lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Меженина, Людмила Анатольевна. - Публичность российского уголовного процесса: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Екатеринбург, 2002 175 с. РГБ ОД, 61:03-12/65-1

Posted in:

Министерство Внутренних дел Российской Федерации Уральский юридический институт МВД России

На правах рукописи Меженина Людмила Анатольевна

ПУБЛИЧНОСТЬ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

. Научный руководитель-доктор юридических наук, профессор А.Д. Прошляков

Екатеринбург - 2002

2

?• ОГЛАВЛЕНИЕ. Введение …1

Глава I. Идея публичности как основа возникновения и развития

уголовного процесса. … .15

§ 1. Естественная природа публичности. Публичность как основа

разрешения конфликтов в обществе 15

§2. Соотношение публичного и частного интересов. … 26

§ 3 . Уголовно-процессуальное право и его принципы 38

Глава И. Соотношение публичности и диспозитивности в современном

уголовном процессе ….51

§ 1. Диспозитивность как способ разрешения конфликта интересов в

уголовном судопроизводстве 51

§ 2. Прекращение уголовного преследования в связи с примирением

сторон *. 62

§ 3. Производство по делам частного обвинения 73

§ 4. Соотношение публичности и диспозитивности при особом

общественном значении дела .87.

§ 5. Отступления от публичности уголовного процесса 107

§ 6. Ограничения публичности уголовного судопроизводства 134

§ 7. Отказ от публичности… 148

Заключение ….160

Библиографический список 164

3

Введение.

О публичности права всегда говорили как о чем-то давно определенном, основном и незыблемом. Вопрос о существовании данного явления считался предрешенным и неинтересным.’ В дореволюционной России, по крайней мере, вопросы подобного рода не возникали на протяжении длительного времени. Интерес к проблеме соотношения частного и публичного в праве появился лишь в XIX веке в виду все возрастающего внимания к идеям правового государства и конституционного строя. Деление на частное и публичное право в России исторически не было выражено по причине сложившейся специфики общинного права и сильного влияния обычаев.1 В юридической литературе сведения о публичности как о принципе уголовно- процессуального права стали появляться сравнительно недавно - в пятидесятых годах двадцатого • столетия. В этом виде публичность выражалась как официальность права и регулирование действия государственных органов в отношении лиц - участников уголовного судопроизводства. В действующем УПК РСФСР суть этого принципа выражена двумя статьями. Не подвергалась сомнению обязанность правоохранительных органов возбудить уголовное дело и расследовать совершенное преступление объективно и независимо от мнения отдельных участников процесса. Не оспаривалась и конечная цель - установление истины по делу и наказание виновных.

Теперь отношение к публичности как к основной характеристике уголовного процесса изменилось и, вследствие этого, меняется предназначение права: из гарантирующего существование и безопасность общества, оно должно превратиться в право, защищающее, в первую очередь, интересы отдельной личности. . .

1 Исаев И.А. История государства и права России. M., 1993, с.53 - 70.

4

Формулировка изменилась, но изменился ли смысл самого права? Защита интересов всего общества, обеспечение его жизнеспособности зависит от гарантий безопасности и свободы человека. Таким образом, две названные цели существования права - это выражение одног</\и того же смысла. В первом случае он выражается наиболее общим понятием -«публичность», включающим в себя особенность возникновения права как социального феномена, объясняющим особенности его развития и орновную, глобальную его цель. Во втором случае говорится о механизме достижения этой цели: любое общество - это совокупность частных интересов.

Сейчас многие теоретики противопоставляют публичную власть личности, тем самым пытаясь развести интересы частные и публичные. Это было необходимо во времена ужесточения государственной власти, когда объективные положения права оказывались в зависимости от государственной политики. Существование интереса отдельной личности как таковой признавалось негативным явлением или отрицалось вообще. Это подействовало как сила, раскачавшая маятник. В результате общество получило совершенно противоположную крайность. Стали говорить* о доминировании частного интереса над обществом, разделяя эти понятия и противопоставляя их друг другу.

Любая крайность порождает противоречия. В правовой науке это привело к смешению различных по смыслу понятий - таких, например, как государственная власть и публичность права и к разделению функционального целого - публичный и частный интерес.

Заметные изменения в правовой науке сыграли, в свою очередь, положительную роль: было признано существование диспозитивности в уголовном судопроизводстве; было обращено внимание на роль частного начала в данной отрасли права. Эти объективные правовые явления тщательно исследуются в юридической науке. В частности, были проведены

5 диссертационные исследования Н.А. Шайкеновым, Л.А. Названовой, О.И. Роговой, Н.Е. Петровой, Л.Н. Лянго, Е.В. Давыдовой, В.В. Ворониным, А.А. Шамардиным, Е.А. Седаш, В Л. Кирилловым и другими авторами.

Авторами исследовались проблемы интереса отдельных участников уголовного судопроизводства, поддержания обвинения заинтересованным лицом, производства по делам частного обвинения, обсуждался феномен диспозитивности в уголовном процессе. Тем не менее, незаслуженно обделена вниманием основная характеристика данной отрасли права -публичность.

Констатируется, что уголовный процесс не может быть построен только на применении силы. Однако, уголовно-процессуальную деятельность нельзя перекладывать на частное лицо.

В связи с этой дилеммой возникает вопрос о соотношении частного и публичного интересов, об основании ограничения свободы выбора в уголовном судопроизводстве. Диспозитивность в уголовном процессе должна быть ограничена, исходя из общественной опасности и значимости преступлений, а также из степени защищенности публичного интереса. Публичность и диспозитивность должны быть рассмотрены с точки зрения их координации, а их взаимосвязь - как способ. регулирования уголовно-процессуальных правоотношений.

В настоящее время эти вопросы приобретают особую актуальность, поскольку с принятием нового уголовно-процессуального закона появятся и новые проблемы, связанные в первую очередь с конкуренцией публичного и частного начал.

Целью диссертационного исследования является теоретическая разработка и формулирование основных понятий: публичности, диспозитивности; определение общих критериев систематизации уголовно-процессуальных норм с преобладанием публичного или частного начала как

6

способа координации уголовно-процессуальной деятельности и механизма разрешения противоречия конкурирующих интересов. ^

Достижение этой цели обеспечивается решением следующих задач:

• исследование природы публичности как результата развития общества и основы возникновения права; • • определение взаимосвязи категорий “публичность”, “государственная власть”, “интерес”; • • разграничение понятий публичности уголовного процесса и его принципов как общего и частного; • • анализ соотношения публичности и диспозитивности как одного из принципов уголовного процесса; • • толкование диспозитивности как способа разрешения конфликта интересов в уголовном процессе; • • уточнение критериев допустимости прекращения уголовных дел за примирением сторон; • • анализ правовых последствий переквалификации преступлений и перехода дел из категории публичного обвинения в категорию частного и наоборот; • • разработка классификации отступлений от публичности и ее ограничений в уголовном процессе. • • ‘ Объектом диссертационного исследования является публичность как доминирующая характеристика уголовно-процессуального права, а также совместимость публичных и частных начал в уголовном судопроизводстве.

Предметом послужили нормы уголовно-процессуального и уголовного закона, конкурирующие при определении приоритета публичного интереса и интересов сторон уголовного судопроизводства, а также положения других отраслей права, предполагающие совмещение частных и публичных начал.

7 Теоретической базой исследования публичности служат работы В.А.

Азарова, С.С. Алексеева, А.И. Алексеева, В.П. Божьева, Л.М. Володиной,

К.Ф. Гуценко, В.Г. Даева, Т.Н. Добровольской, В;В. Дорошкова,
СИ.

Катькало, Л. Д. Кокорева, В.М. Корнукова, A.M. Ларина,
Л.Н.

Масленниковой, А.А. Мельникова, Е.Б. Мизулиной, А.С.Молодцова,
И.Л.

Петрухина, Н.Н.Полянского, Н.В.Радутной, В.М.Савицкого, М.С.Строговича,

И.Я.Фойницкого, П.С.Элькинд, Р.Х. Якупова и др.

Также широко использовались работы отечественных ученых в области уголовно-процессуального, уголовного, гражданского и конституционного права, философии, истории и других наук.

Правовой основой работы служат: Конституция Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно- процессуальный кодекс РФ, Уголовный кодекс РФ и федеральные законы.

Методологической основой исследования явилась совокупность общенаучных и специальных методов познания социально-правовой действительности.

В работе, использовался метод теоретического исследования - восхождение от абстрактного к конкретному; эмпирического исследования, в частности, сравнительное правоведение; а также другие методы: дедукция, анализ и синтез. Применялось историко- философское исследование, поскольку нужно было определить общие термины, необходимые для дальнейшей работы.

В диссертации применялись также приемы сбора и обработки эм- пирического материала (анализ судебной практики).

Эмпирическую основу диссертации образуют опубликованная практика Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ по делам частного и частно- публичного обвинения, по применению ст. ст. 9, 27 УПК РСФСР, ст.76 УК

РФ; а также результаты изучения 200 уголовных дел, разрешенных районными судами г. Свердловска за период с, 1998 по 2000 год.

Научная новизна проведенного исследования заключается в рассмотрении публичности как явления более значительного и многогранного, чем отдельный принцип отрасли права.

Публичность и диспозитивность рассмотрены. во взаимодействии и предложена система соотношения этих двух характеристик права в уголовном процессе в виде нового принципа уголовного процесса. Новизна работы выражается также в основных положениях, выносимых на защиту:

  1. Публичность - общественный интерес, выраженный в праве, защищающем общество от произвола и гибели. Это выражение преимущества общественного интереса как разумного сочетания множества частных. Применительно к уголовному процессу публичность - это главная характеристика, на которой основаны все принципы, правила, общие условия и система данной отрасли права.

  2. Соотношение публичности и диспозитивности следует признать принципом уголовного процесса, содержанием которого должно стать правило преимущества публичного начала над частным в виде гарантий защиты прав участников процесса, а формой - определенные законодателем границы их личного усмотрения. Данный принцип:

• регулирует поведение субъектов уголовного процесса, разграничивая их права, определяя приоритеты публичного и частного интересов; • • разрешает конкуренцию норм права, регулирующих публичный и частный интерес; • • • является одним из основных требований уголовного процесса как гарантия соблюдения прав и законных интересов участников процесса. • * • -

9

  1. Ст. ст. 76 УК РФ, 9 УПК РСФСР и ст. 25 УПК РФ должны применяться исключительно к делам публичного обвинения и ни в коем случае не касаться дел частного обвинения, перешедших в упомянутую категорию после вступления в процесс прокурора - это делает бессмысленным участие прокурора в деле и практически исключает общественное значение деяния. В то же время, указанные статьи могут применяться по делам частно-публичного обвинения, производство по которым после возбуждения уголовного дела продолжается в публичном порядке независимо от вступления в процесс прокурора.

Обосновывается предложение о необходимости предусмотреть в законе перечень преступлений небольшой и средней тяжести, по которым применение ст. ст. 76 УК РФ, 9 УПК РСФСР и ст. 25 УПК РФ не допускается. В этот перечень следует включить преступления, сопряженные с причинением смерти потерпевшему, либо представляющими потенциальную опасность для окружающих (заражение венерическими заболеваниями).

  1. Процесс доказывания по делам частного обвинения практически остается нерегламентированным. Выходом из создавшейся ситуации было бы право частного обвинителя обращаться за помощью в доказывании в прокуратуру и ходатайствовать о вступлении в процесс государственного обвинителя. Это как раз такой случай, когда возможность примирения может быть оставлена за сторонами.

  2. Раздел, регламентирующий производство по делам частного обвинения, должен быть дополнен нормой о несовершеннолетнем потерпевшем. В данном случае жалобу в суд должен подавать законный представитель, который автоматически при этом становится частным обвинителем. При этом должно быть оговорено, что судья не вправе прекращать уголовное дело за примирением сторон, если против этого возражает частный обвинитель (законный представитель потерпевшего).

ч> 6. Юридические последствия смерти лица при совершении
в

?);?:.-

отношении него преступления, относящегося к делам частного или частно-

,+ /’?? публичного обвинения могут быть различны.

6.1 Правопреемство по делам частного обвинения после смерти ; потерпевшего, предусмотренное ст.468 УПК РСФСР, должно быть только в ; , том случае, если лицо, пострадавшее от преступления, уже подало жалобу,

либо перед смертью каким-то другим способом зафиксировало свое желание привлечь к уголовной ответственности другое лицо, совершившее преступление. Иначе будет проигнорирована сущность дел частного обвинения.

6.2 Смерть лица после подачи жалобы по делу частного
обвинения при/ определенных условиях может расцениваться как своеобразное. изменение обстановки (ст. 6 УПК РСФСР, ст. 26 УПК РФ),

? 6.3 Если уголовное дело было возбуждено по факту смерти -лица, а V затем квалификация содеянного либо изменена на статью частного или

частно-публичного обвинения (например, при отсутствии причинной связи преступления со смертью), либо такая статья появляется в квалификации дополнительно (ч.1 ст.131 УК РФ), то уголовное дело должно расследоваться и рассматриваться как дело публичного обвинения.

  1. Необходимо более четко определить случаи преобладания публичности над диспозитивностью по делам частного и частно-публичного обвинения. Для этого предлагается правило: если преступление, отнесенное ? законом к категории частного обвинения, совершено в идеальной совокупности с другими преступлениями (причинение легкого вреда здоровью постороннему лицу при совершении убийства общеопасным способом) или сопряжено с ними, то содеянное в целом должно расследоваться и рассматриваться как дело публичного обвинения.

11

Аналогичное правило должно применяться и в тех случаях, когда действия виновного квалифицируются по статье частного обвинения по той причине, что он добровольно отказался от доведения до конца более опасного преступления (ст. 31 УК РФ), либо совершил действия, позволяющие применить к нему специальные основания освобождения от уголовной ответственности (примечания к ст, ст. 126 и 206 УК РФ).

Предложенное правило . определяет общественное значение в отмеченных случаях, что указывает на необходимость уголовного преследования в публичном порядке и недопустимость прекращения таких дел за примирением сторон.

  1. В случаях непосредственного обращения потерпевших с жалобой, содержащей информацию о совершении преступления, относящегося исключительно к категории дел частного обвинения, несомненный приоритет отдается частному началу.

  2. Предлагается формулировка отступления от принципа публичности как допущения в производстве по уголовным делам определенной доли диспозитивности, так или иначе могущей повлиять на процессуальные решения органов уголовного судопроизводства.

Классификация:

9.1 отступление по инициативе участников процесса, зависящие от решения должностного лица органа судопроизводства (прекращение дел публичного обвинения за примирением с потерпевшим; производство по уголовным делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях); 9.2 9.3 отступление со стороны государства (публичное обещание о непривлечении к уголовной ответственности со стороны правоохранительных органов, акты об амнистии, помилование, распространение различных гарантий и привилегий на отдельных лиц); 9.4

9.3 отступление, не зависящее от органов судопроизводства (особый порядок возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения). ?;./.’?-‘ 10. Предлагается формулировка ограничения принципа публичности

как правила, детально регламентирующего иной порядок действий, чем тот, который предусмотрен уголовно-процессуальным законом.

Ограничения публичности уголовного процесса могут различаться по двум видам:

• с позиции интересов, международного сообщества (государство отказывается от своего исключительного права на расследование преступления, признавая его международное значение); • • с позиции целесообразности применения иного порядка привлечения к уголовной ответственности (должностной, депутатский иммунитет). • 11. Перечень дел частно-публичного обвинения не нуждается
в

;, ?;…, расширении. В связи с этим автор в работе обосновывает положение, что в

УПК РФ следовало бы указать на необходимость сохранения возможной ?.? ?.

общественной значимости дел частного обвинения и прежнего перечня дел

-частно-публичного обвинения.

  1. Гарантии непривлечения к ответственности и неприкосновенности должны даваться в рамках действующего законодательства. Публичные заявления высших должностных лиц государства о непривлечении к ответственности отдельных категорий лиц или за отдельные категории преступлений могут рассматриваться как официальное признание изменения

..’•”? обстановки.

Совершенно недопустимо принятие каких-либо нормативных актов, освобождающих от уголовной ответственности какое-либо лицо (Указ Президента РФ N 1763 от 31.12.99г. “О гарантиях Президенту Российской

13 Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи”) или отдельную категорию лиц.

Теоретическая и практическая значимость работы определяется положениями, совокупность которых может рассматриваться как система координации публичности и диспозитивности в уголовном процессе, правила определения приоритета интересов при производстве по уголовным делам. Результаты проведенного исследования могут быть использованы при прогнозировании дальнейшего развития уголовно-процессуального законодательства, в правотворческой деятельности, в правоприменении и при преподавании курса уголовного процесса.

Теоретические выводы и практические рекомендации работы могут способствовать дальнейшей систематизации законодательства и совершенствования механизма защиты прав сторон в уголовном судопроизводстве.

Результаты проведенного исследования, выводы, предложения и рекомендации прошли обсуждение на кафедре уголовного процесса Уральского юридического института МВД России, использовались при подготовке научных публикаций.

Основные положения диссертации опубликованы автором в статьях, изложены в докладах на Уральской региональной научно- теоретической конференции “Актуальные проблемы современной юридической науки” (Екатеринбург, 1998), научно-практической конференции “Теория и практика противодействия наркомании в Уральском регионе” (Екатеринбург, 1998), научной конференции “Гуманитарное знание и образование на рубеже тысячелетий” (Екатеринбург, 2000), всероссийской научно-практической конференции “Конституционные основы организации и функционирования институтов публичной власти в Российской Федерации” (Екатеринбург, 2000), международной научно- практической конференции “Актуальные

14 проблемы реформирования законодательства России и стран СНГ - 2001” (Челябинск, 2001), а также при проведении занятий в
Уральском юридическом институте МВД РФ в Екатеринбурге.

Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих 10 параграфов, заключения и библиографического списка. v

С

15 Глава I. Идея публичности как основа возникновения и развития

уголовного процесса.

§1. Естественная природа публичности. Публичность как основа разрешения конфликтов в обществе.

Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. С этим утверждением сложно не согласиться. Тем не менее, спор продолжается и в наши дни, философами предлагаются новые определения этого социального явления, а явление-то это, действительно, именно социальное. Есть ли смысл говорить о свободе там, где нет человека? «Свобода приходит в мир вместе с человеком…», и поэтому она «не просто бытие - она есть бытие человека» - в этих словах Ж.-П. Сартра содержится вполне здравая мысль.2

Интересным представляется и то, что вопрос о свободе вообще начинается из конфликта, то есть из ее (свободы) ущемления. Люди заговорили о. ней, когда •поняли, что окружающий мир, внешняя (фактическая) и даже внутренняя человеческая природа - это мир ограничений, мир, который нельзя игнорировать, более того, к нему необходимо приспосабливаться.

К уголовному процессу, как и к любому виду деятельности существуют различные, подходы. Всякая деятельность предполагает участников, тем более, в уголовнрм процессе, где обязательно существуют две стороны. Эти стороны известны как обвинение и защита, которые противопоставлены друг другу и противодействуют. Можно рассматривать процесс с позиции защитника, или с позиции обвинителя, можно воспринимать другие подходы

2 J.-P. Sartre. L’Etre et le Neant. Paris, 1943, p. 516. Цитировано по И.В. Бычко. В лабиринтах свободы. М., 1976, с.20.

16

к данной деятельности, но есть гораздо большее, чем отдельные взгляды и позиции - это основа, чем обусловлена структура уголовного процесса, все его функции и гарантии, - это принципы. Принципы рассматриваются как идеи, система ценностей, предвосхищающая порядок как логическую % обусловленность действий.

Существование шкалы общепринятых ценностей,- обусловивших наличие двух взаимосвязанных категорий - «можно» и «нельзя» по длительности приравнивается к существованию человека. Эти критерии формировались под влиянием различных объективных факторов и логически обосновывались их носителем - обществом. Возникающие при этом противоречия между интересами личности и общества были предметом конфликтов и, в то же время, объективной причиной правового развития общества во все времена.

Для того, чтобы вскрыть механизм этого развития, необходимо обратиться к • определению права. Подходы к понятию права у ученых- юристов и философов во многом различаются, но существует и общий вывод . - право как норма, предписанная верховной властью государства, приказывающая поступать правильно и запрещающая неправильное поведение (по • определению классика английской юриспруденции Блэкстоуна), возникла из естественного права, которое в философии права рассматривается как развертывание человеческого духа или идей права. Это, несомненно, представление о должном поведении, которое обеспечило бы приемлемый (без существенных потерь) выход из любой кризисной или конфликтной ситуации.

Таким образом, в философии права само право, - как идея, как свобода духа человека - первично, и в данном значении с государством не связано. Очевидно, что в этом смысле право существовало и до государства.

Если обратиться к истории, можно сделать вывод, что в условиях

17 первобытнообщинного строя уже сложилась своеобразная система регулирования общественных отношений. 3 Стихийно складывающееся обычное право древних и неизученных первобытных народов предполагает коллективное решение конфликта, то есть выход, целесообразный, в первую очередь, с точки зрения общества. •

Таким образом, принятые обществом правила - это идея выживания человека во враждебном ему мире, идея сглаживания всегда существующих противоречий, сопровождающих человека от самого его рождения -противоречий между человеком и обществом, свободой личности и зависимостью ее от окружающих. Эти идеи - принципы, возникшие из естественного права, на основе которых человечество впоследствии создавало свои законы. Они существуют в любом обществе, живущем сейчас, либо оставившем свой след в истории, и первый из них - принцип публичности, примиряющий интересы государства, общества и личности, подчиняющий их деятельность одним правилам, в какой - то мере сглаживающий конфликты между этими интересами. Это принцип -фундамент, принцип - гарантия существования остальных принципов.

Само по себе уголовно-процессуальное право складывалось как узаконенный способ урегулирования конфликтов, так как противоречия между личностью и обществом будут существовать всегда.

Поскольку многие социальные ценности возникли еще в до- государственном обществе, постольку тогда, как и сейчас они нуждались в защите. Более того, имела место публичность такой защиты, когда важность, необходимость той или иной ценности осознавалось обществом в целом. Из работ исследователя обычаев народов севера Тан - Богораза известно, что у американских эскимосов общественное мнение «проявляется молча, без особых рассуждений, но нередко ведет к внезапному устранению того или

3 См. в частности: Миклухо-Маклай Н.Н. Путешествие на берег Маклая. M., 1956, с. 75.

18 другого члена общины, чьи действия являются вредными для коллектива и гибельными для отдельных его членов. Исполнителем такого безмолвного суждения является нередко один человек, который особенно сильно чувствует необходимость поддержать расшатанную общественную связь… Если человек совершил ряд убийств, или вообще стал ненавистен соседям многими обидами, он в виде правосудия может быть убит другим мстителем • из состава общины. Такой мститель должен, прежде всего, обойти своих соседей и спросить их мнение о том, нужно ли убить обидчика. Совещание исполнителя с соседями, сородичами, - пишет Тан - Богораз, - сводится к минимуму - по существу решение принимается молча, бесшумно, как естественно возникший заказ исполнителю данной общественной ячейки».4

Таким образом, древние родовые обычаи предполагали разрешение конфликтов внутри рода применением карательной власти всей общиной. Решение о наказании виновного принималось собранием всех сородичей. Если в его действиях была реальная опасность для существования общины, в оценке этих действий среди сородичей расхождения не могло быть. Подобные действия (наказание сородича за проступок, осуждение его всей общиной) еще нельзя назвать уголовным процессом: в родовом обществе не существовало специально уполномоченных на то лиц, не было и строгой регламентации разрешения подобного рода конфликтов. Однако, в качестве обязательной характеристики подобного рода дел можно назвать публичность.

Довольно точно смысл слова «публичный» применительно к данному случаю объясняется в словаре Ожегова: «общественный, не частный». Без сомнения, допускается и второе значение слова «публичный», указанное в словаре: «в • присутствии публики, открытый».5
Говорить о других

4 Богораз-Тан В.Г. Чукчи. Л., 1934, с. 179.

5 Ожегов О СИ. Словарь русского языка. Екатеринбург, 1993, с.245.

19 характеристиках регулирования конфликтов в родовом обществе, хоть сколько-нибудь схожих с существующими принципами не приходится: собственно права еще нет, нет, естественно, никакого законодательства; есть только обычай, которому, по аналогии с принципом существующего уголовного процесса - принципом законности, подчиняются все члены общины, включая старейшин.

Обычай вобрал в себя важнейшие правила выживания людей в условиях постоянной опасности. Эти основные идеи, правила, тоже можно назвать принципами - прообразами принципов существующих: неприкосновенности личности, жилища и частной жизни и так далее. Довольно чувствительный акцент на интерес личности был перенесен временем. В родовой общине же наказанию подлежали лишь действия, наносящие вред всему племени.

В условии объединения родов в общины возникали и межродовые конфликты. Никак не разрешаемые обществом, поскольку община сразу подразделялась на два враждующих клана, они приводили к кровной мести. Кровная месть - наиболее простой и понятный способ разрешения конфликтов, не требует никакой особой процедуры и условий, в силу чего существует у всех древних народов. Столкновения между родами превращались в кровопролитные войны. Этот обычай, довольно твердо укоренившийся в общественном праве древних народов, основывался лишь на двух идеях: публичности обычая (обязательности для всех) и неотвратимости наказания. Обязательность мщения заставляла несколько родов объединяться в тесные общины, что приводило к частым столкновениям между ними и истреблению враждующих сторон.

Бессмысленность и жестокость кровной мести была очевидна всегда; результатами ее были уничтоженные семьи и возникшая угроза уничтожения рода. Затрагивались публичные интересы -
интересы общества. С

20 формированием государства, с усилением органов государственной власти возникли попытки упорядочить, узаконить кровную месть, либо заменить ее какой-либо процедурой. Ограничение кровной мести при помощи правового регулирования встречается уже в XX веке до нашей эры. Законы из Эшнунны ,-“ небольшого государства к северо-востоку от Вавилона - были найдены в 1945 - 194…(так в тексте) годах при раскопках в Ираке и дошли до нас в виде двух глиняных табличек - дубликатов. Законы из Эшнунны старше Кодекса Хаммурапи примерно на два столетия и относятся к наиболее ранним памятникам законодательства Древнего Востока.6

В приведенных законах кровная месть рассматривается уже не как обязанность каждого представителя того или иного рода истреблять род обидчика, но уже как наказание, адекватное содеянному. В результате кровная месть теряет свой изначальный смысл: наказание назначается государственной, властью, исходя из предписаний закона. Карать за преступление теперь уже является монополией государства, его неоспоримым правом. Так место произвола постепенно занимает принцип публичности -принцип сильной государственной власти, устанавливающей единый порядок разрешения конфликтов, рассмотрения дел и назначения наказаний.

Это является доказательством зарождения уголовно - процессуального права из принципа (идеи) публичности, являющего собой объективно складывающийся порядок разрешения конфликта в обществе. Причиной этого стало стремление ограничить кровную месть и различный самосуд, передав решение наиболее сложных дел в руки крепнущей единой власти.

Это повлекло также возникновение понятия уголовного дела - дела о лишении жизни виновного в совершении какого-либо опасного для общества проступка; определился и тюрядок разрешения подобных дел: во избежание самосуда государство (царь) публично
объявляет собственное

6 Хрестоматия по истории древнего Востока. М., 1963, с. 122.

21

исключительное право выносить решения по таким делам. Необходимо также отметить и то, что подобные идеи возникали у многих народов ранее возникновения у них государства.

Возникновение идеи публичности права как гарантии защиты общества от взаимного истребления и произвола явилось причиной возникновения так называемых судов об убийствах - известных как суд ареопага древних Афин. Ареопагиты, аристократические, пожизненно заседавшие советники, отправляли суд на холме Арея, где, по преданию, Афина вместе с двенадцатью богами судили Ореста, которого обвиняли богини мщения -эринии, а защищал Аполлон. Орест убил свою мать Клитемнестру и ссылался в оправдание на обязанность мести за убитого ею мужа, а его - отца -Агамемнона. Он был оправдан. Суду ареопага подлежали дела о предумышленных убийствах, предумышленном нанесении ран или увечий с целью лишения жизни, отравлениях, кончавшихся смертью, и поджогах. В случае причинения насильственной смерти, ближайший родственник убитого подавал жалобу архонту-басилею (царю), у которого возбуждались все дела

06 убийстве.7

Дальнейший ход судебного преследования состоит из множества правил, свойственных публичному праву и представляющих сущность принципа публичности. Архонт публично объявлял, что убийце запрещается являться в храмы и на площадь, и что он лишается покровительства богов. Затем архонт производил предварительную подготовку дела (опрашивал свидетелей, собирал иные доказательства), повторяя это три раза в три следующих друг за другом месяца, причем определял, какому именно суду подсудно дело (ареопагам, эфетам или гелиастам) и только на четвертый месяц передавал дело в суд. Обычай требовал, чтобы один и тот же архонт довел дело до конца; поэтому три последних месяца в году нельзя было

7 Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. СПб, 1995, с.68.

начинать процессов об убийстве.

В представленном порядке уголовного преследования главную роль играет официальность действий архонта, служащая гарантией его незаинтересованности в исходе того или иного уголовного дела; архонт самостоятельно выясняет обстоятельства убийства, собирает доказательства и оценивает их. Никто не может прерывать деятельность архонта и оказывать на него давление в течение трех месяцев, пока происходит разбирательство по делу. Все его решения обязательны для участников разбирательства, поскольку архонт олицетворяет собой государственную власть. Этот порядок возник из идеи, которую выразил Цицерон в своей работе «О государстве»: «…при защите свободы граждан нет частных лиц».8 Думается, что приведенный исторический факт - это яркий пример существования в праве древних государств публичного начала с присущими ему принципами.

Более отчетливое разделение интересов на публичные и частные заметно в римском праве. Сейчас ни для кого не секрет, что юриспруденция как наука возникла в Древнем Риме. Римский историк Тит Ливии (59 г. до н.э. - 17 г. н.э.) писал, что законы XII таблиц являются источником всего публичного и частного права. Позже, в III веке эти два понятия теоретически разграничил юрист Ульпиан: «Публичное право есть то, которое относится к положению римского Государства, частное - которое относится к пользе отдельных лиц».9 В Дигестах Ульпиан указывает, что публичное право (jus publicum) представляет собой» святыни, служение жрецов, положение магистратов», то есть нормы, определяющие правовое положение государственных органов и регулирующие их отношения с частными лицами.

Судебник Ивана III является ярким примером проявления принципа публичности и укрепления государственной власти на Руси,
поскольку

8 Цицерон Диалоги. М., 1966, с.34.

9 Хутыз M.X. Римское частное право. М.,1997, с.26.

23

принят был для защиты, в первую очередь, общественных интересов и обеспечен авторитарно. Так, в Судебнике 1497 года определено, что совершившего кражу впервые должно бить кнутом, потом доправить на нем убытки потерпевшего, судебные расходы и отпустить. По статье 55 нового Судебника 1550 года10 тать уже так легко не отпускается: вора, пойманного впервые, бивши кнутом и доправивши на нем истцов иск, дают на крепкую поруку; а не будет о нем крепкой поруки, «ино его вкинута в тюрьму, доколе порука по нем будет».

Иван IV Грозный своим решением установил запрет на мировое соглашение с преступниками. Таким образом в интересах общества было устранено любое частное начало в разбирательстве дел подобного рода; хотя общественное мнение, как видно из анализа Судебника 1550г., играло большую роль в определении судом виновности преступника и наказания, тем не менее, решение по подобным делам всецело принадлежало уполномоченному на то суду и основываться могло исключительно на предписаниях закона.

Это еще один исторический пример того, что принцип публичности основывается на законе, защищающем, прежде всего, общественные (публичные) интересы. При этом он укрепляет устои государства и не имеет ничего общего с самоуправством властей и их возможностью пренебречь законом. Время правления Ивана Грозного историки считают одним из самых тяжелых в истории Руси, сравнивая его со временем «святой инквизиции» в Европе. И, темше менее, по тому же Судебнику 1550 года наместничий суд должен был состоять из земских выборных: дворского или старосты, целовальников - лучших людей. Это в какой-то мере было гарантией равновесия между интересами общественными и государственными. Здесь же

10 Власов В.И., Гончаров Н.Ф. Взгляд на причины преступности в России за тысячелетие. Монография в 2 частях. Домодедово, 1998, часть 1, с.8б.

24 фиксировалась обязанность государственных людей реагировать на информацию о преступлении. Если боярин не давал суда жалобщику по его челобитной, то последний имел право жаловаться государю, который отсылал жалобщика назад к боярину с приказанием дать ему суд;11 если и после этого боярин не давал суда, то подвергался государевой опале. Между тем, Россия всегда представлялась как исключительно полицейское государство, в котором принцип публичности приобрел гротескные очертания. Однако нельзя не согласиться с А.В.Корневым, утверждающим, что… «Объективный подход к политической истории Российского государства приводит к выводу о том, что Россия никогда не являлась «классическим полицейским государством» ни до 1917 года, ни после».12

Само по себе понятие «полицейское государство» имеет свое обоснование и, соответственно, свою философию. Эта философия, действительно, очень долгое время господствовала в России. В.М.Гессен в числе основных характеристик полицейского государства называл неимоверную многопредметность административной деятельности, регламентацию мельчайших подробностей народной жизни, мелочную, назойливую опеку над подданными. При этом государство становится «на место народа, рассматривает себя как самоцель и превращает народ в подчиненное средство…»13

Своеобразие природы полицейского государства заключается как раз в

том, что оно стремилось к благоденствию граждан, устранению нищеты,

невежества, других социальных проблем, правда, весьма своеобразными

методами. В теоретическом аспекте государство подобного типа пыталось

“сделать жизнь каждого гражданина достойной как в материальном, так и в

1’ Беляев И.Д. История русского законодательства. С-Пб, 1999, С.456.

12 А.В.Корнев «Полицейское государство: идеи и практика» М.,Академия Управления МВД России, 1998г.,с.З.

