lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Денисов, Сергей Александрович. - Законность и обоснованность соединения и выделения уголовных дел: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 240 с. РГБ ОД, 61:03-12/583-1

Posted in:

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РОССИИ

На правах рукописи

ДЕНИСОВ Сергей Александрович

ЗАКОННОСТЬ И ОБОСНОВАННОСТЬ СОЕДИНЕНИЯ И ВЫДЕЛЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация

на соискание ученой степени кандидата

юридических наук

Научный руководитель -

Заслуженный юрист РФ,

кандидат юридических наук,

профессор Ю.Н. Белозеров

Москва - 2002

2 ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава 1. Соединение и выделение уголовных дел как самостоятельный институт в Российском уголовном процессе

§ 1. Краткий исторический очерк института соединения и
выделения

уголовных дел 10

§ 2. Уголовно-процессуальная характеристика института
соединения и выделения уголовных дел 37

Глава 2. Требования, предъявляемые к принятию решения о соединении и выделении уголовных дел

§ 1. Процессуальное решение о соединении (выделении) уголовных дел и его место в уголовно-процессуальной деятельности следователя,
прокурора,

суда 65

§ 2. Обоснованность решения о соединении и
выделении

уголовных дел 87

§ 3. Законность решения о соединении и
выделении уголовных дел 118

Глава 3. Прокурорский надзор и судебный контроль как гарантия законности и обоснованности соединения и выделения уголовных дел

§ 1. Деятельность прокурора по надзору за законностью и обоснованностью соединения и выделения уголовных дел 156

§ 2. Особенности судебного контроля за законностью и обоснованностью соединения и выделения уголовных дел 175

Заключение 188

Список использованной литературы 193

Приложения 239

3 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования. Основным ориентиром проводимой в Российской Федерации судебно-правовой реформы является приоритет прав и свобод человека над интересами государства. Построение демократического правового государства возлагает на правоохранительную систему страны ответственные задачи по соблюдению и защите прав и свобод личности.

На фоне данных статистической отчетности о росте преступности1, посягающей на такие наиболее значимые социальные ценности, как жизнь и здоровье людей, частная и государственная собственность, существенно возрастают требования к укреплению законности и правопорядка.

В этих условиях особое значение имеет обеспечение правильного применения закона самими правоохранительными органами. От законности и обоснованности решений, принимаемых органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и судом, зависят качество расследования и разрешения уголовных дел, реализация прав и свобод участников уголовного процесса.

В связи с ростом организованной преступности и увеличением количества расследуемых многоэпизодных дел особую актуальность обретают вопросы законности и обоснованности соединения и выделения уголовных дел. Недостаточность научной разработанности института соединения и выделения уголовных дел подтверждается затруднениями, возникающими на практике при принятии соответствующих решений, что отрицательно влияет на результаты расследования. Формальный, поверхностный подход к нормам
данного процессуального института

‘См.: Состояние преступности в России за 2000 г. - М.: ГИЦ МВД России, 2000. - 68 С; Состояние преступности в России за январь - декабрь 2001 г. - М.: ГИЦ МВД России, 2001. - 39 С; Состояние преступности в России за январь - март 2002 г. - М.: ГИЦ МВД России, 2002. - 47 С.

4

приводит к неправильному их применению, что нередко влечет за собой увеличение сроков предварительного расследования,
нарушение

конституционных прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Институту соединения и выделения уголовных дел посвящены диссертационные исследования И.Е. Быховского, Ш.Ф. Шарафутдинова, С.А. Тумашова, Д.В. Дробинина. Отдельным вопросам данного института в разное время посвятили свои труды В.И. Батищев, Ю.Н. Белозеров, В.М. Быков, В.Н. Григорьев, А.П. Гуляев, А.Я. Дубинский, A.M. Ларин, П.А. Лупинская, Л.М. Карнеева, И.И. Мартинович, Я.О. Мотовиловкер, М.Е. Токарева, А.А. Чувилев, В.В. Шимановский, Р.Х. Якупов и другие специалисты в области уголовного процесса.

Работы названных авторов внесли существенный вклад в разработку теоретических основ принятия решения о соединении (выделении) уголовных дел. Вместе с тем, в юридической литературе недостаточное внимание уделялось, на наш взгляд, раскрытию общих закономерностей развития института, его правовой природе. Фактически вне поля зрения исследователей остались критерии, по которым должны определяться основания для соединения и выделения уголовных дел, а также сама необходимость принятия соответствующего решения. Не раскрыто содержание отмечаемой рядом авторов необходимой «тесной связи» дел, отсутствие которой должно влечь их разделение.

Нередко на практике принятие решения о соединении (выделении) уголовных дел, пусть даже при наличии соответствующего формального основания, лишь осложняет расследование по делу. Только правильное понимание природы названного института, четкое определение критериев соединения и выделения уголовных дел позволяет принять законное и обоснованное решение.

5

Эти обстоятельства во многом обусловили выбор темы диссертационного исследования, исходные позиции и направление работы.

Объект и предмет исследования. Объект исследования - специфические закономерности, возникающие и проявляющиеся при принятии решения и применении норм института соединения и выделения уголовных дел компетентными органами.

Предметом диссертационного исследования являются понятийные категории, сущностные признаки и содержание соединения (выделения) уголовных дел, гарантии прав и законных интересов участников уголовного процесса, правовые нормы, регулирующие общественные отношения в сфере соединения (выделения) уголовных дел, и практика их применения.

Цели и задачи диссертационного исследования. Цели исследования состоят в разработке и обосновании теоретических положений, характеризующих применение института соединения и выделения уголовных дел, и подготовке на этой основе рекомендаций по совершенствованию правового регулирования и практической деятельности компетентных правоохранительных органов по соединению и выделению уголовных дел.

Основными задачами исследования являются:

  • анализ отечественного исторического опыта становления и развития института соединения и выделения уголовных дел;
  • определение процессуальной сущности соединения и выделения уголовных дел;
  • разработка критериев обоснованности принятия решения о соединении и выделении уголовных дел;
  • анализ и исследование требований законности соединения и выделения уголовных дел;

6

  • анализ роли прокурорского надзора и судебного контроля за законностью и обоснованностью решения о соединении (выделении) уголовных дел, выявление их оптимального соотношения;
  • выработка рекомендаций и предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики соединения и выделения уголовных дел.
  • Методология исследования. Работа основывается на методе материалистической диалектики, а также на таких общенаучных методах познания как: наблюдение, сравнение, анализ, аналогия, синтез и некоторые иные. Кроме того, при подготовке диссертации применялись и частные методы: исторический, логико-юридический, системно-структурный, сравнительно-правовой, анкетирование, интервьюирование и другие. В работе использовались доктринальные положения философии, этимологии, общей теории права, международного, уголовного и уголовно-процессуального права.

Правовая база исследования. Правовой основой работы послужили Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, Концепция судебной реформы в Российской Федерации, действующее уголовное законодательство России. При написании диссертационного исследования значительное внимание уделено анализу отечественного дореволюционного законодательства, соответствующих постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, Пленумов Верховного Суда СССР, РСФСР и Верховного Суда Российской Федерации, приказов Генерального прокурора и МВД России.

Эмпирическая база исследования. На основе специально разработанной программы автором в период 1999-2002 г.г. выборочно изучено 212 уголовных дел, соединенных либо выделенных в отдельное производство. Произведено анкетирование 117 дознавателей и следователей,

7 24 прокуроров и 13 судей. Сбор эмпирического материала проводился в республиках Башкортостан и Саха (Якутия),
Кировской, Московской, Нижегородской и Тамбовской областях,
городах Москве, Санкт-Петербурге, Пензе и Кирове.

Научная новизна исследования определяется кругом анализируемых проблем и подходом к их изучению. Это первое монографическое исследование института соединения и выделения уголовных дел, проведенное на основе нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, действующего с 1 июля 2002 г. В работе впервые предпринята попытка специального комплексного изучения законности и обоснованности соединения и выделения уголовных дел. Проведен анализ исторического развития норм института соединения и выделения уголовных дел, дана его уголовно-процессуальная характеристика. Определены понятия соединения и выделения уголовных дел как процессуального решения и процессуального института. Сделан вывод о том, что соединение и выделение уголовных дел реализуется в рамках функции обвинения, а в качестве предмета института предложено правильное определение пределов обвинения в рамках конкретного уголовного дела; сформулирован критерий обоснованности принятия решения о соединении и выделении уголовных дел, в основу которого положена структура предмета обвинения; раскрыто содержание употреблявшегося в юридической литературе так называемого принципа «тесной связи»; выведены типы взаимосвязи между делами, обосновывающие возможность принятия решения о соединении (выделении) уголовных дел; рассмотрены гарантии законности и обоснованности соединения и выделения уголовных дел.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Вывод о существовании детерминации (взаимообусловленности) между развитием норм института соединения (выделения) уголовных дел и

8 формой уголовного судопроизводства.

  1. Сформулированные автором понятия уголовно-процессуального института соединения и выделения уголовных дел и процессуального решения о их соединении (выделении).
  2. Отнесение решения о соединении и выделении уголовных дел к одной из форм реализации функции обвинения в уголовном процессе.
  3. Вывод автора о едином принципе формирования оснований для соединения и выделения уголовных дел: единство и неделимость предмета обвинения.
  4. Определенная автором структура предмета обвинения, составляющие ее элементы, а также типы взаимосвязи между ними.
  5. Вывод об определяющем положении взаимосвязи между одноименными элементами предметов (предмета) обвинения для принятия обоснованного решения о соединении (выделении) уголовных дел (критерий обоснованности).
  6. Совокупность требований, в своем комплексе определяющих законность решения о соединении (выделении) уголовных дел (критерий законности).
  7. Повышение роли судебного контроля и эффективности прокурорского надзора за законностью и обоснованностью решения о соединении (выделении) уголовных дел.
  8. Комплекс рекомендаций и предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и иных нормативных актов, регламентирующих вопросы соединения и выделения уголовных дел.
  9. Теоретическое и практическое значение исследования заключается в том, что сделанные в нем выводы и предложения могут быть использованы в теории уголовного процесса, нормотворческой и практической деятельности, в том числе для повышения профессионального мастерства компетентных должностных лиц по принятию законных и обоснованных

9 решений о соединении или выделении уголовных дел, а также в учебном процессе юридических вузов с целью привития
будущим юристам необходимых знаний, умений и практических навыков.

Апробация и внедрение результатов исследования. Апробация результатов исследования осуществлялась в виде докладов на научно- практических конференциях, подготовки научных публикаций, внедрения соответствующих разработок в учебный процесс и практическую деятельность органов внутренних дел.

Положения и выводы диссертации изложены на научно-практической конференции «Организационно-правовые проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел и профессиональной подготовки кадров» (г. Руза, 18-19 октября 2001 г.), а также на Международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, состоявшейся в Московской Государственной Юридической академии (г. Москва, 4-6 февраля 2002 г.).

Результаты диссертационного исследования нашли отражение в шести научных публикациях, общим объемом 3 п.л. Некоторые из них используются в учебном процессе по курсу «Уголовный процесс» в Юридическом институте МВД России, а также в деятельности следственного аппарата органов внутренних дел г. Москвы.

Структура диссертации определена характером исследуемых в ней проблем. Она состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложения. Объем диссертации соответствует требованиям, предъявляемым

ВАК Министерства образования России.

10 ГЛАВА 1. СОЕДИНЕНИЕ И ВЫДЕЛЕНИЕ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

§ 1. Краткий исторический очерк института соединения и выделения уголовных дел

Российское уголовное судопроизводство формировалось и эволюционировало совместно с развитием нашего государства. Как справедливо отмечал известный русский правовед И.Я. Фойницкий: «Достойно внимания, что были эпохи полного отсутствия законодательных определений по уголовному праву, но определения процессуальные появляются с первой страницы сознательной жизни народов. В них настоятельно нуждаются и власть и население»1. В процессе постоянного развития уголовно-процессуального права по мере необходимости и требованию времени возникали, развивались, «отмирали» или преобразовывались его институты.

Уже не одно столетие отечественному уголовному судопроизводству известен институт соединения и выделения уголовных дел. Однако современные черты он обрел далеко не сразу. Направление развития как всего уголовного процесса в целом, так и отдельных его институтов являлось отражением социально-экономических и политических условий в государстве на соответствующий временной период.

Первое упоминание об элементах процедуры соединения уголовных дел мы встречаем в Соборном уложении царя Алексея Михайловича (1649 г.).

1Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. - Спб.: «Альфа», 1996. -Т. 1.-С. 13.

2Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.-Т. 1.

11

«В нашем праве по делам сыскным уже в XVII в., по Соборному уложению 1649 г., соединение уголовных дел допускалось в широких размерах. Стремясь к искоренению лихих людей, законодатель обращал внимание на их соучастников, предписывая расспрашивать накрепко, кто вместе с ними воровал и какие еще преступления, кроме обнаруженных, ими учинены. Отсюда строгие предписания собирать для сыска и суда к одному месту всех соучастников в самом широком значении этого слова, перешедшие даже в сводное законодательство (ст. 20 ч. 2 т. XV Свода законов изд. 1857 г.)»1.

Действительно, в основание Свода законов, первое издание которого вышло в 1832 г., легли законоположения Петра I, Екатерины И, дополненные их преемниками. Но они, в развитии исследуемого института, явились лишь чуть более подробными дополнениями к Уложению 1649 г.2 Русское уголовное судопроизводство до 1860 г. вообще не подвергалось

]Фойницкий И.Я. Указ. сочин. -1.2. - С. 140.

См.: «Соборное Уложение» от 29 января 1649 г.; «Новоуказанные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах» от 22 января 1669 г.; «Наказ сыщику. - О поимке воров и разбойников и об исследовании их преступлений» от 30 ноября 1710 г.; «Инструкция полевых и гарнизонных команд офицерам - отправленных для сыску беглых драгун, солдат, матросов и рекрут и для искоренения воров и разбойников и пристанодержателей их» от 24 декабря 1719 г.; «О присылке в Сыскный Приказ для привода оговорных людей унтер-офицера и солдат, об оказании им, в задержании таковых людей, всякого вспоможения, о даче для посылки в Московский уезд и в другие места за оговорными людьми, из Московского драгунского эскадрона капральства одного, о пересылке колодников на ямских подводах и о платеже из казны прогонных денег» от 10 сентября 1730 г.; «Инструкция сыщикам для искоренения воров и разбойников» от 7 сентября 1744 г.; «О принятии сыщикам объявлений об укрывательстве подозрительных людей и о принесении жалоб на сыщиков Военной коллегии в обидах и разорениях» от 26 июня 1745 г.; «Об определении главных сыщиков для сыску и искоренения воров и разбойников и беглых людей» от 19 ноября 1756 г.; «О имении Губернской Канцелярии с Главным сыщиком сношения по делам о ворах и разбойниках, кои при следствии будут оговаривать товарищей своих» от 13 июня 1760 г.; «О порядке производства уголовных дел по воровсту, разбою и пристанодержательству» от 10 февраля 1763 г.; «О решении дел по происшествиям в нижних инстанциях Суда» от 28 декабря 1821 г.; «О провозителях контрабанды из жителей Царства Польского» от 12 февраля 1832 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 1, 4, 5, 8, 14, 16, 37; Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е: В 55 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1884. - Т. 7.

12 общему пересмотру и систематизации. А.Ф. Кони охарактеризовал Свод как «бессвязное собрание самых разнородных и разновременных постановлений, механически сливавших воедино статьи Уложения царя Алексея Михайловича, указы Петра и, как выразился в 1835 г. Государственный Совет, “виды правительства”, обнародованные в 1784, 1796-1809 и 1823 годах»1.

Однако несмотря на многочисленность правовых норм, регламентирующих порядок уголовного судопроизводства, мы не встретим среди них положений, определяющих процедуру либо основания выделения уголовных дел. Что касается соединения, то единое письменное производство рассматривалось как обязательное и необходимое требование к процессу.

Наиболее заметно данное обстоятельство отразилось в ст. 20 «Законов о судопроизводстве по делам о преступлениях и проступках».

Статья 20 «Законов о судопроизводстве по делам о преступлениях и проступках» содержала основное правило соединения дел, по которому «рассмотрение и решение дел, как о первоначально-открытом преступнике, так и о соучастниках его должно происходить в одном месте … ». Доминирование соединения дел в дореформенном уголовном судопроизводстве России на наш взгляд объясняется действовавшей тогда розыскной (следственной) формой процесса, в которой центральное место занимало исследование «объективного факта уголовной неправды во всех возможных ее разветвлениях»2. «Розыскной порядок, -
писал

И.Я. Фойницкий, - создал начало, известное под названием неделимости уголовно-судебного исследования, под которым разумелось право и обязанность суда привлекать к ответственности всех лиц,
виновность

1 Кони А.Ф. Собрание сочинений: В 8 т. - М: Юрид. лит., 1967. - Т. 4. - С. 320. 2Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. - Спб.: «Альфа», 1996. - Т.2.-С. 7.

13 которых обнаружена исследованием»1. Поскольку стержнем любого уголовного дела всегда является обвинение, постольку является очевидным, что довольно широкая возможность соединения дел в полной мере способствовала обеспечению обвинительной функции дополнительными обвинениями. Вместе с тем, это порождало «безличность производства», не имело пределов, что, соответственно, обусловливало его крайнюю медлительность2.

Упоминая о соединении уголовных дел, И.Я. Фойницкий отмечал, что «чем более уголовное судопроизводство носит следственный характер, тем в больших размерах оно допускается»3.

Начало следственному судопроизводству в России было положено с учреждением Иваном IV института губных старост, а с 1716 г. оно стало единственной формой суда для всех уголовных дел4 вплоть до реформы Александра II. Существовавшее в отечественном судопроизводстве правило о неделимости дела сохранилось, за некоторыми изменениями, и в положениях нового уголовно-процессуального законодательства 1864 г.

Историческая ситуация, сложившаяся в середине XIX в. в России, характеризовалась стремительным развитием буржуазных общественных отношений. На фоне ослабления позиций самодержавия и усилившегося влияния опыта общественного развития в европейских государствах это привело к отмене крепостного права (1861 г.), и требовало пересмотра существовавшей судебной системы.

