lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Лопаткина, Нина Анатольевна. - Институт судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса России: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Краснодар, 2002 187 с. РГБ ОД, 61:03-12/492-4

Posted in:

Куба нски й госу дарс твен ный унив ерси тет

На правах рукопи си

Лопа ткин а Нина Анат олье вна

Инст итут суде бног о конт роля на досу дебн ых стад иях угол овно го проц есса Росс ии

Специ альнос ть 12.00.0 9 - уголов ный процес с, крими налист ика и судебн ая экспер тиза; операт ивно- розыск ная деятел ьность

Диссе ртация на соиска ние учено й степен и канди дата юриди ческих наук

Научн ый руково дитель - заслуж енный юрист РФ, доктор юриди ческих наук, профе ссор Хмыр ов А.А.

Красн одар - 2002

2

ПЛАН

Введе ние 4

1. Ис тория возни кнове ния и разви тия инсти тута судеб ного контр оля в уголо вном проц ессе Росси и 15

1.1 Возникновение и становление института судебного контроля в уголо вном проц ессе доокт ябрьс кой Росси и 15

1.2 Судебная система и контроль за расследованием после револ юции 1917 года 30

1.3 Возрождение судебного контроля за расследованием в совре менн ой Росси и 35

2. Су щнос ть
судеб ного
контр оля
на
стади ях
досуд ебног о рассм отрен ия уголо вного дела 44

2.1 Суды в системе органов государственной власти 44

2.2 Сущность и пределы судебного контроля 48

2.3 Судебный контроль и проблема независимости судей 62

3. Ф ормы судеб ного контр оля в ходе досуд ебног о прои зводс тва по уголо вном у делу 68

3.1 О бщие поло жени я 68 3.2 3.3 В ынесе ние судеб ных реше ний о прове дении проц ессуа льны х дейст вий, огран ичива ющи х конст итуци онны е права граж дан на досуд ебны х стади ях 74 3.4

3.2.1 в ынесе ние судеб ных реше ний, огран ичива ющи х личн ую свобо ду участ ников уголо вного судоп роизв одств а 74 3.2.2 3.2.3 в ынесе ние судеб ных реше ний, огран ичива ющи х прав о граж дан на непр икосн овенн ость жили ща и личн ую непр икосн овенн ость 102 3.2.4 3.2.5 н алож ение арест а на имущ ество 111 3.2.6 3.2.7 в реме нное отстр анени е обви няем ого от долж ности … 120 3.2.8

3

3.2.5 наложение ареста на корреспонденцию, ее выемка в учреждениях связи; контроль и запись телефонных и иных переговоров 128

3.3 Проверка судом законности и обоснованности проведения отдельных следственных действий 140

3.4 Рассмотрение судом жалоб на действия органов предварительного расследования, прокурора и нижестоящего суда 144

Заключение 163

Библиографический список литературы 174

Приложения 181

4 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность выбранной для исследования темы обусловлена стремлением законодателя разработать такую модель уголовного процесса, и в частности его досудебных стадий, которая позволила бы, не снижая возможностей эффективного предварительного расследования, не допустить произвола и обеспечила бы надлежащую защиту личности от незаконного и необоснованного ограничения ее прав и свобод.

Развитие уголовно-процессуального законодательства,

совершенствование уголовного судопроизводства в соответствии с Конституцией России характеризуется в первую очередь усилением внимания к гарантиям прав личности, расширением полномочий суда при осуществлении контроля за законностью процессуальных действий в ходе & досудебных стадий, непосредственно затрагивающих
конституционные

права граждан.

Одним из самых важных прав является право на неприкосновенность. На первый взгляд, частная (личная) и общественная жизнь граждан как бы антиподы. На самом деле обе сферы жизни человека гармонично взаимодействуют, образуя некое единое целое. Не может быть активной и эффективной общественной деятельности без предоставления человеку <0 возможности уединиться, общаться с близкими людьми, находить иное

самовыражение за пределами исполнения служебных обязанностей. В марксистско-ленинской идеологии характерным было подчинение личной жизни общественным интересам и отрицание частной жизни. В социалистический период шло «переплавление личной жизни» в «единый социальный жизненный стереотип социалистической личности»1.

Общий принцип неприкосновенности частной жизни граждан знает ряд исключений, когда общественные интересы диктуют необходимость

1 Исхаков Э.С. Личная жизнь (философско-этический анализ). Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. филос. наук. Саратов. 1981. С.9. Цит. по: Петрухин И.Л. Частная жизнь (Правовые аспекты) // Государство и право. 1999г. № 1.С. 64.

5 вторжения государства в область частной жизни. Такая необходимость возникает в трех сферах: в области борьбы с правонарушениями, в условиях эпидемии или стихийного бедствия, при военном и чрезвычайном положении.

Ценностный подход к соотношению прав человека и публичного интереса раскрытия преступлений давно привлекает юристов и находит отражение в «зигзагах» уголовной политики. Еще в 60-х годах прошлого столетия Харбер Пеккер изложил свое наблюдение и пришел к выводу, что существуют две модели правосудия - «Due process Model» (приоритет - защита прав личности) и «Crime Control model» (приоритет - контроль за преступностью путем ограничения прав личности). Первая модель преобладала в США в 60-х годах и нашла свое выражение в правилах Миранды и Эксобедо. Вторая модель связана с мнением, что с преступностью можно справиться путем ужесточения репрессий, что было достаточно популярной мерой в нашей стране в советский период2.

Представляется правильным разработка такой модели, которая бы включала в себя первую модель настолько, насколько включала бы и вторую, при этом обе были бы взаимообусловлены, то есть сделать уголовный процесс подконтрольным суду, чтобы, не снижая возможностей эффективного расследования, не допустить при этом произвола.

Суд — основной, решающий, ключевой орган во всем уголовном судопроизводстве, и его правоохранительная функция распространяется на всех без исключения лиц, участвующих в уголовном деле. Если права участника уголовного процесса ущемлены, ограничены или иным образом умалены, то прямой путь добиться их восстановления — обратиться за защитой в суд. Даже если дело не дошло до стадии судебного разбирательства, если оно было по каким-то причинам прекращено на более ранних процессуальных стадиях следователем или прокурором, все равно каждый участник процессуальных отношений
прямо или косвенно

2 Там же. С. 65.

6

•з

находится под защитой суда . Без соблюдения прав и свобод граждан, их обеспечения государственной защитой не может формироваться правовое государство.

Принятие УПК РФ является результатом огромной предварительной работы проделанной законодателем. Принятие Концепции судебной реформы, Конституции РФ, отраслевых и судоустройственных законов, постановлений Конституционного и Верховного Судов РФ способствовало внедрению в жизнь и правосознание граждан принципа всеобщности права на судебную защиту.

Высоко оценивая значение эффективного функционирования судебной власти, законодатель последовательно расширяет сферу действия судебного контроля за законностью и обоснованностью решений и действий должностных лиц. Изучение общественного мнения об эффективности судебной деятельности в сфере защиты прав и свобод граждан, обобщение судебной практики, изучение мнения судей о правомерности наделения их полномочиями по судебному контролю приводит к выводу о необходимости и социальной обоснованности института судебной защиты прав и свобод граждан, о необходимости его дальнейшего развития и совершенствования4.

Судебный контроль в ходе предварительного расследования представляет одно из проявлений судебной защиты в уголовном процессе. Вероятность нарушения прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве наиболее высока. Это происходит в виду того, что действующие здесь субъекты наделены мощными правомочиями для осуществления своих функций, нарушение прав и свобод приносит наиболее существенный вред личности, так как затрагивает особенно важные конституционные права граждан. Именно здесь гарантии прав личности должны быть существенно повышены, что уже осуществляется благодаря

3 Савицкий В.М. Судебная защита прав и свобод человека и гражданина // Права человека. М. 1998. С. 332.

4 Судебная защита прав и свобод граждан. Науч.-практ. пособие. М. 1999. Предисловие.

7 введению судебного контроля на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Судебную власть нельзя сводить лишь к рассмотрению конкретных гражданских и уголовных дел. Защищать права человека, оберегать общество от разрушительных социальных конфликтов способна независимая судебная власть. Для этого она должна обладать возможностью эффективно влиять на другие ветви власти, сдерживать и уравновешивать их5. Судебный контроль на досудебных стадиях производства по делу, будучи одним из важнейших проявлений судебной власти, в принципе должен состоять в осуществлении судом системы проверочных мероприятий в целях обеспечения законности и обоснованности решений и действий органов предварительного расследования и дознания. Одной из задач судебного контроля является гарантия прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего как субъектов, права и интересы которых серьезным образом затрагиваются в уголовном судопроизводстве .

Программа нынешних преобразований правоохранительной системы, уголовно-процессуального законодательства, нашла свое отражение в УПК РФ, подписанном Президентом 18 декабря 2001 года. При этом не все закрепленные в новом Кодексе изменения правового поля государства заслуживают безоговорочной поддержки. Полагаем, несмотря на наличие официальной, поддержанной государством, точки зрения по вопросу статуса суда в ходе производства предварительного следствия, для более объективного и полного учета всех обстоятельств будет полезно предложить некоторые альтернативные варианты решения проблемы. При безальтернативном рассмотрении данного вопроса невозможно проанализировать все аргументы «за» и «против» расширения полномочий суда на предварительном следствии. Необходимо еще и еще раз посмотреть на проблему со всех сторон, чтобы выработать
наиболее оптимальный

3 Стецовский Ю.И. Судебная власть. М. 1999. С. 81.

6 Изотова О.В. К вопросу об эффективности судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста

и продления его срока//Вестник Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 1996. №4. С. 102.

8 механизм защиты прав и свобод гражданина в российском уголовном ,й процессе.

Развитие института судебного контроля в пореформенной России шло в течение десяти лет. Идея его возрождения получила официальную поддержку в Концепции судебной реформы и в последующем в Конституции РФ. С введением УПК РФ 2001 года можно говорить о завершении формирования института судебного контроля в уголовном процессе России, однако, учитывая важность затрагиваемых данными нормами интересов и динамику общественной жизни, этот институт подлежит постоянному совершенствованию. Кроме того, на наш взгляд, не все положения УПК РФ можно принять безоговорочно, закон подлежит серьезной доработке.

Данная тема интересна для исследования также еще и потому, что теперь в полном объеме можно проанализировать институт судебного ** контроля, определить его сущность и место в уголовном процессе России,

взаимосвязь с другими институтами и взаимообусловленность уголовно- процессуальных норм внутри него. Разработка указанных проблем весьма важна не только для теории уголовного процесса, но и для практических работников, которым уже сегодня приходится применять совершенно новые правила уголовного судопроизводства.

Цели и задачи. Цель диссертационного исследования состоит в

(0 определении перспективных путей повышения эффективности судебного

контроля на досудебных стадиях уголовного процесса на основе

совершенствования уголовно-процессуального законодательства,

следственной, прокурорской и судебной практики.

В соответствии с общей целью задачами исследования являются:

изучение исторического опыта применения института для установления возможности его использования в современной России;

  • определение понятия судебного контроля в ходе досудебного производства по делу;

9

  • анализ сущности и значения судебного контроля на стадии й досудебного рассмотрения уголовного дела;

  • установление пределов осуществления контроля и рассмотрение соотношения его с прокурорским надзором;

определение форм осуществления судебного контроля в ходе досудебного производства по делу и установление критериев их функционирования;

  • разработка предложений, направленных на совершенствование правоприменительной практики и правового регулирования деятельности, связанной с осуществлением судом функций контроля на стадии досудебного рассмотрения уголовного дела в связи с введением УПК РФ.

Объектом исследования являются правоотношения, возникающие между субъектами уголовного процесса при вынесении судебных решений о ** применении отдельных мер принуждения и разрешении проведения

отдельных следственных действий, при рассмотрении судом жалоб на действия органов следствия, дознания, прокурора и нижестоящего суда, при проверке судом законности и обоснованности производства отдельных следственных действий.

Предмет исследования составляют нормы уголовно-процессуального института судебного контроля в ходе досудебного производства по О уголовному делу.

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертации составляют общие и частные научные методы познания объективной действительности, положения материалистической диалектики об исторической обусловленности, объективных закономерностях развития и взаимосвязи явлений. Использовались историко- юридический, сравнительно-правовой, статистический, логический, системный, метод моделирования и другие методы исследования.

Теоретическую базу исследования составило изучение Конституции РФ, международно- правовых актов по правам человека, уголовно-

10 процессуального законодательства РФ, юридической литературы об опыте «0 применения института в зарубежных странах, трудов отечественных ученых

историков, процессуалистов и криминалистов: В.А. Азарова, В.Б. Алексеева, В.П. Божьева, В.Н. Галузо, В.П. Кашепова, А.С. Кобликова, Л.Д.Кокорева, Н.А. Колоколова, П.Е. Кондратова, A.M. Ларина, Л.Н. Масленниковой, П.К. Мацака, Я.О. Мотовиловкера, И.Л. Петрухина, Ю.И. Стецовского, М.С. Строговича, М.А. Чельцова-Бебутова, А.А. Чувил ева, Л.С. Халдеева, B.C. Шадрина, СП. Щербы, Ю.К. Якимовича и др.

Изучались и использовались аналитические обзоры НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации, статистические отчеты Генеральной прокуратуры и прокуратуры Краснодарского края, проекты УПК РФ, материалы межрегиональной научно-практической конференции «Права человека на & Юге России» (г. Сочи, ноябрь 2000 г.), в которой принимала участие и

диссертант.

Эмпирическую основу исследования составили данные изучения 370 уголовных дел и производств по жалобам в порядке ст. 220-1, 220-2 УПК РСФСР, а также результаты интервьюирования 80 сотрудников органов прокуратуры, милиции, налоговой полиции, 40 судей. Использован и личный опыт работы автора в должности прокурора отдела государственных (й обвинителей прокуратуры Краснодарского края.

Научная новизна диссертации заключается, прежде всего, в том, что она представляет собой первое монографическое исследование института судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса в России с учетом Концепции судебной реформы. Впервые проблемы уголовно- ; процессуального института рассмотрены на основе УПК РФ 2001 года и уже

сложившейся практики его применения.

В работе дано понятие судебного контроля, определены его сущность и

ф

пределы осуществления. Исследован вопрос о месте суда в системе органов

власти и проблемы его независимости для решения вопроса о более

11

эффективном функционировании института. Критически рассмотрены и

О оценены высказанные в юридической литературе предложения
по

организации судебного контроля на стадии досудебного рассмотрения дела.

Впервые были выделены и научно обоснованы три формы судебного

контроля в уголовном процессе, показаны, с одной стороны, их

взаимообусловленность, а с другой - их самостоятельное значение для целей

уголовного процесса и функционирование. Выявлены пробелы >

законодательства, регулирующего институт судебного контроля.

Теоретически смоделированы ситуации вынесения судебных решений о

разрешении производства отдельных следственных действий и проверки

судом законности и обоснованности проведения отдельных следственных

действий.

о

Автором отдельно по каждой форме судебного контроля даны конкретные предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, а также практики его применения следователями, дознавателями, прокурорами и судьями.

На защиту вынесены следующие положения:

  1. Обобщение исторического опыта судебного контроля в России позволяет дать более глубокий анализ изучаемого института, выделить положительные моменты, которые способствовали развитию института в девятнадцатом веке и могут быть полезны для уголовного процесса в настоящее время. Предложенная автором периодизация развития института.
  2. Авторское определение судебного контроля. Он не входит в содержание понятия правосудия по уголовным делам. Это -самостоятельная уголовно- процессуальная функция суда.
  3. Судебный контроль на досудебных стадиях осуществляется на основании Конституции РФ и имеет своей основной целью защиту конституционных прав и свобод граждан в сфере уголовного судопроизводства.

12 Судебный контроль по УПК РФ 2001 года имеет три формы:

вынесение судебных решений о применении отдельных мер  процессуального принуждения и разрешении производства  отдельных следственных действий;

проверка судом законности и обоснованности проведения  отдельных следственных действий;

рассмотрение судом жалоб на действия органов следствия,  дознания, прокурора и нижестоящего суда.

В законе отсутствует механизм законного доставления обвиняемого, в том числе и находящегося в розыске, в суд для рассмотрения ходатайства о его заключении под стражу. Для этого одним из оснований задержания обвиняемого объявленного в розыск необходимо установить факт направления прокурором, следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Следует предоставить возможность суду приостанавливать производство по ходатайству. Тогда будет возможно законно задержать лицо в любом субъекте Российской Федерации. Вопрос о его аресте может решать суд по месту задержания. Без дополнения норм уголовно-процессуального закона о применении домашнего ареста положениями о содержании данного института, порядку исполнения, изменения и отмены меры пресечения, критериях нарушения режима, правах и обязанностях содержащегося лица и лица, проверяющего исполнение меры пресечения, статья 107 УПК РФ не сможет применяться на практике.

Необходимость пересмотра организации работы судов и прокуратур, введение круглосуточных дежурств, проведение аналитической работы всеми ведомствами (суд,
прокуратура,

14 Апробация результатов исследования осуществлялась:

  • в 4 публикациях автора;
  • в практической работе автора по осуществлению прокурорского надзора за законностью вынесения судебных решений по уголовным делам и за соблюдением законов органами предварительного расследования (УФСНП по городу Сочи);
  • на межрегиональной научно-практической конференции «права человека на Юге России».
  • Структура работы определяется содержанием темы и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав (десяти параграфов), заключения, списка использованной литературы и приложений.

13 следственные аппараты) для определения эффективности процедур судебного контроля.

  1. Для повышения качества и эффективности правосудия и судебного контроля, усиления авторитета судебной власти необходимо повысить требования к кандидату на должность судьи и пересмотреть гарантии независимости судей, которые в настоящее время, на наш взгляд, являются неоправданно широкими.
  2. Правовое регулирование указанного института является несовершенным, страдает и другими недостатками и недоработками, указанными в научном исследовании, отрицательно сказывающимися на точном и неуклонном применении его норм и снижающими действенность этого института. В связи с изложенным имеется необходимость во внесении изменений и дополнений в регулирование этого института, предложенных автором на страницах диссертации.
  3. Научная и практическая значимость результатов исследования.

Теоретическое значение диссертации состоит в том, что исследованию подвергся новый для уголовного процесса России институт судебного контроля в полном объеме. Результаты исследования в известной мере расширяют и углубляют отдельные положения науки уголовного процесса, в частности, в отношении института судебного контроля, и могут быть учтены в дальнейших теоретических разработках, посвященных этой проблеме.

Предложения и выводы, сформулированные в диссертации, могут быть использованы:

  • в правотворческой деятельности, направленной на совершенствование действующего уголовно-процессуального законодательства;
  • в научных исследованиях по уголовному процессу;
  • в практической деятельности правоохранительных органов и суда;
  • в преподавании курса уголовного процесса в юридических учебных заведениях.

15 1. ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ

1.1 Возникновение и становление института судебного контроля

*

в уголовном процессе дооктябрьской России

В России во все времена уголовно-процессуальная теория и практика отличались самобытностью, оригинальностью, учитывали национальные и культурные традиции общественного и государственного уклада страны. Следует внимательно изучать, использовать во благо отечественной юстиции те законодательные наработки, которые имелись в данной сфере деятельности российского государства в прошлом.

С этих позиций представляет исключительный интерес ретроспективное исследование становления и развития института судебного контроля в уголовном процессе России .

Исторический подход к изучению этого правового института позволит более глубоко проникнуть в его сущность, объяснить условия и причины его долговременного пребывания в «небытии», основания имеющей место законодательной реанимации, возможные пути и перспективы его развития в нынешней ситуации кардинального реформирования экономических, политических, социальных и правовых устоев российского государства.

История уголовного процесса неразрывно связана с историей нашего государства, возникновение которого специалисты относят к VIII-IX вв.8 В то время власть отправляла одновременно и судебные и административные функции, поскольку это был «либо суд самого князя, о чем постоянно указывают светские и церковные источники, либо поставленных князем судей».9

7 Азаров В.А. Мацак П.К. Институт судебного контроля в истории российского уголовного процесса: Лекция. Омск. 1999. С. 3-4.

8 Греков Б.Д. Киевская Русь. М. 1953. С. 517.

9 Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. Спб. 1995. С. 626-627.

16

Вместе с тем, российская уголовно-процессуальная наука, зародившаяся лишь в XIX в. связывает возможность осуществления судебного контроля с безусловным отделением административной власти от судебной. Последовательным сторонником идеи размежевания исполнительной /административной/ и судебной власти как основы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе являлся профессор Люблинский П.И., который в своей статье «Процесс как судебный порядок и процесс как правоотношение» в «Журнале Министерства Юстиции» (1917. №1 с. 23) указывал: «Взгляд на суд, как на посредника, сдерживающего произвол исполнительной власти в отношении граждан лежит в основе всей идеи правового государства. Так как в уголовном процессе исполнительная власть представлена в виде обвинителя, то естественно, посредническая роль суда находит свое применение и между сторонами»10.

В Киевской Руси наряду с княжескими судами, действовали «вотчинные суды» крупных землевладельцев и суды церкви11. В руках князя боярина- землевладельца или митрополита была сосредоточена административная и судебная власть, что естественно исключало какой-либо контроль за действиями и решениями в сфере судопроизводства.

Бесконтрольность административно-судебной власти этого периода усугублялась наличием в обвинительном процессе элементов розыска по делам о преступлениях против всесилия князя или русской православной церкви12.

Обвинительный процесс с ростом потребности в государственной централизации все более вытеснялся розыскным, где суд не был сторонним наблюдателем, а активно участвовал в процессе, осуществлял поиск доказательств, исследовал интересующие его обстоятельства.

Цит. по Азаров В.А. Мацак П.К. Институт судебного контроля в истории российского уголовного процесса: Лекция. Омск. 1999. С. 7.

11 Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 632-633.

12 Там же. С. 644, 646.

17

При таком совмещении в одних руках функций розыска /обвинения/, исследования искомых обстоятельств и разрешении дела по существу в юридической конструкции формы уголовного процесса не остается места контролю за действиями и решениями лиц, осуществляющих судопроизводство.

Тенденция к расширению розыскного начала в уголовном процессе сохранилась и в конце XVI- начале XVII в. Издание в 1497г., 1550г. Судебников, а в 1649 году Соборного уложения не остановило данную тенденцию. Характерной чертой последнего явилось собрание в нем законов, регулирующих наряду с административными и государственно- властными, судоустроительные и судопроизводственные вопросы. Примечателен и адресат правоприменителя - Уложение предназначалось для использования Боярской Думе, воеводам и губным старостам, наделенным вместе с административными и судебными полномочиями.

Несмотря на то, что эпоха Петра Первого характеризуется расцветом и укреплением феодального абсолютизма, именно Петру принадлежит первая в истории России попытка размежевания ветвей судебной и административной ветвей государственной власти, что открывало возможность для зарождения в недрах уголовного процесса элементов контроля судебной власти над исполнительной.

Указом Петра 22.02.1711 года был образован Правительствующий Сенат, в состав которого входила Юстиц-коллегия - прообраз органа судебного контроля, обладавшая правом проверки жалоб, а также донесений фискалов о неправосудных решениях, злоупотреблениях и нарушениях, имевших место в низших судах (провинциальных, городских, надзорных судах). Однако реализация отделения административной от судебной власти и установление судебного контроля последней встретило жестокое сопротивление губернаторов, воевод и других представителей чиновничьей власти, что повлекло сначала фактическую утрату самостоятельности судебной власти, а вскоре после смерти Петра Первого - отмену системы

18 самостоятельных судов и возвращение их функций административным органам13.

Следующей попыткой формальной либерализации уголовного судопроизводства России была административно-судебная реформа 1775 г. Екатерины II. Ценность «Учреждений для управления губерний» заключается в предписании стряпчему /помощнику прокурора/ просить суд провести следствие по делу, а также издать распоряжение об аресте обвиняемого в совершении преступления и наделение суда правом контролировать законность и обоснованность содержания под стражей арестованного, подавшего в суд прошение о том, что он «содержится в тюрьме более трех дней, и в те дни ему не объявлено, за что он содержится в тюрьме, или он в те три дня не допрошен». Суд при наличии названных в законе условий, удовлетворив прошение арестованного, вправе был его освободить из тюрьмы, а судебное повеление соответствующим административным органам надлежало исполнить в данном случае «не мешкая ни часа, где поручены будут», то есть незамедлительно по получении.14

Подобные взаимоотношения суда с другими государственными органами создают качественно новые свойства судебной власти - ее полноту и самостоятельность, позволяющие после их узаконения контролировать деятельность исполнительных органов в уголовном судопроизводстве.

Следующим этапом формирования рассматриваемого института явилось издание в 1845 г. на базе Свода законов Сперанского М.М., содержащего отдельный том, посвященный уголовному праву и процессу, Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, которое в производстве по уголовным делам выделяло три самостоятельных стадии: следствие, суд и исполнение приговора15. Несмотря на то, что предварительное следствие
оценивалось А.Ф. Кони как «безотчетный

13 Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 693, 702-704.

14 Учреждения для управления губерней от 07.11.1775г. //Российское законодательство Х-ХХ вв. М. 1987. Т. 5 С. 276-277.

15 Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 733,736.

19 произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, отсутствие ясного сознания о действительном составе преступления, неумелость… были характерными признаками производства таких следствий…»16, суд мог косвенно контролировать качество следствия: во-первых, когда были основания полагать о пристрастных допросах и других неправильных действиях в отношении обвиняемого, во-вторых, ввиду крайней неполноты следствия. В первом случае суд передопрашивал /вопреки общему порядку рассмотрения дела/ обвиняемого, во втором — предписывал полиции устранить пробелы доследованием.

Усилению судебной власти, ее обособлению от административной, то есть созданию реальных возможностей для контроля суда над последней содействовало включение в «Уложение о наказаниях»17 статей, управомочивающих суд на решение вопроса о привлечении к дисциплинарной или административной ответственности государственных чиновников, допустивших при расследовании преступлений нарушения сроков допроса арестованных, волокиту, незаконные методы допросов обвиняемых или свидетелей.

В середине XIX в. в России назрел кризис феодально-крепостнического строя, в связи с чем Александр II предпринял серьезные законодательные меры по преобразованию феодальной монархии в буржуазную. В рамках судебной реформы в 1864 году были изданы Судебные Уставы, содержащие четыре основополагающих нормативных акта «Учреждения судебных установлений», «Устав уголовного судопроизводства», «Устав гражданского судопроизводства» и «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями» 8.

Указ Александра II Правительствующему Сенату провозгласил в области уголовного судопроизводства цель «возродить в России суд скорый,

Цит. по Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 738.

17 Российское законодательство Х-ХХ вв. М. 1988. Т. 6. С.160-309.

18 В дальнейшем в работе текст статей Уставов приведен по: Судебная реформа // Российское законодательство Х-ХХ вв. М. 1991. Т. 8.

20 правый, милостливый и равный для всех подданных наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность»19.

Предписания Уставов давали реальную силу, независимость и полноту судебной власти, а в совокупности создали систему нормативных условий для формирования фундамента института судебного контроля в уголовном процессе России. В Уставах закреплялись такие постулаты, как вынесение приговора не иначе как по внутреннему убеждению судей на основании совокупности обнаруженных на следствии и представленных в суд доказательств. Исключительно действенными
гарантиями

независимости суда явилась прочность судейских должностей и несовместимость их с другими службами, несменяемость судей, порядок контроля над судьями и принцип их ответственности - только перед вышестоящими судебными местами.

На этом фундаменте был выстроен достаточно гармоничный, органически согласованный с иными элементами нового судоустройства и судопроизводства в России уголовно-процессуальный институт судебного контроля за предварительным следствием и дознанием.

Институт судебного контроля по «Уставам» был в большей степени явлением процессуально-правовым, однако включал в себя и судоустройственные начала. Например, возможность суда контролировать ход процесса и деятельность его участников содействовала изъятию предварительного расследования из юрисдикции полиции и передаче его судебным следователям. Факт включения следователей в судебное ведомство /с организационным и процессуальным подчинением последнему/ делал их подотчетными и подконтрольными суду. Придание предварительному следствию характера судебной деятельности с одновременным возложением на прокурора функций уголовного преследования, по мнению реформаторов, снижали вероятность обвинительного уклона и расширяли возможности судебной проверки законности и
обоснованности действий и решений

19 Там же. С. 28.

21 следователя. Судебные следователи состояли в назначенных для каждого участках, считались членами окружного суда и в отдельных случаях, например, при недостатке присутствия судебного корпуса, могли призываться для исполнения обязанностей судьи, но лишь по тем уголовным делам, по которым они не производили следствия.

В немалой степени становлению института судебного контроля способствовала организация системы органов прокуратуры /как и адвокатуры - «присяжных поверенных»/ при судебных местах, что подчеркивало их принадлежность к судебному ведомству и заставляло действовать в неразрывной связи с судом, занимающим главенствующую роль.

Результатом судебной реформы явилось создание в рамках судов общей юрисдикции двух параллельно действующих мировых и общих судов, рассматривавших в России основную массу уголовных дел. Наряду с названными, существовали и определявшиеся «особыми постановлениями» духовные, военные, коммерческие и крестьянские суды.20

В зависимости от принадлежности к той или иной ветви судебной власти отличались принципы устройства, организации деятельности, процессуальные формы отправления правосудия в мировых и общих судах. Эти особенности определяли и специфику судебного контроля, осуществляемого в уголовном процессе.

Указанный Устав содержал аналоги сегодняшним российским уголовно- процессуальным институтам /задержания подозреваемого в совершении преступления и избрания меры пресечения - заключения под стражу/, наиболее существенно затрагивавшие при их применении свободу и личную неприкосновенность человека. Но если избрание меры пресечения -заключения под стражу было прямо предусмотрено п. 2 ст. 77 п. 6 ст. 416 УУС, то институт задержания подозреваемого представлен в УУС косвенно -посредством регламентации правил осуществления
принудительного

Азаров В.А., Мацак П.К. Указ. соч. С. 16-18.

22 привода лица, совершившего преступление. В частности, ст. 51 УУС гласила: “При сообщении мировому судье о преступном действии обвиняемый (хотя фактически, исходя из содержания статьи и контекста, здесь речь идет о подозреваемом) доставлялся в суд в следующих случаях:

когда застигнутый при совершении проступка неизвестен полиции и не представит удостоверения о своем имени, фамилии и месте жительства;

когда по делам о преступных действиях, за которые в законе положено заключение в тюрьме или наказание более строгое, есть повод опасаться, что обвиняемый скроется или уничтожит следы преступного действия” .

Вследствие слабой законодательной проработки данной статьи она стала “нерабочей”, плохо применяемой на практике, оставалось неясно, каковы последствия привода, его сроки, как надлежит поступить с лицом, приведенным к мировому судье.

Мировой судья, исходя из содержания ст. 77 УУС, в целях воспрепятствования уклонению обвиняемого от суда вправе был избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу /”личное задержание”/. Решение судьи о лишении свободы до постановления приговора оформлялось протоколом, в нем указывались время задержания, сведения о лице и преступлении, в котором оно обвиняется (ст. 84 УУС). Вместе с тем, закон не требовал приведения мировым судьей оснований для избрания самой строгой меры пресечения, что вызывает недоумение, тем более что п. 4 ст. 430 УУС прямо предписывал указывать их.

Наряду с контролем мировых судебных установлений за ограничением при производстве по уголовному делу личной свободы и неприкосновенности участников процесса, “Уставы” 1864 г. вводили еще одну разновидность судебного контроля — проверку мировым судьей хода и результатов уголовно-процессуальной деятельности полиции в связи с раскрытием преступления, розыском совершивших его лиц и выполнением других обязанностей, возлагаемых на нее в уголовном процессе.

21 Российское законодательство Х-ХХвв. М. 1991. Т. 8. С. 149.

23

С этой целью в ст. 53 УУС указано: «в случае неисполнения полицией обязанностей, возложенных на нее по производству дел у мирового судьи, сему последнему предоставляется делать полицейским
чинам

предостережение, а о важных с их стороны упущениях сообщать прокурору или его товарищу».

Специфика судебного контроля в общих судебных местах определялась в первую очередь характером взаимоотношений трех главных “властвующих субъектов” (обладающих императивными полномочиями) в уголовном процессе - суда, прокурора и судебного следователя. Их отношения сложнее и многообразнее, чем взаимоотношения мирового судьи с полицией, что объясняется, прежде всего необходимостью рационального распределения полномочий по расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел о наиболее тяжких и опасных преступлениях.

Судебный следователь, состоя при окружных судах и подчиняясь им в организационном и процессуальном отношениях, в то же самое время был поднадзорен прокурору, законные предложения и указания которого он был обязан выполнять. Являясь представителем судебной власти, судебный следователь обладал контрольными полномочиями: он от имени этой “верховной” в уголовном процессе власти вправе был “проверять, дополнять и отменять действия полиции” (ст. 269 УУС) в связи с произведенным ею первоначальным дознанием. Сообразно судебному характеру действий, осуществляемых на предварительном следствии, орган, их производивший -судебный следователь, являясь носителем судебной власти, по своему положению принадлежал к категории лиц судейского звания. В качестве следственного судьи следователь обязан был исследовать событие преступления, установить и зафиксировать весь фактический материал, на основании которого решались вопросы предания суду, а также виновности подсудимого.

Именно эта двойственность юридических основ деятельности судебного
следователя определяла специфику судебного контроля за

24 расследованием и применением в уголовном процессе мер принуждения, 3 ограничивающих права и свободы граждан. Для реализации контрольных

функций суда в рамках общих судебных постановлений в УУС была выстроена схема распределения (разделения) власти между судом, прокурором и судебным следователем.

Судебная власть по “Уставам” 1864 г. не имела степеней, судьи были равны между собой и обладали “одинаковой властью” (ст.ст. 66, 71 УСУ), возвышенной императорским указом, опиравшейся на конкретные нормы закона, наделенной исключительностью и полнотой, независимостью и реальной силой. В то же время “степень власти” прокуроров и судебных следователей ограничивалась рамками судебного контроля за их уголовно- процессуальной деятельностью. При этом следователь был как бы “связующим звеном” между административной (в лице прокурора - * обвинительной) и судебной властью. Акцентируя предназначение прокурора

на его обвинительных функциях, Судебные Уставы не отрешились и от элементов старой концепции прокуратуры как органа надзора за законностью, что в полной мере ощутили в своей деятельности судебные следователи, и что существенно повлияло на распределение контрольных полномочий между судебной и прокурорской властью.

Статья 278 УУС подчеркивала, что прокуроры и их товарищи дают

О1 указания о производстве следствия судебным следователям и за
его

осуществлением «наблюдают постоянно». Вместе с тем контроль за

следствием и дознанием со стороны окружного суда носил эпизодический

(«точечный») характер.

Во все времена, как и в исследуемый нами исторический период, наибольшую значимость для человека представляли интересы, располагавшиеся в области его персональной свободы, неприкосновенности жилища, имущества, частной жизни, личной и семейной тайны. Как же решались в «Уставах» и на практике их применения вопросы судебного контроля за ограничением данных прав и свобод в уголовно-процессуальной

25 деятельности по расследованию, рассмотрению и разрешению дел о наиболее тяжких преступлениях?