13 Гессен B.M. Лекции по полицейскому праву.-СПб.,1908. С.5.

25 духовном смысле. Иными словами, социальные ориентиры полицейского государства или уж во всяком случае их декларирование выглядят вполне привлекательно. Именно об этом чаще всего забывают сказать многие ученые и публицисты, сводя сущность указанного исторического периода только к регламентации и голому насилию.

Стремление полицейского государства подчинить все стороны частной жизни строгому регламенту в определенный исторический отрезок времени доходило до абсурда. Наиболее яркий пример можно найти в работе Дерюжинского В.Ф. «Полицейское право»: Германию XVI-XVII в.в. можно было назвать страной полицейских регламентов. В их основе лежало стремление регламентировать различные стороны народной жизни путем создания целой системы учреждений, призванных приводить в жизнь законодательные, предписания. Имперские полицейские регламенты 1548 и 1577 г.г. содержали самые разнообразные постановления: «О солдатах и матросах», «О торговле евреев», «О бродягах и цыганах», «О преследовании роскоши в одежде» и т.д.14

Таким образом, философия полицейского государства выражается в превалировании его интересов над правом, когда принимаются законы, выгодные с точки зрения государственного управления. Создается логическая пирамида, где верхушкой является государство в лице органа управления, объединившего в себе три власти - законодательную, исполнительную и судебную, далее расположен закон, а после, в завершение пирамиды, -личные и общественные интересы граждан. Исходя из этого, можно утверждать, что «полицейское государство» и принцип публичности ничего общего между собой не: имеют, что всякое нахождение государственной власти над законом не влечет за собой охрану интересов публичных, а значит и интересов общества. Принцип публичности обязывает государственные

14 А.В.Корнев. Полицейское государство: идеи и практи-ка.М., 1998. Сб.

органы к такой охране через исполнение ими именно требований закона.

Из этого следует вывод, что публичность выражает прежде всего не власть государства в обвинении, а власть закона над государством, что всегда являлось важнейшим признаком правового государства - власть закона, а не ‘ личных интересов.

Публичность, таким образом, выступая как характеризующий признак естественного права, становится обязательным условием социального прогресса, так как представляет собой основные правила существования общества. Всеобщее правовое гражданское общество - недостижимый идеал, к которому необходимо стремиться человечеству, чтобы сохранить себя как вид. Исходя из этого, можно сделать вывод, что публичность является основным свойством права вообще. Как свойство публичность присуща всем отраслям права, и отличаются эти отрасли только допустимой мерой диспозитивности.

§ 2. Соотношение публичного и частного интересов.

Публичный интерес возникает из необходимости соотносить пределы ‘свободы каждого члена общества со свободой другого такое соотношение и предусматривает установленный порядок, обеспеченный формальными обязательствами. В связи с этим нельзя не согласиться с Ю.А.Тихомировым, утверждающим, что… «прежде всего нельзя противополагать интересы общие и частные,»15 поскольку они предусмотрены одним порядком. Отсутствие последнего предполагает хаос и разрушение, полностью отрицая интерес как категорию.

В определении с точки зрения права и порядка интерес, как и свобода - неделимое целое. Всякое право охраняет общие интересы, а общий интерес

13 Ю.А.Тихомиров, Публичное право. М.,1995. С.З.

I

27 есть не что иное, как та или другая совокупность частных интересов. Утверждение римлян о том, что для публичного главным являются государственные интересы в таком случае представляется неверным. В данном случае точнее было бы сказать не государственные, а публичные интересы.

Нужно при этом заметить, что в определении государства, данном, Платоном, содержится мысль, что человек есть «общественное животное», причем акцент одинаково падает на оба слова этого определения.

Человек - общественное животное. Читая Платона, в этом не трудно убедиться: он и представить себе не может человека вне общества; если он иногда и рассматривает изолированного индивида, то все равно, предполагается, что индивид этот живет и действует в обществе и, так или иначе, включен в сложную цепь общественных отношений.16

В философской литературе интерес характеризуется как имеющая значение причина действий людей и их групп, общественного поведения. Лейбниц, связывая понятия свободы, разума и права как необходимое для существования человечества, утверждает, что «всякий свободный акт необходим; разум без свободы был бы совсем бесполезен, а свобода без разума не имела бы никакого значения», разум же черпает свои силы не из способности к произволу, а из знания необходимых связей и отношений. Кроме того, в учении о морали Лейбниц возводит в ранг этических благ удовольствие и пользу. Он самым тесным образом сближает этические и правовые вопросы, исходя из того, что, несмотря на различие в аспекте санкций, по содержанию между ними имеется глубокая связь.17 Итак, интерес как таковой возникает у индивида в обществе на основе существующей и общепринятой шкалы ценностей, устоявшегося понимания свободы, морали,

16 История теоретической социологии. М.,1995. С. 29.

17 Локк Дж. Опыто человеческом разумении. Избранное. T.1, М.,1960, с.59,253.

» пользы и так далее.

Таким образом, характер интересов всегда объективен и их необходимо

’?? * : осознать. Здесь объективный интерес переходит в
субъективный

юридический фактор: в осознанной форме интерес находит свое научно

-.;; обоснованное воплощение в самом содержании права. Интересы, в таком

, _ случае, являются определяющим элементом содержания права. Интересы -

своего рода база, поставляющая фактический материал для создания норм

права.18

Объективное значение интереса проявляется и в том, что интерес определяет точку зрения законодателя на действительность и на правовое регулирование общественных отношений. Материальные условия, потребности поступательного развития общества оцениваются законодателем под детерминирующим влиянием общественных интересов. Активное начало ?права, в свою очередь, выражается в избирательном характере отражения интересов. Объективность интереса вовсе не означает его «автоматического» выражения в праве. Интересы получают свое воплощение в содержании права только пройдя через государственную волю. Регулирующие возможности права в значительной мере определяются степенью «соединения общественных и личных интересов при установлении соответствующих прав ; и обязанностей граждан».19 Поэтому правовое регулирование
требует

наличия в нем средств, обеспечивающих, во-первых, постоянное равновесие между, личными, групповыми интересами и интересами общества в целом; во- вторых, сохранение и учет качественного своеобразия интересов личности и вписываемость этого индивидуального в общее. Таким образом, право, регламентируя социальные средства реализации интересов, регулирует не

18 Сокуренко В.Г., Орач E.M. Значение интереса и справедливости в советском праве. Повышение эффективности правового регулирования. Львов, 1978, с.24.

19 Сабикенов С. Сочетание общественных и личных интересов в советском праве. Автореферат канд. дисс.,М.,1969,с.9.

29 просто общественные отношения по поводу удовлетворения потребностей, а оптимальные варианты отношений и связей членов общества, наиболее экономные для общества каналы и способы реализации интересов.20 Право, в таком случае, является логическим продолжением объективного интереса, его формой существования. Это, в свою очередь, лишний раз подтверждает утверждение И.Канта, что право само по себе - право людей, находящихся под эгидой публичного принудительного закона. В то же время право связано с высокими началами разума, {морали, 0 которое оно черпает через свою «материю». То есть объективность права по Канту выражает возможность его существования только «лишь внутри государства и через его посредство».21

Таким образом, можно сделать вывод, что публичным является интерес, сформировавшийся в обществе посредством осознания индивидом объективной необходимости для реализации потребностей собственной свободы через свободу окружающих его лиц. Поскольку в этом заинтересован каждый член общества, постольку публичные интересы и охраняются всем обществом, для чего, очевидно, необходимо государство и право, зафиксированное в законе.

Существует общепринятая точка зрения, в соответствии с которой публичное право - это совокупность отраслей права, которые регулируют отношения, обеспечивающие общий, совокупный (публичный) интерес, в отличие от отраслей права, направленных на защиту частного интереса (частного права).22 К таким отраслям относятся: международное публичное право, конституционное право, административное право, уголовное и уголовно- процессуальное право и ряд других. Диспозитивность употребляется более
всего в гражданском процессе и трактуется как

20 Шайкенов Н.А. Категория интереса в советском праве. Право как средство реализации интересов личности. Канд. дисс, Свердловск, 1980, с.бб.

21 Виндельбанд В. От Канта до Ницше. М.,1998.С.144-145.

22 Энциклопедический юридический словарь. М., 1997, с.260.

30 возможность распоряжаться процессуальными средствами защиты. Стороны и другие участвующие в деле лица могут свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами. Суд содействует им в реализации этих прав и осуществляет контроль за законностью их распорядительных действий. Тем не менее, публичность, как было отмечено выше, является основой и для частного права.

Поскольку предметом регулирования отраслей частного права является независимость и инициатива субъектов, постольку эталоны (модели) поведения должны быть нормативно закреплены правовой системой. Нельзя не согласиться с В.Н.Кудрявцевым, утверждающим, что такое закрепление обеспечивает гражданину определенность в своих действиях, уверенность в достижении определенных результатов. Таким образом обеспечивается наличие твердых гарантий соблюдения прав и законных интересов граждан. Мало провозгласить тот или иной закон, необходимо создать «механизм», обеспечивающий его проведение в жизнь, реализацию содержащихся в этом законе предписаний, предусматривающих, например, определенный порядок обжалования неправильных действий должностных лиц, порядок защиты прав граждан, формы участия в управлении и так далее.24 Тогда модель поведения, описанная в норме, будет воспринята как закрепление реальных возможностей, обеспеченных гражданину государством. Именно такой механизм и представляет из себя публичность, проявляющаяся в отраслях частного права посредством создания определенных гарантий со стороны государства, обеспечивающих охрану личных имущественных и неимущественных интересов граждан.

Анализируя роль публичного интереса в экономических правоотношениях, а также ситуацию, создавшуюся в последу время в

23 Там же, с. 75.

24 Кудрявцев B.H. Право как элемент культуры.//Сб.ст. Право и власть, М., 1990, с.37.

31 экономике из-за сложившейся политики государственного невмешательства в так называемые «частные предприятия», А. Казарина утверждает, что без государственного контроля и, более того, без рычагов государственного управления экономика как таковая перестанет существовать. Останутся без защиты и основные права граждан, реализуемые ими в сфере экономической деятельности.

С этой точкой -зрения трудно не согласиться: Конституция провозглашает Российскую Федерацию правовым демократическим и социальным государством. Признавая права и свободы человека высшей ценностью, государство принимает на себя обязанность их соблюдения и защиты. Пытаясь обозначить проблему государственного контроля в экономике России, Казарина обращается к вопросу о мере ограничений экономической свободы. Обозначенная проблема свидетельствует о недопустимости «бегства» государства из экономики. Достаточно вспомнить, чем обернулось невмешательство государства сначала в дела кооперативов, затем малых предприятий, а теперь инвестиционных пирамид типа МММ, «Хопер», «Русский дом Селенга» и др. Если первые из них в конце 80-х годов помогли персонифицировать государственное имущество задолго до приватизации, то последние, не встречая со стороны государства никаких препятствий, присвоили денежные вклады миллионов обманутых сограждан.25

Принципиальные расхождения в понимании природы государственного регулирования кроются в ответах на следующие вопросы. Вправе
ли государство ограничить свое влияние на хозяйственную жизнь созданием диспозитивных норм, определяющих лишь правила поведения на рынке? Кто должен вовремя выявлять и пресекать общественно опасные формы

25 Казарина А. Публичный интерес в экономике как объект прокурорской защиты.//Законность. 1996. N 2, с.16.

26 Лившиц P.3. Теория права. М., 1994, стр. 183

Л’-•-.’?’• . 32

, экономического поведения: государство в лице специальных органов или

..+ ?’-.••’ - •’:’?•

сами граждане, собственными силами, в состязательном процессе с

? мошенниками в суде должны отстаивать законный интерес? Нет
ли

возможности совместить права гражданина с обязанностями государства,

поскольку социальная защищенность человека в природе рынка просто не

заложена? Невмешательство государства нельзя оправдать ни собственным

прошлым отрицательным опытом, ни привлекательностью неоклассических

моделей рыночной саморегуляции, применяемых в условиях, принципиально

отличных от конкретно-исторической ситуации России. Очевидно, что

граждане, реализуя свои природные и социальные возможности, могут

заниматься предпринимательством индивидуально, выступать участниками

или учредителями хозяйственных товариществ и обществ, открывать

собственное дело, представительства и филиалы на территории всей России,

не испрашивая разрешения у органов исполнительной власти и т.п.

Несомненно и другое: свобода экономического самовыражения, реализация

основных экономических прав может осуществляться только в рамках закона,

ограничивающего свободу на столько, чтобы обезопасить других членов

общества от такой автономизации личности, которая причиняет ущерб

другой, более значительной части населения. Меру дозволения определяет

запрет, охраняющий общественный (публичный) интерес, понимаемый как

усредненный личный, групповой интерес. Таким образом, рамки свободы

предпринимательства ограничены обязанностями граждан предпринимателей

и их объединений и некоторыми предписаниями, позитивными

обязываниями, сформированными в законе и исходящими от государства. В

общих интересах индивида и сообщества прийти к разумному компромиссу

при условии связанности государства четко регламентированными

экономическими правами граждан в Конституции, не позволяющими

.?’*?? государству злоупотреблять властью.

1

зз ? -

Граница дозволений и запретов подвижна. Она зависит от степени развитости в обществе обычаев делового оборота, корпоративного права, деловой этики и в целом от состояния нравственного здоровья. В то же время для придания устойчивости правовой системе ориентиры в дозволениях и запретах не должны резко меняться. За годы реформы неожиданные повороты государственной политики отмечались неоднократно (например, в понимании свободы торговли и внешнеэкономической деятельности) и не позволяли гражданам, в силу инерционности сознания, вовремя адаптироваться к меняющимся условиям хозяйствования. Понятно, что подобная ситуация выгодна лишь лицам с укоренившимися привычками антисоциального поведения, успевшими «сколотить» состояние на бесконтрольности экономики. По данным опросов предпринимателей, противозаконное обложение в зависимости от сферы и величины бизнеса колеблется от 8 до 50 % ежемесячной прибыли. Размеры криминализации предпринимательства, по общему признанию, таковы, что требуют своего учета при разработке стратегии развития страны и национальной безопасности.

Финансовое, гражданское, другие отрасли права без исключения наглядно демонстрируют насколько глубоко проникновение публичного в частное право и наоборот. Достаточно четкой границы между определениями частного и публичного быть не может, хотя бы потому, что публичное - это совокупность частного, а частное объективно не будет существовать без публичного. Тем не менее, в отдельно взятой отрасли необходимо разграничивать область преимущественного действия частного либо публичного права. Для целей прокурорского надзора это имеет важное самостоятельное значение при определение места и роли прокуратуры в системе других органов государства по
поддержанию правопорядка в

27 Реформирование России: мифы и реальность. М.,1994, с.32б.

34 экономике, выборе правовых средств воздействия на нарушения закона, выделения, ранжирования приоритетов в надзорной практике. В связи с принятием поправок к Закону о прокуратуре настоятельная потребность ощущается в уточнении предмета прокурорского надзора, поводов и оснований вмешательства прокуратуры для разрешения правовых коллизий. Разработка этих и других важнейших проблем теории и практики прокурорского надзора в сфере хозяйственных правоотношений, очевидно, не может идти в отрыве от научных представлений о публичном интересе как фундаменте общественной дисциплины в России.

Немалая доля публичности как одной из характерных черт права обнаруживается во всех видах гражданских правоотношений. Сам по себе термин «публичность» в гражданском праве употребляется в весьма определенном смысле и в конкретных случаях: «публичная оферта», «публичное обещание награды», «публичный договор», «публичный конкурс».29 Сопоставляя эти понятия, можно уяснить смысл и сформулировать общие правила публичности как правового явления. Все перечисленные случаи преобладания публичности в гражданском праве являются обязательствами субъекта (физического или юридического лица) в отношении общества в целом; то есть субъект, принявший на себя такое обязательство, оказывается должным его выполнять по требованию любого желающего. Кроме этого, все перечисленные сделки являются односторонними. Для их совершения в соответствии с законом необходимо и достаточно выражение воли одной стороны. Этот случай создает обязанности для лица, совершившего сделку. Интерес представляет и то, что такая сделка в гражданском праве является безвозмездной.30

28 Казарина А. Публичный интерес в экономике как объект прокурорской защиты.// Законность. 1996, № 2 с.15-19.

29 Додонов B.H., Каминская Е.В., Румянцев О.Г. Словарь гражданского права. М.,1998,с.217-219.

30 Комментарий к ГК РФ части второй. М.,1996. с.642-647.

35 Итак, публичность как характерная черта права, проявляясь в конкретных гражданско-правовых отношениях, обнаруживает следующие свойства:

  • направление исполнения обязательств в отношении неопределенного круга лиц;
  • обязательства возникают выражением воли одной стороны (односторонность);
  • субъект права, принявший на себя такое обязательство, при определенных условиях не вправе отказаться от их выполнения, либо возмещает понесенный другими лицами в связи со сделкой ущерб; субъект права, заключивший такую сделку, выполняет свои обязанности безвозмездно.

И тем не менее, в гражданском праве не зафиксировано ни принципа публичности, ни принципа частности. Принципы здесь выражены как основные правила частного права, например, принцип неприкосновенности собственности; свободы договора; свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств на всей территории Российской Федерации и т.д. Принцип частности можно было бы выразить как угодно: принцип частного интереса или как-нибудь по-другому. Формулировка законодателя представляется очень удачной - принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела. В словаре гражданского права В.Н.Додонова, Е.В.Каминской и О.Г.Румянцева эта формула раскрывается как принцип, устанавливающий в самом общем виде пределы государственного воздействия на участников гражданского оборота. Защищая приоритет частного интереса, принцип регулирует соотношение его с публичным и государственным. Это означает, что не допускается только произвольное вмешательство в частные дела. В тех случаях, когда частные интересы входят в противоречие с публичным интересом, гражданское законодательство

36 допускает вмешательство в частные дела граждан и юридических лиц, чтобы защитить интерес публичный.

В этих случаях в гражданское законодательство вкрапливаются публично-правовые элементы, без которых не может обойтись ни одно гражданское общество. Частное и публичное право невозможно разделить: они едины в своей противоположности; они - частный пример действия всех законов диалектики, так же, как и проблема существования личности в обществе. Если публичное право призвано сохранить необходимую для существования человека социальную атмосферу, то частное право сохраняет человека для общества. Их можно разграничить лишь по отдельным проявлениям, . наиболее ярким характеристикам. Достаточная неопределенность в сферах действия частного и публичного права обусловлена обострившимися в наше время противоречиями между личностью и индустриальным обществом.

Таким образом, вопрос о разграничении частного и публичного права, который ранее существовал как идея или теоретическая предпосылка для развития законотворчества, в настоящее время становится проблемой практического ‘ применения норм закона, выражая конфликт ‘ между интересами частными и общественными. Несомненный интерес представляет точка зрения Ю.А.Тихомирова, который не пытается разграничить интересы частные и публичные, отмечая лишь, что «обеспечение баланса и непротиворечивости самих общественных интересов и частных публичных интересов требует особых усилий».31 Эта непростая задача, очевидно, и отличает публичное право, призванное обеспечивать такой баланс. Частное же право лишь определяет дозволенные пределы вмешательства государства: «доля публичных интересов» территории, государства в сфере гражданского, трудового, жилищного, семейного права определяется конкретно в каждой из

31 Тихомиров Ю.А. Публичное право. М.,1995, с.77.

S

37 отраслей с помощью разных правовых институтов и норм». При этом частное и публичное начала соотносятся как субъективное и объективное в праве. Уголовно-процессуальное право, развиваясь на основе объективной природы уголовно-правовых отношений, обеспечивает всеобщность или публичность уголовного права и поэтому не может содержать в себе признаки, характерные для гражданского иска или сделки. Подобные случаи должны быть исключением, либо альтернативным видом правоотношений. Публичность в данном случае выступает как структурирование общественных отношений, носящих объективный характер.

В то же время существует устоявшаяся точка зрения, согласно которой публичность рассматривается как один из принципов уголовного процесса. Представляется, что это не соответствует истинному значению и содержанию публичности как социального явления. Прав В.П.Божьев, который говорит о публичности как об определяющем моменте объективной реальности права. Это в равной мере относится ко всем отраслям права, и поэтому публичность не может быть принципом одной отрасли. В противном случае получается, что некоторыми другими отраслями права этот принцип игнорируется вообще. Между тем публичность - общеправовое правило, правило устройства общества вообще; это сущность и дух права, представленный совокупностью мельчайших, неделимых частиц - частного интереса. Публичность, сама по себе не может быть отдельным принципом еще и потому, что она является основой всех закрепленных в законе принципов; более того, это - критерий, определяющий является ли на самом деле принципом права провозглашенное утверждение, или это просто правовое положение, отдельная норма.

Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М., 1975, с. 10.

38 § 3. Уголовно-процессуальное право и его принципы.

, Право и его принципы - неотъемлемая часть человеческой культуры. При этом принято считать, что принципы - это основные правила и основания, в которых выражена вся логическая система права. Данное общепринятое значение этого слова подтверждается и определением, которое можно найти в словаре СИ. Ожегова: принцип - «основное, исходное положение какой-нибудь теории, учения, науки», а также - «убеждение, взгляд на вещи» и, кроме того, «основная особенность в устройстве чего-нибудь». В настоящее время нет достаточно четко определенной системы принципов. В различных источниках у разных авторов этот вопрос решается неоднозначно. Тем не менее, принципов должно быть немного, как незаменимых оснований права, объективных по своей природе и отражающих уровень развития общества. В теории был предложен главный критерий, на который можно ориентироваться, решая вопрос, можно ли считать то или иное положение принципом процесса. Таким критерием, по мнению А.М.Ларина, Э.Б. Мельниковой и В.М. Савицкого, является действенность закрепленных в законе руководящих положений на протяжении всего движения уголовного дела, проявление их в любой стадии процесса, при этом - обязательно - в стадии судебного разбирательства. Только тогда положение может считаться принципом.34 С этим положением нельзя не согласиться, тем более, что об этом ранее писал М.С. Строгович, предлагая в качестве принципов принимать «основные положения, определяющие всю систему процессуальных форм, весь строй процессуальных отношений».35 Этой точки зрения придерживается и Я.О. Мотовиловкер, разграничивая категории «цель» и «принцип»: «Категория «цель» отвечает на вопрос - на что

33 Ожегов О СИ. Словарь русского языка.Екатеринбург,1993,с.245.

34 Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки. М., 1997, с.З.

35 Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса. M., 1939, с. 96.

39 направлена деятельность, а категория «принцип» - как, каким образом она осуществляется»,36

Интересно, что система принципов уголовного процесса остается подвижной и довольно изменчивой даже у одного и того же автора. М.С. Строгович в 1939 году перечислял пять основных принципов:

  • независимости судей и подчинения их только закону;
  • участия народных заседателей в судебной работе;
  • гласности процесса;
  • устности и непосредственности;
  • состязательности.
  • Через два десятилетия тот же автор предложил уже более разветвленную систему, значительно отличающуюся от прежней - она включала в себя восемь принципов, и не все, перечисленные ранее, были восприняты снова:

  • принцип независимости судей и подчинения их только закону;
  • установления материальной истины;
  • публичности процесса;
  • гласности процесса;
  • устности;
  • непосредственности исследования доказательств;
  • национального языка.37
  • Очевидно, что система принципов, закрепленных в законе, отражает перемены, происходящие в обществе, поэтому она достаточно подвижна и изменчива. Позднее в уголовном процессе были зафиксированы принцип презумпции невиновности; неприкосновенности личности, жилища и личной жизни граждан; принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту; принцип всесторонности, полноты и объективности исследования

Мотовиловкер Я.О. Установление истины в советском уголовном процессе. Ярославль, 1974, с. 10 - 11. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958, с. 73.

40 обстоятельств дела; состязательности и равноправия сторон и т.д.38 С другой стороны, все меньше авторов упоминают принцип установления материальной истины, поскольку истина в уголовном процессе - это цель, оправдываемая задачами уголовного судопроизводства, сформированными в 4.1 ст.2 УПК: быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Установление материальной истины можно рассматривать в контексте с принципом публичности: органы государства, проводя объективное расследование, служат закону, а не отдельно взятой личности. Они устанавливают обстоятельства совершенного преступления без учета эмоций и притязаний сторон уголовного судопроизводства. Свою деятельность они осуществляют с целью установления материальной истины. Этому должно служить любое правосудие. Тем не менее, есть случаи, когда закон защищает интересы личности, а не наоборот. Уголовно- процессуальный закон содержит статьи, предусматривающие прекращение уголовных дел до вынесения приговора в суде, а окончательное решение по уголовным делам частного обвинения находится в зависимости от воли частного обвинителя. В остальных случаях основная цель уголовного судопроизводства сомнению не подвергается. Таким образом, установление материальной истины не является принципом уголовного процесса.

Неоднородность предлагаемых систем принципов заставляет обращаться к их философской и социальной природе. По мнению Т.Н.Добровольской, в философском смысле принцип есть теоретическое обобщение наиболее типичного, что констатирует и выражает закономерность, положенную в основу познания или в основу какой- либо

38 Уголовный процесс. Учебник. Под ред. В.П. Божьева. М., 1998, с. 84 - 93.

ГОСУДАРСТВЕННА^ ‘ БИБЛИОТЕКА

41 отрасли знания. С социальной и практической точки зрения принцип - основное требование, которому должна отвечать та или иная деятельность.39 Толкование принципов как требований представляется наиболее удачным. При этом учитывается, что объективным содержанием принципов является положительный опыт /права; сами принципы являются результатом его обобщения, а одной из их характеристик является достоверность и общеобязательность. Можно сказать, что логика образования принципа (как явления права) представляет собой то же, что и логическая природа презумпций. Принципы, как и презумпции, - это явления, имеющие индуктивный характер становления. Логика под индукцией, а так же под индуктивным методом понимает такой метод познания, при котором на основе отдельных, частных признаков как положений путем умозаключения делается общий вывод о предмете или явлении, о причине их происхождения и т.д., т.е. метод восхождения от частного к общему. Вывод в этом случае концентрирует в себе все существенное, что характерно для определенной группы или рода предметов (явлений).40 К принципам как к основным требованиям права общество пришло через собственный правовой опыт, но сами по себе принципы отличаются от презумпций своей достоверностью. Достоверна, например, справедливость и необходимость требования о полном, объективном и беспристрастном расследовании преступления (принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела - ст.20 УПК). С этой точки зрения также достоверно необходимым будет требование от органов уголовного судопроизводства предположения невиновности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления (принцип презумпции невиновности).

Таким образом, принципы как положительный опыт права отражают

Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971, с.7. Бабаев B.H. Презумпции в советском праве. Горький, 1974, с.7.

42 объективные закономерности общественных отношений. С другой же стороны, принципы как основные требования права субъективны, поскольку должны быть выражены в законе и, следовательно, зависят от воли законодателя. Этой же точки зрения придерживается большинство процессуалистов,41 считая, что принципами процесса являются/^олько такие, соответствующие его объективной сущности, руководящие идеи (основные правила, начала, требования), которые получили свое закрепление в нормах права. Прав был В.М.Савицкий, отмечая в своих лекциях, что принцип так и останется идеей, необязательной для всех, если он не закреплен в законе и не обеспечивается охраной государства. О том, что принципы должны носить правовой характер, говорят многие теоретики, и с этим нельзя не согласиться. В данном случае правовой характер принципа - это субъективная форма объективного содержания.42

Исходя из этого, можно утверждать, что принципы - основные правовые начала, объективные по своему содержанию и субъективные по форме - должны отличаться своей нормативностью, обеспечивающей их общеобязательный характер. Принципы также должны характеризоваться функциональностью, поскольку, будучи основными требованиями закона, они регулируют деятельность соответствующих процессуальных органов. Интересной представляется точка зрения Р.Х.Якупова, который приходит к выводу о том, что «принцип всегда регулирует соотношение двух групп (систем) правовых норм, конкурирующих между собой. При этом одна из них, обычно количественно доминирующая, представляет собой основу, общее начало, определяющее главное содержание и название принципа. Вторая группа норм выступает как исключение из общего правила.» Эту

41 См. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956, с. 83-84; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958, с. 73; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. M., 1971, с.9.

42 Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий B.M. Уголовный процесс России. Лекции-очерки. М., 1997, с.1 0.

43 функциональную характеристику принципов Р.Х.Якупов называет бинарностью или способностью соединения требования двух конкурирующих начал.43

Публичность, обладая всеми свойствами принципа с одной стороны, с другой стороны представляет собой явление гораздо более широкое. Ее невозможно учитывать или не учитывать. Существуя объективно, публичность не может оставаться только лишь идеей, если законодатель обошел ее своим вниманием. На этой основе сложилась система права и не учитывать публичность -‘ это то же самое, что представить себе право вне общества. Публичность - это выражение проблемы дуализма права вообще, то есть его дифференциация на частное и публичное. Публичность можно представить как структурирование естественного и позитивного права44 - это явление слишком широкое, чтобы его можно было отразить в одном принципе уголовно-процессуального права.

Косвенно это подтверждается самим законодателем, который в УПК РСФСР ст.З сформулировал в разделе «Общие положения», отдельно от норм, закрепляющих принципы уголовного процесса. Ст. 27, определяющая дифференциацию дел частного, частно-публичного и публичного обвинения, также к ним не относится. В УПК РФ публичность к принципам не причисляется; со ст. 20, отразившей эту характеристику уголовно-процессуального права, начинается третья глава. В кодексах не упоминается термин «публичность», тем не менее на этой основе построено все уголовно-процессуальное законодательство, в том числе и система принципов уголовного процесса. Если принципы являются следствием развития тех или иных общественных отношений, то, исходя из публичности и объективности этих отношений, можно объяснять их развитие. Представляется, что любые

43 Якупов Р.Х. Уголовный процесс. M., 1998, с.60-61.

44 Бублик В.А. Публично- и частноправовые начала в гражданско-правовом регулировании внешнеэкономической деятельности. Автореф. на соискание уч.ст. д.ю.н. Екатеринбург 2000, с. 11.

44 отношения настолько же публичны, насколько объективны, ибо человеческое общество возникло под влиянием различных объективных причин. В современном уголовно-процессуальном праве сущность публичности заключается в открытом заявлении государства о своей исключительной обязанности и компетенции гарантировать соблюдение провозглашенных законов каждым физическим или юридическим лицом. Но если говорить только об этой обязанности государства, то публичность будет представлена в узком смысле. Так, например, об этом говорит И. Л. Петрухин: «Публичность - правовой принцип, в соответствии с которым должностные лица и органы государства обязаны действовать от его имени и в его интересах. В случаях коллизии интересов государства и личности отдается предпочтение первым».45 Такая трактовка представляется слишком простой и неприемлемой для толкования публичности. Интересы государства - это, прежде всего, политика. Интересы сугубо личные выражаются в жалобах лиц и уголовным процессом отнюдь не игнорируются. Об обязательном возбуждении уголовного дела государственными органами идет речь тогда, когда нарушены интересы общества, ведь известно, что одним из необходимых признаков преступления является общественная опасность. Таким образом, в ст.З УПК РСФСР содержится не что иное, как утверждение о приоритете публичных интересов над государственными и личными. Это предполагается и природой уголовного процесса как отрасли публичного права, поэтому правильным представляется утверждение, что принцип публичности связан с требованием неотвратимости наказания за каждое преступление и проявляется во всех стадиях уголовного процесса.46 При этом неотвратимость наказания за совершенное преступление является гарантией безопасности общества и соблюдения его законов. Данной точки зрения

45 Петрухин ИЛ. Человек и власть. М., 1999, с. 54.

46 Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.М. Савицкого, Б.Т. Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина. М., 1999, с.25.

45 придерживаются A.M. Ларин и В.М. Савицкий , определяя публичность как общеправовой принцип, обязывающий государство, его органы, должностных лиц признавать, соблюдать, защищать права и свободы граждан, права и законные интересы общественных объединений, социальных и этнических групп, всего многонационального народа России по долгу службы, вопреки чьим- либо возможным действиям и волеизъявлениям, преследующим иные цели.47 Р.Х. Якупов относит принцип публичности не к общеправовой, а к межотраслевой группе принципов, как имеющий аналоги в некоторых других отраслях права48 (уголовное, судоустройственное, административно- процессуальное и др.). Публичность автор определяет как принцип, регулирующий соотношение норм, определяющих публичное (официальное) и частное, а также частно-публичное начала.

Характерным свойством уголовного процесса, его ведущим началом является публичность. Частное начало - исключение из общего правила. Оно предусматривает возможность возбуждения уголовного судопроизводства, а в определенных случаях и его прекращения по воле потерпевшего.49 Представляется, однако, что регулирование соотношения норм - это функция принципа, которая нашла свое отражение в ст. 27 УПК РСФСР. Эта норма предполагает деление всех уголовных дел на три категории: дела публичного обвинения, дела частного и частно-публичного обвинения. Дела публичного обвинения в обязательном порядке возбуждаются органами уголовного судопроизводства при наличии повода и основания, независимо от воли и желания сторон. Подавляющее большинство относится к делам публичного обвинения. Но в ряде случаев публичность уступает диспозитивному началу, когда возбуждение дела и. дальнейшее производство по нему ставятся в зависимость от желания, воли потерпевшего. Это касается дел частного и

47 Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс. Словарь-справочник. М., 1999, с. 152.

48 Якупов Р.Х. Уголовный процесс. М., 1998, с. 81.

49 Там же, с. 64.