Проведенная 20 ноября 1864 г. императором Александром II судебная реформа, выразившаяся в принятии судебных уставов стала значительной вехой в отечественном судопроизводстве. Сюда вошли четыре отдельных и совершенно
самостоятельных кодекса: 1) Учреждение судебных

1 Там же. -С. 7.

2См.: Фойницкий И.Я. Указ. раб. - Т. 2. - С. 354. 3Тамже.-С. 138.

АЛиновский В.А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. - Одесса: Типография Л. Нитче, 1849. - С. 13.

14 установлений; 2) Устав гражданского судопроизводства; 3) Устав уголовного судопроизводства и 4) Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Реформа радикально изменила весь строй существовавшего судопроизводства. Составители уставов поставили себе задачей объединить судебную организацию, дав судебной власти надлежащую полноту, самостоятельность, чего не было в дореформенном процессуальном строе России . Данные нововведения явились весьма прогрессивными для того времени и общественно-политических условий жизни Российского государства.

Это выразилось прежде всего во введении следственно-обвинительного2 порядка уголовного судопроизводства, отделении судебной власти от обвинительной, устранении административных властей от участия в рассмотрении и решении уголовных дел. Предварительное следствие приобрело характер судебной деятельности . Производство по общеуголовным делам делилось на предварительное следствие, осуществляемое судебными следователями под контролем прокуроров, и судебное разбирательство, где в порядке устного состязания обвинения и защиты производится проверка всех доказательств и постановляется приговор4.

Произошедшие изменения в уголовно-процессуальном законодательстве не обошли стороной и вопрос соединения и выделения уголовных дел. Вместо существовавшей ст. 20 в «Законах о судопроизводстве по делам о

‘См. об этом: Фойницкий И.Я. Указ. сочин. - Т. 2. - С. 189.

2Подробнее об этом см.: Вульферт А. Реформа предварительного следствия. - М.: Типография А.И. Мамонтова и К0, 1881. - С. 27.

3Институт судебных следователей появился в России несколько раньше судебных уставов, как первый элемент судебной реформы, в 1860 году. Следователь, по закону, был поставлен рядом с членами окружного суда и пользовался тем же служебным положением и судейской несменяемостью (ст. ст. 6, 79, 212 Учреждения судебных установлений. В Своде Законов Российской Империи. Том 16. ч. 1. - Петроград: Государственная типография, 1914. - С. 1-250.).

См.: Фалъковстй A.M. Недовольным судом присяжных // Юридический вестник. -1872. - № 1. - С. 136.; Давыдов Н.В. О предварительном следствии по судебным уставам императора Александра II. - Спб.: Типография Спб. АО Е. Евдокимов, 1900. - С. 4.

15 преступлениях и проступках»1, в Уставе уголовного судопроизводства появляется целый ряд статей, содержащих положения о соединении и выделении уголовных дел.

Устав уголовного судопроизводства сделал значительный шаг на пути создания состязательного типа уголовного процесса в России, но тем не менее, в силу ряда причин , он стал смешанным. Это представляло собой сочетание гласности, наличия сторон обвинения и защиты, состязательности в суде (состязательное правосудие), с полной противоположностью на предварительном исследовании, где были приняты лишь отдельные положения обвинительного процесса. В целом, досудебное производство «осталось все-таки розыскным, тайным, без состязательности, без формальной защиты» .

Действительно, «соединение уголовных дел зависит от построения уголовного процесса»4. Произошедшие сдвиги правовой ориентации не замедлили проявиться и на нормах рассматриваемого нами института. Правила соединения (выделения) уголовных дел в Уставе уголовного судопроизводства были определены в нескольких статьях, содержавшихся в разных главах. По смыслу Устава соединение дел должно было производится по соображениям удобства, в интересах быстрого и полного рассмотрения дел, с целью получения «полной картины виновности» . Причем соединение допускалось только при наличии материальной связи нескольких дел, то есть по соучастию (ст. 207 УУС) и по совокупности (ст. 205 УУС) преступных деяний. При этом соединение лишь допускалось, а не

‘См.: Свод законов Российской империи: В 15 т. Т. 15. Законы уголовные. - Спб.: Типография Второго отделения Его Императорского Величества Канцелярии, 1857.

2Подробнее об этом, см.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. - Спб.: «Альфа», 1996. - Т. 1. - С. 68-69.

ъВульферт А. Реформа предварительного следствия. - М.: Типография А.И. Мамонтова и К0, 1881. - С. 27.

АФойницкий И.Я. Указ. раб. - Т. 2. - С. 138.

5См.: Судебные уставы 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений на коих они основаны. Часть 2. Рассуждения к ст. 513 УУС. - Спб.: Государственная канцелярия, 1867. -С. 189.

16

предписывалось. Закон предостерегал против «неумеренных» соединений дел, стоящих между собой лишь в отдаленной связи (ст.513 УУС).

Под действие правила, вытекающего из смысла статей 205, 207 УУС о совместном суждении всех преступлений обвиняемого и всех его соучастников, «не подпадает случай, когда обвиняемый по одному делу является потерпевшим по другому и наоборот. Здесь будет формальная, процессуальная связь, но нет связи материальной, нет повода к применению правила о присуждении виновного к одному наказанию в случае совершения им нескольких преступлений»1.

Как видно в указанных правилах имеет место уже не просто соединение дел о преступлениях, обнаруженных исследованием, а определяется принцип их взаимосвязи2. Это способствовало снижению числа дел с несвязанными между собой обвинениями, - а следовательно ускорению всего производства.

С проникновением в отечественный процесс состязательности наравне со все еще существовавшим принципом неделимости дела вперед начинает выходить и индивидуализация обвинения. В данных условиях можно назвать закономерным появление в Уставе норм, содержащих указания о выделении дел. Из отмеченного выше общего правила соединения уголовных дел, составители уставов предусмотрели два изъятия, которые, в свою очередь, и определили основные положения выделения дел:

  1. Важнейшее из следствий о нескольких преступлениях одного и того же обвиняемого может быть выделено и получить дальнейший ход, если оно вполне исследовано, а для обнаружения обстоятельств менее важных преступлений требуется еще продолжительное время и нет ввиду ни гражданского иска, ни соучастников (ст. 515 УУС).

См.: Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство- судопроизводство. - Спб.: Типография Стасюлевича, 1913. - С. 265.

О связи дел см., например: Познышев СВ. Уголовный процесс. Элементарный учебник русского процесса. -М: Издание Г. А. Ленана, 1913. - С. 168.

17

  1. Равным образом может быть выделено и следствие о тех нескольких обвиняемых, относительно которых все обстоятельства дела приведены в ясность, хотя бы другие обвиняемые еще не были известны или открыты (ст. 516УУС).

Такое выделение дел отдельных соучастников нужно, по мнению составителей судебных уставов, потому, что сила уголовного закона обуславливается не только правомерностью, но и безотлагательностью наказаний1.

По нормам УУС не сложно заметить, что в условиях существенного влияния розыскного начала выделение дел еще не обнаруживало равных позиций с соединением. Скорее, его можно было определить как исключение, нежели как правило. Как разъяснял в свое время И.Я. Фойницкий, это связывалось так же с тем, что соединял дела суд -отсюда отмена предыдущего судебного определения была сопряжена с «большими трудностями» .

Через тридцать три года после выхода в свет Судебных уставов, с принятием 2 июня 1897 г. закона «Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также законоположений о их наказуемости»3, рассматриваемый нами институт приобретает еще одно основание для выделения уголовных дел. Согласно вновь введенной статьи 207-1 УУС «Дела по обвинению несовершеннолетних от десяти до семнадцати лет в учинении преступных деяний с совершеннолетними выделяются в особенное производство и рассматриваются отдельно от
дел о

‘См.: Судебные уставы 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений на коих они основаны. Часть 2. Рассуждения к ст. ст. 515, 516 УУС. - Спб.: Государственная канцелярия, 1867. - С. 190.

2Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. - Спб.: «Альфа», 1996. -Т. 2. - С. 425.

3См.: Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье: В 33 т. -Спб.: Государственная типография, 1900. - Т. 17. (14233). - С. 357.

18 совершеннолетних соучастниках, если, по обстоятельствам дела это представляется возможным». Как мы видим, на желательность данного разъединения дел теперь специально указывает закон. Это первый случай, когда о необходимости применения института выделения уголовных дел закон содержит в себе прямую, указывающую на это формулировку. Кроме того, на желательность разъединения дел закон указал также в случае совокупности преступлений государственных (ст. 1030, 1031 УУС) с общеуголовными, влекущими лишение прав (п. 3 ст. 1034 по продолжению 1906 г.1). В рассмотренных выше статьях 205 и 207, 515 и 516 подобные указания отсутствуют.

Таким образом, появление в уголовном процессе элементов состязательности повлекло возникновение и развитие процедуры разъединения (выделения) уголовных дел, в то время как существовавшая ранее форма правосудия с приоритетным следственным (розыскным) началом признавала лишь соединение дел. Как отмечал В.К. Случевский, «чем ближе стоит процесс к типу следственному, тем в более обширных размерах допускает он соединение дел при совокупности преступлений, для одновременного их на суде рассмотрения»2.

Однако даже в этот период соединение имело явный приоритет над выделением уголовных дел. Данные категории находились в соотношении «правило-исключение».

В таком виде институт соединения и выделения уголовных дел пребывал до 1917 г. Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР «О суде» № 1 от 24 ноября 1917 г. упразднил судебную систему самодержавной России. Им устанавливались новые судебные органы - местные суды (для рассмотрения основной массы дел) и революционные трибуналы (для борьбы с наиболее

См.: Свод законов Российской империи: В 16 т.- Спб.: Государственная типография, 1906. - Т. 16. ч. 1. Судебные уставы.

Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство- судопроизводство. - Спб.: Типография Стасюлевича, 1913. - С. 264.

19 опасными посягательствами на завоевания революции). Соответственно, упразднялись и существовавшие институты судебных следователей, прокурорского надзора, а равно институты присяжной и частной адвокатуры. Производство предварительного следствия по уголовным делам впредь до преобразования всего порядка судопроизводства возлагалось на местных судей единолично. Для производства же предварительного следствия по делам подсудным революционным трибуналам образовывались специальные следственные комиссии1.

Однако данный декрет решал вопросы судопроизводства лишь в самых общих чертах. Поэтому, неудивительно, что он не раскрывал самого порядка производства по уголовным делам. Следовательно, мы не находим в нем ничего, касающегося вопросов соединения (выделения) уголовных дел.

Дальнейшее уточнение процессуальных положений производилось декретом «О суде» № 2 от 7 марта 1918 г. и изданным в его развитие декретом «О суде» №3 от 20 июля 1918 г.2 Теперь производство предварительного следствия по более сложным делам, подсудным

местному народному суду возлагалось на следственные комиссии.

Надо сказать, что дореволюционное уголовно-процессуальное законодательство сыграло значительную роль для дальнейшего развития института соединения и выделения уголовных дел. Более того, в части, не противоречащей декретам ЦИК и СНК РСФСР, производство по уголовным делам происходило по правилам Судебных уставов 1864 г.

23 июля 1918 г. вышла инструкция НКЮ РСФСР «Об организации и действии местных народных судов», которая, по мнению А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца,
стала первым специальным актом, содержащим

‘См.: Декрет СНК РСФСР «О суде» № 1 // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1917. - № 4. - Ст. 50. п.п. 1, 3, 8.

2Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1918. - № 26. - Ст. 347; Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. - № 52. - Ст. 589.

20 процессуальные правила в систематизированном виде и формулирующим их применительно к конкретным стадиям уголовного судопроизводства1. Однако и здесь вопросы соединения и выделения уголовных дел не затрагивались2.

Только в 1919 г. появляются первые советские нормы рассматриваемого нами института. Так, в случае отсутствия обвиняемого, если доказано уклонение его от суда или если обвиняемый находится вне пределов РСФСР, Революционный трибунал был вправе постановить о выделении дела в отношении отсутствующего обвиняемого3; в случае одновременного совершения одним и тем же военнослужащим двух или более преступлений разной подсудности, суд «коему подведомственно тягчайшее из этих преступлений» должен был объединить дела о данном военнослужащем в рамках одного судебного производства и рассматривать их «совокупно»4; при получении протокола о преступлении несовершеннолетнего, народный судья должен был внести в комиссию по делам о несовершеннолетних подробный доклад с выделением дела о несовершеннолетнем, если «к следствию и суду», кроме последнего, были привлечены и взрослые5.

См.: Бойков А.Д., Карпец И.И. Курс советского уголовного процесса: Общая часть. -М.: Юрид. лит., 1989. - С. 401-402.

2См.: Инструкция НКЮ РСФСР от 23 июля 1918 г. «Об организации и действии местных народных судов» // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1918.-№53.- Ст. 597.

3См.: Ст. 19 Положения «О революционных трибуналах» от 12 апреля 1919 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1919. -№ 13. - ст. 132; Ст. 23 Положения «О революционных военных трибуналах» от 20 ноября

1919 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1919. - № 58. - ст. 549; Ст. 18 Положения «О революционных трибуналах» от 18 марта 1920 1921 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1920.-№22-23.-ст. 115. 1922 4См.: Ст. 10 Положения «О полковых судах» от 10 июля 1919 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1919. - № 31-32. -Ст. 326.

5См.: Ст. 10 Инструкции Комиссиям по делам о несовершеннолетних от 30 июля 1920 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1920.- №31-32.-Ст. 326.

21 Вместе с тем в уголовно-процессуальном законодательстве этого периода еще не существовало определенной системы норм, которая бы четко регламентировала порядок соединения и выделения уголовных дел. Основную и решающую роль в этом выполнили положения первого Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, принятого 25 мая 1922 года на сессии ВЦИК девятого созыва1. При анализе статей данного кодекса (ст. ст. 36, 40, 120, 248, 316) усматриваются следующие основания соединения уголовных дел:

  1. Могли быть соединены в одном следственном производстве дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений (ст. 120 УПК);
  2. Могли быть соединены дела в одном следственном производстве в случае совершения одним лицом нескольких преступлений однородных или связанных между собой единством намерения (ст. 120 УПК), а также преступлений, совершенных в различных местах (ст. 36 УПК).
  3. Выделение дел предусматривалось в следующих случаях:

  4. В отношении несовершеннолетних обвиняемых дело должно было быть выделено из основного производства и передано в комиссию по делам несовершеннолетних (ст. 40 УПК);
  5. В случае неправильного соединения следователем нескольких дел, суд при рассмотрении вопроса о предании суду, обязан был разделить дела, неправильно соединенные (ст. 248 УПК);
  6. ‘См.: Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства 1922.- №20-21.-Ст. 230.

Согласно декрета «О комиссиях для несовершеннолетних» от 14 января 1918г., декрета «О суде» № 2 от 7 марта 1918г., декрета «О делах о несовершеннолетних, обвиняемых в общественно-опасных действиях» от 4 марта 1920 г. ведение и рассмотрение дел о несовершеннолетних осуществлялось комиссиями о

несовершеннолетних (См.: Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. - №16. - Ст. 227; Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. - № 26. - Ст. 347; Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1920. - № 13. -Ст. 83).

22

  1. Суд, выделял дело по новому обвинению для расследования и рассмотрения в общем порядке в случае обнаружения во время судебного заседания еще и другого преступления, не связанного с первоначальным (ст. 316 УПК).

В отличие от Устава уголовного судопроизводства 1864 г. УПК РСФСР 1922 г. содержал положения, указывающие на субъектов уголовного процесса, управомоченных применять данный институт. Правом соединения и выделения уголовных дел обладали следователь и суд (ст. ст. 248, 316 УПК). Прокурор же, осуществляя надзор за производством

предварительного следствия, давал «указания следователю о направлении и дополнении следствия» (ст. 121 УПК; ст. 13 Положения «О прокурорском надзоре» от 28 мая 1922 г.1). Следовательно, прокурор имел право давать следователю указания о соединении или выделении уголовного дела.

11 ноября 1922 г. IV сессия ВЦИК IX созыва приняла Положение «О судоустройстве РСФСР», которое объединяло в единую систему народные суды и революционные трибуналы2.

15 февраля 1923 г. постановлением ВЦИК был принят представленный Народным Комиссариатом Юстиции УПК РСФСР, переработанный во исполнение постановления IV сессии ВЦИК IX созыва3.

Все положения института соединения и выделения уголовных дел практически без изменений перешли из кодекса 1922 г. в УПК РСФСР 1923 г. Статьи 36, 120, 248 и 316 в новом УПК РСФСР получили номера соответственно 34, 117, 244, 312 и, при этом, полностью сохранили свою старую редакцию. Статья же 40 УПК РСФСР 1922 г., указывавшая на необходимость выделения в отношении несовершеннолетних обвиняемых

См.: Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1922.-№36.-Ст. 424.

2См.: Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1922.-№69.-Ст. 902.

3См.: Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1923.-№7.-Ст. 106.

23 (менее 16 лет) дела и передачи его в комиссию по делам

несовершеннолетних УПК 1923 г. получила номер 38 и новую редакцию. Теперь ст. 38 УПК гласила: «При наличии в деле нескольких обвиняемых, из которых один или несколько малолетних (менее 14 лет), дело в отношении последних должно быть выделено и передано в комиссию о несовершеннолетних. В отношении обвиняемых несовершеннолетних (от 14 до 16 лет) рассмотрение дела судом может иметь место только по постановлению комиссии по делам о несовершеннолетних, если таковая признает, что по отношению к данному несовершеннолетнему неприменимы средства медико-педагогического воздействия». Мы видим, что ст. 38, как и прежде ст. 40, содержала указание на обязательное выделение дел данной категории, независимо от возможностей. Однако в этом появились небольшие отличия. Так, с 1923 г., согласно ст. 38 обязательное выделение уголовных дел сохранялось лишь для малолетних (менее 14 лет). Дела же о несовершеннолетних до 16 лет подлежали выделению во всех случаях, если только комиссия о несовершеннолетних не найдет необходимым передать дело о несовершеннолетнем от 14 до 16 лет обратно в народный суд1. В данном виде эта статья просуществовала до 1930 г., когда ей вернули смысловое содержание ст. 40 УПК РСФСР 1922 г.: «При наличии в деле обвиняемых, не достигших 16-летнего возраста, дело в отношении их должно быть выделено и передано на разрешение в комиссию по делам о несовершеннолетних»2. Более эта норма не изменялась вплоть до ее окончательной отмены Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «Об

«Передача дел о несовершеннолетних от 14 до 16 лет в общие суды производилась комиссиями о несовершеннолетних лишь тех случаях, когда обследование по делу было произведено, и комиссия, изучив личность несовершеннолетнего и все обстоятельства дела, установит, что в отношении несовершеннолетнего все имеющиеся в распоряжении комиссии медико-педагогические меры недостаточны и являются, очевидно, нецелесообразными» (Люблинский П. И. Полянский Н.Н. Уголовно-процессуальный кодекс. Научно-практический комментарий. - М.: «Право и жизнь», 1928. - С. 54).

