lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Бирюков, Юрий Станиславович. - Особенности расследования преступлений об организации незаконного вооруженного формирования или участии в нем: По материалам республик Северного Кавказа : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 201 с. РГБ ОД, 61:03- 12/546-7

Posted in:

СД’.ОЪ-1’U 5Ч6-Ч-

На правах рукописи

Бирюков Юрий Станиславович

ОСОБЕННОСТИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ НЕЗАКОННОГО ВООРУЖЕННОГО ФОРМИРОВАНИЯ

ИЛИ УЧАСТИИ В НЕМ

(по материалам республик Северного Кавказа)

Специальность 12.00.09 -Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: Заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук,

профессор

Ястребов В.Б.

Москва-2002

2

Оглавление

Введение 3

Глава I. Уголовно-правовая характеристика преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, и проблемы его квалификации 10

§ 1. Анализ признаков организации незаконного вооруженного

формирования, руководства таким формированием или

участия в нем и некоторые проблемы квалификации

преступления 10

§ 2. Проблемы разграничения преступления, предусмотренного

ст. 208 УК РФ, со сходными преступлениями 38

§ 3. Социально-правовая характеристика субъекта преступления,

предусмотренного ст. 208 УК РФ 51

Глава II. Особенности доказывания при расследовании

преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ 64

§ 1. Особенности возбуждения уголовного дела 64

§ 2. Специфика производства неотложных следственных действий 85

§ 3. Обеспечение полноты и всесторонности исследования обстоятельств организации незаконного вооруженного формирования или участие в нем 123

Глава III. Соединение и выделение уголовных дел при

расследовании организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем 143

§ 1. Соединение и выделение уголовных дел как общее условие

предварительного расследования 143

§ 2. Особенности применения положений УПК РФ о соединении уголовных дел при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ 155

§ 3. Особенности выделения уголовных дел 169

Заключение 184

Список использованных официальных документов и

научных работ 188

3

Введение

Актуальность исследования. Начиная с 90-х годов прошлого столетия в России произошли кардинальные перемены, связанные с изменением в экономике и государственном устройстве страны. Наряду с многими позитивными процессами в постсоветском периоде развития России стали проявляться тенденции и негативного характера: жесткая борьба за власть и государственную собственность, рост организованных форм преступности, коррупция, сепаратизм, политический и религиозный экстремизм и т.д. Отмеченные процессы происходят на фоне правового нигилизма и ослабления правопорядка в стране.

Существенной особенностью деятельности прокуратуры и других правоохранительных органов в условиях Северо-Кавказского региона, прежде всего непосредственно на территории Чеченской Республики, является значительное число преступлений, совершаемых организованными преступными группами.

Для решения антиконституционных задач в Чечне и некоторых других районах Северного Кавказа в 90-х годах стали образовываться незаконные вооруженные формирования (НВФ), деятельность которых создает угрозу общественной безопасности, является источником многих опасных преступлений. Участниками НВФ совершаются тяжкие и особо тяжкие преступления, такие как умышленные убийства и причинение тяжкого вреда здоровью, терроризм, захват заложников и др. Этим определяется специфика расследования преступлений, предусмотренных как непосредственно ст. 208 УК РФ, связанных с организацией, руководством вооруженного формирования или участием в нем, а также совершения членами такого рода преступных объединений иных преступлений.

В целях противодействия созданию и функционированию НВФ Федеральным законом от 28 апреля 1995 г. в России впервые была введена

4

уголовная ответственность за организацию или участие в этих формированиях путем включения в УК РСФСР специальной ст. II2.

В действующем с 1 января 1997 г. УК РФ ст. 208 предусматривает уголовную ответственность за организацию, руководство или участие в НВФ.

Борьба с НВФ по-прежнему особенно актуальна для региона Северного Кавказа. Чрезвычайно важно в связи с этим своевременно решать вопросы, с одной стороны, предупреждения таких преступлений, а с другой -привлечения к уголовной ответственности виновных.

Вместе с тем наблюдается определенная специфика в применении отдельных положений уголовно-процессуального закона, прежде всего при возбуждении уголовных дел, их соединении и выделении, а также в организации и тактике их расследования, в доказывании указанных преступлений. Все это, в свою очередь, обусловливает особенности осуществления уголовного преследования в Северо- Кавказском регионе. При работе в экстремальных условиях повышается роль прокурорского надзора как в целом за соблюдением предписаний уголовно- процессуального закона, так и при проведении неотложных следственных действий, обеспечении законности и обоснованности привлечения к уголовной ответственности участников НВФ, поддержании обвинения в суде.

Особенности деятельности правоохранительных органов по расследованию отдельных категорий преступлений обычно находят отражение в соответствующих методических рекомендациях. Однако до недавнего времени методика расследования организации, руководства или участия в незаконном вооруженном формировании не разрабатывалась1, несмотря на очевидную значимость
решения этого вопроса для

Исключением является опубликованная диссертантом в 2002 г. работа “Расследование уголовных дел о незаконных вооруженных формированиях”. Ульяновск: Ульяновский дом печати.

5

совершенствования практики борьбы с указанным видом преступления. Приведенные доводы свидетельствуют об актуальности темы диссертационного исследования.

Целью исследования являлось комплексное изучение в рамках наук уголовного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики диссертационной проблематики и на этой основе разработка методики, раскрывающей особенности расследования преступлений об организации НВФ или участии в нем.

В этой связи были поставлены и разрешены следующие задачи исследования:

  1. Сформулировать научно обоснованные признаки понятия “незаконное вооруженное формирование”.

  2. Дать уголовно-правовую характеристику объектов преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, рассмотреть признаки его объективной и субъективной сторон, а также проблемные вопросы квалификации этого преступления и его отграничения от сходных составов.

  3. Рассмотреть социально-правовую характеристику субъектов указанного преступления.

  4. Определить допустимую с позиций действующего уголовно- процессуального закона специфику применения положений УПК РФ при расследовании в условиях Северо-Кавказского региона преступлений, связанных с организацией или участием в НВФ.

  5. Выявить организационные и тактические особенности деятельности правоохранительных органов в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного следствия.

  6. Проанализировать особенности процессуального доказывания по данной категории уголовных дел, которые должны учитываться следователем

6

для обеспечения всесторонности и полноты при расследовании организации НВФ, руководства или участия в нем.

  1. Оценить с позиций законности и влияния на эффективность расследования существующую в республиках Северного Кавказа практику соединения и выделения уголовных дел, связанную с расследованием преступлений, квалифицированных по ст. 208 УК РФ.

  2. Разработать предложения по совершенствованию отдельных положений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, а также практики расследования указанного преступления.

Объектом исследования были закономерности совершения и расследования преступлений, связанных с организацией НВФ, руководством или участием в нем.

Предметом исследования являлись положения уголовного и уголовно- процессуального законов, в том числе регламентирующие соединение и выделение уголовных, криминологическая характеристика личности организаторов и участников НВФ, особенности методики расследования и процессуального доказывания обстоятельств указанного преступления.

Методология и методика исследования. Методическую основу исследования составляет диалектический метод познания. Использовались также методы логического, сравнительно-правового, системно-

структурного и конкретно-социологического анализа.

Правовой базой диссертации являются нормы Конституции РФ, действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, федеральные законы, постановления Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, ведомственные нормативные акты.

При проведении исследования использовались также работы ученых-юристов по криминологии, уголовному праву и процессу, криминалистике и другим наукам
А.И. Алексеева, Б.Ш. Бейбулатова, Р.С. Белкина,

7

И.Е. Быховского, Л.Д. Гаухмана, К.Ф. Гуценко, А.И. Долговой, В. А. Жбанкова, Э.Н. Жевлакова, А.Н. Игнатова, И.И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева, Ю.А. Красикова, Э.Ф. Куцевой, А.А. Леви, В.В. Мальцева, В.Н. Махова, Г.М. Миньковского, А.И. Рарога, А.Б. Сахарова, А.Б. Соловьева, Ш.Ф. Шарафутдинова, Н.П. Яблокова, В.Б. Ястребова и др.

В работе проанализированы статистические данные о состоянии законности за последние годы по проблемам, имеющим отношение к теме. Изучена практика расследования данных преступлений, совершенных в Чеченской Республике и Республике Дагестан, по делам, как получившим судебное разрешение, так и приостановленным производством.

При подготовке диссертации использован опыт деятельности автора в качестве начальника Главного управления Генеральной прокуратуры РФ по расследованию преступлений в сфере федеральной безопасности и межнациональных отношений на Северном Кавказе и многолетней работы в органах прокуратуры.

Научная новизна диссертации определяется прежде всего тем, что с учетом нового уголовно-процессуального законодательства на базе комплексного уголовно- правового и процессуально-криминалистического исследования монографического характера на материалах республик Северного Кавказа рассмотрены особенности следствия по делам, предусмотренным ст. 208 УК РФ, и впервые разработана методика расследования преступлений об организации НВФ, руководстве или участии в нем.

По результатам проведенного диссертационного исследования на защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Раскрыто содержание признаков понятия «незаконное вооруженное формирование» и дана их содержательная характеристика.

8

  1. Дана уголовно-правовая характеристика родового, видового и непосредственного объектов преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, раскрыты признаки объективной и субъективной сторон, сформулированы рекомендации по проблемным вопросам квалификации рассматриваемого преступления и его отграничения от сходных составов.

  2. Показаны особенности социально-правовой характеристики субъектов указанного преступления.
  3. Определены организационные и тактические особенности проведения доследственной проверки и расследования преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, в условиях республик Северного Кавказа, разработаны рекомендации по совершенствованию этой деятельности.
  4. Исходя из специфики рассматриваемого преступления, выделены особенности процессуального доказывания по данной категории уголовных дел и сформулированы предложения по обеспечению всесторонности и полноты расследования организации НВФ или участия в нем.
  5. Выявлена специфика применения норм УПК РФ о соединении и выделении уголовных дел, предусмотренных ст. 208 УК РФ, предложены соответствующие рекомендации.
  6. Разработаны и обоснованы предложения по совершенствованию соответствующих положений уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе:
  7. 7.1. предусматривающих ответственность за руководство НВФ;

7.2. о предоставлении прокурору в условиях проведения контртеррористических операций в Чеченской Республике временно до 1 января 2004 г. в полном объеме полномочий суда, предусмотренных ч. 2 ст. 29 УПК РФ, по санкционированию процессуальных действий, ограничивающих конституционные права граждан, а также предусмотренного ст. 108 УПК РФ права при необходимости предоставления дополнительных

9

доказательств для решения вопроса о заключении под стражу откладывать принятие решения на срок не более 72 часов.

7.3. о внесении дополнения в ст. 237 УПК РФ в части возвращения судом прокурору уголовного дела о преступлении, совершенного в соучастии, для его соединения с другим делом, которое ранее было из него выделено и приостановлено дознавателем, следователем, прокурором, если основания к приостановлению отпали, а раздельное рассмотрение дел будет препятствовать полноте и всесторонности исследования судом обстоятельств дела.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что в диссертации решена важная научная и практическая проблема, связанная с разработкой методики расследования преступлений об организации НВФ или участии в нем, чем внесен вклад в развитие науки криминалистики.

Результаты диссертационного исследования не только вносят определенный вклад в теорию, но также направлены на совершенствование практики расследования и прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия при осуществлении ими уголовного преследования по указанному виду преступлений. Они могут быть также использованы в законотворческом процессе, а также в системе повышения квалификации следователей, прокуроров, дознавателей.

Апробация результатов исследования имела место в опубликованной диссертантом книге «Расследование уголовных дел о незаконных вооруженных формированиях» объемом в 13,5 п.л., а также в практической деятельности органов дознания и предварительного следствия Северо-Кавказского региона.

Структура диссертации предопределена целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных официальных документов и научных работ.

10

Глава I. Уголовно-правовая характеристика преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, и проблемы его квалификации

§ 1. Анализ признаков организации незаконного вооруженного формирования, руководства таким формированием или участия в нем и некоторые проблемы квалификации преступления

Принятие демократического уголовного законодательства,

ориентированного на приоритет личности, ее прав и свобод, на отражение принципов правового государства, должно осуществляться в рамках обеспечения законодательной базы для эффективной борьбы с преступностью в новых условиях на основе надежных разработок в области уголовного права и криминологии . Особенно это касается новых ранее не известных российскому уголовному законодательству преступлений, которым, в частности, является создание незаконных вооруженных формирований (НВФ).

Общественная опасность этого преступления заключается в том, что деятельность НВФ как не контролируемая государством создает угрозу общественной безопасности, возможность использования вооруженных людей в преступных целях, столкновения их с законно действующими силовыми структурами. Неупорядоченная, бесконтрольная деятельность НВФ связана с незаконным оборотом оружия, содержит потенциальную опасность возникновения конфликтных ситуаций. Нередко преступники обращаются к помощи зарубежных покровителей, наемников.

Особую опасность представляет использование НВФ в сепаратистских, экстремистских и иных преступных политических и религиозных целях. Как показывает обстановка в Чечне и других районах Северного Кавказа России,

См.: Игнатов А.Н., Красиков Ю.А., Побегашо Э.Ф., Шишов О.П. Концептуальные начала уголовного законодательства Российской Федерации // Советская юстиция. 1992. № 3. С. 3.

11

широкомасштабные действия вооруженных формирований,

сопровождающиеся насилием, становятся опасным источником терроризма.

Общественная опасность НВФ обусловливает необходимость

подавления этих структур войсками Министерства обороны и вооруженными отрядами иных силовых структур государства, что сопряжено с потерями, прежде всего, это человеческие жертвы, материальный и моральный ущерб. Поэтому создание независимых от государства вооруженных структур не может быть терпимо в любом государстве. Введение уголовной ответственности за организацию НВФ, руководство ими, за участие в них рассчитано на предотвращение возможных тяжелых последствий, к которым может привести деятельность незаконных формирований.

Впервые уголовная ответственность за организацию НВФ или участие в нем была введена в России Федеральным законом от 28 апреля 1995 г. (ст. 772 УК РСФСР). Часть первая ст. 772 УК РСФСР предусматривала ответственность за организацию вооруженных объединений, отрядов, дружин и других вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами, а равно за участие в таких формированиях, часть вторая - за умышленные действия, совершенные в составе НВФ, если они сопряжены с массовым насилием над людьми или причинением тяжких последствий, а часть третья - за умышленные действия, совершенные в составе НВФ, если они повлекли гибель людей.

Наказывались эти деяния соответственно: лишением свободы на срок до 8 лет с конфискацией имущества или без таковой (ч. 1 ст. 772); лишением свободы на срок до 12 лет с конфискацией имущества или без таковой (ч. 2 ст. 772); лишением свободы на срок от 8 до 15 лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества (ч. 3 ст. 772).

Примечание к ст. 772 УК РСФСР гласило: «Лицо, добровольно вышедшее из незаконного вооруженного формирования и сдавшее оружие

12

органам власти, освобождается от уголовной ответственности. В этом случае оно подлежит ответственности лишь за деяния, содержащие состав иного преступления».

По сравнению со ст. 772 УК РСФСР ст. 208 УК РФ выглядит лаконичнее, точнее. Часть 1 ст. 208 УК РФ предусматривает ответственность не только за создание (организацию) НВФ, но и за руководство им. Статья 208 УК РФ приведена в соответствие с иными статьями УК РФ об ответственности за преступления против личности. Кроме того, в ст. 208 УК РФ устранены неопределенные формулировки, употреблявшиеся в ч. 2 и 3 ст. 772 УК РСФСР. Нормы ст. 208 УК РФ приведены в соответствие с нормами Общей части УК РФ относительно применения конфискации имущества. В ней предусмотрены более мягкие виды наказаний, альтернативные лишению свободы (арест, ограничение свободы). Максимальное наказание в виде лишения свободы за создание НВФ или руководство им составляет теперь 7 лет, а за участие в НВФ - 5 лет.

В Примечании к ст. 208 УК РФ, как и прежде, сохраняется возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, прекративших участие в НВФ и сдавших оружие.

Необходимость установления уголовной ответственности за организацию НВФ или участие в них стала очевидной после того, как наряду с позитивными процессами постсоветского периода развития России (демократизм, расширение прав и свобод граждан, политический плюрализм, укрепление самостоятельности регионов) стали проявляться и тенденции негативного характера: падение уровня общественной дисциплины; жесткая борьба за власть и государственную собственность; увеличение масштабов преступности; коррупция; появление различных форм организованной преступности, включая вооруженную;
сепаратизм; политический и

13

религиозный экстремизм и т.д. Нередко НВФ вырождаются в уголовные и уголовно- политические банды, группировки террористов.

Согласно статистическим данным, за последние 5 лет 99% преступлений, квалифицируемых по ст. 208 УК РФ, совершены в регионе Северного Кавказа.

Проведенное нами исследование показало, что в судах 8 субъектов Российской Федерации за период с 1 октября 1999 г. по 1 мая 2002 г. было рассмотрено 1008 уголовных дел этой категории в отношении 1182 человек, совершивших преступления на Северном Кавказе. Цифры свидетельствуют об относительной распространенности рассматриваемого преступления и необходимости усиления борьбы с ним. В такой сложной, складывающейся в данном регионе в последние годы, обстановке очень важно быстро и своевременно решать вопросы о привлечении к уголовной ответственности и предании суду организаторов, руководителей и участников НВФ.

Вместе с тем научных исследований в области борьбы с НВФ явно недостаточно. Этим объясняется, в частности, отсутствие в юридической литературе единства по определению ряда признаков состава рассматриваемого преступления.

Одним из основных признаков любого состава преступления является его объект. При анализе составов преступлений принято выделять родовой, видовой, непосредственный объекты1. Как известно, в УК РФ Особенная часть делится на разделы по родовому объекту посягательства, а на главы - по видовому. Однако этот принцип систематизации нарушен при конструировании раздела IX УК РФ, в котором находится состав преступления, предусмотренный ст. 208 УК РФ. Этот раздел называется

1 См. об этом: Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны. Л., 1979; Таций В.Я. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. Харьков, 1988; Куриное Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984; Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980; Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М., 2001; Жевлаков Э.Н. Уголовно- правовая охрана окружающей среды в Российской Федерации. М., 2002. С.38^3.

14

«Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Вместе с тем в нем нет главы «Преступления против общественного порядка», да и таких составов преступлений в чистом виде насчитывается всего два (ст. 213 и 214 УК). Зато есть глава 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности», которая вовсе не отражена в названии IX раздела. В связи с этим при анализе родового, видового, непосредственного объектов преступлений, включенных в раздел IX УК РФ, высказываются различные мнения, в частности, что необходимо выделять несколько родовых объектов, межвидовой объект . При анализе признаков состава преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, в литературе об объекте преступления либо вообще ничего не говорится , либо выделяется в качестве такового общественная безопасность (при этом не уточняется, какой объект имеется в виду - родовой, видовой, непосредственный)3, либо общественная безопасность субъекта Российской Федерации4.

Есть позиция, что основным объектом (очевидно имеется в виду непосредственный объект) следует признать «общественные отношения, обеспечивающие состояние защищенности личности, общества и государства от различных угроз со стороны не предусмотренных законом вооруженных формирований» . По-мнению автора, эти отношения определяют содержание общественной безопасности. Однако анализируемое преступление является

См., например: Зарубин В.И. Уголовная ответственность за хулиганство. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М„ 2001. СП.

2 См., например: Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. С. 379.

3 См.: Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем // Российская юстиция. 1999. № 2; Беляев А.В. II Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. М., 2000. С. 465.

См.: Павлинов А, Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды // Российская юстиция. 2000. № 4.

5 Бейбулатов Б.Ш. Уголовно-правовые и криминологические аспекты организации и участия в незаконных вооруженных формированиях. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001. С.14-15.

15

многообъектным и таковыми следует помимо общественной безопасности считать жизнь, здоровье граждан, основы конституционного строя и др .

В научной литературе нет определенной систематизации объектов рассматриваемого преступления.

На наш взгляд, родовым объектом предусмотренного ст. 208 УК РФ преступления, следует считать комплексные общественные отношения по обеспечению общественной безопасности, общественного порядка, здоровья населения и общественной нравственности; видовым объектом - отношения по обеспечению общественной безопасности и общественного порядка; а непосредственным - общественные отношения в сфере деятельности по защите интересов личности, общества и государства от угроз со стороны НВФ.

Такое определение наиболее полно соответствует смыслу Закона РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 г. (с последующими изменениями и дополнениями), который в ст. 1 определил понятие безопасности как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз» .

Поскольку ряд статей об ответственности за посягательства на общественный порядок помещены в главу 24 УК «Преступления против общественной безопасности», будет рациональным изменить ее название на «Преступления против общественной

безопасности и общественного порядка», а раздел IX УК назвать «Преступления против общественной безопасности,

общественного порядка, здоровья населения и

общественной нравственности».

1 См. там же. С. 14-15.

2 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 15. Ст. 769; Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 52. Ст. 5086.

16

Такое название будет отражать истинное содержание главы 24 и раздела IX УК РФ и соответствовать общепринятым в науке уголовного права представлениям о соотношении родового, видового и непосредственного объектов преступления1.

Организация НВФ или участие в нем (по-нашему мнению) - это однообъектное преступление. В ст. 208 УК речь идет об ответственности только за создание НВФ, руководство им или участие в нем. Эти деяния создают лишь потенциальную угрозу важным социальным ценностям: жизни, здоровью граждан, основам конституционного строя, экономической безопасности и др. При реальном причинении участниками НВФ вреда этим ценностям содеянное квалифицируется по совокупности преступлений, например как убийство (ст. 105 УК) или терроризм (ст. 205 УК) и как организация НВФ или участие в нем.

Известно, что любое преступление фактически затрагивает ряд общественных отношений либо создает опасность причинения им вреда. Однако непосредственным объектом его можно считать только те, которые прямо поставлены под охрану закона, ради защиты которых создана та или иная норма УК РФ. Например, хищение оружия затрагивает отношения собственности, но объектом данного преступления выступает опять же общественная безопасность.

Предмет преступления, предусмотренного ст. 208 УК, в его составе отсутствует.

Объективная сторона преступления по ст. 208 УК РФ заключается в:

• создании НВФ (ч. 1); • • руководстве таким формированием (ч. 1); • • участии в НВФ (ч. 2). • Мы придерживаемся общепринятой позиции, что объектом преступления следует считать общественные отношения (социальные ценности) и не ставим цель исследовать иные позиции по этому вопросу.

17

Таким образом, состав преступления по способу описания объективной стороны является сложным (альтернативным), совершение любого из перечисленных деяний образует состав данного преступления.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 7-9 постановления «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. № 1 разъяснил, что понимать под созданием банды; какие действия образуют состав руководства бандой и участия в ней .

На наш взгляд, и банда, и НВФ по форме соучастия представляют собой либо преступную организованную, устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения преступлений, либо преступное сообщество (преступную организацию). Поэтому содержание понятий «создание», «руководство», «участие», о которых говорится в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, применимо также к составу преступления, предусмотренного ст. 208 УК.

Процесс создания НВФ охватывает любые действия, результатом которых стала его организация: объявление решения о намерении создать формирование; вовлечение в него других лиц; издание соответствующих нормативных актов; разработка и утверждение штатного расписания; подбор кадров, подготовка материального обеспечения, организация финансирования и т.д.

Как создание следует рассматривать и случаи реорганизации законного формирования в незаконное. Однако незаконным такое формирование будет считаться, если его реформирование произведено с нарушением действующего законодательства и деятельность такого формирования стала противоречить принципам и целям его создания. Поэтому утверждение, что

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.

18

«такая реорганизация может выражаться, например, в увольнении из формирования неугодных (прежде всего соблюдающих российские законы) и прием угодных (по клановому, национальному и подобным признакам) лиц» нуждается в уточнении. При отсутствии указанных выше противоречий целям и принципам деятельности формирования вряд ли действия реформаторов можно квалифицировать как создание (организация) НВФ. На наш взгляд, при наличии признаков состава такие деяния могут квалифицироваться как злоупотребление должностным положением (ст. 285 УК РФ) или превышение должностных полномочий (ст. 286).

По законодательной конструкции создание НВФ
образует

формальный состав преступления2. Преступление окончено с момента образования НВФ, т.е. с того времени, когда группировка в основном готова к выполнению намеченных целей и задач. Понятно, что определить этот момент в тех случаях, когда формирование еще не приступило к реализации своих планов, на практике довольно затруднительно.

Решение вопроса, окончено ли создание НВФ, тесно связано с понятием «формирование». Если, например, формированием (как и бандой) считать группировку, состоящую как минимум из двух лиц, то и создание ее будет оконченным с момента вовлечения организатором хотя бы одного человека в эту группировку. Однако анализ действующего законодательства и позиций, высказанных в литературе по этому вопросу, показал, что исходя из смысла названий, использованных в диспозиции ч. 1 ст. 208 УК РФ, для придания законодателем словосочетанию «вооруженное формирование» обобщающего

1 См.: Мальцев В. Указ. соч. С.1.

2 Некоторые ученые считают его «усеченным», см., например: Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. С. 378. Мы не считаем «усеченный» состав самостоятельным видом. Кроме того, создание, руководство, участие как виды преступной деятельности в полном объеме описаны в диспозиции ст. 208 УК, и законодатель никак не «усекал» ее в отношении момента окончания. В «усеченных» же составах юридически оконченным преступление считается с момента начала совершения деяний, описанных в диспозиции нормы, выполнения их полностью не требуется (см., например, разбой - ст. 162 УК РФ).

19

значения большинство исследователей понимают под формированием (как и «иной группой») воинскую часть, подразделение или близкую к ней по своим основным параметрам (количеству членов, вооруженности, дисциплине и подготовленности к ведению боевых операций) вооруженную организацию. К таковым могут быть отнесены, в частности, разного толка социал-экстремистские отряды, вооруженные отряды партий, общественных движений, коммерческих, охранных структур и т.д.

В русской лексикологии под формированием, объединением, отрядом и дружиной понимаются вновь организованная воинская часть, организация (общество), специальная войсковая группа, ополченская воинская часть .

Законодатель в диспозиции ч. 1 ст. 208 УК РФ, давая примерный перечень видов вооруженного формирования (объединение, отряд, дружина, иная группа), также понимает под формированием прежде всего группировку, состоящую в количественном отношении более чем из двух лиц. Однако при этом допущена определенная непоследовательность. Понятие «иная группа» можно толковать и как группу, состоящую минимум из двух человек. Однако нельзя согласиться с утверждением, что НВФ может представлять собой группу в количестве двух человек .

Организованное формирование также характеризуют:

• жесткая дисциплина; • • управление и подчиненность; • • распределение обязанностей среди членов формирования; • • наличие внутренних норм поведения и санкций за их нарушение; •формализм
отношений и общие отличительные признаки (форма, • опознавательные знаки и т.д.). Именоваться формирования могут по-разному, в том
числе и созвучно с законными вооруженными формированиями.

1 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1987. С, 155, 376, 412, 743.

2 См.: Бейбулатов Б.Ш. Указ. соч. С. 15.

20

Б качестве примера существования НВФ можно привести действующие на территории Чечни группы боевиков, именуемые «отряд», «группа», «армия», «фронт» и др.

Обязательным признаком незаконного формирования является также его вооруженность, что означает наличие у членов формирования оружия. Количество единиц оружия и его виды на квалификацию преступления не влияют. Вооруженными формирования следует признавать и тогда, когда они оснащены боевыми припасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами .

Не обязательно, чтобы были вооружены абсолютно все участники НВФ, достаточно, если оружие имеется у нескольких из них.

В постановлении Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 8 февраля 1995 г. № 515, где говорится о порядке применения амнистии в отношении лиц, участвовавших в противоправных деяниях, связанных с вооруженными конфликтами на Северном Кавказе, под оружием понимаются все виды оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, вооружения, военной техники2.

Весьма спорно высказанное в специальной литературе утверждение, что правомерность владения оружием участниками НВФ не влияет на квалификацию содеянного; не обязательно и квалифицировать приобретение, хранение, ношение оружия, его составных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств по ст. 222 УК3. С этим мнением можно согласиться лишь в том случае, когда оружие у участника НВФ находится на законных основаниях либо оно не похищалось, не изготавливалось и не приобреталось до вступления в НВФ.
(Это чисто теоретический пример,

’ См.: Федеральный закон «Об оружии» от 13 ноября 1996 г.; постановление Пленума Верховного Суда

Российской Федерации «О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия,

боеприпасов и взрывчатых веществ» от 25 июня 1996 г. № 5.

^СЗРФ. 1995. №8. Ст. 640.

J См.: Бейбулатов В.Ш. Указ. соч. С. 16.

21

который ни разу не встретился нам при изучении уголовных дел.) К тому же вооруженность - признак состава создания НВФ или участия в нем, а по смыслу ст. 208 УК подразумевается не законность приобретения, ношения, хранения и другого оборота оружия, а незаконное его использование - в преступных целях. Более того, сравнивать при решении вопроса, имеет ли место совокупность преступлений, предусмотренных ст. 222 и 208 УК РФ, необходимо не ч. 1 ст. 222 и ст. 208, а ч. 3 ст. 222 и ст. 208, поскольку в ч. 3 ст. 222 речь идет о незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, основных частей оружия, совершенном организованной группой. Вооруженность же, как отмечалось, в составах организации НВФ или участия в нем есть свойство (признак), характеризующее НВФ в целом, а не действия отдельных его членов.

Санкция ч. 3 ст. 222 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы до 8 лет, а санкция ст. 208 УК в отношении организаторов и руководителей - до 7 лет, а в отношении участников НВФ - до 5 лет. Кроме этого, по смыслу закона, как будет показано ниже, само создание НВФ, руководство им, участие в нем образует состав оконченного преступления. Совершение участниками данного формирования каких-либо иных преступлений, например хищения, изготовления оружия, требует дополнительной квалификации по соответствующим статьям Уголовного кодекса . И еще один довод в пользу такого решения. Оружие, взрывчатые вещества и т.п. могут приобретаться, храниться, носиться, перевозиться, похищаться, изготавливаться лицами задолго до вступления их в члены НВФ. В этом случае бесспорно требуется квалификация по совокупности ст. 208 и 222, 226, 223 УК РФ, соответственно. Отсюда следует вывод, что наличие оружия у организаторов, руководителей и участников НВФ, в зависимости от

Общие теоретические подходы к решению вопросов совокупности см., например: Красиков Ю.А. Множественность преступлений (понятие, виды, наказуемость). М., 1998.

22

обстоятельств его появления в НВФ, требует самостоятельной квалификации по ст. 222, 223, 226 УК РФ.

Это подтверждается материалами судебной практики. Из 117 изученных нами дел об организации НВФ или участии в нем суды квалифицировали содеянное по ст. 208 и 222 УК по совокупности в 71% случаев.

При этом в материалах дела и в приговорах судов очень часто не отражаются обстоятельства и время приобретения (до участия в НВФ или после вступления в него) оружия, фиксируется в основном лишь наличие фактического обладания им, что, несомненно, искажает истинную картину содеянного и его квалификацию.

С учетом изложенного, создание НВФ следует считать оконченным с момента, когда оно укомплектовано людьми, имеет в наличии вооружение, определило свои цели и задачи и в целом готово к действию. Следует согласиться, что при этом не обязательно, чтобы все намеченные участники формирования стали его членами или все предполагаемое вооружение поступило в распоряжение формирования либо были проведены все запланированные мероприятия по военно-специальной подготовке его участников. Для признания указанного преступления оконченным достаточно установить, что по большинству параметров формирование готово к применению оружия в тех или иных целях1.

При создании НВФ, как и банды, возможны ситуации, когда активные действия лица, направленные на это, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим независящим от этого лица обстоятельствам не приводят к его образованию. В этих случаях содеянное следует квалифицировать как покушение на создание такого формирования.

См. об этом: Мальцев В. Указ. соч.

23

В литературе высказана точка зрения, что «приготовление к созданию НВФ (например, высказывание намерения образовать его, сговор на создание) состава преступления не образует в силу ч. 2 ст. 30 УК»1. С этим нельзя согласиться. Создание НВФ относится к тяжким преступлениям, и в принципе ответственность за приготовление к нему в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ допустима. Однако такие деяния, как принятие для себя решения о создании НВФ (формирование намерения), высказывание такого намерения без какой-либо его конкретизации и направленности на реализацию (по принципу -неплохо бы, следовало бы создать) уголовно не наказуемы, а относятся к так называемому «обнаружению умысла», которое большинство ученых и законодатель не рассматривают как стадию предварительной преступной деятельности. Иные действия (объявление о призыве, вовлечение в группировку других лиц, организация финансирования формирования, обеспечение оружием и т.п.), как указывалось, составляют объективную сторону создания НВФ и по этой причине не могут быть квалифицированы как приготовление, а в зависимости от обстоятельств дела квалифицируются как покушение или как оконченное преступление. Приготовления же могут образовать лишь деяния, не входящие в этот элемент состава. При этом вреда объекту не причиняется, и он даже не ставится под угрозу его причинения.

Сговор двух и более лиц на организацию НВФ есть не что иное, как первоначальный этап его создания: один привлекает другого, тот соглашается и в дальнейшем они договариваются вместе выполнять функции организаторов. Эти действия подпадают под признаки покушения на создание НВФ.

Аналогичную позицию занял Пленум Верховного Суда РФ. В п. 7 постановления
«О практике применения судами законодательства об

1 См.: Радченко В.И. II Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. М.,2002. С. 433.

24

ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. содержится следующее разъяснение: «В тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим не зависящим от лица обстоятельствам не привели к возникновению банды, они должны быть квалифицированы как покушение на создание банды».

На практике по изученным нами делам 2% деяний квалифицировались в судах как покушение на создание НВФ.

Вторым важным признаком объективной стороны рассматриваемого состава преступления является незаконность созданного (создаваемого) вооруженного формирования. Как прямо указано в ст. 208 УК РФ, формирование будет незаконным, если его существование и деятельность не предусмотрены федеральным законом, т.е. не урегулированы или запрещены им. Поэтому незаконными будут не только формирования, которые вообще не имеют правовой базы и создаются в сепаратистских, экстремистских, террористических целях, но и те, которые образуются на основе решений федеральных органов исполнительной власти, органов власти субъектов Федерации, местных органов власти. НВФ могут создаваться, например: в целях защиты интересов субъектов Федерации (по типу казачества); для поддержания общественного порядка; для охраны учреждений, организаций, граждан; в целях борьбы с преступностью и т.п. (Но на практике дел такого рода нам не встретилось.)

В настоящее время существует ряд законов, которые подробным образом регламентируют полномочия, направления деятельности, силы и средства соответствующих вооруженных формирований’. Так, в соответствии

1 См., например, Законы РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 г. (в редакции от 25 июля 2002 г.), «О милиции» от 18 апреля 1991 г. (в редакции от 25 июля 2002 г.), «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 г. (в редакции от 21 марта 2002 г.)- Федеральные законы «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» от 6 февраля 1997 г. (в редакции от 7 мая 2002 г.), «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» от 3 апреля 1995 г. (в редакции от 25 июля 2002 г.). “Об обороне” от 31 мая 1996 г. (в редакции от 30 декабря 1999 г.).

25

со ст. 10 Федерального закона «Об обороне» и ст. 1 Федерального закона «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» Вооруженные Силы Российской Федерации являются государственной военной организацией, составляющей основу обороны Российской Федерации, а органы федеральной службы безопасности являются составной частью сил обеспечения безопасности Российской Федерации и в пределах предоставленных им полномочий обеспечивают безопасность личности, общества и государства. В п. 9 ст. 1 Федерального закона «Об обороне» прямо сформулирован запрет на создание иных военизированных организаций: «Создание и существование формирований, имеющих военную организацию или вооружение и военную технику либо в которых предусматривается прохождение военной службы, не предусмотренных федеральными законами, запрещается и преследуется по закону».

В ст. 8 Закона РФ «О безопасности» говорится, что «создание органов обеспечения безопасности, не установленных законом Российской Федерации, не допускается».

Под руководством вооруженными формированиями следует понимать определение деятельности уже созданного формирования. Это может выражаться в форме:

•издания приказов и распоряжений по текущим вопросам и осуществления контроля за их исполнением;

• осуществления кадровой политики; • • решения финансовых вопросов, вопросов взаимоотношений с органами власти и управления; • • руководства проведением конкретных операций и т.д. • Руководить НВФ - значит выполнять управленческие функции, возложенные на лицо в полном объеме или по отдельным направлениям в отношении всего формирования. На наш взгляд, руководство входящими в

26

НВФ несамостоятельными структурными подразделениями следует считать участием в НВФ, поскольку такая деятельность не выделена в ст. 208 УК РФ, речь идет лишь о руководстве формированием в целом. Позиция, что руководителями следует признавать лиц, руководящих НВФ по отдельным направлениям и самостоятельными относительно независимыми структурными подразделениями, подтверждается материалами судебно-следственной практики.

Так, в августе 1999 г. Главным управлением Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе было возбуждено уголовное дело по факту вторжения в Республику Дагестан НВФ в составе примерно 5 тыс.

человек под руководством Басаева и Хаттаба с целью осуществления вооруженного мятежа. В ходе расследования были привлечены к ответственности и осуждены 126 участников НВФ, 300 - объявлены в розыск, в том числе еще 26 признаны руководителями, помимо Басаева и Хаттаба.