‘46

.частно-публичного обвинения. Категория дел частного
обвинения представлена следующими составами преступлений:
умышленное

Г причинение легкого вреда здоровью, побои, клевета, оскорбление (ст. 115, ,

116, 130, ч. 1 ст. 129 УК). Частное начало по делам этой категорий является основным с самого начала производства: уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по жалобе потерпевшего, поданной в суд. Лицо, на которое подана жалоба, вправе со своей стороны обратиться со встречной жалобой о совершении против него подобного преступления потерпевшим. Подобные дела в случае примирения потерпевшего с обвиняемым подлежат прекращению, при этом примирение допускается только до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Категорию дел, соединивших в себе частное и публичное начало представляют дела частно-публичного обвинения. В данном случае приоритет частного начала действует только на первой стадии уголовного процесса: дела частно-

  • публичного обвинения возбуждаются, как и дела частного обвинения, по

жалобе потерпевшего, но прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, даже если потерпевший отказался от своей жалобы, ссылаясь на то, что он не желает осуждения и наказания виновных лиц. Производство по этим делам ведется в общем порядке (ч. 2 ст. 27 УПК). К категории дел частно-публичного обвинения законодатель отнес: изнасилование без отягчающих обстоятельств, нарушение авторских и смежных прав, нарушение изобретательских и патентных прав (ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 147 УК РФ). Особенности возбуждения дел частно-публичного обвинения обусловлены объективной природой указанных преступлений. Достоверное их установление без активного участия потерпевшего крайне затруднено, а то и невозможно. В то же время возбуждение и расследование дела об изнасиловании при отсутствии ясно выраженной воли потерпевшей способно усугубить душевную травму от

47 преступления. В этом выражается сущность частного начала в
делах подобной категории.

Публичность лежит в основе перехода уголовных дел из одной категории в другую. Это может произойти, когда дело частного или частно-публичного обвинения имеет особое общественное значение, или если потерпевший по этому делу в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам, не в состоянии защищать свои права и законные интересы. Прокурор вправе возбудить такое дело и при отсутствии жалобы потерпевшего. Ч.З ст. 27 УПК РСФСР предписывает в таких случаях направлять возбужденное прокурором дело для производства дознания или предварительного следствия. Прекращению за примирением такие дела уже не подлежат. Таким образом, при возбуждении дел частного обвинения прокурором, либо при вступлении его в дело, возбужденное судьей по жалобе потерпевшего, данное дело переходит из категории частного в категорию дел публичного обвинения. Выводы прокурора также могут стать причиной перехода уголовного дела из категории публичного обвинения в частное. Постановлением Конституционного суда РФ от 20 апреля 1999 года была признана несоответствующей положениям Конституции Российской Федерации ч.4 ст.248 УПК РСФСР. В этой статье говорится, что при отказе прокурора от обвинения суд не освобождается от обязанности продолжать разбирательство уголовного дела и разрешать на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого. В названном постановлении отмечалось, что при отказе прокурора от обвинения и, при отсутствии ходатайства сторон суд должен вынести оправдательный приговор; или обвинительный приговор, указывающий на виновность обвиняемого в менее тяжком преступлении. Если потерпевший не согласен с решением государственного обвинителя, он поддерживает обвинение в суде в частном порядке. При этом уголовное дело, к какой бы категории ранее оно не

48 относилось, приобретает характерные черты дела частного обвинения.

Не редки случаи перехода дел из одной категории в другую вследствие изменения квалификации преступления. В Бюллетене Верховного Суда РСФСР 1972 г. такая ситуация была оговорена: если дело было возбуждено по признакам преступлений, предусмотренных в ч. 2 ст. 27, а затем переквалифицировано на ст. 115, ст. 116, ч. 1 ст. 129 или ст. 130 УК, дело может быть прекращено за примирением сторон.

Таким образом, принцип публичности включает в себя не только производство по делам категорий публичного, частного и частно- публичного обвинения, но и все случаи перехода дел из одной категории в другую в процессе судопроизводства по ним:

  • возбуждение дел частного и частно-публичного обвинения прокурором;
  • вступление прокурора в процесс по делам частного обвинения;
  • отказ прокурора от обвинения в суде.
  • Исходя из этого, можно утверждать, что принцип публичности, регулируя соотношения публичного и частного начал, не только охватывает производство по всем уголовным делам как форму уголовного процесса, но и регулирует осуществление функций уголовного судопроизводства, а также является основой всех его гарантий и принципов. Не случайно некоторые авторы,’ говоря о принципе публичности, отмечают его достаточно широкую правовую базу, которую «можно обнаружить в Конституции Российской Федерации (ст. 2, 15, 17, 18, 46)».50 С этим утверждением нельзя не согласиться, поскольку в указанных статьях закрепляется гарантия судебной защиты прав и свобод граждан; обязанность государства соблюдать и защищать провозглашенные права человека; а также правило, которое, как представляется, должно быть в числе определяющих для принципа публичности: осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно

50 Уголовный процесс. Учебник под ред. В.П. Божьева. М., 1998, с.76.

49 нарушать права и свободы других лиц.

Поскольку из принципа публичности, по существу, вытекают все другие принципы уголовного процесса, думается, было бы вернее представить положение ст.З УПК РСФСР как одно из правил принципа соотношения публичных и частных интересов либо ограничения пределов диспозитивности, тем более, что в свете последних изменений в законодательстве появились новеллы, требующие систематизации. Более того, нельзя не согласиться с утверждением Р.Х.Якупова51 о том, что независимость системы принципов предполагает выявление у каждого составляющего ее принципа собственного, относительно автономного содержания, не пересекающегося с содержанием других принципов. Таким образом, принципу публичности в настоящее время требуется глубокий теоретический анализ и конкретизация.

Интересным представляется то, что в принятом УПК РФ формулировка ст.З УПК РСФСР исключена полностью. Эквивалентной нормы предложено не было и об обязанности следователя, прокурора, органа дознания возбудить уголовное дело в случае обнаружения признаков преступления безосновательно забыто. На первое место поставлена задача защиты прав отдельной личности. Это звучит замечательно, но стоит задуматься над тем, что одну личность приходится защищать от другой такой же, имеющей свои интересы и собственное достоинство. Анализируя вторую главу принятого УПК РФ, В.А. Азаров отмечает, что из 17 предложенных принципов уголовного судопроизводства двенадцать направлены на защиту прав, свобод и законных интересов личности и только два - принцип независимости судей, народных и присяжных заседателей и принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению - на выражение общественных интересов.
Бесспорно утверждение автора о том, что установление

51 Якупов P.X. Уголовный процесс. М., 1998, с. 78.

;

объек тивно й истин ы по уголо вном у делу необх одим о как обще ству, так и отдел ьной личн ости.5 2

Публ ичнос ть являе тся своео бразн ой матр ицей для созда ния и дальн ейше го разви тия права вооб ще, объек тивн ым услов ием разви тия обще ствен ных отно шени й, основ ой форм иров ания таких понят ий как :. справ едлив ость и обще ствен ное равн овеси е. Публ ичнос ть же опре деляе т и > прав овую полит ику в сфере любо й отрас ли права . Что касае тся уголо вного проц есса, то в данн ом случа е публ ичнос ть долж на быть поло жена в основ у опре делен ия задач этой отрас ли. Очев идно, что частн ые интер есы защи щены посто льку, поско льку защи щены интер есы публ ичны е. В связи с этим актуа льней шей предс тавля ется такая задач а уголо вного проц есса как полн ое, всест орон нее и объек тивно е рассл едова ние обсто ятель ств совер шенн ого прест уплен ия и устан овлен ие истин ы по уголо вном у делу.

Учит ывая все переч ислен ные призн аки принц ипа, можн о сказат ь, что в ст.ст. З и 27 УПК РСФ СР отра жена не прост о публ ичнос ть (ее отра жени е можн о найти в любо й стать е Коде кса), а основ ные прав ила, регул ирую щие конку ренц ию интер есов личн ости и обще ства. Это позво ляет пред ложи ть новое назва ние прин ципу публ ичнос ти, котор ое более отвеч ало бы крите риям, устан овлен ным в уголо вно- проц ессуа льно м праве и отра жало бы сущно сть этого принц ипа. Более подхо дящи м назва нием, как предс тавляе тся, было бы - прин цип соотн ошен ия публ ичнос ти и диспо зитив ности в уголо вном проц ессе. Данн ое соотн ошен ие, как суще ству ющее и разви вающ ееся, будет рассм отрен о в работ е в дальн ейшем .

Азаров В.А. Публич ность и диспози тивност ь уголовн ого судопро изводст ва в условия х правово й реформ ы.//Суд ебно- правова я реформ а в России и совреме нные пробле мы выявлен ия и расслед ования преступ лений: Матери алы научно- практич еской конфере нции. • Омск. Академ ия МВД России, 2000, с.5.

51 Глава II. Соотношение публичности и днспозитионости
в современном уголовном процессе.

§ 1. Диспозитивность как способ разрешения конфликта интересов в уголовном судопроизводстве.

Для определения понятия, роли и функций диспозитивности, необходимо рассмотреть различные стороны ее проявления в уголовном процессе.

Для защиты частных прав, которые могут не совпадать с интересами общими, должно быть предусмотрено также частное лицо - защитник. Ст.47 УПК РСФСР дает достаточно четкое определение защитника как лица, которое допускается к участию в деле для защиты прав и интересов подозреваемого, обвиняемого, а также для оказания подозреваемому, обвиняемому юридической помощи. В принятом УПК РФ содержится сходное определение (ст.49). Достаточно ясно и направление деятельности защитника - это опровержение обвинения (подозрения) и поиск оправдывающих или смягчающих вину обстоятельств. Из этого следует, что защита - это функция, противоположная функции уголовного преследования.53 Уголовное преследование относится к исключительной компетенции государства, защищающего как публичные так и личные интересы, и выступает в двух формах - подозрение в совершении преступления и обвинение. Над государством же (в идеале) стоит публичная власть. На верхушке этой иерархии находится право, формально выраженное в законе и отражающее публичные интересы, состоящие из обобщенных интересов отдельных личностей - членов общества. В случае совершения

” Комментарий к УПК РСФСР под ред. Савицкого В.М., Безлепкина Б.Т., Лупинской П.А., Петрухина И.Л. М., 1999, с.86.

лицом преступления (виновно совершенного общественно опасного деяния, запрещенного Уголовным кодексом под угрозой наказания -ст. 14 УК), государство предъявляет к нему вполне обоснованные претензии. Не стоит забывать, что деяние не будет преступным, если не представляет общественной опасности, под которой принято понимать способность деяния причинять существенный вред охраняемым уголовным законом объектам (интересам). Это - объективное свойство преступления, не зависящее от воли законодателя.54

В такой ситуации противопоставление доводов обвинения и защиты при производстве по уголовному деду позволяет избежать обвинительного уклона и способствует справедливому разрешению дела. Обвиняемый (подозреваемый) защищается в таком случае от обвинения (подозрения). Это чаще всего наглядно иллюстрирует конфликтное столкновение частных и публичных интересов. Для сглаживания подобных конфликтов существует диспозитивность как возможность личного выбора. Интересы следователя и обвиняемого различны не только по желаемой цели, но и по своей природе. Первый в силу профессионального долга раскрывает преступление, направляет свою деятельность на объективное установление всех обстоятельств, не имея личной заинтересованности обвинить в его совершении конкретное лицо, - иначе такой следователь подлежит отводу (ст. 57 УПК РСФСР, ч.2 ст. 61 УПК РФ). Следователь объективен, так как

/—г

защищает объективно существующие публичные интересы. С ~этой точки зрения ошибочным представляется п.47 чЛ ст.5 УПК РФ, причисливший следователя и дознавателя к стороне обвинения. Функция расследования должна существовать отдельно от других функций уголовного судопроизводства как проявление публичности уголовно-процессуального права. Обвиняемый, напротив,
лично заинтересован избежать

54 Словарь по уголовному праву. М.,1997, с.303.

53 ответственность или смягчить ее.

Интересно также, что при этом цель у государственного обвинителя и защитника подсудимого должна быть одна - способствовать суду в вынесении правомерного и обоснованного приговора. На это обращал внимание А.Ф.Кони. «Прокурору, - писал он, - не приличествует забывать, что у защиты, теоретически говоря, одна общая с ним цель - содействовать, с разных точек зрения, суду в выяснении истины доступными человеческим силами и средствами».55 Но способы достижения этой общей цели у названных лиц в силу их неодинакового процессуального положения различны. Так, прокурор не связан выводами органов предварительного расследования,- изложенными в обвинительном заключении; он оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности (ст.71 УПК РСФСР), «руководствуясь при этом законом и совестью» (чл ст. 17 УПК РФ) и в соответствии с этим осуществляет свою процессуальную деятельность в качестве государственного обвинителя. Защитник же подсудимого в соответствии. со ст.51 УПК РСФСР обязан выяснять лишь обстоятельства, оправдывающие подзащитного или смягчающие его ответственность, всеми допустимыми средствами и способами защищая законные интересы обвиняемого (интересно, что допустимость упомянутых средств и способов в принятом УПК РФ не оговаривается). Поэтому взаимодействие государственного обвинителя и защитника в ряде случаев может носить характер конфликта публичного и частного интереса.

Поскольку защищаться от обвинения для подозреваемого, обвиняемого и подсудимого является необходимостью, постольку институт защиты и предполагает’ определенную долю диспозитивности в уголовном процессе.

55 Кони А.Ф. Собрание сочинений. Т.4, М.,1967, с. 129.

v • 54

Это не противоречит закону, поскольку не нарушает права других участников. С этой точки зрения представляется интересной упомянутая формулировка, обязывающая защитника использовать все законные средства защиты. Думается, что несмотря на обязывающий характер данной нормы, она является достаточно диспозитивной, поскольку здесь идет речь о выборе защитником любого целесообразного средства и способа защиты, не противоречащего закону. Он обязан сделать этот выбор, но выбирать будет он сам. Таким образом, четкая регламентированность в уголовном процессе никаким образом не ущемляет прав личности, а напротив, укрепляет гарантии этих прав.

Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает почти никакого процессуального контроля за качеством выполнения защитником своих обязанностей. Единственным критерием его добросовестности является желание или нежелание обвиняемого в дальнейшем пользоваться помощью своего защитника. Движущим же механизмом деятельности адвоката являются финансовые возможности подзащитного. В данном случае указанная норма является примером не расширения, а углубления диспозитивности, то есть ее качественного развития. Выражается такое качественное развитие, как ни парадоксально, в простоте и точности закона. Если выбор поведения обусловлен пробелом в законодательстве или неточной формулировкой, подразумевающей различные толкования, это всегда приводит к нарушению прав какого-либо участника процесса, а значит противоречит как публичности уголовного судопроизводства, так и допускаемой в его рамках диспозитивности.

Противоречия эти все чаще обсуждаются специалистами; пути решения проблем, которые они публикуют в своих статьях, представляют собой пример качественного улучшения диспозитивности путем скрупулезного уточнения законодательства. И.Копытов говорит о случаях

55 злоупотребления защитника своими правами, обусловленных недостаточной регламентированностью его процессуального положения. Автор отмечает, что. зачастую при проведении допросов подозреваемых и обвиняемых адвокаты вмешиваются в ответы своих подзащитных, стремятся ответить за них, после заданного вопроса заявляют ходатайства о предоставлении перерыва в следственном действии для выработки совместной с подзащитным позиции, просто покидают следственное действие, если считают это выгодным. Подобного рода «расширенная диспозитивность» больше напоминает не узаконенную свободу выбора, а пробел в праве, которым можно воспользоваться в личных интересах или против интересов других участников процесса.56

Новым уголовно-процессуальным законодательством следователь (работник дознания) поставлен в прямую зависимость от поведения адвоката: о его замене может быть заявлено только через пять суток после его неявки на запланированное следственное действие (ч.З ст.50 УПК РФ). Между тем подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела (п. 1 ч.2 ст.46 УПК РФ). Что же касается случаев обязательного участия защитника (ст.51 УПК РФ), то здесь поведенческая «фантазия» адвоката вообще ничем не ограничена - закон запрещает его замену в указанных случаях.

Вызывает настороженность также и положение о праве подозреваемого (обвиняемого) иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально до первого допроса без ограничения его продолжительности (п.З ч.4 ст.46 и п.9 ч.4 ст.47 УПК РФ). По серьезности смысл данной диспозиции дотягивает до средневекового права «первой ночи» господина с женой вассала. Защитник в данном случае вновь получает* преимущество
перед следователем -

56 Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но к обязанности.// Российская юстиция № 10, 1999, с.37-38

56 представителем государства, защищающим публичный интерес и права пострадавшего от преступления лица. Кстати, в УПК РСФСР законодатель закрепил право защитника присутствовать на всех допросах подозреваемого (обвиняемого), в том числе и на самом первом, так что официально версию допрашиваемого об обстоятельствах преступления адвокат и следователь получали одновременно, и это нисколько не ущемляло в правах участников процесса. Формулировка УПК РФ на этом фоне представляется узаконенным произволом и ничего общего с диспозитивностью не имеет.

Также нигде в действующем уголовно-процессуальном законодательстве не говорится об обязанности избранного обвиняемым адвоката прибыть на какое-либо следственное действие и принять в нем участие. И. Копытов приводит интересный пример бездействия адвоката в процессе.56 Е. заключил соглашение с адвокатом Щ. о защите своих интересов на предварительном следствии, однако ни при предъявлении обвинения, ни при объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении материалов дела для ознакомления этот адвокат не присутствовал. Е. в связи с отсутствием избранного им адвоката, который, по мнению следствия, фактически отказался от защиты, были предложены другие защитники - адвокаты Л. и Ч. Они и приняли участие в указанных следственных действиях. Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 24 мая 1995г., придя к выводу, что участие адвоката Ш. в деле по обвинению Е. было невозможно только в течение трех или шести дней, а этот срок не является длительным, признала право Е. на защиту нарушенным.

В данном случае диспозитивность предстает в явно расширенном виде; и это уже не диспозитивность, а прямое нарушение закона со стороны

56 Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но и обязанностиУ/Российская юстиция N 10, 1999, с.37-38.

адвоката, в результате чего оказались ущемлены права обвиняемого. Выход из данной ситуации видится как в наиболее точной регламентации обязанностей адвоката, так и в формулировании самого по себе понятия отказа его от защиты как нарушения закона. Р. Лисицин предлагает замену защитника, участвующего в деле «по назначению», по ходатайству обвиняемого допускать лишь при условии, когда имеются достаточные данные, указывающие на ненадлежащее выполнение им своих профессиональных обязанностей по осуществлению защиты. Данную меру автор предлагает для того, чтобы реально гарантировать право обвиняемого и подозреваемого на защиту, а также избежать умышленного затягивания расследования со стороны обвиняемого, злоупотребляющего своими правами.57

Думается, предложенную меру невозможно представить как ущемление прав обвиняемого или сокращение диспозитивности в уголовном процессе. Это, скорее всего, защита от произвола, который, в отличии от диспозитивности, представляет собой своеволие, необоснованность и отсутствие логичности. В нашем же случае это еще и беззаконие и попытка любыми средствами и способами уйти от ответственности. Тем более, что затягивание расследования не соответствуют интересам как правосудия в целом, так и отдельных субъектов уголовного процесса.

Достаточно длительный период времени считалось, что если обвиняемому должна быть предоставлена возможность защищаться от обвинения, то потерпевшему защищаться нет необходимости - его никто ни в чем не обвиняет. «С точки зрения интересов общества, гораздо важнее обеспечить правовую охрану всем честным гражданам от необоснованного привлечения их к ответственности и осуждения,
от необоснованного

57 Лисицин Р. Право на защиту: международные стандарты и российская действительность.//Российская юстиция, N6,1999, с.9.

58 Ожегов СИ. Словарь русского языка. Екатеринбург, 1993, с.530.

58 применения к ним мер процессуального принуждения. Для достижения этой цели, являющейся безусловным элементом демократии, можно, по нашему мнению, мириться с возможностью единичных случаев, когда преступник уйдет от заслуженного наказания».59 Эта мысль высказывалась В.И. Каминской в 1968 году. О потерпевшем как о человеке, пострадавшем от произвола преступника не упоминается совсем. Автор, несомненно, упустил из виду, что каждый случай, пусть даже единичный, уклонения лица, совершившего преступление, от правосудия - это незащищенные жизни, права и интересы граждан.

Более того, в приведенном высказывании явно просматривается

г~>

подмена терминов: отказ от необоснованного привлечения к “уголовной ответственности «честных граждан» не должен приводить к безнаказанности. К безнаказанности может привести чрезмерное расширение диспозитивности в уголовном процессе, где каждое что- либо значащее решение должно соответствовать закону.

Уточняя нормы уголовно-процессуального закона, законодатель в любом случае качественно изменяет диспозитивность, поскольку чем меньше пробелов в законодательстве, тем меньше возможности злоупотребления как со стороны государственных органов, так и со стороны других участников уголовного судопроизводства. Такая ситуация обеспечивает довольно надежные гарантии полностью использовать свои права сторонами процесса.

Таким образом, качественное укрепление диспозитивности в уголовном процессе выражается в увеличении гарантий провозглашенных прав участников судопроизводства, что, в свою очередь, достигается развитием и конкретизацией публичного закона. Отсюда следует, что диспозитивность,

как и все известные принципы уголовного процесса, основывается на

Л

59 Каминская В.И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно-процессуальном правеУ/Советское государство и право, N 10,1968, с.34 - 35.

59 публичности. В связи с этим представляется ошибочным утверждение Е.Ф. Тесниной60 о том, что «уголовно-процессуальное законодательство в настоящее время нуждается в коренном преобразовании на предмет устранения гипертрофированного публичного интереса». Интерес публичный гипертрофированным быть не” может, поскольку это обратная сторона интереса личного. Общество заинтересовано в защите прав отдельных своих членов и поддержании совокупности их интересов в состоянии гармоничного равновесия. В настоящее же время право реформируется с целью избавиться от возможности произвола, то есть от использования различных прав в узко ведомственных и личных интересах в ущерб интересам других участников процесса.

Диспозитивность как возможность субъектов распоряжаться своими правами в рамках, установленных уголовно-процессуальным законом не противоречит принципу публичности, поскольку должна тщательно регламентироваться законодательством. Этой точки зрения придерживается и Н.Е. Петрова, отмечающая в своем исследовании, что правовой статус частного лица в основе своей диспозитивен, в то время как, вступая в уголовный процесс, личность попадает в сферу действия императивных правовых предписаний, ограничивающих ее свободу выбора.61 Обязанности органа дознания, следователя, прокурора и суда могут непосредственно соответствовать конкретному праву гражданина, но могут такой взаимосвязи не иметь. Нельзя не согласиться с О.И. Роговой, утверждающей в своем диссертационном исследовании, что соединение частного и публичного в уголовном процессе исторически определено. Поскольку сущность диспозитивности в уголовном процессе заключается в предоставлении лицу

60 * Теснина Е.Ф. Развитие диспозитивных начал в российском уголовном процессе.//Вестник удмуртского университета, N 2, 2000, с. 16.

61 Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Автореферат канд. дисс. Самара, 1999, с. 10.

62 Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Канд. дисс, Томск, 1994.

60 возможности использовать закрепленные законом права в полном объеме, в осуществлении самостоятельного выбора вариантов действий и решений, это, несомненно, может послужить выходом из конфликта интересов в уголовном процессе. Единственная возможность развития диспозитивности в уголовном процессе видится в уточнении законодательства и увеличении числа гарантий провозглашенных прав участников.

Таким образом, диспозитивность в уголовном процессе можно определить как возможность субъектов уголовного судопроизводства распоряжаться своими правами по собственному усмотрению в границах, установленных уголовно-процессуальным законодательством. Интересно, что в континентальном уголовном процессе существует принцип диспозитивности, где диспозитивность рассматривается как право сторон располагать предметом иска.63

Точно так же диспозитивность определяется в действующем гражданском праве России. Представляется, что диспозитивность как юридический термин в уголовном процессе необходимо рассматривать в двух аспектах:

  • как возможность субъектов распоряжаться своими правами в рамках установленной уголовно-процессуальными законодательством свободы выбора;
  • как право располагать предметом иска (влиять на окончательное решение по уголовному делу).
  • Диспозитивность должна быть лишь одним из правил которые включает в себя принцип публичности; если идти дальше и признать публичность основой всех принципов, одним из условий существования права вообще, а не одним из принципов, то соотношение публичности и диспозитивности следует признать принципом уголовного
    процесса,

63 Die osterreichische strafprozebordnung. 1975 StPO. Kurz-kommentar p.34. Wien, 1997.

61

содержанием которого должны стать конкретные гарантии защиты прав участников процесса, а формой - определенные законодателем границы их личного усмотрения.

Необоснованное привлечение к уголовной ответственности, и возможность обвиняемого уклониться от правосудия - два следствия одной и той же причины - несоблюдение основных правил (принципов) уголовного процесса. Все эти принципы основаны на публичности данной отрасли права. Например, без принципа всесторонности, полноты и объективности расследования обстоятельств преступления невозможно говорить об обеспечении прав и законных интересов личности, так как установление истины является необходимым условием для правильного решения по уголовному делу.

Поскольку публичность включает в себя еще и такой признак, как официальность, государственные органы обязаны обеспечивать права личности, учитывая все принципы уголовного процесса, из которых и вытекают все эти обязанности: возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, быстро и полно раскрыть преступление, обеспечить правильное применение закона и др. Таким образом, такое явление как диспозитивность в уголовном процессе нельзя игнорировать. Диспозитивностью в уголовно-процессуальном праве выражается возможность субъектов уголовного судопроизводства распоряжаться своими правами по собственному усмотрению в границах, установленных уголовно-процессуальным законодательством; право сторон располагать предметом иска.

Объективное существование этого правового явления должно быть отражено в принципе соотношения публичности и диспозитивности, так как данный принцип: - регулирует поведение субъектов уголовного процесса, разграничивая их

62 права, определяя приоритеты публичного и частного интересов и их взаимосвязь;

  • разрешает конкуренцию норм права, регулирующих публичный частный интересы;
  • является одним из основных требований уголовного процесса как гарантия соблюдения прав и интересов участников процесса.
  • Как первый вид (возможность выбора определенной позиции) диспозитивность выступает на протяжении всего процесса и проявляется в осуществлении своих прав любым субъектом, кроме органов уголовного судопроизводства. Как второй вид (право распоряжаться предметом иска) диспозитивность наиболее ярко выражается в производстве по делам частного и частно-публичного обвинения.

§ 2. Прекращение уголовного преследования в 0связи с примирением сторон.

Поскольку все чаще стали говорить о диспозитивности в уголовном процессе, меняется и законодательство - как уголовное, так и уголовно- процессуальное. Изменились отдельные статьи, причем процессуальные нормы оказались продублированы материальным правом, что явилось причиной возникновения противоречий двух отраслей права.

Первый вид диспозитивности (возможность выбора субъектом определенной позиции) в чистом виде проявляется при применении ст.9 УПК РСФСР и ст.76 УК РФ, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Это нововведение вызвано наличием множества уголовных дел по преступлениям небольшой тяжести, не причинившим большого вреда. Более того, категория дел, которые можно прекратить подобным образом, значительно расширилась

63 ст.25 УПК РФ, опубликованным 22 декабря 2001 года. Теперь примириться можно не только по преступлениям небольшой, но и средней тяжести. Такие дела невозможно было прекратить за примирением сторон, поскольку ст.27 УПК РСФСР 1960г. (и, соответственно, ч.2 ст. 20 УПК РФ) к делам частного обвинения относит всего четыре вида преступлений. В связи с этим и появилась данная норма, позволяющая органам уголовного судопроизводства прекратить уголовное дело в отношении лица, если оно:

  • совершило преступление небольшой тяжести;
  • совершило такое преступление впервые;
  • загладило причиненный вред и примирилось с потерпевшим.
  • В соответствии с ч.2 ст. 15 УК РФ преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные или неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает двух лет лишения свободы. Преступлениями средней тяжести ч.З указанной статьи признает умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание превышает два года лишения свободы.

Преступлениями небольшой тяжести являются, например: причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК), угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК), заражение венерической болезнью (ст. 121 УК), оставление в опасности (ст.125 УК), понуждение к действиям сексуального характера (ст.133 УК), нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК), умышленное (ч.1 ст. 167 УК) либо неосторожное (ст. 168 УК) уничтожение или повреждение имущества и многие другие. При этом к данной категории относятся и такие составы преступлений как умышленное нанесение легкого вреда здоровью, побои, оскорбление и клевета без отягчающих обстоятельств (дела частного

обвинения); нарушение авторских и смежных прав, нарушение изобретательских и патентных прав, (относящиеся к делам частно- публичного обвинения - ч.2 ст.27 УПК РСФСР).

К составам, предполагающим возможность прекращения уголовного дела за примирением в соответствии с новым уголовно- процессуальным законодательством (ч.З ст.20 УПК РФ) причисляются также преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина - нарушение равноправия граждан (ч.1 ст. 136 УК), нарушение неприкосновенности частной жизни (ч.1 ст. 137 УК), нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч.1 ст. 138 УК), нарушение неприкосновенности жилища (ч.1 ст. 139 УК), необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в.возрасте до трех лет (ст. 145 УК). Эти преступления по новому законодательству причислены к категории дел частно-публичного обвинения. Остальные составы преступлений небольшой и средней тяжести по действующему уголовно-процессуальному законодательству относятся к делам публичного обвинения, т.е. затрагивают государственные или общественные интересы. Вследствие этого по статье 76 УК РФ лицо -может быть освобождено от уголовной ответственности не по заявлению потерпевшего, заинтересованного в этом (ч.1 ст.27 УПК), а по усмотрению органа судопроизводства, в производстве которого находится конкретное уголовное дело, с учетом обстоятельств совершенного преступления и личности виновного.

В данном случае не исключена ошибка или злоупотребление при принятии решения по какому-либо уголовному делу. Так, ст.119 УК - угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью - является преступлением небольшой тяжести. Санкцией данной статьи предусмотрено наказание в виде лишения свободы до двух лет. Применяя ст.76 УК РФ к

65 данному составу преступления, следователь вправе с согласия прокурора прекратить уголовное дело, как это делалось ранее с применением правил ч.2 ст.7 УК РСФСР 1960г. - о малозначительности Деяния. Таким образом, ч.2 ст.7 УК РСФСР (ч.2 ст. 14 УК РФ) применялась лицом, производящим расследование, при полной уверенности, что данное деяние не представляет общественной опасности и не создает угрозы причинения вреда личности, обществу, государству. За отсутствие реальной опасности следователь или дознаватель несли личную ответственность. Если после прекращения дела по данному составу обвиняемый тем не менее совершал обещанное убийство, то принятое решение расценивалось как халатность следователя, либо его ошибка. Ошибка эта состояла в том, что реальное преступление, несущее в себе угрозу жизни человека, было определено им как малозначительное и меры по пресечению данного преступления не были приняты.

Другая ситуация возникает при прекращении того же уголовного дела (об угрозе убийством) с применением ст.76 УК Рф. Женщина простила своего мужа, или сосед загладил свою вину перед соседом, - следователь фиксирует данный факт в протоколе допроса, должным образом оформляет материалы дела и прекращает уголовное преследование. Если после этого убийство все-таки совершается, следователя в данном случае в халатности обвинить никто не может: он соблюдал закон, который дал ему право прекратить уголовное дело небольшой тяжести, если стороны примирились. Данное положение может быть принято, когда речь идет об интересах личных, об опасности, возникающей для одного человека, решающего свою судьбу самостоятельно. Но смысл ст.76 УК не в том, чтобы создавать опасность для общества. Существуют умышленные деяния, наказание за которые предусматривается в виде лишения свободы до двух лет (небольшой тяжести), до пяти лет (средней тяжести), а также неосторожные деяния с максимальным наказанием более двух лет лишения свободы. Однако они г

66

представляют опасность не только для одного конкретного человека, но для общества или государства. Было бы нелишним предусмотреть в законе перечень дел небольшой и средней тяжести, по которым применение ст. ст.76 УК РФ, 9 УПК РСФСР и ст.25 УПК РФ не допускается. В этот перечень следует включить преступления, сопряженные с причинением смерти потерпевшему, либо представляющими потенциальную опасность для окружающих (заражение венерическим заболеванием).

Так, санкция ч.ч.1 и 2 ст. 121 УК относит заражение венерической болезнью к разряду преступлений небольшой тяжести, а значит, формально ст. 76 УК может применяться и к этому составу. Если потерпевший примирился с заразившим его венерической болезнью, а последний загладил причиненный им вред, то, при соблюдении других указанных в ст.76 УК условий, уголовное дело можно прекратить. С этого момента лицо, заразившее другого венерической болезнью, остается свободным, уходит из поля зрения следователя. Уходит из-под контроля его лечение, неизвестно и дальнейшее поведение. А между тем, вполне возможно, что это лицо продолжает заражать венерическим заболеванием уже других людей. Очевидна общественная опасность данного преступления, особенно, если речь идет о ч.2 ст. 121 УК, предусматривающей наказание - лишение свободы сроком до двух лет за заражение венерической болезнью двух или более лиц, либо несовершеннолетнего.

Еще более нелепо будет звучать вопрос о примирении сторон по делам о некоторых преступлениях средней тяжести. В эту категорию входят такие преступления как грабеж (ч.1 ст. 161 УК РФ), вымогательство (ч.1 ст. 163 УК РФ), многие преступления против личности, например, все виды убийства при смягчающих обстоятельствах (ст. 106 - 108 УК РФ), доведение до самоубийства (ст.НО УК), а также многие другие преступления против личности без квалифицирующих признаков, исключая только умышленное

67 причинение тяжкого вреда здоровью (ст.111 УК).

Таким образом, если при прекращении за примирением дел частного обвинения есть уверенность, что речь идет о личном интересе и не более, то при применении ст. 76 УК и 9 УПК РСФСР (ст.25 УПК РФ) к любому другому преступлению небольшой (средней) тяжести может подвергаться опасности общество, оставленное без защиты от подобных преступлений. Данная ситуация обязывает принимать во внимание все как объективные, так и субъективные обстоятельства, определяющие степень общественной опасности преступления и целесообразность освобождения виновного от уголовной ответственности. Большое значение при этом имеют личные характеристики виновного и то, совершил ли он это деяние впервые. Преступление признается совершенным впервые, если ранее данное деяние лицом не совершалось; или совершалось, но судимость за данное деяние погашена или снята (ст.86 УК), либо истекли сроки давности (ст.78 УК).