2См.: Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. -1930. - №3.- Ст. 29.

24 изменении действующего законодательства РСФСР о мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних, с детской беспризорностью и безнадзорностью» от 25 ноября 1935 г.1 Отмена этой нормы была вызвана принятием ряда постановлений, направленных на быстрейшую ликвидацию преступности среди несовершеннолетних . Все ранее принятые законы о комиссиях несовершеннолетних отменялись, а дела в отношении последних, начиная с двенадцатилетнего возраста, теперь подлежали общему

судопроизводству с применением всех мер уголовного наказания.

Статья 244 УПК РСФСР 1923 г. (ст. 248 УПК 1922 г.), указывавшая на обязанность суда разделять, при рассмотрении вопроса о предании суду неправильно соединенные следователем дела, была отменена 20 октября 1929 г.3

Статья 312 УПК РСФСР 1923 г. (ст. 316 УПК 1922 г.), согласно которой суд, обнаружив во время судебного заседания совершение подсудимым еще и другого преступления, не связанного с первоначальным, выделял дело по новому обвинению для расследования и рассмотрения в общем порядке, была изменена постановлением ВЦИК РСФСР от 16 октября 1924 г.4 Теперь суд выделял дело по новому обвинению, не связанному с первоначальным, лишь в том случае, если новое обвинение влечет для подсудимого более тяжкое наказание, чем первоначальное обвинение. В своей же прежней

См.: Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. -1936.- №1.-Ст. 1.

2Подробнее об этом, см.: Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» // Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. - 1935. - № 19. - Ст. 155; Постановление СНК СССР и ЦК ВКПб от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» // Собрание законов и распоряжений рабоче- крестьянского правительства СССР. - 1935. - № 32. - Ст. 252; Постановление ЦИК и СНК СССР от 29 июля 1935 г. «О дополнении уголовных и гражданских кодексов союзных республик» // Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. - 1935. - № 41. - Ст. 344.

3См.: Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. -1929.- №78.-Ст. 756.

4См.: Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1924.-№78.-Ст. 784.

25 редакции статья 312 УПК содержала категоричное требование о том, что всякое новое деяние подсудимого, обнаруженное в ходе судебного заседания и не связанное с первоначальным, выделялось в отдельное производство, а основное дело (по первоначальному обвинению) продолжалось слушанием1. Позднее данная норма вплоть до принятия нового кодекса изменялась дважды (в 1932 и 1937 г.г.), однако эти изменения носили лишь редакционный характер, не меняя, при этом, содержательного смысла статьи.

Таким образом, институту соединения и выделения уголовных дел были впервые посвящены отдельные статьи закона лишь Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1922 г., а также Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1923 г. Кроме того, можно отметить, что по сравнению с Российским дореволюционным законодательством, основания как соединения, так и выделения уголовных дел получили более конкретную регламентацию. Это способствовало направленности на индивидуализацию расследования. По-прежнему, стержнем института являлась взаимосвязь между делами. С передачей обязанностей формулирования окончательного обвинения на стадию предварительного расследования - прослеживается несколько больший уклон от розыскной формы следствия к обвинительной. Тем не менее, на предварительное расследование защита также не допускалась , да и суд все еще мог выйти за рамки предъявленного обвинения.

В таком виде институт просуществовал до 1960 г.

‘См.: Строгович М.С., Карницкий Д.А. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Текст и постатейный комментарий. 3-е исправленное и дополненное издание. - М.: Юрид. издательство НКЮ РСФСР, 1928. - С. 301.

2Допуск защиты на досудебное производство - одно из условий существования обвинительного начала в уголовном процессе (См. об этом: Вульферт А. Реформа предварительного следствия. - М: Типография А.И. Мамонтова и К0, 1881. - С. 28).

26

27 октября 1960 г. Ill сессией Верховного Совета РСФСР V созыва был принят новый Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР1, который вступил в силу 1 января 1961 г., и действовал до 1 июля 2002 г. С указанным кодексом институт соединения и выделения уголовных дел приобрел практически современный свой вид. Впервые статьи Уголовно-процессуального кодекса приобрели свои индивидуальные названия.

Соответствующее название «Соединение и выделение уголовных дел» получила статья 26 кодекса, регулировавшая указанный институт. Она собрала в себе основные положения соединения и выделения уголовных дел. Сохранив правило о соединении дел по соучастию и множественности преступлений, 26 статья приобрела новое основание соединения уголовных дел: «… в заранее не обещанном укрывательстве этих же преступлений и недонесении о них».

Выделению же уголовных дел данная статья не дала подробной регламентации. Более того, законодатель, словами «допускается только в случаях вызываемых необходимостью» подчеркнул исключительность принятия решения о выделении уголовного дела, тем самым проявляя начало следственного процесса. Элементы того же следственного (розыскного) типа судопроизводства мы видим в сделанном акценте на всесторонность, полноту и объективность, исследования и разрешения дела (ст. 26, 20 УПК РСФСР 1960 г.).

Важной отличительной чертой рассматриваемой статьи явилось то, что в ней впервые указывалось на необходимость выражения решений о соединении или выделении уголовных дел в форме соответствующих процессуальных документов: постановлений или определений. Подобное не предусматривалось ранее ни в советском ни в дореволюционном уголовно-процессуальном законодательстве.

‘См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. -1960. - № 40. - Ст. 592.

27

Статья 26 УПК РСФСР 1960 г. не изменялась вплоть до 1996 года. Федеральный закон от 11 декабря 1996 г.1 ввел дополнительное положение согласно которому по указанию прокурора из уголовного дела по обвинению лица или лиц в совершении нескольких преступлений в отдельное производство для завершения расследования может быть выделено дело в отношении указанных лица или лиц о преступлении или преступлениях, при установлении по ним всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Несмотря на то, что с принятием кодекса 27 октября 1960 г. основные положения соединения и выделения уголовных дел были теперь собраны в одной 26 статье, данный институт получил еще ряд статей, разбросанных по разным главам кодекса.

Формулировка ч. 2 ст. 26 УПК РСФСР подчеркивала, что выделение уголовных дел есть процедура исключительная (признак от розыскного типа процесса). Как справедливо отмечали некоторые авторы, она должна была осуществляться только в случаях, прямо предусмотренных в законе2.

Анализ юридической литературы, посвященной вопросам выделения уголовных дел (по УПК РСФСР) позволяет сделать вывод о том, что многие авторы не делали различий между основаниями и случаями выделения уголовных дел3. На наш взгляд, предпочтительнее позиция тех процессуалистов, которые упоминали все же не об основаниях выделения уголовных дел, а о случаях .

‘См.: Собр. Законодательства РФ. -1997. - № 1. - Ст. 4.

2См.: Воскресенский В. Обеспечение законности соединения и выделения уголовных дел // Советская юстиция. - 1992. - № 15-16. - С. 5.

3См., например: Быковский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1961. - С. 49; Шимановскш В.В. Выделение уголовного дела в отдельное производство на предварительном следствии // Социалистическая законность. - 1984. - № 3. - С. 67; Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 36; Дробинин Д.В. Соединение и выделение уголовных дел, как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - С. 137-138.

4См., например: Белозерое Ю.Н., Бородин СВ. Дознание и предварительное следствие(Общие условия). - М: УК МООП РСФСР, 1965. - С. 40-41; Божъев В.М.

28

Была «возвращена» статья (ст. 396 УПК РСФСР 1960 г.) о выделении дела в отношении несовершеннолетнего, вместе с вновь введенной главой о производстве по делам несовершеннолетних. В отличие от соответствующих статей, действовавших до 1935 года, статья 396 не содержала безоговорочного требования о выделении дел о несовершеннолетних в отдельное производство, хотя и указывала на желательность принятия данного решения, причем в стадии предварительного расследования. Следует отметить, что судопроизводство по делам несовершеннолетних тогда определялось общими правилами кодекса, за исключениями, отмеченными названной главой.

Уголовно-процессуальный кодекс 1960 г. заметно расширил основания выделения уголовных дел. Так, часть вторая, вновь введенной статьи 195, предоставила следователю, в случае если по делу привлечено несколько обвиняемых, а основания для приостановления относятся не ко всем обвиняемым, право выделить и приостановить дело в отношении отдельных обвиняемых.

С 1993 г., в связи с возрождением в России суда присяжных, была предусмотрена возможность выделения уголовного дела в случае возражения одного или нескольких обвиняемых (по групповым делам) против рассмотрения их дела судом присяжных (ст. 425 УПК РСФСР)1.

Более того, на возросшую значимость института справедливо указывал факт закрепления в качестве одного из оснований возвращения уголовного дела для дополнительного расследования - «неправильное соединение или разъединение дела» (ст. 232 УПК). В статью 232 УПК дважды вносились

Соединение и выделение уголовных дел // Советский уголовный процесс. Особенная часть. - М.: Академия МВД СССР РИО, 1976. - С. 50; Ларин A.M. Разъединение уголовных дел и качество расследования // Актуальные проблемы соц. законности и правопорядка. Межвузовский сборник. - Куйбышев: КГУ, 1982. - С. 86-87; Воскресенский В. Указ. раб. - С. 7-8.

‘См.: Ведомости СНД РФ и ВС РФ. -1993. - № 33. - Ст. 1313.

29 изменения (1983, 1992 г.г.), но они не затронули указанного нами основания1. Постановлением № 7-П от 20 апреля 1999 г.2 и Постановлением № 1-П Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ» пункты 1, 3 и 4 части 1 статьи 232 признаны не соответствующими Конституции РФ. При этом, направление дел на дополнительное расследование по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 5 (неправильное соединение или разъединение дел) части 1 статьи 232 УПК РСФСР могло быть «осуществлено также по инициативе самого суда как при судебном разбирательстве, так и на стадии назначения судебного заседания»4.

Статья 255 УПК РСФСР воспроизвела смысл статьи 312 УПК РСФСР 1923 г., которая указывала на выделение судом уголовного дела в случае обнаружения им факта совершения подсудимым еще и другого преступления, не связанного с первоначальным. При этом «вопрос о раздельном или совместном рассмотрении дел, равно как и о расследовании дела по новому обвинению, решается с учетом требований ст. 26 УПК»5.

Статья 256 УПК РСФСР (1960 г.), предусматривающая возбуждение судом в судебном разбирательстве дела в отношении нового лица и направлении
необходимых материалов для производства дознания или

‘См.: Ведомости ВС РСФСР. - 1983. - № 32. - Ст. 1153; Ведомости СНД РФ и ВС РФ. -1992.- №27.-Ст. 1560.

2См.: Собр. Законодательства РФ. - 1999. - № 17. - Ст. 2205.

3См.: Собр. Законодательства РФ. - 2000. - № 5. - Ст. 611.

4См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 года №84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования» // Бюллетень ВС РФ. - 2000. - № 2.

5См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М. Лебедева/ Изд. 2-е, перераб. и доп. - М: Спарк, 1997. - С. 420.

30 предварительного расследования, данный вопрос решала так же, как и при возбуждении дела по новому обвинению (ст. 255 УПК)1.

Указанные статьи не подвергались изменениям с 1960 г. Однако, в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г., положения статей 255 и 256 УПК РСФСР «в той части, в которой они предусматривают или допускают полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе в отношении нового лица, и применять к нему меру пресечения» были признаны не соответствующими Конституции РФ2.

Таким образом, советский период в истории института соединения и выделения уголовных дел характеризуется явным приоритетом следственного (розыскного) подхода к судопроизводству. Соединение дел — рассматривается как обязанность следователя, выделение как исключительное право. Само закрепление норм в УПК РСФСР 1960 г. подтверждает данный тезис: положения о соединении дел закреплены в Общей части (ст. 26), нормы о выделении содержатся в Особенной части кодекса (ст. ст. 195, 396, 255, 256, 425, 232).

В связи с изменением в начале 90-х годов XX века исторической ситуации в нашей стране, переориентации политического курса, построения правового государства на фоне усиления влияния опыта
западных

государств по защите прав и свобод человека, отмечается и постепенная переориентация задач судебной системы, а также всех правоохранительных органов государства. Значительные изменения в Российском законодательстве, произошедшие за последние десять лет (принятие Конституции РФ, нового Уголовного кодекса РФ и др.), в конечном счете подготовили почву для принятия Уголовно- процессуального кодекса РФ.

1 июля 2002 г. УПК РФ вступил в законную силу. Он вобрал в себя все конституционные положения, затрагивающие сферу
уголовного

‘См.: Там же. -С. 421.

2См.: Собр. Законодательства РФ. - 2000. - № 5. - Ст. 611.

31 судопроизводства. Оставаясь все-таки смешанным, по своей природе, уголовный процесс, значительно уступил в своих розыскных началах. Теперь законом признается, что на предварительном расследовании как и в суде существуют стороны обвинения и защиты, все большее число процессуальных действий сопровождается участием стороны защиты и др.

Изменение общих начал уголовного судопроизводства, как показывает проведенный нами сравнительно-правовой исторический анализ, всегда влияло на институт соединения (выделения) уголовных дел, поэтому вновь произошедшие в нем перемены можно признать закономерным.

«Представляется целесообразным, - пишет Д.А. Керимов, - чтобы каждая статья правового акта по возможности содержала в себе лишь одно правило со всеми характеризующими его признаками»1. В этом плане УПК РФ свидетельствует о значительном продвижении в развитии института соединения и выделения уголовных дел. Им предусмотрены три самостоятельных статьи, содержащие основные положения института соединения (выделения) уголовных дел, каждая из которых получила свое название, соответственно: ст. 153 - «Соединение уголовных дел»; ст. 154 — «Выделение уголовных дел»; ст. 155 - «Выделение в отдельное производство материалов уголовного дела». УПК не принял рекомендаций Проекта2, где институт соединения (выделения) уголовных дел был выражен в виде самостоятельной главы, хотя такой подход вполне отвечал требованиям законодательной техники.

В УПК РФ основные нормы института содержатся в главе 21 «Общие условия предварительного расследования». Подобным расположением законодатель стремился, на наш взгляд, подчеркнуть, что решение о соединении (выделении) уголовных дел может быть принято лишь на стадии предварительного расследования. Действительно, решения о применении

1 Керимов Д.А. Кодификация и законодательная техника. - М.: Госюриздат., 1962.

С. 63.

2См.: Собр. законодательства РФ. - 1997. - № 25. - Ст. 2895.

32 норм исследуемого института вправе принимать только дознаватель, следователь или прокурор (ч. 3 ст. 153, ч. 1 ст. 154 УПК). Более того, право на соединение уголовных дел предоставлено исключительно прокурору (ч. 1, ч. 3 ст. 154 УПК). В отличие от УПК РСФСР (ст. 26, 255, 256), суд теперь полностью лишен таких прав.

УПК РФ, сохранив, в основном положения прежней 26 статьи УПК РСФСР, несколько расширил и детализировал правила соединения и выделения уголовных дел.

Статья 154 УПК РФ больше не содержит «тени» розыскного начала уголовного судопроизводства. Она полностью «уравняла» позиции выделения по отношению к соединению уголовных дел. Анализ текста ст. 154 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что в нем, выделение уголовных дел не является исключением в процедуре применения норм данного института. Теперь это такие же равноценные основания как и при соединении, тем более, что они предусмотрены данной статьей.

Существенным отличием ст. 154 УПК РФ можно назвать тот факт, что в ч. 2 ст. 26 УПК РСФСР были только общие положения, за исключением одного случая, когда по указанию прокурора для завершения расследования допускалось выделение уголовного дела при установлении по нему всех обстоятельств подлежащих доказыванию.

Статья 154 УПК РФ предусматривает возможность выделения дела в отношении обвиняемо в связи с временным тяжелым заболеванием обвиняемого удостоверенным медицинским заключением. Вместе с тем ст. 436 УПК РФ установила дополнительное основание, согласно которому, после получения заключения судебной экспертизы, свидетельствующего о том, что соучастник совершил деяние в состоянии невменяемости или его расстройство наступило после совершения преступления, уголовное дело в отношении его может быть выделено в отдельное производство. Предусмотрено и такое новое основание для
выделения, когда место

33 нахождения обвиняемого известно, однако реальная возможность
его участия в уголовном деле отсутствует (п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ).

Впервые на законодательном уровне предусмотрен порядок исчисления сроков предварительного расследования как при соединении, так и при выделении уголовных дел. Согласно ч. 4 ст. 153 УПК РФ срок производства при соединении уголовных дел определяется по уголовному делу с наиболее длительным сроком, а по остальным делам он поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается. По выделенному же делу, срок исчисляется со дня вынесения соответствующего постановления -в случаях выделения дела по новому преступлению или в отношении нового лица. В остальных случаях срок исчисляется с момента возбуждения того уголовного дела, из которого оно выделено в отельное производство (ч. бет. 154 УПК РФ).

Следует отметить, что новый закон допускает соединение уголовных дел не только в отношении обвиняемых, но и подозреваемых, (ч. 1 ст. 153 УПК РФ). Введено дополнительное основание для соединения: в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные данные полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц (ч. 2 ст. 153 УПК РФ). Речь идет о случаях нераскрытых преступлений, когда имеются достаточные доказательства, подтверждающие реальность версии о совершении преступлений одним и тем же лицом или одной и той же группой лиц1. Например, при расследовании дел, возбужденных по фактам сбыта поддельных денег, когда экспертизой будет установлено, что все денежные знаки изготовлены на одном и том же оборудовании.

См., например: Камышанский В.А., Самойлов ЮМ. Некоторые проблемы объединения уголовных дел и возможность использования совокупной информации для своевременного выявления бандформирований // Прокурорская и следственная практика. -1999.-№3-4.-С. 162.