В ст. 210 УК РФ «Организация преступного сообщества (преступной группы)» руководство структурными подразделениями преступного сообщества влечет повышенную ответственность, так же как организаторов или руководителей всего сообщества в целом.

Представляется необходимым, с учетом характера выполняемых руководителями структурных подразделений НВФ функций и их более общественно опасной роли в преступной деятельности, по сравнению с рядовыми участниками, дополнить ч. 1 ст. 208 УК РФ после слов «таким формированием» словами «или входящими в него структурными подразделениями».

Необходимость внесения таких изменений в ст. 208 УК РФ обусловливается также сложностью определения понятия «формирование» по количественному составу.

27

Например, по изученным уголовным делам, НВФ, действовавшие на

Северном Кавказе, в 100 % случаев были сформированы по типу воинских

и определялись как «фронт», «армия», «дивизия», «батальон», «группа».

Можно ли «дивизию», входящую в «армию» чеченских боевиков,

считать самостоятельным НВФ или она только структурное подразделение

такой армии? Ответ на этот вопрос давался выше, однако
внесение

предлагаемых изменений в ст. 208 УК РФ избавило бы правоприменителя от

необходимости ломать над ним голову, сделало бы эту статью понятнее, а

главное - привела бы к соответствию с санкцией ч. 1 ст. 208 УК РФ степень

общественной опасности содеянного руководителями подразделений НВФ.

С учетом изложенного к руководителям НВФ следует отнести лиц его возглавляющих, например: командира, начальника формирования, его заместителей и начальников наиболее важных подразделений. В случаях если указанные лица одновременно являются и организаторами формирования, то им следует вменять в вину как создание, так и руководство этим формированием. При этом определение иерархического положения руководителей в НВФ может выражаться в различной словесной атрибутике -военной, экстремистской, воровской и др.

Руководство таким формированием образует оконченный состав преступления с момента осуществления лицом указанных выше функций, так как это формальный состав.

По изученным нами делам с приговорами судов лишь 2% фигурантов выступали в качестве организаторов или руководителей НВФ, что объясняется как относительно малым, по сравнению с рядовыми участниками, их количеством, так и тем, что они по объективным причинам (охрана, скрытность) реже задерживаются и привлекаются к уголовной ответственности.

28

Участие в незаконном вооруженном формировании выражается во вступлении в данное формирование и в выполнении любых действий в соответствии с планами и задачами деятельности формирования: членство или служба в формировании; осуществление патрулирования или дежурства; выполнение разовых поручений или каких-либо работ по хозяйственному, материально-техническому обеспечению, обслуживанию средств связи и т.п.

Действия лиц, не создававших формирование и не являющихся его членами, а лишь оказывающих ему содействие (например, советами, разработкой всякого рода планов и документов по вербовке новых его членов), должны квалифицироваться как пособничество (ч. 5 ст. 33 УК) соответственно в руководстве формированием (ч. 1 ст. 208 УК) или в участии в нем (ч. 2 ст. 208 УК). Всего по изученным нами делам 98% преступлений, квалифицируемых по ст. 208 УК, совершались участниками НВФ; в качестве пособников фигуранты выступали лишь в 2% дел.

Типичным примером, иллюстрирующим наши выводы, является следующий. В августе 2000 г. Новолакским районным судом Республики Дагестан были осуждены Д., Ж., К. и П. Преступление, совершенное ими, заключается в том, что в 1996 - 1999 гг. житель Чеченской Республики (далее - ЧР) Басаев Ш. и гражданин Иордании Хаттаб совместно с другими лицами создали на территории ЧР незаконное вооруженное формирование. Подсудимые Д., Ш. и К. в 1999 г. приехали на территорию ЧР, вступили в НВФ Басаева - Хаттаба; по их указанию прошли курс обучения в диверсионно-террористическом лагере в горах Урус-Мартана, получили каждый по автомату с боевыми патронами. Установлено, что во время боевых действий с федеральными силами они рыли окопы, несли службу по охране мест дислокации боевиков, готовили им пищу, выполняли различные поручения.

29

Подсудимый П., не являясь членом НВФ, в ночь с 19 на 20 марта 2000 г., выполняя функции проводника, перевел в преступных целях Д. и Ш. на территорию Новолакского района и разместил их в доме своего знакомого Д., обещая в дальнейшем помочь им скрыться в г. Махачкале.

Действия Д., Ш. и К. суд обоснованно квалифицировал как участие в НВФ по ч. 2 ст. 208 УК, а также - как незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Действия П. были квалифицированы по ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 208 УК РФ как пособничество в участии в НВФ.

По отношению к организации и участию в НВФ возможно также соучастие в виде подстрекательства со стороны лиц, не входящих в состав НВФ.

Вопрос о моменте окончания участия в НВФ, как и об окончании создания его, не прост. Он рассматривается в юридической литературе применительно к участию в банде и участию в преступном сообществе. Преобладает позиция, признающая началом участия факт дачи согласия на участие, т.е. вступление в НВФ ; участие в НВФ считается оконченным с момента принятия на себя функций его члена , выполнения каких-либо действий по участию в НВФ3.

Однако едва ли правомерно связывать момент окончания преступления с формальным участием в НВФ, тем более с дачей согласия на участие. Момент же принятия на себя функций члена НВФ практически трудно определить в силу неопределенности этого понятия, к тому же дача согласия тоже есть вариант принятия на себя определенных обязанностей (функций). Поэтому единственно правильным, на наш взгляд, решением является увязывание момента окончания
преступления с совершением

1 См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. Радченко В.И., Михлина А.С. М., 2000. С. 466-467.

2 См.: Бейбулатов Б.Ш. Указ. соч. С. 15.

3 См.: Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. Рарога А.И. М., 2000. С. 382.

30

участником НВФ конкретных действий, подтверждающих реальность этого участия.

Нельзя согласиться с мнением, что формальная принадлежность к НВФ лица, еще не приступавшего к практической деятельности в его составе, логично рассматривать как покушение на участие в НВФ1. Во-первых, участие предполагает совершение каких-либо действий - бездействием участвовать в деятельности НВФ невозможно. Хотя покушение путем бездействия теоретически допустимо в отдельных составах преступлений, про данный состав этого сказать нельзя. Во-вторых, автор комментария противоречит себе, говоря, что участие в НВФ предполагает выполнение вступившим в него лицом возложенных на него обязанностей приказов, поручений либо инициативных действий по осуществлению основных задач, а также вспомогательных функций, обеспечивающих жизнедеятельность НВФ .

По-нашему мнению, согласие лица на вступление в НВФ вообще уголовно не наказуемо, так же как и формальное членство в нем. Ни одного подобного примера не встретилось нам при изучении судебной практики. В 95% случаев участие в НВФ выражалось в акциях с применением оружия, в 5% случаях - в иной форме (сопровождение по горным тропам, снабжение продуктами питания, идеологический настрой участников формирования и

ДР-)-

Неоднозначно в юридической литературе решается вопрос о квалификации действий лица, организовавшего НВФ, а затем выполнявшего функции участника. Высказано мнение, что «организация и последующее участие в НВФ должны квалифицироваться только по ч. 1 ст. 208 УК»3.

Думается, что данное суждение верно лишь отчасти и касается только случаев, когда организатор или руководитель, не складывая с
себя

1 См.: Беляев А.В. Указ. соч. С. 467.

2 См- там же. С. 466.

3 Бейбулатов Б.Ш. Указ. соч. С. 16.

31

полномочий, занимается также деятельностью, свойственной участнику НВФ: участвует в боевых операциях, разработке планов, обеспечении группировки оружием, материально-техническими и финансовыми средствами и т.п. Если же эти лица сложили по разным причинам с себя полномочия руководителей или организаторов, но продолжают выполнять функции участников НВФ, в соответствии со ст. 17 УК то, на наш взгляд, имеет место совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 208 УК. Наказание в этом случае должно назначаться таким лицам по правилам ст. 69 УК.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, характеризуется умышленной виной в виде прямого умысла.

Организатор осознает, что создает НВФ или руководит им (полностью или по отдельным направлениям), и желает совершить эти действия.

Участник формирования осознает свою принадлежность к НВФ, цели и задачи формирования, характер выполняемых им действий и свою роль в НВФ и желает участвовать в нем.

Если лицо добросовестно заблуждалось относительно незаконности вооруженного формирования, в котором оно участвует, считая его законным, то имеет место, на наш взгляд, фактическая ошибка. Она состоит в том, что сознанием лица не охватывается понимание участия в незаконном вооруженном формировании, поэтому нет умысла на участие в нем. Если лицо, вступив в НВФ, не совершило иных деяний, которые содержат состав какого-либо преступления, при данных обстоятельствах оно не подлежит уголовной ответственности.

Например, А. был принят в незаконную вооруженную охранную структуру, будучи уверенным, что она имеет лицензию, ее работники обладают оружием на законных основаниях. Никаких иных действий, кроме охраны объекта (лица) он не совершил, на ношение и хранение оружия имел разрешение. При таких
обстоятельствах состав

32

предусмотренного ст. 208 УК РФ преступления в его действиях отсутствует.

Относительно мотивов и целей, с которыми создается вооруженное формирование, в законе не содержится каких-либо указаний, и следовательно, они не являются обязательными признаками состава преступления.

В специальной литературе было высказано мнение, что цели деятельности на квалификацию преступления не влияют1. Мы также придерживаемся этой позиции и полагаем, что отсутствие в диспозиции ст. 208 УК указания на цели является пробелом в законе и существенно затрудняет отграничение данного преступления от смежных составов. В качестве таких целей, как показывает анализ судебной практики, можно назвать: охрану поселений от криминальных проявлений; защиту интересов субъектов Федерации; поддержание общественного порядка; борьбу с преступностью; охрану учреждений и предприятий, граждан. Эти цели можно обозначить условно как «цели позитивной направленности», хотя и достигаются они незаконными методами.

К целям же «негативной направленности» относятся: отторжение части территории Российской Федерации; свержение или насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации; бандитские нападения на граждан и организации и т.п.

Поскольку достижение таких целей может образовать составы самостоятельных преступлений, возможна квалификация их по совокупности: ст. 208 со ст. 205, 209, 278, 279 УК РФ.

К сожалению, субъективная сторона преступлений вообще и квалифицируемых по ст. 208 УК в частности судами достаточно не исследуется, в лучшем случае в приговорах указывается лишь форма вины.

См., например: Уголовный кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий / Под ред. В.М. Лебедева. М., 1998. С. 437; Уголовный кодекс РФ. Комментарий / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. М„ 2000. С. 467; Комментарий к УК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2002. С. 433.

33

По делам рассматриваемой категории цели НВФ отмечались лишь в 11,5% изученных приговоров судов, причем лишь в тех случаях, когда ст. 208 УК применялась в совокупности с другими статьями - 205, 209, 278, 279 УК РФ.

Установление мотивов совершения рассматриваемого преступления важно для учета их при назначении наказания, отграничения этого преступления от иных сходных составов для решения вопроса о совокупности преступлений.

• Среди мотивов организации и участия в НВФ имеют место мотивы, порожденные идеями религиозного экстремизма, национальной нетерпимости, убеждениями в обладании рецептом спасения своего народа, в познании высшей истины при отказе от общечеловеческих ценностей. • • Для рядовых участников чаще всего свойственны более простые, доступные мотивы: самоутверждение, желание доминировать, подавлять «неверных»; прикрыть нежелание работать идеями спасения нации, освобождения народа; стремление придать своей жизни особую остроту; молодежная романтика и героизм; потребность у некоторых в риске, опасности, влечение к смерти; возможность безнаказанно проявить свои садистские наклонности. Таким лицам свойственны высокий уровень агрессивности, жестокость, полное равнодушие в отношении судьбы жертв, отсутствие сопереживания им, их семьям, детям. Именно эти свойства личности влияют на формирование мотивов участия в НВФ. • • Нельзя не отметить и мотивы, порожденные социальными факторами: низкими культурой и уровнем образования; отсутствием работы, жилья; влиянием как зарубежных, так и “доморощенных” пропагандистов фундаментальных религиозных течений и т.п. •

34

В совокупности эти обстоятельства также влияют на процессы «вызревания» мотивов участия в НВФ и служат дополнительным криминогенным фактором.

Субъект организации или участия в НВФ общий, ответственность предусмотрена законом (ст. 20 УК РФ) с 16 лет. Ими могут быть граждане России, иностранные граждане, лица без гражданства (в том числе наемники).

Участники НВФ, не достигшие 16-летнего возраста, ответственность по ст. 208 УК нести не могут. Они могут отвечать лишь за те преступления, которые они совершили в составе НВФ и за которые законом ответственность предусмотрена с 14 лет (убийство, тяжкий вред здоровью, хищение оружия и

ДР-)-

Как и в ряде других статей Особенной части УК РФ, к ст. 208 имеется

Примечание, отражающее так называемый “институт компромисса”
с

преступником и определяющее специальное основание освобождения
от

уголовной ответственности . Данная норма имеет поощрительный характер и

направлена на максимальную нейтрализацию негативных
последствий

совершенного преступления. В качестве оснований освобождения
от

ответственности в Примечании к ст. 208 УК РФ выделяются три условия:

1) добровольность прекращения участия (при этом мотивы, в силу которых лицо принимает такое решение, значения не имеют); 2) 3) сдача оружия; 4) 3) отсутствие в действиях лица иного состава преступления. Добровольное прекращение участия в НВФ предполагает:

а) принятие решения по собственной воле при отсутствии вынуждающих к этому обстоятельств (например, реальной угрозы жизни, безвыходного положения в результате окружения, угрозы пленения и др.);

’ Анализ института компромисса дается в пособии для прокуроров: Алжперова Х.Д., Зейналов М.А. Компромисс в борьбе с преступностью. М., 1999. Однако в нем, к сожалению, ничего не говорится о соотношении общих и специальных норм и возможности самостоятельного применения последних.

35

б) окончательность принятого решения (но не временное приостановление своей деятельности без намерения окончательно выйти из состава НВФ).

Мотивы, подвигшие лицо на такой шаг, значения не имеют. В частности, на добровольный выход из НВФ лицо могут подвигнуть: осознание бесперспективности дальнейшего участия в НВФ; боязнь ответственности; осознание ошибки; страх за судьбу детей и семьи; раскаяние; переоценка ценностей; желание заняться мирной деятельностью.

Несмотря на ряд сходных признаков, добровольное прекращение участия в НВФ не следует путать с добровольным отказом от совершения преступления. Прекращение участия в НВФ подразумевает добровольное прекращение продолжаемого по времени оконченного преступления, тогда как добровольный отказ от преступления возможен только на стадиях приготовления к преступлению и покушения на преступление.

В Примечании к ст. 772 УК РСФСР говорилось, что оружие должно сдаваться органам власти. В Примечании к ст. 208 УК РФ такого указания не содержится. Акцент ставится не на адресате сдаче, а об исключении из незаконного оборота имевшегося у лица оружия. В официальном разъяснении п. 1 Указа Президента РФ «О некоторых мерах по укреплению правопорядка на Северном Кавказе» от 1 декабря 1994 г.1 говорилось о сдаче оружия в органы внутренних дел, прокуратуры, контрразведки, военные комендатуры, воинские части Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований или их уполномоченным представителям. При этом подразумевается сдача всего имевшегося у лица оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств. Если лицо сдает не все оружие, то освобождению от

1 Российская газета. 1994. 7 дек.

36

уголовной ответственности оно не подлежит, а кроме того, при наличии признаков состава преступления должно отвечать по ст. 222 УК РФ.

При решении вопроса об освобождении лица от уголовной ответственности необходимо решить как минимум две проблемы: как соотносится требование Примечания к ст. 208 УК РФ со ст. 75 УК РФ, содержащей общие условия освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, и какие лица (по субъектному составу) могут быть освобождены. В соответствии с ч. 2 ст. 75 УК лицо, совершившее преступление иной категории, нежели указано в ч. 1 ст. 75 (т.е. преступления небольшой тяжести)1, - тяжкое или особо тяжкое, при наличии условий, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УК, может быть освобождено от уголовной ответственности (а не обязательно освобождается) только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

Таким образом, лицо может быть освобождено от ответственности за преступление, предусмотренное ст. 208 УК, при наличии не только указанных выше трех условий, но и совокупности следующих:

• преступление совершено впервые; • • после совершения преступления лицо добровольно явилось с повинной (а не просто добровольно прекратило участие в НВФ); • • способствовало раскрытию преступления; • • возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления.

Если в действиях лица содержится состав иного преступления, но все условия, способствующие освобождению от ответственности, оно выполнило,

’ В соответствии со ст. 28 УПК РФ лицо может быть освобождено от уголовной ответственности и за преступление небольшой тяжести.

37

то такое лицо освобождается от ответственности по ст. 208 УК РФ, однако подлежит ответственности за совершенное иное преступление.

На наш взгляд, освобождение лица от уголовной ответственности без учета положений ст. 75 УК РФ является нарушением требований закона, и потому рекомендации, высказанные в литературе, не учитывающие требований ст.75 УК, являются неправомерными1.

В юридической литературе высказано мнение, что содержание Примечания к ст. 208 УК распространяется как на участников, так и на организаторов и руководителей НВФ2. При этом фраза в данном Примечании «лицо, прекратившее участие» толкуется расширительно, что представляется спорным. Очевидно, для уяснения данного Примечания следует применить способ сравнительного (систематического) толкования.

Согласно ст. 31 УК РФ “организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца”. Согласно ч. 5 ст. 31 УК РФ “если действия организатора или подстрекателя… не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, то предпринятые ими меры могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания”. Поэтому для освобождения организатора НВФ от уголовной ответственности помимо условий, изложенных в Примечании к ст. 208 УК, требуются указанные дополнительные. К тому же лицо, создавшее НВФ, не обязательно становится его участником.

Следует согласиться с В. Мальцевым, что дополнительным условием освобождения организаторов и руководителей от уголовной ответственности

1 См.: Беляев А.В. Указ. соч. С. 468; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. С. 383.

2 См.: Комментарий к УК РФ. Ростов-на-Дону, 1996. С. 449; Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. Рарога А.И. С. 384.

38

должны стать их активные действия по разоружению, прекращению деятельности незаконного формирования1. Аналогичную позицию занимает Беляев А.В., полагая, что действие Примечания к ст. 208 УК РФ не распространяется на лиц, создавших НВФ или (и) руководивших им (кроме руководителей структурных подразделений, которых он считает участниками НВФ) . Во всяком случае, как по вопросу применения Примечания к ст. 208 УК, так и по ряду выше обозначенных проблемных вопросов, назрела необходимость в даче Верховным Судом РФ разъяснений в специальном постановлении.

§ 2. Проблемы разграничения преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, со сходными преступлениями

В юридической литературе, а также в практике следственных и судебных органов возникает немало вопросов, связанных с отграничением деяния, предусмотренного ст. 208 УК РФ, от сходных составов преступлений: бандитизма (ст. 209 УК); организации преступного сообщества (ст. 210 УК); насильственного захвата или насильственного удержания власти (ст. 278 УК); вооруженного мятежа (ст. 279 УК). Некоторое сходство имеется также с терроризмом, совершенным по предварительному сговору группой лиц (п. “а” ч. 2 ст. 205 УК) или организованной группой (ч. 3 ст. 205 УК).

Безусловно, решение прикладных вопросов квалификации групповых преступлений должно основываться на положениях общей теории соучастия в уголовном праве .

Наибольшее сходство рассматриваемое преступление имеет с бандитизмом,
поскольку банда представляет собой устойчивую

1 См.: Мальцев В. Указ. соч. С.45.

2 См. Уголовный кодекс РФ. Комментарий / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. С. 465.

3 См., например, Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении. М., 1996; Гаухман Л.Д. Организованная преступность: понятие, виды, тенденции, проблемы уголовно-правовой борьбы. М., 1993.

39

организованную вооруженную группу, состоящую из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или предприятия и организации. Банда, как и НВФ, может быть создана для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения1.

Банда - это устойчивая организованная группировка. Об устойчивости банды могут свидетельствовать: стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность существования, количество совершенных преступлений , а также распределение ролей, наличие «общака» (специального денежного фонда для нужд такой группировки, куда преступники должны отчислять деньги), поддержание круговой поруки, предусмотренность санкций за «отступничество».

Для НВФ устойчивость не является обязательным признаком, оно может создаваться и для решения разовой задачи (например, демонстрации силы).

Нет полной аналогии между созданием НВФ (ч. 1 ст. 208 УК) и созданием банды (ч. 1 ст. 209 УК) по объективной стороне, а так и по другим признакам состава.

«Банда» признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других ее членов» . Между тем это положение неприменимо к составу преступления, предусмотренному ч. 1 ст. 208 УК, ибо тогда искажается содержание и теряется смысл выражения «незаконное вооруженное формирование». Вооруженность формирования как минимум должна быть такой, чтобы хотя бы несколько вооруженных его членов, пусть и при поддержке не имеющих оружия участников формирования, были бы способны провести операцию по типу воинской (боевой), а не просто нападение на гражданина или организацию.
Это

’ См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.

2 См. там же.

3 См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г.

40

утверждение, однако, касается лишь видов оружия, предусмотренных Законом РФ «Об оружии». Наличие же в незаконном формировании хотя бы одной единицы военной техники (бронетранспортера, танка, ракетной установки и т.п.) либо оружия более мощного, чем боевое стрелковое (артиллерийская пушка, миномет, гранатомет и др.), годных для использования по своему назначению, само по себе может оказаться достаточным для признания формирования незаконным и вооруженным.

Вооруженная группа может считаться бандой при наличии в ее составе как минимум двух членов. Этого нельзя сказать про НВФ. Число же участников формирования (даже с учетом того, что в диспозиции ч. 1 ст. 208 УК говорится и об «иной группе»), как говорилось, должно соответствовать хотя бы самому малому первичному звену воинской части или охранного подразделения. В противном случае такие имеющие реальное социальное содержание понятия, как «вооруженная группа лиц» и «незаконное вооруженное формирование», в уголовном праве утратили бы свои отличия. Конечно, признание конкретного числа членов группы достаточным для наличия незаконного вооруженного формирования зависит от всех обстоятельств совершения деяния. И это во многом вопрос факта. На наш взгляд, при этом надо учитывать и поражающую мощность оружия, которым обладает группа. Вполне возможно, что группа в составе нескольких человек, но обладающая танком или иной бронетехникой, может быть признана вооруженным формированием, а группа с большим количеством лиц, вооруженных холодным оружием, таковым не будет признана.

Важным признаком, отличающим банду от НВФ, являются цели их создания. Цель создания банды - организация нападений на граждан или организации. Создание НВФ преследует иные цели: политические, социально-бытовые (защищать село от криминальных проявлений), националистические и др.

РОССИЙСКАЯ 41 ГОСУДАРСТВЕННА БИБЛИОТЕКА

По смыслу закона само создание НВФ или руководство им, а равно участие в нем образует оконченное преступление. Следовательно, совершение р составе такого формирования каких-либо иных преступлений требует дополнительной квалификации по соответствующим статьям Уголовного кодекса.

В тех случаях, когда члены НВФ принимают участие в террористических актах, нападают на военные арсеналы, дежурные части органов внутренних дел с целью захвата оружия, уничтожают жилища и другие объекты, убивают людей, их действия должны квалифицироваться соответственно как терроризм (ст. 205 УК), бандитизм (ст. 209 УК), хищение оружия (ст. 226 УК), умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (ст. 167 УК), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК), убийство (ст. 105 УК). Позиция, что создание НВФ в данном случае перерастает в бандитизм и дополнительной квалификации по ст. 208 УК не требуется1, представляется спорной исходя из высказанных выше соображений об отличии бандитизма от создания НВФ2.

На практике ситуация, когда уголовные дела по ст. 208 УК возбуждались непосредственно в процессе или сразу же после проведения контртеррористических операций и захвата участников НВФ, не является типичной. Из-за недостаточности оснований для оценки их действий по признакам состава ст. 208 УК они квалифицируются как бандитизм или - исходя из реально установленных фактов - по соответствующим статьям Уголовного кодекса (похищение людей, убийства, террористические акты и

См.: Павлинов А. Указ. соч.

2 Аналогичная позиция о необходимости квалификации преступлений по совокупности высказана другими авторами при анализе состава организации преступного сообщества и отграничении его от смежных преступлений (см.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. М., 1997).

42

т.д.)- Впоследствии с установлением признаков состава может быть вменена и ст. 208 УК РФ.

Так, по уголовному делу, возбужденному в отношении Темирбулатова (кличка «Тракторист») по факту убийств российский военнослужащих, в ходе расследования выяснилось, что в период 1996 - 2000 гг. он совершил ряд других преступлений: участие в НВФ, разбойные нападения, незаконное приобретение, хранение, перевозка наркотиков, хранение оружия. За данные преступления, квалифицируемые по совокупности, Верховным Судом Кабардино-Балкарской Республики Темирбулатов был осужден к пожизненному лишению свободы.

Организация преступного сообщества (преступной организации) отличается от организации НВФ двумя признаками.

Первый признак - объективный, он состоит в том, что для организации НВФ или участия в нем необходимо наличие оружия, иного вооружения, что не является обязательным для состава организации преступного сообщества.

Второй отличительный признак - субъективный, это цель совершения преступления. Организация преступного сообщества или участие в нем предполагает цель совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Организации НВФ или участию в них такая цель не обязательно присуща.

Известную сложность представляет отграничение преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, от терроризма (ст. 205 УК).

Различие в следующем. Терроризм - многообъектное преступление. Объект посягательства при этом - общественная безопасность, общественный порядок, нормальная деятельность органов власти, отношения собственности, жизнь и здоровье граждан. В таком случае следует выделять основной непосредственный объект (общественная безопасность) и дополнительные (остальные). Своим устрашающим
воздействием терроризм обращен к

43

широкому, как правило, неопределенному кругу граждан, зачастую населению целых городов, районов либо к конкретным должностным лицам и органам власти, наделенным правом принимать организационно- управленческие решения. Представляется, что терроризм носит международный характер и способен посягать даже на международный правопорядок. В соответствии с определением, данным в Федеральном законе «О борьбе с терроризмом» от 25 июня 1998 г., террористическая деятельность может осуществляться как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами. Иными словами, террористическая деятельность рассматривается как понятие, объединяющее международную и внутригосударственную террористическую деятельность.

Организация НВФ - однообъектное преступление, посягающее на общественную безопасность.

Признаки терроризма законодатель представил в ст. 209 УК РФ значительно полнее, чем состава, предусмотренного ст. 208 УК. Квалификация создания НВФ или участия в них зависит с объективной стороны от момента окончания данного преступления. Преступление окончено с момента создания НВФ или участия в нем.

Терроризм считается оконченным при условии, если совершены взрыв (по результатам исследований, более 35% актов терроризма)1, поджоги или иные действия либо возникла угроза их совершения и они создали реальную опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных общественно опасных последствий. В то же время УК РФ не требует для признания терроризма оконченным преступлением реального наступления указанных последствий. Даже если в случае совершения взрыва или поджога благодаря предпринятым мерам реальной опасности гибели людей,
серьезного вреда имуществу и тому подобных последствий в

1 См. об этом: Павлинов Л. Указ. соч.

44

действительности не возникло, терроризм как преступление
должен признаваться оконченным. Состав его формальный1.

Общим для квалификации терроризма и организации НВФ или участия в нем с объективной стороны является то, что если преступные действия состоят в совершении взрывов, поджогов или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, то деяния виновных следует квалифицировать по совокупности преступлений, указанных выше (ст. 105, 167, 222, 226 УК РФ и др.).

Специфическим признаком состава организации НВФ или участия в нем, отличающим его от терроризма, можно считать количественный состав формирования. Акт терроризма возможен в исполнении одного лица. Организация НВФ или участие в нем может завершиться созданием формирования, насчитывающего от нескольких человек до тысячи и более, о чем свидетельствуют приговоры судов по вышеназванным уголовным делам.

Как говорилось, в законе не определяются количественные критерии для признания группировки формированием. Представляется, что именно с учетом данного обстоятельства законодатель и употребляет различные по объему понятия - объединение, отряд, дружина, иная группа. Сам процесс создания рассматриваемых формирований может протекать скрытно, но действуют они в целом открыто - от своего имени, от имени организации или лидера, что нехарактерно для терроризма.

Признаком, отличающим НВФ от терроризма, является также его вооруженность. Какое конкретно количество единиц оружия и какие его виды находятся на вооружении у формирования, для квалификации значения не имеет. Для терроризма лишь применение огнестрельного оружия выступает в

1 Вряд ли можно, исходя из изложенного, считать его формально-материальным, как считает А. Павлинов (Указ.соч.), поскольку таковым признается состав преступления, которое окончено либо с момента совершения деяния, либо с момента наступления преступных последствий, указанных в законе.

45

качестве признака квалифицированного состава преступления (п. «в» ч. 2 ст. 205 УК). Иные же действия, образующие различные составы незаконного оборота оружия (ст. 222, 223, 226 УК РФ и др.) требуют квалификации по совокупности со ст. 205 УК. Лишь в 29% изученных нами уголовных дел действия виновных квалифицировались по ст. 208 УК без применения ст. 222 УК. В остальных случаях (71%) они квалифицировались по совокупности этих статей.

Разграничение между рассматриваемыми деяниями следует проводить также и по признакам субъективной стороны. Для терроризма цель является обязательным признаком состава и ее содержание прямо указано в законе: нарушение общественной безопасности; устрашение населения; оказание воздействия на принятие решений органами власти. Относительно же целей, с которыми создается НВФ, в законе не содержится каких-либо указаний, они не являются обязательным признаком состава и могут быть любыми.

Преступление, предусмотренное ст. 278 УК РФ (Насильственный захват власти или насильственное удержание власти), по своему составу -новое в УК РФ. Этому составу, как и составу вооруженного мятежа, в прежнем УК РСФСР соответствовал заговор с целью захвата власти как форма измены Родине (п. «а» ст.64 УК РСФСР).

От организации НВФ данное преступление отличается объектом посягательства. Объектом его (как и преступления, предусмотренного ст. 279 УК) являются конституционные основы политической системы Российской Федерации, определенные в ст. 3, 4, 10, 11, 13, 16 Конституции РФ.

В объективную стороны преступления, предусмотренного ст. 278 УК РФ, входят действия, направленные на:

• насильственный захват власти;

46

• насильственное удержание власти в нарушение Конституции РФ;

•насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации.

Насильственный характер указанных действий предполагает использование организованной, преимущественно вооруженной (хотя не обязательно), силы. При этом могут использоваться не только НВФ, но и законные силовые структуры либо группы граждан для применения насилия или угрозы его применения, включая демонстрацию готовности применить силу. В таком случае ст. 278 УК следует применять в совокупности со ст. 208 или 212 УК (Массовые беспорядки). Кроме того, надо иметь ввиду различие между преступлениями, предусмотренными ст. 208 и 278 УК и по целям. О целях организации НВФ говорилось выше.

Необходимо правильно отграничивать вооруженный мятеж (ст. 279 УК) от преступления, предусмотренного ст. 208 УК. В общеупотребимом смысле вооруженный мятеж - это стихийное восстание, вооруженное выступление против власти. Организация вооруженного мятежа означает создание условий для массового вооруженного выступления против власти в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации либо нарушения ее территориальной целостности.

Организация НВФ или участие в нем посягает на общественную безопасность путем самовольного создания и функционирования вопреки требованиям федерального закона вооруженных объединений, отрядов, дружин или иных групп. Объектом вооруженного мятежа являются основы конституционного строя, а также территориальная целостность России. Насильственные действия в ходе вооруженного мятежа ставят под угрозу жизнь и здоровье граждан.

Законодатель в преступлении, предусмотренном ст. 208 УК, совершение активных действий, связанных с вооруженным выступлением против власти,

47

оставляет за рамками состава. В то же время активное участие в вооруженном мятеже предполагает действия по осуществлению вооруженного насилия, а также действий, необходимых для обеспечения вооруженного выступления (например, ведение агитации и пропаганды, осуществление связи, ведение разведки, подвоз боеприпасов, продовольствия).

Обязательным признаком вооруженного мятежа является наличие хотя бы одной из следующих целей: свержение конституционного строя, насильственное изменение конституционного строя, нарушение территориальной целостности Российской Федерации.

Состав преступления, сформулированный в ст. 208 УК, подобных целей не устанавливает. Однако в тех случаях, когда вооруженному мятежу предшествовало создание МВФ, члены которого затем влились в ряды мятежников, действия виновных следует рассматривать как реальную совокупность преступлений и квалифицировать по ст. 208 и 279 УК. Что касается участников НВФ, не влившихся в ряды мятежников, но содействовавших им путем предоставления каких-либо средств совершения мятежа (оружия, транспорта, продуктов и т.п.), устранения препятствий либо советами, они должны привлекаться к ответственности за пособничество в вооруженном мятеже и за участие в НВФ.

Правильное установление признаков состава создания НВФ или участия в нем и разграничение его со сходными составами преступлений - основные условия неотвратимости привлечения виновных к уголовной ответственности и осуждения. Вместе с тем важное значение для уголовно- правовой оценки содеянного имеет при расследовании уголовных дел правильное применение норм уголовно-процессуального законодательства.

В частности, результаты проведенного прокурорами Чеченской Республики и Республики Дагестан анализа приостановленных производством уголовных дел свидетельствуют о том, что начальники

48

следственных отделов МВД и ФСБ недостаточно осуществляли контроль за своевременностью действий следователей по раскрытию преступлений, не принимали мер к наиболее полному, всестороннему и объективному производству предварительного следствия.

Сложности расследования уголовных дел данной категории фактически в зоне боевых действий объясняются и человеческим фактором: отсутствием профессионального опыта, низким уровнем знаний у следователей, допускающих существенные нарушения (а порой невосполнимые упущения) уголовно-процессуального законодательства в ходе расследования.

В прокуратуре Чеченской Республики были проанализированы основания возвращения уголовных дел на доследование судами. Ими являются: недостаточно полное, объективное и всестороннее исследование обстоятельств дела; неправильная юридическая оценка действий лица, совершившего общественно опасное деяние; несоблюдение положений закона о выполнении обязательных требований при формулировании обвинения по уголовному делу; существенное нарушение прав потерпевшего и обвиняемого в ходе следствия; нарушения уголовно- процессуального законодательства при сборе и использовании доказательств, при производстве судебных экспертиз и т.д.

Так, Ставропольский краевой суд вернул на дополнительное расследование уголовное дело по обвинению Денильханова по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205, ч. 2 ст. 208, ч. 2 ст. 222 и ст. 317 УК РФ и Хангираева по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 и ч. 2 ст. 222 УК РФ по той причине, что органы предварительного следствия в нарушение требований ст. 53 УПК РСФСР не признали потерпевшим никого из близких родственников погибшего военнослужащего.

Краснодарским краевым судом возвращено для дополнительного расследования дело по обвинению Курганова в совершении преступлений,

49

предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 126, ч. 2 ст. 208, ч. 3 ст. 222 УК РФ, по причине невыяснения после окончания предварительного следствия, как того требует закон, имеется ли у него ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, либо тремя судьями- профессионалами, или в составе судьи и двух народных заседателей. Об этом не был составлен отдельный протокол1.

В судебной практике нередки случаи вынесения оправдательных приговоров подсудимым за недоказанностью их участия в НВФ. Так, судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в 2001 г. Омашев был оправдан за недоказанностью совершения преступления по ч. 2 ст. 208 и осужден по ст. 222 УК РФ, поскольку следствием не были устранены противоречия в показаниях самого Омашева и других свидетелей о его участии в НВФ, прохождении подготовки в военном лагере и получении ранения в ходе боевой операции на стороне чеченских боевиков.

Тем же судом был оправдан в 2000 г. Магомедов по ч. 2 ст. 208 и ч. 3 ст. 222 УК РФ из-за того, что, по-мнению суда, в уголовном деле отсутствовали достаточные доказательства совершения им инкриминируемых преступлений.

Всего из 117 изученных дел по 11% дел вынесены оправдательные приговоры. Проведенный анализ показывает, что суды применяли к осужденным по ч. 2 ст. 208 УК РФ наказание не только в виде лишения свободы.

Так, в период с 1999 по 2002 гг. из 1182 лиц, осужденных по ст. 208 УК
РФ, только 481 реально приговорены к лишению свободы. В

Аналогичные недостатки как по этой категории дел, так и по уголовным делам о терроризме отмечаются и другими исследователями и практиками (см., например: Паненков Л.А. Расследование преступлений террористической направленности в Чеченской Республике // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью . М., 2002, № 1 (160). С. 36).

50

отношении ряда осужденных назначалось наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет, и они оказывались на свободе в силу акта об амнистии. Другим осужденным назначалось наказание условно с применением ст. 64 УК РФ. Нередко прокуратура не соглашалась с приговорами, по которым было назначено наказание, не соответствующее тяжести содеянного участниками НВФ, и приносила протесты по этому поводу.