Сфера индивидуальных правовых благ в дореволюционном уголовном судопроизводстве затрагивалась такими действиями: задержанием, арестом, содержанием под стражей, особым надзором полиции (личная свобода); обысками, осмотрами (неприкосновенность жилища); выемками, наложением ареста, лишением права пользования и распоряжения имуществом (неприкосновенность личной собственности); выемками, контролем и осмотром корреспонденции, личных записей, документов, дневников (право на частную жизнь, личную и семейную тайну).

Общим правилом, зафиксированном в УУС, было применение принудительных мер, ограничивающих личную свободу, только судебной властью и не иначе как после начала предварительного следствия по обвинению в уголовном преступлении (ст. 416 УУС), или в мировых судебных установлениях - по возбуждении обвинения перед судьей (ст. 77 УУС). Однако в законе имелись исключения, допускавшие применение мер пресечения несудебными органами, в частности полицией, причем не в период предварительного следствия, а при дознании (ст.ст. 257, 4201, 1035 УУС).

Судебная власть играла роль высшего арбитра при разногласиях прокурора и судебного следователя в вопросе о наличии оснований для ограничения личной свободы обвиняемого. Так, прокурор был уполномочен предложить следователю задержать обвиняемого, оставленного на свободе или освобожденного из-под стражи. Но если следователь не соглашался с прокурором, он вправе был, не выполняя требования последнего, представить свои возражения суду (ст. 285 УУС). В данном случае судебная власть выступала главным “контролером” законности и обоснованности стремлений органа уголовного преследования ограничить личную свободу обвиняемого. На страже неприкосновенности личной свободы обвиняемого стояли и положения ст. ст. 283-284 УУС, предписывавшие прокурору в

26 установленных случаях требовать от следователя ограничиться вместо ареста

И обвиняемого менее строгой мерой, но при несогласии следователь не вправе

был представлять такие разногласия контролю окружного суда, обязуясь беспрекословно выполнить указания прокурора.

Средством реализации функции судебного контроля за ограничением личной свободы граждан являлся закрепленный в УУС порядок обжалования решения об аресте. Ст. ст. 430-431 УУС обязывали всякую власть, будь то судебный следователь или чиновник полиции, составлять об аресте гражданина мотивированное постановление, которое необходимо было предъявить задержанному в течение суток. Сама жалоба “на неправильное взятие подсудимых под стражу” могла быть принесена в течение всего производства по делу. Такие жалобы разрешались в окружном суде “не далее, как в первый присутственный день” (ст. 501 УУС), а в судебной палате

& — “немедленно по их получении” (ст. 900 УУС).

Другой, не менее важной, гарантией эффективности судебного контроля за законностью и обоснованностью ограничения личной свободы обвиняемого являлся установленный законом “многоступенчатый” характер судебного контроля. В частности, всякий раз, когда происходила оценка судебной палатой имеющихся в деле обвинительных доказательств по существу, вопрос о принятой мере пресечения “автоматически” подлежал

;о обсуждению. Если же дело не требовало предания суду, то данный вопрос

непременно обсуждался в период подготовительных действий к судебному заседанию, в ходе дальнейшего процесса (после постановления приговора в первой инстанции) и при постановлении нового приговора в апелляционной инстанции. Такой порядок создавал “запас прочности” при проверке законности и обоснованности ограничения личной свободы гражданина в уголовном процессе.

Рассмотренные нами случаи не исчерпывают всей полноты судебного контроля за ограничением свободы и личной неприкосновенности граждан в уголовном
процессе России в исследуемый исторический период. Он

27 осуществлялся по делам, по которым обвиняемые уклонились от следствия и суда. Поставлены под судебный контроль вопросы освидетельствования обвиняемого, обнаружившего на следствии признаки умственного расстройства.

Исключительную ценность для человека, наряду с личной свободой, представляет право на неприкосновенность его жилища. Несмотря на то, что право неприкосновенности жилища на конституционном уровне было провозглашено в России лишь в 1906 г., дореформенное законодательство и в еще большей степени Судебные Уставы не только признавали данное право, но и создавали гарантии для его реализации и защиты.

Лишь судебные органы могли определить действительную необходимость вторжения в жилище гражданина и гарантировать (при необходимости) законность и обоснованность применения принудительных мер для отыскания доказательств. По общему порядку, обыски, выемки, осмотры, связанные с вторжением в жилище граждан, осуществлял судебный следователь (ст.ст. 264, 315, 357 УУС), деятельность которого контролировалась окружным судом, обладавшим достаточным арсеналом средств воздействия на “нерадивого” или нарушившего закон следователя (ст. 149, п. 3 ст. 249, ст.ст. 250, 251 УСУ).

Физические лица, посчитавшие незаконными и необоснованными действия судебного следователя по ограничению их права на неприкосновенность жилища, имели возможность обжаловать эти действия в окружной суд (ст. ст. 491, 493 УУС). По итогам рассмотрения жалобы суд обязан был вынести определение с указанием оснований ее разрешения (506 УУС), а главное, суд вправе был в итоге передать дело другому следователю, и при этом признать (с объяснением причин) следственные действия недействительными (ст. 507 УУС). Еще более усиливало позиции судебного контроля право окружного суда при обнаружении неправильных действий или злоупотреблений следователя возбудить против него дисциплинарное производство (ст.ст. 249, 250, 272 УСУ).

28 Публичная деятельность органов уголовного судопроизводства

О зачастую вторгается также и в пределы имущественных прав участников

процесса. Составители Судебных Уставов в известной мере учли потребность защиты частной собственности при расследовании, рассмотрении и разрешении уголовных дел, а также в ряде случаев распространили судебный контроль на деятельность компетентных органов, уполномоченных законом ограничивать имущественные права участников процесса.

Так, ст. 268 УУС закрепила правило, согласно которому следователь, удостоверившись в необходимости безотлагательного принятия мер обеспечения денежного взыскания или иска за вред и убытки, причиненные действиями обвиняемого, входит с представлением в окружной суд о наложении запрещения или ареста на имущество обвиняемого. Полномочия

^ по ограничению прав частной собственности принадлежали исключительно

судебной власти.

В одном ряду с личной свободой, неприкосновенностью жилища и имущества для отдельного индивида стоит и право на частную жизнь, личную и семейную тайну. Производство обысков и выемок в жилых помещениях судебный следователь должен был проводить с обязательным «участием хозяина дома или помещения, а когда он в отсутствии, то при

О жене, если он женат, или при ком-либо из старших домашних его лиц» /ст.

358-359 УУС/, причем днем, и только в случаях крайней необходимости их осуществление допускается ночью, однако не иначе как с объяснением причин, побудивших судебного следователя прибегнуть к этой чрезвычайной мере» /ст. 363 УУС/, при этом, «обыск в бумагах подозреваемого должен быть произведен с крайней осторожностью, без оглашения обстоятельств, не относящихся к следствию; отбирать и прилагать к делу» было необходимо «только бумаги, необходимые, которые и предъявляются понятым и другим, присутствующим при обыске лицам» /ст. 368 УУС/.

29

Судебные Уставы не выделяли и специально не регламентировали вопросы ограничения в уголовном процессе права на тайну почтовой и телеграфной корреспонденции, которая содержит информацию о личной жизни граждан. Статья 368 прим 1, введенная в УУС в 1878 году, поставила под судебный контроль всю деятельность по вмешательству государства в право граждан на неприкосновенность почтовых сообщений.

В частности, при необходимости просмотра и выемки почтово- телеграфной корреспонденции, отправленной на имя или от имени лица, против которого возбуждено уголовное преследование, судебный следователь, сообщив о ее задержании почтовому или телеграфному ведомству, обязан был безотлагательно войти в окружной суд с представлением о разрешении ему осмотра и выемки. Окружной суд, вне очереди рассмотрев представление следователя, при наличии оснований постановлял о разрешении испрашиваемых действий следователю, одновременно уведомляя об этом почтовое или телеграфное ведомство. Только после проверки окружным судом законности и обоснованности представления, следователь при положительном судебном решении вправе был осмотреть и изъять задержанную корреспонденцию.

Под судебным контролем проводились многие из наиболее значимых действий и решений официальных органов и должностных лиц, участвующих в расследовании преступлений.

Так, суд решал вопрос об отводе следователя /ст. 273-275, 600 УУС/; рассматривал жалобы на действия следователя /ст. 491-509 УУС/; прекращал дело /ст. 277 УУС/. К компетенции судебной палаты были отнесены проверка соблюдения закона при осуществлении следственных действий /ст. 531, 548 УУС/, контроль объема сформулированного прокурором обвинения / ст. 537 УУС/, а так же правильность избранной обвиняемому на следствии меры пресечения / ст. 541 УУС/.

Для обеспечения законности действий судебного следователя и деятельности дознания был учрежден и прокурорский надзор. В ст. 278

30 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. было записано: « Прокуроры и их товарищи предварительных следствий сами не производят, но дают только предложения о том судебным следователям и наблюдают постоянно за производством сих следствий» . Как следователь не вторгался в сферу деятельности прокурора по осуществлению его прокурорских обязанностей, так и прокурор действовал вне сферы деятельности следователя.

Прокурорский надзор устанавливался в виде постоянного наблюдения за следствием по месту его производства и в виде предложений, обязательных для исполнения. Сами же прокуроры состояли при судах.

Кардинальным образом изменив функции прокуратуры, органы прокурорского надзора стали играть роль проводников судебной реформы 1864г. И стали одним из гарантов соблюдения и реализации основных прав граждан23.

1.2 Судебная система и контроль за расследованием в России после революции 1917 года

Совершенно по иному предстает в исторической ретроспективе судебная система после 25 октября (7 ноября) 1917 года.

Декрет о суде № 1 от 24 ноября 1917г. разрушил систему старого судопроизводства, а с ней и основы прав и свобод граждан в уголовном процессе.

Через несколько дней после принятия Декрета о суде № 1, 28 ноября 1917г., правительство (Совет народных Комиссаров — СНК) предписало предавать суду ревтрибуналов врагов народа.

16 июня 1918г. Народный комиссариат юстиции объявил, что «революционные трибуналы в выборе мер борьбы с контрреволюцией, саботажем и прочим не связаны никакими ограничениями, за исключением

22 Там же. С. 147.

23 Биюшкина Н.И. Проблема обеспечения российских граждан в суде (историко-правовой аспект) //Вестник Нижегородского государственного университета. 2000. Май. С- 6.

31 тех случаев, когда в законе определена мера в выражении: “не ниже” такого-

$ то наказания»24.

Президиум Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВНИК) установил принятие трибуналами к своему производству любых дел, «если усмотрит в них признаки опасности для РСФСР или порядков, в нем установленных».

В такой ситуации, когда трибуналы «не связаны никакими ограничениями», можно позволить все. В «Архиве русской революции» С. Кобяков, защитник в революционных трибуналах, пишет: «…Всякие способы уничтожения людей были применены коммунистами. Сотнями отправляла на тот свет чрезвычайка. Верховный и городские трибуналы не отставали от нее. Но этого было мало. Большевики придумали еще один способ уничтожения своих противников, и я утверждаю, что никогда и ни одно

^ правительство в мире не прибегало к такому гнусному и омерзительному

способу. (Я говорю о расстрелах обвиняемых за несколько дней до слушания их дела в революционных трибуналах.)… Пятого сентября 1918 года в Москве было публично расстреляно без суда свыше восьмидесяти человек, из коих большинство было предано суду революционных трибуналов» .

Поскольку уголовный процесс был единым в ревтрибуналах и народных судах, дух произвола царил и в тех, и в других учреждениях.

О Особенно ярко это проявлялось по делам, подследственным органам

госбезопасности. Где бы ни слушалось дело, на первый план выдвигались коммунистические цели, а не вина подсудимых. Если в первые годы малограмотные и нравственно дремучие чекисты и «судьи», может быть, и верили в классовую необходимость кровавого террора, то следующая генерация карателей ясно понимала, что, фальсифицируя уголовные дела, творит беззаконие2 .

24 Цит по. Стецовский Ю.И. Судебная власть. М. 1999. С. 6.

25 Там же.

26 Там же. С. 10.

32

В ходе судебных процессов доминировал обвинитель. Именно

& обвинителем направлялось рассмотрение дел. При этом подсудимые подробно

описывали свои злодеяния, а их адвокаты просили лишь о снисхождении..В суде

не было состязания сторон, подсудимые, адвокат и обвинитель выступали как

единомышленники.

В первые годы существования советской юстиции суды (трибуналы)

принимали участие в деле уже тогда, когда по нему проводилось

предварительное расследование, что, по мнению некоторых ученых, было

дополнительной гарантией защиты прав граждан при решении вопросов о

мере пресечения, рассмотрении жалоб на неправомерные действия

следователей, дознавателей24. Однако, полагаем, что вышеуказанная

ситуация в сфере уголовного судопроизводства не дает повода говорить о

законности и объективности в действиях судей.

v Но уже в 1922 году после принятия 3-й сессией ВНИК IX созыва

Положения о прокурорском надзоре судебный контроль за предварительным

следствием был заметно ограничен и постепенно заменился прокурорским

надзором. В 1928 году следователи были переданы в полное

административное подчинение органам прокуратуры.

Социалистическая законность осуществлялась не только с помощью

ВЧК, но судов общей юрисдикции, прокуратуры, выполнявших партийные

0 директивы “по усилению борьбы с преступностью”.

Суду неизменно указывалось на его роль придатка партийно-чекистской

системы. И если какой-либо судья забывал об этом (выносил мягкие приговоры),

следовал его отзыв, а то и более серьезное наказание. Долгие годы действовали

приказы, изданные с целью поставить суды на свое место. Так, 20 марта 1940 г.

издается циркуляр НКВД СССР. В нем сказано, что СНК СССР обязал органы

прокуратуры и суды освобождение арестованных по делам, ведущимся

чекистами, предварительно согласовывать с органами НКВД. Тюрьмы должны Of

следовать порядку, чтобы по таким делам ни один арестованный без согласия НКВД

Цыпкин А.Л. Очерки советского уголовного судопроизвосдства. Саратов. 1995. С. 32-49.

33 не освобождался. В случае вынесения оправдательного приговора, а также решения

3 суда или прокуратуры о прекращении дела, с которыми НКВД не согласен,

надлежит вносить протесты.

16 октября 1940 г. НКВД СССР, прокурор СССР и Наркомюст СССР издали инструкцию, согласно которой по делам, расследуемым органами госбезопасности, оправдательные приговоры и определения суда об освобождении из-под стражи в зале судебного заседания не исполняются .

Нарушению прав человека и осуществлению правосудия препятствует любое упрощенчество. В связи с этим нельзя не обратить внимание на опасность протокольной формы, появившейся в то время в связи со стремлением не проверять, а побыстрее осудить. Постановление ЦИК от 1 декабря 1934 г. предписывало заканчивать предварительное следствие по делам о террористических актах не позднее чем в десятидневный срок. Практиковалось

э’ производство следственных действий без возбуждения уголовного
дела,

предъявления обвинения, составления обвинительного заключения и т.п.

В 1966 г. был узаконен отказ от предварительного расследования по делам о хулиганстве. Без возбуждения уголовного дела, в административном порядке, поручалось не позднее чем в десятидневный срок устанавливать обстоятельства «совершенного преступления и личность правонарушителя». Было предложено получать объяснения
очевидца, который освобождался от уголовной

Л ответственности за отказ от дачи показаний и их заведомую ложность, так как до

возбуждения уголовного дела его нельзя считать свидетелем. Вместо обви- нительного заключения «об обстоятельствах совершенного преступления» следовало составлять протокол и направлять материалы в суд. Чуждая правосудию обязанность возбуждения уголовных дел и формулирования обвинения возлагалась на суд или судью. Коллегиальным определением суда допускалось применение к «правонарушителю» меры пресечения до предъявления ему обвинения28.

3

27 Там же. С. 21-22.

28 Стецовский Ю.И. Судебная власть. С. 49.

34 Волну негодования и публичных протестов вызывали судебные

ф процессы 50-80-х годов над инакомыслящими, приговоры диссидентам. Это

происходило на фоне демонстративного отказа СССР от признания международных стандартов гарантий прав человека в уголовном судопроизводстве. В этих условиях необходимость коренной судебной реформы осознавалась большинством общества.

Гласность сделала достоянием общественности трагическую информацию не только о многочисленных случаях необоснованных осуждений к лишению свободы на длительные сроки, но и расстрелах по приговорам судов ни в чем не повинных граждан (например, “Белорусское дело” и др.).

Несмотря на крайне низкий уровень работы оперативно-розыскных служб и следствия
(их работу как плохую или посредственную

Ф характеризовали в конце восьмидесятых годов 81,8 % опрошенных судей)

число оправдательных приговоров было ничтожно мало. В 1990 году количество оправданных по уголовным делам составляло менее одного процента. В дореволюционной же России, когда, по общему признанию, качество следствия было неизмеримо выше, оправдывался каждый третий подсудимый.

С началом гласности российское общество узнало о фактах сокрытия

О органами МВД реального количества преступлений от учета с целью

фальсификации данных о раскрываемости, о поставленной на конвейер технологии выбивания самооговоров, о коррупции в правоохранительных органах, об осуждении невиновных.

Обзор советского уголовно-процессуального законодательства не был бы завершенным, если бы мы не обратились к такой стадии советского уголовного процесса предание суду (в редакциях УПК РСФСР до 29.05.92г.). Эту процедуру смело можно назвать судебным контролем за предварительным следствием, которое осуществлялось однако после его

Золотухин Б. Н. Судебная реформа и вопросы борьбы с преступностью. М. 1995. С. 2.

35 завершения, при поступлении дела в суд для рассмотрения по существу. В Э дальнейшем в работе будут освещены некоторые аспекты этой деятельности.

1.3 Возрождение судебного контроля за расследованием в современной России

Построение правового государства, где надежно гарантированы права >

человека и гражданина, обеспечено верховенство закона, устойчиво

функционируют основные демократические институты - неосуществимо без

создания сильной и независимой судебной власти.

В июне 1990 года в Комитете Верховного Совета РСФСР по

законодательству был образован подкомитет по судебной реформе. Вокруг

подкомитета сложился авторский коллектив либеральных ученых-юристов,

v^ ориентированных на судебную систему Запада.

Институт судебного контроля присутствует практически во всех демократических странах мира: США, Великобритании, Франции, Германии, Финляндии и других, где имеет уже многовековую историю. Безусловно, опыт этих стран весьма интересен и полезен для изучения и апробации в России. При разработке Концепции судебной реформы, УПК РФ были учтены требования всемирных стандартов в области уголовного процесса,

О использованы материалы зарубежных специалистов30. Однако, мировой

опыт судебного контроля настолько богат и обширен, что для его надлежащего изучения потребуется отдельное научное исследование, а в рамках данной работы, в последующем, мы ограничимся лишь необходимыми ссылками на наиболее авторитетные источники.

Работы над Концепцией судебной реформы и соответствующей главой проекта Конституции велись одновременно.

^ 30 Золотухин Б.Н. Правда и милость да царствуют в судах. Три источника и три составные части Концепции

судебной реформы 1991 года// Росс, юстиция. 2001. № 12. С. 9. Вулфенсон Дж. Судебная реформа в России поможет преодолеть бедность // Росс, юстиция. 2001. № 9. С. 2. Козак Д. Суд в современном мире: проблемы и перспективы // Там же. С. 3-6. Мизулина Е.Б. Чиновник может припеваючи жить без УПК //официальный сервер, www.mizulina.ru/index.php

36 В ходе судебной реформы 1991 года ряд ученых предлагали реанимировать институт судебных следователей для наиболее эффективного осуществления судебного контроля за предварительным следствие и дознанием . При таком положении процессуальная деятельность органов дознания, следствия подвергалась бы многократному контролю со стороны различных инстанций, что отрицательно бы влияло на деятельность органов предварительного следствия и возлагало на суд не свойственную ему функцию обвинения. Введение в уголовный процесс института судебного контроля за предварительным расследованием, осуществляемого следственным судьей, снизило бы эффективность сложившегося механизма правовых гарантий законности деятельности органов дознания и предварительного следствия. Оптимальным путем, по мнению законодателя, явилось наделение суда правом контролировать законность, обоснованность и мотивированность решений органа дознания, следователя, прокурора, касающихся конституционных прав.

К концу 1991 года Концепция судебной реформы была завершена. В ее основе лежали либеральные идеи приоритета прав человека, как высшей ценности, и предназначения юстиции, как главного и надежного гаранта реальной защиты этих прав.

Первый Президент России Б. Ельцин от своего имени внес Концепцию судебной реформы на рассмотрение Верховного Совета РСФСР и 24 октября 1991 года она была утверждена .

История современной судебной реформы в России, по мнению Б. Золотухина, имеет два периода . Первый начался с июня 1990 года созданием подкомитета по судебной реформе Верховного Совета РСФСР и завершился 12 декабря 1993 года принятием действующей Конституции России. Он ознаменовался созданием конституционного фундамента судебной реформы и принятием ряда важнейших
законов.

31 Коган B.M. Почему бы не быть следственному судье // Сов. юстиция. 1988. № 7. С. 26-27, Дроздов Г.А. Судебный контроль за расследованием преступлений//Сов. юстиция. 1992. № 15-16. С. 12-13.

32 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М. 1992.

33 Золотухин Б.Н. Судебная реформа и вопросы борьбы с преступностью. М. 1995. С. 3.

37 Второй период - это время контрреформы, время попыток уничтожения завоеваний первых лет.

Основное завоевание судебной реформы в законодательной сфере состоит в закреплении всех ее фундаментальных принципов в действующей Конституции России.

Сегодня уже не только в законе, но и в нашей жизни воплощены многие идеи судебной реформы.

Институт судебного контроля, введенный в результате реализации Концепции судебной реформы 1991 года состоит в предоставлении каждому задержанному органами дознания или арестованному с санкции прокурора права немедленно обжаловать арест в суде и обязанность суда немедленно освободить арестованного в случае незаконного или необоснованного ареста либо, если заключение под стражу не вызывается необходимостью. В июне 1992 года были приняты соответствующие дополнения к Уголовно-процессуальному кодексу. Введение в действие этого закона частично привело российское законодательство в соответствие с требованиями международных пактов о правах человека, поставило прокурора, единолично решавшего вопрос о заключении под стражу, под контроль судебной власти. В 1995 году по жалобам на незаконные и необоснованные аресты судами России было освобождено 16392 человека. Это всего лишь 3,6 % от всех лиц,

34

арестованных прокурорами .

Стратегия контрреформы /после 1993 года до 2000 года/ реализуется в двух направлениях. Первое направление - блокирование принятия законов, регламентирующих конституционные положения в области уголовного процесса (прежде всего Уголовно-процессуального кодекса и Федерального конституционного закона “О судебной системе”). Второе направление -принятие Государственной Думой законов, сводящих к нулю завоевания первых лет.

34 Там же. С. 5.

38 Так, в Государственную Думу Федерального Собрания России поступали законопроекты, проникнутые «полицейской идеологией»: Законы “О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, способствующих правосудию”, “О борьбе с коррупцией”, “О борьбе с организованной преступностью”, “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем” - серия законопроектов, направленных на антиконституционное сокращение объема судебной власти. Один из законопроектов, имеющий наиболее шумное информационное сопровождение - закон “О борьбе с организованной преступностью”. Законопроект в одном из вариантов, поступивших в Думу, вносит изменения в Уголовный кодекс, Уголовно- процессуальный кодекс и вторгается в Главу вторую Конституции России, гарантирующую права и свободы человека и гражданина. Данный законопроект был возвращен Президентом страны для нового рассмотрения в нижнюю палату Парламента. Президент обратил внимание Федерального Собрания на антиконституционность некоторых норм рассматриваемого Закона. Так, например, начальники подразделений по борьбе с организованной преступностью были уполномочены на основании одних только подозрений, без возбуждения уголовного дела, налагать арест на денежные средства, движимое и недвижимое имущество юридических и физических лиц сроком на месяц и требовать от владельцев доказательств законности приобретения денег и имущества.

Предложенные авторами Закона «полицейские меры» нарушали установленный ст.49 Конституции РФ принцип презумпции невиновности, в соответствии с которым обязанность доказывать совершение преступления возложена на органы государства. Авторы Закона освобождали органы по борьбе с организованной преступностью от их главной обязанности -доказывать факт совершения преступления и возлагали на любого гражданина обязанность оправдываться. Нарушение презумпции невиновности, помимо ст.46 Конституции
РФ, нарушает и множество

39 международных документов о правах человека: ст. 15 Международного Пакта о гражданских и политических правах; ст.6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод; ст.11 Всеобщей Декларации прав человека и т.д.

Положения Закона, которые позволяли при наличии подозрений в причастности лица к организованной группе проводить, без возбуждения уголовного дела, проверку финансово-экономической деятельности этого лица, его супруга, близких родственников, или совместно с ним проживающих других лиц, нарушали ст.23 Конституции РФ, гарантирующую неприкосновенность частной жизни.

Закон устанавливал особый порядок деятельности органов дознания и следствия по делам об организованной преступности, противоречил принципам уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с которыми порядок уголовного судопроизводства является единым и обязательным по всем уголовным делам.

Рассматриваемый Закон устанавливал один правовой режим для всех обвиняемых и другой для лиц, подозреваемых и обвиняемых в причастности к организованной преступности. Таким образом, противоречил ст. 19 Конституции Российской Федерации, которая устанавливает, что “Все равны перед законом и судом”. Предложенные изменения в Уголовный Кодекс освобождали сотрудников подразделений по борьбе с организованной преступностью и их агентов от ответственности за убийство с превышением пределов необходимой обороны .

Уже говорилось как об одном из достижений судебной реформы - о законе, позволяющем обжаловать в суде незаконный арест и задержание. Согласно этому закону суд, признав задержание или арест незаконным и необоснованным, немедленно освобождает арестованного из-под стражи. Внесенный представителями Компартии России законопроект предлагал

35 Там же. С. 6.

40 запретить суду немедленное освобождение арестованного из-под стражи в случае несогласия прокурора36.

Решение суда об освобождении арестованного, по действующему закону, на всех стадиях уголовного процесса исполняется немедленно, независимо от чьего бы то ни было мнения. Именно судебной власти принадлежит принятие решений по делам, находящимся в производстве судов. Мнение прокурора и адвоката, а они на основании статьи 123 Конституции являются абсолютно равноправными сторонами процесса, не может ни в чем быть обязательным для суда, а тем более останавливать исполнение его решение.

Ни один из законопроектов, направленных на уничтожение завоеваний судебной реформы не вступил в силу.

Однако необходимо отметить два президентских указа.

Указ от 14 июня 1994 года “О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности” давал разрешение вести расследование без возбуждения дела, что приводило к нарушению права на защиту, проводить проверки экономической деятельности родственников подозреваемого в нарушение принципа индивидуализации ответственности, задерживать подозреваемых на срок до 30 суток в нарушение международных норм и УПК о сроках задержания подозреваемых.

Второй указ Президента “О неотложных мерах по укреплению правопорядка и борьбе с преступностью в г. Москве и Московской области” , изданный после победы на президентских выборах, также содержит антиконституционные положения, нарушающие гарантии неприкосновенности личности, которые могут быть ограничены только судом по уголовному делу.

36 Там же. С. 28-29.

37 Росс, вести. 1994. 16 июня (№109).

38 Росс, газета. 1996. 16 июля (№ 132).

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ~ БИБЛИОТЕКА , 41

Однако все эти чрезвычайные меры не принесли результатов в деле борьбы с бандитизмом и организованной преступностью. Легко предсказуемые печальные последствия предоставления чрезвычайных полномочий оперативным службам не замедлили сказаться. Вследствие чего, только за 9 месяцев 1996 года из органов МВД “по отрицательным мотивам” было уволено около 7200 сотрудников разного уровня, а более 600 предстали перед судом.27

Чувствительный удар по судебной реформе был нанесен в результате аппаратных перестановок. В период активного проведения Судебной реформы в январе 1992 года в ГПУ Президента был создан отдел по судебной реформе, принявший на себя основную интеллектуальную и организационную работу по реализации судебной реформы. 29 марта 1995 года Президент дал поручение о преобразовании отдела в управление с расширением штатов, что придавало необходимое ускорение проведению судебной реформы. Спустя три недели, 21 апреля 1995 года распоряжением руководителя администрации Президента отдел по судебной реформе был упразднен, а управление по судебной реформе создано не было .

Вне всякого сомнения, возобновление работы над проектом УПК РФ и его принятие связано с общественно-политическими событиями в стране /выборы Президента России, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания России/. 18 декабря 2001 года Президентом России был подписан УПК РФ, который частично вступил в силу с 01.07.2002 года.

При этом введение в действие уже принятого закона не обошлось без некоторых юридических коллизий в части полномочий суда на стадиях досудебного производства по делу.

В соответствии с Федеральным Законом «О введении в действие УПК РФ»40 от 18.12.2001 года полный судебный контроль за предварительным следствием должен быть введен лишь к 1 января 2004г.

27 Золотухин Б.Н. Судебная реформа… С. 7.

39 Там же.

40 Росс, газета. 2001. 22 декабря (№ 249).

42 Однако 14.03.2002г. Конституционный суд принял постановление № 6- П «По делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и СВ. Пустовалова»41, признав порядок задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок свыше 48 часов и применение в качестве меры пресечения заключения под стражу без судебного решения неконституционным. Обязал Федеральное Собрание РФ решить вопрос о введении в действие норм, предусматривающих судебный порядок применения ареста, содержания под стражей, а также задержания подозреваемого на срок свыше 48 часов, с 1 июля 2002г., что и было сделано законодателем.

В настоящее время лишь уголовно-процессуальные нормы, касающиеся передачи судам в ходе досудебного производства по уголовному делу полномочий по:

  1. производству осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц;
  2. производству обыска и (или) выемки в жилище;
  3. производству выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных учреждениях, -
  4. вводится в действие с 1 января 2004 года (ст. 10 ФЗ «О введении в действие УПК РФ» в ред. ФЗ №59 от 29.05.2002г.42).

Ретроспективное исследование зарождения и развития института судебного контроля в российском уголовном процессе позволило нам выделить наиболее значимые «вехи» всего становления, что дает возможность составить следующую краткую периодизацию его формирования:

  1. VIII-IX вв. - 1649 г. Период зарождения российской государственности и истоков судопроизводства до издания
    «Соборного

41 Там же. 2002. 21 марта (№ 50).

42 Там же. 2002. 01 июня.

43 Уложения» царя Алексея Михайловича, характеризующийся наличием Ф объективных препятствий к появлению элементов контроля судебной власти

над административной.

  1. Вторая половина XVII в. - 1864 г. Начиная с эпохи Петра Великого,

заложившего своим указом фундамент для разделения судебной и

административной власти, и последующий период - до начала Судебной

реформы 1864 года. Данный исторический период характеризовался У

появлением отдельных элементов судебного контроля за деятельностью административных органов в уголовном процессе, как правило, в связи с применением к субъектам судопроизводства мер принуждения, ограничивающих их права и свободы.

  1. 1864 - 1917 г.г. от начала Судебной реформы в России, связанной с демократизацией судопроизводства и становлением его новых форм и

^ институтов до момента разрушения системы судов «досоветского периода» и

законодательства Российской империи. Настоящий временной отрезок отличался наиболее серьезным внедрением в судопроизводство компонентов судебного контроля, позволяющих утверждать, что в дореволюционной России сформировался данный уголовно-процессуальный институт, однако при этом он выполнял и частично функции обвинения, не свойственные суду.

  1. 1917 по 1991 год - перестройка всех органов правоохранительной О. системы, низведение суда как органа судебного контроля, наделение его

функциями обвинения.

  1. 1991 год по настоящее время - возрождение, разработка
    и воплощение в жизнь института судебного контроля, принятие УПК РФ.

V

44 2. СУЩНОСТЬ СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ НА СТАДИЯХ Ф ДОСУДЕБНОГО РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

2.1 Суды в системе органов государственной власти

Для полного понимания и раскрытия проблем судебного контроля на стадии досудебного рассмотрения материалов дела необходимо обратиться к роли суда как органа государственной власти в обществе.

Не случайно реформа нашей правовой системы получила название «судебной», так как реформа именно судебной власти является ключевой линией, избранной нашими законодателями для совершенствования правового поля государства. Немаловажно определить место и значение суда в нем для того, чтобы правильно оценить изменения в порядке & осуществления контроля на предварительном следствии,
предложенные

законодателем.

При этом хотелось бы выразить несколько критических замечаний в адрес реформаторов и нынешнего состояния правоохранительной системы.

Целью процесса реформирования является утверждение доминирующего положения суда. Это происходит потому, что была заменена шкала ценностей, подлежащих приоритетной защите. На правовую сцену а выходит не некий «усредненный» интерес общества, а индивидуум. В

данных условиях на правоохранительную систему возлагается задача выделить этого самостоятельного носителя политических, экономических, социальных интересов и оградить его от вмешательства государства. Именно поэтому роль суда как инструмента защиты личности от произвола власти повышается, ограничивая функции других частей правоохранительной системы. Его целью становится не борьба с преступностью, а защита общества от преступлений путем защиты прав и интересов граждан.

Исторический опыт свидетельствует, что судебное разбирательство, облеченное
в детально урегулированную процессуальную форму, —

45 наилучший способ разрешения споров, установления истины, отыскания

Ф правды. Не случайно дальновидные римляне провозгласили в свое время: res

judicata pro veritate habetur (решение суда считается истиной), - делая при этом акцент не на истинности результата, а на способе получения решения — через суд4 . Но применение этого способа возможно лишь тогда, когда суду обеспечена реальная независимость, когда он принимает решения только на основе рассмотренных доказательств, по убеждению, по совести и полностью огражден от всякого давления извне, особенно со стороны властных структур. В таких условиях суд становится надежным гарантом прав и свобод личности в конфликтных отношениях, возникающих между гражданином и государством.

В цивилизованном обществе суду принадлежит центральное место во всей
правовой системе. Именно суд олицетворяет подлинное право,

vP-‘ истинную справедливость. Чем выше роль, авторитет суда и правосудия в

целом, чем большей самостоятельностью и независимостью обладает суд во взаимоотношениях с представительными органами и органами управления, тем выше в стране уровень законности и демократии, тем надежнее защищены от возможных посягательств права и свободы граждан.

С сожалением приходится констатировать, что в России роль суда пока еще достаточно низкая. Как и квалификация судей.

<0> Одновременно необходимо констатировать, что между конституционными

декларациями и реальной действительностью, существует колоссальная пропасть. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод -провозглашает статья 63 Конституции Российской Федерации. К сожалению, одной этой декларации недостаточно. Нужна всесторонняя судебная защита. Слабая защита лишь сеет иллюзии, дискредитирует самую идею обращения к суду за помощью. Создать сильный суд — центральная задача судебной

Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Тарту. 1991. С. 18.

46 реформы, концепцию которой, представленную Президентом РФ, одобрил Ф Верховный Совет Российской Федерации 24 октября 1991 г.44

Указанные идеи судебной реформы должны привести к формированию правового государства, обеспечить верховенство закона, охрану личности, незыблемость основных прав и свобод человека.

