а значит, и направления расследования; разработка системы версий; изучение построенных версий, формулирование задач и определение оптимальной последовательности их решения; составление плана работы по проверке выведенных из версий следствий и решение иных задач, предусмотрев в нем, с чего начать, как продолжать намеченную работу, какие и в какой последовательности необходимо произвести действия и мероприятия, в какие сроки и какими силами это должно быть сделано; определение и реализация вспомогательных мер (изучение нормативных и криминалистических источников, подготовка необходимых технических и транспортных средств, обеспечение оперативного сопровождения расследования и т.д.); реализация разработанного плана; анализ и оценка хода результатов проделанной работы, оценка сложившийся ситуации и принятие решения (о продолжении намеченной работы в случае ее незавершенности, о корректировке исходного плана, об
окончании

124

расследования)’.

Успешно решить данные задачи в современных условиях практически невозможно без существенного надлежащего, высококвалифицированного, продуктивного следственного документоведения, поскольку документы во многих случаях входят в круг элементов предмета доказывания и всегда играют важную роль как средство доказывания. Как свидетельствуют результаты анализа норм УК и УПК, литературы по методике расследования и данные обобщения следственной и судебной практики, документ входит в число элементов предмета доказывания в целом ряде случаев. Первый — когда документы были объектом преступных действий. Второй - когда документы служили средством подготовки, сокрытия преступлений. Речь, таким образом, идет об отношении документов к таким элементам состава преступления, как объект и объективная сторона. Если такие документы обнаружены следствием, они должны признаваться вещественным доказательством и приобщаться к уголовному делу (ст. ст. 83- 88 УПК).

По закону, вещественными доказательствами документы могут стать и тогда, когда на них возникли следы преступных действий, а также другие документы при условии, что они, как и первые, служили средством к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению вины обвиняемого. Такие документы то лее устанавливаются по делу, и они также являются элементом предмета доказывания, хотя и не во всех случаях могут признаваться вещественными доказательствами. Так, документы, содержащие справочные или удостоверительные данные, могут быть признаны доказательством в смысле ст. ст. 87 и 88 УПК, но не вещественным доказательством2.

1 Криминалистика / Под ред. Образцова В.А. М., 1995. С. 21-27; Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М., 1996. С. 256-267.

2 Подробней об этом см.: Андреев С, Образцов В. Документ как объект криминалистики и следственной практики // Уголовное право, 2000. №2. С. 79-82.

125

Ситуации по уголовным делам могут быть самыми различными. Однако во всех случаях документ входит в число элементов, подлежащих обязательному доказыванию, когда на нем содержится указание в диспозиции соответствующих статей УК. Такие указания содержатся во многих статьях уголовного кодекса. Так, в ст. 164 говорится о хищении и разрушении документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность. В случае совершения преступления, подпадающего под признаки этой статьи, надлежит установить не только данные о документе, подвергшегося преступному воздействию, характер и особенности совершенных действий виновным, но и то, что документ имеет особую ценность. Для квалификации содеянного по ст. 186 («Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг»), обязательным является, например, не только установление факта подделки банковских билетов Центрального банка Российской Федерации, но и то, что это было сделано в целях сбыта указанного документа. Это же требование распространяется и на деяния, предусмотренные ст. 187, устанавливающей ответственность за изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов. В структуру элементов предмета доказывания входят не только действия, направленные на незаконное изготовление или видоизменение документов, но и действия по использованию таких документов, их сбыт, а также действия, связанные с незаконным отказом в предоставлении необходимых в тех или иных оговоренных в законе ситуаций документов. Это же касается и действий по сокрытию определенных документов. Так,. уголовно наказуемым, а значит и подлежащим доказыванию, является сокрытие бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность, совершенное руководителем или собственником организации (ст. 195). Аналогичная ситуация возможна и при непредоставлении декларации о доходах, когда подача декларации является

126

обязательной (ст. 198). Элементом предмета доказывания
служат

установленные документы и надлежащие разрешения, необходимые для пересечения Государственной границы Российской Федерации, если граница пересечена без этих документов (ст.322). Также элементом предмета доказывания является не только использование поддельных документов, но и совершение преступления с использованием законных документов представителей власти. Причем использование последних документов уголовный закон рассматривает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

Как правильно подмечено Т.Э.Кукарниковой, при работе с документа-ми - вещественными доказательствами следователю необходимо иметь в виду, что доказательственное значение имеют: отразившиеся на них уголовно- релевантные следы (пятна крови, отпечатки пальцев и т.д.); местонахождение обнаруженного документа (например, обнаружение в жилище подозреваемого документа по делу о хищении этого документа); факт создания документа (например, создание документа от имени несуществующей организации); видоизменение подлинного документа (например, его частичная подделка)1.

Выявление и результативное расследование многих преступлений не представляется возможным без исследования документов и использования документальных данных не только тогда, когда документ является объектом (предметом) либо средством преступных действий и носителем следовой ин- формации, но и даже в тех случаях, когда он не функционирует в структуре подготовки, сокрытия, совершения преступления и не является элементом механизма следообразования. Речь идет о документах нормативного характера, а точнее о той их части, которая регулирует ту или иную сферу, тот или иной вид социально значимого поведения и профессиональной
деятельности, которые

Кукарникова Т.Э. Документы в уголовном процессе и криминалистике // Воронежские криминалистические чтения. Вып.2. Воронеж, 2001. С. 163.

127

являются объектом познания по уголовному делу.

В ряде разделов особенной части УК включены нормы, предусматривающие уголовную ответственность за допущенные виновными нарушения различного вида правил нормативного характера. Так, статья 188 «Контрабанда» устанавливает уголовную ответственность за нарушение установленных специальных правил перемещения через таможенную границу Российской Федерации значительного по списку изделий, предметов, веществ, наркотических средств, взрывных устройств, оборудования, оружия массового уничтожения и т.д. О преступном нарушении правил безопасности на объектах атомной энергетики (ст.215), нарушении правил безопасности при ведении горных, строительных, иных видов работ, о нарушении правил пожарной безопасности говорится соответственно в ст.ст.215, 216, 219 УК. В этом же разделе УК имеется и ряд других норм, также устанавливающих уголовную ответственность на несоблюдение определенных правил ведения работ и осуществление тех или иных действий и видов деятельности. В другом разделе (глава 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности») также имеются статьи того же порядка. (Например, в статье 236 говорится о нарушении санитарно-эпидемиологических правил.). На преступные нарушения правил нормативного характера прямые указания содержит и большая часть статей, включенных в главу 27 «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта». Такого же типа статьи включены и в другие главы УК, включая те нормы, в которых о нарушении правил нормативного характера прямо не говорится, но подобное нарушение предполагается как непременный атрибут состава преступления.

Во всех таких случаях сам факт нарушения нормативных правил, их ха- рактер, конкретное нарушенное положение правила, причины и другие об- стоятельства нарушения входят в круг элементов предмета познания и дока- зывания. Больше того, информация, зафиксированная в таких правилах, служит

128

важным средством доказательственного познания. Эта информация ис- пользуется для построения следственных версий о круге лиц, виновных в допущенных нарушениях, о времени, месте, обстановке, о возможных причинах данных нарушений. Она также позволяет сориентироваться в круге лиц, которых необходимо допросить, вопросах, которые у них могут быть выяснены. Изучение нормативной документации позволяет определиться в отношении того, какие и где могут находиться и быть обнаружены документы, отражающие характер, обстоятельства, условия, цели и другие особенности деятельности проверяемого предприятия, его структурного подразделения, конкретной технологической, финансовой, хозяйственной операции. Нормативная документация, содержащая правила ведения каких-либо работ, осуществления какой-либо деятельности, поведения субъектов регулируемой законами и подзаконными актами отношений, способствует не только правильному, адекватному ситуации решению частных организационно-тактических задач при выявлении преступлений и расследовании по уголовному делу, но и важна с точки зрения определения стратегии следственного познания.

Данные сравнительного анализа методик расследования различных кате- горий преступлений, связанных с нарушением правил нормативного характера, позволили криминалистам выявить сходные, принципиально значимые черты данных преступлений и механизма их следственного раскрытия. При всем различии уголовно-правовых характеристик и квалификации данных преступлений, их раскрытие осуществляется по одной, действующей во всех случаях схеме. Реализация этой схемы во всех случаях исследования профессиональной деятельности с необходимостью предполагает обнаружение, приобщение к делу и следственно-экспертную отработку обширной документации, в которой отражена указанная деятельность. Без изучения документов предприятия (организации, учреждения), деятельность

129

работников которого исследуется следователем, невозможно установить фактическую модель этой деятельности, нельзя осуществить ее криминалистическое реконструирование, выявить круг причастных к содеянному лиц и установить среди них тех, кто является субъектом уголовной ответственности1. Важно и другое: доказывание допущенных каждым из них нарушений правил осуществляется, как отмечалось, по упомянутой выше сходной схеме. В основе ее лежит сравнение фактической и нормативной моделей деятельности.

Следственное документоведение - необходимый, закономерно повто- ряющийся в каждом конкретном случае элемент - направление расследования данных преступлений. Причем это направление играет системообразующую роль в деле познания истины. Если этот элемент не будет реализован, не состоится и вся конструкция системы доказательственной базы. А тогда, когда она все же построена, если результаты документоведческои деятельности следователя поставлены под сомнение либо отвергнуты, указанная конструкция просто-напросто обрушится. «Работа следователя с документами обычно осуществляется по ходу всего расследования рассматриваемых преступлений, -подчеркивают В.А.Образцов и В.И.Рохлин, - и это не случайно. В документах содержатся сведения о времени, месте, характере выполняемых работ, их исполнителях, контроле за эффективностью и качеством работы, допущенных нарушениях, последствиях содеянного и других обстоятельствах, важных для дела. Поэтому без использования документальных данных не представляется возможным выдвинуть обоснованные версии, составить оптимальный план расследования, наметить круг эффективных организационных мероприятий, успешно выполнить многие следственные действия в целях быстрого и качественного раскрытия преступления2»

1 ТкачукИ.Б. Коммерческая тайна. Организация защиты, расследование посягательств. М., 1999

2 Образцов В.А., Рохлин В.И. Общие положения расследования преступлений, совершаемых работниками предприятий сферы производства. Москва-Ленинград, 1985. С.35-36.

130

Понятие «преступление, связанное с профессиональной деятельностью», не является уголовно-правовым. В уголовном законе о нем нет даже упоминания.

Это понятие употребляется лишь в криминалистической литературе. Им обозначается довольно обширная группа различных видов преступлений, имеющих сходство с точки зрения ряда важных признаков их криминали- стических характеристик и методики расследования.

Имеются в виду следующие признаки: 1) субъектами рассматриваемых преступлений являются работники управленческих, производственных, коммерческих и иных структур, реализующие свои функции в сфере экономики и в иных областях трудовой деятельности; 2) преступления совершаются ими в связи с выполнением своих служебных, трудовых обязанностей в процессе производства, хранения, сбыта, обеспечения сохранности изготовляемой и выпускаемой продукции, осуществления контроля за ее качеством, правильностью финансовых операций, оказания финансовых и иных услуг населению и других видов деятельности; 3) в основе преступлении лежат нарушение правил нормативного характера, определяющих направленность, регулирующих порядок и условия осуществления соответствующей деятельности, регламентирующих права и обязанности ее участников (законов, ГОСТов, инструкций, приказов и т.д.). (Сказанному не противоречит то, что в ряде диспозиций статей УК РФ, применяемых при их уголовно-правовой квалификации, не содержится непосредственного указания на нарушение тех или правил. В таких случаях указанное обстоятельство предполагается в качестве необходимого элемента преступного деяния). Учет всей совокупности вышеуказанных признаков позволяет отграничивать данные преступления от сходных с ними по отдельным признакам, но не входящих в рассматриваемую группу деяний (например, от преступлений, совершаемых членами трудовых коллективов в сфере быта; от преступлений, которые совершаются в сфере экономики,
но не в связи с выполнением

131

профессиональных функций).

Рассмотрению особенностей выявления и раскрытия преступлений данной категории следует предварить изложением следующих ситуационно обу- словленных обстоятельств. Известно, что значительная часть преступлений щ возбуждается в связи с обнаружением так называемых чрезвычайных проис- шествий (взрывов на промышленных и оборонных объектах, обрушения зданий, авиапроисшествий, массовых отравлений, железнодорожных катастроф и т.д.). В таких случаях основные направления первоначального этапа расследования обычно определяют две версии: 1) преступление совершено в связи с нарушением правил нормативного характера работниками соответствующей проверяемой сферы профессиональной деятельности путем ненадлежащего исполнения служебных обязанностей или злоупотребления служебным положением; 2) преступление не связано с нарушениями в сфере профессиональной деятельности, оно относится к числу общеуголовных и совершено умышлено в целях расправы, мести, устрашения населения терро- ристами и иными лицами из низменных, корыстных и прочих побуждении1.

Проверка этих версий предполагает: собирание данных,

’ характеризующих место, время, механизм и другие обстоятельства общественно вредного события; установление непосредственной причины данного события; установление основной причины события (т.е. действий или бездействия, обусловивших возможность реализации непосредственной причи- ны); установление личности преступника, мотива, цели и других об-

; стоятельств содеянного.

1 Решение первой из названных задач осуществляется путем: а) осмотра

места происшествия и прилегающей к нему территории; б) выявления и допроса его очевидцев, потерпевших; в) направления изымаемых на месте происшествия

!Ф объектов на экспертные исследования; г) определения круга предприятий (если

1 Протасевич А.А. Распознавание в методике расследования // Проблемы криминалистического распознавания.

132

нет данных о связи происшествия с деятельностью определенного предприятия), с деятельностью которых может быть связано происшествие, организации их обследований, проверок тех или иных сторон их деятельности с помощью специалистов.

Ключевое значение для установления истины по делу имеет выяснение непосредственной причины происшествия. Данное обстоятельство устанав- ливается путем осмотра места происшествия, предмета преступного посяга- тельства, производства судебно-экспертных исследований этого предмета и других объектов, допроса свидетелей, выемки и исследования документов предприятия. Результаты проделанной в связи с этим работы создают базу для решения очередной задачи - установления основной, с правовой точки зрения, причины происшествия.

В том случае, если следствие пришло к выводу, что в данном случае ус- матриваются признаки преступного нарушения правил профессиональной деятельности, ключевое значение приобретает задача установления на основе доказывания факта нарушения правил нормативного характера. Это делается путем: установления нормативной модели данной деятельности; установления фактической модели данной деятельности; сопоставления упомянутых нормативной и фактической моделей и выявления на этой основе имеющихся между ними расхождений, отступлений от нормативных требований, т.е. нарушений определенных положений тех или иных правил.

Получение знаний о допущенных нарушениях создает базу для решения очередной задачи - установления личности нарушителя. Это достигается путем: исследования правового статуса субъектов изучаемой деятельности, их профессиональных обязанностей; установления, что и каким образом ими было сделано в процессе данной деятельности в интересующий следствие период времени; сопоставления обязанностей и фактически реализованных функций

Иркутск-Москва, 1999. С.40-45.

133

и определения таким путем, кем и какие обязанности не выполнены вообще, выполнены частично, выполнены не надлежащим образом.

Круг лиц, среди которых могут находиться лица, виновные в содеянном, локализована «привязан» к тем лицам, деятельность которых проверяется. В качестве распознающих систем при их выявлении могут выступать сведения управлений и отделов кадров, приказы и распоряжения руководителей предприятии, должностные инструкции, иные документы1.

Установление указанных нормативных моделей предполагает исследование вопроса о том, какими правилами (общефедеральными, ведомственными и т.д.) регулируется исследуемая операция, вид работы, деятельность и каково их содержание. Это позволяет составить представление о том, как в соответствии с требованиями правил, каким способом, в каких условиях должен функционировать исследуемый объект. Сведения о круге и характере указанных правил могут быть получены на предприятиях, в их вышестоящих органах, в органах финансового, санитарного, ветеринарного, рыбного, архитектурного, технического и иных видов контроля (надзора), путем допроса работников предприятий, изучения специальной нормативно- справочной литературы.

Установлению фактической модели исследуемой по делу деятельности способствует знание того, что преступления, связанные с профессиональной деятельностью, сходны по многим позициям механизмов следообразования, следовой картины мест происшествия, круга и характера носителей и источ- ников 1фиминалистически значимой информации.

Типичными носителями и источниками информации, собираемой при выявлении и расследовании указанных преступлений, являются: 1) финансовая, оперативная, техническая, технологическая и иная документация предприятий,

1 Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений. Красноярск, 1988; Криминалистическое обеспечение предварительного расследования. М, 1992. С.288-330; Протасевич А.А. К вопросу об объекте и методах предварительного расследования // Сибирские криминалистические чтения. Вып. IX. Иркутск- Москва, 1999. С.8-11,

134

организаций, учреждений, а также предприятий, состоящих с ними в договорных отношениях, документы их вышестоящих организаций, госу- дарственных и общественных органов, вьшолняющих контрольно- надзорные функции на предприятиях (в организациях, учреждениях); 2) субъекты всех видов указанной деятельности; 3) различные материальные объекты, функционирующие в ходе подготовки и осуществления соответствующего вида профессиональной деятельности (орудия труда, технические средства, продукты деятельности и т.д.), реализации ее результатов, контроля качества, проверки ее правильности и эффективности.

Поэтому фактическая модель исследуемой деятельности по делам рас- сматриваемой категории может быть построена на базе результатов, полу- ченным путем осуществления: 1) подготовки и производства допросов ра- ботников предприятия, его контрагентов, заказчиков и потребителей выпус- каемой (реализуемой) продукции; 2) работы следователя по месту нахождения предприятия (осмотр места происшествия, производство выемки, обыска и т.д.); 3) работы с документами (нормативными и отражательными-следовыми); 4) подготовки, назначения, производства судебных экспертиз, реализации установленных ими данных1.

Достижению целей на этом пути способствует применение ряда специ- фических методов. В их круг входит метод криминалистического матрици- рования, являющийся одной из разновидностей метода моделирования. (Под матрицей применительно к следственной деятельности понимается установленная при расследовании совокупность фактов, характеристик, закономерностей, общих требований, регулирующих
деятельность

‘См., например: Образцов В.А., Рохлин В.И. Указ. раб. Общие положения расследования преступлений, совершаемых работниками предприятий сферы производства; Образцов В.А. Теоретические основы раскрытия преступлений, связанных с ненадлежащим исполнением профессиональных функций в сфере производства. Иркутск, 1985; Образцов M.B. О соотношении, сущности и структуре предварительной проверки и расследования // Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1990. С.69- 72.

135

предприятия, учреждения, должностного лица, требований к изделию, к производственному или иному процессу). При расследовании матрица (например, типовая схема документооборота на предприятиях одного профиля) сопоставляется с изучаемым следователем объектом (документооборотом на конкретном предприятии), что дает возможность выявить отклоняющиеся или отсутствующие элементы либо элементы, не предусмотренные типовой схемой (матрицей). Применение данного метода позволяет следователю сделать вывод о соответствии либо несоответствии деятельности предприятия, должностного лица, отдельного процесса, операции имеющейся матрице. Далее следует систематизировать в соответствии с матрицей (моделью типового порядка) имеющиеся факты, выявить недостающие (по матрице) элементы и на этой основе определить, какие еще факты, элементы, предусмотренные матрицей, следует искать, выявлять, устанавливать.