34

УПК РФ впервые закрепил возможность выделения в отдельное производство материалов, содержащих сведения о новом преступлении (ст. 155 УПК РФ). Вопрос о необходимости введения данной нормы не раз отмечался в юридической литературе1. Теперь же это стало реальностью. Постановление дознавателя или следователя о выделении таких материалов, согласно УПК РФ, подлежит направлению прокурору, который принимает по ним решение о возбуждении уголовного дела, об отказе в таковом или о передаче материалов по подследственности (ст. 144, 145 УПК РФ).

Существовавшее в ст. 425 УПК РСФСР положение, позволявшее выделять дело в отношении лица возражающего против рассмотрения его дела судом присяжных нашло закрепление в ч. 5 ст. 217 УПК РФ. Согласно положениям этой нормы следователь, при ознакомлении обвиняемых с материалами уголовного дела, в случае если один или несколько обвиняемых отказываются от суда с участием присяжных заседателей, должен решить вопрос о возможности выделения уголовных дел в отношении этих обвиняемых в отдельное производство. Кроме того, в соответствии со ст. 325 УПК РФ ходатайства обвиняемых о рассмотрении их дела судом присяжных или об отказе в таковом должны быть заявлены до направления дела в суд. (ст. 325 УПК РФ). Подтверждение подсудимым сделанного им при окончании предварительного расследования ходатайства о рассмотрении или возражения против рассмотрения уголовного дела судом присяжных не требуется.

См. например: Белозеров Ю., Грязнова В. Соединение и выделение уголовных дел // Соц. законность. - 1974. - № 1. - С. 63; Шимановский В.В. Общие условия производства предварительного следствия. - Л.: ИУСР, 1983. - С. 66; Григорьев В.Н. Актуальные проблемы соединения и выделения уголовных дел в советском уголовном процессе // Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. -С. 56; ШарафутдиновШ.Ф. Институт соединения и выделения уголовных дел и материалов нуждается в совершенствовании // Проблемы совершенствования деятельности правоохранительных органов и повышения профессионального мастерства в борьбе с преступностью. - Уфа: Изд. Башк. Ун-та, 1990. - С. 119-120 и др.

35 Несложно заметить, что произошедшие в институте соединения (выделения) уголовных дел изменения подтверждают сделанный УПК РФ новый шаг в сторону состязательности и демократизации уголовного судопроизводства. Здесь снова сработала закономерность увеличения числа оснований для выделения уголовных дел (например, следователь теперь вправе выделить дело в случае когда местонахождение обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует п. 1 ч. 1 ст. 154 УПК РФ). Это способствует лучшей индивидуализации расследования, неотвратимости наступления уголовной ответственности1. «Обособленное расследование каждого факта

преступления является необходимой предпосылкой для правильного решения вопроса о пределах и объеме исследования дела» . Более того, тождественное закрепление норм о соединении и выделении уголовных дел законодателем в Общих условиях предварительного расследования УПК РФ, позволяет утверждать о паритетном сосуществовании названных действий.

Подводя итог краткому историческому экскурсу, будет справедливо подчеркнуть, что соединение и выделение уголовных дел прошло довольно длительный исторический путь своего развития. Нормы данного института изменялись в зависимости от существовавшего в конкретный исторический период типа уголовного процесса, а также политической власти в государстве. Следственное (розыскное) правосудие тяготело к единому производству и обосновывало приоритет соединения уголовных дел, допуская выделение в исключительных случаях (либо не допуская вообще).

С развитием состязательных начал, проникновением обвинительного типа следствия выделялись задачи ограничения следственного производства

‘См. об этом: Батищев В.И. Выделение уголовных дел как средство обеспечения неотвратимости и индивидуализации уголовной ответственности // Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации. - Воронеж: ВГУ, 1989.-С. 88.

2Мартынович И. И. Соединение и выделение следственных производств в советском уголовном процессе// Вопросы уголовного права и процесса: Сборник. Вып. 1. - Минск: МГУ им. В.И. Ленина, 1958. - С. 161.

36 определенными рамками. Состязательное (обвинительное) начало тяготеет к паритетному существованию соединения и выделения уголовных дел. Данный факт свидетельствует о существовании некой закономерности в правовом регулировании процедуры соединения (выделения) уголовных дел. Это определяет направление нашего исследования, и требует уголовно-процессуальной характеристики института соединения и выделения уголовных дел в целом.

Выводы к параграфу:

Исторический анализ развития норм о соединении (выделении) уголовных дел позволяет выделить следующие этапы в формировании данного института:

1) от первого упоминания в Соборном уложении 1649 г. до Судебной реформы 1864 г. (розыскной процесс: приоритет соединения дел); 2) 3) от Устава уголовного судопроизводства 1864 г. до советского правосудия 1917 г. (обвинительный процесс: элементы паритетного соотношения соединения и выделения уголовных дел); 4) 5) советский период - 1917-1993 г.г. (следственный процесс: приоритет соединения); 6) 7) настоящий период - 1993 г. - наши дни (состязательный процесс: паритетное соотношение соединения и выделения уголовных дел). 8) Рассмотрение оснований соединения (выделения) уголовных дел в контексте формы правосудия, превалирующей в тот или иной исторический период, позволяет выявить закономерность: следственное (розыскное) правосудие тяготело к единому производству и обосновывало приоритет соединения уголовных дел, допуская выделение в исключительных случаях (либо не допуская вообще). Состязательное же судопроизводство, напротив, признавало право на выделение уголовных дел, вплоть до паритетного соотношения с соединением дел.

37 §2. Уголовно-процессуальная характеристика института соединения и

выделения уголовных дел

Известный русский языковед В.И. Даль определял характеристику как краткое и верное описание главных свойств и признаков какого-либо объекта1. По современному толкованию характеристика - это «описание характерных отличительных качеств, черт чего-нибудь»2.

Чтобы охарактеризовать соединение и выделение уголовных дел, нам сначала следует определиться с тем, что мы характеризуем, выделить, прежде всего, типичные признаки.

Многие ученые указывают, что соединение и выделение уголовных дел есть правовой институт . Общеизвестно, что правовой институт является основой отрасли права, ее первичным самостоятельным элементом, составляющим внутреннюю структуру отрасли права. Уголовный процесс, бесспорно, - есть отрасль права.

Являются ли нормы о соединении и выделении уголовных дел институтом данной отрасли?

Си.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. - Спб.: ООО «Диамант», 000 «Золотой век», 1999. - Т. 4. - С. 542.

Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. Изд. 4-е, доп. - М.: Азбуковник, 1999. - С. 860.

3См., например: Быковский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Автореферат дис. … канд. юрид. наук. - М., 1962. - С. 3; Шарафутдинов Ш. Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 11; Гуляев АЛ. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1981. - С. 44; Шимановский В.В. Вопросы соединения и выделения уголовных дел в судебно-следственной практике // Вопросы совершенствования следствия. Вып. 3. Расследование хищений социалистического имущества. - Л.: Институт усовершенствования следственных работников органов прокуратуры и министерства внутренних дел, 1974. - С. 121; Глушков А.И., Яковенко В.Е. Общие условия предварительного следствия: Лекция. - М.: ЮИ МВД РФ, 1996. - С. 24; Макаров A.M. Соединение и выделение уголовных дел // Организация работы следователя: Пособие / Л.М. Карнеева, М.Н. Березин, Э.В. Гаритовская, A.M. Макаров, Н.Б. Опарин. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1983. - С. 52; Кузнецов П. Дифференциация процессуальной формы по групповым и многоэпизодным делам // Российская юстиция. -1999.-№5.-С. 44- 45.

38

Чтобы ответить на этот вопрос, представляется необходимым выделить в нормах о соединении и выделении уголовных дел признаки, характеризующие их как самостоятельный институт уголовного процесса. Для этого обратимся к теории, тем более что «формулировки, предлагаемые с позиций общей теории права, идентичны формулировкам, разработанным специальными отраслевыми науками. Последние не раскрывают специфики, присущей институту данной отрасли права»1 и, поэтому, теоретическое определение правового института можно отнести и к уголовно-процессуальному институту.

Философия раскрывает «понятие» как одну из форм отражения мира, представляющую обобщение предметов и явлений по специфическим признакам, составляющим их основное содержание2.

Следовательно, признаки, необходимые для того, чтобы отнести конкретное явление или предмет к определенному понятию, должны содержаться в данном понятии.

Среди ученых в области теории права нет единого мнения о понятии правового института и составляющих его признаков.

Так, например, по мнению О.С. Иоффе под институтом права следует понимать «группу норм, объединяемых специфическим способом применения общеотраслевого метода к регулируемому ими виду общественных отношений»3.

B.C. Якушев считает, что «правовой институт - это основанная на законе совокупность норм, призванных регулировать в рамках предмета данной отрасли права определенное, обладающее относительной

самостоятельностью общественное отношение, а также связанные с ним

1[Якушев B.C. Понятие правового института // Правоведение. -1970. - № 6. - С. 62.

2См.: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова 4-е изд. - М.: Издательство политической литературы, 1980. - С. 287.

3См.: Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского права) // Ученые записки. Вып. 14. - М.: ВНИИ СЗ, 1968. - С. 54.

39 производные отношения»1. Такого же понятия придерживается С.С. Алексеев .

Д.А. Керимов утверждает, что институт права обладает всеми признаками системного образования и «представляет собой объективно сложившуюся внутри отрасли права в виде ее обособленной части группу правовых норм, регулирующую с требуемой детализацией типичное отношение и в силу этого приобретающую относительную самостоятельность, устойчивость и автономность функционирования»3.

«Правовые институты - это обособленные группы юридических норм, регламентирующие отдельные виды однородных общественных отношений или отдельные стороны всех отношений данного рода, независимо от их видовой принадлежности», - определяет Ю.К. Осипов4.

Н.Н. Вопленко отмечает, что «правовой институт - это обособленная, выделившаяся группа юридических норм, регулирующих качественно однородные отношения»5.

По мнению В.Н. Протасова, «правовой институт представляет собой первичную общность юридических норм, которая обеспечивает целостное регулирование определенного участка в отрасли права»6.

Предлагаются и иные определения института права, но в основном они не содержат каких-либо принципиальных отличий от указанных нами определений .

Якушев B.C. О понятии правового института// Правоведение. -1970. - № 6. - С. 67.

2См.: Алексеев С.С Структура советского права. - М.: Наука, 1975. - С. 120.

ъКеримов Д.А. Философские проблемы права. - М.: Мысль, 1972. - С. 300.

1х Осипов Ю.К. Понятие институтов уголовно-процессуального права // Правоведение. -1973.-№1.-С. 55.

ьВопленко Н.Н. Принципы построения системы права // Общая теория права: Курс лекций / Под ред. В.К. Бабаева. - Нижний Новгород: НВШМ РФ, 1993. - С. 343.

^Протасов В.Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства: Вопросы и ответы. - М.: Новый Юрист, 1999. - С. 37.

7См., например: Чиркин В.Е. О системном анализе социалистических государственно- правовых отношений // Правоведение. - 1982. - №3. - С. 14; Тихомиров Ю.А. Государственные институты и закон // Советское государство и право. -1980.-№10.-С. 42.

40

Заметим, что все ученые, при определении правового института сходятся в том, что это, прежде всего, группа норм объективно сложившихся внутри соответствующей отрасли права, регулирующих определенную часть однородных отношений.

Практически такое же понятие правового института мы находим в Юридической энциклопедии, которая определяет правовой институт как «совокупность норм права, регулирующих определенную группу взаимосвязанных общественных отношений»1.

Не любую совокупность норм можно признать правовым институтом. Правовой институт образуется лишь из конкретной группы норм, призванных регулировать определенную группу общественных отношений, составляющих часть предмета регулирования соответствующей отрасли права . При этом институт права не может составлять одна норма, какое бы важное правило она в себе ни содержала, так как в таком случае она не может охватить всесторонним правовым регулированием соответствующую группу общественных отношений или общественное отношение3.

Очевидно, что правовые общности, не обладающие указанными признаками, не могут выступать в качестве отдельных структурных элементов - институтов.

Проецируя на соединение и выделение уголовных дел признаки, характеризующие нормы права как его институт, мы можем утвердительно сказать, что совокупность норм о соединении и выделении уголовных дел - является самостоятельным институтом уголовно-процессуального права.

См.: Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. - М: ППП «Типография «Наука», 1999. - С. 344.

2Автор исходит из того, что предмет правового регулирования института права составляет часть, сторону предмета отрасли права. Иными словами, предмет правового регулирования отрасли права составляет совокупность предметов всех институтов соответствующей отрасли права.

3См., например: Дембо Л.И. О принципах построения системы права // Советское государство и право. -1956. - № 8. - С. 94; Якушев B.C. Указ. раб. - С. 63; Керимов ДА. Указ. раб. - С. 300.

РОССИЙСКАЯ

.. ГОСУДАРСТВЕННА^ 41 БИБЛИОТЕК

Это объективно прослеживается при его более подробном

рассмотрении.

Не вызывает сомнения, что соединение и выделение уголовных дел состоит из группы норм (это видно уже из названия - «соединение» и «выделение» - как минимум две нормы).

По условию теоретического определения данная совокупность норм должна сложится объективно внутри соответствующей отрасли права -уголовном процессе и охватывать определенную группу однородных отношений или один предмет регулирования.

Нормы института соединения и выделения уголовных дел обусловлены объективной необходимостью и потребностями практики в правовом урегулировании общественных отношений складывающихся при разрешении вопроса о совместном, либо раздельном исследовании различных обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках конкретного уголовного дела.

Думается, что правы те ученые, которые выделяют предмет правового регулирования как основной признак правового института1. Именно он составляет объект2, на который направлена определяющая функция института - обеспечить цельное, относительно самостоятельное регулирование определенного участка отношений; определяет метод правового регулирования и ложится в основу разделения отраслей права на институты.

Предмет регулирования - это наличие такой разновидности общественных отношений, которые требуют обособленного регулирования комплексом
нормативных предписаний. Он является объективным

1См. об этом: Алексеев С.С. Структура советского права. - М.: Наука, 1975. - С. 136; Законодательная техника / Под ред. Д.А. Керимова. - Л.: ЛГУ, 1965. - С. 102; Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. -М.: Юрид. лит., 1989. - С. 75.

2Теория права рассматривает понятия предмет правового регулирования и объект правового регулирования как идентичные. (См., например: Протасов В.Н. Указ. раб. -С. 33).

42 (материальным) основанием правового института, как и любой отрасли права . При этом, следует отметить, что предмет правового регулирования института не совпадает и не должен совпадать с предметом всей отрасли права. Это объясняется строго определенной разновидностью

общественных отношений, либо стороной группы отношений, регулированию которых посвящен институт, в силу чего приобретающий относительную самостоятельность, устойчивость и автономность функционирования2.

На наш взгляд, справедливо рассуждение Д.А. Керимова о том, что институт отрасли права имеет общие с ней характеристики, хотя и другого уровня, а отличается объемом предмета регулирования: он (институт права) «регулирует не всю совокупность качественно однородных общественных отношений, а лишь различные стороны (признаки, особенности) однородного типичного общественного отношения»3.

Совокупность качественно однородных общественных отношений (правоотношений4) составляет предмет правового регулирования всей отрасли. В уголовном процессе это общественные отношения, складывающиеся «в сфере возбуждения, расследования, рассмотрения и разрешения дел о преступлениях между субъектами уголовно-процессуальных прав и обязанностей»5. Разновидностью данных отношений являются правоотношения, складывающиеся при разрешении вопроса о совместном, либо раздельном исследовании
различных обстоятельств,

*См.: Алексеев С.С. Указ. раб. - С. 129.

2См.: Керимов Д.А. Философские проблемы права. - М.: Мысль, 1972. - С. 300.

3См.: Керимов Д.А. Указ. раб. - С. 300.

4Уголовно-процессуальные отношения всегда являются правоотношениями, поскольку складываются в сфере урегулированного правом уголовного процесса. (См. об этом: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л.: ЛГУ, 1963. - С. 8). Разделяя данную позицию, в дальнейшем, при употреблении термина «правоотношения» говоря о сфере уголовного судопроизводства, автор не отделяет их от «общественных отношений».

5Элькинд П.С. Там же. - С. 6-7.

43 подлежащих доказыванию в рамках конкретного уголовного дела1, которые и определяют предмет правового регулирования института
соединения и выделения уголовных дел.

Названные правоотношения, согласно УПК РФ, возможны только в досудебных стадиях уголовного процесса.

Именно на данном этапе исследования, говоря о предмете регулирования, правоотношениях его составляющих, следует определить и субъектов, между которыми они складываются. Ибо при отсутствии последних - отсутствуют взаимные права и обязанности, без которых не может быть и самих правоотношений. Субъектами правоотношений, регулируемых институтом соединения и выделения уголовных дел являются, прежде всего, государственные органы, осуществляющие

правоприменительную деятельность (органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры), а точнее должностные лица этих органов, а также иные лица (физические или юридические) вступающие или вовлекаемые в эту деятельность. Правоотношения, складывающиеся в сфере института соединения и выделения уголовных дел, являются властеотношениями, где право властного веления одного из субъектов корреспондирует обязанность другого подчиняться данному велению. Так, праву следователя соединить уголовные дела в отношении одного обвиняемого корреспондирует обязанность последнего подчиниться такому решению. Играя основную и направляющую роль в уголовно-процессуальных отношениях, компетентный орган государства является обязательным субъектом всех уголовно-процессуальных отношений. «Вне государственно-властного веления и, следовательно, вне прямого или косвенного участия субъекта, от которого

Предметом регулирования правового института может быть лишь в определенной мере самостоятельная часть отношений, объединенных каким-то общим фактором, который для данной группы является наиболее существенным (См.: Якушев B.C. Понятие правового института // Правоведение. - 1970. - № 6. - С. 63-64).

44 оно может исходить, невозможно ни возникновение, ни изменение, ни прекращение уголовно-процессуальных отношений»1.

Чтобы предмет регулирования был содержателен и целенаправлен, уголовно- процессуальное право предписывает ему определенный, объективно необходимый метод регулирования.