Анализируя исторический опыт, можно констатировать, что в случаях, когда происходят изменения государственного устройства, направленные на обеспечение соблюдения демократических принципов, прежде всего, обращается внимание на систему судопроизводства, и, как неизбежное, роль судов в указанных случаях существенно возрастает. Усиление судебной власти важный процесс. Однако, наряду с провозглашением демократических принципов происходит «идеализация» суда как органа государственной власти. Между тем необходимо учитывать и естественные процессы развития государства, его потребности. Нельзя сделать сильной только судебную власть, отдав ей большинство процессуальных полномочий, не подняв на должный уровень и не определив значение других ветвей правоохранительной системы.

С уверенностью можно согласиться с мнением О. Виноградова: «Сосредоточив основные усилия на защите личности от произвола власти, судебная реформа оставила эту личность наедине с преступностью, которая О использовала предоставленную паузу для наращивания
мышц»45.Не

получится в таком случае правового, демократического государства. Кроме того, если правовой механизм достаточно эффективен и может осуществлять на должном уровне защиту прав и свобод граждан, незачем в корне менять подходы к порядку защиты их прав и свобод, затрачивая на это большое количество времени законодателей, специалистов и денежных средств. В погоне за декларацией принципов построения правовой системы нельзя не принимать во внимание опыт, накопленный собственным государством.

Савицкий В.М. Указ. соч. С. 305- 308.

Виноградов О. Судебная реформа: соотношение целей и методов // Законность. 1995. № 9. С. 14.

47

Причиной, приведшей к такому перекосу в полномочиях ф государственных органов в сфере уголовного процесса, явилась ошибочная

точка зрения о том, что суд в нашем обществе представляет собой единственно позитивный орган правоохранительной системы, стоящий на защите прав и свобод граждан, а остальные - в настоящий момент погрязли в коррупции и произволе власти. И вместо того, чтобы комплексно оздоравливать всю правоохранительную систему, были лишь расширены правомочия суда. В обществе последовательно проводится идея о том, что только он сможет защитить от разгулявшегося произвола. Между тем, суд такое же порождение государства, как и другие органы. На нем объективно, с неизбежностью, как и на других органах, отражаются все процессы, происходящих в обществе и государстве.

Между характером государственной власти, стабильностью общества и независимостью суда существует объективная взаимообусловленность. Нет демократически устроенной власти - не может быть и никакого независимого суда. Демократия - привилегия достаточно обеспеченного и стабильного общества46.

На основании изложенного мы полагаем, что идеализация одного органа власти не так уж безобидна и может привести, да с неизбежностью уже приводит к злоупотреблениям с его стороны. Государство проводит О политику, направленную на то, что именно суд является единственным

государственным органом, выступающим защитником прав человека. Нам видится, что это крупная тактическая и фактическая ошибка.

В этой связи мы считаем крайне важным в ходе реформ не допустить разрушения прежней правоохранительной системы, сохранить ее целостность, укрепить отдельные элементы.

Проведенные в государстве преобразования в значительной мере уже

привели к гиперболизации роли суда в жизни общества. При этом суд

,©’>

обретает целый ряд новых несвойственных ему функций, которые

46 Там же. С. 14-15.

48 исключаются из компетенции других правоохранительных органов (например, прокуратуры). Законодатель объясняет свою позицию стремлением к соблюдению принципа разделения властей. Однако, некоторые новые полномочия суда, именно исходя из принципа разделения властей, можно подвергнуть критике.

Согласно ст. 10 Конституции РФ государственная власть в РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

В статье закрепляется фундаментальный принцип организации власти в РФ. Поскольку существуют три основные функции государственной власти -законодательная, исполнительная и судебная, каждая из них должна осуществляться самостоятельно соответствующим органом государственной власти. Напротив, соединение функций в деятельности одного органа государственной власти приводит к чрезмерной концентрации власти у этого органа.

Каждый орган государственной власти, осуществляющий одну из функций, взаимодействует с другими государственными органами. В этом взаимодействии они ограничивают друг друга. Данная схема представляет собой единственно возможную схему организации государственной власти в демократическом обществе 7.

2.2. Сущность и пределы судебного контроля

Конституция Российской Федерации, предписывая, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, одновременно установила способ обеспечения этих прав и свобод — правосудие (ст. 18). Единственным
государственным органом,

47 Постников А.Е. Статья 10 Конституции РФ // Комментарий к Конституции РФ. М. 1996. С.42.

49 уполномоченным осуществлять правосудие как особую функцию государственной власти, является суд (ст. 118 Конституция РФ).

Этот вид государственной деятельности может осуществляться только определенными законом способами, а именно путем рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях в установленном законом порядке гражданских и уголовных дел48. Таким образом, осуществляя правосудие, суды в первую очередь выполняют процессуальную функцию разрешения дела, в этом и заключается их основное предназначение. Разрешение дела по существу является итогом определенного процессуальным законом судебного разбирательства.

Правосудие — это деятельность суда, осуществляемая в предусмотренном процессуальным законом порядке и заключающаяся в рассмотрении и разрешении конфликтов, связанных с действительным или предполагаемым нарушением норм гражданского, уголовного, административного и иных отраслей права . В юридической литературе высказывалось мнение, что осуществление правосудия является единственной функцией суда50.

Однако правосудие не исчерпывает всего объема судебной деятельности. Действующим законодательством в понятие судопроизводства включаются не только рассмотрение и разрешение дела по существу, но и досудебное производство, производство во всех стадиях уголовного процесса, разрешение вопросов исполнения приговоров51. Отсюда следует, что судебно-контрольная деятельность не входит в данный процесс и отделена от него по времени, отличается характером осуществляемых процессуально-правовых действий, субъектами, вовлекаемыми в процесс, основаниями возбуждения производства.
Принимаемые на досудебных

Кашепов В.П. Статья 118 Конституции РФ // Комментарий к Конституции РФ. М. 1996. С. 510.

49 Савицкий B.M. Указ. соч. С. 305.

50 Нажимов В.П. Суд как орган правосудия по уголовным делам в СССР: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. докт. юрид. наук. Л. 1971.

51 Кашепов В.П. Указ. комментарий. С. 512.

50 стадиях уголовного процесса решения не связаны с разрешением дела по существу.

Исходя из этого можно сделать вывод, что судебный контроль в стадии предварительного расследования не является составной частью правосудия, и представляет собой специфическую, самостоятельную функцию судебной власти.

Нельзя согласиться с мнением И.Л. Петрухина, который полагает, что «…судья в этой ситуации осуществляет деятельность, являющуюся элементом правосудия — судебным контролем за предварительным следствием»52.

В.П. Нажимов также предлагал объединить эти функции: «В правовом государстве именно суд должен быть единственным органом, имеющим право окончательно решать вопрос о применении мер государственного принуждения…Принцип осуществления правосудия только судом должен быть дополнен … требованием: меры государственного принуждения могут применяться к гражданам только судом или под контролем суда…»53

В литературе встречается и другая точка зрения на соотношение судебного контроля и правосудия. Так, Кашепов В.П. указывает, что «судебный контроль в уголовном судопроизводстве - это своеобразная, предусмотренная законом процессуальная деятельность, примыкающая к правосудию»54.

На наш взгляд, наиболее обоснованное понятие судебного контроля дает В.Н. Галузо, который приходит к выводу о том, что судебный контроль - это «самостоятельная уголовно-процессуальная функция суда, состоящая в проверке законности и обоснованности решений о задержании, аресте и

Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Росс, юстиция. 1998. № 9. С. 13.

53 Нажимов В.П. О положении суда и Министерства юстиции в правовом государстве// Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. М. 1990. С. 159- 160.

54 Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации // Государство и право. 1998. № 2. С. 70.

51 продлении срока содержания под стражей и принятии мер к устранению неправомерного лишения свободы подозреваемых и обвиняемых»55.

По нашему мнению, судебный контроль на стадии досудебного рассмотрения уголовного дела - это специфическая функция суда, направленная на недопущение незаконного ограничения конституционных прав граждан в ходе предварительного расследования со стороны правоохранительных органов, которая носит обеспечительный характер.

Основными целями судебного контроля являются:

  1. содействие эффективному осуществлению досудебного производства по уголовным делам;
  2. обеспечение оптимальных условий для правосудия;
  3. обеспечение соблюдения конституционных прав и свобод личности. Значение судебного контроля в том виде, в котором он представлен

нормами Конституции и УПК РФ состоит в том, чтобы оказывать непосредственное воздействие на обеспечение законности решений и действий органов дознания и предварительного следствия еще на стадии предварительного расследования до передачи дела в суд.

Немало важно здесь затронуть вопрос об объекте судебного контроля.

В литературе на этот счет высказаны различные точки зрения. Авторы концепции судебной реформы придерживаются наиболее широкой его трактовки, практически предлагая заменить его прокурорским надзором. По их мнению, суд обязан рассмотреть любую жалобу на действия и решения лица, осуществляющего предварительное расследование и прокурора56.

Другая крайность - ограничить объект только лишь конституционными правами граждан (И.Л. Петрухин, В.Н. Галузо). В.П. Кашепов предлагает распространять судебный контроль «прежде всего на те действия и решения, которые препятствуют началу или продолжению производства по делу и

Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. М. 1995. С. 15. 56 Концепция судебной реформы в РФ. М. 1992. С. 84.

52 могут иметь своим последствием ограничение права на правосудие, на к’ судебную защиту» .

Н.А. Колоколов объединяет под объектом судебного контроля рассмотрение материалов, в которых ставится вопрос об ограничении конституционных прав граждан, и жалоб на решения органов предварительного расследования, препятствующие движению дела в суд, а также отдельно включает случаи нерассмотрения органами ведомственного контроля и прокурорского надзора
жалоб на действия и решения

58

дознавателя, следователя, прокурора .

По нашему мнению, анализ статей 29, 125, 165 УПК РФ позволяет сделать вывод, что объектом судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса будут являться процессуальные действия дознавателя, следователя прокурора, способные ограничить конституционные права 1 граждан, а также иные их решения и действия (бездействие), способные

затруднить доступ граждан к правосудию.

Несмотря на принятые законодательные акты, необходимость наличия данного института на правовом поле государства до сих пор вызывает ряд сомнений у некоторых юристов - практиков и ученых. Он подвергается критике и со стороны самих судей. Так, некоторые судьи (по опросам, проведенным диссертантом) отмечают, что выполнение ими обязанностей по 1> ряду параметров опасно стиранием разграничения функций между сферой

правосудия и уголовным преследованием. В поддержку сокращения сферы судебного контроля выступают и некоторые другие практики и ученые59. Говорится о том, что суды не готовы взвалить на себя ворох проблем, связанных с решением традиционно «прокурорских функций». Приведение уголовно-процессуальных
норм в соответствие с конституционными

57 Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации // Государство г и право. 1998. №2. С. 71.

58 Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность и перспективы // Государство и право. 1998. № 11. С. 35.

59 См: Ларин A.M. Нельзя ограничивать право судьи немедленно освободить, лицо, лишенное свободы незаконно // Росс, юстиция. 1997. № 1. С. 15-16; Маевский В. Страсти по судебной реформе // Росс. юстиция. 2001. № 11. С. 18-21.

53 потребует существенного увеличения штатной численности судей, значительных капиталовложений, которых не сможет сделать государственный бюджет, что негативно скажется на борьбе с преступностью.

Как утверждает Н.А. Колоколов, установление в полном объеме судебного контроля «не потребует увеличения штатной численности судей, поскольку эти проблемы были решены еще в 1992-1993 гг. при введении в УПК РСФСР ст.ст. 220-1 и 220-2»60. С данной позицией согласиться нельзя. Не случайно при принятии УПК РФ нормы ст. 29 о полномочиях судей в ходе досудебного производства вводились с 01.01.2004 года. Это было обусловлено именно отсутствием кадров и бюджетных ассигнований на эти цели. Однако, как было отмечено выше, нормы, затрагивающие права человека на свободу и личную неприкосновенность, действуют уже в настоящее время. Несмотря на указанные возражения, по нашему мнению, расширение пределов судебного контроля - объективная необходимость и реальность современной России.

Возникновение проблемы судебного контроля после 1991 года можно связывать с несколькими причинами: во-первых, нарушениями прав и свобод человека на предварительном следствии ввиду ненадлежащего исполнения своих обязанностей участниками уголовного процесса (следователями, сотрудниками органов дознания, их ведомственными руководителями и сотрудниками органов прокуратуры) и, во-вторых, желанием разработчиков концепции уподобить уголовный процесс России зарубежному аналогу либо вернуться к образцу дореволюционного уголовного процесса России в его лучших моментах.

Несомненно, что не просто совокупность указанных причин, а их единство явилось результатом постановки проблемы судебного контроля в уголовном процессе России.

Колоколов Н.А. Судебный контроль за арестами // Росс, юстиция. 1998. № 3. С. 10.

54 В соответствии с Концепцией судебной реформы на суды возлагается Ф обязанность контролировать предварительное следствие путем
принятия

решений о проведении процессуальных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан, а также путем рассмотрения жалоб на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя.

Так, ч. 2 ст. 29 УПК РФ устанавливает, что в ходе досудебного производства при наличии судебного решения производятся следующие процессуальные действия:

  1. избрание меры пресечения - заключение под стражу, домашний арест,
  2. продление срока содержания под стражей,
  3. помещение подозреваемого, обвиняемого, не находящегося
    под Ф стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства

соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы,

  1. производство осмотра жилого помещения при отсутствии согласия проживающих в нем лиц,
  2. производство обыска и (или) выемки в жилище,
  3. производство личного обыска,
  4. <$ 7. производство выемки предметов и документов,
    содержащих

информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях,

  1. наложение ареста на корреспонденцию и выемка ее в учреждениях связи,
  2. наложение ареста на имущество,
  3. временное отстранение обвиняемого от должности,
  4. контроль и запись телефонных и иных переговоров.
  5. Указанным перечнем не исчерпываются процессуальные действия, О1

нарушающие конституционные права и свободы гражданина. Так,

производство освидетельствования лица проводится без санкции суда.

55 Между тем, вторжение в гарантированное ст. 22 Конституции РФ право на неприкосновенность личности налицо. При этом освидетельствование производится лишь по постановлению следователя, и оно обязательно для подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего (ст. 179 УПК РФ). I Конституционные права граждан (на неприкосновенность жилища, на тайну

личной жизни) могут нарушаться и в ходе таких следственных действий как следственный эксперимент, проверка показаний на месте, однако в указанных случаях предварительная судебная защита законом не предусмотрена.

Таким образом, по непонятной причине законодатель ограничение одних конституционно гарантированных прав и свобод относит к компетенции суда, а других - к компетенции прокурора, следователя.

Вмешательство суда в деятельность правоохранительных органов а) (исполнительной власти) по раскрытию и расследованию
уголовных

преступлений путем вынесения решения об избрании меры пресечения и производстве процессуальных действий на предварительном следствии можно рассматривать как несоблюдение принципа разделения властей в государственном управлении. При этом в уголовном процессе не будет исполняться принцип отделения функции разрешения дела от функции уголовного преследования. Однако упомянутые выше причины введения 0’. судебного контроля за расследованием в уголовный процесс России, по-

видимому, оправдывают это отступление.

Для правильного определения пределов контроля и разрешения данной проблемы необходимо обратиться к разграничению понятий «судебный контроль» и «судебный надзор». В концепции судебной реформы говорится и судебном контроле, и о судебном надзоре за законностью применения мер процессуального принуждения. Учеными и практиками высказываются разные мнения на этот счет.

56

Профессора А.Б. Соловьев и Н.А. Якубович61 суть различия между ? судебным контролем и судебным надзором за действиями
органов

расследования, ограничивающими права и свободы граждан, видят таким образом. В первом случае суд не санкционирует эти действия. Он лишь проверяет законность и обоснованность принятого органом расследования решения (при обжаловании их действий). Во втором случае суд несет ответственность за законность и обоснованность указанных действий, дозволяя их производство своим постановлением органу расследования, обратившемуся к нему с таким ходатайством.

Термин «судебный контроль» появился в научном обороте сразу после

введения в УПК РСФСР ст. ст. 220-1, 220-2. К тому времени в практике и

законе применялись такие понятия как «прокурорский надзор» и «судебный

надзор» вышестоящих судов за деятельностью нижестоящих. Для отличия от

01 указанной деятельности суда и было избрано слово «контроль».

В этой связи возникает вопрос о соотношении судебного контроля и прокурорского надзора.

Если обратиться к толковому словарю В.И. Даля то в нем «контроль»

определяется как учет, проверка, а «надзирать» как присматривать,

наблюдать, приглядывать. Исходя из этимологической трактовки данных

слов, первое подразумевает некое единовременное действие, а второе -

С& длящийся процесс.

Теория права и законодательство определяют надзорную функцию

прокурора и контрольную - суда по-разному. Отмечается, что прокурорский

надзор должен носить постоянный, непрерывный характер на всем

протяжении предварительного следствия, охватывая всю деятельность

органов дознания и предварительного следствия при осуществлении ими

оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий (ст. 29 ФЗ «О

прокуратуре РФ», ст.ст. 211-215 УПК РСФСР, ст. 37 УПК РФ). О

61 Соловьев А.Б., Якубович Н.А. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность. 1995. № 8. С. 5-6.

62 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. СПб. 1998. Т. 2. С. 153, 401.

57 Учитывая специфику функций суда, он вряд ли сможет обеспечить такой надзор в стадии предварительного следствия, да ему и незачем этого делать. Законодателем данные полномочия возложены на прокуратуру. Деятельность суда на предварительном следствии носит точечный, конкретный характер и осуществляется, с одной стороны, при решении вопросов о применении мер процессуального принуждения, когда требуется для этого судебное решение, с другой стороны, судебный контроль необходим в каждом конкретном случае, когда подана жалоба о нарушении прав, свобод и законных интересов гражданина органом предварительного расследования или прокурором, осуществляющим надзор за его действиями. Из этого следует, что полномочия суда на стадии предварительного следствия являются по сути своей контрольными.

Бесспорно, прокурор и суд в уголовном процессе, имея единую цель - охрану прав, свобод и законных интересов личности и граждан, осуществляют свои функции независимо друг от друга, своими методами и средствами в случаях и пределах, предусмотренных Конституцией и уголовно-процессуальным законом, при этом на прокуратуру возложена функция осуществления уголовного преследования.

Таким образом, по масштабам и направленности судебный контроль на стадии предварительного следствия не тождественен прокурорскому надзору и не дублирует его . Полагаем, что прокурорский надзор представляет собой непрерывное наблюдение за точным и единообразным исполнением законов, тогда как судебный контроль на предварительном следствии - это своеобразная, предусмотренная законом процессуальная деятельность по проверке по конкретному поводу (жалоба гражданина, обращение должностного лица органа уголовного преследования с ходатайством об избрании меры пресечения, о проведении оперативного или следственного действия)
законности проведения следственных действий, оперативно-

63 Колоколов Н. А. Права человека - высшая ценность закона//Росс, юстиция. 1997. № 1.С. 18.

58 розыскных мероприятий, решений прокурора, следователя, органа дознания Ь и дознавателя.

Особо хочется обратить внимание на проблему возможности (невозможности) повторного участия судьи рассмотрении уголовного дела.

УПК РФ очень неоднозначно подошел к решению этого вопроса. Так, в первоначальной редакции закона статья 63 устанавливала два случая, когда судья не может участвовать в рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции, а также в порядке надзора, а равно участвовать в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции, если он в ходе досудебного производства принимал решения:

  1. о применении к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока содержания обвиняемого под стражей; **’ 2. по результатам проверки законности и обоснованности применения в

отношении подозреваемого или обвиняемого задержания, заключения под стражу, а также продления срока содержания под стражей.

Федеральным Законом от 29.05.02г. № 58 «О внесении изменений и дополнений в УПК РФ» изложенные положения были исключены. Таким образом, в настоящее время процессуальных преград для рассмотрения уголовного дела по существу судьей, принимавшим решения по данному U1 уголовному делу в порядке судебного контроля на досудебных стадиях, не

существует.

В теории уголовного процесса ограничение права на участие в судебном рассмотрении уголовного дела, если судья принимал участие в осуществлении судебного контроля, сводится к трем позициям.

Во-первых, это абсолютный запрет на участие судьи в разбирательстве дела, если он принимал участие в осуществлении хотя бы одного судебно-контрольного действия на досудебной стадии (И.Л. Петрухин64).

Петрухин И.Л. Частная жизнь (правовые аспекты) // Государство и право. 1999. № 1. С. 73.

59

Во-вторых, относительный запрет, связанный с изучением судьей 6 материалов дела для формирования внутреннего убеждения с целью

принятия решения либо проверки законности и обоснованности применения отдельных мер пресечения (О.В. Изотова65).

В-третьих, отсутствие запрета на участие судьи в разбирательстве дела, если он принимал участие в осуществлении судебно-контрольных действий на досудебной стадии (В.Н. Галузо66).

Сторонники первой и второй позиции указывают, что судьи при вынесении приговоров будут связаны решениями, принимаемыми на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, а наличие принципа состязательности предполагает, чтобы возложенная на суды функция разрешения дела была разведена с такими процессуальными функциями, как уголовное преследование и защита. **’ Различие между этими точками зрения сводится к степени восприятия

судьей на досудебных стадиях материалов, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Некоторые практические работники из числа опрошенных автором при исследовании проблемы, подвергают критике как бывшую норму закона об относительном запрете участия судьи, так и нововведение законодателя. С их точки зрения недостаток положений закона об относительном запрете Ф заключается в его непоследовательности. Законодательством была принята

во внимание лишь одна мера пресечения - заключение под стражу, несмотря на то, что домашний арест избирается в том же порядке, что и заключение под стражу. Пока существует законодательно установленный барьер между досудебным производством и судебным разбирательством, дача судом согласия на применение мер пресечения в ходе досудебного производства будет с необходимостью влиять на мнение суда при вынесении решения по существу дела.

Изотова О.В. Указ. соч. Галузо В.Н. Указ. соч. С. 27.

60 В связи с этим они предлагают признать недопустимым участие судьи в рассмотрении уголовного дела в случае принятия им решений в ходе досудебного производства:

  1. о применении к подозреваемому, обвиняемому мер пресечения в виде заключения под стражу, либо домашнего ареста, либо о продлении срока содержания обвиняемого под стражей;
  2. по результатам проверки законности и обоснованности применения в отношении подозреваемого или обвиняемого любой меры процессуального принуждения, предусмотренной разделом IV УПК РФ.
  3. Сторонники третьей позиции (о беспрепятственной возможности участия судьи в разбирательстве дела в случае принятия ранее решений в порядке судебного контроля) полагают, что выполнение судебно-контрольных функций не должно препятствовать дальнейшему участию судьи в деле, так как он не принимал решения по существу обвинения. В силу публичного характера уголовного судопроизводства суд всегда заинтересован в рассмотрении дела по существу. Для того, чтобы вершить правосудие, у суда должна быть возможность применять адекватные меры процессуального принуждения к лицам, которые препятствуют нормальному ходу дела. Поскольку эта деятельность не связана собственно с правосудием /разрешением дела/, то принятие правообеспечительных мер не влияет на конечное решение67. Надо полагать, что на этой точке зрения остановился и законодатель.

При этом сторонники указанного мнения приводят довод о том, что в противном случае суды должны располагать информацией о движении конкретного уголовного дела на досудебных стадиях процесса, чтобы к моменту его рассмотрения в судебном заседании не получилось, что все судьи данного суда уже принимали участие по этому делу при выполнении судебно-контрольных функций.

Колоколов H.A. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность, перспективы // Государство и право. 1998. № 11. С. 31-32, 38-39.

61

Мы полагаем, что точка зрения Н.А. Колоколова является недостаточно обоснованной. Так, в органах государственной власти и управления, которые рассматривают заявления и жалобы имеются инструкции по делопроизводству, в соответствии с которыми ведется учет поступающей корреспонденции. Жалобы, поступающие в суд регистрируются, четко указывается суть обращения, заявитель, судья, рассматривающий дело и т.д. Таким образом, в случае поступления жалобы другого участника по данному делу найти судью, принимавшего решения на досудебных стадиях производства не так уж сложно, никаких особых нововведений здесь не потребуется.

Второй довод Н.А. Колоколова основан на утверждении о том, что осуществление судебного контроля есть принятие судом правообеспечительных мер, которые не влияют на конечное решение. Это не совсем так. Изучая материалы уголовного дела, представленные органами предварительного следствия, дознания, прокурором, выслушивая их мнение по поводу того или иного вопроса, который затрагивается при осуществлении судебного контроля, судья определяет для себя комплекс требований, при соответствии которым представленные материалы будут положены в основу его внутреннего убеждения, а затем того или иного решения по делу. Вне всякого сомнения, описанная последовательность есть волевое отношение судьи к представленным ему данным. Однако и эти так называемые обстоятельства участвуют в формировании мнения судьи. От сложившегося мнения нельзя абсолютно абстрагироваться при принятии окончательного решения при рассмотрении уголовного дела по существу. В связи с этим мы считаем позицию Н.А. Колоколова, а также, соответственно, законодателя, недостаточно аргументированной.

Полагаем, изучение материалов уголовного дела до рассмотрения дела по существу все равно будет невольно формировать определенное мнение у судьи по уголовному делу. В связи с этим представляется, что наиболее верным с точки зрения объективности рассмотрения уголовных дел был бы

62 принцип абсолютного запрета возможности рассмотрения дела по существу

^’ в случае участия в нем судьи на досудебных стадиях. Однако, мы понимаем,

что по определенным причинам данное положение неприменимо для России в настоящий момент. Этому препятствуют несколько факторов, в том числе такие как территориальность и отсутствие надлежащего финансирования.

Мы знаем, что в настоящее время на территории России имеются суды с одним, двумя и тремя составами. В них нет других судей для разрешения дел по существу. В подобной ситуации дело должно передаваться в иной суд, что противоречит конституционному правилу: никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ст. 47 Конституции РФ). В случае внедрения данного принципа такое количество судей не сможет обеспечить нормальный процесс уголовного судопроизводства, так как существует еще возможность отвода судьи, нахождения его в отпуске и т.д. Для этого необходимо расширять штат судов, что не всегда связано с объективными причинами. Так, если в настоящее время один судья в районе справляется с возложенной на него нагрузкой, расширив штат (а это надо делать минимум на три -четыре человека) мы просто необоснованно снизим нагрузку на судей, а на федеральный бюджет она увеличится вдвое, а то и втрое.

Исходя из вышеизложенного, полагаем, что предложенная

Ф законодателем возможность рассмотрения судьей уголовного дела
по

существу, в случаях, когда он уже принимал решения по данному уголовному делу в порядке судебного контроля на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, является необходимостью в условиях современной России.

2.3 Судебный контроль и проблема независимости судей

О

Немаловажно обратить внимание на проблему независимости суда.

Данный принцип быстро нашел свое практическое воплощение и в

63 настоящее время достиг таких размеров, что суд сам иногда становится источником произвола. Понятием независимости зачастую прикрывается вседозволенность и бесконтрольность.

Интересно затронуть кадровый вопрос, так как судейский корпус в настоящее время ничуть не хуже и не лучше состава любого другого подразделения правоохранительной системы. Для того, чтобы проводимые преобразования статуса суда в обществе нашли свое практическое воплощение, необходима жесткая кадровая политика, в рамках которой надлежит существенно повысить требования к кадровому составу, осуществлять тщательный подбор членов судейского сообщества. Следует уточнить нравственные критерии и профессиональные качества, обладание которыми необходимо для занятия должности судьи, провести специализацию в профессиональной подготовке судей, наделить квалификационные коллегии более широкими полномочиями по дисциплинарному воздействию на судей.

Юридическим гарантиям независимости судей посвящены ряд норм Конституции РФ, закон «О статусе судей в Российской Федерации» и др.

Новые принципы, на которых в современной России формируется судейский корпус и осуществляется правосудие, несмотря на некоторые выявившиеся на практике недостатки, все же дают основание утверждать, что судебная власть постепенно приобретает все большее влияние, силу и авторитет, становится реальным гарантом прав и свобод человека и гражданина. Основное условие для этого — независимость судей, которая в значительной мере уже достигнута благодаря введению и апробированию на практике института неограниченного срока судейских полномочий. Из всех юридических средств, используемых для осуществления судебно-правовой реформы, назначение судей на неопределенный срок, несомненно, является важнейшим и определяющим68.

Савицкий В.М. Указ. соч. С. 314.

64

Федеральным законом «О статусе судей» № 3132-1 от 26.06.92г.в ред. ФЗ № 169 от 15.12.01г.69 установлен порядок наделения судей полномочиями. Судьи федеральных судов общей юрисдикции и арбитражных судов /за исключением судей Верховного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ и судей федеральных арбитражных судов округов/ назначаются Президентом Российской Федерации по представлению соответственно председателя Верховного суда России или Высшего арбитражного суда России. При этом указано, что мнение законодательного (представительного) органа соответствующего субъекта Российской Федерации испрашиваются по истечении шести месяцев после вступления в силу закона об органах судейского сообщества.

И все же риск появления за судейским столом «ремесленника от юстиции» должен быть сведен к предельно возможному минимуму. Необходимо постоянно самым тщательным образом изучать и обобщать опыт применения действующего законодательства и на этой основе совершенствовать механизм подбора кандидатов в судьи и наделения их полномочиями.

Для устранения опасности утраты должности лишь в связи с истечением срока полномочий закон «О статусе судей в РФ» от 26 июня 1992г. установил неизвестную в советском государстве неограниченность полномочий судей определенным сроком (впоследствие, за исключением судей районных судов, назначаемых на должность впервые - срок полномочий 3 года). При этом установлен предельный возраст пребывания в должности судьи - 65 лет. Судьей же вышестоящего суда можно стать лишь при стаже работы по юридической специальности не менее десяти лет (ст. 4). Закон предусматривает особый порядок приостановления и прекращения полномочий судей.

Дополнительной гарантией несменяемости служит правило, по которому федеральные суды создаются и упраздняются только федеральным законом (ч. 1 ст. 17 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской

Росс, газета. 1992. 29 июля (№ 170).

65 Федерации» от 31 декабря 1996 г. в ред. ФКЗ № 5 от 15.12.01 ). Когда в Москве 9 и некоторых других регионах пытались сменить принципиальных судей, для

этого прибегали к новому административно-территориальному устройству города или области. Таким путем уменьшалось количество районов и должностей председателей судов, а оставшиеся должности рассматривались как вакантные и на них назначались угодные судьи.

В последние годы произошла отмена подотчетности судей. В советском

У

законодательстве неизменно подчеркивалось, что судьи ответственны перед избравшими их органами, отчитываются перед ними и могут быть ими отозваны. В действительности же судьи отчитывались и отвечали перед партаппаратом, благодаря которому они получали и утрачивали свои полномочия.

В соответствии со ст. 10 Конституции РФ судебная власть самостоятельна. Чье бы то ни было вмешательство в деятельность по осуществлению правосудия **’ запрещается.

Закон «О статусе судей в РФ» установил: судьи никому не подотчетны (ст. 1). Однако отсюда не следует, что они вправе скрывать информацию о своей деятельности. Установлен принцип гласности судопроизводства. В случаях, предусмотренных процессуальным законом, судьи выдают дела для ознакомления. Они предоставляют сведения о судебной деятельности журналистам по своей инициативе или по запросам редакций средств массовой информации, а также О’ путем допуска журналистов на заседания квалификационных коллегий судей,

проведения пресс-конференций, рассылки справочных и статистических материалов или в иных формах. Отказ и отсрочка предоставления запрашиваемой информации должны соответствовать частям 4 и 5 ст. 29 Конституции и ст. 40 Закона РФ «О средствах массовой информации».

Многое обстоит неблагополучно и с финансированием действующих судов. Далеко не все федеральные суды получают необходимые ассигнования из бюджета РФ. Вопреки ст. 124 Конституции из местных бюджетов судам выплачиваются средства, размер которых
порой во много раз больше ассигнований из

70 Росс, газета. 1997. 06 января (№ 3).

66

федерального бюджета. Поступают средства и от коммерческих организаций. О’ При таком положении решения судов отвечают ожиданиям местной власти и

других «спонсоров», но не всегда соответствуют праву и Конституции71.

Конституция (ст. 119) устанавливает: «Судьями могут быть граждане Российской Федерации, достигшие 25 лет, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет. Федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации».

Закон «О статусе судей в РФ» обязывает судью неукоснительно соблюдать Конституцию и другие законы. При исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях судья должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, независимость и достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности. ^’ Судья не вправе быть депутатом, принадлежать к политическим партиям

и движениям, осуществлять предпринимательскую деятельность, а также совмещать работу в должности судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной, преподавательской, литературной или иной творческой деятельности.

Несмотря на то, что ФЗ «О внесении изменений и дополнений в ФЗ «О статусе судей РФ» от 15.12.2001 года в качестве одного из требований к кандидату исключил такой, как «несовершение порочащих его поступков», для Q’1 занятия должности судьи кандидат должен быть порядочным и воспитанным

человеком, во всех случаях вести себя достойно. Согласно Кодексу чести судьи РФ73, наряду с Конституцией и законом, судья должен руководствоваться «общепринятыми нормами нравственности и правилами поведения».

Согласно ч. 2 ст. 16 закона «О статусе судей в РФ», судья, в том числе и по истечении срока его полномочий, не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и

принятое решение, если вступившим в законную силу приговором суда не будет

О

71 Стецовский Ю.И. Судебная власть. М. 1999. С. 87-89.

72 Росс, газета. 2001. 20 декабря (№ 247).

73 Сов. юстиция. 1993. № 23. С. 31.

67

установлена его виновность в преступном злоупотреблении либо вынесении

О заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта. Это

положение — важная гарантия независимости судей, но не гарантия

предоставления судье права на вседозволенность.

В соответствии с п. 3, 6 ст. 16 закона «О статусе судей в РФ», главой 52 УПК РФ, чтобы возбудить уголовное дело, а затем привлечь судью к уголовной ответственности и заключить под стражу, необходимы обращения Генерального прокурора РФ в соответствующий суд, который решает этот вопрос в составе трех судей, и согласие соответствующей квалификационной коллегии судей. Ни один другой прокурор ставить такие вопросы не имеет права.

Законом установлены специальные требования и для осуществления оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий, связанных с Ф’ ограничением гражданских прав судьи, а также привлечения
его к

административной ответственности.

В случае задержания судья подлежит незамедлительному освобождению после установления его личности; личный досмотр не допускается, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом в целях обеспечения безопасности других людей.

Статья 20-1 ФЗ «О статусе судей» регламентирует порядок поддержания О уровня квалификации, необходимого для осуществления полномочий судьи -

один раз в три года судья имеет право на повышение квалификации в учреждениях высшего профессионального и послевузовского

профессионального образования с сохранением денежного содержания на период обучения.

Все это оказывает вполне определенное влияние на качество работы судов, в частности, и по осуществлению контроля за расследованием преступлений.

68

  1. ФОРМЫ СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ В ХОДЕ ДОСУДЕБНОГО ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

3.1 Общие положения

Судебный контроль, осуществляемый на стадии предварительного расследования, представляет собой одно из проявлений судебной власти, состоящее в осуществлении судом системы проверочных мероприятий, выходящих за пределы правосудия. Эти судебные действия носят преду- предительный и правовосстановительный характер и проводятся в целях обеспечения законности и обоснованности решений и действий органов уголовного преследования, ограничивающих конституционные и иные права и свободы граждан. Судебный контроль осуществляется в процессуальной форме и имеет своим содержанием предупреждение возможных ошибок органов предварительного расследования (выдача разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, некоторых следственных действий и др.) и исправление уже допущенных нарушений, принятие правовосстановительных решений (рассмотрение жалоб на неправомерные решения и действия органов следствия, прокурора, судьи)74.

