lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Мишанина, Надежда Владимировна. - Органы предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме государства: Дис. ... канд. юрид. наук :. - СПб., 2003 248 с. РГБ ОД, 61:03-12/1091-6

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИИ САНКТ- ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

/ На правах рукописи

%

МИШАНИНА НАДЕЖДА ВЛАДИМИРОВНА

ОРГАНЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ В УГОЛОВНО- ПРОЦЕССУАЛЬНОМ МЕХАНИЗМЕ ГОСУДАРСТВА

*

СПЕ ЦИА ЛЬН ОСТ Ь 12.00 .09.- уголо вный проц есс, крим инал истик а и судеб ная экспе ртиза ; опера тивно - розы скная деяте льнос ть

Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Э.П.Григонис

Санкт-Петербург 2003

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ стр.3

ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И МЕСТО В НЁМ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ НА РАЗЛИЧНЫХ ЭТАПАХ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ стр. 13

1.1. Теоретико-правовое и уголовно-процессуальное
понимание механизма государства стр. 13 1.2. 1.3. Институт судебных следователей в уголовно- процессуальном механизме российского государства (1860-1917г.г.) стр.43 1.4. 1.5. Органы предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства стр.76 1.6. ГЛАВА 2. СИСТЕМА ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЁ

РЕФОРМИРОВАНИЯ стр.98

2.1. Система органов предварительного следствия
Российской Федерации и принципы их деятельности сгр.98 2.2. 2.3. Взаимодействие органов предварительного следствия с судом
и прокуратурой, с органами дознания стр.144 2.4. 2.5. Перспективы реформирования органов предварительного
следствия в Российской Федерации стр.193 2.6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ стр.214

ЛИТЕРАТУРА стр.225

ПРИЛОЖЕНИЯ стр:235

3

ЕЕЕДЕМШЕ

Актуальность темы исследования обусловлена местом и ролью в

механизме российского государства органов предварительного
следствия,

которые на разных этапах его развития определялись неоднозначно. Вопросы

реформирования органов предварительного следствия, уточнения их места и

роли в механизме государства на протяжении более ста лет (начиная с реформы

1862 г.) находятся в центре внимания юридической науки и науки уголовного

процесса в том числе, активно обсуждаются в среде практических работников

правоохранительных органов.

Нуждается в дальнейшем исследовании также феномен механизма

государства. В отечественной науке имеются многочисленные
работы,

посвященные механизму государства, месту и роли в нем
отдельных

государственных органов, выполненные в рамках теории государства и права.

Однако категория «механизм государства» вполне применима и в других

юридических науках, в частности в науке уголовного процесса. В механизме

государства в сфере уголовного судопроизводства, который автор именует

уголовно-процессуальным механизмом государства, как установлено
в

диссертации, обнаруживаются некоторые прямые аналогии с
механизмом

государства в общетеоретическом смысле. Первая из них заключается в триаде

государственных органов: в механизме государства в
общетеоретическом

смысле действуют органы законодательной, исполнительной и
судебной

властей, а в уголовно-процессуальном механизме государства —
суд,

прокуратура и органы предварительного расследования
(предварительного

следствия и дознания). Принципом организации и
функционирования

механизма правового, демократического государства является
разделение

властей, равным образом в уголовно-процессуальном механизме государства

должно иметь место разделение уголовно-процессуальных функций
как

необходимый элемент принципа состязательности, присущего

демократическому уголовному судопроизводству.

4

Механизм государства, как справедливо отмечает Э. П. Григонис, выражается в определенных способах, принципах функционирования системы государственных органов, во взаимосвязи и взаимодействии между собой отдельных ее частей . Органы предварительного следствия в рамках уголовно-процессуального механизма государства вступают в многочисленные взаимоотношения с судом, прокуратурой, органами дознания. В этих взаимоотношениях, особенно в условиях действия нового Уголовно-процессуального кодекса (УГТК) РФ 2001 г., возникает немало проблем, нуждающихся в научном исследовании с целью разработки практических рекомендаций по повышению эффективности взаимодействия составных частей уголовно-процессуального механизма государства.

Органы предварительного следствия в России неоднократно подвергались реформированию. С 1860 г. по 1917 гг. в стране функционировал институт судебных следователей. В советское время использовались различные варианты организации предварительного следствия, пока не остановились на рассредоточении следственного аппарата между различными министерствами и ведомствами. Такая система органов предварительного следствия сохранилась и до сих пор. В настоящее время рассматриваются такие варианты реформирования органов предварительного следствия как образование единого вневедомственного Следственного комитета, введение института судебных следователей (следственных судей), сосредоточение всего следственного аппарата в одном из существующих ведомств (в прокуратуре, МВД). В этой связи автору представляется необходимым выразить свое отношение к дальнейшему реформированию органов предварительного следствия, предложить собственный его вариант.

Все попытки реформирования органов предварительного следствия в основном связаны с наиболее оптимальным решением вопроса об обеспечении процессуальной независимости следователя. Автор полагает, что, несмотря на то, что следователь по УПК РФ отнесен к стороне обвинения, на самом деле он

1 Григонис Э. П. Механизм государства: вопросы теории и практики. СПб., 1999. С. 20; Он же. Механизм

5

осуществляет самостоятельную функцию предварительного расследования, сходную с функцией правосудия, присущей суду и, таким образом, на него должны распространяться некоторые элементы правового статуса судьи, включая его независимость, неприкосновенность, несменяемость. Актуальным представляется образование органов следовательского сообщества. Эти вопросы предлагается урегулировать в отдельном федеральном законе об органах предварительного следствия.

Степень разработанности темы исследования. Механизм государства подвергался диссертационным и монографическим исследованиям в рамках общей теории государства и права . Немало работ посвящено месту и роли различных государственных органов в механизме государства3. Место и роль органов предварительного следствия в механизме государства исследуются впервые. Несмотря на немалое количество работ, посвященных органам предварительного следствия, в уголовно-процессуальной литературе4, специального исследования их места и роли в механизме государства также не проводилось.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в связи с уголовно-процессуальной деятельностью органов предварительного следствия. Предмет исследования являются место и роль органов предварительного следствия в механизме российского государства в сфере уголовного судопроизводства (уголовно-процессуальном механизме государства).

государства (теоретико-правовой аспект). Дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2000. С. 32-33.

2 См.: Григонис Э. П. Указ. соч.; Копейчиков В. В. Механизм Советского государства. М., 1968 Искакова М.И. Механизм советского общенародного государства. Дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1984; Григорян Л.Л. Теоретические и конституционные основы механизма советского государства. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1989

3 См.: Комарова Т. Л. Органы налоговой службы в механизме Российского государства. СПб., 2000; Гибов В. В.

Сыскная полиция в механизме Российского государства (теоретический и историко-правовой аспекты). Дис

канд. юрид. наук. СПб., 1998.; Зябкий В. М. Таможенные органы в механизме Российского государства (теоретико-правовой аспект). Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 2000 и другие.

4 См.: Макаркин А. И. Состязательность на предварительном следствии. Дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 2001.; Статкус В. Ф., Жидких А. А. Органы предварительного следствия в системе МВД России. М., 2000; Рыжаков А. П. Предварительное расследование. М., 1997 и другие.

6

Цель и задачи исследования. Целью исследования является формулирование и обоснование положений, которые в своей основе сформировали бы теоретическую основу мести и роли органов предварительного следствия России в уголовно- процессуальном механизме государства, разработка на данной основе рекомендаций по совершенствованию деятельности органов предварительного следствия, их взаимодействия с другими органами, составляющими уголовно-процессуальный механизм государства: судом, прокуратурой, органами дознания; по дальнейшему реформированию органов предварительного следствия в рамках судебно-правовой реформы в РФ.

Для достижения данной цели диссертантом были поставлены перед собой следующие задачи:

  • на основе теоретико-правового понятия механизма государства, сформулировать уголовно-процессуальное его понимание;

определить структуру уголовно-процессуального механизма современного российского государства и место в нем органов предварительного следствия;

  • исследовать становление и развитие института судебных следователей дореволюционной России (1860-1917 гг.) в сравнении с институтом следственных судей во Франции;

  • выделить и проанализировать основные этапы развития органов предварительного следствия в механизме советского государства;
  • проанализировать становление органов предварительного следствия современного российского государства;
  • разработать систему принципов деятельности органов предварительного следствия в современных условиях;

проанализировать взаимоотношения и взаимодействие органов предварительного следствия с судом, прокуратурой и органами дознания и возникающие при этом проблемы, связанные с введением в действие основной части УПК РФ 2001 г.;

7

  • проанализировать варианты дальнейшего реформирования органов предварительного следствия, заложенные в Концепции судебной реформы в РФ 1991 г, и предложенные в научной литературе;

предложить собственный вариант реформирования органов предварительного следствия в России;

  • разработать проект федерального закона «Об органах предварительного следствия в Российской Федерации».

Методологическую базу исследования составляют диалектический метод научного познания, а также исторический, логический, сравнительно-правовой, статистический, конкретно-социологический и другие частные методы исследования правовых явлений.

Нормативную базу исследования составляют труды ученых в области уголовно- процессуального права, а также теории и истории государства и права, других юридических наук. В частности использованы труды видных российских ученых: А. И. Бастрыкина, В. М. Боера, В. П. Божьева, В. С. Бурдановой, В. В. Вандышева, А. А. Вихрова, И. А. Возгрина, Б. Я. Гаврилова, В. В. Гибова, С. Б. Глушаченко, В. Ю. Голубовского, Э. П. Григониса, С. А. Денисова, В. М. Егоршина, А. М. Ларина, В. В. Лысенко, В. П. Очередько, И. Л. Петрухина, В. М. Савицкого, В. П. Сальникова, А. В. Смирнова, И. А. Соболя, Д. В. Ривмана, В. И. Рохлина, В. С. Шадрина, Н. Г. Янгола и других.

Эмпирическую базу исследования составляют результаты анкетирования 160 следователей органов внутренних дел.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем впервые на монографическом уровне исследована деятельность органов предварительного следствия как составной части уголовно-процессуального механизма государства во взаимодействии с другими органами государства, входящими в данный механизм: судом, прокуратурой, органами дознания, а также впервые введено в научный оборот само понятие «уголовно-процессуальный механизм государства» на основе разработанных в теории государства и права определений механизма
государства. В диссертации

8

предложен авторский вариант дальнейшего реформирования органов предварительного следствия в России, а также проект федерального закона «Об органах предварительного следствия в Российской Федерации».

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Отделение следствия от полиции в 1860 г. явилось революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательному уголовному судопроизводства. Это событие следует считать самостоятельной следственной реформой 1860 г., создавшей необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г. и стоящей в одном ряду с другими демократическими реформами второй половины XIX в.: крестьянской реформой 1861 г., полицейской реформой 1862 г, финансовой реформой 1864-1868 гг., земской реформой 1864 г., военной реформой 1864-1874 гг., городской реформой 1870 г., тюремной реформой 1879 г.

  2. Основные черты института судебных следователей, учрежденного в 1860 г. в целом были заимствованы из французского уголовного процесса, в котором с 1810 и по сей день предварительное следствие осуществляет следственный судья. Однако российские судебные следователи были более самостоятельными и менее независимыми от прокуратуры, чем французские следственные судьи. Права и интересы человека на стадии предварительного следствия в российском уголовном процессе оказались более защищенными по сравнению с французским процессом.

  3. История развития органов предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства делится на четыре этапа: с 1917 по 1928 гг., 1928-1958 гг., 1958-1963 гг., 1963 г. - начало 1990-х гг. На первом этапе органами предварительного следствия в различное время были: местные судьи, следственные комиссии, народные следователи, иные единоличные следователи. На втором этапе официальными органами предварительного следствия были только следователи прокуратуры,

9

неофициально — следователи органов государственной безопасности и в милиции. На третьем этапе — только следователи прокуратуры и следователи органов государственной безопасности. На четвертом этапе к ним добавились следователи органов внутренних дел. При предоставлении права производства предварительного следствия органам внутренних дел в 1963 г. был принят компромиссный вариант. С одной стороны, право производства предварительного следствия было предоставлено не милиции, а органам внутренних дел в целом, органы предварительного следствия стали самостоятельной составной частью органов внутренних дел, не входящей в состав милиции. То есть был, как бы соблюден принцип отделения следствия от полиции. С другой стороны, органы предварительного следствия в системе органов внутренних дел, стали такими же вооруженными и военизированными органами, как и милиция.

  1. Уголовно-процессуальный механизм современного российского государства — это система государственных органов, включающих суд, прокуратуру и органы предварительного расследования (органы предварительного следствия и дознания), осуществляющих на основе разделения уголовно-процессуальных функций и во взаимодействии между собой уголовно-процессуальную деятельность в РФ.

  2. Отнесение следователя и органов предварительного расследования в целом законодателем в УПК РФ к стороне обвинения является декларативным и выражает стремление российского законодателя официально закрепить состязательный тип уголовного судопроизводства. На самом деле следователь осуществляет не функцию обвинения, а самостоятельную функцию предварительного расследования, включающую в себя, в том числе и уголовное преследование, но не ограниченную только им. Осуществление этой функции основано на принципе всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в условиях фактически смешанного российского уголовного процесса.

10

  1. Передача судам полномочий по применению меры пресечения в виде заключения под стражу по ходатайству следователя (дознавателя), согласованному с прокурором, требует повышения эффективности и качества работы следователя или дознавателя, его личной ответственности, более взвешенного подхода к решению вопроса о мере пресечения, исходя из характера и степени совершенного преступления, личности подозреваемого и других обстоятельств дела, позволяющих применить менее строгую меру пресечения.
  2. В настоящее время существует несколько вариантов реформирования органов предварительного следствия в России: образование единого вневедомственного Следственного комитета; введение института судебных следователей; сосредоточение всего следственного аппарата в одном ведомстве (МВД, прокуратуре). По мнению диссертанта, весь следственный аппарат должен быть сосредоточен в системе МВД РФ. Такое решение вопроса может послужить переходным этапом к созданию единого Следственного комитета на базе существующего уже Следственного комитета при МВД РФ с безусловным выводом следственных подразделений из подчинения местных и региональных ОВД, УВД, ГУВД, МВД. Данный переходный период должен занять довольно длительный временной промежуток, пока не сформируется новый психологический тип следователя. Такое реформирование органов предварительного следствия сократит неизбежные финансовые, материальные, ресурсные расходы. Одновременно будут постепенно реализоваться основные положительные черты единого Следственного комитета, главная из которых — обеспечение процессуальной независимости следователя.
  3. Необходимо на уровне федерального закона закрепить принципы единства органов предварительного следствия и разграничения их полномочий в соответствии с подследственностью, установленной уголовно-процессуальным законом, независимости и процессуальной самостоятельности, неприкосновенности и несменяемости следователей, формирование органов следовательского сообщества.

11

Теоретическая значимость диссертации заключается в комплексном монографическом исследовании места и роли органов предварительного следствия в механизме российского государства. Результаты исследования вносят определенный вклад в разделы уголовно- процессуальной науки, посвященным досудебному производству по уголовному делу, стадии предварительного расследования, а также в некоторые разделы теории и истории государства и права.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что в ней формулируются предложения по дальнейшему реформированию органов предварительного следствия, по законодательному закреплению принципов деятельности этих органов, формированию органов следовательского сообщества.

В приложении приводится авторский проект федерального закона «Об органах предварительного следствия в Российской Федерации», который может быть положен в основу разработки соответствующего нормативно- правового акта.

Материалы диссертации могут быть использованы при изучении и преподавании соответствующих разделов уголовного процесса, а также теории и истории государства и права, истории органов внутренних дел, учебной дисциплины «Правоохранительные органы».

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена, обсуждена и рекомендована к защите на кафедре уголовного процесса Санкт-Петербургского университета МВД России

Основные результаты исследования получили апробацию в выступлениях и тезисах докладов на международных и российских научно- практических конференциях: «Актуальные проблемы теории и истории права и государства» (Санкт-Петербургский университет МВД России, 13 декабря 2001 года), «Проблемы реформы уголовного судопроизводства в Российской Федерации» (Санкт-Петербургский университет МВД России, 26 марта 2001 года), «Актуальные проблемы противодействия преступности в современных

%

12 услов иях» (Вор онеж ский инсти тут МВД Росси и, 1 март а
2002 года), «МВ Д Росси и - 200 лет» (Санк т- Пете рбур гский униве рсите т МВД Росси и, 20- 21 сентя бря 2002 года),
а также в опуб ликов анны х автор ом науч ных работ ах.

Стру ктур а диссе ртац ии обусл овлен а ее пред мето м, целя ми и задач ами. Работ а состо ит из введе ния, двух глав, объед иняю щих шесть параг рафо в, закл ючен ия, списк а испол ьзова нной литер атур ы, прил ожен ий.

13

ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ РОССЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И МЕСТО В НЕМ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ НА РАЗЛИЧНЫХ
ЭТАПАХ

ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

1.1. Теоретико-правовое и уголовно-процессуальное понимание механизма государства

Понятие «механизм государства» или «государственный механизм» довольно часто встречается в юридической литературе. Рассматриваемое понятие в большей степени относится науке к теории государства и права, нередко встречается в науке конституционного права, в которой используются также близкие по смыслу понятия «механизм государственной власти» или «конституционный механизм». Как мы попытаемся обосновать ниже, нет никаких оснований не использовать понятие «механизм государства» и в науке уголовного процесса.

Несмотря на широкое распространение рассматриваемого понятия, в отечественной юридической науке нет единого понимания о том, что представляет собой механизм государства. Более того, некоторые авторы, даже употребляя понятия «механизм государства» или «государственный механизм» в названиях своих работ не удосуживаются хотя бы как-то объяснить значение этого термина .

Так, вплоть до 50-х годов XX столетия государственный механизм понимался в широком и узком смыслах. В узком смысле государственный механизм исчерпывался аппаратом

государственной власти, а в широком смысле он понимался как вся

5 См., например: Шулус Т.К. Органы муниципального управления в государственном

механизме США. Автореф. дисс канд. юрид. наук. М., 1984; Зарецкий Б. Н. Реформы

государственно-правового механизма России в период 1905-1911 гг. и законотворческая деятельность Министерства внутренних дел (историко-правовой аспект). Автореф. дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2001.

14

политическая система общества6. По мнению Л. Л. Григоряна такая позиция «…служила своеобразным теоретическим обоснование огосударствления всех сфер общественной жизни…»7.

В последующем от такого понимания механизма государства большинство ученых отказалось и сложилось две основные точки зрения на понятие «механизм государства». Одна из них связана с отождествлением рассматриваемого понятия с понятием «государственный аппарат», а согласно другой точки зрения государственный аппарат — всего лишь часть механизма государства. Эти две точки зрения существовали в юридической науке 60-80 гг. XX столетия. Встречаются они и сегодня. Так, например, механизм государства и государственный аппарат до сих пор отождествляет М. И. Байтин , а вторую точку зрения разделяет Т. Л. Комарова .

Наконец, в 90-х годах постепенно выделяется точка зрения о том, что под государственным аппаратом понимается система органов государства в статике, а под механизмом государства — те же органы, но в динамике, во взаимодействии между собой. Эта точка зрения представляется нам наиболее верной, и применимой не только к теории государства и права или к конституционному праву, но и к уголовному процессу, и к ее анализу мы приступим позднее.

Представление о механизме государства в широком смысле в качестве политической системы общества в настоящее время полностью изжило себя. На сегодняшнем этапе развития юридической науки можно выделить несколько основных точек зрения на понятие «механизм государства»:

6 См.: Искакова М.И. Механизм советского общенародного государства. Дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1984. С. 33-34; Григорян Л.Л. Теоретические и конституционные основы механизма советского государства. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1989. С. 7.

7 Григорян Л.Л. Указ. соч. С. 7.

8 Байтин М. И. Механизм современного Российского государства// Правоведение. 1996. № 6. С. 3-12.

9 Комарова Т. Л. Органы налоговой службы в механизме Российского государства. СПб., 2000.. 13-15.

15

  1. Механизм государства отождествляется с государственным аппаратом, который, в свою очередь, представляет собой систему или совокупность органов государства. Такая точка зрения в настоящее время широкого распространения не имеет.
  2. Механизм государства включает в себя государственный аппарат и другие составляющие части, диапазон которых достаточно широк. Эта точка зрения имеет широкое распространение и на ней следует остановиться более подробно, поскольку, исходя из одного из вариантов этой точки зрения, можно выйти на уголовно-процессуальное понимание механизма государства.
  3. Рассматриваемая точка зрения имеет несколько вариантов. Согласно одному из них в механизм государства, помимо государственного аппарата, включаются государственные учреждения и предприятия. Одним из первых в отечественной науке такую позицию высказал В. В. Копейчиков10. Она была вполне применима в условиях советского государства. В настоящее время она вряд ли может быть востребована, что, например, убедительно доказано В. В. Гибовым. Он удачно рассмотрел эту проблему через призму современного уголовного законодательства, согласно которому, в отличие от прежде действовавшего Уголовного кодекса (УК) РСФСР 1960 г., должностные лица органов государства и должностные лица государственных предприятий, признаваемых гражданским законодательством в качестве коммерческих организаций, за должностные преступления отвечают по разным главам Особенной части УК РФ 1996 г11. Что касается, государственных учреждении, то, как считает В. М. Зябкин, нет особой необходимости выделять их в качестве самостоятельного звена механизма государства, поскольку они являются составной частью в соответствующие федеральные и региональные органы исполнительной власти12.

10 См.: Копейчиков В. В. Механизм Советского государства. М., 1968. С. 30-38.

11 См.: Гибов В. В. Сыскная полиция в механизме Российского государства (теоретический и историко- правовой аспекты). Дис… канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 12.

См.: Зябкин В. М. Таможенные органы в механизме Российского государства (теоретико-правовой аспект). Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 2000. С. 16.

16

Существует точка зрения о том, что в механизм государства входят люди, работающие в государственном аппарате13.

Наконец, очень многие авторы говорят о механизме государства как государственном аппарате и так называемых материальных придатках к нему. При этом к материальным придаткам обычно относят армию и другие силовые структуры (полицию, разведку, тюрьмы)14. К вопросу о так называемых материальных придатках мы вернемся позднее, а здесь отметим третью точку зрения на понятие механизм государства.

  1. Механизм государства — это государственный аппарат в действии, в динамике. Пожалуй, первым в отечественной юридической науке эту точку зрения обосновал Э. П. Григонис. При этом он исходил из этимологии слов «механизм» и «аппарат». Слово «аппарат» применительно к юридической науке означает - «учреждение или ряд учреждений, обслуживающих какую- либо отрасль управления или хозяйства». Слово «механизм» определяется как «система, в которой движение одного вызывает движение другого»15. В последние годы понимание механизма государства в качестве динамической системы разделяет значительное количество авторов16. Мы же в данной работе придерживаемся определения механизма государства, сформулированного Э. П. Григонисом: Механизм государства (государственный механизм) — это функционирование, действие
    органов государства (государственного

13 См.: Искакова М. И. Указ. соч. С. 41-48.

14 См., например, Общая теория права и государства /Под ред. В.В. Лазарева. М., 1994. С. 36; Теория государства и права /Под ред. М. Н. Марченко. М., 1987. С. 256.

15 См.: Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме государства // Органы внутренних дел на пути к правовому государству. Сб. Трудов адъюнктов и соискателей. Вып. 1. СПб, 1993, С. 57. Он же. Органы внутренних дел в механизме правового государства (теоретико-правовой аспект). Дис. … канд. юрид. наук. СПб, 1995. С. 41.; Боер В. M., Григонис Э. П., Янгол Н. Г. Правовое государство: проблемы организации и функционирования государственного механизма РФ. СПб., 1997. С. 31; Боер В. М., Городинец Ф. М., Григонис Э. П. и др. Правовое государство: реальность, мечты, будущее. СПб., 1999. С. 101-102; Григонис Э. П. Механизм правового государства. СПб., 1999. С. 12.; Он же. Механизм государства: вопросы теории и практики. СПб., 1999. С. 15; Он же. Механизм государства (теоретико-правовой аспект). Дис. …д-ра юрид. наук. СПб., 2000. С. 28.

16 См., например: Игонькина С. И. Милиция в механизме Российского государства. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1996. С. 12 ; Мушкет И. И. Полиция в механизме Российского государства (историко- теоретическое исследование). Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 1997. С. 16; Антонов И. П. Полиция в механизме государства (на примере ФРГ)- Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 9; Гибов В. В. Сыскная полиция в механизме Российского государства (теоретический и историко-правовой аспект). Дис…. канд. юрид. наук.

17

аппарата). Он выражается в определенных способах, принципах функционирования системы государственных органов (государственного аппарата), во взаимосвязи и взаимодействии между собой отдельных ее частей1’1’.

Приведенное выше определение механизма государства, является общетеоретическим. Мы же попытаемся сформулировать его еще и в уголовно-процессуальном смысле. Для этого необходимо вернуться к понятию так называемых материальных придатков к государственному аппарату.

Э. П. Григонис, подвергая критике понятие механизма государства в качестве государственного аппарата и материальных придатков к нему, обращает внимание на то обстоятельство, что такое определение верно для тоталитарного государства, в котором армия, полиция и другие силовые структуры действительно играют самостоятельную и зачастую решающую роль в механизме государства. В правовом государстве, считает он, полиция и другие подобные органы должны трансформироваться в правоохранительные органы. Справедливо считая, что основополагающим принципом организации и функционирования правового государства является принцип разделения властей, Э. П. Григонис делает вывод, что никакой специальной полицейской власти в государстве быть не может. Если брать во внимание именно полицию, то она входит в состав МВД, т.е. органа исполнительной власти и поэтому ее место в механизме государства определяется в качестве составной части исполнительной власти и взаимодействие ее с другими государственными органами должно четко укладываться в рамки функций, обязанностей и прерогатив власти исполнительной18.

СПб., 1998. С. 20; Проблемы общей теории права и государства /Под ред. В. С. Нерсесянца. М., 1999. С. 566- 567.

17 Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме правового государства (теоретико-правовой аспект). Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 43; Боер В. М., Григонис Э. П., Янгол H. Г. Указ. соч. С. 33; Боер В. М., Городинец Ф. М., Григонис Э. П. и др. Указ. соч. С. 104; Григонис Э. П. Механизм правового государства. СПб., 1999. С. 16. Он же. Механизм государства: вопросы теории и практики. СПб., 1999. С. 20; Он же. Механизм государства (теоретико-правовой аспект). Дис…. д-ра юрид. наук. СПб., 2000. С. 32-33.

18 См.: Григонис Э. П. Механизм государства (теоретико-правовой аспект). Дис…. д-ра юрид. наук. СПб., 2000. С. 42-44.

18

Подобного мнения придерживаются и другие авторы. Так, например, А. Н. Харитонов совершенно справедливо, на наш взгляд, утверждает, что «придание полицейским органам какого-либо особого правового статуса, выделение «полицейской власти» наряду с законодательной, исполнительной и судебной властями гипертрофирует роль полиции как «силового», карательного, репрессивного механизма существующего политического режима. Милиция и другие полицейские органы — есть институты исполнительной власти, и именно в этой роли они должны конституироваться. Функционирование полицейских органов призвано обеспечивать реализацию законов, относящихся к сферам их деятельности и решение задач правосудия»19.

Нельзя, однако, отрицать, что роль полиции и других подобных органов в механизме государства отличается некоторыми особенностями. Следует, очевидно, в этом вопросе согласиться с В. М. Зябкиным, который пишет: «Что касается включения в механизм государства «материальных придатков», то от этого термина, скорее всего надо отказаться, тем более, что в последние годы он практически не применяется. Однако те органы, которые традиционно относят к «материальным придаткам» - силовые структуры - действительно играют большую роль в механизме государства. Их, в зависимости от формы политического режима в конкретном государстве, можно назвать либо карательными, либо правоохранительными. При этом первое определение относится к тоталитарным и авторитарным государствам, а второе — к демократическим государствам. Вряд ли их можно считать самостоятельной частью механизма государства, но роль их в государстве настолько значительна, что их вполне можно рассматривать в качестве особого блока органов государства»20.

С. А. Денисов полагает, что органы расследования, исполнения судебных
решений и приговоров, надзора и контроля являются

,9 Харитонов А. Н. Государственный контроль над преступностью. Омск, 1997. С. 160. 20 Зябкий В. М. Указ. соч. С. 19.

19

правоохранительными органами власти21. С точки зрения теории разделения властей такое утверждение вряд ли можно признать верным. Однако, в данном случае и В. М. Зябкий и С. А. Денисов справедливо указывают на особую роль в механизме государства правоохранительных органов.

Единое понятие правоохранительных органов в отечественной юридической науке отсутствует. Не дает ответ на этот вопрос и законодательство, хотя в нормативных актах словосочетание «правоохранительные органы» встречается довольно часто. Так, например, существует Федеральный закон (далее - ФЗ) «О государственной охране судей, должностных лиц

правоохранительных и контролирующих органов» от 20 апреля 1995 г.22 В ст. 317 УК РФ установлена ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. В ст. 8 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» в редакции от 17 ноября 1995 г. предусмотрено одно из направлений деятельности прокуратуры — координация деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью23, на основании этой статьи Указом Президента РФ от 18 апреля 1996 г. утверждено Положение о координации правоохранительных органов по борьбе с преступностью24. Наконец, в ст. 1 Закона РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 г., в ст. 1 ФЗ «О службе в таможенных органах РФ» от 21 июля 1997 г. федеральные органы налоговой полиции и таможенные органы соответственно прямо названы правоохранительными органами25.

Что касается органов предварительного следствия, место которых в механизме
государства является предметом нашего исследования, то их

21 См.: Денисов С. А. Актуальные проблемы уголовной ответственности за преступления против правосудия. Автореф. дис. …д-ра юрид. наук. СПб., 2002. С. 19.

22 Российская газета. 1995.26 апреля.

23 Российская газета. 1995. 25 ноября.

24 Российская газета. 1996. 5 мая.

20

принадлежность к правоохранительным органам непосредственно вытекает из некоторых вышеперечисленных нормативных актах. Так, в п. 3 ст. 2 ФЗ «О государственной охране судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» следователи прямо отнесены к лицам, подлежащим государственной защите. Учитывая, что предварительное следствие, согласно ст. 151 УК РФ осуществляют следователи прокуратуры, следователи органов федеральной службы безопасности, следователи органов внутренних дел РФ, органов налоговой полиции, следует установить, относятся ли к правоохранительным органам прокуратура и перечисленные органы (органы федеральной службы безопасности, органы внутренних дел, органы налоговой полиции) в целом.

Никаких сомнений не вызывает на этот счет положение федеральных органов налоговой полиции. Как уже отмечалось, эти органы прямо названы правоохранительными в соответствующем Законе РФ «О федеральных органах налоговой полиции». Положительный ответ на этот вопрос дает толкование ч. 1 ст. 8 ФЗ «О прокуратуре РФ» в которой установлено, что «Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры координируют деятельность по борьбе с преступностью органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции, органов таможенной службы и других правоохранительных органов». Таким образом, органы внутренних дел, органы федеральной службы безопасности и органы налоговой полиции, в которых работают следователи, относятся к правоохранительным органам, деятельность которых по борьбе с преступностью координируют соответствующие прокуроры.

Понятие «органы предварительного следствия» официально относится только к следователям органов внутренних дел (см. Положение об органах предварительного следствия в системе МВД России, утвержденное Указом Президента РФ от 23 ноября 1998 г. ). По аналогии можно также вполне говорить об органах
предварительного следствия органов федеральной

Российская газета. 1993. 15 июня; Российская газета. 1997. 27 июля.

21

службы безопасности и органов налоговой полиции. При этом органы предварительного следствия, являясь, сами по себе правоохранительными органами, входят в состав других органов, являющихся также правоохранительными. С другой стороны, органы предварительного следствия вместе с органами дознания представляют собой органы предварительного расследования. В этом смысле, можно, в частности, говорить об органах предварительного расследования (следствия и дознания) в системе органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции. Наконец, с третьей стороны, органы предварительного следствия в системе всех вышеуказанных правоохранительных органов можно рассматривать как единую систему, выполняющую одни и те же задачи в сфере уголовно-процессуальной деятельности.

В отношении органов предварительного следствия в системе органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности и органов налоговой полиции подходит определение правоохранительных органов по борьбе с преступностью, сформулированное В. В. Гибовым и Э. П. Григонисом. Под такими органами они понимают вооруженные и военизированные федеральные органы исполнительной власти Российской Федерации по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию, расследованию преступлений посредством осуществления оперативно-розыскной

деятельности, производства дознания либо предварительного следствия, а также по исполнению судебных решений, основной задачей, которых является борьба с преступностью и иными правонарушениями. По мнению указанных авторов, все эти органы составляют единую систему, в которую входят: органы внутренних дел и внутренние войска МВД России, органы федеральной службы безопасности России, федеральные органы налоговой полиции, таможенные органы России, органы Федеральной пограничной службы России, Служба внешней разведки России, федеральные органы государственной охраны, учреждения и органы
уголовно-исполнительной системы

Российская газета. 1998.26 ноября.

22

Министерства юстиции России и Служба судебных приставов27. Эти же авторы предлагают назвать указанные правоохранительные органы полицией .

Данное определение нам представляется вполне логичным, но к собственно органам предварительного следствия оно относится не в полной мере по соображениям как законодательного, так и теоретического, концептуального характера.

С законодательной точки зрения под это определение не подходит следственный аппарат прокуратуры. Во-первых, он не обладает признаком вооруженности и военизированности, под которым В. В. Гибов и Э. П. Григонис понимают следующие обстоятельства: специальные виды государственной службы для сотрудников этих органов, в том числе военной службы (во внутренних войсках, органах федеральной службы безопасности, органах Федеральной пограничной службы, Службе внешней разведки, федеральных органах государственной охраны); установление для сотрудников указанных органов особого порядка прохождения службы, специальных или воинских званий, особого порядка внутрислужебных отношений, основанного на единоначалии и строгой субординации; регулирование служебных отношений сотрудников с соответствующими органами не трудовым, а специальным административным законодательством; применение данными органами в процессе своей деятельности огнестрельного оружия, специальных средств, а для воинских формирований — и боевой техники29.

Следует тут же отметить, что и для других органов предварительного следствия, а не только следственного аппарата, в целом вряд ли применим признак вооруженности. Не смотря на то, что следователи всех министерств и ведомств имеют право на хранение и ношение табельного огнестрельного оружия, нельзя сказать, что все они поголовно вооружены (оружие выдается по желанию) и, что оружие следователями применяется систематически. К тому

См.: Гибов В. В., Григонис Э. П. Правоохранительные органы России: понятие, виды, место в государственном механизме //Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 1999. № 3. С. 133.

28 См.: Там же. С. 132.

29 См.: Там же. С. 131.

23

же, право на хранение и ношение оружия имеют и другие лица, например, судьи, что, никак не дает основания называть суд вооруженным органом.

В то же время, признак военнизированности, который иначе можно назвать милитаризацией в отношении следователей органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции, безусловно, имеет место. Он отсутствует в отношении следователей прокуратуры. Им присваиваются не специальные или воинские звания (кроме следователей военной прокуратуры), а классные чины; их служебные отношения с прокуратурой регулируются трудовым законодательством и законодательством о государственной службе с учетом особенностей, предусмотренных ФЗ «О прокуратуре РФ», что прямо предусмотрено ч. 2 ст. 40 ФЗ «О прокуратуре РФ». К следователям органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции, как уже отмечалось, трудовое законодательство отношения не имеет.

Во-вторых, прокуратура РФ, в которой действует следственный аппарат, к федеральным органам исполнительной власти не относится. Место прокуратуры в механизме государства долгое время остается предметом острой дискуссии в юридической науке. Не вдаваясь здесь в подробности указанной дискуссии, отметим лишь, что мы придерживаемся в целом позиции, высказанной рядом авторов о том, что прокуратура не входит ни в одну из ветвей власти, что включение статьи о прокуратуре в главу 7 Конституции РФ «Судебная власть» является декларативным шагом30, что в целом такое положение дел противоречит конституционно закрепленному принципу разделения властей .

Вышеприведенное определение правоохранительных органов по борьбе с преступностью мало подходит к органам предварительного следствия и по соображениям теоретического, концептуального характера.

30 См.: Белов С. Д. Уголовно-процессуальная деятельность прокуратуры Российской Федерации, осуществляемая в ходе досудебного производства по уголовному делу. Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 70.

31 См.: Григонис Э. П. Механизм государства (теоретико-правовой аспект). Дис…. д-ра юрид. наук. СПб., 200. С. 379.

24

Во-первых, в целом соглашаясь с В. В. Гибовым и Э. П. Григонисом о том, что правоохранительные органы по борьбе с преступностью можно обобщенно назвать полицией, мы полагаем, что наименование «полиция» неприемлемо для органов предварительного следствия. Отделение следствия от полиции является всеобщей тенденцией демократического уголовного процесса. Именно, с такого отделения в 1860 г. началась реформа предварительного следствия в России (см. параграф 1.2.). Предварительное следствие не производится полицией и в большинстве зарубежных стран, о чем речь пойдет ниже.

В целом на отделение следствия от полиции нацелено и современное законодательство об органах внутренних дел. Следователи органов внутренних дел, являясь сотрудниками этих органов в целом, не являются сотрудниками милиции, им присваиваются специальные звания «юстиции», а не «милиции», отличается, хотя и незначительно, форменное обмундирование следователей органов внутренних дел и сотрудников милиции. Следственные подразделения (отделы, управления, главные управления) находятся при соответствующих отделах, управлениях, главных управлениях, министерствах внутренних дел. Всю систему органов предварительного следствия в системе МВД России возглавляет Следственный комитет при МВД России (других комитетов, кроме Следственного, в центральном аппарате МВД России нет).

В то же время подобное отделение следствия от полиции не просматривается в органах федеральной службы безопасности и органах налоговой полиции. Так, в соответствии со структурой Федеральной службы безопасности РФ, утвержденной Указом Президента РФ от 22 мая 1997 г. в нее входит Следственное управление, наряду, например с Управлением военной контрразведки, Инспекторским
управлением, Управлением собственной

32

безопасности, Договорно-правовым управлением, Управлением делами .

Не должно быть и военизированности (милитаризации) органов предварительного следствия. На это прямо указывает Концепция судебной

Российская газета. 1998. 14 июля.

25

реформы в РФ 1991 г. Среди недопустимых решений по организации следственного аппарата в ней, в частности, названа «военизация следственного комитета, обмундирование следователей в форму армейского или милицейского образца, введение в служебные отношения уставного духа и жесткой субординации» .

Таким образом, с точки зрения возможного реформирования органов предварительной следствия с учетом как отечественного, так и зарубежного опыта, концепции судебной реформы, более приближенными к идеалу в современной России является следственный аппарат прокуратуры, который не относится к полиции и не является военизированным.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать также вывод, что органы предварительного следствия в современной России — это подразделения полицейских военизированных правоохранительных федеральных органов исполнительной власти (органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции), а также прокуратуры РФ.

Не смотря на различную юридическую природу, и следственный аппарат прокуратуры и полицейские, по своей сути, военизированные органы предварительного следствия в системе органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции выполняют одну и ту же и единственную задачу в рамках уголовно-процессуальной деятельности — предварительное расследование преступлений. В этом смысле органы предварительного следствия вместе с органами дознания входят в более широкую систему органов предварительного расследования. Главное отличие между органами предварительного следствия и органами дознания состоит в том, что для последних предварительное расследование преступлений не является ни основной, ни тем более единственной задачей.

Следует отметить также, что в литературе распространено мнение о понятии правоохранительных органах в узком и широком смыслах. В узком смысле
- это правоохранительные органы исполнительной власти, т.е.

33 Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 66.

26

вооруженные и военизированные органы, а в широком смысле — это также суд и прокуратура34. В этой связи также предлагается понятие правоохранительного механизма государства, под которым понимается система органов государства, включающих суд, прокуратуру и правоохранительные органы, относящиеся к исполнительной власти, осуществляющих на основе разделения властей и во взаимодействии между собой правоохранительную деятельность в государстве35. Саму же правоохранительную деятельность государства можно понимать как часть его правоприменительной деятельности, возложенная на специально уполномоченные органы государства, направленная на охрану и защиту прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов юридических лиц, общества и государства в целом и его органов, осуществляемая в форме правосудия, прокурорского надзора, деятельности, направленной на борьбу с преступностью и другими правонарушениями и деятельности по констатации юридически значимых действий и фактов, которая в Российской Федерации реализуется в соответствии с принципами демократического, правового, федеративного и социального государства и по определенным, установленным законом, процедурам36.

Как видно, в данных и, в общем-то, справедливых определениях не нашлось специального места для органов предварительного следствия и еще шире органов предварительного расследования. Представляется, что в нашем случае следует определить понятие уголовно-процессуального механизма государства.

В уголовно-процессуальный механизм государства следует включить все органы государства, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность. В этой сфере сложилась своеобразная триада органов государства: «суд -прокурор - органы предварительного расследования (следователи и дознаватели)», что весьма напоминает триаду органов государства, входящих в его механизм в теоретико-правовом смысле: «органы

34 См.: В. В. Гибов, Э. П. Григонис. Указ. соч. С. 135-136; Зябкий В. М. Указ. соч. С. 58.

35 См.: Зябкий В. М. Указ. Соч. С. 62.

36 См.: Зябкий В. М. Указ. соч. С. 49-50.

27

законодательной власти - органы исполнительной власти - органы судебной власти». Говоря о триаде органов власти в механизме государства, мы сразу должны иметь в виду и триаду соответствующих властей. В механизме государства в теоретико- правовом смысле эти власти выделяются достаточно четко и недвусмысленно: законодательная, исполнительная, судебная. Применимо ли такое положение дел для уголовно-процессуального механизма государства?

Представляется, что к этому имеются все основания. Наличие судебной власти, принадлежащей судам ни у кого не вызывает сомнения. В литературе существуют серьезные обоснования обвинительной власти, осуществляемой прокурором. С определенной долей условности можно говорить и о следственной власти.

Термин «обвинительная власть» появился в русской научной литературе в ходе подготовки судебной реформы второй половины XIX века. Он нашел закрепление в законодательстве (ст. ст. 3 и 4 «Основных положений преобразования судебной части в России» 1862г.; ст. ст. 510, 511 Устава уголовного судопроизводства).

Н. А. Буцковский, Н. В. Муравьев, И. Г. Щегловитов, другие видные деятели дореволюционной прокуратуры и ученые развивали это понятие как ключевое для теории организации и деятельности прокуратуры в условиях пореформенного процесса.

Так, Н. А. Буцковский отмечал, что поскольку власть обвинительная должна быть отделена от судебной, постольку обнаружение и преследование виновных необходимо предоставить прокурорам .

По мнению Н. В. Муравьева, прокуратура как судебное уголовное учреждение, облечена обвинительной властью, которая проявляется вообще в уголовном преследовании и, в частности, в обвинении на суде. Под «обвинительной властью подразумевается самый институт прокуратуры и совокупность субъективных прав и обязанностей прокуратуры по уголовным

28

то

делам . Понятием «обвинительная власть» охватывается и совокупность, облеченных этой властью деятелей, осуществляющих уголовное преследование39. По мнению Н. В. Муравьева, расчленение уголовно- судебных функций (на судебную, защитную и обвинительную) и потребность в публичном уголовном преследовании делает прокуратуру органом обвинительной власти, а само уголовное преследование — важнейшим предметом ведения прокурорского надзора40.

По мнению С. Д. Белова, в законодательстве, особенно по отношению к прокуратуре, следовало бы официально использовать термин «обвинительная власть». Обвинительную власть следует понимать не в конституционно-правовом, а в уголовно-процессуальном смысле. За пределами уголовного судопроизводства обвинительная власть не имеет своего продолжения. Кроме того, термин «обвинительная власть» отражает идеологию современного состязательного уголовного процесса и подчеркивает ее отделение от судебной власти и независимость в сфере уголовного судопроизводства от исполнительной власти41.

С. Д. Белов считает также, что обвинительная власть, прежде всего, осуществляется прокуратурой. Однако деятельность по подготовке уголовного иска осуществляют и иные органы и должностные лица: орган дознания и дознаватель, следователь и начальник следственного отдела или, иными словами, органы предварительного расследования. Все они в уголовном процессе оказываются подчиненными прокуратуре и в совокупности представляют собой органы уголовного преследования. Таким образом, по его мнению, обвинительная власть представляет собой систему органов уголовного преследования, возглавляемых прокуратурой.
Ведущая

37 См.: Буцковский Н. А. О деятельности прокурорского надзора вследствие отделения обвинительной власти от судебной. СПб., 1867. С. 8.

38 См.: Муравьев Н. В. Общие основания устройства и уголовной деятельности прокурорского надзора. Т. 1 СПб., 1900. С. 534.

39 См.: Муравьев Н. В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. M., 1899. С. 26.

40 См.: Там же. С. 4-5, 26.

41 См.: Белов С. Д. Указ. соч. С. 99.

29

роль прокуратуры в данном случае несомненна, поскольку именно прокурору принадлежит исключительное право принимать окончательное решение по уголовному делу, оконченному органом предварительного расследования составлением обвинительного заключения или обвинительного акта. Именно должностные лица прокуратуры поддерживают государственное обвинение в суде, а выступающие в суде с поддержанием государственного обвинения дознаватели или следователи действуют в таком качестве только по поручению прокурора42.

В литературе высказано мнение, что к органам уголовного преследования относятся и органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность . Эти органы не указаны в УПК РФ в качестве относящихся к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения, более того сами по себе они вообще участниками уголовного судопроизводства не являются. Однако большинство органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, одновременно являются и органами дознания и в этом качестве являются органами уголовного преследования. На этом основании С. Д. Белов считает, что обвинительная власть представляет собой возглавляемую прокуратурой систему органов уголовного преследования, в которую входят также орган дознания и дознаватель, следователь и начальник следственного отдела44.

Таким образом, С. Д. Белов видит в уголовно-процессуальном механизме государства всего лишь две ветви власти: судебную и обвинительную. Само по себе выделение обвинительной власти (естественно, в уголовно-процессуальном, а не в конституционно-правовом смысле) у нас не вызывает возражений. Что касается места в уголовно-процессуальном механизме государства органов

42 См.: Там же. С. 97.

43 См.: Александров А. С, Поляков М. С. Уголовное преследование. Лекция-консультация. М., 2002. С. 20.

44 См.: Белов С. Д. Указ. соч. С. 98.

30

предварительного следствия, а еще шире органов предварительного расследования, то, как нам представляется, относить их безусловно к обвинительной власти нельзя.

Еще в конце XIX века русский ученый А. С. Квачевский писал: «При внимательном разборе законодательств уголовного судопроизводства стали различать в них две системы, направляющие его составные части, дающие его содержанию определенный характер. Одна из них называется обвинительной, другая — следственной. В первой обвинитель в личном интересе, как лицо потерпевшее от преступления, или в интересе общественном как представитель его, непосредственно является перед судьей с обвинением против известного лица, сам заботится о проведении в известность обстоятельств, о разыскании доказательств, равно как обвиняемый сам собирает данные, служащие к его защите; судья является между ними как бы посредником, решающим их спор, уголовный иск. В следственной части следователь или другое лицо, облеченное общественной властью, начинает преследование преступлений, поражающих общественный интерес, по собственному побуждению, расследует обстоятельства, ищет доказательства, с участием или без участия сторон и затем предоставляет суду решение виновности или невиновности обвиняемого45».

А. С. Квачевский далее обращает внимание на положительные и отрицательные стороны обвинительного и следственного уголовного процесса, и отмечает, в частности, что: «система обвинительная, оказывая покровительство преимущественно личному интересу, ослабевает интерес общественный; следственная все внимание сосредотачивает на последнем нередко в ущерб первому; та и другая, ослабевая уголовное преследование или защиту, подрывают интересы правосудия». Поэтому «сознание

31

недостатков каждой из них порознь привело к мысли соединить эти две системы, согласно с выяснившимся опытом правосудия; это стремление породило новую систему смешанную46».

Конечно, в современном российском уголовном процессе государственная обвинительная власть, которая осуществляется прокурором, в подавляющем большинстве случаев направлено на защиту публичных интересов, и только в редких случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, эта власть распространяется на дела частно-публичного и частного обвинения, когда уголовное дело возбуждается и при отсутствии заявления потерпевшего, если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами. Однако, в целом, рассуждения А. С. Квачевского верны и для нашего времени, так как суть уголовно-процессуальной деятельности прокурора-обвинителя и следователя (дознавателя) различна и властные полномочия осуществляемые ими имеют неодинаковую юридическую природу.

На первый взгляд, и прокурор, и следователь (дознаватель) осуществляют одну и ту же обвинительную власть, поскольку УПК РФ отнес и того и другого участника уголовного судопроизводства к стороне обвинения. Позиция законодателя, в общем-то, ясна. Тем самым он хотел подчеркнуть, что уголовное судопроизводство целиком строится в соответствии с принципом состязательности, закрепленном как в самом УПК РФ (ст. 15), так и в Конституции РФ (ч. 3 ст. 123). Одним из общепризнанных в теории уголовного процесса составляющих компонентов состязательности, является разделение уголовно-процессуальных функций обвинения, защиты и

45 Квачевский А. А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Часть 3. СПб., 1867. С. 11

46 Там же. С. 13.