Метод матрицирования реализуется следующим образом: 1 Определение необходимой для расследования матрицы (матриц); 2) сбор информации для построения матрицы; 3) построение конструкции, общей характеристики матрицы; 4) сбор информации на обследуемом объекте (предприятии, учреж- дении, фирме и т.д.) на основе построенной матрицы применительно к ее па- раметрам; 5) сопоставление типовой матрицы (модели) с матрицей изучаемой деятельности, операции, процесса, события для выявления расхождений между ними; 6) определение природы, причин установленных расхождении и их причинно-следственных связей с деятельностью проверяемых лиц и наступившими вредными последствиями содеянного, если таковые наступили (имелась возможность их наступления).

Данный метод разработан А.В.Дуловым. Ему же принадлежит приоритет и в разработке двух других специфических методов: метода анализа функций деятельности должностного лица и метода анализа управленческого решения.

136

Первый метод помогает следователю правильно решить вопрос о наличии или отсутствии в деятельности должностного лица дефектов, отклонений от нормы. Метод анализа функций ориентирует следователя на необходимость установления: круга и характера выполняемых должностными лицами функций, связи между ними, их регламентации; действительного содержания каждой функции; действий, совершенных при выполнении этих функций, их количественной и качественной (содержательной) характеристик; действий, делающих дефектными выполнение функций; фактов, указывающих на то, что наряду с функцией по должности данное лицо совершило (совершает) действия, относящиеся к структуре преступления; систематичности совершения действий, относящихся к объективной стороне структуры преступления; времени начала совершения указанных действии и периода их совершения; обстоятельств, указывающих на сокрытие дефектных изменений при выполнении функции, и фактов, свидетельствующих о принятии мер по сокрытию отклонений при выполнении функции (функций); противоречий между фактическим выполнением функций их документальным оформлением; связей между действиями, совершенными при выполнении функции, и наступившими последствиями.

В методе анализа функций выделяются следующие этапы: 1) Определение конкретных целей применения данного метода; 2) построение матрицы (моделей) изучаемой функции; 3) разработка плана реализации метода; 4) определение всех следов-отражений действий по осуществлению исследуемой по делу функции (определение, в каких документах, на каких других объектах фиксируется ее ход и результаты); 5) изучение процессов фактического выполнения функции; б) осуществление качественного и количественного анализа собранного материала для выявления дефектов функции, взаимосвязи их с последствиями и т.д. 7) изучение влияния дефектов данной функции на деятельность предприятия (организации, учреждения).

137

К данному методу близко примыкает и метод криминалистического анализа управленческого решения. При помощи последнего метода вскрываются противоречия процесса принятия решения, дефекты его оснований и самого осуществления, устанавливаются факты, которые доказывают преступный умысел, выявляют механизм преступления, устанавливают наличие системы преступных связей.

Метод анализа управленческого решения имеет такие разновидности, как метод анализа конкретного управленческого решения; метод анализа со- вокупности решений, принятых одним и тем же должностным лицом; метод анализа управленческих решений в определенной системе предприятия, не- скольких предприятий.

Основные правила криминалистического анализа управленческого решения: анализ решения осуществляется только через призму заранее построенной полной модели решений соответствующего вида; анализ решения должен проводиться с учетом рекомендации криминалистической тактики и методики расследования; исследование должно быть направлено на установление конкретной ответственности должностных лиц, готовивших решение, принимавших, исполнявших его.

При применении данного метода наиболее целесообразна следующая последовательность действий: 1) определение целей исследования; 2) выяснение правовых основании принятия данным лицом решения, установление, законно ли вообще подобное решение, находится.ли оно в компетенции данного лица; 3)определение матрицы подобного вида управленческого решения; изучение информационной основы принятого решения; проверка соответствия отраженных в документах оснований действительным фактам; установление содержания действий должностного лица по проверке правильности информации, на основании которой им принято решение; проверка соблюдения основных принципов принятия решения, учета всех факторов (технических,

138

организационно-управленческих, логических и т.д.), которые призваны обеспечить оптимальность решения; проверка хода реализации и самих результатов решения1.

Рассмотренные методы, правила, рекомендации имеют не только отношение к работе следователя, нацеленной на выявление и раскрытие преступлений, связанных с профессиональной деятельностью, но и важны при анализе и оценке качества так называемых непроцессуальных, служебных, ве- домственных и межведомственных расследований, устанавливающих инте- ресующие следствие факты на предприятии, деятельность персонала которая стала предметом процессуального расследования. Изложенное в первую очередь относится к оценке качества актов служебных расследований и правильности их проведения.

Уголовные дела по поводу преступлений, связанных с профессиональной деятельностью, нередко возбуждаются по материалам упомянутых служебных расследований. Эти материалы обычно состоят из актов расследования, заключений его участников; актов о несчастных случаях и иных происшествиях; планов, схем, эскизов, иногда фотографий места происшествия, зафиксированных здесь объектов; выписок из правил исследуемой деятельности; объяснений работников предприятий и некоторых других документов.

Содержащиеся в них данные о месте, времени, причинах происшествия, ответственных за это лицах и других обстоятельствах могут оказать сущест- венную помощь следователю в выдвижении версий, организации, планиро- вании расследования.

Вместе с тем необходимо учитывать, что выводы работников органов государственного и ведомственного контроля требуют тщательного анализа, оценки и исследования следственным путем, поскольку проводимые ими расследования не основываются на нормах процессуального закона и регули-

1 Дулов А.В. Основы расследования преступлений, совершенных должностными лицами. Минск, 1985. С.82-109.

139

руются ведомственными инструкциями, положениями, методиками.

Акты служебных расследований относятся к числу так называемых сум- мирующих производных доказательств, которые фиксируются позже перво- начальных, на их основе и содержат меньший объем фактической информации, относящейся к делу, так как часть ее не воспринимается и не воспроизводится при передаче. В отдельных случаях, кроме того, возможны искажения информации при переходе ее от первоначального носителя (например, очевидца происшествия) к лицу, производящему непроцессуальное расследование1.

На обоснованность, правильность выводов его участников влияют и другие факторы объективно-субъективного порядка. В частности, не во всех случаях участники служебного расследования заинтересованы в установлении истинной картины содеянного, так как недостатки в деятельности предприятий могут свидетельствовать о ненадлежащем уровне текущего надзора со стороны проверяющих лиц. Отрицательно сказывается на эффективности их работы отсутствие необходимой профессиональной подготовки у некоторых членов комиссий2. Поэтому в случае возбуждения дела по указанным материалам необходимо обеспечивать планирование, организацию и проведение процессуального расследования таким образом, чтобы всесторонне, полно и объективно исследовать на процессуальной основе как установленные, так и не установленные непроцессуальным расследованием, либо недостаточно исследованные, но важные для дела обстоятельства, а также выводы и суждения, обоснованность которых вызывает сомнение.

Рассмотренные положения позволяют сделать ряд принципиально важных

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М, 1973. С.266-267.

2 Не случайно поэтому в постановлении от 16 марта 1971 г. § 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» Пленум Верховного Суда СССР ориентировал суды на необходимость критически относиться к актам административного и ведомственного расследования как проведенного вне рамок уголовного процесса и, следователь, но без соблюдения тех правил, которые обеспечивают максимальную доброкачественность исследований, осуществляемых по уголовным делам (Сборник Постановлений Пленума Верховного суда СССР. М., 1974. С.591).

140

выводов. Первый. Собирание, изучение документов нормативного характера и использование содержащейся в них информации является необходимым элементом изоморфной во всех случаях схемы выявления и раскрытия преступлений, связанных с профессиональной деятельностью. Решение связанных с этим задач образует одно из центральных направлений предварительных проверок и расследований по делам указанной категории. Второй. Формирование доказательственного знания о фактической стороне исследуемой по уголовным делам деятельности невозможно без собирания, исследования и использования документов, отражающих временно- пространственные и иные характеристики этой деятельности и совершенных в связи с нею преступлений. Третий. Выявление и изобличение лиц, виновных в содеянном, с необходимостью предполагает собирание, изучение нормативных документов, регулирующих их деятельность, предусматривающих их служебные полномочия, устанавливающих их права, обязанности и пределы компетенции, а таюке обнаружения и отработки документов, отражающих фактическую сторону исполнения ими своих профессиональных функций и допущенные при этом нарушения соответствующих правил нормативного характера.

Все это указывает на то, что раскрытие должностных, экономических, экологических и других преступлений, совершаемых в связи с профессио- нальной деятельностью, с необходимостью во всех случаях предполагает полномасштабную, многоплановую работу следователя с документами самых различных категорий.

Это положение имеет непосредственное отношение и к делам о тех об- щеуголовных преступлениях, которые совершаются по причинам, уходящим своими корнями в профессиональную деятельность. Принцип «установления и сравнения нормативной модели (матрицы) проверяемой деятельности с фактической ее моделью» играет важную роль в раскрытии общеуголовных преступлений, совершенных с применением орудий, в отношении должностных

141

лиц, общественных и политических деятелей, банкиров, коммерсантов, и иных субъектов, занимающихся бизнесом, а также в отношении их близких, родных, имеющегося у них имущества. Имеются в первую очередь заказные убийства, похищения указанных лиц, уничтожение или повреждения их офисов, автотранспортных средств, дач, гаражей, квартир, когда собраны данные, что эти преступления связаны тем или иным образом с профессиональной деятельностью потерпевших, их близких, а в круг заинтересованных в совершении преступления лиц, организаторов, заказчиков, инициаторов преступлений входят партнеры по коммерческой деятельности, конкуренты, представители так называемой «крыши» и им подобные. Совершаемые в таких случаях преступления могут относиться к классу акций устрашения, мести, предупреждения («черных меток»), расправы, средства сокрытия ранее совершенных преступлений, устранения нежелательных кредиторов, должников, носителей ценной, но опасной для кого-то информации, средства «вышибания» выкупа. Поэтому в ситуациях, связанных со взрывами, поджогами, иным повреждением имущества, вооруженными нападениями, убийством лиц упомянутой категории и другими происшествиями того же типа, одним из основных направлений расследования является установление, изучение, сравнение нормативной и фактической моделей профессиональной деятельности потерпевших и их ближайших связей (особенно, если эта деятельность связана с «большими деньгами» или важными полномочиями, функциями контроля и управления). Выявление правомерности или неправомерности этой деятельности, установление реальности и законности заключенных, реализованных или подготавливаемых к реализации коммерческих операций, сделок, допущенных при этом нарушений условий договоров и других моментов, позволяют построить версии о мотивах содеянного, его организаторах и участниках, выйти на подозреваемых и обеспечить их изобличение, в частности с использованием документальных
данных о теневой стороне

142

предкриминального поведения, деятельности фигурантов, проходящих по делу .

Что же касается своего рода «чистых», никак не связанных с профессиональной деятельностью преступлений против личности, других общеуголовных преступных деяний, то в этом случае следственное документоведение менее ?«у масштабно и не всегда включает в себя обнаружение и использование документов как носителей следовой информации.

Однако все зависит от ситуации. Причем количество ситуаций, при которых ключ к раскрытию преступлений дают документы, имеет тенденцию роста. И вот тому пример.

На стихийной свалке рядом с автодромом г. Армавира был обнаружен засыпанный бытовым мусором труп неизвестного мужчины с огнестрельными ранениями. Исследуя содержимое мусора, работники милиции наткнулись на товарно-транспортную накладную, выписанную на имя одного из водителей местного акционерного общества. Как выяснилось, этим водителем и был Г убитый. Выявление и разработка лиц, с которыми водитель контактовал незадолго до его исчезновения, позволили установить и разоблачить членов банды, совершившей за два года 17 умышленных убийств водителей больше- грузного транспорта («дальнобойщиков»)2.

В данном случае путь к раскрытию преступления пролегал от товарно- транспортной накладной к личности потерпевшего, а от него к преступникам. В следственной практике имеется немало примеров развития знания напрямую от обнаруженного документа к личности преступников.

В последний год двадцатого столетия на территории Москвы и Московской области было зафиксировано несколько случаев безвестного исчезновения владельцев легковых автомашин и их транспортных средств. Как позднее выяснилось, все водители были убиты. Раскрытие этих преступлений стало

^V Протасевич А.А. Проблемы предмета и средств раскрытия серийных преступлений, связанных С’насилием. Дисс. док. юрид. наук. Воронеж, 1999; Хвалин В.А. Проблемы расследования преступлений, связанных с применением орудий. Дисс. канд. юрид. наук. М., 2000. С.75. 2 Записки криминалистов. Вып. 5. М., 1995. С.76-82.

143

возможным благодаря записке, на которой рукой последней жертвы был за- фиксирован номер телефона. Этот телефон был установлен в автомастерской, расположенной на территории одной из войсковых частей. Именно там и орудовали убийцы и грабители. Они по газете «Из рук в руки» находили те- лефоны лиц, дававших объявления о продаже своих автомобилей. Преступники под видом покупателей устанавливали с ними контакты, предлагали приехать к ним в мастерскую якобы для проверки исправности двигателей, и там убивали водителей и их сопровождавших, а затем закапывали трупы. Похищенные машины сбывались. Это преступление удалось раскрыть благодаря тому, что у последней жертвы в квартире имелся телефон с определителем номеров звонивших абонентов. После звонка мнимого покупателя, договорившись с ним о встрече в автомастерской, владелец машины списал с определителя номер телефона позвонившего лица. Записка с этим номером бьша передана родственниками без вести пропавшего в милицию, что и позволило оперативным работникам выйти на убийц и место преступления.

144

Глава IV. ОСНОВЫ ТАКТИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

СЛЕДСТВЕННОГО ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ

Цели доказывания по уголовному делу в стадии предварительного рас- следования не могут быть достигнуты иначе, чем путем производства соответствующих процессуальных следственных действий, указанных в УПК. Этим и объясняется неослабевающее с годами внимание криминалистов к проблеме оптимизации тактического оснащения следственных действий. Как правильно подмечено В.А. Образцовым и А.А. Протасевичем, проблема эффективности расследования - «это, прежде всего, проблема эффективности следственных действий как процессуального способа собирания, проверки и реализации доказательственной и иных видов криминалистически значимой информации. Чем выше теоретический, организационно-тактический, методический уровень, чем лучше интеллектуальная и техническая оснащенность, чем целенаправленнее творческая активность следователя, тем выше и значимей результативность следственных действий, а значит, и расследования в целом»1.

Одним из центральных вопросов в теории следственного документове-дения является вопрос дальнейшего укрепления и развития организационно- тактической базы следственных действий, нацеленных на обнаружение и процессуально-криминалистическую отработку документов и связанных с ними объектов. В свою очередь этот вопрос не может быть успешно решен без опоры на результаты общетеоретического исследования следственных действий как объекта криминалистики, разрабатываемого в рамках криминалистического учения о следственном действии.

С этой точки зрения несомненный интерес представляет концепция В. А. Образцова и А.А. Протасевича, согласно которой криминалистическое учение о следственном действии может быть представлено в виде целостной интегративной системы научного знания. Эта многоуровневая система (типовая информационная модель) состоит из четырех частей (элементов):
1)общей

1 Следственные действия / Под ред. Образцова В.А., 1999. С.13.

145

криминалистической модели действия; 2) моделей определенных криминалистически сходных следственных действий; 3) моделей отдельных видов следственных действий (обыска, допроса и т.д.) 4) моделей определенных разновидностей следственных действий, указанных в УПК, а таюке вьщеляемых при криминалистической классификации отдельных следственных действий по основаниям, существенным для методики расследования.

Одним из итогов исследований указанных авторов является разработанная ими типовая схема деятельности по подготовке и производству любого следственного действия. Она складывается из следующих последовательно реализуемых операций: 1) построения мысленной модели сложившийся ситуации, определения на основе изучения данной модели проблем, требующих решения; 2) принятия решения о производстве соответствующего следственного действия (действий); 3) определения цели задач построения плана производства данного действия; 4) разработки и реализации программы организационного, информационного, технического, оперативного и иного обеспечения действия; 5) поэтапной реализации плана (модели) действия в ходе его производства; 6) подведения итогов следственного действия, построения, анализа и оценки мысленной модели ситуации, сложившейся с учетом этих итогов, принятия решения о дальнейших шагах расследования1.

Судя по всему, данная схема вполне приложима к подготовке и произ- водству следственных действий по обнаружению и отработке документовед- ческих объектов. Она представляется более точной и развернутой по сравнению с традиционной, складывающейся из таких элементов, как: 1) предварительная подготовка к проведению процессуального действия; 2) проведение процессуального действия; 3) фиксация хода и результатов процессуального действия; 4) оценка полученных результатов и определение их значимости .

В то же время, если подходить к следственному действию не только с позиции деятельности, но и с точки зрения рассмотрения каждого следственного

1 Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1999. С. 405-420.; Прота-севич А.А. Проблемы предмета и средств раскрытия серийных преступлений, сопряженных с насилием. Дисс. докт. юрид. наук. Воронеж, 1999. С. 53-55.

2 Криминалистика/Под ред. Р.С. Белкина. М., 1999.

146

действия как процесса информационного взаимодействия, это позволяет

выявить дополнительный ресурс совершенствования, конкретизации и той и

другой рассмотренных схем.

В свете такого подхода в структуре деятельности по производству действия

следователя выделяются три этапа:

  1. Этап допредметного информационного взаимодействия на месте действия (опрос лиц, обнаруживших происшествие, охранявших его место, определение границ предстоящего осмотра места происшествия; установление личности, выяснение анкетных данных лица, вызванного для дачи показаний и т.д.);

  2. Этап предметного информационного взаимодействия (статическая и динамическая часть осмотра места происшествия; получение информации от обвиняемого по существу предъявленного ему обвинения и т.д.);
  3. Этап постпредметного информационного взаимодействия (упаковка изъятых вещественных доказательств; оформление протокола следственного действия; обмен информацией с допрошенным по поводу возможности до- полнительного допроса в перспективе и т.д.)
  4. Рассмотренные положения касаются общей криминалистической модели любого следственного действия. Ниже мы остановимся лишь на информации, приемах, методах, средствах, реализуемых на уровне подготовки и производства следственных действий, связанных с поиском, фиксацией, изъятием, исследованием документоведческих объектов (четвертый уровень теории и тактики следственных действий).

Как показывает обобщение практики выявления и раскрытия преступлений, поисковая и познавательная функция в следственном документоведении реализуется в основном путем производства таких действий, как обыск, ос- мотр, выемка, допрос.

Показательным в этом отношении является, например, перечень типичных следственных действий и мероприятий по делам о хищениях, совершенных с использованием кредитов. Он, по мнению Е.С. Лапина, включает: выемку соответствующих документов; осмотр документов; обыски по месту работы подозреваемого и месту его жительства; назначение документальной ревизии в

147

организации, где совершено хищение и параллельно в фирме, которая была использована как канал преступного изъятия чужого имущества; направление запросов в нотариальные конторы, в органы, осуществляющие государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ними, в банки, в коммерческие организации; допрос свидетелей и подозреваемых; назначение документоведческих и некоторых иных судебных экспертиз1.

Искомые документы и связанные с ними объекты отыскиваются, осмат- риваются, изымаются при производстве личного обыска, осмотра одежды, багажа и других вещей, осмотра места происшествия, обыска и осмотра транспортных средств, жилых, подсобных, служебных помещений.