Выявление нарушений, допущенных в ходе предварительного следствия, оценка их значимости для решения задач уголовного судопроизводства представляют собой форму судебной зашиты прав граждан в сфере уголовного процесса.

Кашепов В.П. Защита прав граждан в уголовном судопроизводстве // Судебная защита прав и свобод граждан. Науч.-практ. пособие. М. 1999. С. 201.

69

Одним из направлений реализации судебной защиты на досудебных стадиях является устранение проявлений различных форм необоснованного применения процессуального принуждения75.

При подготовке нового уголовно-процессуального законодательства, основываясь на требованиях международно-правовых актов, законодатель конструировал институт мер уголовно-процессуального принуждения таким образом, чтобы, механизм его применения исключал нарушение прав человека и вместе с тем обеспечивал неотвратимость наказания.

Уголовно-процессуальное принуждение является одним из видов го- сударственного принуждения. Оно обеспечивает раскрытие, расследование преступлений и судебное рассмотрение уголовных дел.

Возможность использования властной государственной силы для достижения целей правосудия является одной из основ существования уголовного процесса. Не обеспеченный принуждением уголовно- процессуальный закон был бы абсолютно неэффективным и потерял бы способность к реализации. Стремление при разработке уголовно- процессуального закона сузить сферу принудительного воздействия могло привести к тяжелым социальным последствиям. Задача, таким образом, состоит не в том, чтобы исключить принуждение из уголовного судопроизводства, а в том, чтобы разработать социально обусловленную и наиболее оптимальную систему принудительных мер76.

В новый уголовно-процессуальный закон вошли нормы, касающиеся процессуального принуждения, которые, основаны на положениях Конституции России.

В теории уголовного процесса можно выделить узкое и широкое толкования понятия «уголовно-процессуальное принуждение». Новый уголовно-процессуальный закон в разделе 4 дает точный перечень мер процессуального принуждения и оснований их применения. Данные меры

75 Там же. С. 208.

76 Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем: Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. М. 1995. С. 4.

70 могут применяться на предварительном следствии только к подозреваемому

X? или обвиняемому в совершении преступления. Основанием их

использования является наличие у правоохранительных органов данных, делающих необходимым применение этих мер с целью исключить возможность совершения обвиняемым (подозреваемым) новых преступлений, противодействия установлению истины по делу, возможность скрыться от следствия или суда. При этом ст. 29 УПК РФ указывает, что такие меры пресечения и иные меры процессуального принуждения как домашний арест, заключение под стражу, временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество могут осуществляться только на основании решения суда.

Однако нельзя исключать более широкой трактовки процессуального принуждения как
способа обеспечения устойчивого процессуального

°’ порядка и надежного функционирования судопроизводства со стороны

любого участника процесса. Уголовно-процессуальное принуждение по своему составу и способам воздействия на правоотношения очень неоднородно. Специфическая особенность их состоит в том, что в основании применения лежит, как правило, не процессуальное нарушение со стороны участника судопроизводства, а необходимость с помощью этих мер решить задачи предварительного расследования.

О) Так, не вызывает сомнения, что каждое следственное действие

обеспечено силой принуждения, однако степень принудительного воздействия при производстве различных следственных действий неодинакова77.

Определяющим основанием организации судебного контроля за проведением следственных действий явилось вторжение уголовного процесса в сферу конституционных прав граждан. Именно этот критерий

позволяет выделить в отдельную группу те следственные действия, о

проведение которых обеспечивается особым характером процессуального

77 Там же. С. 12.

71 принуждения, возможностью насильственного исполнения законными Ф1 методами и определяется существенностью возникающих правоотношений.

Исходя из анализа норм УПК, к таким следственным действиям можно отнести осмотр, обыск и выемку в жилище, выемку документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных учреждениях, личный обыск, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемку, контроль и запись телефонных и иных переговоров, помещение в медицинский или психиатрический стационар для производства судебной экспертизы. Указанные следственные действия производятся по решению суда.

Прибегая к мерам процессуального принуждения и давая разрешение на производство некоторых следственных действий, суд, таким образом,

предотвращает возможные злоупотребления и нарушения конституционных

О1

м прав граждан на предварительном следствии в уголовном судопроизводстве.

Обосновывая наличие указанной формы судебного контроля интересно

остановиться на терминологическом ее определении.

Полагаем, основная трудность здесь заключается в определении

объема участия суда в производстве указанных процессуальных действий.

Так, можно выделить непосредственное вынесение судом решений в ходе

предварительного следствия о производстве определенных действий

О» (например, избрание меры пресечения - она непосредственно налагается

постановлением суда) и опосредованное участие суда в их производстве

путем дачи согласия (разрешения) на их производство (судом дается

разрешение на производство обыска, а сам обыск производится

следственными органами). Нам представляется, что данная проблема должна

быть решена с учетом построения процессуальных институтов в УПК.

Поскольку закон четко разделяет институт мер процессуального

принуждения (раздел 4), куда входят меры пресечения и иные меры о

процессуального принуждения, и институт предварительного расследования, куда входят положения о производстве следственных действий (раздел 8,

72 главы 22, 24, 25, 27), постольку должны выделяться и различия в объеме участия суда на досудебных стадиях. Однако, закон не придерживается какой-то единой и последовательной формулировки.

В случаях, предусмотренных п.п. 4-9 и 11 ч. 2 ст. 29 Кодекса (ст. 165 УПК РФ), следователь с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о производстве следственного действия, рассмотрев которое, суд выносит постановление о разрешении производства следственного действия или об отказе в его производстве с указанием мотивов такого отказа. Таким образом, суд опосредованно, путем дачи согласия (разрешения) участвует в производстве следственных действий, нарушающих конституционные права граждан.

При этом в соответствии со ст.ст. 108, 107, 114 УПК РФ суд, рассмотрев ходатайство об избрании меры процессуального принуждения, может вынести постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, а также о временном отстранении обвиняемого от должности. Наложение данных ограничений происходит по непосредственному постановлению суда. Исключение составляет такая мера процессуального принуждения как наложение ареста на имущество, которая рассматривается в порядке ст. 165 УПК РФ и, соответственно, согласно формулировке данной статьи должна налагаться опосредовано, путем дачи разрешения на указанное процессуальное действие. Однако, в соответствии с приложением № 89 к УПК РФ суд в своем решении постановляет наложить арест на имущество, что с нашей точки зрения выглядит более правильным. В данном случае суду не нужно совершать никаких активных действий (как, например, следователю при обыске), арест налагается вынесением постановления.

Полагаем, что указанные терминологические нестыковки подлежат законодательному урегулированию. Учитывая вышеизложенное, наиболее оптимальной нам представляется следующая формулировка одной из форм судебного контроля на досудебных стадиях: «вынесение судом решений об

73

избрании некоторых мер пресечения и иных мер процессуального

^ принуждения и о разрешении производства отдельных
следственных

действий, нарушающих конституционные права граждан».

П. 5 ст. 165 УПК РФ устанавливает возможность производства

некоторых из указанных следственных действий без решения суда с

последующим обязательным судебным контролем. Проверка законности

произведенного следственного действия осуществляется в особом порядке, 6’

по определенному кругу следственных действий, что позволяет отличить

данный порядок от порядка получения разрешения суда на производство

следственного действия.

В соответствии с п. 3 ст. 29 УПК РФ суд правомочен в ходе досудебного производства рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя.

Что касается подсудности осуществления судебного контроля, то в соответствии с ч. 9 ст. 31 УПК РФ ходе досудебного производства по уголовному делу решения, указанные в частях второй и третьей статьи 29 Кодекса, принимают федеральные судьи районных судов и военные суды соответствующего уровня.

С учетом вышеизложенного законодателем и была сконструирована система судебного контроля в ходе досудебного производства по делу. ?<У Давая анализ нормам, содержащимся в УПК РФ,
посвященным

деятельности суда в сфере контроля за производством предварительного следствия, необходимо выделить 3 формы этой деятельности:

  1. Вынесение решений об избрании определенных мер принуждения и о разрешении производства отдельных процессуальных действий.
  2. Проверка судом законности и обоснованности отдельных следственных действий.
  3. Рассмотрение судом жалоб на действия органов предварительного следствия, дознания, прокурора.

74 Если первая и вторая формы судебного контроля совсем недавно вошли в нашу жизнь (с 01.07.02.), то третья - рассмотрение жалоб граждан на действия органов предварительного расследования, получила широкое распространение, и мы можем уже обобщить деятельность суда в данном направлении, опираясь на десятилетнюю практику.

3.2 Вынесение судебных решений о проведении процессуальных действий, ограничивающих конституционные права граждан на досудебных стадиях

3.2.1 Вынесение судебных решений, ограничивающих личную свободу участников уголовного судопроизводства

Право на свободу и личную неприкосновенность - важнейшее право человека, которое он получает с момента рождения. Право на свободу и личную неприкосновенность обеспечивается государственным и

институтами. Уровень реализации права на свободу и личную неприкосновенность, его защиты и гарантированности нормами права является важным показателем демократизации общества, служит необходимой предпосылкой становления и формирования правового государства.

В соответствии с международно-правовыми стандартами /ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод /, положениями Конституции России, применение мер процессуального принуждения, ущемляющих важнейшие права личности, производится по решению судебных властей.

«Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению» /ст. 22 Конституции РФ/. Данный принцип

Права человека. Сборник международных документов. М. 1998. С. 68-69.

75 нашел свою регламентацию в уголовно-процессуальном законодательстве /п. Q 1 ч. 2 ст. 29, ст. 108, ст. 165 УПК РФ/.

Анализ статистических данных о заключении лиц под стражу в России за период с 1999 года по 2001 год позволяет выявить тенденцию снижения применения такой исключительной меры пресечения. В 1999 г. - 447285, в 2000 г. - 408417, в 2001 году - 365301 / приложение № 1/.

Это свидетельствует об избирательном подходе прокуроров к применению меры пресечения в виде заключения под стражу, на который их ориентировало руководство Генеральной прокуратуры.

В абсолютных числах уменьшилось и количество лиц, освобожденных из-под стражи по реабилитирующим основаниям. В 1999г. - 2416, в 2000г. — 2250, в 2001г.-2234.

На первый взгляд, положительная динамика. Однако, процентное

• соотношение количества лиц, освобожденных из-под стражи по

реабилитирующим основаниям, от общего количества заключенных под

стражу ставит во главу угла необходимость разработки комплекса мер,

направленных на улучшение положения с незаконными арестами в стране.

Так, в 1999 и 2000 годах этот показатель составил 0.5%, а в 2001 году уже 0.6%.

По Краснодарскому краю за период с 1997 по 2001 год ярко

О* выраженной динамики уменьшения количества арестованных
не

наблюдалось (приложение № 2). Интересен резкий рост /почти в полтора

раза/ количества лиц, освобожденных из-под стражи. Так, если в 1997 году

было освобождено всего 4.5%) от общего количества арестованных, то в 2000

году этот показатель составил 8.7%. При этом наблюдается четкая тенденция

к уменьшению процента лиц, освобожденных по реабилитирующим

основаниям (предварительное следствие и суд), по отношению как к общему

количеству арестованных, так и освобожденных по нереабилитирующим 9

основаниям. Так, в 1997г. по реабилитирующим основаниям на

предварительном следствии и судом было освобождено 0.6% граждан от

76

общего количества арестованных и 14% от общего количества

Ф освобожденных. К 2001 году эти данные представляют собой соответственно

0.15 % и 2%, и свидетельствуют об усилении работы прокуроров и суда по

защите конституционных прав граждан.

Наблюдается тенденция уменьшения доли удовлетворенных жалоб судом Краснодарского края на незаконность избрания меры пресечения и содержания под стражей с 23.3% в 1997 году до 17% в 2001 году /см. приложение № 3/, что говорит о более продуманном и тщательном подходе как органов прокуратуры так и суда к вопросу заключения под стражу.

Анализ удовлетворения жалоб на незаконное продление сроков содержания под стражей по Краснодарскому краю за последние пять лет /приложение № 4/ выявил два основных положения.

Во-первых, по сравнению с количеством жалоб на незаконный арест “’ этот показатель относительно мал в среднем -2%.

Во-вторых, в среднем удовлетворяемость их ниже, чем жалоб на незаконный арест. Так в 1997 году - 26%, в 1998 году - 22.7%, в 1999 году -11.5%, в 2000 году - 8% и в 2001 - 15%.

Следует отметить, что прокуроры Краснодарского края недостаточно последовательны в отстаивании своей позиции по вопросу о законности и обоснованности заключения лица под стражу. Это сказывается в количестве Ф частных протестов на решения судов об освобождении арестованных на

предварительном следствии. Так, на протяжении с 1997 года по 2000 год опротестовывалось не более 12 % решений судей об освобождении лиц из-под стражи (приложение № 5).

О достаточно высокой эффективности деятельности суда в указанном направлении говорит и совсем незначительное количество уголовных дел приостановленных впоследствии из-за необходимости розыска обвиняемого, который был освобожден судом из-под стражи. Имели место случаи повторных
арестов, однако их доля была также незначительной /за

77

анализируемый пятилетний период - не более 4% от общего количества Ф освобожденных судом/.

Таким образом, хочется отметить, что, несмотря на имеющееся в литературе и высказанное в научных дискуссиях мнение о неспособности судебных органов справиться с задачей защиты граждан от незаконных арестов, статистика свидетельствует об обратном и говорит в пользу суда, о его высокой эффективности в сфере защиты конституционного права гражданина на личную неприкосновенность.

Заключение под стражу - самая строгая мера пресечения может быть применена по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовно- процессуальным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, ? меры пресечения. В исключительных случаях эта мера пресечения может

быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет при наличии одного из следующих обстоятельств:

  1. подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;
  2. его личность не установлена;
  3. Ф 3. им нарушена ранее избранная мера пресечения;

  4. он скрылся от органов предварительного расследования или

от суда. К несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести /ст. 108 УПК РФ/.

78 Основания для применения любой меры пресечения, в том числе и ? ареста (содержания под стражей), определены в законе (ст. 97 УПК РФ).

Дознаватель, следователь, прокурор, а так же суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый:

  1. скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
  2. может продолжать заниматься преступной деятельностью;
  3. может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.
  4. Давая сравнительный анализ этой нормы закона со статьей 89 УПК РСФСР, можно отметить, что законодатель отказался от такого основания • применения мер пресечения как возможность воспрепятствования

установлению истины по делу и, основываясь на новых принципах уголовного судопроизводства, выделяет такое основание как возможность воспрепятствования производству по уголовному делу путем угроз свидетелю, уничтожения доказательств и др.

При решении вопроса об аресте обвиняемого рассматриваются все обстоятельства дела, тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности 3* обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род

занятий, наличие судимости и другие обстоятельства (ст. 99 УПК РФ).

Учитывая серьезность такой меры пресечения как арест, при даче согласия на ее избрание суд должен выяснить все обстоятельства дела, а также особенности личности обвиняемого. При этом важны все стороны его жизни: в чем он подозревается, как ведет себя на следствии, признает ли свою вину, судим ли ранее, имеет ли постоянное место жительства и семью и _ т.д. Совершенно закономерно, когда и при совершении
тяжкого

преступления обвиняемому может быть избрана мера пресечения, не связанная с содержанием под стражей. Ведь основная цель меры пресечения -

79 это не доставить мучения обвиняемому, а обеспечить производство по делу. Следственные органы и суд должны быть уверены, что обвиняемый не скроется, не будет пытаться помешать расследованию, не совершит нового преступления. Ответственность за применение таких мер пресечения как заключение под стражу и домашний арест в соответствии с уголовно-процессуальным законом возлагается на суд, который и будет выносить постановления об избрании соответствующей меры пресечения.

Порядок рассмотрения данного вопроса установлен ст. 108 УПК РФ. Однако, как мы понимаем, между законодательным закреплением и практическим применением существует определенная дистанция. Пока судейская практика наработает некоторый опыт в этом направлении, пройдет определенное количество времени.

При этом избрание меры пресечения в виде заключения под стражу на основании материалов дела, собранных органами предварительного следствия, нынешнему составу судейского корпуса не в новинку. В соответствии со ст. 222 УПК РСФСР при разрешении судьей вопроса о назначении судебного заседания подлежал выяснению и вопрос, подлежит ли изменению или отмене избранная обвиняемому мера пресечения. Таким образом, судьи на стадии проведения подготовительных действий к судебному заседанию, решая вопрос о мере пресечения, выносили постановления об аресте подсудимых.

Однако в ходе досудебного производства у судей уже нет той полноты доказательств о причастности лица к совершению преступления, которые были собраны в ходе всего предварительного расследования и достаточность которых послужила основанием для его окончания и направления дела в суд для рассмотрения по существу.

В теории уголовного процесса имеется мнение о том, что «еще в уголовно-процессуальном законодательстве РСФСР произошло смешение оснований и целей применения мер пресечения. Существование перечисленных в статье 89 УПК РСФСР обстоятельств как
целей

80 применения мер пресечения несомненно. Однако выдвижение тех же # обстоятельств как оснований применения мер пресечения представляется

сомнительным, так как требует от следователя обоснованных фактами конкретных предположений о том, что еще не произошло. Правильным было бы представить данные обстоятельства именно как цели применения мер пресечения, а основания их применения разработать и сформулировать иные, указав их более конкретно, чтобы не создавать почвы для нарушений законности и разной трактовки правовой нормы»79.

На наш взгляд данные положения вполне обоснованы, однако, анализ действующего законодательства России свидетельствует о том, что коренных изменений в этом институте не произошло.

Нельзя согласиться с предложением Цоколовой О.И., согласно которому «можно установить в законе формальную зависимость между ^’ тяжестью предъявленного обвинения и мерой пресечения, которая при этом

избирается. При этом тяжесть обвинения должна определяться размером санкции уголовно-правовой нормы, по которой оно предъявлено. Основания применения мер пресечения в таком случае станут ясными и четкими, даже очевидными, что приведет к единообразию практического подхода к применению мер пресечения, который сам по себе уже является гарантией законности. Это также позволило бы активно задействовать все меры О’ пресечения, а не только арест и подписку о невыезде, как это происходит в

настоящее время»80.

Установление формальных критериев зависимости мер пресечения от тяжести предъявленного обвинения и строгости уголовно-правовой санкции не был учтен разработчиками УПК РФ в таком объеме.

Действительно в ст. 108 УПК РФ указано, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которое

79 ЦоколоваО.И. Указ. соч. С. 14.

80 Там же. С. 14-15.

81 предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более двух лет, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Такое указание свидетельствует о желании законодателя лишь ограничить круг лиц, в отношении которых возможно применение меры пресечения в виде заключения под стражу.

Ограничивая следователя, прокурора и суд строгими рамками при выборе меры пресечения, закон не только не поставил бы преграду про- изволу с их стороны, но и не обеспечил бы гарантии прав обвиняемого на справедливую меру пресечения в зависимости от различных обстоятельств дела.

Данный вывод основан на необходимости изучения обстоятельств, мотивов совершения преступлений, личности его совершившего, наличия виктимного поведения потерпевшего. Жесткий системный подход в данном случае не приемлем.

Сущность проводимого судебного контроля при избрании самой строгой меры пресечения должна мобилизовать судей к устранению следственных ошибок на ранних стадиях судопроизводства и одновременно позволить прокуратуре сосредоточиться на функции поддержания государственного обвинения.

Эффективность судебного контроля будет зависеть как от законодательной урегулированности механизма, так и от практики его применения.

Порядок возбуждения ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, и рассмотрения его в суде и принятия решения по существу регламентированы ст. 29, 108 УПК РФ.

Следователь (дознаватель) с согласия прокурора, прокурор должны представить в суд, во-первых, ходатайство об избрании меры пересечения в виде заключения под стражу, с изложением в нем мотивов и оснований, в силу которых возникла необходимость заключения под
стражу. подозреваемого или обвиняемого и невозможно избрание
иной меры

82 пресечения, во-вторых, материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства.

Необходимо подробнее остановиться на вопросе о том, что же представляют собой «материалы». Уголовно-процессуальный закон не требует представления всех материалов уголовного дела, а только лишь тех, которые свидетельствуют об обоснованности заявленного ходатайства. Во-первых, на наш взгляд, это не должны быть копии. В случае представления копий документов следователь должен мотивировать невозможность предоставления подлинника.

Во-вторых, материалы, прилагаемые к ходатайству, из смысла ст. 97 УПК РФ, должны содержать достаточные сведения для предположения о том, что обвиняемый может скрыться, продолжить преступную деятельность, иным путем воспрепятствовать производству по делу. Прежде всего, обязательным, на наш взгляд, является представление постановления о возбуждении уголовного дела, далее возможно, если ходатайство возбуждается в отношении подозреваемого, задержанного в порядке ст. 91,92 УПК РФ, то протокола задержания, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, данных о личности, справки с работы, места жительства, характеризующего материала, иных документов. Учитывая изложенное ниже мнение о пределах судебного контроля, полагаем, что возможно представление в суд и доказательств, подтверждающих наличие события преступления и причастность лица к его совершению или позволяющих подозревать его в совершении преступления, протоколов следственных действий, заключений экспертов и иных. Главное, что все эти документы должны обладать одним качеством - подтверждать обоснованность заявленного органами расследования ходатайства об избрании меры пресечения - заключение под стражу. Необязательно представление всех указанных материалов по каждому делу, однако их совокупность должна доказать суду обоснованность вывода органов предварительного следствия о применении меры пресечения.

83 Уголовно-процессуальное законодательство регламентирует срок представления вышеназванных документов в суд в одном случае — если ходатайство возбуждается в отношении подозреваемого, задержанного в порядке ст. 91,92 УПК РФ - не позднее, чем за восемь часов до истечения срока задержания.

Рассмотрение постановления о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения осуществляется в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд. Такие временные ограничения связаны с тем, чтобы не допустить нарушение сроков задержания подозреваемых.

В соответствии с ч. 13 ст. 108 УПК РФ в редакции Закона РФ «О внесении изменений и дополнений в УПК РФ» от 29.05.2002 года № 58- ФЗ не допускается возложение полномочий по избранию мер пресечения на одного и того же судью на постоянной основе. Эти полномочия распределяются между судьями соответствующего суда в соответствии с принципом распределения уголовных дел. Таким образом, несмотря на высказанную в литературе точку зрения о необходимости создания специализированного института судей, которые будут заниматься только

о t

вопросами судебного контроля , закон исключил такую
возможность специализации по данному вопросу.

В связи с изложенным для эффективной деятельности суда в новых условиях мы считаем, что в судах надлежит ввести суточные дежурства судей. На месяц вперед составлять графики дежурств, согласно которым дежурный судья будет обязан находиться на своем рабочем месте в выходной или праздничный день. Для оперативного реагирования необходимо установить дежурства и на рабочей неделе, на которых в установленный день судья будет заниматься только приемом и разрешением материалов в порядке досудебного производства. В случае отсутствия объема работы по рассмотрению материалов правоохранительных органов в порядке

Изотова О.В. Указ. соч. С. 104; Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации // Государство и право. 1998. № 2. С. 71.

84 досудебного производства судья, бесспорно, может заниматься текущими \Ф вопросами, рассматривать вне рамок судебного разбирательства те

документы, бумаги, которые, несомненно, могут накопиться.

В инструкции по делопроизводству в судах необходимо внести изменения, в соответствии с которыми работники канцелярий суда будут обязаны на поступивших материалах указывать не только дату, но и время поступления в суд. После регистрации эти материалы должны немедленно направляться к дежурному судье для рассмотрения.

Для повышения эффективности работы необходимо обеспечить надлежащее взаимодействие между заинтересованными ведомствами и судом, путем проведения ежемесячных совместных совещаний

руководителей, и обсуждать возникающие проблемы.

Постановление о возбуждении ходатайства об избрании меры w пресечения в виде заключения под стражу рассматривается единолично

судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня с участием обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле, по месту предварительного расследования либо по месту задержания подозреваемого. Подозреваемый, задержанный в порядке ст. 91, 92 УПК РФ доставляется в судебное заседание. Неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о времени судебного заседания, не О’ является препятствием для рассмотрения ходатайства, за исключением

случаев неявки обвиняемого (ч. 4 ст. 108 УПК РФ). Это положение обусловлено значимостью разрешаемого судьей вопроса, необходимостью обеспечения гарантий прав личности и законных интересов привлекаемых к уголовной ответственности лиц, в отношении которых испрашивается решение об аресте. В противном случае подозреваемый /обвиняемый/ будет лишен права высказать судье свое мнение по поводу законности и обоснованности ареста. В любом случае за обвиняемым следует сохранить право лично представить судье соответствующие объяснения.

85

Кроме того, участвовать в рассмотрении данного ходатайства вправе bi законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого
или

обвиняемого. В том виде, в котором это право прописано в УПК РФ, оно является чистой декларацией, так как отсутствует механизм его реализации. Мы полагаем, что уведомить законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого обязан адвокат, участие которого по делам данной категории обязательно п.2 ч.2 ст. 51 УПК РФ. Следователь устно доводит до сведения адвоката свое намерение о ходатайстве перед судом об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Интересно рассмотреть и вопрос о поведении суда в случае неявки

сторон по уважительным причинам. Думаю, что в данном случае суд вправе

будет отложить заседание только до истечения восьмичасового срока

рассмотрения, тем более, если лицо, в отношении которого избирается мера

**’ пресечения, задержано.

В связи с тем, что законодателем предусмотрено обязательное участие обвиняемого в судебном заседании при рассмотрении ходатайства о заключении его под стражу и восьмичасовой срок рассмотрения такого ходатайства, необходимо выделить возникшие в связи с этим проблемы.

Так, статья 210 УПК РФ устанавливает, что при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ в отношении разыскиваемого обвиняемого OJ может быть избрана мера пресечения. В случаях, предусмотренных ст. 108

УПК РФ в качестве меры пресечения может быть избрано заключение под стражу. Действительно п. 4 ч.1 ст. 108 УПК РФ одним из обстоятельств избрания меры пресечения определяет то, что обвиняемый, подозреваемый скрылся от органов следствия и суда.

Однако, в соответствии ч. 5 ст. 108 УПК РФ в редакции Закона РФ «О внесении изменений и дополнений в УПК РФ» от 29.05.2002 года № 58-ФЗ

принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде

О/

заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае
объявления обвиняемого в международный розыск. Указанное

86 требование приводит к отсутствию возможности доставления обвиняемого к органам следствия и суда, если он скрылся на территории Российской Федерации.

Кроме того, уголовно-процессуальным законодательством не урегулирован случай, когда следователь направил в суд все необходимые материалы для ареста лица, а надлежащим образом уведомленный обвиняемый в суд не явился. Из анализа ст. 108 УПК РФ можно сделать вывод о том, что суд в данных обстоятельствах не может рассмотреть ходатайство по существу, однако порядок отложения судебного заседания законом не регламентирован. Без выяснения причин неявки /уважительные, неуважительные/ говорить о сути решения, которое должен принять судья, невозможно.

Казалось бы, выход из положения может быть найден, исходя из ч. 2 ст. v 91 УПК РФ, которая позволяет задерживать лицо в случае направления

прокурором, следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Однако данная норма закона относится лишь к подозреваемому, а необходимость ареста лица может возникнуть у следственных органов и после предъявления лицу обвинения.

Также на рассматриваемую ситуацию накладывается обязанность суда О’ рассмотреть ходатайство в течение восьми часов с момента его поступления

и территориальные особенности России, в которой лицо могут обнаружить за тысячи километров от места расследования преступления.

Необходимо констатировать, что в данном случае механизма, как законно заставить лицо явиться в суд для рассмотрения ходатайства, УПК РФ не предлагает.

На наш взгляд, с учетом прав подозреваемого, обвиняемого, в том числе быть заслушанным судом в течение 48 часов с момента задержания, можно предложить следующую схему решения вопроса ареста подозреваемого, обвиняемого, если он скрылся от органов следствия и суда.

87

Во-первых, одним из оснований задержания обвиняемого объявленного Ф в розыск установить факт направления прокурором, следователем или

дознавателем с согласия прокурора в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Во-вторых, установить возможность суда откладывать, в случае неявки обвиняемого, производство по ходатайству об аресте лица, а в случае объявления обвиняемого в розыск, и приостанавливать производство.

Таким образом, будет возможно законно задержать лицо в любом субъекте Российской Федерации для решения вопроса о заключении его под стражу.

В-третьих, в случае розыска обвиняемого не по месту производства расследования вопрос о его аресте решает суд по месту задержания в течение 48 часов с момента задержания. Для этого, мы предлагаем, обязать правоохранительный орган, задержавший обвиняемого, в течение 6 часов с момента задержания уведомить об этом суд и следственные органы по месту проведения расследования. Последние, в свою очередь, обязать до истечения срока задержания предоставить в суд по месту задержания с помощью любых возможных средств связи (фельдъегерская почта, факс, электронная почта, телеграф и т.д.) материалы об аресте лица. Участие в рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу О- соответственно должен принимать прокурор по месту задержания.

С учетом возможности отложения принятия решения по ходатайству органов расследования еще на 72 часа у сторон обвинения и защиты есть в общей сложности 5 суток для представления своих доказательств, материалов в суд. Этого срока должно хватить для надлежащей подготовке к судебному заседанию даже в ином субъекте РФ, не по месту расследования преступления.

Безусловно, указанная схема может быть достаточно затруднительна

V’

особенно для органов расследования в части направления материалов по месту задержания. Однако, на наш взгляд, только при таких обстоятельствах

88 будут надлежащим образом выполнены требования международных норм и норм УПК РФ по соблюдению прав обвиняемого в уголовном процессе.

Судья обязан рассмотреть представленные материалы и принять одно из трех решений:

  1. об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу;
  2. об отказе в удовлетворении ходатайства;
  3. об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа для представления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания, в этом случае судья указывает дату и время, до которых он продлевает срок задержания.
  4. О принятом решении суд выносит определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется лицо и основания, по которым принято то или иное решение.

Хотелось бы обратить внимание на трактовку третьего варианта решения суда по рассмотренному ходатайству. Нам представляется, что она может привести к некоторой путанице в практике правоприменения. Так, анализ ст.21 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что обоснованность задержания должна доказывать сторона обвинения. Сторона защиты доказывает обратное, необоснованность предъявленных

правоохранительными органами требований. Таким образом, получается, что отложение судом принятия решения по существу осуществляется только по ходатайству прокурора, в целях стороны обвинения, что нарушает принцип равенства сторон обвинения и защиты, установленный ст. 15 УПК РФ.

Как бы ни ратовали некоторые ученые, при принятии решения об аресте суд так же как сегодня орган дознания, следователь и прокурор, не сможет подходить формально к данному вопросу. Да и вряд ли это будет правильным и справедливым. Неизбежно суд, по нашему мнению, будет вынужден входить в обсуждение наличия достаточных доказательств причастности подозреваемого или обвиняемого к преступлению и
при

89 отсутствии таковых выносить решение об отказе в применении данной меры

ф пресечения.

Таким образом, мы с неизбежностью затрагиваем проблему пределов судебного контроля при рассмотрении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. В науке высказаны различные мнения по данному вопросу. Жаркая дискуссия развернулась на страницах журнала «Российская юстиция» после опубликования в ней статьи А.Жданова «Законность или обоснованность ареста?» . Ее автор предлагает «…ограничить судебное рассмотрение жалобы на незаконный арест только решением вопроса законности…Обоснованность ареста — столь растяжимое понятие, что под него можно подвести что угодно… Если вся процедура соблюдена, все сделано в соответствии с УПК, то никакая целесообразность или обоснованность доводов лица, совершившего преступление, не должна

Ф приниматься во внимание».

Указанная точка зрения подвергнута справедливой, на наш взгляд, критике. Ограниченный судебный контроль, когда право вынесения решения по вопросу факта предоставляется органу дознания, следователю, прокурору, а суд ограничен проверкой отдельных процессуальных моментов, не допустим. В данном случае проверка превращается лишь в формальность.

О необходимости исследования вопроса об обоснованности

Q; применения мер пресечения говорит и сам уголовно-процессуальный закон.

Так, в статье 108 УПК РФ содержится: «К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства… Прокурор либо по его поручению лицо, возбудившее ходатайство, обосновывает его…», в статье 125 - «Судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, прокурора…». Таким образом, понятие обоснованности тесно связано с понятием законности и по нашему мнению охватывает его, т.е. если арест законен он всегда будет и

Росс, юстиция. 1999. №1. С. 48.

90 обоснованным, и в тоже время, если он необоснован он обязательно будет и

V0* незаконным.

Нельзя согласиться с позицией В.Н. Галузо о том, что оценка судьей доказательств при решении вопроса об аресте или продлении срока содержания под стражей «…должна касаться только тех фактических данных, которые указывают на необходимость изоляции от общества подозреваемого или обвиняемого в целях предупреждения уклонения от органов предварительного расследования, воспрепятствования установлению истины по уголовному делу, предупреждения преступной деятельности, а также для обеспечения исполнения приговора»83. Нельзя признать законным и обоснованным решение об аресте лица, в случае, если органы расследования представили в суд сведения о его возможности скрыться, уклониться от расследования, а фактов, подтверждающих его какое-либо

^ отношение к делу, или, вообще, событие преступления, не имеется.

Судебный контроль должен распространяться на все элементы процесса принятия решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В том числе и на важнейший - проверку наличия допустимых и достаточных доказательств о событии преступления и причастности к нему подозреваемого (обвиняемого). Суд в ходе осуществления контроля при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не может столь

О) глубоко анализировать вопросы доказанности
инкриминируемого

преступления подозреваемому (обвиняемому), однако исследовать доказательства в пределах доводов, заявленных арестованным или его защитником не только вправе, но и обязан.

Если обвиняемый приводит какие-либо соображения о нецелесообразности заключения его под стражу, то они должны быть тщательно проанализированы, и если опровергнуты, то аргументировано84.

О

83 Галузо В.Н. Указ. соч. С. 23-24.

84 Грузд Б., Сайкин Л. Проблема разглашения доказательств обвинения на досудебной стадии // Росс. юстиция. 1999. № 12. С. 43-44.

91

Судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности или ,ф невиновности лица, в отношении которого возбуждено ходатайство о его

аресте. Необходимо согласиться с мнением Н. Капинуса, что «обсуждение вопроса о виновности… не тождественно обсуждению вопроса о доказательствах, подтверждающих наличие события преступления и причастность к нему арестовываемого»85.

Судья, ознакомившись с материалами уголовного дела, в необходимых случаях вправе получить у дознавателя (следователя) или прокурора разъяснения в связи с вынесенным постановлением.

Само разрешение вопроса о целесообразности заключения под стражу должно проводиться в судебном заседании, в ходе которого в соответствии с принципом состязательности сторона обвинения (дознаватель, следователь, прокурор, потерпевший, гражданский истец, их представители) вначале ^ доказывают необходимость ареста подозреваемого (обвиняемого), после

этого заслушивается лицо, в отношении которого суду предстоит избрать меру пресечения в виде заключения по стражу, его защитник и законный представитель. Во время судебного заседания ведется протокол, может применяться аудио- и видеозапись.