Например, приговором Верховного Суда Республики Дагестан от 29 февраля 2000 г. к одному году лишения свободы был осужден личный переводчик террориста Хаттаба и специалист по радиосвязи Ашиков. Кассационный протест прокурора республики Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ оставлен без удовлетворения. Прокурором республики было внесено представление в Генеральную прокуратуру РФ о принесении протеста в порядке надзора. Согласившись с позицией прокуратуры Республики Дагестан, Генеральный прокурор РФ принес надзорный протест в Президиум Верховного Суда РФ. Протест был удовлетворен, и дело направлено на новое судебное рассмотрение. 28 июня 2001 г. Ашиков осужден к 9 годам лишения свободы.

В 2000 - 2001 гг. судами Республики Дагестан было рассмотрено 167 уголовных дел с вынесением приговора в отношении 211 лиц, причастных к преступной деятельности НВФ. В порядке надзора по делам, рассмотренным городскими и районными судами, принесено 59 протестов прокурором республики на отмену приговоров ввиду мягкости назначенного наказания и необоснованной квалификации содеянного. Все протесты удовлетворены президиумом Верховного Суда республики. Надо сказать, что в последующем Судебной коллегией Верховного Суда РФ постановления президиума Верховного Суда Республики Дагестана изменены или отменены по таким 18 делам.

51

§ 3. Социально-правовая характеристика субъекта преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ

Проблема личности преступника является центральной, узловой для наук “криминального” цикла и прежде всего криминологии. Не случайно возрождение отечественной криминологии в начале 60-х годов XX в. начиналось именно с исследования личности преступника1.

“Преступник как лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, привлекает внимание представителей различных юридических наук. В уголовном праве изучается “субъект преступления”, в уголовном процессе оперируют понятиями “подозреваемый”, “обвиняемый”, “подсудимый”, в уголовно-исполнительном праве фигурирует “осужденный” .

К этому следует добавить, что проблема личности преступника имеет, безусловно, оперативно-розыскной и криминалистический аспекты. Вместе с тем базовое значение для всех наук “криминального” цикла (и соответствующих направлений правоприменительной и правоохранительной практики) имеет криминологическое учение о личности преступника. Формируемое в криминологии понятие “личность преступника” тесно связано с общесоциологическим понятием “человеческая личность” и разрабатывается на основе общефилософского учения о личности.

“Это наиболее широкое и емкое понятие, выражающее социальную сущность лица, сложный комплекс характеризующих его признаков, свойств, связей, отношений, его нравственный и духовный мир, взятые в развитии, во взаимодействии с социальными и индивидуальными жизненными условиями и в той или иной мере определившие совершение преступления”3.

Суть основательно разработанного и довольно объемного криминологического учения о личности преступника можно выразить
в

1 См., например: Сахаров А.Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М., 1961. С. 86-200.

2 Алексеев А.И. Криминология (курс лекций). М., 2002. С. 73.

3 Личность преступника / Под ред. Кудрявцева В.Н., Миньковского Г.М., Сахарова А.Б. М., 1975. С. 9, 21.

52

лаконичной формулировке: “Под личностью преступника понимается совокупность ее социально значимых свойств, влияющих в сочетании с внешними условиями (ситуацией) на преступное поведение”1.

Фундаментальные исследования личности преступника были проведены в криминологии в 60-х-80-х гг. XX в. Наряду с теоретическими обобщениями был накоплен обширный эмпирический материал, всесторонне характеризующий личность преступников того времени2. Личность преступника, причем не только в нормативно-юридическом плане, но и с применением инструментов социологического познания, изучали в указанные годы также специалисты в области уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного (исправительно-трудового) права,

криминалистики, теории оперативно-розыскной деятельности

(А.И. Михайлов, Р.С. Белкин, А.Д. Бойков, С.С. Овчинский, Г.К. Синилов, И.В. Шмаров, А.С. Михлин и др.).

Если обратиться к современному периоду, начало которого связано с переходом к коренным преобразованием в жизни России, то проблема личности преступника широко освещалась прежде всего в учебной литературе и в незначительной степени - в работах монографического характера .

Специфика учебных изданий ограничивает научный материал, в процессе обучения достаточно знакомства с устоявшимися научными понятиями и положениями. В монографиях последних лет вопросы личности преступника затрагивались в основном фрагментарно, наряду с
другой

’ Алексеев А.И. Указ. соч. С. 73.

2 Помимо упоминавшихся научных трудов в этой связи следует прежде всего назвать такие работы: Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. М., 1968; он же. Причины правонарушений. М., 1976; Курс советской криминологии. Т.1 / Под ред. В.Н, Кудрявцева, И.И. Карпеца, Б.В. Коробейникова. М., 1985; Карпец И.И. Проблемы преступности. М., 1969; Стручков Н.А. Проблемы личности преступника. Л., 1983; Голик Ю.В. Случайный преступник. Томск, 1984.

3 См., например, учебники: Криминология / Под ред. А.И. Долговой (М., 1997); / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского (М., 1998); под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Н. Эминова (М., 1999); под ред. В.В. Орехова (СПб., 1992); а также монографии: Кудрявцев В.Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования. М., 1998; Алексеев А.И., Герасимов СИ., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. М., 2001.

53

тематикой и самостоятельному комплексному исследованию применительно к современным условиям не подвергались. Отсюда нынешний уровень разработки данной проблемы надлежит признать не соответствующим ее теоретической значимости, а также потребностям практики. Дело в том, что субъектно-личностная характеристика преступности претерпела, начиная с 90-х годов, существенные, можно сказать кардинальные, изменения. Спектр проявлений криминальной активности личности в новых условиях жизни общества во многом стал иным, чем прежде. Соответственно возникла потребность в криминализации целого ряда деяний, ранее неизвестных уголовному законодательству, появились новые составы преступлений, в том числе исследуемый в данной работе.

Для того чтобы со знанием дела и успешно вести работу по недопущению, предупреждению и раскрытию, расследованию преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, необходимо хорошо знать их объективные и субъективные признаки, уметь анализировать как соответствующие деяния, совершаемые в реальной жизни, так и свойства “деятелей” - лиц, виновных в этих преступлениях. Без этого нельзя дать правильную юридическую оценку содеянного, определить адекватные меры профилактики, предотвращения и пресечения преступлений, избрать и применить наиболее целесообразные тактические приемы расследования, индивидуализировать должным образом наказание и так далее - вплоть до применения соответствующих особенностям личности преступника методов его исправления и ресоциализации после отбывания наказания. Очевидно, что при этом нельзя ограничиваться рассмотрением лишь общих и специальных (когда они предусмотрены в законе) признаков субъекта преступления. Вот почему важно уголовно-правовой анализ субъекта преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ (данный в предыдущих параграфах), дополнить его социально-правовой характеристикой, (включая социально-психологическую). Поскольку в данном

54

случае речь идет о деяниях, признанных преступными сравнительно недавно (в 1995 г.), даже элементарные установочные данные (возраст, образование, национальная принадлежность и т.д.) представляют значительный как научный, так и практический интерес.

Социально-правовая характеристика субъектов рассматриваемого преступления дается по давно известной и многократно оправдавшей себя схеме, включающей следующие группы признаков личности: уголовно- правовые, социально-демографические, социально-ролевые, нравственно- психологические 1.

Только по 9% уголовных дел по ст. 208 УК РФ было осуждено одновременно по три и более преступников, еще по 9% дел - по два лица. По большинству же изученных дел (82%) осуждено одно лицо. Создание НВФ или участие в нем предполагает (как указывалось) наличие более двух лиц. Но таковы реалии, связанные с необходимостью выделения из общего уголовного дела уголовных дел в отношении конкретных установленных следствием лиц, обусловленные трудностями выявления и раскрытия этих преступлений, изобличения лиц, их совершивших, розыска преступников, их выдачи и др.

Конечно, здесь сказывается действие многих объективных факторов, характеризующих ситуацию в регионе, не зависящих от качества работы субъектов оперативно-розыскной деятельности, следственных подразделений. Вместе с тем определенную негативную роль, безусловно, играют и упущения, просчеты в оперативно-розыскной и следственной работе, в частности неумение следователей сформировать убедительную доказательственную базу, должным образом поддерживать прокурором государственное обвинение в суде.

1 См.: Личность преступника / Под ред. В.Н. Кудрявцева, Г.М. Миньковского, А.Б. Сахарова. М., 1975. С. 32.

55

Характерной особенностью преступной деятельности лиц, осужденных по ст. 208 УК РФ, является ее “полифоничность”, частое наличие в их деяниях признаков других преступлений (ст. 105, 205, 222, 223, 226, 278, 279 УК РФ и др.). Сам факт, что человек для достижения своих жизненных целей берет в руки оружие (причем не газовый пистолет, а, как правило, автомат Калашникова или даже пулемет), является достаточно показательным и красноречивым для характеристики его личности. Он свидетельствует о том, что личность обладает выраженной антиобщественной ориентацией агрессивно-насильственного характера. Большинство участников НВФ (не говоря о их организаторах и руководителях) готовы стрелять на поражение в людей (и нередко делали это). Практически это доказать зачастую весьма трудно, но безусловно их основное занятие состоит именно в этом, а не в выполнении вспомогательных функций, таких как уход за ранеными или добывание продуктов питания.

В этой связи в плане уголовно-правовой характеристики личности рассматриваемых преступников “расшифровка” содеянного с объективной стороны данного состава преступления не в полной мере отражает действительность. Судя по изученным делам, осужденные совершали в составе НВФ следующие конкретные деяния: дежурили с оружием на постах и в других местах - 62% лиц; строили блиндажи, другие укрепления, копали окопы - 18%; подносили боевикам снаряжение, еду, медикаменты - 8%; приобретали продукты питания, медикаменты, другие предметы для участников формирований - 8%; ухаживали за ранеными - 5%; наблюдали за местами возможного появления военнослужащих, работников милиции, их передвижением - 5%; исполняли обязанности судей шариатского суда - 3%; охраняли заложников - 2%; совершали иные преступные действия по признакам ст. 208 УК РФ - 56% (показывали боевикам дома работников

56

правоохранительных органов, были проводниками, вели агитацию
за вступление в формирование и др.)1.

Наряду со ст. 208 УК 7% подсудимых были осуждены по ст. 228 и другим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, что также определенным образом характеризует их направленность и образ жизни.

На основании материалов изученных дел оценку личности преступников, осужденных по ст. 208 УК РФ, по признакам, характеризующим совместную преступную деятельность (соучастие), конечно, нельзя признать достаточно полной, а тем более исчерпывающей. Как уже отмечалось, только 2% осуждены как организаторы и руководители незаконных вооруженных формирований. На самом деле их должно быть несравненно больше. Имена многих из них хорошо известны, но, к сожалению, они находятся пока вне досягаемости для правосудия.

Личность преступника по уголовно-правовым признакам характеризуется также продолжительностью его преступной деятельности. По изученным делам отмечалась продолжительность участия в НВФ: у 14% осужденных - до одного месяца, у 40% - свыше месяца до одного года, у 46% - свыше одного года.

Обращает на себя внимание сравнительно небольшая доля ранее судимых среди лиц, осужденных по ст. 208 УК РФ (всего 3%). По-видимому, данный показатель мог бы быть иным - более высоким, если бы в руки правосудия были переданы все организаторы, руководители и наиболее активные участники НВФ (судя по имеющимся данным, многие из них имеют судимости).

Итог превышает 100%, так как некоторые осужденные выполняли в составе формирований несколько функций.

57

Переходя к социально-демографическим и социально-ролевым признакам личности преступника, отметим, что почти две третих осужденных по ст. 208 УК РФ относятся к трем возрастным группам: 25-29 лет (23%); 30-39 лет (30%) и 40- 49 лет (10%). Как видим, это лица зрелого и, как правило, активного возраста. Вместе с тем среди осужденных достаточно высока доля молодых людей в возрасте 18-24 года (30%). Несовершеннолетние среди них (16-17 лет) составили 5%, а лица в возрасте старше 50 лет - 2%.

Около четырех пятых, осужденных по ст. 208 УК РФ имеют среднее (полное) общее (56%) и основное среднее (25%) образование’^ 3% - высшее профессиональное; 5% - среднее профессиональное; 10%) - начальное общее образование и 1% осужденных не имеют начального образования.

Таким образом, по указанным демографическим признакам осужденные по ст. 208 УК РФ существенных отклонений от среднестатистических данных не обнаруживают.

Подавляющее большинство участников НВФ мужчины. По изученным делам признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 208 УК, одна женщина, еще одна по этой статье оправдана, но осуждена по ст. 222 УК. Данный демографический признак проявляется весьма специфично.

Удельный вес неработающих в момент совершения преступления среди осужденных по ст. 208 УК РФ (76%) превышает среднестатистические данные. По- видимому, это объясняется как социально-негативными ориентациями самих преступников, так и особенностями общей социально-экономической ситуации на Северном Кавказе (высоким уровнем безработицы).

56% осужденных по ст. 208 УК РФ женаты, большинство из них имеют на иждивении детей, 44% — холосты.

58

Подавляющее большинство осужденных по ст. 208 УК РФ (97%) граждане Российской Федерации; 3% - иностранные граждане и лица без гражданства. Эти данные не совсем адекватно отражают реальную ситуацию, поскольку многие иностранные наемники, являющиеся активно действующими преступниками, тщательно маскируют свое криминальное поведение, уклоняются от ответственности.

Подавляющее большинство осужденных по ст. 208 УК РФ местные (применительно к месту совершения преступления) жители - (94%); остальные - это лица без постоянного места жительства (2 человека), прибывшие из других местностей России (Татарстан - 1 человек, Башкортостан - 1 человек, из зарубежных стран (в том числе 1 человек из Казахстана); 2% осужденных проживали по подложным документам.

Весьма специфичен и показателен национальный состав лиц, осужденных по ст. 208 УК РФ: 98% лиц представляют народы Северного Кавказа; из них одна четверть - чеченцы, остальные - представители различных народностей Дагестана (аварцы, даргинцы, лакцы, ногайцы, кумыки), а также в отдельных случаях иных народов этого региона (карачаевцы, черкесы, ингуши).

Конечно, было бы абсурдным делать из этого расистские по сути выводы о преступной природе тех или иных наций (народностей), об их фатальной предрасположенности к криминальному поведению и образу жизни, к совершению преступлений определенных видов. Дело не в национальных “генах” преступности, а в специфике социальных условий, детерминирующих преступность в данном регионе. Вместе с тем было бы серьезной ошибкой полностью игнорировать национальный (этнический) фактор в ходе реализации антикриминальной стратегической линии на Северном Кавказе. Он должен всемерно учитываться как на макроуровне, например в ходе крупномасштабных мер по устранению
(блокированию,

59

нейтрализации) причин и условий преступлений, так и на микроуровне (учет особенностей национального менталитета, специфики этнопсихологии, местных нравов, обычаев, традиций при проведении конкретных оперативно-розыскных мероприятий, выдвижении и проверке следственных версий по уголовным делам, осуществлении процессуальных действий и т.д.).

Что касается нравственно-психологических характеристик осужденных по ст. 208 УК РФ, то (как и при изучении различных категорий преступников), приходится констатировать существенный дефицит нужной информации. Тем не менее удалось получить некоторые сведения по данному элементу структуры личности преступника, прежде всего касающиеся такого важного компонента, как мотивация преступного поведения.

Как известно, наряду с корыстной и агрессивно-насильственной мотивацией, которые составляют субъективную основу большинства преступных деяний, существуют политическая, анархо- индивидуалистическая и легкомысленно-безответственная криминальная мотивация1.

Специфика рассматриваемых преступлений состоит в том, что в целом они относятся к полимотивированным, т.е. субъективной причиной их совершения является не один криминальный мотив, а несколько, во многом различающихся по своему нравственно-психологическому содержанию. Нередко имеют место случаи, когда один мотив (основной) дополняется сомотивами (дополнительными побуждениями).

С учетом характера рассматриваемого преступления у всех лиц, его совершающих, присутствует, в той или иной степени, агрессивно- насильственная мотивация. В приговорах, других материалах дела она констатируются далеко не всегда. Но, как уже отмечалось, нельзя отрицать ее наличие (разумеется, в разной мере интенсивности и выраженности) у лиц,

’ См.: Лунеев ВВ. Мотивация преступного поведения. М., 1991. С. 186-187.

60

вступающих в НВФ, противозаконно берущих в свои руки оружие, которое предназначается для стрельбы в других людей (а не для коллекционирования, например).

Источники приобретения оружия были достоверно установлены не по всем изученным делам. Но в 12% случаев было доказано, что участники незаконных вооруженных формирований сами приобрели его за деньги и иные ценности. Уже один этот факт характеризует их как людей, которые настроены агрессивно, сознательно стремятся решать свои проблемы с оружием в руках.

Агрессивно-насильственная мотивация в той или иной степени (возможно, в меньшей) присуща и тем лицам, которые бесплатно получили оружие от боевиков, других участников формирования. (Таким образом были вооружены 52% осужденных.)

Что касается тех, кто участвовал в формировании без оружия в руках, помогая, способствуя преступной деятельности агрессивно настроенных вооруженных людей, тем самым участвуя в данном преступлении, - они так или иначе соучастники в агрессивно-насильственных действиях.

Следующий, по степени распространенности и силе действия, вид криминальной мотивации, наиболее характерный для рассматриваемой категории преступников, относится к разряду политических. Совершение преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, по “чисто” политическим мотивам, связанным с целями отделения от Российской Федерации, создания исламского государства (халифата), свержения законных органов власти и утверждения антиконституционного строя, по материалам изученных дел констатируется у небольшой части осужденных - всего у 9%.

На самом деле данная мотивация распространена гораздо шире хотя бы потому, что ближе к истокам поведения организаторов и руководителей НВФ, большинство которых уклоняются от ответственности. Имеет значение и тот

61

факт, что эта мотивация, как особенно порицаемая, тщательно скрывается. Следует также учесть, что применительно к рассматриваемым преступлениям именно к политической относится мотивация, которую можно назвать идейно-религиозной. Исламский фундаментализм, в особенности такое его крайне фанатическое течение, как ваххабизм, преследует ярко выраженные политические цели. Реализуя идею джихада, как самой беспощадной борьбы с “неверными”, его апологеты стремятся к ликвидации легитимных органов власти в различных странах, перекройке государственных границ и в конечном итоге к созданию “Великого халифата”, основанного на “чистом” исламе. Это не что иное, как конкретная геополитика, а не просто абстрактные споры ученых- богословов о догматах “истинной” веры. “Религиозные основания для чеченского терроризма являются одновременно и мотивацией действий, и фактором легитимации крайней степени насилия (борьба за веру против “неверных”, мол, оправдывает все), и одновременно обстоятельством, интернационализирующим данный конфликт, поскольку его необходимо рассматривать в контексте общих согласованных действий исламских экстремистов по всему миру… Лозунги, связанные с религией (в данном случае - исламом), используются как средство мобилизации при достижении чисто политических целей, будь то в Афганистане, Алжире или Чечне”1.

Понимаемая таким образом идейно-религиозная мотивация (как разновидность политической), судя по материалам изученных дел, отмечается по прямым и косвенным признакам у 18% лиц осужденных по ст. 208 УК РФ. Можно предполагать, что в действительности она распространена шире, но во многих случаях осталась невыявленной (чаще всего в материалах уголовных дел фиксируются лишь наиболее яркие проявления ваххабизма).

1 Устинов В.В. Обвиняется терроризм. М., 2002. С. 44.

62

Тот факт, что более четырех пятых подсудимых осуждены также за деяния, связанные с незаконным оборотом оружия (ст. 222, 223, 226 УК РФ), свидетельствует о наличии у них анархо-индивидуалистической мотивации. Для некоторых осужденных (особенно несовершеннолетних, социально незрелых молодых лиц) характерна легкомысленно-безответственная криминальная мотивация.

Кроме указанных выявлены такие мотивы действий преступников данной категории: корысть - у 2% лиц; конформизм (“не задумываясь над последствиями, подчинился решению старейшин, большинства”) - у 3% лиц; участвовали в формировании под воздействием угроз, других мер принуждения со стороны боевиков, руководителей и других активных участников НВФ - 3% лиц. По некоторым косвенным данным, отдельные участники руководствовались мотивом мести за погибших в ходе вооруженного конфликта родственников, разрушенное жилище, стремились уклониться от ответственности за совершенные ранее преступления.

Применительно к 77% осужденных мотивация четко не установлена. (Итог превышает 100%, потому что для части преступников были характерны не одни, а два и более мотивов.)

Оценивая полученные данные, необходимо отметить, что мотивация поведения преступников данной категории в материалах уголовных дел изучена в целом неудовлетворительно. Сказываются недостаток психологических знаний у оперативных работников, следователей, прокуроров, судей, отсутствие портативных методик психологических экспресс-исследований, пригодных для практических работников, трудности в организации проведения психологических и психолого-психиатрических экспертиз. Между тем тщательное, научно обоснованное исследование мотивации данной категории преступников весьма значимо во многих отношениях: для ситуаций общей и индивидуальной
профилактики;

63

построения и проверки оперативно-розыскных и следственных версий; выбора и использования оптимальных тактических приемов допроса и других следственных действий; дифференциации и индивидуализации наказания; рациональной организации исправления осужденных.

В заключение приведем данные о специальной (военной и иной) подготовке и посткриминальном поведении осужденных, которые дополняют определенные штрихи к их социально-нравственному облику. Почти четверть осужденных прошли военную и иную подготовку в специальных (диверсионно-террористических) учебных центрах (лагерях), в том числе находящихся за пределами России.

Позицию сотрудничества со следствием и судом заняли 42% осужденных (полностью признали себя виновными, способствовали установлению истины по делу 24%, частично признали себя виновными 18%). Признавали себя виновными на следствии, но не признали себя виновными в суде 30%; не признали себя виновными ни на следствии, ни в суде 28%. Объясняя причины изменения показаний, 8% лиц ссылались на то, что подписывали протоколы допросов, не читая их; 22% - на то, что к ним применялись методы физического воздействия, угрозы и другие недозволенные приемы.

Характерной для данной категории дел линией защиты являются попытки использовать для уклонения от ответственности необоснованные доводы о возможности применения к подсудимым Примечания к ст. 208 УК РФ (к этому прибегали 6% подсудимых и их защитники). Данное обстоятельство свидетельствует о необходимости тщательной фиксации в процессуальных документах конкретных обстоятельств задержания и разоружения преступников.

64

Глава II. Особенности доказывания при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ

§ 1. Особенности возбуждения уголовного дела

Свое начало уголовный процесс берет со стадии возбуждения уголовного дела. От того, насколько своевременно, законно и обоснованно принято решение о возбуждении уголовного дела, во многом зависит успех предварительного расследования, сбор доказательственной информации, изобличающей преступника, обеспечение всесторонности и полноты расследования и в конечном счете постановление законного, обоснованного и справедливого приговора судом.

По своему содержанию стадию возбуждения уголовного дела можно подразделить на два этапа. Первый - регламентируемая ст. 141 - 144 УПК РФ деятельность по приему и рассмотрению сообщений о преступлениях, включающих заявление о преступлении, явку с повинной и рапорт об обнаружении признаков преступления. Второй этап заключается в проверке поступившего заявления и в принятии решения о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, либо отказе в возбуждении такового.

Признание возбуждения уголовного дела первоначальной стадией уголовного процесса является не столько традиционным, соответствующим структурному построению уголовно-процессуального закона фактором, сколько внутренне обоснованным системным элементом науки уголовного процесса. Каждая из стадий уголовного процесса решает присущие ей задачи. В данном случае решается вопрос и принимается процессуальное решение о возбуждении либо об отказе в даче согласия прокурора на возбуждение

65

уголовного дела, что по своим правовым последствиям равнозначно отказу в возбуждения дела1.

Кроме того, ч. 1 ст. 148 УПК РФ предусматривает, что при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела прокурор, следователь и дознаватель выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Обязанность принять, проверить и разрешить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении возложена ч. 1 ст. 144 УПК РФ на дознавателя, орган дознания, следователя, прокурора.

УПК РСФСР возлагал эту обязанность и на суд (ст. 109), однако постановлением Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П правовые нормы, регламентирующие полномочия суда по решению вопроса о возбуждении уголовного дела, связанные с реализацией функции уголовного преследования, были признаны не соответствующими Конституции РФ как несовместимые с основной функцией суда - осуществление правосудия . С учетом постановления Конституционного Суда РФ новое уголовно-процессуальное законодательство отводит суду в стадии возбуждения уголовного дела только функцию контроля за законностью действий и процессуальных решений дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора.

Дознаватель, орган дознания, следователь и прокурор, получив заявление о преступлении, явку с повинной либо сообщение о совершенном или готовящемся преступлении из других источников, которые в соответствии со ст. 140 УПК РФ являются поводом к возбуждению уголовного дела, обязаны проверить содержащиеся в этих документах сведения и не позднее 3 суток принять обоснованное решение. В соответствии с ч. 3 ст. 144 УПК РФ

Обращает на себя внимание определенная несогласованность между ч. 1 ст. 145 УПК РФ, где говорится об отказе в возбуждении уголовного дела, и ч. 4 ст. 146 УПК РФ, согласно которой прокурор выносит постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела. 2 Российская газета. 2000. №3.2 февр.

66

прокурор, начальник следственного отдела, начальник органа дознания по ходатайству соответственно следователя, дознавателя вправе продлить этот срок до 10 суток.

Указанная проверка, по нашему мнению, включает две фазы: оценку содержащейся в указанных документах информации и получение новых данных, подтверждающих достоверность этой информации.

Фаза оценки включает уяснение следующих обстоятельств:

1) является ли полученное сообщение законным поводом к возбуждению уголовного дела, т.е. соблюдены ли требования ст. 140-143 УПК РФ;

2) содержат ли сведения, изложенные в сообщениях, признаки конкретного преступления;

3)имеется ли необходимость проведения предварительной проверки для получения дополнительных данных, указывающих на признаки преступления, т.е. существуют ли достаточные данные, указывающие на признаки преступления, являющиеся основанием для возбуждения уголовного дела, либо их предстоит получить.

Фаза предварительной проверки по многим сообщениям требует производства оперативно-розыскных мероприятий и такого следственного действия, как осмотр места происшествия, который в соответствии с ч. 2 ст. 176 УПК РФ может выполняться до возбуждения уголовного дела в случаях, не терпящих отлагательства. Проверка сообщения о преступлении, иначе говоря “доследственная проверка”, может включать производство таких действий, как отбор объяснений, наведение справок, ознакомление с результатами оперативно-розыскных материалов, хотя их роль на стадии возбуждения уголовного дела ограничена в условиях Северного Кавказа. Процесс сбора объяснений здесь имеет свою специфику. По целому ряду обстоятельств, как- то:
боязнь мести со стороны участников НВФ,

67

родственников лиц, заподозренных в совершении преступления, сочувствие НВФ, неприязнь к представителям правоохранительных органов, опрашиваемые лица могут неохотно давать объяснения либо, ссылаясь на незнание, вообще не отвечать на поставленные вопросы.

Роль прокурора на стадии возбуждения уголовного процесса трудно переоценить, ибо она направлена прежде всего на обеспечение законности при принятии соответствующих процессуальных решений, затрагивающих конституционные права участников процесса. Реализуя предусмотренные ст. 37 УПК РФ положения, прокурор уполномочен лично принимать, рассматривать, разрешать сообщения о преступлениях, анализировать результаты надзорных проверок и выносить от своего имени постановления о возбуждении уголовного дела. Основное же предназначение прокурора в этой стадии уголовного процесса, и в этом состоит принципиальная особенность нового уголовно-процессуального законодательства, является то, что следователь или дознаватель возбуждают уголовные дела публичного обвинения исключительно с согласия прокурора (ч. 1 ст. 146 УПК РФ).

Введенный УПК РФ институт дачи согласия прокурором на возбуждение уголовного дела преследует цель обеспечить незамедлительную проверку законности и обоснованности принятия следователем или дознавателем этого важного процессуального решения, что является гарантией обеспечения законности в данной стадии уголовного процесса.

В случае отказа прокурора дать согласие на возбуждение уголовного дела возникают две процессуально значимые ситуации:

1) материалы следователя, дознавателя возвращаются им для дополнительной проверки, которая в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ должна быть проведена в срок до 5 суток. При этом прокурор выносит соответствующее постановление,
в котором обязан указать, какие

68

обстоятельства должны быть установлены следователем, дознавателем для решения вопроса по существу;

2) при отсутствии оснований для проведения предварительной проверки, также в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 146 УПК РФ, прокурор выносит мотивированное постановление об отказе в дачи согласия на возбуждение уголовного дела, в котором излагает обстоятельства, побудившие его принять такое решение.

Перед практическими работниками может встать вопрос, вправе ли следователь или дознаватель обжаловать вышестоящему прокурору принятые в порядке ст. 146 УПК РФ решения прокурора об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или в возвращении материалов для проведения дополнительной проверки.

Считаем, что в этом случае должен быть отрицательный ответ. Дело в том, что в диспозиции ч. 3 ст. 38 УПК РФ, предусматривающей право следователя обжаловать решения и указания прокурору, говорится о предоставлении вышестоящему прокурору уголовного дела, а такового без получения согласия прокурора на его возбуждение, по сути говоря, еще нет.

Что касается прав дознавателя, предусмотренных ч. 4 ст. 41 УПК РФ, то они касаются лишь указаний прокурора.

Следующая новелла УПК РФ (ч% ст. 146) состоит в расширении круга следственных действий, которые допустимо производить следователю, дознавателю в процессе производства проверки сообщений о преступлении. Помимо осмотра места происшествия законом сейчас разрешено производить освидетельствование, назначать судебные экспертизы. Подобное законодательное решение вполне своевременное и имеет важное практическое значение, поскольку позволяет принять решение о возбуждении дела на более полной информационной основе. Проведение указанных следственных действий способствует
обнаружению следов совершенного преступления,

69

установлению лица, его совершившего, принятию законного и обоснованного решения в стадии возбуждения дела.

Совершенно очевидно, что при производстве освидетельствования на теле заподозренного лица можно обнаружить телесные повреждения, возникшие в результате борьбы с жертвой; при совершении половых преступлений - волосы потерпевшей, следы ее крови, в подногтевом пространстве - клетки кожного эпителия, кровь, микроволокна одежды. В процессе освидетельствования лиц, заподозренных в участии в НВФ, у них можно установить признаки применения ими огнестрельного оружия:

1) наличие вертикально ориентированного, овально вытянутого кровоподтека в проекции передней части дельтовидной и наружной части большой грудной мышцы справа, что могло образоваться от взаимодействия данной части тела с твердым тупым предметом, имеющим преобладающую по длине и ограниченную по ширине контактную поверхность, каковым мог быть затыльник приклада огнестрельного оружия; 2) 3) повреждения на коже подушечки ногтевой фаланги указательного пальца правой руки, возникшие, по всей вероятности, от частого силового соприкосновения со спусковой скобой огнестрельного оружия; 4) 5) ссадины на коже коленных суставов, особенно левой ноги. Кроме того, на теле заподозренных можно обнаружить рубцы, шрамы и открытые раны, возникшие в результате огнестрельных или осколочных ранений. 6) В процессе освидетельствования производятся смывы с рук и лица для последующего определения в них сурьмы - элемента, входящего в капсульный заряд патрона. Положительное решение этого вопроса также свидетельствует о недавнем производстве данным лицом выстрелов из огнестрельного оружия.

Говоря о праве следователя, дознавателя назначать в процессе проверки сообщения о преступлении экспертизу, необходимо прежде всего
отметить,

70

что право назначить экспертизу предопределяет возможность использования ее заключения в процессе принятия решения о возбуждении уголовного дела. Возражения о том, что срок 3 или даже 10 суток слишком мал для получения заключения таких экспертиз, как судебно-биологических, баллистических, взрывотехнических и некоторых других, естественно, не лишены основания. Однако назначить и провести судебно-медицинскую (танатологическую) экспертизу трупа для определения причин смерти или судебно-медицинскую экспертизу живого лица (если предварительное освидетельствование проводилось без участия врача) вполне возможно.

Помимо того что результаты указанных следственных действий дадут возможность прокурору принять законное и обоснованное решение о возбуждении либо отказе в возбуждении дела, они после получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела включаются в доказательственную базу, собранную в процессе предварительного расследования, при условии, конечно, что при производстве следственных действий были соблюдены все нормы Уголовно-процессуального кодекса.

Если установленный законом порядок был нарушен, то полученные доказательства становятся недопустимыми (ст. 75 УПК РФ).

Нельзя также забывать, что в процессе проверки сообщений о преступлении в распоряжении следователя, дознавателя могут находиться научно-технические средства, которые можно и нужно использовать для предварительного исследования представляющих интерес объектов.

Так, для идентификации таких взрывчатых веществ как тротил, гегсоген, октоген, нитроглицерин и др., могут применяться портативный газоанализатор «МО-2», комплект «ПИР-2» и др.; для идентификации наркотических средств (героин, морфин, кокаин, метаквалон, фенуклидин и др.) — экспресс-комплекты «политест», «нарко-2» и др. Результаты предварительного исследования не
имеют значения для заключения

71

экспертизы. Они носят ориентирующий характер, но помогут следователю, дознавателю представить прокурору убедительное обоснование своего вывода о необходимости возбудить уголовное дело. Кроме того, ориентирующее значение результатов предварительного исследования реализуется путем выдвижения следственных версий, ограничения круга заподозренных лиц, обоснованного отбора объектов для последующего экспертного исследования1.

Применительно к расследованию преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, поводом к их возбуждению обычно являются:

  1. Факты нападения участниками НВФ на военнослужащих и сотрудников МВД России с применением огнестрельного оружия и взрывных устройств.
  2. Вторжение НВФ в населенные пункты и территорию районов субъектов Российской Федерации.
  3. Результаты проведения оперативно-розыскного мероприятия - обследование помещения, в результате которого обнаруживаются тайники с оружием, боеприпасами, цеха, где они подпольно изготовляются.
  4. Так, поводом к возбуждению уголовного дела в отношении участника НВФ Жебраилова явился рапорт зам. начальника ОУР о том, что при реализации оперативной информации в его доме в тайнике было обнаружено 4 охотничьих ружья, автомат АКМС, 2 магазина к нему, 2 гранатомета РПГ-26, 5 зарядов ВОГ-25П и 550 г взрывчатого вещества.

В другом случае уголовное дело по ч. 2 ст. 208 УК РФ в отношении Джанхуватова было возбуждено по результатам проведения осмотра в его жилище, в процессе которого обнаружено 7 труб - заготовок для изготовления гранатометов, 4 токарных станка, 2 точильных станка,

1 См.: Дворкин А.И. Осмотр, предварительное исследование и экспертиза вещественных доказательств - микрочастиц. М., 1980. С. 43-50.

72

сварочный аппарат и другое оборудование. Из заключения впоследствии назначенной судебно-трасологической экспертизы следует, что не исключается возможность использования данных станков для изготовления частей и деталей представленных на исследование самодельных гранатометов и устройств для отстрела неуправляемых реактивных снарядов.

  1. Задержание участников НВР как непосредственно в процессе проведения, так и после окончания специальных адресных операций по пресечению их незаконной деятельности.
  2. Задержание на блокпостах лиц, следовавших пешим порядком или на автомашинах при наличии у них огнестрельного оружия, боеприпасов (патронов россыпью и в магазинах, гранат, запасов), взрывчатых веществ фабричного и кустарного изготовления.
  3. Наличие попавших в распоряжение правоохранительных органов документов, свидетельствующих о принадлежности конкретных лиц к НВФ. Так, основанием для возбуждения уголовного дела явилась видеозапись выступления члена НВФ Хасбулатова возле села Карамахи Буйнакского района Республики Дагестан, где он публично призывал людей вооружаться и свергнуть конституционный строй в целях создания так называемой «Исламской республики Дагестан».
  4. Задержание с поличным непосредственно после совершения участником НВФ террористического акта или вооруженного нападения на военнослужащих или сотрудников милиции.
  5. Так, Хайдарханов в течение апреля - мая 2001 г. неоднократно совершал подрывы с помощью артиллерийских снарядов калибра 152 мм железнодорожных путей, воинских эшелонов. 9 июня 2001 г. в ходе осмотра места взрыва воинского эшелона № 3502 и территории промышленной зоны, расположенной рядом с местом взрыва, при попытке

73

скрыться Хайдарханов, оказавший физическое сопротивление сотрудникам милиции, был задержан. В отношении него незамедлительно было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 208 УК РФ.

  1. Задержание лица, оборудовавшего тайник для хранения оружия и взрывчатых веществ в целях обеспечения деятельности НВФ.

В частности, 6 августа 2002 г. в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление лиц, причастных к деятельности НВФ и совершению актов терроризма на территории Урус- Мартанского района Чеченской Республики, в заброшенном нежилом строении был обнаружен тщательно замаскированный тайник, в котором находились гранатомет РГТГ-26 «Муха» и 2 электродетонатора ЭДП-8М. В связи с реализацией имеющейся оперативной информации о причастности к подготовке этого тайника был задержан житель Урус- Мартана Джамбеков, который в своем объяснении показал, что добровольно вступил в НВФ, ему была вручена для организации связи радиостанция «Кенвуд» и присвоен позывной «Адам». Оружие он незаконно перенес и хранил в тайнике в ожидании приказа руководителей НВФ. На основании рапорта начальника отдела УФСБ РФ по Чеченской Республике Урус-Мартановского района в тот же день следственным отделом УФСБ РФ по ЧР было возбуждено уголовное дело в отношении Джамбекова по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 208 и ч. 2 ст. 222 УК РФ.