32

разрешения уголовного дела, и недопущение их возложения на одно и то же лицо. Эти теоретические положения отныне прямо закреплены в ч. 2 ст. 15 УПК РФ. Если строго следовать этим теоретическим и законодательным положениям, то действительно следователь (дознаватель) должен выполнять только одну из * вышеуказанных уголовно-процессуальных функций, а именно

функцию обвинения. На самом же деле положения науки уголовного процесса, новейшие ее достижения, законодателем учтены не в полной мере, поскольку и понятие состязательности, и уголовно-процессуальных функций в ней понимаются не так прямолинейно и однозначно, как это отражено в УПК РФ.

Состязательный уголовный процесс, предполагающий, в первую очередь, равноправие сторон обвинения и защиты перед судом, открытость, устность и т.д. есть противоположность розыскному уголовному процессу, исключающему само наличие сторон, закрытость, письменность и т.д. Однако, как справедливо отмечают многие ученые-процессуалисты состязательный и розыскной уголовный процесс суть его идеальные типы, в чистом виде практически не встречающиеся. К идеальному типу уголовного процесса особенно в советской47, а довольно часто и в современной литературе относят и смешанный уголовный процесс48, сочетающий в себе черты и состязательного и розыскного начала.

Современный подход к типологии уголовного

судопроизводства все в большей степени основывается на том, что смешанный уголовный процесс не является идеальным типом процесса, так как отражает реальное построение производства по делу. В действительности любое судопроизводство является смешанным, отклоняясь к

47 См., например: Нажимов В. П. Типы, формы и виды уголовного процесса. Калининград, 1977. С. 31.

48 См., например: Шестакова С. Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 9-10

33

полюсу розыска или состязательности. Именно по этой причине разновидности смешанного процесса часто указываются применительно к конкретным странам: Франции, Германии, США и т.д.49 Одним из современных подходов к типологии уголовного судопроизводства является выделение идеально-динамической типологии. В соответствии с таким подходом каждая реальная уголовно-процессуальная система является судопроизводством смешанного типа, в котором розыскные и состязательные начала наличествуют в различных пропорциональных сочетаниях. В связи с этим выделяются предсостязательные и постсостязательные, предозыскные и построзыскные формы уголовного процесса5 .

Фактически смешанным является и современный российский уголовный процесс. Исходя из вышеизложенного идеально-динамического подхода к типологии уголовного судопроизводства, А. И. Макаркин, например, полагает, что «Российский уголовный процесс в связи с наличием в нем, с одной стороны, тенденций к преодолению обвинительного уклона, а с другой, существенных розыскных рудиментов, преобладающих в правовом регулировании, пока предпочтительнее отнести к категории построзыскного»51. В то же время упомянутый автор считает, что «Общемировой вектор развития форм уголовного судопроизводства позволяет отнести большинство национальных уголовно-процессуальных систем к предсостязательным» .

Таким образом, реальный уголовный процесс, как в России, так и в большинстве зарубежных стран, является смешанным, и будет оставаться, вероятно, таким же еще долгое время. Другое дело — степень его приближения к процессу состязательному. В задачи нашего исследования не входит разработка перспектив дальнейшего развития форм российского уголовного процесса в целом, однако, здесь нельзя не упомянуть заслуживающую внимания точку зрения А. В. Смирнова, который
видит его будущее в

49 См.: Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000.

50 См.: Макаркин А. И. Состязательность на предварительном следствии. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 2001. С. 11.

51 См.: Макаркин А. И. Указ. соч. СП.

52 См.: Макаркин А. И. Указ. соч. СП.

34

дискурсивно-состязательном типе судопроизводства. В самом общем виде такой тип судопроизводства, по мнению А. В. Смирнова, заключается в функциональном равенстве сторон, судебном участии на всех стадиях процесса, активности сторон, включая их дискреционные полномочия по возбуждению обвинения, собиранию доказательств и проведению альтернативного расследования; субсидиарной активности суда, принципе целесообразности публичного обвинения и широком использовании мировых соглашений53. На отдельных элементах предлагаемой А. В. Смирновым модели уголовного судопроизводства мы остановимся в процессе дальнейшего нашего исследования.

Как бы то ни было, т.е. считать ли российский уголовный процесс построзыскным (А. И. Макаркин), видеть ли его будущее в дискурсивно-состязательной форме (А. В. Смирнов) неизменным остается одно обстоятельство — следователя (а по УПК РФ и дознавателя) нельзя однозначно отнести к стороне обвинения, как это провозглашено в современном уголовно-процессуальном законодательстве, тем более, что другие положения УПК РФ, о которых пойдет речь ниже, опровергают этот тезис. Для доказывания выдвинутого нами положения необходимо обратиться к учению об уголовно-процессуальных функциях.

Под уголовно-процессуальными функциями почти единодушно признаются основные или главные направления деятельности субъектов уголовного процесса. Некоторым образом различается только количество и названия выделяемых уголовно-процессуальных функций. Большинство авторов в любом случае признают три из них: обвинение, защита, разрешение дела. Г. Ф. Гуценко выделяет четвертую функцию - расследование. При этом он считает, что функцию расследования осуществляют органы дознания или

53 См.: Смирнов А. В. Типология уголовного судопроизводства. Автореф. дисс…. д-ра юрид. наук. СПб., 2001. С. 33.

35

предварительного следствия, а функцию обвинения - прокуратура54. Функцию расследования выделяет также и П. А. Лупинская55.

Нередко выделяются функции прокурорского надзора, предупреждения преступлений, поддержания гражданского иска и защиты от него, которые называют еще дополнительными или частными56.

Функцию обвинения при этом часто называют функцией уголовного преследования57 или отождествляют эти понятия58. В то же время, П. А. Лупинская считает, что уголовное преследование - это не функция, а процессуальная деятельность, которая входит составной частью в функцию расследования59.

Функцию разрешения дела называют еще функцией «юстиции». С. Д. Шестакова понимает под ней направление уголовно-процессуальной деятельности по разрешению вопроса о привлечении лица в качестве обвиняемого; по разрешению вопроса о виновности обвиняемого; по вынесению иных решений, ограничивающих права, свободы и законные интересы граждан60. Функцию «юстиции», таким образом, осуществляют как суд, так и орган предварительного расследования. Такой подход допускает выполнение одной и той же функции таким различными по юридической природе органами как суд и орган предварительного расследования, что противоречит принципу состязательности. Выполнение такой единой функции как на стадии предварительного расследования, так и в суде станет возможным, только при введении в российский уголовный процесс фигуры судебного следователя (следственного судьи), когда, по выражению А. И. Макаркина,

54 См..: Гуценко К. Ф. Сущность и основные понятия уголовного процесса //Уголовный процесс /Под ред. К. Ф. Гуценко. М., 2000. С. 23.

55 См.: Лупинская П. А. Субъекты уголовного процесса //Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2000. С. 75.

56 См.: Божьев В. П. Сущность уголовного процесса //Уголовный процесс/Под ред. В. П. Божьева. М., 2000. С. 9.; Гельдибаев M. X. Уголовный процесс. СПб., 2001. С. 4.

57 См., например, Гельдибаев М. X. Там же.

58 См. например: Шадрин В. С. Сущность уголовного процесса //Уголовный процесс /Под ред. В. И. Рохлина. СПб., 2001. С. 9.

59 См.: Лупинская П. А. Указ. соч. С. 75-76.

60 См.: Шестакова С. Д. Состязательность уголовного процесса. СПб., 2001. С. 24.

36

будут разделены системы предварительной и окончательной (итоговой) «юстиции»61, что в ближайшей исторической перспективе вряд ли разрешимо.

Кроме того, нам не представляется верным само использование термина «юстиция» применительно к уголовно-процессуальным функциям. Если обратиться к соответствующим словарям, то окажется, что одно из значений слова «юстиция» означает совокупность судебных учреждений, их деятельность по осуществлению правосудия, судебное ведомство62. Но в таком случае проблематично распространять термин «юстиция» на стадию предварительного расследования, если не иметь в виду предварительное следствие, которое осуществляет судебный следователь (следственный судья). В современных условиях термин «юстиция» к тому же утратил смысл, придаваемый ему словарями, а означает нечто более широкое. Пример тому, сфера деятельности Министерства юстиции РФ, которая к судебной системе имеет отношение только в части деятельности Службы судебных приставов6 . Поэтому, на наш взгляд, термин «юстиция», происходящий от латинского «iustitia» следует употреблять только в его первоначальном смысле, ибо в латинском языке слово «iustitia» означает «справедливость», причем не просто справедливость, а справедливость в виде формального равенства, выражаемого

64

еще словом «aequitas» .

УПК РФ, не называя прямо уголовно-процессуальные функции, косвенно говорит о них, определяя стороны обвинения и защиты, а, также устанавливая, что «Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения и защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения судами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав» (ч. 3 ст. 15 УПК РФ).

К стороне обвинения УПК РФ относит и должностных лиц органов предварительного следствия: следователя и начальника следственного отдела.

61 См.: Макаркин А. И. Указ. соч. С. 17.

62 См.: Юридический энциклопедический словарь. М., 1984.; Краткий словарь иностранных слов. М., 1950. С. 438

63 См. также: Григонис Э. П. Правоохранительные органы. 2-е издание. СПб., 2002. С. 160.

64 Бартошек M. Римское право: понятия, термины, определения. М., 1989. С. 26, 176.

37

Сторона обвинения в уголовном процессе осуществляет уголовное преследование, что вытекает из смысла п. 55 ст. 5 УПК РФ, устанавливающей, что «уголовное преследование — процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления». Означает ли это, что следователь осуществляет только уголовное преследование? Очевидно, что нет. В соответствии со ст. 73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию относятся также обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Установив указанные обстоятельства, следователь не может пренебречь ими в интересах уголовного преследования. Установив обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, он обязан отказать в возбуждении уголовного дела или прекратить возбужденное уголовное дело на основании ст. 24 УПК РФ. Установив обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение о г уголовной ответственности, следователь вправе принять соответствующее решение на основании ст. ст. 25, 26, 28 УПК РФ. Установив обстоятельства, смягчающие наказание, следователь обязан указать эти обстоятельства, имеющие значение для суда, в обвинительном заключении (п. 7 ст. 220 УПК РФ). В обвинительном заключении он обязан также привести перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты (п. 6 ст. 220 УПК РФ). То есть, следователь не вправе скрыть такие обстоятельства и доказательства от суда, хотя это объективно не способствует интересам уголовного преследования.

В данном контексте нельзя не упомянуть о проблеме «исчезнувшего» из уголовно- процессуального законодательства принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, который был предусмотрен ст. 20 УПК РСФСР. Невключение его в систему принципов, предусмотренных УПК РФ, вызывает ряд справедливых нареканий со стороны юридической общественности. На наш взгляд, такая позиция законодателя,

38

напрямую связана с тем, что следователь и органы предварительного расследования в целом отнесены к стороне обвинения. Следовательно, по такой логике законодателя, от них нельзя требовать всестороннего и т.д. исследования обстоятельств. Однако, как было уже показано выше, на самом деле следователь не является стороной обвинения в чистом виде, его деятельность не ограничивается исключительно уголовным преследованием, а является именно всесторонней. Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования, не сформулированный в прежнем виде в отдельной статье УПК РФ, все равно находит свое выражение в упомянутых нами ст. 73 и 220 УПК РФ, а также в ст. 17 УПК РФ о свободе оценке доказательств «по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 154 УПК РФ «Выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела». На эту законодательную формулировку следует обратить внимание еще и потому что в ней, на наш взгляд, косвенно выделяются две уголовно-процессуальные функции — предварительного расследования и разрешения уголовного дела, осуществление которых основано на общем для них принципе — всесторонности и объективности. Эти выводы имеют принципиальное значение для нашего дальнейшего исследования.

Таким образом, отнесение следователя и органов предварительного расследования в целом законодателем в УПК РФ к стороне обвинения является декларативным и выражает стремление российского законодателя официально закрепить состязательный тип уголовного судопроизводства. На самом деле следователь осуществляет не функцию обвинения, а самостоятельную функцию предварительного расследования, включающую в себя, в том числе и уголовное преследование, но не ограниченную только им.

39

Осуществление этой функции основано на принципе всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в условиях фактически смешанного российского уголовного процесса.

В российском смешанном уголовном процессе осуществляются четыре уголовно-процессуальные функции: обвинение, защита, предварительное расследование и судебное разрешение дела (правосудие). Как видно, в этом вопросе мы разделяем вышеуказанную позицию П. А. Лупинской по поводу выделения самостоятельной функции расследования, включая и то обстоятельство, что в содержание этой функции входит уголовное преследование65, однако с существенным дополнением о том, что уголовное преследование является не единственной составляющей функции предварительного расследования.

Такой подход к проблеме уголовно-процессуальных функций позволяет четко выделить носителей каждой из них. Функцию обвинения осуществляют прокурор, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель. Функцию защиты осуществляют подозреваемый, обвиняемый, их законные представители, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представители. Функцию предварительного расследования осуществляют следователь, начальник следственного отдела, дознаватель и орган дознания. Функцию правосудия осуществляет суд.

Поскольку предметом нашего дальнейшего исследования является место органов предварительного следствия в механизме государства, мы остановимся только на государственных органах — участниках уголовного судопроизводства, и полностью исключим из исследования представителей стороны защиты, поскольку среди них государственных органов нет. Таким образом, в поле нашего зрения остаются: прокурор как должностное лицо государственного органа - прокуратуры РФ, осуществляющий функцию обвинения; следователь, начальник следственного отдела —
должностные лица органов

См.: Лупинская П. А. Указ. соч. С. 75-76.

40

предварительного следствия, дознаватель — должностное лицо органа дознания и сам орган дознания, осуществляющие функцию предварительного расследования; суд, осуществляющий функцию правосудия. Государственными органами, осуществляющими уголовно- процессуальную деятельность, таким образом, являются прокуратура РФ, органы предварительного следствия и органы дознания (органы предварительного расследования) и суд.

Сложившееся триада государственных органов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность, как уже отмечалось, удивительным образом напоминает триаду органов законодательной, исполнительной и судебной властей, входящих в механизм государства. Напрашивается и еще одна аналогия между понятиями теории государства и права, а также конституционного права и уголовно-процессуальной науки — разделением властей в государстве и разделением уголовно-процессуальных функций. В

первом случае — это принцип организации и функционирования механизма

66 правового, демократического государства , во втором же случае
— это

необходимый элемент принципа состязательности,
присущего

демократическому уголовному судопроизводству. Не будет большой ошибкой,

применительно к теме нашего исследования, уголовно- процессуальные

функции именовать властями, поскольку государственные органы
всегда

обладают властными полномочиями. Таким образом, можно
выделить

судебную власть, соответствующую функции правосудия,
обвинительную

власть прокурора, соответствующую функции обвинения, и, условно говоря,

следственную власть, соответствующую функции расследования.

Имеются и другие любопытные аналогии. Так, при анализе системы

органов государства в РФ мы обратили внимание на
противоречащее

разделению властей наличие самостоятельной прокурорской власти и
на

декларативное отнесение прокуратуры к судебной власти по Конституции РФ.

То же самое наблюдается в уголовном судопроизводстве в виде наличия

противоречащей принципу состязательности самостоятельной
функции

66 См.: Григонис Э. П. Механизм правового государства. СПб., 1999. С. 48.

РОССИЙСКАЯ 41 ГОСУДАР1^;::;!ИАг^

предварительного расследования и декларативного отнесения органов предварительного расследования к стороне обвинения в УПК РФ. Объяснения этим аналогиям можно найти только одно — стремление хотя бы законодательно, чисто внешне закрепить в первом случае принцип разделения властей, во втором случае - принцип состязательности, хотя на самом деле ни тот, ни другой принцип в полной мере в действительности не реализован.

Сказанное позволяет нам сформулировать понятие уголовно-процессуального механизма государства вообще и современного российского государства, в частности, основанное на общетеоретическом понятии механизма государства, сформулированного Э. П. Григонисом, а также понятии правоохранительного механизма государства, сформулированного В. М. Зябкиным: Уголовно- процессуальный механизм государства — это функционирование, действие государственных органов в сфере уголовного судопроизводства. Он выражается в определенных способах, принципах функционирования системы государственных органов этих органов, во взаимосвязи и взаимодействии между собой отдельных ее частей. Уголовно-процессуальный механизм современного российского государства — это система государственных органов, включающих суд, прокуратуру и органы предварительного расследования (органы предварительного следствия и дознания), осуществляющих на основе разделения уголовно-процессуальных функций и во взаимодействии между собой уголовно-процессуальную деятельность в РФ.

Другими важнейшими выводами по данному параграфу являются следующие:

  1. Органы предварительного следствия в современной России - это подразделения полицейских военизированных правоохранительных федеральных органов исполнительной власти (органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции), а также прокуратуры РФ. С точки зрения возможного реформирования органов предварительной следствия с учетом как отечественного, так и зарубежного

42

опыта, концепции судебной реформы, более приближенными к идеалу в современной России является следственный аппарат прокуратуры, который не относится к полиции и не является военизированным. Данный вывод, однако, не означает, что мы предлагаем в будущем сосредоточить весь следственный аппарат в прокуратуре. Главное, чтобы он не был полицейским и военизированным. О возможных путях реформирования органов предварительного следствия и о наших предложениях по этому поводу — в параграфе 3 главы 2 диссертации.

  1. Понятие «органы предварительного следствия» официально относится только к следователям органов внутренних дел. По аналогии можно также вполне говорить об органах предварительного следствия прокуратуры, органов федеральной службы безопасности и органов налоговой полиции. При этом органы предварительного следствия, являясь, сами по себе правоохранительными органами, входят в состав других органов, являющихся также правоохранительными. С другой стороны, органы предварительного следствия вместе с органами дознания представляют собой органы предварительного расследования. В этом смысле, можно, в частности, говорить об органах предварительного расследования (следствия и дознания) в системе органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции. Наконец, с третьей стороны, органы предварительного следствия в системе всех вышеуказанных правоохранительных органов можно рассматривать как единую систему, выполняющую одни и те же задачи в сфере уголовно-процессуальной деятельности.

  2. Отнесение следователя и органов предварительного расследования в целом законодателем в УПК РФ к стороне обвинения является декларативным и выражает стремление российского законодателя официально закрепить состязательный тип уголовного судопроизводства. На самом деле следователь осуществляет не функцию обвинения, а самостоятельную функцию предварительного расследования, включающую в себя, в том числе и уголовное преследование, но не ограниченную только им. Осуществление этой функции

43

основано на принципе всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в условиях фактически смешанного российского уголовного процесса.

В следующем параграфе мы рассмотрим институт судебных следователей в уголовно-процессуальном механизме российского государства, функционировавший в период с 1860 по 1917 г., поскольку именно со становлением указанного института связано становление органов предварительного следствия в России в условиях уголовного судопроизводства смешанного типа со значительными элементами состязательности.

1.2. Институт судебных следователей в уголовно-процессуальном механизме российского государства (1860-1917 гг.).

Исследование становление и развития института судебных следователей в российском уголовном судопроизводстве имеет особое значение в рамках темы нашего исследования.

Во-первых, представляет значительный интерес сама судебная реформа 1864 г., в преддверии которой произошло становление рассматриваемого института, и который получил дальнейшее развитие в рамках осуществления указанной реформы и в пореформенный период. Судебная реформа 1864 г. явилась, без сомнения, наиболее яркой и значительной демократической правовой реформой во всей предшествующей истории России. Современная Россия, в которой также происходит судебно-правовая реформа, переживает во многом схожие с правовой реформой 1864 г. процессы, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства. В этой связи сравнительно-правовые исследования обеих крупнейших реформ имеют труднопереоценимое для юридической науки и практики значение.

Во-вторых, не является секретом, что при проведении судебной реформы 1864 г. активно заимствовались основные черты французского уголовного судопроизводства, в том числе и института следственного судьи,

44

который с незначительными изменениями существует до сих пор. В этой связи также необходим соответствующий сравнительно-правовой анализ.

В-третьих, восстановление в том или ином качестве института судебного следователя (следственного судьи) или его элементов в современной России является одним из возможных вариантов реформирования органов предварительного следствия, предлагаемым рядом российских ученых.

Следует отметить, что существует довольно обширный круг литературных источников, освещающих основные стороны судебной реформы 1864 г. в сфере уголовного судопроизводства, и проблемы института судебных следователей в частности. В основном эти работы были написаны дореволюционными учеными. В советский период, когда судебная реформа 1864 г. по известным причинам была объявлена буржуазной и складывалась собственная «социалистическая» система уголовного судопроизводства, работ на эти темы практически не встречались. Наконец, новый всплеск исследований судебной реформы 1864 г. произошел в последние десятилетия XX в. в условиях становления новой российской государственности и продолжается в настоящее время.

Наиболее значительными научными трудами по общим вопросам судебной реформы 1864 г. в дореволюционный период стали произведения М. А. Филиппова, Г. А. Джанишева, П. В. Гессена, Н. В. Давыдова и Н. Н. Полянского . Важнейшим проблемам уголовного преследования и предварительного расследования посвящен фундаментальный труд А. А. Квачевского, в части 3 которого специально рассмотрен институт предварительного следствия68. Институт предварительного следствия довольно подробно освещен во втором томе «Курса уголовного судопроизводства» И. Я. Фойницкого69. Предварительному следствию по судебным уставам 1864 г. посвящена опубликованная пробная лекция,
прочитанная в 1900 г.

67 См.: Филлипов М. А. Судебная реформа в России. Т. 1-2. СПб., 1871-1875; Джанишев Г. А. Основы судебной реформы. M., 1891; Гессен П. В. Судебная реформа. СПб., 1905; Давыдов Н. В. Давыдов Н. В., Полянский Н. Н. Судебная реформа. Т. 1-2. М., 1915.

68 См.: Квачевский А. А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. В 3-х частях. СПб., 1867-1870.

45

председателем Московского окружного суда Н. В. Давыдовым в Московском университете70. Актуальные проблемы взаимодействия судебных следователей с полицией в сфере предварительного расследования преступлений рассмотрены в исследовании И. Т. Тарасова71.

В советский период наиболее значительным исследованием, посвященным судебной реформе 1864 г. стала работа Б. В. Виленского «Судебная реформа и контрреформа в России», изданная в 1969 г. В указанной работе, не свободной от известного идеологического влияния, кроме того, институту судебных следователей уделено незначительное влияние72. Некоторые вопросы, связанные с институтом судебных следователей и вообще с историей органов предварительного следствия в России в 1984 г. были рассмотрены в учебном пособии А. И. Бастрыкина и И. Ф. Крылова «Розыск, дознание, следствие» .

В современной период развития уголовно-процессуальной науке появилось немало журнальных статей, диссертаций посвященных как судебной реформе 1864 г. в целом, так и институту судебных следователей, в частности. Среди диссертационных исследований здесь следует отметить кандидатскую диссертацию А. В. Тарасова «Институт судебных следователей по реформам середины XIX века (историко-правовой анализ)», в которой, кроме общих вопросов организации предварительного следствия в масштабах всей России, затронуты также и региональные ее проблемы в некоторых районах Северного Кавказа74.

Становление института судебных следователей в России связано с рядом нормативных актов, утвержденных указом Императора Александром II 8 июня 1860 г., а именно «Учреждением судебных следователей», «Наказом судебным

69 См.: Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Том II. СПб., 1996.

70 См.: Давыдов Н. В. О предварительном следствии по судебным уставам Императора Александра II. М., 1900.

71 См.: Тарасов И. Т. Полиция в эпоху реформ. М., 1885.

72 См.: Виленский Б. В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969.

73 См.: Бастрыкин А. И., Крылов И. Ф. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984.

74 См.: Тарасов А. В. Институт судебных следователей по реформам середины XIX века (историко-правовой анализ). Автореф. дисс … канд. юрид. наук. СПб., 2001.

46

следователям» и «Наказом полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступления или проступок»75.

Принятию этих нормативных актов предшествовала большая подготовительная работа. В литературе отмечается, что проблема учреждении института судебных следователей возникла в процессе подготовки документов для крестьянской реформы, когда в Главном комитете по крестьянскому делу в феврале 1858 г. был поставлен вопрос о необходимости реформы полиции. Реформа полиции была необходима якобы для того, что «правительство ожидало массовых волнений при освобождении крестьян, и было принято решение провести реформу полиции в первую очередь и что «в ходе работ над законопроектами сформировалось мнение о необходимости освобождения чинов полиции от несвойственных им функций, одной из которых было признано производство следствия» . То есть, исходя из такой посылки, следствие было отделено от полиции исключительно для того, чтобы полиция, освободившись от следствия, смогла бы подавлять ожидаемые крестьянские волнения (хотя, неясно, почему ожидались волнения крестьян, если их предполагалось освободить от вековой крепостной зависимости). Думается, что такая трактовка отделения следствия от полиции, страдает некоей однобокостью, связанной с марксистско-ленинским подходом ко всем историческим событиям исключительно с позиций классовых противоречий и классовой борьбы. Возможно, вышеназванная причина отделения следствия от полиции и имела место, но ее никак нельзя считать единственной.

Представляется, что отделение следствия от полиции в 1860 г. явилось поистине революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательному уголовному судопроизводства. Это событие следует считать самостоятельной
следственной реформой 1860 г., создавшей

75 Полное собрание законов Российской Империи (ПСЗ). Собрание II. Т. XXXV. Отд. 1. № 35890-35892. СПб., 1862.

76 См.: Тарасов А. В. Указ. соч. С. 12. Полностью такому объяснению отделения следствия от полиции посвящена статья А. Г. Мамонтова. См.: Мамонтов А. Г. России 1860 г.: Учреждение судебных следователей //Государство и право. 1996. № 3. С. 142-152.

47

необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г. и стоящей в одном ряду с другими демократическими реформами второй половины XIXв.: крестьянской реформой 1861 г., полицейской реформой 1862 г, финансовой реформой 1864-1868 гг., земской реформой 1864 г., военной реформой 1864- 1874 гг., городской реформой 1870 г., тюремной реформой 1879 г.

Высочайший указ о введении института судебных следователей от 8 июня 1860 г. начинался словами: «желая дать полиции более средств к успешному исполнению её обязанностей, столь важных для порядка и спокойствия жителей всех состояний, и определить точное свойство и круг её действий, мы признали за благо отделить от полиции вообще производство следствия по преступлениям и проступкам, подлежащим рассмотрению судебных мест ».

В указе предписывалось отделить «следственную часть от полиции» в 44 российских губерниях и назначить «в сии губернии особых, подведомственных Министерству юстиции, чиновников … наименовав их «судебными следователями. Оставить за полицией расследование по маловажным преступлениям и проступкам, «которые предоставлены разбору и суждению самих полицейских властей, а также и первоначальное дознание о происшествиях, кои могут, по связи с преступлением более важным, подлежать рассмотрению мест судебных». Следует заметить также, что первоначально лицо, ведущее предварительное следствие, предполагалось именовать «следственный судья» или «следственный пристав», но затем остановились на названии «судебный следователь», так как: «Слова «следственный судья» могут дать неправильное представление об учреждении, потому что этот судья не судит, а собирает только данные, представляемые им на разрешение суда; он производит следствие и поэтому должен именоваться «следователем», но так как ныне следствия из ведомства полиции, переходят в ведомство судов, то

77

соответственнее было бы назвать его «судебным следователем» .

См.: Мамонтов А. Г. Указ. соч. С. 149.

48

Упомянутым указом учреждалось 993 следственных участка. Как отмечают А. И. Бастры кин и И. Ф. Крылов, 900 следственных участков было замещено сразу, а 93 оставались вакантными. «Далеко не все участки заняли подготовленные люди», пишут далее указанные авторы - «Их тогда попросту не было. Например, большинство следователей в участках Симбирской уголовной палаты не только не имели юридического образования, но и вообще ни в каких учебных заведениях курса не окончили»78.

Средняя площадь следственного участка по Петербургскому судебному округу равнялась 2574 квадратные версты, Московского - 3038, 5, Харьковского - 2983, 25, Одесского - 2279, 33, Казанского — 4637, Саратовского - 2150, 66, варшавского - 921, 66. При этом имелись резкие отклонения от средней цифры, например: средняя площадь следственного участка в Вологодской губернии равнялась 27143 квадратные версты, а в Новгородской губернии 4391 квадратной версте79. Территория Бобруйского участка составляла 5008 кв. верст, Кологривского — 15 855 кв. верст, Речицкого

ЯП

— 16 200 кв. верст . По этому поводу А. И. Бастрыкин и И. Ф. Крылов отмечают, что «Столь внушительные размеры участков, примитивные средства передвижения — все это не позволяло своевременно произвести такое, например, следственное действие, как осмотр места происшествия. Даже по делам об убийствах осмотры и судебно- медицинские вскрытия трупов нередко производились по истечении 10 и более суток со времени совершения преступления»81.

В основу следственной реформы 1860 г. был положен принцип независимости судебных следователей. Независимость от местной администрации заключалась в том, что судебные следователи назначались министром юстиции по представлению губернатора и с согласия губернского прокурора.

78 Бастрыкин А. И, Крылов И. Ф. Указ. соч. С. 185.

79 Власов В.И., Гончаров Н.Ф. Организация розыска преступников в России в IX-XX веках Ч. 2, 1997. С. 57.

80 См. Бастрыкие А. И., Крылов И. Ф. Указ. соч. С. 185.

49

Независимость от других органов в демократических государствах неизменно являются обязательным элементом правового статуса судей (см. ст. 123 Конституции РФ). Таким образом, на судебных следователей был распространен важнейший элемент статуса судей. Судебные следователи состояли при уездных судах, по своей должности приравнивались к членам этого суда. По табели о рангах их должность относилась к 8 классу (гражданский чин коллежского асессора, воинское звание майора) с соответствующими привилегиями и жалованием. Учитывая, что всего в табели о рангах насчитывалось 14 классов, а именно с достижением чина 8 класса чиновнику присваивалось звание потомственного дворянина, и он мог предавать титул по наследству, в то время как чиновники 14-7 классов получали всего лишь личное дворянство , то положение судебных следователе в системе государственной службы было достаточно высоким. К этому можно также добавить, что, обращаясь к чинам 6-8 классов, т.е. и к судебным следователям по реформе 1860 г., их следовало называть «ваше высокоблагородие»83.

Следователи, состоящие при уездных судах, которые в данный момент времени не были загружены предварительным расследованием уголовных дел, могли участвовать в судебном заседании в качестве судьи, но только по тем делам, которые они лично не расследовали.

«Учреждение судебных следователей» всё предварительное (досудебное) производство делило на две части: дознание и предварительное следствие. Первая часть — дознание была оставлена в ведении полиции. Полиция должна была осуществлять «первоначальное раскрытие и изыскание тех существенных обстоятельств, которые могут вести к заключению, что в исследуемом происшествии заключается преступление или проступок» (ч. 1 ст. 9 «Учреждения судебных следователей»). Дознание проводилось в процессуальных формах. Все же остальные действия, состоящие в том, чтобы

81 Там же.

*2 См.: Исаев И. А. История государства и права России. М., 1993. С. 82.

83 См.: Ганичев П. П. Воинские звания. М., 1989. С. 22.

50

«изыскать, получить и сохранить все те сведения и доказательства, которые нужны суду для произнесения правильного приговора о преступлениях и проступках и о лицах, обвиняемых в совершении преступления или проступка, подлежащих ведению судебных мест» входили в обязанность судебных следователей (ч. 2 ст. 9 «Учреждения судебных следователей».)

Вместе с «Учреждением судебных следователей» 8 июня 1860года были приняты «Наказ судебным следователям», который устанавливал порядок производства следствия, определял взаимоотношения следователя с полицией и судами, регламентировал иные стороны деятельности судебных следователей и «Наказ полиции по производству первоначальных исследований о преступлениях и проступках», которые закрепляли положения, регулирующие порядок проведения расследования. «Наказом полиции о производстве дознания по преступлениям и проступкам» регламентировалась деятельность, осуществляющаяся полицией. Этими документами фактически впервые были разграничены два института, две формы предварительного расследования: следствие и дознание, устанавливался порядок производства по уголовным делам, определялись взаимоотношения следователя с полицией и судебными учреждениями.

Судебный следователь по реформе 1860 г. совмещал обязанности обвинителя и защитника: он должен был собирать доказательства как изобличающие виновного в совершении преступления, так и доказательства невиновности лица в совершенном преступлении. Таким образом, он фактически выполнял, выделенную нами в первом параграфе настоящей главы, функцию предварительного расследования.

Взаимодействие судебного следователя с полицией как органом дознания определялось руководящей ролью следователя, который мог проверять и дополнять дознание, проведенное полицией, отменять решения, принятые при производстве дознания.

Контроль за следственными действиями, выполняемые следователями, возлагался на уездный суд. Только он имел право приостановить и прекратить

51

производство следствия, давать следователям предписания, рассматривать жалобы на их действия, отменять их распоряжения, проверять действия следователя, осуществлять передачу дел от одного следователя к другому (ст. 23 «Учреждения судебных следователей»). То есть уездный суд имел все права по контролю и надзору за судебным следствием.

Надзор за производством предварительного следствия осуществляли также губернские прокуроры и уездные стряпчие. Однако прокурорский надзор не имел систематического характера и являлся скорее разовым, эпизодическим, чаще всего в связи с рассмотрением какого-либо определённого обстоятельства. Только Судебные Уставы 1864 г. установили систематический прокурорский надзор как за рассмотрением дел в суде, так и за предварительным расследованием.

В ходе судебной реформы 1864 г. был принят ряд нормативных актов, среди которых непосредственное отношение к предварительному следствию имели «Учреждение судебных установлений» и «Устав уголовного судопроизводства». Весь же пакет нормативных актов судебной реформы получил обобщенное название — Судебные уставы 1864 г.

Принятию указанных нормативных актов также предшествовала подготовительная работа специально для этой цели созданной комиссии во главе с С. И. Зарудным. В проекте, разработанном этой комиссией, предлагалось окончательно устранить влияние административной власти на судебных следователей и ход расследования, установить постоянный прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием, что нашло свое отражение в вышеуказанных нормативных актах. В то же время не получили одобрения в высших органах власти такие прогрессивные предложения комиссии С. И. Зарудного как введение защиты на предварительном следствии, санкционирование судом важнейших следственных действий (обыска, выемки, задержания) и другие84.

См.: Тарасов А. В. Указ. соч. С. 14.

52

В новых нормативных актах был расширен принцип независимости судебных следователей, установлен принцип их несменяемости. Эти же принципы легли в основу статуса судей по реформе 1864 г.

Независимость судебных следователей по реформе 1860 г. оказалась во многом неполной. Назначение судебных следователей министром юстиции производилось только по представлению главы местной административной власти — губернатора. То есть фактически от губернатора зависело назначение на должность судебного следователя. Губернатор своей властью мог распределять и перемещать судебных следователей по следственным участкам. «По существу, губернатор решал и вопрос об увольнении следователей, хотя решение этого вопроса по закону было отнесено к компетенции министра юстиции» - пишут А. И. Батрыкин и И. Ф. Крылов и продолжают: «Дело в том, что основанием для увольнений в
большинстве случаев служили

Of

отрицательные отзывы губернаторов о деятельности судебных следователей» . Губернатор также мог требовать у судебного следователя отчета по расследуемым им уголовным делам86.

По реформе 1864 г. всякое участие губернатора в назначении судебного следователя на должность и в его увольнении с должности исключалось. Отныне, судебный следователь, также как и судья, назначался на должность указом Императора по представлению министра юстиции.

Был введен принцип несменяемости судебных следователей, схожий с принципом несменяемости судей. Назначенные на свои должности судебные следователи состояли в них пожизненно. Увольнение допускалось только по личному прошению следователя или на основании приговора уголовного суда. Перевод следственного судьи из участка в участок допускался только по решению общего собрания членов суда и утверждался Императором.

В целом статус судебных следователей был значительно повышен. Их должность была приравнена к должности члена окружного суда. Судебные следователи стали чиновниками 6 класса (гражданский чин
коллежского

85 Бастрыкин А. И., Крылов И. Ф. Указ. соч. С. 184.

53

советника, воинское звание полковника). Им предоставлялось жилье и средства на разъезды.

Устанавливались достаточно высокие требования для занятия должности судебного следователя: возраст 25 лет; высшее юридическое образование; стаж работы по судебной части не менее 3-лет либо состояние кандидатом на судебной должности не менее 4-х лет. Присяжные проверенные (адвокаты) назначались на должность судебного следователя при стаже работы не менее 10 лет и наличии свидетельства судов, при которых они состояли, о добросовестном исполнении своих обязанностей.

Как считал один из дореволюционных юристов - М. В. Духовской: «по положению следователь управлял (с точки зрения закона) с судьей. По словам редакторов судебных уставов, это необходимо для поддержания института судебных следователей, для того, чтобы возвысить значение этих важных деятелей на пользу общества и государства, доставить им возможность действительно, пользоваться, той, властью, какую присваивает им закон». Далее он пишет, что «в силу признания следователя равным судье, постановлено: а) что они могут заседать в составе суда; б) установлены одинаковые условия как относительно назначения, так и положения их: так кандидат в следователи избирается тем же путём, как и кандидат в судьи, и назначается Высочайшую властью; в) затем следователи, как и судьи, получили по судебным уставам право несменяемости, хотя и с некоторыми ограничениями; г) наконец, для них одинаковый с судьями порядок дисциплинарной ответственности. Но, устанавливая такие общие положения, закон не вполне провёл их, и поставил следователя несколько ниже судьи». В обоснование этого вывода М. В. Духовской отмечает, что по служебному положению судебный следователь ниже классом, чем судья, он меньше получает жалованья, установлен меньший стаж для занятия должности и право несменяемости ограничено тем, что судебные следователи, могут, в случаях крайней в том необходимости, быть, переводимы из одного участка в другой.

См,: Тарасов А. В. Указ. соч. С. 13.

54

Наконец, на деятельность их допущено было некоторое влияние прокуратуры. Таким образом, заключает цитируемый автор, по судебным уставам следователь, хотя признан членом суда, но это младший член коллегии2.

Сохранялось также правило о том, что судебный следователь мог привлекаться к рассмотрению дела в суде в качестве судьи, если он не производил по этому делу предварительное следствие.

Следует отметить также, что по Судебным уставам 1864 г. было создано две системы судов: местные и общие. К местным судам относились: волостные суды, мировые судьи и съезды мировых судей. В систему общих судов входили: окружные суды, учреждаемые для нескольких уездов (низовое звено); судебные палаты по гражданским и уголовным делам, учреждаемые для нескольких губерний или областей (среднее звено); кассационные палаты по гражданским и уголовным делам Правительствующего Сената (высшее звено). Судебные следователи состояли только при окружных судах.

Учреждение судебных следователей внесло много прогрессивных изменений в уголовное судопроизводство, значительно развило в нем демократические тенденции, приблизило в определенной степени к состязательной его модели. Об этих изменениях речь пойдет ниже, здесь же мы остановимся на том обстоятельстве, что, к сожалению, судебные следователи производили предварительное следствие не по всем делам и не на всей территории Империи. Кроме судебных следователей, работающих по участкам, существовали также иные судебные следователи и просто следователи, исправляющие обязанности судебных следователей. Иными словами, органы предварительного следствия, кроме судебных следователей, включали и другие институты. Органы предварительного следствия по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. (далее - УУС) достаточно четко выделены И. Я. Фойницким . Далее мы приведем классификацию органов предварительного следствия, разработанную И. Я. Фойницким, с некоторыми необходимыми

2 Духовской M.B. Русский уголовный процесс. М., 1902

55

разъяснениями к ней. Итак, кроме судебных следователей, работающих по судебным участкам, к органам предварительного следствия относились:

  1. Исправляющие должность судебного следователя. Эти должностные лица с 1870 г. при отсутствии на судебном участке судебного следователя пользовались всеми его правами, кроме права несменяемости и других преимуществ судебной службы. Нехватка квалифицированных кадров, отвечающих высоким требованиям, предъявляемым к судебным следователям, обусловила рост числа исправляющих обязанности. Так, в 1889 г., их число достигло 1333 человек, а постоянных судебных следователей в то время насчитывалось всего 154 человека88.

  2. Судебные следователи по важнейшим делам. Должности таких следователей были введены в 1870 г. Они состояли при окружных судах, не имели своего участка и производили следствие на всей территории округа того суда при котором состояли.
  3. Судебные следователи по особо важным делам. Эти следователи работали только в столицах и городах, где находились судебные палаты. Ъни также не имели участка и производили следствие по предложению прокурора окружного суда на территории округа того суда, при котором состояли, по предложению прокурора палаты — на территории округа палаты и по предложению министра юстиции - на всей территории Империи.
  4. Мировые судьи. Они производили предварительное следствие в некоторых окраинных местностях Империи. В частности, к таким местностям относились: Закавказье, Архангельская и Черноморская губернии, Сибирь, Туркестанский край, т.е. весьма значительная часть Империи. Так, например, в Черноморской губернии обязанности судебных следователей были возложены на участковых мировых судей, при которых состояли двое помощников, секретарь и двое переводчиков. Требования к кандидатурам на должность мирового судьи были такие же, как и к судебным следователям, за тем исключением, что они назначались не Императором, а
    Наместником

См.: Бастрыкин А. И. Крылов И. Ф. Указ. соч. С. 186.

56

Кавказским. В начале XX в. увеличение численности населения и рост преступности в регионе привели к снижению эффективности работы мировых судей, что привело к разграничению их на тех, которые производили только предварительное следствие и на тех, которые рассматривали дела мировой подсудности. Таким, образом, часть
мировых судей фактически стала

_ 89

судебными следователями .

  1. Следователи военного и военно-морского ведомства. Они производили предварительное следствие по делам о преступлениях «лиц военных ведомств».
  2. Органы предварительного следствия по государственным преступлениям. Первоначально по таким делам предварительное следствие должно было производиться одним из членов судебной палаты по назначению старшего председателя или одним из сенаторов кассационного департамента — по Высочайшему о том повелению. Как отмечает И. Я. Фойницкий: «Этот порядок поколеблен с 1872 г. и ныне производство по таким делам может быть возложено по распоряжению министра юстиции на одного из членов судебной палаты. На практике по этим делам предварительное следствие обыкновенно не производится, а заменяется дознанием жандармского корпуса» °.
  3. Такое положение дел подверг критике И. Т. Тарасов в своем фундаментальном труде «Полиция в эпоху реформ». Он пишет, что закон от 19 мая 1871 г., которым на жандармскую полицию (жандармерию) было возложено дознание по политическим преступлениям, явился первым после Судебных уставов 1864 г. серьезным отступлением «от начала устранения полиции от производства следствий, порученных судебным следователям». Этим законом при производстве дознания жандармам было предписано руководствоваться правилами, установленными для предварительного следствия. И. Т. Тарасов полагает, что в данном случае была сделана попытка к отождествлению дознания с предварительным следствием. Он пишет далее, что «Отождествление простирается так далеко, что закон, вообще называющих лиц,

89 См.: Тарасов А. В. Указ. соч. С. 18.

57

привлеченных к дознанию, подозреваемыми, а отобрание показаний при дознании расспросами, местами однако употребляет в вышеуказанном законе и технические термины предварительного следствия, называя подозреваемых обвиняемыми, а расспросы допросами; кроме того, дознание по окончании поступает подобно окончательному следствию, на рассмотрение прокуратуры»91.

Наконец, следует отметить также, что предварительное следствие проводилось далеко не по всем уголовным делам. Оно отсутствовало по делам, подсудным местным судам. В виде общего правила его заменяло непосредственное исследование дела судьей по представляемым сторонами доказательствам в судебном заседании, т.е. по словам И. Я. Фойницкого «здесь предварительное следствие выливалось в судебное» .

Место судебных следователей Российской Империи в уголовно- процессуальном механизме государства, взаимодействие их с судами, прокуратурой, органами дознания имеет много общего с местом в уголовно- процессуальном механизме государства следственных судей во Франции. Причем этот институт функционирует во Франции и по настоящее время.

Первоначально русский уголовный процесс, как отмечает А. В. Смирнов формировался под сильным германским влиянием. После реформы 1864 г. «германский курс был временно оставлен, и российский уголовный процесс всецело отдался французским симпатиям»93. А. В. Смирнов считает также, что, одной стороны, в российском уголовном процессе сохранился главный недостаток французского типа, состоящий в привязке судебного следователя к фактически обвинительной деятельности. С другой стороны, российский судебный следователь был более самостоятельным, чем французский следственный судья, а прокурорская власть - менее властной .

Фойницкий И. Я. Указ. соч. С. 390.

Тарасов И. Т. Указ. соч. С. 100-101.

Фойницкий И. Я. Указ. соч. С. 401.

Смирнов А. В. Типология уголовного судопроизводства… С. 25.

См.: Там же. С. 26.

58

Институт следственного судьи во Франции был введен Кодексом уголовных расследований 1808 г. Он сохранился почти в неизменном виде и в условиях действующего в настоящее время УПК 1958.

Следственной судья, также как и судебный следователь в России,

является государственным чиновником высокого ранга. Он назначается на

  • должность декретом президента Франции по представлению
    министра

95 т,

юстиции . То есть прослеживается полная аналогия с порядком назначения на должность судебного следователя в России.

Как и судебный следователь в России, следственный судья является членом судейского корпуса (магистратом). Как магистрат он пользуется несменяемостью. Однако, как следователь, он назначается на должность сроком на три года и даже до его истечения может быть освобожден от своих обязанностей декретом президента Франции. В то же время на статусе магистрата это никак не сказывается, т.е. бывший следственный судья становится просто членом суда, судьей96. Таким образом, судебный следователь в России по Судебным уставам 1864 г. пользующийся полным правом несменяемости был более независим, чем французский следственный судья.

Вообще несменяемость судебных следователей следует считать одним из крупнейших достижений судебной реформы 1864 г. А. А. Квачевский по этому поводу писал, что «Несменяемость едва ли не более необходима судебным следователям, чем другим членам судов; их деятельность ставит в постоянные столкновения с разными властями и лицами влиятельными, их обязанности по следствию могут возбудить против них вражду и желание вредить им, посягать на честную службу разными происками; несменяемость, ограждая самостоятельное и правильное отправление следственной службы, содействует к улучшению личного состава следователей, возвышая должность

См.: Головко Л. В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М., 1995. С. 67; Лубенский А. И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. М., 1977. С. 19; Григонис Э. П. Органы предварительного следствия в цивилизованном мире //Использование зарубежного опыта в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Санкт-Петербург. 27-28 мая 1993. В IV частях. Часть I. СПб., 1995. С. 95. 96 См.: Головко Л. В. Указ. соч. С. 67-68.

59

в глазах посторонних лиц и самих следователей и тем, привлекая к занятию ею способнейших людей»97.

Во французском предварительном следствии прокурор играет двойную роль. С одной стороны, он является стороной в процессе, а с другой - «оком общества» при уголовных судах98. В российском пореформенном процессе, как отметил И. Я. Фойницкий: «Не зная понятия сторон в предварительном следствии, наш устав допускает в нем участие прокурора, но не в качестве стороны, а лишь в качестве двигателя процесса»99.

Во Франции следственный судья начинает предварительное следствие только по иску прокурора. Кроме того, прокурор, в определенной мере осуществляет руководство предварительным следствием. Он вправе требовать производства дополнительных следственных действий, дает заключение о необходимости мер пресечения или освобождения из-под стражи. Прокурор контролирует предварительное следствие и вправе присутствовать при производстве следственных действий или требовать от следственного судьи передачи ему всех материалов дела в течение 24 часов. В качестве стороны прокурор может обжаловать юрисдикционные постановления следственного судьи в обвинительную камеру (орган предварительного следствия второй инстанции)100.

По российскому УСС 1864 г. взаимоотношения судебного следователя с прокурором были более сложными.

Прокурор, также как и во французском уголовном процессе, имел право давать следователю предложения о начале предварительного следствия, но, если последний не находил достаточных юридических оснований для этого, то последний мог обжаловать предложение прокурора в окружной суд, который и решал вопрос. Кроме того, судебный следователь в России мог начать предварительное следствие самостоятельно и без предложения прокурора, а в ряде случаев, и обязан был начать расследование. Следователь мог обжаловать

97 См.: Квачевский А. А. Указ. соч. С. 39-40.

98 См.: Головко Л. В. Указ. соч. С. 75.

99 См.: Фойницкий И. Я. Указ. соч. С. 389.

60

в суд и другие предложения прокурора (например, о допросе определенного свидетеля, задержании обвиняемого). При этом действовало правило, что меры, требуемые прокуратурой, если они направлены на смягчение участи обвиняемого, более для следователя обязательны, чем противоположные101.

Так, например, требование прокурора об освобождении обвиняемого из- под стражи было обязательным для судебного следователя, «но такое же предложение о лишении свободы может быть следователем в случае несогласия

102

не исполнено; пререкание это восходит на разрешение суда» .