Еще одно необходимое условие для прекращения уголовного дела - это примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим. Именно так расставлены акценты в ст.ст.9 УПК РСФСР, 25 УПК РФ и 76 УК РФ. Для того, чтобы прекратить уголовное дело частного обвинения, необходима, напротив, инициатива потерпевшего. Хотя во всех случаях очевидно, что решение о примирении может принять только потерпевший. Лишь он может прощать или не прощать обвиняемому его преступление. В ст.27 УПК говорится о примирении потерпевшего с обвиняемым.

В данном случае примирение как раз и является феноменом проникновения диспозитивности в публичное право, поэтому его природу и возможные последствия такого проникновения необходимо изучать и прогнозировать. При толковании понятия «примирение» принято обращаться к традиционной его трактовке. Это, во всяком случае, отказ потерпевшего от привлечения к уголовной
ответственности лица, совершившего

68 преступление, в силу ряда причин (отказ потерпевшего от своих претензий, жалость, прощение, возмещение ущерба и т.д.). Таким образом, подобное примирение представляется как односторонний акт - официальное заявление

ГУ

/ >

потерпевшего о своем нежелании привлечь данное конкретное лицо к

уголовной ответственности. Так, а не иначе, дело обстоит в случаях

”.’?’?’? ? -\ ???

прекращения дел частного обвинения. •’,

Ст.76 УК и ст.9 УПК РСФСР распространяются на все дела о

преступлениях небольшой, а ст.25 УПК РФ - и на преступления средней

тяжести, которые могут быть возбуждены по любому из поводов, указанных

в ст. 109 УПК РСФСР. В этом случае, при прекращении уголовного дела по

заявлению потерпевшего о нежелании продолжения
уголовного

преследования обвиняемого, последний может возражать против этого, так

как примирение не является реабилитирующим основанием для прекращения

уголовного дела. Обвиняемый может не признавать себя виновным, отрицать

либо само событие преступления, либо свое участие в нем. В данном случае

вред или ущерб от преступления могут загладить родственники обвиняемого,

они же могут уговорить потерпевшего на примирение. Однако,
если

обвиняемый не согласен с подобным разрешением уголовного дела, то в

соответствии со ст.22 УПК РСФСР (п. 14 ч.4 ст.47 УПК РФ) он может

обжаловать действия следователя прокурору. Не стоит также забывать о ст. 13

УПК РСФСР ( ст. 14 УПК РФ), по которой никто не может быть признан

виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда. Ст.20

УПК РСФСР при этом обязывает орган судопроизводства
провести

всестороннее, полное и объективное исследование всех обстоятельств дела.

Таким образом, при возражении обвиняемого следователь не
может

прекратить уголовное преследование в связи с примирением с потерпевшим

хотя прямого указания на это нет ни в уголовно-процессуальном, ни в

уголовном законе.

69

Итак, если потерпевший согласен примириться с обвиняемым, а обвиняемый не возражает против прекращения производства по уголовному делу - примирение возможно, однако ст.9 УПК и ст.76 УК не определяют, до какого момента оно должно быть достигнуто. Здесь приходится применять ч.1 ст.27 действующего УПК РСФСР по аналогии. В соответствии с ч.1 ст.27 УПК примирение должно состояться до удаления суда в совещательную комнату, поскольку о примирении не может быть речи после постановления приговора.

Поскольку ст.9 УПК РСФСР, ст.25 УПК РФ и ст.76 УК дают потерпевшему право распоряжаться судьбой уголовного дела, необходимо уточнить само определение понятия «потерпевший». В соответствии со ст.53 УПК РСФСР потерпевшим может быть любое физическое лицо, которому преступлением был причинен материальный, физический либо моральный вред. Диспозитивность в
данном случае значительно расширяет это1 определение, наделяя правом примирения и, таким образом, влияния на дальнейшее расследование юридические лица, которым был причинен какой-, либо вред, поскольку законодательство при этом обязывает возмещать вред вне
зависимости от того, кому он был причинен. Законодатель предусмотрительно включил юридические лица в понятие «потерпевший», а также закрепил это положение в ч.1 ст.42 УПК РФ.’ Теперь потерпевшим признается и юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда, его имуществу и деловой репутации.

Таковы, например, преступления в сфере экономики: совершением таких преступлений (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием - ч.1 ст. 165 УК; умышленное уничтожение или повреждение имущества - ч.1 ст. 167 УК; уничтожение или повреждение имущества по неосторожности - ч.1 ст. 168 УК) наносится ущерб как физическим лицам, так и юридическим -
хозяйствующим субъектам.

Производство по уголовным делам по перечисленным составам преступлений можно прекратить с применением ст.76 УК, т.к. санкциями соответствующих статей предусматриваются виды наказаний не строже, чем лишение свободы сроком до двух лет. В данном случае речь может идти о примирении Между обвиняемым и юридическим лицом. Такое примирение будет достигнуто, если лицо, виновное в совершении преступления, загладит причиненный ущерб. От юридического лица в этой ситуации целесообразно было получить документ, подтверждающий сумму нанесенного ущерба (бухгалтерская справка), документ о том, что данный ущерб полностью возмещен, а также ходатайство от руководителя юридического лица об освобождении виновного от уголовной ответственности.

Вопрос о том, применяется ли ст.76 УК к преступлениям, не относящимся по действующему уголовно-процессуальному законодательству к делам частного и частно-публичного обвинения, с учетом всех правовых новелл остается неразрешенным. Тем не менее практически можно допустить прекращение дел частного обвинения за примирением сторон в публичном .порядке: дела данной категории, возбужденные прокурором, переходят в категорию обвинения публичного. Решающее слово при этом остается за органами расследования. Однако, подобные манипуляции законом совершенно бессмысленны и даже в какой-то степени аморальны: человек зависимый, не имеющий возможности защитить свои интересы, остается без поддержки государства.

Формулировки статей 27, 9 УПК РСФСР и 76 УК при их применении создают некоторое противоречие норм уголовного и уголовно- процессуального законов. В соответствии с ч.З ст.27 УПК РСФСР «…если дело о каком-либо преступлении, предусмотренном статьями 115, 116, 129 частью первой, 130, 146 частью первой и 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет особое общественное значение, или

71 если потерпевший по этому делу либо по делу о преступлении, предусмотренном статьей 131 частью первой Уголовного кодекса РФ, в силу у беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по
иным

причинам не в состоянии защищать свои права и законные интересы, прокурор вправе возбудить такое дело и при отсутствии жалобы потерпевшего. Дело, возбужденное прокурором направляется для производства дознания или предварительного следствия, а после окончания расследования рассматривается судом в общем порядке. Такое дело прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежит.» Далее, в четвертой части данной статьи говорится, что прокурор может вступить в любое дело частного обвинения и в любой момент, если этого требует охрана государственных, общественных интересов или прав граждан.

В ст.20 принятого УПК РФ данный порядок несколько изменен: законодатель исключил положение о недопустимости прекращения дела частного обвинения, возбужденного прокурором, за примирением потерпевшего с обвиняемым; в ч.4 упомянутой статьи лишь говорится о том, что такие дела переходят в категорию публичного обвинения. Формально при этом противоречие с прекращением дел частного обвинения, возбужденных прокурором, исключается. Тем не менее ст.ст.76 УК и 9 УПК РСФСР (ст.25 УПК РФ) ни в коем случае не должны касаться дел частного обвинения. Примирение по таким делам обладает совершенно иной правовой природой, судя даже по такому явному признаку, как допущенная доля диспозитивности. В данном случае оно представляет собой окончательное волеизъявление сторон, не нуждающееся ни в каком другом санкционировании или соглашении государственных органов. Если же лицо не может воспользоваться принадлежащими ему правами, то как оно может примириться с преступником?

Также разрешить данное противоречие мог бы принцип соотношения

•.’••.’_.??’.?-..; 72

публичности и диспозитивности в уголовном процессе. При рассмотрении

” прекращения за примирением с потерпевшим дел публичного обвинения,

(4 приходится сталкиваться с таким видом диспозитивности, как распоряжение

субъектами уголовного судопроизводства своими правами. Прекращением за

/примирением сторон дел частного обвинения представляется второй вид

диспозитивности - распоряжение субъектами уголовного судопроизводства

предметом иска. Подобное видовое разграничение позволило бы избежать

ошибок в применении ст.ст.27 и 9 УПК РСФСР (ст.20 и 25 УПК РФ), а также

ст.76 УК РФ.

В качестве примера можно привести достаточно спорную практику, отразившую существующие противоречия. Постановлением Канашского районного суда Чувашской Республики в соответствии со ст.76 УК РФ и ст.9 УПК РСФСР было прекращено уголовное дело по обвинению Н. по ст.115 УК РФ.

Не согласившись с прекращением дела, прокурор опротестовал постановление суда, потребовал его отмены, мотивируя тем, что дело в отношении Н. по ст.115 УК РФ возбуждалось прокурором и в силу ч.З ст.27 УПК РСФСР не подлежало прекращению по мотивам примирения подсудимого с потерпевшим, поскольку действие ст.76 УК РФ и ст.9 УПК РСФСР в данном случае не распространяются на дела частного обвинения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики протест оставила без удовлетворения, признав доводы прокурора не основанными на законе.

Тем не менее, другое дело частного обвинения было разрешено

совершенно иначе. Это дело было возбуждено прокурором по обвинению Т.

по ст.116 УК РФ. Факт возбуждения дела прокурором послужил

препятствием освобождения подсудимого от уголовной ответственности по

’ основаниям, указанным в ст.76 УК и ст.9 УПК.

V

• ‘ ? ? . W - ‘

‘•’?,.•’.•-• •. ? • ? / у . ?

73

В. Степанов, анализируя приведенную практику, а также юридическую природу статей, регламентирующих прекращение уголовных дел по данному основанию, отмечает существенные различия этих оснований для составов, перечисленных в ст.27 УПК и уголовных дел, возбужденных по преступлениям небольшой тяжести. В то же время, вывод его явно противоречит данному анализу: порядок освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление небольшой тяжести, распространяется и на дела о преступлениях частного обвинения, в том числе и возбужденные прокурором. Ст.9 УПК РСФСР не делает никаких исключений в части прекращения, дела в зависимости от должностного положения лица, возбудившего его.64

Прежде чем сделать подобный вывод, нелишним было бы проанализировать не только особенности прекращения уголовных дел за примирением, но и правовую природу самих по себе дел частного и публичного обвинения. Существует мнение, что дела частного обвинения являются лишь исключением из принципа публичности, но речь идет, скорее всего, не об исключении, а о самостоятельном правовом явлении в уголовном процессе, параллельном публичности - диспозитивности. Исходя из этого, можно утверждать, что статьи, регулирующие прекращение уголовного дела публичного обвинения за примирением сторон, совершенно не применимы в производстве по делам частного обвинения.

§ 3. Производство по делам частного обвинения.

Развитие уголовного процесса, как и любой другой отрасли права, подчиняется объективным законам, то есть основным идеям или принципам.

64 Степанов В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. // Российская юстиция, 2000, N 9, с.50.

74 ‘ На основе этого объясняется и движущий механизм этого развития. Нельзя не ‘ согласиться с авторами, рассматривающими в таком качестве именно обвинение. Господствующим является взгляд, что обвинение дает первоначальный импульс для возникновения и развития всех других уголовно-процессуальных функций, что именно обвинение служит пусковым механизмом уголовно - процессуальной деятельности. Обвинение -обязательный момент правосудия по уголовным делам. Без него не возникают не только функции защиты, но и самого по себе правосудия, осуществляемого не иначе как в отношении лиц, обвиненных в совершении преступления.65

В современном уголовном процессе известны три формы обвинения: публичное, частное и частно-публичное. Публичное обвинение более всего отражает такую характеристику уголовно-процессуального права как публичность - приоритет защиты интереса общества в целом от преступных посягательств и обеспечение нормального его существования. Этот вид обвинения известен очень давно. Беккариа Чезаре связывал его в первую очередь с безопасностью личности: «Поскольку гарантия безопасности частных лиц является первоочередной задачей любой законно созданной ассоциации, то нарушение неотъемлемого права каждого гражданина на безопасность не может не повлечь за собой одного из самых суровых наказаний, установленных законом.»66 С этими доводами нельзя не согласиться. Тем не менее, существуют также и два другие вида обвинения -частное и частно-публичное. Что же обусловило их существование? Где граница между преступлением против общества и против частного интереса, никого более не касающегося?

Частное обвинение в действующем уголовно-процессуальном

65 Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А., Проблемы судебного права, М.,1983, с.74.

66 Беккариа 4. О преступлениях и наказаниях, М.,1995, с.93.

75 законодательстве отмечено как исключение из принципа публичности (ст.З и ст.27 УПК). Исключение, как известно, - это то, что не подходит под общее правило, отступление от него.67 Если уголовные дела о преступлениях публичного обвинения в обязательном порядке возбуждаются государственными органами, то дела частного и частно- публичного обвинения возбуждаются исключительно по волеизъявлению отдельных лиц. В этом есть определенный смысл - в случае совершения деяний, подпадающих под определенные статьи уголовного закона (умышленное причинение легкого вреда здоровью - ст.115 УК; побои - ст.116 УК; клевета без квалифицирующих признаков - ч.1.ст.129 УК; оскорбление - ст. 130 УК; а также изнасилование без квалифицирующих признаков - ст. 131 УК; нарушение авторских и смежных прав без квалифицирующих признаков ч.1 ст. 146 УК и нарушение изобретательских и патентных прав без квалифицирующих признаков - ч.1 ст. 147 УК) только тот человек, в отношении которого они совершены, может определить - преступление это или нет. Может быть, сказаны слова, привычные для его уха; совершены действия, осуществления которых он добивался. Во всяком случае, своеобразным «зеркалом» подобных событий может являться лишь определенный адресат.

В соответствии с Определением Конституционного Суда от 26 января 1999г. N 11-О жалоба потерпевшего не только признается исключительным поводом к возбуждению дел частного обвинения, но и в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование, вручается подсудимому для подготовки им своей защиты в судебном заседании.68

67 Ожегов СИ. Словарь русского языка. Екатеринбург, 1993,с.215

68 Определение Конституционного Суда РФ по запросу Ванинского районного суда Хабаровского края о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСРУ/Вестник Конституционного Суда РФ, 1999, №2, с. 62-63.

Стоит обратить внимание на выражение «жалоба потерпевшего». Существует правило, распространяющееся на все уголовные дела без исключения: о признании гражданина потерпевшим лицо, производящее дознание, следователь и судья выносят постановление, а суд - определение (ст.53 УПК). И тем не менее данное выражение представляется правильным, поскольку заявитель в данном случае является и обвинителем, от его решения зависит дальнейшее разбирательство по возбужденному уголовному делу (до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора - ч. 1 ст.27 УПК), значит и потерпевшим он становится автоматически с момента обращения с жалобой.

Этой точки зрения придерживается, например, австрийский законодатель. Уголовный процесс Австрии является более обвинительным, чем состязательным, и поэтому он наиболее близок по сути действующему уголовно-процессуальному законодательству России. Тем не менее, в австрийском процессе существует принцип обвинения, который трактуется следующим образом: «Где нет заявителя, там нет судьи.»69 Дела частного обвинения могут быть возбуждены как по желанию самого потерпевшего, так и по инициативе другого участника процесса. В этом случае потерпевший сам имеет право на предъявление обвинения, если он не наделил надлежащим полномочием государственного обвинителя.

Представляется, что в данном ракурсе может идти речь не только о выдвижении обвинения, то есть о самой жалобе потерпевшего, где он излагает сущность происшедшего и просьбу о привлечении к уголовной ответственности виновное, на его взгляд, лицо. Подтверждение обвинения - в данном случае доказывание законности требования о привлечении к уголовной ответственности - по смыслу последних постановлений Верховного Суда России и
упомянутого выше определения

69 Die osterreichische Strafprozebordnung. 1975 StPO. Kurz-kommentar. Pg 46 (1), pg 117 (2). Wien, 1997.

77 Конституционного Суда от 26 января 1999г. N 11-0 также относится к полномочиям потерпевшего.

До последнего времени вопросы производства по делам частного обвинения законодательством были освещены недостаточно. Если сконцентрировать вместе все «недомолвки» законодателя в данной области, получается достаточно существенный правовой пробел. Загадкой, в частности, оставалось:

  • подследственность дел частного обвинения. Ее приходилось «угадывать», подвергая толкованию ст.ст. 27, 109 и ч.5 ст.114 УПК РСФСР, в соответствии с которыми такие дела возбуждаются судьями;
  • момент, с которого лицо, обратившееся с жалобой по делу частного обвинения в суд, признается потерпевшим (по логике развивающегося законодательства и с точки зрения расширения диспозитивности по таким делам, потерпевший должен появиться в процессе с момента принятия судом жалобы к своему производству);
  • каким образом осуществляется поддержание потерпевшим обвинения в суде, какими правовыми рамками оно ограничено и чем выражено; если речь идет о самостоятельной обвинительной функции потерпевшего в суде, то ее следует тщательно регламентировать;
  • в каких случаях у родственников потерпевшего наступает правопреемство в уголовном преследовании и когда прокурор может взять на себя эту функцию.
  • Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР», принятый Государственной Думой 7 июля 2000г., внес некоторый порядок в создавшейся ситуации.70 Производство по делам частного обвинения отделено от производства по делам других категорий. Законодатель дает определение частному
    обвинителю,

70 Российская газета, 2000,10 августа.

78 практически уже существующему в уголовном
судопроизводстве без собственного процессуального статуса.
Теперь частным обвинителем является любое лицо, подавшее жалобу в суд в порядке, предусмотренном статьей 468 настоящего кодекса и поддерживающее обвинение в суде.

Представляется, что в данном случае возникает вопрос о различии таких понятий, как потерпевший и частный обвинитель. Законодательство нуждается в конкретизации этих понятий для категории дел частного обвинения. Поскольку только с момента подачи жалобы в суд лицо заявляет о совершенном в отношении него преступлении, о понесенном от этого преступления ущербе и необходимости привлечь к уголовной ответственности виновного, то потерпевшим по делам частного обвинения необходимо признать лицо с момента принятия жалобы судом к своему производству и. вынесения об этом соответствующего постановления. Частным же обвинителем, судя по формулировке ст. 468 УПК, может быть не только лицо, непосредственно пострадавшее от преступления, но и его законные представители, и его близкие родственники в порядке правопреемства.

Таким образом, понятие «потерпевший» по делу частного обвинения становится более узким по сравнению с понятием «частный обвинитель», поскольку частным обвинителем может быть и сам потерпевший, и его близкие родственники в случае его смерти, и его законные представители. Перечень близких родственников дан в п.9 ст.34 УПК. К ним отнесены: родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг.

Возникает следующий вопрос: сколько частных обвинителей может выступать по одному уголовному делу частного обвинения? С каким количеством участников уголовного судопроизводства судье придется мирить обвиняемого? Подсудимый по действующему
законодательству

может пользоваться услугами неограниченного количества защитников. В ст. 478 УПК РСФСР говорится, что право обжалования приговора мирового судьи, призванного рассматривать дела частного обвинения, принадлежит осужденному или оправданному, их защитникам и законным представителям, частному обвинителю и его представителю, потерпевшему и его представителю. Таким образом, понятия «потерпевший» и «частный обвинитель» в одном уголовном деле могут не совпадать. В ст.469 УПК содержится формулировка, позволяющая соотнести эти термины: с момента принятия мировым судьей жалобы к своему производству лицо, ее подавшее, становится частным обвинителем, а лицо, в отношении которого подана жалоба, - обвиняемым.

Исходя из этого, можно определить процессуальный статус частного обвинителя: им может быть только лицо, непосредственно подавшее жалобу в суд, будь то сам потерпевший, его законный представитель или-близкий родственник в случае смерти пострадавшего от преступления лица. Потерпевшим же по принятии судом жалобы признается лицо, непосредственно пострадавшее от преступления. В случае, когда частным обвинителем является потерпевший, он пользуется правами, предоставленными ему ст.53 и ч.4 ст.474 УПК РСФСР: частный обвинитель или его представитель представляет доказательства, вправе участвовать в их исследовании, излагать суду свое мнение по существу обвинения, о применении закона и назначении подсудимому наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Частный обвинитель вправе изменить обвинение, если это не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту, а также отказаться от обвинения.

Если частным обвинителем является законный представитель потерпевшего, то выступая в суде наряду с потерпевшим, он
вправе

л

80 осуществлять практически все его права, за исключением тех, которые носят личный характер - право давать показания, право на примирение с обвиняемым. Таким образом, появление в уголовном деле наряду с потерпевшим частного обвинителя влечет за собой частичный переход прав от одного субъекта к другому. Подобное частичное правопреемство в гражданской праве называется сингулярным и регулируется отдельными нормами.71

Каким ‘образом должен поступить суд при коллизии интересов потерпевшего и частного обвинителя? Подобные случаи были нередки и тогда, когда еще раздела, отдельно регламентирующего производство по делам частного обвинения, в Уголовно-процессуальном кодексе не было.

Орджоникидзевский районный суд Свердловска, рассматривая дело по обвинению С, переквалифицировал его действия со ст. 206 ч.З на ст. 112 ч. 1 УК РСФСР (с ч. 3 ст. 213 на ст. 115 УК РФ). Пятнадцатилетний потерпевший Н. заявил в суде, что помирился со своим сверстником С, который ударил его ножом в лицо, причинив легкие телесные повреждения (легкий вред здоровью). Законный представитель настаивал на привлечении С. к уголовной ответственности. Возникла коллизия интересов. По мнению В. Курченко, суд не вправе прекратить дело за примирением сторон, если возражает законный представитель (в настоящее время данное несогласие исходило бы от частного обвинителя).72 В такой ситуации следует исходить из интересов защиты подростка. Подросток может неправильно оценивать свои действия и другие обстоятельства происшедшего в силу возраста.

Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству лицо признается потерпевшим независимо от возраста, физического и психического состояния, а также от его дееспособности. Если
лицо,

71 Словарь гражданского права. М., 1998, с. 198.

72 Курченко В. Особенности возбуждения дел частного обвинениям/Социалистическая законность. 1990, N 10, с. 36-37.

81 признанное потерпевшим, не обладает в полной мере дееспособностью, то в деле должен участвовать законный представитель потерпевшего, который и осуществляет защиту его интересов при производстве по уголовному делу. Как правило, дееспособность гражданина возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении возраста 18 лет. Действующее гражданское законодательство наделяет несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, а также малолетних в возрасте от 6 до 14 лет частичной дееспособностью. Поэтому, как представляется, раздел УПК, регламентирующий производство по делам частного обвинения, должен быть дополнен нормой, посвященной несовершеннолетним потерпевшим. В данном случае жалобу в суд должен подавать законный представитель, который автоматически при этом становится частным обвинителем. При этом должно быть оговорено, что суд не вправе прекращать уголовное дело за примирением сторон, если против этого возражает частный обвинитель (законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего).

Если у несовершеннолетнего, пострадавшего от преступления, нет законных представителей, которые могли бы поддерживать обвинение в суде и защищать его интересы, то такое уголовное дело должно быть возбуждено прокурором в соответствии с ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР.

Множество вопросов возникает в связи с тем, что некоторые положения ст.468 УПК допускают принятие каких-либо решений по делам частного обвинения при абсолютной неясности позиции лица, непосредственно пострадавшего от преступления. Кроме порядка подачи жалобы, законодатель попытался уточнить наступление правопреемства по данной категории дел. Это касается положения о том, что в случае смерти потерпевшего дело частного обвинения возбуждается путем подачи в суд жалобы его близкими родственниками.

73 Словарь гражданского права. М., 1998, с. 49.

82

Данная ситуация включает в себя некоторые нюансы. Уголовно- процессуальный закон гласит, что дело частного обвинения может быть возбуждено лишь по жалобе потерпевшего. Представляется, что для правопреемства- близких родственников до возникновения жалобы как таковой, должна быть установлена причинная связь (но не в уголовно-правовом смысле) смерти лица, пострадавшего от преступления, с самим преступлением. Возможно ли это, когда речь идет о делах частного обвинения? Исходя из формулировок ст.ст.115 и 116 УК - нет. Диспозиция, например, ст. 116 подразумевает «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 настоящего Кодекса». Последствия конкретизируются в названной статье - это кратковременное расстройство здоровья или незначительная стойкая утрата общей трудоспособности. Если смерть окажется последствием данных преступлений, то квалифицироваться они будут по другим статьям уголовного закона; а уголовные дела, возбужденные после этого, не будут относиться к категории частного обвинения. Правопреемство по таким делам, как представляется, возможно только в том случае, если лицо, пострадавшее от преступления, уже подало жалобу, либо перед смертью каким-то другим способом зафиксировало свое желание о привлечении к уголовной ответственности другого лица, совершившего преступление. Иначе будет проигнорирована сущность дел частного обвинения.

Во-первых, только сам потерпевший может определить, оскорбительными ли для него являются те или иные слова; желал ли он привлечь кого-либо за нанесенные ему побои или ожидал их как последствие своего собственного поведения.

Во-вторых, подвергается сомнению возможность подачи обвиняемым встречной жалобы в отношении лица, от чьего имени
действуют

83 правопреемники; В данном случае, если применить положение уголовно- процессуального закона, предписывающее прекращение уголовного дела в связи по смертью обвиняемого (п.8 ст.5 УПК), встречная жалоба останется без ответа. Без ответа рискует остаться и вопрос было ли на самом деле оскорбление либо побои? Эти вопросы может решать только сам потерпевший, иначе дело частного обвинения не будет соответствовать своей сущности. ** .

В-третьих, если только один потерпевший может реально оценить серьезность совершенных против него действий, то и прощать обвиняемого может только он. «Прощение» со стороны родственников потерпевшего рискует в некоторых случаях перерасти в вымогательство денег от обвиняемого.

При этом представляется неточной формулировка ст.468 УПК: в случае смерти потерпевшего дело частного обвинения возбуждается путем подачи в суд жалобы его близкими родственниками. Правопреемство не может состояться без жалобы самого потерпевшего, так как его воля играет немаловажную роль при разрешении дел частного обвинения. Гораздо было бы логичнее предусмотреть правопреемство в случае смерти потерпевшего, уже подавшего жалобу в суд. При этом его близкие родственники могли бы своим ходатайством заявить о своем желании поддерживать обвинение. В ситуации, когда у потерпевшего, скончавшегося после подачи жалобы в суд, правопреемников не оказалось, судья может прекратить уголовное дело вследствие изменения обстановки (ст. 6 УПК), так как обвинение поддерживать некому, а значит и самого обвинения по существу нет. В таком случае можно признать, что содеянное теряет общественную опасность, так как посягает на частный интерес.

Далее, в ч.1 ст.468 УПК РСФСР говорится, что если потерпевший в силу своего беспомощного состояния или иных причин не может защищать

84 свои законные интересы, то уголовное дело может быть
возбуждено прокурором и направлено для производства расследования по нему, причем, это не лишает стороны права на примирение. Данная формулировка не претерпела никаких изменений в ст.318 принятого УПК РФ.

Наверное, данную функцию прокурора нельзя называть поддержанием государственного обвинения. Сам по себе этот термин предполагает участие государства как стороны в уголовном судопроизводстве. По смыслу же ст. 468 УПК РСФСР даже в случае поддержания обвинения прокурором, окончательное решение по делу частного обвинения зависит от воли потерпевшего (частного обвинителя) и обвиняемого. В данном случае роль прокурора сильно походит на частичное правопреемство, которым пользуется частный обвинитель, выступающий в суде наряду с потерпевшим (законный представитель) - он вправе осуществлять практически все права потерпевшего, за исключением тех, которые носят личный характер - право давать показания, право на примирение с обвиняемым.

Следовало бы более определенно подойти к таким ситуациям, когда в дело вступает прокурор, конкретизировать и перечислить их. Это могли бы быть случаи совершения преступлений в отношении

  • малолетних (до 14 лет) или престарелых (старше 60 лет) лиц;
  • лиц, страдающих психическим или тяжким физическим заболеванием, инвалидов;
  • лиц, находящихся в финансовой или иной зависимости от виновного, если они не могут поручить защиту своих интересов законным представителям. Законодатель же оставил последнее слово за потерпевшим, находящимся в беспомощном состоянии, который даже после возбуждения уголовного дела прокурором может (лучше сказать - будет вынужден) заявить о примирении. В данном случае большее предпочтение следует отдать действующей ч.З ст.27 УПК РСФСР, в которой
    говорится о

85 невозможности примирения после вступления в дело прокурора.

По смыслу ст.470 УПК РСФСР, бремя доказывания по делам частного обвинения ложится на частного обвинителя, который, чаще всего, и является потерпевшим. По его ходатайству мировой судья может оказывать содействие в собирании доказательств, которые не могут быть получены частным обвинителем самостоятельно. Данная формулировка полностью отдает дело на усмотрение судьи: раз он, при желании, может посодействовать, значит, при нежелании, может и отказать, дабы функция обвинения судье не была свойственна. СИ. Ожеговым глагол «мочь» толкуется по смыслу как «иметь .возможность».74 Что может сделать один частный обвинитель, имея желание, но не имея возможности? Принятый уголовно-процессуальный закон не разрешил проблемы: ч.2 ст.319 говорит о том, что судья вправе оказать содействие сторонам в собирании доказательств. Законодатель и на этот раз оставил вопрос о доказывании без регламентации. На ходатайство частного обвинителя о содействии в собирании доказательств логичнее было бы отвечать прокурору. Именно эта причина вступления прокурора в процесс по делу частного обвинения оправдывала бы оставление за сторонами возможности примирения.

Также интересно то, что по существу производство по делу частного обвинения мало напоминает обычное уголовно-процессуальное производство. Об этом красноречиво говорит отсутствие документа о возбуждении уголовного дела. Тем не менее, проводится судебное следствие, допросы, исследование собранных доказательств.

Известно, что процесс доказывания - это производимые в установленном законом порядке собирание, проверка и оценка доказательств с целью установления обстоятельств уголовного дела. В соответствии со ст. 70 УПК основной способ собирания доказательств - следственные и судебные

74 Ожегов СИ. Словарь русского языка. Екатеринбург, 1993, с.312.

86 /?действия, производимые в установленном УПК порядке
органами

????:? х .’’?

предварительного расследования, прокурором и судом. Эти органы имеют ‘ определенные законом властные полномочия, и поэтому могут
также

V требовать представления предметов и документов от граждан и организаций, v; производства ревизий.75

Остается неясным каким образом должно выражаться зафиксированное в законе данное право судьи. Для конкретизации этого положения можно было бы обратиться к правовой практике государств, где мировые суды существуют с незапамятных времен: судья оказывал сторонам содействие в доказывании, выдавая им соответствующие приказы.76 Это мог бы быть установленный документ, наделяющий участника судопроизводства определенными правами на осуществление конкретного действия, либо . требование. непосредственно судьи о предоставлении предметов или документов от граждан и организаций.

Поскольку функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга (ч.2 ст. 15 УПК РФ), Выходом из создавшейся ситуации было бы право частного обвинителя, которым бы он наделялся после возбуждения уголовного дела, обращаться за помощью в прокуратуру и ходатайствовать, о вступлении в процесс прокурора, способствующего собиранию доказательств. Это как раз такой случай, когда возможность примирения за сторонами может быть оставлена.

В соответствии с ч.4 ст. 474 УПК РСФСР частный обвинитель,

,’ представляющий собственноручно собранные доказательства,
может

изменить обвинение, если это не ухудшает положение подсудимого.

Возникает вопрос, а что, если собранные доказательства говорят о том, что

совершено преступление, например, средней тяжести, относящееся к

75 Уголовный процесс. Под ред. Божьева В.П. M., 1998, с. 164.

76 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. С-Пб, 1996, с.27.

»

87 категории дел публичного обвинения? Законодатель не предусмотрел такой возможности. Можно было бы указать, что судья, обнаруживший в предоставленных ему материалах признаки состава преступления, не относящегося к делам частного обвинения, должен незамедлительно направить их по подследственности для проведения проверки и расследования. В данном случае, это будут именно материалы по обвинению, а не уголовное дело, так как уголовные дела частно-публичного и публичного обвинения возбуждаются не иначе как органами дознания, следствия и прокуратуры.

§ 4. Соотношение публичности и диспозитивности при особом общественном значении дела.

Предложенные законодателем нормы, возможно, будут эффективно действовать в случае непосредственного обращения потерпевшего по делу частного обвинения в суд, тем не менее, могут возникнуть ситуации, когда частное обвинение возникло вследствие переквалификации преступления.

Известно, что дела публичного обвинения могут перейти в разряд частного. Так может произойти, если будет установлено, что сам по себе фаю- смерти не связан с совершением преступления, при переквалификации деяния, например, со ст. 105 УК на ст.115 УК. Так может произойти и тогда, когда совершение более тяжких преступлений останется недоказанными. Получается, что дело частного обвинения без жалобы потерпевшего практически уже расследовано и находится у судьи в производстве. Тогда, вероятно, судья, у которого в производстве оказалось уголовное дело, должен будет прекратить его в соответствии с п.7 ст.5 УПК РСФСР (п.5 ст.24 УПК РФ), то есть за отсутствием жалобы потерпевшего.

Шешеня был осужден по ст. 106 УК РСФСР. Он был признан виновным

в неосторожном убийстве Курицына. Суд пришел к выводу, что Шешеня ? ? нанес удар Курицыну в область головы, причинив телесные повреждения (ушиб мягких тканей головы), что повлекло кровоизлияние в мозг и наступление смерти. Суд также указал, что Шешеня не имел умысла на причинение Курицыну смерти или тяжких телесных повреждений, не предвидел наступления смерти, но должен был и мог это предвидеть, так как нанес удар кулаком Курицыну в жизненно важную часть тела - голову.