Основанием для возбуждения уголовного дела в ряде случаев наряду с наличием оружия могут служить обнаруженные у задержанного лица некоторые документы, например удостоверение участника «Армии Дудаева», приказы о зачислении на определенную должность, подписанные руководителем (полевым командиром) НВФ, документы военнослужащих НВФ: «Шариатской армии», «армии освобождения Кавказа» и др.

74

Доследственная проверка по этой категории дел в условиях Северо- Кавказского региона заключается также в анализе уже имеющихся сведений о деятельности НВФ, их списочном составе, исследовании изъятых вещественных доказательств - записных книжек, платежных ведомостей, фотографий и т.п., тщательном «просеивании» показаний свидетелей, потерпевших, очевидцев преступлений по другим уголовным делам. Тем самым определяются роль каждого лица - пособника или активного участника, степень его участия в деятельности НВФ, что имеет важное значение для оценки материалов при возбуждении уголовного дела по ст. 208 УК РФ.

Для республик, граничащих с Чечней, особенно Дагестана, имела место типичная ситуация, когда уголовные дела по ст. 208 УК РФ возбуждались непосредственно в процессе либо сразу же после проведения операций контртеррористического характера и задержания участников НВФ.

Что касается отказов в возбуждении уголовного дела по ст. 208 УК РФ, то они, в подавляющем большинстве случаев, связаны со сформулированной в Примечании к ст. 208 УК поощрительной нормой, предусматривающей освобождение от уголовной ответственности лица, добровольно прекратившего участие в НВФ и сдавшего оружие. Так, на территории Чеченской Республики в течение 9 месяцев 2002 г. добровольно прекратили участие в НВФ и сдали оружие 60 человек, в отношении которых вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Особая роль в обосновании решения о возбуждении уголовного дела и для формирования доказательственной базы в будущем принадлежит осмотру места происшествия. От успешного проведения этого следственного действия во многом зависят результаты расследования уголовного дела в целом. Место происшествия, особенно в районах боестолкновений с НВФ, не представляет собой изолированное пространство, где могут долго сохраняться

75

следы происшествия. Обычно имеющиеся на нем следы могут довольно быстро исчезнуть в результате продолжающихся военных действий, работы саперов, переходе места происшествия под временный контроль НВФ и других причин. Поэтому обстоятельства, не установленные по какой-либо причине при проведении первичного осмотра, впоследствии устанавливаются лишь с трудом и в неполном объеме, а чаще не могут быть вообще выявлены. Это предъявляет повышенные требования к сокращению сроков осмотра места происшествия путем совершенствования организации подготовки и проведения следственного действия.

Изучение уголовных дел рассматриваемой категории показало, что местом происшествия может быть:

место обнаружения тайников с оружием, боеприпасами, взрывными устройствами;

место изготовления самодельного оружия, гранатометов, минометов, предназначенных для вооружения участников НВФ, где могут быть обнаружены чертежи, полуфабрикаты, готовые изделия, специальное оборудование;

место обстрела участниками НВФ блокпостов отделений внутренних дел, прокуратур, автотранспортных средств с военнослужащими или сотрудниками милиции;

стационарные посты, организованные участниками НВФ на въезде и выезде временно контролируемых населенных пунктов. В данном случае важен сам факт наличия подобных постов, а также их устройство, предусматривающее ведение огня по приближающимся объектам;

место совершения террористического акта, выполненного путем взрыва;

место захвата скрывающихся в окопах боевиков, принадлежащих к НВФ;

76

место захоронения трупов военнослужащих, взятых в плен членами НВФ в процессе боевых действий и впоследствии казненных. Целью такого осмотра является исследование останков для установления в процессе назначенной по результатам осмотра судебно-медицинской экспертизы личности потерпевших и наличия повреждений от огнестрельного и холодного оружия. Последнее является доказательством факта вооруженного сопротивления членов НВФ представителям законной власти, а также казни военнопленных.

Местами происшествия, которые осматривались по изученным делам, также являлись:

территория населенных пунктов, освобожденных от НВФ в ходе военной операции;

месторасположение подпольных типографий и узлов радио- и теле- вещания;

расположение оставленных боевиками мест стоянок и ночевок на открытой местности, в пещерах и других местах.

Практика производства осмотра места происшествия достаточно подробно изложена в криминалистической литературе, в том числе изданной в последние годы1. Поэтому целесообразно остановиться только на общих положениях осмотра места происшествия по делам рассматриваемой категории и особенностей, связанных с его проведением в условиях боеконфликтов с участниками НВФ.

Основными задачами осмотра места происшествия по делам указанной категории являются:

’ См., например: Осмотр места происшествия (справочник следователя) / Под ред. А.А. Леви М., 1979; Руководство для следователей. Ч. 1 / Под ред. В.В. Найденова, П.А. Олейника. М., 1981. С. 226-281; Справочник для следователей (практическая криминалистика). 4. 1 / Под ред. Н.А. Селиванова. М,, 1990. С. 4-128; Жбанков В.А. Тактика следственного осмотра. М., 1992; Руководство для следователей. Ч. 1 / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М., 1997. С. 262-283; Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. М., 2000. С. 3-113; Осмотр места происшествия (практическое пособие) / Под ред. А.И. Дворкина. М., 2000, и др.

77

  1. Изучение и фиксация обстановки, характера и механизма происшествия.
  2. Обнаружение и фиксация следов преступления, которые послужат вначале обоснованиями для возбуждения уголовного дела, а в последующем смогут стать доказательствами по делу.
  3. Характерной особенностью осмотра места происшествия является то, что в его рамках следователь с участием специалистов производит отдельные осмотры обнаруженных предметов, документов, трупов. Однако осмотр не является простой суммой перечисленных выше действий, так как различные объекты, находящиеся на месте происшествия, образуют совокупность взаимосвязанных между собой материальных следов преступления, анализ которых является не менее важной задачей. Осуществляя поиск следов преступления на месте происшествия по делам рассматриваемой категории, нужно иметь в виду, что в качестве таковых в широком смысле слова могут быть1:

предметы, не являющиеся составной частью вещной обстановки места происшествия и появившиеся там в результате преступных действий, например оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, принесенные участниками НВФ, гильзы от патронов к огнестрельному оружию, остатки взорванных фугасов, тела убитых боевиков, брошенные на местах ночевок вещи, окурки, следы обуви, крови, вырытые окопы, блиндажи, воронки, образовавшиеся после взрыва, подорванная боевиками бронетехника федеральных сил, трупы казненных боевиками сотрудников милиции и др.;

предметы, переместившиеся со своего привычного места в результате преступной деятельности участников НВФ, например кирпичи
зданий,

Орлов Ю.К. “Вещественные доказательства в уголовно-процессуальном доказывании”. Дисс… канд.юрид.наук. М., 1970. С. 20-25.

78

использованные для постройки фортификационных сооружений, погромы в домах мирных жителей после проведения членами НВФ обысков и др.;

предметы (объекты), изменившие в результате преступной деятельности участников НВФ свои свойства, например карданный вал от автомобиля КамАЗ, приспособленный для метания мин, и др.;

  1. Выявление признаков, характеризующих участников НВФ: их число, наличие у них профессиональных качеств, осведомленность о каких-либо действиях военнослужащих или сотрудников милиции (устройство засад именно на пути движения колонны федеральных сил, фугасов в определенных местах и подрыв их радиотехническим способом в момент прохождения автобронетехники и др.).
  2. Фиксация особенностей, присущих потерпевшим, например следы пыток на телах взятых в плен военнослужащих и сотрудников милиции, наличие глубоких и обширных резаных ран в области шеи казненных.
  3. Выявление предметов, указывающих на мотивы и цели преступной деятельности членов НВФ: литература ваххабитского толка, видеокассеты с обращением лидеров НВФ, призывающих к оказанию вооруженного сопротивления федеральным силам и органам власти, с запечатленными сценами казни, подпольные типографии и печатавшие там листовки с соответствующим текстом и др.
  4. Проведение осмотра места происшествия в зоне боестолкновений с участниками НВФ, в частности в Чеченской Республике, имеет целый ряд особенностей, в том числе это реальная или потенциальная опасность для жизни членов следственно-оперативной группы, понятых и специалистов, участвующих в нем.

Практика здесь выработала следующий алгоритм осмотра места происшествия:

79

1) следует проверить достоверность полученного сообщения о совершенном преступлении. Возможны ложные вызовы для совершения посягательств в отношении выезжающих для проведения осмотра;

2) на место выезжает следственно-оперативная группа в расширенном составе. Так как возможны нападения членов НВФ, выезд осуществляется обязательно с боевым прикрытием (группа огневой поддержки) в составе 1-2 автомашин, БТР, группы разминирования; при необходимости вначале проводится инженерная разведка. Понятыми, как правило, при осмотрах являются рядовые военнослужащие Минобороны России или внутренних войск МВД России, местное население почти невозможно привлечь к участию в осмотре (из-за мести участников НВФ и других лиц); 3) 4) перед выездом необходимо определиться с составом следственно- оперативной группы. В нее должны входить соответствующие специалисты для проведения конкретной работы, участвовать сотрудники постоянных и временных органов МВД России. Отсутствие кого-либо из них может затруднить работу на месте и не позволит качественно провести осмотр; 5) 4) в группу необходимо включать сотрудников военных комендатур для обеспечения охраны места происшествия, а также саперов. На месте происшествия могут находиться невзорвавшиеся снаряды, мины, ракеты. Кроме того, участники НВФ в целях уничтожения следственно- оперативной группы часто минируют подходы к месту происшествия.

Так, 20 марта 2002 г. в Ленинский РОВД г. Грозного поступило сообщение об обнаружении возле д. 12 по бульвару Дудаева трупов А., уборщицы УУР МВД РФ по ЧР, ее дочери Ш. и оперуполномоченного А. с огнестрельными ранениями головы и туловища. На место происшествия выехала следственно-оперативная группа в составе сотрудников Ленинского РОВД и старшего следователя прокуратуры г. Грозного. В ходе осмотра места происшествия и прилегающей к нему территории

80

неизвестными лицами на газоне был произведен подрыв радиоуправляемого фугаса. В результате взрыва получили ранения различной степени тяжести 6 сотрудников Ленинского РОВД и следователь прокуратуры. При дополнительном осмотре газона саперами обнаружен и уничтожен на месте второй фугас.

Помимо саперов необходимо участие в осмотре места происшествия по делам со взрывами специалиста-взрывотехника. В функции должно входить:

а) определение границ места происшествия;

б) оказание помощи следователю в обнаружении объектов со следами взрыва, остатков взрывного устройства;

в) составление предварительного суждения о природе взрыва, вида взрывного устройства, способе его подрыва, виде и массе взрывчатого вещества;

г) оказание помощи следователю в составлении схемы места происшествия.

Большую роль в осмотре места происшествия должен играть специалист- криминалист, который оказывает содействие следователю в фото-видеофиксации обстановки на месте происшествия, аудиофиксации показаний свидетелей- очевидцев, оставшихся в живых потерпевших, а также фиксации и изъятии следов и вещественных доказательств. При наличии на месте происшествия трупов потерпевших в осмотре обязан присутствовать специалист в области судебной медицины, а при невозможности его участия - иной врач (ч. 1 ст. 178 УПК РФ);

5) у руководителя следственно-оперативной группы должна быть радиостанция (подключенная к различным каналам связи) для переговоров во время маршрута движения и в случае возникновения внештатной ситуации. Необходимо поставить в известность сопровождающих лиц о своем позывном перед движением,
оговорить рабочую частоту, выяснить позывные

81

сопровождающих лиц. Неуклонно соблюдать и строго требовать от сотрудников милиции и военной комендатуры сохранения в тайне информации о месте выезда группы и времени выхода колонны, обеспечить режим радиомолчания перед выездом.

Оговорить с представителями руководства подразделений, выезжающих на осмотр, порядок следования, а также возможные действия в случае возникновения нештатной ситуации. Маршрут движения необходимо согласовать с сотрудниками военных комендатур, которые лучше знают местные условия, например маршруты движения инженерной разведки, места, где стоят заслоны, и другие обстоятельства.

По прибытии на место происшествия необходимо:

1) в случае обнаружения на месте происшествия раненых в первую очередь принять меры к оказанию первой медицинской помощи и их эвакуации; 2) 3) определить границы осмотра. От правильного решения этого вопроса зависит его результативность. В зону осмотра должно быть включено не только то место, где произошло событие, но и пути возможного прихода членов НВФ, нахождение в засаде, пути ухода с места происшествия. Именно здесь могут находиться следы и вещественные доказательства, указывающие на личность участников НВФ; 4) 5) выставить оцепление для охраны места происшествия в соответствии с установленными границами; 6) 7) устранить с места осмотра всех посторонних лиц, которые не только могут уничтожить имеющиеся следы либо оставить свои, но и совершить в отношении членов следственно-оперативной группы террористические акты. Так, в указанном выше примере закладка двух фугасов имела место уже во время нахождения участников следственно-оперативной группы на месте происшествия; 8)

82

5) с учетом установленных границ места происшествия поручить саперам обследовать осматриваемую территорию. При этом участники осмотра должны находиться в максимально возможном безопасном месте; 6) 7) следователи и другие члены группы, участвующие в осмотре места происшествия, должны быть вооружены автоматическим оружием для отражения возможного нападения боевиков, что имело место на практике; 8) 9) осмотр рекомендуется производить в предельно сжатые сроки, но с учетом, конечно, соблюдения всех процессуальных норм. Длительное нахождение на месте происшествия может привести к возникновению опасных ситуаций для участников следственного действия. Поэтому важно организовать осмотр места происшествия таким образом, чтобы в нем одновременно участвовало несколько следователей и опытных оперативных работников, действующих согласованно в соответствии с указаниями руководителя следственной группы. Целесообразно применять видеосъемку; 10) 11) оговорить маршрут движения к месту происшествия и порядок возвращения с осмотра места происшествия; 12) 13) обнаруженные взрывные устройства должна быть по возможности обезврежены, так как они являются объектами будущей взрывотехнической экспертизы, и только в крайнем случае уничтожены саперами на месте. 14) К сожалению, еще имеются случаи, когда по делам террористической направленности, совершенным в том числе участниками НВФ, своевременно не возбуждались уголовные дела и не проводился комплекс неотложных следственных действий, в том числе осмотр места происшествия.

Отдавая должное объективным трудностям работы в Чеченской Республике, следует признать, что основными причинами существенных недостатков в стадии возбуждения уголовных дел являлись игнорирование следственными работниками, их руководителями
предписаний уголовно-

83

процессуального закона при ослаблении прокурорского надзора и ведомственного контроля.

Кроме того, негативное влияние оказывают:

сложная оперативная обстановка и реально существующая угроза жизни и здоровью членов следственно-оперативных групп, выезжающих на осмотр места происшествия;

негативное отношение местного населения в ряде городов и районов республики к правоохранительным органам;

недостаточное взаимодействие оперативных подразделений УФСБ, УВД МВД РФ по Чеченской Республике, спецподразделений Министерства обороны РФ и Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, Министерства юстиции РФ в сфере борьбы с организованной преступностью;

отсутствие преемственности в работе при плановой замене личного состава по истечении срока пребывания в Чеченской Республике;

ограниченные возможности, в силу вышеназванных причин, взаимодействия следственного и оперативного аппарата, осуществления оперативно-розыскной деятельности, привлечения и использования местного населения к сотрудничеству на конфиденциальной основе, глубокого проникновения в криминальную среду;

низкое материально-техническое обеспечение профессиональной деятельности следственных, оперативных и экспертных работников (отсутствие компьютеров, множительной аппаратуры, средств связи и т.д.);

недостаточность методического обеспечения следственных и оперативно-розыскных мероприятий в условиях проведения

контртеррористической операции на Северном Кавказе;

отсутствие необходимой базы региональных криминалистических учетов, в том числе пулегильзотеки;

84

отсутствие на территории Чеченской Республики экспертных учреждений, обеспечивающих производство всех необходимых исследований, особенно судебно-медицинского исследования трупа, производства взрыво-технических и сравнительных химических экспертиз;

отсутствие криминологического изучения особенностей детерминации и причинности терроризма в целом в Кавказском регионе и в Чеченской Республике в частности.

В условиях проведения антитеррористических операций иногда бывает нецелесообразно проведение полномасштабных осмотров места происшествия, в случаях когда участники НВФ только что были выбиты федеральными войсками из населенных пунктов. Наличие неразорвавшихся снарядов, мин, ракет, мин-ловушек, групп не ликвидированных боевиков, угроза обрушения полуразрушенных зданий создают реальную угрозу жизни участников следственно-оперативных групп. Поэтому в данном случае можно приобщать к делу схему проведения спецоперации: карту населенного пункта, на которой схематично указано расположение подразделений федеральных сил и групп боевиков, направление атак, контрударов и отступлений. Пояснительной запиской к подобной карте может служить хронология событий проведения спецоперации, как это было сделано при расследовании уголовного дела по захвату участниками НВФ села Комсомольское Урус-Мартанского района Чеченской Республики.

Вместе с тем при наличии к тому возможности осмотр места происшествия целесообразно произвести, поскольку данное следственное действие дает обширную доказательственную информацию и не имеет полноценных аналогов для его успешной замены.

85

§ 2 Специфика производства неотложных следственных действий.

Как известно, следственные действия являются преимущественным способом собирания и проверки показаний.

Под следственными действиями понимаются подробно регламентированные законом уголовно-процессуальные действия, включающие в свою структуру систему взаимосвязанных операций, обусловленных наличием и своеобразным сочетанием в каждом из них общенаучных методов познания, имеющие познавательный и удостоверительный аспекты (стороны) и направленные на собирание и проверку доказательств в целях решения задач уголовного судопроизводства’.

Целью проведения следственных действий является установление фактов, имеющих отношение к любым обстоятельствам, подлежащим доказыванию (ст. 73 УПК РФ). Полученная доказательственная информация должна быть зафиксирована в соответствующих процессуальных источниках с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Потребность в производстве того или иного следственного действия или их совокупности определяется конкретной следственной ситуацией -«картиной расследования, сложившейся на определенный момент работы следователя по уголовного делу и характеризуемой суммой значимой для расследования информацией, принимаемой во внимание наряду с источниками ее получения» .

Таким образом, следственные действия могут проводиться:

1) для получения по делу любых сведений, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74 УПК РФ);

1 См.: Соловьев А.Б. Следственные действия на предварительном этапе расследования преступлений. Методическое пособие. М., 1995. С. 12.

2 Селиванов Н.А. Советская криминалистика. Система понятий. М., 1982. С. 138.

86

2) для проверки уже полученной по делу информации с целью ее оценки с позиций относимости, достоверности и допустимости; 3) 4) для проверки результатов оперативно-розыскной деятельности и возможности использования полученных данных в уголовно- процессуальном доказывании. 5) Изучение уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ (чаще всего ей сопутствуют ст. 205, 222 и 279 УК), показывает, что наиболее часто в качестве неотложных следственных действий (кроме осмотра места происшествия и освидетельствования, подробно рассмотренных в § 1 настоящей главы) проводятся: допрос подозреваемых (обвиняемых), свидетелей и в меньшей степени обыск, опознание, также назначаются различные судебные экспертизы. Последние в теории криминалистики традиционно не относятся к числу неотложных следственных действий. По делам рассматриваемой категории экспертизы назначаются, как правило, по результатам осмотра места происшествия и освидетельствования, что побудило нас рассмотреть этот вопрос в рамках данного параграфа.

Особенности производства допросов. При производстве допросов прежде всего следует учитывать особенности криминогенной ситуации, сложившейся на Северном Кавказе:

1) организаторами и исполнителями террористических актов, вызывающих многочисленные жертвы среди военнослужащих и гражданского населения, являются лица из НВФ, ранее созданных на территории Чечни; 2) 3) часть этих лиц находится в состоянии пассивного участия в НВФ, скрывается от федеральных органов и готово к выполнению преступных указаний руководителей НВФ. Подобное положение опасно тем, что эти лица тщательно законспирированы и скрыты от правоохранительных органов; 4) 5) исполнители террористических актов, члены НВФ никогда не действуют в одиночку - обязательно участие организаторов, соисполнителей, 6)

87

а возможно и пособников. Кроме того, они, как правило, совершают до своего задержания несколько террористических актов;

4) наиболее активные участниками НВФ являются лица, совершившие ранее иные тяжкие и особо тяжкие преступления: похищения людей, убийства, бандитизм. В связи с этим заявление участников НВФ о том, что они действовали в одиночку, в большинстве случаев является ложным. Учитывая изложенное в процессе допроса подобных лиц необходимо пытаться установить все их преступные связи, а также эпизоды преступной деятельности.

Изучение уголовных дел показывает, что большинство обвиняемых в преступлениях, предусмотренных ст. 208 и др. УК РФ, в ходе судебного заседания необоснованно заявляли, что показания, данные ими на предварительном следствии, получены в результате применения к ним недозволенных методов. Для дезавуирования подобных заявлений целесообразно:

  1. Отмечать в протоколе допроса факт добровольной дачи показаний обвиняемым, без принуждения. Эту фразу в конце протокола надо предложить выполнить допрашиваемому собственноручно и удостоверить его подписью.
  2. В соответствии с ч. 5 ст. 190 УПК РФ предложить допрашиваемому собственноручно составить планы (схемы), поясняющие его участие в преступной деятельности, например план дислокации участников НВФ перед нападением на объект федеральных сил, схему конструкции взрывного устройства и место его заложения, нахождение в момент взрыва, расположение тайников с оружием.
  3. В соответствии с ч. 4 ст. 189 УПК РФ произвести аудио- или, лучше, видеозапись показаний обвиняемого, в которых он свободно, правдиво и подробно рассказывает о своей преступной деятельности.

88

Так, допрошенный на предварительном следствии участник НВФ Асхабалиев показал, что 20 мая 1998 г. вместе с другими лицами организовал перестрелку с работниками милиции, держал оборону на крыше блокированного дома, вооружившись пулеметом. В тот же день с оружием в руках принимал участие в захвате здания Правительства и Госсовета Республики Дагестан. Однако в ходе судебного заседания он резко изменил свои показания и заявил, что в незаконном вооруженном формировании не участвовал, в здание Госсовета и Правительства Республики Дагестан входил без оружия в руках, сопротивления представителям власти не оказывал. Что касается первоначальных показаний, данных им на предварительном следствии, то они, по его утверждению, были даны в результате применения к нему недозволенных действий со стороны сотрудников милиции. Однако суд посчитал доводы Асхабалиева о причинах, вынудивших его оговорить себя на предварительном следствии как способ избежать наказание за участие в НВФ. Такое решение было принято после просмотра видеозаписи допросов Асхабалиева, из чего с очевидностью следовало, что подсудимый давал показания следователю добровольно, без всякого принуждения и подробно охарактеризовал все детали совершенных им преступлений. Помимо достижения указанной цели аудио-, видеофиксация хода допроса обвиняемого позволяет:

1) полно и информационно насыщенно составить итоговый протокол допроса; 2) 3) проанализировав при повторном прослушивании (просмотре) аудио-, видеозапись: 4) установить противоречия в показаниях и принять меры к их устранению;

89

наметить тактические приемы проведения последующих допросов в случае возникновения конфликтной следственной ситуации;

по наличию пуаз (либо чисто временных, либо заполненных набором ничего не значащих слов) отметить вопросы, имеющие для обвиняемого значение «острых» и сосредоточить на них внимание при проведении последующих допросов;

3) как правило, с большим эффектом (особенно психологическим) использовать полученную аудио-, видеозапись или ее фрагментов для предъявления дающим ложные показания обвиняемым по тому же уголовному делу с целью их изобличения.

Необходимо подчеркнуть, что в любом случае при проведении любых следственных действий с обвиняемым (подозреваемым) признак законности должен соблюдаться неукоснительно. Отступление от норм уголовно-процессуального закона в этом случае лишает полученное таким образом доказательство свойства допустимости, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ недопустимыми признаются доказательства, полученные с нарушением требований УПК.

Такая позиция последовательно проводится в жизнь судами. Так, участнику боевых действий в составе НВФ в Новолакском районе Республики Дагестан Идрисову были предъявлены обвинения по ч. 2 ст. 208, ст. 279, ч. 3 ст. 222 УК РФ. При оценке полученных на предварительном следствии доказательств суд установил, что по предъявленному обвинению Идрисов был допрошен без участия защитника, а адвокат допущен к делу только на следующий день. Однако с участием адвоката обвиняемый впоследствии вообще допрошен не был. Отказ следователя об удовлетворении ходатайства защитника о прекращении уголовного дела по ст. 279 УК РФ носил формальный характер, доводы Идрисова о своей непричастности к вооруженному

90

мятежу следствием не проверялись. В результате указанных существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан пришла к выводу, что одни лишь признательные показания Идрисова, данные им на предварительном следствии (без участия адвоката), от которых он впоследствии отказался, нельзя взять за основу его обвинения по ст. 279 УК РФ, и он в этой части подлежит оправданию.

Результаты диссертационного исследования показывают, что поиск свидетелей по делам рассматриваемой категории является непростой задачей. В данном случае под понятием «поиск» нами подразумевается комплекс действий по установлению лиц, располагающих какой-либо информацией о событии расследуемого преступления или лицах, к нему причастных, а также по получению от них достоверных показаний. В принципе, успех в решении этого вопроса зависит от отношения свидетеля:

1) к действиям НВФ, направленным против федеральных сил: одобрение, неодобрение, безразличное отношение; 2) 3) непосредственно к тому или иному участнику НВФ: родственник, знакомый, уважаемый в роду человек, лицо, представляющее опасность в смысле мести за сотрудничество с представителями правоохранительных органов; 4) 5) к идеологии, исповедуемой участниками НВФ. Так, поиск свидетелей, которые могли бы дать какие-либо показания о причастности ваххабитов к террористической деятельности и к их участию в НВФ в условиях Северного Кавказа, относительно эффективен в связи с массовым неприятием идеологии «ваххабизма» населением республик и, как следствие, желанием оказать содействие правоохранительным органам в привлечении виновных к ответственности. Особенно активность населения сказалась после 6)

91

ряда жестоких террористических актов, совершенных в Республике Дагестан, в результате которых погибли сотни мирных граждан;

4) к конкретным действиям, учиненным членами НВФ в отношении его лично, родственников, его жилища, имущества. Нанесли ли эти действия какой-либо урон (отобрали продовольствие, скот, имущество, насильно завербовали в свои ряды родственников и др.) или, наоборот, имели положительное значение; 5) 6) к правоохранительным органам государства вообще и к конкретному следователю, дознавателю, прокурору, в частности. 7) Все эти факторы нужно обязательно учитывать при формировании свидетельской базы по делам рассматриваемой категории.

В качестве свидетелей чаще всего выступают мирные жители, наблюдавшие какое-либо событие на территории, временно находившейся под контролем НВФ, лица, входившие ранее в то же НВФ, что и подозреваемый (обвиняемый), его соседи, родственники, знакомые, сотрудники милиции, военнослужащие, дежурившие на блокпостах, бравшие боевиков в плен, обнаружившие тайник (склад) с оружием, подпольный цех по изготовлению вооружения, нелегальную радио- или видеостудию, заложенный боевиками фугас и его обезврежившие, прямые участники боестолкновений.

Показания свидетелей, наблюдавших, как вели себя фигуранты в населенных пунктах во вневоенной обстановке: свободно ли передвигались, носили ли оружие, с кем и как общались, имеют большое значение для изобличения их в участии в НВФ, так как подобные лица очень часто заявляют: «Боевиков встретил случайно, разыскивая скот в горах или по пути домой, вынужден был вместе с ними идти в данный поселок (село), оружия не носил, хотел сдаться федеральным силам, но боялся боевиков.., в Чечню попал только ради изучения ислама, Корана…»

92

Также важны показания свидетелей, совместно с обвиняемыми находившихся в одном НВФ. В этом случае подозреваемые (обвиняемые) тоже очень часто заявляют о случайной встрече с боевиками, насильственном вступлении в НВФ, а если отряд боевиков вступал в вооруженные конфликты с представителями федеральных сил, то участие в боевых столкновениях не принимали, прячась в пещерах, подвалах, на чердаках и в других местах.

Необходимо добавить, что в любом случае показания свидетелей должны быть очень тщательно проверены, так как в условиях Чечни даже предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в настоящее время нельзя рассматривать как реальную гарантию правдивости свидетеля.

Тактические приемы допроса обвиняемого (подозреваемого) достаточно подробно изложены в литературе1, поэтому считаем целесообразным остановиться только на некоторых, которые, судя по опросу следователей, наиболее эффективны в условиях Чечни и Дагестана.

Достаточно эффективным тактическим приемом является использование доказательств при допросе. Он состоит в реализации имеющейся в распоряжении следователя доказательственной базы путем и непосредственного ее предъявления, и опосредованным способом ознакомления допрашиваемого с имеющейся у следователя информацией с целью получения показаний как о предъявленных доказательствах, так и об изменении занятой допрашиваемым ложной позиции. Правомерность использования доказательств при допросе, исчерпывающий перечень которых представлен в ч. 2 ст. 74 УПК РФ, определяется положениями ч. 2 ст. 189 и

1 См., например: Корнеева Л.М., Соловьева А.Б., Чувилева А.А. Допрос подозреваемого и обвиняемого. М., 1969; Соловьев А.Б., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии. М., 1986; Справочник следователя (практическая криминалистика) Вып. 1. М., 1997. С. 306-333; Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М., 1997. С. 97-129; Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактические приемы допроса. СПб., 1998; Соловьев А.Б. Процессуальные, психологически и тактические основы допроса на предварительном следствии. М., 2002; Зорин Г.А. Руководство по тактике допроса. М., 2001; Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии. М., 2001, и др.

93

ч. 3 ст. 190 УПК РФ, которые не только предоставляют следователю свободу в выборе тактики допроса, но и разрешают предъявлять допрашиваемому вещественные доказательства и документы, оглашать протоколы следственных действий, воспроизводить аудио и видеозапись и т.д.

Условия, определяющие правомерность использования доказательств при допросе, основанные на положениях уголовно-процессуального закона, состоят в следующем:

1) доказательства по делу должны быть допустимыми, т.е. полученными в полном соответствии с УПК РФ; 2) 3) комментарии следователя при предъявлении доказательств не должны содержать наводящих вопросов (ч. 2 ст. 189 УПК РФ); 4) 5) предъявление конкретных доказательств и показания допрашиваемого по этому поводу должны быть зафиксированы в протоколе допроса (ч. 3 ст. 190 УПК РФ). 6) В принципе, допустимо предъявить доказательства при допросе подозреваемых (обвиняемых), свидетелей и потерпевших. При изучении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, обратило на себя внимание то обстоятельство, что доказательства предъявлялись исключительно на допросах подозреваемых и обвиняемых, что, по-видимому, является спецификой расследования в условиях Северо- Кавказского региона, поэтому далее их исследование будет рассматриваться только в этом аспекте1. Преследуя определенные тактические цели, следователь может: предъявлять допрашиваемому любой протокол выполненного по данному делу следственного действия. Допустимо использовать для этой же цели материалы дополнительных средств фиксации, которые принято рассматривать в качестве
приложений к протоколам соответствующих

1 Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии. М., 2001. С. 10.

94

следственных действий, неотъемлемой частью которых являются материалы аудио- и видеосъемки, планы, схемы, чертежи, рисунки. Причем в соответствии с выбранной тактикой допроса аудио- и (или) видеозапись могут быть предъявлены целиком либо фрагментарно; предъявлять вещественное доказательство или вместе с процессуальным документом, объясняющим, каким образом этот предмет попал в орбиту уголовного процесса (протоколами осмотра места происшествия, обыска, выемки), или с заключением эксперта, исследовавшего его.

В специальной литературе по вопросу о целях использования доказательств при допросе существуют различные мнения1.

Можно выделить три наиболее выраженные цели: конкретизация и детализация показаний; разоблачение лжи; устранение добросовестного заблуждения.

Для участников НВФ характерна дача заведомо ложных показаний, носящих обычно стереотипный характер: «Действительно находился в составе НВФ, но лично вообще не имел оружия, не оказывал вооруженного сопротивления.., сразу после начала боевых действий был ранен и не принимал участия в вооруженном сопротивлении.., насильственно вовлечен в НВФ и при первой возможности добровольно сдался (намеревался сдаться) в плен…»

Предъявление подобным лицам уличающих их показания свидетелей или лиц, совместно с ними входивших в число участников НВФ, часть допрашиваемых заставляло говорить правду. Большое психологическое воздействие на допрашиваемого оказывает факт дачи правдивых показаний его соучастников.

См., например: Комраков B.C. Тактика допроса. Харьков, 1975. С. 34; Селиванов Н.А. Вещественные доказательства. М., 1971. С. 132-133.

95

Основные тактические рекомендации предъявления доказательств при допросе сводятся к следующему: выбрать благоприятный момент для предъявления, когда напряжение, в котором почти всегда находится допрашиваемый, достигает наивысшей точки, одновременно использовать фактор внезапности, органически включить момент их предъявления в ходе допроса. При сообщении членом НВФ вымышленных сведений целесообразно не прерывать его, а позволить выговориться до конца, максимально детализируя при этом его показания. Впоследствии бывает довольно легко уличить его во лжи в ходе повторного допроса. При наличии достаточно полных и объективных данных о деятельности данного НВФ и в особенности ее лидеров можно внезапно прервать свободный рассказ о вымышленных обстоятельствах и поставить конкретные вопросы, касающиеся точно установленных эпизодов его преступной деятельности или характерных частностей.

При допросе члена НВФ, отказывающегося от дачи показаний вообще, следует прежде попытаться выяснить и устранить мотивы, лежащие в основе подобной позиции. Рекомендуется пробудить в его сознании опасения, связанные с тем, что молчание помешает ему защитить свои интересы и ухудшит положение по сравнению с другими участниками преступления. В частности, целесообразно разъяснить, что занятая им неверная позиция может привести к более строгому наказанию, поскольку не будут учтены смягчающие вину обстоятельства, которые может сообщить допрашиваемый, а также возможно искажение действительного хода событий другими участниками НВФ в неблагоприятную для допрашиваемого сторону.

Следователю не следует заострять внимание на особо интересующих его вопросах. Они должны задаваться, во-первых, наряду с вопросами, касающимися второстепенных деталей преступлений, совершенных допрашиваемым, и, во-вторых, лучше безразличным тоном, не выказывая

96

своей заинтересованности в получении определенных ответов. Восстанавливать события преступлений, имевших место с
участием

допрашиваемого, целесообразно в хронологическом порядке. Если при этом показания носят явно «заученный» характер, вопросы следует задавать «в разбивку» по времени и обстоятельствам совершения противоправных действий.

Если допрашиваемый занимает позицию огульного отрицания своего участия в НВФ или в совершении иных преступлений, например, предусмотренных ст. 205, 222, 279 УК РФ, целесообразно «сбить» его с этой позиции, избрать тактику постановки вопросов, на которые обвиняемый волей-неволей должен дать положительные ответы, а затем постепенно перейти к выявлению сути дела.

Примерные вопросы, которые необходимо задать подозреваемым (обвиняемым) в связи с совершением ими преступных действий:

даете ли Вы свои показания добровольно, оказывается ли на вас какое- либо давление?

где, когда, при каких обстоятельствах Вы вступили в ряды НВФ?

какую конкретно цель преследовало данное НВФ, намеревалось ли оно бороться с целью образования на Северном Кавказе единого Исламского государства или целью НВФ было совершение разбойных нападений, похищений, взятие заложников для обогащения, или и то, и другое?

Ваше вступление в ряды НВФ носило добровольный характер или Вас завербовали?

если Вы вступили в ряды НВФ добровольно, то чем при этом руководствовались?

кто предложил Вам вступить в НВФ, являлся ли он рядовым участником или одним из лидеров НВФ, приверженцем ваххабизма, гражданином России или иностранцем, как он представился при вербовке?

97

какие функции в НВФ выполнял человек, предложивший Вам вступить в НВФ, какие преступные действия совершал, в каких боестолкновениях конкретно участвовал, был ли ранен, где находится в настоящее время?

какое вознаграждение было Вам обещано за участие в НВФ, платили ли Вам деньги (в какой валюте) повременно или за уничтожение единицы боевой техники федеральных сил, убийство военнослужащего (сотрудника милиции), совершение конкретного террористического акта?

выполнялись ли данные обещания, не оказались ли полученные Вами деньги фальшивыми, каким образом Вы ими распорядились?

когда, от кого и какое оружие Вы получили после вступления в НВФ, если оружие было Вам вручено не сразу, то как Вы полагаете, по какой причине?

проходили ли Вы, вступив в НВФ, обучение в учебном центре?

где он располагался, в России или за ее пределами, кто выступал в роли инструкторов, в стрельбе из каких видов оружия тренировались, обучались ли минно-подрывному делу, рукопашному бою, сколько времени проходило обучение?