Прокурор при производстве предварительного следствия в пореформенной России, также как и во Франции, имел право присутствовать при проведении отдельных следственных действий. Но, как отмечал, И. Я. Фойницкий личное присутствие прокурора при производстве следствия практически не имело места, что объяснялось незначительным числом лиц прокурорского надзора при сравнительно большом количестве дел; с другой стороны, разбросанностью следственных участков и необходимостью производить следствие на самом месте совершения преступления103.

Наконец, не являясь как во французском уголовном процессе, стороной на предварительном следствии, прокурор, наблюдая за предварительным следствием, обращался в суд не с жалобой или протестом на действия следователя, а с соответствующими предложениями суду104.

За предварительным следствием в пореформенной России был установлен судебный надзор. Органом надзора по всем вопросам предварительного следствия, когда оно еще не закончено, выступал окружной суд. Он рассматривал поступающие жалобы на действия судебных следователей. Кроме того, «О важнейших действиях предварительного следствия судебный следователь, в силу закона, обязан представлять окружному суду, который дает делу законное направление». После окончания

100 См.: Головко Л. В. Указ. соч. С. 76.

101 См.: Фойницкий И. Я. Указ. соч. С. 392-393.

102 Давыдов H. В. Указ. соч. С. 9.

103 См.: Фойницкий И. Я. Указ. соч. С. 392.

104 См.: Там же. С. 393.

61 предварительного следствия органом судебного надзора становилась судебная палата105.

Немаловажное значение для эффективного функционирования уголовно- процессуального механизма государства имеют вопросы взаимодействия органов предварительного следствия с органами дознания. В Российской Империи после реформы 1864 г. основным органом дознания стала полиция.

В общем виде взаимоотношения судебных следователей и полиции в сфере уголовно-процессуальной деятельности были урегулированы в Судебных уставах 1864 г и заключались в том, что обязанности полиции по следственной части ограничиваются: производством дознаний или расследований о преступлениях и проступках вообще и сообщением о них мировым судьям, или судебным следователям или прокурорам, но принадлежности; пресечением преступлений вовремя, на месте их совершения, до прибытия судебного следователя, и принятием мер к пресечению, обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда; заменою судебного следователя, в случае его отсутствия, во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства .

В соответствии со ст. 254 УУС полиция при производстве дознания все нужные ей сведения собирает посредством розысков, словесными опросами и негласным наблюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах. Полиция, по общему правилу не могла применять никаких мер личного принуждения. Однако для предупреждения опасности побега полиции как органу дознания принадлежало право привода обвиняемого задержания его, если следователь отсутствовал. Но, как сказано в объяснительной записке к проекту УУС «чтобы оградить личную свободу частных лиц, это право полиции ограничено случаями, когда с вероятностью можно подозревать виновность подозреваемого» . В ст. 257 УУС было

См.: Там же. С. 394.

См.: Тарасов И. Т. Указ. соч. С. 108.

Цит. по: Фойницкий И. Я. Указ. соч. С. 383.

62

установлено право полиции на задержание в случаях: когда подозреваемый застигнут при совершении преступного деяния или тотчас же после его совершения; когда потерпевшие от преступления или очевидцы укажут прямо на подозреваемое лицо; когда на подозреваемом или в его жилище найдены будут явные следы преступления; когда вещи, служащие доказательством преступного деяния принадлежат подозреваемому или оказались при нем; когда подозреваемый не имеет постоянного места жительства или оседлости. Обращает на себя внимание если не словесное, то явно смысловое совпадение названный положений УУС со ст. 91 УПК РФ и ст. 122 УПК РСФСР, устанавливающих основания и условия задержания лица по подозрению в совершении преступления.

В целях же нашего исследования необходимо отметить, что в соответствии со ст. 269 УУС судебному следователю принадлежало право проверки действий полиции о задержании подозреваемого. В этой же статье УУС установлено право судебного следователя проверять, дополнять и отменять действия полиции. В ст. 256 УУС была установлена обязанность предупреждать уничтожение следов преступления и охранять до прибытия следователя имеющиеся по делу доказательства, преимущественно вещественные. Эти и другие статьи УУС доказывают руководящую роль судебных следователей и, соответственно, подчиненную роль полиции (кроме жандармерии) в сфере уголовно-процессуальной деятельности.

Наибольшее количество проблем взаимоотношений судебных следователей и полиции как органа дознания возникало в сфере расследования неочевидных преступлений. Дело в том, что розыск лиц, совершивших преступление, входил в обязанности, как полиции, так и судебных следователей. В «Материалах для пересмотра законоположений о порядке производства предварительных
следствий», изданных

63

Министерством юстиции в 1882 г., подчеркивалось, что «главной составной частью предварительного следствия в его настоящем виде должен быть признаваем розыск, инициатива которого возложена законом не на специальный орган обвинения, а на власть судебную в лице несменяемого судебного следователя»

Розыскные функции судебных следователей отмечались и в теории уголовного процесса. Так, В. А. Соколов в 1890 г., раскрывая содержание предварительного следствия, включил в него три компонента: розыск виновного, доказательство его вины, судебное исследование заподозренного»109.

Придание судебным следователям функций розыска просматривалось и в различных статьях УУС. Так, ст. ст. 252, 260, 276 УУС свидетельствуют о том, что следователь мог начать следствие и без данных о лице, виновном в совершении преступления.

Однако уже очень скоро стало ясно, что совмещение розыскных и чисто следственных функций в руках судебных следователей не способствует качеству предварительного следствия. С другой стороны, стало очевидным, что и общая полиция, имевшая и без того много обязанностей по охране общественного порядка, не всегда справляется с обязанностью розыска виновных, перекладывая эти функции на плечи судебных следователей. Данная проблема стала даже предметом исследования специально созданной в 1869 г. комиссии под председательством сенатора Петерса. По мнению этой комиссии, главной причиной неудовлетворительной работы судебных следователей по розыску виновных стало отсутствие в России «правильно поставленного и надлежащим образом руководимого полицейского розыска: организованного параллельно

108 Цит. по: Власов В.И., Гончаров Н.Ф. Указ. соч. С. 56.

109 См.: Соколов В.А. О дознании и розыске // Журнал гражданского и уголовного права. СПб. 1890. Кн. 9. С. 7,8,15,21.

64

с предварительным следствием и тесно с ним связанного. Вследствие этого судебные следователи вместо беспристрастной проверки добытых полицейским дознанием данных о преступлении проводили розыск. Однако это было крайне неэффективно, поскольку розыск обвиняемого самим следователем, действие которого, как органа суда, были стеснены установленными образами и формами, и поэтому не могли иметь ни быстроты, ни других достоинств полицейского дознания110.

Специализированная сыскная полиция была создана в конце XIX века и, как справедливо отметил В. В. Гибов, одной из причин ее создания явилась как раз необходимость освобождения судебных следователей от несвойственной им функции розыска лиц, совершивших преступление111.

С другой стороны, практически деятельность полиции (как общей, так и сыскной) часто вторгалась и в чисто следственные функции.

Такое вмешательство в то время было вполне основано на законе. Так, ст. 258 УУС устанавливала, что: «В тех случаях, когда полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, так же когда до прибытия на место происшествия судебного следователя следы преступления могли бы изгладиться, полиция заменяет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства, как-то: в осмотрах, в освидетельствованиях, в обысках и выемках; но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжело больным и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя». Именно эта статья
УУС позволяла на практике сплошь и рядом

110 См.: Васильев О. Л. Указ. соч. С. 27.

111 См.: Гибов В. В. Указ. соч. С. 65.

65

полиции осуществлять функции, принадлежащие судебным следователям.

Тесная взаимосвязь полиции с судебными следователями, переплетение розыскных и следственных функций отмечались и видными теоретиками уголовно-процессуального права. Так, профессор Московского университета, Г. С. Фельдштейн писал по этому поводу следующее: «Хотя законодательство обособляет дознание от предварительного следствия, само различие их трудно поддается точному определению. Наиболее распространен взгляд», -поясняет он, - «что дознание носит несудебный характер, что оно производится полицией, а предварительное следствие - судебным следователем. В таком утверждении есть некоторая неточность. Следователь, вступая в дело, проверяет данные полицейского дознания, полиция же лишь играет субсидиарную роль. И следователь в первый момент производит дознание, устанавливает факт преступления, а затем, уже квалифицируя, приступает к следствию. Отсюда по самому существу есть кое-какая разница между дознанием и предварительным следствием. В первом речь идет об удостоверении правонарушения, а на следствии — о раскрытии факта и виновности совершителя его. Так как удостоверение и наличие факта, и его раскрытие тесно соприкасаются, то на таком моменте трудно строить различие дознания и предварительного следствия»112.

В связи с этим необходимо отметить, что и в наше время проблема смешения оперативно-розыскной и процессуальной деятельности остается довольно-таки актуальной, хотя современное уголовно-процессуальное законодательство, конечно, не в пример дореволюционному, более четко проводит грань между этими видами деятельности, более того в современных условиях видимую

112 Фельдштейн Г. С. Лекции по уголовному судопроизводству. М., 1915. С. 90.

66 роль начинает играть и специальное оперативно-розыскное законодательство. Интересно отметить, что на обыденном уровне, в журналистике, публицистике и т.д., очень часто отсутствует различие между современным уголовным розыском и другими оперативными органами и органами предварительного следствия. Поэтому очень часто можно встретить такие обыденные выражения, к сожалению попадающие и в средства массовой информации и в художественную литературу и кино как «следователь уголовного розыска», «следователь ОБЭП», «следователь милиции» и т.д. Корни такого «правового невежества», на наш взгляд, лежат именно в слабом урегулировании различия между дознанием и предварительным следствием, которое имело место в пореформенном уголовном процессе и некоторыми отголосками дошло и до наших дней.

Тесная взаимосвязь, обоюдное переплетение функций характерное для полиции, и в первую очередь — сыскной полиции, и институтом судебных следователей, тем не менее вполне объективно и объясняется единой главной задачей, стоящей перед ними — успешной борьбой с общеуголовными преступлениями.

Дореволюционное пореформенное законодательство вряд ли подробно регулировало различные аспекты взаимодействия сыскной полиции и судебных следователей.

В УУС не было специального упоминания о сыскной полиции, а согласно ст. 4 Закона «Об организации сыскной части» от 6 июля 1908 года на сыскную полицию возлагались все полномочия общей полиции, вытекающие из судебных уставов113.

В самом общем виде это взаимодействие выражалось в том, что сыскная полиция проводила дознание, в основном розыск преступника, материалы которого и служили основой для будущего

113 Закон об организации сыскной части. СПб.. 1911.

67

предварительного следствия. Но при этом подчеркивалась ведущая и координирующая роль следователя в раскрытии и расследовании преступления.

Некоторые аспекты взаимодействия сыскной полиции и судебных следователей были рассмотрены в «Инструкции чинам сыскных отделений»114.

Параграф 3 указанной Инструкции вменяет в обязанность чинам сыскных отделений исполнять поручения судебных следователей по делам общеуголовного характера.

Параграф 8 непосредственно на сыскную полицию

распространяет правила ст. 258 УУС, когда полиция заменяет собой полномочия судебного следователя. В других параграфах этого основного документа по организации и деятельности сыскной полиции во взаимодействии ее с судебными следователями не говорится ровным счетом ничего. Абсолютно не затронуты эти вопросы и в основополагающем законе «Об организации сыскной части» от 6 июля 1908 г.

Слабое нормативно-правовое урегулирование взаимодействия двух главных институтов по борьбе с уголовной преступностью никак не способствовало высокой эффективности этой борьбы, приводило к ненужному дублированию работы двух

правоохранительных органов, распылению сил и средств раскрытия и расследования общеуголовных преступлений.

Таким образом, место судебных следователей пореформенной России в уголовно- процессуальном механизме государства определялось тем, что они состояли при окружных судах и являлись их членами, назначались на должность пожизненно Императором по представлению министра юстиции, их деятельность подлежала контролю и надзору со стороны прокуратуры и суда, в то же время они были независимы в пределах своей компетенции от

114 Инструкция чинам сыскных отделений. СПб., 1910.

68

других органов власти и выполняли координирующую и руководящую роль по отношению к органам дознания, основным из которых являлась полиция.

Следует отметить также, что сам институт судебных следователей и эффективность уголовно-процессуальной деятельности судебных следователей неоднозначно оценивались в русском обществе. Наряду с несомненными положительными чертами этого института отмечались и его недостатки. Так, например, И. Т. Тарасов отмечал, что по статистическим данным о следственных производствах в 1875, 1876 и 1877 гг. в среднем из них только 25% доходило до суда, а остальные или прекращались или оставались без последствий или возвращались для доследования. По доведенным до суда делам выносилось до 40% оправдательных приговоров115. В упомянутых выше «Материалах для пересмотра законоположений о порядке производства предварительных следствий», изданных

Министерством юстиции в 1882 г. отмечалось, что основными причинами малоэффективной работы судебных следователей являлись: медлительность производства по уголовным делам; необнаружение лиц, совершивших преступления; малая самостоятельность судебных следователей; недостаточная их численность116.

Полагаем, что малоэффективность работы судебных следователей была связана вовсе не с самой порочностью учрежденного в 1860 г. института, а с другими причинами, связанными с объективными и субъективными трудностями в организации расследования преступлений. Так, современный исследователь института судебных следователей А. В. Тарасов, исходя из статистических данных того времени, полагает, что медлительность по делам была связана с загруженностью следователей по уголовным
делам, величиной следственных

115 См.: Тарасов И. Т. Указ. соч. С. 98.

116 См.: Васильев О. Л. Указ. соч. С. 28.

69

участков и их расположением, что увеличивало сроки расследования117.

Среди безусловно положительных моментов учреждения института судебных следователей и судебной реформы 1864 г. необходимо отметить, что в русском уголовном судопроизводстве впервые за всю ее историю стали формироваться права человека, втянутого в уголовный процесс. Человек постепенно стал превращаться из объекта процесса в его субъект. По этому поводу современным ученым А. В. Смирновым отмечено, что «русский процесс выгодно отличало от французского то, что
обвиняемый на

lip

предварительном следствии пользовался более широкими правами» . На рубеже XIX-XX веков Н. В. Давыдов по этому же поводу несколько патетически отмечал: «Система предварительного следствия, принятая нашими уставами… смешанная, с преобладанием сыскного характера, но она далека от системы французской; составители уставов сумели избежать всех крайностей ее, всего, что в ней несогласно с понятием о правосудии, и создали порядок, который как я думаю, один только и мог быть применен с достаточным успехом на практике в нашем отечестве. Скажу теперь же, что уставы, преследуя главную цель предварительного следствия, - всестороннее раскрытие истины по отношению к данному преступлению, - старались достигнуть ее с наивозможно меньшим ущербом для частных лиц, с наименьшим нарушением личных прав и возможными гарантиями беспристрастного ведения дела как для заподозренного, так и для других прикосновенных лиц. Наши уставы прямо трогательны в заботе их об обвиняемом, по сравнению хотя бы с тем же французским кодексом, который в стремлении своем добиться истины почти не считает обвиняемого за человека» .

Действительно, во Франции, с момента принятия Кодекса уголовных расследований 1810 г. и до 1897 г. обвиняемый был лишь объектом исследования. Однако, по закону от 8 декабря 1897 г. на предварительном

117 См.: Тарасов А. В. Указ. соч. С. 15.

118 Смирнов А. В. Указ. соч. С. 26.

70

следствии во Франции появилась процессуальная фигура защитника обвиняемого- Данный закон стал вехой, разделившей две эпохи французского предварительного следствия: период чисто инквизиционного следствия и период, когда данная стадия получила явные черты состязательности, «что предопределяет демократический характер развития уголовного процесса во Франции» .

Напомним, что лекция Н. В. Давыдова, слова которого относительно преимуществ русского уголовного процесса над французским мы привели выше была опубликована в 1900 г., когда во Франции уже существовала защита на предварительном следствии, а о защите в стадии предварительного следствия в России еще не было и речи. Тем не менее, к моменту принятия УУС 1864 г. дела обстояли именно таким образом, как об этом пишет Н. В. Давыдов.

Н. В. Давыдов приводит убедительные обоснования в подтверждение своего высказывания, которые мы не можем удержаться, чтобы привести полностью и дословно даже хотя бы в целях сравнения с современным уголовным процессом. Он пишет: «Призванного обвиняемого следователь обязан допросить немедленно и никак не позже суток, и если он не допросил обвиняемого уже в течение 12 часов, то причины этого должны быть указаны в протоколе. Прежде допроса обвиняемого следователь объявляет ему; в чем он обвиняется; то же следователь обязан указать и в повестке, посылаемой обвиняемому. Следователь не должен домогаться сознания обвиняемого ни обещаниями, ни ухищрениями, ни угрозами или тому подобными мерами вымогательства. Если обвиняемый откажется отвечать, то следователь лишь отмечает о том в протоколе. Грамотным самим предоставляется право вписывать в протокол их показания. К повторению допросов следователь не должен прибегать без особой к тому надобности. Собирая справки о прежней судимости обвиняемого, следователь обязан выяснить и то, не имел ли обвиняемый особых отличий и заслуг. Против обвиняемых в сравнительно

Давыдов Н.В. Указ. соч. С. 6-7.

71

маловажных преступлениях высшей мерой пресечения способов уклонения от следствия является отдача на поруки, а заключение в тюрьму может иметь место лишь, если обвиняемый — бродяга. При избрании меры пресечения принимаются во внимание, между прочим, состояние здоровья, пол, возраст и положение обвиняемого в обществе. Постановление о содержании под стражей предъявляется обвиняемому немедленно и во всяком случае до истечения суток после его задержания. Допрос, снятый со свидетеля в отсутствии обвиняемого, прочитывается ему, причем он имеет право опровергать сделанные против него показания и просить следователя о предложении свидетелю новых вопросов. Обвиняемый имеет право присутствовать при осмотрах. Обстоятельства, приведенные обвиняемым в опровержение показаний свидетелей, должны быть проверены, если они имеют существенное значение. По окончании следствия оно предъявляется обвиняемому, причем он спрашивается, не желает ли представить еще что- либо в свое оправдание. Если обвиняемый укажет на какие-либо новые обстоятельства, то следователь обязан проверить те из них, которые могут иметь влияние на решение дела. Участвующие в деле лица могут приносить жалобы на каждое следственное действие, нарушающее или стесняющее их права. Жалобы могут быть письменные и словесные. Обвиняемому, взятому под стражу, предоставляются все способы для подачи, в случае желания, жалобы. Поданная жалоба должна быть отправлена по назначению не позже 3 суток, а жалобы на лишение свободы не позже суток. Суд, куда поступает жалоба, рассматривает ее в первый же присутственный день, причем принесший жалобу, допускается к представлению словесных объяснений.

Далее мы видим в уголовном уставе такие положения: для следователя требование прокурора об освобождении обвиняемого из-под стражи обязательно, но такое же предложение о лишении свободы может быть следователем в случае несогласия не исполнено; пререкание это восходит на разрешение суда». Для осмотра и освидетельствования лиц женского пола в

Головко Л. В. Указ. соч. С. 77.

72

качестве понятых приглашаются замужние женщины, а при заявлении свидетельствуемой нежелания, чтобы следователь присутствовал, он обязан удалиться и составить протокол затем со слов производившего осмотр врача. Обыски и выемки производятся лишь при наличности серьезных данных, что разыскиваемый предмет находится в данном месте. Обыск производится в присутствии хозяина помещения, или лица, заменяющего его, причем следователем объявляется цель обыска. Посторонние лица могут допускаться в обыскиваемый дом лишь с согласия хозяина его. Обыски и выемки должны производиться днем; исключения допускаются, но с требованием письменного разъяснения причин их. Следователь должен избегать напрасного повреждения осматриваемых помещений. Обыск в бумагах подозреваемого лица должен быть произведен с крайней осторожностью, без оглашения обстоятельств, не относящихся к следствию. Отбирать и прилагать к делу следует лишь бумаги необходимые и т.д.» .

В дополнение к этому можно привести еще обоснование И. Я. Фойницким того обстоятельства, что полиции, даже при отсутствии следователя, запрещалось проведение формальных допросов. Он пишет: «Из запрета полиции чинить формальные допросы вытекает: 1) что полиция не имеет права вызова в качестве свидетелей с возложением на случай неявки каких бы то ни было последствий на неявившихся; не может быть применена в таких случаях и ст. 29 Устава о наказаниях, имеющая совершенно отдельный объем действия; 2) что у нас не существует стоящей под санкцией закона обязанности граждан давать свидетельские показания по требованиям полиции, действующей в качестве нормального органа дознания, как устно, так тем менее письменно, не только под присягой, но и без присяги, и исполнять требования полиции о подписи таких показаний; 3) что полиция в качестве такого органа не уполномочена составлять протоколы о таких показаниях применительно к ст. ст. 408, 409, 453 УУС». Формальные допросы вправе были производить только органы предварительного следствия. По этому поводу

121 Давыдов H. В. Указ. соч. С. 7-9.

73

комиссией по подготовке УУС было замечено, что «по важности формальных допросов производство их отнесено к обязанностям судебных следователей, а не полицейских чиновников, от которых не требуется качеств, необходимых для судьи, а снятие допросов принадлежит к действиям чисто судебного свойства». И. Я. Фойницкий отмечет также, что «Составители уставов, запрещая полиции формальные допросы, желали положить решительный конец бывшим у нас злоупотреблениям полиции и оказались вынужденными к тому неудовлетворительностью ее личного состава»122

Думается, что многие из указанных русскими процессуалистами достоинств предварительного следствия по Судебным уставам 1864 г. следовало бы учесть и в современном уголовно-процессуальном законодательстве.

В заключение хотелось бы еще раз отметить непреходящее значение судебной реформы 1864 г. в развитии не только уголовно-процессуального права, но и всей правовой системы России, ее государственного и общественного строя. По своему это уникальное явление не только в российской, но и мировой истории, когда отсталая страна, находящаяся на задворках Европы, только что освободившаяся от крепостного права, создала едва ли не самую передовую правовую систему в мире. В историко- правовой литературе отмечается также, что «в основу преобразований, осуществившихся в ходе реформы 1864 г., был положен принцип разделения властей: судебная власть отделялась от законодательной, исполнительной, административной» . Э. П. Григонис считает по этому поводу, что в результате судебной реформы 1864 г. имели лишь зачатки разделения властей. Оно было проведено не полностью. Это выразилось в том, что реформа никак не затронула организацию и функционирование законодательной и исполнительной властей. «По большому счету взаимоотношения именно этих ветвей власти и составляют сущность разделения властей» - пишет Э. П. Григонис, - «Обе эти власти по-прежнему безраздельно остаются в руках монарха. Судебная власть

122 Фойницкий И. Я. Указ. соч. С. 381-382.

74

не была включена в систему сдержек и противовесов по причине полного отсутствия таковой в России того времени»124.

Что же касается значения судебной реформы 1864 г. для российского уголовного процесса, то по этому поводу как нельзя лучше высказался Н. В. Давыдов. Он писал: «Судебная реформа 1864 г. смело и радикально изменила решительно все в строе прежней судебной организации, как сами учреждения, так и процесс, личный состав деятелей, царившие в прежних судах взгляды и направления, отношение к ним общества и других органов правительства; даже в славное царствование Императора Александра II, столь богатое наисерьезнейшими реформами, воистину пересоздавшими в течение одной четверти века Россию, судебная реформа должна быть сочтена одним из крупнейших шагов вперед по пути истинной культуры, и тем более удачным и счастливым, что реформа эта, - недостаточно казалось бы подготовленная прошлым и вызывавшая в свое время опасения, что русское общество не доросло до нее, - оказалась на самом деле в полной мере жизненной, привилась, окрепла и осуществила, за малыми исключениями, возлагавшие не нее надежды, а именно создала доступный в мере возможности и пользующийся его доверием суд, сравнительно скорый и справедливый»125.

Основные выводами по данному параграфу являются следующие: 1. Отделение следствия от полиции в 1860 г. явилось поистине революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательному уголовному судопроизводства. Это событие следует считать самостоятельной следственной реформой 1860 г., создавшей необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г. и стоящей в одном ряду с другими демократическими реформами второй половины XIX в.: крестьянской реформой 1861 г., полицейской реформой 1862 г, финансовой реформой 1864-1868 гг., земской реформой 1864

123 Исаев И. А. Указ. соч. С. 180.

124 Григонис Э. П. Механизм государства (теоретико-правовой аспект). Дис… д-ра юрид. наук. СПб., 2000. С. 291.

125 Давыдов H. В. Указ. соч. С. 4-5.

75

г., военной реформой 1864-1874 гг., городской реформой 1870 г., тюремной реформой 1879 г.

  1. Основные черты института судебных следователей, учрежденного в 1860 г. в целом были заимствованы из французского уголовного процесса, в котором с 1810 и по сей день предварительное следствие осуществляет следственный судья. Однако российские судебные следователи были более самостоятельными и менее независимыми от прокуратуры, чем французские следственные судьи. Права и интересы человека на стадии предварительного следствия в российском уголовном процессе оказались более защищенными по сравнению с французским процессом.

  2. Слабое нормативно-правовое урегулирование взаимодействия двух главных институтов по борьбе с уголовной преступностью - судебных следователей и сыскной полиции Российской Империи никак не способствовало высокой эффективности этой борьбы, приводило к ненужному дублированию работы двух правоохранительных органов, распылению сил и средств раскрытия и расследования общеуголовных преступлений.

  3. Место судебных следователей пореформенной России в уголовно- процессуальном механизме государства определялось тем, что они состояли при окружных судах и являлись их членами, назначались на должность пожизненно Императором по представлению министра юстиции, их деятельность подлежала контролю и надзору со стороны прокуратуры и суда, в то же время они были независимы в пределах своей компетенции от других органов власти и выполняли координирующую и руководящую роль по отношению к органам дознания, основным из которых являлась полиция

76

1.3. Органы предварительного следствия в уголовно-процессуальном механизме советского государства

Как известно, становление советского государства в конце 1917 г. сопровождалось так называемым «сломом» старой государственной машины. В историко-правовой литературе по этому поводу низменно указывалось, что «Великая Октябрьская социалистическая революция в соответствии с выводами К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина о сломе буржуазного государства ликвидировала старый угнетательский буржуазно- помещечий аппарат России»126.

Естественно, что под жернова этого «слома» попали и все государственные органы осуществлявшие уголовно-процессуальную деятельность в России. Уже 22 ноября 1917 был принят декрет Совета Народных Комиссаров (СНК) РСФСР , впоследствии получивший название Декрета о суде № 1. Этим декретом были ликвидированы окружные суды, судебные палаты, Правительствующий Сенат, военные и морские суды, коммерческие суды, а также институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры. На местах создавались местные суды, действующие в составе одного постоянного судьи и двух очередных народных заседателей. Было установлено избрание судей и заседателей в порядке прямых выборов, до проведения которых их избрание поручалось местным Советам.

По поводу института судебных следователей в п. 3 указанного декрета было установлено следующее: «Упразднить доныне существовавшие институты судебных следователей… Впредь до преобразования всего порядка судопроизводства предварительное следствие по уголовным делам возлагается на местных судей единолично…». Это общее правило сразу же было оговорено исключением. Так, в соответствии со ст. 8 Декрета при Советах были образованы особые следственные комиссии для производства коллегиального

История государства и права СССР. Часть II /Под ред. Г. С. Калинина, и Г. В. Швекова. М., 1981. С. 18. Собрание узаконений (СУ) РСФСР. 1917. № 4. Ст. 50.

77

предварительного следствия по делам о контрреволюционных преступлениях, подлежащих ведению рабоче-крестьянских революционных трибуналов.

В действительности уже вскоре после принятия указанного декрета в стране появилось множество разнообразных как единоличных, так и коллегиальных органов предварительного следствия различной ведомственной подчиненности. Такое положение дел существовало вплоть до 1924 г., когда законодательно все предварительное следствие было сосредоточено в прокуратуре и в органах государственной безопасности. 1924 г., таким образом, стал своеобразной разграничительной чертой между первым и вторым этапами развития органов предварительного следствия в уголовно-процессуальном механизме советского государства. Третий и последний этап начался с 1963 г, когда право производства предварительного следствия было предоставлено органам внутренних дел.

Итак, первый этап развития советских органов предварительного следствия характеризовался разнообразными органами предварительного следствия. Среди них можно выделить: местных судей, следственные комиссии, народных следователей, иных единоличных следователей.

Местные судьи. Они производили предварительное следствие по делам, подсудным местным судом, которые впоследствии были названы народными судами. Следует заметить, что подсудность этих судов постоянно ограничивалась. Уже в 1918 г. были созданы вышестоящие для местных судов окружные суды, которые рассматривали уголовные дела о посягательстве на человеческую жизнь, об изнасиловании, о разбое и бандитизме, подделке денежных знаков и спекуляции. Кроме того, уже по Декрету о суде № 1 одновременно с местными судами были созданы революционные трибуналы, рассматривающие дела о контрреволюционных преступлениях, которые были изъяты из юрисдикции местных судов.

Постановления местных судей, производивших предварительное следствие, о задержании граждан и о придании их суду должны были утверждаться всем составом суда. Обвиняемому предоставлялось право на

78

защиту. Обвинителями и защитниками по уголовным делам допускались лица,

128

ничем не опороченные и пользующиеся гражданскими правами .

Следственные комиссии стали весьма распространенными коллегиальными органами предварительного следствия. При этом интересно отметить, что следственные комиссии создавались и в тех районах бывшей Российской Империи, в которых советская власть было временно ликвидирована в период Гражданской войны. Таковыми, например, были: Судебно- следственная комиссия при суде защиты Дона, Следственная комиссия Донского Войскового Круга, Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков при Главнокомандующем Вооруженными Силами на Юге России А. И. Деникине, Особая временная следственная комиссии для расследования злоупотреблений и противозаконных действий
агентов

1 0Q

советской власти Верховного управления Северной области (г. Архангельск)
.

В советской России следственные комиссии были образованы при революционных при окружных судах и при революционных трибуналах.

Окружные суды были созданы декретом Всероссийского Центрального Исполнительного комитета (ВЦИК) от 7 марта 1918 г.130, получившем название Декрета о суде № 2, для рассмотрения дел, превышающих подсудность местных судов. При этих судах одновременно были созданы следственные комиссии в составе трех человек, избираемых Советами рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов. На них возлагалось предварительное следствие по уголовным делам, не подсудным местным судам.

Следственные комиссии создавались и при революционных трибуналах. Сами революционные трибуналы, как уже отмечалось, были созданы еще в соответствии с Декретом о суде № 1. Первоначально были созданы отдельные революционные трибуналы по борьбе с контрреволюцией, по борьбе со спекуляцией, по делам печати, которые в мае 1918 г.
заменили общие

128 См.: История государства и права СССР… С. 51-52.

См.: Степанов М. M. К вопросу о создании органов предварительного расследования в альтернативных государственных образованиях периода гражданской войны в России //Следователь. 1997. № 2. С. 71-73

130 СУ РСФСР. 1918. № 26. Ст. 420.

79

губернские трибуналы131. Со второй половины 1918 г. существовали революционные военные трибуналы, а среди них и отдельные революционные военные железнодорожные трибуналы. В 1919 г. при Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК) был организован Особый трибунал по делам о спекуляции, а в 1920 г. учредили трибунал войск охраны .

Революционные трибуналы вряд ли можно было назвать судами. По прямому указанию В. И. Ленина эти суды должны были стать действительно скорыми и действительно революционно-беспощадными»133, в то время как нормальный суд должен быть скорым и справедливым. Революционные трибуналы на самом деле были органами уголовного преследования, борьбы с контрреволюционными преступлениями. Причем это постоянно подчеркивалось в нормативных актах, регулирующих деятельность революционных трибуналов. Так, 16 июня 1918 г. Народный комиссариат юстиции (Наркомюст) РСФСР объявил, что «революционные трибуналы в выборе мер борьбы с контрреволюцией, саботажем и прочими не связаны никакими ограничениями»134. В Положении о революционных военных трибуналах, утвержденном ВЦИК 20 ноября 1919 было указано, что этим трибуналам предоставляется «ничем не ограниченное право в определении меры репрессии»1 .

Народные следователи в советском уголовном процессе появились в связи с принятием Положения о народном суде РСФСР, утвержденным декретом ВЦИК от 21 октября 1920 г136. Данное положение ликвидировало коллегиальную форму предварительного следствия. Оно передавалось народным следователям, избираемым и отзываемым губернскими исполнительными комитетами (губисполкомами) Советов Рабочих, Крестьянских и Красноармейских депутатов. Народные следователи подчинялись советам народных судей и действовали в пределах отведенного

131 См.: История государства и права СССР…. С. 55.

132 См.: Стецовский Ю. И. Судебная власть. М., 1999. С. 7-8.

133 Ленин В. И. Поли. собр. соч., Т. 36, С. 211.

134 СУ РСФСР. 1918. № 44. Ст. 533.

135 СУ РСФСР. 1919. № 13. Ст. 132.

80

каждому из них участка. Отделы юстиции губисполкомов получили право назначать следователей по важнейшим делам, которых утверждал Наркомюст РСФСР. Должности следователей по важнейшим делам были введены и в самом Наркомюсте РСФСР.

В Положении о судоустройстве РСФСР, утвержденном постановлением ВЦИК от 11 ноября 1922 г. было установлено, что народные следователи состоят: при соответствующих следственных участках; при губернском суде по уголовному его отделению; при Верховном Суде РСФСР; при отделе прокуратуры Наркомюста РСФСР для производства срочных расследований по важнейшим делам. При этом следователи при следственных участках назывались собственно народными следователями, следователи при губернских судах - старшими следователями, следователи при Верховном Суде РСФСР и при отделе прокуратуры Наркомюста РСФСР — следователями по важнейшим делам. Народные следователи по этому Положению назначались определением губернского суда и утверждались соответствующим губисполкомом и Наркомюстом РСФСР. Они могли быть отстранены от должности определением суда по собственной инициативе или по предложению губисполкома или Наркомюста РСФСР. Старшие следователи и следователи по важнейшим делам назначались, перемещались и отстранялись от должности определениями тех органов, при которых они состояли.

Полномочия народного следователя были закреплены в первом УПК РСФСР 1922 г. Он имел право возбуждать уголовные дела и отказывать в их возбуждении. Прекратить дело он мог следователь мог только по мотивированному постановлению, утвержденному определением суда. Только суд мог приостановить производство по делу и возобновить его при устранении обстоятельств, вызвавших приостановление.

Уголовные дела следователь заканчивал с обвинительным заключением и направлял прокурору для решения вопроса о передаче в суд. Прокуратура в целом осуществляла надзор за предварительным следствием.
Указания

СУ РСФСР. 1920. № 83. Ст. 407.

81

прокурора по расследованию дела являлись для следователя обязательными. Предусматривалась возможность обжалования действий следователя в суд, а с 1923 г, также и прокурору.

Под иными единоличными следователями в данном контексте мы будем подразумевать должностных лиц, называемых следователями, но не имеющими статус народного.

Прежде всего, речь здесь должна идти о следователях ВЧК. Эта организация (полное наименование - Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем) имела право производства предварительного следствия по делам, входящим в ее компетенцию с самого начала ее создания - 20 декабря 1917 г. Оно сохранилось и при всех переименованиях этой организации: Государственное политическое управление (ГПУ) при Народном комиссариате внутренних дел (НКВД) РСФСР в 1921 г.; Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР в 1924 г. Предварительное следствие в органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ осуществляли единоличные следователи, назначаемые на должности и освобождаемые от нее вышестоящим по службе начальством. Именно тогда обозначалась тенденция функционирования органов предварительного следствия в полицейских по сути, вооруженных и военизированных органах исполнительной власти, которая сохранилась, в основном, и в настоящее время.

Такая же тенденция имела место в рассматриваемый период и в органах НКВД (милиции и уголовного розыска). Так, в соответствии с Инструкцией об образовании рабоче-крестьянской милиции 1918 года для расследования преступлений в аппаратах уголовного розыска, также как и в ВЧК, вводились должности следователей. Более того, в январе - апреле 1920 года делается попытка на межведомственном совещании Наркомюста и НКВД слить в единый орган уголовный розыск и следствие. В связи с принятием УПК РСФСР

СУ РСФСР. 1922. № 69. Ст. 902.

82

1923 года должности следователей органов внутренних дел были

138

ликвидированы .

Кроме того, 30 сентября 1919 г. Революционным военным советом (РВС) Республики было утверждено Положение о военных следователях. Военные следователи состояли при революционных трибуналах и при губернских военных комиссариатах. Военные следователи, состоящие при трибуналах, производили предварительное следствие по делам о преступлениях, совершенных военнослужащими в пределах соответствующего военного округа, а военные следователи, состоящие при военных комиссариатах - в пределах губернии. Исключение составляли дела о контрреволюционных преступлениях и шпионаже . Последние были подследственны органам ВЧК-111У-0111У.

По поводу подследственности органов ВЧК-1 11У-ОГПУ следует отметить также, что они первоначально расследовали широкий круг преступлений, зачастую не связанных напрямую со спецификой их деятельности, т.е. в сфере государственной безопасности. Только в 1922 г. декретом ВЦИК все общеуголовные дела по спекуляции, должностным и другим преступлениям, находившиеся раннее в производстве ВЧК и ее органов были преданы в иные соответствующие судебно- следственные органы140.

Из вышеизложенного видно, что местные судьи, члены следственных комиссий, народные следователи, назначались на должности и освобождались от нее в особом порядке. Следственные комиссии, большинство народных следователей состояли при соответствующих судах. В этом молено усмотреть некую преемственность с институтом судебных следователей дореволюционной России. В то же время в органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ, в военном ведомстве, временно в органах внутренних дел учреждались должности единоличных следователей, назначаемых на должность и освобождаемых от нее вышестоящим начальством. Таким образом, стали
формироваться

138 См.: Деришев Ю.В. Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее. Омск, 1998. С.67.

139 СУ РСФСР. 1919. № 6. Ст. 58.

83

вооруженные и военизированные органы предварительного следствия, известные и современному уголовному процессу.

Первый этап развития органов предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства (1917-1928 гг.) в целом характеризовался их разнообразием. Предварительное следствие осуществлялось как единолично (местные судьи, неродные следователи, иные единоличные следователи), так и коллегиально. Органы предварительного следствия имели различную ведомственную подчиненность.

Второй этап развития органов предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства начался в 1928 г. Его началом следует считать постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 3 сентября 1928 г., которым было внесено изменение в Положение о судоустройстве РСФСР, в соответствии с которым весь следственный аппарат был передан в ведение прокуратуры141. В то время прокуратура находилась в составе Наркомюста РСФСР.

В 1933 г. была учреждена самостоятельная прокуратура СССР, ранее состоявшая при Верховном Суде СССР. При прокуроре СССР согласно Положению от 17 декабря 1933 г. учреждались должности следователей по важнейшим делам. По полномочию Прокурора СССР эти следователи могли действовать на всей территории СССР142.

В 1936 г. органы прокуратуры и следствия из системы наркомюстов союзных и автономных республик, в том числе и Наркомюста РСФСР, были преданы в ведение Прокуратуры СССР. Прокуратура сала единым и централизованным государственным органом, и остается в таком качестве по настоящее время. В составе прокуратуры СССР был образован следственный отдел, осуществлявший с этого времени общее руководство и контроль за

143

предварительным следствием .

См.: История государства и права СССР… С. 159.

СУ РСФСР. 1928. № 117. Ст. 733.

СЗ СССР. 1933. № 40. Ст. 239.

См.: Бастрыкин А. И., Крылов И. Ф. Указ. соч. С. 158.

84

Передача предварительного следствия в органы прокуратуры, на наш взгляд, была обусловлена не какой-либо объективной необходимостью, а внутриаппаратной борьбой развернувшейся в то время.

Как отмечает В. Б. Спицнадель, исследовавший формирование и эволюцию пенитенциарной системы России, к началу 30-х гг. обострилась борьба за единоличное проведение карательно-репрессивной политики в СССР двух наиболее могущественных ведомств — НКВД и ОГПУ. Органам ОПТУ в то время удалось одержать верх в этом противостоянии, результатом чего стала ликвидация НКВД союзных и автономных республик144.

В эту борьбу включился и Наркомюст, в составе которого находилась прокуратура. Воспользовавшись описанной выше ситуацией, руководство Наркомюста добилось передаче в свое ведение из системы НКВД пенитенциарных учреждений145. В это же время, как было указано, выше происходило и сосредоточение в органах прокуратуры Наркомюста всего предварительного следствия в стране. Вероятно, и в самом Наркомюсте происходила внутриаппаратная борьба в результате которой, прокуратура вместе с подчиненным ей следственным аппаратом вышла из состава Наркомюста и стала самостоятельным государственным органом. Наркомюст, лишившийся в 1934 г. также и руководства пенитенциарными учреждениями, на долгое время оказался на авансцене ведущих ведомств страны.

В состав следственного аппарата прокуратуры вошли те же следователи которые были перечислены в Положении о судоустройстве РСФСР: народные следователи, старшие следователи и следователи по важнейшим делам. По УПК РСФСР 1923 г. в этот перечень были включены и следователи военной прокуратуры (военные следователи). При чем решения прокуроров о назначении и увольнении народных следователей утверждались губиспол комами146. Это обстоятельство, пожалуй, единственное из сохранившихся от первого этапа послереволюционного
развития органов

144 См.: Спицнадель В. Б. Формирование и эволюция пенитенциарной системы России. СПб., 2001. С. 43-44.

145 См.: Там же. С. 44.

85

предварительного следствия. В остальных случаях особый порядок назначения и увольнения следователей не действовал. Органы предварительного следствия окончательно стали единоличными.

Фактически правом производства предварительного следствия продолжали пользоваться органы государственной безопасности. В 1934 г. эти органы во главе с Главным управлением государственной безопасности (ГУГБ) вошли в состав вновь образованного НКВД СССР. Органы государственной безопасности осуществляли предварительное следствие в дальнейшем при всех переименованиях и переподчинениях этого ведомства. В УПК РСФСР 1927 г. они были названы органами дознания, хотя в науке уголовного процесса признавались именно органами предварительного следствия147.

Иначе дело обстояло в милиции, также входящей в состав НКВД. В начале 40-х гг. XX века в милицейских аппаратах уголовного розыска и борьбы с хищениями социалистической собственности (БХСС) ведомственными приказами были созданы следственные отделения, руководство которыми осуществлял Следственный отдел Главного управления милиции (ГУМ) НКВД СССР148. Процессуальное положение следователей в милиции при этом определялось правами и обязанностями органов дознания149. Э. П. Григонис справедливо считает существование следственных подразделений милиции в то время незаконным, потому что о них не было упоминания в УПК союзных республик150. От себя добавим, что таким же незаконным было существование следственных подразделений и в органах государственной безопасности. Однако они вели предварительное следствие по правилам, установленным для этого вида предварительного расследования, а не дознания, как следователи милиции, что выглядит еще более незаконным. Тем не менее, в 1958 г. в связи с принятием Основ уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных

146 См.: Статкус В. Ф., Жидких А. А. Органы предварительного следствия в системе МВД России. М., 2000. С. 17.

147 См.: Стремовский В. А. Предварительное расследование. М., 1958. С. 40

148 См.: Статкус В. Ф., Жидких А. А. Указ. соч. С. 18.

149 См.: Бастрыкин А. И., Крылов И. Ф. Указ. соч. С. 158.

150 См.: Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме правового государства. Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 108.

86

республик следственные подразделения в милиции были упразднены, а аналогичные подразделения органов государственной безопасности наоборот получили надлежащее законодательное закрепление151.

Создание незаконных по сущности следственных подразделений милиции, на наш взгляд, связано с имевшим место в то время постепенным стиранием грани между предварительным следствием и дознанием. Как правильно отметил по этому поводу Н. М. Басай в этот период «постепенно стала стираться грань между дознанием и предварительным следствием. Во многих случаях дознание стало представлять собой предварительное расследование в полном объеме, а роль предварительного следствия в расследовании преступлений стала постепенно сужаться»152.

Следует заметить, что такому «стиранию грани» способствовали и некоторые тенденции тогдашней уголовно-процессуальной политики. Так, еще в 1926 г. занимавший в то время пост прокурора Верховного Суда СССР А. Я. Вышинский заявил, что «никакой органической особенностью предварительное следствие не отличается от того, что называется vno старой терминологии дознанием, чтобы можно было говорить, что дознание противопоставляется предварительному следствию как область несудебная области судебной. С точкой зрения старой школы криминалистики, которая старается показать будто дознание и следствие - различные величины, неравноценные судебные явления, мы должны покончить, провозгласив принцип, которым дознание приравнивается к следствию, как области одной и той же судебной работы»1.

В рассматриваемый период по основной массе преступлений общеуголовного характера производилось дознание работниками милиции. Материалы дознания направлялись прокурору для утверждения обвинения и передачи дела в суд. Прокурор имел право поручать милиции расследование любого преступления в полном объеме. Если предварительное следствие по

151 См.: Там же.

152 См.: Басай Н. М. Уголовно-процессуальная деятельность милиции общественной безопасности. Дисс… кан. юрид. наук. СПб., 2001. С. 95.

1 Вышинский А.Я.//Еженедельник советской юстиции. - 1926. - № 10. - С.298.

87

делу являлось обязательным, то милиция могла проводить следственные действия в течение месяца, после чего передала его следователю. Следователь мог признать материал дознания полным ограничиться предъявлением обвинения и составлением обвинительного заключения . Такое положение дел фактически приравняла работника милиции, проводящего предварительное расследование к следователю. Поэтому вовсе не удивительно, что в милиции были учреждены должности следователей. Это решение было не только незаконным, но и «похоронившим» идею следственной реформы 1860 г., отделившей следствие от полиции.

Третий этап развития органов предварительного следствия начался с принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, на основе которого были приняты УПК союзных республик, в том числе и УПК РСФСР 1960 г, который в основной своей части прекратил свое действие с 1 июля 2002 г., а некоторые его положения (например, о народных заседателях как участников судебных стадий уголовного процесса) действует и в настоящее время. В указанных Основах было названо всего два органа предварительного следствия — следователи прокуратуры и следователи органов государственной безопасности.

В литературе обосновываются причины по которым в Основы 1958 г. не были включены следователи милиции. Так, В. Ф. Статкус и А. А. Жидких по этому поводу пишут: «Такое решение, на наш взгляд, связано с тем, что в 1956-1958 гг. были приняты меры по ликвидации культа личности, связанных с ним произвола и грубейших нарушений законности. Реакцией на это в то время явилась ликвидация Министерства внутренних дел СССР и такой его функции, как предварительное расследование. Однако, справедливости ради, следует отметить, что следователи милиции вели только общеуголовные дела, не расследовали политических преступлений и не имели никакого отношения к политическим репрессиям»154. На самом же деле ликвидация МВД СССР вовсе не означало ликвидацию самого ведомства, оно осталось в ведении союзных

153 См.: Статкус В. Ф. Жидких А. А. Указ. соч. С. 18.

83

республик, в частности, РСФСР; функция предварительного расследования вовсе не была ликвидирована, поскольку за милицией осталась функция дознания как формы предварительного расследования. Кроме того, в органе, расследовавшем дела о политических преступлениях - Комитете государственной безопасности (КГБ) - как раз, наоборот, предварительное следствие было законодательно закреплено, а по логике рассуждений вышеуказанных авторов КГБ в первую очередь должен был лишиться права производства предварительного следствия. На наш взгляд, рассуждать о подобных причинах вообще нет никакого смысла, поскольку законодательно за милицией (полицией) России право производства предварительного следствия не закреплялось уже с момента проведения следственной реформы I860 г., не было оно закреплено и Основами 1958 г.

Четвертый и последний этап развития советских органов предварительного следствия начался с принятием известного Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 апреля 1963 г. «О предоставлении права производства предварительного следствия органам охраны общественного порядка»155. Наименование «органы охраны общественного порядка» связано с переименованием в 1962 г. Министерства внутренних дел (МВД) в Министерство охраны общественного порядка (МООП). В 1968 г. вновь вернулись к наименованию МВД. Таким образом, наименование «органы охраны общественного порядка» было временным и идентично наименованию «органы внутренних дел».

Как нам представляется в данном случае был принят компромиссный вариант. С одной стороны, право производства предварительного следствия было предоставлено не милиции, а органам охраны общественного порядка (внутренних дел) в целом, органы предварительного следствия стали самостоятельной составной частью органов внутренних дел, не входящей в состав милиции. То есть был как бы соблюден принцип отделения следствия от полиции. С другой стороны, органы предварительного следствия в системе

См.: Там же. С. 18-19.

89

органов внутренних дел, стали такими лее вооруженными и военизированными органами как и милиция. Таким образом, последний советский этап развития органов предварительного следствия характеризуется законодательным закреплением трех органов предварительного следствия — следователей прокуратуры, следователей органов государственной безопасности и следователей органов внутренних дел, причем два последних ведомства являются чисто полицейскими органами.