Отказ лица, ходатайствовавшего об избрании ареста, а равно прокурора, согласовавшего данное ходатайство, фиксируется в протоколе о> судебного заседания и во всех случаях влечет за собой прекращение

производства.

Вынесенное судьей постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в трехдневный срок с момента его вынесения (ч. 11 ст. 108 УПК РФ).

Лицо, в производстве которого находится уголовное дело, незамедлительно уведомляет кого-либо из близких родственников арестованного, а при их отсутствии - других родственников, а при заключении военнослужащего - также командование воинской части о месте

Капинус H. Сомнения в обоснованности ареста влекут его отмену//Росс, юстиция. 2001. № 9. С. 23.

92 содержания или об изменении места содержания под стражей (ч.12 ст. 108 v<* УПК РФ).

Постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, подозреваемому или обвиняемому и подлежит немедленному исполнению (ч. 8 с. 108 УПК РФ).

С учетом высказанных замечаний, мы полагаем, что порядок рассмотрения ходатайств о заключении под стражу недостаточно четко регламентирован уголовно-процессуальным законом и требует своего нормативного усовершенствования.

Срок содержания под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца.

Проблема продления сроков содержания под стражей имеет достаточно насыщенную историю. Как и в уголовно-процессуальном законодательстве **- РСФСР, в УПК РФ закреплены следующие связанные друг с другом посылки

для продления срока содержания под стражей:

  1. невозможность окончить предварительное расследование в срок до 2-х месяцев;
  2. отсутствие оснований для изменения или отмены меры пресечения /ст. 109 УПК РФ/.
  3. В качестве субъекта, правомочного продлевать сроки содержания под р> стражей, указан суд, что согласуется с принципами уголовного

судопроизводства, которые закреплены в Конституции РФ.

Срок содержания под стражей до шести месяцев продлевает федеральный судья районного уровня. Вместе с тем, предоставление районному судье права на продление срока содержания под стражей до 12 месяцев с согласия прокурора субъекта Российской Федерации в случаях особой сложности дела по обвинению в тяжких и особо тяжких преступлениях, по нашему мнению, является неоправданным, так как эти категории дел требуют наиболее высокой квалификации судьи, а также и в виду того, что районный судья, увидев подпись прокурора субъекта России,

93 не будет внимательно и критически оценивать имеющиеся для продления основания.

Кроме того, уровень прокурора субъекта Федерации трудно соотнести с уровнем районного судьи, как и уровень Прокурора России с уровнем судьи суда субъекта Федерации (при продлении срока свыше 12 месяцев). Территориальные особенности государства и временные затраты в пересылке бумаг сведут к минимуму желание стороны обвинения выходить с таким ходатайством, что неизбежно будет отражаться на качестве следствия и реализации прав потерпевших от преступлений.

Таким образом, порядок продления сроков содержания под стражей намного упростился (субъект - судья районного звена), однако не во всех случаях это будет способствовать всесторонней защите интересов обвиняемого, подозреваемого на предварительном следствии.

Полагаем правильным решение в законе вопроса о продлении срока содержания под стражей при ознакомлении обвиняемого с материалами дела. Так, ст. 109 УПК РФ устанавливает предельные сроки содержания под стражей - 6 месяцев; для лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений - 12 месяцев; в исключительных случаях, для лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений - 18 месяцев. Материалы оконченного расследованием уголовного дела предъявляются обвиняемому, содержащемуся под стражей и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей. Если 30 суток обвиняемому и его защитнику оказалось недостаточно для ознакомления с материалами уголовного дела, следователь с согласия прокурора субъекта РФ вправе возбудить ходатайство перед судом субъекта РФ или военным судом соответствующего уровня о продлении этого срока. Судья, рассмотрев ходатайство, принимает решение об отказе в его удовлетворении и освобождении обвиняемого из-под стражи или о продлении срока содержания до момента окончания ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела и направления

94 прокурором дела в суд. При этом точной даты продления срока содержания не указывается, получается, что срок продляется на неопределенное время по желанию обвиняемого.

Хотелось бы обратить внимание на некоторые нерешенные УПК РФ вопросы. Так, ст. 109 УПК РФ не указывает, в каком порядке рассматривается этот особый вид продления срока ареста. По аналогии, можно предположить, что это делается в порядке ст. 108 УПК РФ. При этом возникает вопрос, может ли судья в данном случае входить в обсуждение вопроса о законности и обоснованности заключения под стражу и продления его сроков вообще. По нашему мнению, да, может. Согласно ст. 109 УПК РФ ходатайство о продлении срока содержания под стражей ввиду ознакомления обвиняемого с материалами дела суд может рассмотреть в течение 5 суток до истечения предельного срока содержания под стражей обвиняемого. Если суд, рассмотрев ходатайство до истечения предельного срока содержания, придет к выводу о незаконности и необоснованности ареста, он должен вынести решение о немедленном освобождении обвиняемого из-под стражи.

Заслуживают внимания новеллы о включении в срок содержания под стражей, во-первых, срока домашнего ареста и, во-вторых, содержания на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или выдаче его России в соответствии со ст. 460 УПК РФ.

С учетом включения в срок содержания под стражей сроков домашнего ареста, изменение этой меры пресечения на заключение под стражу после 18 месячного срока домашнего ареста по закону исключается.

Вторая новелла представляется конструктивным решением возникавших по этому вопросу споров и представляется нам положительной. Однако необходимо определить, что срок начинает исчисляться с момента фактического лишения права личности на свободу передвижения.

Как уже было выше указано, новый уголовно-процессуальный кодекс познакомил нас с новой мерой пресечения - домашний арест. Согласно ст. 107 УПК РФ домашний арест заключается в ограничениях, связанных со

95 свободой передвижения подозреваемого, обвиняемого, а также в запрете общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи, и избирается по решению суда с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств. Норма закона об основаниях и порядке избрания данной меры пресечения построена отсылочным образом и обращает нас к ст. 108 УПК РФ, то есть мера пресечения домашний арест избирается по таким же правилам, как и заключение под стражу. Хочется отметить, что несмотря на то, что это совершенно новая мера пресечения, Кодекс уделяет ей неоправданно мало места, что на практике может привести к различному толкованию при ее применении.

Закон устанавливает, что в постановлении или определении суда об избрании домашнего ареста указываются конкретные ограничения, которым подвергается подозреваемый, обвиняемый, а также орган или должностное лицо, на которые возлагается осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений. При этом, полагаем, должно быть законодательно определено, каким же из федеральных ведомств осуществляется исполнение указанной меры пресечения. До настоящего времени ведется дискуссия между Министерствами внутренних дел и юстиции о том, кому же надлежит исполнять домашний арест. На наш взгляд, в связи с тем, что исполнение решения суда об аресте лица осуществляется соответствующими учреждениями Министерства юстиции, более последовательным будет и возложение исполнения домашнего ареста на указанное министерство.

В законе не указано, каким образом должен исполняться домашний арест, содержание данного института, права и обязанности лица, содержащегося под домашним арестом и лица, проверяющего исполнение меры пресечения, критерии нарушения режима ареста и т.д. Это необходимо для решения вопроса об отмене или изменении указанной меры пресечения. По нашему мнению, пока не будут внесены соответствующие изменения в

96 УПК РФ или не принят дополнительный отдельный законодательный акт по вопросу исполнения домашнего ареста, данная мера пресечения не может быть применена на практике.

Помещение в медицинский или психиатрический стационар для производства соответствующей экспертизы проводится с согласия суда в порядке ст. 165 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый не содержится под стражей.

Суд при рассмотрении ходатайства следователя (дознавателя) обязан установить, имеются ли основания для назначении судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы.

Порядок назначения судебной экспертизы регламентирован ст. 195 УПК РФ. Признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление, а в случаях, необходимости помещения подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, возбуждает перед судом ходатайство, в котором указывается:

  1. основания назначения судебной экспертизы;
  2. ФИО эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна проводиться судебная экспертиза;
  3. вопросы, поставленные перед экспертом;
  4. материалы, представляемые в распоряжение эксперта. Уголовно-процессуальным законодательством в качестве обязательных

оснований для назначения судебной экспертизы (ст. 196), предусмотрены случаи, когда необходимо установить:

  1. причины смерти;
  2. характер и степень вреда, причиненного здоровью;
  3. психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или

97 способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве;

  1. психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания;
  2. возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.
  3. В соответствии с п. 4 ст. 195 УПК РФ в случаях необходимости определения характера и степени вреда, причиненного здоровью, психического или физического состояния потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания, возраста потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела (п.п. 2, 4, 5 ст. 196) судебная экспертиза в отношении потерпевшего может проводится в принудительном порядке. В остальных случаях, а также судебные экспертизы в отношении свидетелей производятся только с их согласия или согласия их законных представителей, которые даются в письменном виде.

Практика показывает, что для надлежащего исследования обстоятельств изложенных в пунктах 2, 4, 5 ст. 196 УПК РФ необходимо назначение именно стационарной судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, производство которой для потерпевшего обязательно. Однако, в соответствии с п. 3 ст. 29 УПК РФ судебной защите на данной стадии предварительного расследования подлежат только подозреваемые и обвиняемые. С нашей точки зрения, отсутствие судебного контроля при назначении и производстве стационарных судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз, обязательных для потерпевшего, существенно нарушает их конституционные права на свободу и личную неприкосновенность. В п. 3 ст. 29 УПК РФ необходимо внести

98 норму, распространяющую предварительный судебный контроль на й) рассматриваемой стадии досудебного производства и на потерпевшего.

Статья 196 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований для обязательного назначения судебной экспертизы. В остальных случаях следователь должен признать назначение экспертизы необходимым. Мы полагаем, что такая необходимость будет иметь место во всех случаях выполнения следователем требований ст. 73 УПК РФ /обстоятельства, подлежащие доказыванию/. С этой позиции и суд должен давать оценку необходимости назначения судебно- медицинской или судебно-психиатрической экспертизы.

Так, судебно-медицинская экспертиза может быть назначена для установления времени, способа причинения телесных повреждений, установления причинной связи между действиями (бездействиями лица) и ** наступившими последствиями, виновности в совершении
преступления

(например, при установлении факта неправильности лечения гражданина, повлекшего его смерть), установление факта беременности (смягчающее наказание обстоятельство) и др.

Анализ норм, регулирующих институт производства судебной

экспертизы /глава 27 УПК РФ/, позволяет отметить несовершенство

законодательства в части соблюдения прав подозреваемых и обвиняемых при

О’ помещении их в медицинский или психиатрический стационар для

проведения соответствующей экспертизы по решению суда.

Так, признав необходимым помещение в стационар подозреваемого или обвиняемого, не содержащихся под стражей, следователь выносит соответствующее ходатайство, которое рассматривает суд в порядке ст. 165 УПК РФ.

Согласно п. 4 ч. 3 ст. 49 , ст. 438 УПК РФ участие защитника является

обязательным с момента вынесения постановления о назначении в О

отношении лица судебно-психиатрической экспертизы, если защитник ранее

не участвовал в деле.

99

Смоделируем ситуацию, когда следователь выносит постановление о

возбуждении ходатайства о назначении в отношении
обвиняемого

стационарной судебно-медицинской экспертизы и помещении его
в

медицинский стационар.

На момент вынесения такого постановления нельзя с уверенностью сказать, что обвиняемый в силу физических недостатков не может самостоятельно осуществлять право на защиту, так как основанием для назначения судебно-медицинской экспертизы является необходимость это установить и в законе отсутствует прямое указание на обязательность участия защитника с момента вынесения постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы для установления указанного выше факта.

Следователь добросовестно разъясняет такому обвиняемому положения ст. 198 УПК РФ (права обвиняемого при назначении и производстве судебной экспертизы). Исходя из результатов экспертизы, следует, что обвиняемый не способен самостоятельно защищать свои права и исполнять обязанности. Таким образом, обвиняемый не мог воспользоваться предоставленными ему ст. 198 УПК РФ правами.

На основании изложенного, учитывая, что ст. 51 УПК РФ является бланкетной и указывает, что «обязательное участника защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если … подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, …в этом случае участие защитника обеспечивается в порядке, установленном ч. 3 ст. 49 УПК РФ», мы полагаем, что в ч. 3 ст. 49 УПК РФ необходимо внести изменения, включив в нее пункт 4, изложив его в следующей редакции: «с момента объявления лицу, подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-медицинской либо судебно-психиатрической экспертизы, назначенной для установления его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве».

100 Обязательное участие защитника в этих случаях будет являться

Л) гарантией реализации прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ.

При рассмотрении судом ходатайства в каждом случае целесообразно не лишать права подозреваемого или обвиняемого высказаться об обоснованности помещения его в медицинский или психиатрический стационар, за исключением случаев, когда его поведение является опасным для окружающих. В последнем случае судья должен на основании имеющихся материалов с обязательным участием адвоката рассмотреть представленное следователем ходатайство и принять соответствующее решение, о котором незамедлительно уведомить следователя в случае отсутствия его в судебном заседании и направить соответствующее постановление.

Кроме того, мы полагаем, что в ходе судебного разбирательства

О’ защитник имеет право ознакомиться с постановлением о
назначении

судебной экспертизы и реализовать предоставленные ему ст. 198 УПК РФ права. В случае заявления адвокатом или его подзащитным отвода эксперту, ходатайства о внесении в постановление дополнительных вопросов эксперту, о привлечении указанных им экспертов, о проведении экспертизы в другом экспертном учреждении, суд обязан направить следователю все материалы для принятия решения об удовлетворении либо об отказе в заявленном

О1 ходатайстве, так как не может подменять сторону обвинения. В случае

несогласия с принятым решением сторона защиты вправе при повторном

рассмотрении ходатайства о назначении соответствующей экспертизы и

помещении подозреваемого (обвиняемого) в стационар обжаловать действия

следователя, а суд при вынесении постановления о помещении

подозреваемого (обвиняемого) в стационар должен по существу рассмотреть

заявление стороны защиты.

В связи с изложенным, мы полагаем, что пункт 5 статьи 203 УПК РФ О

возможно изложить в следующей редакции: «В случае реализации стороной

защиты в судебном заседании прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, суд

101 возвращает ходатайство и представленные материалы следователю для vO> принятия решения по существу заявленного ходатайства.
Отклонение

следователем заявленного ходатайства не лишает права стороны защиты на обжалование действий следователя при повторном рассмотрении ходатайства о помещении подозреваемого в стационар, по результатам рассмотрения которого суд выносит мотивированное постановление, о чем

незамедлительно уведомляет стороны».

О

На основании изложенного, можно сделать вывод о том, институт

защиты конституционного права на личную неприкосновенность претерпел значительные изменения. Между тем, вынесение судебных решений при производстве рассмотренных процессуальных действий имеет свои законодательные пробелы, которые надлежит восполнить как можно скорее, так как это может серьезным образом сказаться на практике 0 правоприменения, а в конечном итоге на гарантии защиты прав граждан в

уголовном процессе.

3.2.2 Вынесение судебных решений, ограничивающих права

граждан на неприкосновенность жилища и частной жизни.

Право на неприкосновенность жилища — логическое продолжение прав человека на свободу и личную неприкосновенность; на защиту от незаконного или произвольного вмешательства в частную жизнь. Охранять эти права от посягательств со стороны тех или иных органов и организаций, должностных и других лиц - обязанность государства.

По международным стандартам, никто не может подвергаться незаконным или произвольным посягательствам на его жилище (ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и

102 политических правах86). Термин “произвольное” означает, что посягательство, vO хотя и предусмотренное законом, должно быть обоснованным. Согласно

Конституции РФ, “жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения” (ст. 25). Слово “или”, разумеется, не означает, что судебное решение может быть выдано в случаях, не установленных законом.

Доступ в жилище возможен лишь при ясно выраженном согласии проживающих в нем лиц. Без их согласия все происходящее в жилище не должно предаваться гласности. В силу принципа неприкосновенности жилища должны быть неприкосновенны находящиеся в нем записи, дневники, другие материалы и предметы.

Под жилищем понимается индивидуальный жилой дом с входящими в **’ него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение, независимо от

формы собственности, входящее в жилой фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилой фонд, но используемое для временного проживания /п. 10 ст. 5 УПК РФ/. Таким образом, это может быть квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, дом маневренного фонда, специальный дом для престарелых, дом-интернат для ин- р валидов, ветеранов и др.), а также иное место пребывание (гостиница,

санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, каюта парохода, купе поезда, гараж, автомобиль, туристическая палатка и иное помещение, в котором человек находится временно).

Нельзя согласиться с тем, что понятие “жилище” охватывает жилые

помещения, законно занимаемые гражданином87. Неприкосновенность

жилища должна быть обеспечена не только, когда человек является его

собственником, занимает жилище по договору найма (поднайма), аренды или 9

86 Права человека. Сборник международных документов. М. 1998. С. 14, 33.

87 Алексеев В.Б. Комментарий к ст. 12 УПК РСФСР // Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. М.1997. С. 34.

103 на других законных основаниях, но и при их отсутствии, когда налицо лишь \0) фактическое пользование жилищем. Например, без судебного решения нельзя

производить обыск в самовольно построенном доме. Другими словами, право на неприкосновенность жилища и право на жилище нетождественны. Первое — самостоятельное, не производное второго.

Человек (его семья) самостоятельно определяет распорядок своего дня, время приема гостей и т. п. Это же необходимо при совместном проживании в одной комнате гостиницы, общежития лиц, не являющихся членами одной семьи. Человек, полагающий, что кто-либо нарушил его право на неприкосновенность жилища, вправе обжаловать его нарушение в прокуратуру

on

и суд, требовать возмещения причиненного вреда .

За нарушение неприкосновенности жилища предусмотрена уголовная ответственность (ст. 139 УК РФ - Нарушение неприкосновенности жилища). ‘**’ Проникновение в жилище против воли проживающих в нем
лиц

возможно при стихийном бедствии, авариях водопровода, канализации и в

89

других экстремальных ситуациях .

Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища нередко необходимо в уголовном процессе, где это происходит в результате производства таких следственных действий как осмотр, обыск, выемка, и здесь немало нерешенных проблем. Q УПК РФ предусматривает виды судебных решений, которые ограничивают

конституционное право на личную неприкосновенность и на неприкосновенность жилища /ч. 1 ст. 29 УПК РФ/:

  1. производство обыска и (или) выемки в жилище;
  2. производство осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц;
  3. производство личного обыска;
  4. См: Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999г. // Росс, газета. 1999. 15 апреля (№ 72). Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность. М. 2000. С. 423-426.

104

  1. выемка предметов и документов, содержащих информацию о id) вкладах и счетах в банках и иных кредитных учреждениях.

В остальных случаях обыск и выемка проводятся по постановлению следователя. Исключение составляют случаи производства выемки предметов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, когда требуется санкция прокурора, и производства осмотра, когда вынесение постановления не требуется.

В соответствии со ст. 176 УПК РФ осмотр местности, жилища, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра, то следователь Ф возбуждает перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии

сост. 165 УПК РФ.

С нашей точки зрения, проблема, которая возникнет в практике

применения данной нормы, будет заключаться в наличии большого

количества необоснованных жалоб лиц, в жилище которых был произведен

осмотр. Так, первоначально жилец (жильцы) может выразить согласие на

производство осмотра следователем, а впоследствии, после завершения

О указанного действия передумать, отказаться от такого согласия по различным

мотивам и писать жалобы о том, что осмотр был произведен без разрешения,

с нарушением требований закона, что влечет признание доказательств,

полученных в результате такого осмотра, недопустимыми. Для

предотвращения такой ситуации выражение согласия должно быть письменно

зафиксировано перед началом осмотра в протоколе следственного действия

всеми проживающими лицами и удостоверено подписями лиц, участвующих

в производстве осмотра. До начала осмотра следователь, дознаватель должен С

разъяснить жильцам, что данное следственное действие связано с

возможностью изъятия любых предметов, которые, по их мнению, могут

105 иметь отношение к уголовному делу. Соответствующие изменения должны быть внесены в ст. 166, 167, 177, 180 УПК РФ и в приложение № 4 к УПК РФ.

Определенную трудность будет вызывать и случай, когда в жилище проживают несколько лиц, и кто-то один выражает несогласие с производством осмотра или отсутствует дома и не может письменно выразить свое мнение. При таких обстоятельствах, за исключением случая, предусмотренного ч. 5 ст. 165 УПК РФ, следователь, дознаватель не может производить осмотр и должен обратиться в суд за получением разрешения на производство указанного следственного действия. По нашему мнению, также должен поступить следователь, дознаватель, если лицо, проживающее в помещении, во время осмотра, производимого по согласию, но до его окончания, заявило об отказе в возможности дальнейшего производства следственного действия. В данном случае дальнейшее производство осмотра будет являться нарушением конституционного права гражданина на личную неприкосновенность и тайну частной жизни. Чтобы как-то защитить следователя, дознавателя от таких некорректных действий граждан, законодатель может предложить оговаривать в протоколе следственного действия факт дачи согласия на время производства всего следственного действия вплоть до его окончания.

Обыск — это следственное действие, направленное на изъятие определенных предметов и документов, на обнаружение определенных лиц, а также трупов.

Обыск допускается после возбуждения уголовного дела. До недавнего времени санкционировать обыск мог прокурор, сейчас - суд.

Анализ количества обысков, проведенных органами предварительного следствия и дознания за последние пять лет в Краснодарском крае, не выявил определенной динамики. В абсолютных цифрах это более 12 тысяч в 1997 году /самый низкий показатель/ и более 19 тысяч в 1999 году /самый высокий показатель/, в 2001 году был проведен 15321 обыск (приложение № 6).

106

На протяжении пяти лет, за исключением 2000 года, наблюдается тенденция к уменьшению доли обысков, проведенных без санкции прокурора с 19,6% в 1997 году до 7,3% в 2001 году. Количество незаконных обысков от общего количества проведенных в среднем за пять лет составило 0,03%, откуда можно сделать вывод о достаточно обоснованном применении такой крайней меры принуждения.

Статья 182 УПК РФ регламентирует основания и порядок производства обыска. Выемка производится в порядке, предусмотренном ст. 182 УПК РФ, за изъятиями, предусмотренными ст. 183 УПК РФ /основания и порядок производства выемки/.

Обыск и выемка - это следственные действия, проводимые в порядке досудебного производства для собирания доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Основанием для производства обыска являются наличие достаточных данных полагать, что в определенном месте или у определенного лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Основанием для производства выемки являются наличие достаточных данных полагать, что в определенном месте и у определенного лица находятся определенные предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела.

Таким образом, основным отличием обыска от выемки является предварительная осведомленность следователя, дознавателя, прокурора о том, где и у кого находятся конкретные предметы (документы), имеющие значения для дела. Целью обыска является розыск и изъятие имеющих значение для дела объектов, перечисленных в ст. 185 УПК РФ.

В отличие от проведения вышеназванных следственных действий, проведение осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц возможно до возбуждения уголовного дела /ч. 2 ст. 176 УПК РФ - «в случаях, не терпящих отлагательств, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела»/.

107

Учитывая, что для проведения осмотра жилища при отсутствии ксй согласия проживающих в нем лиц необходимо время на получение согласия

прокурора и суда, вышеназванное положение, на первый взгляд, логически исключает возможность проведения осмотра места происшествия /жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц/ до возбуждения уголовного дела.

Однако ч. 5 ст. 165 УПК РФ в исключительных случаях позволяет производство осмотра, выемки и обыска в жилище без получения судебного решения. Поэтому, мы считаем, что проведение осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц возможно и до возбуждения уголовного дела при наличии условия неотложности его проведения и в том случае, когда жилище является местом происшествия. В других случаях осмотр жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц до & возбуждения уголовного дела будет признан доказательством, полученным с

нарушением уголовно-процессуального закона.

Порядок производства обыска и (или) выемки в жилище; выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных учреждениях; производства осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц предусматривает необходимость вынесения прокурором, следователем, дознавателем с согласия прокурора О’ постановления о возбуждении перед судом ходатайства о их проведении.

Судебный порядок получения разрешения на производство указанных следственных действий регламентирован ст. 165 УПК РФ.

Необходимо проанализировать некоторые ситуации, которые могут

возникнуть в ходе рассмотрения судом постановлений о возбуждении ходатайств

о проведении обыска, выемки жилища, его осмотра при отсутствии согласия

проживающих в нем лиц и выемки предметов и документов, содержащих

информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях. О’

В ходе дачи согласия на проведение обыска у суда должно сформироваться

предположение о нахождении в определенном месте имеющих значение для дела

108 объектов. Это предположение должно основываться на достаточных и

iQ) достоверных фактических данных. Если для формирования у суда внутреннего

убеждения о проведении обыска у подозреваемого, обвиняемого одним из решающих факторов будет факт причастности его к преступлению и возможность нахождения по месту его жительства, временного пребывания предметов, документов и ценностей, могущих иметь значение для дела, то в отношении других лиц - другая ситуация. Например, для дачи согласия на проведение обыска у родственников подозреваемого, обвиняемого суду необходимо представить фактические данные, свидетельствующие о том, что, во-первых, последние могли каким-либо способом оставить на хранение, в том числе и без ведома родственников, интересующие следствие объекты, во-вторых, должно быть достоверно установлено место хранения.

При даче согласия на выемку в жилище суд должен располагать

^’ достаточными и достоверными фактическими данными, свидетельствующими:

  1. об индивидуальных признаках изымаемого предмета (документа);
  2. о месте его нахождения /где - фактический адрес, у кого - ФИО/;
  3. о значении для уголовного дела, /то есть будет использован при выполнении стороной обвинения требований ст. 73 УПК РФ -Обстоятельства подлежащие доказыванию/.
  4. Мы полагаем, что суд не обязан раскрывать, какое именно значение будет ф иметь изымаемый объект, в постановлении будет достаточно
    ссылки на

значимость его для дела. Это обусловлено тем, что до окончания производства расследования конкретизировать значимость для дела изъятого объекта иногда не представляется возможным. Более того, уголовно-процессуальное законодательство не требует прямого указания на это при вынесении решения о согласии на проведение анализируемых следственных действий. На момент его принятия должно иметься только предположение о значимости предмета (документа) для дела.

В виду схожести процедурных моментов рассмотрение вопроса о проведении личного обыска мы поместили в данном параграфе, однако, не

109 вызывает сомнений, что указанное следственное действие затрагивает

4V прежде всего конституционное право на личную неприкосновенность.

Нормативную конструкцию порядка проведения личного обыска необходимо признать достаточно сложной (ст. 184 УПК РФ). По общему правилу /п. 6 ч. 2 ст. 29 УПК РФ/, только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения о производстве личного обыска, за исключением случаев, предусмотренных ст. 93 УПК РФ. Согласно требованиям ст. 93 УПК РФ подозреваемый может быть подвергнут личному обыску в порядке, установленном ст. 184 УПК РФ.

Продолжая традиции бланкетности, ст. 184 УПК РФ указывает, что при наличии оснований и в порядке, которые предусмотрены частями первой и второй ст. 182 УПК РФ, производится личный обыск подозреваемого, обвиняемого в целях обнаружения и изъятия предметов и документов,

**’ могущих иметь значение для уголовного дела.

Обыск производится на основании постановления следователя. Личный обыск может быть произведен без соответствующего постановления при задержании лица или заключении его под стражу, а так же при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором проводится обыск, скрывает при себе предметы или документы, которые могут иметь значение для уголовного дела. Личный

О1 обыск лица проводится только лицом одного с ним пола и в присутствии

понятых и специалистов того же пола, если они участвуют в данном

следственном действии.

Учитывая особенности данного следственного действия, на наш взгляд,

получение согласия суда на проведение личного обыска будет крайне редким

в практике. Это объясняется тем, что, во-первых, сторона обвинения имеет

право провести личный обыск без судебного решения у подозреваемого в

указанных выше случаях; во-вторых, личный обыск крайне неотложное О1

следственное действие, порой счет идет на секунды - сможет ли

оперативный сотрудник зафиксировать факт хранения изъятых из оборота

по

предметов или объектов, имеющих значения для дела, либо лицо успеет их чф «сбросить»; в-третьих, ч. 5 ст. 165 УПК РФ предусматривает возможность

проведения личного обыска без получения судебного решения в исключительных случаях, не терпящих отлагательств, в-четвертых, можно провести личный досмотр, который регламентирован КоАП РФ, оформив протокол надлежащим образом и использовать его в качестве доказательства по уголовному делу.

В связи с изложенным, мы считаем, что закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве России проведения личного обыска с согласия суда продиктовано требованиями сложившимися в сфере соблюдения конституционных прав граждан в уголовном процессе.

Небезынтересна проблема дачи согласия судом на выемку документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных **’ организациях. Несмотря на то, что данное следственное действие в виду единства

оснований и порядка производства выемки содержится в ст. 183 УПК РФ, он затрагивает иную сферу защиты конституционных прав граждан - право на тайну частной жизни лица (ст. 23,24 Конституции РФ).

Анализ ч. 4 ст. 183 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что выемка

документов может производиться не только в банках, но и в любом другом

месте. Обязательное условие такой выемки - это специальная информация,

О которую должны содержать изымаемые документы, - о вкладах и счетах

граждан в банках и иных кредитных учреждениях.

Уголовно-процессуальным законодательством четко установлено, что выемка возможна только документов, касающихся граждан. В ходе досудебного производства по различным категориям дел, особенно о преступлениях в сфере экономической деятельности, требуется получить документы о движении по счетам юридических лиц для надлежащей уголовно- правовой оценки. Исходя из

буквального толкования нормы закона, в таких случаях вынесение судебного О

решения не требуется. Вместе с тем, если федеральным законодательством

данные сведения отнесены к категории коммерческой тайны, то в соответствии с

Ill

требованиями ч. 3 ст. 183 УПК РФ выемка данных документов проводится с согласия прокурора. Сведения о движении по счету юридического лица будут затрагивать частную жизнь гражданина в том, случае, если он являлся его единственным учредителем. На первый взгляд, можно говорить о нарушении конституционных норм, так как эти сведения фактически представляют собой сведения о счетах гражданина. Однако, в данном случае, имеет место опосредованное вторжение в частную жизнь граждан, которое является неотъемлемой частью природы уголовного процесса, и такая «опосредованность» не может быть основанием для осуществления судебного контроля.

Таким образом, судебный контроль осуществляется при производстве следственных действий, прямо затрагивающих конституционные права и свободы личности.

3.2.3 Наложение ареста на имущество

Статья 35 Конституции РФ гарантирует охрану частной собственности и развивает ст. 17 Всеобщей декларации прав человека90 и ст. 1 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека91. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В УПК РСФСР наложение ареста на имущество регламентировалось статьей 175, которая содержалась в четырнадцатой главе (выемка, обыск, наложение ареста на имущество) второго раздела (возбуждение уголовного дела, дознание и предварительное следствие).

Таким образом, законодательством арест на имущество определяется, сначала как институт, затрагивающий права и свободы личности, а уже потом, как мера обеспечения хода уголовного судопроизводства.

Права человека. Сборник международных документов. М. 1998. С. 15. Собрание законодательства. 1998. № 44. Ст. 5400.

112 УПК РФ устанавливает, что только суд вправе принимать решение о наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных учреждениях. При этом ходатайство о наложении ареста на имущество согласовывается с прокурором.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом 1960г. на следователя возлагалась обязанность наложения ареста на имущество в следующих целях:

  1. обеспечения гражданского иска;
  2. возможной конфискации имущества.
  3. Проведение данного следственного действия являлось обязанностью прокурора, следователя, дознавателя, при этом давалась возможность наложить арест на имущество одновременно с выемкой или обыском. Ценность данного института состояла в возможности наиболее полного оперативного реагирования органов следствия для достижения целей уголовного процесса. Однако в настоящее время приходится констатировать, что данные нормы не отвечают требованиям Конституции РФ, поэтому в новом уголовно-процессуальном законе законодатель установил иной порядок проведения указанного процессуального действия.

Арест на имущество в соответствии с положением ст. 115 УПК РФ может быть наложен для обеспечения исполнения приговора в части:

  1. гражданского иска;
  2. других имущественных взысканий;
  3. возможной конфискации имущества.
  4. Таким образом, во-первых, четко сформулирована цель наложения ареста на имущество - обеспечение исполнение приговора, во-вторых, в качестве такого обеспечения предусмотрен новый вид - другие имущественные взыскания.

113

Одним из видов имущественных взысканий может быть денежное взыскание, предусмотренное ст. 117 УПК РФ, то есть финансовые санкции за неисполнение процессуальных обязанностей.

Другим видом имущественных взысканий, на наш взгляд, могут быть процессуальные издержки. Расширяя обеспечение финансовой ответственности в части иных имущественных взысканий, можно решить вопрос о частичной компенсации понесенных затрат при производстве по делу за счет виновного в совершении преступления лица. Однако это намерение должно найти свое более подробное правовое регламентирование.

Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации повторяет УПК РСФСР в части определения субъекта, в отношении которого возможно применение данной меры принуждения (подозреваемый, обвиняемый и иные лица, несущие по закону материальную ответственность за их действия). Одновременно предусматривается возможность наложения ареста на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого (ранее - иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем).

«Другие лица» в соответствии с положениями ст. 115 УПК РФ это как добросовестные приобретатели, так и недобросовестные. Необходимость наложения ареста в этих двух случаях представляется нам необходимой мерой, которая позволит процессуально закрепить предмет преступления (изъять, осмотреть, признать вещественным доказательством, хранить до решения по существу вопроса о виновности или невиновности). При этом, добросовестный приобретатель должен доказать добросовестность такого приобретения.

При рассмотрении ходатайства суд обязан определить, законно ли избран процессуальный статус подозреваемому, обвиняемому, согласие на арест
имущества которых испрашивается стороной обвинения, а равно

114 проверить, на основании каких фактических данных сделан вывод том, что Qi имущество принадлежит указанным лицам.

Наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение (ч. 2 ст. 115 УПК РФ).

В каждом конкретном случае суд должен проверить правильность предложения органов предварительного следствия (дознания), прокурора: 1) об объеме предписаний собственнику или владельцу, ограничивающих их права на пользование, владение, распоряжение и хранение арестованного имущества и 2) о природе имущества, подвергаемого аресту.

В первом случае в качестве критериев должны выступать как необходимость сохранения самого имущества, в том числе его полезных О свойств, которым может быть дана стоимостная оценка (обеспечительное

значение арестованного имущества), так и необходимость сохранения его как предмета преступления либо возможно оставленных на нем следов преступления, если оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого (доказательственное значение арестованного имущества). Исходя их этого, решается вопрос о том, на кого будет возложена обязанность хранения этого имущества. Возникает вопрос, обязан О ли суд исследовать вопрос о поручении хранения арестованного имущества,

либо согласиться с мнением ходатайствующих о его аресте. С одной стороны, проблема хранения, например, имущества, полученного в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого должна быть решена стороной обвинения, исходя из поставленных перед ней уголовно-процессуальным законом задач уголовного преследования, и суд не вправе возлагать на себя несвойственные ему функции.