в какое конкретно подразделение из числа НВФ Вы были зачислены, давали ли Вы перед вступлением какие-либо клятвенные обещания, если да, то каков был соответствующий ритуал?

кто стоял во главе Вашего подразделения, его численность, вооруженность, средства связи, наблюдения, какие порядки имели место в подразделении НВФ, как поддерживалась дисциплина, существовали ли меры поощрения и наказания?

было ли структурировано Ваше подразделение, если да, то какие группы в него входили, какие функции выполняли, кем возглавлялись (группы

98

снайперов, пулеметчиков, гранатометчиков, разведки, зенитных комплексов и

ДР-)?

получили ли Вы, вступив в НВФ, какое-либо удостоверение, что в

нем утверждалось, за чьей подписью оно было выдано, где оно находится в

настоящий момент?

где находился пункт изначальной дислокации Вашего подразделения, куда, зачем, по какому маршруту, с помощью каких средств передвигались?

вступало ли Ваше подразделение в боестолкновение с федеральными силами, если да, то где и когда, чем оно закончилось, какие потери имели место?

какие конкретно (когда, где, совместно с кем) действия осуществлялись Вами в составе НВФ:

• применяли оружие в боестолкновениях, какое, против кого, с каким эффектом; • • проводили разведку дислокации воинских подразделений, постов федеральных сил, кому передавали полученную информацию; • • участвовали в создании оборонительных сооружений (окопов, траншей, блиндажей); • • ухаживали за ранеными; • • готовили пищу; • • охраняли пленных или лиц, взятых в заложники; • • производили закладку фугасов и их подрыв? • осуществлялось ли Вами в интересах НВФ:

• подпольное изготовление оружия (какого), например минометов из карданного вала автомашины КамАЗ; • • подпольное изготовление фальшивых денег, документов (каких именно); •

99

• подпольное печатание литературы ваххабитского толка, листовок, обращений (какого содержания); • • подпольное радио- или телевещание; • • незаконный оборот наркотических средств, в частности изготовление героина в подпольных лабораториях; • • устройство тайников с оружием? • - если да, то где располагались названные пункты, кто еще участвовал в этих незаконных действиях, сколько было изготовлено оружия, фальшивых денег, печатной продукции, кому они были переданы (укажите на карте месторасположение названных пунктов, нарисуйте их схематический план)?

каким образом осуществлялось снабжение НВФ продовольствием, оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами, аммуницией, каким образом все это попадало в НВФ, от кого?

посещали ли Вы в одиночку или в группе населенные пункты с целью выяснения отношения жителей к НВФ, федеральным силам, призывали ли их к джихаду, свержению конституционного строя, установлению законов шариата (какие населенные пункты, когда, сколько раз, конкретно с кем), каков был результат переговоров с населением, записывали ли Вы ход переговоров, Ваше обращение на аудиопленку, кому ее передали впоследствии, где она может сейчас находиться?

устанавливались ли на территории, временно находившейся под контролем НВФ, неконституционный порядок, например шариатский суд, незаконное присвоение функций исполнительной сласти руководителями НВФ, репрессии мирных жителей, насильственная их мобилизация на рытье окопов, принуждение к вступлению в НВФ?

содержались ли в НВФ лица, выполнявшие подневольный труд, попавшие в плен военнослужащие федеральных сил, сотрудники милиции или похищенные заложники, если да, то:

100

• участвовали ли Вы в похищении людей, кого именно, когда, где, кто указал на объект похищения, кто еще участвовал в этой акции; • • в каких условиях содержались пленные и заложники, как обращались с ними, какую работу заставляли делать, как питали, кто охранял; • • предпринимались ли попытки обмена пленных, на каких условиях, чем они закончились; • • получали ли выкуп за освобождение заложников, в какой сумме, за кого именно, как осуществлялась передача выкупа? • проводились ли казни пленных, кого именно, каким способом, где, сколько было казненных, где захоронены трупы (укажите на карте, начертите схему захоронения), кто участвовал в казни, где эти лица сейчас находятся, записывалась ли сцена казни на видеопленку, с какой целью, где, у кого может находиться в настоящий момент данная видеокассета?

имелись ли факты перехода пленных на сторону НВФ или добровольного вступления в НВФ жителей центральных районов России, стран СНГ, иных зарубежных стран, кто именно, принимали ли они при этом ислам или уже ранее являлись мусульманами, какие получали имена, какие преступные действия совершали?

совершали ли Вы террористические акты, где, когда, сколько раз, против кого они были направлены, с кем сообща действовали, с помощью каких взрывных устройств, какой был способ подрыва (укажите на схемах местности место заложения каждого взрывного устройства, изобразите их конструкции с глубиной заложения), кто передал Вам взрывное устройство, где его прятали до установки?

проникали ли в населенные пункты или в районы дислокации федеральных сил под видом мирного жителя, с какой целью, какое конкретно задание руководителей НВФ выполняли или решили временно прекратить незаконную деятельность?

101

вернулись ли Вы к активной противоправной деятельности после временного «бездействия», по чьему приказу, когда, где?

были ли ранены, куда, сколько раз, в процессе каких боестолкновений, где лечились: дома, у родственников, знакомых, в подпольных госпиталях (укажите на схеме место их расположения), из кого состоял врачебный персонал, откуда поступали медикаменты, как долго продолжалось лечение, лечились ли за границей, где именно, как проникли туда, через территорию каких государств, с чьей помощью?

кого Вы лично вовлекли в НВФ, по своей инициативе или по приказу, кто отдавал такие приказы, получали ли вознаграждение за вербовку новых членов НВФ?

имелась ли связь с российскими или зарубежными исламскими организациями, международными террористическим группами, как эта связь осуществлялась, имела ли место помощь с их стороны, в чем она выражалась, как поступала в НВФ?

выезжали ли Вы для связи с ними за рубеж, куда именно, каким образом, на какой срок, с кем конкретно контактировали, какой был результат этих контактов?

пересекали ли Вы границу Российской Федерации, нелегально или с помощью властей сопредельных государств, каких именно, была ли эта помощь безвозмездной или на иной основе?

кто снабжал Вас поддельными документами для подобных вояжей или передвигались под своим именем?

знали ли власти государств, где Вы лечились от ран, вели переговоры, находились на отдыхе, о Вашей принадлежности к НВФ, существующим на территории Российской Федерации, если знали, то какова была их реакция на это?

102

входили ли в число участников НВФ, кроме коренных жителей Северного Кавказа, лица славянской национальности, насильно принуждаемые к сотрудничеству с НВФ или выполняющие функции наемников, а также наемники из зарубежных стран (кто именно, их имена, клички, из какой страны прибыли, какой конкретно деятельностью занимались в НВФ)?

к совершению еще каких преступлений (кроме предусмотренных ст. 208 и 222 УК РФ) имеете отношение, какие конкретно преступления, помимо указанных, были Вами совершены, где, когда, в одиночку или с сообщниками (какими, где они могут находиться сейчас)?

знакомы ли Вам содержание ст. 61, 62 и 64 УК РФ об обстоятельствах, смягчающих наказание, какое решение Вы можете принять по этому поводу (при необходимости разъясняется содержание указанных статей УК РФ)?

Вопросы, которые с учетом личности целесообразно выяснять у свидетелей:

при каких обстоятельствах Вы наблюдали за действиями данного участника НВФ?

наблюдали ли Вы, что данное конкретное лицо;

• участвовало в боестолкновениях с федеральными силами, где, когда, сколько раз, какие действия при этом совершало; • • участвовало в совершении террористических актов, где, когда, с помощью чего, против кого они были направлены, каковы были их последствия; • • принимало участие в призывах к джихаду, свержению конституционного строя, установлению законов шариата, ваххабитских порядков (где, когда); •

103

• принимало участие в незаконном изготовлении оружия, фальшивых денег, документов, печатной продукции, в незаконном обороте наркотических средств; • • участвовало в подготовке оборонительных сооружений, охране пленных, заложников, рабов, приготовлении пиши для участников НВФ, их лечении, транспортировке оружия, снаряжения, средств связи и другого военного имущества (когда, откуда, для кого); • • участвовало в избиении пленных, заложников, рабов, в их казнях, когда и в отношении кого конкретно эти факты имели место, записывал подобные сцены на видеопленку; • • участвовало в организации тайников (где, с какой целью); • • проходило обучение владению оружием, боевыми навыками, основами минно-подрывного дела; • • участвовало в захоронении убитых (умерших) участников НВФ, казненных пленников, заложников, рабов (где находятся места захоронений, сколько там погребено трупов, укажите на карте местности и начертите схему захоронения); • • убивало раненых военнослужащих федеральных сил и сотрудников милиции? • как вело себя данное лицо в населенных пунктах, временно находившихся под контролем НВФ:

• свободно передвигалось с оружием в руках;

• занималось соответствующей пропагандой среди населения; • • осуществляло незаконные взятые на себя полномочия законодательной, исполнительной или судебной властей; • • отбирало у населения продовольствие, имущество, скот; • • дурно обращалось с населением, устраивало экзекуции; •

104

• играло ли роль руководителя НВФ (по каким признакам) или рядового участника; • • тренировалось ли в стрельбе; • • заставляло ли рыть оборонительные сооружения, вступать мирное население в ряды НВФ, заниматься хозяйственным обслуживанием участников НВФ, выполнять охранные функции? • - как данное лицо называли по имени остальные участники НВФ?

участвовало ли данное лицо в похищении людей с целью получения выкупа за их освобождение (кого, когда, где похищенный содержался, в каких условиях, какова была сумма выкупа, был ли он внесен, кем, когда, где, каким образом) или похищенные были обменены на других лиц (состоялся ли обмен, где, каким образом, кто был посредником в переговорах)?

было ли данное лицо ранено, где когда, при каких обстоятельствах, где и как долго лечилось?

поддерживало ли связь с лидерами других НВФ, российскими или зарубежными исламскими организациями, международными

террористическими центрами, выезжало ли с этой целью за пределы России, по каким документам или нелегально, кто оказывал ему содействие в этом вопросе?

при каких обстоятельствах Вы попали в плен к участникам НВФ или были похищены (если это имело место)?

где, в каких условиях Вас содержали, кто охранял, заставлял проделывать какую- либо работу, можете ли Вы, кроме указанных лиц, опознать кого-либо из участников НВФ, с которыми сталкивались, будучи в неволе?

при каких обстоятельствах Вы были освобождены, были ли к тому причастны члены НВФ?

105

при каких обстоятельствах были задержаны лица, заподозренные в участии в НВФ: при добровольной сдаче в плен в ходе боестолкновений, в этих же условиях в результате силового захвата; вблизи мест совершения терактов, закладки фугасов; в результате зачисток, проверок паспортного режима; при совершении других преступлений; при переходе государственной границы России; в результате выдачи боевиков правительствами иностранных государств; при иных обстоятельствах, при явке с повинной?

В качестве свидетелей могут выступать жители населенных пунктов, находившихся временно под контролем НВФ, взятые в плен и затем освобожденные заложники, рабы, участники самих НВФ, военнослужащие федеральных сил, сотрудники милиции в зависимости от конкретных обстоятельств и иные лица.

Естественно, что перечень вопросов, который мог быть задан обвиняемым (подозреваемым) и свидетелям, не является исчерпывающим и может быть дополнен в зависимости от конкретных обстоятельств дела и личности допрашиваемого.

Особенности предъявления для опознания

Говоря о проведении такого следственного действия, как предъявление для опознания по делам рассматриваемой категории, важно подчеркнуть, что при наличии к тому возможности, в том числе тактического характера, для опознания должен предъявляться непосредственно подозреваемый (обвиняемый). Однако закон (ч. 5 ст. 193 УПК РФ) при невозможности их предъявления допускает производство опознания по фотографии.

Понятие «невозможность» в законе не расшифровывается. Но представляется, что «невозможность» может иметь место в следующих случаях:

106

1) при сложности доставки опознаваемого (опознающего) к месту производства предварительного следствия, например, ввиду дальности расстояния или болезни; 2) 3) когда в данный момент лицо, совершившее преступление, скрывается от органов предварительного следствия и суда; 4)

3) когда встреча с лицом, совершившим грубые насильственные действия, может вызвать у свидетеля сильную душевную травму. Например, у пленного, которого во время нахождения в плену опознаваемый подвергал пыткам и зверски избивал; у женщины, подвергшейся со стороны опознаваемого сексуальному насилию; 4) 5) ввиду значительного количества лиц, входящих в НВФ, некоторых из которых необходимо опознать свидетелю. 6) Поэтому прав А. А. Леви, который писал, что «невозможность предъявления в натуре следует понимать в широком смысле, т.е. как физическую невозможность, так и нецелесообразность по серьезным тактическим соображениям»1.

Эффективность предъявления опознания и доказательственное значение его результатов в значительной степени зависят от подготовки к этому следственному действию. Важнейшим его элементом является допрос опознающего, в ходе которого следует установить степень полноты восприятия опознающим объекта опознания, получить максимально полное описание этого объекта, а также выяснить пути проверки результатов опознания. В процессе допроса выясняются следующие обстоятельства:

1) возможность опознающего опознать объект, в случае его предъявления для опознания;

1 Леей А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний свидетелей. М., 1987. С.36.

107

2) когда и при каких обстоятельствах опознающий воспринимал объект опознания в связи с расследуемым событием;

3)индивидуальные признаки опознаваемого объекта, его приметы и особенности, на основании которых опознающий намеревается его опознать;

4)наличие у опознающего каких-либо дефектов органов чувств и психики, которые могут отразиться на характере и полноте восприятия опознаваемого объекта;

5) кто еще вместе или наряду с опознающим наблюдал опознаваемый объект.

Предъявление для опознания должно предшествовать тем следственным действиям, которые могут (должны) проводиться с участием опознаваемого и опознающего совместно (очная ставка, проверка показаний на месте). В противном случае результаты предъявления для опознания не могут быть признаны в качестве доказательств по делу. Косвенно это положение зафиксировано в ч. 3 ст. 133 УПК РФ, в которой говорится, что не может проводиться повторное опознание лица тем же опознающим и по тем же признакам.

В качестве свидетелей, выступающих в роли опознающих, могут участвовать: жители населенных пунктов, контактировавшие с участниками НВФ, лица, находившиеся у боевиков в плену, взятые в качестве заложников, участники самих НВФ. Так, вина подсудимого Беляева, который в декабре 1998 г. добровольно вступил в НВФ под командованием полевого командира Межоева, принял ислам и принимал участие в боевых действиях против федеральных сил, была доказана протоколом опознания его свидетелями Довгалевым и Котляровой, которые, будучи заложниками, несколько раз наблюдали, как Беляев носил при себе автомат Калашникова с патронами и передвигался вместе с отрядом боевиков. Довгалев пояснил при этом, что после того как он со

108

своей знакомой Котляровой попал в заложники к чеченцам, их перевезли в г. Грозный в отряд, среди его боевиков был парень славянской национальности по имени Алексей, одетый в камуфляжную форму, он жил среди боевиков и ему доверялась охрана заложников.

В другом случае военнослужащий Трофимов, который в период с 18 января 2000 г. по 18 февраля 2000 г. находился в плену у боевиков, смог опознать некоторых участников НВФ, а также рассказать о передвижении отряда боевиков во время нахождения его в плену.

В условиях Северного Кавказа может возникнуть реальная угроза жизни и здоровью опознающего, его близким, а также угроза уничтожения их имущества в результате мести со стороны членов НВФ или родственников опознаваемого. Последнее обстоятельство вынуждает следствие предпринимать ряд процессуальных и тактических мер для сохранения инкогнито опознающего.

Процессуальные меры защиты опознающего состоят в следующем: в
соответствии с ч. 8 ст. 193 УПК РФ по решению следователя предъявление лица для опознания может быть проведено в
условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым;

в соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ следователь вправе не приводить в протоколе предъявления для опознания данные о личности опознающего. В протоколе указывается его псевдоним. Для проведения этого мероприятия следователь с согласия прокурора выносит мотивированное постановление. В случае возникновения указанной ситуации тактически наиболее рационально провести предъявление для опознания с помощью видеотехники. Для этого видеоизображение предъявляемых для опознания лиц передается посредством видеокамеры на монитор, находящийся в соседнем помещении, или записывается на видеопленку и тут же воспроизводится на мониторе для демонстрации опознающему.
При этом оператор должен одинаково по

109

времени и по ракурсу фиксировать внешний вид всех лиц, не уделяя особого внимания опознаваемому, чтобы исключить возможность обвинений в предвзятости.

В соответствии с требованиями ч. 8 ст. 193 УПК РФ понятые должны находиться в месте нахождения опознающего. Однако в отношении количества понятых предпочтительнее представляется мнение тех ученых, которые считают, что их должно быть не менее четырех1.

При этом двое понятых должны вместе с работником правоохранительных органов находиться рядом с опознаваемым, наблюдая за порядком занятия им любого места среди предъявляемых для опознания лиц и за отсутствием передвижения в процессе следственного действия, а двое других (вместе со следователем) - в месте нахождения опознающего, который после осмотра через узкое отверстие или полупрозрачное стекло должен заявить о том, что он опознает лицо, стоящее «там-то» (в середине, с краю), либо ответить на этот вопрос отрицательно. После этого следователь и находящиеся с ним понятые переходят в помещение, где находится опознаваемый. Следователь в присутствии четырех понятых и, естественно, в отсутствие опознающего и других участников объявляет опознаваемому о результате следственного действия.

Что касается места нахождения защитника, то представляется, что он должен находиться рядом с опознаваемым, что должно гарантировать в необходимых случаях инкогнито защищаемого лица и для адвоката.

Особенности проведения обыска

Тактические приемы проведения обыска подробно описаны в криминалистической литературе2, поэтому считаем
целесообразным

1 См., например: Расследование бандитизма (колл. авторов). М., 2000. С. 158.

2 См., например: Ратинов А.Р. Обыск и выемка. М., 1961; Михайлов А.И., Юрин Г.С. Обыск. М., 1983; Руководство для следователей / Под ред. H.A. Селиванова, В.А. Снеткова (гл. 17). М., 1997. Глава 17; Опыт сравнительного экспериментального исследования различных технических средств обнаружения тайников. Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 22. М., 1975. С. 113-125, и др.

по

остановиться здесь только на объектах поиска, которые могут иметь значение доказательства причастности подозреваемого (обвиняемого) к участию в НВФ и в совершении иных преступлений.

На основании изучения уголовных дел рассматриваемой категории можно считать, что объектами поиска при обыске (включая личный) являются:

оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства;

наркотические средства и психотропные вещества;

зеленые наголовные повязки с надписью на арабском языке, свидетельствующие о причастности к НВФ;

любые денежные знаки (среди которых могут находиться фальшивые);

средства связи;

документы, в том числе:

списки членов НВФ, за которыми закреплено конкретное оружие;

графики выходов членов НВФ на дежурство;

сведения о наличии оружия и боеприпасов на складах;

удостоверительные документы, паспорта, военные билеты, водительские удостоверения, технические паспорта на автотранспорт, служебные удостоверения и др., среди которых могут находиться фальсифицированные: переклеенные фотографии, следы подчистки, дописки, рисованные печати, штампы о регистрации и др.;

тексты обращений с призывами о свержении
существующего конституционного строя в Российской Федерации;

табели успеваемости при обучении членов НВФ военному делу в лагерях подготовки;

документы «Исламской шуры», из содержания которых можно сделать вывод о преступных намерениях организаторов НВФ;

Ill

похищенные документы взятых в плен или убитых военнослужащих, сотрудников милиции, захваченных заложников, иных гражданских лиц, а также незаполненные бланки документов строгой отчетности;

приказы о назначении членов НВФ на определенную должность или о присвоении воинского звания;

удостоверения, выданные членам НВФ его организаторами, свидетельствующие, например, о принадлежности владельца к Шариатской гвардии, Шариатской армии, Армии Аллаха, Армии освобождения Кавказа и др.

Безусловно, данный перечень не является исчерпывающим и может быть дополнен исходя из практического опыта борьбы с НВФ.

Говоря о тактике производства обыска, хотелось бы еще раз вернуться к вопросу о месте предварительного доэкспертного исследования изъятых следов преступления и других объектов при расследовании преступлений. В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР «О судебной экспертизе по уголовным делам» от 16 марта 1971 г. № 1 указано, что имеющиеся в деле акты либо справки о результатах ведомственного исследования какого-либо обстоятельства, хотя и полученные по запросу следствия и суда, не могут служить основаниями к отказу от назначения экспертизы и не могут рассматриваться как заключение эксперта. По сложившейся следственной и судебной практике предварительное исследование ни в коей мере не подменяет собой экспертизу. Вместе с тем было бы несправедливо сбрасывать со счетов информационное значение справки специалиста об установлении обстоятельств, имеющих значение для дела, полученной как при производстве следственных действий (осмотров, обысков), так и в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий. Представляется, что имеет право на существование позиция, что надлежаще оформленые справки, составленные специалистами в
процессе производства следственных действий, при

112

производстве оперативно-розыскных мероприятий, введенные в уголовный процесс в порядке, предусмотренном уголовно- процессуальным законодательством, могут рассматриваться как иные документы в смысле п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

Особенности назначения проведения экспертиз

В процессе расследования преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, назначаются самые различные виды экспертиз, наиболее распространенными из которых являются взрывотехнические и баллистические.

Экспертиза на предварительном следствии - это процессуальное действие, состоящее в исследовании в соответствии с постановлением следователя различных объектов и живых лиц соответствующими специалистами (экспертами), и дача на основе этих исследований заключения по поставленным перед ними вопросами. Заключение эксперта, а также его показания, т.е. сведения, сообщенные им на допросе по поводу данного им заключения, являются доказательствами по уголовному делу (п. 3 ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

Взрывотехническая и баллистическая экспертизы являются разновидностями криминалистической экспертизы, говоря о которой, необходимо дать понятие о ее предмете и объекте. Предмет криминалистической экспертизы составляют фактические данные (обстоятельства дела), исследуемые и устанавливаемые при расследовании уголовного дела на основе специальных познаний в области криминалистики и других технических наук. Объектами в данном случае являются следы преступления и вещественные доказательства, образцы, используемые для сравнительного идентификационного исследования, материалы уголовного дела, относящиеся к предмету
криминалистической экспертизы и

113

необходимые для решения поставленных вопросов (протоколы осмотра места происшествия, допросов и др.).

Естественно, что не все изъятые по делу вещественные доказательства являются объектами криминалистической экспертизы. Часть из них исследуется в рамках судебно-медицинских, почвоведческих, дактилоскопических и других экспертиз.

Непосредственными объектами взрывотехнической экспертизы являются части использованного взрывного устройства, остатки взрывчатого вещества на предметах вещной обстановки места происшествия, невзорвавшееся взрывное устройство, одежда и обувь потерпевших, объекты со следами взрывного воздействия, протоколы и видеозапись осмотра места происшествия, протоколы допросов свидетелей и подозреваемых и изображенные ими схемы, акты судебно-медицинской экспертизы живых лиц и трупов с приложением схемы расположения на них повреждений1.

Взрывотехнические экспертизы в ряде случаев носят комплексный характер и требуют привлечения специалистов, обладающих познаниями в различных областях науки и техники. Таковыми могут быть судебная взрывотехническая - медико-криминалистическая, взрыво- и

пожаротехническая и другие комплексные экспертизы.

Эффективность производства взрывотехнической экспертизы во многом зависит от объема и правильности постановки вопросов, выносимых на ее разрешение. Изучение уголовных дел по фактам совершения членами НВФ террористических актов с помощью взрыва показывает, что зачастую в таких случаях выносится слишком большое количество вопросов, что затягивает сроки проведения экспертизы, либо не ставятся необходимые. Поэтому перед

’ Дворкин А.И., Бертовский Л.В. Методика расследования убийств, совершенных с применением взрывных устройств. М., 2001. С. 70.

114

назначением такой экспертизы следователю целесообразно посоветоваться со специалистом1.

Взрывотехническая экспертиза решает три группы вопросов .

К первой относятся задачи установления факта взрыва, выявления следов взрывного воздействия на предметах вещной обстановки места происшествия; локализация следов взрывного воздействия и определение масштаба разрушений, вызванных взрывом; установление возможной принадлежности отдельных осколков, узлов, деталей, предметов взорванному изделию.

Вторая включает задачи установления вида конструкции взрывного устройства - его принадлежности к определенной группе объектов - боеприпасу, взрывному устройству и др., вида и массы вещества заряда, способа и средства его подрыва, способа приведения в действие и других его характеристик.

К третьей группе относятся задачи, направленные на установление обстоятельств подготовки и производства взрыва, реальных и возможных его последствий (установление центра взрыва, местонахождение потерпевших, отдельных предметов обстановки в момент взрыва, радиус и характер опасного поражения при взрыве, возможность самопроизвольного взрыва и т.п.), а также сравнительный анализ подготовки и производства взрывов, осуществленных в другое время, в других местах. К этой же группе можно отнести суждение эксперта- взрывотехника о профессиональных навыках, квалификации, области и уровне специальных познаний, а иногда и психических отклонениях лица - изготовителя взрывного устройства.

1 Махов В.Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. М., 2000, С. 179.

2 См.: Современные возможности судебных экспертиз (колл. авторов) / Под ред. Ю.Г. Корухова. М., 2000. С. 236; Осмотр места происшествия (колл. авторов) / Под ред. А.И. Дворкина. 2000. С. 233-234.

115

Основные вопросы, решаемые взрывотехнической экспертизой

  1. По конструкции взорванного изделия в целом:

имеются ли остатки взрывчатого вещества на предметах вещной и какого именно2?

имел ли место взрыв боеприпаса или взрывного устройства?

если боеприпаса, - определить его вид (марку), вид и массу вещества заряда;

если взрывного устройства, — определить его конструкцию, вид и массу вещества заряда;

имело ли взрывное устройство оболочку (корпус) или же оно является безоболочным (бескорпусным)?

каков способ подрыва взрывного устройства?

каков способ приведения взрывного устройства в действие?

какой реально опасный радиус действия взрыва боеприпаса или взрывного устройства?

имеются ли у лица, изготовившего взрывное устройство, профессиональные навыки или специальные познания в области взрывного дела (боеприпасов, взрывчатых веществ и т.п.)?

одинаково ли взрывное устройство, изготовленное гр-ном X., и примененное в данном случае?

какова причина несрабатывания взрывного устройства?

  1. По заряду:

имеются ли на объектах, изъятых с места происшествия, продукты взрыва и какого вещества?

1 См.: Цветкова В.Н., Ястребова Л.Г., Кондратьев В.В. цитир. работа. С.232; Колкутин и др. Судебные экспертизы. М., 2001. С. 89-90.

2 Боеприпасами являются промышленно изготовленные изделия военной техники одноразового применения, предназначенные для поражения цели или выполнения задач, способствующих поражению цели. (ГОСТ - В 20313-74). Что касается взрывных устройств, то это изделия исключительно самодельного изготовления, содержащие заряд взрывчатого вещества и средства его инициирования.

У

116

в какой облас ти приме няется данно е взрыв чатое вещес тво?

имел ли заряд какие- либо посто ронни е включ ения (гвозд и, метал личес кие оскол ки или шарик и, дробь, крупу, соль, иголк и т.д.)?

какое колич ество взрыв чатог о вещес тва было?

каков троти ловый эквива лент испол ьзова нного в данно м случа е издел ия?

одина ково ли взрыв чатое вещес тво, изъят ое у гр-на X. при обыск е, и взрыв чатое вещес тво, испол ьзова нное во взрыв ном устро йстве?

  1. По оболочке:

являю тся ли оскол ки, изъят ые с места взрыв а, извле ченны е из тела потер певше го, оскол ками оболо чки (корп уса) взрыв ного устро йства или боепр ипаса ?

какой вид (форм у, разме ры) имел корпу с взрыв ного устро йства или боепр ипаса ?

спосо б его изгото влени я;

из каког о матер иала изгото влен корпу с (обол очка) взрыв ного устро йства?

какой предм ет, какие издел ия испол ьзова лись в качест ве корпу са взрыв ного устро йства, его камуф ляжа?

  1. По способу подрыва (взрывания) и способу приведения в дейст вие:

какой спосо б приме нялся для подры ва взрыв ного устро йства? какое средс тво взрыв ания приме нялос ь в данно м взрыв ном устро йстве? что приме нялос ь в качест ве источ ника тока?

каков а схема и состав ляющ ие элеме нты электр ическ ой цепи взрыв ного устро йства?

каков спосо б приве дения данно го взрыв ного устро йства в дейст вие?

117

применялся ли в данном взрывном устройстве замедлитель? Принцип его действия;

Не являются ли кусочки разволокненных нитей остатками огнепроводного шнура?

  1. По условиям, обстоятельствам взрыва:

мог ли произойти взрыв при условиях, указанных в показания гр-на X.?

могло ли при данных условиях (ударе, сотрясении и т.д.) произойти срабатывание взрывного устройства или боеприпаса?

имелась ли реальная опасность для жизни и здоровья людей, которые в момент взрыва могли находиться в интересующем следствие месте?

мог ли взрыв привести к разрушению стены, выбиванию двери, причинению установленных телесных повреждений гр-ну X. и т.п.?

обладает ли лицо, изготовившее взрывное устройство, профессиональными навыками или специальными познаниями? В какой области?

не является ли представленная схема чертежом исполнительно- замедлительного механизма, соответствует ли она и по каким параметрам конструкции механизма, примененного во взрывном устройстве?

где и как было расположено взрывное устройство в момент взрыва?

На разрешение комплексной медико-взрывотехнической экспертизы может быть поставлен вопрос: на каком расстоянии от места подрыва взрывного устройства существовала опасность для жизни и здоровья людей?

Сложности, возникающие при назначении взрывотехнической экспертизы можно устранить путем консультации с экспертами по формулировке постановочных вопросов и подготовке объектов, подлежащих экспертному исследованию.

Предметом судебно-баллистической экспертизы является

отождествление огнестрельного оружия по следам на снарядах (пулях, дроби,

118

картечи) и гильзах, компонентах снаряжения боеприпасов, а также обстоятельства выстрела (состояние оружия, давность, дистанция, положение и место стрелявшего, а также факт производства данным лицом выстрела из огнестрельного оружия).

Объектом судебно-баллистической экспертизы в общем плане являются огнестрельное оружие, боеприпасы к нему, следы выстрела на пораженных преградах и на стрелявшем, элементы вещной обстановки места происшествия, где производились выстрелы, а также соответствующие материалы дела, содержащие существенную для дачи заключения информацию . Вопросов, которые могут быть поставлены перед судебно- баллистической экспертизой, довольно много. Поэтому полагаем целесообразным перечислить только те, которые имели или могут иметь место при расследовании дел рассматриваемой категории:

относится ли представленный объект к огнестрельному оружию?

к какому виду, модели относится данное оружие, каков его калибр?

пригодно ли данное оружие к стрельбе?

для стрельбы какими патронами предназначено данное оружие?

какова дальность полета снаряда, выстрелянного из данного оружия?

на каком расстоянии сохраняется возможность проникающего ранения человека выстрелом из представленного оружия?

не подвергались ли уничтожению маркировочные обозначения на оружии. Если да, то каковы они были?

относятся ли данные патроны к боеприпасам?

к какому образцу относится данный патрон, для стрельбы в оружии какого вида он предназначен?

1 См.: Назначение и производство криминалистических экспертиз. Колл. авторов. Под ред. Аринушкина Т.П., ВинбергаД.И., Шляхова А.Р. М., 1976. С. 137-144.

119

каков калибр представленной пули, из оружия какого вида она выстреляна?

в оружии какой модели стреляна гильза?

в одном или нескольких экземплярах оружия стреляны представленные гильзы?

является ли данное повреждение огнестрельным?

какое из огнестрельных повреждений входные и выходные?

каково расстояние выстрела и его направление?

Большое доказательственное значение имеет обнаружение на теле и одежде человека, заподозренного в участии в НВФ, продуктов производства выстрела как факт производства им стрельбы из огнестрельного оружия. Известно, что при стрельбе из пистолетов с экстракцией гильз вправо и револьверов, у которых барабан не надвигается на казенный срез ствола, продукты выстрела, прорываясь через окно крышки затвора или сзади из- за затвора - для пистолетов, или в щель между казенным срезом ствола и передней частью барабана - для револьверов, попадают на внешнюю поверхность кисти руки стрелявшего в область основания большого и указательного пальца, вплоть до лучезапястного сустава. Что касается обшлагов рукавов одежды, то при стрельбе из оружия указанных видов отложения локализуются либо на верхней четверти обшлага рукава (пистолет), либо на верхней половине обшлага. Из продуктов выстрела экспертное значение имеет факт обнаружения металла - сурьмы.

По экспертным оценкам определить на фоне естественного загрязнения одежды наличие продуктов выстрела (сурьмы) на одежде лица, стрелявшего из длинно- или короткоствольного оружия (карабинов, автоматов) даже в замкнутом пространстве не представляется возможным1.

1 См.: Сонме М.А., Шлюндина И.Н. Определение следов продуктов выстрела на одежде и руках стрелявшего. Экспертная техника. Вып. 92. М., 1985.

120

Большое значение имеет время «существования» продуктов выстрела, отложившихся на коже рук стрелявшего. Многое зависит от состояния кожи (загрязнение, потливость), от имевшего место обтирания кожи рук посторонними предметами, от применения средств гигиены. Установлено, что основное количество сурьмы теряется уже в течение 2,5 часов, хотя возможно определение ее до 6 часов, но в уже малых количествах.

Что касается вопросов сохранности частиц сурьмы на одежде стрелявшего, об этом данные отсутствуют1.

Из сказанного можно сделать следующий вывод:

  1. При стрельбе из автоматического оружия, наиболее распространенного среди участников НВФ, обнаружение следов сурьмы на руках маловероятно и только в том случае, если рука стрелявшего располагалась близко к отверстию для выбрасывания стреляной гильзы.
  2. Смывы с рук задержанных лиц, производимые с помощью ватного тампона, смоченного в водо-спиртовом растворе, следует производить незамедлительно после их задержания.
  3. Практика расследования преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ в условиях Северного Кавказа показывает, что с позиций достоверности результаты экспертиз, устанавливающих на теле подозреваемых следы ведения ими стрельбы, оцениваются, как правило, следователем положительно. Суды в случае возникновения сомнений в достоверности этих исследований прибегают к допросам других экспертов или начальников экспертных учреждений и на основании их выводов признают или не признают результаты этих исследований доказательствами.

В целом же проведенное диссертационное исследование показало, что своевременное и квалифицированное проведение неотложных следственных

1 Сонис М.А. Современное состояние и перспективы развития экспертизы следов выстрела на руках и одежде стрелявшего (информационное письмо). М., 2002. С. 6-7.

121

действий по делам об организации НВФ или участии в нем позволяет получить исходную доказательственную информацию, использование которой приводит в итоге к всестороннему расследованию указанных преступлений.

Вместе с тем применительно к вопросу о производстве неотложных следственных действий можно констатировать, что установленный УПК РФ судебный порядок проведения процессуальных действий, связанных с ограничением прав и свобод человека (заключение под стражу, обыск и т.д.), а также ограниченный срок, отведенный для решения вопроса об избрании в отношении задержанного лица меры пресечения, не позволяют в условиях Чеченской Республики своевременно осуществлять установленную в настоящее время процессуальную процедуру, что нередко приводит к сокрытию главарей и участников бандформирований от правосудия. Поэтому представляется необходимым дополнить ст. 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 18 февраля 2001 г. № 177-ФЗ (с изм. и доп. от 29 мая 2002 г.)следующим заключительным положением:

«В условиях проведения контртеррористичеких операций в Чеченской Республике полномочия суда, предусмотренные частью второй статьи 29 УПК РФ, временно до 1 января 2004 года осуществляются прокурором. При необходимости представления дополнительных доказательств для решения вопроса о заключении под стражу прокурор вправе своим постановлением отложить принятие решения на срок не более 72 часов. Решения прокурора, связанные с применением указанных полномочий, могут быть обжалованы в суд в порядке статьи 125 УПК РФ».

Применение уголовно-процессуального законодательства в условиях контртеррористических операций в Чеченской Республике должно рассматриваться, на наш взгляд, в контексте возможности ограничения некоторых
положений Европейской конвенции о правах человека в

122

чрезвычайных ситуациях, обусловленных совершением
преступлений террористического характера.

В этом отношении определенный опыт имеется в Англии в связи с событиями в Северной Ирландии. Британский парламент предоставил полиции особые полномочия по задержанию подозреваемых в принадлежности к ИРА или к другой террористической деятельности. Согласно Закону о предупреждении терроризма (Временные положения) 1984 г. полиция могла задерживать подозреваемых в причастности к терроризму на срок до 48 часов, а с санкции министра - еще на 5 суток1.

Таким образом, проблема терроризма дает основание государству отойти от положений Конвенции. В сложившейся ситуации в Чечне государство может принять меры в отступление от тех обязанностей по Конвенции, которые допускают изъятия (ст. 15). В одном из судебных решений (от 26 мая 1993 г. № 258-В) 17.EHRR 594 Европейского Суда обращено внимание на то, что трудности, связанные с расследованием преступлений террористического характера и с преследованием виновных, диктуют необходимость более длительного задержания, не подлежащего судебному контролю.