Выделенный нами четвертый этап развития органов предварительного следствия продолжался вплоть до начала 90-х гг. XX века, когда начались вноситься многочисленные изменения и дополнения в УПК РСФСР 1960 г. уже в условиях Российской Федерации.

Взаимоотношения органов предварительного следствия с другими составными частями уголовно-процессуального механизма советского государства (судом, прокуратурой, органами дознания) отличались своеобразием на каждом из рассмотренных исторических этапов.

На первом этапе (1917-1928 гг.) взаимоотношения органов предварительного следствия и судов в целом характеризовались тем, что они, в большинстве своем состоявшие при соответствующих судах естественно находились в большой зависимости от последних. Как уже отмечалось, например, по УПК РСФСР 1922 г. следователь, обладая процессуальной самостоятельностью, тем не менее, не мог самостоятельно прекратить и приостановить производство по уголовному делу, возобновить производство по ранее приостановленному делу. Все эти решения входили в компетенцию суда.

Взаимоотношения органов предварительного следствия с прокуратурой характеризовались тем, что с 1922 г. прокуратура стала осуществлять надзор за их деятельностью. Как уже отмечалось, по УПК РСФСР 1922 г. указания прокурора следователю по расследованию уголовного дела были обязательными, а по УПК РСФСР 1923 г. действия следователя могли быть обжалованы не только с суд, но и в прокуратуру.

Ведомости Верховного Совета СССР. 1963. № 16. Ст. 181.

90

На рассматриваемом историческом этапе уже начала стираться грань между предварительным следствием и дознанием. Еще в 1920 г. Инструкция народным следователям по производству предварительного следствия, изданной Наркомюстом РСФСР, устанавливала, что следователь, получив материалы дознания от органов милиции и признав их достаточно полными и не требующими дальнейшего расследования, вправе на основании актов дознания составить заключение о предании суду, ограничившись лишь предъявлением обвинения обвиняемому и допросом последнего.

На втором этапе развития органов предварительного следствия (1928-1958 гг.). во взаимоотношениях с судами они получили большую самостоятельность и вышли из административного подчинения судов. Одновременно прокуратура стала и надзирающим и руководящим органом по отношению к предварительному следствию, поскольку все следователи вошли в административное подчинение прокурорам, превратившись в прокурорских работников. На этом этапе окончательно произошло стирание грани между предварительным следствием и дознанием. Органы дознания практически в большинстве случаев подменили собой органы предварительного следствия.

На третьем этапе (1958-1963 гг.) для следователей прокуратуры их взаимоотношения с самой прокуратурой остались прежними. Для следователей органов государственной безопасности прокуратура стала надзирающим органом. Прямые взаимоотношения следователей с судами практически отсутствовали. Уголовные дела, законченные следователями передавались в суд исключительно через прокурора. Судебный контроль на стадии предварительного следствия отсутствовал. Такие же взаимоотношения складывались с 1963 г. между следователями органов внутренних дел, с одной стороны, и судом и прокуратурой с другой стороны, т.е. уже на четвертом этапе развития органов предварительного следствия и продолжались вплоть до начала кардинальных изменений в уголовно-процессуальном законодательстве в 90-е годы XX века уже в условиях Российской Федерации.

91

Отдельно следует остановиться на вопросе взаимоотношений органов предварительного следствия с органами дознания на третьем и четвертом из выделенных нами этапов.

Если на предыдущем этапе (1928-1958) г. грань между предварительным следствием практически была стертой, то по Основам уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик 1958 г. и принятому на их базе УПК РСФСР 1960 г. Дознание стало делиться на два вида: дознание по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно (далее дознание первого вида) и дознание по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно (дознание второго вида). При этом дознание первого вида по своей сущности стало напоминать дознание дореволюционного периода, а дознание второго вида стало сближаться с предварительным следствием.

Общие правила производства дознания первого вида стали регулироваться ст. 119 УПК РСФСР 1960 г. Было установлено, что при наличии признаков преступления по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, орган дознания возбуждает уголовное дело и руководствуясь правилами уголовно-процессуального закона, производит неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей. В соответствии с ч. ст. 121 УПК РСФСР дознание первого вида должно быть закончено не позднее десяти суток со дня возбуждения уголовного дела. Согласно ч. 3 ст. 119 УПК РСФСР по выполнении неотложных следственных действий орган дознания, не ожидая указаний прокурора, и окончания десятидневного срока обязан предать дело следователю. В соответствии с ч. 4 ст. 119 УПК РСФСР после передачи дела следователю орган дознания может производить по нему следственные и розыскные действия только по поручению следователя. В случае передачи следователю дела, по которому не представилось возможным обнаружить лицо, совершившее преступление, орган
дознания продолжает принимать

92

оперативно-розыскные меры для установления преступника, уведомляя следователя о результатах.

Дознание второго вида стало заключаться в том, что по делам по которым производство предварительного следствия не обязательно, орган дознания возбуждает уголовное дело и проводит предварительное расследование в полном объеме, руководствуясь правилами, установленными для производства предварительного следствия за некоторыми изъятиями, предусмотренными ч. 2 ст. 120 УПК РСФСР. Срок дознания второго вида был установлен в один месяц, в отличие от двухмесячного срока предварительного следствия. Перечень преступлений, которые могли расследоваться в полном объеме органами дознания был определен в ч. 1 ст. 126 УПК РСФСР. Как правило, это были несложные в плане расследования дела.

В ст. 118 УПК РСФСР были установлены общие обязанности органов дознания. На них возлагалось принятие необходимых оперативно-розыскных и иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших, а также обязанность принятия всех мер, необходимых для предупреждения и пресечения преступления. Эти -общие обязанности органов дознания конкретизировались, в частности, в ч. 2 ст. 127 УПК РФСР, в соответствии с которой «Следователь по расследуемым им уголовным делам вправе давать органам дознания поручения и указания о производстве розыскных и следственных действий и требовать от органов дознания содействия при производстве отдельных следственных действий. Такие поручения и указания следователя даются в письменном виде и являются для органов дознания обязательными». Согласно ч. 1 ст. 196 УПК РСФСР следователь при неизвестности места нахождения обвиняемого был вправе поручить производства его розыска органам дознания. Таким образом, по УПК РСФСР 1960 г. по делам по которым производство предварительного следствия обязательно, следователь стал выступать процессуальным руководителем органа дознания. По делам по которым
производство предварительного следствия необязательно

93

взаимоотношения следователя и органа дознания практически отсутствовали. В общих чертах такие взаимоотношения сохранились и до сих пор.

Практически же взаимоотношения органов предварительного следствия и дознания складывались иным образом: органы дознания зачастую фактически становились административными руководителями органов предварительного следствия. Особенно ярко это проявилось во взаимоотношениях милиции как органа дознания и следователей органов внутренних дел. Милиция всегда являлась самой многочисленной составной частью органов внутренних дел. В рассматриваемый период, впрочем, и в настоящее время, как отмечал Э. П. Григонис «Милиция как бы растворяется в системе органов внутренних дел. Более того, у значительной части населения милиция обычно ассоциируется с системой органов внутренних дел в целом. Все это происходит оттого, что милиция в настоящее время не представляет собой единой организации, а состоит из ряда разрозненных служб. Ни на одном управленческом уровне милиция не имеет своих управлений..»156. Руководитель органа внутренних дел всегда одновременно и начальник милиции. Таким образом, начальник органа дознания в служебном отношении является начальником следователя органов внутренних дел. В одном и том же органе сосредотачиваются и следственные и оперативно-розыскные подразделения. Такая же ситуация сложилась и в органах государственной безопасности между указанными органами как органами дознания и следователями этих органов. Сложившееся положение дел во взаимоотношениях органов предварительного следствия и дознания сохраняется и до сих пор и требует решительного пересмотра, о чем речь пойдет в дальнейшем.

В условиях действия УПК РСФСР 1960 г. сложились также основы взаимоотношений следователя и прокурора, следователя и начальника следственного отдела, которые сохранились с некоторыми видоизменениями в

Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизма правового государства. Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 118.

94

современном уголовном процессе, в условиях действия УПК РФ 2001 г. и мы их рассмотрим отдельно.

Блестящую, на наш взгляд, характеристику советского уголовного процесса и организации в нем предварительного следствия дал А. В. Смирнов. Он пишет: «Первые советские уголовно-процессуальные кодексы 1922-1923 гг. соединили французский тип предварительного расследования и судебные стадии, построенные в основном по германскому образцу. Первоначально следователь рассматривался как носитель судебной функции, однако, в конце 20-х гг. в советском уголовном процессе произошли существенные изменения, дающие основания говорить о трансформации его морфологического типа в сторону образования самостоятельной исторической формы, которую можно назвать «социалистической». Для нее характерно отсутствие какого-либо судебного участия на стадии предварительного расследования, которое, таким образом, с точки зрения соотношения процессуальных функций, сделалось розыскным. Результатом явилась фактическая ликвидация в советском уголовном процессе предварительного следствия, которое по существу превратилось в прокурорское дознание, наделенное, однако, квазисудебными полномочиями. Этот момент стал важнейшей чертой советского уголовного процесса, которую в полной мере перенял потом и УПК 1960 г. Остатки состязательности сохранялись здесь лишь на уровне декларативного признания таких начал, как обеспечение обвиняемому права на защиту и оценка доказательств по внутреннему убеждению» .

Наводит на серьезнейшие размышления и еще одно рассуждение А. В. Смирнова: «Строй уголовного процесса, созданный в СССР в конце 20-х — 30-х гг., обнаруживает удивительное типологическое сходство с римским уголовным процессом времен Империи. Автор считает это подобие не случайным и предлагает его цивилизационное объяснение, основанное на концепции А. Дж. Тойнби, разделяемой многими современными российскими историками. Согласно эти взглядам, Россия, будучи
через Византию в

157 Смирнов А. В. Указ. соч. С. 26.

95

определенном, цивилизационном, смысле стала наследницей политической идеи Римской Империи («Два Рима пали, а третий стоит крепко, а четвертому не бывать»), на протяжении почти всей своей истории была подвержена приступам имперского тоталитаризма, одним из последних и наиболее мощных пароксизмов которого явился большевизм, оказавший к тому же по форме «западническим» течением (марксизм). Можно предположить, что благодаря этому сродство уголовно-процессуальных типов в первом и «третьем» Риме вполне закономерно»158.

Наиболее важными выводами к которым мы пришли на данном этапе исследования являются следующие:

  1. Историю развития органов предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства можно разделить на четыре этапа: с 1917 по 1928 гг., 1928-1958 гг., 1958-1963 гг., 1963 г. - начало 1990-х гг. На первом этапе органами предварительного следствия в различное время были: местные судьи, следственные комиссии, народные следователи, иные единоличные следователи. На втором этапе официальными органами предварительного следствия были только следователи прокуратуры, неофициально - следователи органов государственной безопасности и в милиции. На третьем этапе - только следователи прокуратуры и следователи органов государственной безопасности. На четвертом этапе к ним добавились следователи органов внутренних дел.

  2. Местные судьи, члены следственных комиссий, народные следователи, назначались на должности и освобождались от нее в особом порядке. Следственные комиссии, большинство народных следователей состояли при соответствующих судах. В этом можно усмотреть некую преемственность с институтом судебных следователей дореволюционной России. В то же время в органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ, в военном ведомстве, временно в органах внутренних дел учреждались должности единоличных следователей, назначаемых на должность и освобождаемых от
    нее

Там же. С. 27.

96

вышестоящим начальством. Таким образом, стали формироваться вооруженные и военизированные органы предварительного следствия, известные и современному уголовному процессу.

Первый этап развития органов предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства (1917-1928 гг.) в целом характеризовался их разнообразием. Предварительное следствие осуществлялось как единолично (местные судьи, неродные следователи, иные единоличные следователи), так и коллегиально. Органы предварительного следствия имели различную ведомственную подчиненность.

  1. На втором этапе развития органов предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства по основной массе преступлений общеуголовного характера производилось дознание работниками милиции. Материалы дознания направлялись прокурору для утверждения обвинения и передачи дела в суд. Прокурор имел право поручать милиции расследование любого преступления в полном объеме. Если предварительное следствие по делу являлось обязательным, то милиция могла проводить следственные действия в течение месяца, после чего передала его следователю. Следователь мог признать материал дознания полным ограничиться предъявлением обвинения и составлением обвинительного заключения. Такое положение дел фактически приравняла работника милиции, проводящего предварительное расследование, к следователю. Поэтому в милиции были учреждены должности следователей. Это решение было не только незаконным, но и «похоронившим» идею следственной реформы 1860 г., отделившей следствие от полиции.

  2. При предоставлении права производства предварительного следствия органам внутренних дел был принят компромиссный вариант. С одной стороны, право производства предварительного следствия было предоставлено не милиции, а органам внутренних дел в целом, органы предварительного следствия стали самостоятельной составной частью органов внутренних дел, не входящей в состав милиции. То есть был как бы соблюден принцип отделения

97

следствия от полиции. С другой стороны, органы предварительного следствия в системе органов внутренних дел, стали такими же вооруженными и военизированными органами, как и милиция. Таким образом, последний советский этап развития органов предварительного следствия характеризуется законодательным закреплением трех органов предварительного следствия -следователей прокуратуры, следователей органов государственной безопасности и следователей органов внутренних дел, причем два последних ведомства являются чисто полицейскими органами.

98

ГЛАВА 2. СИСТЕМА ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЕ РЕФОРМИРОВАНИЯ

2.1. Система органов предварительного следствия Российской || Федерации и принципы их деятельности

Исходя из смысла ч. 2 ст. 151 УПК РФ предварительное следствие в настоящее время осуществляется следователями прокуратуры, следователями органов федеральной службы безопасности (ФСБ), следователями органов внутренних дел (ОВД) и следователями органов налоговой полиции.

Перечень следователей с указанием их ведомственной принадлежности существовал и в УПК РСФСР. В соответствии со ст. 125 УПК РСФСР с дополнениями, внесенными Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 апреля 1963 г., предварительное следствие производили следователи прокуратуры, следователи органов государственной безопасности и % следователи органов внутренних дел.

Редакция ст. 125 УПК РСФСР в следующий раз была изменена и дополнена ФЗ «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР» от 17 декабря 1995 г. В ней слова «следователи органов государственной безопасности» были заменены на слова «следователи органов ФСБ», а также статья была дополнена указанием на следователей федеральных органов налоговой полиции1. Как видно, практически те же следователи указаны и в ст. 151 УПК РФ.

Небольшое текстологическое несовпадение обнаруживается только в словах «следователи федеральных органов налоговой полиции» по УПК ~Ф РСФСР и «следователи органов налоговой полиции» по УПК РФ. По большому

счету смысл обоих выражений идентичен, но если обратиться к основному законодательному акту, регулирующему организацию и деятельность налоговой полиции, то окажется, что он
называется Законом РФ «О

1 Российская газета. 1995.27 декабря.

99

федеральных органах налоговой полиции», т.е. в УПК РФ употреблена неправильная формулировка.

С другой стороны, мы согласны с позицией Э. П. Григониса, который считает, что употребление слова «органы» в современных наименованиях вообще неуместно. В частности, он пишет: «Слово «орган» в том контексте, в котором он употребляется в современной литературе, носит явно устаревший характер, является своего рода анахронизмом, перенесенным из тоталитарного прошлого. Слово «орган», по всей видимости, перешло в юридическую литературу (а также в науку и законодательство - Н. М.) из партийного языка РСДРП-ВКП(б)-КПСС. Как известно, в этой партии создавались так называемые «центральный орган», «центральный печатный орган» и т.д. После октября 1917 г. это слово перекочевало в государственную и общественную жизнь. Появились «советские органы», «органы управления», «профсоюзные органы» и т.д. Более того, слово «органы» применительно к аппаратам ВЧК, ГПУ, НКВД, а впоследствии и МВД, в сознании людей приобрело некий зловещий смысл, связанный с массовыми репрессиями, террором против собственного народа. Недаром в современном русском языке под понятием «органы» стали подразумеваться учреждения МВД и государственной безопасности, и даже появилось выражение — «работать в органах». Следует также отметить, что в русском языке, по крайней мере, еще в конце 19-го века слово «орган» вовсе не употреблялось в значении государственного, партийного или иного учреждения. Оно имело только одно и наиболее подходящее к нему объяснение, а именно как части тела «у коего свое назначение: орган кровообращения - сердце, орган зрения - глаз и т. д.» .

Далее Э. П. Григонис предлагает именовать, в частности, органы внутренних дел по-иному: «Здесь может быть множество вариантов, поработать над которыми стоит как юристам, так и языковедам. Условно

2 Григонис Э. П. Органы внутренних дел… С. 125-126.

100

можно было бы назвать их Силами охраны правопорядка по аналогии с Вооруженными Силами»3.

Таким же образом следовало бы, и поступить законодателю при формулировке текста ст. 151 УПК РФ: т.е. записать «следователи ФСБ», «следователи налоговой полиции». Мы же для краткости в дальнейшем нашем исследовании будем именовать их именно так.

Появление в ст. 125 УПК РСФСР изменений и дополнений относительно следователей ФСБ и налоговой полиции в соответствии с ФЗ от 17 декабря 1995 г. имеет свою небольшую историю.

Как уже было отмечено, в первоначальной редакции ст. 125 УПК РСФСР речь шла о следователях органов государственной безопасности. Органы государственной безопасности с 1954 г. составляли систему, возглавляемую Комитетом государственной безопасности (КГБ) СССР. После провала антиконституционного переворота в СССР в августе 1991 г. было принято решение об упразднении КГБ СССР и его органов. Законом СССР от 3 декабря 1991 г. это решение было законодательно оформлено. КГБ СССР был упразднен, а на его базе были созданы Межреспубликанская служба безопасности, Центральная служба разведки СССР, Комитет по охране государственной границы СССР с объединенным командованием. Вновь образованные органы в пределах своей компетенции объявлялись правопреемниками КГБ СССР4. В связи с последующим в скором времени распадом СССР ни один из названных органов государственной безопасности не сохранился.

Еще раньше 26 ноября 1991 г. в РФ на базе КГБ РСФСР (созданного в мае 1991 г.) было создано Агентство федеральной безопасности. 19 декабря 1991 г. указом Президента РФ было создано объединенное Министерство безопасности и внутренних дел (МБВД). 14 января 1992 г. данный указ был признан неконституционным постановлением Конституционного Суда РФ . В

3 Там же… С. 126.

4 Ведомости Верховного Совета СССР. 1991. № 50. Ст. 1411.

5 Вестник Конституционного Суда РФ. 1993. № 1.

101

январе 1992 г. было создано Министерство безопасности (МБ) РФ, которое было упразднено в 1993 г6.

Впоследствии «наследие» КГБ составили следующие федеральные органы исполнительной власти: Федеральная служба контрразведки (ФСК), Служба внешней разведки (СВР), Федеральная пограничная служба (ФПС), Федеральная служба государственной охраны (ФСГО), Федеральное агентство правительственной связи и информации (ФАПСИ).

Ни в одной из вновь образованных служб создание следственных подразделений предусмотрено не было. В то же время в ст. 125 УПК РСФСР упоминание о следователях органов государственной безопасности осталось. Таким образом, появился правовой вакуум. В соответствии с законодательством о прокуратуре РФ, а именно с ч. 2 ст. 31 Закона РФ «О прокуратуре РФ» предоставляющей прокурору право принять к своему производству или поручить подчиненному ему прокурору или следователю расследование любого преступления, производство предварительного следствия по делам, подследственным органам государственной безопасности взяла на себя прокуратура РФ.

В составе Главной военной прокуратуры было создано Управление по расследованию государственных преступлений, которое возглавил бывший заместитель начальника Следственного управления МБ РФ А. Духанин. Во вновь созданном Управлении работало около 30 человек, в то время как в Следственном управлении МБ их было по стране более 8007.

Вопрос о ликвидации предварительного следствия в органах государственной безопасности ставился уже давно. Так, еще в 1991 г. известный отечественный процессуалист В. Т. Томин писал, что было бы целесообразно дела, сегодня подследственные КГБ, передать в прокуратуру, а следственный аппарат ликвидировать, поскольку «вопиющие нарушения социалистической законности в прошлом, нарушения, заслонившие для многих

6 Указ Президента РФ от 21 декабря 1993 г. «Об упразднении МБ РФ и создании ФСК» //Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ. 1993. № 12.

7 См.: Климов В. Шпионам есть что показать //Российская газета. 1994. 16 ноября.

102

неинформированных людей все то положительное, что сделали правоохранительные органы для защиты и развития социалистической государственности, связаны в основном с расследованием, осуществлявшимся в

о

органах государственной безопасности» .

Журналист В. Климов с сожалением констатирует, что «в президентском окружении нашлись люди, которые уверяли, что следствие в МБ - это силовой репрессивный орган, печально прославившийся во времена культа личности, в недавнем прошлом боровшийся с диссидентами, поэтому-де его следует ликвидировать». Он же утверждает, что «среди тех, кто способствовал уничтожению следствия в органах государственной безопасности, был ее бывший руководитель Н. Галушко», у которого якобы «были личные причины недолюбливать подчиненных из следственного управления»9.

Идеологическое обоснование было положено и в основу упразднения самого МБ РФ. В преамбуле соответствующего Указа Президента РФ было записано: Система органов ВЧК-ОПТУ-НКВД-НКГБ-МГБ-КГБ-МБ оказалась нереформируемой. Предпринимаемые в последние годы попытки реорганизации носили в основном внешний, косметический характер. К настоящему времени стратегическая концепция обеспечения государственной безопасности Российской Федерации у Министерства безопасности Российской Федерации отсутствует. Контрразведывательная работа ослаблена. Система политического сыска законсервирована и легко может быть воссоздана. На фоне происходящих в России демократических, конституционных преобразований существующая система обеспечения безопасности Российской Федерации изжила себя, неэффективна, обременительна для государственного бюджета, является сдерживающим фактором проведения политических и экономических реформ»10.

Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М., 1991. С. 142.

9 Климов В. Не пойман - не шпион //Российская газета. 1994. 9 июня.

10 Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 12.

103

Как видно, причины ликвидации следственного аппарата в органах государственной безопасности объясняется либо идеологическими соображениями, либо внутриаппаратной борьбой. На наш взгляд, имело место и то и другое, и большую роль играли все-таки бюрократические, ведомственные интересы. Иначе трудно объяснить тот факт, что уже 22 ноября 1994 г. предварительное следствие в ФСК — правопреемнике МБ — было восстановлено соответствующим указом Президента РФ. Поскольку идеология за такой короткий период времени мало могла измениться, то, скорее всего, ведомственные интересы ФСК в данной ситуации были удовлетворены. Как нам представляется, решение о ликвидации предварительного следствия в органах государственной безопасности в 1993 г. было в принципе правильным с точки зрения основ состязательного процесса и связанной с ней идей отделения следствия от полиции, реализованной еще в I860 г. С другой стороны, в интересах эффективного расследования дел, подследственных органам государственной безопасности, это решение было поспешным и преждевременным. Реформирование органов предварительного расследования необходимо, но оно должно происходить разумно, научно аргументировано и в более длительные сроки, о чем речь пойдет в следующем порядке.

Как бы то ни было Указом Президента РФ от 22 ноября 1994 г. «О создании следственного управления ФСК РФ и следственных подразделений в органах контрразведки РФ» предварительное следствие в органах государственной безопасности было восстановлено. В самом указе было отмечено, что следственные подразделения ФСК создаются в целях «повышения эффективности борьбы с преступностью\ быстрого и полного раскрытия преступлений, отнесенных законодательством РФ к ведению органов государственной безопасности». В соответствии с п. 3 рассматриваемого указа на Следственное управление ФСК и следственные подразделения органов контрразведки РФ были возложены организация и производство предварительного следствия по делам о преступлениях, расследование которых отнесено к велению органов государственной

104

безопасности. ФСК РФ было указано по согласованию с Генеральной прокуратурой РФ по мере комплектования собственных следственных подразделений, создания необходимых условий для их деятельности решить вопрос о принятии ими к своему производству уголовных дел, расследование которых отнесено к ведению органов государственной безопасности»11.

Юридико-техническую конструкцию рассмотренного президентского указа нельзя признать удачной. В УПК РСФСР говорилось об органах государственной безопасности, а указ предоставлял право производства предварительного следствия органам контрразведки, которые, конечно, обеспечивают государственную безопасность, но далеко не все ее аспекты. Государственную безопасность в равной степени с контрразведкой обеспечивают внешняя разведка (СВР), пограничная охрана (ФПС) и т.д. К тому же выражение «органы государственной безопасности» в современном законодательстве уже не встречается. Э. П. Григонис, например, в своем учебнике «Правоохранительные органы» назвал вновь созданные органы, составляющие «наследие» КГБ, органами охраны основ конституционного строя и безопасности государства, исходя при этом, что это наименование вытекает из названия главы 23 УК РФ «Преступления против
основ

1 “У

конституционного строя РФ и безопасности государства» .

Кроме того, весьма трудно совместить понятия следствия и контрразведки. Это весьма различные по своей сути виды деятельности. Различия здесь даже больше, чем между следствием и полицией с точки зрения состязательного процесса.

Таким образом, в 1995 г. после короткого перерыва вновь были созданы полицейские военизированные органы предварительного следствия, что никак не согласуется с принципами состязательного уголовного процесса.

Отмеченные выше терминологические недостатки Указа Президента РФ от 22 ноября 1992 г. были устранены ФЗ «Об органах ФСБ в РФ» от 3 апреля 1995 г. и ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «Об органах

11 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3255.

105

налоговой полиции» и в УПК РСФСР» от 17 декабря 1995 г. В соответствии с первым из них на базе ФСК была преобразована в ФСБ13. ФЗ от 17 декабря 1995 г. в ст. ст. 125, 126 УПК РСФСР были внесены изменения в соответствии с которыми слова «следователи органов государственной безопасности» были заменены на слова «следователи органов ФСБ». Этим же законом право предварительного следствия было предоставлено налоговой полиции14.

Налоговая полиция совершенно новый правоохранительный орган в РФ, не знавший аналогов в советский период. Исторически появлению налоговой полиции предшествовало создание в 1991 г. Государственной налоговой службы (ГНС) РФ, с 1998 г. преобразованной в Министерство РФ по налогам и сборам (МНС).

Указом Президента РФ от 18 марта 1992 г. при ГНС было создано Главное управление налоговых расследований (ГУНР). Комплектование подразделений налоговых расследований по распоряжению Президента РФ осуществлялось путем прикомандирования офицеров МБ в количестве 450 человек, МВД — 560 человек и Министерства обороны РФ — 3490 человек. По состоянию на 14 декабря 1992 г. в РФ было создано 88 территориальных органов налоговых расследований - управлений и отделов со штатной численностью 17 тысяч человек, в их числе 464 городских и районных отдела15.

В соответствии с Законом РФ «О внесении дополнений и изменений в Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ», Закон РСФСР «О Государственной налоговой службе РСФСР, УК РСФСР, УПК РСФСР» от 2 июля 1992 г. ГУНР при ГНС и соответствующие подразделения налоговых расследований были отнесены к органам дознания, а также стали субъектами оперативно-розыскной деятельности’6.

ГУНР при ГНС и соответствующие подразделения налоговых расследований были преобразованы в федеральные органы налоговой полиции

12 См.: Григонис Э. П. Правоохранительные органы. СПб., 2002. С. 331.

13 Российская газета. 1995. 12 апреля.

14 Российская газета. 1995.27 декабря.

15 См.: Пилипенко В.Ф. Федеральные органы налоговой полиции РФ в правоохранительной и фискальной системах государства. М., 2000. С. 9.

106

в соответствии с Законом РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от

11

24 июня 1993г”.ГУНР при ГНС было преобразовано в самостоятельный орган на правах государственного комитета — Департамент налоговой
полиции’

(ДНП).

Наконец, ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» и УПК РСФСР» от 17 декабря 1995 г. ДНП был преобразован в Федеральную службу налоговой полиции (ФСНП). Этим же законом федеральным органам налоговой полиции было предоставлено право производства предварительного следствия, а в ст. ст. 125 и 126 УПК РСФСР были внесены соответствующие дополнения.

Предоставление права производства предварительного следствия органам налоговой полиции является следующим отступлением от идеи отделения следствия от полиции, осуществленной в 1860 г. Кроме того, это противоречит положениям Концепции судебной реформы в РФ, считающей недопустимыми в следственных подразделениях «обмундирование следователей в форму армейского или милицейского образца, введение в служебные отношения уставного духа и жесткой субординации»18.

Органами предварительного следствия в РФ, таким образом, являются в настоящее время органы предварительного следствия в системе прокуратуры РФ, ФСБ РФ, органов внутренних дел (ОВД) МВД РФ, ФСНП РФ.

В каждом из указанных ведомств органы предварительного следствия представляют собой упорядоченную систему органов, объединенных в одно целое, имеющих общие задачи.

Так, в соответствии с Положением об органах предварительного следствия в системе МВД РФ, утвержденным Указом Президента РФ «О мерах по совершенствованию организации предварительного следствия в системе МВД России» от 23 ноября 1998 г. органы предварительного следствия в системе МВД возглавляет Следственный комитет при МВД РФ. Средним

16 Российская газета. 1992. 14 августа.

17 Российская газета. 1992. 15 июня.

14 См.: Концепция судебной реформы в РФ. M., 1992. С. 66.

107

звеном системы органов предварительного следствия в МВД РФ являются Главные следственные управления, управления, отделы (ГСУ, СУ, СО) при МВД республик, при главных управлениях, управлениях внутренних дел (ГУВД, УВД) субъектов РФ, СУ, СО при УВД на железнодорожном, водном и воздушном транспорте, на особо важных и режимных объектах. Низовое звено этой системы составляют следственные управления (отделы, отделения, группы) при ОВД в районах, городах, округах, районах в городах, в закрытых административно-территориальных образованиях, при линейных ОВД на железнодорожном, водном и воздушном транспорте19.

В указанном Положении установлены общие задачи для всех органов предварительного следствия в системе МВД РФ. Ими являются: обеспечение в пределах своих полномочий исполнения законодательства РФ об уголовном судопроизводстве; организационно-методическое руководство расследованием преступлений, подследственных следователям ОВД РФ .

Похожая ситуация складывается и в органах предварительного следствия в системах прокуратуры, ФСБ, ФСНП. Встает вопрос, составляют ли все органы предварительного следствия в РФ, несмотря на их различную ведомственную принадлежность, единую систему? В литературе на этот счет существует утвердительная точка зрения. Так, А. И. Сергеев полагает, что «единство этой системы определяется уголовно-процессуальным законом, которым руководствуются все следователи, а также единым прокурорским надзором за деятельностью следователей независимо от их ведомственной принадлежности»21.

Единый уголовно-процессуальный закон, которым руководствуются все без исключения следователи, является мощным, но далеко не единственным связующим звеном для всех органов предварительного следствия. Следователи в своей деятельности должны руководствоваться также общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами

19 Российская газета. 1998. 26 ноября.

20 Там же.

108

РФ, Конституцией РФ, другими федеральными законами, и, прежде всего, уголовным материальным законом. Хотя приоритетное значение для следователей должно иметь все-таки неуклонное следование положениям уголовно-процессуального закона, в котором, кстати, в основном отражены все важнейшие международно-правовые и конституционные нормы в сфере уголовного судопроизводства.

Единый прокурорский надзор за исполнением законов органами предварительного следствия, действительно существует. Но в данном случае необходимо также сказать и о едином судебном контроле в ходе досудебного производства, который распространяется на всех следователей, независимо от их ведомственной принадлежности.

Не будет являться большой ошибкой распространение на все органы предварительного следствия в РФ задач, установленных вышеуказанным Положением: обеспечение в пределах своих полномочий исполнения законодательства РФ об уголовном судопроизводстве; организационно- методическое руководство расследованием преступлений, подследственных следователям соответствующим ведомств.

Любая система действует в соответствии с определенными принципами. В рассмотренном выше Положении об органах предварительного следствия в системе МВД России перечислены принципы деятельности органов предварительного следствия: уважение прав и свобод человека и гражданина, законность, гуманизм, презумпция невиновности.

Органы предварительного следствия других ведомств РФ в своей деятельности руководствуются принципами, закрепленными в законодательных актах о тех правоохранительных органах, в которых они состоят на службе.

Так, в соответствии со ст. 5 ФЗ «Об органах федеральной службы безопасности в РФ» от 3 апреля 1995 г. деятельность органов ФСБ осуществляется на основе принципов законности; уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина; гуманизма; единства системы органов ФСБ и

21 Сергеев А. И. Органы предварительного следствия и дознания в РФ //Судоустройство и правоохранительные

109

централизации управления ими; конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств деятельности22. Для органов предварительного следствия системы ФСБ вряд ли применим принцип конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств деятельности, поскольку деятельность следователей, уголовно-процессуальная деятельность — это деятельность гласная. Принцип единства системы ФСБ и централизации управления ими является внутриорганизационным принципом деятельности органов ФСБ в целом, и выделять его как принцип деятельности органов предварительного следствия в единой их системе вряд ли целесообразно.

В ст. 4 ФЗ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 г. перечислены аналогичные принципы деятельности этих органов, в том числе принцип сочетания гласных и негласных форм деятельности, только вместо принципа единства системы соответствующих органов указан принцип подконтрольности и подотчетности высшим органам законодательной и исполнительной власти РФ. Последний принцип деятельности федеральных органов налоговой полиции является слишком общим и практического значения для нашего исследования не имеет.

В ФЗ «О прокуратуре РФ» от 17 января 1992 г. принципы деятельности прокуратуры, к сожалению, сформулированы таким образом, что их трудно применить конкретно к органам предварительного следствия.

Таким образом, мы можем выделить ряд общих для всех органов предварительного следствия принципов, закрепленных в соответствующих нормативных актах: уважение прав и свобод человека, законность, гуманизм.

Принципы, относящиеся к юриспруденции чрезвычайно разнообразны. Э. П. Григонис считает, что их условно можно разделить на две большие группы. Первая группа юридических принципов прямо закреплена в законах и иных нормативно-правовых актах. Такие принципы играют важнейшую роль в отраслевом законодательстве. Все иные нормы, относящиеся к данной отрасли права, должны непосредственно
вытекать из норм-принципов и не

органы в РФ. M., 1996. С. 275

по противоречить им. Не могут противоречить отраслевым принципам судебные решения, правоприменительные акты иных государственных и муниципальных органов. В противном случае имеет место существенное
нарушение закона, подрывающее его социальную значимость, авторитет и престиж23.

Первую группу принципов, используемых в юриспруденции, считает Э. П. Григонис, можно условно назвать практическими, поскольку они применяются, или, во всяком случае, должны применяться, в правоприменительной практике. Соответственно, вторую группу юридических принципов, в том смысле, что они относятся к юриспруденции, он условно называет теоретическими. Они характеризуют отдельные понятия и категории юридической науки. Такие принципы могут быть также непосредственно закреплены в законодательстве. Тогда они совпадают с практическими принципами. Но чаще всего они вытекают из смысла, сущности права или даже представляют собой принципы-идеи, принципы- пожелания. Эта группа юридических принципов сильно подвержена субъективному мнению авторов, их формулирующих, и отличается значительным многообразием24.

Таким образом, практическое значение для нашего исследования имеют принципы, закрепленные в законодательстве. Кроме вышеуказанных принципов (законности, уважения прав и свобод человека и гражданина, гуманизма, презумпции невиновности) в деятельности органов предварительного следствия, к содержанию которых и к целесообразности закрепления которых в законодательстве мы вернемся позднее, в уголовно- процессуальном законодательстве обнаруживаются также элементы принципа неприкосновенности следователей.

Неприкосновенность отдельных категорий должностных лиц является, прежде всего, конституционным принципом. Он означает особую охрану определенных категорий должностных лиц в силу выполнения ими государственных функций. Конституционное право, как правило, ограничивает

Российская газета. 1995. 12 апреля.

23 См.: Григонис Э. П. Механизм государства…. С. 53.

24 См.: Григонис Э. П. Механизм государства…. С. 59.

Ill круг таких лиц главой государства, депутатами парламента и судейским корпусом. По мнению авторов энциклопедического словаря по Конституции РФ, конституционное право «исключает возможность применения к этим лицам мер, ограничивающих их свободу, привлечение их к ответственности»25. Думается, что такое утверждение не совсем верно. Неприкосновенность не означает полной невозможности применения указанных мер и привлечения к ответственности, а только особый порядок производства по уголовным и иным делам о правонарушениях в отношении этих лиц.

Так, например, неприкосновенность судей, предусмотренная ст. 122 Конституции РФ означает, что судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом. Так, например, согласно ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» в редакции от 15 декабря 2001 г. решение о возбуждении уголовного дела либо о привлечении в качестве обвиняемого в отношении судьи Конституционного Суда РФ принимается Генеральным прокурором РФ на основании заключения судебной коллегии в составе трех членов Верховного суда РФ о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия Конституционного Суда РФ. То же самое установлено и ч. 3 ст. 448 УПК РФ 2001 г26.

Проникновение в жилище судьи, его служебное помещение, в личный или используемый им транспорт, производство там досмотра, обыска и выемки возможны только в связи с производством уголовного дела в отношении этого судьи. То же самое относится к прослушиванию телефонных переговоров судьи, его личному обыску, досмотру, изъятию и выемке его корреспонденции, принадлежащих и документов, которые производятся с соблюдением Конституции РФ и федеральных законов. Так, например, в соответствии с ч. 2 ст. 450 УПК РФ, судебное решение о производстве обыска в отношении судьи Конституционного Суда РФ исполняется с согласия этого суда, а в отношении других судей соответствующей квалификационной коллегией судей. В целом

25 Туманов В. А., Чиркин В. Е., Юдин Ю. А. И др. Конституция РФ. Энциклопедический словарь. М., 1995. С. 132.

26 Российская газета. 2001. 20 декабря.

112

можно сказать, что неприкосновенность судьи включает в себя неприкосновенность личности, неприкосновенность занимаемых им жилых и служебных помещений, используемых им личных и служебных транспортных средств, принадлежащих ему документов, багажа и иного имущества, тайну переписки и иной корреспонденции (телефонных переговоров, почтовых, телеграфных, других электрических и иных принимаемых и отправляемых судьей сообщений) .

По Конституции РФ неприкосновенностью кроме судей обладают: Президент РФ, члены Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания РФ. Рядом федеральных законов установлена неприкосновенность иных лиц: прокуроров и следователей прокуратуры (ст. 42 ФЗ «О прокуратуре РФ» от 17 января 1992 г.); народных заседателей (ст. 12 ФЗ «О народных заседателях судов общей юрисдикции» от 2 января 2000 г.); арбитражных заседателей (ст. 7 ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов РФ» от 30 мая 2001 г.); присяжных заседателей (ст. 87 Закона «О судоустройстве РСФСР» от 8 июля 1981 г. в редакции от 2 января 2000 г.); Председателя Счетной палаты РФ, его заместителей и аудиторов Счетной палаты РФ (ст. ст. 5, 6, 20 ФЗ «О Счетной палате РФ» от 11 января 1995 г.); Уполномоченного по правам человека в РФ (ст. 12 ФКЗ «Об уполномоченном по правам человека в РФ» от 26 февраля 1997 г.); адвокатов (ч. 2 ст. 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» от 31 мая 2002 г.) и некоторых других лиц.

В УПК РФ впервые в отечественном законодательстве предусмотрена целая глава 52 «Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц». В ст. 447 УПК РФ «Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам» перечислены все те лица, неприкосновенность которых установлена вышеуказанными федеральными законами. В перечень этих лиц входят также и следователи (п. 7 ч. 1 ст. 447 УПК РФ).

27 См.: Григонис Э. П, Григонис В. П. Конституционное право России. СПб., 2002. С. 210-211.

113

Выше уже указывалось, что неприкосновенность следователей прокуратуры установлена ФЗ «О прокуратуре РФ». Неприкосновенность следователей других ведомств никакими иными федеральными законами не установлена. Это обстоятельство очень верно отметил С. Д. Белов. Он пишет: «Лица, указанные в ст. 447 УПК РФ - это, как правило, лица, обладающие неприкосновенностью, установленной Конституцией РФ, соответствующими федеральными конституционными и федеральными законами. Неприкосновенность отдельных категорий лиц означает, в частности, особый порядок в отношении них уголовного судопроизводства. Из перечисленных лиц только следователи, за исключением следователей прокуратуры, официально не относятся к лицам, обладающим

неприкосновенностью. Неприкосновенность следователей

прокуратуры, равно как и прокуроров предусмотрена ст. 42 ФЗ «О прокуратуре РФ». Объясняется это тем, что на сегодняшний день не существует отдельного федерального закона о статусе следователя, в то время как необходимость законодательного закрепления неприкосновенности следователя любого ведомства несомненна. Во-первых, потому, что таким образом возникает неравноправие в правовом статусе следователей прокуратуры и следователей иных ведомств, а во- вторых, потому что следователи, равно как и судьи, прокуроры и адвокаты, неприкосновенность которых законодательно закреплена, являются такими же активными участниками уголовного судопроизводства. УПК РФ в какой-то мере данный пробел в праве восполняет»29.

Мы полностью солидарны с этим мнением, но нам представляется, что необходим закон об органах предварительного следствия вообще, в который бы включались не только вопросы статуса следователя, но и другие вопросы, касающиеся
задач

28 Российская газета. 1992. 18 февраля; 2000. 10 января; 2001. 16 мая; 1994. 14 января; 2002. 5 июня.

114

органов предварительного следствия, принципов их деятельности и т.д. Одного УПК РФ для регулирования деятельности органов предварительного следствия явно мало. Неприкосновенность всех указанных в ст. 447 УПК РФ лиц распространяется не только на уголовное судопроизводство, но и на привлечение к любой юридической ответственности, чаще всего административной, к задержанию не только в уголовно-процессуальном смысле, но и к административному задержанию. Поэтому закрепление

неприкосновенности следователя в УПК РФ является неполной, иными словами, в УПК РФ содержатся только элементы неприкосновенности следователей.

Принцип неприкосновенности следователей в полном объеме как раз и должен быть закреплен в федеральном законе об органах предварительного следствия.

Законодательное закрепление принципа неприкосновенности следователя необходимо еще и потому, что на практике довольно часто встречаются случаи необоснованного и незаконного привлечения следователей к уголовной ответственности.

Так, широкий общественный резонанс получило уголовное дело, возбужденное в декабре 2000 г. Генеральной прокуратурой РФ против следователя Следственного комитета при МВД РФ П. Зайцева. Незадолго до этого он принял к своему производству дело о контрабанде итальянской мебели фирмой «Лига Марс». В конце ноября 2000 г. Генеральная прокуратура РФ затребовала материалы уголовного дела к себе. Возбудив уголовное дело уже против П. Зайцева, следователь Генеральной прокуратуры РФ предъявил П. Зайцеву обвинение в превышении служебных полномочий, выразившимся в проведении ряда обысков без санкции прокурора. Суд, рассмотрев данное уголовное дело,
оправдал П. Зайцева,

Белов С. Д. Указ. соч. С. 111-112.

115

поскольку обыски им проводились в срочном порядке и в выходные дни, поэтому получить санкцию прокурора не представлялось возможным. При этом П. Зайцев, как того и требовал УПК РСФСР, уведомил прокурора о производстве обысков в установленный 24-часой срок30.

Принцип неприкосновенности определенного должностного лица всегда тесно связан с принципом независимости его деятельности и является, по сути, гарантией этой независимости. В уголовно-процессуальной литературе чаще говорят о процессуальной самостоятельности следователя. При этом подчеркивается, что «При производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия, производстве следственных и иных процессуальных действий следователь принимает самостоятельно (п. 3 ч. 2 ст. 28). Исключение из этого общего правила являются случаи, когда Конституцией и уголовно-процессуальным законом предусмотрено получение судебного решения и (или) санкции прокурора» \ Полагаем, что процессуальная самостоятельность следователя является частью более общего принципа независимости его при производстве по уголовному делу от любых иных органов государства и местного самоуправления, общественных объединений и их должностных лиц, и, что особенно валено от начальника правоохранительного органа (органа дознания) в котором следователь состоит на службе (органа внутренних дел, органа ФСБ, органа налоговой полиции).

Закрепляя принцип независимости и процессуальной самостоятельности следователя, в предлагаемом нами федеральном законе следует упомянуть об ответственности за вмешательство в деятельность следователя, тем более, что такая ответственность предусмотрена ч. 2 ст. 294 УК РФ.

30 См.: Спирин Ю. Следователя оправдали //Известия. 2002. 6 сентября.

116

Полагаем также, что в целях укрепления авторитета и престижности профессии следователя следует возвратиться к принципу несменяемости следователя, известному

дореволюционному законодательству. В предлагаемом нами федеральном законе об органах предварительного следствия необходимо установить, что следователь не может быть без его согласия переведен в другой орган предварительного следствия или на другую должность. Для следователей, состоящих на службе в военизированных правоохранительных органах совершенно необходимо исключить их привлечение к выполнению других задач этих органов, не связанных с предварительным расследованием. В частности, это относится к привлечению следователей органов внутренних дел к выполнению обязанностей по охране общественного порядка.

Неприкосновенность, независимость, несменяемость, как известно, являются неотъемлемой частью правового статуса судей. Однако для кандидата на должность судьи Конституцией РФ и федеральными законами предъявляются повышенные требования, связанные с возрастом, наличие юридического образования, определенного стажа работы по юридической специальности, сдачей квалификационных экзаменов и т.д. Кроме того, существует особый порядок назначения на должность судьи. Очевидно, что для следователей столь высокие требования как для судьи предъявлять нельзя. Однако некоторые повышенные требования установить следует.

В первую очередь, это касается наличия высшего юридического образования. Выполнение обязанностей следователя лицом, не имеющим такого образования, что встречается сплошь и рядом, никак нельзя признать нормальным явлением. Напомним, что такое

31 Комментарий к УПК РФ /Под ред. В. В. Мозякова. М., 2002. С. 102.

117

требование имело место и в дореволюционной России по отношению к судебным следователям.

Производство предварительного следствия лицом, не имеющим за плечами жизненного опыта также нельзя признать правильным. Полагаем, что возрастом, по достижению которого лицо может быть назначено следователем следует считать 23 года. Такой возраст нами выбран из следующих соображений: лицо, поступившее в юридическое учебное заведение, в 17 лет заканчивает его в 22 года. Очевидно, что требуется некоторое время для проверки деловых и моральных качеств кандидата на должность следователя, для чего необходим хотя бы один год стажировки. Год стажировки можно заменить работой в течение двух лет дознавателем, оперативным работником, работа в течение трех лет по иной юридической специальности. Для лиц, занимавших ранее должности работника прокуратуры, судьи, для бывших адвокатов вышеуказанные правила действовать не должны.

Окончанием стажировки должна служить сдача стажером следователя квалификационного экзамена. Такой же экзамен должны сдавать и все иные лица, желающие стать следователем, кроме работников прокуратуры, судей, адвокатов, а также лиц, имеющих ученые степени кандидата или доктора юридических наук по специальностям криминального цикла (12.00.08 —уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право и 12.00.09 — уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность), ученые звания доцента или профессора по соответствующей специальности или кафедре.

Квалификационный экзамен должен приниматься комиссией, состоящей из руководящего состава органов предварительного следствия, представителей судейского корпуса, прокуратуры, адвокатуры. Указанная комиссия
должна образоваться органами

118

следовательского сообщества, таковой может быть конференция следователей субъекта РФ. Высшим органом следовательского сообщества может быть съезд следователей РФ и избираемый им Совет следователей РФ. Решения квалификационной комиссии могут быть обжалованы в Совет следователей РФ, а экзамен пересдан комиссии, образуемой Советом следователей РФ.

Очевидно, нельзя вносить в предлагаемый нами закон положение о назначении следователя Президентом РФ, как это предусмотрено в отношении судьи. На наш взгляд, правом назначения следователей должен обладать руководитель всего следственного аппарата конкретного ведомства (например, начальник Следственного комитета при МВД РФ) по рекомендации палаты следователей субъекта РФ, а при назначении следователя в центральный следственный аппарат ведомства (например, следователя Следственного комитета при МВД РФ) — по рекомендации Совета следователей РФ.

Конференция следователей субъекта РФ, а в отношении следователя центрального аппарата РФ - Совет следователей РФ — должны принимать решения о приостановлении и прекращении полномочий следователя.

Приостановление полномочий следователя должно иметь место, в частности, если конференция следователей субъекта РФ или Совет следователей РФ дали согласие на возбуждение в отношении его уголовного дела, либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Для этого надо будет внести соответствующие изменения в ч. 1 ст. 448 УПК РФ, в которой желательно закрепить положение о том, что вышеуказанные решения принимаются в отношении следователя прокурором субъекта РФ с согласия палаты следователей субъекта

119

РФ, а в отношении следователя центрального следственного аппарата — Совета следователей РФ и соответствующей квалификационной коллегии судей.

Прекращение полномочия следователя должно иметь место, в частности, в связи с вступлением в законную силу обвинительного приговора суда в отношении следователя.