Именно метод правового регулирования является вторым, за предметом, признаком правового института2. Метод правового регулирования, на взгляд В.Н. Протасова, выступает юридическим критерием правового института и, справедливо, на наш взгляд, определяется как совокупность специфических юридических приемов воздействия на предмет регулирования3. По мнению П.С. Элькинд, метод правового регулирования уголовного процесса является тем юридическим признаком, который подчеркивает правовую специфику как предмета регулирования, так и специфику средств и способов уголовного судопроизводства4.

Метод правового регулирования отвечает на вопрос «как, каким образом происходит регулирование?». В рассмотренных выше понятиях правового института о наличии метода регулирования говорят слова «регулируют», «регулирование». Мы определяем метод правового регулирования вторым потому, что он служит основному признаку - предмету. Именно предмет правового регулирования, складываясь объективно, требует для себя, своего урегулирования особых специфических приемов, в которых и заключается метод правового регулирования. Исходя из этого, можно определить, что вопрос о том, в одном или нескольких производствах исследовать различные обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках конкретного уголовного

См.: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л.: ЛГУ, 1963.- С. 32.

2См.: Керимов ДА. Философские проблемы права. - М.: Мысль, 1972. - С. 300. 3См.: Протасов В.Н. Указ. раб. - С. 36. 4См.: Элькинд П.С. Указ. раб. - С. 44.

45 дела, для своего решения требует своих специфических приемов, коими и являются соединение и выделение уголовных дел.

Таким образом, мы рассмотрели основные признаки, характеризующие те или иные нормы права как самостоятельный институт соответствующей отрасли права.

Предметом нашего исследования является совокупность норм уголовно- процессуального права, призванных регулировать определенную группу правоотношений, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства, при разрешении вопроса о совместном либо раздельном исследовании различных обстоятельств, подлежащих доказыванию, в рамках конкретного уголовного дела.

Выведенное нами понятие института соединения и выделения уголовных дел, основывается на общетеоретических признаках правового института. Это позволяет охарактеризовать данный институт как уголовно-процессуальный и отличить от других институтов в уголовном судопроизводстве.

Полагаем, что давая уголовно-процессуальную характеристику соединения и выделения уголовных дел, недостаточно ограничиваться только выделением только общетеоретических его признаков. Характеристика уголовно-процессуального института, да и института любой другой отрасли права, на наш взгляд, шире стандартной теоретической модели института. В частности, уголовно-процессуальная характеристика должна содержать в себе элементы, подробно раскрывающие сущность соответствующего института: наличие специфических терминов, цели, задачи, наличие собственной нормативно-правовой базы, порядок (техника) закрепления в законе, основания и условия применения.

Характеризуя уголовно-процессуальный институт соединения и выделения уголовных дел, было бы логичным начать с уяснения значений терминов «соединение» и «выделение» уголовных дел. Тем более, что

46 именно термины, то есть слова, являющиеся наименованиями определенных юридических понятий, занимают важное место в языке закона. Только упорядоченная терминология, соответствие термина понятию способствует правильному и единообразному толкованию и применению положений закона на практике1.

С этих позиций, представляется правильным принятый

И.Е. Быховским этимологический подход, согласно которому, термин «объединение» более предпочтителен, нежели термин «соединение». Это объясняется тем, что при соединении - целое образуется из двух частей, а при объединении - из многих. Термин «выделение», в свою очередь, предполагает отделение части от целого, при чем целое, как таковое не уничтожается. Тогда как при «разделении» или «разъединении» все целое подразделяется на отдельные части и перестает существовать. При любом же выделении уголовное дело не уничтожается, а от него отделяется лишь часть.2

Использование в законе различных, хотя и близких по своему смыслу терминов для обозначения одного и того же понятия не способствует его единообразному пониманию.

Несмотря на всю убедительность рассуждений И.Е. Быховского, поддерживаемых другими учеными, занимавшимися данной проблемой , законодатель в Уголовно- процессуальном кодексе РФ сохранил прежние «устоявшиеся» термины, хотя здесь налицо «ложная ориентация термина»4 -«соединение» уголовных дел. Соглашаясь с мнением Э. Натансона о том,

Подробнее об этом, см.: Савицкий В.М. Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. - М.: Наука, 1987. - С. 22-23.

2См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1962. - С. 5.

3См., например: Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М, 1988. - С. 26.

4См.: Савицкий В.М. Указ. раб. - С. 23.

47 что «термин не должен иметь синонимов»1, тем не менее в ходе дальнейшего исследования для удобства мы будем использовать терминологию, предложенную законодателем, то есть рассматривать термины «соединение» и «объединение», «выделение» и «разъединение» («разделение») как синонимы2.

Не менее важен вопрос о том, что представляют собой понятия, определяемые данными терминами, тем более что закон, используя последние, не дает их определения.

Анализ данной нормы позволяет сделать вывод о том, что эти понятия используются для обозначения совершенно противоположных явлений.

Согласно одному из подходов соединение уголовных дел - это «образование одного уголовного дела из двух или более дел, возбужденных порознь»3. Выделение уголовного дела - «способ возбуждения нового (самостоятельного) уголовного дела при расследовании ранее возбужденного дела о другом преступлении»4. Однако такой подход к пониманию вопроса о соединении и выделении уголовных дел слишком прост, так как отражает лишь техническую сторону последнего.

Справедливо, на наш взгляд, замечание ученых о том, что было бы неправильным подходить к рассматриваемым понятиям только с технической стороны5. Механический подход к соединению дел способствует созданию громоздких уголовных дел с большим количеством обвиняемых, что затрудняет и
замедляет как расследование, так и

Натансон Э. Требования, предъявляемые к научным и техническим терминам // Научно- техническая информация. Серия первая. - М., 1966. -№ 1. - С. 4.

Именно синонимами рассматриваются данные термины в словаре-справочнике по уголовному процессу. (См. об этом: Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс: Словарь-справочник. - М.: Юрид. фирма КОНТАКТ, ИНФРА-М, 1999. - С. 162).

гСавицкий В.М., Ларин A.M. Указ. раб. - С. 162.

Там же. - С. 162.

5См., например: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1961. - С. 8,21; Мартшович И.И. Соединение и выделение следственных производств в советском уголовном процессе // Вопросы уголовного права и процесса. Сборник. Вып. 1. - Минск: МГУ, 1958. - С. 166, 172.

48 рассмотрение таких дел в суде. Необоснованное выделение уголовных дел может затруднить раскрытие преступлений, лишить
суд возможности правильно оценить общественную опасность подсудимых.

Более того, П.С. Элькинд считает, что механический подход не приемлем при применении любой уголовно-процессуальной нормы. Это сложный, творческий процесс реализации волевого содержания правовых норм соответственно правосознанию лиц, их применяющих. При этом важным моментом применения норм является «широкая оперативная самостоятельность» компетентных органов государства1.

Указанная самостоятельность выражается, в частности, в статусе следователя, определяемом ст. 38 УПК РФ. Согласно положений данной статьи следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения или санкции прокурора.

Анализ норм рассматриваемого института позволяет утверждать, что под соединением и выделением уголовных дел понимается не что иное, как процессуальное решение правомочного лица (органа).
Прямым

свидетельством этому является требование ч. 3 ст. 153, ч. 3 ст. 154, ст. 155 УПК РФ о необходимости вынесения соответствующего постановления .

Принятие решения обуславливается необходимостью достичь определенной цели3. С точки зрения этимологии «цель» означает предмет

См.: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л.: ЛГУ, 1963.-С. 144.

2Как процессуальное решение соединение и выделение уголовных дел, его содержание и критерии более подробно мы рассмотрим во второй главе нашего исследования.

3См.: Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. - М: ВЮЗШ, 1972. - С. 71; Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. -М.: «Юрлитинформ», 2000. - С. 17.

49 стремления, то, что надо, желательно достичь, осуществить1. Несомненно, соединение и выделение уголовных дел, как процессуальные решения также имеют свои цели.

Говоря о целях института соединения и выделения уголовных дел, процессуалисты высказывают различные мнения.

Так, например, Саркисянц Г.П. видит цель соединения нескольких дел в одном производстве в обеспечении наибольшей эффективности следствия2.

Миньковский Г.М. считает, что данный институт обеспечивает «целеустремленное и быстрое» разрешение уголовного дела, полноту исследования его обстоятельств, наилучшие условия для установления истины3.

Ряд авторов считает, что цель института соединения и выделения уголовных дел состоит в обеспечении правильного объема следственного производства .

Поддерживая последнюю точку зрения, Шарафутдинов Ш.Ф., Дробинин Д.В., кроме того, видят цель соединения и выделения уголовных дел и в создании оптимальных условий расследования и судебного разбирательства, позволяющих в полной мере реализовать требования закона

!См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. раб. - С. 873.

2См.: Саркисянц Г.П. Принципы предварительного следствия в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1952. - С. 205.

3См.: Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном процессе. -М, 1956. - С. 52.

4Термин «объем следственного производства» был предложен И.Е. Быховским, и определен им как «основанное на нормах уголовного права и определяемое требованиями уголовно- процессуального законодательства количество преступлений и круг лиц, привлекаемых к уголовной ответственности в рамках данного уголовного дела в целях всесторонности, полноты, объективности и быстроты предварительного расследования и судебного рассмотрения дела». (См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1962. - С. 19-20); см., также: Карнеева Л.М. Организационные начала расследования преступлений группой следователей // Правоведение. - 1965. - №3. - С. 92; Жогин Н.В. Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1965. -С. 83.

50 о быстром, всестороннем, полном и объективном
исследовании обстоятельств дела1.

Из указанных точек зрения в двух последних допускается, на наш взгляд, смешение понятий целей и задач института соединения и выделения уголовных дел.

С очевидностью заслуживает поддержки мнение ученых, занимавшихся вопросами процессуальных решений, которые указывают, что: «Цели процессуальных решений следователя определяются не произвольно, а выбираются из числа тех, которые указаны в уголовно-процессуальном законе»2.

Ст. 6 УПК РФ говорит о назначении (целях) уголовного судопроизводства. Именно назначение, цели, поставленные перед уголовным судопроизводством, являются «общими целями» как для института соединения и выделения уголовных дел, так и для всех других институтов, составляющих уголовный процесс (в рамках институтов).

На уровне всего судопроизводства, «общие цели» институтов, соответственно, не могут быть достигнуты посредством применения лишь одного отдельно взятого института.

Поэтому, представляется справедливым говорить о наличии у уголовно- процессуального института своей непосредственной цели, которая также указана в уголовно-процессуальном законе, и может быть достигнута при применении конкретного института в результате реализации поставленных перед этим институтом задач.

См.: Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 5; Дробинт Д.В. Соединение и выделение уголовных дел, как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - С. 38.

2Ломидзе А.Б. Указ. раб. - С. 18.

3Семантически «назначение» определяется как «цель, предназначение» (См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. раб. - С. 382).

51

Задача - это то, что требует исполнения, разрешения1. Поэтому, думается, что разрешение вопроса о совместном или раздельном исследовании различных обстоятельств, подлежащих установлению в рамках конкретного уголовного дела, предпочтительнее считать задачей, а не целью института соединения и выделения уголовных дел. Задача института состоит как раз в том, чтобы разрешить складывающиеся при этом правоотношения. Урегулировав правоотношения, институт тем самым достигает своей непосредственной цели - обеспечивает всестороннее и объективное исследование обстоятельств преступного деяния , а также способствует реализации целей всего уголовного судопроизводства.

Таким образом, институт соединения и выделения уголовных дел своею задачей имеет правильное разрешение вопроса о совместном или раздельном исследовании различных обстоятельств, подлежащих установлению в рамках конкретного уголовного дела, разрешением которой должна достигаться цель - обеспечение всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств преступного деяния.

Не менее существенным признаком института является наличие собственной нормативно-правовой базы и порядок (техника) его закрепления в законе. Любая отрасль права, положения каждого правового института и правой нормы в основе своей, должны соответствовать Конституции РФ, являющейся высшим, по юридической силе источником уголовно-процессуального права. Конституция содержит ряд норм, являющихся принципами или основными положениями уголовно-процессуального права, которые «пронизывают» весь уголовный процесс, все его институты. Например, принцип законности (ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 УПК РФ), принцип
свободного выбора языка общения (ст. 26

‘См.: Ожегов СИ., Шведова КЮ. Указ. раб. - С. 203.

2См.: Божъев В.М. Соединение и выделение уголовных дел // Советский уголовный процесс. Особенная часть. - М.: Академия МВД СССР РИО, 1976. - С. 48; Белозеров Ю.Н., Бородин СВ. Дознание и предварительное следствие. Общие условия. -М.: УК МООП РСФСР, 1965. - С. 39.

52 Конституции РФ, ст. 18 УПК РФ), принцип состязательности
(ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 УПК РФ) и ряд других.

В Конституции закреплены и такие принципы, которые прямо не относятся к отдельному институту, например, соединения и выделения уголовных дел, но, тем не менее, при наличии соответствующего отраслевого урегулирования, требуют применения указанного института. Так, например, конституционное право лица на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47 Конституции) реализовано в ч. 7 ст. 31 УПК РФ, согласно которой если в отношении одного из обвиняемых дело может быть рассмотрено военным судом, а другой обвиняемый желает рассмотрения дела судом общей юрисдикции, то должна быть рассмотрена возможность (наличие соответствия правилам, предусмотренным ст. ст. 153, 154, 155 УПК РФ) выделения уголовного дела в отдельное производство. Право обвиняемого на рассмотрение уголовного дела судом присяжных (ст. 20, ч. 2, ст. 47 Конституции), в УПК РСФСР не только нашло свое отражение (раздел X), но и вызвало необходимость закрепления дополнительного случая выделения уголовных дел (ст. 425 УПК РСФСР). В УПК РФ также это право отражено (ст. ст. 217,325).

Конституция РФ закрепляет и основные положения ратифицированных нашим государством норм международных договоров. Следовательно, руководствуясь положениями Конституции, основанными на нормах международного права, мы руководствуемся в том числе и нормами международного права. Тем более, что некоторые из них напрямую связаны с институтом соединения и выделения уголовных дел .

Например: Предусмотренное «Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод» (1950 г., ратифицирована РФ в 1998 г.), а также «Международным пактом о гражданских и политических правах» (1966 г., ратифицирован СССР в 1973 г.) право человека на скорое и без неоправданной задержки рассмотрение его уголовного дела реализовано в ч. 2 ст. 154, ст. 208 УПК РФ; Предусмотренная «Международным

53

Особое место среди источников уголовно-процессуального права занимает вступивший 1 июля 2002 г. в силу Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Основой института соединения и выделения уголовных дел в действующем уголовно-процессуальном законодательстве являются, соответственно, статьи 153 (соединение), 154 (выделение) и 155 (выделение в отдельное производство материалов уголовного дела). Данные статьи, как нами уже отмечалось, закреплены в главе «Общие условия предварительного расследования», что определяет ограничение действия норм института только рамками стадии предварительного расследования.

В юридической литературе отмечалось, что правовой институт нуждается в формальном обособлении. Это предопределяется одним из требований юридической техники, все более воплощающимся в современной правотворческой практике: при определении архитектоники нормативного акта необходимо стремиться к тому, чтобы каждое из его укрупненных подразделений (глава, раздел) посвящалась одному правовому институту1.

Не соглашаясь с данным предложением, A.M. Ларин ссылается на то, что едва ли не каждая уголовно-процессуальная норма входит в состав не одного, а нескольких институтов. В связи с чем попытка последовательно закрепить каждый процессуально-правовой институт в отдельной главе кодекса привела бы к многочисленным повторениям, к непомерному увеличению текста закона за счет ненужной избыточной информации. При этом, здесь же, A.M. Ларин несколько смягчает высказанную позицию: «Структурное соответствие между правом и законом имеется. Но это отношение не изоморфное, а гомоморфное: каждой главе кодекса структурно соответствует некоторый институт уголовно- процессуального права, но не

2

каждому институту соответствует глава» .

пактом о гражданских и политических правах» необходимость рассмотрения уголовных дел по несовершеннолетним отдельно от взрослых реализована в п. 2 ч. 1 ст. 154 УПК РФ.

‘См.: Алексеев С.С. Структура советского права. - М: Юрид. лит., 1975. - С. 128.

2См.: Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. - М.: Наука, 1985.-С. 150-151.

54

Действительно, не каждый институт, в частности в уголовном процессе, выражен отдельной главой или разделом. Тем более, как мы отмечали ранее, техника законодательного закрепления является не основным и единственным признаком института.

Тем не менее, с учетом указанных мнений, представляется все же более целесообразным предлагавшийся в одном из проектов УПК РФ1 вариант обособления норм института соединения (выделения) уголовных дел в отдельной главе. При этом все компоненты института получали достаточно полное развитие, и с позиций структурной характеристики институт приобретал более развитый, завершенный вид .

Однако, законодатель пошел по иному пути, ограничившись предоставлением институту соединения (выделения) уголовных дел лишь ряда обособленных статей. Поскольку данные статьи, взятые отдельно, дают не только исчерпывающее представление о правилах соединения и выделения уголовных дел, но и проводят четкую грань между ними, постольку это также представляется соответствующим теоретическим рекомендациям3.

Следующим видом источников права, составляющим правовую основу института соединения и выделения уголовных дел являются иные, не кодифицированные законы. К законам, прямо относящимся к институту соединения и выделения уголовных дел, при действии прежнего УПК РСФСР, можно было отнести законы об изменениях и дополнениях УПК РСФСР, которыми корректировались нормы рассматриваемого института4,

См.: Проект УПК РФ, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении 6 июня 1997 г. постановлением № 1498 -II ГД // Собр. Законодательства РФ. - 1997. - № 25. - Ст. 2895.

2См.: Алексеев С.С. Указ. раб. - С. 128.

3См. об этом: Керимов Д.А. Кодификация и законодательная техника. - М: Госюриздат, 1962. - С. 63-64.

Законы обо всех изменениях и дополнениях, произошедших с момента принятия УПК РСФСР 1961 г.: Федеральный закон от 31 декабря 1996 года № 163 - ФЗ // Собр.

55 теперь же, вместе с кодексом, пока можно назвать только два закона, регулирующих институт соединения (выделения) уголовных дел - УПК РФ, а также Федеральный закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 26 апреля 2002 г.1

Другие законы, не носящие, в целом, процессуального характера, содержат, как правило, только некоторые нормы уголовно- процессуального права, которые лишь опосредованно могут затрагивать институт соединения и выделения уголовных дел. Например, Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» содержит нормы, уполномочивающие Генерального прокурора давать указания по вопросам предварительного следствия и дознания, не требующим законодательного регулирования, в том числе о соединении и выделении уголовных дел (ст. 17, ст. 30 п. 2 Закона).