С другой стороны, при наложении ареста на имущество суд не может О

категорично утверждать, что арест накладывается для обеспечения ,, _^ … приговора, например, в части конфискации имущества, так как не может

115 предрешать вопрос о доказанности вины на данном этапе расследования и О’ избрании меры пресечения, связанной с конфискацией имущества. Нельзя

исключить, что при вступлении приговора в законную силу необходимо будет вернуть это имущество собственнику или владельцу, при этом приняв все меры к сохранению его первоначальных свойств, не говоря уже об исключении возможности его утраты при хранении. Однако на момент его ареста могут существовать объективные данные, на основании которых поручить хранение имущества собственнику или владельцу нецелесообразно. Мы полагаем, что исходя из природы судебного контроля, и этот вопрос должен быть предметом рассмотрения в суде при вынесении постановления о наложении ареста на имущество. При этом суд не должен уповать на превентивность такой меры, как предупреждение об ответственности за сохранность имущества, о которой должен быть уведомлено лицо, на которое ** возлагается обязанность по его хранению.

Во втором случае, имущество не должно быть включено в список не подлежащего конфискации по приговору суда, предусмотренный УИК РФ.

В УПК РСФСР имело место выделение в отдельные статьи норм, регулирующих порядок составления протокола о наложении ареста на имущество и обязательность вручения его копии. В УПК РФ имеется бланкетная норма, указывающая на составление протокола в порядке, с> предусмотренном ст. 166 (протокол следственного действия) и
167

(удостоверение факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия). Копия протокола вручается лицу, на имущество которого накладывается арест (ч. 8 ст. 115).

Хотелось бы обратить внимание на некоторые недочеты данной нормы закона. Статья 175 УПК РСФСР содержала требование о том, что все описываемое имущество должно предъявляться понятым и другим присутствующим лицам. Анализ ст. 115, 170 УПК РФ позволяет сделать вывод, что наложение ареста осуществляется без понятых. Основания именно такой регламентации
законодателем производства ареста на

116

имущество можно понять. В соответствии со старым уголовно-

,ф процессуальным законом арест на имущество являлся
следственным

действием, порядок его наложения был описан в главе 14 раздела 2

(возбуждение уголовного дела, дознание и предварительное следствие).

Настоящий уголовно-процессуальный закон отнес арест на имущество к

мерам принуждения, а участие понятых предусмотрел только для проведения

следственных действий. Проведение указанного процессуального действия

на практике всегда связано с определенным негативным восприятием

гражданами процесса описи имущества, зачастую возникают споры и

жалобы. Наличие понятых при наложении ареста на имущество способно

обезопасить следователя от необоснованных жалоб, а, в конечном итоге,

обеспечить нормальное исполнение приговора в части имущественных

взысканий.

О1 По видимому, в виду того, что УПК РФ отнес наложение ареста на

имущество к мерам принуждения, в статье 115 УПК РФ отсутствует указание

на возможность присутствия во время проведения данного процессуального

действия защитника (п. 5 ст. 53 УПК РФ дает право присутствовать

защитнику при производстве следственных действий) и (или) адвоката лица,

на имущество которого налагается арест. На наш взгляд, указанное

положение существенно нарушает права подозреваемого, обвиняемого на

ф защиту, а также права иных участников уголовного
судопроизводства.

Нельзя не согласиться с мнением Ю.А. Костанова92, что данное положение не

согласуется и с постановлением Конституционного Суда РФ от 27.0б.2000г.

№ 11-П «по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2

ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова»93, в

соответствии с которым услугами адвоката в процессе должны быть

обеспечены все лица, в отношении которых возможно применение мер

принудительного характера. О

92 Констанов Ю.А. Экспертное заключение о проекте УПК РФ, принятом Государственной Думой во втором чтении // www.cile@rc.msu.ru

93 Росс, газета. 2000. 04 июля (№ 128).

117

На основании изложенного, предлагаем ч. 5 ст. 115 УПК РФ изложить .р> в следующей редакции: «При наложении ареста на имущество может

участвовать специалист, защитник, а также адвокат того лица, на имущество которого накладывается арест».

Порядок наложения ареста на принадлежащие подозреваемому, обвиняемому денежные средства и иные ценности, находящиеся на счете, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, регламентирован ч. 7 ст. 115 УПК РФ и заметно отличается, как мы полагаем, в лучшую сторону, от ранее закрепленной нормы в УПК РСФСР, которая констатировала, что при наложении ареста на денежные вклады, производство каких-либо операций по ним прекращается.

В настоящее время возможно операции по счету прекратить частично, но в пределах денежных средств и иных ценностей, на которые наложен Р арест. При наличии на счете денежной суммы в той или иной валюте,

которая по своему количественному выражению меньше, чем, например, сумма заявленного иска, целесообразно ходатайствовать перед судом только о запрещении снятия со счета денежных средств, без ограничения их поступления до заявленной суммы.

Суд при принятии решения обязан руководствоваться положением о невозможности наложения ареста на суммы, превышающие предел, который О- необходим для обеспечения исполнения приговора.

Одновременно анализируемая норма обязывает руководителей банков и иных кредитных организаций предоставлять информацию о денежных средствах и иных ценностях, на которые наложен арест по запросу суда, а также прокурора либо следователя или дознавателя с согласия прокурора.

Законодательная техника, использованная при регламентации ареста на имущество в УПК РФ, предусматривает выделение в отдельную статью особенностей порядка наложения ареста на ценные бумаги (ст. 116).

Это, во-первых, правило невозможности ареста ценных бумаг на предъявителя, находящихся у добросовестного предпринимателя.

118 Во-вторых, альтернативная подсудность рассмотрения ходатайства о ф наложении ареста на ценные бумаги: 1) по месту нахождения имущества; 2)

по месту учета прав владельца.

В третьих, это обязательные реквизиты протокола, который составляется при наложении ареста на ценные бумаги:

о

  1. общее количество ценных бумаг, на которые наложен арест, их вид, категория, тип, серия;
  2. номинальная стоимость;
  3. государственный регистрационный номер;
  4. сведения об эмитенте или о лицах, выдавших ценные бумаги, либо осуществивших учет прав владельца ценных бумаг, а также о месте производства учета;
  5. сведения о документе, удостоверяющем право собственности Р на ценные бумаги, на которые наложен арест.

Мы полагаем, что аналогичные данные должны быть основаны на

материалах дела и указаны в соответствующих постановлениях (следователя

или дознавателя - о возбуждении ходатайства о наложении ареста на ценные

бумаги, суда - о наложении ареста на ценные бумаги). В отсутствие

указанных данных реально произвести арест ценных бумаг будет

значительно труднее. Вне всякого сомнения, постановление суда о

О наложении ареста должно быть незамедлительно направлено инициатором

по месту учета прав владельца ценных бумаг.

Целями наложения ареста на ценные бумаги являются обеспечение:

во-первых, возможной конфискации имущества, во-вторых, возмещения

вреда, причиненного преступлением.

Порядок совершения действий по погашению ценных бумаг, на

которые наложен арест, выплате по ним доходов, их конвертации, обмену

или иных действий с ними устанавливается федеральным законом. С учетом О

природы ценных бумаг, определенной гражданским законодательством

(представление прав их владельцам), и целей их ареста, указанных в

119 уголовно-процессуальном законодательстве, мы считаем, что в федеральном С*) законе должен найти свое отражение запрет совершения каких- либо

действий с ценными бумагами, в том числе голосования с их использованием. Для реальности данного запрета, стороне обвинения надлежит соответствующим образом уведомлять эмитента путем направления ему копии постановления суда о наложении ареста.

о

Наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадет необходимость (ч. 9 ст. 115).

Отсутствие обязанности следователя и дознавателя при отмене наложения ареста на имущество уведомлять об этом прокурора, свидетельствует о подтверждении процессуальной самостоятельности указанных лиц в ходе осуществления уголовного преследования. Однако уголовно-процессуальным законом на прокурора возложено выполнение функций уголовного преследования и надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 УПК РФ), поэтому существует необходимость уведомления о принятом решении прокурора с представлением копии мотивированного постановления.

В связи с этим мы предлагаем изменить ч. 9 ст. 115 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадает необходимость. В случае отмены данной меры принуждения на досудебных стадиях производства по уголовному делу копия постановления незамедлительно направляется прокурору, а уведомление о принятом решении в суд. Если наложение ареста осуществлялось на денежные средства и иные ценности, находящиеся на счете, во вкладе или на хранении

120 в банках и иных кредитных организациях копия постановления также Х>) направляется и в соответствующую организацию».

3.2.4 Временное отстранение обвиняемого от должности

«Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию» (ст. 37 Конституции России).

Исследование уголовно-процессуального института временного отстранения от должности следует начать с его места в уголовно-процессуальном законодательстве.

В УПК РСФСР отстранение от должности регламентировалось статьей

**’ 153, которая содержалась в главе «Предъявление обвинения и допрос

обвиняемого». Законодательное закрепление временного отстранения от

должности в УПК РФ нашло свое место в главе «Иные меры

процессуального принуждения» первой части «Общие положения».

Таким образом, законодательством временное отстранение от должности определяется сначала как институт, затрагивающий права и свободы личности, а уже потом как мера обеспечения хода уголовного 0> судопроизводства.

УПК РФ устанавливает, что только суд правомочен принимать решение о временном отстранении обвиняемого от должности в соответствии со ст. 114 УПК РФ (п. 10 ч. 2 ст. 29). Ходатайство об отстранении от должности вносится в суд с согласия прокурора.

Ходатайство о временном отстранении от должности суд

рассматривает по месту производства предварительного расследования.

Если ранее в уголовно-процессуальном законодательстве РСФСР О

отстранение от должности являлось временным только по природе его

121 применения, то сейчас законодатель прямо указал на этот временной ф характер отстранения от должности в дефиниции данной меры пресечения.

В отличие от ст. 153 УПК РСФСР, ст. 114 УПК РФ предоставляет право не только следователю, но и дознавателю возбудить соответствующее ходатайство о временном отстранении от должности, то есть наделяет дознавателя равным со следователем правом обратиться в суд за получением согласия об отстранении обвиняемого от должности. Это объясняется тем, что согласно ст. 150 УПК РФ дознание проводится по уголовным делам, предусмотренным ч. 1 ст. 294 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования», ранее отнесенной к исключительной компетенции органов прокуратуры.

Необходимо отметить, что, как и ранее, основанием для временного отстранения от должности является необходимость, определяемая лицом, ^ возбуждающим соответствующее ходатайство.

Мы полагаем, что отсутствие в законе четких оснований для возбуждения ходатайства о временном отстранении от должности может вызвать у суда при даче согласия определенные затруднения ввиду отсутствия правоприменительной практики.

Необходимость отстранения от должности определяется тем, что должностное лицо может: 1) воспрепятствовать порядку производства О’ предварительного следствия (воздействовать на потерпевших или свидетелей

из числа подчиненных); 2) изъять и уничтожить документы, хранящие следы преступления и имеющие силу доказательств; 3) воспрепятствовать надлежащему исполнению приговора.

Исходя из положения, что «суд создает необходимые условия для

исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления

предоставленных им прав», необходимо констатировать, что такая мера

процессуального принуждения, как временное отстранение от должности, О

является средством, обеспечивающим выполнение назначения уголовного

судопроизводства - защиту прав и законных интересов лиц и организаций,

122 потерпевших от преступлений. Кроме того, мера принуждения в виде ф отстранения от должности является одной из составляющих уголовного

преследования, которая носит обеспечительный характер.

Ст. 111 УПК РФ устанавливает, что в целях обеспечения установленного порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора обвиняемый
может быть временно отстранен от

должности.

С»

Закон не определяет круг субъектов, участвующих при рассмотрении

ходатайства. По нашему мнению это должны быть: лицо, вынесшее данное

постановление, прокурор, обвиняемый, его защитник.

В ходе рассмотрения ходатайства судья обязан определить, правильно ли установлен субъект отстранения от должности. По закону временно отстранить от должности возможно только должностное лицо. Понятие °* «должностного лица» дано в примечании к ст. 285 УК РФ. Должностными

лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно- хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ. О1 При этом без представления в суд материалов, подтверждающих его статус,

суд не имеет права дать согласие на отстранение от должности.

Постановление о возбуждении ходатайства перед судом должно отвечать требованиям законности, обоснованности и мотивированности, а представленные в суд материалы должны, во-первых, отражать статус лица, во вторых, указывать на необходимость отстранения его от должности.

Интересно обратить внимание на одно вызывающее затруднение обстоятельство. Нередко следователь полагает, что руководитель государственного (муниципального) унитарного предприятия является должностным лицом, в обоснование чего приводит характер полномочий,

123 закрепленных за ним должностной инструкцией, с которой последний был ознакомлен под роспись. Вместе с тем, следователь не дает оценку правовой природе такого предприятия. Согласно ГК РФ предприятие, как государственное, так и муниципальное является коммерческой структурой. Действительно, порядок назначения руководителя, наделения его правомочиями сходен с порядком, установленным для должностных лиц. Однако закон четко указывает на организационно- правовые формы хозяйствующих субъектов, сотрудники которых при определенных условиях могут быть признаны должностными лицами. Среди них отсутствует «предприятие».

В связи с этим в суд необходимо представлять заверенный надлежащим образом устав (положение) об организации, в которой работает отстраняемый, а не только его должностные обязанности.

Такое одностороннее право стороны уголовного преследования на временное отстранение от должности необходимо компенсировать внесением изменений в ст. 114 УПК РФ, указав право следователя и дознавателя возбуждать ходатайство и в отношении лица, которому государственными или муниципальными органами делегировано право представлять их интересы в коммерческих структурах. Не секрет, что после проведения приватизации часть предприятий, где имеется государственная или муниципальная собственность в виде доли уставного капитала, искусственно «размывалась» путем дополнительной эмиссии среди закрытого круга субъектов (как правило, никакого отношения не имеющих к государственным и муниципальным органам), либо передавалась за долги другим коммерческим предприятиям путем заключения контрактов на выполнение работ с гарантией оплаты в виде пассивов хозяйствующего субъекта, которые нарушались с «молчаливого согласия» представителей государства. При этом исполнение такого постановления должно быть обязательным для государственного или муниципального органа, делегировавшего свои права.

124

В уголовно-процессуальном законе это могло быть отражено, ,ф например, так: «При необходимости может быть временно отстранено от

должности и лицо, привлеченное в качестве обвиняемого, которому государственными или муниципальными органами предоставлено право на представление их интересов в коммерческих организациях. Порядок такого отстранения осуществляется в соответствии с требованиями настоящей статьи».

Отстранить от должности возможно только лицо, в отношении которого избран процессуальный статус обвиняемого. Интересен механизм временного отстранения от должности в ходе проведения предварительного следствия в форме дознания.

Устанавливая порядок и сроки дознания, уголовно-процессуальное

законодательство определяет порядок проведения дознания в соответствии с

0х главами 22, 24-29 УПК РФ, за изъятиями, установленными главой 32

«Дознание». Не применяются к производству дознания положения главы 23,

регулирующей порядок привлечения в качестве обвиняемого.

Анализ диспозиции ст. 224 УПК РФ свидетельствует, что дознаватель вправе вынести постановление о возбуждении ходатайства перед судом о временном отстранении обвиняемого, только когда последний заключен под стражу. Так, при невозможности составить обвинительный акт в течение О десяти дней с момента избрания меры пресечения в виде заключения под

стражу подозреваемому предъявляется обвинение в порядке, предусмотренном главой 23 УПК РФ. Однако в данном случае отсутствуют какие-либо законные основания для временного отстранения от должности (лицо уже изолировано от общества - арестовано).

Можно предположить, что после предъявления обвинения мера

пресечения в виде заключения под стражу была изменена или отменена

судом (согласно ч. 4 ст. НО УПК РФ мера пресечения, избранная на О:

основании судебного решения, может быть изменена или отменена только

судом). В этом случае возможно временное отстранение от должности

125 обвиняемого на законных основаниях. Исключение составляет избрание ему меры пресечения в виде домашнего ареста (отсутствует необходимость отстранения от должности).

Рассматривая ходатайство, согласованное с прокурором, судья в течение 48 часов с момента его поступления, выносит постановление о временном отстранении обвиняемого от должности или отказе в этом.

В сравнении с требованиями ст. 108 УПК РФ, устанавливающей сроки рассмотрения постановления о возбуждении ходатайства о заключении под стражу (в течение 8 часов с момента поступления их в суд), продолжительность срока рассмотрения ходатайства о временном отстранении от должности в шесть раз больше. При этом в уголовно- процессуальном законодательстве указано, что сроки исчисляются в первом случае с момента поступления постановления и материалов в суд, а во втором - прямого указания нет. Анализ ч. 2 ст. 114 УПК РФ свидетельствует, что срок рассмотрения начинает течь с момента поступления их к судье.

Статьей 114 УПК РФ не регламентирован порядок участия заинтересованных лиц в рассмотрении дела, а также порядок направления по месту работы постановления о временном отстранении от должности обвиняемого и выдачи копии заинтересованным лицам. Мы считаем, что необходимо возложить эту последнюю обязанность на суд и изложить ч. 3 ст. 114 УПК РФ в следующей редакции: «Постановление о временном отстранении обвиняемого от должности направляется судом по месту его работы, а в случае отсутствия при рассмотрении ходатайства следователя, дознавателя, прокурора, обвиняемого или его представителя также и указанным заинтересованным лицам».

Буквальное толкование ч. 4 ст. 114 УПК РФ свидетельствует об отсутствии обязанности следователя и дознавателя при отмене временного отстранения от должности уведомлять об этом прокурора и суд. Однако по соображениям, изложенным в предыдущем параграфе, мы полагаем, что

126 существует необходимость уведомления о принятом решении прокурора с представлением копии мотивированного постановления.

В этой связи интересно отметить следующее. В случае отмены прокурором в порядке п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ постановления следователя или дознавателя об отмене временного отстранения от должности обвиняемого, каков статус займет обвиняемый? Будет ли автоматически продолжать действовать постановление суда о временном отстранении или следователю, дознавателю в соответствии с указаниями прокурора необходимо будет идти опять в суд с ходатайством о применении указанной меры принуждения? Полагаем, что в данном случае дополнительного постановления суда не потребуется, и будет действовать первоначальное решение суда о временном отстранении обвиняемого от должности.

Уведомление о принятом следователем или дознавателем в порядке ч. 4 ст. 114 УПК РФ решении должно направляться судье, вынесшему постановление о временном отстранении обвиняемого от должности. В связи с этим мы предлагаем изменить ч. 4 ст. 114 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции «Временное отстранение обвиняемого от должности отменяется на основании постановления дознавателя, следователя, прокурора, когда в применении этой меры отпала необходимость. О принятом решении незамедлительно уведомляются заинтересованные лица (обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, их представители) и суд, а по месту работы обвиняемого направляется мотивированное постановление».

Исключения в порядке отстранения от должности регламентированы ч. 5 ст. 114 УПК РФ. В случае привлечения в качестве обвиняемого высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) и предъявлении ему обвинения в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления Генеральный прокурор России направляет Президенту России представление о временном отстранении от должности указанного лица. Президент Российской Федерации в течение
48 часов с момента

127 поступления представления принимает решение о временном отстранении # указанного лица от должности либо об отказе в этом.

Выделение в особую группу высших должностных лиц субъектов России связано с выборным характером назначения на должность.

Временно отстраненный от должности имеет право на ежемесячное пособие, которое выплачивается ему в соответствии с пунктом 8 части второй ст. 131 УПК РФ. Данный пункт устанавливает только размер пособия - пять минимальных размеров оплаты труда. В ч. 3 ст. 131 УПК РФ указано, что все суммы процессуальных издержек выплачиваются по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда.

Такая неконкретизированная норма будет вызывать сложности при ее применении. Порядок производства выплат и компенсации за счет федерального бюджета необходимо предусмотреть в подзаконном акте. ^ На основании изложенного, мы полагаем, что порядок вынесения

судом постановления о временном отстранении от должности, регламентированный ст. 114 УПК РФ, носит незавершенный по конструкции нормы характер и требует его законодательной доработки.

О- 3.2.5 Наложение ареста на корреспонденцию, ее выемка в учреждениях

связи; контроль и запись телефонных и иных переговоров

Личная неприкосновенность относится не только к физической, но и к духовной, моральной жизнедеятельности человека.

Частной (другими словами — личной) и неприкосновенной должна быть жизнь человека в сфере его бытовых, интимных отношений, свободы его мысли и совести. Человеку необходимы свобода уединения, вступления в контакты с другими людьми, охрана его личных и семейных тайн, свобода от слежки. Английский государствовед Эрскин Мэй в свое

128 время писал, что люди “могут ходить, куда им заблагорассудится, но если каждый их шаг находится под наблюдением шпионов и осведомителей, если слова записываются, чтобы потом служить обвинением против них, если за их друзьями следят как за заговорщиками, то кто осмелится сказать, что они свободны?»94.

Личная свобода и неприкосновенность человека нашли свое юридическое воплощение в британском Habeas corpus act 1679 г., во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г., в американском Билле о правах 1791 г., в других конституционных актах.

В демократическом обществе проблеме частной жизни придается большое значение. В американской юридической практике оно даже получило свое название «прайвеси», которое рассматривается как “право быть оставленным в покое”. Согласно IV поправке к Конституции США, “право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков или арестов не должно нарушаться…”. Правовая охрана “прайвеси” гарантируется также XIV поправкой, решениями Верховного суда США и текущим законодательством95.

В соответствии со ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод96, ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комитет ООН по правам человека (32-я сессия, 1968 г.) дал толкование терминам “незаконное” и “произвольное вмешательство”. Термин “незаконное” означает, что вмешательство в частную жизнь
вообще

94 Цит. по: Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность. Нормы и действительность. М.2000. С. 383.

95 США: Конституция и права граждан. М. 1987. С. 110.

96 Права человека. Сборник международных документов. М. 1998. С. 14, 33,70.

129 исключается, если оно не предусмотрено законом. Термин “произвольное”

Су указывает на то, что вмешательство, допускаемое законом,
должно

соответствовать положениям, целям и задачам Международного пакта о гражданских и политических правах и в любых случаях быть обоснованным. Предусматривая возможность законного и непроизвольного вмешательства в частную жизнь, международное право и Конституция РФ позволяют установить равновесие между правами отдельного лица и общими интересами демократического общества, когда между ними возникают противоречия. Поскольку международное право и Конституция допускают законное и непроизвольное вмешательство, то оно рассматривается в виде оговорок к общему запрету97.

Человек порой доверяет свою личную и семешгую тайну работникам медицинских и фармацевтических учреждений, нотариата, банка, органов

Ъ ЗАГС, священнослужителю, адвокату или иному своему представителю. Они

обязаны не разглашать любые доверенные им сведения, хотя и не все сведения являются тайной. Судья или иное должностное лицо не вправе выяснять обстоя- тельства частной жизни человека, не имеющие отношения к делу.

Отраслевое законодательство предусматривает условия осуществления эти ми лицами своей деятельности и обеспечивает надлежащую защиту от злоупотреблений. С Научно-технический прогресс способствует все более интенсивному

проникновению государства в частную жизнь граждан. Сегодня уже не обязательно проникать в жилище для установки звуко- и аудиозаписывающей аппаратуры. Все происходящее в нем можно зафиксировать на расстоянии, считывая информацию с оконного стекла или

98

применяя специальные видеокамеры .

В целях защиты граждан от незаконного и произвольного вмешательства государства в частную жизнь новый уголовно-

97 Международные нормы о правах человека и применение их судами РФ: Практическое пособие. М. 1996. С. 157-158,164.

98 Стецовский Ю.И. Право на свободу… С. 385.

130 процессуальный закон сформулировал положения, ограничивающие указанное конституционное право в точном соответствии с международными нормами и Конституцией РФ.

До введения в действие УПК РФ согласно ст. 174 УПК РСФСР (выемка почтово-телеграфной корреспонденции) следователь или орган дознания с санкции прокурора или по определению суда был праве наложить арест на корреспонденцию и провести ее выемку в почтово-телеграфных учреждениях. Конституция России (с. 2 ст. 33) четко указала, что «каждый гражданин имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения».

Пленум Верховного суда РФ, отражая данные правовые требования, в своем постановлении «О некоторых вопросах, связанных с применением ст. 23 и 25 Конституции Российской Федерации» рекомендовал всем судам общей юрисдикции принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права конкретного гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений”. Суды общей юрисдикции и военные суды не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае их предоставления.

В настоящее время порядок наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, порядок контроля и записи переговоров регламентированы ст.ст. 29, 165, 185 и 186 УПК РФ.

До введения в действие УПК РФ, указанные следственные действия регламентировались ст. 174 и ст. 174-1, введенной в УПК РСФСР Федеральным Законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РФ в связи с ратификацией Конвенции об основных правах и свободах человека и гражданина» № 26 от 20.03.2001 года100.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №3. С. 12. ‘ Росс, газета. 2001. 23 марта (№ 58).

131

Ранее выемка корреспонденции и прослушивание телефонных и иных

р*> переговоров осуществлялось на основании статей 35, 35-1 Основ уголовного

судопроизводства СССР только с санкции прокурора или по постановлению

суда.

В диспозиции ст. 29 УПК РФ закреплено исключительное право суда, в том числе и в ходе досудебного производства, принимать решение как о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотре и выемке, так и о контроле и записи переговоров. При этом судебный порядок получения разрешения на производство данного следственного действия аналогичен описанным ранее и закреплен в ст. 165 УПК РФ: «следователь в случаях, предусмотренных п. 4-9 и 11 части второй ст. 29 настоящего Кодекса, с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о производстве следственного действия, о чем выносит постановление». ° Основанием для наложения ареста, проведения осмотра и выемки

почтово-телеграфных отправлений служит наличие достаточных данных о том, что в бандеролях, посылках или других почтово-телеграфных отправлениях либо телеграммах, радиограммах, имеется информация (предметы, документы, сведения), имеющая значение для уголовного дела. А основанием для осуществления контроля и записи переговоров служит наличие достаточных данных полагать, что телефонные и иные переговоры <у могут содержать сведения, имеющие значение для дела.

Достаточность данных определяется субъектами уголовного процесса самостоятельно: следователем при вынесении постановления, прокурором при его согласовании и судом при даче согласия на проведения контроля и записи переговоров. Эти данные могут быть получены как в ходе проведения следственных действий (например, допросов, очных ставок, осмотре предметов, документов), так и в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий. Вне всякого сомнения, эти достаточные данные должны отвечать условиям достоверности и законности.

132

Условие достоверности будет выполнено только тогда, когда полученная информация будет проверена и ей будет дана критическая оценка, во- первых, с учетом материалов дела, во-вторых, с учетом источника ее получения.

Условие же законности будет выполнено при строгом соответствии совершенных действий по получению, закреплению, проверке и оценке данной информации требованиям действующего законодательства.

Так, например, обвиняемый И. сделал собственноручно заявление, что инкриминируемое им преступление он совершил в группе с мужчиной по имени К., который будет со своего мобильного телефона звонить своему знакомому Л., договариваться о получении последним по почте бандероли с похищенным для дальнейшего сбыта.

В данном случае одно это заявление не будет отвечать вышеназванным требованиям. Во-первых, необходимо будет установить личность мужчины по имени К., номер мобильного телефона, которым он будет пользоваться, адрес получателя и почтово-телеграфного учреждения, во-вторых, допросить обвиняемого с участием адвоката по данному заявлению, выяснить мотивы его действий по разоблачению сообщников. В-третьих, дать уголовно-правовую оценку совершенного преступления с учетом требований ст. 15 УК РФ (контроль и запись допускаются только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях - ст. 186 УПК РФ). В четвертых, изучить материалы дела о характере, механизме, способе совершения хищения с целью моделирования следственной ситуации о возможности совершения данного преступления в группе. И, наконец, на основании сведений о личности (данные из психиатрического диспансера, отношения с К.) сделать вывод о достаточности и достоверности полученных данных.

Объектами контроля и записи могут быть переговоры как подозреваемых, обвиняемых, так и иных лиц, переговоры которых могут содержать сведения, имеющие значения для уголовного дела (ст. 186 УПК РСФСР). Диспозиция ст. 185 УПК РФ не содержит указание на лиц, чьи

133 почтово-телеграфные отправления могут быть арестованы, осмотрены и vej) изъяты; имеется лишь условие, что в них могут содержаться предметы,

документы и сведения, имеющие значение для дела.

Уголовно-процессуальный закон указывает на возможность контроля и записи не только телефонных, но и иных переговоров. Например, без использования технических средств связи, или, наоборот, с использованием

компьютерных технологий (IP-телефония, e-mail, IQ).

о

Еще одним основанием для проведения контроля и записи переговоров

по УПК РФ является наличие угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц. В данном случае проведение контроля записи переговоров допускается по письменному заявлению указанных лиц, либо на основании судебного решения (при

О) отсутствии письменного заявления).

Уголовно-процессуальное законодательство России четко

устанавливает форму ходатайства о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления, производстве их осмотра и выемки и обязательные реквизиты содержания. Это фамилия, имя, отчество и адрес лица, почтово-телеграфные отправления которого должны задерживаться, их виды, основания наложения
ареста, производства осмотра, выемки,

,<у наименование учреждения связи, на которое возлагается обязанность их

задерживать. Данные четкие требования отсутствовали в ст. 174 УПК

РСФСР. Императивно УПК РФ устанавливает форму и содержание

ходатайства о контроле и записи переговоров, подготавливаемое

следователем. В нем указываются уголовное дело, при производстве

которого необходимо проведение контроля и записи переговоров, основания

по которым они проводятся, фамилия, имя, отчество лица, чьи переговоры

подлежат контролю и записи, срок их проведения, наименование органа, О

которому поручается техническое осуществление контроля и записи.

134 Норма ст. 185 УПК РФ указывает, что в случае принятия судом решения о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления, его копия направляется в соответствующие учреждения связи и об этом незамедлительно уведомляется следователь. Мы полагаем, что отсутствие в данной норме указания на конкретного исполнителя и сроки направления решения может явиться основанием для волокиты со стороны следствия и исключит возможность со стороны как контролирующих, так и надзирающих органов обоснованно поставить вопрос об ответственности виновных лиц. Вне всякого сомнения, судья после принятия решения о наложении ареста передаст его копию секретарю судебного заседания, который, при наличии расходных материалов (конвертов, марок) и времени отправит его почтой адресату (скорее всего вне всякого режима секретности, а ведь по сути проведение данных следственных действий в рамках конспирации является наиболее эффективным).

В уголовно-процессуальном законе отсутствует указание на обязательное участие следователя при рассмотрении данного ходатайства и об уведомлении прокурора о принятом судьей решении. В связи с этим, мы считаем, что в ст. 165 УПК РФ необходимо внести следующие изменения, указав, что «прокурор вправе, а следователь, в производстве которого находится уголовное дело, обязан принять участие в судебном заседании». А в ст. 185 и ст. 186 УПК РФ - «следователь в течении 24 часов с момента вынесения судьей соответствующего решения обязан уведомить о нем прокурора».

Отправление же копии решения о наложении ареста на почтово- телеграфные отправления в соответствующее учреждение связи необходимо законодательно возложить на следователя, причем без определения конкретного срока представления, указав лишь цель - «получения необходимых сведений». Этот вопрос лежит в области тактики следственного действия, в связи с чем сроки предоставления должны определяться следователем. Так, например, проведение
оперативно-

135 розыскных мероприятий с целью установления даты почтово- телеграфного отправления и представления решения о наложении на него ареста, проведении осмотра и его выемки тогда, когда от отправителя не зависит процесс доставки отправления, представляется более эффективным, чем направление решения в учреждение связи после его получения в связи с риском «утечки информации о наложении ареста» и возможностью переадресации самого почтово-телеграфного отправления. Безусловно, данная модель предполагает четкое взаимодействие следователя и оперативных служб, что, к сожалению, не всегда является реальностью.

Арест почтово-телеграфных отправлений, их осмотр и выемку на основании судебного решения следователь может провести самостоятельно, либо на основании п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ может поручить провести органу дознания. Осмотр, выемка и снятие копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений проводится в соответствующем учреждении связи с участием понятых из числа работников данного учреждения, а в необходимых случаях следователь вправе пригласить специалиста и переводчика. Вне всякого сомнения, требования следователя обязательны для всех организаций. Однако представляется, что необходимо внести в ФЗ «О связи» соответствующую статью, возлагающую на сотрудников учреждений связи обязанность содействовать следователю (дознавателю) беспрепятственно проводить осмотр, выемку и снятие копий с задержанных отправлений и с целью недопущения разглашения сведений, полученных в ходе указанных действий, предоставить отдельное помещение для их проведения, а также при наличии копировальных аппаратов предоставить возможность безвозмездно ими воспользоваться. Уголовно-процессуальное законодательство России обязывает следователя в каждом случае осмотра почтово-телеграфных отправлений составить протокол в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, обязательно указав также, кем и какие отправления были подвергнуты осмотру, скопированы, отправлены адресату или задержаны.

136

Постановление о производстве контроля и записи переговоров ,р) направляется следователем для исполнения в соответствующий орган, т.е.

следователь лишь выносит постановление, согласовывает его с прокурором и получает согласие суда, а непосредственно данное следственное действие проводят специалисты, которые имеют право не допустить следователя к самому процессу контроля (например, при отсутствии соответствующего допуска к режиму секретности).

Производство контроля и записи переговоров может быть установлено на срок до 6 месяцев.

Арест на почтово-телеграфные отправления отменяется следователем с обязательным уведомлением об этом суда, принявшего решение о наложении ареста, и прокурора, когда отпадает необходимость в этой мере, но не позднее окончания предварительного расследования по данному уголовному 0,7 делу. Однако законодателем не сказано, в какой форме следователем

отменяется арест, в отличие от прекращения производства контроля и записи переговоров - следователь выносит соответствующее постановление.

С учетом уголовно-процессуальной природы следственного действия - наложения ареста, осмотра и выемки почтово-телеграфных отправлений, мы полагаем, что они должны отменяться мотивированным постановлением, в котором должны быть изложены соответствующие основания. В связи с этим <Си п. 6 ст. 185 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции «арест на

почтово-телеграфные отправления отменяется следователем

мотивированным постановлением с обязательным уведомлением об этом суда, принявшего решение о наложении ареста, и прокурора, когда отпадает необходимость в этой мере, но не позднее окончания предварительного расследования».

Из буквального толкования нормы ст. 186 УПК РФ о вынесении

следователем постановления о прекращении контроля и записи переговоров, о;

следует, что в отличие от ст. 185 УПК РФ следователь не уведомляет о

принятом решении ни соответствующий суд, ни прокурора. В связи с этим,

137 полагаем, в п. 5 ст. 186 УПК РФ необходимо внести изменения по аналогии с п. бет. 185 УПК РФ.

Уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право следователя в течении всего срока производства контроля и записи переговоров в любое время истребовать от органа их осуществляющего, фонограмму для осмотра и прослушивания. Законодательство не устанавливает сроки передачи фонограммы, однако регулирует порядок ее передачи - в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны дата, время начала и окончания записи указанных переговоров и краткие характеристики использованных при этом технических средств, то есть устанавливаются условия секретности, сохранности и оперативности получения информации.