Российский законодатель в соответствии с п. 4 ст. 30 Закона РФ «О Государственной границе Российской Федерации» предоставил прокурору широкие полномочия дачи санкции на административное задержание совершивших нарушение режима государственной границы (до 10 суток). Естественно, что между уголовно-процессуальным и административным задержанием не существует аналогии. Указанные данные приведены лишь в подтверждение того, что законодатель в принципе допускает возможность при

’ Дженис М. и др. Европейское право в области прав человека. (Практика и комментарий). М.-Будапешт, 1997. С. 397

123

определенных исключительных условиях возложить на прокурора санкционирование задержания.

§ 3. Обеспечение полноты и всесторонности исследования обстоятельств организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем

Основным содержанием деятельности по расследованию преступлений является уголовно-процессуальное доказывание, которое заключается в познании обстоятельств преступления, осуществляемое специально уполномоченными должностными лицами в особой процессуальной форме и состоящее в собирании, проверке, оценке и использовании совокупности доказательств для принятия процессуальных решений, а также для законного и обоснованного разрешения уголовного дела1.

Статья 73 УПК РФ определяет круг обстоятельств, подлежащих доказыванию (событие преступления, время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления; виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Подлежат выяснению также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, которые обычно называют предметом доказывания.

Наряду с указанным термином в теории и практике используется и другой термин - «пределы доказывания», который отсутствует в уголовно-процессуальном
законодательстве. Принято считать, что это сделано не

1 Схожие определения даются и в других работах, например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. 2-е. М., 1973. С. 298; Соловьев А.Б. Доказывание в досудебных стадиях уголовного процесса. М., 2002. С. 7.

124

случайно, а ввиду трудности и даже невозможности установления единого критерия для всех случаев расследования преступлений. Со сторонниками такого подхода можно согласиться с несколько иных позиций: право оценивать пределы доказывания, т.е. определять совокупность доказательств по уголовному делу, необходимых и достаточных для выяснения всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания1, должно быть предоставлено субъектам доказывания. В досудебных стадиях это дознаватель и следователь, которые исходя из необходимости исследования обстоятельств преступления как никто иной могут определить достаточность совокупности доказательств для принятия итогового процессуального решения по расследуемому делу.

При этом ими должен учитываться и характер уголовного дела, и позиция обвиняемого на следствии, и возможность изменения им показаний в суде, и особенности доказательственной базы. Все это имеет непосредственное отношение к определению пределов доказывания при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ. На наш взгляд, здесь необходимо исходить из известного криминалистического правила о том, что собирание доказательств следует проводить до тех пор, когда дело будет иметь судебную перспективу вне зависимости от занятой обвиняемым позиции. В том числе и при его отказе от признания своей вины. Иными словами, собирание доказательств необходимо продолжать до тех пор, пока у следователя не будет обоснованной уверенности в том, что отказ обвиняемого от признательных показаний не приведет к возвращению прокурором дела на дополнительное расследование либо к оправданию подсудимого.

В условиях расследования уголовных дел в Чечне обвиняемым в организации НВФ или участии в нем часто предъявляют дополнительные обвинения по ст. 210 и 279 УК РФ при минимальном
количестве

1 См.: Савицкий В. М., Ларин A.M. Уголовный процесс. Словарь-справочник. М., 1999. С .122.

125

доказательств. В результате среди изученных нами дел нет ни одного, где бы подсудимые были признаны виновными в организации преступного сообщества, а большинство обвиняемых по ст. 279 УК РФ были судом оправданы, что позволило подсудимым избежать более сурового и чаще всего заслуженного наказания.

Важно подчеркнуть, что дознаватель и следователь должны оценивать доказательства в соответствии со ст. 17 УПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Необходимая для этого совокупность доказательств может быть получена только путем всестороннего, полного и объективного расследования. В УПК РСФСР имелась специальная ст. 20 «Всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела». Хотя в УПК РФ подобная статья отсутствует, обязанность дознавателя и следователя всесторонне и полно исследовать обстоятельства преступления обусловлена необходимостью установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию. Иной возможности получения совокупности доказательств, требующихся для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, просто не существует.

Необходимо определить уже упоминавшиеся понятия всесторонности, полноты и объективности, которые предполагается использовать и в дальнейшем.

Под всесторонностью обычно понимается выявление всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, при исчерпывающей проверке всех объективно выдвинутых по делу возможных версий.

Полнотой расследования является получение по делу такой совокупности доказательств, которая является необходимой и достаточной для

126

достоверного установления того или иного обстоятельства, подлежащего доказыванию по уголовному делу1.

Что касается объективности, то она заключается в отсутствии какой-либо личной заинтересованности в исходе дела, выявлении смягчающих и отягчающих обстоятельств, в непредвзятом подходе при оценке собранных по делу доказательств и принятии процессуальных решений. Сохранение объективности при расследовании преступлений в Чечне, в том числе и предусмотренных ст. 208 УК РФ, учитывая общую ситуацию в республике и одиозность личностей обвиняемых, является непростой задачей для работников правоохранительных органов.

Характерно, и об этом говорилось в первых двух параграфах данной главы, что степень обеспечения всесторонности и полноты исследования обстоятельства преступления и соответственно пределов доказывания на определенных этапах расследования различны. Это объясняется как характером решаемых задач, так и невозможностью в начале расследования обеспечить всесторонность и полноту исследования обстоятельств преступления, в полной мере обеспечить пределы доказывания по делу. Эта работа требует значительного времени и усилий со стороны следователя. Не случайно, что достижение всесторонности и полноты расследования, выяснение всего круга обстоятельств, входящих в предмет доказывания, осуществляется лишь в конце расследования перед принятием итоговых процессуальных решений о направлении дела в суд либо о его прекращении.

Наряду с этим уже со стадии возбуждения дела и принятия промежуточных процессуальных решений о задержании, привлечении к уголовной ответственности, избрании меры пресечения и т.д. идет поступательный
процесс обеспечения всесторонности и полноты

1 Воскресенский ВВ. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. М., 1990. С. 15.

127

расследования путем собирания доказательств, последовательно приближающихся к достижению пределом доказывания. В этом отношении процесс доказывания определяется предписаниями УПК РФ, который предусматривает различный уровень доказанности обстоятельств, лежащих в основе проводимых следователем процессуальных действий и принимаемых процессуальных решений. Следовательно, различна и та совокупность доказательств, которая необходима в том или ином случае. Основанием к возбуждению уголовного дела служит наличие достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления (ст. 140 УПК РФ). Для привлечения в качестве обвиняемого уже требуется наличие доказательств, дающих основание для обвинения лица в совершении преступления. В постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должно содержаться описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ (п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ). В то же время ст. 175 УПК допускает возможность изменить и дополнить обвинение в случае появления соответствующих доказательств. Окончание предварительного следствия ст. 215 УПК РФ допускается, когда по делу выполнены все следственные действия, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд, т.е. когда обеспечены пределы доказывания.

Отправное значение для рассматриваемой проблемы имеет определение исходного понятия доказательства, которое содержится в ч. 1 ст. 74 УПК РФ. В соответствии с ним доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ устанавливает наличие либо отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

128

В качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий и иные документы (ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

При сопоставлении ч. 1 ст. 69 УПК РСФСР и ч. 1 ст. 74 УПК РФ очевиден вывод о том, что ранее доказательствами являлись и любые фактические данные; по действующему УПК РФ - это любые сведения. Идентичны ли эти понятия и в чем их возможное различие?

На наш взгляд, формулировка ст. 74 УПК РФ, констатирующая, что доказательствами по уголовным дела являются любые сведения, с помощью которых устанавливаются обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, не противоречит сложившемуся в теории и на практике пониманию сущности доказательств как специфической доказательственной информации, используемой для решения задач уголовного судопроизводства. Более того, она точнее отражает содержание рассматриваемого понятия.

При определении понятия “доказательства” принято исходить из единства доказательственной информации (его содержания) и процессуального источника (его процессуальной формы). Такое понимание является единственно правильным, поскольку вне процессуальной формы (предусмотренного УПК источника доказательств) никакая информация не будет иметь доказательственного значения.

В числе источников доказательств в ч. 2 ст. 74 УПК РФ результаты оперативно-розыскной деятельности не названы, хотя ст. 89 УПК РФ допускает возможность использования в доказывании результатов этой деятельности. Подобное решение представляется нам обоснованным, поскольку оперативно-розыскная деятельность проводится за рамками уголовного процесса, присущими ей специфическими методами и регламентируется не УПК РФ, а Федеральным законом «Об оперативно-

129

розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. (с изм. и доп.). Отсюда результаты ОРД не могут в их непосредственном виде использоваться в уголовно-процессуальном доказывании: эти сведения требуют проверки с использованием предусмотренных УПК РФ процессуальных процедур, в результате которых они будут преобразованы в уголовно- процессуальные доказательства.

Статья 88 УПК РФ содержит правила оценки доказательств и предписывает, что каждое из них подлежит оценке с позиций относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

Под относимостью понимается такое свойство доказательств, как их связь с предметом доказывания по расследуемому уголовному делу. При этом неважно, к каким подлежащим доказыванию обстоятельствам они относятся: подтверждают либо опровергают эти обстоятельства, равно как и уже собранные по делу доказательства. Здесь принципиальное значение имеет само отношение доказательств к расследуемому преступлению. При отсутствии относимости использование информации по конкретному делу бессмысленно, поскольку она не будет иметь доказательственного значения.

В теории и практической деятельности органов расследования существует единое мнение, что доказательства должны соответствовать требованиям уголовно-процессуального закона относительно источника сведений, условий, способов их получения и фиксации, так как это определяет допустимость доказательств. Под допустимостью доказательств обычно понимается, что: а) известно происхождение сведений и оно может быть проверено; б) лицо, от которого исходят сведения, могло их воспринять; в) соблюдены общие правила доказывания, а также правила собирания и фиксации сведений определённого вида; г) соблюдены
правила,

130

регламентирующие соответствующую стадию процесса и устанавливающие правомочия лица, ведущего производство по делу1.

Статья 50 Конституции РФ не допускает использование доказательств, полученных с нарушением закона. Это важное конституционное положение нашло свое отражение в УПК РФ. Недопустимым доказательствам посвящена специальная ст. 75 УПК РФ. В соответствии с этой статьей доказательства, полученные с нарушением требований УПК, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств. К недопустимым доказательствам указанная статья относит: 1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; 2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности; 3) иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

Применительно к расследованию преступлений в условиях Северного Кавказа основные нарушения требований УПК РФ, которые лишают полученное доказательство признака допустимости, к п. 3 ч. 2 ст. 73 УПК РФ. В основном это нарушения, регламентирующие производство осмотров, обысков, назначения экспертиз. Так, по трем уголовным делам, возбужденным следователями военной прокуратуры в Курчалоевском районе Чечни, осмотры мест происшествий проведены с нарушением норм УПК - не разъяснены права и обязанности участников следственных действий, допущены и другие отступления от процессуального закона. При проведении осмотра не были

’ См.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под общ. ред. В.М. Лебедева. Науч. ред. В.П. Божьев. М., 1977. Указанные положения к допустимости доказательств сохранили своё значение и в свете требований УПК РФ.

131

составлены схемы, отсутствовали фототаблицы, в результате чего протоколы осмотров признаны недопустимыми доказательствами.

Установление признаков, лишающих доказательства юридической силы, должно быть объектом пристального внимания надзирающего прокурора. К сожалению, этот надзор проводится в целом ряде случаев только на стадии ознакомления с обвинительным заключением, когда сроки расследования не позволяют исправить данное нарушение. Если бы прокурорский надзор осуществлялся стабильно на протяжении всего предварительного расследования, то в большинстве случаев было бы возможно провести следственные действия, которые восполнили бы пробелы в доказательственной информации.

Прокурору необходимо уделять внимание не только на дачу письменных указаний, но и на параллельное высказывание устных рекомендаций, так как последние быстрее и оперативнее реализуются на практике. При совершении участниками НВФ террористических актов, повлекших многочисленные жертвы, прокурор должен лично участвовать в производстве наиболее важных следственных действий1.

Ситуация признания доказательств недопустимыми относится к оценке доказательств. Она предусмотрена ч. 2, 3 и 4 ст. 88 УПК РФ. В случаях, перечисленных выше, суд, прокурор, следователь дознаватель признают доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе, что должно оформляться соответствующим постановлением. Признанное недопустимым доказательство не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт.

Таким образом, ст. 88 УПК РФ предусмотрена общая процедура признания доказательств недопустимыми. Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ

1 Паненков А.А. Расследование уголовных дел о преступлениях террористической направленности в экстремальных условиях: проблемы и пути их решения”./ В сб. “Организованный терроризм и организованная преступность”. Под ред. Долговой А.И. М., 2002. С. 237.

132

недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением требований УПК. К сожалению п. 1 ч. 2 той же статьи допускает возможность признания показаний подозреваемого и обвиняемого недопустимыми, если это лицо допрашивалось без защитника и отказалось от своих признательных показаний в суде вне зависимости от установления факта нарушения закона. Вполне возможны случаи, когда права подозреваемого и обвиняемого при этом не нарушались и отказ от показаний продиктован лишь желанием уйти от ответственности. В первой главе нами отмечалась такая тенденция применительно к преступлениям, предусмотренным ст. 208 УК РФ, совершенным в республиках Северного Кавказа. 30% обвиняемых, признававших себя виновными на следствии, отказались от признательных показаний в судебном заседании, ссылаясь на применение к ним незаконных методов воздействия. Суды проверяли обоснованность таких утверждений, как правило, они не подтверждались, и суды по действующему до недавнего времени УПК РСФСР признавали такие заявления необоснованными, отвергали их и выносили по делам обвинительные приговоры.

В настоящее время в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ суды этого делать не должны и без какой-либо проверки, невзирая на отсутствие нарушений закона. Такие показания признаются недопустимыми. Создается парадоксальная ситуация, когда неудачная формулировка закона провоцирует подсудимого к отказу от прежних показаний, при получении которых уголовно-процессуальный закон не нарушался.

Безусловно, такая ситуация нанесет существенный ущерб борьбе с преступностью. Как нам представляется, редакция п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ должна быть приведена в соответствие с ч. 1 той же статьи путем указания в п. 1 ч. 2, что показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства без участия адвоката, от которых он отказался в

133

суде, могут быть признаны недопустимыми лишь при установлении факта нарушения уголовно-процессуального закона.

Относимость и допустимость являются основными свойствами доказательств. Вместе с тем следователь обязан оценить собранные доказательства и с точки зрения их достоверности, т.е. соответствия действительности. Достоверность доказательств - это свойство показаний свидетеля, потерпевшего, обвиняемого и других лиц, заключения эксперта, протоколов и иных документов, когда установлено, что заключенные в них сведения, информация соответствуют реальной, объективной действительности. Достоверность - синоним истинности, подчёркивающий отличие истинного знания от вероятного. Достоверность доказательств -необходимое условие обоснования обвинительного приговора1.

Совокупность собранных по делу доказательств оценивается с позиции достаточности для принятия законного, обоснованного и справедливого решения по делу, а также при принятии промежуточных процессуальных решений. Достаточность доказательств обеспечивается всесторонностью и полнотой расследования преступлений, которая достигается путем квалифицированного проведения отдельных следственных действий и эффективного использования их системы в процессе расследования.

Ведущая роль следственных действий в уголовно-процессуальном доказывании определяется прежде всего тем обстоятельством, что они являются преимущественным способом собирания и проверки доказательств. В УПК РФ следственным действиям посвящены главы 22- 27 (ст. 164-207 УПК). В соответствии с УПК РФ к числу следственных действий относятся: осмотр, освидетельствование, следственный эксперимент, обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись

1 См.: Савицкий В.М., Ларин A.M. Указ.соч. С. 47.

134

переговоров, допрос, очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте, назначение и производство судебной экспертизы.

В совокупности следственные действия представляют собой такое множество процессуальных средств собирания доказательств, которое при их надлежащем использовании в процессе расследования позволяет с достаточной полнотой и всесторонностью выяснить все обстоятельства преступления, входящие в предмет доказывания по уголовному делу. В теории комплекс предусмотренных в уголовно-процессуальном законе следственных действий принято называть их системой.

Вместе с тем при расследовании уголовных дел обычно не возникает необходимости в производстве всех предусмотренных УПК следственных действий. Так, при отсутствии существенных противоречий в показаниях двух ранее допрошенных лиц очная ставка между ними не проводится. Может не возникнуть необходимости в производстве осмотра места происшествия, предъявления для опознания, следственном эксперименте,

освидетельствовании и т.д. Это зависит прежде всего от характера преступления, оставленных им следов и приспособленности тех или иных следственных действий к получению определенной информации. Так, при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, чаще проводятся различные виды осмотра, освидетельствование, проведение экспертиз, допросы, реже - обыски, выемки, предъявления для опознания и т.д. Следователями используется совокупность тех следственных действий, которые необходимы при расследовании определенного вида преступлений. Учитываются здесь и особенности конкретного уголовного дела.

При расследовании преступлений в Чеченской Республике важно проведение взаимосвязанного комплекса следственных действий, которые в позволяют изобличить виновных лиц совокупностью собранных доказательств.

135

Так, в сентябре 1999 г. житель Чеченской Республики Хасаев стал участником незаконного вооруженного формирования, созданного Басаевым и Хаттабом. Находясь в селении Тухчар Новолакского района Республики Дагестан, члены НВФ, в том числе и Хасаев, совершили вооруженное нападение на военнослужащих российской армии Анисимова, Ташкина, Липатова, Кауфмана, Полагаева и Эрдниева в целях воспрепятствования их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Хасаев и другие участники захватили их в заложники и на окраине селения Тухчар убили с особой жестокостью. Процесс казни солдат фиксировался на видеопленку неустановленным лицом.

После предъявления Хасаеву видеопленки, он был вынужден признать свою вину и дать подробные показания по существу обвинения. Затем, учитывая результаты допроса, Хасаеву было предложено опознать участников казни, что он и сделал. Им были опознаны 7 человек, из которых 3 принимали непосредственное участие в убийстве солдат. Для установления и задержания указанных лиц были приняты соответствующие меры.

Несмотря на кажущуюся эффективность допроса Хасаева, полученные от него признательные показания безусловно нуждались в подтверждении иными доказательствами, что и было сделано: в ходе предъявления для опознания обвиняемый Хасанов опознан потерпевшим Юсуповым как лицо, совершившее убийство военнослужащего. Далее была проведена портретная экспертиза, согласно заключению которой обвиняемый Хасаев и лицо, изображенное на видеопленке с ножом в руке, стоящий над солдатом, является одним и тем же человеком. Полученная совокупность доказательств обеспечила всесторонность и полноту расследованбия преступления.

Изучение уголовных дел об организации НВФ и участии в них в Северо- Кавказском регионе показало, что в обвинительных заключениях,
в

136

подтверждение виновности обвиняемого в инкриминируемых преступлениях, следователи ссылаются в большинстве случаев на следующие доказательства:

признательные показания обвиняемого;

показания свидетелей, а также иных обвиняемых по тому же делу;

протоколы осмотра места происшествия;

протоколы осмотра вещественных доказательств;

протоколы личного обыска;

заключение экспертиз (судебно-медицинской трупа и живого лица, судебно-баллистической, взрывотехнической, дактилоскопической,

портретной и др.);

протоколы опознания «вживую» и по фотоальбомам’;

различные документы, в том числе и аудио-, видеозаписи.

При проведении спецопераций также ссылаются на схему ее проведения, где отражена хронология данного события; показания командиров подразделений федеральных войск о ходе ее проведения.

Суды преимущественно обосновывают обвинительные приговоры, ссылаясь на те же доказательства.

Так, суд в обосновании признания Арсаева в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ, привел следующие доказательства, собранные на предварительном следствии:

признательные показания подсудимого, а также его показания, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании;

протокол предъявления на опознание свидетелем Балуевой фотоальбома, в котором она опознала по фотографии Арсаева;

оглашенные в судебном заседании показания свидетеля Балуевой, данные на предварительном следствии;

1 Как уже указывалось выше, ввиду значительного количества лиц, входивших в НВФ, для производства опознания могут быть использованы фотоальбомы задержанных боевиков, так как предъявить их «вживую» в условиях Чеченской Республики организационно сложно.

137

оглашенные в судебном заседании показания свидетеля Чабаева, данные Им в ходе предварительного следствия (Чабаев также был задержан в поселке Комсомольское и обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 208 и ч. 2 ст. 222 УК РФ) по другому делу о том, что ему предъявлялся фотоальбом и на одной из фотографий он опознал Арсаева, который оказывал вооруженное сопротивление федеральным силам, был вооружен автоматом Калашникова;

показания военнослужащих о ходе проведения спецоперации в поселке Комсомольское;

протокол выемки из СИЗО медицинской карты Арсаева;

заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которой у Арсаева обнаружены огнестрельные ранения, давность их образования соответствует времени проведения спецоперации в поселке Комсомольское.

Изучение дел рассматриваемой категории, расследование и судебное рассмотрение которых имело место в республиках Северного Кавказа, свидетельствует о том, что доказательственная база обвинения строится с акцентом на признательные показания обвиняемых в досудебных стадиях, на показаниях свидетелей и на тех следственных действиях, где имеет место дача показаний.

В принципе, в этом нет чего-то нового, поскольку в целом как в бывшем СССР, так и сейчас в России доказывание по уголовным делам преимущественно строилось и по настоящее время строится на использовании показаний. Другие источники доказательств используются значительно меньше1. Этот определенный дисбаланс чреват негативными последствиями в случаях изменения или отказа от показаний. Вместе с тем, как уже отмечалось, такая тенденция прослеживается по изученным делам: в судебных

См. подробнее: Соловьев А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. М., 2002. С. 168-176.

138

заседаниях изменяют и отказываются от данных на предварительном следствии показаний около трети подсудимых, нередко изменяют свои показания и свидетели. В этих случаях можно констатировать, что при расследовании не была в полной мере задействована система следственных действий и что по этой причине доказательственная база была ущербной. Представляется, что по таким делам не была в необходимой мере обеспечена всесторонность и полнота исследования обстоятельств преступления. Отмеченное побуждает нас вернуться к вопросу об использовании по этим делам системы следственных действий.

Анализ следственной практики и литературных источников с очевидностью показывает, что всесторонность и полнота расследования могут быть достигнуты лишь при использовании и правильном сочетании различных процессуальных средств собирания и проверки доказательств, всей необходимой совокупности следственных действий.

Изучение уголовных дел рассматриваемой категории в Северо- Кавказском регионе показало, что формирование доказательственной базы происходит по трём направлениям с использованием трех групп следственных действий.

К первой группе относятся следственные действия, направленные на получение показаний: допросы свидетелей, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых. Здесь характерны следующие обстоятельства. Подозреваемые и обвиняемые обычно дают признательные показания в отношении своей причастности к НВФ, но умалчивают факты совершения ими актов терроризма, участия в насильственном захвате власти, убийствах, похищении людей. Из-за опасения мести со стороны участников НВФ, а также неприязненного отношения к федеральным вооруженным силам и правоохранительным органам свидетели отказываются давать показания либо

139

смягчают свои показания в суде. Последнее обстоятельство
нередко отмечалось по изученным делам.

Поэтому основным назначением второй группы следственных действий является проверка полученных первоначальных показаний. К этим следственным действиям относятся допрос иных свидетелей, очная ставка, предъявление для опознания, следственный эксперимент, проверка показаний на месте. Перечисленные следственные действия преимущественно несут «проверочную нагрузку» и в меньшей степени служат получению дополнительных доказательств. Они как бы завершают начатую первоначальными допросами работу по собиранию доказательств. Однако основное их назначение - перепроверить и получить подтверждение либо опровержение уже полученных при первоначальных допросах сведений. Наличие совокупности доказательств, полученных в ходе нескольких следственных действий и зафиксированных в разных процессуальных источниках, позволяет получить взаимосвязанную систему доказательств, что будет также иметь сдерживающее влияние на обвиняемого при решении вопроса об отказе или изменении показаний.

К третьей группе относятся следственные действия, направленные на обнаружение и изъятие материальных следов преступления и других вещественных доказательств. Это прежде всего осмотр места происшествия, обыск, выемка, производство экспертиз.

Все эти три группы следственных действий самым тесным образом взаимосвязаны, их последовательное проведение с использованием результатов уже проведенных действий программирует работу следователя по собиранию доказательств. Помимо указанной выше и в целом очевидной связи следственных действий первых двух групп достаточно чётко прослеживаются взаимосвязи внутри всей системы следственных действий. Процесс доказывания является поступательным и развивается как бы по

140

спирали: от обнаруженных следов преступления к выявлению подозреваемых, к получению от них показаний и их проверке, в конечном счете к получению новых доказательств, пока не будут достигнуты пределы доказывания.

Таким образом, следственные действия третьей группы не только способствуют получению новых доказательств, но и служат проверке уже имеющихся доказательств, так как действия подозреваемых (обвиняемых), отражаясь на объектах материального мира, приводят к образованию материальных следов, что должно найти отражение в их показаниях. Вещественные доказательства начинают играть ведущую роль в современном уголовно-процессуальном доказывании в силу расширения экспертных возможностей и повышения надежности выводов эксперта.

Напротив, значение личностных доказательств в силу отмеченных выше негативных обстоятельств должно быть меньше. Поэтому при расследовании новых преступлений, и тем более совершенных в таких сложных районах, как Чечня, Дагестан, Карачаево-Черкессия, необходимо отходить от построения обвинения преимущественно на основе признательных показаний обвиняемых и показаний свидетелей. Переносить акцент на обнаружение вещественных доказательств, проведение осмотров и экспертиз. Например, в независимости от показания подозреваемых убедительным доказательством их причастности к НВФ является обнаружение на теле в процессе освидетельствования или судебно-медицинской экспертизы живого лица шрамов и рубцов, характерных для пулевых либо осколочных ранений, ушибов, ссадин, потертостей на коленных суставах, в плечевой ямке и на указательном пальце правой руки, что характерно для лиц, значительное время стрелявших из огнестрельного оружия, особенно автоматического; или заключения экспертизы по видеопленке по поводу того, что на ней изображено именно данное лицо с оружием в руках в окружении иных участников НВФ.

141

Поэтому собирание и исследование доказательств должно проводиться с обязательным использованием всех трех групп следственных действий. Причем следственные действия должны проводиться не произвольно, а в определенном порядке, который обеспечивается требованиями уголовно- процессуального закона, чисто логическими и тактическими соображениями.

Необходимо отметить, что среди изученных встречались уголовные дела, при расследовании которых была обеспечена всесторонность и полнота исследования обстоятельств преступления, а для сбора доказательств были использованы во взаимосвязи три указанные выше группы следственных действий.

Так, в обвинительном заключении и в приговоре суда по делу об участии в НВФ Хасанова и совершении им иных преступлений фигурировали не только признательные показания обвиняемого и свидетелей, но и протокол осмотра места происшествия с участием ранее осужденного Темирбулатова, который указал место захоронения, откуда были извлечены останки потерпевшего Щ.; заключение комиссионной остеологической экспертизы, установившей, что извлеченные из захоронения останки принадлежат Щ.; видеозапись, на которой была изображена казнь военнослужащих, в том числе Щ.; заключение фотопортретной экспертизы о том, что на видеозаписи сцены казни запечатлен Хасанов; приговор Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики, согласно которому Темирбулатов признан виновным в казни военнослужащих, а Хасанов входил в число участников его отряда; опознание Темирбулатовым в предъявленном фотоальбоме ряда боевиков своего отряда и среди них Хасанова, и другие доказательства.

Резюмируя изложенное, можно констатировать, что только неукоснительное соблюдение предписаний уголовно-процессуального закона, использование при расследовании системы всех необходимых следственных

142

действий, обеспечение относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств гарантирует всесторонность и полноту расследования и создает доказательственную базу, достаточную для направления дела в суд.

143

Глава III. Соединение и выделение уголовных дел при расследовании преступной деятельности организаторов и участников незаконных вооруженных формирований

§ 1. Соединение и выделение уголовных дел как общее условие предварительного расследования

Среди вопросов, возникающих при предварительном расследовании преступлений, существенное значение имеет правильное применение положений закона о соединении и выделении уголовных дел. Особое значение эти вопросы приобрели в последнее время при расследовании объемных дел о вооруженных мятежах, об организации и участии в НВФ, о терроризме на Северном Кавказе и за его пределами.

В практике работы Главного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях на Северном Кавказе наиболее часто встречались крупные уголовные дела об организации и участии в НВФ. Подобные дела также расследуются прокуратурами, следственными подразделениями органов ФСБ субъектов Федерации этого региона.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ относит соединение и выделение уголовных дел к числу общих условий предварительного расследования. Основным назначением этого института уголовно-процессуального права, имевшего место и в ранее действовавшем законодательстве, является создание наиболее благоприятных предпосылок для всестороннего, полного и быстрого исследования дознавателем и следователем всех обстоятельств совершенного преступления или преступлений, а также успешного судебного разбирательства и своевременного вынесения законного и обоснованного приговора суда.

144

Результаты проведенного диссертантом изучения показывают, что при расследовании преступлений, связанных с организацией НВФ и участием в них, применение положений уголовно-процессуального закона о соединении и выделении уголовных дел имеет особо важное значение. Практически по всем уголовным делам, возбужденным в Северо- Кавказском регионе по ст. 208 УК РФ, в процессе осуществления предварительного следствия имело место соединение и выделение дел. Необходимость в этом диктуется двумя основными причинами: 1) особенностями внешнего проявления и обнаружения признаков данного вида преступления, когда по каждой из ряда преступных акций одного НВФ, совершенных на территории разных районов, возбуждаются отдельные уголовные дела, требующие последующего соединения для полноценного расследования связанных общим преступным замыслом деяний, и 2) значительным объемом и сложностью работы по этим, как правило, многоэпизодным, с большим числом не только установленных и содержащихся под стражей, но и подлежащих установлению и розыску лиц, делам в условиях ограниченного процессуальным законом срока.

В юридической литературе высказывались разные точки зрения по вопросу о том, является ли соединение и выделение уголовных дел общим условием всего уголовного процесса или лишь одной из его стадий - предварительного расследования .

В работах, в основном предшествующих принятию нового УПК РФ, сторонники отнесения рассматриваемых положений закона к общим условиям уголовного процесса аргументировали свою позицию местом соответствующих норм в общей системе норм действовавшего на тот момент уголовно-процессуального законодательства и, что наиболее важно, «связями,

1 См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. М. 1961. С. 21; Никандров В.И. Общие условия предварительного следствия в советском уголовно-процессуальном праве. Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 20. Ч. 3. М., 1970. С. 195; ШарафутдиновШ.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. Уфа, 1990. С. 6-11; Денисов С.А. Законность и обоснованность соединения и выделения уголовных дел. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2002, и др.

145

отношениями, взаимодействиями» норм, регулирующих соединение и выделение уголовных дел с другими процессуальными нормами и институтами1. С принятием нового УПК положение изменилось. В этом законодательном акте в отличие от УПК РСФСР статьи, устанавливающие основания и порядок соединения и выделения уголовных дел, включены не в общий раздел, а в главу 21 «Общие условия предварительного расследования» части второй УПК РФ, посвященной исключительно досудебному производству. Субъектами принятия процессуальных решений о соединении и выделении дел здесь прямо названы применительно к соединению - только прокурор, а к выделению - дознаватель, следователь, прокурор. Суд, судья среди данных субъектов не упоминаются. Представляется, что это сделано не случайно, а вытекает из концептуально нового подхода к деятельности, связанной с уголовным преследованием. Таким образом, в условиях действия УПК РФ на дискуссии о месте соединения и выделения уголовных дел среди общих условий уголовного судопроизводства и его отдельных стадий, на наш взгляд, может быть поставлена точка.

Вместе с тем изучение практики судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, показывает, что суду необходимо предоставить право при наличии предусмотренных ст. 238 УПК РФ оснований для приостановления производства в отношении одного из участников группового преступления одновременно с принятием такого процессуального решения выделять на него дело в отдельное производство, не приостанавливая производства в отношении других подозреваемых. Такой позиции придерживаются и авторы Комментария к УПК РФ под редакцией И.Л. Петрухина, согласно которой «В случае, если один из обвиняемых скрылся, суд приостанавливает дело в отношении него до розыска, выделяя

’ См., например: Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М., 1985. С. 9; Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч. С. 6-11.

146

его в отдельное производство, и продолжает разбирательство в отношении остальных подследственных»1. Однако УПК РФ не предусматривает возможности вынесения судом решения о выделении дела и требует уточнения путем внесения соответствующих дополнений в ст. 237 и 238. При этом выделение уголовного дела судом, как и дознавателем, следователем, прокурором, должно допускаться лишь в случае, если оно не отразится на всесторонности и объективности судебного разбирательства.

В УПК РФ отсутствуют специальные указания, как должен поступать суд, если в процессе предварительного следствия уголовное дело в отношении одного или нескольких обвиняемых - соучастников группового преступления было выделено в отдельное производство и приостановлено в соответствии с п. 2-4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, а к моменту рассмотрения основного дела судом обстоятельства, послужившие основанием для выделения дела, отпали (скрывшийся обвиняемый задержан, установлено неизвестное ранее место его нахождения, страдавший тяжким заболеванием обвиняемый излечен). Согласно рекомендациям, содержащимся в упомянутом Комментарии к УПК РФ, поступившее в суд уголовное дело «подлежит направлению для производства предварительного расследования в связи с необходимостью соединения двух дел в одном производстве», если раздельное рассмотрение этих дел может отразиться на его всесторонности2. По существу, здесь речь идет о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования. Однако УПК РФ полностью исключил из уголовного процесса институт возвращения судом уголовного дела для этой цели. Суд вправе вернуть дело прокурору только для устранения препятствий его рассмотрения судом в предусмотренных ч. 1 ст. 237 УПК РФ случаях: 1) ненадлежащего, не соответствующего требованиям закона составления

1 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв.ред. И.Л. Петрухин. М., 2002. С. 225.

2 См. там же.

147

обвинительного заключения или обвинительного акта, что исключает вынесение судом на его основе приговора или иного решения; 2) невручения обвиняемому копии обвинительного заключения или обвинительного акта; 3) необходимости составления обвинительного заключения или обвинительного акта по делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера. Приведенный перечень оснований возвращения судом дела прокурору является закрытым и, как представляется, расширительному толкованию не подлежит.

Сказанное приводит к выводу, что содержащиеся в названном Комментарии рекомендации противоречат положениям УПК РФ и по этой причине не могут быть восприняты практикой. Они базируются на прежнем уголовно-процессуальном законодательстве, допускавшем возвращение судом уголовных дел для дополнительного расследования, и практике его применения Верховным Судом РФ. Не случайно, в подтверждение своих слов авторы Комментария ссылаются на Бюллетень Верховного Суда РФ № 6 за 1998 г., вышедший за четыре года до вступления в силу УПК РФ1.

Вместе с тем проведенное диссертантом исследование в части, касающейся результатов рассмотрения судом уголовных дел об организации и функционировании НВФ на Северном Кавказе, с точки зрения законности и качества производства по ним предварительного следствия, свидетельствует о целесообразности углубленного изучения проблемы обоснованности полной отмены в современных условиях уголовно- процессуального института возвращения судом дела для дополнительного расследования. Однако эта проблема выходит за пределы темы настоящей диссертации и требует самостоятельного научного исследования.

1 См. там же.

148

В новом УПК РФ, как и в УПК РСФСР, установлено, что предварительное расследование должно производиться, как правило, в сжатые сроки - 2 месяца (ст. 133 УПК РСФСР, ст. 162 УПК РФ). Быстрота предварительного расследования должна обеспечивать высокое качество следствия, сокращать время между совершением преступления и направлением уголовного дела в суд, способствуя тем самым своевременному осуществлению правосудия. Соединение и выделение уголовных дел, правильное определение объема следственного производства неразрывно связаны с осуществлением принципа законности. Неправильное соединение или выделение уголовного дела может повлечь невозможность осуществления уголовного преследования. В ст. 7 УПК РФ указано, что нарушение норм Уголовно-процессуального кодекса судом, прокурором, следователем или органом дознания в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств. Определение суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Устранения последствий неправильного соединения или выделения уголовных дел Уголовно- процессуальным кодексом специально не предусмотрено. Вместе с тем исключение доказательств, полученных в результате неправильного соединения или выделения уголовных дел, может повлечь прекращение дела уже на предварительном слушании либо в судебном заседании (ст. 234-236 УПК РФ). Причем суд примет такое решение вовсе не потому, что подсудимый не совершал преступления, а только в связи с тем, что были нарушены нормы о соединении или выделении уголовных дел. Это новое положение в действующем уголовно-процессуальном законодательстве.

Одной из актуальных проблем предварительного расследования деятельности НВФ является исполнение требований закона о сроках следствия и содержания под стражей. Эти процессуальные сроки
направлены на

149

выполнение двух основных задач: во-первых, быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения виновных и, во-вторых, обеспечения прав и законных интересов граждан, как потерпевших от преступлений, так и привлеченных по уголовному делу в качестве подозреваемых и обвиняемых.