Статья 1 УПК РФ предусматривает, что порядок производства по уголовным делам определяется только Уголовно-процессуальным кодексом. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Из этого следует, что подзаконные правовые акты не могут быть как источниками уголовно- процессуального права в целом, так и отдельного уголовно- процессуального института. Тем не менее, на практике приказы, указания, инструкции Генерального прокурора, министра внутренних дел могут касаться не только организации следственной работы, но и содержать разъяснения закона, регламентирующего порядок производства расследования. Такие указания и разъяснения не должны содержать норм уголовно-процессуального права, и если они противоречат закону, то их применение недопустимо. Институт соединения и выделения

Законодательства. - 1997. - № 1. - Ст. 4; Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 года №1-П // Собр. Законодательства. - 2000. - № 5. - Ст. 611. ‘См.: Российская газета. - 2002. - 1 июня.

56

уголовных дел имеет ряд подобных подзаконных нормативных актов: Указание Генерального прокурора Российской Федерации № 55/15 от 18 сентября 1996 г. «Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел» с изменениями, внесенными приказом Генерального прокурора от 30 марта 1999 г. № 18; Совместное указание Генерального прокурора и МВД России № 15-3-96 от 28 февраля 1996 г., № 17/3- 943 от 28 февраля 1996 г. «О соединении уголовных дел по фальшивомонетничеству».

Нормативную базу института соединения и выделения уголовных дел составляют и такие интерпретационные нормативные акты1, как постановления Конституционного Суда РФ, Пленума Верховного Суда РФ.

Раскрытие Пленумом содержания уголовно-процессуальных норм и дача на этой основе обязательных указаний не может рассматриваться как правотворчество2, а постановления Пленума как источник уголовно-процессуального права3. Тем не менее, потребность в них вызвана обнаруживаемыми при изучении судебной практики недостатками в деятельности судов по применению уголовно- процессуального закона. В частности, ими являются судебные ошибки, отсутствие единообразия в понимании содержания и смысла уголовно-процессуального закона.

Существенное значение для устранения недостатков в деятельности компетентных органов по применению норм института соединения и выделения уголовных дел имеют публикуемые определения судебных коллегий по уголовным делам Верховного Суда РФ (СССР, РСФСР)4.

Постановления Пленумов принято относить к интерпретационным нормативным актам. Этой точки зрения придерживаются С.С. Алексеев, И.С. Самощенко, С.Н. Братусь, А.Ф. Шебанов, Н.Н. Вопленко (См. об этом: Черданцев А.Ф. Указ. раб. - С. 157).

2См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. - М.: Юрид. лит., 1979. - С. 154.

3Тамже.-С. 157.

4См., например: Бюллетень ВС СССР. - 1964. - № 1. - С. 27-29; Бюллетень ВС РСФСР. - 1975. - № 7. - С. 10-11; Бюллетень ВС РФ. - 1993. - № 8. - С. 9-10; Бюллетень ВС РФ. - 1994. - № 2. - С. 5-6; Бюллетень ВС РФ. - 1995. - №8. - С. 12; Бюллетень ВС РФ. - 1997. - №4. - С. 15-16; Бюллетень ВС РФ. - 1997. - № 10. - С. 11; Бюллетень

57

Важным элементом, отражающим особенность института соединения и выделения уголовных дел, является наличие определенных оснований и условий его применения.

В уголовно-процессуальном законе (ст. 153 УПК РФ) предусмотрены следующие основания соединения уголовных дел в одном производстве. Могут быть соединены в одном производстве уголовные дела в отношении:

а) нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии;

б) одного лица, совершившего несколько преступлений;

в) лица, обвиняемого в заранее не обещанном укрывательстве преступлений, расследуемых по этим уголовным делам.

Соединение уголовных дел допускается также в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц.

Из смысла закона вытекает, что могут быть соединены в одном производстве не любые дела, а только те, которые обладают указанными признаками. Причем данное требование носит категоричный характер. Таков исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых закон допускает соединение уголовных дел.

Тем не менее, вопрос о соединении дел возникает и в некоторых других случаях в зависимости от конкретных обстоятельств совершенного преступления. Такая практика носит не эпизодический характер, а является достаточно устойчивой. Кроме того, прокуратура и суд не дают этому какой-либо отрицательной оценки1. К этому числу относятся, прежде всего, дела о преступлениях, совершенных разными лицами не в соучастии, но действия

ВС РФ. - 1997. - № 12. - С. 12; Бюллетень ВС РФ. - 1998. - №4. - С. 18; Бюллетень ВС РФ. - 1998. - №6. - С. 20; Бюллетень ВС РФ. - 1998. - №8. - С. 19-20, Бюллетень ВС РФ. - 1999. - № 2. - С. 15 и др. (См. список литературы).

!См.: Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 26.

58 которых взаимно обусловлены при их совершении. Юридическая литература отмечает следующие виды оснований соединения уголовных дел, не предусмотренных в законе:

  • дела о небрежности должностных лиц, создавшей благоприятные условия для действий расхитителей;
  • дела о преступной небрежности взрослых, создавшей возможность совершения преступления подростком;
  • дела о преступной небрежности нескольких лиц, которая привела к общему отрицательному результату;
  • соединение дела о нераскрытом преступлении к делу о раскрытом преступлении;
  • дела о лицах, виновных в причинении телесных повреждений друг другу;
  • привлечения к уголовной ответственности в одном деле получателя взятки, взяткодателя и посредника в получении взятки1.
  • Руководствуясь тем, что решение о соединении уголовных дел должно основываться лишь на законных основаниях2, ряд ученых справедливо отмечает
    о необходимости внесения соответствующих корректив в

См., например: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1961. - С. 39; Ларин A.M. Проблемы расследования в советском уголовном процессе: Дис. … док. юрид. наук. - М, 1970. - С. 349; Шимановский В.В. Вопросы соединения и выделения в судебно-следственной практике // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып. 3. - Л.: Институт усовершенствования следственных работников органов прокуратуры и министерства внутренних дел, 1974. - С. 115; Божьев В.М. Соединение и выделение уголовных дел // Советский уголовный процесс. Особенная часть. - М.: Академия МВД СССР РИО, 1976. -С. 49; Шарафутдинов Ш. Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 28-29; Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис…. канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998. - С. 52.

2См.: Белозеров Ю.Н., Бородин СВ. Дознание и предварительное следствие. Общие условия. - М.: УК МООП РСФСР, 1965. - С. 40.

59 положения института о соединении уголовных дел.1 О том, какими должны быть эти изменения ученые не имеют единого мнения.

Одни предлагают установить в законе исчерпывающий перечень оснований соединения уголовных дел с включением в него, помимо имеющихся в УПК, и иных оснований, которые используются на практике2. Другие же, высказываются за то, чтобы установить норму общего характера, которая бы не исчерпывала все возможные основания соединения дел, а предоставляла возможность принятия данного решения в необходимых случаях3.

Заметим, что никто из юристов не отрицает, что стержнем, без которого невозможно соединение уголовных дел, является наличие определенной законом связи между преступлениями или совершившими их лицами. Более того, многие прямо указывают на необходимость «тесной связи» при соединении уголовных дел . Именно «тесная связь» ложилась в основу

См., например: Шимановский В.В. Указ. соч. - С. 115; Глушков А.И., Яковенко В.Е. Вопросы соединения и выделения уголовных дел на предварительном следствии // Общие условия предварительного следствия: Лекция. - М.: ЮИ МВД РФ, 1996. - С. 27.

2См., например: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М, 1962. - С. 312.

3См., например: Шарафутдинов Ш.Ф. Совершенствование законодательства, регламентирующего основания и порядок соединения уголовных дел // Вопросы борьбы с преступностью в современных условиях: Сб. науч. трудов. - М.: ВНИИ МД СССР, 1989. -С. 42.

4См., например: Тарасов-Родионов П. И. Пределы и содержание предварительного следствия // Советская криминалистика на службе следствия. Вып. 1. - М.: Госюриздат., 1951. - С. 16; Мартынович И.И. Соединение и выделение следственных производств в советском уголовном процессе // Вопросы уголовного права и процесса. Сборник. Вып. 1. - Минск: МГУ, 1958. - С. 175; Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1961. - С. 38-40; Белозеров Ю.Н., Бородин СВ. Дознание и предварительное следствие. Общие условия. - М.: УК МООП РСФСР, 1965. - С. 40; Пашкевич П.Ф. Вопросы соединения и выделения (разъединения) уголовных дел в судебной практике // Научный комментарий судебной практики за 1972 год. - М.: Юрид. лит., 1973. - С. 195; Шимановский В.В. Вопросы соединения и выделения в судебно-следственной практике // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып. 3. - Л.: Институт усовершенствования следственных работников органов прокуратуры и министерства внутренних дел, 1974. - С. 115; Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. -Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 30; Научно- практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под общей ред. В.М.

60 соединения уголовных дел по Уставу уголовного судопроизводства1. По этому же пути идет и современная судебная практика2. Тем не менее существо такой связи до сих пор конкретно не определено.

Несмотря на то, что наличие в законе прямо предусмотренных оснований упрощает оценочную деятельность следователя по определению необходимости принятия соответствующего решения, на наш взгляд, предпочтительнее является все же вторая точка зрения.

Предусмотреть в законе исчерпывающий перечень оснований соединения дел, который охватил бы собою все конкретные возникающие на практике ситуации невозможно. Это приведет лишь к чрезмерной громоздкости статьи и все равно не убережет от пробелов. Поэтому, на наш взгляд, правы те ученые, которые высказываются за применение метода перечисления лишь в том случае, когда данное перечисление не будет оставлять сомнений относительно того, является ли даваемый перечень исчерпывающим или только примерным3.

Тем не менее, УПК РФ (ст. 153) в этом отношении полностью сохранил положения ст. 26 УПК РСФСР, не приняв во внимание ни метод перечисления (установления исчерпывающего перечня) оснований соединения уголовных дел, ни метод общих положений. Тем самым УПК РФ оставил основания соединения дел, не указанные в ст. 153 УПК РФ, но возникающие на практике и нуждающиеся в правовом регулировании - за рамками закона. Что, на наш, взгляд недопустимо.

Лебедева. - М.: Спарк, 1997. - С. 56; Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под общей ред. В.М. Савицкого. - М.: Проспект, 2000. -С. 63.

‘См. об этом: Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий / Под общей ред. М.Н. Гернета. Вып. 3. Ст. 85-248. - М.: Издание М.М. ЗИВА, 1914. -С. 516.

2См. об этом: Бюллетень ВС РСФСР. - 1972. - № 10. - С. 13; Бюллетень ВС РСФСР. - 1974. - № 4. - С. 12-13; Бюллетень ВС СССР. - 1978. - № 2. - С. 26-27.

См. об этом: Керимов ДА. Кодификация и законодательная техника. - М.: Госюриздат, 1962. - С. 70-72.

61

В юридической литературе была общепринятой точка зрения, согласно которой основания (тогда, правильнее, условия) выделения устанавливались исходя из толкования содержания других статей уголовно-процессуального кодекса, а также следственной и судебной практики1.

К числу таковых случаев, обуславливающих необходимость в выделении уголовных дел относили:

  • выделение и приостановление уголовного дела в связи с неизвестностью местопребывания некоторых обвиняемых, их тяжелой болезнью или не установлением по групповому делу лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых (ст. 195 УПК РСФСР);
  • участие несовершеннолетнего в совершении преступления вместе со взрослыми (ст. 396 УПК РСФСР);
  • объективная возможность разъединения сложного и трудоемкого для расследования уголовного дела на несколько самостоятельных производств2;
  • возражение одного или нескольких обвиняемых против рассмотрения их дела судом присяжных (ст. 425 УПК РСФСР);
  • В УПК РФ сохранены все из указанных оснований. Причем в своем большинстве они закреплены в качестве самостоятельных оснований в ст. 1543.

Сопоставление ч. 1 и ч. 2 ранее действовавшей ст. 26 УПК РСФСР позволяло утверждать о таком случае выделения уголовных дел - как отсутствие существенной связи между отдельными преступлениями либо лицами, материалы о преступной деятельности которых содержатся в одном

1См.: Быховский И.Е. Указ. раб. - С.49; Белозеров Ю.Н., Бородин СВ. Указ. раб. -С. 40- 41; Жогин КВ., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1965. - С. 89.

2См., например: Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1964. - № 1. - С. 27-29.

3Подробнее об этом см. § 1 данной главы.

62 производстве. Подобное основание полностью отвечает природе института. Однако, как и прежде, оно не нашло своего отражения в новом законе.

A.M. Ларин отмечал, что необходимость разъединения уголовного дела может возникнуть, когда к уголовной ответственности по делу привлечено несколько человек, а основания для ограничения принципа гласности касаются лишь одного или некоторых из них1.

По мнению И.И. Мартинович выделение может иметь место в случае персональной подследственности или подсудности одного из виновных2.

В.В. Шимановский высказывался о возможности выделения уголовного дела по вновь выявленному преступлению, совершенному одним из обвиняемых, если его расследование потребует продления сроков содержания под стражей других обвиняемых, не причастных к данному преступлению3.

Указанные мнения находят свою поддержку и в юридической литературе4.

Следовательно, далеко не все основания выделения (разъединения) уголовных дел закреплены законом. Метод перечисления, с точки зрения законодательной техники используемый в ст. 154 УПК РФ как метод установления исчерпывающего перечня, оставляет их за рамками закона. Такое положение, на
наш взгляд, вряд ли способствует укреплению

*См.: Ларин A.M. Указ. раб. - С. 87.

2См.: Мартинович И.И. Соединение и выделение следственных производств в советском уголовном процессе // Вопросы уголовного права и процесса. Сборник. Вып. 1. - Минск: МГУ, 1958. - С. 178.

См.: Шимановский В.В. Выделение уголовных дел и повышение эффективности правосудия // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам: Сборник науч. трудов. Вып. 2. - Калининград: КГУ, 1983. - С. 97; см. также: Бюллетень ВС РФ. - 1999. -№7.-С. 21.

4См.: Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. раб. - С. 38; Шарафутдинов Ш.Ф. Институт соединения и выделения уголовных дел и материалов нуждается в совершенствовании // Проблемы совершенствования деятельности правоохранительных органов и повышения профессионального мастерства в борьбе с преступностью: Тезисы республиканской научно-практической конференции. - Уфа: Изд. Башк. Ун-та, 1990. - С. 120; Зинатуллин 3.3, Салахов М.С., Чулюкин Л.Д. Подследственность уголовных дел. - Казань: КГУ, 1986.-С. 50-51.

63 требований законности при принятии решений о выделении уголовных дел, а, следовательно, не заслуживает поддержки.

Таким образом, УПК РФ, основываясь на принципах состязательного судопроизводства, уравнял между собой положения соединения и выделения уголовных дел. Нормы института расширились, получили более детальную регламентацию. Однако, как было отмечено, закон отразил далеко не все возможные основания для принятия таких решений, хотя применение техники перечисления предполагает, что предлагаемый законодателем перечень - исчерпывающий. Исчерпывающий перечень оснований соединения (выделения) уголовных дел не сможет регулировать все многообразие правоотношений, складывающихся при расследовании уголовных дел. Жизнь не стоит на месте, с развитием общества и общественных отношений постоянно возникают все новые ситуации, которые законодательство исчерпывающе предусмотреть не в силах. Предоставление полной свободы усмотрения также влечет нарушение формы в виде произвола, поэтому необходим единый и четкий критерий, по которому будет определяться наличие или отсутствие оснований для соединения (выделения) уголовных дел. Данный критерий будет служить залогом законного и обоснованного решения о соединении (выделении) уголовных дел при любой сложившейся ситуации. При этом, независимо от конкретных условий единство критерия будет обеспечивать принятие единообразных процессуальных решений о соединении (выделении) уголовных дел. Для определения данного критерия потребуется раскрыть сущность соединения и выделения уголовных дел.

Выводы к параграфу:

Соединение и выделение уголовных дел есть самостоятельный уголовно- процессуальный институт, который помимо общеправовых признаков обладает признаками специальными.

64

Весьма существенное практическое значение имеет такой специальный признак института как наличие оснований для его применения. Законодатель для их раскрытия применяет метод перечисления, что однако не может отвечать потребностям развивающегося общества.

Представляется, что законодатель должен вместо перечня оснований предусмотреть определенный единый критерий формулирования оснований, который будет способствовать обеспечению законности и обоснованности принимаемого решения.

65

ГЛАВА 2. ТРЕБОВАНИЯ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ К ПРИНЯТИЮ РЕШЕНИЯ О СОЕДИНЕНИИ И ВЫДЕЛЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

§ 1. Процессуальное решение о соединении (выделении) уголовных дел и его место в уголовно-процессуальной деятельности следователя, прокурора, суда

Вне и помимо права, выполняющего функцию регулятора

общественных отношений, невозможно обеспечить существование современного общества и, тем более, государства. При этом важно не только и не столько наличие права, сколько фактическое регулирование им общественных отношений. Право действительно выступает в качестве социальной ценности лишь тогда, когда его принципы и нормы воплощаются в жизни, реализуются в действиях субъектов социального общения. Без соответствующего механизма реализации ни одна правовая норма не может считаться эффективной1. Это говорит о значимости реализации, поскольку без нее правовая норма становится недействующей, бесполезной.

Теория права различает несколько форм реализации правовых норм. К ним относятся - соблюдение, исполнение, использование и применение права .

«Классификация форм реализации права в практическом отношении тесно связана с избранием методов обеспечения нормального процесса реализации
правовых норм и достижения требуемых законодателем

‘См.: Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. Методическое пособие. - М: «Юрлитинформ», 2000. - С. 10.

2См., например: Лазарев В.В. Реализация права // В кн.: Общая теория права. Курс лекций. / Под общей ред. В.К. Бабаева. - Н. Новгород: ВШМ МВД РФ, 1993. - - С. 357; Венгеров А.Б. Теория государства и права: Часть 2. Теория права. Т. 2. - М.: Юристь, 1997.-С. 50.