Необходимо отметить, что все вышеуказанные предложения по повышению статуса следователей смогут приобрети действенный эффект только в том случае, если одновременно будет обеспечено достойное материальное вознаграждение труда следователя, значительно повысится техническое, финансовое и иное обеспечение органов предварительного следствия.

В федеральном законе об органах предварительного следствия должны быть закреплены и иные принципы деятельности органов предварительного следствия. Выше нами уже были выделены такие принципы, существующие в действующем законодательстве: законность, уважение прав и свобод человека и гражданина, гуманизм.

Отношение к принципу законности в юридической литературе в последние годы претерпело некоторые изменения. В советской юридической науке под законностью обычно понимался принцип, заключающийся в том, что все органы государства, граждане и организации должны точно и неуклонно соблюдать законы и подзаконные акты32. После признания идеи правового государства, приоритета права, в понятие законности стали вкладывать другое содержание. Например, В. В. Лазарев пишет, что законность это строгое, неуклонное соблюдение, исполнение норм права участниками общественных отношений . А. С. Шабуров дает следующее определение:
«Законность — это общественно-

32 См.: Иоффе О. С, Шаргородский М. Л. Вопросы теории права. М„ 1962. С. 293.

120

политический режим, состоящий в господстве права и закона в общественной жизни, неукоснительном осуществлении предписаний правовых норм всеми участниками общественных отношений»34. То есть, как видно, в новых определениях, в сущности, слово «закон» заменяется на слова «право» или «нормы права», а смысл остается прежним. В то же время в литературе появляется понятие правозаконности . Такое понятие более соответствует идее правового государства, но, на наш взгляд, оно может быть обращено только к законодателю с том, чтобы он принимал законы соответствующие праву.

В законодательных актах последних лет принцип законности также стал рассматриваться несколько иначе. Продемонстрируем это на примере уголовного и уголовно-процессуального

законодательства.

В УК РФ 1996 г. принцип законности закреплен в ст. 3, включающей в себя две части. В ч. 1 ст. 3 УК РФ говорится о том, что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». В данном случае речь идет, в частности, об одном из признаков преступления, который в теории уголовного права называется противоправностью деяния. Признак противоправности деяния также находит свое выражение также в 14 УК РФ «Понятие преступления» и выражается словами «деяние, запрещенное настоящим Кодексом». В данном случае, как справедливо считает Э. П. Григонис, речь идет не о противоправности деяния, а об его противозаконности36. Наконец, ч. 2 ст. 3 УК РФ прямо вытекает из

См.: Теория права и государства /Под ред. В. В. Лазарева. M., 1996. С. 209.

34 Шабуров А. С. Законность и правопорядок //Теория государства и права /Под ред. В. M. Корельского и В. Д. Перевалова. М., 1998. С. 443.

35 См.: Григонис Э. П. Теория государства и права. СПб., 2002. С. 184.

36 См.: Григонис Э. П. Теория государства и права. СПб., 2002. С. 164.

121

смысла ч. 1 ст. 3 УК РФ и запрещает применение уголовного закона по аналогии.

В УПК РФ 2001 г. принцип законности при производстве по уголовному делу закреплен в ст. 7, включающей в себя четыре части. В ч. 1 ст. 7 УПК РФ установлено, что «суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу». Согласно ч. 2 ст. 7 УПК РФ «Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом». В ч. 3 ст. 7 УПК РФ заключено правило о том, что «нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств». Наконец, ч. 4 ст. 7 УПК РФ устанавливает, что определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Таким образом, и УК РФ и УПК РФ, закрепляя принцип законности, не имеют в виду соблюдение или исполнение любых законов всеми лицами, а только признают незаконным, противозаконным все то, что не соответствует определенному закону (уголовному или уголовно-процессуальному).

На наш взгляд, закреплять в законе в качестве принципа его соблюдения или исполнения является излишним. Это должно быть само собой разумеющемся.

Принцип законности при производстве по уголовному делу уже закреплен в ст. 7 УПК РФ, поэтому вряд ли его следует закреплять еще раз в
предлагаемом нами законе. Вполне будет достаточно

122

указания на то, что следователь при производстве по уголовному делу руководствуется принципами, установленными УПК РФ.

Во всех вышеуказанных нормативных актах (Положении об органах предварительного следствия в системе МВД РФ, ФЗ «Об органах ФСБ в РФ», ФЗ «О федеральных органах налоговой полиции) предусмотрены принципы уважения прав и свобод человека и гражданина и гуманизма. На наш взгляд, уважение прав и свобод человека и гражданина входит составной частью в более общий принцип гуманизма.

В главе 2 УПК РФ, в которой предусмотрены принципы уголовного судопроизводства, к сожалению, отсутствует указание на принцип гуманизма. С. М. Прокофьева в специальном исследовании, посвященном принципу гуманизма в уголовном судопроизводстве, определят его в качестве требования «решать задачи правосудия и расследования преступлений нравственными методами, которые предусматривают построение взаимоотношений между участниками уголовного процесса на основе уважения, охраны и соблюдения прав, свобод и законных интересов личности»37.

В конституционном праве России содержание принципа гуманизма обычно выводят из положений ст. 2 Конституции РФ о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. Э. П. Григонис и В. П. Григонис пишут, что «гуманизм конституционного строя означает безусловный приоритет человека перед государством, означающий, что государство создано для человека, а не человек для

38

государства» .

В УК РФ принцип гуманизма закреплен в ст. 7, состоящей из двух частей.
В ч. 1 ст. 7 УК РФ установлено, что уголовное

37 Прокофьева С. М. Принцип гуманизма в уголовном судопроизводстве. СПб., 2001.

123

законодательство РФ обеспечивает безопасность человека. В ч. 2 ст. 7 УК РФ предусмотрено, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Все вышеуказанные научные и законодательные определения принципа гуманизма по-своему верны. В сфере уголовного судопроизводства, на наш взгляд, необходимо, чтобы гуманизм распространялся не только в отношении подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, но также и пострадавших от преступления (потерпевших, гражданских истцов) и лиц не по своей воле, вовлеченных в уголовное судопроизводство (свидетелей, понятых и т.д.).

Поскольку в уголовно-процессуальном законодательстве специальное указание на принцип гуманизма отсутствует, (хотя, он объективно имеет место), то его можно сформулировать в предлагаемом нами федеральном законе об органах предварительного следствия. В сжатом, концентрированном виде он мог бы быть сформулирован как уважение, соблюдение, защита прав и свобод, уважение чести и достоинства человека и гражданина с указанием на то, что он распространяется в равной степени как на лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело, так и на лиц, пострадавших от преступления и на иных участников уголовного судопроизводства. Такое определение также вытекает из

закрепленных в УПК РФ принципов уважения чести и достоинства (ст. 9 УПК РФ), охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11 УПК РФ).

Среди принципов деятельности органов предварительного следствия
следует, на наш взгляд, выделить принцип единства

Григонис Э. П. Григонис В. П. Конституционное право России. СПб., 2002. С. 55.

124

системы органов предварительного следствия и разграничения их полномочий в соответствии с подследственностью, установленной уголовно-процессуальным законом.

Единство системы органов предварительного следствия, как уже отмечалось, определяется едиными задачами, стоящими перед ними, единым уголовно-процессуальным законом, регулирующим производство

предварительного следствия. К этому можно добавить единство статуса следователя, процессуальных полномочий следователя, независимо от его ведомственной подчиненности.

Единственно, что может различать полномочия следователей различной ведомственной принадлежности — это разграничение подследственности между ними.

Под подследственностью обычно понимают совокупность признаков, по которым расследование данного преступления относится к компетенции того или иного следователя либо дознавателя39. Общие правила разграничения подследственности между следователями и дознавателями установлены ст. 150 УПК РФ, а разграничение подследственности между следователями различных ведомств в ч.ч. 2, 5, 6 ст. 151 УПК РФ.

В литературе различают предметную (родовую), персональную,

40 41

альтернативную подследственность , подследственность по связи дел . Выделяется также территориальная подследственность, определяемая по месту совершения преступления, и сочетающаяся с другими видами подследственности42.

В УПК РФ различные виды подследственности определяются путем перечисления в ст. ст. 150, 151 номеров статей УК РФ, а при определении персональной подследственности - путем указания на отдельные категории лиц, совершивших преступление, а также тех лиц, в отношении которых совершено преступление.

39 См.: Уголовный процесс /Под ред. К. Ф. Гуценко. М., 2000. С. 228.

40 См.: Уголовный процесс /Под ред. В. П. Божьева. М., 200. С. 264.

41 См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. М., 2000. /Под ред. П. А. Лупинской. С. 295.

125

Представляется, что необходимо, кроме законодательного определения, установить научные критерии разграничения подследственности, которыми должен руководствоваться законодатель при отнесении тех или иных категорий дел о деяниях, признанных им преступлениями, к подследственности следователей определенных ведомств и дознавателей.

Исторически первым из таких критериев является специальная компетенция правоохранительного органа, в котором имеются следственные подразделения. С. Д, Белов по этому поводу отмечает, что долгое время «предварительное следствие осуществляли только следователи прокуратуры и органов государственной безопасности и, вследствие особой компетенции последних, особых сложностей разделение дел по подследственности между ними не возникало» .

Действительно, традиционно следователи органов

государственной безопасности расследовали уголовные дела о тех преступлениях, которые по терминологии УК РСФСР 1960 г. назывались государственными. В настоящее время часть бывших государственных преступлений объединяются в главе 29 УК РФ «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства», другая часть этих преступлений отнесена к другим главам УК РФ. Например, бандитизм был отнесен к преступлениям против общественной безопасности (глава 24 УК РФ), контрабанда - к преступлениям в сфере экономической деятельности (глава 22 УК РФ) и т.д. Некоторые деяния, относившиеся к государственным преступлениям по УК РСФСР — вредительство, антисоветская агитация и пропаганда, недонесение о государственных преступлениях — ныне декриминализированы.

В настоящее время в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 151 УПК РФ следователи органов ФСБ расследуют уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 2-4 ст.
188 (контрабанда с

42 См.: Уголовный процесс /Под ред. В. П. Божьева. М., 2000. С. 265.

126

отягчающими обстоятельствами), 189 (незаконные экспорт или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники), 205 (терроризм), 208 (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), 211 (угон воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), 275 (государственная измена), 276 (шпионаж), 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти), 279 (вооруженный мятеж), 280 (публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ), 281 (диверсия), 283 (разглашение государственной тайны), 284 (утрата документов, содержащих государственную тайну), ч. 2 ст. 322 (незаконное пересечение Государственной границы РФ с отягчающими обстоятельствами), ч. 2 ст. 323 (противоправное изменение Государственной границы РФ с отягчающими обстоятельствами), 355 (разработка, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения), 359 (наемничество) УК РФ.

Если разделить все преступления, расследуемые следователями органов ФСБ, по главам УК РФ, то получится следующая картина. Они расследуют дела о преступлениях в сфере экономической деятельности (ч.ч. 2-4 ст. 188, ст. 189 главы 24 УК РФ), против общественной безопасности (ст. ст. 205, 208, 211 главы 24 УК РФ), против основ конституционного строя и безопасности государства (ст. ст. 275-281, 283, 284 главы 29 УК
РФ), против порядка

43 Белов С. Д. Указ. соч. С. 101.

127

управления (ч. 2 ст. 322, ч. 2 ст. 323 главы 32 УК РФ), против мира и безопасности человечества (ст. ст. 355, 359 главы 34 УК РФ).

Как видно, подследственность следователей органов ФСБ в большей степени включает в себя дела о тех преступлениях, которые ранее назывались государственными, а ныне - преступлениями против основ конституционного строя и безопасности государства. Однако, в подследственность органов ФСБ входят также дела о незначительной части преступлений в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности, против основ конституционного строя и безопасности государства, против порядка управления и против мира и безопасности человечества.

Среди дел о преступлениях в сфере экономической деятельности к подследственности органов ФСБ относятся дела о контрабанде с отягчающими обстоятельствами (ч.ч. 2-4 ст. 188 УК РФ) и о преступлениях, предусмотренных ст. 189 УК РФ. Дела о преступлениях, предусмотренных ч.ч. 2-4 ст. 188 УК РФ, одновременно входят в подследственность следователей органов внутренних дел. То есть в данном случае имеет место альтернативная подследственность, речь о которой пойдет ниже. Отнесение к подследственности следователей органов ФСБ дел о преступлениях, предусмотренных ст. 189 УК РФ, обусловлено, вероятно, объективной стороной этого преступления. Она описывается в ч. 1 ст. 189 УК РФ в соответствии с которой незаконные экспорт или передача лицом, наделенным правом осуществлять внешнеэкономическую деятельность, иностранной организации или ее представителю сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение этим лицом работ для иностранной организации или ее представителю, которые заведомо для указанного лица могут быть использованы при создании вооружения

128

и военной техники и в отношении которых установлен экспортный контроль (при отсутствии признаков преступлений,

предусмотренных ст. ст. 188 и 275 УК РФ). Указание в диспозиции ч. 1 ст. 189 УК РФ на иностранную организацию или его представителя сближает объективную сторону данного преступления с объективной стороной государственной измены (ст. 275 УК РФ), а также шпионажа (ст. 276). В соответствии со ст. 275 УК РФ государственная измена представляет собой шпионаж, выдачу государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности РФ.

Внешняя безопасность РФ является непосредственным объектом преступлений, предусмотренных ст. ст. 275 и 276 УК РФ в силу прямого указания на это в диспозиции ст. 275 УК РФ. Такой же непосредственный дополнительный объект присущ и преступлению, предусмотренному ст. 189 УК РФ.

Все дела о преступлениях против общественной безопасности, входящие в подследственность следователей органов ФСБ, одновременно относятся к подследственности следователей других ведомств. Дела о терроризме (ст. 205 УК РФ), об организации незаконного вооруженного формирования или участии в нем (ст. 208 УК РФ) одновременно относятся также к подследственности следователей прокуратуры и следователей ОВД. Дела об угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК РФ) входят также в подследственность следователей прокуратуры.

Дела о преступлениях против порядка управления, входящие в подследственность следователей органов ФСБ, связаны с незаконным пересечением Государственной границы РФ (ч. 2 ст. 322

129

УК РФ) и противоправным изменением Государственной границы РФ (ч. 2 ст. 323 УК РФ) также сопряжены с посягательством на внешнюю безопасность РФ. То есть в данном случае непосредственный объект данного преступления совпадает с непосредственным объектом ст. ст. 275, 276 УК РФ, а также ст. 189 УК РФ, входящих в подследственность следователей органов ФСБ.

Дела о наемничестве (ст. 359 главы 34 УК РФ «Преступления против мира и безопасности человечества») входят одновременно в подследственность следователей прокуратуры. В подследственность только следователей органов ФСБ входят дела о преступлениях, предусмотренных ст. 355 главы 34 УК РФ. Мотивы, которыми руководствовался законодатель при отнесении дел об этих преступлениях к подследственности следователей органов ФСБ, не совсем ясны. Гораздо логичнее было бы отнести все дела о преступлениях против мира и безопасности человечества к подследственности следователей органов ФСБ, однако, все они, кроме дел о преступлениях, предусмотренных ст. 355 УК РФ, относятся к подследственности следователей прокуратуры.

Таким образом, специальная компетенция органов ФСБ, служащая критерием определения подследственности следователей этих органов, лежит в сфере расследования преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и других преступлений, посягающих на внешнюю безопасность РФ.

В этой связи необходимо отметить также, что определение специальной компетенции следователей органов ФСБ затрудняется нечеткостью законодательных формулировок задач органов ФСБ в целом. Так, в соответствии со ст. 1 ФЗ «Об органах ФСБ в РФ» органы ФСБ являются составной частью сил обеспечения безопасности РФ и в пределах предоставленных им полномочий обеспечивают безопасность личности,
общества и государства.

130

Одним из основных направлений деятельности органов ФСБ, согласно ст. 8 указанного закона является борьба с преступностью . Данные формулировки слишком обтекаемы. Их с таким же успехом можно применить к любым другим правоохранительным органам.

Анализ преступлений, дела о которых входят в подследственность следователей органов ФСБ, позволяет сделать вывод, что они в первую очередь направлены против интересов государства. Наверное, соответствующую иерархию ценностей и нужно было представить в ст. 1 ФЗ «Об органах ФСБ в РФ», в которой следовало бы записать, что органы ФСБ обеспечивают безопасность государства, однако отметить при этом, что деятельность органов ФСБ по обеспечению безопасности государства не должна входить в противоречие с правами и свободами человека и гражданина. В ст. 8 ФЗ «Об органах ФСБ в РФ», определяющей основные направления деятельности органов ФСБ, вместо общей фразы «борьба с преступностью» следовало бы записать: «противодействие преступлениям против основ конституционного строя и безопасности государства и другим преступлениям, посягающим на внешнюю безопасность РФ».

Специальная компетенция правоохранительного органа, служащая критерием разграничения подследственности, относится также к подследственности следователей органов налоговой полиции. В соответствии п. 1 ст. 10 Закона РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 г. в редакции ФЗ от 17 декабря 1995 г. федеральные органы налоговой полиции в соответствии с поставленными перед ними задачами обязаны: проводить в соответствии с законодательством оперативно-розыскные мероприятия, дознание и
предварительное следствие в

44 Российская газета. 1993. 15 июля.

131

целях выявления и пресечения налоговых преступлений45. Данная формулировка является явно неудачной, поскольку предварительное следствие вряд ли проводится исключительно в целях выявления и пресечения преступлений. Для этой цели проводится оперативно-розыскная деятельность. Однако для нашего исследования более важным является указание закона на то, что органы налоговой полиции производят предварительное следствие по делам о налоговых преступлениях.

Уголовное законодательство не знает отдельной категории налоговых преступлений. О налогах упоминается лишь в двух статьях УК РФ. Это ст. 198 УК РФ, предусматривающая ответственность за уклонение физического лица от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды и ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организаций). В ст. 106 Налогового кодекса РФ дается общее понятие налогового

правонарушения, под которым понимается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние. Следовательно, налоговое преступление — это преступление в сфере законодательства о налогах и сборах. Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что специальная компетенция органов налоговой полиции, служащая критерием определения подследственности следователей этих органов, лежит в сфере расследования преступлений в сфере законодательства о налогах и сборах. В соответствии с п. 4 ст. 2 ст. 151 УПК РФ в подследственность следователей органов налоговой полиции, кроме дел о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 198 и 199 УК РФ, входят также дела о преступлениях, предусмотренных ст. 171-1 УК РФ
(производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт

45 Российская газета. 1995.27 декабря.

132

немаркированных товаров и продукции) и ст. 327-1 (изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование).

Иначе разграничивается подследственность между

следователями прокуратуры и следователями ОВД. Критериями разграничения подследственности между ними служат объект преступления и степень его тяжести.

Исключительно следователями прокуратуры расследуются дела о преступлениях, предусмотренных главой 19 УК РФ ««Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» и главой 33 УК РФ «Преступления против военной службы». Исключительно следователями ОВД расследуются дела о преступлениях, предусмотренных главой 21 УК РФ «Преступления против собственности», главой 23 УК РФ «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», главой 28 «Преступления в сфере компьютерной информации». В данном случае критерием разграничения подследственности между следователями прокуратуры и следователями ОВД является объект преступления. При этом при определении подследственности следователей прокуратуры в значительной мере учитывается и специфика ее деятельности. Так, расследуя дела о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина, следователи прокуратуры одновременно содействуют

осуществлению прокурорского надзора за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, т.е. выполнению одной из задач прокуратуры РФ (абзац 3 п. 2 ст. 1 ФЗ «О прокуратуре РФ») Дела о преступлениях против военной службы расследуют следователи военной прокуратуры.

В других случаях подследственность следователей прокуратуры и следователей ОВД разграничивается по критерию

133

степени тяжести преступления. Так, они зачастую расследуют дела, предусмотренные статьями, входящими в одни и те же главы УК РФ, и даже иногда различными частями одной и той же статьи УК РФ. Например, при расследовании дел о преступлениях против жизни и здоровья (глава 16 УК РФ) следователи прокуратуры расследуют все дела о преступлениях против жизни (убийства, причинение смерти по неосторожности, доведение до самоубийства), а следователи ОВД - дела о преступлениях против здоровья (причинение вреда здоровью различной степени тяжести, побои, истязание). Следователи органов внутренних дел расследуют большинство дел об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), но следователям прокуратуры подследственны дела о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). То есть, по признаку предметной подследственности следователи прокуратуры, как правило, расследуют дела о наиболее тяжких преступлениях, посягающих на наиболее важные объекты уголовно-правовой охраны.

Степень тяжести преступлений учитывается при разграничении подследственности между следователями и дознавателями. Дознание производится только по делам небольшой и средней тяжести. Дела о тяжких и особо тяжких преступлениях расследуют только следователи. В то же время следователи также могут расследовать преступления небольшой и средней тяжести. Например, следователи прокуратуры расследуют все дела о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных главой 19 УК РФ (ст. ст. 136-149 УК РФ), большинство из которых являются преступлениями небольшой и средней
тяжести. В таких случаях дополнительным критерием

134

разграничения подследственности является также важность объекта уголовно-правовой охраны.

Еще одним критерием разграничения подследственности между следователями различных ведомств является персональный признак. По этому признаку, в основном, определяется подследственность следователей прокуратуры и в меньшей степени следователей органов ФСБ.

Персональная подследственность следователей прокуратуры определена в п.п. п.п. «б» и «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ. Дела о преступлениях, совершенных отдельными категориями лиц, значительно расширяет подследственность следователей

прокуратуры.

К таким лицам, в соответствии с п.п. «б» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ относятся лица, указанные в ст. 447 УПК РФ, а именно: члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы, депутаты законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ, депутаты, члены выборных органов местного самоуправления, выборные должностные лица органов местного самоуправления; судьи Конституционного Суда РФ, судьи федеральных судов общей юрисдикции или федеральных арбитражных судов, мировые судьи, судьи конституционных (уставных) судов субъектов РФ; Председатель Счетной палаты РФ, его заместители и аудиторы Счетной палаты РФ; Уполномоченный по правам человека в РФ; Президент РФ, прекративший исполнение своих полномочий, кандидаты в Президенты РФ; прокурор; следователь; адвокат.

В соответствии с дополнениями, внесенными в ст. 447 УПК РФ ФЗ от 29 мая к этим лицам отнесены также присяжные или арбитражные заседатели в период осуществления ими правосудия .

46 Российская газета. 2002.1 июня.

135

В п.п. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ перечислены категории лиц, которые С. Д. Белов условно разделил на две группы: сотрудников правоохранительных органов и лиц, имеющих отношение к военной службе. Он отмечает, что «Деление это условно, потому что одни и те же лица, перечисленные в п.п. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, могут быть одновременно и сотрудниками правоохранительных органов и лицами, имеющими отношение к военной службе

(военнослужащими): должностные лица органов федеральной службы безопасности (ФСБ), Службы внешней разведки (СВР) РФ, Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ) при Президенте РФ, Федеральной службы охраны (ФСО) РФ. Этот список логично было бы дополнить должностными лицами Федеральной пограничной службы (ФПС) РФ»47.

Другими сотрудниками правоохранительных органов,

указанными в п.п. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, являются должностные лица ОВД, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы (УИС) Министерства юстиции РФ, органов налоговой полиции, таможенных органов РФ.

К лицам, имеющим отношение к военной службе, относятся: военнослужащие, граждане, проходящие военные сборы, лица гражданского персонала Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, совершившие преступления в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или в расположении части, соединения, учреждения, гарнизона.

Следователи прокуратуры расследуют дела о преступлениях, совершенными сотрудниками правоохранительных органов и лиц, имеющих отношение к военной службе, а также о преступлениях, совершенных в отношении указанных лиц в связи с их служебной деятельностью. При этом, когда
речь идет о лицах, имеющих

47 Белов С. Д. Указ. соч. С. 115-116.

136

отношение к военной службе, предварительное следствие производят следователи военной прокуратуры.

Следователи прокуратуры расследуют как дела о преступлениях, совершенных этими лицами, так и дела о преступлениях, совершенных в отношении этих лиц в связи с их профессиональной деятельностью.

Однако, если лица, указанные в п.п. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, совершили государственную измену (ст. 275 УК РФ), шпионаж (ст. 276 УПК РФ), разгласили государственную тайну (ст. 283 УК РФ), утратили документы, содержащие государственную тайну (ст. 284 УК РФ), предварительное следствие, в соответствие с ч. 4 ст. 151 УПК РФ, производят следователи органов ФСБ. Это единственное исключение из общего правила о персональной подследственности, в остальном, присущей только следователям прокуратуры. В данном случае имеет место сочетание персонального признака с критерием специальной компетенции органов ФСБ, либо можно сказать, что в этих случаях персональный признак не учитывается.

В соответствии с дополнениями и изменениями в УПК РФ, внесенными ФЗ от 29 мая 2002 г., следователи прокуратуры в отношении лиц, указанных в п.п. «б» и п. п. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, производят не предварительное следствие, а дознание, если указанные лица совершили преступление, подследственное органам дознания (п. 7 ч. 3 ст. 151 УПК РФ в редакции ФЗ от 29 мая 2002 г.). Следует отметить также, что ФЗ от 29 мая одновременно правом производства дознания наделены следователи органов внутренних дел (п. 1 ч. 3 ст. 151 УПК РФ в редакции ФЗ от 29 мая 2002 г.) и следователи федеральных органов налоговой полиции (п. 2 ч. 3 ст. 151 УПК РФ). Они производят дознание по делам, подследственным дознавателям этих же органов.

137

Таким образом, критериями разграничения предметной подследственности служат специальная компетенция

правоохранительного органа, в котором имеется следственный аппарат, объект преступления и степень его тяжести, а также различные сочетания указанных критериев. Критерием

разграничения персональной подследственности является

персональный признак (категория лица, совершившего преступление и (или) в отношении которого совершено преступление).

В ряде случаев законодателем устанавливаются альтернативная подследственность и подследственность по связи дел.

Альтернативная подследственность, в принципе, является нежелательной. Она имеет место в том случае, когда трудно применить критерии предметной подследственности, но если присутствует персональный признак, то дело подследственно следователям прокуратуры. При альтернативной подследственности одно и то же дело может расследоваться следователями различных ведомств. Таковыми являются дела о терроризме (ст. 205 УК РФ), об организации незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК РФ), которые одновременно входят в подследственность следователей прокуратуры, следователей органов ФСБ и следователей ОВД; дела об угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 21 1 УК РФ), о наемничестве (ст. 359 УК РФ), которые одновременно могут расследоваться следователями прокуратуры и следователями органов ФСБ; дела о бандитизме (ст. 209 УК РФ), об организации преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК РФ), которые одновременно могут расследоваться следователями прокуратуры и следователями ОВД; дела о контрабанде с отягчающими обстоятельствами (ч.ч. 2-4 ст. 188 УК РФ), входящие

138

одновременно в подследственность следователей органов ФСБ и следователей ОВД.

В УПК РФ не указано каким образом разрешается вопрос о том следователь какого ведомства будет расследовать преступление, входящее в альтернативную подследственность. Надо полагать, что при отсутствии споров о подследственности, такие дела должны расследовать те следователи, которые возбудили данное дело. Если такой спор возник, то по аналогии закона его должен разрешить прокурор, которому, в частности, направляются уголовные дела для определения подследственности при соединении в одном производстве дел, подследственных разным органам

предварительного расследования (ч. 7 ст. 151 УПК РФ), которому направляются уголовные дела с этой же целью в случае, если следователь, дознаватель установил, что уголовное дело ему не подследственно (ч. 5 ст. 152 УПК РФ).

Разновидностью альтернативной подследственности являются случаи, когда предварительное следствие может производиться следователем органа, выявившего преступление, которое указано в п. 5 ст. 151 УПК РФ. Перечень преступлений, дела о которых расследуются таким образом приведен в ч. 5 ст. 151 УПК РФ.

Подследственность по связи дел имеет место в том случае, когда предварительное следствие производится следователями того ведомства, к чьей подследственности относится преступление, в связи с которым возбуждено уголовное дело.

Перечень преступлений, дела о которых расследуются таким образом приведен в ч. 6 ст. 151 УПК РФ. К ним относятся дела о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ), о злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), о превышении должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), о получении взятки (ст. 290 УК РФ), о даче взятки (ст. 291 УК

139

РФ), о служебном подлоге (ст. 292 УК РФ), о халатности (ст. 293 УК РФ), о заведомо ложном доносе (ст. 306 УК РФ), о заведомо ложном показании, заключении эксперта или неправильном переводе (ст. 307 УК РФ), об отказе свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК РФ), о подкупе или принуждению к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу (ст. 309 УК РФ), о разглашении данных предварительного расследования (ст. 310 УК РФ), о разглашении данных о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и иных участников уголовного процесса, повлекшем тяжкие последствия (ч. 2 ст. 311 УК РФ), об укрывательстве преступлений (ст. 316 УК РФ) и о разглашении сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа (ст. 320 УК РФ).

При этом дела преступлениях, предусмотренных ст. ст. 306-310, ч. 2 ст. 311 УК РФ, относящихся к преступлениям против правосудия, не входят в предметную подследственность ни каких иных органов предварительного расследования и всегда расследуются тем следователем, к чьей подследственности относится преступление, а связи с которым возбуждено уголовное дело.

Дела о квалифицированном вовлечении несовершеннолетнего в совершении преступления (ч.ч. 2 и 3 ст. 150 УК РФ), если они связаны с каким-либо расследуемым делом, подследственны следователям ОВД, а по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 150 УК РФ производится дознание. Дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 285, 286 и 290- 293 УК РФ, относящиеся к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы или службы в органах местного самоуправления, и о преступлениях, предусмотренных ст. 320 УК

140

РФ, если они не связаны с каким-либо расследуемым делом, подследственны следователям прокуратуры.

Целью установления подследственности по связи дел являются интересы всестороннего и объективного расследования в одном производстве, связанных между собою дел. В этих же целях ст. 153 УПК РФ предусмотрено соединение уголовных дел в других случаях. В соответствии с ч. 7 ст. 151 УПК РФ при соединении в одном производстве уголовных дел, подследственных разным органам предварительного расследования, подследственность определяется прокурором с соблюдением всех вышеуказанных правил подследственности.

В завершении параграфа сформулируем принципы деятельности органов предварительного следствия в РФ в том виде, в котором они могут войти в предлагаемый нами федеральный закон.

Статья Принципы деятельности органов предварительного следствия

/. Органы предварительного следствия действуют в соответствии с принципом единства системы органов предварительного следствия и разграничения их полномочий в соответствии с подследственностью, установленной уголовно- процессуальным законом, гуманизма, принципом гуманизма.

  1. Правовой статус следователя определяется в соответствии с принципами его независимости и процессуальной самостоятельности, неприкосновенности и несменяемости.
  2. Следователь при производстве по уголовному делу руководствуется принципами уголовного судопроизводства, установленными Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации
  3. Статья Единство системы органов предварительного

следствия и разграничение их полномочий в соответствии с

141

подследственностью, установленной уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации

/. Единство системы органов предварительного следствия, определяется едиными задачами, стоящими перед ними, единым уголовно- процессуальным законом, регулирующим производство предварительного * следствия, единством статуса следователя, процессуальных полномочий

следователя.

  1. Подследственность следователей разграничивается уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации.

Статья Гуманизм в деятельности органов предварительного следствия

  1. Органы предварительного следствия в процессе своей деятельности обязаны уважать, соблюдать и защищать права и свободы, уважать честь и достоинство человека и гражданина.
  2. Гуманизм в деятельности органов предварительного следствия распространяется в равной степени как на лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело, так и на лиц, пострадавших от преступления и на иных участников уголовного судопроизводства.
  3. Статья Независимость и процессуальная независимость следователя

  4. При расследовании уголовного дела следователь независим от любых иных органов государства и местного самоуправления, общественных объединений и их должностных лиц.
  5. Вмешательство в какой-либо форме в деятельность следователя при расследовании им уголовного дела со стороны органов и лиц, указанных в части первой настоящей статьи, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законодательством.
  6. Вопросы процессуальной самостоятельности следователя регулируются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Статья Неприкосновенность следователя

142

L Следователь не может быть привлечен к уголовной

ответственности, иначе как в порядке, установленном Уголовно- процессуальным кодексом Российской Федерации.

  1. Следователь может быть привлечен к уголовной ответственности только с согласия палаты следователей субъекта Российской Федерации
  2. Следователь, задержанный по подозрению в совершении преступления или по иному основанию либо принудительно доставленный в любой государственный орган, если личность следователя не могла быть известна в момент задержания, после установления его личности подлежит немедленному освобождению.
  3. Статья Несменяемость следователя

/. Следователь, назначенный на должность в установленном настоящим федеральным законом порядке, не может быть без его согласия переведен в другой орган предварительного следствия или на другую должность, а также привлечен к выполнению других задач, не связанных с предварительным расследованием.

  1. Полномочия следователя приостанавливаются:

1) когда конференция следователей субъекта Российской Федерации или Совет следователей Российской Федерации в порядке, установленном Уголовно- процессуальным кодексом Российской Федерации, дали согласие на возбуждение в отношении следователя уголовного дела, либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления;

2) если следователь признан безвестно отсутствующим решением суда, вступившим в законную силу;

3) в случае участия следователя в предвыборной компании в качестве кандидата в состав законодательных (представительных) органов власти и избрания следователя в эти органы власти.

143

  1. Полномочия следователя прекращаются палатой следователей субъекта Российской Федерации или Советом следователей Российской Федерации:

1) по письменному заявлению следователя; 2) 3) в случае неспособности по состоянию здоровья или по иным уважительным причинам исполнять обязанности следователя; 4) 5) при занятии деятельностью, не совместимой с должностью следователя; 6) 7) при вступлении в законную силу обвинительного приговора суда в отношении следователя либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера; 8)

5) при вступлении в законную силу решения суда об ограничении дееспособности следователя либо о признании его недееспособным, решения суда об объявлении его умершим; 6) 7) при отказе следователя от перевода в другой орган предварительного следствия в связи с упразднением или реорганизацией органа предварительного следствия. 8) Другими выводами по данному параграфу являются следующие: 1. В настоящее время предварительное следствие в Российской Федерации осуществляется следователями прокуратуры, следователями органов федеральной службы безопасности (ФСБ), следователями органов внутренних дел (ОВД) и следователями органов налоговой полиции. Органами предварительного следствия в РФ, таким образом, являются органы предварительного следствия в системе прокуратуры РФ, ФСБ РФ, органов внутренних дел (ОВД) МВД РФ, Федеральной службы налоговой полиции (ФСНП) РФ.

  1. Следственные подразделения в органах ФСБ являются

правопреемниками следственных подразделений органов государственной безопасности, которые были ликвидированы в 1994 г. Решение о ликвидации предварительного следствия в органах государственной безопасности было в

144

принципе правильным с точки зрения основ состязательного процесса и связанной с ней идей отделения следствия от полиции, реализованной еще в 1860 г. С другой стороны, в интересах эффективного расследования дел, подследственных органам государственной безопасности, это решение было поспешным и преждевременным.

  1. Предоставление права производства предварительного следствия органам налоговой полиции является следующим отступлением от идеи отделения следствия от полиции, реализованной в 1860 г. и противоречит Концепции судебной реформы в РФ 1991 г. считающей недопустимыми в следственных подразделениях «обмундирование следователей в форму армейского или милицейского образца, введение в служебные отношения уставного духа и жесткой субординации»

  2. Единый уголовно-процессуальный закон, которым руководствуются все без исключения следователи, является мощным, но далеко не единственным связующим звеном для всех органов предварительного следствия. Следователи в своей деятельности должны руководствоваться также общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами РФ, Конституцией РФ, другими федеральными законами, и, прежде всего, уголовным материальным законом. Приоритетное значение для следователей должно иметь неуклонное следование положениям уголовно- процессуального закона, в котором в основном отражены все важнейшие международно- правовые и конституционные нормы в сфере уголовного судопроизводства.

2.2. Взаимодействие органов предварительного следствия с судом и прокуратурой, с органами дознания

Место любого государственного органа в механизме государства определяется, не в последнюю очередь, принципами взаимодействия его с другими государственными органами. В механизме правового демократического государства такое взаимодействие строится в соответствии с принципом разделения властей. В уголовно-процессуальном
механизме

145

государства, как уже отмечалось в первом параграфе первой главы диссертации, таким принципом должен стать принцип разделения уголовно- процессуальных функций, если речь идет о взаимодействии и взаимоотношений между собой составных частей этого механизма: суда, прокуратуры, органов предварительного расследования (предварительного следствия и дознания). При взаимодействии и взаимоотношениях между собой органов предварительного следствия, как отмечалось в первом параграфе второй главы, должен применяться принцип единства системы органов предварительного следствия и разграничения их полномочий в соответствии с подследственностью, установленной уголовно-процессуальным

законодательством РФ. Принципы взаимодействия и взаимоотношений между собой органов предварительного следствия и дознания нам еще предстоит выявить в данном параграфе.

В литературе, как правило, различают правовые (процессуальные) и организационные основы или формы взаимодействия внутри уголовно- процессуального механизма государства. Так, М. Селезнев правовой основой такого
взаимодействия считает нормы уголовно-процессуального

до

законодательства . А. П. Рыжаков к процессуальным формам взаимодействия органов предварительного расследования, относит, например, выполнение органом дознания поручений (указаний) следователя, а к организационным формам — организацию следственно-оперативных групп (бригад) и т. д.49.

Не отрицая, в принципе, такие подходы к взаимодействию, в целях нашего дальнейшего исследования мы к правовым формам взаимодействия отнесем все те формы взаимодействия, которые закреплены в любых нормативных актах, как в законодательных, так и подзаконных. Так, например, организация совместных следственно-оперативных групп (бригад) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованным преступных групп, регулируется Положением, утвержденным совместным приказом Генеральной

48 См.: Селезнев С. Взаимодействие следователя и органа дознания //Следователь. 1996. № 1. С. 86.

146

прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, ДНП РФ от 25 мая 1995 г50. Более того, как будет показано ниже, в ч. 2 ст. 163 УПК РФ 2001 г. установлены процессуальные основы создания следственно-оперативных групп.

Под организационными формами взаимодействия внутри уголовно- процессуального механизма государства мы будем понимать в дальнейшем практическую реализацию норм УПК РФ 2001 г, предусматривающих взаимодействие органов предварительного следствия с судами, прокуратурой и органами дознания. При этом мы обозначим возникающие при этом проблемы и предложим возможные пути их разрешения.

По этому поводу отметим также, что в органах предварительного следствия системы МВД России с 1 июля 2002 г., т.е. со времени вступления в действие УПК РФ, ведется планомерная работа по учету возникающих организационных проблем. Так, по поручению заместителя Министра внутренних дел - начальника Следственного комитета при МВД РФ начальники главных следственных управлений (управлений, отделов) по федеральным округам, при МВД, ГУВД (УВД) субъектов РФ, ГУВД, УВД, ОВД на транспорте и на режимных объектах еженедельно информируют Следственный комитет при МВД РФ по следующим вопросам:

  1. Какой орган (следствия или дознания) возбуждает уголовные дела, указанные в ч. 3 ст. 150 УПК РФ, по фактам совершения преступлений, по которым подозреваемое лицо не установлено?

  2. Сколько возбуждено следователями ОВД уголовных дел о преступлениях, указанных в ч. 3 ст. 150 УПК РФ, по которым подозреваемое лицо не установлено?

  3. Сколько уголовных дел, указанных в ч. 3 ст. 150 УПК РФ, по которым подозреваемое лицо не установлено, по поручению прокуроров направлено в следствие или дознание (раздельно)?

См.: Рыжаков А. П. Предварительное расследование. М., 1997. С. 59. См.: Кодекс. Информационно-правовая система.

147

  1. Как складывается практика получения согласия прокуроров на возбуждение уголовного дела (непосредственно, по телефону, по факсу, прочее)?

  2. Какое время в (часах) затрачивается на получение согласия?
  3. Учитывая, что отдельные положения УПК РФ (ч.ч. 3 ст. ст. 92 и 94, ч.ч. 3, 4 и 6 ст. 108, ч. 2 ст. 114 и пр.) предусматривают сроки выполнения процессуальных действий в часах — как учитывается это время (есть ли журналы, ведомости), есть ли нарушения (их характер, удельный вес, чья вина, конкретные примеры отдельными справками)?
  4. Как организованы дежурства прокуроров (в дневное время, круглосуточно, в выходные дни)?

  5. Как организованы дежурства судей и адвокатов (с 9 до 18, с 18 до 22, с 22 до 9 утра, в выходные дни)?
  6. Осуществляется ли дежурство адвокатов в судах?
  7. Кем (судом или следователем) обеспечивается явка в суд адвокатов?

  8. Сколько времени (часов) затрачивается на доставку в суд обвиняемых?

  9. В отношении скольких лиц (подозреваемых, обвиняемых) были обращения в суд, каковы сроки и результаты их рассмотрения:
  • об избрании меры пресечения в виде заключения по стражу;
  • в том числе по тяжким и особо тяжким преступлениям;
  • о продлении сроков содержания под стражей;
  • сколько обвиняемых арестовано;
  • сколько обвиняемых освобождено;
  • в том числе по тяжким и особо тяжким преступлениям;
  • сколько времени затрачивается на эти обращения.
    1. Какие еще проблемные вопросы возникают в процессе взаимодействия служб и ведомств?

В дальнейшем мы приведем некоторые данные по указанным вопросам из практики работы органов предварительного следствия системы МВД России

148

на территории одного из субъектов РФ - Ленинградской области в период с 1 июля по 30 августа 2002 г.

Взаимодействие органов предварительного следствия с судами в настоящее время в основном обусловлено осуществлением судебного контроля в ходе досудебного производства, сфера которого в УПК РФ 2001 г. оказалась значительно расширенной. Почти все, возникающие при этом проблемы взаимодействия органов предварительного следствия и судов, являются абсолютно новыми, поскольку в первоначальной редакции УПК РСФСР 1960 г. судебный контроль на стадии предварительного расследования практически отсутствовал, и только в 1992 г. в него были включены нормы об обжаловании в суд ареста или продления срока содержания под стражей (ст. 220-1) и судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей (ст. 220-2).

Правовые основы взаимодействия органов предварительного следствия с судами в основном вытекают из положений ч. 2 ст. 29 УПК РФ 2001 г. о том, что только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения:

1) об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста;

2) о продлении срока содержания под стражей; 3) 4) о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для проведения соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы; 5) 4) о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц;

5) о производстве обыска и (или) выемки в жилище; 6) 7) о производстве личного обыска; 8) 7) о производстве выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях;

149

8) о наложении ареста на корреспонденцию и выемке ее в учреждениях связи;

9) о наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях;

10) о временном отстранении обвиняемого от должности в соответствии сост. 114 УПК РФ;

11) о контроле и записи телефонных и иных переговоров.

Несмотря на то, что эти решения в соответствии с уголовно-процессуальным законом принимаются только судом, они, по сути, являются только окончательными решениями, так как материалы для их принятия в ходе досудебного производства готовят следователи и дознаватели - представители органов предварительного расследования. Они же выходят в суд с соответствующими ходатайствами и именно здесь возникают организационные проблемы взаимодействия органов предварительного расследования, в том числе и органов предварительного следствия с судами.

Наиболее существенным из полномочий суда в ходе досудебного производства по УПК РФ 2001 г. является, безусловно, принятие им решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей.

Конституционное положение о том, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению (ч. 2 ст. 22 Конституции РФ) долгое время, почти девять лет, оставалось нереализованным в уголовно-процессуальном законодательстве. При этом правовой основой сохранения прежнего санкционирования ареста прокурором служил абзац 2 п. 6 раздела второго Конституции РФ «Заключительные и переходные положения» о том, что до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с положениями Конституции РФ сохраняется прежний порядок ареста и содержания под стражей.

150

Необходимость только судебного решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в последние годы практически не вызывала сомнений в уголовно-процессуальной науке. Так, например, М. X. Гельдибаев в своей работе, написанной накануне принятия УПК РФ 2001 г., писал: «Применение ареста в качестве меры пресечения должно быть возможным только по судебному решению с участием сторон защиты и обвинения (в лице прокурора), их процессуального равенства в части представления аргументов в пользу своей позиции. В этом случае права, свободы и законные интересы обвиняемого (подозреваемого) будут защищены в максимальной степени и гарантированы соответствующей судебной процедурой (примерно такая процедура предусматривается в проекте УПК)»51. В то же время, правда, редко встречались и иные мнения. Так, например, заместитель прокурора Тульской области В. Маевский считал, что включение статьи 129-й о прокуратуре в главу 7 Конституции РФ «Судебная власть» вовсе не случайно, что прокуратура действительно является судебной властью, а санкционирование прокурором заключения под стражу является судебным решением и в этом смысле не противоречит Конституции РФ52.

С другой стороны, были очевидными и значительные трудности в реализации указанного конституционного положения. К этому не были готовы ни суды, ни прокуроры, ни следователи и дознаватели. К тому же длительный переходный период, надо полагать, ослабил проблему; стало казаться, что прежний порядок заключения под стражу еще будет сохраняться еще долгое время.

Разработчики проекта УПК РФ 2001 г. вероятно учли эти сложные проблемы. Несмотря на то, что в ч. 2 ст. 29 УПК РФ полномочие суда по принятию решения об избрании меры пресечения в виде заключения
под стражу было, наконец,

51 Гельдибаев М. X. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовно-процессуального принуждения. Автореф…. д-ра юрид. наук. СПб., 2001. С. 24.

52 См.: Маевский В. Страсти по судебной реформе //Российская юстиция. 2001. № 11. С. 19.

151

закреплено, одновременно в п. 1 ст. 10 ФЗ «О введении в действие УПК РФ» от 18 декабря 2001 г. было установлено, что уголовно-процессуальные нормы, касающиеся передачи судам в ходе досудебного производства по уголовному делу полномочий по применению меры пресечения в виде заключения под стражу должны были быть введены в действие только с 1 января 2004 г.

Это решение законодателя поправил Конституционный Суд РФ. В постановлении от 14 марта 2002 г. он решил, что все положения УПК РСФСР допускающие арест (заключение под стражу), содержание под стражей без судебного решения не подлежат применению с 1 июля 2002 г. В частности, в данном постановлении было отмечено, что «после принятия Конституции Российской Федерации прошел значительный срок, достаточный не только для выполнения законодателем предписания абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции Российской Федерации о приведении уголовно- процессуального законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации, но и для обеспечения его действия, меняется конституционное значение переходных положений, содержащихся в Конституции Российской Федерации, поскольку временные нормы фактически становятся постоянно действующими и в таком качестве нарушают не только право, гарантированное статьей 22 Конституции Российской Федерации, но и провозглашенный ею принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина (статья 18)».

В этом же постановлении было указано, что Федеральному Собранию незамедлительно надлежит внести соответствующие изменения в уголовно- процессуальное законодательство . 29 мая 2002 г. Президентом РФ был подписан ФЗ «О внесении изменений и дополнений в ФЗ «О введение в

53 Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан С. С. Маленкина, Р. Н. Мартынова и С. В. Пустовалова от 14 марта 2002 г. // Российская газета. 2002. 21 марта.

152

действие УПК РФ» по которому решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу стали приниматься судом уже с 1 июля 2002 г54.

Таким образом, положения ч. 2 ст. 22 Конституции РФ и п. 1 ч. 2 ст. 29 УПК РФ реализуются уже 1 июля 2002 г. С этого же времени и возникли определенные проблемы взаимодействия органов предварительного следствия с судами.

Первая из таких проблем, с которой сразу же столкнулись органы предварительного следствия касалась организации дежурств судей в нерабочее время и выходные дни для того, чтобы они могли своевременно решить вопрос об избрании меры пресечения в виде заключение под стражу в отношении лица, срок задержания которого по подозрению в совершении преступления истек.

Следует отметить, что в целом по стране эта проблема стала разрешаться заблаговременно. Например, Ленинградским областным судом и Управление Судебного Департамента в Ленинградской области были разработаны методические рекомендации председателям районных судов области в условиях действия УПК РФ с 1 июля 2002 г. Для надлежащей организации работы суда председателям судов было рекомендовано издать соответствующие приказы, в которых установить график дежурств судей и секретарей судебных заседаний по рассмотрению ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а копии этих графиков ежемесячно направлять прокурорам, следователям и заведующим юридическими консультациями.

До 1 июля 2002 г. председателям районных судов Ленинградской области рекомендовано было также провести заключительное совещание с участием прокуроров, руководителей местных органов внутренних дел, следственных подразделений и отделов дознания, службы судебных приставов, а также заведующих

54 Российская газета. 2002. 5 июня.