Между тем в период действия УПК РСФСР органы дознания, следователи, прокуроры испытывали большие трудности при исчислении сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел. Прежде всего это объяснялось отсутствием прямых предписаний закона по данному вопросу, что приводило к его неоднозначной трактовке и противоречивой практике.

В юридической литературе, включая комментарии к УПК РФ, подготовленные разными авторскими коллективами, высказывались несовпадающие точки зрения.

По мнению одних авторов, в срок предварительного следствия по соединенному уголовному делу должно было входить все календарное время, на протяжении которого производилось расследование по всем соединенным в общее производство уголовным делам. При этом время, в течение которого расследование проводилось одновременно по разным, впоследствии соединенным, делам, предлагалось учитывать один раз. Сторонники такого подхода связывали свою позицию с допустимостью доказательств, которые, по их мнению, должны быть получены в рамках течения процессуальных сроков1. Другие авторы придерживались иного мнения, полагая, что срок следствия должен исчисляться по одному, так называемому основному делу, к которому присоединяется одно либо несколько других дел, или по делу, которое было возбуждено раньше .

1 См.,например: Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс… докт. юидр. наук. М., 1997. С. 63-64.

2 См.: Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения и расследования уголовного дела. М., 1976; Научно-практический комментарий УПК РСФСР / Под ред. Л.Н. Смирнова. М. 1970. С. 49-50; Зинатуллин 3.3., Салахов М.С., ЧулюкинЛ.Д. Подследственность уголовных дел. Казань, 1986. С. 43.

150

Пробелы правового регулирования порядка исчисления сроков следствия при соединении уголовных дел приводили к неоднозначности не только следственной, но и прокурорской, а также судебной практики. В целях установления единого подхода к этому вопросу 17 июня 1991 г. было издано Указание Генерального прокурора РСФСР № 15-26-91, п. 4 которого посвящался исчислению сроков следствия по соединенным в одно производство делам. Указанием Генерального прокурора РФ от 18 сентября 1996 г. № 55/15 установленный ранее порядок был отменен. В п. 1 этого нормативного акта с учетом потребностей практики предварительного расследования был введен порядок, впоследствии полностью воспринятый УПК РФ. Тем не менее решением Верховного Суда РФ от 30 марта 1999 г., вынесенным в связи с рассмотрением жалобы гр. Злотина Р.А., Указание Генерального прокурора РФ № 55/15 было признано не подлежащим применению в связи с тем, что оно не было опубликовано в средствах массовой информации для всеобщего сведения и не зарегистрировано в Министерстве юстиции РФ1. На наш взгляд, приведенное в определении Верховного Суда РФ обоснование отмены Указания Генерального прокурора РФ является весьма спорным, так как в соответствии с действующим порядком в Министерстве юстиции РФ подлежат регистрации лишь нормативные акты органов исполнительной власти, к каковым Прокуратура Российской Федерации не относится. Однако высказанные по этому поводу Генеральной прокуратурой РФ возражения не были приняты Верховным Судом РФ, и указанное выше определение оставлено без изменений.

Только с принятием нового Уголовно-процессуального кодекса РФ порядок исчисления сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел получил законодательное урегулирование. Формулировка ч. 4

1 Решение Верх. Суда РФ от 30 марта 1999 г. № ГКПИ 98-798 по гражданскому делу по жалобе Злотина Р.А. Бюллетень Верх. Суда РФ. 2000 г., № 10.

151

ст. 153 УПК РФ, почти текстуально воспроизводящая в этой части Указания Генерального прокурора РФ от 18 сентября 1996 г., гласит: «При соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным уголовным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается».

Представляется, что эта норма ст. 153 УПК РФ не противоречит его другим положениям и соответствует интересам практики расследования соединенных уголовных дел, в том числе многоэпизодных уголовных дел, связанных с расследованием деятельности НВФ и совершенных ими тяжких и особо тяжких преступлений, за которые привлекается к уголовной ответственности большое число лиц. Введенный УПК РФ порядок исчисления сроков следствия по названной категории дел во многих случаях освобождает следователей от непроизводительной потери времени, связанной с продлением сроков следствия при соединении уголовных дел, позволяя им сосредоточиться на расследовании.

То же можно сказать и о законодательном решении в ч. 6 ст. 154 УПК РФ вопроса об исчислении сроков следствия при выделении уголовного дела. Он исчисляется со дня вынесения соответствующего постановления, когда выделяется дело по новому преступлению или в отношении нового лица. В остальных случаях - с момента возбуждения того дела, из которого оно выделено.

Принципиально иной подход законодателя прослеживается в УПК РФ, как и в УПК РСФСР, при установлении порядка исчисления сроков содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей по соединенным и выделенным уголовным делам. Здесь в целях обеспечения конституционного права человека и гражданина на свободу и личную неприкосновенность, предотвращения случаев необоснованного
ограничения этого права не

152

применяется правило поглощения сроков. Согласно ч. 11 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей по соединенному и выделенному уголовному делу исчисляется с учетом всего времени, проведенного подозреваемым, обвиняемым под стражей ранее, т.е. с момента заключения под стражу по любому делу, которое было затем соединено с другим делом или из которого было выделено в отдельное производство дело в отношении содержащегося под стражей лица. Если лицо в процессе расследования по этим делам освобождалось, а затем вновь заключалось под стражу в связи с подозрением либо обвинением в совершении одного и того же или даже разных преступлений, срок содержания под стражей при повторном аресте исчисляется как продолжение ранее текшего срока.

Типичной ситуацией для расследования дел о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, является соединение с ними ранее возбужденных, а затем приостановленных либо прекращенных дел о других преступлениях участников НВФ. Все время их содержания под стражей по этим делам, в том числе при задержании в порядке ст. 91-92 УПК РФ либо ст. 122 УПК РСФСР, входит в срок содержания под стражей по соединенному делу.

В этот срок согласно предписаниям ч. 10 ст. 109 УПК РФ засчитывается также время домашнего ареста, принудительного нахождения в медицинском или психиатрическом стационаре по решению суда, а также содержания под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче лица Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УК РФ по всем упомянутым выше уголовным делам.

Общая продолжительность сроков следствия и содержания под стражей при расследовании преступлений составляет 2 месяца. При соединении уголовных дел в связи с большим объемом работы нередко возникает необходимость в их продлении.

153

В отличие от сроков предварительного следствия продление сроков содержания обвиняемых под стражей строго ограничено во времени и может быть осуществлено только судом. При этом максимальный срок применения данной меры пресечения на предварительном следствии дифференцирован в зависимости от тяжести инкриминируемого обвиняемому преступления. Организация НВФ относится в соответствии со ст. 15 УК РФ к тяжким преступлениям, а участие в них - к преступлениям средней тяжести. Согласно установленным ст. 109 УПК РФ правилам срок содержания под стражей лиц, обвиняемых в совершении первого из этих преступлений, не может превышать 12 месяцев, второго - 6. Основания и порядок продления сроков следствия и содержания под стражей регламентированы законом.

При рассмотрении вопросов соединения и выделения уголовных дел нельзя оставить без внимания тот факт, что эти процессуальные решения самым непосредственным образом затрагивают права и законные интересы участников уголовного процесса, как потерпевших от преступлений, так и лиц, подозреваемых и обвиняемых в их совершении. Статья 123 УПК РФ устанавливает общее, вытекающее из положений ст. 46 Конституции РФ правило, согласно которому действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном УПК порядке. В ходе проведения судебной реформы острым дискуссиям подвергался вопрос о том, на какие действия и решения упомянутых органов и должностных лиц должен распространяться судебный порядок рассмотрения жалоб1.

1 См., например: Петрухин И,Л. Прокурорский надзор и судебная власть. М., 2001. С. 47-55; Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном судопроизводстве. Самара, 2000. С. 86-87; Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования // Российская юстиция. 1999. № 7. С. 28.; Токарева М.Е. Проблемы регламентации правового статуса основных участников предварительного расследования преступлений // Современные проблемы уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, прокурорского надзора. М.; Кемерово, 1998. С. 14, и др.

154

К этому вопросу неоднократно обращался Конституционный Суд РФ. Так, постановлением от 23 марта 1999 г. Суд признал не соответствующими Конституции РФ положения ч. 1 ст. 218 и 220 УПК РСФСР, поскольку они исключали возможность обжалования в суд действий и решений органов дознания, следователя и прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства и продлением срока предварительного следствия по уголовному делу .

УПК РФ включил в него специальную ст. 125, посвященную судебному порядку рассмотрения жалоб на «постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан
к

правосудию…» Постановления о соединении и выделении уголовных дел здесь прямо не названы. Однако приведенный перечень решений и действий дознавателя, следователя, прокурора, которые могут быть обжалованы в суд, является открытым, и имеются все основания утверждать, что под действия ст. 125 УПК РФ подпадают постановления о соединении и выделении уголовных дел, в том числе вынесенные дознавателем, следователем, прокурором при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ.

1 См. постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 г. № 5-п «По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1, ст. 218 и ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К.Борисова, Б.А.Кехмана, В.И.Монастырецкого, Д.И.Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «МОНОКОМ». Российская газета, № 72, 15.04.99.

155

§ 2. Особенности применения положений УПК РФ о соединении

уголовных дел при расследовании преступлений,

предусмотренных ст. 208 УК РФ

Сопоставительный анализ положений ч. 1 ст. 26 УПК РСФСР и ст. 153 УПК РФ, устанавливающих основания и порядок соединения уголовных дел, свидетельствует о их преемственности. В соответствии с новым, как и ранее действовавшим, законодательством в одном производстве могут быть соединены дела в отношении: 1) нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии, 2) одного лица, совершившего несколько преступлений, и 3) лица, обвиняемого в заранее не обещанном укрывательстве преступлений, расследуемых по этим уголовным делам.

Следует отметить, что понятие “соучастие”, упомянутое в п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК РФ, и его виды детально раскрыты в гл. 7 УК РФ и подробно рассмотрены в главе I диссертации. Изучение показывает, что в правоприменительной практике, в том числе при предварительном расследовании по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, его толкование, как правило, не вызывает особых затруднений.

Применительно, к п. 3 ст. 153 УПК РФ представляется целесообразным отметить, что в отличие от соответствующего положения ст. 26 УПК РСФСР в нем отсутствует упоминание недонесения о преступлении. Это связано с декриминализацией таких действий и их исключением из числа уголовно наказуемых.

Новеллой УПК РФ является положение, согласно которому соединение уголовных дел допускается не только при наличии обвиняемых, но и при отсутствии таковых, в связи с чем формулировки «по обвинению… лиц… лица» были заменены на «в отношении … лиц… лица».

Кроме того, в ст. 153 УПК РФ включена ч. 2, согласно которой «Соединение уголовных дел допускается также в случаях, когда
лицо,

156

подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц».

По свидетельству опрошенных в процессе настоящего исследования руководителей органов прокуратуры Чеченской Республики, Республики Дагестан и других субъектов Российской Федерации, входящих в Северо- Кавказский регион, а также подчиненных им прокуроров, осуществляющих надзор за исполнением законов по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, и следователей, отмеченные выше изменения закона весьма актуальны для этой категории дел. Они способствуют устранению многих трудностей и неувязок, с которыми ранее сталкивалось следствие, в том числе связанных с несогласованным определением общих элементов предмета доказывания, собиранием доказательств, организацией расследования и неоправданным увеличением общего объема работы по уголовным делам, которые теперь могут быть объединены в одно производство1.

В ст. 153 УПК РФ наряду с перечислением оснований и порядка соединения уголовных дел указано, что они при определенных условиях «могут» быть соединены в одно производство. Такая же формулировка «могут» имела место и в ст. 26 УПК РСФСР. Закон допускает соединение следственных производств, но не обязывает делать это. Вопрос о соединении согласно закону должен решаться в каждом конкретном случае после тщательного изучения материалов подлежащих соединению дел.

Формулировка ст. 153 УПК РФ далеко не случайна. Положения, содержащиеся в этой статье, исходят из объективно существующей связи между преступлениями и лицами, их совершившими, позволяя при этом

1 Специфика предмета доказывания по уголовным делам о групповых преступлениях, совершенных с применением оружия, детально рассмотрена в работе А.И. Дворкина, Э.У. Бабаевой и др. “Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами”. М., 1995. С. 22-30

157

учитывать ситуацию расследования. Законодатель предоставил право прокурору принимать решение о соединении либо несоединении в одно производство нескольких дел, потому что иное решение вопроса поставило бы следствие в крайне затруднительное положение. Категорический характер требования о соединении уголовных дел означал бы на практике запрет расчленять многоэпизодные и громоздкие дела, что создало бы серьезные трудности при расследовании и повлекло в ряде случаев неоправданно длительное содержание под стражей обвиняемых, в отношении которых уже собрана достаточная совокупность доказательств.

На решение вопроса о соединении уголовных дел в условиях Северного Кавказа помимо наличия предусмотренных законом оснований нередко оказывает влияние такой фактор, как целесообразность. В ряде случаев необходимо учитывать: расстояние между местами совершения преступлений; время, в течение которого велось расследование по каждому из отдельных производств; сложность расследования соединенных дел; количество лиц, арестованных и привлеченных к ответственности, сроки их содержания под стражей, а также ряд других обстоятельств.

Установленный законом порядок соединения дел направлен против механического объединения в одно следственное производство материалов, относящихся к различным ничем не связанным между собой преступлениям1. Из этого положения вытекает требование ст. 155 УПК РФ: в случае, если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении преступления, не связанного с расследуемым преступлением, дознаватель, следователь обязан выделить материалы о нем в отдельное производство и передать их прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

О негативных последствиях “искусственного” соединения уголовных дел при отсутствии предусмотренных законом оснований см.: Зинатуллин 3.3., Демидов И.Ф., Меженцева А.Я. Судебное рассмотрение дел о групповых преступлениях. Ижевск, 1990. С. 10.

158

Укреплению гарантий законности и обоснованности соединения уголовных дел служит изменение в УПК РФ положений, касающихся субъекта принятия соответствующего процессуального решения. Если раньше полномочиями по соединению уголовных дел в процессе предварительного расследования были наделены лица, производящие дознание, следователь, прокурор (ч. 3 ст. 26 УПК РСФСР), то теперь ими обладает только прокурор, независимо от того, в чьем производстве находятся подлежащие соединению уголовные дела (ч. 3 ст. 153 УПК РФ). Это означает, что каждый раз перед принятием решения о соединении прокурор обязан осуществить надзорную проверку материалов уголовных дел и оценку имеющихся в них доказательств с позиций наличия оснований для вынесения от своего имени постановления о их соединении. На наш взгляд, это будет способствовать своевременному предотвращению нарушений закона и ошибок при соединении дел.

Изучение правоприменительной практики прошлых лет свидетельствует о значительном числе таких ошибок, а в некоторых случаях - и злоупотреблений, когда незаконное и необоснованное соединение уголовных дел использовалось для искусственного улучшения показателей работы органов дознания и следователей, снятия с учета нераскрытых преступлений, мнимого сокращения сроков следствия1.

Согласно результатам настоящего диссертационного исследования при предварительном расследовании преступной деятельности организаторов и участников НВФ имеет место соединение уголовных дел по всем перечисленным в законе основаниям.

Наибольшая сложность при решении вопросов, связанных с соединением и выделением уголовных дел, возникает при расследовании преступлений, в совершении которых совместно участвовали два и более

1 Токарева М.Е. Исчисление сроков при соединении и выделении уголовных дел // Соц. законность. 1976. №1; Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1988. С. 17.

159

лица, т.е. по делам о соучастии в одном или нескольких преступлениях. Именно к этой категории относятся дела об организации и деятельности НВФ. Как правило, расследование, а затем и судебное рассмотрение в одном производстве всех обстоятельств преступления, совершенного несколькими лицами в соучастии, диктуется необходимостью всестороннего, полного исследования предмета доказывания, облегчает установление степени виновности каждого из обвиняемых, ускоряет предварительное расследование и рассмотрение дела в суде, одновременно касающегося деятельности всех соучастников.

Поскольку соединение следственных производств приводит к образованию дел, содержащих данные о преступлениях, совершенных иной раз десятками обвиняемых, при возбуждении дел с большим количеством эпизодов основной задачей следствия является правильное определение предмета доказывания, своевременное собирание и закрепление доказательств. В этих условиях очень важно обеспечить сохранность и неприкосновенность тех доказательств, которые в дальнейшем могут иметь значение для следствия. Направленность первоначального расследования должна обеспечить возможность широкого и глубокого исследования на последующих его этапах всех обстоятельств дела, всех эпизодов. Для обеспечения этого в необходимых случаях целесообразно без промедления создавать следственные группы с привлечением значительного количества следственных и оперативных работников1.

Эффективность такой организации расследования событий, связанных со множественностью отдельных преступных проявлений и большим числом участвовавших в них лиц, подтверждает следующий пример:

1 См.: Особенности расследования массовых беспорядков. Авторский колл. под рук. В.Н. Махова. М., 1995. С. 25-29; Дворкин A.M., Бабаева Э.У. и др. Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами. М., 1995. С. 11-31, 64-76.

160

По делу об организации массовых беспорядков в г. Махачкале в мае 1998 г., возбужденному Главным управлением Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе по ч. 1 ст. 212 УК РФ, сразу же была создана следственно-оперативная группа численностью 60 человек. В ее состав была включена аналитическая группа, которая занималась обработкой поступающей информации: результатов поэтажного осмотра здания Госсовета Республики Дагестан, поврежденного при погроме, сведений о материальном ущербе, о потерпевших, об организаторах и активных участниках массовых беспорядков, их прежних судимостях, о наличии уголовных дел, производство по которым по тем или иным причинам было приостановлено. Следственно-оперативной группой было выявлено и изучено значительное число уголовных дел о грабежах, разбоях, хищении оружия и других преступлениях, приостановленных за неустановлением и нерозыском лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. Впоследствии было установлено, что многие из этих лиц оказались активными участниками массовых беспорядков. Ранее возбужденные уголовные дела о совершенных ими деяниях были соединены в одно производство с делом о массовых беспорядках. Это позволило наиболее полно и всесторонне исследовать всю преступную деятельность обвиняемых и причины имевших место в г. Махачкале событий1.

Позднее опыт организации работы по данному делу стал успешно использоваться при расследовании деятельности НВФ.

Типичной для Северного Кавказа является ситуация, когда в процессе предварительного расследования по уголовным делам об организации НВФ и участии в них становится известным о совершении отдельными лицами, привлеченными к уголовной ответственности, других преступлений, дела о

1 О необходимости соединения или выделения уголовных дел при расследовании массовых беспорядков см.: Григорьев В.Н., Махов В.Н. и др. Особенности расследования массовых беспорядков. М., 1995. С. 45-47.

161

которых были возбуждены и приостановлены ранее в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, либо неизвестностью места его нахождения. Целенаправленная работа следователей по поиску и собиранию дополнительных доказательств с использованием в таких случаях помощи оперативно-розыскных подразделений позволяет получить основания для соединения дел и вменения в вину участника НВФ всей совокупности совершенных им преступных деяний.

При этом далеко не всегда дела об организации и деятельности НВФ возбуждаются по признакам ст. 208 УК РФ. В Дагестане, например, деяния, совершенные вооруженными группировками, базирующимися на территории Чеченской Республики, рассматривались отдельно, как не связанные между собой преступления: бандитизм, убийство, похищение людей. Только вторжение на территорию Республики Дагестан в 1999 г. незаконных вооруженных формирований численностью до 5 тыс. человек с целью захвата власти и установления так называемого «шариатского правления», сопровождавшееся захватом ряда населенных пунктов, поставило перед правоохранительными органами страны задачу правильной правовой оценки этих и имевших место ранее преступных деяний и послужило началом широкомасштабной антитеррористической кампании.

Для расследования упомянутых выше событий Генеральной прокуратурой РФ сразу же была создана следственно-оперативная группа, руководство которой поручено автору настоящей диссертации, на тот момент занимавшему должность начальника Управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе. Группе, наряду с новыми, были переданы ранее возбужденные дела, которые после установления связи с деятельностью вторгшихся в республику незаконных вооруженных формирований были соединены в одно производство. Это способствовало созданию необходимых

162

условий для всестороннего, полного и объективного исследования общих для этих дел, подлежащих доказыванию, обстоятельств, связанных с организацией НВФ, планированием их деятельности, практическим осуществлением единого преступного замысла, а также причинами совершенных преступлений.

По выполнении этой работы из уголовного дела были выделены и направлены в суд 52 уголовных дела по обвинению 64 активных участников вторжения на территорию Ботлихского и Цумадинского районов Дагестана, а также 34 уголовных дела по обвинению 36 участников вторжения на территорию Ново лакского района Дагестана. 45 организаторов и активных участников НВФ, в том числе Шамиль Басаев, Магомед Тагаев, Мавлади Удугов и др., объявлены в федеральный и международный розыск. Всего по результатам расследования факта вторжения незаконных вооруженных формирований на территорию Дагестана с целью захвата власти и нарушения территориальной целостности Российской Федерации были привлечены к уголовной ответственности и осуждены 126 участников НВФ, 300 -объявлены в розыск. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что в доказывании виновности обвиняемых по выделенным из общего производства уголовным делам успешно использовались доказательства, полученные при расследовании инкриминируемых им деяний в рамках общего дела.

В условиях Северного Кавказа существенные трудности возникают при использовании новых положений ч. 2 ст. 153 УПК РФ, допускающих соединение уголовных дел в случаях, когда лицо или группа лиц, подлежащие привлечению к уголовной ответственности за опасные преступные деяния с применением оружия, не установлены. Вынесение процессуального решения о соединении уголовных дел здесь требует глубокого и тщательного анализа

163

доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что два и более преступления совершены одним и тем же лицом или лицами и что между этими преступлениями существует связь. Игнорирование этого требования приводит к серьезным ошибкам и направлению расследования по ложному пути, препятствующему своевременному раскрытию преступлений и пресечению деятельности участвовавших в их совершении лиц. Об этом свидетельствует негативный опыт необоснованного соединения уголовных дел о преступлениях, совершенных в условиях неочевидности, имевших место ранее. Его учет приобрел особую актуальность после вступления в действие УПК РФ в связи с включением в ст. 153 упомянутой выше правовой нормы.

В апреле-мае 1997 г. в населенном пункте Чермен Республики Северная Осетия-Алания неизвестные лица систематически обстреливали из автоматического оружия дома ингушских переселенцев, убивали и ранили людей. Несмотря на отсутствие достаточных данных, свидетельствующих о том, что эти преступные действия совершались одними и теми же лицами или участниками одних и тех же преступных групп, объединенных единством преступного умысла, уголовные дела об отдельных фактах обстрела соединили в общее производство. Это позволило снять с учета в ИЦ МВД Республики Северная Осетия-Алания 7 нераскрытых преступлений. После отмены прокурором незаконных и необоснованных постановлений о соединении дел по каждому делу активизировалась самостоятельная следственно-оперативная работа. В результате 4 преступления были раскрыты и было достоверно установлено, что обстрел домов производился разными, не связанными между собой преступными группами.

При соединении уголовных дел о нераскрытых преступлениях должны тщательно анализироваться и учитываться добытые в ходе расследования каждого из них доказательства, указывающие на наличие предусмотренных ст. 153 УПК РФ оснований соединения. Ими
могут быть результаты

164

дактилоскопической экспертизы, подтверждающие идентичность отпечатков пальцев рук, обнаруженных при осмотрах мест происшествия по разным делам, результаты криминалистической экспертизы пуль, гильз, изъятых на местах происшествия по делам о преступлениях, совершенных с применением огнестрельного оружия, и пр.

Представляется, что для установления связи между уголовными делами об отдельных преступных акциях НВФ, в которых участвовали неустановленные следствием лица, могут быть использованы рекомендации, разработанные по результатам изучения этого вопроса применительно к другим преступлениям.

Так, в работе коллектива авторов под руководством Л.А. Соя-Серко о расследовании серийных убийств обоснованно, на наш взгляд, выделены следующие элементы следственной характеристики, сопоставительный анализ которых по материалам отдельных уголовных дел необходим для выявления признаков, которые могут быть положены в основу процессуального решения о соединении дел о нераскрытых убийствах:

1) способ совершения преступления, 2) 3) механизм следообразования, 4) 5) обстановка преступления: место, время, другие обстоятельства, 6) 7) предмет преступного посягательства, 8) 9) преступный результат и мотивация1. 10) Вызывают интерес публикации В.Н. Исаенко. Рассматривая проблему соединения уголовных дел о нераскрытых преступлениях при расследовании серийных убийств, он обращает внимание на необходимость тщательного анализа таких объединяющих серийные убийства признаков, как данные о возрасте, социальном положении,
сходных чертах внешности жертв

См. об этом: Соя-Серко Л.А., Минская ВС. и др. Методика расследования серийных убийств. М., 1998. С. 55.

165

преступления. В механизме совершения разных преступлений одного лица или группы лиц, по справедливому утверждению В.Н. Исаенко, могут наглядно проявляться особенности их действий - «почерк» преступника, одним из элементов которого являются своеобразные манипуляции над трупами жертв1.

Практически все названные объединяющие признаки могут иметь место и по делам о преступлениях участников НВФ. Их обнаружение может быть успешно использовано при проверке следователем и прокурором наличия или отсутствия оснований для соединения таких уголовных дел.

Вместе с тем результаты проведенных автором настоящей диссертации исследований, совпадающие в этой части с результатами исследований В.Н. Исаенко по делам о серийных убийствах, показывают, что преступный «почерк» одного и того же НВФ может меняться. В первую очередь это касается случаев, когда в осуществлении различных акций принимают участие разные группы лиц. Здесь решающую роль в обнаружении оснований для соединения уголовных дел могут играть доказательства, подтверждающие наличие одного преступного умысла, общей цели, на достижение которой направлены отдельные преступные акции, единого руководства действиями исполнителей разных акций, обмена информацией между ними и общими руководителями и т.д. и т.п.

Специфические трудности возникли при соединении уголовных дел о преступлениях, совершенных в Чеченской Республике Ичкерия в период действия Хасавьюртовских соглашений. В то время, согласно указанным соглашениям, республика находилась вне правового поля Российской Федерации. В ней действовал свой Уголовный кодекс, содержание которого в основном было аналогично соответствующему кодексу Саудовской Аравии.

1 Исаенко В.Н. О проблемах организации расследования серийных убийств в Российской Федерации // Прокурорская и следственная практика. 2000. № 1-2. С. 137-138.

166

Однако при этом правоохранительные органы республики руководствовались и Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, т.е. форма, методы, способы собирания доказательств соответствовали законодательству Российской Федерации. Кроме того, легитимность должностных лиц органов прокуратуры Чеченской Республики Ичкерия была подтверждена приказом Генерального прокурора РФ № 36 1998 г., который утвердил Временное соглашение между Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Чеченской Республики Ичкерия о правовой помощи, заключенное 28 мая 1998 г. в г. Назрани. Подобное соглашение было заключено также между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством шариатской госбезопасности Чеченской Республики.

С учетом названных обстоятельств после начала контртеррористической операции на Северном Кавказе действовавшими там следственными органами была предпринята успешная попытка завершения предварительного расследования и передачи в суд уголовных дел о преступлениях, расследование которых было начато в период действия Хасавьюртовских соглашений. Иллюстрацией к тому может служить уголовное дело по обвинению Гайчева.

В период с 1997 по 1999 гг. на территории Чеченской Республики Ичкерия им было совершено 10 убийств русских жителей Щелковского района. По всем этим фактам, подпадающим под действовавшим там УК, преступлений были возбуждены уголовные дела. Часть из них вскоре была приостановлена в соответствии с п. 3 ст. 195 УПК РСФСР - за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. По другим делам Гайчев задерживался и даже какое то время находился под стражей, но затем по неизвестным причинам был

167

освобожден, несмотря на наличие достаточных доказательств
его виновности. В суд эти дела не передавались.

Только в ходе контртеррористической операции все дела о

преступлениях Гайчева были возобновлены, объединены в
одно

производство и после окончания по нему следствия дело было передано в

суд. Доказательства, собранные в период действия
Хасавьюртовских

соглашений работниками органов прокуратуры Чеченской Республики

Ичкерия и Министерства шариатской госбезопасности в соответствии с

требованиями УПК РСФСР были обоснованно приняты судом
как

допустимые, и Гайчев приговорен к пожизненному лишению свободы.

Как уже упоминалось, согласно предписаниям ст. 153 УПК РФ в одном

производстве наряду с другими делами могут быть соединены дела лиц,

обвиняемых в заранее не обещанном укрывательстве преступлений. Однако

наше исследование показывает, что по делам о преступной деятельности

организаторов и участников НВФ это положение закона
почти не

используется. Объясняется это прежде всего тем, что
уголовная

ответственность за заранее не обещанное укрывательство в соответствии со ст.

316 УК РФ наступает только в случае, если таковое имело место в отношении

особо тяжких преступлений, т.е. тех, которые совершены умышленно, и

санкция за совершение которых превышает 10 лет лишения
свободы.

Преступления, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 208 УК РФ, к ним не относятся.

Вместе с тем по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, привлекаются к уголовной ответственности лица, которым наряду с названными вменяются в вину такие особо тяжкие преступления, как убийство, похищение человека при наличии квалифицирующих признаков, терроризм, бандитизм и др. Изучение показывает, что и в этих случаях уголовные дела о заранее не обещанном укрывательстве возбуждаются крайне редко. Соответственно, не возникает необходимости их соединения с другими

168

делами. Все это в известной мере является результатом недооценки со стороны органов дознания, следователей и прокуроров работы по выявлению укрывательства.

В сложных условиях сегодняшнего дня, когда террористические и иные особо опасные акции НВФ создают реальную угрозу жизни многих людей и территориальной целостности страны, максимально полное использование возможностей уголовного судопроизводства для борьбы с ними приобретает повышенную актуальность, и далеко не последнюю роль в этом играет законное и обоснованное применение положений закона о возбуждении уголовных дел и их соединении в одно производство для создания оптимальных условий осуществления предварительного расследования, судебного рассмотрения и назначения виновным справедливого наказания.

Сказанное позволяет сделать вывод, согласно которому необходимым условием успешного выполнения задач первоначального и примыкающих к нему этапов предварительного расследования преступлений ,

предусмотренных ст.208 УК РФ, является соединение в одно производство уголовных дел в отношении всех эпизодов совместной преступной деятельности обвиняемых, начиная с создания НВФ. Только в рамках единого производства представляется возможным с достаточной полнотой, всесторонностью и объективностью установить взаимосвязь между преступными действиями организаторов, активных участников и других вовлеченных в общую противоправную деятельность НВФ лиц, осуществить собирание и проверку многих доказательств, необходимых для подтверждения причастности каждого обвиняемого к общей преступной деятельности.

Однако по мере накопления доказательственной информации объем следственного производства возрастает, порой во много раз, что мешает нормальному ходу следствия. Материалы дел составляют десятки, а иногда даже сотни томов. Выясняются обстоятельства, требующие
выделения

169

уголовных дел и материалов о преступлениях, связь которых с общей преступной деятельностью группы не подтвердилась. Кроме того, появляются другие предусмотренные законом основания для выделения в отдельное производство дел в отношении конкретных обвиняемых. Использование указанных возможностей становится особенно актуальным в отношении лиц, содержащихся под стражей. Всем этим вопросам посвящен следующий параграф настоящей главы.

§ 3. Особенности выделения уголовных дел

В складывающейся на Северном Кавказе в последние годы непростой обстановке очень важно быстро и своевременно решать вопросы о привлечении к уголовной ответственности и предании суду участников НВФ.

Своевременное выделение уголовных дел в отношении отдельных участников НВФ позволяет в течение двухмесячного срока, установленного уголовно- процессуальным законом, передавать их в суд. Рассмотрение подобных дел судами вскоре после пресечения деятельности НВФ имеет важное профилактическое значение для предупреждения этого вида преступлений. Как указывалось выше, на Северном Кавказе за период с 1 октября 1999 г. по 1 мая 2002 г. было рассмотрено 1008 уголовных дел этой категории в отношении 1182 человек. Безусловно, при расследовании объемных уголовных дел без выделения уголовных дел в отдельное производство не удалось бы своевременно предать суду такое количеств лиц, принимавших участие в НВФ. На практике при выделении уголовных дел возникало много вопросов, которые не были урегулированы действовавшим УПК РСФСР1. В новом Уголовно-процессуальном кодексе вопросы выделения уголовных дел регламентированы более детально.

1 См’ Быховский И.Е. Указ. соч.; Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч.

170

В ст. 154 УПК РФ установлен порядок выделения уголовного дела, в соответствии с которым:

  1. Дознаватель, следователь или прокурор вправе выделить из уголовного дела в отдельное производство другое уголовное дело в отношении:

а) отдельных обвиняемых по уголовным делам о преступлениях, совершенных в соучастии, в случаях, указанных в п. 2-4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ;

б) несовершеннолетнего обвиняемого, привлеченного к уголовной ответственности вместе с совершеннолетним обвиняемым;

в) иных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, не связанного с деяниями, вменяемыми в вину по расследуемому уголовному делу, когда об этом становится известно в ходе предварительного расследования.

  1. Выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, в случаях, когда это вызвано большим объемом уголовного дела или множественностью его эпизодов.

  2. Выделение уголовного дела производится на основании постановления прокурора, следователя или дознавателя. Если уголовное дело выделено в отдельное производство для производства предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица, то в постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела в порядке, предусмотренном ст. 146 УПК РФ.
  3. В уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные прокурором, следователем или дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного уголовного дела.

171

  1. Материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.
  2. Срок предварительного следствия по уголовному делу, выделенному в отдельное производство, исчисляется со дня вынесения соответствующего постановления, когда выделяется уголовное дело по новому преступлению или в отношении нового лица. В остальных случаях срок исчисляется с момента возбуждения того уголовного дела, из которого оно выделено в отдельное производство.
  3. Как указано в п. 1 ч. 1 названной выше статьи УПК РФ, выделение дела может производиться в связи с приостановлением предварительного следствия в отношении подозреваемых или обвиняемых по уголовным делам, совершенным в соучастии в случаях, указанных в п. 2-4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ:

подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам;

место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует;

временное тяжелое заболевание подозреваемого или обвиняемого, удостоверенное медицинским заключением, препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях.

Обобщение и анализ результатов изучения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, свидетельствует о том, что в процессе предварительного расследования имеет место применение всех предусмотренных законом оснований выделения из них в отдельное производство других уголовных дел.

Выделение дела в отношении обвиняемого, скрывшегося от следствия, осуществляется путем вынесения соответствующего постановления, к которому прилагаются подлинники либо заверенные следователем копии протоколов
допросов, другие материалы дела, обосновывающие вину

172

обвиняемого. Основное дело направляется в суд, а отдельное производство в отношении скрывшегося обвиняемого остается в органах предварительного следствия и приостанавливается до розыска обвиняемого.

Такой порядок выделения дел имеет свои достоинства: в какой бы момент ни возникла необходимость возобновления расследования, к следствию возможно приступить немедленно; выделение материалов в отдельное производство на скрывшегося обвиняемого не задерживает все расследование.

Но есть и отрицательные стороны. Прежде всего, это необходимость снятия копий с большого количества следственных документов, что в ряде случаев представляет трудоемкую работу. Хотя это чисто технический вопрос, на него нельзя не обратить внимание. Известны случае, когда для выделения дела в отдельное производство требовалось снять копии с материалов, содержащихся в нескольких сотнях томов.

Так, объем выделенного в отдельное производство уголовного дела по факту вооруженного нападения в 1995 г. на г. Буденовск Ставропольского края при направлении его в Ставропольский краевой суд в отношении 10 участников НВФ под руководством Басаева составил 150 томов, значительную часть которых являлись копиями процессуальных документов. Около 200 томов составляет основное дело, по которому разыскиваются 180 обвиняемых.

При выделении из приостановленного производством дела в отдельное производство создается положение, при котором по одному преступлению образуется два и более совершенно самостоятельных дел. По уголовному делу, направленному в суд, составляется протокол судебного заседания, выносится приговор или определение, устанавливающие те или иные факты. По другим выделенным уголовным делам проводятся следственные действия, в результате которых также устанавливаются определенные факты.

173

Например, по уже упоминавшемуся уголовному делу о вооруженном мятеже, возбужденному по факту вторжения НВФ в Республику Дагестан, 126 участников НВФ были осуждены за преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 208 УК РФ. Все 126 приговоров вступили в законную силу и приобщены к основному делу. В каждом отдельном приговоре установлен факт преступных действий того или иного участника НВФ, а в общем они дают целостную картину обстоятельств, при которых происходило вторжение в Дагестан.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в числе оснований для выделения уголовного дела, перечисленных в ч. 1 ст. 154 УПК РФ, отсутствует ссылка на п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ - приостановление уголовного дела за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. В то же время, ч. 3 ст. 208 УПК РФ, регулируя порядок приостановления предварительного следствия по групповому делу, предусматривает возможность выделения материалов в отношении отдельных обвиняемых. Как же поступить, если расследованием установлено, что помимо привлеченных к уголовной ответственности лиц в совершении преступления принимало участие лицо, которое в ходе следствия установить не удалось.