Получив фонограмму, следователь с участием понятых, при необходимости специалиста, а так же лиц, чьи переговоры записаны, о результатах ее осмотра и прослушивания составляет протокол, в котором указывает дословно ту часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к данному делу. Лица, участвующие в осмотре и прослушивании фонограммы, вправе в том же протоколе или отдельно изложить свои замечания. Данное положение может затруднить работу следователя: во-первых, для осмотра и прослушивания информации с представленного носителя необходимо иметь, адаптированные технические средства, что при нынешней оснащенности материально-технической базы следственных подразделений затруднено; во-вторых, отсутствие навыков увеличит время составления протокола.

Соблюдая условия сохранности, уголовно-процессуальный закон определяет порядок приобщения фонограммы к материалам дела (на основании постановления следователя, как вещественное доказательство) и ее хранения (в опечатанном виде, в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограммы
посторонними лицами и

138 обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для повторного прослушивания, в том числе в судебном заседании).

В данном случае необходимо отметить такой нюанс, как передача фонограммы вместе с уголовным делом в суд для рассмотрения по существу. Мы считаем, что в данном случае целесообразно направлять уголовное дело в суд для рассмотрения по существу без фонограммы, и рекомендовать следователям хранить фонограмму, например, в сейфе и представлять ее в судебное заседание лично по запросу суда. Такой порядок минимизирует риск утраты информации на фонограмме, что легко можно сделать, «случайно» оставив ее в пределах воздействия магнитного излучения, будет способствовать установлению фактических данных фонограммы в суде в сравнении с данными, внесенными следователем в протокол осмотра на предварительном следствии. Кроме того, в случае утраты носителя информации будут основания для решения вопроса о персональной ответственности следователя, так как в настоящее время при передаче уголовного дела вместе с фонограммой в суд для рассмотрения по существу в случае утраты фонограммы выявить виновное в этом лицо крайне сложно в виду широкого круга лиц (следователь, секретарь, заведующая канцелярией ОВД, сотрудник прокуратуры, секретарь, заведующая канцелярией прокуратуры, заведующая канцелярии суда, секретарь судебного заседания, судья). Учет передачи фонограммы необходимо возложить на следователя, который заполняет книгу учета вещественных доказательств, имеющуюся в каждом следственном подразделении вне зависимости от ведомственной принадлежности.

На основании изложенного, можно сделать вывод, что регламентация следственных и оперативно-розыскных действий, связанных с арестом корреспонденции и прослушиванием переговоров, недостаточна в плане соблюдения гарантий конституционных прав личности. Не меняет положения и предоставление гражданину, чьи права и свободы были ограничены, права на обжалование действий органа, осуществляющего ОРД,

139 а также права истребовать от органа сведения о полученной в отношении него информации. Во-первых, даже если суд признает эти действия незаконными, он уже не в состоянии их предотвратить. Во- вторых, орган, осуществляющий ОРД, вправе ограничить запрашиваемые гражданином и судом, рассматривающим жалобу, сведения соображениями конспирации и конфиденциальности, что делает судебный контроль за обоснованностью уже принятых мер еще менее эффективным.

При таком положении более действенной гарантией против необоснованного проведения прослушивания переговоров, ареста, осмотра и выемки корреспонденции и связанного с этим возможного нарушения прав и свобод человека и гражданина является предварительное разрешение суда на их проведение в ходе следственных действий. Не будучи связанным ответственностью за раскрытие преступлений, еще до их проведения, суд в состоянии объективно взвесить все «за» и «против» ограничения конституционных прав граждан и принять объективное решение.

Вместе с тем, с позиции обвинения целесообразнее давать поручение органам дознания на проведение в рамках ФЗ «Об ОРД» контроля почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивания телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи. Это связано не только с наличием ограничений при проведении аналогичных следственных действий (только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлений), но и с возможностью их неотложного проведения (без предварительного решения суда).

В связи с этим уместно упомянуть, что в соответствии с Законом «Об оперативно-розыскной деятельности» (ст. 9) и оперативно-розыскные мероприятия, затрагивающие конституционные права граждан, также подлежат судебному контролю. Однако, эта проблема, имеющая важное значение для расследования наиболее опасных преступлений, составляет предмет самостоятельного исследования и потому в данной работе подробно не рассматривается.

140

5J 3.3 Проверка судом законности проведения отдельных следственных

действий.

Выделение нами отдельно такой формы судебного контроля как проверка судом законности проведения отдельных следственных действий обусловлено наличием отличительных признаков от других форм судебного контроля: вынесения судом решении о производстве отдельных следственных действий и рассмотрения судом жалоб на действия органов предварительного следствия, дознания, прокурора и нижестоящего суда.

Проводя сравнительный анализ этих трех форм, необходимо отметить, что законодательное закрепление анализируемая нами форма судебного контроля нашла в п. 5 ст. 165 УПК РФ, регламентирующей порядок °^ вынесения судом решений о производстве отдельных следственных

действий. Однако в неотложных ситуациях некоторые следственные действия проводятся и без предварительного судебного решения. В этих случаях суд обязан проверить законность и обоснованность уже проведенного следственного действия.

По природе такая проверка сходна с рассмотрением судом жалоб на действия органов предварительного следствия, дознания, прокурора и О; нижестоящего суда. Однако суд рассматривает действия, во-первых,

ограниченного круга субъектов - следователя, дознавателя и прокурора, во-вторых, такое рассмотрение происходит вне зависимости наличия (отсутствия) жалобы стороны, в-третьих, обязанность рассмотрения действий указанных субъектов через призму их законности установлена законом и возложена на суд.

Кроме того, в отличие от вынесения судом решений о производстве отдельных следственных действий и рассмотрения судом жалоб на действия органов предварительного следствия, дознания, прокурора, анализируемая форма судебного контроля распространяется на более узкий
перечень

141 следственных действий, так называемых «исключений из правил», то есть только тех следственных действий, производство которых возможно в отсутствии судебного решения. Это:

  1. осмотр жилища;
  2. обыск в жилище;
  3. выемка в жилище;
  4. личный обыск.
  5. Все эти следственные действия прямо затрагивают конституционные права на личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни и неприкосновенность жилища.

Процедура судебного контроля за законностью проведения этих следственных действий заключается в уведомлении прокурора и суда о проведении в течение 24 часов с момента начала их производства и представлении копий постановления о производстве следственного действия и протокола для проверки законности решения о его производстве. Обязанность уведомления и представления копий материалов возложена уголовно-процессуальным законом на следователя.

Судья, получив указанные материалы в течение 24 часов проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. Исходя из природы данной формы судебного контроля, мы считаем, что на суд надлежит возложить обязанность принимать решение также и об обоснованности проведения данного следственного действия.

В случае если судья признает следственное действие незаконным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

Природа проверки судом законности и обоснованности проведения отдельных следственных действий заключается в проверке соблюдения следователем, дознавателем и прокурором при проведении следственных действий без судебного решения установленных уголовно- процессуальным

142 законом правил и оснований их проведения и в необходимых случаях

i0t применения последствий недопустимости полученных в ходе их проведения

доказательств.

Представляется необходимым рассмотреть частные случаи процедуры проверки судом законности проведения отдельных следственных действий.

Мы не исключаем, что в практике возможно обжалование проведения указанных следственных действий в порядке, предусмотренном ст. 123-125 УПК РФ. Обжалование производства указанных четырех следственных действий прокурору либо в суд не приостанавливает действие данной формы судебного контроля. В случае поступления прокурору или в суд в течение 48 часов с момента производства следственных действий без судебного решения жалобы в порядке ст. 123 УПК РФ суд или прокурор должны принять ее к рассмотрению, но в обязательном порядке разъяснить возможность подачи

**’ аналогичной жалобы в суд, который рассматривает представленные стороной

обвинения материалы в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Прокурор или суд, в производстве которого находится жалоба на незаконность и необоснованность проведения следственных действий, должен уведомить заявителя о принятом судом в порядке п. 5 ст. 165 УПК РФ решении и разъяснить право на его обжалование в вышестоящий суд.

При получении прокурором материалов в порядке п. 5 ст. 165 УПК РФ ур. он не подменяет суд и, полагаем, имеет право изложить свое мнение в виде

информационного письма в адрес начальника следственного отдела и органа дознания. Между тем, в УПК РФ отсутствуют положения об участии прокурора, следователя, дознавателя в рассмотрении судом вопроса о законности проведения указанных следственных действий, что на наш взгляд лишает возможности сторону обвинения высказать свое мнение относительно законности и обоснованности их проведения. Аналогичное право необходимо предоставить и лицу, в отношении которого проводились указанные следственные действия.

143 На основании изложенного, мы предлагаем внести в ч. 5 ст. 165 УПК

ф РФ изменения и дополнения, касающиеся процедуры проверки проведенных

следственных действий, изложив ее часть в следующей редакции: «В исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. В этом случае следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения о его производстве. Получив необходимые материалы, суд уведомляет прокурора, следователя (дознавателя) и лицо, в

Р’ отношении которого проводились указанные следственные действия, о

времени и месте судебного слушания. Неявка надлежащим образом уведомленных лиц не является препятствием для рассмотрения вопроса по существу. Судья в срок, предусмотренный частью второй настоящей статьи, проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. О принятом решении стороны уведомляются незамедлительно с направлением копий О) мотивированного постановления суда. В случае, если судья признает

произведенное следственное действие незаконным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми в соответствии со статьей 75 настоящего Кодекса.»

3.4 Рассмотрение судом жалоб на действия органов предварительного расследования, прокурора и нижестоящего суда

О

Право на судебную защиту провозглашено ч. 1 ст. 46 Конституции

Российской Федерации: “Каждому гарантируется судебная защита его прав

144 и свобод”. Местоимение “каждому” означает, что право на защиту ф обеспечивается любому лицу независимо от его гражданства,
места

жительства, работы и т.д. Причем защите подлежат любые права и свободы, в каком бы документе они ни были закреплены — в Конституции, отраслевых законах, других нормативных или индивидуальных правовых актах. Это следует из смысла ч. 1 ст. 55 Конституции, установившей, что сам факт перечисления в Конституции основных прав и свобод не должен толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

Таким образом, право на судебную защиту имеет универсальный характер, оно не знает никаких исключений. В этом смысле рассматриваемая норма Конституции РФ находится в полной гармонии с требованиями, сформулированными в ст. 8 Всеобщей декларации прав человека: “Каждый Р1 человек имеет право на эффективное восстановление в
правах

компетентными национальными судами в случаях нарушения его прав, предоставленных ему Конституцией или законом” 1.

Обязанность рассматривать обращения граждан возложена на каждый суд, входящий в судеб1гую систему страны. Обращение гражданина регулируется заранее установленными законом и потому общеизвестными правилами. Эта общеизвестность позволяет каждому рассчитывать на О) рассмотрение его жалобы не специально подобранным по чьей-то воле

судьей, а только тем, который еще до возникновения у данного лица потребности в судебной защите был предопределен законом . Данные правила четко зафиксированы в ст.ст. 31-36 УПК РФ, определяющих подсудность уголовных дел и возможность ее изменения.

Независимо от того, какой именно суд рассматривает и разрешает конкретную жалобу, он действует на общих для всех судов, да и всей системы правосудия
конституционных принципах: законности, гласности,

1 Права человека. Сборник международных документов. М. 1998. С. 13.

2 Савицкий В.М. Указ. соч. С. 316-318.

145 состязательности, равноправия сторон, уважения чести и достоинства

ф личности, недопустимости использования доказательств, полученных
с

нарушением закона и др.

Одним из основных начал уголовного судопроизводства является публичность, которая в огромной мере компенсирует часто недостаточные усилия потерпевших и других лиц добиться защиты от преступления по суду. Но этот принцип не всегда срабатывает должным образом из-за неизбежных различий в правоприменительной практике, обусловленных либо несовершенством закона, либо невысоким уровнем профессиональной подготовки должностных лиц, от которых зависит начало уголовного процесса. В таких случаях действия лица, заинтересованного в судебной защите, могли бы скорректировать недостатки практики103.

Именно эта идея стала центральной в постановлении

?О’ Конституционного Суда РФ от 29 апреля 1998г. по делу о проверке

конституционности ч. 4 ст. 113 УПК104, которая урегулировала порядок обжалования постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного прокурором, следователем или органом дознания. Ранее такое постановление могло быть обжаловано только надлежащему прокурору. Тем самым фактически исключалась возможность подать жалобу на постановление в суд, что препятствовало доступу граждан к правосудию. В

01 результате отказ в возбуждении уголовного дела приобретал характер

окончательного решения, которое выпадало из сферы судебного контроля и, таким образом, гражданин оставался без судебной защиты. Конституционный Суд признал ч. 4 ст. 113 УПК не соответствующей Конституции и предложил Федеральному Собранию внести в УПК необходимые изменения и дополнения. Эти изменения нашли отражение в ч. 5 ст. 148 УПК РФ.

6

Там же. С. 327-330.

Росс, газета. 1998. 07 мая (№ 87).

146 Вообще влияние судебного контроля в стадии расследования VC? распространилось с 1992г., еще до принятия всенародным голосованием

Конституции РФ 1993 г.

Законом РФ № 2825-1 от 23.05.92г. «О внесении изменений и дополнении в УПК РСФСР»105 был введен институт обжалования и судебной проверки законности и обоснованности ареста в качестве меры пресечения и

продления срока содержания под стражей. Признав содержание под стражей

О1

подозреваемого или обвиняемого незаконным или необоснованным, судья

выносит постановление о немедленном его освобождении из-под стражи, и

если оно участвует в судебном заседании, освобождает его в зале суда.

Необходимость наличия данного института в уголовно-процессуальном законодательстве не вызывает сомнений. Безусловно, эти нормы значительно усиливали процессуальные гарантии законности и обоснованности О’ содержания под стражей граждан в качестве меры пресечения. В настоящее

время заключение под стражу допускается только по постановлению суда, которое может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3 суток (ч. 11 ст. 108 УПК РФ).

Учитывая положения ст. 46 Конституции, о судебном контроле говорится в ряде принятых законов. Согласно Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации»106 «решение, принятое прокурором, не препятствует Q) обращению лица за защитой своих прав в суд» (ст. 10). Так, постановление о

прекращении уголовного дела может быть обжаловано не только прокурору, но и в суд (ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР в редакции Федерального закона от 21 декабря 1995 г.).

Право на обращение в суд в сфере уголовного судопроизводства распространяется не только на потерпевшего, но и на обвиняемого и иных лиц. Но все-таки специфика уголовного процесса такова, что возбуждается он либо по инициативе органов уголовного преследования, либо по жалобе

Ведомости Съезда Народных Депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. 25 июня (№ 25). Ст. 1389. Собрание законодательства. 1995. 20 ноября (№47). Ст. 4472.

147 потерпевшего. Использование же права на судебную защиту обвиняемым происходит на более поздних этапах уголовного процесса, однако он может возражать против возбуждения в отношении него уголовного дела, прекращения дела следователем или прокурором или требовать направления его в суд для полной реабилитации .

Конституция РФ расширила доступ к правосудию (судебной защите) и судебному контролю. Вектор доступа к правосудию — обеспечение прав и свобод человека. По закону лицо независимо от занимаемого им процессуального положения вправе обжаловать в суд решение и действие (или бездействие) соответствующего должностного лица, государственного органа.

Для расширения судебного контроля на досудебных стадиях имеет значение право каждого на квалифицированную юридическую помощь (ст. 48 Конституции РФ). Подать жалобу в суд человек вправе не только лично, но и через адвоката или иного представителя. Это важно уже потому, что с участием потерпевшего, свидетеля и других лиц производятся допросы, очные ставки и другие следственные действия. Право каждого на обращение за судебной защитой с помощью адвоката может содействовать обеспечению прав и свобод человека.

Ст. 123 УПК РФ предусматривает: «Действия (бездействия) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном УПК РФ порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы». Право на обращение в суд не ограничено каким-либо перечнем злоупотреблений властью и нарушений. Лицо вправе обратиться с жалобой в суд при отказе в приеме заявления о возбуждении уголовного дела, при приостановлении производства, в случае продления срока расследования и в других случаях, когда имеются основания полагать, что эти решения или деяния могут причинить ущерб конституционным правам и

Савицкий В.М. Указ.соч. С. 330

148 свободам граждан. Постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту производства предварительного расследования (ч. 1 ст. 125 УПК РФ).

В основе такого законодательного решения лежит постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999г. 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР108. В нем Конституционный Суд признал допустимым положение, при котором действия и решения органов предварительного расследования могут быть подвергнуты судебному контролю лишь после того, как все дело с обвинительным заключением будет передано в суд. Но, по мнению Суда, такой «отсроченный судебный контроль» не может быть признан адекватным средством защиты в тех случаях, когда действиями и решениями порождаются последствия, выходящие за рамки сугубо процессуальных отношений и приводящие к нарушениям конституционных прав и свобод, которые не могут быть восстановлены в результате «отсроченного контроля». В таких случаях заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность обращаться за защитой в суд еще в период предварительного следствия.

До обращения в суд подача жалобы прокурору возможна, но не обязательна. В соответствии со ст. 124 УПК РФ срок рассмотрения жалобы прокурором трое суток, а в исключительных, когда необходимо истребовать дополнительные материалы либо принять иные меры, - десять. О принятом решении прокурор выносит постановление, о котором заявитель должен быть немедленно уведомлен и имеет право его обжаловать. Нельзя забывать того, что прокурор осуществляет функцию уголовного преследования. Для людей, арестованных с его санкции, обращение к нему с жалобой на арест — занятие достаточно бесперспективное.

Росс, газета. 1999. 15 апреля (№ 72).

149 Судебный же контроль должен быть незамедлительным, отложение bv проверки законности и обоснованности решений и действий до стадии су-

дебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. Эти и многие другие причины потребовали существенного расширения сферы судебного контроля.

Путем подачи жалобы лицо требует восстановления нарушенных прав

и свобод. Жалоба должна быть подписана и в ней указано: к кому она

у

обращена, существо нарушения, сведения о заявителе (фамилия, имя, отчество, адрес), дата обращения. Какие-либо другие требования к жалобе, затрудняющие реализацию права на судебную защиту, являются недопустимыми. Органы, ведущие процесс, обязаны разъяснять заинтересованным лицам их право на судебное обжалование.

Предметом судебного контроля является проверка законности и

0> обоснованности решения и действия (или бездействия) органа, ведущего

уголовный процесс. Судебная практика не должна оставлять у следователей,

органов дознания и прокуроров сомнений в том, что всякое отступление от

закона сведет «на нет» их усилия.

Судебный порядок рассмотрения жалоб закреплен в ст. 125 УПК РФ.

Подача жалобы в суд возможна следующими способами:

  1. лично заявителем; 01 2. его защитником, законным представителем или представителем;

  2. через дознавателя, следователя или прокурора;
  3. через администрацию места содержания под стражей. Уголовно-процессуальным
    законом установлен пятидневный срок
  4. судебного рассмотрения жалобы на действия и решения прокурора, следователя, дознавателя.

Суд обязан принять меры к вызову в судебное заседание заявителя, его защитника, законного представителя, представителя, если они участвуют в уголовном процессе, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением, а также прокурора.
Неявка лиц, своевременно

150 извещенных о месте, и времени рассмотрения жалобы и не настаивающих на ее рассмотрении с их участием, не является препятствием для рассмотрения жалобы. С учетом изложенного, мы полагаем, что в каждом случае суд должен выяснить, настаивают ли лица, приглашенные, но не явившиеся по уважительным причинам в судебное заседание, на рассмотрении жалобы с их участием. В случае письменного заявления о своем нежелании лично участвовать в разбирательстве суд вправе рассмотреть жалобу без их участия.

Порядок судебного разбирательства следующий: судья в начале судебного заседания объявляет, какая жалоба подлежит рассмотрению, представляет ее на обозрение явившимся в судебное заседание лицам, разъясняет им их права и обязанности. Далее в соответствии с принципом состязательности заявитель, если он участвует в заседании, обосновывает жалобу, потом заслушиваются другие лица. Заявителю предоставляется право выступить с репликой.

По результатам рассмотрения жалобы судья выносит решение либо о признании обжалуемого деяния (решения) соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение, либо об оставлении жалобы без удовлетворения. Это положение закона принципиально важно, так как в литературе высказывалось мнение о том, что «суду в ходе осуществления контрольных действий в стадии предварительного расследования следует предоставить право отмены (курсив - Н.Л.) любого незаконного, с его точки зрения,

109 т-т

решения органа предварительного расследования и прокурора» . По нашему мнению указанное положение неприемлемо. Здесь необходимо согласиться с П.Е. Кондратовым, который утверждает, что в данном случае «суд был бы вынужден, отменяя постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, соответственно возбуждать дело или

Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность и перспективы//Государство и право. 1998. № И. С. 37.

151 возобновлять по нему производство, что превращало бы его из органа ф правосудия в орган, действующий на стороне обвинения и осуществляющий

уголовное преследование»110.

О принятом решении уведомляется заявитель и прокурор путем направления в их адрес копии соответствующего постановления. Закон не устанавливает, кто должен обеспечивать контроль исполнения решения суда.

В данном случае, полагаем, необходимо в законе возложить на лицо, чьи

Содействия обжалуются, обязанность представить суду в установленный срок

доказательства устранения нарушения (постановление об отмене незаконного

решения и т.д.).

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает право

судьи, органа дознания, следователя или прокурора приостановить

производство обжалуемого действия и обжалуемого решения. Если

?А’ указанные субъекты не воспользовались своим правом, то исполнение

обжалуемых деяний или решений не приостанавливается.

Решения, принимаемые в ходе досудебного производства по уголовному делу, обжалуются в порядке, установленном главами 43 (апелляционное и кассационное обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу), 44, 45 (апелляционный и кассационный порядок рассмотрения уголовного дела) УПК РФ. На обжалуемые решения Ф приносятся жалобы и представления.

Необходимо отметить определенные недоработки закона в данном направлении. Статья 127 УПК РФ носит бланкетный характер и отсылает нас к общему порядку обжалования судебных решений, не вступивших в законную силу. Между тем, это не отвечает целям уголовно-процессуального закона, так как порядок обжалования судебных решений, принятых в ходе досудебного производства, обладает рядом специфических факторов, особенно это касается круга лиц, участвующих в досудебных стадиях и судебном производстве. Так, п. 4 ст. 354 УПК РФ предоставляет право

Кондратов П.Е. Указ. соч.

152 обжалования судебного решения осужденному, оправданному, их защитникам и законным представителям, государственному обвинителю, потерпевшему и его представителю. Перечень указанных лиц исчерпывающий и расширительному толкованию не подлежит. Однако, в досудебном производстве отсутствуют такие лица как осужденный, оправданный, государственный обвинитель, они характерны для стадии судебного разбирательства. Таким образом, чтобы реализовать положения ст. 127 УПК РФ необходимо проводить аналогию, что не всегда может позитивно сказаться, особенно в рамках уголовного процесса, где затрагиваются наиболее важные права и свободы граждан.

Кроме того, анализ норм уголовно-процессуального закона, в том числе п. 9 ст. 30, п. 2, 3 ст. 29 УПК РФ позволяет сделать вывод, что в досудебном производстве решения принимает районный суд, федеральный судья. Однако, ст. 127 УПК РФ отсылает нас к главе 44 УПК РФ, в которой освещается порядок рассмотрения жалоб и представлений на решения мировых судей. Согласно ст. 355 УПК РФ апелляционные жалобы и представления рассматриваются в районном суде. Не ясен вопрос, где же тогда вышестоящая инстанция.

Нельзя признать обоснованными сроки рассмотрения жалоб и представлений на судебные решения, принимаемые в ходе досудебного производства, установленные ст. 362 (14 суток), ст. 374 (1 месяц) УПК РФ. При этом не понятно, какой из этих сроков применим именно к указанному виду жалоб.

Эти примеры не единичны. Для того, чтобы устранить путаницу, которая несомненно возникнет и затруднит работу сразу двух звеньев судебной системы, необходимо дополнить закон отдельной статьей (главой) или в статьях раздела 9 УПК РФ отдельно указать особенности, касающиеся обжалования судебных решений, принятых в ходе досудебного производства.

153

Вышестоящий суд проверяет законность, обоснованность и справедливость обжалуемого решения в той части, в которой оно обжаловано или в отношении тех лиц, которых касается жалоба или представление. Вместе с тем, в УПК РФ имеет место, когда порядок обжалуемого судебного решения установлен соответствующей статьей, регламентирующей процедуру его вынесения. Например, это установлено в случае осуществления судом контроля при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу: «постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или отказе в этом могут быть обжалованы в вышестоящий суд в кассационном порядке в течении трех суток со дня его вынесения» /ч. 11 ст. 108 УПК РФ/.

В качестве частного случая нам представляется необходимым рассмотреть вопросы обжалования такой меры принуждения, как задержание. Безусловно эти проблемы заслуживают самостоятельного научного исследования, что было уже не раз предпринято в литературе111, поэтому мы здесь остановимся лишь на наиболее острых с нашей точки зрения вопросах.

Обоснованность задержаний в России за период с 1999 года по 2001 год характеризуется следующими показателями (приложение № 7). В 2000 году наблюдался незначительный рост количества лиц, задержанных в соответствии со ст. 122 УПК РСФСР и составил 60642 человека.

Динамика доли освобожденных за неподтверждением подозрения из общего количества задержанных свидетельствует о взвешенном подходе к применению этой меры процессуального принуждения в 2000 году (в 1999 г. -2,4%, в 2000г. - 2,1%, в 2001 г. - 2,3%).

Анализ норм УПК РФ позволяет определить задержание как меру процессуального принуждения, заключающуюся в кратковременном ограничении свободы лица, подозреваемого в совершении преступления,

111 См: Березин М.Н., Гуткин И.М., Чувильев А.А. Задержание в советском уголовном судопроизводстве. М. 1965; Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел. Ташкент. 1989; Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности в уголовном процессе. М. 1992; Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск. 1985. и др.

154 осуществляемую в случаях, не терпящих отлагательства, в целях пресечения преступной деятельности этого лица, попыток скрыться.

Применение данной меры процессуального принуждения допускается только за преступления, наказуемые лишением свободы, при наличии определенных оснований и в предусмотренном уголовно-процессуальном порядке (ст. 91 УПК РФ, ранее ст. 122 УПК РСФСР).

Задержание по подозрению в совершении преступления в точном соответствии с правилами УПК РФ рассматривается как самостоятельный вид уголовно - процессуального принуждения, а не как начальный этап применения заключения под стражу в качестве меры пресечения112.

Законность задержания означает точное соблюдение и исполнение всеми лицами и органами, принимающими в нем участие, установленных норм о задержании. В действиях лица, которое подлежит задержанию, должны содержаться признаки состава преступления. В противном случае задержание будет незаконным.

Задержание оформляется протоколом, который составляется в соответствии с требованиями ст. 92 УПК РФ (ранее ст. 141 УПК РСФСР). Особое внимание при его составлении должно быть обращено на правильную фиксацию фактического времени задержания подозреваемого, так как срок задержания входит в срок заключения под стражу, а последний засчитывается в срок отбытия наказания.

В диспозиции ст. 92 УПК РФ указано, что после доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору, в срок не позднее трех часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ.

112 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов. 1978. С. 85-92; Чистяков B.C. Законность и обоснованность применения мер уголовно-процессуального принуждения. М. 1978; Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань. 1981. С. 86-90.

155 Несмотря на то, что в литературе обсуждается вопрос о том, с какого О) времени исчисляется срок задержания подозреваемого, еще в Положении от

13 июня 1976 года «О порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления», содержалось вполне определенное указание: «Срок задержания должен исчисляться с момента доставления лица в орган дознания или к следователю, а если задержание проводится на основании соответствующего постановления, вынесенного органом дознания, то с момента фактического задержания» .

В соответствии с ч. 1 ст. 92 УПК РФ протокол задержания составляется в течение 3 часов с момента доставления. Однако срок задержания будет течь не с момента составления протокола, или доставления в орган дознания, к следователю или прокурору, а, по нашему мнению, с момента лишения гражданина свободы передвижения. Ф Законность задержания предполагает соблюдение сроков задержания

(48 часов - ст. 94 УПК РФ, ранее 72 часа - ст. 122 УПК РСФСР). Это требование направлено на предотвращение незаконного ограничения конституционного права на свободу и личную неприкосновенность. По истечении 48 часов с момента задержания подозреваемый подлежит освобождению, если в отношении него не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу либо суд не отложил окончательное принятие О’ решения в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК РФ. Суд, рассмотрев

ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу по просьбе стороны на срок не более чем 72 часа может отложить принятие решения для представления ею дополнительных доказательств обоснованности ареста. Конструкция указанной нормы не совсем ясно дает понятие о максимально допустимом сроке задержания. Высказывается мнение, что суд продлевает срок задержания до 72 часов. Однако, анализ п. 3 ч.б ст. 108 УПК РФ дает основание полагать, что 72 часа начинают течь с момента рассмотрения судом ходатайства, а не с момента задержания. Таким

113 Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 29. Ст. 426.

156 образом, общий срок задержания может составлять 120 часов, или 5 суток, 6) что не допускал, казалось бы, более консервативный УПК РСФСР.

Если ранее о задержании должен был быть уведомлен прокурор в течение 24 часов, и в законе не была указана форма такого уведомления, то в соответствии с новым уголовно-процессуальным законодательством России о задержании уведомляется прокурор в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания обвиняемого.

Некоторые практические работники высказывают мнение о том, что указание на необходимость письменной формы уведомления прокурора о задержании является недостаточно обоснованным и «оторванным» от действительности. Как правило, при задержании подозреваемого следователю необходимо срочно выполнить большой объем следственных действий. Написание уведомления в столь короткий срок будет ^ затруднительно и формально, поскольку, как правило,
прокурору

недостаточно данных, о которых следователь (дознаватель) должен уведомить его в соответствии с формой такого уведомления. Мы полагаем, что данное положение закреплено в законе в связи с тем, что позднее извещение прокурора о проведенном задержании ведет к тому, что он лишается возможности вовремя выявить и пресечь нарушение законности, кроме того, ничто не ограничивает следователя в возможности устного (по О1 телефону) немедленного уведомления прокурора о задержании.

Здесь хотелось бы остановиться на некоторой неопределенности уголовно- процессуальных норм, связанных с порядком возбуждения уголовного дела и порядком задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Статьей 146 УПК РФ четко определено, что уголовное дело возбуждается только с согласия прокурора и до его возбуждения возможно проведение лишь трех следственных действий: осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения судебной экспертизы. Таким образом, моментом возбуждения уголовного дела закон признает момент дачи согласия прокурора на
возбуждение. Согласно ч. 1 ст. 46 УПК РФ

157 подозреваемым является лицо, которое задержано (п. 2) или в отношении ф которого возбуждено уголовное дело (п.1). Следовательно,
момент

задержания и момент возбуждения уголовного дела могут не совпадать.

Если исходить из этих посылок, на наш взгляд, правила главы 12 УПК РФ в отношении подозреваемого, являющегося таковым в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, будут действовать с ограничениями до возбуждения уголовного дела. Например, такой подозреваемый не может быть обыскан, допрошен. В данном случае на практике, по нашему мнению, личный обыск будет прикрываться производством освидетельствования.

При таких обстоятельствах возникает вопрос о сроках возбуждения уголовного дела при задержании лица, в порядке ст. 91 УПК РФ. До введения в действие УПК РФ имелось мнение, что если задержание произведено до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, то решение о 05 возбуждении уголовного дела уже фактически принято и остается только его

незамедлительно процессуально оформить114.

В настоящее время в связи с необходимостью получения согласия прокурора указанный тезис не приемлем. В соответствии с п. 4 ст. 146 УПК РФ постановление следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору, который, получив материалы, незамедлительно дает согласие на возбуждение уголовного дела либо Or выносит постановление об отказе в даче согласия или о возвращении

материалов для дополнительной проверки. В связи с тем, что п. 3 ст. 92 УПК РФ установлен срок сообщения прокурору о задержании лица - в течение 12 часов, «незамедлительность» решения вопроса о возбуждении в рассматриваемом случае уголовного дела растягивается на указанное время.

Выведение задержания за рамки возбужденного уголовного дела, что

предлагалось сделать в литературе, и практически имеет место в настоящее

Л время, с нашей точки зрения, неприемлемо, так как может
повлечь

существенные ограничения прав подозреваемого. По нашему мнению для

114 Шимановский В.В., Клюкова Е.М. Меры процессуального принуждения. Казань. 1974. С. 121.

158 разрешения данной проблемы все-таки необходимо дать возможность

<у возбуждать уголовные дела дознавателям, следователям, но обязать их в

течение 12 часов согласовывать это постановление у прокурора. В данном случае уже с момента задержания лицо будет находиться в рамках возбужденного уголовного дела, и пользоваться всем объемом прав, предусмотренных законом. В ч. 1 ст. 94 УПК РФ можно внести еще такое основание освобождения подозреваемого как отсутствие согласия прокурора на возбуждение уголовного дела.

Законность задержания предполагает также соблюдение установленных условий задержания и реальные гарантии прав и законных интересов подозреваемого. Перечень оснований для задержания установлен законом и расширенному толкованию не подлежит. При этом задержание должно производиться с
учетом тяжести преступления, в совершении

°’ которого подозревается лицо, данных о личности, состоянии здоровья,

наличии у него на иждивении малолетних детей, престарелых

родственников.

Требуя указывать мотивы задержания в протоколе (ч. 2 ст. 92), закон

не содержит каких - либо указаний, что следует понимать под ними. Решение

этого вопроса также может вызвать затруднения у судей при проверке

жалобы. Эта проблема неоднократно обсуждалась в юридической

О’ литературе, но единство взглядов так и не было выработано. Одни авторы

полагают, что требование закона об указании в протоколе мотивов

задержания относится лишь к случаям, когда имеются данные, дающие

основания подозревать лицо в совершении преступления, и оно

задерживается, если пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места

жительства, либо не установлена его личность , либо если прокурором, а

так же следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд

направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры to

115 Давыдов П. М., Якимов П. П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск. 1961. С. 62; Франк Л. В. Задержание и арест подозреваемого в советском уголовном процессе (Уголовно - процессуальное и криминалистическое исследование). Душанбе. 1963. С. 137-139.

159 пресечения в виде заключения под стражу.

Другие авторы считают, что мотивы совпадают с целями, и поэтому нет необходимости их указывать в протоколе116.

С этим вряд ли можно согласиться, ибо закон обязывает указывать мотивы задержания в каждом протоколе задержания /приложение № 12 УПК РФ/.

Как представляется, предпочтение заслуживает точка зрения, в соответствии с которой мотив задержания должен объяснить, для предупреждения каких негативных действий подозреваемого необходимо применить к нему данную меру пресечения. Мотивы должны быть обоснованы, вытекать из конкретных обстоятельств. Это мнение разделяется

117

большинством авторов .

По-видимому, судьям следует руководствоваться устоявшимся мнением большинства ученых. Если ни один из мотивов не вытекает из пред- ставленных материалов, то у судьи появляются основания признать задержание незаконным.