В феврале 2001 года сотрудники УБЭП ГУВД г. Москвы задержали мо- шенницу, которая через разветвленную сеть подставных фирм переоформляла и затем подавала на электронных торгах в Москве акции «Газпрома». 40-летняя уроженка Дагестана бьша задержана с поличным в помещении депозитария «Специализированный регистратор-держатель реестра акционеров газовой промышленности». Здесь по поддельным доверенностям, через подставное лицо, она пыталась украсть 9 600 акций ОАО «Газпром» на 96 тысяч рублей. Выяснилось, что это не первая такая афера, которую проворачивала дама. В каждом случае ее жертвами становились держатели акций, проживающие в Дагестане. Базу данных с указанием серий и номеров паспортов владельцев ценных бумаг в свое время похитители ее сообщники, завладевшие жестким диском компьютера одного из депозитариев в Дагестане. После того как им удалось вскрыть базу, изъятие денег оставалось лишь делом техники. Мошенники придумали предельно простую схему. Через одного из нотариусов из подмосковного Королева от имени держателей акций оформлялись поддельные доверенности на некоего москвича. Человек со столичной пропиской нужен был для того, чтобы в депозитарии не возникало подозрений. Получив акции, он сразу же переоформлял их на фирму обманщицы -ЗАО «Виздом Эдвайс». Последняя в свою очередь продавала их по цепочке через

1 Лапин Е.С. Проблемы расследования хищений, совершенных с использованием товарных кредитов. Автореф. канд. дис. юрид. наук. Саратов. 2001.

148

несколько фирм-однодневок. Конечное звено этой сети исчезало сразу же после реализации акций на электронных торгах.

В результате обыска по месту жительства аферистки было обнаружено и изъято 9 поддельных заверенных доверенностей, с помощью которых пред- полагалось совершить хищение 257 600 акций на сумму более 2 миллионов 500 тысяч рублей.

Эффективному решению поисково-исследовательских задач способствует знание следователями общих принципов, средств, методов обнаружения и процессуально-криминалистической отработки объектов документоведения. К их числу, например, относится принцип обеспечения оптимальной осве- щенности осматриваемого объекта, принцип бережного, осторожного обра- щения с документами, особенно с поврежденными, ветхими документами, обеспечения их сохранности и раздельного размещения при транспортировке и хранении, исключения возможности негативного воздействия на них высокой температуры, влаги и других нежелательных факторов.

Решение идентификационных, диагностических и других распознава- тельных задач по уголовным делам во многих случаях предполагает необходимость обнаружения, осмотра, изъятия и исследования не только документов, но и самых различных объектов, связанных с документами. Имеются в виду материалы, вещества, орудия труда, аппаратура, технические приспособления, используемых для изготовления, переделки, видоизменения, размножения документов (пишущие машинки, бумага, красители, штампы, печати, печатные формы, химикаты, средства звукозаписи, фотоаппаратура и т.д.).

Данные объекты отыскиваются и изучаются в целях установления способов изготовления исследуемых документов, способов выполнения отдельных их элементов, общего источника происхождения различных документов, идентификации средств фиксации информации, установления целого документа по его частям, сходства материалов, используемых при изготовлении разных документов и решения других задач.

В настоящее время при производстве поисковых действий, осмотра и предварительного исследования различных объектов применяется следующая техника: средства измерения (линейки, рулетки, штангенциркуль); оптические

149

приборы (лупы различной кратности, лупы с подсветкой, измерительные лупы типа «Регула», карманные микроскопы «Микко»); источники невидимых лучей (портативные ультрафиолетовые осветители,
электронно-оптические преобразователи разных моделей, переносная
рентгеновская установка «Гортензия»); электронные приборы (прибор «Капля», прибор «Контраст» и др.).

Данная техника может применяться и при осмотре, и при исследовании документов и связанных с ними объектов. Кроме того, в последние годы стали выпускаться приборы, специально предназначенные для экспресс- анализа отечественной и зарубежной валюты и акцизных марок («Ультрамаг-А-15», «Ультрамаг-А-14», «Ультрамаг-А-11», «Ультра А-16») \

Разработаны и применяются датчики магнитных меток, ИК-меток, ви- зуанализаторы магнитных меток, УФ-меток, различное оборудование по оп- ределению подлинности документов на базе компьютеров. Так, при предва- рительном исследовании денежных знаков и ценных бумаг в целях определения их подлинности могут применяться следующие технико- криминалистические средства: датчик - техническое средство по определению защитного элемента в конкретном фрагменте документа со звуковым, световым и иным оповещением исследователя; визуанализатор - техническое средство для визуального контроля защитного элемента; прибор для измерения параметров защитного элемента; сканер - техническое средство для идентификации защитного документа; оборудование для обработки полученной информации при исследовании защитного элемента2.

Кроме межведомственных существуют и внутриведомственные технико- криминалистические средства. Например, в соответствии с приказом Госу- дарственного таможенного комитета РФ № 204 от 18.05.1994г. «Об утвер- ждении табеля оснащенности (положенности) криминалистической техникой и техническими средствами таможенных органов Российской Федерации» последние имеют на вооружении универсальный чемодан следователя, уни- версальный чемодан криминалиста и универсальный чемодан для осмотра места происшествия.

1 Скорченко П.Т. Технико-криминалистическое обеспечение предварительного исследования криминалистических объектов//Кримтехника. M., 2000. С. 107-108.

2 Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступления. М., 2000. с. 156-157.

150

В комплект технико-криминалистических средств, в частности, включаются: средства по осмотру труднодоступных мест (досмотровые зеркала модели «Зеркало», досмотровые эндоскопы «Дека», досмотровые осветители «Норд», досмотровый инструмент «Момент»); средства для осмотра и предварительного исследования документов, в том числе ценных бумаг и особенно валюты: набор луп, ультрафиолетовые лампы и электронно- оптические преобразователи, приборы типа «Версия-М», «ТСС-ЗМ», входящие в состав 14/-Г средств таможенного контроля1.

Наряду с общими принципами, методами, приемами, методиками обна- ружения и отработки документоведческих объектов разрабатываются и при- меняются ситуационно обусловленные инструменты решения указанных задач.

Специфический для следственных ситуаций тактический и методико- технический арсенал следователя определяется, подготавливается и реализуется с учетом того, какие документы и связанные с ними объекты являются предметом поиска, осмотра, изъятия, исследования, и у кого они могут находиться, времени года, суток и некоторых других обстоятельств. Поэтому при подготовке обыска, выемки, осмотра собираются и анализируются сведения о предмете, месте (местах при групповом способе действий), личности обыскиваемого, других лиц, участие которых в следственном действии является обязательным по ‘жизни, работе и процессуальной роли. Например, целью осмотра письменных документов является выявление и фиксация таких признаков, которые придают документам значение вещественных доказательств, а также установление удостоверенных документами или изложенных в них обстоятельств и фактов, имеющих значение для дела.

На начальном этапе осмотра документа следователь должен получить общее представление о документе. При этом выясняется: что из себя представляет документ, который осматривается; у кого и где хранится данный документ; внешний вид документа и его реквизиты; происхождение документа, от кого поступил документ к адресату.

Содержание дальнейших действий следователя при осмотре документа

1 Дугин Г.А. Правовые и организационно-тактические основы применения технических средств таможенного контроля в борьбе с контрабандой и нарушениями таможенных правил. Дисс…. канд. юрид. наук. М., 1997. С. 45.

151

зависит от того, какую предположительно роль этот документ может играть в деле: вещественного доказательства или средства удостоверения тех или иных фактов и обстоятельств. При осмотре документов - вещественных до- казательств следователь доступными ему средствами решает вопрос о под- линности документа, изучая для этого содержание и форму документа, его материал и отдельные части документа: подписи, оттиски печатей и штампов и пр. Для выявления признаков подделки применяются специальные приемы осмотра - под косым углом зрения или освещения, на просвет, через увели- чительное стекло, в невидимых лучах спектра и т.п.

Если документ является средством удостоверения фактов, то при его ос- мотре обращается преимущественное внимание на те части документа, которые играют удостоверительную роль, например, на факт наличия на документе подписи определенного должностного лица и дату документа, что в совокупности указывает на пребывание этого лица в тот момент на данной должности, или на содержание документа, из которого можно сделать вывод об интересующих следствие обстоятельствах, например, о получении определенной партии товаров и т.п1.

При фиксации хода и результатов осмотра в протоколе осмотра указыва- ется: место обнаружения документа; дата и время обнаружения документа; адресат, от которого поступил документ; наименование документа, его рек- визиты и регистрационный номер, дата выдачи, какими реквизитами заверен; размер документа; характер краев; наличие складок, разрывов, пятен и загрязнений; характеристика бумаги, красителя; выявленные при осмотре признаки подлога и материальной подделки.

Содержание нестандартных документов, небольших по объему, вписывается в протокол полностью. Если же документ имеет большой объем либо носит секретный характер, то в протоколе приводятся начальные и последние слова осматриваемого документа. Описываются данные, характеризующие индивидуальные признаки стандартных документов (например, при описании паспорта, в протоколе осмотра отмечается: кому, когда, где и кем он выдан, номер, серия и другие сведения, внесенные в него от руки).

1 Руководство для следователей. M., 1971. С. 348

152

В качестве дополнительного способа фиксации может быть произведено фотографирование по правилам криминалистической съемки места обнару- жения документа, его общего вида и отдельных особенностей.

Осмотр документа при необходимости осуществляется с участием спе- циалиста - криминалиста или специалиста в иной области профессиональной деятельности (в зависимости от вида и назначения исследуемого документа), а также с использованием в качестве эталона подлинных документов, выдаваемых соответствующими государственными органами, коммерческими и иными организациями, от имени которых выдан исследуемый документ.

При работе с документами следует иметь в виду, что на них могут нахо- диться следы рук, микрочастицы посторонних веществ. Поэтому при контакте с ними в необходимых случаях нужно пользоваться пинцетами с резиновыми наконечниками, резиновыми перчатками, бумажными уголками, что позволяет сохранить следы рук для соответствующих криминалистических исследований.

Письменные документы - вещественные доказательства - нельзя подшивать в дело. Их рекомендуется хранить в отдельном конверте соответствующего размера. Сгибать можно лишь по имеющимся складкам. Ветхие и разорванные документы для хранения и использования в ходе производства следственных действий следует помещать между прозрачными целлулоидными пластинками. При пересылке таких документов их упаковка производится в плотные конверты между листами чистой бумаги таким образом, чтобы они не оказались проколотыми, прошитыми нитками, залитыми или испачканными клеем или сургучом1.

По делам об общеуголовных преступлениях чаще всего отыскиваются и изымаются, изучаются: 1) личные удостоверительные документы (паспорта, водительские права, удостоверения личности и т.д.); 2) документы, характе- ризующие трудовую деятельность (трудовые книжки, личные дела и т.д.); 3) справочно-удостоверительные документы (справки об учебе, наличии детей, места работы и др.); 4) документы медицинского характера (истории болезней,

1 Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 2001. С. 462-463.

153

рецепты на медикаменты и др.); 5) иные письменные документы (проездные билеты, мягкие и кассовые чеки на покупку товаров и т.д.); 6) фото-, звуко-, видеодокументы, другие виды документов.

При расследовании должностных хищений, злоупотреблений служебными полномочиями и других преступлений, связанных с профессиональной деятельностью, круг интересующих следствие документов значительно пре- восходит этот перечень. Предметом активности следователя могут быть: де- нежные документы, отражающие операции по приходу и выплате наличных денег (чековые книжки, приходные и расходные ордера, кассовые книги, платежные ведомости и т.п.); документы, отражающие движение товаро- материальных ценностей (накладные, путевые листы, счета-фактуры, серти- фикаты и т.д.), а также документы, отражающие иные направления, стороны, аспекты внутренне-экономической и внешнеэкономической деятельности предприятий, иных субъектов народно-хозяйственной деятельности.

В этой связи рассмотрим такую ситуацию. Совершено хищение антиква риата (или иных культурных ценностей), хранившегося или экспонированного в музее, в картинной галерее, выставочном зале, другом учреждении культуры. В таких случаях специалисты в области методики расследования хищений указанных предметов рекомендуют при производстве осмотра места происшествия устанавливать наличие, осматривать и выяснять содержание всех учетных документов учреждения, в которых отражается движение ценностей. К числу объектов осмотра и исследования при этом относятся: главная инвентарная книга поступлений основного фонда; акты приемки и выдачи музейных экспонатов; книги поступлений научно-вспомогательного фонда; книги учета сырьевых научных материалов; журналы регистрации и акты фондо-закупочной комиссии; акты приема предметов и

документов на материально-ответственное хранение; акты сверки наличия музейных предметов; акты внутримузеинои передачи; отчеты о движении предметов и документов; охранная экспозиционная опись; карточки научных описаний музейных предметов; описи осмотров состояния сохранности экспонатов; журналы (книги) регистрации посетителей фондохранилища, учета экскурсий, выставок, посетителей; вспомогательные учеты в виде карточек,

154

книжки музейного хранителя и других учетных карточек1.

Обнаружение и отработка этих документов способствует доказыванию факта хищения, определению круга и признаков похищенных предметов, вы- явлению инсценировок краж, свидетелей и решению других задач.

Когда встает вопрос о собирании и исследовании бухгалтерских доку- ментов, следует иметь в виду, что в их состав входят первичные документы, учетные регистры и отчетность. Каждый из этих видов документов имеет свои разновидности. Так, в первичные учетные документы входят документы по передаче товаро-материальных ценностей и платежные документы. Регистры бухгалтерского учета (предназначены для накоплений, систематизации информации, содержащейся в принятых к учету первичных учетных документов для отражения на счетах бухгалтерского учета и отчетности) различаются на регистры синтетического учета, т.е. учета обобщенных данных бухгалтерского учета о видах имущества, обязательствах и хозяйственных операциях по определенным экономическим признакам, и регистры аналитического учета (ведется в лицевых материальных и иных аналитических счетах).

Вопрос о том, какие именно виды документов представляют следственный интерес, решается исходя из учета особенностей вида расследуемого преступления, способа его совершения и сокрытия, характера, масштабов, длительности исследуемой по делу преступной деятельности (поведения). В необходимых случаях объектом следственного, поиска и познания могут стать комплексы различных документов сразу нескольких предприятий, ор- ганизаций, учреждений. Так, по делам о преступном уклонении от уплаты налогов со стороны налогоплательщиков, осуществляющих хозяйственную деятельность, помимо бухгалтерских документов к числу других документов, имеющих значение для дела, относятся: учредительные документы, лицензии на право ведения определенной деятельности, приказы об учетной политике, документация отдела кадров, переписка, черновые и личные записи2.

1 Первушин В.М. Расследование краж предметов антиквариата. М., 1992.

2 Донцов П.В. Некоторые вопросы использования специальных познаний при расследовании налоговых преступлений//Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Вып. 10. Воронеж, 1999. С. 102.

155

В силу все возрастающей актуальности проблемы борьбы с преступле- ниями, связанными с компьютерными документами, есть смысл более под- робно остановиться на особенностях подготовки и производства обыска и осмотра указанных документов, а также имеющим к ним отношение объектам.

Данные следственные действия должны начинаться с тщательной подготовки, заключающейся в уточнении границ работы, выборе необходимых специалистов, технических средств и четком определении ее объектов. Подчас, целесообразно обратиться к помощи службы безопасности той организации, в которой обнаружено правонарушение.

По прибытии на место действия следует принять меры к обеспечению сохранности информации в находящихся здесь компьютерах и на магнитных носителях. Для этого необходимо: 1) не разрешать кому бы то ни было из лиц, работающих в это время или находящихся здесь по другим причинам, прикасаться к компьютерному оборудованию; 2) не разрешать кому бы то ни было из персонала выключать электроснабжение объекта; 3) не производить самому никаких манипуляций с компьютерной техникой, если результат этих манипуляций заранее не известен.

На подготовительном этапе осмотра или обыска необходимо получить достоверные данные о виде и конфигурации используемой ЭВМ, о том, под- ключена ли она к локальной или глобальной сети (типа Интернет); наличии службы информационной безопасности и защиты от несанкционированного доступа; системе электропитания помещений, где установлена вычислительная техника; квалификации пользователей; собрать сведения о сотрудниках, обслуживающих вычислительную технику (взаимоотношениях в коллективе, его возможной криминализации и т.д.). Владение такой информацией облегчит следователю доступ к хранящейся в компьютере информации и максимально повысит ее доказательственную силу.

Часто решающее значение имеет внезапность действия, поскольку ком- пьютерную информацию можно быстро уничтожить. Если получены сведения о том, что компьютеры организованы в локальную сеть, следует заранее установить местонахождение всех средств компьютерной техники, подключенных к этой сети, и организовать групповой обыск одновременно во всех

156

помещениях, где установлены ЭВМ.

Не следует ограничиваться поиском информации только в компьютере; необходимо внимательно осмотреть имеющуюся документацию, вплоть до записей на клочках бумаги. Дело в том, что программисты часто, не надеясь на свою память, оставляют записи о паролях, изменениях конфигурации системы, особенностях построения информационной базы компьютера. Многие пользователи хранят копии своих файлов на дискетах во избежание утраты их при выходе компьютера из строя. Поэтому любые обнаруженные носители информации должны быть изъяты и изучены.

В связи с изложенным крайне важно участие специалистов в производимом следственном действии. Они не только помогут разобраться в особенностях компьютерного оборудования и машинных носителей информации, но и указать, что подлежит изъятию. Профиль нужного специалиста определяется в зависимости от целей и задач осмотра с учетом первоначальных данных о характере преступления. Чаще всего может потребоваться помощь нескольких специалистов, в том числе программиста по операционным системам и прикладным программам, электронщика, хорошо знающего компьютерную технику, специалиста по средствам связи, а также техника-криминалиста. Последний необходим для обнаружения и сбора традиционных доказательств, например, скрытых отпечатков пальцев рук на клавиатуре, «мыши», выключателях и тумблерах и др. шифрованных рукописных записях и пр.

В качестве понятых целесообразно приглашать лиц, знакомых с работой ЭВМ

Осмотр слуэюебного помещения необходим для общего обзора, опреде- ления границ осмотра места происшествия, количества и схемы расположения рабочих мест, уточнения порядка размещения компьютерного оборудования и мест хранения машинных носителей информации. Это позволит в дальнейшем изучить возможность несанкционированного проникновения посторонних лиц в помещение, где находится ЭВМ, а также установить место создания, использования либо распространения вредоносной программы для ЭВМ и место нарушения правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. В процессе осмотра необходимо отразить в протоколе местораспо-

157

ложение данного помещения в здании учреждения, наличие охранной сигнализации, состояние оконных и дверных проемов (повреждения, техническое состояние), запорных устройств, экранирующих средств защиты; микроклиматические условия эксплуатации ЭВМ на момент осмотра (температура, влажность воздуха). Целесообразно начертить схему осматриваемого помещения с обозначением на ней мест расположения оборудования. Кроме того, осматриваемое помещение должно быть сфотографировано по правилам судебной фотографии - сначала общий вид его, затем по правилам узловой фотосъемки зафиксировать отдельные компьютеры и подключенные к ним устройства, а в случае вскрытия системного блока - по правилам детальной съемки отдельные его узлы, особенно те, которые согласно инструкции по эксплуатации не должны устанавливаться на материнской плате или в корпусе блока (это определит специалист).

Осмотр средств вычислительной техники. Непосредственными объек тами действия могут быть: отдельные компьютеры, не являющиеся составной частью локальных или глобальных сетей; рабочие станции (компьютеры), входящие в сеть; файл-сервер, т.е. центральные компьютеры сетей; сетевые линии связи; соединительные кабели; принтеры; модемы; сканеры и пр. При их осмотре в протоколе отражается: положение переключателей на блоках и устройствах вычислительной техники; состояние индикаторных ламп; содержание информации, высвечиваемой на мониторе, и световых сигналов на различных индикаторах и табло; состояние кабельных соединений (их целостность и отсутствие следов подключения нештатной аппаратуры); наличие и содержание всех пометок, специальных знаков, пломб и наклеек на корпусах и устройствах компьютерного оборудования; механические повреждения; наличие внутри компьютерной техники нештатной аппаратуры и различных устройств; следы нарушения аппаратной системы защиты информации и другие

признаки воздействия на вычислительную технику.