Признав Шешеню виновным в неосторожном убийстве, суд указал в приговоре, сославшись на заключение судебно-медицинской
экспертной комиссии, что нанесенный Курицыну удар повлек за собой кровоизлияние в - мозг с наступлением смерти.

Между тем в судебно-медицинском заключении обнаруженная у Курицина отечность в области нижней челюсти отнесена к легким телесным повреждениям, не повлекшим за собой кратковременного расстройства здоровья. Кроме того, в заключении указано, что в развитии кровоизлияния, приведшего к смертельному исходу, определяющими моментами была патология артериальных сосудов основания головного мозга, а способствующими - заболевание (гипертоническая болезнь), алкогольное опьянение, конфликтная ситуация, незначительная травма. Подобные кровоизлияния часто возникают при изменениях в стенках сосудов, разрывы которых могут возникнуть как самопроизвольно, так и под влиянием различных факторов, не связанных с тяжелой черепно-мозговой травмой.

Из этого следует, что Шешеня, не знавший о наличии у Курицына патологических изменений сосудов головного мозга, ударив его рукой по лицу, не только не предвидел возможность наступления смерти потерпевшего, но и не мог этого предвидеть. При таких конкретных обстоятельствах не имеется оснований для признания наличия причинной связи между нанесением удара Шешеней и наступившими последствиями.

89

Таким образом, материалами дела была установлена вина Шешени в умышленном причинении Курицыну легких телесных повреждений без расстройства здоровья, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.112 УК РСФСР (соотв. ст.116 УК РФ).

Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес в президиум городского суда протест об отмене приговора и определения в отношении Шешени и прекращении дела производством на основании п.7 ст.5 УПК РСФСР, который был удовлетворен.77

Аналогичное решение было принято судом при рассмотрении уголовного дела, возбуждешюго.в отношении Галина по ст. ст. 107 и 113 УК РСФСР - доведение до самоубийства и истязание (ст.ст.110 и 117 УК РФ). Он признан виновным в совершении преступления при следующих обстоятельствах.

Состоя в браке с Галиной Д., он на почве ревности и из-за неприязненных отношений систематически учинял скандалы с женой, жестоко обращался с ней, унижал ее достоинство, избивал и довел до самоубийства.

Суд оправдал Галина по ст. 107 УК за отсутствием в его действиях состава преступления, указав, что из предъявленных Галину шести эпизодов в суде подтвердилось только два, когда он выплеснул рюмку водки в лицо жены, и эпизод от 5 февраля, когда избил жену, причинив ей легкие телесные повреждения без расстройства здоровья. Эти действия судом признаны подпадающими под ч.2 ст.112 УК РСФСР (ст.116 УК РФ), но из-за отсутствия жалобы потерпевшей дело было прекращено по основанию п.7 ст.5 УПК.

Заместитель Прокурора РСФСР внес протест в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РСФСР об отмене оправдательного приговора по ст. 107 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам

77 Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. М., 1989, с.8-9.

• 90 -.,;

Перхошюго Суда РСФСР оставила протест без удовлетворения.78

Приведенные выше случаи объединяет одно важное, как представляется, обстоятельство: ни в одном из них потерпевший не имел возможности защитить свои законные интересы; более того, событием, предшествующим наступлению их смерти, стали нанесенные им побои. Действующим УПК (ч.З ст.27) предусмотрено производство по уголовному делу частного обвинения в общем порядке в случае, когда потерпевший не в состоянии защищать свои права. Думается, что отсутствие жалобы по таким делам не должно быть препятствием для дальнейшего их рассмотрения и разрешения, тем более, если речь идет об особом общественном значении или беззащитности потерпевшего. ‘

Данное положение относится не только к делам частного, но и частно- публичного обвинения, возбуждаемых исключительно по жалобе потерпевших, то есть имеющих также диспозитивное начало. Практика производства по таким делам при переквалификации деяния и переходе из категории публичного обвинения в категорию частно-публичного неоднозначна.

Представляется спорным решение, когда дело о преступлении, предусмотренном ч.1 ст.117 УК РСФСР (соответственно ч.1 ст.131 УК РФ), совершенном с использованием беспомощного состояния потерпевшей, прекращается в силу п.7 ст.5 УПК.

Братья Лазаренко Олег и Владимир осуждены по ч.З ст. 117 УК РСФСР, а Красников по ч.1 ст.117 УК РСФСР. Лазаренко О. и Лазаренко Л. признаны виновными в изнасиловании, совершенном группой лиц, совершеннолетней Л.; Красников - в изнасиловании Л. с использованием ее беспомощного состояния.

78 Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1981-88 г.г. М., 1989, с. 176-

178.

91

Потерпевшая находилась в беспомощном состоянии, так как отравилась медицинскими препаратами и не могла адекватно реагировать на происходящее. Через несколько часов после совершения преступления она была доставлена в больницу и ей оказывалась помощь, но принятая ею доза таблеток до ее изнасилования была смертельной, и она на седьмой день пребывания в больнице скончалась.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденных, установила, что имеющиеся в деле доказательства подтверждают виновность братьев Лазаренко в совершении изнасилования Л. группой лиц. Что касается осуждения Красникова, то судебная коллегия считает, что приговор в отношении него по чЛ ст. 117 УК РСФСР подлежит отмене, а дело - прекращению производством по основаниям, изложенным в п.7 ст.5 УПК РСФСР (за отсутствием жалобы потерпевшей).

Совершенно противоположное решение было принято по делу Тучкова; при этом в постановлении Президиума отмечалось, что дело о преступлении, предусмотренном ч.1 ст.117 УК РСФСР «может быть возбуждено без жалобы потерпевшей, если она в силу беспомощного состояния или по иным причинам не в состоянии защитить свои законные интересы.»80

В соответствии со ст.ст. 112 и 129 УПК по факту обнаружения трупа женщины следователем прокуратуры было возбуждено уголовное дело о совершении преступления, предусмотренного ст. 103 УК РСФСР, и копия постановления направлена прокурору. Надзор за исполнением законов в стадии предварительного расследования осуществлял прокурор в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Следственные органы предъявили Т. обвинение в совершении изнасилования потерпевшей и ее убийстве, сопряженном с изнасилованием, и

79 Сборник постановлений и Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1974-79 г.г.М., 1981, с.181.

80 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997, N 4, с. 14-15.

с целью его сокрытия, и квалифицировали его действия по чЛ ст. 117 и п. «е» ст. 102 УК РСФСР.

Кассационная инстанция в части осуждения Т. по чЛ ст. 117 приговор отменила и дело прекратила производством на основании п.7 ч.1 ст.5 УПК. В соответствии со ст.214 УПК, рассмотрев дело, прокурор признал, что имеются основания для направления его в суд, и своей резолюцией утвердил обвинительное заключение. В судебном заседании участвовал прокурор, который поддержал обвинение, в том числе и по ч.1 ст. 117 УК РСФСР. Кассационная инстанция не учла эти обстоятельства, отменяя приговор в части осуждения Т. по ч.1 ст. 117 УК РСФСР и прекращая дело производством на основании п.7 ст.5 УПК.

Президиум Верховного Суда РФ отменил кассационное определение и передал дело на новое судебное рассмотрение.

Данное решение представляется более верным. В случаях, когда потерпевший не в состоянии защитить свои законные интересы (смерть, не связанная причинно с преступлением), публичные начала должны преобладать над частными, если прокурор не только возбудил уголовное дело, но и не отменил постановление о возбуждении уголовного дела, утвердил обвинительное заключение или поддержал обвинение в суде. Это могло бы быть гарантией глубокого и наиболее полного исследования обстоятельств дела, уменьшения числа латентных преступлений, а также разрешить противоречие публичного и частного интересов по более сложным уголовным делам.

Противоречие это неизбежно, когда дело частного обвинения возникает как бы внутри основного обвинения, являясь составной частью идеальной совокупности преступлений или другого преступления. Публичное и диспозитивное начала в данном случае связаны между собой, образуя логическое целое, и процессуальное
разделение их, думается,

93 нецелесообразно.

Например, возбуждая уголовное дело по обвинению в похищении человека (ст. 126 УК), следователь учитывает примечание к данной статье, где сказано, что лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Такая ситуация наиболее часто встречается, когда речь идет о продаже наркотиков. Человека, употребляющего наркотики и попавшего в психологическую или физическую зависимость от них, «поставщики» заставляют заниматься продажей «зелья», чтобы заслужить очередную «дозу». Тем самым они расширяют сферу своей преступной деятельности, обогащаются, а заодно и ставят наркомана в еще большую зависимость от преступной организации. Условия такой сделки столь же просты, как и жестоки: если наркоман в установленный срок не успевает продать все наркотики, он автоматически попадает в «должники». С такими «должниками» поступают традиционно -вывозят в лесной массив или иное безлюдное место и избивают его, после чего отпускают. Преступниками данная мера трактуется как «предупреждение должника».

В данном случае действия их квалифицируются как похищение человека ст. 126 УК РФ и, предположим, ст. 115 УК РФ, так как гематомы и ушибы мягких тканей часто классифицируются медицинскими экспертами как легкий вред здоровью. Состав преступления, предусмотренный стЛ 15 УК РФ относится в соответствии со ст.27 УПК к делам частного обвинения, возбуждаемым исключительно по жалобе потерпевшего. Тем не менее, в соответствии с ч.З той же ст.27, если дело о данном преступлении имеет особое общественное значение, прокурор вправе возбудить такое дело и при отсутствии жалобы потерпевшего.

К этому «приему» и прибегают на практике, обращаясь к прокурору для возбуждения им в отношении лица нового уголовного дела и присоединяя его

94 к основному. После подобного «довозбуждения»
уголовного дела примириться стороны уже не могут.

Из данной практики можно сделать вывод: если уголовное дело было возбуждено по признакам преступления, относящегося к категории дел публичного обвинения, однако в ходе расследования выяснилось, что в совокупности с основным было совершено преступление, относящееся к категории дел частного обвинения, то по этому составу дело возбуждается по правилам ч.З ст.27 УПК и прекращению за примирением не подлежит. Представляется, что здесь вполне применим термин ДОВОЗБУЖДЕНИЕ уголовного дела. Дело частного обвинения довозбуждается и присоединяется к основному исключительно прокурором. Если уголовное преследование по основному обвинению, в рамках которого было возбуждено дело частного обвинения, будет прекращено, но преступления были сопряжены друг с другом (взаимно связаны, непременно сопровождаемые логически81), то в данном случае дело частного обвинения переходит в категорию публичного и прекращению за примирением сторон не подлежит.

В постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 4 марта 1998 года описывается ситуация, когда одно преступление стало условием для совершения другого. Термин «СОПРЯЖЕННОСТЬ» при этом используется для обозначения не просто реальной совокупности преступлений, а логической их взаимосвязи.

Верховным судом Республики Башкортостан 15 февраля 1996 г. осуждены Фаткуллин и Шульга по ч.2 ст. 125(1) УК РСФСР. Они признаны виновными в похищении человека. Фаткуллин и Шульга, угрожая Толстых двумя ножами, посадили его в автомобиль «Нива», управляемы! “Шульгой, и привезли к дому N 31 по ул. Ломоносова. Затем завели в подвал, где стали бить Толстых металлическими прутами по различным частям тела, причиняя

81 Ожегов СИ. Словарь русского языка. Екатеринбург, 1993, с. 650.

95 ему особую боль. В результате продолжительного избиения Толстых были причинены менее тяжкие телесные повреждения. После этого Толстых был отпущен.

В порядке кассационного производства приговор был оставлен без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил. вопрос о переквалификации действий осужденных Шульги и Фаткуллина с ч.2 ст. 125(1) УК РСФСР на ч.2 ст.109 УК РСФСР.

Президиум Верховного Суда РФ 4 марта 1998 г. протест удовлетворил, сославшись на примечание к ст.126 УК РФ, в соответствии с которым лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

При таких обстоятельствах, по мнению Президиума Верховного Суда РФ Фаткуллин и Шульга должны нести ответственность за преступления, СОПРЯЖЕННЫЕ с похищением, а не за похищение. Поскольку они путем истязания причинили Толстых менее тяжкие телесные повреждения, их действия в данном случае должны квалифицироваться по ч.2 ст.109 УК РСФСР.82

Предположим, что Толстых был причинен легкий вред здоровью (ст.115 УК РФ).При таких обстоятельствах, учитывая предложенное правило, следует обращать внимание на сопряженность преступлений, относящихся к категории дел частного обвинения, с другими составами, относящимися к категории дел публичного обвинения, даже если за них лицо не привлекается к уголовной ответственности. Подобную сопряженность следует толковать как особое общественное значение и возбуждать такие дела частного обвинения следует не иначе Как в соответствии с ч.З ст.27 УПК. При этом в

12 Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 28п98к от 4 марта 1998 г. по делу Фаткуллина и дрУ/Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998, N5, с.10

норме, содержащей перечисление случаев обязательного участия в деле частного обвинения прокурора без права сторон на примирение, следует отдельно указать решающую роль такой сопряженности при переходе дела из категории частного обвинения в дела обвинения публичного как еще одно основание вступления в производство по делу прокурора без права ? примирения сторон.

После введения в УПК разделов, посвященных производству по делам частного обвинения, преступники, «профессионально» занимающиеся такой деятельностью, могут оказаться на свободе. Если предположить, что в данной ситуации дело частного обвинения по ст. 115 УК может принять к своему производству исключительно суд и только по жалобе потерпевшего, то следователь просто не будет иметь возможности проводить расследование по делам о похищении человека после получения заключения судмедэксперта о нанесении потерпевшему при этом легкого вреда здоровью, если потерпевший после этого был «добровольно отпущен». Он вынужден будет прекратить такое уголовное дело за отсутствием жалобы потерпевшего, и тогда останутся нераскрытыми многочисленные преступления, которые обычно обнаруживаются в процессе расследования: торговля наркотиками, вымогательство и т.д. Это еще раз подтверждает необходимость уточнения термина «сопряженность», который может быть признаком «исключительного случая» и «особого общественного значения», упоминаемых ч.З ст.27 УПК РСФСР.

В качестве практического примера можно привести одно из уголовных дел, расследовавшихся следователем прокуратуры Свердловской области. Уголовное дело было возбуждено прокурором 13.09.99 г. по п.»а» ч.2 ст. 126 УК РФ по обвинению А. и Р. в похищении К* Обвиняемые утверждали, что отпустили потерпевшего, причинив ему незначительные побои. Дальнейшая его судьба была им неизвестна, больше они его не видели. Тем не менее, К. в

97 день похищения и в последующее время домой не вернулся. Недалеко от указанной обвиняемыми местности, где они якобы отпустили К., через несколько месяцев после совершения преступления был найден труп, подвергшийся разложению и частичному скальпированию. После проведения медико-криминалистической экспертизы выяснилось, что погибший является тем самым К., которого похитили А. и Р. Причину смерти экспертам установить не удалось, но на оставшихся мягких тканях головы был обнаружен подковообразный след от удара, который мог быть нанесен тупым твердым предметом. Удар был признан прижизненным, относящимся приблизительно ко времени, когда К. был похищен, и квалифицирован как повреждение, причинившее легкий вред здоровью. После проведения экспертизы прокурор в соответствии с ч.З ст.27 УПК ДОВОЗБУДИЛ уголовное дело в отношении А. и Р. по ст.115 УК РФ, которое было соединено с первым производством. Ко времени проведения различных экспертиз было установлено множество эпизодов в отношении А. и Р., «профессионально» занимавшихся поставками и продажей наркотиков .83

Все эти эпизоды были установлены благодаря возможности проведения расследования по делу, возбужденному по ст.ст.126 и 115 УК. Учитывая последние новеллы уголовно-процессуального законодательства, можно утверждать, что сейчас такой возможности у следователя может и не быть, так как в соответствии со ст.468 УПК дела о преступлениях, указанных в ч.1 ст.27 УПК, возбуждаются путем подачи в суд жалобы потерпевшего либо его законным представителем. Даже если прокурор возбудит уголовное дело по той же ст.115 УК, то по формулировке ст.468, это не лишает стороны права на примирение. В приведенном уголовном деле стороны представлены престарелыми родителями погибшего К. и, с другой стороны, хорошо организованной преступной группой, занимающейся наркобизнесом. Уместен

83 Архив прокуратуры Свердловской области.

98 ли туг вопрос о примирении?

Допустим, с самого начала расследования подозреваемые (обвиняемые) все-таки «добиваются прощения» у потерпевших по ст. 115 УК. Обвинение в совершении преступления по ст. 126 УК распадается и следователь прекращает уголовное дело за примирением сторон, отпуская наркодельцов на свободу. Дальнейшее расследование он проводить не в праве, и все эпизоды, которые можно было бы раскрыть, устанавливая мотивы похищения человека, окажутся в области латентной преступности.

Довозбуждение уголовных дел частного обвинения, как выясняется, применяется не во всех случаях, - оно не является обязательным для прокурора, он лишь вправе обратить внимание на подобное дело и усмотреть особое общественное значение. Данная практика усложняет процессуальное производство и ведет к существованию различных оценок в случае смерти потерпевшего. Представляется, что при переквалификации преступления и переходе уголовного дела из категории публичного в категорию частного обвинения, в случае смерти потерпевшего, от практики довозбуждения следует отказаться. Надо учитывать, что дело уже возбуждено, а лицо защитить свои законные интересы не в состоянии. В такой ситуации производство по уголовному делу должно продолжаться по правилам публичного обвинения и после переквалификации.

Непростая ситуация в уголовном процессе может возникнуть также при расследовании преступлений, совершенных в идеальной совокупности, если хотя бы одно из них относится к категории дел частного обвинения. Этот вид совокупности имеет в виду ч.2 ст. 17 УК: «Совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями настоящего Кодекса». Известно, что совершение тяжкого или особо тяжкого преступления иногда влечет за собой и иные составы. В качестве примера

’ 99 можно привести совершение убийства способом, опасным для жизни многих людей.

Подобным преступлениям внимание уделялось всегда: невозможно преувеличить опасность, которую влекут такие деяния для общества. В 1965 году было опубликовано постановление Пленума Верховного Суда СССР по делу Полехина В.Л. Полехин был осужден военным трибуналом по ст.ст. 15 и 102, п. «д» УК РСФСР (покушение на умышленное убийство способом, опасным для жизни многих).

Вечером 21 мая 1963 г. на почве семейных неурядиц и постоянных ссор с женой Полехин решил убить ее. С этой целью он сел в оставленный без присмотра автомобиль ГАЗ-69, завел двигатель и выехал на перекресток - дорог, где должна была пройти его жена, возвращаясь из гарнизонного дома офицеров. Полехин, направив машину в сторону Полехиной и Таричева, передним буфером сбил вначале Таричева, а затем Полехину.

Осуществить свое намерение до конца Полехин не смог, так как управляемый им автомобиль ударился о придорожное дерево и остановился. В результате наезда Полехиной причинено сотрясение головного мозга первой степени, закрытый осколочный перелом и смещение левого бедра, а Таричеву - поперечный перелом левой малоберцовой кости и множественные ссадины на руке.

Указанные преступные действия Полехина органы предварительного —^следствия квалифицировали по ст. 15, ст. 102, п. «д.» и ст. 109, ч.1 УК РСФСР. Военный трибунал, постановляя приговор, исключил из обвинения Полехина ст. 109 ч.1 УК РСФСР, мотивировав это тем, что его действия в отношении Таричева охватываются составом преступления, предусмотреннымст.102 п. «д» УК РСФСР и дополнительной квалификации не требуют.

Пленум Верховного Суда СССР согласился с данным утверждением по следующим основаниям. По смыслу ст. 102 п. «д» УК РСФСР, квалификация

100 убийства, совершенного способом, опасным для жизни многих людей, не ставится в зависимость от реального причинения вреда жизни и здоровью третьих лиц. Признавая указанный способ действия виновного отягчающим обстоятельством и устанавливая за такое преступление повышенное наказание, закон тем самым допускает возможность причинения вреда здоровью третьих лиц. Реальное причинение такого вреда хотя и является преступлением, однако в данном случае оно представляет собой один из возможных элементов объективной стороны состава другого, более тяжкого преступления, в связи с чем утрачивает значение самостоятельного преступления и, следовательно, не требует самостоятельной квалификации. Указанные последствия полностью охватываются диспозицией п. «д» ст. 102 УК РСФСР и являются реальным воплощением той опасности для жизни и здоровья других лиц, которая была создана самим способом убийства, и которую предвидел виновный.

Фактическое наступление вреда для третьих лиц при ^вершении убийства указанным способом должно быть учтено судом лишь при назначении наказания. ‘ ^ .

В связи с данными соображениями Пленум Верховного Суда СССР нашел, что квалификация действий Полехина по ст. 15 и ст. 102 п. «д» УК РСФСР полностью охватывает как признаки совершенного им деяния, включая способ осуществления преступления и наступившие последствия, так и степень их общественной опасности.84

Таким образом, последствия данного деяния не могут расцениваться как составы преступлений, совершенных в идеальной совокупности, так как охватываются одной статьей УК РФ.

Установленный порядок квалификации был пересмотрен Верховным

84 Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 15 июля 1965 гУ/Бюллетень Верховного Суда СССР, 1965,Ы5;с.13.

.’.’.•’.?? • “V’ ‘’?’’:’•??

101 Судом СССР в 1975 году, когда постановлением Пленума «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» было дано разъяснение: «Для квалификации умышленного убийства как совершенного способом, опасным для жизни многих людей, необходимо установить, что, осуществляя умысел на убийство определенного лица, виновный сознавал, что он применяет такой способ причинения смерти, который опасен для жизни не только одного человека. В случае причинения телесных повреждений другим лицам действие виновного надлежит квалифицировать помимо п. «д» ст. 102 УК РСФСР…также по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение телесных повреждении.»

Об этом также говорится в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Пленум исходил из того, что общеопасность способа необходимо относить не только к конкретным лицам, подвергавшимся опасности лишения жизни вместе с потерпевшим, но и к возможности причинения вреда другим лицам и материальным объектам (п.9 постановления). Поэтому, по мнению Пленума, при наличии состава преступления иные, помимо убийства, действия и последствия подлежат самостоятельной квалификации. Пленум признал, что при совершении убийства общеопасным способом, когда наряду с убийством другим лицам причинен вред здоровью, ответственность должна наступать не только по п. «е» ч.2 ст. 105 УК, но и по другим статьям УК, предусматривающим

86

ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.

Это послужило основанием для утверждения практики квалификации «веером» убийства общеопасным способом и его последствий. Данная точка зрения представляется ошибочной, так как смысловая нагрузка выражения

*5 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, N 4, с.7 -12. ,6 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1999, N3, с.З.

«общеопасный способ убийства» включает в себя причинение реального вреда (независимо от тяжести) третьим лицам, иначе данный способ нельзя было бы называть общеопасным.

Кроме того, создается ситуация, когда одним деянием совершается как особо тяжкое преступление, обвинение по которому будет носить, несомненно, публичный характер, так и преступление, которое может быть отнесено к категории дел частного обвинения. Например, при взрыве, повлекшем человеческие жертвы, среди потерпевших оказались лица, которым был причинен легкий вред здоровью. Если следовать указаниям Пленума Верховного Суда 1999г., в данном случае указанные последствия будут квалифицироваться дополнительно по ст. 115 УК РФ. Эта статья, как известно, предполагает иной порядок производства по делу - через обращение потерпевшего с жалобой в суд по ст.468 УПК или отдельное возбуждение. уголовного дела прокурором в соответствии с ч.4 ст.27 УПК. Это еще один вариант «довозбуждения» уголовного дела, кроме рассмотренного выше, со всеми перечисленными трудностями и противоречиями, которых не должно быть при расследовании преступлений большого общественного значения. Необходимо отказаться от квалификации по нескольким статьям, предложенной Пленумом, - при совершении преступлений общеопасным способом разумнее было бы все последствия квалифицировать одной статьей по общему признаку. В противном же случае интересы людей, также как и другие подвергавшихся смертельной опасности, но которым лишь по счастливой случайности был причинен легкий вред здоровью, останутся незащищенными.

Более верными, как и справедливыми для подобных дел представляются решения судов о квалификации убийства общеопасным способом одной статьей, независимо от тяжести наступивших последствий.

Приговором Томского областного суда Фомин был осужден по ч.1

103 ст. 112 УК РСФСР и по ст. 15 и п.»д» ст. 102 УК РСФСР. Фомин был осужден за то, что он 5 декабря 1965 г. покушался на убийство Смирновой способом, опасным для жизни многих людей. Увидев Смирнову, с которой ранее встречался, вместе с Попадайкиным, Фомин решил ее убить. Взяв ружье и патроны, он подошел к дому Попадайкина и стал дожидаться, когда из него выйдет Смирнова. Заметив через некоторое время, как Смирнова с Попадайкиным вышла из дома и пошла по улице, Фомин произвел в нее несколько прицельных выстрелов. Первым выстрелом Смирнова была ранена в ноги. Вторым выстрелом Фомин ранил Попадайкина, наклонившегося над упавшей Смирновой. Несмотря на просьбу Смирновой не стрелять, Фомин произвел в нее третий выстрел и, решив, что она убита, ушел с места совершения преступления.

В судебном заседании Фомин свою вину признал и пояснил, что он « хотел убить Смирнову, а Попадайкина ранил случайно.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе адвоката, в которой он просил исключить из приговора обвинение Фомина по ч.1 ст.112 УК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР жалобу удовлетворила.

Вина Фомина в покушении на убийство Смирновой способом, опасным для жизни многих людей, доказана. Действия осужденного по ст. 15 и п.»д» ст. 102 УК РСФСР квалифицированы судом правильно. Установлено, что, произведя выстрелы в Смирнову, Фомин подверг опасности и жизнь Попадайкина, который находился рядом с ней. Однако, по мнению Судебной коллегии, суд неправильно квалифицировал действия осужденного и по чЛ ст.112 за причинение Попадайкину при покушении на убийство Смирновой легких телесных повреждений с кратковременным расстройством здоровья.

В данном случае, думается, был принят наиболее оптимальный вариант: причинение телесных повреждений другим лицам при убийстве способом,

104 опасным для жизни многих людей, охватывается п.»д» ст. 102 УК РСФСР и дополнительной квалификации не требует.87

В приведенных случаях рассматривается вариант возбуждения уголовного дела в соответствии с ч.З ст.27 УПК, но пока две статьи (27 и 468), посвященные одному виду производства, не будут достаточно четко разграничены, проблема производства по взаимосвязанным уголовным делам частного и публичного обвинения не будет решена.

В настоящее время названные статьи частично дублируют основания вступления в процесс прокурора и расходятся в определении границ его участия в производстве по делу. Это приводит к возникновению существенных противоречий в уголовно- процессуальном праве. Ст. 27 УПК РСФСР допускает возбуждение уголовного дела прокурором, если дело частного обвинения имеет особое общественное значение, или если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам не в состоянии защищать свои законные права и интересы. Такое дело прекращению за примирением сторон не подлежит.

В соответствии с ч.4 ст.27 УПК РСФСР прокурор может вступить в возбужденное судьей по жалобе потерпевшего уголовное дело частного обвинения, если этого требует охрана государственных или общественных интересов или прав граждан. В этом случае также производство по делу прекращению за примирением сторон не подлежит.

Текст ст.468 УПК РСФСР идентичен: если потерпевший в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, уголовное дело может быть возбуждено прокурором и направлено для производства предварительного следствия. При этом вступление в дело прокурора не лишает стороны права на примирение.

, 87 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного

Суда РСФСР 1964-1972 г.г.М., «Юридическая литература», 1974, с.239-240. >\

v ?-.’?. ? - ‘••”’ . -: ••’??’..’?’?’’?.’ ‘ ‘ ?’ 1 .

105 Думается, что подобное допущение примирения может оправдываться только отсутствием упомянутого в ст. 27 УПК РСФСР особого общественного значения дела. ‘

Четкое разграничение применения первой и второй статьи должно проходить именно по данному признаку. Для этого необходима регламентация таких случаев особого общественного значения деяния:

  • если преступление, предусмотренное статьями уголовного кодекса, перечисленными в ч.1 ст.27 УПК РСФСР, совершено в идеальной совокупности с другими составами или сопряжено с ними;
  • в случае добровольного отказа от доведения до конца основного преступления (при покушении на его совершение);
  • если преступление, преследуемое в частном порядке, совершено против лица, обладающего должностным иммунитетом или депутатской неприкосновенностью, или этим лицом; . ‘ .-.
  • если преступление, предусмотренное ст.ст.115, 116, ч.1 ст.129 и ст.130 УК совершено в отношении малолетних (до 14 лет) или престарелых (старше 60 лет); лиц, страдающих психическим или тяжким физическим заболеванием, инвалидов, либо лиц, находящихся в финансовой или иной зависимости от обвиняемого, если они не могут поручить защиту своих интересов законным представителям -
  • это должно указывать на необходимость применения ч.ч.З и 4 ст.27 УПК РСФСР. Прокурор возбуждает такое дело при отсутствии жалобы потерпевшего и направляет его для проведения дознания или предварительного следствия в общем порядке. При этом уместным было бы исключить прекращение дел за примирением сторон при указанных обстоятельствах.

Случаи непосредственного обращения потерпевших с жалобой, содержащей
информацию о совершении преступления, относящегося

106 исключительно к категории дел частного обвинения, должны
повлечь применение ст.468 УПК РСФСР.

Интересно, что законодатель в принятом УПК РФ отказался от такого термина как особое общественное значение. По смыслу ч.4 ст.27 УПК РСФСР общественное значение как качественную характеристику дела определяет прокурор - представитель государственной власти, защищающий публичный интерес. Что же касается ч.4 ст.20 УПК РФ, то она оставила за прокурором (следователем, дознавателем) право возбуждать дела частного и частно-публичного обвинения без жалобы потерпевшего только в двух случаях: если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии, или по иным причинам не способного воспользоваться своими правами. Каким образом можно определить то или иное состояние лица, позволяющее возбудить дело частного обвинения без его участия, в законе не указано. Интересной представляется ситуация, в которой бы потерпевший обратился в суд с жалобой на действия прокурора, признавшего его неспособным пользоваться своими правами и возбудившего дело частного обвинения по собственной инициативе. Более того, по новому уголовно-процессуальному законодательству любое вступление прокурора в процесс по делу данной категории может закончится примирением сторон. Более импонирует резюме, содержащееся в ч.З ст.27 РСФСР: «Такое дело прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежит.» Это обусловлено было именно особым общественным значением, которое можно определить как особую важность дела, затрагивающего общепризнанные ценности (порядок, мораль).

Законодатель выделил производство по делам частного обвинения в отдельный раздел УПК, пополнив список особых производств и установив для него однозначный процессуальный порядок. Если обратиться к известным ранее особым производствам, то можно заметить, что выделены

107 они по особенностям, субъектов процесса - это либо несовершеннолетний, либо лицо, страдающее психическим заболеванием. Протокольная форма досудебной подготовки материалов была выделена из общего порядка производства по уголовным делам по особенностям составов преступлений, но законодатель, учитывая возможную совокупность их с другими составами, оставил возможность альтернативного решения: дела протокольной формы по решению прокурора могут Направляться для производства дознания или предварительного следствия (п.2 ч.5 ст.415, ст.ст.416, 417.УПК).

Представляется, что если речь идет об уголовном преступлении, а не о гражданской сделке, то нельзя полностью отдавать предпочтение диспозитивпости, решая вопрос об уголовной ответственности. Любое преступление, ускольз1гувшее из-под контроля государственных органов, создаст возможность уклонения от ответственности и по другим составам. Вариант государственного вмешательства в производство по таким делам должен всегда оставаться в запасе.

§ 5. Отступления от публичности уголовного процесса.

Если наиболее ярким проявлением диспозитивности в уголовном процессе можно назвать производство по делам частного обвинения, то публичность, являясь основным и наиболее распространенным признаком данной отрасли права, в чистом виде не существует, так как является фундаментом практически для всех уголовно-процессуальных правоотношений. Взаимопроникновение публичности и диспозитивности дает иногда неожиданные результаты, которые необходимо тщательно анализировать. В уголовно-процессуальном праве в связи с этим появились некоторые отступления от принципа публичности, выраженные в допущении некоторой доли диспозитивности, когда решение участников может повлиять

108 на решение по делу должностных лиц правоохранительных органов.

В Словаре русского языка Ожегова СИ. ОТСТУПЛЕНИЕ - толкуется как вставное место в каком-либо изложении, являющееся отклонением от основной темы. Глагол же ОТСТУПИТЬ - значит отказаться от своих намерений, планов, перестать придерживаться чего-либо, перенести внимание от основного на второстепенное.88 О том, что в данном случае подходит именно этот термин, говорят раскрытые в § 2 некоторые особенности применения ст.76 УК РФ и ст.9 УПК РСФСР.

Достаточно ярким примером расширения диспозитивности в уголовном процессе также является сравнительно недавно введенная ст.27-1 УПК РСФСР. И это - еще одно отступление от принципа публичности. Согласно ст.27-1 УПК, если вред причинен интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием…, привлечение к уголовной ответственности осуществляется по заявлению руководителя этой организации или с его согласия. Данную формулировку восприняла и ст. 23 УПК РФ. Диспозиция данной статьи охватывает всю 23 главу действующего УК - преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

Во втором примечании к ст. 201 УК РФ также указано, что если деяние, предусмотренное настоящей статьей либо иными, статьями настоящей главы, причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия.

Таким образом, формулировки ст.27-1 УПК РСФСР (ст. 23 УПК РФ) и второго примечания к ст.201 УК РФ очень похожи. Во всяком случае, «разрешение» на установление истины по уголовному делу
органы

88 Ожегов СИ. Словарь русского языка. Екатеринбург, 1993, с.414.