Ни в УПК РСФСР, ни в УПК РФ нет понятия «задержание лица, причастного к совершению преступления». Вместе с тем, этот вопрос не может быть оставлен без внимания, поскольку он неразрывно связан с соблюдением прав и свобод человека. В основном допроцессуальное задержание осуществляется оперативными службами УР, ОБЭП, РУБОП, ФСБ на основании статьи 6 ФЗ «Об ОРД», которая позволяет проводить такие мероприятия как опрос граждан, отождествление личности. Речь идет о так называемом доставлении в правоохранительные органы лица, в отношении которого есть оперативно-розыскные данные о причастности его к совершению преступления, хотя оснований, предусмотренных ст. 91 УПК РФ не имеется.

116 Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж. 1975. С. 142 - 143.

117 Березин M. Н., Гуткин И. М., Чувилев А. А. Указ. соч. С. 48; Чистяков B.C. Указ. соч. С. 42; Григорьев В.Н. Указ. соч. С. 64-65 и др.

160

Если есть разрешенная законом возможность проведения опроса, но ©> нет достаточных оснований для решения вопроса о составлении протокола

задержания, то в этих случаях может осуществляться «добровольное доставление» для проведения опроса.

Оперативные работники сумеют «убедить» интересующее их лицо проехать с ними в служебное помещение. Таким образом, с учетом обязательного признака - субъективного восприятия факта ограничения конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, можно говорить об отсутствии какого либо его нарушения на данном этапе.

Доставление гражданина в правоохранительный орган должно фиксироваться в дежурной части. Это требование зачастую игнорируется, поскольку, если в книге доставленных провести отметку о времени и мотивах доставления, а затем вести опрос в кабинете оперативника более трех часов, **’ лишая возможности человека покинуть помещение, может
возникнуть

вопрос о законности задержания и превышении должностных полномочий (ст. 301, 286 УК РФ). Поэтому опрашиваемых зачастую сразу доставляют в кабинет к оперативному сотруднику, где он может содержаться в течение длительного периода времени.

Фактически, при лишении возможности покинуть помещение, это лицо является задержанным по подозрению в преступлении, но на него о; искусственно не распространяются конституционные и
уголовно-

процессуальные гарантии.

Задержание без составления протокола практически остается «незамеченным». Возможности прокурорского надзора, как и судебного, за соблюдением законности при таком, неурегулированном процессуальным законом, принуждении фактически сводятся к нулю.

Аналогичное доставление возможно провести и в отношении свидетеля защиты, с целью выяснить «принципиальность» его точки зрения относительно исследуемых событий.

161

Полагаем, что необходимо ввести в УПК РФ статью, регламентирующую порядок разъяснения права всем доставленным о сроке пребывания в правоохранительных органах против воли без составления протокола.

1 1 О

Кроме того, можно согласиться мнением В. Вольского о необходимости законодательного урегулирования порядка составления протокола о доставлении лица, в отношении которого имеется оперативная информация о его причастности к совершению преступления, однако отсутствуют достаточные данные для составления в отношении него протокола о задержании в порядке ст. 92 УПК РФ. В протоколе, помимо установочных данных доставленного, времени, обстоятельств, места доставления, времени и места составления протокола, должности и фамилии лица его составившего, основания доставления (если это данные ОРМ, то без их расшифровки), должна быть отметка о разъяснении доставленному прав, предусмотренных ст. 48, 51 Конституции РФ.

Проблемы судебного контроля за законностью и обоснованностью задержаний возникают, прежде всего, с кратковременностью пребывания лица в ИВС. Так, глава 12 УПК РФ не содержит положений о праве обжалования факта задержания лица по подозрению в совершении преступления. В связи с этим нам приходится обратиться к общему порядку обжалования действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (глава 16 УПК РФ). Анализ ст. 123-125 УПК РФ позволяет сделать вывод, что обжалование задержания лица может происходить в общем порядке, предусмотренном законом, как через прокурора, который рассматривает жалобу в течение 3 суток со дня ее получения, так и через суд, который проверяет законность и обоснованность задержания в течение 5 суток со дня поступления жалобы. Учитывая, что срок задержания лица в порядке ст. 91 УПК РФ не может превышать 48

118 Задержание и доставление лица, причастного к совершению преступления. Росс, юстиция. 1994. № 9. С. 16.

162 часов, т.е. двое суток, приходится констатировать, что реальных гарантий своевременности рассмотрения жалобы на незаконное и необоснованное задержание уголовно-процессуальный закон не предоставил. Для исправления ситуации, полагаем, необходимо в законе дополнительно указать на особенности обжалования задержания и предусмотреть возможность немедленного рассмотрения (в течение 3-5 часов с момента поступления) жалобы судом.

Необходимо отметить, что уголовно-процессуальный закон России не возложил на судей обязанность проверки законности содержания лиц в изоляторах временного задержания, хотя здесь имеет место ситуация, когда государство вторгается в сферу конституционных прав граждан.

Следует помнить, что не только судья, но и подозреваемый, его защитник и законный представитель вправе требовать ознакомления со всеми материалами, которые находятся в распоряжении судьи, рассматривающего жалобы на незаконность и необоснованность задержания.

Наличие явных пробелов в законе, отсутствие единства взглядов и практических работников и ученых-процессуалистов по рассмотренным выше вопросам проверки законности и обоснованности задержаний не может не сказаться на возникновении расхождений в судебной практике, связанной с рассмотрением жалоб на неправомерность применения этой меры процессуального принуждения, а в конечном итоге на эффективность судебной защиты конституционных прав граждан. На наш взгляд, принятие Пленумом Верховного Суда Российской Федерации постановления, которое бы дало разъяснение по этим вопросам и создало бы почву для единства и стабильности судебных решений, является весьма актуальной задачей.

Таким образом, мы полагаем, что суды, осуществляя судебную власть и рассматривая жалобы, призваны обеспечивать контроль за законностью в стране, гарантировать приоритет прав и свобод человека и пресекать любые их нарушения.

163

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы. 1. Обобщение исторического опыта судебного контроля в России позволяет дать более глубокий анализ изучаемого института, выделить положительные моменты, которые способствовали развитию института в девятнадцатом веке и могут быть полезны для уголовного процесса в настоящее время. К ним можно отнести гарантии независимости суда, стабильность судейских должностей, несовместимость их с другими службами, несменяемость судей, введение двух форм уголовного судопроизводства в виде системы мировых и общих судов. Уже тогда проведение процессуальных действий, затрагивающих важнейшие права человека, проводились под контролем суда. Одной из гарантий законности на предварительном следствии являлся многоступенчатый характер судебного контроля за ограничением личной свободы.

Ретроспективное исследование института судебного контроля в российском уголовном процессе позволило составить следующую периодизацию его формирования:

I.VIII-IX вв. - 1649 г. Период зарождения российской государственности и истоков судопроизводства до издания «Соборного Уложения» царя Алексея Михайловича, характеризующийся наличием объективных препятствий к появлению элементов контроля судебной власти. И.Вторая половина XVII в. - 1864 г. Эпоха Петра Великого и последующий период - до начала Судебной реформы 1864 года. Появление отдельных элементов судебного контроля за деятельностью административных органов в уголовном процессе. III. 1864 - 1917 г.г. от начала Судебной реформы в России, связанной с демократизацией судопроизводства и становлением его новых форм и институтов до момента разрушения системы судов «досоветского периода» и законодательства Российской империи.
Внедрение в

164

уголовное судопроизводство компонентов судебного контроля. Можно СУ утверждать, что в дореволюционной России сформировался данный

уголовно-процессуальный институт, однако при этом он выполнял и частично функции обвинения, не свойственные суду. IV. 1917 по 1991 год - перестройка всех органов правоохранительной системы, низведение суда как независимого органа контроля за предварительным расследованием, наделение его функциями обвинения. V.1991 год по настоящее время - возрождение, разработка и воплощение в жизнь судебного контроля на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, принятие УПК РФ с учетом требований мировых стандартов к институтам уголовного процесса, на основе Конституции РФ. Р 2. В цивилизованном обществе суду принадлежит центральное место во

всей правовой системе. Именно суд олицетворяет подлинное право, истинную справедливость. Чем выше роль, авторитет суда и правосудия в целом, чем большей самостоятельностью и независимостью обладает суд, тем выше в стране уровень законности и демократии, тем надежнее защищены от возможных посягательств права и свободы граждан.

Однако в нашей стране не со всеми нововведениями можно О’ согласиться. Проводится политика, направленная на то, что именно суд

является единственным государственным органом, выступающим защитником прав человека. Нам видится, что это крупная тактическая и фактическая ошибка. Идеализация одного органа власти не так уж безобидна и может привести, да с неизбежностью уже приводит, к злоупотреблениям с его стороны. В этой связи мы считаем крайне важным в ходе реформ укрепить комплексно всю правоохранительную систему, подняв на должный уровень и другие ее ветви.

  1. Судебный контроль не входит в содержание понятия правосудия по уголовным делам. Правосудие — это деятельность суда, заключающаяся в

165 рассмотрении конфликтов, связанных с действительным или предполагаемым нарушением норм гражданского, уголовного, административного и иных отраслей права, то есть в разрешении дела по существу.

Однако действующим законодательством в понятие судопроизводства включаются не только рассмотрение и разрешение дела по существу, но и досудебное производство, производство во всех стадиях уголовного процесса, разрешение вопросов исполнения приговоров. Отсюда следует, что судебно-контрольная деятельность не входит в данный процесс и отделена от него по времени, отличается характером осуществляемых процессуально-правовых действий, субъектами, вовлекаемыми в процесс, основаниями возбуждения производства и др. Принимаемые на досудебных стадиях уголовного процесса решения не связаны с разрешением дела по существу.

Судебный контроль на стадии досудебного рассмотрения уголовного дела - это специфическая функция суда, направленная на недопущение незаконного ограничения конституционных прав граждан в ходе предварительного расследования со стороны правоохранительных органов, которая носит обеспечительный характер.

  1. Судебный контроль на досудебных стадиях осуществляется на основании Конституции РФ и имеет своей основной целью защиту конституционных прав и свобод граждан в сфере уголовного судопроизводства. Его задачами также являются содействие эффективному осуществлению досудебного производства по уголовным делам; обеспечение оптимальных условий для правосудия; обеспечение соблюдения конституционных прав и свобод личности.

5.Неоднозначно можно воспринимать решение законодателя дать возможность рассматривать уголовные дела по существу судьям, которые в ходе предварительного расследования осуществляли судебный контроль по делу, в том числе и принимали решение о применении меры пресечения.

Изучение материалов уголовного дела до рассмотрения дела по существу все равно будет невольно формировать определенное мнение у

166

судьи по уголовному делу. С точки зрения объективности их рассмотрения наиболее верным был бы принцип абсолютного запрета на рассмотрение дела по существу в случае участия в нем судьи на досудебных стадиях. Однако по определенным причинам данное положение неприменимо в настоящий момент. На территории России имеются суды с одним, двумя и тремя составами. В них нет других судей для разрешения дел по существу. В случае введения принципа запрета на участие в рассмотрении дела, такое количество судей не сможет обеспечить нормальный процесс уголовного судопроизводства, так как существует еще возможность отвода судьи, нахождения его в отпуске и т.д. Для этого необходимо расширять штат судов, что не всегда связано с объективными причинами. Так, если в настоящее время один судья в районе справляется с возложенной на него нагрузкой, расширив штат (а это надо делать минимум на три - четыре человека) мы просто необоснованно снизим нагрузку на судей, а на федеральный бюджет она увеличится вдвое, а то и втрое. Таким образом надо признать, что предложенная законодателем решение проблемы является необходимостью в условиях современной России.

  1. В соответствии с Концепцией судебной реформы на суды возлагается обязанность контролировать предварительное следствие путем принятия решений о проведении процессуальных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан, а также путем рассмотрения жалоб на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя.

На основании этого в соответствии с уголовно-процессуальным законом судебный контроль в ходе досудебного производства в уголовном процессе России может осуществляться в трех формах:

вынесение судебных решений о применении отдельных мер процессуального принуждения и разрешении производства отдельных следственных действий;

167

проверка   судом   законности   и   обоснованности   проведения  отдельных следственных действий;

рассмотрение   судом   жалоб   на  действия   органов   следствия,  дознания, прокурора и нижестоящего суда.
  1. Анализ ст. 91, 108, 210 УПК РФ позволяет сделать вывод, что в законе отсутствует механизм законного доставления обвиняемого, в том числе и находящегося в розыске, в суд для рассмотрения ходатайства о его заключении под стражу. На наш взгляд, с учетом прав подозреваемого, обвиняемого, в том числе быть заслушанным судом в течение 48 часов с момента задержания, можно предложить следующую схему решения вопроса ареста подозреваемого, обвиняемого, если он скрылся от органов следствия и суда.

Во-первых, одним из оснований задержания обвиняемого, объявленного в розыск, установить факт направления прокурором, следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Во-вторых, установить возможность суда откладывать, в случае неявки обвиняемого, производство по ходатайству об аресте лица, а в случае объявления обвиняемого в розыск, и приостанавливать производство. Таким образом, будет возможно законно задержать лицо в любом субъекте Российской Федерации для решения вопроса о заключении его под стражу. В-третьих, в случае розыска обвиняемого не по месту производства расследования вопрос о его аресте решает суд по месту задержания в течение 48 часов с момента задержания.

  1. Без дополнения норм уголовно-процессуального закона о применении домашнего ареста положениями о содержании данного института, порядке исполнения, изменения и отмены меры пресечения, критериях нарушения режима, правах и обязанностях содержащегося лица и лица, проверяющего исполнение меры пресечения, статья 107 УПК РФ не сможет применяться на практике.

168 9. В связи с введением ограничений по сроку рассмотрения ходатайств о заключении под стражу (8 часов с момента поступления материалов в суд) н еобходимо пересмотреть организацию работы судов и прокуратур. В судах надлежит ввести суточные дежурства судей, на месяц вперед составлять графики дежурств, согласно которым дежурный судья будет обязан находиться на своем рабочем месте в выходной или праздничный день. Для оперативного реагирования необходимо установить дежурства и на рабочей неделе, на которых в установленный день судья будет заниматься только приемом и разрешением материалов в порядке досудебного производства. В инструкции по делопроизводству в судах необходимо внести изменения, в соответствии с которыми работники канцелярий суда будут обязаны на поступивших материалах указывать не только дату, но и время поступления в суд. После регистрации эти материалы должны немедленно направляться к дежурному судье для рассмотрения.

Для повышения эффективности работы необходимо обеспечить надлежащее взаимодействие между заинтересованными ведомствами (прокуратурой, следственными аппаратами других правоохранительных органов) и судом, путем проведения ежемесячных совместных совещаний руководителей и анализа проведенной совместной работы по избранию мер пресечения и проведению следственных действий под судебным контролем.

  1. В виду возможности производства осмотра жилища только с согласия проживающих в помещении лиц, статьи 166, 167, 177, 180 УПК РФ и приложение № 4 к УПК РФ подлежит изменению. В законе необходимо указать обязательность письменного согласия всех проживающих в жилище граждан, которое должно быть удостоверено подписями лиц, участвующих в осмотре. В иных случаях, за исключением обстоятельств, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ, следователь, дознаватель должен обращаться в суд за получением разрешения на производство следственного действия. Несоблюдение указанных требований может повлечь большое число жалоб

169 лиц, отсутствующих дома во время производства осмотра или изменивших ф свое мнение о согласии с осмотром уже после его производства.

  1. В соответствии со ст. 115, 170 УПК РФ наложение ареста на имущество осуществляется без понятых. Однако предлагаем вспомнить положительный опыт УПК РСФСР 1960г., статья 175 которого содержала требование о том, что все описываемое имущество должно предъявляться понятым и другим присутствующим лицам. Проведение указанного процессуального действия на практике всегда связано с определенным негативным восприятием гражданами процесса описи имущества, зачастую возникают споры и жалобы. Наличие понятых при наложении ареста на имущество способно обезопасить следователя от необоснованных жалоб, а, в конечном итоге, обеспечить нормальное исполнение приговора в части имущественных взысканий. Ф 12. Не секрет, что после проведения приватизации в
    части

предприятий, где имеется государственная или муниципальная собственность, доля ее в уставном капитале искусственно «размывалась» путем дополнительной эмиссии среди закрытого круга субъектов (как правило, не имеющего к государственным и муниципальным органам никакого отношения), либо передавалась за долги другим коммерческим предприятиям путем заключения контрактов на выполнение работ с О’ гарантией оплаты в виде пассивов хозяйствующего субъекта, которые

нарушались с «молчаливого согласия» представителей государства.

Для надлежащего расследования уголовных дел такой категории

необходимо управомочить следователя и дознавателя возбуждать

ходатайство и в отношении лиц, которым государственными или

муниципальными органами делегировано право представлять их интересы в

коммерческих структурах. В уголовно-процессуальном законе это могло

быть отражено, например, так: «При необходимости может быть временно о

отстранено от должности и лицо, привлеченное в качестве обвиняемого, которому государственными или муниципальными органами предоставлено

170 право на представление их интересов в коммерческих организациях. Порядок такого отстранения осуществляется в соответствии с требованиями настоящей статьи».

Кроме того, мы предлагаем изменить ч. 3 и 4 ст. 114 УПК РФ и изложить их в следующей редакции: «3. Постановление о временном отстранении обвиняемого от должности направляется судом по месту его работы, а в случае отсутствия при рассмотрении ходатайства следователя, дознавателя, прокурора, обвиняемого или его представителя также и указанным заинтересованным лицам.

  1. Временное отстранение обвиняемого от должности отменяется на основании постановления дознавателя, следователя, прокурора, когда в применении этой меры отпадает необходимость. О принятом решении незамедлительно уведомляются заинтересованные лица (обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, их представители) и суд, а по месту работы обвиняемого направляется мотивированное постановление».

  2. В УПК РФ отсутствуют положения об участии прокурора, следователя, дознавателя при проверке в судебном заседании законности проведения некоторых следственных действий (осмотра, обыска, выемки в жилище, личного обыска - ч. 5 ст. 165 УПК РФ), что, на наш взгляд, лишает возможности сторону обвинения высказать свое мнение относительно законности и обоснованности их проведения. Аналогичное право необходимо предоставить и лицу, в отношении которого проводились указанные следственные действия.

На основании изложенного, мы предлагаем внести в ч. 5 ст. 165 УПК РФ изменения и дополнения, касающиеся процедуры проверки проведенных следственных действий, изложив ее часть в следующей редакции: «В исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. В этом случае

171 следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения о его производстве. Получив необходимые материалы, суд уведомляет прокурора, следователя (дознавателя) и лицо, в отношении которого проводились указанные следственные действия, о времени и месте судебного слушания. Неявка надлежащим образом уведомленных лиц не является препятствием для рассмотрения вопроса по существу. Судья в срок, предусмотренный частью второй настоящей статьи, проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. О принятом решении стороны уведомляются незамедлительно с направлением копий мотивированного постановления суда. В случае, если судья признает произведенное следственное действие незаконным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми в соответствии со статьей 75 настоящего Кодекса.»

  1. Решения, принимаемые в ходе досудебного производства по уголовному делу, обжалуются в порядке, установленном главами 43 (апелляционное и кассационное обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу), 44 (апелляционный порядок рассмотрения уголовного дела) и 45 (кассационный порядок рассмотрения уголовного дела) УПК РФ. Таким образом, статья 127 УПК РФ носит бланкетный характер и отсылает нас к общему порядку обжалования судебных решений, не вступивших в законную силу. Между тем, это не отвечает целям уголовно-процессуального закона, так как порядок обжалования судебных решений, принятых в ходе досудебного производства, обладает рядом специфических факторов, особенно это касается круга лиц, участвующих в досудебных стадиях и судебном производстве. Так, п. 4 ст. 354 УПК РФ предоставляет право обжалования судебного
    решения осужденному,

172 оправданному, их защитникам и законным представителям,

iO) государственному обвинителю, потерпевшему и его представителю. Однако

в досудебном производстве отсутствуют такие субъекты. Таким образом, чтобы реализовать положения ст. 127 УПК РФ необходимо проводить аналогию, что не всегда может позитивно сказаться, особенно в рамках уголовного процесса, где затрагиваются наиболее важные права и свободы граждан.

Кроме того, анализ норм уголовно-процессуального закона, в том числе п. 9 ст. 30, п. 2, 3 ст. 29 УПК РФ позволяет сделать вывод, что в досудебном производстве решения принимает районный суд, федеральный судья. Однако, ст. 127 УПК РФ отсылает нас к главе 44 УПК РФ, в которой освещается порядок рассмотрения жалоб и представлений на решения мировых судей. Согласно
ст. 355 УПК РФ апелляционные жалобы и

Ъ’ представления рассматриваются в районном суде.

Эти примеры не единичны. Для того чтобы устранить путаницу, которая затруднит работу сразу двух звеньев судебной системы, необходимо дополнить закон отдельной статьей (главой) или в статьях раздела 9 УПК РФ отдельно указать особенности, касающиеся обжалования судебных решений, принятых в ходе досудебного производства.

  1. С точки зрения судебного контроля и защиты прав граждан

О» представляет интерес вопрос о так называемом
«допроцессуальном

задержании лица». Оно осуществляется оперативными службами УР, ОБЭП, РУБОП, ФСБ на основании статьи 6 ФЗ «Об ОРД», которая позволяет проводить такие мероприятия как опрос граждан, отождествление личности. Речь идет о доставлении в правоохранительные органы лица, в отношении которого есть оперативно-розыскные данные о причастности его к совершению преступления, хотя оснований для задержания, предусмотренных ст. 91 УПК РФ, не имеется. Доставление гражданина в правоохранительный орган должно фиксироваться в дежурной части. Это требование зачастую игнорируется, поскольку, если в книге доставленных

173 провести отметку о времени и мотивах доставления, а затем вести опрос в d кабинете оперативника более трех часов, лишая возможности человека

покинуть помещение, может возникнуть вопрос о законности задержания и превышении должностных полномочий. Поэтому опрашиваемых зачастую сразу доставляют в кабинет к оперативному сотруднику, где он может содержаться в течение длительного периода времени.

Возможности прокурорского надзора, как и судебного контроля, за соблюдением законности при таком, неурегулированном процессуальным законом, принуждении фактически сводятся к нулю.

Полагаем, что необходимо законодательно урегулировать порядок составления протокола о доставлении лица, в отношении которого имеется оперативная информация о его причастности к совершению преступления, однако отсутствуют достаточные данные для составления в отношении него & протокола о задержании в порядке ст. 92 УПК РФ. В протоколе, помимо

установочных данных доставленного, времени, обстоятельств, места доставления, времени и места составления протокола, должности и фамилии лица его составившего, основания доставления (если это данные ОРМ, то без их расшифровки), должна быть отметка о разъяснении доставленному прав, предусмотренных ст. 48, 51 Конституции РФ. Не позднее трех часов с момента доставления при отсутствии основания для его задержания в 0) порядке ст. 92 УПК РФ лицо подлежит освобождению. Копии протоколов и

объяснений доставленного незамедлительно должны направляться прокурору.

<*’

174 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

О

Законодательные и иные нормативно правовые акты

  1. Комментарий к Конституции РФ. М. 1996.
  2. УПР РФ. Комментарий. М. 2002.
  3. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. М. 1997.
  4. ФКЗ «О судебной системе РФ» от 31.12.96г. в ред. ФКЗ от 15.12.01. // Росс, газета. 1997. 06 января (№3).
  5. ФЗ «О статусе судей в РФ» от 26.06.92г. в ред. ФЗ от 15.12.01. // Российская газета. 1992. 29 июля (№ 170).
  6. ФЗ «О внесении изменений и дополнений в закон РФ «О прокуратуре РФ» от 17.11.95 г. // СЗ РФ. 1995. № 47. Ст.4472.
  7. ФЗ «О милиции» от 18.04.91 г. // Ведомости Верховного Совета.
  8. О №16. Ст. 503.

  9. ФЗ «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» от 11.03.92 г. //ВВС. 1992. №17. Ст.888).
  10. ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.95 г. //СЗ РФ. 1995.№ЗЗ.Ст.3340.
  11. ФЗ от 15.07.1995г. «О содержании под стражей обвиняемых, подозреваемых в совершении преступлений» // СЗ 1995. № 29. Ст. 2759.
  12. «У 11. Закон РФ от 27. 04.93. «Об обжаловании в суд действий и решений,

нарушающих права и свободы граждан» // ВСНД и ВС РФ 1993. №19. Ст. 685.

  1. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М. 1992.
  2. Концепция уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Государство и право. 1992. № 8. С.46-55.
  3. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР.
  4. Теоретическая модель (под ред. В.М. Савицкого). М. 1990. О

  5. Права человека. Сборник международных документов. М. 1998.
  6. Проект УПК РФ Министерства юстиции РФ. М. 1994.

175 17. Проект УПК РФ ( Общая часть) // Российская юстиция. 1994. \0) 18. Проект УПК РФ // Юридический вестник. 1995.

  1. Комментарий к постановлениям Конституционного Суда РФ. М. 2000.
  2. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.,1997.
  3. Кодекс чести судьи РФ // Сов. юстиция. 1993 .№23. С. 31.
  4. Монографии, учебники и учебные пособия

  5. Азаров В.А., Мацак П.К. Институт судебного контроля в истории российского уголовного процесса: Лекция. Омск. 1999.
  6. Березин М.Н., Гуткин И.М., Чувильев А.А. Задержание в советском уголовном судопроизводстве. М. 1965.
  7. Греков Б.Д. Киевская Русь. М. 1953.
  8. °- 25. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел.

Ташкент. 1989.

  1. Давыдов П.М., Якимов П.П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск. 1961.
  2. Зинатуллин 3.3. Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность. Казань. 1981.
  3. &) 28. Золотухин Б.Н. Судебная реформа и вопросы борьбы с преступностью.

М. 1995.

  1. Кашепов В.П. Защита прав граждан в уголовном судопроизводстве // Судебная защита прав и свобод граждан: Научно-практическое пособие. М. 1999.
  2. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж. 1975.
  3. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов. 1978.
  4. Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск. 1985.

176

  1. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж. 1983.
  2. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М. 1976.
  3. Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. Ростов н/Д. 1992.
  4. Ляхов Ю.А. Политика и право в законотворческом процессе и уголовно-процессуальной практике. Ростов н/Д. 1993.
  5. Международные нормы о правах человека и применение их судами РФ: Практическое пособие. М. 1996.
  6. Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Тарту. 1991.
  7. Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. М. 1989.
  8. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и ринуждение в уголовном процессе. М. 1989.
  9. Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности в уголовном процессе. М. 1992.
  10. Российское законодательство Х-ХХ вв.: В 10 томах. М. 1987. Т. 5.,
  11. Т. 6., 1991. Т. 8.
  12. Савицкий В.М. Организация судебной власти в РФ. М. 1996.
  13. Савицкий В.М. Судебная защита прав и свобод человека и гражданина // Права человека. Учебное пособие. М. 1998.
  14. Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность. Нормы и действительность. М. 2000.
  15. Стецовский Ю.И. Судебная власть. М. 1999.
  16. США: Конституция и права граждан. М. 1987.
  17. Томин В.Т., Поляков М.П. Развитие уголовно-процессуального законодательства на постсоветском пространстве: конституции, оценки, тенденции, прогнозы. Н. Новгород, 1999.
  18. Уголовный процесс России. Лекции-очерки /под ред. В.М. Савицкого. -М. 1997.

177

  1. Уголовно-процессуальное право РФ: Учебник для вузов / под ред. П.А. Лупинской. М. 2000.
  2. Уголовный процесс / под ред. К.Ф. Гуценко. М. 2000.
  3. Франк Л.В. Задержание и арест подозреваемого в советском уголовном процессе (Уголовно - процессуальное и криминалистическое исследование). Душанбе. 1963.
  4. Цыпкин А.Л. Очерки советского уголовного судопроизвосдства. Саратов. 1995.
  5. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. Спб. 1995.
  6. Чистяков B.C. Законность и обоснованность применения мер уголовно -процессуального принуждения. М. 1978.
  7. Шимановский В.В., Клюкова Е.М. Меры процессуального принуждения. Казань. 1974.
  8. Этин М.Л. Международные гарантии прав человека: опыт Совета Европы. М. 1997.
  9. Диссертации и авторефераты

  10. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. М. 1995.
  11. Григорьева Н.В. Обжалование как форма правовой защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса в досудебном производстве: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. М. 2000.
  12. Гусельникова Е.В. Заключение под старжу в системе мер пресечения: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Томск. 2000.

178

  1. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Краснодар. 1995.
  2. Кузуб И.Р. Уголовно-процессуальная функция охраны прав и законных интересов лиц, совершивших преступление: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Ижевск. 2000
  3. Масленникова Л.Н. Процессуальное значение результатов проверочных действий в доказывании по уголовному делу: Автореферат дисс. канд. юрид. наук. М. 1990.
  4. Матвиенко И.В. Меры уголовно-процессуального принуждения, ограничивающие право на неприкосновенность жилища, при расследовании преступлений: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. М. 2000.
  5. Мепаришвили Г.Д. Охрана тайн личной жизни граждан в советском уголовном процессе: Автореферат дисс. канд. юрид. наук. - М., 1988.
  6. Нажимов В.П. Суд как орган правосудия по уголовным делам в СССР: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. докт. юрид. наук. Л. 1971.
  7. Селина Е.В. Экспертиза ак средство доказывания в суде первой инстанции по уголовным делам: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Краснодар. 1997.
  8. Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем: Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. М. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. М. 1995 1995.
  9. Статьи

  10. Биюшкина Н.И. Проблема обеспечения российских граждан в суде (историко-правовой аспект) // Вестник Нижегородского государственного университета. 2000. Май.

179

  1. Виноградов О. Судебная реформа: соотношение целей и методов // Законность. 1995. № 9.
  2. Вольский В. Задержание и доставление лица, причастного к совершению преступления // Российская юстиция. 1994. № 9.
  3. Вулфенсон Дж. Судебная реформа в России поможет преодолеть Дроздов Г.А. Судебный контроль за расследованием преступлений // Советская юстиция. 1992. № 15-16.
  4. Григорьева Н. Принципы уголовного процесса и доказательства // Российская юстиция. 1995. №
  5. Жданов А. Законность или обоснованность ареста // Российская юстиция. 1999. № 1.
  6. Золотухин Б.Н. Правда и милость да царствуют в судах. Три источника и три составные части Концепции судебной реформы 1991 года // Российская юстиция. 2001. № 12.
  7. Изотова О.В. К вопросу об эффективности судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста и продления его срока // Вестник Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 1996. № 4.
  8. Капинус Н. Сомнения в обоснованности ареста влекут его отмену // Росс, юстиция. 2001. № 9.
  9. Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации // Государство и право. 1998. № 2.
  10. Коган В.М. Почему бы не быть следственному судье // Советская юстиция. 1988. № 7.
  11. Козак Д. Суд в современном мире: проблемы и перспективы // Российская юстиция. 2000. № 9.
  12. Колоколов НА. Права человека - высшая ценность закона // Российская юстиция. 1997. № 1.
  13. Колоколов НА. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность и перспективы // Государство и право. 1998. №11.

180

  1. Колоколов Н.А. Судебный контроль за арестами // Российская юстиция. 1998. № 3.
  2. Констанов Ю.А. Экспертное заключение о проекте УПК РФ, принятом Государственной Думой во втором чтении // www.cile@rc.msu.ru
  3. Ларин A.M. Нельзя ограничивать право судьи немедленно освободить, лицо, лишенное свободы незаконно // Российская юстиция.
  4. № 1.
  5. Ляхов Ю.А., Золотых В.В. Не допустить возврата к «следственному» суду // Российская юстиция. 1997. №10.
  6. Ляхов Ю.А. О соблюдении конституционных прав граждан в уголовном процессе // Проблемы обеспечения законности и прав личности в деятельности органов внутренних дел. Ростов н/Д. 1995.
  7. Ляхов Ю.А. Совет по судебной реформе при Президенте РФ обсуждает актуальные вопросы // Северо-Кавказский юридический вестник. Ростов н/Д. 1997. №2.
  8. Маевский В. Страсти по судебной реформе// Российская юстиция.
  9. №11.
  10. Мизулина Е.Б. Чиновник может припеваючи жить без УПК //официальный сервер, www.mizulina.ru/index.php
  11. Нажимов В.П. О положении суда и Министерства юстиции в правовом государстве // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. М. 1990.
  12. Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Российская юстиция. 1998. № 9.
  13. Петрухин И.Л. Частная жизнь (Правовые аспекты) // Государство и право. 1999. № 1
  14. Соловьев А.Б., Якубович Н.А. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность. 1995. №8.
  15. Селина Е.В. Об экспертизе по уголовному делу в суде // Российская юстиция. 1997. № 2.

Заключено под стражу в России за период с 1999 по 2001 г.

t ** / ty ? - д 4 ПЧА17

АС(\Г\Г\Г\

?ЭСЕ

»юииии-

у

4UUUUU-

S

I

I

!

^ЧПППП-

оэииии

oUUUUU-

колво

^иииии

1ППППП _

I

!

IUUUUU-

!

*;nnnn-

I / у

у

эииии

/V Л

_/ •

и- 1 2

?арестовано 447285 408417 36

? освобождено 59256 63779 60

? освобождено по реабилитирующим основаниям 2416 2250 2

периоды

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Заключение под стражу по Краснодарскому краю за период с 1997 по 2

14000

ш&

12000

10000-

ш&

8000-

/

колво

6000-

4000-

/

2000-

Л

A3R

1

[1**6

СНЕГ

П

102

О арестовано

10687

12197

13789

12

? освобождено

476

607

986

10

D прекращено по реабилитирующим основаниям на предварительном следствии

45

D оправдано судом

23

15

18

Д особождено прокурорм незаконно содержащихся в ИВС

49

18

2

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

периоды

fr,

Обоснованность жалоб на арест рассмотренных судами Краснодарского края

периоды

1997 по 2001 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Обоснованность жалоб на продлен ие сроков содержания под стражей, расс судами Краснодарского края за период с 1997 по 2001 г.

колво 20

Ржалоб на продление срока содержания под стражей

? удовлетворено

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

период

Обоснованность удовлетворения судом жалоб в порядке ст. 220 прим 1 УПК

период с 1997 по 2001г.

350 л г t I

7 Щ

300- л

[

1 1 \

2? Я

гзжг*

250- А 1

!

Л

t 1

t

!

!

УЛ

у \

1

л

!

!

! ш

2*

200-колво

150-

100-

50-

^^Ъёзг?

Ъ^

IW^-

1Ч.

1 -:: ; fVi ^”-^-?-

и- 1 2

3 4

П удовлетворено жалоб 246 230 266 317

? принесено протестов 15 26 32 38

D удовлетворено протестов 4 18 7 15

? повторно арестовано 9 9 4 6

? приостановвлно дел за роыском 1 7 7 0

периоды

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

арошмулфшадале^

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

санкц.-но без санкции незаконные

Обоснованность задержаний подозреваемых на территории России за перио

2001г.

кол во

40000-

30000-

? “ !??.::

• ? -

? ??:???’?

_ …„ :— ;~™—

.” ? !? ? ?? .•

\ ?%

20000

10000

1

П задержано в порядке ст. 122 УПК РСФСР

60249

60642

D освобождено за неподтверждение подозрения

1440

1266

ПРИЛОЖЕНИЕ 7

период