Помимо этих общих положений необходимо отметить особенности осмотра работающего и неработающего компьютера.

При осмотре работающего компьютера с участием специалиста следует:
установить, какая программа выполняется, для чего осмотреть

158

изображение на экране дисплея и детально описать его (а проще произвести фотографирование или видеозапись); по мере необходимости остановить исполнение программы и установить, какая информация получена после окончания ее работы; Л определить и восстановить наименование вызывавшейся последней раз программы; установить наличие в компьютере накопителей информации (винчестеры, дисководы для дискет, стримеры, оптические диски), их тип (вид) и количество; скопировать информацию (программы, файлы данных), имеющуюся в компьютере (особенно это важно для информации, находящейся в ОЗУ и виртуальном диске, так как после выключения компьютера она уничтожается).

Если компьютер подключен к локальной сети, то необходимо: установить количество подключенных к файл-серверу рабочих станций или компьютеров, вид связи сети. Количество файл-серверов в сети; по возможности организовать параллельный осмотр включенных в локальную сеть рабочих станций и компьютеров (по вышеизложенной схеме осмотра работающего компьютера). Если же такая возможность отсутствует, то надо обеспечить их остановку и далее производить осмотр в режиме неработающего компьютера.

При осмотре неработающего компьютера требуется: определить местонахождение компьютера и его периферийных устройств (печатающего устройства, дисплея, клавиатуры, дисководов и пр.) с обязательным указанием в протоколе наименования, номера, модели, формы, цвета каждого из них; установить порядок соединения между собой вышеуказанных устройств, количество соединительных разъемов, их спецификации, виды проводов и кабелей, их цвет и количество, выяснить, подключен ли данный компьютер в сеть, и если да, то в какую именно и каковы способ и средства его подключения; проверить красящую ленту матричного принтера, на которой могут быть обнаружены следы текста.

В современных СКТ объем хранимой информации огромен и разнообразен. Поэтому выбор интересующих сведений становится весьма трудоемким. Однако современные программные средства предоставляют высокий сервис не только пользователю, но и преступнику, и следователю.

159

Многие текстовые и финансовые программы сохраняют список документов последних сеансов работы и могут их мгновенно вызвать, если, конечно, они не удалены или не перемещены в другое место. На диске компьютера пользователи обычно сохраняют документы в каталогах (в папках) со стандартными названиями: МОИ ДОКУМЕНТЫ, ДОКУМЕНТЫ ВОС8, АР- ХИВ, ПЕТРОВ, ШЕК (пользователь). Файлы документов имеют в названии характерное уточнение («расширение»), т.е. часть имени, которая стоит после точки в названии файла - nncbMO.txt, сведения.doc, платеж.хЬ, apxHB98.zip, входящие.аг], счета.гаг и т.п. Значительный интерес могут составить базы данных или данные из программы-«ежедневника», которые являются компьютерным аналогом записной книжки с адресами. Все компьютерные файлы хранят дату последнего изменения, а после некоторых программ - и дату первоначальной записи файла под этим именем. Мощные программы при сохранении файла приписывают к полезной информации дополнительную информацию (служебные данные, которые удается выявить при необходимости специальными программами просмотра). Имеются в виду сведения о зарегистрированном владельце или организации (если владелец ввел такие данные при установке программы), об установленном принтере. Иногда внутрь файла попадает «соседняя» информация из документа, который обрабатывался в памяти параллельно. Автоматический поиск среди огромного объема информации на диске помогают вести программы поиска документов по имени файла или по дате, размеру и даже по словам в тексте документа. Часть информации хранится в сжатом виде, и ее прямой просмотр невозможен. Однако существуют программы поиска и в таких сжатых файлах. Ко многим шифровальным защитам документов и сжатым архивам известны программы подбора «забытых» паролей.

Обычный, не искушенный в тонкостях пользователь, как правило, не до- гадывается, что фрагменты или целые файлы, которые программы создают как временную подсобную базу для работы, нередко остаются на диске и после окончания работы. Во всяком случае, такие хранилища обрывков временных файлов целесообразно проверять при производстве следственного осмотра. Популярный программный пакет Microsoft
Office после установки на

160

компьютере ведет негласный файл-протокол, куда заносит дату и время всех включений компьютера. Программы связи и работы с сетью запоминают адреса многих Интернет-контактов пользователя, документы электронной почты с адресами отправителя.

Если пользователь не попросит иначе, то современные операционные системы удаляют файлы не «начисто», а сначала в «корзину», в некий чулан для хлама, просмотрев который, информацию можно восстановить. Но даже в случае удаления файла, минуя корзину, остается вероятность восстановления, поскольку место его на диске не очищается, а только помечается как неиспользованное.

Остающиеся на месте обыска СКТ можно опечатать путем наклеивания листа бумаги с подписями следователя и понятых на разъемы электропитания, на крепеж и корпус. Не допускается пробивать отверстия в магнитных носителях, ставить на них печати. Пояснительные надписи на этикетку для дискет наносятся фломастером, но не авторучкой или жестким карандашом.

Если есть необходимость изъять СКТ, следует выйти из программы, ис- полняемой компьютером для операционной системы Windows 95/98, пра- вильно завершить работу самой системы, а затем отключить электропитание всех средств компьютерной техники, подлежащих изъятию. Желательно описать в протоколе рабочие кабельные соединения между отдельными блоками аппаратуры. Аппаратные части СКТ разъединяются с соблюдением необходимых мер предосторожности, одновременно пломбируются их технические входы и выходы. При описании изымаемых магнитных носителей машинной информации в протоколе отражается заводской номер, тип, название, а при их отсутствии подробно описываются тип, размер, цвет, надписи. Фиксацию указанных сведений в протоколе следственного действия желательно дополнить видеосъемкой либо фотосъемкой.

В процессе осмотра нельзя забывать о необходимости соблюдения эле- ментарных правил обращения с вычислительной техникой.

Вот некоторые из этих правил: все включения и выключения компьютерного оборудования должны осуществляться только специалистами либо под их руководством; не производить разъединения или соединения

161 кабельных линий, прежде чем не будут выяснены их назначение, чтобы не допустить ущерба компьютерной системе; вскрытие и демонтаж компьютерного оборудования производить только с участием специалистов; не допускать попадания мелких частиц и порошков на рабочие части устройств ввода-вывода компьютеров; применение магнитных искателей, ультрафиолетовых осветителей, инфракрасных преобразователей и других подобных приборов для осмотра вычислительной техники должно быть согласовано со специалистом, чтобы избежать разрушения носителей информации и микросхем памяти ЭВМ.

Осмотр носителей машинной информации производится с целью уста- новления содержания самой компьютерной информации и обнаружения внешних следов, в том числе следов пальцев рук. Последние могут быть вы- явлены на упаковках и местах хранения машинной информации. Осмотру подлежат: жесткие магнитные диски (винчестеры), оптические диски, дискеты, магнитные ленты, оперативные запоминающие устройства (ОЗУ), постоянно запоминающие устройства (ПЗУ), виртуальные диски, бумажные носители информации (листинги, журналы и иные документы, составляемые с помощью ЭВМ).

В протоколе осмотра указывается: место обнаружения каждого носителя информации (стол, шкаф, сейф), температура воздуха, при которой он хранился; Л-характер его упаковки (конверты, специальный футляр-бокс для хранения дискет, коробка, фольга и пр.), надписи на упаковке, наклейки на носителях информации с соответствующими пометками, цвет материала упаковки и наклейки, наличие штрихового кода и прочие особенности; тип и размер носителя (в дюймах); изготовитель, плотность записи и номер (если они обозначены на дискете), состояние средств записи от стирания (открытые или отломанные шторки на дискетах и кассетах); характерные признаки на машинных носителях (царапины, иные повреждения, гравировки и пр.); тип компьютера, для которого предназначен обнаруженный носитель (его марка, фирма-изготовитель).

Обращаться с магнитными носителями информации следует осторожно -не прикасаться руками к рабочей поверхности дисков, не подвергать их

162

электромагнитному воздействию, не сгибать диски, не хранить их без специ- альной упаковки, не допускать резких перепадов температуры при хранении и транспортировке.

Осмотр письменных документов касается журналов учета работы на компьютере (если они ведутся), листингов, технической, технологической, кредитно-финансовой, бухгалтерской и прочей документации.

Особое внимание нужно обратить на подчистки, исправления; дополни- тельные записи; отсутствие нумерации страниц; дополнительно вклеенные страницы; листки, бланки; письменные распоряжения на исполнение опреде- ленных работ по изменению программ для ЭВМ, вводу дополнительной ин- формации, не предусмотренной технологическим процессом; соответствие ведущихся в системе форм регистрации информации правилам, установленным технической и технологической документацией.

Вопрос об изъятии документов надлежит согласовать со специалистом, а в протоколе указать наименование, количество экземпляров, число страниц, место обнаружения.

В случае изъятия отдельных устройств вычислительной техники и ма- шинных носителей информации, обнаруженных в процессе осмотра места происшествия или обыска, они упаковываются в специальную тару, в которой данную технику поставляет предприятие-изготовитель (если она сохранилась).

Сменные носители компьютерной информации (дискеты, лазерные диски, магнитные ленты стримеров и др.) должны быть упакованы каждый в свой конверт (бумажный, пластмассовый или полиэтиленовый), при их отсутствии можно просто завернуть в плотную бумагу, а для ослабления электромагнитного воздействия целесообразно магнитный носитель информации поверх конвертов обернуть в бытовую алюминиевую фольгу.

Технические устройства при отсутствии заводской тары упаковываются в деревянные ящики, используя для внутренних перегородок прокладки из упругого материала (гофрированного картона, пенопласта, толстого слоя бумаги). Коробки, ящики, контейнеры, футляры опечатываются. Причем, если на дискете уже имеется этикетка с какой-либо надписью, проставляется только порядковый номер. Пояснительные надписи под этим номером делаются на

163

отдельном листке, который вкладывается в коробку1.

Собирание документальных данных - это не только работа следователя, нацеленная на обнаружение, фиксацию, изъятие, исследование документов и других документоведческих объектов. Необходимым условием введения в уголовный процесс, проверки, закрепления таких данных является проведение комплекса следственных действий (документоведческой тактической операции), связанных с поиском информации о характере и местах нахождения документоведческих носителей информации, а таюке действий, связанных с отработкой задач по установлению происхождения, переделки, оборота документов, их использования в криминальных целях и других обстоятельств, имеющих значение для дела. Необходимым элементов системы этих действий является допрос лиц, имеющих отношение к упомянутым объектам, так или иначе связанных с документами, их оборотом и прочими фактами из их предкриминальной, криминальной и посткриминальной «судьбы» и «среды обитания». Документоведческая тактическая операция обычно начинается с допросов, приводит к очередным допросам и завершается допросами. По интересующим следствие вопросам в криминалистическом документоведе-нии допрашиваются потерпевшие, свидетели, подозреваемые, обвиняемые, а подчас и сведущие лица, производившие документальные проверки и судебные экспертизы документов и связанных с ними объектов. В большинстве случаев подозреваемые допрашиваются по полной программе, т.е. по всем обстоятельствам документоведческого характера (о содержании, движении, признаках документов и т.д.). Потерпевшие и свидетели могут быть допрошены и по всем известным им обстоятельствам дела, связанным с документами, и по обстоятельствам, имеющим отношением лишь к той или иной части этой темы, если они в нее посвящены.

Помимо учета процессуального статуса и информационного потенциала допрашиваемые могут быть разделены на группы и по другим основаниям. По характеру расследуемых преступлений они могут быть поделены на лиц,

1 Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1999. С. 953-960; Комиссаров В.,Таврилов М., Иванов А. Обыск с извлечением компьютерной информации // Законность. №3. 1999. С. 12-15; Осмотр места происшествия / Под ред. А.И. Дворкина. М., 2000. С. 244-251.

164

которые допрашиваются по делам об общеуголовных преступлениях, и лиц, допрашиваемых по делам о преступлениях, связанных с профессиональной деятельностью. При внутренней группировке последней категории допра- шиваемых могут быть учтены, являются ли они работниками предприятия (организации, учреждения) или нет, должностное положение, функции, связь с расследуемым преступлением и другие обстоятельства.

В предмет допроса могут быть включены самые различные обстоятельства, связанные с общими и частными признаками документоведческих объектов, их внутренними и внешними связями и отношениями: об отношении допрашиваемого к документу; о месте обнаружения и причинах нахождения данного документа в этом месте; о характере, содержании, времени, месте изготовления документа, его подлинности, адресате, реквизитах; о связанных с документом событиях и следах; о лицах, имеющих к нему отношение; о способах, средствах, материалах, условиях и целях изготовления, переделки документа, обстоятельствах его использования и т.д. Так, при расследовании преступлений, связанных с нарушением законодательства о проведении выборов, при проверке следственной версии о том, что была совершена фальсификация подписных листов, у свидетелей и исполнителей данной подделки необходимо, в частности, выяснить: 1) из какого источника сборщику подписей попали данные лица, чья подпись была сфальсифицирована; 2) кто заполнял подписной лист; 3) кто являлся организатором массовой подделки подписных листов; 4) как сборщики подписей связывались с организатором; 5) заключал ли данный сборщик подписей договор на осуществление сбора подписей1.

Многое в обеспечении успеха допроса зависит от того, насколько заранее продуманы и сформулированы подлежащие выяснению вопросы, от того, насколько правильно определена последовательность их постановки. Полезным в этом отношении может быть изучение методической литературы с перечнем формализованных вопросов по делам определенных категорий, применительно к типичным ситуациям и типу допрашиваемых лиц.

Проиллюстрируем изложенное на примере допроса главного бухгалтера

1 Болотских Л.Г. указ. работа, с. 105.

165

организации по делам о налоговых преступлениях, воспользовавшись для этого разработкой П.В. Донцова. Так, в случае обнаружения документов, подтверждающих сокрытие выручки и уклонение от уплаты налогов поставленные допрашиваемому вопросы могут быть такими: Как вы можете объяснить, что представленные документы не нашли своего отражения в официальном учете и отчетности? Кем исполнены данные документы? Кто отдавал указание на оформление этих документов? В связи с какими финансово-хозяйственными операциями были составлены данные бухгалтерские документы? Кто принес вам эти документы? Кому вы их отдали после оформления?

  • Фальсифицировались или уничтожались вами лично какие- либо документы?

  • Присваивались ли вами или растрачивались какие-либо денежные средства?
  • Возможны ли случаи уничтожения, фальсификации либо иных не- законных действий с учетными бухгалтерскими документами без ведома руководителей организации?
  • Принимали ли вы участие в составлении бухгалтерской отчетности? Если да, то докладывали ли вы руководству о существовании неучтенных документов и неотраженной выручки? Объясните причину своего поведения1.
  • В том случае, когда допрошенные назвали фамилии других лиц, сослались на кого-либо в связи с вопросами по поводу документа и связанных с ним объектов, последние также должны быть допрошены. При необходимости могут быть допрошены и члены комиссии, проводившие в организации служебные проверки, обследования, ревизии и другие плановые и внеплановые мероприятия, отраженные в документах, приобщенных к делу. У них могут выясняться вопросы об основаниях, условиях, ходе, результатах проверок, нарушителях правил, которые они выявили, о проблемах, трудностях и

1 Донцов П.В. Некоторые вопросы использования специальных познаний при расследовании налоговых преступлений // Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Вып. 10. Воронеж, 1999. С. 103-105.

166 способах их преодоления, других вопросах по предмету,
средствам, методам их работы и реализации полученных результатов.

Для обеспечения предметности, конкретности и результативности допроса важное значение имеет предъявление допрашиваемому для обозрения документа, по поводу которого производится допрос. В первую очередь это касается заключения документоведческих экспертиз, бухгалтерских документов, актов аудиторских проверок, документальных ревизий и т.п. Все предъявляемые документы, как на это правильно обращает внимание К.А. Пирцхалава1, должны быть обязательно отражены в протоколе допроса и не только в вопросах следователя, но и в ответах допрашиваемого. В том случае, когда возможна попытка допрашиваемого уничтожить документ, необходимо предъявить не оригинал (подлинник) документа, а его ксерокопию.

Пирцхалава К.А. Указ. Соч. С Первоначальный этап расследования дел о налоговых преступлениях. С. 160.

167

Глава V. ПРОБЛЕМЫ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНОГО

ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ

§ 1. Понятие, задачи, методы судебно-экспертного документоведения

Судебно-экспертное документоведение в уголовном процессе - это про- цессуальное действие, осуществляемое по поручению органов предварительного расследования и суда, в целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела, на основе проведения научного исследования документов, а таюке связанных с ними объектов, с использованием специальных познаний и возможностей сведущего лица и отражением хода, условий, средств, методов, методик, достигнутых результатов, выводов в заключение указанного лица.

Общим предметом данных исследований являются устанавливаемые по уголовному делу обстоятельства, характер и пределы которых определены вопросами, выносимыми на разрешение экспертизы ее заказчиком и потре- бителем (следователем, прокурором, дознавателем, судьей, судом).

В настоящее время объектами судебно-экспертного исследования наряду с традиционными письменными и фотодокументами являются видеодокументы, фонодокументы, электронные документы, машинная информация, в процессе создания, хранения и предоставления которой потребителю используется компьютерная техника и электронные средства.

Указанные направления сложились и продолжают развиваться вокруг отдельных групп, видов и разновидностей документов. В то же время в по- следние годы бурно развивается судебно-экономическое направление экс- пертного исследования документации (информационных массивов) объектов хозяйственной деятельности. Своеобразие судебно-экономической экспертизы определяется тем, что ее объектом являются носители экономической информации, которая представлена исследователю в виде системы различных

168

логических признаков и экономических параметров. По предмету и применяемым специальным методикам различают три рода судебно- экономических экспертиз: судебно-бухгалтерские, финансово-экономические и инженерно-экономические1. Одним из важных условий повышения эффективности судебно-экспертного документоведения является дальнейшее развитие научных основ данной сферы практической деятельности. Однако этот процесс вряд ли может протекать успешно в отрыве от рассчитанного на опережение процесса дальнейшего развития теории судебной экспертизы вообще и криминалистической экспертизы, в частности. Теория судебно-экспертного документоведения является частью, одной из составляющих теории судебной экспертизы как системы научного знания (по определению А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской - судебной экспертологии ). Поэтому вопрос о перспективах развития первой во многом предопределяется уровнем развития общетеоретической мысли в области судебной экспертологии.

За последние три десятилетия благодаря глубоким разработкам А.И. Винберга, Р.С. Белкина, Т.А. Аверьяновой, С.Ф. Бычковой, В.Д. Андреева, В.Ф. Орловой, Ю.К. Орлова, Е.Р. Российской, Ю.Г. Корухова, А.Р. Шляхова, Б.И. Шевченко и других видных ученых в этой области достигнут значительный прогресс. Практически сформировавшейся следует, например, считать концепцию о двухчастевой структуре курса судебной экспертизы, состоящей из общей (общей теории) и особенной (частных теорий отдельных родов и видов экспертиз) частей3.

Как пишет С.Ф. Бычкова, «судебно-экспертные отрасли представляют собой научные основы конкретных видов (родов) экспертиз. Являясь само- стоятельными областями научного знания в пределах науки о судебной экспертизе,

1 Современные возможности судебной экспертизы (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей). М, 2000. С. 188-189.

2 Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы

судебных экспертиз). Волгоград, 1979.