«

109 судопроизводства должны на этот раз спрашивать у собственника, владельца предприятия. В таком случае, вполне возможно, и законодательство должно быть у каждого предпринимателя свое, и действовать оно должно на ограниченной территории частного владельца и исключительно на лиц - работников данного предприятия?! Единственное, что никак не укладывается в эти оригинальные рамки - то, что лица, работающие в любой коммерческой организации, являются гражданами одного государства, которое обязано защищать их права и интересы. В данном случае законодатель создал весьма неплохую «лазейку» для предпринимателей. По смыслу указанной статьи получается, что за преступление, причинившее вред коммерческой организации, уголовное преследование осуществляется по желанию, ее руководителя. •

Коммерческими законодатель называет организации (юридические лица), преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (ч.1 ст.50 ГК РФ). Коммерческие организации могут создаваться в форме хозяйственных кооперативов или обществ, а также в форме производственных кооперативов. Полученная прибыль в данном случае должна распределяться между участниками. Сферы действия уголовного и гражданского права при этом определяет владелец предприятия. Представляется, что данный вопрос должен решать законодатель, а не частное лицо. Для этого необходимо более четко определить границы коммерческого интереса или отдать приоритет публичности в расследовании коммерческих преступлений.

В уголовно-правовой литературе высказывается мнение о том, что если пострадавшая организация сначала подаст в правоохранительные органы заявление о возбуждении уголовного дела, либо выразит свое согласие на уголовное преследование, а затем отзовет свое заявление либо дезавуирует свое согласие на уголовное преследование, то оно должно осуществляться на

по

;’•;•?’•’:: ?•••?-.. общих основаниях. Таким образом, общий порядок производства по делам о ‘?”..’?*’? коммерческих преступлениях должен указывать на их принадлежность к

. ‘*’? категории дел частно-публичного обвинения.89

Интересно, что СВ. Изосимов вообще относит дела о преступлениях .против интересов службы в коммерческих и иных организациях к возбуждаемым в порядке частного обвинения.90 Дело в том, что в примечании 2 к ст.201 УК речь идет о требовании не «возбуждения уголовного дела», а «уголовного преследования», осуществляемого по заявлению организации или с ее согласия.

Уголовное преследование представляет собой систему действий, состоящих в формулировании и обосновании выводов о совершении подозреваемым или обвиняемым преступления. В эту систему В.М. Савицкий и A.M. Ларин включают: задержание подозреваемого; применение к нему меры пресечения; привлечение лица к участию в деле в качестве обвиняемого; назначение судебно-психиатрической экспертизы; составление обвинительного заключения или постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера; представление в суд заявления потерпевшего-обвинителя о совершении преступления по делу частного обвинения; обвинительные речи. Уголовное преследование прекращается при прекращении уголовного дела или постановлении приговора.91

Исходя из данного понятия уголовного преследования, СВ. Изосимов утверждает, что поскольку речь идет об уголовном преследовании в целом, то волеизъявление пострадавшей стороны будет иметь значение на протяжении всего расследования преступления. Если потерпевший станет возражать

89 Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Комментарий законодательства и справочные материалы. Ростов-На-Дону, 1997, с.58.

90 Изосимов СВ. К вопросу о применении принципа диспозитивности по делам о преступлениях против »’ интересов службы в коммерческих и иных организациях.//Юрист, 1999, N5-6, с.2б.

91 Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс. Словарь-справочник. М., 1999, с. 180.

Ill

против дальнейшего производства, то уголовное дело о коммерческом преступлении необходимо будет прекратить.

И, тем не менее, данный случай нельзя относить как к категории частного, так и частно-публичного обвинения, %

Дело в том, что примечание 2 к ст.201,УК РФ и ст.27-1 УПК нельзя отнести к какому-то конкретному составу /р под эти положения могут подпадать все статьи главы 23 УК. Непричинение вреда интересам граждан, общества или государства - это факт, которого может и не быть при совершении преступления. Это - единственное условие возбуждения уголовного дела исключительно по заявлению руководителя предприятия. Что же касается производства по делам частного обвинения, то там никаких ограничительных условий не- существует: вред, причиненный деянием, определяет конкретное частное лицо, исходя из собственных моральных и психологических установок. Поэтому возникает и возможность поддерживать обвинение в частном порядке, и возможность примирения сторон. Примечание к ст. 201 УК напоминает скорее гражданско-правовой принцип невмешательства государства, предоставляющий коммерческому предприятию полную свободу действий в распоряжении своими средствами, пока эти действия не причинили вреда интересам других организаций, интересам граждан, общества или государства. Тем более, что различие в причинении вреда исключительно интересам предприятия или более широкому кругу лиц (как физических, так и юридических) на квалификацию «коммерческих» преступлений не влияет.

Так, Борисоглебским городским судом Воронежской области 9 октября 1998 г. Вахрушева была осуждена по ч. 1 ст. 201 УК РФ.92

Она признана виновной в том, что, работая с октября 1996 г. исполняющим обязанности директора, а затем - директором муниципального

Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000, N 2, с. 12-13.

112 торгового коммерческого предприятия N 2 «Юпитер», расположенного на территории колхозного рынка в г. Борисоглебске, и являясь лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции на этом предприятии, злоупотребляла своими полномочиями в корыстных целях, т.е. для получения незаконных доходов для себя сдавала в аренду помещения магазина N 61 «Стройматериалы», входящего в состав предприятия N 2 «Юпитер», и прилегающую к нему землю, входящую в состав городских земель, но выделенную предприятию в бессрочное пользование, без надлежащего оформления этих договоров; полученные от аренды деньги она в кассу не сдавала, а присваивала, причинив тем самым существенный вред интересам предприятия и города. Поскольку причиненный ущерб вышел за границы интересов коммерческого предприятия, уголовное дело по данному составу преступления возбуждалось и расследовалось в общем порядке.

К делам частного обвинения нельзя отнести составы преступлений, перечисленные в гл. 23 УК еще и потому, что они разные по своей уголовно-правовой природе. В этой связи представляется интересной ст. 204 УК РФ - а коммерческий подкуп.

Президиум Верховного Суда РФ в постановлении по делу Шушканова и Шагалиева, разъяснил, что коммерческий подкупав отличие от остальных преступлений, перечисленных в гл. 23 УК, считается оконченным преступлением с момента по или передачи предмета подкупа и относится к формальным составам преступлений, не требующим наступления определенных последствий. Поэтому по смыслу п.З примечания к ст. 201 УК уголовное преследование за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 204 УК осуществляется на общих основаниях.93

В то же время пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от

93 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999, N 3, с. 23.

из

10 февраля 2000 г. N 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» содержит указания выносить обвинительный приговор по делам о коммерческом подкупе в отношении лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, лишь в том случае, если указанным деянием причинен вред интересам других организаций, интересам граждан, общества или государства либо если вред причинен исключительно коммерческой или иной организации, где работает такое лицо, когда уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия. Отсюда можно заключить, что отсутствие вреда, причиненного коммерческим подкупом, исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности.

Данное положение должно было расставить все «точки над i», если бы не противоречивое указание п. 11 того же постановления: дача незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, а равно его получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей.94 Может ли в этом случае наступление вреда являться обязательным элементом преступления?

Представляется удачным и обоснованным мнение П. Яни: вред в преступлениях, составы которых принято называть формальными, презюмируется самим фактом совершения деяния. Поэтому такой вред не лежит за пределами состава, он - «внутри» него.

В пользу того, что вред, исходя из буквальной трактовки текста примечаний к ст. 201 УК, должен быть признан конститутивным признаком состава коммерческого подкупа, говорит и то, что в примечании перечислены

94 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 67/Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000.N2.C.3.

114 все объекты, которым преступлением может быть причинен вред:
граждане, юридические лица, общество, государство. Думаетсй, нельзя
не согласиться с П. Яни в том, что самим фактом получения служащим
предмета подкупа подрывается авторитет организации.95

Таким образом, особой категории дела о коммерческих преступлениях создавать не могут, как и не могут относиться к делам частного или частно-публичного обвинения. Данное правило о возбуждении уголовных дел по коммерческим преступлениям является лишь отступлением от публичности уголовного процесса.

Представляет интерес также временное отступление от публичности, провозглашенное государственными органами. Такое отступление может быть последствием каких-либо серьезных событий, влияющих на политику страны в целом и вызванных этой же политикой. Это может быть каким-либо единичным разовым решением, предупреждающим создание чрезвычайной ситуации.

В качестве примера можно привести вывод ограниченного контингента советских войск с территории Республики Афганистан. Большая часть пропавших без вести военнослужащих, как было выяснено, находились на территории Пакистана, США, Канады и других государств. Были, вероятно, и случаи перехода военнослужащих на сторону врага. При этом молчание правительства СССР было бы воспринято мировым сообществом как политическое бессилие. Именно в этой обстановке Генеральным прокурором СССР А.Я. Сухаревым было публично обещано непривлечение к уголовной ответственности всех лиц, совершивших в военных условиях преступления против государства.

В частности, он заявил: «От имени Советского государства заявляю, что военнослужащие, находившиеся в составе ограниченного
контингента

95 Яни П. Вред как элемент коммерческого подкупаУ/Российская юстиция. 2001, N 4, с. 36.

• ч

115 советских войск в Афганистане и возвратившиеся из плена и зарубежных

стран на Родину^ будут пользоваться в полном объеме всеми политическими,

социальными и другими правами советских граждан, предусмотренными

Конституцией СССР.

Что же касается тех, кто не смог устоять против враждебной пропаганды, не выдержал мук и лишений плена и совершил в ущерб нашего государства противоправные действия, то, исходя из высших соображений социалистического гуманизма, все они будут амнистированы.»96

Преступления против воинской службы представлены широким спектром составов. Перечисленными в уголовном кодексе статьями охватываются все известные категории преступлений; в большинстве своем -это преступления средней тяжести и тяжкие. Одним из самых распространенных воинских преступлений является дезертирство. Санкцией 4.1 ст.338 УК РФ предусмотрено наказание за данное деяние в виде лишения свободы сроком до семи лет. Примечание же к указанной статье позволяет освободить военнослужащего от уголовной ответственности, если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Понятия тяжелых обстоятельств закон не дает, что означает полную свободу решений правоохранительных органов. Под противоправными же действиями в ущерб государства могут пойиматься и преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, относящиеся к категории особо тяжких. Все эти преступления являются делами публичного обвинения, что означает обязанность государства возбуждать и расследовать их.

Амнистия, о которой говорится в обращении Генерального прокурора СССР, не может быть обещана прокурором. Это - акт законодательной

96 Заявление Генерального прокурора СССР А.Я. Сухарева. Руководствуясь принципами гуманизмаУ/Соц. законность 1988, N 9, с.5.

116

власти, влекущий благоприятные последствия для лица, совершившего преступление. По Конституции СССР, принятой 7 октября 1977 года, издавать общесоюзные акты об амнистии и осуществлять помилование мог только Президиум Верховного Совета СССР (п. 11 ст. 121 ).97

В соответствии с действующей Конституцией РФ объявление амнистии относится к компетенции Государственной Думы РФ (ст. 103). Исходя из этого, само по себе обещание Генерального прокурора юридической гарантией непривлечения к уголовной ответственности быть не может. С другой стороны, данное обращение может быть расценено как распоряжение в адрес правоохранительных органов действовать определенным образом. В данном случае, уголовные дела против лиц, дезертировавших или совершивших иные преступления в период несения службы в Афганистане вполне можно было прекратить за изменением обстановки (ст.6 УПК РСФСР). Именно само по себе прекращение войны и повлекло изменение этой обстановки, повлияв на оценку указанных преступлений. Публичное обещание со стороны Генерального прокурора - это случай, когда факт изменения обстановки был признан официально и на высоком государственном уровне.

Так, Главная военная прокуратура приняла решение прекратить уголовное дело в отношении бывшего рядового Советской Армии Николая Головина. Н. Головин находился в плену у афганских оппозиционеров, после этого два года проживал в Кана-де. 19 июля 1989 года бывший советский солдат вернулся на Родину. Он решился на это после заявления Генерального прокурора СССР об амнистии для всех, кто по тем или иным причинам попал в плен в Афганистане.

Уголовное дело на Головина было возбуждено еще до плена. В конце июня 1982 года он похитил и продал афганскому гражданину автомат.

97 Конституция СССР. Политико-правовой комментарий. М., 1982, с. 311,316.

117

Проводилось расследование, Головин был взят под стражу. Желая избежать ответственности, он воспользовался ротозейством часового и самовольно оставил расположение части. Так и оказался в плену.

После возвращения Головина на Родину расследование было возобновлено, . и он рассказал об обстоятельствах совершенных им правонарушений. Следователю он заявил: «Я много пережил, находясь, в плену. Советское государство дало мне возможность возвратиться на Родину.

98

Я хочу честным трудом искупить вину.»

Прокуратурой было принято решение с учетом всех смягчающих вину обстоятельств, в том числе добровольного возвращения, дело прекратить и освободить Головина от уголовной ответственности.

Обращение Генерального прокурора СССР было опубликовано в сентябре 1988 года, а через год в Ведомостях Съезда народных депутатов было опубликовано Постановление Верховного Совета СССР N 842-1 от 28.11.89г. «Об амнистии совершивших преступление бывших военнослужащих контингента советских войск в Афганистане.»99

Согласно объявленной амнистии от уголовной ответственности освобождались бывшие военнослужащие «за преступления, совершенные ими во время прохождения воинской службы в Афганистане (декабрь 1979 -февраль 1989г.)». Это же постановление освобождало от отбывания наказания лиц, уже осужденных за такие преступления, снимало судимость с лиц, освобожденных от наказания и отбывших наказания за указанные преступления. Только провозглашенная амнистия могла являться настоящей гарантией для бывших военнослужащих, совершивших преступления во время войны в Афганистане.

Вообще же амнистия является отступлением государства от

Алимов Г. Уголовное дело против бывшего солдата прекращено.//Известия. 1989, 7 августа. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР от 29.11.89, N 25, ст.492.

118 публичности уголовного процесса в чрезвычайных или иных неординарных обстоятельствах. Так, постановлением Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной .войне 1941-1945 годов» от 19 апреля 1995 г. были освобождены от наказания ; в виде лишения свободы, а также от наказаний, не связанных с лишением ‘свободы, осужденные участники Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. От наказания в виде лишения свободы были также освобождены: а) проходившие службу в составе действующей армии либо принимавшие участие в боевых действиях по защите интересов СССР и Российской Федерации после окончания Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.; б) инвалиды I и II групп; в) женщины старше 55 лет, а также женщины, имеющие несовершеннолетних детей, и беременные женщины; г) мужчины старше 60 лет.

Интересно, что общество в целом, являющееся источником публичных интересов, обычно негативно воспринимает амнистии, считая их проявлением излишнего снисхождения к преступникам. 10° И действительно, в истории были амнистии, применявшиеся к неоправданно широкому кругу лиц, как в 1953 и 1957 годах. Амнистия 1994 года в отношении участников известных событий в августе 1991г. и в октябре 1993г. явилась выражением стремления властей по политическим соображениям избежать гласного исследования соответствующих событий в ходе судебного разбирательства.

Решение об амнистии чаще всего диктуется определенной политической ситуацией. Сама по себе амнистия - это акт Государственной Думы (ст. 103 Конституции РФ, ст.84 УК РФ), которым лица, совершившие преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности. Это говорит о том, что амнистия - в первую очередь является выражением политической воли
государства, временно отступившего от своей

100 Словарь по уголовному праву. Под ред. А.В.Наумова.М.,1997, с.1-2.

119

обязанности расследования преступлений, рассмотрения и разрешения дел публичного обвинения в суде.

С этой точки зрения интересным представляется постановление Конституционного Суда РФ от 5 июля 2001 года».101 По делу о проверке конституционности постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-Ш ГД «О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан.»

В соответствии с постановлением Государственной Думы от 26 мая 2000 года N 398-Ш ГД «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» освобождению от наказания в виде лишения свободы и уголовного преследования за деяния, имевшие место до вступления в силу названного постановления, подлежали, в частности, лица, награжденные орденами и медалями СССР либо Российской Федерации (подпункт «б» пункта 2, подпункт «б» пункта 8), инвалиды I или II группы, а также больные туберкулезом, отнесенные к I или II группе диспансерного учета (подпункт «д» пункта 2, подпункт «б» пункта 8). Лица указанных категорий подлежали амнистированию независимо от тяжести преступления.

Постановление было опубликовано и вступило в силу 27 мая 2000 года. Однако 28 июня 2000 года Государственная Дума постановлением N 492-Ш ГД «О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» исключила
дальнейшее применение амнистии к лицам, названным в

Собрание законодательства РФ, 2001, N 29, ст.3059.

120

подпунктах «б» и «д» пункта 2 постановления от 26 мая 2000 года, если им

, ‘ вменялось совершение преступлений, перечисленных в его пункте 12. В то же

’;*’:??” время это ограничение не было распространено на тех лиц, в отношении

которых амнистия за истекшее с ее объявления время уже была реально

’ 1: применена.

В своих жалобах в Конституционный Суд РФ граждане, которые подлежали амнистированию на основании подпунктов «б» и «д» пункта 2 постановления от 26 мая 2000 года в первоначальной редакции, но которым в связи с указанными изменениями было отказано в прекращении уголовных дел, освобождении от наказания при вынесении обвинительного приговора, освобождении из мест лишения свободы, оспорили конституционность введения ранее не распространявшегося на них запрета на амнистирование.

При объявлении амнистии Государственная Дума связана положениями Конституции РФ, предопределяющих обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы как непосредственно действующие, а также охранять нравственность, здоровье, права и законные интересы граждан от преступных посягательств (п.»о» ст.71; п.»б» ч.1 ст.72 Конституции РФ).

Как следует из содержания постановлений от 26 мая 2000 года и от 28 июня 2000 года, Государственная Дума допустила явные искажения целей и задач института амнистии. В результате лица, награжденные орденами и медалями СССР и Российской Федерации, инвалиды I и II группы и отнесенные к I и II группе диспансерного учета больные туберкулезом подлежали освобождению от уголовного преследования и наказания независимо от тяжести содеянного, т.е. и в случаях совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений, что для других категорий амнистированных исключалось.

При принятии постановления Государственной Думой такой подход не

121 получил каких-либо объяснений и обоснований, которые позволяли бы признать его согласующимся с конституционной ответственностью государства за обеспечение общественной безопасности, прав и законных интересов граждан и за недопущение произвола при решении вопросов, связанных с уголовной ответственностью. Напротив, впоследствии сама Государственная Дума, обсуждая необходимость внесения изменений в первоначальный акт об амнистии, отмечала, что его реализация привела бы к нарушению баланса конституционно защищаемых ценностей в области противодействия преступности, к искажению общих правовых представлений о целях установления правовой наказуемости и, соответственно, исключения безнаказанности в случае совершения’ деяний, признаваемых законом преступными.

Тем не менее, Конституционный Суд признал постановление Государственной Думы от 28 июня 2000 года не соответствующим Конституции РФ, мотивируя свое решение тем, что принятие нормативного решения, в соответствии с которым определенная категория лиц, подпадавших под амнистию, лишается возможности быть амнистированными, означает, по существу, введение такого регулирования, которое устраняет для них правовосстанавливающие последствия амнистии, умаляя тем самым их вновь приобретенный конституционно-правовой статус.

Какими бы обоснованными ни были исправления, внесенные в акт об амнистии постановлением от 28 июня 2000 года, они приводили к новым ограничениям для освобождения от уголовной ответственности и наказания по кругу лиц и деяний. Государство первоначально предоставило определенным лицам право на восстановление их правового статуса, а затем -вследствие обнаружения собственной ошибки - лишило их возможности воспользоваться амнистией; причем некоторые из них, принадлежащие к той же категории и совершившие тяжкие преступления, воспользоваться благами

122

. амнистии все-таки успели. Остальные же претерпели излишние страдания, не

предусмотренные законом в качестве наказания, что
противоречит

содержащемуся в Конституции РФ запрету унижающего человеческое

, достоинство обращения со стороны государства и его органов по отношению

к любому лицу.

Тем не менее, решение о применении либо отказе в применении акта амнистии принимается в отношении каждого лица индивидуально и оформляется соответствующим постановлением следователя, органа дознания, суда или определением судьи. Данное решение является уголовно-процессуальным актом. При этом следует иметь в виду, что освобождение от уголовной ответственности по амнистии есть освобождение по ^реабилитирующему основанию, оно не устраняет самого факта совершенного лицом преступления. Поэтому в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством лицу предоставлено право возражения против применения к нему акта амнистии, если лицо не считает, что оно совершило преступление.

Все это говорит о том, что решение об амнистии во всяком случае не должно опережаться действиями или обещаниями каких-либо должностных лиц, как это случалось во время известных Чеченских событий. «Российская , газета» - официальный источник информации - публиковала неоднократно сообщения о подготовке переговоров с боевиками. В выпуске от 5.03.96г., например, сообщалось об инициативе президента Татарстана Минтимера Шаймиева по урегулированию чеченского кризиса. Он предлагал, в частности, начать переговорный процесс с участием всех противоборствующих сторон - федерального Правительства в лице представителя рангом не ниже вице-премьера, Доку Завгаева и Джохара Дудаева, а также посредников и наблюдателей, в том числе международных.

Открытым остался вопрос о статусе «стороны», представляемой

123 Дудаевым. На счету у него - особо тяжкие преступления против жизни и здоровья, против общественной безопасности и безопасности государства; при этом в отношении него было возбуждено уголовное дело, а сам Дудаев объявлен в федеральный розыск. Правоохранительные органы государства обязаны при обнаружении таких лиц немедленно задержать их и применить объявленную меру пресечения. Иначе произойдет нарушение уголовно-процессуального закона и, в частности, принципа публичности, что повлечет за собой безнаказанность преступников и новые жертвы.

Тем не менее, обязательным условием достижения мира Минтимер Шаймиев считал одновременный вывод федеральных войск, разоружение боевиков, а также объявление всеобщей амнистии, в том числе и Джохару Дудаеву. Дудаеву амнистию так и не объявили. Шаймиев же, явно опережая события, ожидал делегацию его сторонников, которая так и не прибыла.102

В то же время нельзя утверждать, что переговоры с объявленными в розыск преступниками - идея Президента Татарстана. Председатель Правительства России в 1996 году Виктор Черномырдин заявил, что готов вести переговоры с кем угодно для установления мира в Чеченской Республике.103

25 мая 1996 года был подписан договор о прекращении военных действий на следующих условиях: в двухнедельный срок должны были быть освобождены все насильственно удерживаемые граждане и военнослужащие, боевики должны были сдать оружие и боевую технику. При этом программа Президента предполагала контакты на различных уровнях как с полевыми командирами, так и с руководителями сепаратистов. Это - после событий в Буденновске и Кизляре, когда многие из них были объявлены в федеральный розыск за осуществление террористических актов, захват заложников и

Щипанов M. Путь в Москву из Грозного лежит через Казань? //«Российская газета» от 05.03.96, N 44. Чечня. 24 апреля.//»Российская газета» от 25.04.96, N 79.

124 убийства. >

Публичность уголовного судопроизводства, обязывающая государство предотвращать преступления и наказывать преступников, объективен. Его нарушение ведет к новым ошибкам. Так бьшо и в 1996 году. Условия вышеуказанного договора выполнены не были. Военные действия возобновились 8.08.96г., когда боевики попытались штурмом овладеть зданием правительства.

Различные обещания и у скоропалительные выводы в опережение законных решений становятся не столь уж и редкой практикой. 6 декабря 2000 года Московским городским судом был осужден гражданин США Э.Д. Поуп104 за шпионаж к отбыванию наказания в виде лишения свободы. 8 декабря того же года комиссия по помилованию при Президенте РФ приняла решение о помиловании Эдмонда Поупа.

В соответствии со ст. 85 УК акт помилования может применяться лишь к лицу, осужденному за преступление. Как и амнистия, помилование есть проявление гуманизма по отношению к осужденным, заслужившим снисходительное к ним отношение со стороны государства. Нельзя, например, актом помилования вернуть воинское или почетное звание, которых лицо было лишено по приговору суда, поскольку помилование не является реабилитацией лица и не устраняет факта совершенного преступления.105

По уголовно-процессуальному закону, осужденным именуется лицо, в отношении которого вынесен обвинительный приговор (ч.2 ст.46 УПК РСФСР). Как известно, вынесенный приговор вступает в законную силу по истечении семи суток со дня его провозглашения. За это время он может быть обжалован в кассационном порядке (ч.1 ст.328 УПК РСФСР) и, после того, в

Помилован единогласно.//Россиискал газета от 9.12.2000г. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М., 1996, с. 219.

125 надзорном. Кассационная или надзорная инстанция может отменить приговор и прекратить уголовное дело (ст.249, п.2 ч.1 ст. 378 УПК РСФСР).

Очевидно при этом, что любое решение о помиловании должно приниматься исключительно после того, как приговор вступит в закошгую силу, то есть по истечении семи суток со дня провозглашения приговора (срока кассационного обжалования или опротестования).. Иначе произойдет нарушение презумпции невиновности, поскольку прекращение уголовного дела вследствие акта амнистии предполагает окончательно виновность лица в совершении преступления и является нереабилитирующим основанием. Решение о помиловании по делу Поупа было принято через два дня после провозглашения приговора.

15 декабря 2000 года было сообщено о том, что Президент РФ-своим Указом помиловал Э.Д. Поупа.106 Если учитывать, что приговор вступил в законную силу 14 декабря, то не остается сомнений, что решение о помиловании было принято еще до решения суда, а положения уголовно-процессуального и материального права были в данном случае лишь формальностью. Публичный закон был проигнорирован в интересах государства.

Подобная практика может повлечь за собой появление «жертв права» - осужденных, которые умышленно не будут приносить кассационную жалобу, чтобы не затягивать срок вступления в законную силу приговора, ожидая обещанного помилования. Тем не менее, решение Президента о помиловании может не состояться.

Попытка предрешить выводы суда была предпринята по делу Тамары Рохлиной. Еще до вступления приговора суда в силу председатель Комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ Анатолий Приставкин высказал мнение, что Тамара Рохлина, которая приговорена за убийство мужа

Машенька и ПоупУ/Российская газета за 15 декабря 2000 г.

126 генерала Льва Рохлина к восьми годам лишения свободы, может рассчитывать на помилование.107 Тем не менее, 21 декабря 2000 года в Московском областном суде была рассмотрена кассационная жалоба адвокатов Рохлиной. Защитники просили отменить приговор и прекратить уголовно дело. Суд счел возможным лишь смягчить приговор, снизив срок заключения до четырех лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Указ Президента РФ о помиловании Рохлиной так и не был принят. s

Думается, что подобные заявления различных официальных лиц, предрешающие амнистию или помилование, дезорганизуют уголовный процесс, поскольку противоречит его публичности - окончательное решение по уголовному делу не должно зависеть от заявлений или обещаний третьих лиц.

Интересным представляется также Указ Президента РФ от 31 декабря 1999г. N 1763 «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи».109 Пунктом «д» ст.2 этого Указа безусловная неприкосновенность главы государства оставлена в качестве привилегии за лицом, прекратившим исполнение полномочий Президента. Таким образом, «Президент Российской Федерации, прекративший исполнение своих полномочий, не может быть привлечен к уголовной или административной ответственности, задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру. Неприкосновенность Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, распространяется на занимаемые им жилые и служебные помещения, используемые им транспортные средства, .средства связи, принадлежащие ему документы и багаж, на его переписку».

107 Тамара Рохлина будет помилована?//Российская газета от 18 ноября 2000 г.

108 Попова С. Тамаре Рохлиной «скостили» срокУ/Российская газета от 22 декабря 2000 г.

109 Собрание законодательства РФ, 2000, N 1, ч.2, Ст.497.

127

Получается, что Указ делает бывшего Президента еще более «неприкасаемым», чем Президента, обладающего реальными полномочиями. «Реальный» Президент по ст.91 Конституции РФ подлежит уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления в случае его отрешения от должности. Кто отрешит от должности того, кто и так ушел в отставку? Таким образом, создалась ситуация, когда конкретное лицо не подлежит никакой ответственности за совершение преступления любой категории тяжести. Думается, что в данном случае больше политики, чем права. Проанализировав данный Указ с точки зрения права, можно с полной уверенностью говорить о его несоответствии Конституции РФ. Основной Закон России ограничивает действие публичного права только в отношении Президента, исполняющего свои обязанности; лицо, подавшее в отставку и покинувшее этот пост, таковым уже не является. В Конституции же сказано, что каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности (п.2 ст.6), а также что все равны перед законом и судом (п.1 ст. 19). Что же касается Президента, то, согласно ст.90 Конституции, его указы и распоряжения не должны противоречить Конституции Российской Федерации и федеральным законам.

Тем не менее, решено было гарантировать правовую неприкосновенность конкретному лицу. Это отступление от публичности закона, думается, было продиктовано нестабильной политической и экономической обстановкой в стране во время исполнения бывшим Президентом своих должностных обязанностей; оно должно было стать защитой для него от последствий допущенных ранее ошибок.

В связи с этим интересным представляется вариант возможного развития событий, когда Президент РФ, над которым реально нависнет угроза импичмента, может, не дожидаясь этого, подать в отставку и
стать

128 неприкосновенным.110

В США сложилась подобная ситуация после так называемого «Уотергейтского дела» (1974 г.),111 когда ушедший в отставку президент Р. Никсон был помилован вступившим в должность президента вице- президентом Дж. Фордом. Но это помилование касалось лишь конкретного деяния в прошлом, но не любого в будущем.

19 февраля 2001 года вступил в силу Указ Президента РФ от 15 февраля 2001г. N 171 о признании утратившим силу Указа Президента РФ от 31 декабря 1999 года N 1763.ш

Произошло это после того, как был принят Федеральный Закон от 12 февраля 2001г. «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи.»113

Названный закон закрепил установленные Указом Президента привилегии и правовую неприкосновенность не только за конкретной личностью. Статья 1 закона целью своей провозглашает установление правовых, социальных и иных гарантий Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий в связи с истечением срока его пребывания в должности либо досрочно в случае его отставки или стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия, и членам его семьи. Таким образом, устанавливается новый правовой статус Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, который позволяет лицу избежать уголовной ответственности за уже совершенные и еще не совершенные преступления.

Существует, правда, ч.2 ст.З указанного закона, предусматривающая

|10Прошляков А.Д. Указ Президента РФ N 1763 от 31 декабря 1999 года: вопросы уголовного и уголовно- процессуального права.// Юридический вестник, 2000, N 5, с.48.

1’’ Прошляков А.Д. Указ Президента РФ N 1763 от 31 декабря 1999 года: вопросы уголовного и уголовно- процессуального права.//Юридический вестник, 2000, N 5, с.48.

112 Указ Президента РФ от 15 февраля 2001г. N 171”0 признании утратившим силу Указа Президента РФ от 31 декабря 1999 года N 1763 «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи.»//Сборник законодательства. 2001, N 8, ст.730.

113 Сборник Законодательства. 2001, N 7, ст.617.

129 лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, в случае возбуждения уголовного дела по факту совершения им тяжкого преступления. В то же время, процедура этого лишения настолько сложная и длительная, что возникают сомнения в ее целесообразности и необходимости.

Таким образом, проникновение диспозитивности в уголовный процесс повлияло на основание этой отрасли права - публичность. Разнообразилась вариантность уголовно-процессуальных решений, значительно расширились возможности отступления от публичности, что не всегда, как выясняется, дает положительные результаты. Само по себе отступление от публичности уголовного процесса можно сформулировать как допущение в производстве по делам публичного и частно-публичного обвинения определенной доли диспозитивности, так или иначе могущей повлиять на процессуальные решения органов уголовного судопроизводства.

Можно дать классификацию такого рода отступлениям:

  • отступления от публичности по инициативе участников процесса, зависящие от решения органов судопроизводства (прекращение дел публичного обвинения по основаниям ст.9 УПК и ст.76 УК; производство по уголовным делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях);
  • отступления от публичности со стороны государства (публичное обещание о непривлечении к уголовной ответственности со стороны правоохранительных органов, решения об амнистии, * помилование, распространение различных гарантий и привилегий на отдельных лиц);
  • отступления от публичности, не зависящие от органов уголовного судопроизводства (особый порядок возбуждения уголовных дел частно- публичного обвинения).
  • Дела частно-публичного обвинения, несомненно, должны представлять

130 третий вид отступления от публичности в уголовном процессе из перечисленных. В делах данной категории диспозитивность представлена лишь на первой стадии уголовного процесса: уголовное дело возбуждается исключительно по заявлению потерпевшего, и примирение сторон может быть возможным только до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, т.е. такие дела прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, производство по ним ведется в обще,-.-? порядке (ч.2 ст.27 УПК). Категория дел частно-публичного обвинения представлена тремя составами:” статьей 131 частью первой, 146 частью первой и 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации. В случае совершения деяния, подпадающего под эти статьи, потерпевший сам должен решить, насколько серьезно нарушены его интересы и следует ли ему обращаться за защитой к государству, что связано с его индивидуальными нравственными установками и принципами. Законодатель не оставил возможности сторонам влиять на процессуальные решения органов уголовного судопроизводства после возбуждения уголовного дела. Если производство по делу, возбужденному По ч.1 ст.146 или ч.1 ст. 147 УК в известном случае можно прекратить с применением ст.9 УПК или ст.76 УК РФ, то уголовное дело по чЛ ст.131 УК с применением указанных статей прекратить невозможно, поскольку данное деяние квалифицируется как тяжкое преступление.

О недопустимости расширения диспозитивности в делах частно- публичного обвинения говорит С. Витковская, анализируя опыт Республики Казахстан, где 1 января 1998 г. были введены в действие новые Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Нововведением УПК Казахстана стало исключение обязательного предварительного расследования фактов изнасилования профессиональными следователями органов внутренних дел и отнесение этой категории дел к делам частного обвинения. В результате возник прецедент, когда
государство перекладывает на плечи жертвы

131 изнасилования обязанность самостоятельно проводить расследование, собирать доказательства, подтверждать обстоятельства преступления и виновность насильника. Функции судьи в данном случае ограничиваются содействием в собирании доказательств. В судебном заседании потерпевшая от изнасилования приобретает статус частного обвинителя, то есть предъявляет и поддерживает обвинение. Прокурор же не только не обязан, но и не имеет права поддерживать обвинение по делам данной категории.