66

результатов» . По этой причине ведущее начало в системе возможных форм реализации норм уголовно-процессуального права принадлежит их применению. Благодаря своим свойствам именно применение права реализует институт правовых норм, к каковым относится соединение и выделение уголовных дел.

Применение данного правового института в уголовном

судопроизводстве выражается путем принятия соответствующих решений должностными лицами правоохранительных органов.

То, что соединение и выделение уголовных дел является не только правовым институтом, но и процессуальным решением не вызывает сомнения ни у одного автора, посвятившего свои работы вопросам данного института3.

Однако, большинство из них лишь констатируют данный факт, ссылаясь, при этом, на действовавшую тогда ч. 3 ст. 26 УПК РСФСР, в которой указывалось на необходимость вынесения соответствующего постановления4, либо просто соглашаются сразу с несколькими вариантами признаков процессуального решения, предлагаемых исследователями, занимавшимися вопросами процессуальных решений, не подкрепляя такую позицию соответствующей аргументацией5.

1 Лазарев В.В. там же. - С. 358.

2См. об этом: Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. - М.: Юрид. лит., 1967. - С. 145 -148.

3См., например: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. - М.: Госюриздат, 1961. - С. 5-76; Шарафутдшов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 5- 88; Дробинин Д. В. Соединение и выделение уголовных дел как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. -Самара, 1999. - С. 45-56; Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998. - С. 12-30 и др.

См. об этом: Быховский И.Е. Указ. раб. - С. 40; Тумашов С.А. Указ. раб. - С. 12; Шарафутдшов Ш. Ф. Указ. раб. - С. 5-6.

5См.: Дробинин Д.В. Указ. раб. - С. 53.

67

В работах некоторых авторов, можно выделить следующий ряд отмечаемых ими признаков решения о соединении и выделении уголовных дел:

вынесение данного решения компетентными государственными органами и должностными лицами; выражение его в определенной законом форме1.

Несмотря на наличие отмеченных признаков, для формулировки понятия решения о соединении и выделении уголовных дел, на наш взгляд, следует использовать имеющиеся в литературе общие положения процессуальных решений, природа которых считается достаточно раскрытой2.

В тоже время нельзя категорически утверждать, что подход к определению понятия и содержанию основных признаков процессуального решения во всем однозначен.

Так, например, П.А. Лупинская, уделившая значительное внимание данной проблеме, пишет: «Решение в уголовном процессе может быть определено как облеченный в установленную законом процессуальную форму правовой акт, в котором орган дознания, следователь, прокурор, судья или суд в пределах своей компетенции в определенном законом порядке дают ответы на возникающие по делу правовые вопросы и выражают властное волеизъявление о действиях, вытекающих из установленных обстоятельств и предписаний закона, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства»3.

Разделяя позицию П.А. Лупинской, сходное по содержанию определение дает А.Я. Дубинский: «Процессуальное решение следователя - это правовой акт, в котором следователь, в пределах своей компетенции, в установленном

См.: Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 9-10.

2См.: Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя: Правовые и организационные проблемы. - Киев: «Наукова думка», 1984. - С. 30.

ъЛупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М.: Юрид. лит., 1976. - С. 18.

68 законом порядке, выражает в виде государственно-властного веления выводы о выполнении (или невыполнении) конкретных процессуальных действий, что обусловлено необходимостью достижения задач уголовного судопроизводства и требованиями закона применительно к сложившейся фактической ситуации»1.

Ю.В. Манаев определяет решения следователя как «направленные на достижение целей уголовного судопроизводства правоприменительные акты, которые отвечают требованиям законности и обоснованности и содержат обязательные для исполнения властные волеизъявления и выводы по правовым вопросам, возникающим в процессе возбуждения и расследования уголовного дела» .

Есть и несколько иной взгляд на определение процессуального решения. Например, А.Б. Ломидзе говорит о процессуальном решении следователя как о «необходимом элементе его процессуальной деятельности, сущность которого состоит в выборе из определенных законом альтернативных целей и средств тех, которые вытекают из установленных на момент принятия решения фактических данных, выражают властное веление следователя, направлены на осуществление задач расследования и облечены в форму правового акта»3.

В своем определении автор совершенно справедливо идет от «принятия решения» как процесса, к правоприменительному акту в котором последнее находит свое внешнее выражение. Что же касается внутреннего содержания данной формулировки, то здесь мы не со всем согласны с его (Ломидзе) утверждением
о том, что сущность решения состоит в выборе из

хДубинский А.Я. Указ. раб. - С. 34.

2Манаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном процессе. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977. - С. 12.

^Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. - М: Юрлитинформ., 2000. -С. 23.

69 определенных законом целей и средств1. На наш взгляд цель, также как и задача2 процессуальной нормы не может выбираться, так как она конкретна и определена законодателем. Не может быть такого, чтобы в одном случае цель правовой нормы была одна, а в другом - иная. Выбор может распространяться лишь на предусмотренные законом средства, применением которых предполагается достичь указанной цели. В зависимости от конкретного случая, ситуации для достижения одной цели возможен выбор различных средств3, единственное требование к которым - их закрепление в законе. Однако заметим, что выбор должен предусматривать варианты средств при наличии одинаковых оснований. В противном же случае в наличии остается не выбор, а предписание. Именно потому, что большинство норм уголовно-процессуального кодекса носят императивный характер, такой признак как возможность выбора не может являться специфическим для процессуального решения и, соответственно, быть включенным в его понятие.

Проводя сравнение указанных выше понятий процессуальных решений, несложно заметить наличие в них совпадающих признаков, которые отличаются лишь формулировкой. К таковым относятся:

  1. Вынесение решения только компетентными государственными органами и должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство. Применительно к соединению (выделению) уголовных дел это означает, что данное решение вправе принимать только те должностные лица и органы, которые прямо уполномочены на то нормами института соединения и выделения уголовных дел и несут персональную ответственность за их надлежащее применение.

‘См.: Там же. - С. 23.

20 соотношении целей и задач правового института (правовых норм) мы говорили в первой главе исследования.

3См.: Левченко И.П. Механизм применения права (опыт системного исследования): Монография. - Смоленск: СГУ, 1997. - С. 74.

70

  1. Наличие ответов на соответствующие процессуально-правовые вопросы, содержащих властное волеизъявление. Согласно названному признаку, решение о соединении (выделении) уголовных дел должно включать в себя ответ на вытекающие из установленных по делу обстоятельств вопросы о необходимости применения норм данного института. Решение должно приниматься как должное всеми участниками уголовного судопроизводства, независимо от занимаемых ими позиций по этому вопросу.
  2. Выраженность в установленной законом форме. Этот признак предполагает, что принимаемое компетентным субъектом уголовного судопроизводства решение о соединении (выделении) уголовных дел должно облекаться согласно нормам данного уголовно- процессуального института в форму постановления (ч. 3 ст. 153, ч. 3 ст. 154, ст. 155 УПК) с присущим для него содержанием (иметь вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную части) и реквизитами.
  3. Направленность на достижение целей уголовного судопроизводства. Именно этот признак, на наш взгляд, наиболее подчеркивает принадлежность решения к ряду процессуальных. Суть его состоит в том, что решение о соединении (выделении) уголовных дел разрешает свою непосредственную задачу, осуществляя практическое воздействие на общественные отношения, составляющие предмет правового регулирования данного института, чем и выражает свою направленность на достижение целей всего уголовного процесса.
  4. Помимо рассмотренных признаков Ю.В. Манаев предлагает выделять в качестве специфического признака процессуального решения законность и обоснованность. Оценивая возможность наличия такого признака мы разделяем точку зрения А.Я. Дубинского, который отмечает, что указание в

71 определении решений следователя на требования законности и обоснованности «носит слишком общий характер»1. Действительно, человеку, в том числе и правоприменителю «свойственно ошибаться». Область уголовного судопроизводства не является из этого исключением. Ошибки, а следовательно нарушения требований закона вполне возможны при принятии процессуального решения. Тем не менее даже будучи ошибочным, принятым с нарушением закона, властное волеизъявление компетентного органа (должностного лица) от этого не перестает быть процессуальным решением. Принятое процессуальное решение всегда остается процессуальным даже если оно содержит в себе нарушения законных требований, является незаконным2. Поэтому понятие решения как и понятие любого другого явления, предмета должно содержать только постоянно сохраняющиеся, неизменные признаки, чтобы при отсутствии хотя бы одного из них можно было точно сказать, что рассматриваемое явление к процессуальному решению не относится.

Поэтому, на наш взгляд, указание Ю.В. Манаевым в понятии процессуального решения на законность и обоснованность как на признаки -излишне и не соответствует требованиям, которым должно отвечать понятие.

Основываясь на выводах, сделанных в результате анализа указанных выше дефиниций процессуального решения, можно сформулировать следующее определение последнего:

Процессуальное решение - есть элемент процессуальной деятельности компетентного должностного лица (органа) содержащий властное волеизъявление, определяемое общим назначением уголовного

Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя: Правовые и организационные проблемы. - Киев: «Наукова думка», 1984. - С. 33.

2См. также: Дубинский А.Я. Указ. раб. - С. 33; Михайленко А.Р. Уголовно- процессуальные акты и их роль в обеспечении законности // Проблемы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью. - Иваново, 1980. - С. 119-121.

72 судопроизводства, регулирующее возникшие по делу процессуально- правовые вопросы, выражающееся в виде правоприменительного акта с определенной процессуальной формой.

Подставляя в данное понятие соответствующие термины, можно сформулировать понятие определенного процессуального решения. При этом будет видно, что это решение относится именно к процессуальным.

Следовательно, понятие решения о соединении (выделении) уголовных дел можно определить как - элемент процессуальной деятельности компетентного должностного лица (органа), содержащий властное волеизъявление о соединении (выделении) уголовных дел (материалов), определяемое общим назначением уголовного судопроизводства, регулирующее вопрос правильного определения пределов обвинения в целях обеспечения всесторонности и объективности исследования преступного деяния выраженное в форме постановления (определения).

Сформулированное понятие решения о соединении (выделении) уголовных дел, благодаря наличию характерных признаков достаточно полно отражает внутреннее содержание этого процессуального решения.

Однако, чтобы понять сущность исследуемого явления, на наш взгляд, недостаточно одной внутренней характеристики. Анализ должен охватывать и внешние стороны, производиться системно.

В ходе расследования все процессуальные решения, принимаемые должностными лицами осуществляющими уголовное судопроизводство1 не являются произвольными. Они определяются конкретными задачами, которые реализуются в рамках определенных функций.

Далее для обозначения лица, уполномоченного принимать решение о соединении (выделении) уголовных дел, для удобства мы будем употреблять слово «следователь», имея в виду, при этом, всех уполномоченных на то должностных лиц.

73

Поскольку задача является определяющим свойством решения, для установления его местонахождения в системе функций, необходимо назвать ее и у решения о соединении и выделении уголовных дел.

С точки зрения толкования русского языка задача — это то, что требует исполнения, разрешения1.

И.Е. Быховский в свое время указывал, что задача соединения и выделения уголовных дел состоит в определении объема следственного производства .

Авторы, исследовавшие вопросы соединения и выделения уголовных дел позднее, не давая какой-либо аргументации, присоединились к предложенному Быховским определению3.

На наш взгляд, понятие объема следственного производства достаточно широкое: оно включает в себя все действия и решения принимаемые в ходе расследования, все материалы, документы, содержащиеся в деле, вплоть до повесток и справок о судимости. Объем следственного производства это все, что связано с уголовным делом «от корки до корки».

В то же время не все элементы следственного производства влияют на решение вопроса о соединении или выделении уголовных дел.

Совершенно очевидно, что если лицо доставлялось приводом по несвязанным между собой уголовным делам, то данный факт еще не является основанием для их соединения.

‘См.: Ожегов СИ, Шведова Н.Ю. Указ. раб. - С. 203.

2См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. - М.: Госюриздат, 961. - С. 8. В то же время следует отметить, что в последующей своей работе И.Е. Быховский называет данные обстоятельства целью, о чем нами ранее указывалось на стр. 50.

3См., например: Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 5; Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998. - С. 12; Дробинин Д.В. Соединение и выделение уголовных дел как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - С. 48.

74

Именно это обстоятельство побудило И.Е. Быховского существенным образом ограничить понятие объема следственного производства, включив в него не все элементы процессуальной деятельности, а лишь «основанное на нормах уголовного права и определяемое требованиями уголовно-процессуального законодательства количество преступлений и круг лиц, привлекаемых к уголовной ответственности в рамках данного уголовного дела…»1.

Понимание объема следственного производства в таком контексте вызывает определенные возражения. При таком определении решение следователя об изменении меры пресечения лица или о приостановлении уголовного дела осуществляется вне рамок следственного производства, что противоречит как законодательству, так и теории уголовного процесса.

Требуется найти более точное определение тому кругу обстоятельств, который влечет необходимость соединения или выделения уголовных дел, а, следовательно, является предметом, регулируемым этой деятельностью.

Допустимо предположить, что круг этих обстоятельств является ни чем иным как предметом доказывания по уголовному делу. Следовательно, задачей соединения и выделения уголовных дел является правильное определение предмета доказывания.

Авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе», на наш взгляд, справедливо говорят о том, что «при соединении в одном производстве дел о нескольких преступлениях одного лица или о соучастии нескольких лиц в совершении одного или нескольких преступлений … предмет доказывания как бы “удваивается”, “утраивается” и т.д. применительно к каждому лицу и каждому эпизоду»2.

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1962. - С. 19.

2Теория доказательств в советском уголовном процессе / Ответ. Ред. Н.В. Жогин. - 2-е изд. исправ. - М.: Юрид. лит., 1973. - С. 154.

75

Действительно, любое соединение (выделение) уголовных дел увеличивает, либо уменьшает в рамках конкретного уголовного дела совокупность элементов, подлежащих доказыванию. Соединив два дела о кражах, совершенных одним и тем же лицом, следователь обязан доказать два события преступления, характер и размер ущерба по каждой краже и т.д.

Однако, не все элементы предмета доказывания включаются в круг обстоятельств, определяющих необходимость соединения (выделения) уголовных дел. Некоторые из них даже в случае совпадения по различным уголовным делам не влекут объединения последних. Например, если различными преступлениями причинен одинаковый ущерб; если у лиц одни и те же обстоятельства, отягчающие ответственность при совершении ими разных преступлений и т.д. Следовательно, правильное определение предмета доказывания по конкретному уголовному делу - более широкая задача, чем та, которая решается при соединении (выделении) уголовных дел.

Для определения задачи соединения и выделения уголовных дел необходимо установить какие обстоятельства в предмете доказывания влекут необходимость принятия данного решения.

По нашему мнению следует признать верной позицию A.M. Ларина, Э.Б. Мельниковой и В.М. Савицкого, которые разделяют предмет доказывания на предмет защиты и предмет обвинения, понимая под последним «сложный юридический факт, представляющий основание для уголовного преследования и постановления обвинительного приговора»1. Более того, по делам о многоэпизодных и групповых преступлениях данные авторы выделяют специфичные предметы обвинения, «по которым подлежат доказыванию:

‘См.: Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. проф. В.М. Савицкого. - М.: БЕК, 1997. - С. 88-89.

76

1) совершение одним лицом нескольких преступлений; 2) 3) соучастие нескольких лиц в одном или нескольких преступлениях; 4) 5) совершение преступления и ранее не обещанное укрывательство этого преступления или недонесение о нем; 6) 7) совершение несколькими лицами разных преступлений, из которых одни обусловлены совершением других (например халатность в бухгалтерском учете и обусловленное ею хищение); 8) 9) несколько преступлений, совершенных разными лицами без признаков соучастия (например неосторожные нарушения правил техники безопасности, повлекшие аварию с человеческими жертвами)»1. 10) Действительно, любое из оснований соединения (выделения) уголовных дел предполагает уличение (утверждение о виновности) лица в совершении преступления, поскольку базируется на доказывании либо его соучастия (п.1 ч. 1 ст. 153; п. 1, 2 ч. 1 ст. 154; ч. 3 ст. 208 УПК РФ), либо неоднократности (п. 2 ч. 1 ст. 153 УПК РФ), либо прикосновенности к преступлению (п. 3 ч. 1 ст. 153 УПК РФ). Любое соединение или выделение уголовных дел увеличивает или уменьшает основания для уголовного преследования и постановления обвинительного приговора по конкретному делу. То есть увеличивает или уменьшает предмет обвинения по делу.

В соответствии с ч. 2 и ч. 3 ст. 299 УПК РФ, суд разрешает вопросы о:

1) доказанности деяния; 2) 3) доказанности совершения его подсудимым; 4) 5) его юридической оценке применительно к каждому преступлению и каждому подсудимому. 6) Обязанность доказывания этих вопросов, согласно принципу презумпции невиновности, лежит на стороне обвинения. Это подтверждает,

‘Там же. - С. 89-90.

77 что обстоятельства, о доказанности которых спрашивается
в перечисленных вопросах (деяние, совершение его подсудимым,

юридическая оценка), включаются в предмет обвинения. Соединив дела, мы увеличиваем количество вопросов, разрешаемых судом по существу конкретного уголовного дела, а, следовательно, увеличиваем предмет обвинения. Выделение дела, соответственно, уменьшает количество разрешаемых вопросов в конкретном уголовном деле, а значит уменьшает предмет обвинения по делу.

Говоря о предмете обвинения, следует исходить из того, что обвинение заключает в себе различное смысловое содержание. Уголовно- процессуальное законодательство и теория уголовного процесса различают два составляющих обвинение значения. Это обвинение в материально-правовом смысле и обвинение в процессуально-правовом смысле. Тесно связанные друг с другом, в то же время оба значения имеют относительную самостоятельность, что позволяет полнее раскрыть содержание каждого из них в отдельности и, тем самым, способствует более точному уяснению смысла обвинения.

В рассуждениях о соотношении указанных значений понятия обвинения, на наш взгляд, весьма точен Ф.Н. Фаткуллин. Он отмечает, что каждое из смысловых значений понятия обвинения имеет свою форму и собственное содержание, «их соотношение передается точнее утверждением, что обвинение в материально-правовом смысле есть предмет обвинительной деятельности»1. Иными словами обвинение в материально-правовом смысле является ни чем иным как предметом обвинения. В уголовно- процессуальном же смысле обвинение понимается как одноименная функция судопроизводства.