3 См., например: Орлова В.Ф. Значение преподавания основ судебной экспертизы в профессиональной специализации юриста//Актуальные проблемы преподавания криминалистики в юридических высших учебных заведениях. М, 1999. С. 20-22

169

они используют как положения общей теории судебной экспертизы, так и базисных областей научного знания… Общая теория судебной экспертизы, концентрируя в себе наиболее общие положения, совпадающие для всех областей судебно-экспертных отраслей, представляет собой гносеологическую ориентацию их функционирования и развития»1.

Несмотря на известные достижения в анализируемой области научного знания, как целостная, внутринепротиворечивая система она еще не сложилась. В ней немало и «белых пятен», и спорных, недостаточно изученных вопросов. Это, например, касается проблемы классификации судебной экспертизы. Мнения на этот счет самые различные. В свете целей и предмета настоящего исследования целесообразно обратить внимание, например, на такой момент. Он связан с неосновательным, на наш взгляд, узким подходом, с разобщением отдельных видов документоведческих экспертиз и произвольной расстановкой ее элементов на различные места вперемежку с другими родами и видами экспертиз. Так в работах Л.Е. Ароцкера под рубрикой «Криминалистическое исследование документов» показаны лишь почерковедческая экспертиза (криминалистическая экспертиза почерка) и технико-криминалистическая экспертиза документов2.

Е.Р. Российская делит криминалистические экспертизы на традиционные и нетрадиционные. На первом месте в группе традиционных поставлена су- дебно-почерковедческая экспертиза, на втором - судебно-автороведческая экспертиза, на третьем - технико-криминалистическая экспертиза, на четвертом -судебно-фототехническая экспертиза, на шестом - судебно- портретная экспертиза, на девятом - судебно-фоноскопическая экспертиза . Думается, что в этих классификациях нарушены принципы системности и целостности. Во-первых, в них указаны не все виды экспертиз, связанные с исследованием документоведческих объектов (нет, например, упоминаний о компьютерных

1 Бычкова С.Ф. Становление и тенденции развития науки о судебной экспертизе. Алма-Ата, 1994. С. 139.

2 Ароцкер Л.Е. Сущность криминалистической экспертизы // Криминалистическая экспертиза. М., 1996. вып. 1. с. 53-54.

3 Российская Е.Р. Криминалистика. М., 1999. С. 222-223

170

документах, кино- и видеопродукции и связанных с ними экспертизах). Во- вторых, отдельные виды экспертиз оказались искусственно расчлененными и расставлены не в едином «семейном строю» под рубрикой «Судебно- документоведческие экспертизы», а в эклектическом размещении среди экс- пертиз иных групп и родов.

Представляется целесообразным воссоединение «членов указанного се- мейства под единой крышей» в особенной части криминалистического доку- ментоведения, определяемой как «Конкретные отрасли криминалистического документоведения». Чтобы это «воссоединение» не получилось стихийным и хаотичным, чтобы каждый элемент системы занял не чужое, а собственное место в ряду, необходимо ориентироваться либо на классификацию документов по способу их изготовления (письменные документы, аудиодокументы и т.д.), либо иную классификацию, отвечающую требованиям формальнологической теории классификации, потребностям криминалистики и судеб-но-экспертной практики.

Одной из важных проблем теории судебно-экспертного документоведения является типизация задач исследовательской деятельности эксперта - документоведа. В литературе этот вопрос пока еще не поднимался. Между тем от его решения зависит многое, как с точки зрения формирования теоретической модели указанной деятельности, так и в плане осуществления разработок прикладного характера. Так, по мнению Е.Р. Российской, основными задачами, разрешаемыми судебными экспертизами, являются:. 1) идентификация объектов; 2) диагностика механизма события; 3) Экспертная профилактика1.

Однако в другой работе, написанной Е.Р. Российской в соавторстве с Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкиным, Ю.Г. Коруховым, говорится о классифи- кационных, идентификационных и диагностических задачах .

1 Российская Е.Р. Криминалистика. M., 1999. С. 220.

2 Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1999. С. 432-433.

171

В литературе нашли отражение и другие точки зрения по данному вопросу. Так, А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская писали об идентификационных, классификационных, диагностических и ситуационных задачах, а А.И. Рудиченко выделял идентификационные, классификационные, диагностические задачи, связанные с исследованием состояния объектов, а таюке атрибутивные, связанные с определением некоторых свойств исследуемых объектов1.

Среди существующих на этот счет концепций наиболее удачной и разви той нам представляется концепция Ю.К. Орлова. Он обратил внимание на существование следующих типичных задач и соответствующих им направлений судебно-экспертных исследований: идентификационные; классификационные; диагностические; атрибутивные; ситуалогические; казуальные;

нормативистские (установление соответствия или несоответствия каких-либо действий специальным правилам)2.

Исследования ВВ. Зарьянова и В. А. Хвалина в области криминалистического оружиеведения позволяют дополнить круг указанных задач еще двумя реконструкционными и реставрационными3.

Как показывает наше исследование, в экспертном документоведении наиболее часто решаются идентификационные, классификационные, диагностические, нормативистские и реставрационно-реконструкционные задачи. Проблема решения идентификационных задач в судебно-экспертном документоведении - центральный вопрос теории и практики исследования документов и связанных с ними объектов. Практическая значимость результатов таких исследований определяется той ролью, которую играет идентификация в процессе доказывания, выявления и
разоблачения

1 Рудиченко А.И. Классификация и структура решения диагностических экспертных задач, их место в системе задач судебной экспертизы // Теоретические вопросы судебной экспертизы. М., 1981. Вып. 48. С. 93-105.

2 Орлов Ю.К. Классификация экспертных исследований по их задачам // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. М., 1985. с. 14-16.

3 Зарьянов В.В. Проблемы криминалистического оружиеведения. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Омск, 1998; Хвалин В.А. Проблемы криминалистического оружиеведения // Проблемы криминалистического распознавания. Материалы научно-практической конференции. Иркутск-Москва, 1999. с. 134-135.

172

преступных махинаций и других незаконных действий в отношении документов, с помощью документов, в связи с документами. Данная идентификация имеет непосредственное отношение к установлению лиц, участвующих в незаконном изготовлении документов, выявлению фальсификаций, подделок документов, установлению средств преступления и изменения документов, способов совершения и сокрытия преступлений и других обстоятельств дела.

Наибольшее количество идентификационных исследований по уголовным делам осуществляется в отношении письменных документов.

Путем производства судебно-почерковедческой экспертизы по признакам почерка может быть идентифицирован исполнитель рукописного текста и подписи, а судебно-автороведческой экспертизы - автор рукописного и иным способом исполненного текста.

К числу идентификационных задач, разрешаемых при производстве су- дебно-технических экспертиз различного вида, в частности, относятся уста- новление принадлежности частей одному документу, идентификация техни- ческих средств, используемых для изготовления документов и внесения в них изменений, а также лица - изготовителя документа, отождествление из- делий, веществ и материалов, используемых для изготовления документов и внесения в них изменений, определение общего источника происхождения материалов, используемых для изготовления и переделки документов1.

Объектами таких исследований являются не только собранные по делу письменные, но и все иные виды документов и связанные с ними объекты включая образцы для сравнительного анализа2. К ним, например, относятся фотодокументы и фотоаппаратура, фотопленка, изучаемые при производстве

1 B.E. Корноухов и его соавторы технико-криминалистическое исследование документов определяют как судебное документоведение (См.: Курс криминалистики. Общая часть / Под ред. B.E. Корноухова. М., 2000. С. 597)

2 Подробнее об указанных образцах см.: Жбанков В.А. Образцы для сравнительных исследований в уголовном судопроизводстве. M., 1969; Жбанков B.A. Получение образцов для сравнительного исследования. М., 1992.

173

фототехнической экспертизы. Значительный объем фотодокументов изучается при производстве фотопортретной экспертизы.

Экспертная фотопортретная идентификация по сравнению с другими видами отождествления человека по признакам внешности имеет свои существенные особенности. Они проявляются не только в методах исследования, но и в характере идентифицирующих объектов.

Последними объектами могут быть лишь геометрически точное (умень- шенное, в натуральную величину или увеличенное) изображение головы и лица идентифицируемого, скелет головы (череп) или его снимок. Фотопортретная экспертиза исследует чаще всего фотографические портреты (фотоснимки, кинокадры, голографические портретные изображения); а также рентгеновские снимки черепа.

Фотопортретиая экспертиза определяет, одно ли лицо или разные лица изображены на двух и более фотоснимках, не изображен ли на фотопортретном снимке данный человек и не принадлежит ли череп умершего данному лицу (например, без вести пропавшему). По уголовным делам подчас возникает необходимость в производстве судебной фототехнической экспертизы (не следует путать с фотопортретной), назначаемой в целях получения данных об обстоятельствах изготовления фотоснимка (кинокадра) и установления, не изготовлен ли он с помощью представленных кино- или фотоаппарата и лабораторного оборудования. При исследовании фотоизображения решаются задачи по идентификации съемочной аппаратуры, лабораторного оборудования, негатива, а также предметов, помещений и участков местности, изображенных на фотоснимках. Если объектом исследования являются фотоматериалы, перед экспертом могут быть поставлены следующие вопросы: установление источника происхождения фотоматериала по месту его изготовления, хранения, использования, установление принадлежности единому целому
(индивидуально определенному объему фотоматериала) частей

174

фотоснимка, установление принадлежности отдельных частей объекта (частиц, волокон) определенному фотоматериалу.

В последние годы все шире по уголовным делам проводятся судебно- видеофонографическая экспертиза. Ее предметом являются фактические данные, устанавливаемые при исследовании средств звуковидеозаписи, маг- нитных лент и акустической информации, зафиксированной на них.

Объекты данных исследования можно разделить на четыре группы:

Первая - фоно- и видеоматериалы, содержащие речевую информацию, имеющую отношение к устанавливаемым по делу лицам и событиям, которая до или после возбуждения уголовного дела была зафиксирована преступниками, потерпевшими, свидетелями с помощью средств звуко- и видеотехники. Содержащаяся в данных объектах информация, может относиться к пред-криминальным, криминальным и посткриминальным событиям и фиксироваться инициаторами по различным соображениям (например, в целях оказания помощи правоохранительным органам в раскрытии преступлений и изобличения виновных или для ее тиражирования в коммерческих целях, для шантажа и запугивания, для личного использования). К ним, в частности, относятся видеозаписи сцен мужеложства, убийства и расчленения трупов потерпевших, изготавливаемые самими участниками таких актов или их соучастниками. Подобные носители звуковой и визуальной информации могут быть представлены в правоохранительные органы их владельцами и иными лицами в официальном порядке или конфиденциально либо изъяты при про- изводстве обыска, осмотра места происшествия, выемки.

Вторая - фоно и видеодокументы, изготавливаемые в ходе оперативно- розыскных мероприятий их участниками в процессе наблюдения за разраба- тываемыми лицами, их преследования и задержания.

Третья - фонограммы, содержащие запись сообщения по телефону о го- товящемся, совершенном или совершаемом преступлении, поступающие от

175

известных или анонимных источников речевой информации.

В рамках автороведческих исследований объекты этих групп могут изу- чаться для идентификации лиц - источников голосовой информации, дифференциации фрагментов речи и определения, кому она принадлежит в случае записи разговора несколышх собеседников, распознавания признаков неизвестных источников речевой информации, определения их состояния и условий, при которых продуциировалась речь.

Четвертая - фоно- и видеодокументы отражающие характер производимых процессуальных действий, их участников, порядок, условия производства и полученные результаты (например, допроса кого-либо, производства обыска в помещении). Исследования этих объектов могут производиться в целях проверки версий о неправомерном психическом воздействии со стороны следователя или других лиц в отношении допрошенных, иных участников следственных действий. (Упомянутые объекты могут исследоваться и в рамках технико-криминалистических экспертиз, в частности, для выяснения возможности фабрикации видео- или аудиодокументов).

В ходе проведения рассматриваемых экспертиз решаются следующие идентификационные задачи: о принадлежности зафиксированной на фоно- грамме речи конкретному лицу (лицам), о принадлежности конкретных фрагментов речи проверяемым лицам, о принадлежности неречевых сигналов (звуков) конкретному источнику, о возможности выполнения видео- звукозаписи на представленной аппаратуре1.

Не теряют своей актуальности традиционные объекты практического технико-1фиминалистического документоведения, к числу которых относятся рукописные, машинописные документы, а также документы как носители письменной речи, исполненные иными способами. При судебно- экспертном

Современные возможности судебной экспертизы / Методическое пособие для экспертов, следователей и судей /М.,2000. С. 46-49, 63-64.

176

исследовании данных объектов могут быть решены идентификационные за- дачи, связанные с установлением: исполнителя машинописного текста; целого по частям; печатающей аппаратуры, устройств, иных средств изготовления и переделки документов или отдельных его элементов (частей, реквизитов и т.п.)

Значительно большим является круг задач, которые разрешаются в рамках неидентификационных экспертно-документоведческих исследований.

На фоне продолжающихся не одно десятилетие дискуссий о дифферен- циации, группировке, типизации неидентификационных задач в последнее время в криминалистике наметилась тенденция отнесения таких задач к числу диагностических. Если проанализировать работы Ю.Г. Корухова и сторонников его точки зрения, не трудно обнаружить, что диагностическими многие авторы называют практически все, что лежит за рамками идентификационных исследовании1.

Этой тенденции решительно противостоит позиция тех ученых, которые считают, что в уголовном процессе действительно решается определенный круг диагностических задач, являющихся одной из разновидностей кримина- листических распознавательных задач, т.е. задач неидентификационного по- рядка. «Диагностика, - как подчеркивают В.И. Шиканов и А.А. Протасевич, - если иметь в виду изначально-подлинный, а не искаженный смысл этого слова, -всегда распознавание, но не всякое распознавание является диагностикой»2.

Примерно теми же словами похожую мысль выражает и В.А. Образцов. Он, на наш взгляд, правильно связывает диагностическое распознавание, во- первых, лишь с определенным кругом изучаемых по уголовным делам объектов (с потерпевшими, другими объектами как элементами флоры и фауны, а также с техническими системами); во-вторых, с определением лишь свойств, функций и

Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. М., 1998. 2 Протасевич А.А., Шиканов В.И. Криминалистический анализ теории так называемой «Криминалистической диагностики» // Проблемы криминалистического распознавания. Иркутск-Москва, 1999. С. 76.

177

состояния данных объектов1. Указанная концепция корреспондируется и в определенном смысле развивает положения, которые нашли отражение в одной из работ Н.А. Селиванова. Суть их выражает следующая цитата: «Если бы некоторые авторы не допустили неточностей в трактовке термина «диагностика», все ограничилось бы констатацией простой истины - при производстве небольшой доли криминалистических груп-пофикационных и отдельных технических экспертиз приходится решать технико- диагностические вопросы (о наличии и характере дефектов оружия, замков, иных устройств), а при производстве некоторых судебно-медицинских, и чаще судебно-психиатрических экспертиз - медико-диагностические вопросы (о наличии и характере заболеваний, психических отклонении). Только и всего»2.

Все это позволяет сделать вывод, что в криминалистике существует и развивается, как и в других областях науки и практики, медицинская диагно- стика, связанная с исследованием живых людей и трупов людей; техническая диагностика, связанная с исследованием технико-технологических объектов (транспортных средств, оборудования, механизмов и т.д.); судебно- ветеринарная диагностика, связанная с исследованием животных, птиц, рыб и других здоровых, больных, погибших представителей живой природы (на- пример, в случае экологической катастрофы, браконьерства, хищения и забоя скота). И, видимо, прав В.А. Образцов, говоря, что круг диагностических задач, «судя по всему, следует свести до определения состояния и определенных видов свойств непосредственно воспринимаемых объектов живой природы и технических систем как продуктов человеческой деятельности (определение, находятся ли объекты в состоянии нормы или отклонения от нормы, имеют ли аномалии, физические и иные патологии и т.д.)». Речь, таким образом, идет о здоровье, болезнях объектов, как в прямом, так и в фигуральном, образном

Образцов В.А. Криминалистическое распознавание: состояние, тенденции, перспективы. Там же. С. 3-26. 2 Селиванов Н.А. Нужна ли криминалистике такая «диагностика»? // Соц. Законность. 1986. №6. С. 58-60.

178

смысле в этих слов (например, о «болезнях» двигателей, каких-либо неисправностях приборов и т.п.)1.

В свете рассмотренных положений становится очевидным, что круг ди- агностических задач при исследовании документов и связанных с ними объектов сравнительно невелик. Он, как показывает практика, сводится к определению свойств и состояния следообразующих объектов и используемых при изготовлении документов и оказании воздействия на них различных предметов (приспособлений, аппаратуры и т.д.).

Так, к числу распознавательных задач диагностического характера можно отнести установление некоторых признаков личности исполнителя неиз- вестного автора какого-либо текста (половой, возрастной, социальной при- надлежности и др.) при производстве судебно-автороведческой экспертизы. Аналогичные задачи могут быть решены при почерковедческом исследовании рукописного текста, написанного рукой неизвестного человека. Кроме того, судебно-почерковедческая экспертиза может установить, в каком состоянии находился исполнитель в момент написания рукописного текста (пребывал ли он в здравии или находился в болезненном состоянии, был трезв или пьян и т.д.), в каких условиях (обычных, нормальных или усложненных) исполнялся текст.

Определенные признаки речевого портрета диктора, голос которого записан на исследуемой фонограмме, могут быть установлены при производстве судебно-фоноскопической экспертизы этого объекта2.

Психолог и психиатр по признакам внешности человека, фотоизображение которого исследуется, могут определить его душевное состояние,
черты

1 Образцов В.А. Указ, работа. Криминалистическое распознавание: состояние, тенденции, перспективы. С. 12.

2 В.Е. Корноухов использует термин «речеведение» для обозначения экспертных исследований устной и письменной речи в рамках фоноскопической и автороведческой экспертиз (см.: Курс криминалистики. Общая часть / Под ред. В.Е. Корноухова. М., 2000. С. 581)

179

характера, высказать свои соображения о наличии или отсутствии у него признаков заболевания, и определить вид, продолжительность заболевания.

Технико-1фиминалистические исследования печатающих, пишущих, видео-и звукозаписывающих устройств, приборов, аппаратуры позволяют ус- танавливать, являются ли они исправными, какую имеют неисправность данные объекты.

Классификационные задачи судебно-экспертного документоведения яв- ляются наиболее разнообразными и рассматриваются при производстве самых разнообразных судебно-документоведческих экспертиз. Классификационные исследования проводятся с целью установления принадлежности (непринадлежности) документа, его реквизита, иного связанного с ним объекта к какому-то классу (множеству, группе) объектов. Так, при исследовании приобщенной к делу фонограммы перед экспертом может быть поставлен вопрос, женский или мужской голос записан на фонограмме, к какой группе населения относится говорящий (возрастная, национальная принадлежность и др.), а при исследовании видеозвукозаписывающего устройства, может быть исследован вопрос о фирменном наименовании и назначении данного устройства, является ли оно продуктом отечественного или зарубежного производства, в какой стране изготовлено.

При исследовании почерка неизвестного лица определяется его половая, возрастная принадлежность, образовательный уровень и ряд других вопросов того же плана.

В некоторых случаях возникает необходимость исследования документов с точки зрения определения, является ли он носителем сведений, составляющих государственную тайну или нет.

Как и упоминавшиеся диагностические, классификационные исследования в экспертно-криминалистическом документоведении могут быть трех видов.

Первый - решение классификационной задачи выступает в качестве

180

конечной цели исследования. Примером тому может служить упомянутый выше вопрос об отнесении документа к классу носителей сведений, состав- ляющих государственную тайну по делам о преступлениях, подпадающих под признаки ст. 275 («Государственная измена») и ст. 275 УК РФ («Шпио- наж»).