153

юридическими консультациями. На совещании рекомендовалось согласовать следующие вопросы:

  • о направлении прокурорами в суд ежедневно до 16 часов письменной информации о лицах, задержанных по подозрению в совершении преступлений, в отношении которых следственные органы намереваются возбудить ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В информации указывать дату и время задержания подозреваемого, должностных лиц, которые будут предъявлять обвинение и поддерживать в суде ходатайство о заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу (с указанием контактных телефонов);
  • об организации инициаторами вынесения постановлений о возбуждении ходатайств о заключении под стражу уведомления защитников, участвующих в уголовном деле, и законных представителей несовершеннолетних обвиняемых о времени рассмотрения ходатайств в судебных заседаниях согласно графикам дежурств судей. Согласовать форму уведомления следователем, дознавателем, прокурором, адвоката и законных представителей несовершеннолетних обвиняемых о месте и времени судебного заседания;
  • об организации своевременного направления в суд материалов ходатайств и доставления в судебное заседание подозреваемых и обвиняемых. Организовать рассмотрение ходатайств и проведение судебных заседаний, как правило, в рабочее время с 10 до 16 часов.

о предоставлении заведующими юридическими

консультациями ежемесячных графиков дежурств адвокатов, ответственных за явку для выполнения требований ст. ст. 51, 108 УПК РФ, в прокуратуру, следственные подразделения, отделы дознания и суды.

154

На практике стали использоваться различные варианты организации дежурств судей. Так, в районных судах города федерального значения Санкт-Петербурга судьи поочередно в течение недели стали рассматривать только ходатайства о заключении под стражу55.

Первые недели и месяцы действия УПК РФ, как и предполагалось, показали значительное сокращение обращений в суд с ходатайствами о заключении под стражу. Так, за десять дней после введения в действие УПК РФ в самом большом районе Санкт-Петербурга — Центральном - принято восемь судебных решений о заключении под стражу, а в целом по городу 3756.

Еще меньше подобных судебных решений принимается в Ленинградской области, где существует дополнительная проблема доставки подозреваемого или обвиняемого в суд. По данным ГСУ при ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области в среднем за два месяца после 1 июля 2002 г. это время составило 6 часов. Учитывая, что ходатайство о заключении под стражу, согласно ч. 4 ст. 108 УПК РФ, должно быть рассмотрено судом в течение 8 часов поступления материалов в суд, т.е. желательно, чтобы за 8 часов до истечения срока задержания лицо подозреваемый уже был бы доставлен в суд, то реально время задержания в среднем сокращается с 48 часов, установленных ч. 2 ст. 22 Конституции РФ, до 34 часов, в течение которых следователю или дознавателю необходимо собрать достаточный обвинительный материал. Все это требует повышения эффективности и качества работы следователя или дознавателя, его личной ответственности, более взвешенного подхода к решению вопроса о мере пресечения, исходя из характера и степени совершенного
преступления, личности

См.: Звягин Ю. Арест -дело тонкое //Российская газета. 2002. 5 июля 56 См.: Шергина Н. «Новеллы» прокурора Сыдорука //Российская газета. 2002.23 июля.

155

подозреваемого и других обстоятельств дела, позволяющих применить менее строгую меру пресечения.

Поэтому в Ленинградской области количество обращений в суд о заключении под стражу с соответствующим ходатайством меньше, чем в условиях Санкт-Петербурга. Так, если, как указывалось выше, за первые десять дней действия УПК РФ было принято 37 соответствующих судебных решений по обращениям

заинтересованных органов, то за два месяца (с 1 июля по 30 августа), например, в Лодейнопольский районный суд Ленинградской области поступило всего два ходатайства в суд от следователей СО при РУВД, причем одно из них не об избрании меры пресечения, а о продлении сроков содержания под стражей. Такая же ситуация имеет место и в Сланцевском районе. СО при Ивангородском ГОВД не направил в суд ни одного такого ходатайства. Следует отметить, что указанные районы географически отделены от Санкт-Петербурга.

В то же время в районах географически более близких к Санкт-Петербургу картина меняется в сторону увеличения. Так, в Гатчинском районе количество направленных ходатайств составило 18, в Кировском - 17, Выборгском - 14, Всеволожском и Тосненском районах по 11.

Несколько в данную картину не вписывается Кингисеппский район географически близкий к Ивангороду и Сланцевскому району, в котором направлено 17 ходатайств в суд (6 из них о продлении срока содержания под стражей). Однако в целом складывается любопытная тенденция, заключающая в том, что в районах отделенных от крупного города преобладает более взвешенный подход к избранию наиболее строгой меры пресечения. Происходит это, правда, скорее всего по объективным причинам, а не из-за

156

изменения отношения следователя к традиционному предпочтению избирать в качестве меры пресечения заключение под стражу.

Создается впечатление, что разработчики УПК РФ сознательно предусмотрели вышеуказанные трудности при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Здесь стоит согласиться со словами журналиста «Российской газеты» Вячеслава Никонова из его репортажа по проблемам действия нового уголовно-процессуального законодательства: «Новый УПК, наделивший правом ареста исключительно судебную власть, исходил… из стремления смягчить нашу чересчур жесткую карательную систему» .

Показательно отношение практических работников к полномочию суда в ходе досудебного производства принимать решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Среди опрошенных нами 160 следователей ОВД г. Санкт- Петербурга и Ленинградской области 92 человека или 57,5 % считают такое положение дел правильным, но

преждевременным. 38 следователей или 23,75 % из числа опрошенных полагают, что следовало бы оставить прежний порядок санкционирования этой меры пресечения прокурором. 30 опрошенных или 18,75 % из их числа считают указанное законодательное решение правильным. При этом 29 следователей считают это решение правильным и своевременным, а один из них — правильным, но в организационном отношении затрудняющим работу органов предварительного следствия, хотя специально такой вопрос не ставился.

Схожие проблемы возникают и при осуществлении судом в ходе досудебного производства полномочий по принятию решений о

57 Никонов В. Кодекс Козака//Российская газета. 2002. 10 июля.

157

производстве обыска и (или) выемки в жилище (п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ). В данном случае реализуются положения ст. 25 Конституции РФ о неприкосновенности жилища, в которой установлено, что никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Как видно, относительно судебного решения о производстве обыска и (или) выемки в жилище, Конституция РФ не содержит столь категоричных требований об исключительно судебном решении, как это имеет место при принятии решений о заключении под стражу и содержания под стражей. Проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц допускается также в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Такими законами в настоящее время являются, в частности, Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1995 г., Закон РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 г., ФЗ «О пожарной безопасности» от 21 декабря 1994 г. и другие. Сотрудники федеральных органов налоговой полиции вправе входить в жилые помещения, используемые для индивидуальной и предпринимательской деятельности с последующим сообщением об этом в суточный срок прокурору (ст. 11 Закона РФ «О

со

федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1995 г.) . Сотрудники милиции вправе входить в жилые помещения и осматривать их при преследовании лиц, совершивших преступление. О всех случаях проникновения в жилище против воли проживающих в нем граждан милиция уведомляет прокурора в течение 24 часов (ст. 11 Закона РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 г.)59. Должностные лица органов управления и подразделений Государственной противопожарной службы при осуществлении государственного пожарного надзора имеют право входить беспрепятственно в порядке, установленном законодательством РФ, в жилые и иные помещения,

58 Российская газета. 1993. 15 июля.

158

на земельные участки граждан при наличии достоверных данных о нарушении требований пожарной безопасности, создающем угрозу возникновения пожара и (или) безопасности людей (ст. 6 ФЗ «О пожарной безопасности» от 21 декабря 1994 г.)60.

В принципе, не противоречило Конституции РФ и санкционирование у обыска в жилище прокурором, поскольку оно было
предусмотрено

законодательным актом, имевшим в то время силу федерального закона — УПК РСФСР. Такое следственное действие как выемка, кроме выемки почтово- телеграфной корреспонденции, производилось по личному решению следователя без санкции прокурора. Какими же соображениями руководствовался законодатель, закрепив в УПК РФ только судебное решение о производстве обыска и (или) выемки в жилище? Если обратиться к вышеуказанным законодательным актам, допускающим проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц, то Закон РФ «О милиции РФ» и ; “ФЗ «О пожарной безопасности» допускают такое проникновение в случаях, не

1 терпящих отлагательства. Исключение составляют положения
о

проникновении в жилые помещения, используемые для индивидуальной и предпринимательской деятельности сотрудниками налоговой полиции. В последнем случае отсутствуют обстоятельства проникновения в жилище, не терпящие отлагательства. В Законе РФ «О федеральных органах налоговой полиции», на наш взгляд, следует также предусмотреть судебное решение на проникновение в жилище сотрудниками налоговой полиции, поскольку они оказываются в неоправданно более привилегированном положении по сравнению с сотрудниками других правоохранительных органов.

В случаях, не терпящих отлагательства, производство обыска и (или)

т

выемки в жилище в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ могут быть произведены на основании решения следователя без судебного решения с уведомлением об этом в течение 24 часов судьи и прокурора. УПК РФ предусмотрена обязательная
судебная проверка законности решения о

Российская газета. 1991. 16 мая.

159

производстве обыска. Получив такое уведомление с приложением копии постановления о производстве обыска и (или) выемки и протоколов этих следственных действий, судья в срок не позднее 24 часов выносит постановление о законности или незаконности обыска и (или) выемки. Признание их судьей незаконными означает, что все доказательства, полученные в результате обыска и (или) выемки признаются недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

Представляется, что все имеющееся законодательство, допускающее проникновение в жилище следует унифицировать, исходя из следующих принципов. В случаях, не терпящих отлагательства, установленных федеральным законом, проникновение в жилище допускается без судебного решения с уведомлением об этом в течение 24 часов судьи, который в течение 24 часов рассматривает уведомление с приложением соответствующих материалов и выносит постановление об его законности или незаконности. Во всех иных случаях проникновение в жилище допускается только по судебному решению. Именно так и следует понимать положения ст. 25 Конституции РФ.

Как бы то ни было, необходимость получения судебного решения о производстве обыска и (или) выемки в жилище в значительной степени осложняет работу следователя. При этом 55 % (88 из числа порошенных) следователей согласно данным проведенного нами анкетирования считают, что следовало бы оставить прежний порядок санкционирования обыска прокурором, а 45 % (72 из числа опрошенных) полагают, что данное нововведение является правильным с точки зрения защиты прав и свобод человека, неприкосновенности жилища.

В обоих рассмотренных случаях, т.е. при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания под стражей и при производстве обыска и (или) выемки, следователь взаимодействует с судом не непосредственно, а через прокурора. В соответствии с ч. 3 ст. 108 УПК РФ при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу

Российская газета. 1995. 5 января.

160

следователь и дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. Такой же порядок установлен в отношении продления срока содержания под стражей (ч. 2 ст. 109 УПК РФ) и производства обыска и (или) выемки в жилище, если отсутствуют обстоятельства, не терпящие отлагательства (ч. 1 ст. 165 УПК РФ). Кроме того, существенной новеллой УПК РФ является дача согласия прокурора следователю или дознавателю на возбуждение уголовного дела (ст. 146 УПК РФ).

Таким образом, УПК РФ предусматривает три вида согласия прокурора, которые необходимо получать следователю или дознавателю. По нашему мнению, эти формы участия прокурора в досудебном производстве по уголовному делу появились в УПК РФ в качестве своеобразной компенсации взамен исключительного права прокурора по санкционированию заключения под стражу и продления срока содержания под стражей, поскольку именно позиция Генеральной прокуратуры РФ долгое время служила препятствием к реализации положений ч. 2 ст. 22 Конституции РФ. С. Д. Белов, исследовавший уголовно-процессуальную деятельность прокуратуры в ходе досудебного производства, например, подчеркивает, что: «Передача судам в ходе досудебного производства по уголовному делу полномочий по применению меры пресечения в виде заключения под стражу не означает, что прокурор вообще отстранен от решения этого вопроса, поскольку требуется его согласие на возбуждение следователем соответствующего ходатайства перед судом»61. В этой же работе упомянутый автор указывает еще на два момента, связанных с необходимостью дачи прокурором согласия следователю или дознавателю по указанным вопросам, которые несколько противоречат друг другу. С одной стороны, он считает, что УПК РФ вводит двойной контроль за решением дознавателя или следователя о применении меры пресечения - прокурорский и судебный — что способствует более эффективному соблюдению прав и свобод человека и гражданина. С другой стороны, по его мнению, «согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, также как и

Белов С. Д. Указ. соч. С. 169.

161 согласие прокурора на избрание меры персечения в виде заключения под стражу и других мер пресечения либо на совершение иного проуессуального действия, которое допускается по судебному решению, выражает согласованную позицию стороны обвинения в уголовном судопроизводстве»62. Следует отметить, что в окончательном проекте УПК РФ, нормы о соглаиии прокурора на возбуждение уголовнго дела не было, она появилась в самый последний момент по инициативе Генеральной прокуратуры РФ63. Член рабочей группы Комитета по законодательству Государственной Думы РФ по монтиорингу УПК РФ, засеметитель начальника Следственного комитета при МВД РФ, геренрал-майор юстиции Б. Я. Гаврилов по этому поводу пишет: «По мнению членов рабочей группы Комитета по законодательству Государственной Думы РФ по мониторингу УПК РФ, видных российских ученых и практических работников правоохранительных органов ч. 4 ст. 146 УПК РФ, принятая в редакции Генеральной прокуртатуры РФ… является заведомо нереализуемой»64. Это, по мнению, Б. Я. Гаврилова выражается в следующем:

  • прокуроры на местах не имеют реальной возможности выезжать на места большинства преступлений, по которым необходимо проведение всего комплекса неотложных следственных действий, а процедура возвращения следователя с места происшествия за получением согласия прокурора на возбуждение уголовного дела повлечет за собой упущенное время и инициативу по сбору и закреплению доказательств, установлению, задержанию и изобличению подозреваемого;
  • прокуроры не в состоянии осуществить тотальный контроль за всеми 3 млн. возбуждаемых ежегодно уголовных дел, а при обжаловании данного решения стороной уголовного процесса прокурор будет «связан» ранее им же принятым решением, а вышестоящий прокурор - понятием «чести мундира»;
  • 62 Белов С. Д. Указ. соч. С. 169.

63 См.: Гаврилов Б. Я. Реализация органами внутренних дел основных положений УПК РФ. М., 2002. С. 10.

64 Гаврилов Б. Я. Указ. соч. С. 9-10.

162

  • не менее чем в 2,5 тысячах мест дислокации органов дознания и отдельных следственных подразделений, следственных групп, следователей прокуроры вообще отсутствуют65.

Практика свидетельствует, что далеко не везде четко организовано дежурство прокуроров для решения вопросов дачи согласия на возбуждение уголовного дела. Так, например, 8 июля 2002 г. два следователя СО при Волосовском РОВД Ленинградской области на согласование постановлений о возбуждении трех уголовных дел затратили более четырех часов (с 11 часов 20 минут до 15 часов 30 минут). При этом прокурор района в указанное время находился в служебном кабинете, но занимался другими вопросами. В выходные дни прокурор Волосовского района уезжает домой в г. Гатчину и его не всегда можно застать по домашнему телефону. 11 июля 2002 г. в том же Волосовском районе следователь находился в приемной прокурора для согласования постановления о возбуждении уголовного дела по факту совершения преступления, совершенного в условиях неочевидности 2 часа 10 минут. Следователям, дислоцирующимся в пос. Рощино Ленинградской области требуется три часа только для того, чтобы добраться до районной прокуратуры.

Кроме того, новый порядок согласования постановления о возбуждении уголовного дела с прокурором увеличивает сроки принятия соответствующего решения и по другим причинам. Так, например, 17 июля 2002 г. в 17 часов 40 минут в Киришском районе Ленинградской области в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия был задержан гражданин, при котором имелось вещество, схожее с наркотическим средством. Ввиду того, что в г. Кириши отсутствовал соответствующий специалист, исследование в виде экспресс-анализа проводилось в г. Тихвине. Поскольку в течение трех часов справка экспресс-анализа получена не была, задержанный был освобожден. Справка экспресс-анализа была, подтверждающая, что при задержанном находилось наркотическое средство - героин в количестве 4, 51 грамма, была

См.: Гаврилов Б. Я. Указ. соч. С. 10.

163

получена лишь в 23 часа 40 минут. Заместитель районного прокурора указал представить материалы для согласования вопроса о возбуждении уголовного дела утром следующего дня. В результате уголовное дело было возбуждено только в 15 часов 18 июля 2002 г. По этой причине задержанный гражданин не был допрошен в качестве подозреваемого, не произведены соответствующие обыски.

Представляется, что существуют все основания для возвращения к прежнему порядку возбуждения уголовного дела, когда в соответствии с ч. 3 ст. 112 УПК РСФСР, копия постановления о возбуждении уголовного дела немедленно направлялась прокурору. Прокурор эюе используя свои полномочия, всегда может отменить незаконные и необоснованные постановления следователя или дознавателя (п. 2 ст. 211 УПК РСФСР, п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).

Такое решение вопроса отражало бы и реальное отношение к согласованию с прокурором постановления о возбуждении уголовного дела практических работников. Так, 113 человек из опрошенных нами 160 следователей или 70,62 % из их числа считают, что согласование с прокурором постановления о возбуждении уголовного дела значительно затрудняет работу органов предварительного следствия. 39 следователей (24,37 %) полагают, что это нововведение УПК РФ ограничивает их процессуальную самостоятельность, а один из опрошенных одновременно отметил затруднение работы органов предварительного следствия и ограничение процессуальной самостоятельности. Таким образом, подавляющее большинство опрошенных следователей — около 95 % относятся к согласованию с прокурором возбуждения уголовного дела отрицательно. И только 7 следователей, т.е. 4,37 % из их числа считают, что такое положение дел способствует усилению контроля за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела.

Некоторые вопросы взаимодействия органов предварительного расследования с прокуратурой в настоящее время регулируются приказом

164

Генерального прокурора РФ от 5 июля 2002 г. № 39 «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства».

Так, п. 2.5 указанного приказа прокурорам предписывается лично выезжать на место происшествия при получении сообщения об убийстве, террористическом акте, бандитизме и ином особо тяжком преступлении, непосредственно изучать обстоятельства происшедшего и собранные материалы и при наличии достаточных оснований на месте возбуждать уголовное дело либо давать согласие на его возбуждение, если постановление о возбуждении уголовного дела вынесено следователем.

В случае решения о согласии на возбуждение уголовного дела, но невозможности оперативного возвращения следователю или дознавателю материалов дела для производства следствия или дознания прокуроры обязаны уведомлять их по телефону, телеграфу, телетайпу, средствами факсимильной связи или электронной почтой (п. 2.6 рассматриваемого приказа).

Наконец, п. 2.7. приказа Генерального прокурора от 5 июля 2002 г. для оперативного рассмотрения вопросов связанных с дачей согласия на возбуждение уголовного дела обязывает устанавливать в нерабочее время (включая выходные и праздничные дни) дежурство прокурорских работников, правомочных принимать процессуальные решения.

Данный приказ, на наш взгляд, не полно регулирует весь комплекс взаимоотношений органов предварительного расследования с прокуратурой. Не представляется правильным и само наименование приказа. ФЗ «О прокуратуре РФ» не предусматривает такой отрасли надзора как надзор за законностью уголовного преследования. Функцию уголовного преследования выполняет сама прокуратура и с названия приказа вытекает, что она надзирает сама за собой. Гораздо целесообразнее было бы принять совместный нормативный акт Верховного Суда РФ, Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, ФСНП о порядке взаимодействия судов, прокуратуры и органов предварительного
расследования в досудебных стадиях уголовного

165

судопроизводства. В этом документе можно было бы закрепить взаимовыгодные для всех участников взаимодействия правила. Например, вполне разумным представляется предложение о том, что прокурор в заранее определенное время, перед началом рабочего дня или в конце его прибывал в помещение ОВД, где бы изучал возбужденные в течение суток уголовные дела или материалы, подготовленные для возбуждения уголовного дела, и решал бы на месте вопрос о даче согласия на возбуждение уголовного дела. Такой порядок был бы удобен и для прокуроров и для следователей и дознавателей. Эту работу прокурора можно было бы совместить с проверкой изолятора временного содержания и комнаты доставленных в ОВД66

Немало проблем возникает при взаимодействии органов предварительного следствия и органов дознания. В литературе справедливо подчеркивается необходимость слаженного и эффективного взаимодействия следователя и органа дознания для решения общих задач, направленных на своевременное раскрытие и расследование преступлений, а также отмечаются имеющиеся при этом недостатки.

Так, А. П. Рыжаков по этому поводу пишет, что разобщенность действий органов предварительного расследования, слабые и непродуктивные формы их взаимодействия, в частности недостаточная помощь следователям прокуратуры и ОВД со стороны криминальной милиции приводят к тому, что ряд преступлений остаются нераскрытыми. «Сотрудники органов расследования не имеют представления, каким образом разграничивается их компетенция. В ряде УВД при создании следственно-оперативных групп не закрепляются функциональные обязанности каждого из участников. При наличии таковых не разработан порядок перераспределения полномочий представителей одного учреждения

** См.: Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Ориентир. Информационно-методический выпуск газеты ЛВО «На страже Родины» по общественно-государственной подготовке. Выпуск № 8-9. Август 2002.

166 на сотрудника другого, когда на месте нет необходимых участников группы. При оформлении следователями поручений органам дознания допускается постановка задач, которые выходят за пределы компетенции данного учреждения, что, в частности, связано с нечетким представлением следователей о правоспособности других помимо милиции органов дознания, соотношении последних с компетенцией милиции и других органов расследования»67.

В литературе выделяются также правовые и организационные формы взаимодействия органов предварительного расследования, принципы такого взаимодействия.

К правовым формам взаимодействия органов предварительного расследования относятся, прежде всего, положения УПК РФ. В п. 4 ст. 38 УПК РФ установлено, что следователь уполномочен давать органу дознания в случаях и в порядке, установленных УПК РФ, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении. Эта общая норма конкретизируется в других статьях УПК РФ.

Так, в соответствии с ч. 7 ст. 113 УПК РФ такая мера процессуального принуждения как привод в случае неявки по вызову без уважительных причин подозреваемого, обвиняемого, а также потерпевшего и свидетеля осуществляется органами дознания по поручению дознавателя, следователя, прокурора.

В случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте, т.е. не по месту совершения преступления,
содержащего признаки преступления либо не по

67 Рыжаков А. П. Предварительное расследование. М., 1997. С. 58.

167

месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей, следователь вправе поручить производство этих действий органу дознания (ч. 1 ст. 152 УПК РФ).

Согласно ч. 4 ст. 157 УПК РФ после производства неотложных следственных действий и направления дела прокурору орган дознания может проводить по нему следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия только по поручению следователя, а в случае направления прокурору уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя о результатах.

Если место нахождения обвиняемого неизвестно, то в соответствии с ч. 1 ст. 210 УПК РФ, следователь поручает его розыск органам дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносит отдельное постановление.

Таким образом, мохсно выделить две формы процессуальные взаимодействия следователя и органа дознания: выполнение органом дознания поручений следователя и уведомление следователя о результатах розыскных и оперативно-розыскных мероприятий по установлению лица, совершившего преступление. Указанные формы взаимодействия в УПК РФ урегулированы еще недостаточно полно, но в большей степени, чем это имело место в УПК РСФСР. Во-первых, упорядочена форма письменного поручения следователя. Она предусмотрена приложением 14 к УПК РФ. Во-вторых, решен вопрос о сроках выполнения такого поручения. Он указывается в письменном поручении, форма которого предусмотрена в приложении 14 к УПК РФ, в качестве обязательного реквизита, а в ч. 1 ст. 152 УПК РФ четко указан 10-суточный срок выполнения поручения органом дознания.

168

В некоторых случаях поручение следователя фиксируется в постановлении следователя о принятии процессуального решения. Это относится к постановлению о приводе (ст. 113 УПК РФ), о приостановлении предварительного следствия или в отдельном постановлении об объявлении розыска обвиняемого (ч. 1 ст. 210 УПК РФ).

По поводу срока выполнения поручения следователя необходимо отметить, что в ч. 3 ст. 132 УПК РСФСР, было установлено такое же правило, которое имеет место в ч. 1 ст. 152 УПК РФ. В литературе было распространено мнение, что и остальные поручения следователя должны выполняться в такой же срок по аналогии с требованиями ч. 2 ст. 152 УПК РФ68. Н. М. Басай, уже в условиях принятия УПК РФ, предлагал в п. 4 ст. ч. 1 ст. 38 УПК РФ установить общее правило о том, что любое поручение следователя органу дознания должно исполняться немедленно в течение суток, а если это невозможно, то при первой же представившейся возможности69. Приложение 14 к УПК РФ, в котором предусмотрена форма письменного поручения, обязательным реквизитом которой является установление срока выполнения поручения, указанный вопрос разрешает наилучшим образом. Сам следователь, исходя из обстоятельств расследуемого им дела, устанавливает конкретные сроки выполнения своего поручения.

Уведомление органом дознания следователя о результатах розыскных и оперативно-розыскных мероприятий по установлению лица, совершившего преступление, как форма взаимодействия органов предварительного следствия и органов дознания уголовно-процессуальным законом подробно не регулируется. Не установлена форма такого уведомления (устная или письменная), периодичность уведомления. Между тем, как совершенно правильно отмечается в одном из комментариев к УПК РФ, «данный порядок взаимодействия указанных участников уголовного судопроизводства способствует устранению параллелизма в работе
следователя и органа

68 См., например, Заровнева Г. С. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания //XXI век: юридическая наука- практике (проблемы теории, законотворчества и правоприменения). Владивосток, 1999.

69 См.: Басай Н. М. Указ. соч. С. 143.

169

дознания, а также содействует сокращению сроков предварительного расследования» . Представляется, что в интересах эффективного раскрытия и расследования уголовного дела о преступлении, совершенном в условиях неочевидности, следует установить письменную форму уведомления органом дознания следователя о результатах розыскных и оперативно-розыскных мероприятий по установлению лица, совершившего преступление и периодичность такого уведомления не реже одного раза в месяц. Это лее правило следует распространить и на случаи выполнения органом дознания поручения о розыске обвиняемого в порядке ч. 1 ст. 210 УПК РФ.

В ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. установлена общая обязанность для всех органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, большинство из которых одновременно являются органами дознания, исполнять в пределах своих письменных поручений следователей о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам, принятым ими к производству (п. 2 ст. 14 указанного ФЗ).

Законодательством РФ предусмотрены также обязанности отдельных органов дознания по выполнению поручений следователя, оказанию содействия им (например, п.п. 6, 14, 16 ст. 10 Закона РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 г., п.п. 5, 6 ст. 10 Закона РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 г.).

В законах о некоторых правоохранительных органах, являющихся органами дознания установлены иные формы взаимодействия их с другими правоохранительными органами, в том числе и органами предварительного следствия. Так, ст. 2 Закона РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 г. установлено, что о выявленных других экономических преступлениях, не являющихся налоговыми, органы налоговой полиции обязаны проинформировать соответствующие правоохранительные органы. В соответствии со ст. 304 Таможенного кодекса РФ 1993 г. в случае обнаружения таможенными органами других преступлений, помимо контрабанды и иных

Комментарий к УПК РФ /Под общ. ред. В. В. Мозякова. М., 2002. С. 369.

170

преступлений, производство дознания, по которым отнесено к компетенции таможенных органов, начальник таможенного органа или его заместитель сообщает имеющиеся данные прокурору или органам предварительного следствия.

Важной формой взаимодействия органов предварительного расследования является совместная деятельность следователей и сотрудников органов дознания в составе следственно-оперативных групп (СОГ).

Правовой основой такой деятельности в настоящее время является ст. 163 УПК РФ, регулирующая вопросы производства предварительного следствия следственной группой.

Подобная норма существовала и в УПК РСФСР. В ч. 3 ст. 129 УПК РСФСР было установлено, что в случае сложности дела или его большого объема предварительное следствие может быть поручено нескольким следователям. Из этого положения УПК РСФСР еще не вытекало создание СОГ, поскольку о возможности включения в состав группы сотрудников органов дознание в ней не говорилось. Поэтому совершенно справедливым в условиях действия УПК РСФСР был вывод о том, что поручение производства предварительного следствия нескольким следователям - процессуальное решение, которое не следует отождествлять с решением о формировании СОГ по раскрытию и расследованию наиболее тяжких преступлений и что СОГ создаются решениями руководителей правоохранительных органов как организационные образования, обеспечивающие реальное взаимодействие следователей, оперативных работников и сотрудников экспертных подразделений71.

В ч. 2 ст. 163 УПК РФ «Производство предварительного следствия следственной группой» уже прямо указано, что к работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Несмотря на то, что наименование СОГ в ч. 2 ст. 163 УПК РФ не употребляется, речь в данном случае идет именно о

71 Комментарий к УПК РСФСР /Под обш. ред. В. М. Лебедева. М., 2000. С. 276-277.

171

такой группе, объединяющей следователей и оперативных работников. Поскольку большинство органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, одновременно являются органами дознания, то можно сделать вывод, что ч. 2 ст. 163 УПК РФ устанавливает правовые (процессуальные) основы взаимодействия органов предварительного следствия и органов дознания в составе СОГ.

Ведомственными и межведомственными нормативными актами устанавливаются задачи, стоящие перед такими группами, порядок их создания и деятельности.

В системе МВД РФ, например, была разработана Инструкция по организации взаимодействия подразделений и служб ОВД в расследовании и раскрытии преступлений, утвержденная приказом МВД РФ от 20 июня 1996. В указанной Инструкции определены следующие задачи такого взаимодействия: обеспечение неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий при совершении преступлений; всестороннее и объективное расследование преступлений; своевременное изобличение и привлечение к уголовной ответственности лиц, их совершивших; осуществление мероприятий, направленных на возмещение материального ущерба, причиненного гражданам и организациям, вне зависимости от форм собственности, преступными действиями виновных лиц72.

СОГ в системе МВД РФ подразделяются на следующие виды:

  1. Дежурные СОГ. Они обеспечивают немедленное реагирование на сообщения о преступлениях, производство неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по «горячим следам». Они формируются в составе следователя, возглавляющего группу, сотрудников оперативных и экспертно-криминалистических подразделений, кинолога.
  2. Целевые (временные) СОГ. Они предназначены для расследования и раскрытия преступлений по конкретному уголовному делу. При создании таких
  3. 72 См.: Статкус В. Ф, Жидких А. А. Указ. соч. С. 48.

172

групп, в состав которых входит несколько следователей, должны учитываться требования ст. 163 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 163 УПК РФ расследуемое уголовное дело должно быть сложным или представлять собой дело большого объема. По мнению авторов одного из комментариев к УПК РФ, «сложным уголовное дело может быть признано при налияии таких характериизующих его факторов, как многоэпизодность расследуемых преступных деяний, многообъектность, большое число обвиняемых, значительное количество версий, подлежащих проверке, и некоторых других обстоятельств», а под большим объемом они понимают «необходимость производства по уголовному делу значительного числа следственных действий, выполнить которые в установленный законом срок один следователь явно не в состоянии»73. По нашему мнению, сложное уголовное дело всегда одновременно является делом большого объема, что, в принципе, видно из приведенного выше определения. Дело большого объема может быть и несложным в плане расследования.

Решение о создании такой группы принимает прокурор по ходатайству начальника следственного отдела (а по уголовным делам, расследуемым следователями прокуратуры — прокурор по собственной инициативе). В постановлении прокурора должны быть перечислены все следователи, которым поручено производство предварительного следствия, в том числе указывается какой следователь назначается руководителем следственной группы (ч. 2 ст. 163 УПК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 163 УПК РФ руководитель следственной группы принимает уголовное дело к своему производству, организует работу следственной группы, руководит действиями других следователей, составляет обвинительное заключение либо выносит постановление о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера к лицу,
совершившему

73 Комментарий к УПК РФ /Под общ. ред. В. В. Мозякова. М., 2002. С. 380.

173

преступление, и направляет данное постановление вместе с уголовным делом прокурору.

Согласно ч. 4 ст. 163 УПК РФ руководитель следственной группы принимает решения; о выделении уголовных дел в отдельное производство в порядке, установленном статьями 153 - 155 УПК РФ; о прекращении уголовного дела полностью или частично; приостановлении
или

возобновлении производства по уголовному делу; о привлечении лица в качестве обвиняемого и об объеме предъявляемого ему обвинения; о направлении обвиняемого в медицинское учреждение для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, за исключением случаев, предусмотренных п. 3 ч. 2 ст. 29 УПК РФ; о возбуждении перед прокурором ходатайства о продлении срока предварительного следствия; о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения, а также о производстве следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных ч. 2 ст. 29 УПК РФ. Следует отметить, что конкретные полномочия руководителя следственной группы в уголовно-процессуальном законодательстве установлены впервые. В ч. 3 ст. 129 УПК РСФСР говорилось лишь о том, что один из следователей принимает дело к производству и руководит действиями других следователей.

В ч. 2 ст. 163 УПК РФ установлено, что к работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность. Однако конкретно взаимоотношения следователей и сотрудников органов дознания в составе такой группы не определены. Здесь должны действовать общие правила таких взаимоотношений, установленные УПК РФ и рассмотренные нами выше (выполнение поручений, уведомления). Сотрудники органов дознания в соответствии с уголовно-процессуальным законом только привлекаются к работе следственных групп, но не являются их членами. На них, таким образом, не должны распространяться правила, предусмотренные ч. 5 ст. 163 УПК РФ
о том, что руководитель и члены следственной группы вправе

174

участвовать в следственных действиях, производимых другими следователями, лично производить следственные действия и принимать решения по уголовному делу в порядке, установленном УПК РФ.

  1. Специализированные (постоянно действующие) СОГ. Они предназначены для расследования и раскрытия определенных категорий преступлений (убийств, краж, нераскрытых преступлений прошлых лет, преступлений несоверешеннолетних и т.д.)74. При этом в соответствии со ст. 2 Типовой инструкции об организации постоянно действующих СОГ по раскрытию убийств, введенной в дейстиве сосместным указанием Генерального прокурора РФ и МВД РФ от 2 июня 1993 г., расследование нераскрытых убийств поручается специализированным группам с учетом их нагрузки по раследованию преступлений текущего периода75. При создании и функционировании специализированных СОГ, если в них вкючено несколько следователей, также должны соблюдаться требования ст. 163 УПК РФ.

  2. Совместные группы. Они создаются для раскрытия и расследования тяжких преступлений, в том числе совершенных организованными группами, либо расследованием сложного уголовного дела с большим объемом работы. Характерной чертой таких групп является включение в нее следователей и оперативных работников различных ведомств .

Создание и функционирование совместных СОГ регулируется межведомственными нормативными актами. Одним из таких актов является Положение о совместных СОГ (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп, утвержденное совместным приказом Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, ДНП РФ от 25 мая 1995 г.

74 См.: Карлеба В. А., Сирица И. В., Харченко И. Р. Расследование преступлений (термины и определения). Справочник. Краснодар. 1998. С. 102.

75 См.: Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. /Под общ. ред. И. Н. Кожевникова. М., 2000. С. 639.

76 См.: Стактус В. Ф., Жидких А. А. Указ. соч. С. 48.

175

В соответствии с указанным Положением совместные СОГ (бригады) создаются в целях объединения усилий следственных, оперативных, технических и других служб и подразделений органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции РФ по пресечению и расследованию деятельности организованных преступных групп. В состав СОГ (бригад) включаются следователи, сотрудники оперативных подразделений и служб обеспечения, специалисты-криминалисты органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции.

Инициатором создания совместных СОГ (бригад) могут быть надзирающий прокурор, следователь, принявший дело к своему производству, либо орган, осуществляющий проверку и реализацию материалов оперативно- розыскной деятельности. Окончательное решение о создании совместной СОГ (бригады) принимается руководителями правоохранительных органов соответствующего уровня.

Основаниями создания совместных СОГ (бригад) являются:

  • возбуждение и расследование сложных уголовных дел о преступной деятельности межрегиональных организованных групп, а также большой объем следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, которые необходимо провести по многоэпизодным уголовным делам.

  • реализация в рамках конкретного уголовного дела оперативных материалов разных правоохранительных органов либо в случаях отнесения преступления к альтернативной подследственности.

Инициатор создания совместной СОГ (бригады) представляет руководителям иных правоохранительных органов обоснование о необходимости ее создания с расчетом требуемых сил и средств. СОГ (бригады) создаются только при наличии решения прокурора, начальника следственного управления (отдела), в производстве которого находится уголовное дело, и соответствующего соглашения между руководителями заинтересованных правоохранительных органов. Решение о создании совместных СОГ (бригад) оформляется постановлением прокурора, начальника

176

следственного управления (отдела), а также совместным приказом руководителей заинтересованных правоохранительных органов, в котором определяются основные задачи совместной СОГ (бригады), ее состав, руководители и привлекаемые средства. В необходимых случаях для улучшения организации и координации совместных СОГ (бригад) может создаваться штаб, задачами которого являются организационное и материально-техническое обеспечение, обобщение и анализ информации, подготовка конкретных мероприятий по деятельности совместной СОГ (бригады).

Следователи органов безопасности включаются в состав совместных СОГ (бригад) и участвуют в расследовании уголовного дела лишь в рамках отнесенного к их подследственности преступления. Оперативные сотрудники органов безопасности могут включаться в состав совместных СОГ (бригад) независимо от подследственности, если в рамках уголовного дела реализуются оперативные материалы органов безопасности.

Совместная СОГ (бригада) комплектуется из наиболее квалифицированных следователей и оперативных сотрудников правоохранительных органов. Формирование совместной СОГ (бригады) осуществляется исходя из согласованного количества следователей и оперативных сотрудников правоохранительных органов. Руководителем совместной СОГ (бригады) назначается прокурор, начальник следственного подразделения или один из следователей, в производстве которых находится уголовное дело. При значительном объеме работы и большой численности совместной СОГ (бригады) могут назначаться заместители руководителя и начальник штаба. Сотрудники правоохранительных органов, включенные в состав совместной СОГ (бригады), подчиняются ее руководителю независимо от их ведомственной принадлежности. Распределение обязанностей между членами совместной СОГ (бригады) осуществляется на основании распоряжения ее руководителя. Сроки пребывания в составе совместной СОГ (бригады), порядок замены сотрудников определяются
руководителем

177

совместной СОГ (бригады) по согласованию с заинтересованными руководителями правоохранительных органов исходя из решения конкретных задач.

Руководитель совместной СОГ (бригады) в соответствии с уголовно- процессуальным законодательством РФ возбуждает уголовное дело или принимает по подследственности уголовное дело к своему производству, руководит действиями сотрудников, включенных в состав совместной СОГ (бригады), организует и координирует следственные действия, в необходимых случаях выполняет их самостоятельно или совместно с другими следователями совместной СОГ (бригады), а также поручает проведение оперативно-розыскных мероприятий.

Следователи совместной СОГ (бригады) выполняют необходимые следственные действия от своего имени с указанием наименования совместной СОГ (бригады) и в объеме, установленном распределением обязанностей между ее членами. Находясь в подчинении руководителя совместной СОГ (бригады), они осуществляют свою деятельность в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Сотрудники правоохранительных органов, включенные в совместную СОГ (бригаду), в своей деятельности руководствуются Конституцией РФ, уголовно-процессуальным законодательством РФ, ФЗ «О прокуратуре РФ», Законом РФ «О федеральных органах налоговой полиции РФ, «Об органах ФСБ в РФ», ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», Законом РФ «О милиции» и ведомственными нормативными актами.

Руководители правоохранительных органов принимают необходимые меры по материально-техническому и финансовому обеспечению деятельности совместной СОГ (бригады) по взаимной договоренности.

Руководитель совместной СОГ (бригады), включенные в нее следователи и сотрудники оперативных подразделений составляют в установленном порядке план совместных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Руководитель совместной СОГ (бригады) осуществляет контроль

173

за ходом выполнения намеченных планом мероприятий. При необходимости исполнение плана заслушивается на оперативных совещаниях, которые могут проводиться с участием надзирающего прокурора.

Руководитель и следователи совместной СОГ (бригады) на основании и в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством РФ, в случае необходимости вправе по находящемуся в производстве уголовному делу давать письменные поручения и указания соответствующим следователям и территориальным органам дознания о производстве следственных действий и проведении оперативно-розыскных мероприятий, требовать от органов дознания содействия при производстве отдельных следственных действий. Поручения и указания даются в письменном виде, являются для органа следствия и дознания обязательными и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона подлежат исполнению в срок не свыше десяти суток.

Контроль за своевременным и полным выполнением поручений и указаний следователей совместной СОГ (бригады) осуществляется руководителем совместной СОГ (бригады), начальником следственного подразделения и территориального органа дознания. Надзор за законностью исполнения поручений обеспечивается прокурором.

При получении информации, представляющей интерес по расследуемому совместной СОГ (бригадой) уголовному делу, территориальный орган дознания обязан в установленном порядке ознакомить с нею следователя или сотрудника оперативного подразделения в составе совместной СОГ (бригады).

Следователь, сотрудник оперативного подразделения в составе совместной СОГ (бригады) и территориальный орган дознания совместно обеспечивают объективную проверку и реализацию вышеуказанной информации.

Сотрудники территориального органа дознания могут с разрешения следователя совместной СОГ (бригады) присутствовать при выполнении отдельных следственных действий.

179

Выдача без разрешения руководителя совместной СОГ (бригады), кому бы то ни было, за исключением надзирающего прокурора и защитника, задержанных и арестованных лиц, являющихся подозреваемыми и обвиняемыми по находящемуся в производстве руководителя совместной СОГ (бригады) уголовному делу для проведения следственных действий, а также бесед, свиданий категорически запрещается.

В литературе называются принципы взаимодействия органов предварительного расследования. Так, А. П. Кузнецов относит к таковым принципы законности, паритетности, плановости, сочетания гласных и негласных форм, доверия, общности интересов, координации, компетенции, компенсационности77.

Принцип законности нами уже был рассмотрен в предыдущем параграфе. Отметим только, что и в этом случае нет особой необходимости выделять указанный принцип.

Под принципом паритетности А. П. Кузнецов понимает равноправие партнеров по общему делу, субъектов, не находящихся в отношениях подчиненности. Вряд ли такое обоснование принципа паритетности, особенно в вопросах подчиненности, можно признать правильным. Так, вышеуказанное Положение прямо указывает на то, что члены совместной СОГ находятся в подчинении руководителя СОГ. Нельзя говорить о паритете (равенстве) между следователями и сотрудниками органов дознания, находящимися в составе совместной СОГ, поскольку следователь в любом случае является процессуальным руководителем расследования.

Другое дело, что представители различных органов предварительного расследования должны действовать в пределах своей компетенции, в которую не вправе вмешиваться следователи и сотрудники органов дознания иной ведомственной принадлежности. А. П. Кузнецов по этому поводу выделяет принцип компетенции в соответствии с которым органы предварительного расследования не должны подменять друг друга,
«ущемлять инициативу,

180

передавать друг другу вопросы, входящие в компетенцию друг друга». Он пишет также: «Правильное распределение компетенции и ее строгое соблюдение являются обязательным условием взаимодействия. Попытка тех или иных субъектов заимствовать те или иные приемы и методы, нехарактерные для них, а также решить возникающие вопросы лишь собственными силами, выходящими за рамки компетенции, не только не дадут

78

положительного результата, но и приведут к нарушению законности» .

Поэтому правильнее было бы выделить общий двуединый принцип взаимодействия органов предварительного следствия и органов дознания — принцип общности задач (который А. П. Кузнецов выделяет в качестве самостоятельного принципа) и разделения компетенции между правоохранительными органами. К нему естественным образом примыкает принцип сочетания гласных и негласных форм деятельности. Указанный принцип реализуется, в частности, в Положении о совместных СОГ (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп, в котором установлено, что следователи органов безопасности включаются в состав совместных СОГ (бригад) и участвуют в расследовании уголовного дела лишь в рамках отнесенного к их подследственности преступления, а оперативные сотрудники этих органов могут включаться в состав совместных СОГ (бригад) независимо от подследственности, если в рамках уголовного дела реализуются оперативные материалы органов безопасности.

Полагаем, что принцип общности задач и разделения компетенции между органами предварительного следствия и дознания при их взаимодействии является основополагающим процессуальным принципом. Все остальные принципы, выделяемые А. П. Кузнецовым, имеют не процессуальный, а иной характер. Так, принцип плановости сам А. П. Кузнецов справедливо считает «важнейшим фактором управленческой деятельности», принцип доверия им

77 См.: Кузнецов А. П. Принципы взаимодействия: система и конкретизированная характеристика //Следователь. 1996. № 3. С. 32-34.

78 См.: Кузнецов А. П. Указ. соч. С. 34.

181

назван «общечеловеческим», а принцип компенсационности обусловлен переходом к рыночной экономике79.

Что касается выделяемого А. П. Кузнецовым принципа координации в качестве принципа взаимодействия правоохранительных органов, то в литературе предлагается различать сами понятия взаимодействия и координации. Так, Н. Т. Шестаев считает, что взаимодействие — это согласованные действия правоохранительных органов с учетом их компетенции и возможностей, а согласование правоохранительными органами между собой этой деятельности80. По мнению Э. П. Григониса, координация между правоохранительными органами есть результат совместных решений руководителей, других ответственных должностных лиц правоохранительных органов, принятых в целях более успешного решения общих для этих органов задач \

В настоящее время функция координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью возложена на прокуратуру РФ (ст. 8 ФЗ «О прокуратуре РФ).

В соответствии с Положением о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, утвержденным указом Президента РФ от 18 апреля 1996 г., в целях обеспечения координации деятельности органов внутренних дел, органов ФСБ, органов налоговой полиции, таможенных органов и других правоохранительных органов прокурор созывает координационные совещания, организует рабочие группы, истребует статистическую и другую необходимую информацию. В состав координационного совещания входят прокурор (председатель совещания) и руководители соответствующих правоохранительных органов или исполняющие их обязанности
(члены совещания).

79 См.: Кузнецов А. П. Указ. соч. С. 33-34.

80 См.: Шестаев Н. Т. Органы внутренних дел в механизме социалистического общенародного государства. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1988. С. 124-125.

81 См.: Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме правового государства. Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 145.

182

Совещание созывается председателем (прокурором) по мере необходимости, но не реже одного раза в квартал, а также по инициативе одного из членов координационного совещания. На координационные совещания могут быть приглашены другие должностные лица правоохранительных органов, руководители федеральных органов государственной власти, органов

государственной власти субъектов РФ и их подразделений, органов местного самоуправления, органов военного управления, общественных объединений, научные и педагогические работники, представители средств массовой информации. Члены

координационного совещания при обсуждении вопросов пользуются равными правами. Решение координационного совещания оформляется в письменной форме и считается принятым, если оно одобрено руководителями правоохранительных органов, на которых возлагается его выполнение. Руководители правоохранительных органов во исполнение решений координационного совещания издают приказы, указания и
распоряжения и принимают

82

соответствующие организационно-распорядительные меры .

Как видно, координационная деятельность лежит в одной плоскости с организационно-распорядительной деятельностью и не является процессуальной.

УПК РФ 2001 г. обозначил еще одну актуальную проблему взаимодействия органов предварительного следствия и органов дознания, связанную с реорганизацией института дознания. Данный институт за все время своего существования претерпел ряд существенных изменений. Н. М. Басай разделил историю дознания в России на три этапа: дореволюционный период (с момента начала кодификации уголовно-процессуального законодательства в первой половине XIX в. до возникновения советского государства); период с момента возникновения советского государства до принятия и вступления в

82 Российская газета. 1996. 5 мая.

183

действие УК РСФСР 1960 г.; период с момента принятия и вступления в действие УК РСФСР 1960 г. до введения в действие УПК РФ 2001, т.е. до 1 июля 2002 г. Он констатирует, что в дореволюционный период дознание существенно отличалось от предварительного следствия. Оно по отношению к следствию играло вспомогательную и подчиненную роль, осуществлялось административными органами в отличие от предварительного следствия, осуществляемого судебными следователями — представителями судебной власти. На втором этапе развития дознания и его органов постепенно стала стираться грань между дознанием и предварительным следствием. Во многих случаях дознание стало представлять собой предварительное расследование в полном объеме, а роль предварительного следствия в расследовании преступлений стала постепенно сужаться. Кроме того, и дознание и предварительное следствие, в отличие от дореволюционного периода, стали осуществлять только административные органы, поскольку следователи (за исключением начального периода советского государства) входили в состав прокуратуры и органов государственной безопасности. На третьем этапе дознание стало делиться на два вида: дознание по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно (дознание первого вида) и дознание по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно (дознание второго вида). При этом дознание первого вида по своей сущности стало напоминать дознание дореволюционного периода, а дознание второго вида стало сближаться с предварительным следствием83.

На современном этапе в соответствии с УПК РФ, дознанием называется только дознание второго вида, предусмотренное УПК РСФСР, а дознание первого вида стало называться производством неотложных следственных действий. Особенности производства дознания предусмотрены главой 32 УПК РФ, а производство неотложных следственных действий - ст. 157 УПК РФ. Процессуальные взаимоотношения органов предварительного следствия и органов дознания при производстве ими неотложных следственных действий,

См.: Басай Н. M. Указ. соч. С. 147-148.

1S4

равно как и при выполнении ими поручений следователя по находящимся в его производстве делам существенных изменений не претерпели, что нельзя сказать о взаимоотношениях следователя и дознавателя.