Далее автор довольно подробно описывает особенности производства по делам об изнасиловании: «Женщина, подвергшаяся изнасилованию, должна как можно скорее обратиться в районный суд по месту совершения преступления (ч.1 ст.249 УПК). Там она обязана написать жалобу в соответствии с правилами ст.390 УПК, которых она, конечно же не знает. В жалобе нужно указать сведения о насильнике, который ей может быть и неизвестен, а также, какими доказательствами могут быть подтверждены в суде обстоятельства преступления и виновность насильника (ст.392 УПК). Жалоба должна быть подана в суд с копиями: одна - для суда, другая - для насильника. Предметы, могущие по разумению женщины быть доказательствами по делу, она должна передать судье. При этом необходимо заявить ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы на наличие у нее телесных повреждений, а также ходатайство о производстве биологической экспертизы, для чего необходимо предоставить мазок из влагалища, сперму насильника, а также белье - свое и насильника. Судья в соответствии с ч.б ст.392 УПК должен оказать содействие в собирании доказательств по ее ходатайству.»

Не удивительно, что, как замечает автор, в судах Алма-Аты нет ни одного заявления пострадавшей от изнасилования женщины. Во- первых, процессуальный механизм не рассчитан на случай, когда преступник так и остался неизвестным. Жалоба без сведений о
лице, совершившем

132 .’изнасилование, в суде просто не будет принята. Во-вторых, женщина, потерпевшая от изнасилования и пережившая сильнейший стресс не в силах будет справиться с обязанностями, возложенными на нее уголовно-процессуальным законом Казахстана. И, наконец, в-третьих, при совершении подобного преступления затрагиваются интересы не только частные, но и публичные, поскольку идет речь о личной неприкосновенности человека, о жизни и здоровье личности.114

В настоящее время Казахстан - независимое государство, его законодатели могут отнести изнасилование к какой угодно категории дел, тем не менее, сущность и общественная опасность этого преступления остаются неизменными.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда СССР был проанализирован случай, иллюстрирующий данное утверждение. Студентка техникума А. решила поехать из гор. Лагодехи Грузинской ССР в гор. • Закаталы Азербайджанской ССР проведать больную мать. Узнав о том, что грузовая автомашина, принадлежащая Закатальской мебельной фабрике, вскоре отправится в нужном ей направлении, А. обратилась к шоферу Булаеву с просьбой подвести ее, на что Булаев согласился. Примерно в 17-18 часов того же дня А. села в кабину автомашины, где находились еще две женщины, и отправилась в путь. Около 24 часов автомашина прибыла на окраину гор. Закаталы. Находившиеся в кабине женщины сошли, А. Булаев повез дальше и, проехав мимо дома ее родственников, изнасиловал ее. После изнасилования Булаев стал угрожать А. расправой. Опасаясь угроз Булаева «и… с целью попасть скорей домой она …побежала к каменной ограде, влезла на нее и прыгнула на улицу». А. при этом сломала правую ногу и получила сотрясение головного мозга. Спустя месяц и семь дней после изнасилования,

114 Витковская С. Казахстан: потерпевшая от изнасилования в роли прокурора.// Российская юстиция, 2000, N 8.C.43.

133 в день проведения очной ставки с Булаевым, у потерпевшей А. было обнаружено расстройство психики.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что телесные повреждения, полученные при преодолении потерпевшей кирпичного забора, относятся к менее тяжким. В психоневрологическом диспансере по поводу психического расстройства А. находилась менее месяца, то есть перенесла кратковременное психическое расстройство. Судебной коллегией по уголовным делам преступные действия Булаева, квалифицированные ранее по ч.З ст. 109 УК Азербайджанской ССР, были переквалифицированы на ч.1 ст.109 Азербайджанской ССР (соответственно чЛ ст.131 УК РФ).115

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 1998 года анализируется квалификация действий И., осужденного за изнасилование потерпевшей, повлекшее ее смерть (выбросилась с балкона 9-го этажа). При этом разъясняется, что самоубийство потерпевшей, последовавшее в результате изнасилования, должно рассматриваться как иные тяжкие последствия, которые указаны в п. «б» ч.З ст.131 УК РФ.116

Очевидно, что такое деяние наносит большой вред не только отдельному лицу, но и обществу в целом. Не случайно законодатель отнес его к категории тяжких (ч.ч. 1, 2 ст.131 УК) и особо тяжких преступлений (ч. 3 ст. 131УКРФ).

Тем не менее, дела частно-публичного обвинения, к которым относится и ч.1 ст.131 УК РФ, могут быть возбуждены не иначе как по жалобе потерпевшего. Это обусловлено их объективной природой. Возбуждение и расследование дела об изнасиловании при отсутствии ясно выраженной воли потерпевшей способно усугубить душевную
травму от преступления.

1,5 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, N 5, с. 39-40. 116 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1999, N 3, с.19.

134 Исключением могут являться случаи, когда потерпевшая в силу беспомощного состояния (например, психической болезни, инвалидности по другим показаниям), зависимости от обвиняемого или по иным причинам не в состоянии защищать свои права и законные интересы, такое дело прокурор вправе возбудить и при отсутствии жалобы.

Таким образом, дела частно-публичного обвинения не могут представлять собой проявление диспозитивности в чистом виде, то есть диспозитивность как распоряжение сторонами предметом иска. В данном случае, мы имеем дело с диспозитивностью первого вида - возможность участников уголовного судопроизводства по своему усмотрению распоряжаться предоставленными правами (подавать заявление о совершенном преступлении в правоохранительные органы или нет). Это является, в свою очередь, вариантом отступления от публичности в современном российском уголовно-процессуальном праве.

Данное отступление, предусматривающее особый порядок возбуждения дел частно-публичного обвинения, обусловлено особенностями перечисленных в ч.2 ст.27 УПК РСФСР преступлений (ч.1 ст. 131, ч.1 ст. 146 и чЛ ст. 147 УК РФ). Такой порядок позволяет учесть необходимую для правильной квалификации преступления субъективную оценку деяния со стороны потерпевшего. Дальнейшее расширение этой категории дел, закрепленное в ст. 20 УПК РФ, алогично и недопустимо.

§ 6. Ограничения публичности уголовного судопроизводства.

Кроме отступлений от публичности можно выделить и ее ограничения. В отличии от отступления, ограничение носит постоянный характер, закреплено законодательством в постоянной форме и не зависит ни от обстоятельств дела, ни от инициативы сторон в уголовном процессе.

135

Отступление от публичности уголовного процесса - это возможный вариант разрешения создавшейся ситуации (при известных обстоятельствах, например, уголовное дело о преступлении небольшой тяжести можно прекратить за примирением с потерпевшим, но можно и не делать этого). - Ограничение же принципа публичности - это правило, детально регламентирующее иной порядок действий, чем тот, который предусмотрен в уголовно-процессуальном праве. Применение норм, действующих на основе всеобщности и публичности уголовно- процессуального закона в определенных случаях приостанавливается или ограничивается до выполнения некоторых норм другого закона или для реализации иного порядка действий. Таким образом, ограничения публичности в отличие от отступлений от нее регламентируются иными нормативными актами, нежели уголовно-процессуальным законом.

Это подтверждается и толкованием, данным в Словаре русского языка Ожегова, согласно которому ОГРАНИЧЕНИЕ - это правило, ограничивающее какие-либо права, действия.

Одной из задач правоохранительных и, в частности, таможенных органов является пресечение незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ. Более того, данное деяние является транснациональным преступлением, пресечение которого, а также выявление лиц, участвующих в таком обороте, представляет межнациональный интерес. 12 сентября 1947 года правительства тринадцати стран в рамках Комитета по европейскому экономическому сотрудничеству в совместной Декларации предусмотрел создание в Европе одного или нескольких таможенных союзов. Тогда и была принята Конвенция создания Совета таможенного сотрудничества (СТС), которая вступила в силу 4 ноября 1952 года. У истоков СТС в 1953 году стояли 17 европейских государств. Ныне эта своеобразная таможенная ООН насчитывает более 120 стран-членов.

136

Работая в рамках СТС, российская таможенная служба тесно взаимодействует со своими зарубежными коллегами. Такое взаимодействие необходимо, когда встает вопрос о расследовании преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ (контрабанда). В 1991 году возникла такая форма сотрудничества как контролируемые поставки наркотиков. За год было проведено 11 операций, причем в одном случае было конфисковано одновременно 3 тонны гашиша.117

Контролируемую поставку относят к категории тактической операции, под которой понимается система согласованных между собой оперативно-розыскных мероприятий и иных действий таможенных и других компетентных органов нескольких стран для пресечения незаконного международного оборота предметов, ввоз, вывоз и транзит которых запрещен международным либо национальным правом стран - участников операции, и выявление лиц, имеющих отношение к такому обороту.

Российским законодательством предусмотрено наказание за контрабанду - ст. 188 УК, а частью 2 ст. 188 УК предусмотрено наказание за незаконное перемещение через таможенную границу Российской Федерации наркотических средств и психотропных веществ. Тем не менее, ранее ни в одном законодательном акте России контролируемая поставка не отражалась и, естественно, национальным правом не регулировалась. Данный вопрос решался на уровне договоренности между СССР и каким-либо иностранным государством в каждом конкретном случае. Более того, в данном случае, при перевозке через территорию СССР наркотических средств и психотропных веществ фактически совершались преступления, ответственность за которые была предусмотрена соответствующими статьями действующего УК: контрабанда, незаконные… хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ. В соответствии со ст.З

117 Габричидзе Б.Н. Российское таможенное право. М.,1°97,с.7б.

137 УПК РСФСР, компетентные государственные органы должны были начать уголовное преследование участвующих в незаконном обороте лиц и тем самым осуществить функцию уголовной юрисдикции СССР. Однако в случае подписания СССР договора о контролируемой поставке с другим государством, уголовное дело в-отношении таких лиц не возбуждалось, а проводилось оперативное наблюдение за ними. Полученные данные сообщались компетентным государственным органам страны - участницы договора, куда перевозимые наркотики или психотропные вещества направлялись.

В феврале 1988 года в Москве министрами иностранных дел Советского Союза и Великобритании был подписан меморандум о порядке взаимного обмена информацией и взаимодействия в борьбе с контрабандой наркотиков. В апреле того же года из обращения международной мафии контрабандистов наркотиков в результате совместной операции советской и британской таможенных служб было изъято три с половиной тонны гашиша на сумму более 10 млн. фунтов стерлингов. Контрабандный груз наркотиков был обнаружен в четырехстах мешках с солодовым корнем в двух контейнерах, следовавших из Афганистана через территорию СССР для последующей отправки судном из Ленинграда в Тилбери. Изготовлена контрабанда была в Пакистане.

По сообщению советской стороны в Москву прибыли следователи британской службы. Здесь был согласован совместный план операции под условным наименованием «Дипломат». Груз под наблюдением проследовал на борту судна «Балтик оспри» в британский порт, где контрабанда была тайно изъята из контейнеров. Под контролем английских офицеров таможенной службы груз был перевезен получателем на промышленный склад заброшенной базы ВВС США в Бертон Вуд, Баррингтон. Здесь

138 преступный маршрут был прерван.ш

Впервые контролируемая поставка нашла свое отражение в Таможенном Кодексе СССР 1991 года. Статья 102 ТК СССР установила, что в целях пресечения международного незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ и выявления лиц, участвующих в таком обороте, таможенные органы СССР в каждом отдельном случае в соответствии с договоренностями с таможенными и иными компетентными органами зарубежных государств или на основе международных договоров СССР используют метод «контролируемой поставки», то есть допускают под своим контролем ввоз в СССР, вывоз из СССР или транзит через его территорию наркотических средств или психотропных веществ, включенных в незаконный оборот. Решение об использовании метода контролируемой поставки принималось Таможенным комитетом СССР совместно с Комитетом государственной безопасности СССР. В данном случае уголовное дело в отношении лица, осуществляющего незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, не возбуждается, а о принятом решении таможенный орган СССР немедленно уведомляет прокурора.

Статьями 227-229 действующего Таможенного кодекса метод контролируемой поставки распространяется и на некоторые другие предметы. Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» от 5 июля 1995 года контролируемая поставка включена в перечень оперативно-розыскных мероприятий (ст.6 Закона об ОРД). Статья 49 федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах», принятого 8 января 1998 года также предусматривает контролируемую поставку в качестве оперативно- розыскного мероприятия.

Данные действия не регулируются, однако, ни уголовным, ни уголовно- процессуальным законодательством, несмотря на то, что контролируемая

”* Пономарев В. Операция по пресечению контрабандыУ/Советская Россия. 1988, 30 апреля.

139 поставка напрямую связана со сферой уголовной юрисдикции государства, осуществляющего публичное обвинение. Вполне резонно при этом прозвучал бы вопрос, не противоречит ли контролируемая поставка публичности уголовного процесса (ст.З УПК РСФСР)? Данное правило обязывает прокурора, следователя и орган дознания в пределах своей компетенции возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принимать все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию. В ситуации с контролируемой поставкой, на первый взгляд, отказ государства от уголовной юрисдикции создает благоприятные условия для совершения преступлений на территории России, более того, создается возможность для преступников укрыться за границей страны. Однако, система наркобизнеса настолько разветвлена, что при такой поспешности возбуждения уголовного дела привлечены к уголовной ответственности будут лишь лица, чья роль в совершении преступления была незначительной. Практически нет шансов привлечь к уголовной ответственности лиц, непосредственно руководящих незаконным оборотом. Судьба такого дела - сначала быть приостановленным, а затем и прекращенным за истечением сроков давности.119

Контролируемая поставка сама по себе не накладывает табу на уголовную юрисдикцию России в отношении незаконного
оборота

*

наркотиков. Контролируемая поставка имеет процессуальную природу, решение о применении этого метода может быть и отменено, и изменено, и пересмотрено в связи с различными обстоятельствами (нарушение требований закона, невыполнение иностранным государством достигнутых договоренностей, злоупотребления должностных
лиц, оправдание

1,9 Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург. 1997, с.81.

140 иностранным судом лиц, участвовавших в незаконном обороте наркотиков на территории РФ или на объекте, находящемся под ее юрисдикцией и др.).

Таким образом, контролируемая поставка не препятствует применению российского закона к лицам, совершившим преступление на территории Российской Федерации. Это - ограничение публичности в отдельно взятом государстве, вызванное необходимостью защиты публичного интереса мирового сообщества, или, по крайней мере - стран, заключивших соглашение о совместной борьбе с наркобизнесом. Поскольку преступность, разрастаясь, становится транснациональной, поскольку преступные интересы группировок различных стран совпадают, постольку и интересы стран мирового сообщества должны быть едины. Правовой основой деятельности государств в борьбе с международной преступностью служит международное уголовное право, являющееся отраслью современного международного публичного права. В то же время в системе международно-правового процесса в качестве одного из институтов рассматривается международный уголовный процесс как совокупность принципов и норм, регулирующих сотрудничество государств, а также государств и международных судебных органов, в сфере расследования и
судебного разбирательства дел о

’<- 120

преступлениях против международного права и их предупрежден! :_\

Отсутствие регулирования применения метода контролируемых поставок и других методов международного уголовно-правового сотрудничества в уголовно-процессуальном праве России, предполагает наличие пробелов в законодательстве, так как может возникнуть множество вопросов процессуального характера: какой орган может прекратить такое уголовное дело и на каком основании? Требуется ли при этом согласие прокурора? Может ли лицо, уголовное дело в отношении которого прекращается, возражать против этого и
каковы последствия такого

1:0 Панов В.П. Международное уголовное право. М.,1997, с. 160.

  • 141

возражения? Ответы на эти вопросы должны содержаться в УПК, тем более, что таможенные органы являются органами дознания и должны руководствоваться в своих действиях уголовно-процессуальным законом. Статья 188 УК РФ в числе других отнесена к компетенции органов прокуратуры (ч.З ст. 126 УПК). Учитывая то, что квалифицированная контрабанда может являться как тяжким (чч.2 и 3 ст. 188 УК), так и особо тяжким преступлением (ч.4 ст. 188 УК РФ), а также то, что данный состав преступления моУ >т затрагивать интересы других стран, целесообразно было бы такие процессуальные решения, как возбуждение уголовного дела, его прекращение по любому основанию - санкционировать у прокурора. Представляется, что такой порядок можно было бы закрепить в УПК и для расследования других преступлений, если возбуждение уголовного дела связано с требованиями международных договоров или соглашений, заключенных Российской Федерацией с другими странами.

Еще одно ограничение публичности в уголовном процессе - это особенности действия уголовно-процессуального законодательства в отношении лиц, обладающих правовым иммунитетом. Особенности эти проявляются при решении таких вопросов как возбуждение уголовного преследования, задержание, арест, производство обыска, применение иных мер процессуального принуждения.

Термин «иммунитеты» в его общеупотребительном смысле обычно раскрывается с помощью таких его близких по значению синонимов, как особые правила, привилегии, льготы, преимущества и т.п. Этот термин в действующем УПК РСФСР не определен, хотя в ч.2 ст.ЗЗ УПК оговаривается особый порядок производства процессуальных действий в отношении лиц, обладающих правом «дипломатической неприкосновенности».

Представляется, что в. теории наиболее удачное определение принадлежит В.Г. Даеву, рассматривающему иммунитет как совокупность

142 привилегий: «1) отдельные лица освобождаются от исполнения некоторых процессуальных обязанностей, 2) для некоторых категорий лиц устанавливаются особые гарантии обоснованности применения к ним процессуального принуждения или привлечения к ответственности». В.Г. Даев также уточняет, что в юридическом смысле термин «иммунитет» означает «исключительное право не подчиняться некоторым правилам». С полной уверенностью можно добавить, что в отношении некоторых лиц властные полномочия государственных органов ограничены, или ограничена сама публичность права.

Самыми распространенными являются депутатский и должностной иммунитеты. Прежде всего речь идет о членах Совета Федерации и депутатах Государственной Думы, которые обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий (ст. 98 Конституции РФ). Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других граждан. Вопрос о лишении этих лиц неприкосновенности решается соответствующей палатой Федерального Собрания по представлению Генерального прокурора РФ.

Конституция РФ обеспечивает также неприкосновенность судей. Судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определенном федеральным законом. После событий 30 августа 1991 г. в Российской Федерации был принят целый ряд законов о неприкосновенности должностных лиц различных государственных органов и представителей некоторых общественных формирований. В соответствии с Законом РФ «О статусе судей в РФ» (в новой редакции) неприкосновенными признаются как личность судьи, так и его жилище,
служебное помещение, транспорт,

121 Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельностиУ/Правоведение. 1992. N 3, с.48.

t

143 средства связи, почтово-телеграфная корреспонденция. Как было сказано выше, судью нельзя привлечь и к административной ответственности. Уголовное дело в отношении судьи может быть возбуждено Генеральным прокурором РФ или лицом, исполняющим его обязанности. Судья не может быть задержан, его должны немедленно освободить при установлении его личности. Уголовное-дело в отношении судьи может быть рассмотрено только Верховным Судом РФ.

Закон РСФСР от 4 июля 1991 г. «Об арбитражном суде» не только сохранил нормы Закона СССР «О высшем арбитражном суде», но и существенно их расширил (ст. 24). Судья арбитражного суда может быть привлечен к любому виду ответственности - уголовной или административной - только с согласия высшего органа государственной власти. При задержании судьи по подозрению в совершении преступления он, при установлении его личности, подлежит немедленному освобождению.

Обращают на себя внимание особенности правового регулирования неприкосновенности судей Конституционного Суда РФ. Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской федерации» от 24 июня 1994 г. устанавливает, что судья этого суда не может быть привлечен к уголовной или административной ответственности, арестован, задержан, подвергнут обыску без согласия самого Конституционного Суда, за исключением случаев задержания на месте преступления. В случае задержания судьи по подозрению в совершении преступления достаточно установить его личность, после чего он будет немедленно освобожден.

Правовым иммунитетом наделены также прокуроры и следователи органов прокуратуры. В соответствии со ст. 42 Федерального закона РФ от 25 октября 1995г. «О прокуратуре Российской Федерации»:

  1. Любая проверка сообщения о факте правонарушения, совершенного

122 Собрание законодательства Российской Федерации 1995. N 47. Ст. 4472.

144 прокурором или следователем органов прокуратуры, возбуждение против него уголовного дела (за исключением случаев, когда прокурор или следователь органов прокуратуры застигнут при совершении преступления), а также производство расследования являются исключительной компетенцией органов прокуратуры.

  1. Не допускается задержание и привод прокурора и следователя, за исключением случаев задержания при совершении преступления, либо когда это прямо предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц.

Несомненно, что принятые ограничения действия уголовно- процессуального права оправданы независимостью должностных лиц, непосредственно исполняющих законы Российской Федерации и следящих за их исполнением. От объективности их решений зависит не только судьба отдельной личности, но и уголовно-правовая политика государства. Это объясняет необходимость тщательной регламентации ограничения принципа публичности, когда речь идет о должностном иммунитете, и об иммунитете вообще.

Правовой иммунитет Президента Российской Федерации по своим признакам мог бы относиться к должностным иммунитетам. Существенным же отличием представляется то, что в данном случае не образуется категории лиц, объединенных своими обязанностями, как, например, судьи или прокуроры и следователи прокуратуры. Ограничение действия уголовно-процессуальных норм касается лишь одного человека, и распространяется на подавляющее большинство норм, если не на весь уголовно-процессуальный закон.

В соответствии со ст.91 Конституции РФ Президент Российской Федерации обладает неприкосновенностью. Данная неприкосновенность совершенно абсолютна, ее действие
распространяется на весь срок

/ >

145 пребывания Президента в должности. По смыслу ст.93 Конституции РФ для отрешения его от должности необходимо:

  • государственная измена со стороны Президента или совершение им иного тяжкого преступления;
  • обвинение, выдвинутое Государственной Думой;
  • ”??’- подтверждение обвинения заключением Верховного Суда Российской Федерации о наличии в действиях Президента признаков преступления;

-заключение Конституционного Суда РФ о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения и, наконец,

-решение Совета Федерации , об отрешении Президента РФ от должности.

Только отрешенный от должности президент будет подлежать уголовной ответственности на общих основаниях. Подобный порядок делает Президента практически «неуязвимым» с позиции уголовно- процессуального права. Более того, за совершение преступлений небольшой и средней тяжести Президент РФ является не ответственным и неподсудным.

Возможно, что такой порядок продиктован необходимостью: Президент Российской Федерации, являясь главой государства, должен обладать иммунитетами лиц, пользующихся международной правовой защитой.

В принятом 22 декабря 2001 года УПК РФ правовым иммунитетам посвящен целый раздел, чего не было в УПК РСФСР. Необходимость такого шага очевидна - за годы реформ количество лиц, в отношении которых действие уголовно-процессуального закона ограничено, непомерно возросло. Регламентацию в новом УПК особого порядка производства в отношении отдельных категорий лиц можно только приветствовать.

Между тем, настораживает некоторая неопределенность, «размытость» этого порядка. В отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы уголовное дело может быть возбуждено Генеральным

С*

146 Прок урор ом РФ на основ ании закл ючен ия колле гии, состо ящей из трех судей Верх овног о Суда РФ, о нали чии в дейст виях указа нных лиц приз наков прест уплен ия и
с
согла сия
соотв етств енно
Совет а
Феде раци и
или Госу дарст венно й Думы (п. 1 ч.1 ст.44 8 УПК РФ)..

Далее , чтоб ы реши ть вопр ос в отно шени и упом янут ых лиц о прим енени и к ним меры пресе чения закл ючен ия под стра жу или о прове дении обыс ка, суду необх одим о, опять же, спра шива ть разре шени я соотв етств енно у Совет а Феде раци и или Госу дарст венно й Думы ч.ч. 1 и 2 ст.45 0 УПК РФ). Эти шаги предс тавля ются нелог ичны ми и совер шенн о лишн ими, поско льку реше ние о возбу жден ии уголо вного дела, прин ятое в подо бном же поря дке, долж но устра нять все сомне ния о закон ности и целес ообр азнос ти полн оценн ого уголо вного пресл едова ния. Сама по себе интер есна ситуа ция, когда при закон но возбу жден ном уголо вном деле нельз я закл ючит ь под стра жу или обыс кать обви няем ого (подо зрева емого ) без согла сия на то его колле г. Если в случа е прин ятия реше ния о возбу жден ии уголо вного дела видит ся явное огран ичени е публ ичнос ти уголо вного проц есса в отно шени и отдел ьной катег ории лиц, то при устан овлен ном поря дке прове дения следс твенн ых дейст вий публ ичнос ть как приз нак и харак терна я черта перес тает суще ствов ать вооб ще. Проц ессуа льное реше ние, каса ющее ся соби рани я доказ атель ств, закон пред остав ил прин имать по жела нию депут атов Думы , а значи т от их волеи зъявл ения може т завис еть и резул ьтат рассл едова ния.

Дума ется, здесь более логич ным было бы прир авнят ь устан овлен ный поря док возбу жден ия уголо вного дела в отно шени и члено в Совет а Феде раци и и депут атов Госу дарст венно й Думы к согла сию на полн ое лише ние лица прав ового имму нитет а и депут атско й непр икосн овенн ости, остав ив все остал ьные вопр осы реша ть суду.

Пред ставл яется также неоп равда нным вклю чение в катег орию лиц,

147 обладающих правовым иммунитетом, адвокатов. Все лица, перечисленные в ст.447 УПК РФ, либо действуют от лица общества и государства, либо связаны с правоохранительной деятельностью, являются представителями государственной власти и контролируют исполнение действующего законодательства. Адвокат выступает в частном порядке, его деятельность почти всегда может оплачиваться заинтересованным лицом, защищающим исключительно свои интересы, и представителем государственной власти адвоката назвать нельзя.

В уголовно-процессуальном праве кроме описанных выше депутатского и должностного иммунитета известны и другие его виды:

  • дипломатический;
  • иммунитеты лиц, пользующихся международной защитой;
  • свидетельский иммунитет;
  • иммунитет общественных представителей;
  • иммунитет Президента Российской Федерации, лиц, явившихся из-за границы для участия в деле в качестве свидетеля,
    потерпевшего,
  • ь

гражданского ответчика, их представителей и экспертов.123

Иммунитеты в уголовном процессе, являясь ограничением публичности, не являются, в то же время, исключением из правил, а представляют собой отдельные правила, существование которых оправдано исключительно целесообразностью, будь то обеспечение независимости должностного лица, соблюдение прав иностранных граждан или правовая гуманность (свидетельский иммунитет).

В связи с вышесказанным, можно определить ограничение принципа публичности как правило, регламентирующее иной порядок действий, чем тот, который предусмотрен уголовно-процессуальным правом; приостанавливающее или ограничивающее осуществление государственным

123 * Агаев Ф.А., Галузо В.Н. Иммунитеты в российском уголовном процессе. М., 1998, с.27.

148 органами своих полномочий для выполнения норм иного федерального закона или международного договора.

Ограничения публичности уголовного судопроизводства могут различаться по двум видам:

; - с позиции интересов международного сообщества (государство отказывается от своего частного права на расследование преступления, признавая его трансцендентальность);

  • с позиции целесообразности применения иных федеральных законов внутри страны (различного рода правовые иммунитеты).

§ 7. Отказ от публичности.

Всякие изменения в обществе, в государстве влекут за собой, прежде всего, изменения в публичном праве. Существует и обратная связь, когда, отказываясь от законов государства, общество подписывает себе смертный приговор. Это подтвердилось некоторыми событиями, отметившими развитие нашей страны и пополнившими собой нескончаемый список незабываемых дат в истории государства и права России.

Связано это, несомненно, с преобразованиями 90-х годов, с прекращением существования СССР и властолюбивыми стремлениями правящей верхушки мусульманской республики. Интересные комментарии данным событиям можно найти в книге А.Д. Прошлякова “Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права». Автор анализирует ситуацию, имевшую место в России, когда произошел «своеобразный временный паралич уголовного закона» на территории Чеченской Республики вследствие бездействия органов уголовного судопроизводства. В данном случае «уголовные законы России действуют лишь формально, так как реальных возможностей самостоятельно что-либо расследовать в Чечне у

149 российских властей нет».124

Конфликт на религиозной почве в России начать очень сложно, хотя бы потому, что в любом городе сейчас едва ли не на одной улице можно увидеть и христианскую церковь, и мечеть, и синагогу; и тем не менее, религия может легко переплестись с политикой и правом там, где речь идет о произволе личности, обеспеченном силой оружия.

Распространение этого произвола на территории республики и возникновение на этой почве незаконных органов «власти» А.Д. Прошляков очерчивает первым этапом развития конфликта в Чечне - с 1991 по 1994 г.г. Тогда еще за неимением собственного Уголовного кодекса (который появился позднее) возникшие «власти» применяли УК РСФСР. Самое интересное, что некоторым российским гражданам как иностранцам было предъявлено обвинение в шпионаже против Чеченской Республики по ст.65 УК РСФСР.

На втором этапе развития конфликта - во время ввода в Чечню и нахождения на ее территории российских федеральных войск с 1994 по 1996 г.г. - была допущена ошибка, сделавшая почти невозможным применение уголовного и уголовно-процессуального права. УПК РСФСР рассчитан исключительно на мирное время; в- Чеченской Республике даже не был введен режим чрезвычайного положения. Чеченское руководство, которое* нельзя было признать легитимным, беспрепятственно противодействовало федеральным органам государственной власти. Это, в свою очередь, привело к насилию против представителей федеральной власти, а затем и к вооруженному мятежу.125 Создавшаяся ситуация должна была отразиться в законодательном нормативном акте и обозначиться как военное положение.

124 7Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального 7уголовного 0 7права. Екатеринбург, О 71997.С.106 7.

125 Манов Б.Г., Кирсанов Г.В. Противоправность действий чеченских бандформирований с точки зрения международного и внутригосударственного праваУ/Журнал российского права, 2000, N 8, с. 16.

150 Данный шаг обеспечил бы законное основание для действий
силовых государственных структур по восстановлению законной власти в республике.

В качестве третьего этапа автор рассматривает ситуацию, сложившуюся после вывода федеральных войск с территории Чечни.126 Это было время деятельности шариатских судов, основанной на религиозном мусульманском праве, время вынесения и исполнения смертных приговоров и, в то же время, молчания российских властей.

И тем не менее, именно этот период дал толчок следующему, начавшемуся с 1999 г., который можно назвать началом освобождения республики от произвола. Это было временем прозрения людей, связывавших свои надежды на лучшую жизнь с бандитской «властью» террористов.

В настоящее время известно, что Чеченская республика совсем еще недавно являлась форпостом для международного терроризма. Боевики, сражаясь якобы за независимость республики, вместо действующего публичного права предложили Шариат как единственно возможные нормы поведения для всех правоверных мусульман, населяющих республику.

Ярким примером действия религиозного права на практике стал результат работы так называемых «Шариатских судов» на территории Чеченской республики, где шариат использовался как идесГ^гическая окраска элементарной борьбы за власть. Жители этой республики, скорее всего, не ожидали настолько резкого перехода от права современного в раннее средневековье. Об этом можно судить по настоящим документам, имеющимся в распоряжении автора, привезенным ему в качестве трофея с освобожденной от бандитских формирований территории Чечни.

Интересной представляется «Справка по результатам проверки учреждения ИЗ-14/1 СИЗО-I МШГБ ЧРИ». Проверка проводилась с 30 марта

1:5 Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург, 1997, с.16.

151 по . 2 апреля 1998г. в СИЗО-1 г. Грозного. Было установлено, что следственный изолятор, рассчитанный на 400 человек, заполнен едва ли на половину. Из содержащихся там 224 узников некоторые были осуждены так называемым «Верховным Шариатским судом» к различным видам шариатского возмездия. Трое из них, например, были приговорены к отсечено кисти правой руки и ступни левой ноги. Причем деяния, :; инкриминируемые им, были выражены причудливым сплетением статей различных уголовных кодексов.

Некий Мустапаев Мовлат Имранович 1961 года рождения был осужден по ст. 146 чЛ УК РФ и по ст. 19-170 УК ЧРИ. Отрубания конечностей, в соответствии с приговором, он ожидал в изоляторе с 19.05.97г., то есть без малого год. Думается, что и квалификация была проведена ошибочно, так как ст.146 УК РФ предусматривает наказание за нарушение авторских и смежных прав. Приходится только предполагать, что шариатское правосудие имело в виду ч.1 ст.146 УК РСФСР, которой предусматривалось наказание за разбой без квалифицирующих обстоятельств.

Дальнейший список наказаний содержащихся в СИЗО осужденных особой гуманностью не отличается: «В СИЗО-1 МШГБ содержится Дудушев Казбек Умарович, 1973 года рождения - ст. 162 УК ЧРИ, осужден 10.02.97г. специальной Шариатской коллегией при Президенте ЧРИ, приговорен к пожизненному заключению, а по ст.ст. 167, 168 УК ЧРИ - к смертной казни через расстрел с последующим выставлением на всеобщее обозрение. Решидов Алавди Шахрудинович специальной Шариатской коллегией при Президенте ЧРИ по ст. 167, 168 п.б,а УК ЧРИ приговорен к смертной казни через расстрел с последующим выставлением на всеобщее обозрение. Рустамов Равшан Азиз-Оглы, 1971 г.р. по ст.130 УК ЧРИ осужден Верховным Шариатским судом 3.09.97г. к смертной казни путем побивания камнями. Кертековский Григорий Константинович,
1950 г.р. по ст.130 УК ЧРИ

152 апелляционной коллегией по уголовным делам Верховного Шариатского суда ЧРИ приговорен к расстрелу 10.03.98г. Лорсанова Асет Увайсовна 3.09.97г. приговором Президиума Верховного Шариатского суда ЧРИ признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.21-130, 145 п.б УК ЧРИ, определено ей наказание - смертная казнь (расстрел).»