Второй - решение классификационной задачи выступает в качестве пер- воначального этапа на пути решения других, связанных с первой из класси- фикационных задач, углубляющих знание об изучаемом объекте. Углубление знаний в этом случае идет по линии от общего к менее общему, от отнесения вначале объекта к классу родового уровня, а затем к категории видового и внутривидового порядка. В логике этот процесс называется ограничением понятия, т.е. последовательным переходом от понятия (группы, класса) с большим объемом, но с малым содержанием к понятиям с меньшим (умень- шающимся на каждом этапе классификации) объемом, но с большим содер- жанием. Как отмечает НА. Селиванов, наиболее ценным в практическом от- ношении является установление принадлежности объекта к группе наименьшего объема1.

Третий - решение классификационной задачи выступает как первоначальный этап идентификационного исследования. Так, на первоначальном этапе расследования, когда в распоряжении следователя имеется текст, написанный неизвестным человеком, его исследование позволяет определить лишь групповую принадлежность этого человека. В дальнейшем, если получены данные о личности возможного исполнителя текста и получены образцы его почерка, может быть осуществлена идентификация проверяемого по сходству признаков почерка в исследуемом тексте и в полученных образцах.

Атрибутивные, реконструкционные и реставрационные задачи в судеб-но- экспертном документоведении в большинстве случаев решаются
при

Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. М., 1982. С. 39.

181

производстве технико-криминалистических исследований документоведческих объектов. Их предмет может быть связан с информацией, зафиксированное на какой-либо материальной субстанции, с носителем такой информации, способами, материалами, веществами, предметами, использованными при изготовлении документов, их изменении, повреждении, хранении, транспортировании, использовании. Так, при исследовании письменного документа может быть установлено, что он является поддельным, каким способом подделан (атрибутивные задачи), осуществлено прочтение стершихся, обесцветившихся текстов (реставрационная задача), восстановление обуглившегося в результате термического воздействия документа (реконструкционная задача), определение, что рукописный текст исполнен намеренно измененным почерком (атрибутивная задача). Исследуя фонограмму с записанной речевой информацией, эксперт может установить, является ли она оригиналом или копией, является ли фо-нодокумент целостным продуктом одной записи или смонтирован из элементов различных фонограмм.

Оригинальное исследование речевой продукции, зафиксированной на фонограмме, провели специалисты из г. Орла. О том, в связи с чем была на- значена эта экспертиза, что удалось выяснить с ее помощью, рассказывает начальник отдела криминалистики прокуратуры Орловской области А. Пана-сюк. Вот, что он поведал читателям журнала «Законность»:

  • Давно уже обычным делом стало проведение фоноскопических экспертиз с целью идентификации диктора по голосу и расшифровки текста разговора. Но преступники, зная о возможности записи их разговоров, стараются говорить намеками, обрывками фраз, специфическими словами и выраже- ниями, суть которых можно истолковать двояко в зависимости от интонации. Поэтому, даже если удается идентифицировать их по голосу, показания типа: «Я не это имел в виду» или «Это была простая шутка» и т.п. порой сводят на нет полученные, казалось бы, неопровержимые доказательства. Возникла

182

необходимость отрезать преступникам и этот путь к отступлению. Ни одна традиционная экспертиза помочь не могла. Тогда обратились в Орловский государственный университет к ученым. Какая наука может помочь? Оказа- лось, семасиология. И на кафедре русского языка ОГУ провели экспертизу, которую так и назвали — семасиологическая.

На разрешение эксперта были поставлены вопросы?

  • какова цель разговоров коммуникантов в каждой из встреч?
  • какова ролевая расстановка коммуникантов в каждой встрече?
  • каковы намерения и действия участников разговоров, а также тех, о ком упоминается в разговоре во время встреч?
  • какова фонетико-интонационная направленность в каждой из встреч?

Сама исследовательская часть заключения очень интересна, и ознакомление с ней не оставляет никаких шансов подозреваемым уйти от ответственности. Приведу только некоторые наиболее характерные выдержки:

«У Мб интонация лидера, перед которым должны держать ответ не только Ml, но и МЗ и М5, поэтому у МЗ и М5 проявляется агрессия, направленная на Ml: он не подчиняется им, и авторитет в лице Мб недоволен их действиями»

А вот выводы.

В разговоре во всех пяти встречах сформулировано одно и то же - заставить конкретных людей платить деньги и оказывать внимание «братве». Эта цель сформулирована коммуникантами МЗ (в 1,2, 3 встречах), М5, Мб (в 4 встрече), М4 (в 5 встрече).

Во всех пяти разговорах, записанных на кассетах, коммуниканты МЗ, М4, М5, Мб обнаруживают речевые средства воздействия (повелительные предложения, угрозы) на коммуникантов Ml и М2 с намерением по отношению к коммуниканту Ml вынудить его заплатить за то, что «люди приезжали, за то, что ты запутал людей, за то, что «Шурей» вложил свои деньги», а к

183

коммуниканту М2 заставить его платить за точку, помогать «братве», покупая сигареты и чай.

Анализ информационного оформления речи участников встреч показывает четкую противопоставленность информантов.

У Ml, M2 интонация спокойная, ровная, рассчитанная на понимание и желание разобраться в ситуации. У информантов МЗ, М4, М5, Мб интонация угрозы и побуждения к конкретным действиям, тон резкий, агрессивный, предполагающий подчинение и выполнение требований.

Таким образом, указанная экспертиза кроме прочих многочисленных достоинств позволила в данной ситуации определить роль каждого участника группы не только по отношению к потерпевшим, но и между собой1.

В последние годы все более широкий размах приобретают компьютерно- технические экспертизы. Они проводятся для решения как идентификационных, так и неидентификационных задач.

Часто на разрешение экспертов выносятся такие вопросы: изготавливалась (обрабатывалась, передавалась) ли данная компьютерная информация с помощью определенного типа или конкретного оборудования; вносились ли изменения в информацию после ее создания, если это делалось, то с помощью каких технических средств; какие аппаратные и программные средства применялись при изготовлении и других операциях с компьютерной (машинной) информацией; соответствуют ли реквизиты компьютерных документов требованиям, предъявляемым к ним, не являются ли такие реквизиты поддельными; соблюдались ли установленные правила при работе с компьютерной информацией; из какого источника поступила определенная информация; какому типу относится представленная информация (текстовые файлы, программы, вирусы и т.д.)2.

1 Панасюк А. Нетрадиционные способы собирания и закрепления доказательств//Законность. 2001. №4.С. 20.

2 Ткачев А.В. Вопросы комплексного технического обеспечения криминалистического исследования источников машинной информации//Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. М, 2000. С. 147-148.

184

Наряду с этим указанные экспертизы проводятся в целях определения содержания информации, хранящейся на внутренних и внешних магнитных носителях; установления способа ввода и вывода информации, содержания информации, хранящейся на пейджере, в электронной записной книжке, выявления фактов использования программ защиты1.

Рассмотренные задачи реализуются главным образом путем исследования отдельных (единичных) документов. В зависимости от сложившейся ситуации, особенностей документа и поставленной задачи при производстве судебной экспертизы применяются различные средства и методы, как универсального характера, рассчитанные на их применение при работе с различными объектами, так и средства и методы отраслевого характера, разработанные в криминалистическом почерковедении, автороведении, в криминалистической технике и других областях криминалистики и других наук.

Так, в рамках экспертной фотопортретной идентификации личности реализуются визуальный метод; метод линейных и угловых измерений; графический метод, метод координатных сеток, метод совмещения изображений и метод наложения диапозитивов (фотоаппликация)3.

В ходе производства судебно-автороведческой экспертизы документа- носителя письменной речи в комплекте реализуются следующие группы ме тодов: лингвистические (связаны с выявлением лингвистической природы устанавливаемых языковых элементов, структур, явлений);

психолингвистические (анализ указанных языковых форм в плане их обусловленности особенностями процесса порождения
речи);

социолингвистические (способствуют выявлению обусловленности речи теми или иными социальными параметрами исследуемой ситуации письменного

1 См., например: Криминалистика /Под ред. Р. С. Белкина. М., 1999. С. 961-963.

2 Подробнее о задачах отдельных видов рассматриваемых экспертиз см., например: Справочная книга криминалиста. М., 2000. Современные возможности судебной экспертизы. М., 2000

3 Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева и Н.А Селиванова. М., 1984. с. 229-235.

185

общения); социолингвистические, связанные с анализом обусловленности речи собственно психологическими факторами исследуемой ситуации деятельности, поведения, общения; логико-психологические (направлены на анализ логических элементов структур текстового материала для установления свойств дискурсивного мышления его автора).

В настоящее время возможности методики судебно-автороведческой экспертизы значительно расширились в связи с внедрением в экспертную практику количественных методов исследования. Результативности исследо- ваний таюке способствуют создаваемые методики идентификации автора документа на основе использования электронно-вычислительной техники1.

По мере развития научно-технического прогресса неуклонно расширяется и обновляется научно-технический арсенал технико-криминалистического (судебно-технической экспертизы) исследования документов.

Существуют различные классификации средств и методов, применяемых при техническом исследовании различных объектов, включая документы. В криминалистической документоведении используются главным образом методы естественных наук: физические (в особенности оптические), химические, и физико-химические (в особенности аналитические, фотографические, включая методы точной запечатлевающей фотографии, в частности, методы усиления изображения, цветная съемка и т.д.) (А.А. Эйсман). На вооружении экспертов-документоведов, осуществляющих технические исследования, находятся таюке методы анализа изображений, методы морфологического анализа, методы анализа состава, методы анализа структуры, методы изучения физических, химических и других свойств объектов (Е.Р. Российская).

Общеэкспертные методы и средства создают базу для разработки и развития частных методов и средств, реализуемых при исследовании отдельных видов и разновидностей документов.

1 Современные возможности судебной экспертизы (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей). М, 2000. С. 22.

186

Так, обнаружение признаков подчистки производится путем исследования документа в обычном рассеянном, косонаправленном, проходящем (на просвет) освещении, в ультрафиолетовых и инфракрасных лучах, с использованием луп различной кратности и микроскопа. Восстановление первоначального текста возможно путем фотографирования в невидимых зонах спектра, в косопадающем свете, со светофильтрами, а также путем применения диффузно-копировального метода. Восстановление вытравленного текста может быть достигнуто путем фотосъемки со светофильтрами, съемки ультрафиолетовой, красной и инфракрасной люминесценции1.

Для прочтения залитых и заштрихованных текстов используется фото- графирование в отраженных инфракрасных лучах. В этих же целях применяется электронно-оптический преобразователь инфракрасных лучей.

Определение возраста материала документа производится по схеме, ос нованной на: 1) изучении его состава и, других свойств; 2) сопоставлении по лученных результатов с данными об истории развития производства иссле дуемого материала; отнесении его к конкретному периоду времени изготов- ления . В настоящее время эксперты могут применять прибор «Регула» (модель 4005) для исследования письменных документов и, в частности, такой их разновидности как денежные знаки. Он позволяет исследовать документы в рассеянном свете на просвет, в косопадающих, утрафиолетовых, инфракрасных лучах с увеличением до 10 крат. Прибор оснащен миниатюрной видеокамерой, позволяющей выводить изображение на экран и изучать выявляемые магнитные пигменты, металлические нити, цветные нити и волокна, ми ниатюрные шрифты, рельефную печать, водяные знаки. В некоторых случаях используется комплект «Купюра». Этот прибор предназначен для исследования и выявления поддельных денежных знаков3. л

’ См., например: Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1995. с. 196-197

2 Современные возможности судебной экспертизы. М., 2999. с. 41.

3 Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений.

187

Все шире и продуктивнее в судебно-экспертном почерковедении ис- пользуются математические методы исследования и автоматизированные программы решения почерковедческих задач.

Так, программа «Тюльпан» предусматривает автоматизацию «расчетных компонентов методики дифференциации рукописей на мужские и женские и для установления возраста предполагаемого исполнителя»1. Для идентификации исполнителя кратких почерковых объектов применяются программные комплексы ДИА (для анализа геометрической структуры) и «Денси» (для распределения нажимов в почерковых объектах); для расчета априорной информативности подписи - программа «Apriori», для дифференциации высо-ковыработанных почерков по степени совершенства движений - программа «Differ.

Что касается автоматизации рабочего места эксперта-почерковеда, то в настоящее время разработаны или находятся в стадии разработки такие про- граммные диалоговые комплексы, как «Диалог» («Диалог о подписи»), «Роза» (автоматизация расчетных этапов применения методик установления факта намеренного изменения почерка), «Маяк» (исследование кратких и простых подписей), «Ирис» (идентификация исполнителя рукописи, выполненной намеренно измененным почерком (скорописью), программа «Бланк» (для автоматизированного формирования бланка текста экспертного заключения). Оформляется заключение с помощью программы «Editor» 2. Автоматизация не только повышает уровень работы, но и даетвозможность получить дополнительную информацию, в частности, при решении таких достаточно сложных вопросов, как идентификация исполнителя, а также установление способа подражания, дифференциация авторов документов, установление личностных характеристик по почерку.

М., 1999. С. 196-197.

1 ОрловаВ.Ф., Сахарова Н.Г. Применение математических методов и ЭВМ - основные задачи автоматизации в судебно-почерковедческой экспертизе // Использование математических методов и ЭВМ в экспертной практике. M., 989. С. 93-94.

2 Сахарова Н.Г. Пути создания автоматизированного рабочего места эксперта-почерковеда // Использование математических методов и ЭВМ в экспертной практике. М., 1989. С. 101-103.

188

Значительным своеобразием характеризуются задачи и методы исследо- вания целостных массивов документов (документации), являющихся объектами планово-финансовых, экономических, судебно-бухгалтерских экспертиз. При их производстве на передний план выходят задачи, названные Ю.К. Орловым нормативистскими. В то же время предпосылки для их решения обычно создаются в ходе атрибутивных, реконструкционных и других исследований. Они могут быть связаны с установлением поддельных документов, восстановлением количественного учета, выявлением недостач товарно-материальных ценностей и т.д.

Одной из особенностей судебно-экономической экспертизы является то, что ее объектом являются документы-носители экономической информации. Данная информация предстает перед исследователем в виде системы- логических признаков и экономических параметров. Эксперты-экономисты могут установить и оценить признаки искажения экономической информации, определить и количественно измерить возникшие в результате этого негативные экономические явления и ситуации, выявить степень их влияния на конечные результаты (показатели) хозяйственной деятельности.

Важной теоретической предпосылкой, послужившей основанием для решения задач, раскрывающих причастность лица к совершению экономического преступления, является положение о том, что объекты судебно-экономической экспертизы представляют собой сложные информационные системы, содержащие смысловой и структурные аспекты, неизбежно подвергающиеся деструктивным изменениям под воздействием преступления. Поэтому одним из основных методов экспертного исследования является моделирование, т.е. исследование экономических явлений и процессов и отражающих их систем счетных записей и показателей путем построения и изучения их моделей.

На идее моделирования базируются, по существу, все экономические ис-

189

следования в связи с тем, что, будучи методом опосредствованного познания, именно оно позволяет глубже и лучше осмыслить изучаемые закономерности эксперту-экономисту, всегда работающему лишь с идеальными образами - мысленными конструкциями, имитирующими экономические процессы, т.е. с информационными моделями, раскрывающими свою содержательную сторону различного рода знаковыми, абстрактными записями - числовыми величинами, балансовыми уравнениями, обобщениями, множествами, графоаналитическими и другими математическими моделями и символами.

Поскольку изучение абстрактных объектов всегда основывается на пред- ставлении их в виде определенных систем, важным принципом экспертно- экономического исследования стал системный подход, базирующийся на применении метода декомпозиции (расчленении) показателей и записей и их системно-структурном анализе, трансформированном в систему информа- ционно-аналитических методов, позволяющих поэтапно (по информационным уровням (потокам) и по процедурам обработки информации) углубленно провести исследование представленных на экспертизу данных со всеми их взаимосвязями и простейшими составляющими. Это позволяет эксперту-экономисту однозначно и с полным обоснованием представить следователю (суду) совокупность фактов, ведущих к разгадке содержания экономического преступления и механизма его сокрытия.

К числу основных задач судебно-бухгалтерской экспертизы относятся:

  • выявление фактов (признаков) искажения учетных данных специфическими для бухгалтерского учета приемами и диагностика обнаруженных искажений, т.е. определение их характера (вида), механизма и степени влияния на интересующие следствие (суд) показатели хозяйственной деятельности;
  • идентификация записей учетного характера, т.е. определение тождества (различия) «черновых» записей с данными бухгалтерского учета по их

190

смысловому и структурному содержанию; - реконструкция, т.е. воссоздание, отсутствующих либо искаженных учетных

форм (величин, записей) и системы на основе их более поздних или

предыдущих закономерных связей и возможных путей построения учетной

информации.

В настоящее время в методиках экспертного бухгалтерского исследования все чаще применяются разнообразные приемы системного информационного анализа счетных записей и их элементов с использованием структурного моделирования, расчетно-аналитических и графоаналитических методов. Расчетно-аналитические методы применяются для выведения и анализа количественных (сумовых) значений учетных данных по отношению друг к другу, а графоаналитические построения - для получения моделей отражения документальных данных в счетах, по признакам которых можно судить о процессе образования (исчезновения) связи между учетными данными (записями), позволяющей выявить некоторые аналитические зависимости, объяснить происхождение и закономерные особенности негативного учетного явления (искажения, противоречия), его динамику и экономическую сущность.

Конкретные приемы бухгалтерского исследования определяются исходя из общей динамической системы взаимосвязей изучаемых счетных записей и способов их форматирования в бухгалтерском учете.

Поскольку бухгалтерский учет имеет двойственный характер, т.е. не только содержит информационные показатели (имеет информационную емкость), но и представляет собой систему для производства информации, а правдивость учета зависит не только от достоверности входящей информации (первичных документов), но и от применяемых методических приемов и организации бухгалтерского учета, то основной путь экспертного диагностического исследования идет от моделирования механизма формирования учетного процесса и способов искажения учетной информации к методам их

191

анализа, базирующегося на сопоставлении имитационных моделей с эталонными учетными системами и операциями (моделями)1.

Вполне понятно, что рассмотренные вопросы не исчерпывают всего комплекса проблем научных основ судебно-экспертного документоведения. Судя по всему, оптимизации практической деятельности
экспертов-документоведов могли бы способствовать результаты дальнейших теоретических и прикладных исследований по указанной ниже тематике: -
документ как носитель устной и письменной речевой информации; проблемы теории и практики исследования массивов документов (бухгалтерской, финансовой и иной документации предприятий, организаций, учреждений, электронных документов и т.д.)? судебно-экспертная
психолингвистика; основы судебно-экспертного исследования
следственных и судебных документов (судебно-медицинская, судебно- психологическая и иные экспертизы по материалам дела); проблема анализа утверждений (установление достоверности показаний, письменных и устных сообщений); нетрадиционные объекты и методы судебно- документоведческих исследований.

На некоторых вопросах данной тематики мы остановимся в следующем параграфе.

§ 2. Проблемы судебно-экспертного психолингвистического и психоло- гического исследования документов

В последние годы в следственной и судебной практике все чаще возникает необходимость в комплексном исследовании документов-носителей письменной речи с психологических и лингвистических позиций. Данные ис- следования проводятся как по текстам, написанным неизвестными авторами

1 Подробней об этом см.: Современные возможности судебной экспертизы. М., 2000, с. 188-198.

192

(это делается в целях получения знаний о признаках авторов и использовании полученных данных для их выявления и идентификации), так и по текстам, исполненным известным лицам. В последнем случае к услугам специалистов прибегают тогда, когда есть сомнения в достоверности сообщенных сведений и возникает вопрос, по своей ли воле выполнен текст, не написан ли он по принуждению, под диктовку другого лица.