В этой связи, прежде всего, следует отметить появление в УПК РФ новой процессуальной фигуры дознавателя, процессуальный статус которого практически не отличается от статуса следователя, за исключением того обстоятельства, что в отличие от следователя, дознаватель не вправе приостанавливать указания прокурора в случае их обжалования вышестоящему прокурору.

Дознаватель, в отличие от иного работника органа дознания, осуществляющего уголовно-процессуальную деятельность, не является процессуально зависимым от следователя лицом. Он самостоятельно производит предварительное расследование в рамках своей подследственности. Подследственность дознавателей в общем виде предусмотрена п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ, но с тем существенным дополнением, что это должны быть дела возбуждаемые в отношении конкретных лиц (ч. 2 ст. 223 УПК РФ в редакции ФЗ от 29 мая 2002 г.). В первоначальной редакции УПК РФ это правило было закреплено в ч. 1 ст. 223 УПК РФ. Один из авторов проекта УПК РФ Б. Я. Гаврилов отмечает, что положение о производстве дознания только в отношении конкретных лиц было внесено в УПК РФ без согласования с членами рабочей группы, что «привело к недостаточной урегулированности в нормах УПК РФ ситуации с возбуждением уголовных дел о преступлениях, отнесенных к подследственности органов дознания, по которым совершившее его лицо не установлено». Б. Я. Гаврилов считает, что, учитывая положения ст. ст. 144, 145 УПК РФ и ст. ст. 8 и 9 Закона РФ «О милиции» дознаватель обязан возбудить уголовное дело и произвести по нему дознание в течение установленного (15 дней) срока, по истечении которого дело подлежит приостановлению на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ .

Гаврилов Б. Я. Указ. соч. С. 2-3.

185

На наш взгляд, включение в УПК РФ правила о производстве дознания только в отношении конкретных лиц полностью исключает возможность для дознавателя расследовать уголовное дело о преступлении, когда лицо его совершившее не установлено. Ссылки на ст. ст. 144 и 145 УПК РФ и особенно на статьи Закона РФ «О милиции» в данном случае не совсем состоятельны.

Так, ч. 1 ст. 144 УПК РФ обязывает дознавателя принять проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК РФ, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. Указание на пределы компетенции, установленной УПК РФ, как раз и исключает для дознавателя возможность возбуждать вышеуказанные дела и проводить по ним расследование.

Производство дознания по уголовным делам закреплено в качестве одной из задач как криминальной милиции, так и милиции общественной безопасности соответственно в ст. 8 и 9 Закона РФ «О милиции». Естественно, что эти нормы могут быть истолкованы только в смысле, не противоречащем УПК РФ, поскольку дознание является уголовно- процессуальным институтом.

Практика пошла по пути, установленному УПК РФ. Уголовные дела о преступлениях, указанных в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ, если по ним нет подозреваемого, дознавателями не возбуждаются. Однако такие дела вполне могут быть возбуждены органом дознания, который производит неотложные следственные действия в порядке ст. 157 УПК РФ.

По УПК РФ значительно расширился круг дел, по которым производится дознание (всего по 106 составам преступлений , 95 из которых входит в подследственность органов внутренних дел) 5. Кроме того, УПК РФ исключил признак обязательности предварительного следствия по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. В ч. 3 ст. 151 УПК РФ в редакции ФЗ от 29 мая 2002 г.
предусмотрена возможность

См.: Басай Н. M. Указ. соч. С. 149.

186

производства дознания не только дознавателями, но и следователями ОВД (п. 1 ч. 3 ст. 151 УПК РФ), следователями органов налоговой полиции (п. 2 ч. 3 ст. 151 УПК РФ) и следователями прокуратуры (п. 7 ч. 3 ст. 151 УПК РФ). Наконец, в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК РФ дознание по письменному поручению прокурора может производиться по уголовным делам об иных преступлениях небольшой и средней тяжести, т.е. не перечисленных в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ.

По мнению Б. Я. Гаврилова и, вероятно, других членов рабочей группы Комитета по законодательству Государственной Думы РФ по мониторингу УПК РФ, в перспективе «предварительное расследование в форме дознания будет осуществляться более чем по половине, а в идеале - не менее чем по двум третям всех зарегистрированных преступлений, что позволит сосредоточить усилия следственного аппарата на расследовании преступлений, представляющих действительную, а не мнимую опасность для российского общества, его экономических и других жизненных интересов»86.

Установлены также сокращенные, по сравнению с УПК РСФСР, сроки дознания, составление вместо обвинительного заключения менее формализованного обвинительного акта. Обвинительный акт оказался весьма схожим с протоколом об обстоятельствах совершенного преступления, который по УПК РСФСР был предусмотрен для протокольной формы досудебной подготовки материалов, которая в действующем УПК РФ отсутствует. Обвинительный акт, составляемый по окончании дознания, одновременно исполняет роль постановления о привлечении в качестве обвиняемого при предварительном следствии. Данные обстоятельства позволили Н. М. Басаю сделать вывод о том,
что

Гаврилов Б. Я. Указ. соч. С. 2.

187

дознание по УПК РФ представляет собой нечто среднее между, предусмотренными УПК РСФСР дознанием по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно и протокольной формой досудебной подготовки материалов и является своеобразным компромиссом, компенсацией взамен упраздненной протокольной формы досудебной подготовки материалов87.

Сокращенные сроки дознания по УПК РФ по сравнению с УПК РСФСР Б. Я. Гавриловым аргументируются следующим образом: «Существовавшее в УПК РСФСР дознание в форме полного (в течение 30 дней) расследования преступлений (ст. 120), фактически ничем не отличалось от предварительного следствия, приводило к дублированию последнего и влекло за собой судебное разбирательство по общим правилам (месяц до начала судебных слушаний). Проблему сокращения сроков предварительного расследования и судебного разбирательства по значительной части преступлений небольшой и средней тяжести (до 350 тыс. в год) в УПК РСФСР решала протокольная форма (в течение 10 дней) досудебной подготовки материалов (ст. ст. 414-419) со сроком судебного разбирательства 7 дней. Однако эта форма расследования существенно ограничивала права подозреваемого, обвиняемого и других участников уголовного процесса, поскольку уголовное дело возбуждалось по завершении расследования, и защитник допускался к участию в деле лишь с этого момента. Не предусматривала эта форма предварительного расследования и избрания меры пресечения, что создавало определенные трудности при отправлении правосудия.

Введение в УПК РФ (предложенного автором) сокращенного предварительного расследования в форме дознания в течение 15 дней (ст. ст. 223-226) способно значительно сократить сроки производства по уголовному делу (этот срок может быть продлен прокурором, но не более чем на 10 суток) при безусловном обеспечении прав подозреваемого, обвиняемого и других участников процесса. Рассмотрение
основного числа дел этой категории

См.: Басай H. M. Указ. соч. С. 149.

183

возложено на мировых судей, судебное разбирательство которыми должно быть начато в срок от 3 до 14 дней»88.

Реформирование института дознания, как видно, вполне аргументировано и не вызывает сомнений в концептуальном плане. Однако, на практике уже возник ряд трудностей, связанных, в том числе, и с взаимоотношениями дознавателей со следователями. В частности, возникли проблемы, связанные с передачей уголовных дел от дознавателей к следователям, в тех случаях, когда дознаватель не укладывается в установленные УПК РФ сроки дознания. Следует отметить также, что вопрос о возможности передачи дел для производства предварительного следствия был урегулирован только ФЗ от 29 мая 2002 г, которым ст. 151 УПК была дополнена частью четвертой, установившей, что «по письменному указанию прокурора уголовные дела, указанные в пункте 1 части третьей настоящей статьи, могут быть переданы для производства предварительного следствия.

Практика первых месяцев действия УПК РФ показала, что для производства предварительного следствия передается значительное количество уголовных дел, возбужденных дознавателями. Так, по состоянию на 30 августа 2001 г. в подразделениях ОВД Ленинградской области для производства предварительного следствия из дознания было передано 441 уголовное дело. Причем отмечен такой факт, что 2 июля 2002 г. в Кингисеппском районе в следственный отдел при ОВД были преданы все без исключения уголовные дела из отдела дознания этого же ОВД. Из переданных для производства предварительного следствия уголовных дел в 90 случаях отсутствовали заключения эксперта, в 91 случае — данные, характеризующие личность, в 118 случаях не были своевременно проведены необходимые следственные действия.

Если отсутствие заключения эксперта в уголовных делах можно объяснить объективными трудностями, то в остальных случаях передача дел для производства предварительного следствия может быть объяснена только

Гаврилоз Б. Я. Указ. соч. С. 1.

109

неготовностью работы дознавателей в новых условиях, а иногда и откровенной волокитой, невыполнением предписаний УПК.

Так, например, 8 июля 2002 г. прокурором г. Сланцы Ленинградской области в порядке ч. 4 ст. 150 УПК РФ для производства предварительного следствия было направлено три уголовных дел, возбужденных в отделе дознания Сланцевского ОВД. По одному из этих дел за целый месяц было произведено только четыре следственных действия, по двум другим делам имело место незаконное приостановление производства за розыском обвиняемого. Все указанные дела не представляли особой сложности, и дознание по ним могло быть окончено в установленные сроки.

Объективную трудность, как уже отмечалось, представляет собой возможность получения в установленные сроки заключения эксперта, тем более, что в подследственность дознания дополнительно переданы дела о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков (ч.ч. 1 и 5 ст. 228, ч. 1 ст. 230, ч. 1 ст. 231, ч. 1 ст. 232 УК РФ), о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ч. 1 ст. 264 УК РФ), о подделке, изготовлении или сбыте поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ч.ч. 1 и 3 ст. 327 УК РФ), по которым назначается соответствующая экспертиза.

По мнению Б. Я. Гаврилова, «при расследовании особенно в форме дознания… необходимо исходить из требований закона, что назначение судебной экспертизы обязательно только в предусмотренных в ст. 196 УПК РФ случаях, поэтому при расследовании, например, преступлений о незаконном обороте наркотиков и ряда других преступлений дознаватель (следователь) вправе посчитать результаты экспресс-анализа наркотического средства достаточным для направления дела в суд» . С точки зрения логики закона, такой вывод представляется в общем-то верным. Однако, сложившаяся многолетняя следственная и судебная практика предполагают именно обязательное назначение экспертизы в
указанных случаях. Поэтому для

Гаврилов Б. Я. Указ. соч. С. 2.

190

решения этого вопроса требуется соответствующее руководящее разъяснение Пленума Верховного Суда РФ.

Пока что в настоящее время отсутствие заключения эксперта, ввиду невозможности его своевременного получения является достаточно распространенным основанием передачи уголовного дела из дознания для производства предварительного следствия, но, с другой стороны, практически сравнимым с другими основаниями.

Так, по состоянию на 30 августа 2002 г. среди оснований передачи отдельных категории уголовных дел из подразделений дознания ОВД Ленинградской области в соответствующие следственные подразделения, были зафиксированы следующие показатели. По 17-ти уголовным делам, связанным с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ч.ч. 1 и 4 ст. 222 УК РФ) в 5 случаях основанием передачи дела явилось отсутствие заключения эксперта, но в то же время также в 5 случаях своевременно не были проведены необходимые следственные действия. По 55-ти делам об умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ) это соотношение составило 19 к 21!, причем в 11 случаях отсутствовали данные, характеризующие личность. По 32-м делам о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ч. 1 ст. 264 УК РФ) в 16 случаях отсутствовало заключение эксперта, в 9 случаях своевременно не были проведены необходимые следственные действия и в 7 случаях отсутствовал характеризующий материал.

Такими образом, передача уголовных дел из дознания для производства предварительного следствия ввиду того обстоятельства, что дознаватели не укладываются в установленные УПК РФ сроки дознания в настоящее время носит массовый характер. Такое положение дел дестабилизирует строгое соблюдение предусмотренных УПК РФ правил подследственности, нарушает баланс расстановки сил внутри уголовно-процессуального механизма, вследствие чего на органы предварительного следствия ложится дополнительная нагрузка, а органы дознания не выполняют поставленные

191

перед ними задачи. Причины сложившейся ситуации в основном связанны с неподготовленностью значительного числа дознавателей к работе в новых условиях действия УПК РФ.

Другие выводы по данному параграфу заключаются в следующем:

  1. Передача судам полномочий по применению меры пресечения в виде заключения под стражу по ходатайству следователя (дознавателя), согласованному с прокурором, требует повышения эффективности и качества работы следователя или дознавателя, его личной ответственности, более взвешенного подхода к решению вопроса о мере пресечения, исходя из характера и степени совершенного преступления, личности подозреваемого и других обстоятельств дела, позволяющих применить менее строгую меру пресечения.

  2. Все действующее в РФ законодательство, допускающее проникновение в жилище (законы о милиции, об органах налоговой полиции и другие) следует унифицировать, исходя из следующих принципов. В случаях, не терпящих отлагательства, установленных федеральным законом, проникновение в жилище допускается без судебного решения с уведомлением об этом в течение 24 часов судьи, который в течение 24 часов рассматривает уведомление с приложением соответствующих материалов и выносит постановление об его законности или незаконности. Во всех иных случаях проникновение в жилище допускается только по судебному решению.

  3. Существуют все основания для возвращения к прежнему порядку возбуждения уголовного дела, когда в соответствии с ч. 3 ст. 112 УПК РСФСР, копия постановления о возбуждении уголовного дела немедленно направлялась прокурору. Прокурор же используя свои полномочия, всегда может отменить незаконные и необоснованные постановления следователя или дознавателя (п. 2 ст. 211 УПК РСФСР, п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).
  4. Целесообразно принять совместный нормативный акт Верховного Суда РФ, Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, ФСНП о порядке взаимодействия судов, прокуратуры и органов предварительного расследования

192

в досудебных стадиях уголовного судопроизводства, в котором
бы вышеуказанные вопросы регулировались бы на взаимовыгодных условиях.

  1. В интересах эффективного раскрытия и расследования уголовного дела о преступлении, совершенном в условиях неочевидности, следует установить письменную форму уведомления органом дознания следователя о результатах розыскных и оперативно-розыскных мероприятий по установлению лица, совершившего преступление и периодичность такого уведомления не реже одного раза в месяц. Это же правило следует распространить и на случаи выполнения органом дознания поручения о розыске обвиняемого в порядке ч. 1 ст. 210 УПК РФ.
  2. По результатам проведенного нами анкетирования более половины опрошенных следователей (57,5 %) считают правильным, но преждевременным предоставление судам полномочий по принятию решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в ходе досудебного производства, около четверти следователей (23,75 %) полагают, что следовало бы оставить прежний порядок санкционирования этой меры пресечения, и 18, 75 % считают это нововведение в УПК РФ правильным. По вопросу о принятии судом решения о производстве обыска и (или) выемки в жилище мнения следователей разделились примерно поровну. Немногим более половины следователей (55 %) считают, что следовало бы оставить прежний порядок санкционирования обыска прокурором, а немногим менее половины следователей (45 %) считают, что данное нововведение в УПК РФ является правильным с точки зрения защиты прав и свобод человека, неприкосновенности жилища. К вопросу о согласовании с прокурором постановления о возбуждении уголовного дела подавляющее большинство опрошенных следователей (около 95 %) отрицательно. И только 4,37 % из их числа считают, что такое положение дел способствует усилению контроля за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела.

193

2.3. Перспективы реформирования органов предварительного следствия в Российской Федерации

Вопрос о совершенствовании организации следственного аппарата в России поднимался неоднократно. В 1860 г., как известно, остановились на едином институте судебных следователей. В годы Советской вЛасти следователи оказались рассредоточенными между различными министерствами и ведомствами и такое положение вещей сохраняется до сих пор. Между тем время от времени возникают идеи о возрождении единого следственного аппарата в стране.

Крупная дискуссия о сосредоточении всего предварительного следствия в одном ведомстве имела место в конце 50-х годов XX столетия. В 1957 г. в журнале «Советское государство и право» была опубликована статья М. В. Барсукова, который высказался за упразднение следственного аппарата прокуратуры и сосредоточение его в органах МВД90.

У этой идеи оказалось много сторонников. Как отмечают А. И. Бастрыкин и И. Ф. Крылов: «Основные их доводы сводились к следующему: производство расследования уголовных дел не свойственно прокуратуре, функции которой должны ограничиваться осуществлением надзора за расследованием. Руководя следственным аппаратом, отвечая за его показатели, прокуроры снижают качество следствия, а следователи, подчиненные прокурору, не могут пользоваться самостоятельностью в полной мере… Сосредоточение следственного аппарата в органах МВД приведет к улучшению его деятельности, так как практика показывает, что следователи МВД имеют по сравнению с органами прокуратуры лучшие показатели работы как по раскрываемости преступлений, так и по качеству и срокам следствия. Сосредоточение предварительного следствия в органах МВД устранит распыление сил, параллелизм в работе, укрепит и усилит координацию следователей и оперативных служб органов милиции»91.

90 См.: Барсуков М. В. За дальнейшее совершенствование организации и деятельности советской милиции //Советское государство и право. 1957. N° 4.

91 Бастрыкин А. И., Крылоа И. Ф. Указ. соч. С. 166.

194

Эти предложения были подвергнуты резкой критике со стороны М. С. Строговича. Он выступил против самой возможности передачи предварительного следствия в МВД, но не отрицал идею единого следственного аппарата, предлагая сосредоточить его, наоборот, в прокуратуре.

По этому поводу М. С. Строгович писал: «Что касается предложения о передаче предварительного следствия в милицию, то с этим согласиться нельзя, так как предварительное следствие есть деятельность юстиции, а не административного органа, каковым является милиция, и предварительное следствие не должно соединяться с оперативно-розыскной работой в милиции. Сосредоточение предварительного следствия в милиции отвлекает милицию от ее непосредственной обязанности раскрытия и предупреждения преступлений и в то же время не обеспечивает надлежащего качества предварительного следствия. Поэтому мы высказываемся против «единого следственного» аппарата в том виде, в каком его предлагают сторонники передачи предварительного следствия в милицию. Идею «единого следственного аппарата следует признать правильной только в том смысле, что предварительное следствие не может производиться в двух параллельно действующих аппаратах — прокуратуре и милиции — и должно быть сосредоточено в одном, а именно в прокуратуре; милиция же должна участвовать в уголовном процессе в качестве органа дознания»92.

Обе высказанные в литературе точки зрения о будущем следственного аппарата частично были реализованы законодателем. В Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. в большей степени была воспринята точка зрения М. С. Строговича. Следственный аппарат был сосредоточен в прокуратуре и в органах государственной безопасности, вопрос о целесообразности предварительного следствия в которых вообще не поднимался. Идея о передаче предварительного следствия в МВД частично реализовалась в 1963 г. Частичность реализации этой идеи выразилась в том, что МВД (в то время МООП) все-таки не стал единственным ведомством,

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 281.

195

производящим предварительное следствие, кроме него таким правом продолжали обладать прокуратура и КГБ. В данном случае также частично был реализована идея М. С. Строговича, выступавшего против передачи предварительного следствия в милицию, поскольку оно было предано не в милицию, а в органы внутренних дел (в то время — органы охраны общественного порядка) в целом.

О реформировании органов предварительного следствия вновь заговорили в начале 90-х годов XX столетия. Ведущим лейтмотивом новой дискуссии стала идея создания единого вневедомственного следственного комитета. Эта идея стала активно обсуждаться и на законодательном уровне.

В 1990 г. Комитетом Верховного Совета РСФСР по вопросам законности, правопорядка и борьбе с преступностью была образована межведомственная комиссия по разработке пакета законодательных актов, связанных с образованием Следственного комитета РСФСР. В сентябре 1990 г. такой пакет документов был разработан и направлен на места для широкого обсуждения и оценки. В декабре 1990 г. II съезд народных депутатов РСФСР поручил Верховному Совету РСФСР «начать работу по формированию самостоятельных органов предварительного следствия». Проект, предусматривающий в числе других вопросов, и создание независимого Следственного комитета был утвержден постановлением Верховного Совета РФ 24 октября 1991 г.93

В тот же день, 24 октября 1991 г., было принято постановление Верховного Совета РСФСР об утверждении Концепции судебной реформы в РСФСР (далее - Концепция). Проект данной Концепции был внесен в Верховный Совет РСФСР Президентом РСФСР Б. Н. Ельциным, ее авторами были известные российские юристы доктора юридических наук, профессора: С. Е. Вицин, А. М. Ларин, И. Б. Михайловская, Т. Г. Морщакова, С. А. Пашин, И. Л. Петрухин, Ю. И. Стецовский, член Московского областного суда Р. В.

См.: Кондратов Б. ,Щербинский Е. Следственный комитет России. Кто «за» и кто «против» //Российская газета. 1993. 15 апреля.

196

Назаров. Руководителем авторского коллектива был народный депутат РСФСР Б. А. Золотухин.

Целый раздел Концепции был посвящен организации следственного аппарата. В ней было отмечено, что концентрация следствия в руках МВД была бы чревата опасным сращением функций дознания, следствия и оперативно-розыскной работы. Включение следственного аппарата в систему Министерства юстиции привело бы к возникновению служебно- административной зависимости между следователями и судебным персоналом, находящимся в ведении этого министерства. При подчинении Правительству или структурам президентской власти следственный аппарат оказался бы в одном ряду с многочисленными министерствами и ведомствами, под контролем их руководителей, не всегда заинтересованных в обнажении ситуации в своей епархии. Далее в Концепции делался вывод, что «Выход из создавшейся ситуации по заключению ряда теоретиков и практиков — это создание единого следственного аппарата, организационно отделенного, как от прокуратуры, так и от МВД, КГБ. Оперативно- розыскная деятельность сохранялась бы за органами внутренних дел, в частности, и по делам о государственных преступлениях». За прокуратурой, по мнению авторов Концепции, должны остаться «полномочия по ведению, но в строго определенных случаях (дела против сотрудников правоохранительных органов) предварительного следствия, что позволит обвинительной власти выступить в качестве резервной (дублирующей) системы, когда объективность прочих структур вызывает обоснованные сомнения» .

В марте-апреле 1993 г. положения Концепции об образовании единого Следственного комитета, казалось, были уже близки к реализации. Обеими палатами Верховного Совета РФ был принят в первом чтении законопроект «О следственном комитете РФ»95. Однако на этом работа законодателей по данному законопроекту была приостановлена и к этому вопросу они больше не возвращались. В чем же заключаются причины, по которым фактически не

94 Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 63.

197

реализуются указанные положения Концепции? Следует отметить, что до сих пор оказались нереализованными и многие другие положения Концепции (например, требования о несовпадении судебных округов с федеративным устройством РФ и ее субъектов, о специализации структуры первой судебной инстанции и др.).

Одной из такой причин следует считать ведомственные интересы и их лоббирование в федеральных законодательных органах. Так, мощное противодействие образованию Следственного комитета при обсуждении соответствующего законопроекта выразили руководители МВД и тогдашнего Министерства безопасности (МБ) РФ. При этом представитель МВД РФ подчеркивал, что 95 % всех уголовных дел ведется в МВД с использованием поддержки милицейских структур, и механическое «вырывание» следственного аппарата может отразиться на качестве работы. Представитель МБ настаивал на специфике следственных дел в этом ведомстве и на сохранении следственной

96

структуры в его министерстве .

А. М. Ларин сравнивает непринятие решения об образовании единого вневедомственного Следственного комитета с известной контрреформой ХТХ в., пришедшей на смену судебной реформе 1864 г, с тем отличием, что последняя началась спустя 7 лет после начала судебной реформы, а нынешняя контрреформа «стартовала» сразу же вслед за реформой». А. М. Ларин полагает, что «Застрельщиками судебной контрреформы стали избранные в Верховный Совет ответственные работники прокуратуры и милиции, которые задавали тон в Комитете по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью. Они блокировали предусмотренное Концепцией судебной реформы образование Следственного комитета, независимого от МВД и МБ с их негласными оперативными службами (дело свелось к перемене вывесок: Главное следственное управление МВД, к компетенции которого относится 90% следственных дел, переименовано в Следственный комитет)»97.

95 См.: Шарапов А. Наших Мегрэ пригласят в комитет. Следственный… //Российская газета. 1993. 8 апреля.

96 Там же.

97 Ларин А. М. Что будет с судебной реформой? //Государство и право. 1994. № 10. С. 139.

19S

Оценивая десятилетние итоги реализации Концепции, член авторского коллектива Концепции И. Михайловская отмечает, что «Сама очередность принятия законов, регламентирующих организационно-функциональную структуру и полномочия правоохранительных органов, опережающая принятие процессуальных кодексов, явилась свидетельством того, что преимуществом благополучного прохождения через высший законодательный орган обладают те проекты законов, которые поддерживаются влиятельным и единым по своей направленности ведомственным лобби. В тех же случаях, когда закон затрагивает интересы нескольких ведомств, а эти интересы имеют хотя бы частично разнонаправленный характер, его принятие чрезвычайно затруднительно (выделено нами — Н. М.)»98. В качестве примера И. Михайловская при этом приводит ситуацию с УПК РФ, который не принимался длительное время, однако это относится и к законопроекту о Следственном комитете. Очевидно, что ни одно ведомство, в составе которого имеется следственный аппарат, с ним расставаться не желает.

М. Краснов выделяет четыре причины неполной реализации Концепции: политическую, «личностно-системную», финансовую и «просветительскую»99.

Политическая причина, по мнению М. Краснова заключатся в том, что концепция была одобрена в октябре 1991 г. в период «демократической эйфории», вызванной победой над ГКЧП, последней попыткой коммунистического реванша. «Многим тогда казалось, что советская власть не только институционально, но и идеологически повержена. На самом деле основная борьба за модернизацию только начиналась. И это требовало продуманного плана. Однако большинство людей в самом демократическом лагере полагали: теперь, без власти КПСС все само собой образуется. Поэтому какой-то стратегии перехода от тоталитаризма к демократии так и не было выработано».

Михайловская И. Оснований для оптимизма больше, чем для мрачных прогнозов//Российская юстиция. 2001. №11. С. 13.

99 См.: Краснов M. От Концепции 1991 г. до сегодняшнего дня. Попытка инвентаризации //Российская юстиция. 2001. № 11. С. 5-6.

199

Впоследствии коммунисты начали «ползучий реванш» для чего использовали законодательный орган — Съезд народных депутатов и Верховный Совет, играя на неудовлетворенных амбициях его руководства. «Постепенно этот орган превратился в штаб антиреформистского направления внутри государственной власти», пишет далее М. Краснов и продолжает -«Можно утверждать, что если бы пришлось одобрять Концепцию судебной реформы где-нибудь в конце 1992 года, она бы не прошла через законодательный орган, во всяком случае, в том виде, в каком существует». М. Краснов подчеркивает также, что в тот период фактически руководству страны было не до судебной реформы, «поскольку основным вопросом тогда был главный вопрос любой революции - вопрос о власти».

Судебная реформа не стала в центре внимания и после разрешения политического кризиса в 1993 г. и принятия Конституции РФ, поскольку, как считает М. Краснов, «экономический блок проблем стал довлеть над блоком государственного строительства, в том числе судебной проблематикой, которая представлялась «капризом» романтически настроенных «демократов» в отличие от зримых, ощутимых финансово- хозяйственных вопросов».

На непродуманность Концепции судебной реформы и принятие ее в сложной политической обстановке обращают внимание и другие исследователи. Так, С. Д. Белов по этому поводу пишет: «Концепция судебной реформы разрабатывалась в некоторой спешке. В то бурное время политических и социально-экономических изменений многое виделось в «розовом свете». Поэтому, несмотря на то, что авторами Концепции были такие известные отечественные ученые, как С. Е. Вицин, А. М. Ларин, Т. Г. Морщакова, И. Л. Петрухин, Ю. И. Стецовский и другие, данную Концепцию нельзя назвать глубоко научно продуманной. Она и не могла быть такой,

100

учитывая то сложное и воистину революционное время» .

Раскрывая вторую, «личностно-системную» причину неполной реализации Концепции, М. Краснов обратил внимание на состав ее авторов,

Белов С. Д. Указ. соч. С. 59.

200

специально отметив, что «среди наиболее либеральных юристов той поры были специалисты в области уголовного процесса, поскольку именно уголовное судопроизводство нуждалось в первоочередном антитоталитарном реформировании». Впоследствии же с инициативу в проведении реформы перехватили руководители высших судов и судейского сообщества. Их интересы сосредоточились в основном на вопросах финансирования и полного выхода из-под курирования судебной системы со стороны Министерства юстиции. Таким образом, вопросы предварительного следствия вообще остались без внимания.

Финансовая причина, выделяемая М. Красновым, вполне «прозрачна» и не нуждается в отдельном освещении. «Просветительская» причина неполной реализации Концепции М. Красновым объясняется тем, что в недостаточной мере проводится работа по разъяснению среди широких масс народа основных положений Концепции, вследствие чего ее значимость в обществе недооценивается и она не имеет широкой общественной поддержки.

К этому можно добавить, что Концепция судебной реформы в РФ в настоящее время не имеет широкой поддержки и среди ученых-процессуалистов. Так, например, С. Д. Белов считает, и с этим мнением можно согласиться, что назрела необходимость разработки и принятия новой Концепции судебной реформы с учетом накопленного опыта и уже неукоснительно следовать ей. Такую Концепцию, по его мнению, можно оформить в виде Федерального закона1 °\

Тем не менее, идея об образовании единого вневедомственного Следственного комитета остается по-прежнему весьма популярной среди практических работников органов предварительного следствия. Следователи связывают с образованием такой структуры надежду на укрепление своей процессуальной независимости, улучшение условий работы, своего материального положения.

См.: Там же. С. 59.

201

Еще до одобрения Концепции судебной реформы, в конце 80-х гг. прошедшего столетия был проведен эксперимент по выводу следственных подразделений ОВД из подчинения соответствующим управлениям (отделам) внутренних дел, который имел хорошие результаты . По данным И. Л. Петрухина после завершения этого эксперимента более 500 следователей ОВД

1 П^

подали рапорта об увольнении или переводе в другие службы .

На заданный в ходе анкетирования нами вопрос об отношении к реформированию органов предварительного следствия, 102 следователя ОВД из 160 опрошенных или 63, 75 % , т.е. подавляющее большинство считают, что все органы предварительного следствия следует объединить в единый вневедомственный Следственный комитет.

Отношение к единому вневедомственному Следственному комитету со стороны ученых юристов более сдержанное. Большинство из них признают эту идею привлекательной, но преждевременной104. Получила также распространение точка зрения о выводе следственных подразделений ОВД из подчинения соответствующих управлений (отделов) внутренних дел, которые должны действовать под непосредственным руководством Следственного комитета при МВД РФ105.

Высказывались мнения никак не согласующиеся с положениями Концепции. Так, Д. И. Бедняков в 1992 г. полагал, что необходимо не разъединять оперативно-розыскные функции органов дознания и уголовно- процессуальные функции, а максимально сблизить их путем организационного объединения в МВД оперативно-розыскных и следственных аппаратов, создав централизованную криминальную милицию. Он считал, что в состав объединенных подразделений должны
войти следователи, оперативные

102 См.: Шадрин В. С. Обеспечение прав личности в предварительном расследовании в уголовном процессе // Государство и право. 1994. № 4. С. 110.

103 См.: Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ. М., 1991. С. 45.

104 См.: Возгрин И. А.. Зыбин С. Ф. Правовая политика и концептуальные проблемы укрепления законности //Актуальные проблемы правоохранительной деятельности органов внутренних дел. Сборник научных трудов. Выпуск 1. СПб., 1993. С. 11..; Бойков А. Д, К проекту УПК РФ //Государство и право. 1994. № 3. С. 66.: Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме правового государства. Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 109.

105 См.: Шадрин В. С. Указ. соч. С. 104; Григонис Э. П. Органы внутренних дел…. С. 110.

202

работники и другие специалисты, техники-криминалисты, а возглавить такие подразделения должны следователи106.

В Концепции судебной реформы 1991 г. предложен и другой вариант реформирования органов предварительного следствия - «учреждение института следственных судей в судебном ведомстве» , т.е., по существу, возвращение к институту судебных следователей дореволюционной России, но с одновременным «признании за нынешним следственным аппаратом вспомогательной службы прокуратуры»108. В. С. Шадрин по этому поводу пишет: «Видимо, необходимо творческое переосмысление опыта существования института судебных следователей в дореволюционной России и других странах с учетом достижений современного российского уголовного процесса. Введение указанного института представляется оправданным для расследования наиболее опасных преступлений при сохранении и дальнейшем развитии дифференциации форм предварительного расследования, включая протокольную форму досудебной подготовки материалов и дознания, а также существующее предварительное следствие, отказываться от которого преждевременно»109. Таким образом, В. С. Шадриным предлагается не упростить организацию предварительного следствия, а, напротив, усложнить ее.

Возвращение к институту судебных следователей имеет достаточное теоретическое обоснование и поддерживается значительной частью российских ученых. Так, развивая мысль М. С. Строговича о том, что предварительное следствие есть деятельность юстиции, а не административного органа110, В. П. Божьев и А. И. Трусов считают, что следователи нуждаются в процессуальной независимости и самостоятельности, аналогичной судебной111. И. Л. Петрухин и Э. Ф. Куцова прямо утверждают, что только «принадлежность к судебной

106 См.: Бедняков Д. И. Некоторые аспекты судебно-правовой реформы в РСФСР //Советское государство и право. 1992.№ 1.С. 27.

107 Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 67.

108 Там же.

т См. Шадрин В. С. Указ. соч. С. 104.

110 См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 281.

203

власти органа, осуществляющего предварительное следствие, обеспечивает ему независимость» и2.

Одним из выводов диссертационного исследования А. И. Макаркина, в целом посвященного состязательности на предварительном следствии, является следующий: «Для защиты правосудия от предварительных выводов, появляющихся в ходе досудебного производства по уголовным делам, необходимо реализовать идею разделения систем предварительной и окончательной юстиции, создав институт следственных судей. Следственный судья должен будет заменить собой на авансцене уголовного судопроизводства следователя и судью общей юрисдикции, осуществляющего судебный контроль»113.

Ряд ученых, выступающих за введение института судебных следователей (следственных судей), призывают не просто копировать дореволюционный российский или современный зарубежный опыт, а существенно модернизировать указанный институт, исходя, прежде всего, из идеи состязательности уголовного процесса.

Так, А. В. Смирнов, анализируя институт следственного судьи во Франции, утверждает, что французский тип уголовного процесса сложился в целях обеспечения карательной власти государства, которой и служит в ней следственное начало, а сам «судебный контроль на предварительном следствии, если он только не регулируется арбитральным методом, ведет не к состязательности, а к втягиванию суда в розыскную деятельность». В предлагаемой им новой дискуривно-состязательной модели уголовного судопроизводства следственный судья не должен принимать на себя обвинительной функции, а производить следственные действия он вправе только по требованию сторон обвинения или защиты114.

См.: Божьев В. П., Трусов А. И. Процессуальная самостоятельность и независимость следователя. Проблемы формирования социалистического правового государства. М., 1991. С. 120.

112 См.: Петрухин И. Л., Куцова Э. Ф. О концепции Уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации //Советское государство и право. 1991. № 12. С. 84.

113 Макаркин А. И. Указ. соч. С. 8.

1,4 См.: Смирнов А. В. Указ. соч. С. 34.

204

С. Д. Шестакова считает, что судебный следователь должен осуществлять деятельность по собиранию доказательств, состоящую в производстве следственных и иных процессуальных действий в целях обнаружения, изъятия и фиксации фактических данных, на основе которых в определенном законом порядке устанавливаются наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, имеющие значение для правильного разрешения дела. Собирание доказательств судебным следователем должно при этом осуществляться по ходатайству сторон115. По данным социологического исследования, проведенного С. Д. Шестаковой среди практических работников — сторонников состязательной формы российского уголовного процесса, за такой вариант построения предварительного следствия высказались 79% судей, 86% прокуроров и следователей и 52% адвокатов. При этом процентное количество сторонников состязательной формы уголовного процесса по тем же данным среди судей составляет 42%, адвокатов 79%, а прокуроров и судей всего лишь 8%П6.

При этом оба вышеуказанных автора, и А. В. Смирнов и С. Д. Шестакова, в отличие от, например, В. С. Шадрина, полагают, что введение института судебных следователей (следственных судей) не оставляет места для существующего следственного аппарата. С. Д. Шестакова считает, что функцию уголовного преследования осуществляет только прокурор с помощью подчиненных ему органы дознания117. В принципе, о том же пишет и А. В. Смирнов, предлагая в своей модели уголовного судопроизводства правило о том, что «до возбуждения уголовного дела публичный обвинитель может при необходимости проводить дознание»118.

Остается немало сторонников сохранения системы органов предварительного следствия в прежнем виде. Однако при этом высказываются предложения о ликвидации следственного аппарата в прокуратуре.

115 См.: Шестакова С. Д. Указ. соч. С. 137.

1,6 См.: Шестакова С. Д. Указ. соч. С. 149, 151.

117 См.: Там же. С. 136.

118 Смирнов А. В. Указ. соч. С. 34.

205

Об этом в общем виде было заявлено в разделе о прокуратуре Концепции судебной реформы 1991 г.: «…Соединение в лице прокурора функций расследования преступлений и надзора за ними противоречит требованиям системного подхода, вызывает перекосы в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Нельзя, однако, не признать, что быстрая коренная ломка сложившихся отношений и привычных связей является не самым лучшим выходом из положения. Поэтому концептуально важно, с одной стороны, признать уголовное преследование доминирующей функцией прокуратуры, а, с другой — частично перераспределить груз ее надзорных полномочий в пользу судебного контроля и самостоятельности следователя. Прокурора хотелось бы видеть объективным органом обвинительной власти на стадии предварительного расследования» .

Далее в Концепции было отмечено, что за прокурором сохранятся функции процессуального руководства расследованием, и соответствующие этому полномочия, среди которых, в частности, названо следующее: «По узкой, строго определенной категории уголовных дел (уголовное преследование следователей и прокуроров, других сотрудников правоохранительных органов) принимать на себя расследование в полном объеме, выполняя при этом все обязанности и пользуясь всеми правами следователя» . В другом разделе Концепции, посвященном организации следственного аппарата, отмечено, что «Видимо, у прокуратуры должны остаться полномочия по ведению, но в строго определенных случаях (дела против сотрудников правоохранительных органов) предварительного следствия, что позволит обвинительной власти выступить в качестве резервной (дублирующей)
системы, когда объективность прочих

191

структур вызывает обоснованные сомнения» .

Как видно, в Концепции, если и говорится о расследовании уголовных дел прокуратурой, то все равно отсутствует упоминание о фигуре следователя

119 Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 60.

120 Там же. С. 61.

121 Там же. С. 63.

206

прокуратуры. По мнению В. Ф. Статкуса и А. А. Жидких, это означает, что в прокуратуре уголовные дела должны расследоваться не следователями, а самими прокурорами. Они же предлагают закрепить за прокурорами предварительного расследование следующих категорий уголовных дел: о нарушениях конституционных прав граждан, допущенных при расследовании уголовных дел следователями всех иных ведомств; о преступлениях, совершенными депутатами в связи с их депутатской деятельностью; о преступлениях судей, прокуроров, следователей и адвокатов в связи с их профессиональной деятельностью; о воинских преступлениях122.

Указанные авторы вполне справедливо, утверждают, на наш взгляд, что такое решение вопроса возможно только в том случае, если за прокуратурой и в дальнейшем сохранится функция высшего надзора за исполнением действующих на территории РФ законов, который является главной ее задачей, и производство предварительного следствия ею возможно только в вышеуказанных случаях, вытекающих из главной задачи прокуратуры123. Если же прокуратура откажется от функции высшего надзора, а уголовное преследование станет ее единственной функцией, то органы предварительного следствия должны будут упразднены во всех ведомствах, и только прокуратура вправе будет расследовать дела о тяжких и особо тяжких преступлениях. Дела обо всех остальных преступлениях должны оформляться в форме полицейского дознания и передаваться прокурору для направления в суд124.

Таким образом, существует еще одно мнение о сосредоточении всего следственного аппарата в одном из существующих ведомств. Таким ведомством, в принципе, могло бы стать и МВД РФ.

Следователи ОВД в настоящее время расследуют большинство уголовных дел в тесном взаимодействии с оперативно-розыскными, экспертно- криминалистическими и иными подразделениями этих же органов, что несомненно увеличивает эффективность раскрытия этих преступлений, их

122 См.: Статкус В. Ф., Жидких А. А. Указ. соч. С. 98.

123 См.: Там же.

124 См.: Там же. С. 100.

207

предупреждения. В настоящее время не становится заведомо утопическая задача полного искоренения преступности, однако активное противодействие ей, существенное сокращение числа преступных проявлений отвечает самым насущным интересам каждого законопослушного россиянина, всего общества и государства. Эти интересы, на наш взгляд, способны обеспечить именно ОВД, самые многочисленные из правоохранительных органов, наиболее близкие к населению. Сосредоточение всего предварительного следствия в рамках МВД РФ будет только способствовать защите этих интересов. Следователь ОВД при этом должен одновременно вместе со всеми остальными сотрудниками ОВД стоять на переднем крае противодействия преступности и на страже прав и законных интересов лиц не по своей воле втянутых в сферу уголовного процесса, в том числе подозреваемых и обвиняемых. Это трудная задача, но при надлежащей юридической подготовке, понимания сущности и предназначения уголовного судопроизводства, ее разрешение вполне возможно.

Сосредоточение всего следственного аппарата в рамках МВД РФ может, кроме того, служить переходным этапом к созданию единого Следственного комитета на базе существующего уже Следственного комитета при МВД РФ с безусловным выводом следственных подразделений из подчинения местных и региональных ОВД, УВД, ГУВД, МВД. Очевидно, что данный переходный период должен занять довольно длительный временной промежуток, пока не сформируется новый психологический тип следователя. Во всяком случае, на наш взгляд, такое реформирование органов предварительного следствия сократит неизбежные финансовые, материальные, ресурсные расходы. Одновременно будут постепенно реализоваться основные положительные черты единого Следственного комитета, главная из которых — обеспечение процессуальной независимости следователя.

200

Как видно, спектр высказанных мнений по реформированию органов предварительного следствия в настоящее время достаточно широк. Основные из них обобщено можно представить следующим образом:

  • образование единого вневедомственного Следственного комитета;
  • введение института судебных следователей;
  • сосредоточение всего следственного аппарата в одном ведомстве (МВД, прокуратуре).

Мнения опрошенных нами практических работников — следователей ОВД относительно указанных вариантов реформирования органов предварительного следствия разделились в следующей последовательности: за образование единого вневедомственного Следственного комитета высказались 63,7 % респондентов; затруднились ответить — 22,5%; за введение института судебных следователей — 10,6 %, за сосредоточение всего следственного аппарата в системе МВД — 3,1%. За сосредоточение всего следственного аппарата не высказался ни один из респондентов. Таким образом, большинство следователей выступают за образование единого вневедомственного следственного комитета. При этом, как уже отмечалось, следователи связывают его образование с надеждой существенного улучшения своего положения, но, вероятно, не задумываются о тех огромных средствах и издержках, которые будут затрачены при таком реформировании органов предварительного следствия, поэтому предложенный нами выше поэтапный переход к единому Следственному комитету представляется более предпочтительным.

Что касается введения института судебных следователей, то, конечно, такой вариант был бы оптимальным с точки зрения состязательного уголовного процесса. Однако, для этого требуется очередное и коренное реформирование уголовного судопроизводства, особенно досудебной его части, что в ближайшем будущем вряд ли представляется возможным и затребует неизмеримо больших затрат, чем при образовании единого вневедомственного Следственного комитета.

209

Тем не менее, результат нашего опроса, выявивший 10,6% следователей ОВД, готовых поддержать такой вариант, свидетельствует об определенном изменении менталитета следственных работников. При этом нами были заданы дополнительно вопросы об уровне знаний респондентами об организации предварительного следствия в дореволюционной России. На выбор были предложены три варианта ответов: известно многое, неизвестно ничего, известно в общих чертах. Все опрошенные ответили однотипно — об институте судебных следователей в дореволюционной России им известно в общих чертах. Такие же ответы были от следователей на вопрос, что им известно об организации предварительного следствия в зарубежных странах (лишь один следователь ответил, что ему известно об этом многое). Таким образом, столь значительный процент следователей, готовых принять вышеуказанный вариант обусловлен скорее всего не глубокой убежденностью в введении института судебных следователей, а тем же подспудным и вполне понятным желанием как-то улучшить свое процессуальное, материальное положение, повысить престиж и социальную значимость следственной деятельности.

Гораздо хуже, что и в среде ученых-процессуалистов не сложилось ясного представления о том, каким должен быть следственный аппарат в будущем, поэтому дальнейшее исследование проблем реформирования органов предварительного следствия должно быть не только продолжено, но и активизировано.

В Концепции судебной реформы 1991 г. отмечено также, что при реформировании органов предварительного следствия недопустимы нижеследующие решения:

процессуальное подчинение следователя административным начальникам (начальники следственных отделов, комитетов, подразделений и т.д.), наделение последних процессуальными полномочиями, правом контролировать ход и результаты расследования;

210

  • определение правил подследственности в зависимости от уровня подразделения Следственного комитета;
  • иерархическая организация процессуальных связей, когда команды изливаются сверху вниз, а обратная связь также затруднительна как подбрасывание вверх дождевой воды;
  • объединение следовательских и дознавательских подразделений под крылом одного ведомства;
  • дисциплинарная ответственность следователя перед начальником Следственного комитета;

  • военизация следственного комитета, обмундирование следователей в форму армейского или милицейского образца, введение в служебные отношения уставного духа и жесткой субординации .

Как видно, большинство из этих положений Концепции остаются нереализованными, не говоря уже о том, что сам Следственный комитет так и не образован.

Обращают на себя внимание положения Концепции, посвященные статусу следователя: «Центральной фигурой в Следственном комитете должен быть следователь. Существование руководителей всех уровней оправдано лишь в качестве организаторов его работы, осуществляющих ресурсное и методическое обеспечение расследования, начальствующих над техническим персоналом. Допустимо также создание органов следовательского самоуправления, наделенных властными функциями (рассмотрение дисциплинарных дел следователей, постановка вопросов об увольнении начальников следственных подразделений, разработка мер по улучшению следственной работы и т. п.)»126.

Что касается упомянутых в Концепции органов следовательского самоуправления, то их создание не только допустимо, но и необходимо, поскольку только они способны обеспечить реальную процессуальную независимость следователей, подобную судейской независимости. Поэтому, на

125 См.: Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 65-66.

211

наш взгляд, органы следовательского самоуправления должны быть построены по образцу органов судейского сообщества, и называться соответственно органами следовательского сообщества.

В первом параграфе настоящей главы нами уже предлагалась система органов следовательского сообщества. Она может состоять из двух звеньев. Первым из них мы предлагаем считать конференцию следователей субъекта РФ, а высшими органами следовательского сообщества могли бы стать съезд следователей РФ и избираемый им Совет следователей РФ. Порядок формирования органов следовательского сообщества, их полномочия следует предусмотреть в федеральном законе об органах предварительного следствия.

Другими выводами по данному параграфу являются следующие:

  1. В настоящее время существует несколько вариантов реформирования органов предварительного следствия в России: образование единого вневедомственного Следственного комитета; введение института судебных следователей; сосредоточение всего следственного аппарата в одном ведомстве (МВД, прокуратуре).
  2. Крупная дискуссия по поводу сосредоточения всего следственного аппарата в системе МВД имела место в конце 50-х годов XX столетия, когда в 1957 г. в журнале «Советское государство и право» была опубликована статья М. В. Барсукова, который высказался за упразднение следственного аппарата прокуратуры и сосредоточение его в органах МВД. У этой идеи было много сторонников и противников. В частности, М. С. Строгович выступил против самой возможности передачи предварительного следствия в МВД, но не отрицал идею единого следственного аппарата, предлагая сосредоточить его, наоборот, в прокуратуре.
  3. В Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. в большей степени была воспринята точка зрения М. С. Строговича. Следственный
    аппарат был сосредоточен в прокуратуре и в

См.: Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 66.

212

органах государственной безопасности, вопрос о целесообразности предварительного следствия в которых вообще не поднимался. Идея о передаче предварительного следствия в МВД частично реализовалась в 1963 г. Частичность реализации этой идеи выразилась в том, что МВД (в то время МООП) все-таки не стал единственным ведомством, производящим предварительное следствие, кроме него таким правом продолжали обладать прокуратура и КГБ. В данном случае также частично был реализована идея М. С. Строговича, выступавшего против передачи предварительного следствия в милицию, поскольку оно было предано не в милицию, а в органы внутренних дел (в то время — органы охраны общественного порядка) в целом.