Кроме того, в справке отмечено, что в ходе проверки выявлены серьезные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства. Какое конкретно процессуальное законодательство проверяющие имели в виду, в справке не указано. Нет ни одной ссылки на процессуальное законодательство и в решениях «Шариатских судов».

Одно из таких уникальных «решений» было принято прямо в день совершения деяния, «неугодного Аллаху», причем, «виновный» был приговорен к жестокому. телесному наказанию совершенно без всякого расследования. Это решение было зарегистрировано 3 сентября 1997 года, а 2 сентября около 15 часов 30 минут «в полицейский участок с. Старая Суржа обратился гр. Тайсумов Асланбек с заявлением, что его двоюродный брат Тайсумов Ваха Имранович …будучи пьяным, дебоширит, оскорбляет и выгнал свою родную мать и сестру, на замечания не реагирует.» В тот же день Тайсумов Ваха был допрошен в качестве обвиняемого, причем нигде нет ни малейшего упоминания о возбуждении уголовного дела, о вынесении постановления о привлечении Тайсумова В.И. в качестве обвиняемого; да и какое может быть постановление, если даже не существует статьи материального закона, на который судья мог бы сослаться. Да и нужен ли такой закон «Шариатскому суду»?

Рассмотрев указанную жалобу, председатель «Шариатского Суда Грозненского района …при секретаре А.Макаеве», руководствуясь Священным Кораном и Сунной Пророка, принял следующее решение: «1. Тайсумова Ваху Имрановича, 1950 г. рождения, женат, имеет четверых детей,

153 образование среднее, ранее не судим… признать виновным в употреблении алкогольных напитков. 2. Тайсумова Ваху Имрановича наказать в виде бичевания сорока ударами бича за употребление алкогольных напитков. 3. Тайсумова Ваху Имрановича заключить под стражу в Шариатский СИЗО сроком на семь дней. Решение вступает в силу со дня. подписания.» В суд, судя по данному решению, не были вызваны ни свидетели, ни заявитель, ни мать с сестрой, которых обвиняемый якобы выгнал из дома. Естественно, об обвинителе и.защитнике речь просто не идет.

Что же заставило потомственных мусульман обратиться к жестоким средневековым законам, неужели обостренное чувство справедливости? Кто стоит за подобными решениями? На эти вопросы отвечает еще один документ, найденный в освобожденном от боевиков Грозном. Это пропагандистское обращение председателя «Верховного Шариатского суда ЧРИ» Батукаева Ш.Х. «К вопросу о Шариатском суде». Называя инициаторов создания шариатских судов - Джохара Дудаева и Аслана Масхадова, автор затрагивает и причину создания достаточно мобильных и послушных Шариатских судов -»для наказания дезертиров, убегавших из окопов с оружием».

Новые «руководители» республики, захватив власть и отказавшись от государственного порядка, призывают народ к свободе и, одновременно, создают новый порядок, который по всем признакам можно определить как тиранию. В этой связи ничего нового не придумано. Так было во времена всех революций и государственных переворотов, когда говорили о свободе каждого конкретного человека от «несправедливых» законов, объявляли несогласных врагами и устанавливали военный порядок.

По существу, отказываясь от публичности, общество неминуемо попадает под субъективную власть диктатора. У террористов в данном случае в качестве идеологической подоплеки выступает шариат. Об этом можно

154 судить, обратившись к упомянутому сообщению. В нем содержатся основные требования к судьям шариатского суда: «Незнание некоторых рабочих деталей - не повод для их отстранения от работы. Пусть им помогают те, кто детали эти знает, если они хотят помочь делу Ислама^ Главное, что эти молодые люди чисты и судят по справедливому закону Аллаха. Дело не в интеллигентности и образованности, и не в возрасте, а в выявлении справедливости и несправедливости, того, чем Аллах доволен или недоволен. Какая польза в интеллигентности и образованности, если нет знания шариата, т.е. истины?»

Самое интересное, что истина не может возникнуть из субъективного мнения. Это - объективная категория, обозначающая всеобщее, то есть правильное для всех и ни от кого не зависящее - публичное. В данном же случае решения принимаются единолично и субъективно, а субъективное право - это право сильного или диктатура.

Анализируя феномен возвращения к средневековому порядку, многие авторы обращаются к событиям в странах, где мусульманская религия обусловлена исторически и признана государственной. Александр Сабов, политический обозреватель «Российской газеты», не случайно описал ситуацию в Алжире, население которого на референдуме 16 сентября 1999 года выступило за гражданский мир.127

В течение семи лет алжирскому обществу силой пытались навязать модель развития в духе радикального ислама. Теперь - это уже история неудавшейся исламизации мусульманского мира. На первый взгляд, это -абсурдно, ведь ислам - мировая религия, объединяющая всех мусульман; но в Алжире, так же, как и в Чечне религия стала ширмой, прикрывающей жестокую борьбу за власть. «Начавшееся десять лет назад противостояние светской хунты и исламских
фундаменталистов постепенно утратило

127 Сабов А. Генералы с имамами ищут общий язык.//»Российская газета» от 12 октября 1999г.

155 первоначальную «идейную чистоту» и переросло в какофоническую междоусобицу партий, кланов, религиозных течений, экстремистских групп и просто рыскающих по стране разбойных ватаг. Тогда как внешнему миру события в Алжире представляются гражданской, войной в ее исламско-фундаменталистском варианте, в самом Алжире еще в середине 90-х годов осознали, что машина террора пошла косить вслепую, повинуясь силам, которые уже не повинуются никому.» ш

Очевидно следующее: когда слабеет государственная власть, публичные интересы остаются без защиты, - перестают существовать и интересы личные. Власть существует всегда, приходится только выбирать: либо власть сильного, требующая беспрекословного подчинения диктату; либо власть закона, подчиняющая общим интересам государство, выражающая совокупность личных интересов в публичном праве. Обычно общество, уставшее от хаоса и потерь, выбирает власть закона, причем закона для всех одного, независимо от личных взглядов и убеждений, подкрепленного обязанностью государственных органов исполнять его и защищать провозглашенные права человека. Люди сами приходят к пониманию необходимости сильной государственной власти, подчиняющейся объективному праву.

Сохранилось ли само по себе общество? На этот вопрос отвечают публикаций о ситуации в Чечне:129 «По данным МВД, у бандитов в неволе находятся тысяча двести российских граждан. Бандиты берут в заложники даже тех, с кем рядом живут, с кем они поддерживают деловые и коммерческие отношения. Экономика некогда цветущей республики в упадке. Здесь автомат стал главным орудием труда. Отлично вооруженные бандиты постоянно совершают набеги на соседние с Чечней российские

128 Там же.

129 Веклич А. Двойная Мораль Аслана МасхадоваУ/»Российская газета» от 13 октября 1999г.

156

области. Во время агрессии в Дагестане, по данным разведки, бандиты грузовиками вывозили из мирных сел награбленное имущество. Школы не работают. У детей нет учебников, тетрадей. Люди просят у. наших военных сухарей, чтобы не умереть с голоду. Они справедливо требуют дать законную власть, которая бы защитила, дала работу, нормализовала жизнь.»

Думается, подобных последствий можно было бы избежать на ранних этапах развития конфликта. В создавшейся ситуации нужна была официальная реакция государства, содержащая оценку происходящих событий. Необходимо было бы подтвердить действие на территории Чеченской Республики законов Российской Федерации, в том числе и уголовного. В таком случае Уголовный кодекс Ичкерии официально рассматривался бы как незаконный нормативный акт, не порождающий никаких юридических последствий. Деятельность «судов» шариата признавалась бы деятельностью частных лиц и не более, а их решения - не имеющими юридической силы. С этой точки зрения исполнение смертных приговоров «судов» шариата, а также назначенных ими телесных наказаний рассматривается как убийство или преступление против здоровья. Далее, «должностные лица» Чеченской Республики Ичкерия таковыми не признаются и, соответственно, не пользуются неприкосновенностью или иными иммунитетами на территории Российской Федерации.130

Такой реакции в нужный момент не последовало. В связи с этим трудно не согласиться с’Д.В. Гордиенко131 отмечающим, что Вооруженные силы РФ, выполняющие задачи по борьбе с террористами в ходе разрешения внутреннего вооруженного конфликта, продолжают оставаться заложниками несовершенства отечественного
законодательно-правового обеспечения,

130 Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург, 1997, с.19.

/ m Гордиенко Д.В. Опыт борьбы вооруженных сил с терроризмом в Российской Федерации.//Государство и

право. 2001, Nl.c.77.

157 отсутствия единых взглядов на механизм правовой борьбы с терроризмом на различных уровнях.

Представляется, что и в УПК также необходимо предусмотреть возможность действия кодекса в чрезвычайной ситуации или при введении •военного положения. Уголовное законодательство Российской Федерации предоставляет широкие .возможности для борьбы с преступлениями чеченских бандформирований. Вот только некоторые статьи Уголовного кодекса, которые могут быть непосредственно применены к преступным действиям в Чечне: терроризм (ст. 205); захват заложников (ст. 206); организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208); бандитизм (ст. 209); незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ (ст. 228); незаконное культивирование запрещенных к возделыванию растений, содержащих наркотические вещества (ст. 231); посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст.277); диверсия (ст. 281); планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны (ст. 353); геноцид (ст.357); наемничество (ст.359); нападение на лиц и учреждения, которые пользуются международной защитой (ст.360).

Известно, что уголовно-правовые методы борьбы с противоправными деяниями в Чечне используются явно недостаточно, так как предоставленные уголовно-материальным законом возможности трудно реализовать без уголовно-процессуального механизма. Перечисленные статьи можно было бы объединить под одну подследственность по родовому признаку и указать при этом, что по уголовным делам о преступлениях, подпадающих под перечисленные статьи предварительное следствие проводится группой следователей. Для этого на территории, где в соответствии со ст.87 или ст.88 Конституции введено военное или чрезвычайное положение, создается следственный комитет,
объединяющий следователей всех ведомств,

158 деятельность которого, в свою очередь, поднадзорна прокуратуре.

В обстановке, когда наряду с качеством важна скорость расследования, когда от промедления может пострадать большое количество людей, население в целом, необходимо отказаться от приоритетов некоторых . частных начал. В частности, неуместным было бы в военное время дожидаться разрешения суда на применение меры пресечения заключения под стражу, в отношении задержанного по подозрению в совершении террористического акта или иного тяжкого преступления. Применение известных мер принуждения в данной ситуации должно санкционироваться исключительно прокуратурой, также необходимо предусмотреть применение их и без санкции прокурора с последующим его уведомлением об этом.

Нелишним при этом выглядело бы и положение о том, что санкционированные меры принуждения в обстановке военного положения обжалованию не подлежат. Такими представляются нормы, которые бы могли обеспечивать действие УПК в чрезвычайных ситуациях, обеспечивали бы действие механизма уголовного судопроизводства и реализацию уголовного материального права.

Если в мирное время возможны некоторые отступления и ограничения принципа публичности, допущение в известных пределах частных начал, то в . обстановке реальной опасности, угрожающей существованию общества и государства, государством же должны приниматься бескомпромиссные решения и применяться достаточно решительные меры. Подобные конфликты заставляют общество стремиться к созданию или поддержке сильной публичной власти, подчиненной исключительно закону. Этот шаг оправдывал себя во все времена. Обеспечить безопасное существование личности призвано публичное право или, если уточнить, публичность права, его всеобщность. t. ? С этой точки зрения во многих национальных республиках большая

159 надежда возлагается на новую модель государства, реализуемую в данное время правительством. Во имя порядка отчуждается даже национальная самостоятельность - опасная тема для споров и «больное место» самосознания представителей любой национальности. «В новой модели государства Москвой будут назначаться полпреды Президента. Так же, как руководители налоговой инспекции, милиции, таможни, антимонопольного органа, прокуратуры. И роль у него будет иная -. грамотная перевалка трансферта в муниципальные образования, рачительное управление госсобственностью (исчезнет такое понятие, как собственность субъекта Федерации, останутся государственная и муниципальная). И законодательные собрания в субъектах не нужны,» - это мнение большинства жителей Карачаево-Черкесской Республики, воочию убедившихся на примере Чечни в том, что публичный закон, обеспеченный силой государства - лучшая свобода для любого общества.

В настоящее время на освобожденные территории республики направлены в первую очередь работники органов внутренних дел для восстановления законной (публичной!) власти в Чечне. Для того, чтобы начать восстановительные работы, для оказания помощи населению, для восстановления личных прав и свобод каждого необходимо, прежде всего, обеспечить прочность положения публичной (в частности - государственной) власти, которая, в свою очередь, занялась бы охраной общественного порядка.

Уракчиев А. Федерация изжила себя?//»Российская газета» за 29 июля 2000г.

160 Заключение.

Общество без государства ранее существовало, значит, практически у нас есть доказательства, что общество может существовать без государства., Но оно не может быть само по себе без своих правил выживания - законов. Ранее наказанием, равносильным смерти, было изгнание, то есть реализация состояния «вне закона». Эту страшную кару общество знало до существования государства. Отдельный человек, как и общество в целом, не мог существовать без обычаев - правил, обязательных для всех. Это и есть -публичность. По-русски «общественность» можно понимать как определение принадлежности обществу: общественность мысли и т.д. Но есть и еще одно значение: общественность - группа людей, объединенных одним признаком. Такие объединения людей - первобытные общества - и были началом публичности - коллективной мудрости, объединившей всех в борьбе за жизнь.

Публичность - общественный интерес, выраженный в праве, защищающем общество от произвола и гибели. Это выражение преимущества общественного интереса как разумного сочетания множества частных интересов. Частный интерес учитывается отдельно постольку, поскольку он не вредит и не противоречит интересу общества (публичному).

В то же время, публичность -это главная характеристика уголовного процесса, на которой основаны все принципы, правила и порядок, данной отрасли права. Принцип соотношения публичности и диспозитивности, предложенный данной работе, может служить методологической основой для систематизации интересов субъектов уголовного судопроизводства и для построения системы регулирования уголовно- процессуальных

правоотношений.

Применяя сформулированное в работе правило приоритета публичного

161

начала в уголовном процессе, можно разрешить существующие в данной отрасли права противоречия. •

В частности, предлагается ограничить применение ст.76 УК РФ и ст.9 УПК РСФСР (ст.25 УПК РФ) делами публичного обвинения и исключить возможность прекращения производства за примирением сторон по делам частного обвинения, возбужденным прокурором по признаку особого общественного значения.

В то же время, необходимо предусмотреть в законе перечень преступлений небольшой и средней тяжести, по которым применение ст. ст. 76 УК РФ, 9 УПК РСФСР и ст. 25 УПК РФ не допускается. В этот перечень следует включить преступления, сопряженные с причинением смерти потерпевшему, либо представляющими потенциалыгую опасность для окружающих (заражение венерическими заболеваниями).

Перечень дел частно-публичного обвинения не нуждается в расширении. В связи с этим предлагается положение, что в УПК РФ следовало бы указать на необходимость сохранения особого общественного значения дел частного обвинения и прежнего перечня дел частно-публичного обвинения.

В законодательстве необходимо предусмотреть толкование термина «особое общественное значение» как правовой характеристики, указывающей на исключительный приоритет публичного интереса в случаях:

  • если преступление, предусмотренное статьями уголовного кодекса, перечисленными в чЛ ст.27 УПК РСФСР, совершено в идеальной совокупности с другими составами или сопряжено с ними;
  • в случае добровольного отказа от доведения до конца основного преступления (при покушении на его совершение);

V

Л

162

  • если преступление, преследуемое в частном порядке, совершено против лица, обладающего должностным иммунитетом или депутатской неприкосновенностью, или этим лицом;

  • если преступление, предусмотренное ст.ст. 115, 116, ч.1 ст.129и ст.130 УК совершено в отношении малолетних (до 14 лет) или престарелых (старше 60 лет); лиц, страдающих психическим или тяжким физическим заболеванием, инвалидов, либо лиц, находящихся в финансовой или иной зависимости от обвиняемого, если они не могут поручить защиту своих интересов законным представителям.

Случаи непосредственного обращения потерпевших с жалобой, содержащей информацию о совершении преступления, относящегося исключительно к категории дел частного обвинения, должны предполагать приоритет частного интереса и, соответственно, применение предусмотренного порядка разрешения дела.

Предлагается более отчетливо дифференцировать правовой статус потерпевшего и частного обвинителя в случае, когда ими являются разные лица. Если частным обвинителем является законный представитель потерпевшего, то выступая в суде наряду с потерпевшим, он вправе осуществлять практически все его права, за исключением тех, которые носят личный характер - право давать показания, право на примирение с обвиняемым. Таким образом, появление в уголовном деле наряду с потерпевшим частного обвинителя влечет за собой частичный переход прав от одного субъекта к другому.

Кроме того, предлагается уточнить регламентацию производства в мировом суде по делам частного обвинения, если потерпевшим является несовершеннолетний, а частным обвинителем - его законный представитель. При коллизии их интересов должно быть оговорено, что суд не вправе прекращать уголовное дело за примирением потерпевшего с обвиняемым,

163 если против этого возражает частный обвинитель (законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего).

В случаях, когда совершенное тяжкое или особо тяжкое преступление затрагивает интересы других государств, публичное начало рассматривается как государственная политика. При этом целесообразно было бы такие процессуальные решения, как возбуждение уголовного дела, его прекращение по любому основанию - санкционировать у прокурора. Представляется, что такой порядок можно было бы закрепить в УПК для расследования преступлений, если возбуждение уголовного дела связано с требованиями международных договоров или соглашений, заключенных Российской Федерацией с другими странами.

Следует также более четко определить пределы ограничения публичности уголовного процесса в отношении отдельной категории лиц. Для этого необходимо исключить возможность возникновения случаев частичной неприкосновенности лица. Логичным было бы приравнять установленный порядок возбуждения уголовного дела в отношении членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, Президента Российской Федерации и Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации к согласию на полное лишение лица правового иммунитета и депутатской неприкосновенности, оставив все остальные вопросы решать суду.

• •”;?;-; 164

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК.

f ? ‘?••- /”? .-‘?’’?•?’.? .-

/ Нормативные акты.

”’ . Конституция Российской Федерации. М., 1993.

• Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по

делу о проверке конституционности постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492 - III ГД “О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 -1945 годов” в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан от 5 июля 2001г. N 11-П//Собрание законодательства Российской Федерации, 2000, N 29. Ст.3059.

Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст. М., • 1996.

Гражданский кодекс РФ//Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, N 32. Ст. 3301.

Федеральный закон “О прокуратуре Российской Федерации” от 25 октября 1995 года//Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, N47. Ст. 4472.

Федеральный закон “О мировых судьях в РФ” от И ноября 1998 года//Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, N 5. Ст.6270.

Федеральный закон “О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему свои полномочия, и членам его семьи” от 12 февраля 2001 года//Собрание законодательства Российской Федерации, 2001, N 7. Ст. 617.

Федеральный закон “О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федераци, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно- исполнительный кодекс Российской Федерации и другие

165 законодательные акты Российской Федерации от 21 февраля
2001 года//Российская газета, 2001, 14 марта.

Указ Президента РФ от 15.02.2001г. N 171 “О признанииутратившим силу Указа Президента РФ от 31 декабря 1999 года 9Т9 1763 “О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи” .//Собрание законодательства Российской Федерации, 2001, N 8. Ст. 730.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 20 апреля 1999 года // Российская газета, 1999,27 апреля.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации по запросу Ванинского районного суда Хабаровского края о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР от 26 января 1999 года //Вестник Конституционного Суда РФ, 1999, № 2.

Постановление Верховного Совета СССР “Об амнистии совершивших преступления бывших военнослужащих контингента советских войск в Афганистане” N 842-1 от 28 ноября 1989г//Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1989, N 25. Ст. 666.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР N 3 от 12 февраля 1975г. “О судебной практике по делам об умышленном убийстве’У/Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, N 4.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 27 января 1999г. “О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)7/Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999, N 3. Заявление Генерального прокурора СССР П.Я. Сухарева “Руководствуясь принципом гуманизма’7/Социалистическая законность, 1988, N 9.

166

Опубликованная судебная практика.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР по делу Полехина от 15 июля 1965г. (извлечение)//Бюллетень Верховного Суда СССР, 1965, N 5.

Определение Судебной Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Фомина (извлечение)//Сборник постановлений Президиума и определений Судебной Коллегии по уголовным дела^л: Верховного Суда РСФСР 1964-1972 г.г.М., 1974. ?’??>,

Определение Судебной Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Лазаренко (извлечение)//Сборник постановлений Президиума и определений Судебной Коллегии по уголовным делагис Верховного Суда РСФСР 1974 - 1979 г.г. М., 1981.

Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР по делу Шешени//Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1081 - 1988 г.г. М., 1989.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу по обвинению Вахрушевой в совершении преступления:, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ (извлечение)//Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000, N2.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу по обвинению Русских в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.318 на ст.115 УК РФ (извлечение)//Бюллетемь» Верховного Суда РФ, 2000, N7.

Постановление Президиума Томского областного суда по делу по обвинению Шарыпова в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ (извлечение)//Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000, N2.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 15 апреля 1975г. по делу Булаева Р.М.//Бюллетень Верховного Суда СССР, 1075, N5.

167

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по - делу по обвинению Грачевой в совершении преступления, предусмотренного ст. 113 УК РФ (извлечение)//Бюллетень Верховного Суда РФ,2000,Ы7.

Определение Судебной коллегии по. уголовным делам Верховного Суда РФ по делу по обвинению Лариной в совершении преступлений, .предусмотренных ч.2 ст.130 и ч.1 ст.213 УК РФ (извлечение)//Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000, N2. ‘ ? *

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу по обвинению Вахрушевой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ//Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000, N2. .

Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ по делу по обвинению Моисеева в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.114 УК РФ//Бюллетень Верховного Суда РФ, 2001, N3.

Юридическая литература.

Агаев Ф.А., Галузо В.Н. Иммунитеты в российском уголовном процессе. М., 1998. Александров А.С. Субсидиарный уголовный иск // Государство и право, 2000, N3.

Алексеев С.С. Самое святое, что есть у Бога на земле. Иммануил Кант и проблемы права в современную эпоху. М., 1999.

Алексеев С.С. Не просто право - частное право.//Известия, 1991, 19 октября.

Алексеев С.С. Теория права. М., 1994.

Алексеев С.С. Объективное и субъективное в праве.//Правоведение, 1971, N1.

Алимов Г. Уголовное дело против бывшего солдата прекра-щено.//Известия, 1989, 7 августа.

168

Артемов В. Шариат - общая характеристика, понятие и общая классификация преступлений .//Законность, 1997, N 10.

Бабаев В.Н. Презумпции в советском праве. Горький, 1974.

Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995.

Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999. Богораз - Тан В.Г. Чукчи. Л., 1934.

Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М.: 1975.

Божьев В. Применение норм уголовно-процессуального за- конодательства при рассмотрении дел частного обвинения //Советская юстиция, 1992, N 15-16.

Божьев В.П. Особенности производства по делам частного обвинения//Российский судья,2001, N7.

Быков В. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 года//Российская юстиция, 1994, N8.

Бычко И.В. В лабиринтах свободы. М., 1976.

Варламова Н.В., Пахоменко Н.Б. Общественный консенсус: подходы к проблеме.//Государство и право, 1992, N 9.

Веклич А. Двойная мораль Аслана МасхадоваУ/Российская газета, 1999, 13 октября.

Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1997.

.Виндельбанд В. От Канта до Ницше. М., 1998.

Витковская С. Казахстан: потерпевшая от изначилования в роли прокурораУ/Российская юстиция, 2000, N 8.

Власов В.И., Гончаров Н.Ф. Взгляд на причины преступности в России за тысячелетие. Монография в 2 частях. Ч. 1 Домодедово, 1998.

Воронин В.В. Понятие и сущность современного российского судопроизводства по делам частного обвинения//Российский судья, 2001, N4.

Габричидзе Б.Н. Российское таможенное право. М., 1997.

169

Гаджиев Г.А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации. М., 1994.

Гессен В.М. Лекции по полицейскому праву. СПб., 1908.

Гордиенко Д.В. Опыт борьбы вооруженных сил с терроризмом в Российской Федерации.//Государство и право. 2001, N 1. ‘

Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятель-. ности.//Правоведение, 1992, N 3’/

Демченко Е.В. Соотношение личных и публичных начал в уголовном судопроизводстве / Россия на пороге XXI века: тенденции развития: материалы научно-теоретической конференции / Под. ред. М.И. Полшкова, А.Ф. Колотова. Оренбург, 1998.

Дмитриев Ю.А., Златопольский А.А. Гражданин и власть. М., 1994.

Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971.

Додонов В.Н., Каминская Е.В., Румянцев О.Г. Словарь гражданского права. М., Инфра-М, 1998. - 294 с.

Дорошков В.В. Частное обвинение. Правовая теория и судебная политика. М., 2000.

Егорова Н. Коллизия материальных и процессуальных норм в “служебных” преступлениях //Российская юстиция, 1999, N10.

Ефимова Л.Г. Соотношение частного и публичного права - правовая или политическая проблема?//Юридический мир, 1999, N 4.

Зивс С.Л. Право в независимых странах Африки./Право и власть: Сб. статей, М., 1990.

Иванов В.Н. Социальный статус и проблемы российского предпринимательства. М., 1995.

170

Изосимоп СВ. К вопросу о применении принципа диспозитивности по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях./ЛОрист, 1999, N5,

Исаев И.А. История государства и права России. М., 1993. История теоретической социологии. М., 1995.

Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскому законодательству: опыт систематического обозрения. СПб. 1879.

Казарина А. Публичный интерес в экономике как объект прокурорской защиты.//Законность, 1996, N 2.

Кант И. Сочинения в 6 т. Т.6. М., 1966.

Кант И. Сочинения на русском и немецком языках. Т4.

Кемеров В.Е. Философский словарь. М, 1994.

Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972.

Кистяковский Б.А. Социальные науки и право: очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М, 1916.

Ковалевский М.М. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. Т2. М., 1886.

Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора//Государство иправо, 1995, N11.

Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1975.

Кони Ф. Собрание сочинений. Т.4. М. 1967. д

Конт О. Курс позитивной философии. М., 1987.

Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но и обязашюсти.//Российская юстиция, 1999, N 10.

Коркунов Н.М. Русское государственное право. Общая часть. Т 1. СПб. 1901.

Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб, 1909.

171 *

Корнев А.В. Полицейское государство: идеи и практика. М., Академия управления МВД России, 1998.

Кудрявцев В.И. Лекции по истории религии и свободомыслия. Минск, ТетраСистемс, 1997,- 255.

Кузнецов В.Н. Немецкая классическая философия второй половины XVIII - начала XIX века. М., 1989. >

Курченко В. Особенности возбуждения дел частного , обви- нение/Социалистическая законность, 1990, N10.

Ларин.A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции - очерки /Под ред. проф. В.М. Савицкого. М., 1997.

Леви-Стросс К. Первобытное мышление. М.: 1993.

Лившиц Р.З. Теория права. М., 1994. Линнот Д., Местер А., Роми Р. Государственные службы и экономическое публичное право.//Государство и право, 1994, N3.

Лихачев Д.С. Заметки о русском. М.: 1984.

Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. Избранное. Tl. M.: 1960.

Лубшев Ю. Уголовное судопроизводство по делам частного обвинения // Социалистическая законность, 1978, N 2.

• Лукашева Е.А. Социальное правосознание и законность. М., 1973.

Манов Б.Г. Кирсанов Г.В. Противоправность действий чеченских бандформирований с точки зрения международного и внутригосударственного права//Журнал российского права, 2000, N 8.

Марцев А.И. Общая превенция преступлений./ЯТравоведение, 1970,N 1.

Машенька и Поуп//Российская газета, 2000, 15 декабря.

Мейер Д.И. Русское гражданское право. 4.1. М., 1997.

Миклухо-Маклай Н.Н. Путешествие на берег Маклая. М., 1956.

Михайлов М.М. История русского права. СПб., 1871.

Монтескье ИГ. Избранные произведения. М., 1995.

4i

172

Мотов иловк ер Я.О. Устан овлен ие истин ы в советс ком уголо вном проце ссе. Яросл авль, 1974.

Нажм удино в Г.М.
Пробл ема челов ека в немар ксистс кой филос офии США XX века. Сверд ловск, 1989. •

Недба йло П.Е. Объек тивно е и субъе ктивн ое в праве. /ЯТра вовед ение, 1974, N1.

Нерсе сянц B.C. Филос офия права. М., 1998.

Нерсе сянц B.C. Филос офия права Гегел я. М.,19 98.

Новик ова
Е.
Частн о- право вые
инсти туты
и
норм ы в
систе ме эколо гичес кого закон одате льства //Росс ийска я юстиц ия, 1999, N5.

Ожего в СИ. Слова рь русск ого
языка.
Екате ринбу рг, 1993.

Ойзер ман Т.Н. К харак терист ике транс цеден талыю го идеал изма И. Канта: метаф изика свобо ды.//В опрос ы филос офии, 1996, N 6.

Памят ники истор ии Киевс кого госуд арства IX-XII в.в. Л., 1936. s Панов В.П. Межд унаро дное уголо вное право. М., 1997.

Петру хин И.Л. Личн ые тайны (чело век и власть ). М., 1998.

Петру хин И.Л. Челов ек и власть . М., 1999.

Плато нов С.Ф. Новы й источ ник для истор ии моско вских волне ний 1648 года. М., 1893.

Полян ский Н.Н. Вопро сы теори и советс кого уголо вного проце сса. М., 1971.

Поми лован едино гласн о//Рос сийск ая газета от 9.12.0 0.

Поно марев В.
Опера ция
по
пресе чению контр абанд ы//Со ветска я Росси я. 1988, 30 апрел я.

Попов а С. Тамар е Рохли ной “скост или” срок// Росси йская газета , 2000, 22 декаб ря.

173

Прошляков А.Д. Указ президента РФ N 1763 от 31 декабря 1999 года: вопросы уголовного и уголовно-процессуального права/ЛОридический вестник, 2000, N 5.

Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального права. Екатеринбург. 1997.

Разумов С. • Производство по уголовным делам у мирового судьи // Российская юстиция, 2000, N 11.

Сабов А. Генералы с имамами ищут общий языкуУРоссийская газета, 1999, 12 октября.

Савицкий В.М. Что такое уголовный процесс. М., 1987.

Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс. Словарь-справочник. М., 1999.

Сокуренко В.Г., Орач Е.М. Значение интереса и справедливости в советском праве. Повышение эффективности правового регулирования. Львов, 1978..

Степанов В.П. Особенности возбуждения и рассмотрения дел частного обвинениятТРоссийский судья,. 2001, N4.

Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса. М., 1939.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958.

Тамара Рохлина будет помилованаТ/Л’оссийская газета, 2000, 18 ноября.

Тарасенко А.А. Общественные интересы и личность. Минск, 1980.

Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995.

Тихонравов Ю.В. Основы философии права. М., 1997.

Тугаринов А.П. Теория ценностей в марксизме. Л., 1968.

Уголовный процессЛИод ред. К.Ф. Гуценко. М., 1996.

Уракчиев А. Федерация изжила себя?/Л>оссийская газета, 2000, 29 июля.

174

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1., СПб, 1998.

Фридман Л. Введение в американское право. М., 1992.

Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1963.

Хутыз М.Х. Римское частное право. М., 1997. ‘ ::V’?;’; Цицерон. Диалоги. М., 1966.-.’’

Чельцов-Бебутов М.А, Курс уголовно-процессуального права. СПб, 1995.

Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. М., 1994.

Черниловский З.М. Правовое государство: на перекрестке мнений/Сб.ст. Право и власть. М, 1990.

Чечня. 24 апреля//Российская газета, 1996, 25 апреля.

Шабанов Н., Петрова Н. Тернистый путь дел частного об-винения // Российская юстиция, 19986 N 5.

Шайкенов Н.А. Категория интереса в советском праве. Право как средство реализации интересов личности. Канд. дисс, Свердловск, 1980.

Щипанов М. Путь в Москву из Грозного лежит через Ка- зань?//Российская газета, 1996, 05 марта.

Эльдаров М. Потерпевшему дать права частного обвинителя // Российская юстиция, 1997, N 8.

Якупов Р.Х. Уголовный процесс. М., 1998.

Яни П. Вред как элемент коммерческого подкупа//Российская юстиция,

2001, N4.

Die osterreichische Strafprozebordnung. 1975 StPO. Kurz-kommentar. Pg 46 (l),pgll7(2).Wien, 1997.

Диссертации и авторефераты.

Александров А.А. Диспозитивность в уголовном процессе: Дисс. на соискание уч. ст. к.ю.н., Нижний Новгород, 1995.

175

Бублик В.А. Публично- и частно-правовые начала в гражданско- правовом регулировании внешнеэкономической деятельности. Автореф. дис. докт. юрид. наук.- Екатеринбург, 2000.

Воронин В.В. Становление, особенности и проблемы российского судопроизводства по делам частного обвинения: Автореферат дисс. к.ю.н., Екатеринбург, 2001.

Гуценко К.Ф. Частное обвинение в советском уголовном процессе: Дисс. на соискание уч. ст. к.ю.н., М., 1958.

Катькало СИ. Особенности производства по делам частного обвинения (на материалах Ленинграда и Ленинградской области): Дисс. на соискание уч. ст. к.ю.н., Л., 1970.

Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства: Дисс. на соискание уч. ст. д.ю.н., Ярославль, 1991.

Петухов Ю.Е. Соотношение публичного и частного обвинения в уголовном процессе: Дисс. на соискание уч. ст. к.ю.н., М., 1996.

Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве: Дисс. на соискание уч. ст. к.ю.н., Томск, 1994.

Шамардин А.А. Частные начала обвинения и становление принципа диспозитивности в уголовном процессе России: Автореферат дисс. к.ю.н., Оренбург, 2001.