На разрешение экспертизы в случае исследования текста, автор которого известен, обычно становятся такие вопросы: учитывая уровень интеллектуального развития, особенности устной и письменной речи, индивидуально-психологические особенности и конкретные обстоятельства дела, является ли данное лицо автором исследуемого текста?; содержатся ли в исследуемом тексте признаки какого-либо необычного состояния?

Данная экспертиза проводится комплексно экспертами-психологами и экспертами-автороведами (лингвистами). В ходе исследования сравнительному лингвистическому анализу подвергаются исследуемые тексты, свободные и экспериментальные образцы письменной речи испытуемого.

При этом выявляются позиции, ориентации, доминирующая направленность автора письменного текста, его эмоционально-выразительные и семан-тико- стилистические особенности (характер содержания текста, его лексические и стилистико-конструктивные особенности, социальные, возрастные, национальные, региональные признаки). Это становится возможным потому, что в речи проявляется уникальный, индивидуальный своеобразный комплекс психических особенностей индивида - вербальный стереотип.

Перед психолингвистической экспертизой могут быть поставлены вопросы об авторстве не только письменного документа, но и об авторстве речи, записанной на магнитную пленку1.

1 Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М, 1996. С. 533-536; Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Судебно-психологическая экспертиза (методическое руководство). Калуга-Обнинск-Москва, 1997. С. 153; Комиссаров А.Ю. К вопросу о криминалистической экспертизе речи // Вопросы криминалистики и экспертно- криминалистические проблемы. M., 1997. С. 51-52.

193

Данное направление судебно-экспертных исследований в России находится в стадии становления. Эксперты испытывают определенные трудности, поскольку их работа пока еще не обеспечена надлежащим научно- техническим инструментарием. В этом отношении представляется полезным ознакомление с опытом, накопленным на Западе, специалисты которого значительно продвинулись на указанном направлении. Эффективности их работы способствует, в частности, психолингвистический анализ документов как метод распознавания признаков устанавливаемого лица.

Как об этом сказано в некоторых российских криминалистических источниках1, первая публикация по затронутой теме появилась в Бюллетене ФБР в сентябре 1979 года. Называется статья «Анализ угроз - психолингви- стический подход». Ее авторами являются сотрудник ФБР Джон Дуглас и профессор Сиракузского университета Мюррей С. Майрон - основоположник и энтузиаст этого метода в криминалистике. Объектами данного анализа служат письменные и устные сообщения. Они изучаются с помощью аналитических психолингвистических методов в целях установления признаков, указывающих на происхождение, среду обитания, психологические и иные черты личности источников речевой активности. Полученные результаты позволяют построить поисковый психолингвистический портрет неизвестного автора письменного текста или звуковой информации, который может содержать данные о возрастной, половой принадлежности, образовательном уровне, географической и этнической среде, роде занятий установленного лица. Эти сведения устанавливаются путем анализа словарного запаса, синтаксиса, акцента и многих других особенностей устной или письменной речи. Наряду с этим путем сравнения выявленных особенностей аналогичных объектов устанавливается, принадлежит ли различная речевая продукция одному

См., например: Протасевич А.А., Образцов В.А., Богомолова С.Н. и др. Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск-Москва, 1999; Образцов В.А. К вопросу об интеграции и дифференциации знаний в криминалистике // Кримтехника. М., 2000. С. 270-273.

194

или разным лицам. Эта же задача может быть решена и на базе сравнительного анализа носителей устной и письменной речи. Важным направлением указанных исследований является идентификация источника речевой информации в случае установления его личности и получения от него образцов объектов, аналогичных тем, что направлены на исследование. При этом положительный результат может быть достигнут не только тогда, когда исследуются оригиналы, но и доброкачественные копии изучаемых объектов.

Первоначальной целью программы, созданной профессором Майроном, был анализ угроз в связи с деятельностью террористов. Как выяснилось позже, психолингвистический анализ может с успехом применяться при расследовании убийств, иных преступлений, если в распоряжении следствия имеются устные или письменные сообщения подозреваемых и обвиняемых.

Анализируемый метод реализуется следующим образом.

Получив сообщение или иную коммуникацию, эксперт-психолингвист вводит информацию в компьютер. Каждые фраза, слово, слог, пауза, запятая автоматически сканируются компьютером и относятся к одной из множества категорий. Эти категории, установленные эмпирическим путем, имеют важное значение в характеристике угрозы. Кроме того, компьютер табулирует «встречаемость» таких элементов, как пунктуация, «запинки» в речи, орфографические ошибки, структуру предложения.

Осуществлявшийся на протяжении ряда лет компьютерный анализ гро- мадного количества угроз позволил составить так называемый «словарь уг- розы». Объем и содержание словаря постоянно пополняются. По состоянию на 1996 год он содержал 350 категорий репрезентирующих более 250 000 слов. Эти угрозы ранжируются от записок (предсмертных) самоубийц до сообщений террористов, и включают как ложные угрозы, так и угрозы, воплощенные в жизнь. Кроме того, в памяти компьютера хранится свыше 15 миллионов слов, собранных путем анализа обычного английского разговорного и письменного

195

языка. Любое непривычное слово или необычное его употребление «улавливается» компьютером и подвергается углубленному анализу, сопоставляя («взвешивая») словоупотребление автора письменного текста (говорящего) со словарем «среднего человека». Эксперт-психолингвист может выделить слова-«автографы» - своеобразные «опознавательные знаки» индивида, прослеживающиеся в различных коммуникациях.

Что касается расследования убийств и других тяжких преступлений, то психолингвистические методы могут быть применены в случаях, когда преступник обращается к кому-либо (например, в прессу, полицию) с устными или письменными «посланиями».

Как полагает Майрон, типичный психолингвистический профиль (портрет) должен состоять из трех разделов. Первый, и самый важный для расследования, это демографический профиль автора сообщения (коммуникации). В нем фиксируется вероятный возраст, пол, место рождения и ряд других признаков, которые могут быть выявлены при анализе коммуникаций. Во втором разделе представлены такие особенности личности автора как мотивация, характер, патология (если таковая имеется). И, наконец, в третьем разделе оценивается детерминация и способность автора осуществить угрозы или совершить действия, о которых он предупреждает.

Нами уже затрагивался вопрос о возможностях следственного использо- вания разработанного в Германии метода анализа утверждений. Речь шла об американском варианте данного метода и возможностях его применения в следственной практике. Здесь же есть смысл остановиться на судебно- экспертном варианте анализа достоверности показаний. В основу используемой экспертами при этом методики положены научно обоснованные критерии правдивости сообщенной информации (контент- критерии). Они отражают специфические признаки текстового материала, позволяющие отличать правдивые показания от ложных.

Всего таких критериев 19. Они выражены в пяти основных категориях:

196

общие характеристики свидетельствования; специфические детали; необычные характеристики, связанные с содержанием; содержания, связанные с мотивацией; элементы, отражающие специфику преступления.

Контент-критерии первой категории относятся к общей характеристике показаний и требуют изучения показания в целом. Они могут быть первым шагом анализа и оценены безотносительно к деталям содержания показания.

Логическая структура обнаруживается, когда различные детали в показании независимо друг от друга описывают один ? и тот же ход событий. Введение критерия «неструктурированная продукция» объясняется тем, что, как было подмечено, ложные показания представляются в непрерывно структурированной, чаще всего хронологической последовательности. Третий общий критерий - количество деталей - считается «выполненным», когда показание содержит достаточно деталей о месте, людях, объектах и действиях, относящихся к преступлению. Следует подчеркнуть, что в отличие от остальных, эти три первых критерия являются необходимыми для подтверждения достоверности показания. Если эти критерии (особенно критерии 1 и 2) отсутствуют в содержании текста, достоверность показания может быть поставлена под сомнение.

Критерии, относимые во второй и третьей категориям, более специфичны и эта специфичность становится объектом оценки, оказывается в фокусе внимания эксперта. Под включенностью в контекст понимается «привязка» расследуемого события ко времени и пространству. В качестве индикаторов достоверности показания могут выступать такие специфические признаки содержания, как описание взаимодействий, воспроизведение разговоров, со- общения о неожиданных «осложнениях» в ходе инцидента и т.п. Третья кате- гория критериев касается особенностей содержания показаний. Сообщения о необычных или «избыточных» (не имеющих отношения к делу) деталях, со- общения о чувствах, душевных состояниях преступника или жертвы (свиде- теля), как правило, присутствуют в рассказе о действительно пережитом, а не

197

придуманном событии.

Критерии четвертой категории относятся к мотивации лица, дающего показания. В его речи могут присутствовать спонтанные исправления по ходу рассказа, сомнения в надежности собственной памяти («точно не помню», «возможно, я что-то забыл»), неуверенность в том, что его рассказу поверят, упоминание деталей, свидетельствующих о желании реабилитировать преступника, объяснить его поведение. Наличие в рассказе подобных признаков должно наводить на мысль о возможности ложного обвинения, так как в правдивом показании такие критерии маловероятны.

И, наконец, последний критерий достоверности относится к специфическим деталям расследуемого преступления. Для того чтобы соответствовать этому критерию, нужна «специфическая компетентность». Например, в случае сексуальных преступлений подтверждением достоверности будет «согла- сованность» между различными частями показания и «типичным ходом раз- вития» сексуального преступления. Если, например, показания ребенка со- гласуются с эмпирическими данными об особенностях сексуальных посяга- тельств на детей и противоречат расхожим представлениям непрофессионалов, то это самое убедительное подтверждение истинности показаний.

Оценка достоверности показаний - это сложный процесс, имеющий как количественный, так и качественный аспекты. При оценке достоверности со- блюдаются три непреложных правила: 1) простые повторения в разных частях показаний не увеличивают «рейтинга» присутствия критерия; 2) один и тот же фрагмент (часть) показаний (рассказа опрашиваемого) может работать сразу на несколько критериев, то есть может оцениваться в несколько баллов; 3) подлежат оценке лишь те показания, которые имеют отношение к расследуемому событию (а не все, о чем может рассказать опрашиваемый).

После оценки присутствия (отсутствия) каждого из 19 критериев дается общая оценка качества показания, т.е. степени вероятности достоверности показания. Другими словами, достоверности того, что опрашиваемый дейст-

198

вительно пережил (а не придумал) то, о чем рассказывает.

В настоящее время возможна только качественная оценка показания, так как пока не ясен «вклад» каждого из критериев в общую оценку достоверности.

Кроме всего прочего, оценка достоверности любого конкретного показания должна соотноситься с оценкой когнитивных и вербальных способностей источника информации (например, ребенка, если речь идет о показаниях детей), а также со сложностью описываемого события.

Количество критериев, которые можно найти в тексте, зависит от объема показания, природы описываемого события, а также от когнитивных способ- ностей лица, дающего показание (то есть от способности воспринять, запомнить, удержать в памяти и впоследствии вербально воспроизвести воспринятое). Получение обстоятельного, объемного показания зависит от «искусства» допрашивающего, его умения «разговорить» собеседника и направить разговор в нужное русло. Кроме того, до проведения интервью необходимо получить как можно больше информации о расследуемом деле. Это нужно для того, чтобы при проведении интервью не пропустить важную информацию. Специально разработанные приемы направлены на то, чтобы получить рассказ достаточной длины, избежав при этом наводящих и внушающих вопросов. По завершении свободного рассказа у интервьюера может возникнуть необходимость в получении дополнительной информации, уточнении и каких-либо деталей и обстоятельств дела1.

Одной из важных форм использования достижений психологии в уголовном процессе является судебно-психологическая экспертиза. За помощью к судебным экспертам-психологам правоохранительные органы и суд обра- щаются при решении различных задач. Ряд из них связан с преодолением трудностей, которые возникают при установлении субъективной стороны исследуемого деяния. Преодолению указанных трудностей способствует экс-

1 По дробнее об этом см.: Образцов В.А., Богомолова C.H. Криминалистическая психология. М.,2001.

199

пертное психологическое исследование личности потерпевших, свидетелей, обвиняемых.

Судебно-психологическая экспертиза живых участников уголовного процесса - важное, но не единственное направление судебно-психологических исследований. Не менее важным и к тому же более сложным направлением является исследование, проводимое после смерти какого-либо участника (реального или потенциального) уголовного процесса.

В том случае, когда следствие располагает сведениями о совершении оп- ределенными лицами действий, провоцирующих самоубийство (доведение до самоубийства), а также при возникновении предположения относительно инсценирования самоубийства, главный вопрос, который ставится перед на- значенной судебно-психологической экспертизой, связан с установлением наличия или отсутствия у покойного в период, предшествовавший смерти, психического состояния, предрасполагающего к самоубийству (суициду).

Если такое состояние имело место, выясняется, чем оно было вызвано1.

В структуре средств решения указанных задач особо важное значение имеет экспертное исследование документов: протоколов допроса умершего, родственных и иных связей, переписки, дневниковых записей и т.д.

Постмортальные судебно-психологические экспертизы в отечественной практике проводятся сравнительно давно. Имеется и определенный объем литературы на этот счет, включая литературу методического характера. Однако рекомендации авторов в основном касаются объектов исследования и выносимых на рассмотрение специалистов вопросов. Главный пробел - от- сутствие четкой научно обоснованной методики исследований данного плана. Отсюда и недостаточная аргументированность выводов экспертов, неясность, расплывчатость ответов на поставленные вопросы, экспертные
ошибки.

1 Справочник следователя. Выпуск третий. Практическая криминалистика: подготовка и назначение судебных экспертиз. М., 1992. С. 175-179; Ситков-ская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно- психологической экспертизы. М., 2000; Нагаев ВВ. Основы судебно-психологической экспертизы. М., 2000.

200

Повышению качества рассматриваемых экспертиз может способствовать ознакомление с разработанным на Западе методом, получившим название судебно-психологической аутопсии.

По данным С.Н. Богомоловой и В.А. Образцова, на страницах зарубежной печати упоминания об этом методе появились в 1968 г. Метод был создан в Лос-Анжелесском Центре превенции суицида (штат Калифорния) группой ученых под руководством доктора Е. Шнеидмана. Суть метода сводится к следующему. Специалист, реконструируя жизненные обстоятельства, историю болезни, душевное состояние, предшествующее смерти обследуемого человека, попытки суицида в прошлом, отношение его к алкоголю, наркотикам, иные психологически значимые факторы, высказывает обоснованное мнение о том, были ли у этого человека веские основания для принятия решения о добровольном уходе из жизни. В отличие от аутопсии медицинской (вскрытие тела умершего) аутопсия психологическая может быть определена как «вскрытие души».

Психологическую аутопсию принято поручать психологу клинического профиля, прошедшему специальную подготовку в области уголовного рас- следования и судебной патологии. Эксперт должен иметь представление о том, как проводится полицейское расследование, что такое анализ «сцены происшествия» (места происшествия), владеть методикой опроса свидетелей, потерпевших, подозреваемых. В США для сотрудников правоохранительных органов периодически проводятся семинары, на которых учат новейшим технологиям анализа обстановки на месте происшествия. Поэтому психологу, пожелавшему специализироваться в области аутопсии, необходимо пройти курс обучения на одном из таких семинаров. Наряду с этим ему надлежит овладеть достаточными знаниями о разнообразных сценариях смерти, о видах и способах наносимых потерпевшим ранений в криминальных ситуациях, о патологических видах смерти. Вполне понятно и то, что эксперт должен быть высококлассным
специалистом в своей собственности области. Он, в

201

частности, должен хорошо знать литературу по суицидологии, теории личности и поведении так называемого «высокого риска».

Роль психолога в расследовании дела сугубо вспомогательная. Он не подменяет следователя и не оценивает ход расследования. Его задача иная - составить четкое представление о том, какие доказательства и каким образом собираются, уметь определять, насколько полной является собранная по делу информация, необходимая ему для дачи заключения, и в случае неполноты ее, знать, где и как могут быть получены недостающие данные. Для успеха реализации рассматриваемого метода важно, чтобы и следователь неплохо разбирался в сути и тонкостях метода психологической аутопсии и в том, как работает психолог. Поэтому следователям необходимо знать, какие данные потребуются психологу, который проводит экспертизу.

Обычно при проведении психологической аутопсии специалисту пред- лагается, прежде всего, ответить на следующие вопросы: как и когда наступила смерть? именно в это время? каков наиболее вероятный способ ухода из жизни? мог ли этот человек совершить самоубийство и, если да, то почему?

Наряду с этим выясняется: было дорого для покойного (чему отдавал предпочтение, что любил, что нравилось)? могло бы случиться в его жизни такое, что могло бы его потрясти, вызвать у него стресс? Каковы были бы его реакции на стрессовые события?

Сведения о личности, жизнедеятельности и предмортальном поведении покойного собираются и анализируются по определенной системе. Ее эле- ментами являются следующие обстоятельства: общее отношение потерпевшего к жизни, симпатии и привязанности. В этой связи выясняется, как жил обследуемый, чего достиг, чему отдавал предпочтение, что любил, чем дорожил, каковы его симпатии и антипатии. Чтобы избежать субъективизма и получить более полную и содержательную информацию, эксперту рекомендуется воспользоваться существующими психологическими методиками. Их называют оценочными шкалами наблюдателя, коррелирующими с некоторыми

202

личностными факторами (невротизм, экстраверсия, открытость). Ин- тервьюируемый (наблюдатель) оценивает покойного по этим шкалам, а су- дебный эксперт, сравнивая эти оценки с эмпирически полученными показателями нормативных групп, может судить об отклонениях от них (или об от-ф, сутствии таковых). При проведении психологической аутопсии специалист обычно пользуется двумя такими шкалами - так называемым списком прилагательных, характеризующих личностные особенности оцениваемого лица, и модифицированным личностным опросником.

Интересы и увлечения (Чем предполагал заниматься в свободное время, в отпуске, как «расслаблялся», самые любимые занятия).

Стиль совладания (Как реагировал на стрессовые ситуации, утраты, фру- страцию, отвержение, критику - проявлял ли свои чувства открыто или все переживал в себе, каким был в гневе).

Межличностные отношения (Был ли общителен или замкнут, легко или

^ трудно сходился с людьми, отношения с ними были поверхностными или более

тесными, глубокими; имел ли близких друзей (по интересам) или имел много и

самых разных по интересам и склонностям друзей; любил ли быть среди людей

или предпочитал уединение).

Стиль коммуникаций (Был открыт для общения или сдержан (заторможен); его мысли и чувства выражались преимущественно словами или действиями; было ли общение спонтанным или рефлексивным, т.е. обдуманным).

История семейно-брачных отношений (Семейный статус; были ли сложности, конфликты во взаимоотношениях (по какой причине); сколько раз вступал в брак; как долго состоял в браке; семейное положение перед смертью; количество, возраст, пол детей; с кем и где жили дети; возможные изменения во взаимоотношениях с супругой и детьми; имел ли место реальный развод или просто уход из семьи; имелась ли реальная или декларируемая угроза развода (ухода из семьи); не умирал ли кто-либо из членов семьи в последнее время; отношение членов семьи к алкоголю и наркомании; какими были

203

взаимоотношения в семье).

История родителей и их семьи (Супружеские отношения, болезни, случаи госпитализации и лечения по поводу психических заболеваний, суициды; количество, возраст братьев и сестер; отмечались ли в семье случаи насилия, жестокого обращения с детьми и в каких формах, а также случаи сексуальных злоупотреблений; были ли в роду алкоголики, наркоманы; приходилось ли разлучаться с одним из родителей (служба в армии, заключение, иные обстоятельства), с кем, на какой срок, в каком возрасте; история смертей (суициды, рак, другие неизлечимые болезни, несчастные случаи) среди родственников (возраст родственника на момент смерти, иные детали).