  1. Наиболее популярным среди практических работников органов предварительного следствия является вариант создания единого вневедомственного Следственного комитета. Среди ученых-юристов имеет широкое распространение идея введения в России института судебных следователей (следственных судей). Ни тот, ни другой вариант в настоящее время реализованы быть не могут: первый — из-за очевидных трудностей организационного, финансового, материально-ресурсного и иного характера; второй вариант является наиболее оптимальным с точки зрения состязательного уголовного процесса, но потребует очередного и коренного реформирование уголовного судопроизводства, особенно досудебной его части, что в ближайшем будущем вряд ли представляется возможным и затребует неизмеримо больших затрат, чем при образовании единого вневедомственного Следственного комитета.
  2. Представляется, что весь следственный аппарат должен быть сосредоточен в системе МВД РФ. Такое решение вопроса может послужить переходным этапом к созданию единого Следственного комитета на базе существующего уже Следственного комитета при МВД РФ с безусловным выводом следственных подразделений из подчинения местных и региональных ОВД, УВД, ГУВД, МВД. Данный переходный период должен занять довольно длительный временной
    промежуток, пока не сформируется новый

213

психологический тип следователя. Во всяком случае, такое реформирование органов предварительного следствия сократит неизбежные финансовые, материальные, ресурсные расходы. Одновременно будут постепенно реализоваться основные положительные черты единого Следственного комитета, главная из которых - обеспечение процессуальной независимости следователя.

214

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Органы предварительного следствия в России прошли длительный путь развития, их место и роль в механизме государства постоянно менялись и вопрос о дальнейшем их реформировании не снят с повестки дня и по сей день.

Подлинная история органов предварительного следствия в России начинается с реформы 1860 г. В истории России более известные реформы, проведенные в последующие годы и среди них наиболее знаменитая судебная реформа 1864 г. Однако, мы пришли к выводу, что именно реформа 1860 г., в результате которой следствие было отделено от полиции, и которую мы назвали самостоятельной следственной реформой, положила начало великим реформам второй половины XIX века, создала необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г. и стала в одном ряду с другими демократическими реформами этого времени: крестьянской реформой 1861 г., полицейской реформой 1862 г, финансовой реформой 1864-1868 гг., земской реформой 1864 г., военной реформой 1864-1874 гг., городской реформой 1870 г., тюремной реформой 1879 г.

В результате этой реформы в России был учрежден институт судебных следователей. Основные черты института судебных следователей, учрежденного в 1860 г. в целом были заимствованы из французского уголовного процесса, в котором с 1810 и по сей день предварительное следствие осуществляет следственный судья. Однако российские судебные следователи были более самостоятельными и менее независимыми от прокуратуры, чем французские следственные судьи. Права и интересы человека на стадии предварительного следствия в российском уголовном процессе оказались более защищенными по сравнению с французским процессом.

Место судебных следователей пореформенной России в механизме государства определялось тем, что они состояли при окружных судах и

215

являлись их членами, назначались на должность пожизненно Императором по представлению министра юстиции, их деятельность подлежала контролю и надзору со стороны прокуратуры и суда, в то же время они были независимы в пределах своей компетенции от других органов власти и выполняли координирующую и руководящую роль по отношению к органам дознания, основным из которых являлась полиция.

В процессе своей деятельности судебные следователи вынуждены были взаимодействовать с полицией. Рассмотрев основные аспекты такого взаимодействия, мы пришли к выводу, что Слабое нормативно-правовое урегулирование взаимодействия двух главных институтов по борьбе с уголовной преступностью — судебных следователей и сыскной полиции Российской Империи никак не способствовало высокой эффективности этой борьбы, приводило к ненужному дублированию работы двух правоохранительных органов, распылению сил и средств раскрытия и расследования общеуголовных преступлений.

В целом, оценивая дореволюционный период развития органов предварительного следствия в России, можно констатировать, что отделение следствия от полиции в 1860 г. и учреждение института судебных следователей явилось революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательному уголовному судопроизводства.

Историю развития органов предварительного следствия в механизме советского государства можно разделить на четыре этапа: с 1917 по 1928 гг., 1928-1958 гг., 1958-1963 гг., 1963 г. - начало 1990-х гг. На первом этапе органами предварительного следствия в различное время были: местные судьи, следственные комиссии, народные следователи, иные единоличные следователи. На втором этапе официальными органами предварительного следствия были только следователи прокуратуры, неофициально — следователи органов государственной безопасности и в милиции. На третьем этапе — только следователи прокуратуры и следователи
органов государственной

216

безопасности. На четвертом этапе к ним добавились следователи органов внутренних дел.

Местные судьи, члены следственных комиссий, народные следователи, назначались на должности и освобождались от нее в особом порядке. Следственные комиссии, большинство народных следователей состояли при соответствующих судах. В этом можно усмотреть некую преемственность с институтом судебных следователей дореволюционной России. В то же время в органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ, в военном ведомстве, временно в органах внутренних дел учреждались должности единоличных следователей, назначаемых на должность и освобождаемых от нее вышестоящим начальством. Таким образом, стали формироваться вооруженные и военизированные органы предварительного следствия, известные и современному уголовному процессу.

Первый этап развития органов предварительного следствия в уголовно- процессуальном механизме советского государства (1917-1928 гг.) в целом характеризовался их разнообразием. Предварительное следствие осуществлялось как единолично (местные судьи, неродные следователи, иные единоличные следователи), так и коллегиально. Органы предварительного следствия имели различную ведомственную подчиненность.

На втором этапе развития органов предварительного следствия в механизме советского государства по основной массе преступлений общеуголовного характера производилось дознание работниками милиции. Материалы дознания направлялись прокурору для утверждения обвинения и передачи дела в суд. Прокурор имел право поручать милиции расследование любого преступления в полном объеме. Если предварительное следствие по делу являлось обязательным, то милиция могла проводить следственные действия в течение месяца, после чего передала его следователю. Следователь мог признать материал дознания полным ограничиться предъявлением обвинения и составлением обвинительного заключения. Такое положение дел фактически приравняла работника милиции, проводящего предварительное

217

расследование, к следователю. Поэтому в милиции были учреждены должности следователей. Это решение было не только незаконным, но и «похоронившим» идею следственной реформы 1860 г., отделившей следствие от полиции.

В постсоветское время были предприняты еще две попытки реформирования органов предварительного следствия: ликвидация и восстановление следственного аппарата в органах государственной безопасности и создание следственного аппарата в федеральных органах налоговой полиции.

В короткий период в 1993-1994 гг. предварительное следствие было изъято из ведения органов государственной безопасности, а указом Президента РФ 22 ноября 1994 г. следственный аппарат был восстановлен в системе Федеральной службы контрразведки (ФСК) — правопреемнице упраздненного в 1993 г. Министерства безопасности и предшественнице нынешней Федеральной службы безопасности (ФСБ). Мы пришли при этом к выводу, что решение о ликвидации предварительного следствия в органах государственной безопасности в 1994 г. было в принципе правильным с точки зрения основ состязательного процесса и связанной с ней идей отделения следствия от полиции, реализованной еще в 1860 г. С другой стороны, в интересах эффективного расследования дел, подследственных органам государственной безопасности, это решение было поспешным и преждевременным.

ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» и в УПК РФ» от 17 декабря 1995 г. право производства предварительного следствия было предоставлено федеральным органам налоговой полиции. По нашему мнению, это явилось следующим отступлением от идеи отделения следствия от полиции, осуществленной в 1860 г. Кроме того, это противоречит положениям Концепции судебной реформы в РФ, считающей недопустимыми в следственных подразделениях «обмундирование следователей в форму
армейского или милицейского

21S

образца, введение в служебные отношения уставного духа и жесткой субординации»’27.

Органами предварительного следствия в РФ, таким образом, являются в настоящее время органы предварительного следствия в системе прокуратуры РФ, ФСБ РФ, органов внутренних дел (ОВД) МВД РФ, Федеральной службы налоговой полиции (ФСНП) РФ.

Определяя место и роль органов предварительного следствия в механизме государства, мы одновременно сформулировали определение уголовно-процессуального механизма государства. Уголовно- процессуальный механизм современного российского государства - это система

государственных органов, включающих суд, прокуратуру и органы предварительного расследования (органы предварительного следствия и дознания), осуществляющих на основе разделения уголовно- процессуальных функций и во взаимодействии между собой уголовно- процессуальную деятельность в РФ. При этом нами отмечено, что отнесение следователя и органов предварительного расследования в целом законодателем в УПК РФ к стороне обвинения является декларативным и выражает стремление российского законодателя официально закрепить состязательный тип уголовного судопроизводства. На самом деле следователь осуществляет не функцию обвинения, а самостоятельную функцию предварительного расследования, включающую в себя, в том числе и уголовное преследование, но не ограниченную только им. Осуществление этой функции основано на принципе всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в условиях фактически смешанного российского уголовного процесса.

Органы предварительного следствия в современной России — это подразделения полицейских военизированных правоохранительных федеральных органов исполнительной власти (органов внутренних дел, органов

127 См.: Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 66.

219

федеральной службы безопасности, органов налоговой полиции), а также прокуратуры РФ. По нашему мнению, можно говорить о сложившейся системе органов предварительного следствия РФ. Принципом деятельности органов предварительного следствия должен стать принцип их единства и разграничения их полномочий в соответствии с подследственностью, установленной уголовно-процессуальным законом.

Единство системы органов предварительного следствия определяется едиными задачами, стоящими перед ними, единым уголовно- процессуальным законом, регулирующим производство предварительного следствия. критериями разграничения предметной подследственности служат специальная компетенция правоохранительного органа, в котором имеется следственный аппарат, объект преступления и степень его тяжести, а также различные сочетания указанных критериев. Критерием разграничения персональной подследственности является персональный признак (категория лица, совершившего преступление и (или) в отношении которого совершено преступление).

Другими принципами деятельности органов предварительного расследования должны стать принципы независимости и процессуальной самостоятельности следователей, их

неприкосновенности и несменяемости. Все указанные принципы следует закрепить в федеральном законе «Об органах предварительного следствия в РФ», авторский проект которого предлагается в приложении к диссертации.

Место и роль любого государственного органа в механизме государства определяется также и принципами взаимодействия с другими составными частями механизма государства. Слаженное и четкое взаимодействие составных частей механизма государства свидетельствует об эффективности его организации и функционирования в целом. То же самое происходит и в уголовно-процессуальном механизме государства. Рассмотрев
основные

220

проблемы взаимодействия органов предварительного следствия с другими составными частями уголовно-процессуального механизма государства (судом, прокуратурой, органами дознания) мы пришли к следующим выводам:

  1. Передача судам полномочий по применению меры пресечения в виде заключения под стражу по ходатайству следователя (дознавателя), согласованному с прокурором, требует повышения эффективности и качества работы следователя или дознавателя, его личной ответственности, более взвешенного подхода к решению вопроса о мере пресечения, исходя из характера и степени совершенного преступления, личности подозреваемого и других обстоятельств дела, позволяющих применить менее строгую меру пресечения.

  2. Все действующее в РФ законодательство, допускающее проникновение в жилище (законы о милиции, об органах налоговой полиции и другие) следует унифицировать, исходя из следующих принципов. В случаях, не терпящих отлагательства, установленных федеральным законом, проникновение в жилище допускается без судебного решения с уведомлением об этом в течение 24 часов судьи, который в течение 24 часов рассматривает уведомление с приложением соответствующих материалов и выносит постановление об его законности или незаконности. Во всех иных случаях проникновение в жилище допускается только по судебному решению.

  3. Существуют все основания для возвращения к прежнему порядку возбуждения уголовного дела, когда в соответствии с ч. 3 ст. 112 УПК РСФСР, копия постановления о возбуждении уголовного дела немедленно направлялась прокурору. Прокурор же используя свои полномочия, всегда может отменить незаконные и необоснованные постановления следователя или дознавателя (п. 2 ст. 211 УПК РСФСР, п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).
  4. Целесообразно принять совместный нормативный акт Верховного Суда РФ, Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, ФСНП о порядке взаимодействия судов, прокуратуры и органов предварительного расследования

221

в досудебных стадиях уголовного судопроизводства, в котором бы вышеуказанные вопросы регулировались бы на взаимовыгодных условиях.

  1. В интересах эффективного раскрытия и расследования уголовного дела о преступлении, совершенном в условиях неочевидности, следует установить письменную форму уведомления органом дознания следователя о результатах розыскных и оперативно-розыскных мероприятий по установлению лица, совершившего преступление и периодичность такого уведомления не реже одного раза в месяц. Это же правило следует распространить и на случаи выполнения органом дознания поручения о розыске обвиняемого в порядке ч. 1 ст. 210 УПК РФ.
  2. По результатам проведенного нами анкетирования более половины опрошенных следователей (57,5 %) считают правильным, но преждевременным предоставление судам полномочий по принятию решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в ходе досудебного производства, около четверти следователей (23,75 %) полагают, что следовало бы оставить прежний порядок санкционирования этой меры пресечения, и 18, 75 % считают это нововведение в УПК РФ правильным. По вопросу о принятии судом решения о производстве обыска и (или) выемки в жилище мнения следователей разделились примерно поровну. Немногим более половины следователей (55 %) считают, что следовало бы оставить прежний порядок санкционирования обыска прокурором, а немногим менее половины следователей (45 %) считают, что данное нововведение в УПК РФ является правильным с точки зрения защиты прав и свобод человека, неприкосновенности жилища. К вопросу о согласовании с прокурором постановления о возбуждении уголовного дела подавляющее большинство опрошенных следователей (около 95 %) отрицательно. И только 4,37 % из их числа считают, что такое положение дел способствует усилению контроля за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела. В заключительном параграфе диссертации нами проанализированы существующие варианты дальнейшего реформирования органов предварительного следствия, к которым относятся:

222

образование единого вневедомственного Следственного комитета; введение института судебных следователей; сосредоточение всего следственного аппарата в одном ведомстве (МВД, прокуратуре), и предложено собственное видение проблемы.

Крупная дискуссия по поводу сосредоточения всего следственного аппарата в системе МВД имела место в конце 50-х годов XX столетия, когда в 1957 г. в журнале «Советское государство и право» была опубликована статья М. В. Барсукова, который высказался за упразднение следственного аппарата прокуратуры и сосредоточение его в органах МВД. У этой идеи было много сторонников и противников. В частности, М. С. Строгович выступил против самой возможности передачи предварительного следствия в МВД, но не отрицал идею единого следственного аппарата, предлагая сосредоточить его, наоборот, в прокуратуре.

В Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. в большей степени была воспринята точка зрения М. С. Строговича. Следственный аппарат был сосредоточен в прокуратуре и в органах государственной безопасности, вопрос о целесообразности предварительного следствия в которых вообще не поднимался. Идея о передаче предварительного следствия в МВД частично реализовалась в 1963 г. Частичность реализации этой идеи выразилась в том, что МВД (в то время МООП) все-таки не стал единственным ведомством, производящим предварительное следствие, кроме него таким правом продолжали обладать прокуратура и КГБ. В данном случае также частично был реализована идея М. С. Строговича, выступавшего против передачи предварительного следствия в милицию, поскольку оно было предано не в милицию, а в органы внутренних дел (в то время - органы охраны общественного порядка) в целом.

Наиболее популярным среди практических работников органов предварительного следствия является вариант создания единого вневедомственного Следственного комитета. Среди ученых-юристов имеет широкое распространение идея введения
в России института судебных

223

следователей (следственных судей). Ни тот, ни другой вариант в настоящее время реализованы быть не могут: первый — из-за очевидных трудностей организационного, финансового, материально-ресурсного и иного характера; второй вариант является наиболее оптимальным с точки зрения состязательного уголовного процесса, но потребует очередного и коренного реформирование уголовного судопроизводства, особенно досудебной его части, что в ближайшем будущем вряд ли представляется возможным и затребует неизмеримо больших затрат, чем при образовании единого вневедомственного Следственного комитета.

Представляется, что весь следственный аппарат должен быть сосредоточен в системе МВД РФ. Такое решение вопроса может послужить переходным этапом к созданию единого Следственного комитета на базе существующего уже Следственного комитета при МВД РФ с безусловным выводом следственных подразделений из подчинения местных и региональных ОВД, УВД, ГУВД, МВД. Данный переходный период должен занять довольно длительный временной промежуток, пока не сформируется новый психологический тип следователя. Во всяком случае, такое реформирование органов предварительного следствия сократит неизбежные финансовые, материальные, ресурсные расходы. Одновременно будут постепенно реализоваться основные положительные черты единого Следственного комитета, главная из которых - обеспечение процессуальной независимости следователя.

Необходима также реализация положения Концепции судебной реформы в РФ 1991 г. о создании органов следовательского самоуправления, поскольку только они способны обеспечить реальную процессуальную независимость следователей, подобную судейской независимости. Поэтому, на наш взгляд, органы следовательского самоуправления должны быть построены по образцу органов судейского сообщества, и называться соответственно органами следовательского сообщества. Они могут состоять из двух звеньев. Первым из них мы предлагаем считать конференцию следователей

224

субъекта РФ, а высшими органами следовательского сообщества могли бы стать съезд следователей РФ и избираемый им Совет следователей РФ. Порядок формирования органов следовательского сообщества, их полномочия следует предусмотреть в федеральном законе об органах предварительного следствия.

225

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

i !

  1. Законодательные га иные правовые акты

1.1. Конституция РФ 1.2. 1.3. УПК РФ 1.4. ^ 1.3. ФЗ «О службе в таможенных органах РФ» от 21 июля 1997 г. //

Российская газета. 1997. 27 июля.

1.4. ФЗ «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР» от 17 декабря 1995 г. // Российская газета. 1995. 27 декабря.

1.5. ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» от 20 апреля 1995 г. //Российская газета. 1995. 26 апреля.

1.6. ФЗ «Об органах Федеральной службы безопасности в РФ» от 3 апреля 1995 г. //Российская газета. 1995. 12 апреля.

1.7. Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня

Ш

1993 г. // Российская газета. 1993. 15 июня.

1.8. Закон РФ «О внесении дополнений и изменений в Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ», Закон РСФСР «О Государственной налоговой службе РСФСР, УК РСФСР, УПК РСФСР» от 2 июля 1992 г

1.9. ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. //Российская газета. 1992. 18 февраля. 1.10. 1.11. Закон РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 г. //Ведомости съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503. 1.12. 1.11. Указ Президента РФ от 23 ноября 1998 г. «Об утверждении Положения об органах предварительного следствия в системе МВД России //Российская газета. 1998. 26 ноября.

1.12. Указ Президента РФ от 22 мая 1997 г. «Об утверждении структуры Федеральной службы безопасности РФ // Российская газета. 1997. 14 июля.

226

1.13. Указ Президента РФ от 18 апреля 1996 г. «Об утверждении Положения о координации правоохранительных органов по борьбе с преступностью» //Российская газета. 1996. 5 мая.

1.14. Указ Президента РФ от 21 декабря 1993 г. «Об упразднении МБ РФ и создании ФСК» //Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ. 1993. №12. 1.15. 1.16. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 апреля 1963 г. «О предоставлении права производства предварительного следствия органам охраны общественного порядка» // Ведомости Верховного Совета СССР. 1963. №16. Ст. 181. 1.17. 1.18. Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан С. С. Маленкина, Р. Н. Мартынова и С. В. Пустовалова от 14 марта 2002 г. // Российская газета. 2002. 21 марта. 1.19. 1.20. Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности Указа Президента РСФСР от 19 декабря 1991 г. «Об образовании Министерства безопасности и внутренних дел РСФСР». //Вестник Конституционного Суда РФ. 1993. № 1. 1.21. 1.22. Закон об организации сыскной части. СПб.. 1911. 1.23. 1.24. Инструкция чинам сыскных отделений. СПб., 1910 1.25. 2. Монографии, отдельные издания

2.1. Александров А. С, Поляков М. С. Уголовное преследование. Лекция- консультация. М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2002.

2.2. Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения. М.: Юрид. лит-ра, 1989.

2.3. Бастрыкин А. И. , Крылов И. Ф. Розыск, дознание, следствие. Л.: Изд- воЛГУ, 1984.

2.4. Боер В. М., Городинец Ф. М., Григонис Э. П. и др. Правовое государство: реальность, мечты, будущее. СПб.: Алитея, 1999.

227

2.5. Боер В. М, Григонис Э. П., Янгол Н. Г. Правовое государство: проблемы организации и функционирования государственного механизма РФ. СПб.: СПбГУАП, 1997. 2.6. 2.7. Буцковский Н. А. О деятельности прокурорского надзора вследствие отделения обвинительной власти от судебной. СПб., 1867. 2.8. 2.7. Виленский Б. В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969.

2.8. Власов В.И., Гончаров Н.Ф. Организация розыска преступников в России в IX-XX веках Ч. 2, М.: ВНИИ МВД России, 1997.

2.9. Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. /Под общ. ред. И. Н. Кожевникова. М.: Спарк, 2000.

2.10. Гельдибаев М. X. Уголовный процесс. СПб.: СПбГУАП, 2001. 2.11. 2.12. Гессен П. В. Судебная реформа. СПб., 1905. 2.13. 2.14. Головко Л. В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М.: Фирма «Спарк», 1995. 2.15. 2.16. Григонис Э. П. Теория государства и права. СПб.: Питер, 2002. 2.17. 2.18. Григонис Э. П. Правоохранительные органы. СПб.: Питер, 2002. 2.19.

2.15. Григонис Э. П, Григонис В. П. Конституционное право России. СПб.: Питер, 2002. 2.16. 2.17. Григонис Э. П.. Механизм государства: вопросы теории и практики. СПб.: СПб. ун-т МВД России, 1999 2.18. 2.19. Григонис Э. П. Механизм правового государства. СПб.: СПб ун-т МВД России, СПбГУАП. 1999. 2.20. 2.21. Давыдов Н. В., Полянский Н. Н. Судебная реформа. Т. 1-2. М., 1915 2.22. 2.23. Давыдов Н. В. О предварительном следствии по судебным уставам Императора Александра П. М., 1900. 2.24. 2.25. Деришев Ю. В. Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее. Омск: Омский юридический институт МВД России, 1998. 2.26.

228

2.21. Джанишев Г. А. Основы судебной реформы. М., 1891. 2.22. 2.23. Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1902. 2.24. 2.23. Иоффе О. С, Шаргородский М. Л. Вопросы теории права. М.: Юрид. лит-ра, 1962

2.24. Исаев И. А. История государства и права России. М.: Юрид. лит- ра, 1993.

2.25. История государства и права СССР. Часть II /Под ред. Г. С. Калинина, и Г. В. Швекова. М.: Юрид. лит-ра, 1981. 2.26. 2.27. Квачевский А. А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Часть 3. СПб., 1867. 2.28. 2.29. Калиновский К. Б. Основные виды уголовного судопроизводства. СПб.: Из-во Юридического института (Санкт-Петербург), 2002. 2.30. 2.31. Карлеба В. А., Сирица И. В., Харченко И. Р. Расследование преступлений (термины и определения). Справочник. Краснодар: Краснодарский юридический институт МВД России, 1998. 2.32. 2.33. Концепция судебной реформы в РФ. М.: Республика, 1992. 2.34. 2.35. Комарова Т. Л. Органы налоговой службы в механизме Российского государства. СПб.: Из-во Юридического института (Санкт-Петербург), 2000. 2.36. 2.37. Комментарий к УПК РФ /Под общ. ред. В. В. Мозякова. М.: Из-во «Экзамен», 2002. 2.38. 2.39. Комментарий к УПК РСФСР /Под обш. ред. В. М. Лебедева. М.: Спарк, 2000 2.40. 2.34. Копейчиков В. В. Механизм Советского государства. М.: Юрид. лит-ра, 1968.

2.35. Лубенский А. И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. М.: Юрид. лит-ра, 1977.

2.36. Муравьев Н. В. Общие основания устройства и уголовной деятельности прокурорского надзора. Т. 1 СПб., 1900.

229

2.37. Муравьев Н. В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М, 1899. 2.38. 2.39. Нажимов В. П. Типы, формы и виды уголовного процесса. Калининград: Из-воКГУ, 1977. 2.40. 2.39. Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ. М.: Наука, 1991.

2.40. Пилипенко В.Ф. Федеральные органы налоговой полиции РФ в правоохранительной и фискальной системах государства. М., 2000. 2.41. 2.42. Проблемы общей теории права и государства /Под ред. В. С. Нерсесянца. М., 1999. 2.43. 2.42. Прокофьева С. М. Принцип гуманизма в уголовном судопроизводстве. СПб.: СПб ун-т МВД России, 2001.

2.43. Рыжаков А. П. Предварительное расследование. М., 1997. 2.44. 2.45. Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб.: Альфа, 2000. 2.46. 2.45. Спицнадель В. Б. Формирование и эволюция пенитенциарной системы России. СПб., 2001.

2.46. Статкус В. Ф., Жидких А. А. Органы предварительного следствия в системе МВД России. М.: Спарк, 2000. 2.47. 2.48. Стецовский Ю. И. Судебная власть. М.: Из-во «Дело», 1999. 2.49. 2.50. Стремовский В. А. Предварительное расследование. М., 1958. 2.51. 2.52. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. 2.53. 2.54. Тарасов И. Т. Полиция в эпоху реформ. М., 1885. 2.55.

2.51. Теория права и государства /Под ред. В.В. Лазарева. М.: Право и закон, 1996. 2.52. 2.53. Теория государства и права /Под ред. М. Н. Марченко. М.: Из-во МГУ, 1987 2.54. 2.55. Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М.: Юридическая литература, 1991. 2.56.

2.54. Туманов В. А. , Чиркин В. Е., Юдин Ю. А. И др. Конституция РФ. Энциклопедический словарь. М., 1995. 2.55. 2.56. Уголовный процесс /Под ред. К. Ф. Гуценко. М.: Зерцало, 2000. 2.57.

230

2.56. Уголовный процесс /Под ред. В. П. Божьева. М.: Спарк, 2000. 2.57. 2.58. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. /Под ред. П. А. Лупинской М.: Юристь, 2000. 2.59. 2.58. Фельдштейн Г. С. Лекции по уголовному судопроизводству. М., 1915.

2.59. Филлипов М. А. Судебная реформа в России. Т. 1-2. СПб., 1871-1875. 2.60. 2.61. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Том П. СПб.: Альфа. 1996. 2.62. 2.63. Харитонов А. Н. Государственный контроль над преступностью. Омск: Омский юридический институт МВД России, 1997. 2.64. 2.62.Шестакова С. Д. Состязательность уголовного процесса. СПб.: Юридический центр, 2001.

  1. Статьи

3.1. Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Ориентир. Информационно-методический выпуск газеты ЛВО «На страже Родины» по общественно-государственной подготовке. Выпуск № 8-9. Август 2002.

3.2. Байтин М. И. Механизм современного Российского государства // Правоведение. 1996. № 6. 3.3. 3.4. Барсуков М. В. За дальнейшее совершенствование организации и деятельности советской милиции //Советское государство и право. 1957. № 4. 3.5. 3.6. Бедняков Д. И. Некоторые аспекты судебно-правовой реформы в РСФСР //Советское государство и право. 1992. № 1. 3.7. 3.8. Божьев В. П., Трусов А. И. Процессуальная самостоятельность и независимость следователя // Проблемы формирования социалистического правового государства. М., 1991. 3.9.

231

3.6. Бойков А. Д, К проекту УПК РФ //Государство и право. 1994. № 3. 3.7. 3.8. Возгрин И. А. . Зыбин С. Ф. Правовая политика и концептуальные проблемы укрепления законности //Актуальные проблемы правоохранительной деятельности органов внутренних дел. Сборник научных трудов. Выпуск 1. СПб., 1993. 3.9. 3.10. Гибов В. В. , Григонис Э. П. Правоохранительные органы России: понятие, виды, место в государственном механизме //Вестник Санкт- Петербургского университета МВД России. 1999. № 3. 3.11. 3.12. Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме государства // Органы внутренних дел на пути к правовому государству. Сб. Трудов адъюнктов и соискателей. Вып. 1. СПб, 1993. 3.13.

3.10. Григонис Э. П. Органы предварительного следствия в цивилизованном мире //Использование зарубежного опыта в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Санкт-Петербург. 27-28 мая 1993. В IV частях. Часть I. СПб., 1995. 3.11. 3.12. Заровнева Г. С. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания //XXI век: юридическая наука — практике (проблемы теории, законотворчества и правоприменения). Владивосток, 1999. 3.13.

3.12. Звягин Ю. Арест — дело тонкое //Российская газета. 2002. 5 июля. 3.13. 3.14. Климов В. Шпионам есть что показать //Российская газета. 1994. 16 ноября 3.15. 3.16. Климов В. Не пойман — не шпион //Российская газета. 1994. 9 июня. 3.17. 3.18. Кондратов Б., Щербинский Е. Следственный комитет России. Кто «за» и кто «против» //Российская газета. 1993. 15 апреля. 3.19. 3.20. Краснов М. От Концепции 1991 г. до сегодняшнего дня. Попытка инвентаризации //Российская юстиция. 2001. № 11. 3.21. 3.17. Кузнецов А. П. Принципы взаимодействия: система и конкретизированная характеристика //Следователь. 1996. № 3.

232

3.18. Ларин А. М. Что будет с судебной реформой? //Государство и право. 1994. №10.

    1. Маевский В. Страсти по судебной реформе //Российская юстиция.
  1. №11.

3.20. Мамонтов А. Г. Россия, 1860 г.: Учреждение судебных следователей //Государство и право. 1996. № 3.

3.21. Михайловская И. Оснований для оптимизма больше, чем для мрачных прогнозов //Российская юстиция. 2001. № 11. С. 13.

3.22. Никонов В. Кодекс Козака //Российская газета. 2002. 10 июля.

3.33. Петрухин И. Л., Куцова Э. Ф. О концепции Уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации //Советское государство и право. 1991. № 12. 3.34. 3.35. Селезнев С. Взаимодействие следователя и органа дознания //Следователь. 1996. № 1. 3.36.

3.35. Спирин Ю. Следователя оправдали //Известия. 2002. 6 сентября 3.36. 3.37. Степанов М. М. К вопросу о создании органов предварительного расследования в альтернативных государственных образованиях периода гражданской войны в России //Следователь. 1997. № 2. 3.38.

3.37. Шадрин В. С. Обеспечение прав личности в предварительном расследовании в уголовном процессе // Государство и право. 1994. № 4. Шарапов А. Наших Мегрэ пригласят в комитет. Следственный… //Российская газета. 1993. 8 апреля. 3.38. 3.39. Шергина Н. «Новеллы» прокурора Сыдорука //Российская газета. 3.40. 2002. 23 июля.

  1. Диссертации и авторефераты диссертаций

4.1. Басай Н. М. Уголовно-процессуальная деятельность милиции общественной безопасности. Дисс. … кан. юрид. наук. СПб., 2001.

233

4.2. Белов С. Д. Уголовно-процессуальная деятельность прокуратуры Российской Федерации, осуществляемая в ходе досудебного производства по уголовному делу. Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 70.

4.3. Гельдибаев М. X. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовно-процессуального принуждения. Автореф. … д-ра юрид. наук. СПб., 2001. 4.4. 4.5. Гибов В. В. Сыскная полиция в механизме Российского государства (теоретический и историко-правовои аспекты). Дис… канд. юрид. наук. СПб., 1998. 4.6. 4.7. Григонис Э. П. Механизм государства (теоретико-правовой аспект). Дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2000. 4.8. 4.9. Григонис Э. П. Органы внутренних дел в механизме правового государства (теоретико-правовой аспект). Дис…. канд. юрид. наук. СПб, 1995. 4.10.

4.7. Григорян Л.Л. Теоретические и конституционные основы механизма советского государства. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1989. 4.8. 4.9. Громов В. В. Развитие и реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина на досудебных стадиях уголовного процесса. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2001. 4.10. 4.11. Денисов С. А. Актуальные проблемы уголовной ответственности за преступления против правосудия. Автореф. дис. …д-ра юрид. наук. СПб., 2002. 4.12. 4.10. Зарецкий Б. Н. Реформы государственно-правового механизма России в период 1905-1911 гг. и законотворческая деятельность Министерства внутренних дел (историко-правовои аспект). Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2001.

4.11. Зябкий В. М. Таможенные органы в механизме Российского государства (теоретико-правовой аспект). Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2000.

4.12. Искакова М.И. Механизм советского общенародного государства. Дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1984. С. 33-34.

234

4.13. Макаркин А. И. Состязательность на предварительном следствии. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 2001. 4.14. 4.15. Смирнов А. В. Типология уголовного судопроизводства. Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. СПб., 2001. 4.16. 4.15. Рытьков А. А. Правовое регулирование деятельности предварительного следствия в свете современных изменений уголовного судопроизводства. Автореф. Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2001.

4.16. Тарасов А. В. Институт судебных следователей по реформам середины XIX века (историко-правовой анализ). Автореф. дисс … канд. юрид. наук. СПб., 2001. 4.17. 4.18. Шестакова С. Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 1998. 4.19.

235

Приложение № 1.

Анкета № 1. Ваше отношение к нововведению в УПК РФ о даче прокурором согласия о возбуждении уголовного дела?

  1. Считаю, что это нововведение ограничивает мою процессуальную самостоятельность
  2. Считаю, что это нововведение усилит контроль за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела.
  3. Считаю, что это нововведение значительно затрудняет работу органов предварительного следствия.
  4. Затрудняюсь ответить
  5. Ваше отношение к полномочию суда в ходе досудебного производства принимать решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу?

  6. Считаю, что это правильно и своевременно
  7. Считаю, что это правильно, но преждевременно
  8. Считаю, что это неправильно, следовало бы оставить прежний порядок санкционирования этой меры пресечения прокурором
  9. Затрудняюсь ответить
  10. Ваше отношение к полномочию суда в ходе досудебного производства принимать решения о производстве обыска и (или) выемки в жилище?

  11. Считаю, что это правильно с точки зрения защиты прав и свобод человека, неприкосновенности жилища.
  12. Считаю, что это неправильно, следовало бы оставить прежний порядок санкционирования обыска прокурором
  13. Затрудняюсь ответить

236

Анкета № 2. Ваше отношение к реформированию органов предварительного следствия?

  1. Систему органов предварительного следствия следует оставить в прежнем виде.
  2. Все органы предварительного следствия следует объединить в системе МВД
  3. Все органы предварительного следствия следует объединить в системе прокуратуры
  4. Все органы предварительного следствия следует объединить в единый вневедомственный Следственный комитет
  5. Следует возвратиться к институту судебных следователей дореволюционной России
  6. Что Вам известно об институте судебных следователей дореволюционной России?

  7. Известно многое
  8. Неизвестно ничего
  9. Известно в общих чертах
  10. Что Вам известно об организации предварительного следствия в зарубежных странах?

/. Известно многое

  1. Неизвестно ничего
  2. Известно в общих чертах

237

Приложение № 2.

Федеральный закон «Об органах предварительного следствия в Российской Федерации» (проект)

Настоящий федеральный закон определяет понятие и принципы деятельности органов предварительного следствия в Российской Федерации (далее - органы предварительного следствия), правовой статуса следователя, организацию и структуру органов следовательского сообщества.

Глава 1. ОРГАНЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И 1ТРИНЦИПЬ1 ИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Статья 1. Органы предварительного следствия

Органы предварительного следствия - это соответствующие структурные подразделения государственных органов, в которых предусмотрены должности следователей. Перечень этих органов определяется уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Статья 2. Принципы деятельности органов предварительного следствия

  1. Органы предварительного следствия действуют на основе принципа единства системы органов предварительного следствия, и разграничения их полномочий в соответствии с подследственностью, установленной уголовно- процессуальным законодательством Российской Федерации, и принципом гуманизма.

  2. Правовой статус следователя определяется в соответствии с принципами его независимости и процессуальной самостоятельности, неприкосновенности и несменяемости.

  3. Следователь при производстве по уголовному делу руководствуется принципами уголовного судопроизводства, установленными уголовно- процессуальным законодательством Российской Федерации.

238

Статья 3. Единство системы органов предварительного следствия и разграничение их полномочий в соответствии с подследственностью, установленной уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации

  1. Единство системы органов предварительного следствия определяется едиными задачами, стоящими перед ними, единым уголовно- процессуальным законом, регулирующим производство предварительного следствия, единством статуса следователя, процессуальных полномочий следователя.

  2. Подследственность следователей разграничивается уголовно- процессуальным законодательством Российской Федерации.

Статья 4. Гуманизм в деятельности органов предварительного следствия

  1. Органы предварительного следствия в процессе своей деятельности обязаны соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, уважать их честь и достоинство.

  2. Гуманизм в деятельности органов предварительного следствия распространяется в равной степени как на лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело, так и на лиц, пострадавших от преступления и на иных участников уголовного судопроизводства.

Глава 2. ПРАВОВОЙ СТАТУС СЛЕДОВАТЕЛЯ

Статья 5. Следователь

  1. Следователь - это должностное лицо органа предварительного следствия, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные уголовно- процессуальным законодательством Российской Федерации.

  2. Следователем может быть назначен гражданин Российской Федерации, имеющий высшее юридическое образование, достигший возраста 23
    лет,

239

способный по своим деловым и моральным качествам, осуществлять полномочия, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

  1. Следователь назначается на должность руководителем центрального следственного аппарата государственного органа, в котором предусмотрены должности следователя по рекомендации конференции следователей субъекта Российской Федерации, а при назначении следователя в центральный следственный аппарат — по рекомендации Совета следователей Российской Федерации.

Статья 6. Требования, предъявляемые к кандидату на должность следователя

  1. Перед назначением на должность следователя, кандидат, отвечающий требованиям, установленным частью второй статьи 5 настоящего федерального закона, обязан в течение года пройти стажировку в должности следователя или иметь стаж практической работы в должности дознавателя, оперативного работника правоохранительного органа не менее двух лет, а по другой юридической профессии - не менее 3 лет.

  2. Кандидаты на должность следователя, указанные в части первой настоящей статьи сдают квалификационный экзамен. Комиссия по приему квалификационного экзамена образуется органами следовательского сообщества из представителей этих органов, руководящего состава органов предварительного следствия, судейского корпуса, прокуратуры, адвокатуры. Порядок образования указанных комиссий и их состав определяются актами органов следовательского сообщества.

  3. Лица, не сдавшие квалификационный экзамен, допускаются к повторной его сдаче не ранее чем через год. Повторный экзамен сдается комиссии, образуемой Советом следователей Российской Федерации. В Совет следователей Российской Федерации также может быть обжаловано решение любой комиссии по приему квалификационного экзамена.

240

  1. От квалификационного экзамена освобождаются кандидаты на должность следователя, имеющие ученую степень по научной специальности криминального цикла и (или) ученое звание по соответствующей специальности или кафедре.

  2. Требования настоящей статьи не распространяются на кандидатов на должность следователя, ранее занимавшим должности работников прокуратуры, бывших судей и адвокатов.

Статья 7. Независимость и процессуальная самостоятельность следователя

  1. При расследовании уголовного дела следователь независим от любых иных органов государства и местного самоуправления, общественных объединений и их должностных лиц.
  2. Вмешательство в какой-либо форме в деятельность следователя при расследовании им уголовного дела со стороны органов и лиц, указанных в части первой настоящей статьи, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законодательством.
  3. Вопросы процессуальной самостоятельности следователя регулируются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Статья 8. Неприкосновенность следователя

  1. Следователь не может быть привлечен к уголовной ответственности, иначе как в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
  2. Следователь может быть привлечен к уголовной ответственности только с согласия конференции следователей субъекта Российской Федерации, а следователь центрального аппарата государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей — с согласия Совета следователей Российской Федерации;

241

  1. Следователь, задержанный по подозрению в совершении преступления, или по иному основанию либо принудительно доставленный в любой государственный орган, если личность следователя не могла быть известна в момент задержания, после установления его личности подлежит немедленному освобождению.

Статья 9. Несменяемость следователя

  1. Следователь, назначенный на должность в установленном настоящим федеральным законом порядке, не может быть без его согласия переведен в другой орган предварительного следствия или на другую должность, а также привлечен к выполнению других задач, не связанных с предварительным расследованием.
  2. Полномочия следователя приостанавливаются:

1) когда конференция следователей субъекта Российской Федерации или Совет следователей Российской Федерации в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, дали согласие на возбуждение в отношении следователя уголовного дела, либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления; 2) 3) если следователь признан безвестно отсутствующим решением суда, вступившим в законную силу; 4) 5) в случае участия следователя в предвыборной кампании в качестве кандидата в состав законодательных (представительных) органов власти и избрания следователя в эти органы власти. 6) 3. Полномочия следователя прекращаются конференцией следователей субъекта Российской Федерации или Советом следователей Российской Федерации:

1) по письменному заявлению следователя;

2) в случае неспособности по состоянию здоровья или по иным уважительным причинам исполнять обязанности следователя;

242

3) при занятии деятельностью, не совместимой с должностью следователя;

4) при вступлении в законную силу обвинительного приговора суда в отношении следователя либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера; 5) 6) при вступлении в законную силу решения суда об ограничении дееспособности следователя либо о признании его недееспособным, решения суда об объявлении его умершим; 7) 8) при отказе следователя от перевода в другой орган предварительного следствия в связи с упразднением или реорганизацией органа предварительного следствия. 9) Глава 3. ОРГАНЫ СЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО СООБЩЕСТВА

Статья 10. Органы следовательского сообщества

  1. Органы следовательского сообщества формируются и действуют в соответствии с настоящим федеральном законом для выражения интересов следователей всех государственных органов, в которых предусмотрены должности следователей.

  2. Органами следовательского сообщества являются: Съезд следователей Российской Федерации; конференции следователей субъектов Российской Федерации; Совет следователей Российской Федерации.

  3. Деятельность органов следовательского сообщества регулируется актами (регламентами, положениями), принимаемыми этими органами.

Статья 11. Основные задачи органов следовательского сообщества Основными задачами органов следовательского сообщества являются: 1)
содействие в совершенствовании предварительного следствия в уголовном судопроизводстве;

243

2) защита прав и законных интересов следователей;

3) участие в организационном, кадровом и ресурсном обеспечении предварительного следствия;

4) утверждение авторитета органов предварительного следствия, обеспечения выполнения следователями кодекса следовательской этики.

Статья 12. Принципы организации и деятельности органов следовательского сообщества

  1. Органы следовательского сообщества осуществляют свою деятельность коллегиально, гласно, при неукоснительном соблюдении принципов независимости следователей и невмешательства в их процессуальную деятельность.

  2. Органы следовательского сообщества организуются на принципах выборности, сменяемости и подотчетности органам, их избравшим.

Статья 13. Съезд следователей Российской Федерации

  1. Съезд следователей Российской Федерации (далее также — съезд) является высшим органом следовательского сообщества.

Съезд правомочен принимать решения по всем вопросам, относящимся к деятельности органов следовательского сообщества, а также правомочен утверждать кодекс следовательской этики и акты, регулирующие деятельность следовательского сообщества. Решения съезда принимаются большинством голосов, если съездом не установлен иной порядок принятия решений.

  1. Делегаты на съезд избираются по следующим нормам представительства:

от следственных подразделений каждого государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей, дислоцированных на территории одного и того же субъекта Российской Федерации — по двадцать следователей;

244

от центральных следственных аппаратов каждого государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей — по десять следователей.

Совет следователей Российской Федерации может изменить норму представительства для отдельных субъектов Российской Федерации, но количество делегатов не должно быть меньшим, чем пять следователей от каждого субъекта Российской Федерации.

  1. Делегаты на съезд следователей Российской Федерации избираются на конференциях следователей субъектов Российской Федерации, а делегаты от центральных следственных аппаратов, в которых предусмотрены должности следователей - Советом следователей Российской Федерации.
  2. Съезд следователей Российской Федерации созывается раз в два года Советом следователей Российской Федерации. Внеочередной съезд должен быть созван, если решение об этом принято конференциями следователей не менее чем в половине субъектов Российской Федерации.
  3. Съезд считается правомочным, если в его работе принимают участие более половины избранных делегатов.

Председательствует на съезде председатель Совета следователей Российской Федерации.

Статья 14. Конференции следователей субъектов Российской Федерации 1.
Конференции следователей субъектов Российской Федерации представляют следователей следственных подразделений всех государственных органов, в которых предусмотрены должности следователей, дислоцированных на территории соответствующего субъекта Российской Федерации.

Конференции следователей субъектов Российской Федерации правомочны принимать решения по всем вопросам, относящимся к деятельности следовательского сообщества, за исключением вопросов, относящихся к полномочиям Съезда следователей Российской Федерации и Совета
следователей Российской Федерации. Решения конференции

245

следователей принимаются простым большинством голосов, если конференцией не устанавливается иной порядок принятия решений.

  1. Конференции следователей созываются президиумом следователей субъектов Российской Федерации, избранном предыдущей конференцией по мере необходимости, но не реже одного раза в год.

Порядок избрания делегатов на первую после вступления в силу настоящего федерального закона конференцию следователей субъектов Российской Федерации и нормы представительства от следственных подразделений, дислоцирующихся на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, утверждаются Советом следователей Российской Федерации, на последующие конференции — конференцией следователей.

Председательствует на конференции следователей субъекта Российской Федерации, избираемый конференцией председатель президиума следователей субъектов Российской Федерации

Статья 15. Президиум следователей субъекта Российской Федерации

  1. Президиум следователей субъекта Российской Федерации избирается конференцией следователей субъекта Российской Федерации и осуществляет ее полномочия в период между созывами конференции. Порядок и пределы делегирования полномочий конференции следователей президиуму следователей субъекта Российской Федерации определяется конференцией следователей. Количественный и персональный состав президиума следователей субъекта Российской Федерации, сроки его полномочий определяются конференцией следователей.

  2. Одновременно с избранием президиума следователей субъекта Российской Федерации конференция следователей избирает председателя президиума следователей субъекта Российской Федерации, работающего на постоянной основе. Председатель президиума следователей субъекта Российской Федерации представляет интересы следователей следственных подразделений, дислоцирующихся на территории соответствующего субъекта

246

Российской Федерации, в соответствии с полномочиями, делегированными ему конференцией следователей Российской Федерации.

Статья 16. Совет следователей Российской Федерации

  1. Совет следователей Российской Федерации избирается съездом следователей Российской Федерации на два года и осуществляет его полномочия в период между созывами съезда. Порядок и пределы делегирования полномочий съезда следователей Совету следователей Российской Федерации определяется съездом следователей.
  2. Одновременно с избранием Совета следователей Российской Федерации съезд следователей избирает председателя Совета следователей Российской Федерации, работающего на постоянной основе. Председатель Совета следователей Российской Федерации представляет интересы следователей следственных подразделений всех государственных органов, в которых предусмотрены должности следователей, в соответствии с полномочиями, делегированными ему съездом следователей Российской Федерации.
  3. В Совет следователей Российской Федерации входит по пять представителей следственных подразделений от каждого государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей.
  4. Совет следователей Российской Федерации является самостоятельным постоянно действующим органом следовательского сообщества, имеющим собственную компетенцию. Совет следователей Российской Федерации, кроме полномочий, делегированных ему съездом следователей Российской Федерации, правомочен:

1) дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении следователя центрального аппарата государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей, либо на привлечение его в качестве обвиняемого, если дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления;

247

2) по основаниям, предусмотренным частями второй и третьей статьи 6 настоящего федерального закона, принимает решения о приостановлении и прекращении полномочий следователя центрального аппарата государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей;

3) образует комиссию по приему квалификационного экзамена кандидатов на должность следователя центрального следственного аппарата государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей, а также для повторной сдачи квалификационного экзамена кандидатами на любые должности следователей. 4) 5) дает рекомендации для назначения на должность следователя центрального следственного аппарата государственного органа, в котором предусмотрены должности следователей; 6) 5) рассматривает жалобы на решения комиссий по приему квалификационных экзаменов, образуемых конференциями следователей субъектов Российской Федерации.

Статья 17. Запросы, обращения и решения органов следовательского сообщества и срок их рассмотрения

  1. Органы следовательского сообщества вправе запрашивать у государственных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц и получать от них сведения и документы, необходимые для их деятельности.

  2. Запросы, обращения и решения органов следовательского сообщества подлежат рассмотрению в месячный срок со дня их поступления в государственные органы, органы местного самоуправления, общественные объединения и к должностным лицам.

Статья 18. Обеспечение деятельности органов следовательского сообщества

248

  1. Организационное обеспечение деятельности органов следовательского сообщества осуществляется Координационным советом органов предварительного следствия Российской Федерации, образуемым на паритетных началах государственными органами, в которых предусмотрены должности следователей.

  2. Финансовое и материально-техническое обеспечение деятельности органов следовательского сообщества возлагается на соответствующие государственные органы, в которых предусмотрены должности следователей через образуемый ими Координационный совет органов предварительного следствия Российской Федерации

Глава 4. КООРДИНАЦИОННЫЙ СОВЕТ ОРГАНОВ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья 19. Координационный совет органов предварительного следствия Российской Федерации

  1. Координационный совет органов предварительного следствия Российской Федерации образуется на паритетных началах государственными органами, в которых предусмотрены должности следователей. Количественный и персональный состав координационного Совета, сроки его полномочий устанавливаются совместными правовыми актами государственных органов, в которых предусмотрены должности следователей.

  2. Координационный совет органов предварительного следствия Российской Федерации образуется в целях организации взаимодействия указанных органов, обеспечения деятельности органов следовательского сообщества. На Координационный совет совместными правовыми актами государственных органов, в которых предусмотрены должности следователей, могут быть возложены иные полномочия, за исключением полномочий органов следовательского сообщества.