Представляется, что отсутствие в нормах УПК РФ указаний на возможность выделения в отдельное производство и приостановление уголовного дела в отношении подлежащих установлению соучастников группового преступления является существенным пробелом закона. Практика диктует необходимость его восполнения путем внесения соответствующих изменений и дополнений в УПК РФ: в п. 1 ч. 1 ст. 154 следует изменить цифры “2-4” на “1-4”, а ч. 3 ст. 208 дополнить словами: “Выделение и приостановление уголовного дела может быть осуществлено также в отношении неустановленного следствием лица или лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых”.

174

В случае приостановления уголовного преследования в отношении одного из обвиняемых в связи с тем, что место его нахождения неизвестно, его временным тяжелым заболеванием или по другим основаниям, возможно, что вначале будут осуждены остальные участники преступления, а затем и этот обвиняемый. Создается ситуация, когда суд будет вынужден дважды рассматривать обстоятельства одного и того же дела. Одновременно возникает вопрос о соотношении предшествующего и последующего приговоров, вынесенных в отношении соучастников одного преступления. Бесспорно, что каждый из этих приговоров отражает выводы суда по одному и тому же преступлению, какие-либо коллизии между ними недопустимы (ст. 90 УПК РФ). Однако это не означает, что суд при вынесении последующего приговора связан с выводами, зафиксированными в ранее постановленном приговоре, в случаях, когда эти выводы вызывают у него обоснованное сомнение1.

Полагаем, что и в тех случаях, когда сомнение в истинности обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором, возникают у прокурора, следователя, в производстве которых находится уголовное дело по тому же преступлению в отношении других лиц, они не должны игнорировать эти сомнения. Однако до отмены приговора названные должностные лица не вправе выносить противоречащие этому приговору процессуальные решения .

Выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования было предусмотрено и в ст. 26 УПК РСФСР, однако для этого требовалось указание надзирающего прокурора. По новому Уголовно-процессуальному кодексу такого указания прокурора не требуется.

1 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. С. 151; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.В. Мозякова. С. 219; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.Я. Сухарева. С. 176; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского С. 188.

2 См. об этом: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Комментарий / Под ред. B.fyl. Лебедева, В.П. Божьева. М., 2002. С. 214.

175

Необходимо, чтобы выделение дела не отразилось на всесторонности и объективности расследования, причем и тогда, когда выделение дела обусловлено его большим объемом или множественностью эпизодов.

Главным управлением Генеральной прокуратуры на Северном Кавказе в отношении Гелаева в марте 2000 г. было возбуждено уголовное дело о вооруженном мятеже. Гелаев и руководимые им члены НВФ оказали вооруженное сопротивление Объединенной группировке вооруженных сил на Северном Кавказе в селе Комсомольское Урус-Мартановского района Чеченской Республики. 20 марта 2000 г. в ходе проведения операции по освобождению села было убито 42 военнослужащих, свыше 100 получили ранения различной степени тяжести. После подавления сопротивления этого НВФ было задержано около 500 подозреваемых. С ними работала следственная группа, состоящая из сотрудников органов прокуратуры и внутренних дел. Принимались меры к закреплению доказательств участия задержанных в НВФ: смывы с рук, изъятие одежды для определения наличия следов пороха, ружейных масел и дальнейшего проведения химической экспертизы. В некоторых случаях необходимо было произвести судебно-медицинскую экспертизу: на правом плече подозреваемых имелись гематомы от ружейного приклада, встречались гематомы и на лице - в виде круга от оптического прицела и стрелкового оружия. У подозреваемых проводили обыски, изучали и анализировали изъятые документы (поскольку многие участники НВФ проходили обучение в лагерях на территории Чечни, у них были обнаружены конспекты по подрывному делу, по тактике боев в горах, нападений на блокпосты, колонны движущейся техники). Осуществлялись допросы военнослужащих и работников МВД, которые их задержали. В течение 10 суток, после того как были собраны достаточные доказательства, в отношении участников НВФ было возбуждено 330 уголовных дел по ч. 2

176

ст. 208 УК РФ. Одновременно с возбуждением уголовного дела руководитель следственной группы выносил постановление о выделении дела в отдельное производство. Уголовные дела в отношении задержанных участников НВФ в срок до двух месяцев были направлены в суд для рассмотрения по существу. Всего по рассматриваемым уголовным делам было арестовано 472 человека, в отношении 62 лиц в суд было направлено 55 уголовных дел, выделенных в отдельное производство. В том числе действия двух обвиняемых дополнительно квалифицированы по ст. 105 УК РФ, трех - по ст. 125, 163 УК РФ. По 40 уголовным делам действия обвиняемых были квалифицированы только по ч. 2 ст. 208 УК РФ, так как в момент задержания они успели оружие выбросить. По остальным уголовным делам действия обвиняемых квалифицированы по ч. 2 ст. 208 УК РФ - участие в незаконном вооруженном формировании и ч. 3 ст. 222 УК РФ - незаконное хранение огнестрельного оружия, совершенное организованной группой.

В отношении 410 обвиняемых по ч. 2 ст. 208 УК РФ на основании п. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ «Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно-опасное деяние в ходе проведения антитеррористической операции на Северном Кавказе» от 13 декабря 1999 г. вынесены постановления о прекращении уголовных дел. К уголовному делу, возбужденному в отношении Гелаева, были приобщены приговоры осужденных участников НВФ; основное дело к 1 января 2001 г. было приостановлено по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР за розыском Гелаева и других руководителей НВФ.

Нет необходимости доказывать, что такое большое по своему объему дело не могло быть расследовано в столь относительно короткие сроки, если бы из него не были выделены в отдельные производства другие дела.

177

Из материалов изученных в процессе настоящего исследования уголовных дел о создании НВФ и участии в них видно, что одной из типичных ситуаций, возникающих в ходе их предварительного расследования, является выявление новых преступлений, не связанных с расследуемым событием и лицами, принимавшими в нем участие. При этом наличие или отсутствие такой связи далеко не всегда носит очевидный характер и проверяется путем производства следственных действий. У следователей и прокуроров, осуществляющих надзор, возникал вопрос: необходимо ли в каждом таком случае выносить постановление о возбуждении нового уголовного дела.

В УПК РСФСР 1960 г. прямого ответа на этот вопрос не было. Судебная практика прошлых лет пришла к выводу: дополнительно возбуждать уголовное дело по факту каждого выявленного преступления нет необходимости. Верховный Суд РФ в определении по делу № 8-098-39 указал, что в соответствии со ст. 112, 129 УПК РСФСР, регламентирующими порядок возбуждения уголовного дела и начало предварительного следствия, не предусмотрена обязанность выносить постановление о возбуждении уголовного дела в случае, если в ходе расследования выявлены преступления, не связанные с преступлением, по поводу которого возбуждено уголовное дело.

Вместе с тем с учетом требований ст. 26 УПК РСФСР все материалы о преступлениях, не связанных с расследуемыми в основном деле деяниями и привлекаемыми к уголовной ответственности лицами, подлежали выделению в отдельное производство. До последнего времени и прокурорско-следственная, и судебная практика складывалась по таким делам не однозначно. Дела выделялись, но в одних случаях при выделении уголовных дел выносились решения о возбуждении уголовного дела, в других - нет. Не

178

было единого подхода к этому вопросу и в юридической литературе1. Только с принятием и вступлением в действие УПК РФ он был решен в законодательном порядке. Однако и после этого вопреки предписаниям ч. 3 ст. 154 УПК РФ, согласно которой в постановлении о выделении в отдельное производство уголовного дела “для производства предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица” должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела, продолжают высказываться суждения по поводу ненужности вынесения решения о возбуждении уголовного дела при выделении дела .

Среди участников НВФ встречаются лица, не достигшие 18 лет. УПК РФ, как и УПК РСФСР, предусматривает целый ряд особенностей уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних, посвятив им специальную главу 50 раздела XVI части четвертой Кодекса “Особый порядок уголовного судопроизводства”. В нее включена статья, рассматривающая в числе названных особенностей выделение в отдельное производство уголовных дел в отношении несовершеннолетних, обвиняемых в совершении преступления совместно со взрослыми. Вместе с тем в ней прямо указано, что выделение уголовного дела в отношении несовершеннолетних осуществляется в порядке, установленном ст. 154 УПК РФ, т.е. в том же порядке что и в отношении взрослых.

Пункт 2 ч. 1 ст. 254 УПК РФ рассматривает несовершеннолетие обвиняемого в качестве самостоятельного основания для выделения дела. Вместе с тем следователь вправе, но не обязан, выделять в отдельное производство дело в отношении несовершеннолетнего обвиняемого, если последний участвовал в совершении преступления совместно со взрослыми.

1 См., например: Смоленцев Е. Предание обвиняемого суду - важная стадия уголовного процесса // Социалистическая законность. 1982. № 1. С. 13; Григорьев В.И. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. Ташкент, 1986. С. 52-53; Шарафутдинов Ш.Ф. Указ.соч. С. 49, и др.

2 См.: Денисов С.А. Законность и обоснованность соединения и выделения уголовных дел. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 2002. С. 17-18.

179

Как видно из формулировки закона, речь об обязательном выделении дел не идет, а указывается на возможность и право принятия такого решения при расследовании каждого конкретного дела. Выделение рассматриваемых дел возможно только при условии, что в результате не возникает существенных препятствий для всестороннего и полного исследования обстоятельств преступления. С особой осторожностью следует подходить к выделению в отдельное производство дела в отношении несовершеннолетнего в том случае, если вопрос о его виновности или степени виновности зависит от разрешения таких же вопросов в отношении взрослого соучастника преступления, при этом надо учитывать обстоятельства дела, возраст несовершеннолетнего. Если выделение уголовного дела в отдельное производство невозможно, то к несовершеннолетнему обвиняемому, привлеченному по одному делу со взрослыми, применяются правила главы 50 УПК РФ.

С введением в действие нового Уголовно-процессуального кодекса значительно расширяются возможности по скорейшему судебному рассмотрению дел. В главе 40 УПК РФ предусмотрен особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Основания применения такого порядка перечислены в ст. 314 УПК РФ.

По уголовным делам о преступлениях, наказание за которые по УК РФ не превышает 5 лет лишения свободы, обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

По сути, данный институт представляет собой институт сделки сторон защиты и обвинения и заимствован из системы англосаксонского права.

180

Одно из важных условий сделки - применение относительно мягкого наказания, зачастую не связанного с лишением свободы, для обеспечения ускорения рассмотрения в суде объемных дел о разных преступлениях.

Кроме того, такие осужденные становятся свидетелями обвинения, давая показания об организаторах и руководителях преступных группировок, привлечение которых к судебной ответственности сопряжено с большими трудностями.

В частности, с подобными сложностями сталкивались следственные органы при расследовании уголовных дел о действиях НВФ на Северном Кавказе.

По ч. 2 ст. 208 УК РФ максимальный срок наказания за участие в незаконных вооруженных формированиях меньше 5 лет лишения свободы, т.е. данное преступление не относится к тяжким. Следовательно, имеются основания применения особого порядка принятия судебного решения.

В период действия УПК РСФСР возможности постановления приговора без проведения судебного разбирательства не было, поэтому время на расследование и судебное рассмотрение даже несложных дел в среднем составляло от 4 до 6 месяцев.

Многие рядовые участники НВФ не отрицали своего участия в совершении преступлений, поэтому большинство из них были осуждены к наказаниям, не связанным с лишением свободы.

Вступившие в законную силу приговоры в отношении рядовых участников НВФ служат доказательством по основному уголовному делу при привлечении к уголовной ответственности и судебном рассмотрении дел по ч. 1 ст. 208 УК РФ в отношении организаторов НВФ.

Таким образом, осужденные по выделенным уголовным делам участники НВФ становятся свидетелями обвинения в новом судебном процессе.

181

Одной из новелл УПК РФ является предусмотренная ст. 155 возможность выделения из уголовного дела не только другого дела, но и материала, содержащего сведения о новом преступлении, по которому надлежит принять решение в соответствии со ст. 144, 145 УПК РФ.

В период действия УПК РСФСР вопрос о правомерности выделения таких материалов дискутировался в юридической литературе. Одни авторы считали подобные действия практически необходимыми и не противоречащими требованиям УПК РСФСР1. Другие придерживались прямо противоположной точки зрения, хотя и отмечали по результатам своих исследований распространенность случаев выделения из уголовных дел материалов «для проверки»2.

С вступлением в силу УПК РФ процессуальные действия дознавателя, следователя по выделению материалов, содержащих сведения о новом преступлении, по которым предстоит принять решения получили законное основание. Согласно предписанию ст. 155 УПК РФ в случае, если в ходе предварительного следствия им становится известно о совершении преступления, не связанного с расследуемым, они выносят постановление о выделении из уголовного дела материалов, содержащих сведения о новом преступлении, и направлении их прокурору для принятия решения в соответствии со ст. 144, 145 УПК РФ. Прокурор в свою очередь, используя предоставленные ему полномочия по осуществлению функции уголовного преследования, возбуждает либо отказывает в возбуждении уголовного дела, либо передает материал по подследственности или подсудности. В необходимых случаях перед принятием решения он вправе лично произвести

1 См., например: Быховский Е.Б. Указ. соч. С. 56.

2 Шарафутдинов Ш.Ф. Указ.соч. С. 42-43. Дробинин Д.В. Соединение и выделение уголовных дел как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования. Автореф. канд. юрид. наук. Самара, 1999. С. 14-15.

182

проверку или поручить ее осуществление дознавателю, следователю в порядке, установленном ст. 144 УПК РФ.

Проведенное изучение свидетельствует о том, что в отдельных районах Северо-Кавказского региона практика применения ст. 155 нового УПК по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 228 УК РФ, только еще начинает складываться. Тем не менее, по мнению диссертанта, в самое ближайшее время она должна получить по этой категории дел с учетом их особенностей широкое распространение, что будет способствовать своевременному возбуждению уголовных дел о вновь выявленных в ходе расследования других преступлениях, быстрейшему раскрытию последних, привлечению к уголовной ответственности лиц, виновных в их совершении.

В целом анализ результатов изучения практики выделения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 208 УК РФ, позволяет сделать следующие выводы:

  1. Почти по всем рассмотренным в судах уголовным делам этой категории в период производства предварительного следствия имело место выделение уголовных дел.
  2. В подавляющем большинстве случаев дела выделялись в отношении отдельных соучастников НВФ для завершения по ним предварительного следствия с составлением обвинительного заключения и своевременной передачи дел в суд.
  3. Значительная часть уголовных дел выделяется и приостанавливается производством в связи с неустановлением и розыском лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.
  4. Другие основания выделения уголовных дел встречаются реже. Крайне редко выделяются уголовные дела в отношении несовершеннолетних обвиняемых, что объясняется их незначительной долей в общем числе участников НВФ.

183

  1. Большое число нарушений закона, имевших место до вступления в действие УПК РФ, заключалось в несоблюдении требований ст. 26 УПК РСФСР о выделении уголовных дел только по указанию прокурора. Эти нарушения выявлялись и устранялись прокурорами до направления уголовных дел в суд. Статья 154 УПК РФ наделила дознавателя и следователя полномочиями по принятию решений о выделении уголовного дела независимо от наличия указаний прокурора. Это направлено на повышение процессуальной самостоятельности следователей и будет способствовать более быстрому и своевременному при наличии к тому оснований принятию соответствующих процессуальных решений.

Однако при этом на прокуроров, осуществляющих надзор, возлагается повышенная ответственность за своевременное выявление и устранение нарушений закона при выделении уголовных дел в целях устранения препятствий для всестороннего, полного и объективного исследования всех подлежащих доказыванию взаимосвязанных обстоятельств по основному и выделенному уголовным делам.

184

Заключение

Проведенное впервые комплексное исследование особенностей расследования преступлений об организации НВФ или участии в нем по материалам республик Северного Кавказа позволяет сделать следующие выводы.

Путем анализа признаков и характеристики содержания сформулировано авторское определение базового для диссертационного исследования понятия «незаконное вооруженное формирование».

На основе анализа судебной практики и литературных источников рассматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ. Основное внимание при этом уделяется дискуссионным вопросам: характеристике родового, видового и непосредственного объектов преступления; анализу действий, составляющих объективную сторону состава этого преступления - создание НВФ, руководство им, или участие в нем; характеристике субъективной стороны; рекомендациям по дискуссионным вопросам квалификации рассматриваемого преступления, отграничения его от сходных составов преступления. Разработаны предложения по совершенствованию уголовного законодательства об ответственности за руководство НВФ.

Успешной работе по недопущению, предупреждению, раскрытию и расследованию преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, поможет данная в диссертации социально-правовая характеристика субъекта указанного преступления. Выявленные особенности личности организаторов, руководителей и участников НВФ не только позволяют правильно организовать их допросы, но и способствуют выбору тактики следствия в процессе всего расследования.

Основное внимание в диссертационном исследовании уделено специфике методики расследования организации и участия в НВФ с учетом

185

изменений, внесенных вступившим в действие с 1 июля 2002 г. УПК РФ. Причем центральной проблемой диссертационного исследования являлись особенности доказывания как в стадии возбуждения, так и непосредственно при расследовании указанной категории уголовных дел.

Приведены аргументы в пользу признания доказательственного значения результатов осмотра места происшествия, освидетельствования и судебных экспертиз, проведенных в стадии возбуждения дела, а также проверочных действий, результаты которых имеют значение иных документов (п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

С позиций требований, установленных ст. 75 УПК РФ, оценивается сложившаяся практика получения доказательств по делам указанной категории в регионе Северного Кавказа, даются рекомендации по обеспечению относимости, допустимости и достоверности доказательств, исключающие признание их недопустимыми.

Рассмотрены особенности условий проведения неотложных следственных действий по делам об организации и участии в НВФ на территории Северного Кавказа и разработаны рекомендации организационного и тактического характера по проведению таких следственных действий, как осмотр места происшествия, обыск, освидетельствование, допрос, предъявление для опознания и назначение экспертиз.

Поскольку установленный УПК РФ судебный порядок проведения следственных действий, связанных с ограничением прав и свобод человека (заключение под стражу, обыск и т.д.), а также ограниченный срок, отведенный для решения вопроса об избрании в отношении задержанного лица меры пресечения, не позволяют в условиях Чеченской Республики своевременно осуществлять установленную в настоящее время процессуальную процедуру, что нередко приводит к сокрытию главарей и

186

участников бандформирований от правосудия, вносится предложение дополнить ст. 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации» от 18 февраля 2001 г. (с изм. и доп. от 29 мая 2002 г.) положением, разрешающим прокурору временно - до 1 января 2004 г. - в Чеченской Республике в полном объеме осуществлять полномочия суда, предусмотренные ч. 2 ст. 29 УПК РФ, а также предусмотренного ст. 108 УПК РФ права при необходимости представления дополнительных доказательств для решения вопроса о заключении под стражу откладывать принятие решения на срок не более 72 часов.

Показаны особенности и даются практические рекомендации по обеспечению полноты и всесторонности исследования обстоятельств преступлений, связанных с созданием НВФ и участием в них.

Институт соединения и выделения уголовных дел рассматривается в диссертации в качестве общего условия предварительного следствия. Проанализированы особенности соединения и выделения дел об организации НВФ и участии в них в республиках Северного Кавказа. Вносятся предложения по совершенствованию практики соединения и выделения уголовных дел в условиях названного региона.

Предлагается также внести дополнения в ст. 237 УПК РФ о возвращении судом прокурору уголовного дела о преступлении, совершенном в соучастии, для его соединения с другим делом, которое ранее из него было выделено и приостановлено дознавателем, следователем, прокурором, когда основания к приостановлению отпали, а раздельное рассмотрение дел будет препятствовать всесторонности, полноте и объективности исследования судом обстоятельств дела.

х х х

187

Автор надеется, что сформулированные им выводы, научные положения, предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной деятельности внесут вклад в развитие теории уголовного права, уголовного процесса и криминалистики, а также в повышение эффективности расследования преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, и осуществление прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия при расследовании уголовных дел об организации НВФ или участии в нем.

188

Список использованных официальных документов и научных работ

Законодательство и иные нормативные акты

  1. Конституция Российской Федерации. М., 1993.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст по состоянию на 18.04.2002 г. М.: ИКФ Омега-Л, 2002.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.
  4. Федеральный закон от 29.05.2002 «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 22. Ст. 2027.
  5. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства
  6. f РФ. 2002. № 30. Ст. 3020.

  7. Закон РФ от 05.03.92 «О безопасности» (в ред. от 25.07.2002) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. №> 15. Ст. 769.
  8. Федеральный закон от 13.11.96 «Об оружии» (в ред. от 25.07.2002) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.
  9. Федеральный закон от 06.02.97 «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» (в ред. от 07.05.2002) // Собрание законодательства РФ. 1997. № 6. Ст. 711.
  10. Федеральный закон от 03.04.95 «Об органах безопасности в Российской Федерации» (в ред. от 25.07.2002) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 15. Ст. 1269.
  11. 10.Федеральный закон от 31.05.96 «Об обороне» (в ред. 30.12.99) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 23. Ст. 2750.

189

11.Закон РФ от 18.04.91 «О милиции» (в ред. от 25.07.2002) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1991. № 16. Ст. 503.

12.Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 08.12.95 № 515-ГД // Собрание законодательства РФ. 1995. № 8.

13.Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 13.12.99 № 4785-И ГД // Собрание законодательства РФ. 1995. № 9.

14.Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.99 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгана и общества с ограниченной ответственностью «МОНОКОМ» // Российская газета. 1999. №72. 15 апр.

15.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.96 № 5 «О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. №8.

16.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.97 № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.

Книги

17.Алексеев А.И. Криминология (курс лекций). М.: Изд-во «Щит-М», 2002.-331 с.

18.Алексеев А.И., Герасимов СИ., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. М.: Норма, 2001.- 481 с.

19.Аликперов Х.Д., Зейналов М.А. Компромисс в борьбе с преступностью. Пособие для прокуроров. М., 1999.- 84 с.

190

20.Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. М: Госюриздат, 1961. - 77 с.

21.Гаухман Л. Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. М., 2001.- 35 с.

22.Герцензон А.А. Предмет и метод советской криминологии. М: АН СССР, Инс-т гос-ва и права, 1962.-91 с.

23.Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений). Л.: Изд-во ЛГУ, 1979. -

127 с.

24.Голик Ю.В. Случайный преступник. Томск: Изд-во Томск.гос.ун-та, 1984.-166 с.

25.Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. Ташкент: ВШМ МВД СССР, 1986.- 86 с.

26.Григорьев В.Н., Махов В.Н. и др. Особенности расследования массовых беспорядков. М., 1995.- 100 с.

27.Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних М.: Юрид. лит., 1974.- 208 с.

  1. Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадии возбуждения и расследования уголовного дела. М.: Юрид. лит., 1976.- 144 с.

29.Густов Г.А. Моделирование в работе следователя. Учебное пособие. Архангельск, 1989.- 188 с.

ЗО.Дворкин А.И. Осмотр, предварительное исследование и экспертиза вещественных доказательств - микрочастиц. М., Всесоюзный инс-т по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1980.-

128 с.

ЗГДворкин А.И., Бертовский Л.В. Методика расследования убийств, совершенных с применением взрывчатых устройств. М.: Инфра-М, 2001.- 96 с.

191

32.Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений. М., 1987- 247 с.

ЗЗ.Жбанков В.А. Тактика следственного осмотра. М., 1992.- 185 с.

34.Жевлаков Э.Н. Уголовно-правовая охрана окружающей среды в Российской Федерации. Ч. 1. М: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 2002- 124 с.

35.Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарии). Пер. с анг. М.: Права человека, 1997.— 640 с.

Зб.Зинатуллин 3.3., Салахов М.С., Чулюкин Л.Д. Подследственность уголовных дел. Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1986.- 100 с.

37.Зорин Г.А. Руководство по тактике допроса. М: Юрлитинформ, 2001.-320 с.

  1. Каневский Л. Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних. М.: Юрид. лит., 1982.- 111с.

39.Карпец И.И. Проблема преступности. М.: Юрид. лит., 1969.- 167 с.

  1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Под общ. ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2002.- 942 с.
  2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. М., 2000. - 867 с.
  3. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. М: ИКФ «Экмос», 2002.- 780 с.
  4. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., Изд-во «Экзамен XXI», 2002.-864 с.
  5. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. и науч. ред. А.Я. Сухарева. М: Норма, 2002.- 896 с.

192

  1. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО «ТК Велби», 2002.- 896 с.

46.Комарков B.C. Тактика допроса. Харьков, 1975.- 51 с.

47.Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М.: Акад. МВД СССР, 1980.- 248 с.

48.Корнеева Л.М., Соловьев А.Б., Чувилева А.А. Допрос подозреваемого и обвиняемого. М., Всесоюзный ин-т по предупреждению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1969.- 123 с.

  1. Красиков Ю.А. Множественность преступлений (понятие, виды, наказуемость). Учебное пособие. М., 1988.- 96 с.

50.Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении. М.: Инфра-М, 1996.- 48 с.

51.Криминология /Под ред. А.И. Долговой. М.: Инфра-М, 1997.- 779 с.

52.Криминология / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского. М., 1998.-413 с.

53.Криминология / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Н. Эминова. М.: Юристь, 1999.-678 с.

54.Криминология /Под ред. В.В. Орехова. СПб., 1992.- 320 с.

  1. Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии (о структуре индивидуального поведения). М.: Юрид. лит., 1968.- 286 с.

56.Кудрявцев Н.В. Причины правонарушений. М.: Наука, 1976.-286 с.

57.Кудрявцев В.Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования. М.: Инфра-М, 1998.- 214 с.

58.Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М.: Изд-воМГУ, 1984.-181 с.

59.Курс советской криминологии. Т. 1 / Под ред. В.Н. Кудрявцева, И.И. Карпеца, Б.В. Коробейникова. М.: Юрид. лит., 1985.-415 с.

  1. Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара: Изд-во Самарский гос. ун-т, 1999.- 136 с.

193

61.Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М.: Наука, 1985.- 240 с.

62.Леви А.А., Пичкалева Н.А., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний свидетелей. М.: Юрид. лит., 1987.- 109 с.

  1. Личность преступника / Под ред. В.Н. Кудрявцева, Г.М. Миньковского, А.Б. Сахарова. М.: Юрид. лит., 1975.- 270 с.

64.Лузгин И.М. Моделирование при расследование преступлений. М.: Юрид. лит., 1981.-152 с.

65.Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. М.: Наука, 1991.-382 с.

66.Махов В.Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. М., 2000.- 296 с.

67.Методика расследования серийных убийств. Методическое пособие. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1998.- 193 с.

68.Миньковский Г.М. Окончание предварительного расследования и осуществление права обвиняемого на защиту. М.: Госюриздат, 1957.-95 с.

69.Михайлов А.И., Юрин Г.С. Обыск. М.: Юрид. лит., 1983.- 95 с.

70.Назначение и производство криминалистических экспертиз (Пособие для следователей и судей). М.: Юрид лит., 1976.- 296 с.

  1. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под общ. ред. В.М. Лебедева, науч. ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 1997.- 788 с.
  2. Научно-практический комментарий УПК РСФСР / Под ред. Л.Н. Смирнова. М.: Юрид. лит., 1970.- 558 с.
  3. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 2002.-991 с.

194

74.Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М.: Норма, 2001.- 208 с.

75.Ожегов СИ. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1987.- 750 с.

  1. Организованный терроризм и организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминалистическая ассоциация, 2002.- 304 с.
  2. Осмотр места происшествия (практическое пособие) / Под ред. А.И. Дворкина. М.: Юристъ, 2000- 336 с.
  3. 78.Осмотр места происшествия (справочник следователя) / Под ред. А.А. Леви. М.: Юрид. лит., 1979-223 с.

79.Особенности расследования массовых беспорядков. Колл. авторов / Под ред. В.Н. Махова. М., 1995. - 100 с.

80.Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебная власть. Учебное пособие. М.: Проспект, 2001- 88 с.

  1. Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактические приемы допроса. СПб.: Санкт-Петербургский юрид. инс-т ГП РФ, 1998.- 55 с.

82.Протасевич А.А., Степаненко Д.А., Шиканов В.И. Моделирование в реконструкции расследуемого события. Иркутск: Изд-во Иркут. гос. экон. акад., 1997.-206 с.

83.Расследование бандитизма. Методическое пособие. Колл. авторов / Под ред. А.И. Дворкина. М., 2000- 174 с.

84.Ратинов А.Р. Обыск и выемка. М.: Госюриздат, 1961.- 218 с.

85.Руководство для следователей. Ч. 1 / Под ред. В.В. Найденова, П.А. Олейника. М.: Юрид. лит, 1981.- 544 с.

  1. Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М.: «Инфра-М», 1997.- 732 с.

87.Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс. Словарь-справочник. М.: Инфра-М, 1999.-271 с.

195

88.Сахаров А.Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М.: Госюриздат, 1961.- 276 с.

89.Селиванов Н.А. Вещественные доказательства. М.: Юрид. лит., 1971.— 199 с.

90.Селиванов Н.А. Советская криминалистика. Система понятий. М.: Юрид. лит., 1982.-150 с.

  1. Современные возможности судебной экспертизы / Под ред. ЮЛ. Корохова. М., 2000.- 261 с.

92.Соловьев А.Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования преступлений: Методическое пособие. М., 1995.- 37 с.

  1. Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии. М.: Юрлитинформ, 2001.- 132 с.
  2. Соловьев А.Б. Доказывание в досудебных стадиях уголовного процесса. Научно-практическое пособие. М.: Юрлитинформ, 2002.- 160 с.
  3. 95.Соловьев А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. М.: Юрлитинформ, 2002.-192 с.

96.Соловьев А.Б., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии. Методическое пособие. М.: Всесоюзный ин-т по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1986.- 118 с.

97.Сонис М.А. Современное состояние и перспективы развития экспертизы следов выстрела на руках и одежде стрелявшего (информационное письмо). М., 2002.- 15 с.

98.Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. М.: Норма, 2000.-714 с.

  1. Справочник следователя (практическая криминалистика). T.l. M.: Юрид. лит., 1990.- 284 с.

196

  1. Стручков Н.А. Проблемы личности преступника: Лекции по криминологии. Л., 1983.-92 с.
  2. Таций В.Я. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. Харьков, 1988.- 196 с.
  3. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. 2-е. М.: Юрид. лит., 1973.-735 с.
  4. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. М.: Юристъ, 2001.-638 с.
  5. Уголовное право России / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М.: Норма, 2001- 639 с.
  6. Уголовный кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий / Под ред. В.М. Лебедева. М., 1998.- 798 с.
  7. Уголовный процесс. Общая часть / Под ред. В.П. Божьева. М: Спарк, 1997.-591 с.
  8. Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика. М.: Юрлитинформ, 2002.- 560 с.
  9. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия: Методическое пособие (ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка). М., 1991.- 80 с.
  10. Хлынцов М.Н. Криминалистическая информация и моделирование при расследовании преступлений. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1982.- 159 с.
  11. ПО. Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. Учебное пособие / Под ред. А.А. Чувилева. Уфа, 1990.- 88 с.

  12. Шимановский В.В. Процессуальные особенности расследования дел о преступлениях несовершеннолетних. Методическое пособие для следователей. Л., 1970.- 72 с.

197

Диссертации, авторефераты

  1. Бейбулатов Б.Ш. Уголовно-правовые и криминологические аспекты организации и участия в незаконных вооруженных формированиях. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001.- 26 с.
  2. Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М, 1962.- 32 с.
  3. Денисов С.А. Законность и обоснованность соединения и выделения уголовных дел. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002.- 22 с.
  4. Дробинин Д.В. Соединение и выделение уголовных дел как гарантия всестороннего, полного и объективного исследования. Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Самара, 1999.- 15 с.
  5. Зарубин В.И. Уголовная ответственность за хулиганство. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М, 2001.- 24 с.
  6. Орлов Ю.К. Вещественные доказательства в уголовно-процессуальном доказывании. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1970.- 333 с.
  7. Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс. … докт. юрид. наук в виде науч. доклада. М, 1997.- 82 с.
  8. Статьи

  9. Багрицкий А. Выделение уголовных дел и материалов // Соц. законность. 1982. № 12.

  10. Батищев В.И. Выделение уголовных дел как средство обеспечения неотвратимости и индивидуализации уголовной ответственности // Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации. Воронеж, 1989.

198

  1. Батищев В.И. Соединение и выделение уголовных дел в отношении несовершеннолетних // Актуальные проблемы расследования преступлений несовершеннолетних. М, 1982.
  2. Белозеров Ю., Грязнова В. Соединение и выделение уголовных дел // Соц. законность. 1974. № 1.
  3. Божинский И.А. К вопросу о выделении дел из основного производства // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. М., 1981.
  4. Быховский И., Филатов Д. Всегда ли необходимо доследование при соединении и выделении дел судом? // Сов. юстиция. 1965. № 8.
  5. Быховский И.Е., Филатов Д.П. Неправильное соединение и разъединение как основание возвращения дела на доследование // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1966. № 2.
  6. Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства в стадии предварительного расследования. М., 1962.
  7. Быховский И.Е., Левицкий Г.А. Судимость и вопросы соединения и выделения уголовных дел // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1964. № 1.
  8. Воскресенский В. Обеспечение законности соединения и выделения уголовных дел // Сов. юстиция. 1992. № 15-16.
  9. Гольст Г.Р. Соединение и выделение уголовных дел // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства в стадии предварительного расследования. М., 1962.
  10. Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел // Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. Куйбышев, 1988.

199

  1. Денисов С.А. Соединение и выделение уголовных дел как самостоятельный уголовно-процессуальный институт// Информационный бюллетень МГАПИ. № 8. М.: Академия МВД России, 2001.
  2. Денисов С.А. Становление института соединения и выделения уголовных дел (исторический очерк) // Актуальные проблемы совершенствования деятельности ОВД на современном этапе: Сборник статей адъюнктов и соискателей. Вып. 12. М: МЮИ МВД России, 2001.
  3. Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования // Рос. юстиция. 1999. № 7.
  4. Игнатов А.Н., Красиков Ю.Н., Побегайло Э.Ф. и др. Концептуальные начала уголовного законодательства Российской Федерации // Сов. юстиция. 1992. № 3.
  5. Исаенко В.Н. О проблемах организации расследования серийных убийств в Российской Федерации // Прокурорская и следственная практика. 2000. № 1_2.
  6. Коротяев Б., Шестаков В. Выделение материалов из уголовного дела на предварительном следствии // Соц. законность. 1986. №11.
  7. Курченко В. Выделение уголовных дел и материалов на предварительном следствии // Законность. 1996. № 5.
  8. Лысов Н.Н. Справка специалиста как источник доказательств // Актуальные проблемы обеспечения следственной практики научно-техническими средствами. Киев, 1987.
  9. Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем // Рос. юстиция. 1999. № 2.
  10. Мартинович И.И. Соединение и выделение следственных производств в советском уголовном процессе // Вопросы уголовного права и процесса. Сб. статей. Вып. 1. Серия юридическая. Минск, 1958.

200

  1. Никандров В.И. Общие условия предварительного следствия в советском уголовно-процессуальном праве // Ученые записки ВЮЗИ. Вып.
  2. М., 1970.
  3. Образцов В.А. Криминологическое моделирование в условиях проблемной ситуации. Проблемы программирования, организации и информационного обеспечения предварительного следствия // Межвузовский межведомственный сборник научных трудов. Уфа, 1989.
  4. Опыт сравнительного экспериментального исследования различных технических средств обнаружения тайников // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 22. М., 1975.
  5. Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды // Рос. юстиция. 2000. № 4.
  6. Паненков А.А. Расследование преступлений террористической направленности в Чеченской Республике // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. № 1. М.: НИИ при Генеральной прокуратуре РФ, 2002.
  7. Пашкевич П.Ф. Вопросы соединения и выделения (разъединения) уголовных дел в судебной практике // Научный комментарий судебной практики за 1972 год. М., 1973.
  8. Питерцев С.К., Трунов И.А. Новый подход к разделению уголовных дел// Известия вузов. Правоведение. 2000. № 4.
  9. Питерцев С.К., Трунов И.А. Новый подход к разделению уголовных дел // Законность. 2000. №11.
  10. Смоленцев Е. Предание обвиняемого суду - важная стадия уголовного процесса // Соц. законность. 1982. № 1.
  11. Сонис М.А., Шлюндина И.Н. Определение следов продуктов выстрела на одежде и руках стрелявшего // Экспертная техника. Вып. 92. М., ВНИИ СЭ, 1985.

201

  1. Токарева М.Е. Исчисление сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел // Соц. законность. 1976. № 6.
  2. Токарева М.Е. Проблемы регламентации правового статуса основных участников предварительного расследования преступлений // Современные проблемы уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, прокурорского надзора. М.; Кемерово, 1998.
  3. Шарафутдинов Ш.Ф. Совершенствование законодательства, регламентирующего основание и порядок соединения уголовных дел // Вопросы борьбы с преступностью в современных условиях. М., 1989.
  4. Шимановский В.В. Вопросы соединения и выделения уголовных дел в судебно-следственной практике // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып. 3. Л., 1974.
  5. Шимановский В.В. Выделение уголовного дела в отдельное производство на предварительном следствии // Соц. законность. 1984. № 3.