Личные проблемы за последний (предшествующий смерти) год. (Опре- деляются, классифицируются и оцениваются симптомы депрессии, прояв- лявшиеся в словах и действиях, перечисляются «сигналы опасности», свиде- тельствующие о суицидальных намерениях).

Работа (род занятий, трудовой стаж, как долго трудился на последнем месте работы; последние повышения (понижения) по службе, трудности в отношениях с коллегами и начальниками; степень удовлетворенности работой; послужной список (динамика карьеры, включая увольнения, отставки, продвижения по службе); как часто и почему менял место работы).

Воинская слуясба (В каком возрасте поступил на воинскую службу, как долго на ней состоял; участвовал ли в каких-либо сражениях; был ли «вовлечен» в травматические инциденты; причина увольнения (демобилизации) из армии; награды, поощрения, взыскания).

Состояние физического здоровья (наличие серьезных заболеваний, их лечение; недавние изменения иди ухудшения здоровья; травмы, несчастные случаи, факты госпитализации; список систематически употребляемых лекарств).

История психических заболеваний (Диагноз, госпитализации, формы психотерапии; продолжительность и даты лечения; лекарства и иные формы

204

лечения; формы проявления личностных расстройств, в том числе проявление ярости (гнева), импульсивности, эмоциональной неустойчивости, самодеструкции, членовредительства).

Проблема алкоголя и наркотиков (Отношение, характер поведения в со- стоянии опьянения; злобность, драчливость, потеря самоконтроля, признаки алкоголизма; число детоксикаций, частота детоксикаций; злоупотребление алкоголем на работе; история лечения (с госпитализацией или на дому); если употреблялись наркотики, то какие именно; степень вовлеченности в нарко- манию, поведение в состоянии наркотического опьянения).

Финансовое состояние (Уровень финансовой состоятельности, неудачи, потери, иные обстоятельства).

Правовой статус (Были ли в отношении покойного в последнее время или в прошлом какие-либо криминальные посягательства; не находился ли он сам в конфликте с законом; собственное криминальное прошлое, включая факты арестов, осуждения, задержания, число и продолжительность «отсидок», характер правонарушений; возможные отклонения в сексуальном поведении на свободе и в местах заключения).

История суицидальных попыток (Факты, даты, способы; подробное опи- сание сопутствующих обстоятельств; были ли угрозы самоубийства; если да, то в какой форме они проявлялись, какие обстоятельства этому способствовали и что послужило «катализатором»; какие медицинские или психотерапевтические методы были предприняты после попытки суицида (даты, длительность лечения, тип лечения, госпитализация или поликлиническое лечение).

Свое исследование психолог начинает с изучения имеющихся в уголовном деле материалов. Эти материалы - основной источник сведений, интересующих специалиста. Главное, на что изучая их, он должен обратить первоочередное внимание, это информация о месте, об обстановке и обстоятельствах происшествия. Она содержится в протоколах осмотра места происшествия, составляемых при этом рисунках, схемах, планах, фото- и видеоматериалах.

205

Полезными с этой точки зрения могут быть данные допроса очевидцев содеянного, лиц, обнаруживших происшествие. Следующий объект особой заботы психолога - данные о личности и социально-экономическом статусе покойного. Мимо его внимания не должны пройти никакие, даже самые мельчайшие детали и подробности, характеризующие личностные особенности, поведение, до и в ходе происшествия, положение исследуемого лица в обществе, его интересы, наклонности, черты характера, связи и отношения. Эксперту рекомендуется обратить внимание на возраст, дату рождения, пол, расу, семейное положение, род занятий, образование, домашний адрес на момент смерти, характеристику лиц, с которыми проживал вместе, и тех, с кем поддерживал близкие отношения. В сфере внимания должны также находиться дата и час смерти, место смерти, обстоятельства обнаружения трупа, наличие или отсутствие записок, дневников, иных документов, содержащих сведения о суицидальных намерениях покойного, признаках насилия на теле и одежде трупа, а также следов, указывающих на возможность причинения потерпевшим самому себе каких-либо повреждений. Важным источником информации по многим вопросам, интересующим судебного психолога, может быть заключение судебного патологоанатома, вскрывающего труп покойного. С этой же точки зрения интерес представляют медицинские карты покойного, его личные дела на работе, в школе, а также карты психиатрических клиник, в которых содержатся сведения, не включаемые в общую медицинскую карту. Если покойный провел какое-то время в тюрьме или на воинской службе, может возникнуть необходимость изучения документов соответствующих органов.

Ценные сведения о личности покойного содержат его личные вещи: дневники, записные книжки, переписка, фотографии, книги, а также предметы туалета и одежда. О многом могут «рассказать» книги и видеофильмы, найденные в жилище покойного. Следует обращать особое внимание на наличие в туалетной комнате покойного предметов одежды и (или) сексуальных

206

принадлежностей противоположного пола. После того, как выполнен этот этап работы, приступают к изучению материалов опроса лиц, которые могли что-либо знать о покойном. Если в деле нет их показаний, а имеющиеся не содержат в полной мере необходимой психологу информации, принимаются меры по восполнению этого пробела, в том числе путем опроса друзей, родственников, коллег по работе покойного, производимого самим психологом. Цель такого рода интервью - узнать как можно больше о характере и устойчивых чертах личности и поведения.

После того, как вся необходимая, по мнению психолога, информация со- брана, он приступает к ее комплексному анализу, пытаясь реконструировать обстоятельства случившегося и ответить себе на вопрос о реальности или не- реальности суицида в данном случае.

Собранные и проанализированные данные психолог представляет в виде письменного заключения. Стандартной формы этого документа не существует, возможны вариации. Вместе с тем желательно, чтобы в заключении психолога наличествовали следующие разделы:

  1. Введение. В нем указываются сведения об инициаторе исследования и о психологе, проводившем его, описываются технология производства экспертизы, источники и методы собирания и анализа информации. Отмечается, были ли использованы тесты, выполнявшиеся третьими лицами, наблюдавшими поведение исследуемого лица. И, наконец, во введении обязательно следует оговорить, что выводы психолога-эксперта носят вероятностный характер и не имеют стопроцентной достоверности.
  2. Исследовательская часть. Состоит из нескольких подразделов. Сначала приводятся данные о личности: имени, фамилии покойного, его возрасте, семейном положении, религиозной принадлежности (вероисповедании), профессии, образовании и иных идентификационных признаках. Затем следует подраздел, который

207

можно назвать как представление проблемы. В нем должны найти отражение обстоятельства смерти (в их хронологической последовательности) и подтверждающие факты: место обнаружения трупа, заключение следователя, предшествующие смерти события, а также хронология событий, предшествовавших смерти, в интервале от 4 часов и до 12 месяцев. Эти сведения психолог получает из интервью с сослуживцами, друзьями, близкими покойного, а также людьми, с которыми он имел последний прижизненный контакт. Далее идет описание истории жизни исследуемого. В этом подразделе излагаются сведения о формировании его личности, семье, учебе, работе, здоровье (возможно подробное описание истории болезней, прежней попытки суицида, психотерапии и т.п.), об истории жизни и смертей членов семьи, родственников.

  1. Следующая часть заключения - виктимология. Здесь отражаются личностные особенности обследуемого, его типичные реакции на стресс, периоды «разлада» в межличностных взаимоотношениях, стиль совладания (тактика поведения в трудных ситуациях), увлечения, интересы, перверзии (извращения), употребление (или злоупотребление) алкоголя, наркотиков, а также мечты, фантазии, отношение к смерти и самоубийству.
  2. Завершается заключение выводами эксперта. Здесь анализируются исследованные факты, рассматриваются все аргументы «за» и «против» гипотезы психолога и на этой базе констатируется, какому варианту модели случившегося (убийство, самоубийство, несчастный случай) отдает предпоч- тение специалист.1
  3. 1 Подробнее об этом см.: Образцов В.А., Богомолова С.Н. Криминалистическая психология. М, 2001; Образцов В.А., Богомолова СН. Судебно-психологическая аутопсия как метод экспертного распознавания суицида // Уголовное право, 2001. № 1.

208

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет судить о том, что в криминалистике идет процесс активного формирования сложной, разветвленной, много- плановой области научного знания и практической деятельности, связанной с обнаружением, исследованием и использованием в уголовном судопроизводстве различных видов документов, а также связанных с ними объектов и содержащейся в них информации. К своему нынешнему состоянию криминалистическое документоведение прошло сравнительно долгий путь из глубины веков, от элементарного донаучного «сличения почерков», и доморощенной каллиграфии, до уровня передовой современной теории, высокоэффективной технологии и неоспоримых практических результатов, достоверность которых обеспечивается достаточно прочной научной базой и новейшими методами исследований. И хотя пока еще нельзя сказать, что уже окончательно сложилась новая целостная система научного знания, открывающиеся в этом плане перспективы обнадеживающи. Интеллектуальные, эмпирические и научно- технические предпосылки для «прорыва на фронте» криминалистического документоведения созданы.

Вопрос упирается лишь в то, каким образом и как скоро завершится массированный прорыв теоретической мысли на этом направлении кримина- листики, на пути от «старых», «обжитых», надежно укрепленных ее рубежей к рубежам новым, завораживающим, открывающим заманчивые горизонты. И осмысливая пройденное и достигнутое, нельзя не сказать, что автор этих строк прекрасно понимает, что скромные результаты его исследования не могут претендовать на статус этапных, основополагающих, бесспорных во всех отношениях. Что-то из данных результатов, вероятно, будет принято как нечто достойное, пригодное для дальнейшего «употребления», что-то может сыграть роль опорных точек для дальнейших изысканий, а что-то может быть

209

поставлено под сомнение, стать предметом дискуссий и даже отвергнуто как недоказанное, а, возможно, ненужное. Время покажет. Дальнейшие разработки все расставят по своим местам. Совершенно ясными представляются лишь два обстоятельства. Первое. Пройденный нами путь, если он окажется замеченным, послужит в какой-то мере исходной базой для дальнейшего движения в области общих положений криминалистического документоведения и развития теории и практики следственного и судебно- экспертного документоведения. Второе. Очевидно для автора то, что про- блема формирования, укрепления, обогащения криминалистического доку- ментоведения как целостной, полноценной системы научного знания не может быть сколь-нибудь успешно разрешена без глубокого, целенаправленного изучения актуальных вопросов оперативно-розыскного и судебного документоведения. Эти две важные темы - предмет самостоятельных исследований. Будем надеяться, что они не заставят ждать себя долго.

210

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ И ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ

’ I

  1. Сборник Кодексов Российской Федерации. М., 1997. 624 с. ч 2. Сборник законов Российской Федерации, 1995. №1, 8.

  2. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973. №6.
  3. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». М., 2001. 16 с.
  4. IB

  5. Агафонов В.В., Филиппов А.Г. Криминалистика. Вопросы и ответы. М.,
  6. 168 с.
  7. Андреев С, Образцов В. Документ как объект криминалистики и следственной практики // Уголовное право, №2, 2000, с.79-82.
  8. Афанасьев В.Г. Общество: системность, познание и управление. М., 1981. 432 с.
  9. Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. 220 с.
  10. Белкин Р.С. Не преступи черту. М., 1979. 535 с.
  11. Белкин Р.С. Сквозь завесу тайны. М., 1989. 287 с.
  12. Щ .11. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997. 338 с.

  13. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. М., 1987. 271 с.
  14. Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 1. М., 1997 404 с.
  15. Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.2. М., 1997 463 с.
  16. Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001 837с.
  17. Белов М.В. Основы расследования хищений, совершаемых работниками банков с использованием служебного положения. Автореф. Дис. Канд. Юрид. Наук. Саратов, 2000. 23 с.
  18. БлаубергВ.В. и др. Системный подход. М., 1980. 241 с.
  19. Бычкова СМ. Становление и тенденции развития науки о судебной экспертизе. Алма-Ата, 1994. 245 с.
  20. i 19. Винберг. А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология.
    Волгоград, 1979. 223 с.

  21. Власов В.П. Следственный осмотр и предварительное исследование документов. М., 1961. 95 с.

  22. Вопросы квалификации и расследования преступлений в сфере экономики. 1 Саратов, 1999. 240 с.
  23. Гамза В.А., Ткачук И.Б. Безопасность коммерческого банка. М., 2000. 216
  24. Щ) С.

  25. Гавло В.К., Алешин В.В. Расследование преступлений, сопряженных с отчуждением жилья граждан. Барнаул, 1998. 63 с.

211

  1. Дулов А.В. Основы расследования преступлений, совершенных должностными лицами. Минск, 1985 163 с.
  2. Дулов А.В. Тактические операции при расследования преступления. Минск, 1979 127 с.
  3. ЕФ. Буринский и современная криминалистика. Ижевск, 2000. 214 с.
  4. Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Судебно-психологическая экспертиза. Калуга-Обнинск-Москва, 1997.
  5. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М., 1996. 631 с.
  6. Жбанков В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве. М., 1969. 60 с.
  7. Жбанков В.А. Получение образцов для сравнительного исследования. М., 1992. 50 с.
  8. Законность. 1997. №8. С. 25-28.
  9. Зырянов В.В. Проблемы криминалистического оружиеведения. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Омск. 1998.
  10. Коршунов A.M. Познание и деятельность. М., 1984. 141 с.
  11. Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. М., 1998.
  12. Кривенко Т.Д. Особенности расследования дел, возбужденных по материалам о недостачах ценностей, явившихся результатом преступных действий. М., 1977. 104 с.
  13. Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1995. 592 с.
  14. Криминалистика У Под ред. В.А. Образцова. М., 1999. 735 с.
  15. Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 2001. 735 с.
  16. Густов Г.А. Моделирование в работе следователя. Л-д, 1980. 188 с.
  17. Записки криминалистов. Вып. 2. М., 1993. 186 с.
  18. Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. М., 1987. 271 с.
  19. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1986. 544 с.
  20. Криминалистика/Под ред. И.Ф. Крылова. Л-д, 1976. 591 с.
  21. Криминалистика / Под ред. А.Н. Васильева. М., 1980 495 с.
  22. Криминалистическое обеспечение предварительного расследования / Под ред. В.А. Образцова. М., 1992. 351 с.
  23. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. М.,
  24. 592 с.
  25. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. М., 1994. 528 с.
  26. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Пантелеева и Н.А. Селиванова. М.,
  27. 544 с.
  28. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1999. 990 с.
  29. Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Вып. 10. Воронеж, 1999. 232 с.
  30. Кримтехника. М., 2000. 284 с.

212

  1. Курс криминалистики. Общая часть / Под ред. В.Е, Корноухова. М.,
  2. 784 с.
  3. Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1997. 760 с.
  4. Криминалистика / Под ред. Н.П. Яблокова. М., 1999; 718 с.
  5. Криминалистика / Под ред. Е.П. Ищенко. М., 2000. 571с.
  6. Криминалистика Т. 3 / Под ред. Б.П. Смагоринского, А.А. Закатова. Волгоград, 1995.
  7. Крылов И.Ф. Очерки истории криминалистики и криминалистической экспертизы. Л-д, 1975. 186 с.
  8. Крылов И.Ф. В мире криминалистики. Л-д, 1980. 278 с.
  9. Криминалистика. / Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. М., 2000. 672 с. •
  10. Лапин Е.С. Проблемы расследования хищений, совершенных с использованием товарных кредитов. Автореф. канд. дисс. юрид. наук. Саратов, 2001.22 с.
  11. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. 215 с.
  12. Майданов. А.С. Процесс научного творчества. М., 1983. 206 с.
  13. Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. М., 1985. 202 с.
  14. Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений. Красноярск, 1988. 176 с.
  15. Образцов В.А. Криминалистика. Цикл лекций по новой программе. М.,
  16. 145 с.
  17. Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М., 1996. 448 с.
  18. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1973. 846 с.
  19. Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации. М., 1973.
  20. Образцов В.А. Основы криминалистики. М., 1996. 160 с.
  21. Образцов В.А. Теоретические основы раскрытия преступлений в сфере производства. Иркутск, 1985. 135 с.
  22. Образцов В.А., Рохлин В.И. Общие положения расследования преступлений, совершаемых работниками предприятий сферы производства. М-Ленинград, 1985. 58 с.
  23. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М.,
  24. 144 с.
  25. Осмотр места происшествия / Под ред. А.И. Дворкина. М., 2000. 336 с.
  26. Первушин В.М. Расследование краж предметов антиквариата. М., 1992. 126 с.
  27. Проблемы криминалистического распознавания. Иркутск-Москва, 1999. 159 с.
  28. Протасевич А.А. и др. Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск-Москва, 1999. 352 с.
  29. Протасевич А.А. Проблемы предмета и средств раскрытия серийных преступлений, сопряженных с насилием. Дисс. докт. юрид. наук. Воронеж,

213

1999.74 с.

  1. Протасевич А.А. Степаненко Д.А. Шиканов В.И. Моделирование в реконструкции расследуемого события., Иркутск, 1997 . 208 с.
  2. Рохлин В.И. Расследование преступлений, связанных с ненадежным исполнением служебных обязанностей в сфере хозяйствования. Л-д, 1984. 87 с.
  3. Российская Е.Р. Криминалистика. Вопросы и ответы. М., 1999. 351 с.
  4. Российская Е.Р. Профессия - эксперт. М., 1999. 192 с.
  5. Руководство для следователей. М., 1981. 544 с.
  6. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1973. 193 с.
  7. Советский энциклопедический словарь. М., 1984. 1600 с.
  8. Сергеева Т.Л. Борьба с подлогами документов по советскому уголовному праву. М., 1949. 114 с.
  9. Селиванов Н.А. Криминалистика: система понятий. М., 1982. 149 с.
  10. Сибирские криминалистические чтения. Вып. 9. Иркутск, 1999. 45 с.
  11. Ситковская О.Д. и др. Новые направления судебно-психологической экспертизы. М., 2000. 190 с.
  12. Следственные действия / Под ред. В.А. Образцова. М., 1999. 501 с.
  13. Современные возможности судебной экспертизы (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей). М., 2000. 261 с.
  14. Социально-экономические и правовые проблемы Восточно-Сибирского региона на пороге третьего тысячелетия. Иркутск, 1998. 97 с.
  15. Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. М., 2000. 727 с.
  16. Справочник следователя. Вып. третий. М. 1992. 318 с.
  17. Танасевич. В.Г., Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений 7/ Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. М., 1975. С. 94-104.
  18. Ткачук И.Б. Коммерческая тайна. Организация защиты, расследование посягательства. М., 1999. 168 с.
  19. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. 735 с.
  20. Теория криминалистики и методика расследования преступлений. М., 1990.115 с.
  21. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступления. М., 2000. 204 с.
  22. Турчин Д.А. Теоретические основы учения о следах в криминалистике. Владивосток, 1983. 186 с.
  23. Уголовное право. №1 2001. 120 с.
  24. Уголовное право России. Особенная часть. / Под ред. А.И. Ророга. М., 1996.480 с.
  25. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. / Под ред. П.А. Лупинской. М., 1997. 591 с.
  26. Шевченко Б.И. Теоретические основы трасологической идентификации в

криминалистике. М., 1975. 175 с.

  1. Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций
    в расследовании преступлений. Иркутск, 1983. 199 с.
  2. Хвалин В.А. Орудие преступления как объект криминалистики
    и следственной практики. М., 2000 63 с.
  3. Хвалин В.А. Проблемы расследования преступлений, связанных
    с применением орудий. Дисс. канд. юрид. наук. М., 2000. 133 с.
  4. Филосовская энциклопедия. М., 1970. 740 с.
  5. ЭПК. Убийцы и маньяки. Минск, 1996. 591 с.