«Функция обвинения находится в органическом единстве с обвинением в материально-правовом смысле. Эти категории не
могут

1Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. - Казань: КГУ, 1963. - С. 29.

78 существовать в отрыве друг от друга. Обвинительная функция без формулы обвинения беспредметна, а формула обвинения без обвинительной деятельности мертва»1.

Чтобы определить как соединение и выделение уголовных дел влияет на предмет обвинения, возникает потребность назвать составляющие последнего.

Говоря о структуре обвинения в материально-правовом смысле, М.С. Строгович выделял в нем два элемента: формулировку и юридическую квалификацию. В то же время в отдельных случаях допуская их смешение2.

Д.А. Постовой, развивая тезис М.С. Строговича, высказывается за четкое разграничение формулировки обвинения и юридической квалификации3.

П.М. Давыдов в структуре обвинения выделяет фактическую часть (так он называет формулировку обвинения) и юридическую квалификацию, юридическую оценку действий обвиняемого4.

С точки зрения Ф.Н. Фаткуллина составными элементами обвинения следует выделить: фактическую фабулу обвинения, его юридическую формулировку и правовую квалификацию5.

В большинстве своем указанные позиции нашли законодательное подтверждение в виде разделения всего предмета обвинения на отдельные вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора (ст. 299 УПК РФ). При этом различаются
вопросы, определяющие наличие

хФаткуллин Ф.Н. Указ. раб. - С. 33.

2См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М: АН СССР, 1958. - С. 428.

3См.: Постовой Д.А. Отношение приговора к обвинительному заключению // Ученые записки. Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминалистики. - Харьков: Харьковский юрид. ин-т, 1962. - Вып. 16. - С. 79-80.

4См.: Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе // Советское государство и право в период развернутого строительства коммунизма. Тезисы докладов и научных сообщений. - Харьков: Харьковский юрид. ин-т., 1962. - С. 216.

5См.: Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. - Казань: КГУ, 1963. -С. 35.

79 фактических обстоятельств совершенного преступления (вопросы факта) и вопросы юридической оценки этих фактических обстоятельств (вопросы права). Среди основных вопросов, предусмотренных п.п.1-3 ст. 299 УПК РФ , первые два вопроса (о том имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; о том совершил ли деяние подсудимый) относятся к вопросам факта, а третий (о том является ли это деяние преступлением и каким пунктом, частью, статьей УК РФ оно предусмотрено) - к вопросу права.

Это находит подтверждение и в процессе формулирования вопросов, ставящихся на разрешение присяжных заседателей. По общему правилу, в виду отсутствия у присяжных специального юридического образования, ими могут разрешаться лишь вопросы «о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств» (ч. 2 ст. 338 УПК РФ), а «вопросы, требующие собственно юридической оценки» не могут ставиться перед ними ни отдельно, ни в составе других вопросов (ч. 5 ст. 399 УПК РФ). Следовательно, на разрешение присяжных могут быть поставлены вопросы, касающиеся только фактической стороны обвинения. В соответствии со ст. 339 УПК РФ на разрешение присяжных ставятся лишь следующие вопросы:

1) доказано ли, что деяние имело место; 2) 3) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 4) 5) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. 6) В то же время последний вопрос, согласно ч. 2 ст. 339 УПК РФ является соединением предыдущих вопросов и «если ни у судьи ни у сторон не возникает сомнения в том, что событие преступления имело место, что оно явилось результатом действия (или бездействия) подсудимого, должно быть вменено ему в вину, то целесообразно формулировать общий вопрос о

Данные вопросы мы называем основными по той причине, что именно от ответа на них зависит вид приговора - обвинительный или оправдательный (ст. 302 УПК РФ).

80 виновности» . На необходимость строгого соблюдения требования закона о том, какой вопрос должен являться соединением основных вопросов, ставящихся на разрешение присяжным заседателям указывал Пленум Верховного суда РФ . Согласно изложенному совершенно логично, что факт самого деяния, а также факт его совершения конкретным лицом относится к элементам фактической стороны обвинения.

Вопрос о юридической оценке (квалификации) деяния, совершенного конкретным лицом (п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ) на разрешение присяжных не ставится, поскольку является вопросом права. Это вторая сторона обвинения - юридическая.

К сходным выводам приходят и некоторые из вышеназванных авторов.

Так, из всех выделяемых Ф.Н. Фаткуллиным составляющих фактической фабулы обвинения только два определяются как обязательные. Это: 1) само деяние3; 2) факт совершения данного деяния обвиняемым4. Обязательность названных составляющих аргументируется тем, что они лежат в пределах самого состава преступления, иначе говоря, предопределяют преступность деяния или влияют на его квалификацию. Факты, лежащие за рамками усматриваемого в действиях лица состава преступления для обвинения безразличны. Поэтому, если элемент фактической стороны обвинения не обладает указанным свойством, - он не может признаваться неотъемлемым .

Немытина М.В. Российский суд присяжных. Учебно-методическое пособие. - М.: БЕК, 1995. - С. 78.

2См. об этом: Постановление Пленума ВС РФ №9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» от 20 декабря 1994 г. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. -С. 521; см. также: Бюллетень ВС РФ. - 1999. - № 3. - С. 17-18.

3См.: Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. - Казань: КГУ, 1963. -С. 35.

4См.:Тамже.-С. 39.

5См.: Фаткуллин Ф.Н. Указ раб. - С. 38.

81

Вместе с тем, мы не можем согласиться с Ф.Н. Фаткуллиным в отношении выделения такой части обвинения как юридическая формулировка обвинения, под которой он понимает закрепленные в законе признаки состава преступления: «…законодательство, очерчивая контуры каждого отдельного состава преступления, выделяет и специфичные только для него правовые признаки. Эти признаки предусматриваются в статьях Особенной части Уголовного кодекса и определяют свойства лишь данного преступления, ограничивая его от других. Когда к уголовной ответственности лицо привлекается за приготовление, покушение или за соучастие, они (признаки) дополняются указаниями соответствующих норм Общей части кодекса. Эти правовые признаки, все вместе взятые и образуют юридическую формулировку обвинения»1. Подобное включение обезличенной модели преступления в структуру обвинения, означало бы, что обвинение начинается уже с момента закрепления в законе признаков того или иного преступления, то есть оно абстрактно и направлено на неограниченное количество лиц. Такой подход противоречит самой природе обвинения - его индивидуальности, направленности к конкретному субъекту2.

Мы разделяем вышеприведенное мнение М.С. Строговича, П.М. Давыдова, Д.А. Постового, которые выделяют в юридической стороне обвинения только юридическую оценку (квалификацию). При этом под юридической оценкой следует понимать установление тождества между фактической стороной обвинения и находящимся вне обвинения составом преступления, отраженным в законе.

‘См.: Там же. - С. 44.

2«В силу индивидуального характера обвинение направляется на определенное лицо, относительно которого суду предъявляется требование установить его виновность и определить заслуженное наказание» (См., об этом: Фойнщкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. - Спб.: «Альфа», 1996. - Т. 2. - С. 7).

82

Таким образом, в отличие от фактической стороны обвинения, юридическая сторона состоит только из одного элемента - квалификации (юридической оценки).

Как уже было отмечено, если в одном уголовном деле несколько обвиняемых или несколько эпизодов, то в отношении каждого эпизода и каждого обвиняемого при постановлении приговора указанные вопросы разрешаются отдельно (ч. ч. 2, 3 ст. 299 УПК РФ, ч. 1 ст. 339 УПК РФ). Обязательность такого подхода в формулировании вопросов в вопросном листе для коллегии присяжных заседателей отмечал и Пленум Верховного Суда РФ1.

В связи с этим возникает вопрос о том сколько в данном уголовном деле предметов обвинения: один - общий, или несколько отдельных.

Ф.Н. Фаткуллин предлагает выделять простое и сложное обвинение. При этом простым он считает такое обвинение, «где лицу инкриминируется преступное деяние, состоящее из одного акта. Сложное обвинение имеет место тогда, когда совершенное виновным преступление слагается из ряда относительно самостоятельных противоправных и общественно опасных действий или бездействий, признаваемых единым преступным деянием. Это характерно для продолжаемых, составных, длящихся и собирательных преступлений, а равно для повторного преступления, если лицо за первое преступное деяние раньше осуждено не было» .

Представляется, что предмет обвинения будет единым, если его юридическая сторона будет охватываться одним составом преступления. Эта позиция основывается на принципе уголовного права, согласно которому «основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления» (ст. 8 УК РФ). Согласно

Постановление Пленума ВС РФ № 9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» от 20 декабря 1994 г. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. - С. 521,

гФаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. -Казань: КГУ, 1963.- С. 24-25.

83 общим началам назначения наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления назначается наказание в пределах, предусмотренных статьей Особенной части УК РФ (ч. 1 ст. 60 УК РФ). При неоднократности, когда она предусмотрена в качестве «обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи настоящего Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступлений» (ч. 3 ст. 16 УК РФ). Следовательно, конечная цель обвинения - привлечение виновного лица к уголовной ответственности и назначение ему справедливого наказания - реализуется в рамках определенного состава преступления.

Предмет обвинения будет простым, если в совершении преступления принимает участие одно лицо, посредствам совершения одного деяния. При этом, деяние может быть как действием, так и бездействием, как одномоментным, так и продолжаемым, либо длящимся.

Сложным предмет обвинения будет в том случае, если в

юридический элемент обвинения (квалификацию) в качестве обязательного элемента включено совершение преступления несколькими лицами (соучастие), либо совершение нескольких преступлений (неоднократность). В данном случае каждое деяние и каждый факт совершения его конкретным лицом будет элементом сложного, но единого и неделимого предмета обвинения.

Предмет обвинения (сложный или простой) образуется единым составом преступления, который всегда неделим, поскольку его фрагменты немыслимо применять раздельно. Что в противном случае противоречило бы самому определению преступления и делало бы невозможным юридическую оценку деяния и, соответственно, достижение цели обвинения.

В то же время, неделимость не означает отрицания возможности существования внутри предмета обвинения относительно самостоятельных

84 отдельных элементов. Неделимость предполагает, что данные элементы
не могут быть «оторваны» друг от друга.

Именно состав преступления, на котором основана юридическая оценка фактической стороны определяет пределы предмета
обвинения.

Следовательно, правило о едином и неделимом предмете обвинения должно служить критерием решения вопроса о соединении и выделении уголовных дел. Фактическая сторона предмета обвинения будет определяющей для юридической оценки, поскольку именно от нее зависит содержание обвинения. Юридическая оценка, опираясь на состав преступления, закрепленный в законе, в свою очередь, определяет пределы обвинения в конкретном уголовном деле.

В процессе расследования элементы фактической стороны предмета обвинения могут изменяться. Речь идет об изменении не самого деяния, а информации о нем.

Это изменение может быть весьма разнообразным по своему характеру. В некоторых случаях это может быть информация, касающаяся каких-либо элементов фактической стороны, например, времени деяния (изменение в пределах одного элемента). В других случаях это могут быть сведения о существовании еще одного фактического элемента, например, еще одного деяния или еще одного соучастника (возникновение дополнительного одноименного1 элемента фактической стороны). Кроме того, изменение фактической стороны обвинения как в пределах одного элемента, так и при возникновении еще одного, может затрагивать либо не затрагивать юридическую оценку предмета обвинения. Так, изменение в пределах одного фактического элемента (например, деяния) может изменить квалификацию (значительный ущерб признан крупным), а может сохранять прежнюю (сведения об ущербе изменились, но его оценка сохранилась как о

‘Под одноименными элементами фактической стороны предмета обвинения мы понимаем утверждения о существовании в реальной действительности явлений одной правовой природы (например, фактов совершения деяний).

85 значительном). Соответственно, и изменение предмета обвинения с возникновением нового фактического элемента (для удобства в качестве примера вновь возьмем деяние) также может повлечь как изменение юридической оценки (установлен второй эпизод преступления с квалифицирующим признаком неоднократности), так и ее неизменность (также установлен повторный эпизод, но квалифицирующего признака неоднократности не предусмотрено).

Данная мысль находит свое подтверждение в руководящих разъяснениях постановления № 5 Пленума Верховного суда РСФСР «О соблюдении судами Российской Федерации
процессуального

законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел» от 17 сентября 1975 г., в п. 2 которого указано, что «изменением обвинения на более тяжкое следует считать случаи, когда: … б) в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающее фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного (курсив мой-С.Д.)»1.

В тех случаях, когда в предмете обвинения меняется юридическая оценка (в прежнем УПК РСФСР - также и при существенном изменении фактической стороны обвинения), необходимо решать вопрос об изменении либо дополнении обвинения в соответствии со ст. 175 УПК РФ. Соответственно, речь будет идти о применении института изменения обвинения независимо от того, происходит ли изменение в пределах одного из элементов фактической стороны предмета обвинения или же возник еще один дополнительный одноименный элемент (несколько элементов). В любом случае следователь столкнется с необходимостью либо прекращать

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. - С. 383.

86 дело в части, касающейся или отдельных эпизодов, или
прекращать уголовное преследование в отношении отдельных лиц, либо перепредъявить обвинение.

Однако, как уже было сказано, изменение предмета обвинения может носить разноплановый характер и, при этом, не всегда связано с юридической оценкой преступления. Помимо вопросов об изменении обвинения перед следователем могут возникать проблемы: в одном или разных уголовных делах следует осуществлять производство по дополнительно выявленным одноименным элементам фактической стороны предмета обвинения? Например, при установлении еще одного лица, совершившего расследуемое преступление. Подобные вопросы будут возникать только при таком изменении фактической стороны предмета обвинения, при котором появляется одноименный дополнительный элемент фактической стороны (группа элементов) - деяние или лицо, в рамках данного или другого дела, и требуется решить - должно ли быть их исследование единым (в одном производстве) или же их нужно расследовать порознь (в разных уголовных делах). При подобном изменении на первое место выходит вопрос не об изменении обвинения, а о правильном определении его пределов в рамках конкретного уголовного дела. Единство и неделимость предмета обвинения будут служить при этом отправным критерием для решения вопроса о соединении, либо разъединении одноименных элементов фактической стороны предмета обвинения в одном уголовном деле.

Выводы к параграфу:

Уголовно-процессуальные нормы, образующие институт соединения (выделения) уголовных дел, реализуются при принятии соответствующего процессуального решения в рамках функции обвинения.

В предмете обвинения выделяются:

87

а) фактическая сторона (с двумя составляющими элементами - деяние, лицо), которая играет ведущую роль, определяет содержание обвинения;

б) юридическая оценка (квалификация), основанная на признаках составов соответствующих преступлений, предусмотренных особенной частью УК РФ, выполняет ведомую роль, определяет пределы обвинения.

Предмет обвинения един и неделим. Единство предмета обвинения означает охватывание одним предметом обвинения конкретного состава преступления. Неделимость означает недопустимость применения элементов предмета обвинения в отрыве друг от друга. Единство и неделимость предмета обвинения есть критерий решения вопроса о необходимости соединения (выделения) уголовных дел.

Институт соединения и выделения уголовных дел имеет своей задачей правильное определение пределов обвинения в рамках конкретного уголовного дела при наличии одноименных элементов фактической стороны предмета (предметов) обвинения.

§ 2. Обоснованность решения о соединении и выделении уголовных дел

В юридической литературе отмечается тесная связь требований законности и обоснованности. Тем не менее, при всей своей «близости» они являются самостоятельными свойствами процессуальных решений. Это прослеживается в том, что будучи обоснованным, процессуальное решение может быть незаконным, в силу нарушения, например, отдельны х

требований процессуальной формы. В тоже время необоснованное решение всегда будет незаконным, поскольку обоснованность - есть требование закона.

В силу данного соотношения представляется возможным, в целях удобства, рассмотреть законность решения о соединении (выделении) уголовных дел отдельно от обоснованности, самостоятельным параграфом.

88

Начиная рассмотрение обоснованности следует отметить, что это довольно непростая категория.

Мнение процессуалистов и практиков о понятии законности не обнаруживает существенных противоречий и отличается лишь степенью детализации указанной дефиниции.

В отличие от законности содержание понятия обоснованности не имеет однозначного толкования. Так, ряд авторов в толковании понятия обоснованности процессуального решения исходит из соответствия содержания процессуального документа обстоятельствам, установленным материалами дела1; некоторые процессуалисты рассматривают обоснованность с позиции истинности ; существует мнение объединяющее две предыдущие точки зрения3; есть взгляды о том, что обоснованность заключается в совокупности фактического и правового оснований вынесения уголовно-процессуальных актов4; и, наконец, существует предложение рассматривать обоснованность с одновременным учетом оснований вынесения процессуального акта, обоснованности его содержания имеющимися в деле доказательствами и ссылками на закон5.

Правильный ответ на вопрос о том, что означает обоснованность и какое содержание вкладывает в нее законодатель применительно к процессуальным решениям, как справедливо отмечают некоторые процессуалисты, дает возможность ориентировать управомоченные органы и

См.: Карнеева ЯМ. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. - М: Юрид. лит., 1971. - С. 22; Тюхтенев С.С. Акты предварительного расследования и основные к ним требования в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. -М., 1972. - С. 7.

2См.: Бажанов М.И. Указ. раб. - С. 13-14; Ривлж А.Л. Законность, обоснованность, истинность в уголовном судопроизводстве и их взаимосвязь // Правоведение. - 1969. -№ 2. - С. 99.

См.: Манаев Ю.В. Обоснованность процессуальных решений следователя // Сов. государство и право. - 1978. - № 5. - С. 84-88.

См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М: Юрид., лит., 1989. - С. 485.

5См.: Муратова Н.Г. Процессуальные акты органов предварительного расследования. - Казань: КГУ, 1989. - С. 58.

89 должностных лиц на более точное выполнение требований законности и позволяет избежать при этом существенных ошибок1.

Каждый из перечисленных вариантов толкования термина «обоснованность» имеет под собой правовые основания. И тем не менее, на наш взгляд, при разъяснении смысла какого-либо термина необходимо исходить, прежде всего из его этимологического значения. Придерживаясь такой позиции, можно сказать, что обоснованность процессуального решения означает наличие доказательств , подтверждающих установленность оснований, предусмотренных законом для принятия процессуального решения.

Сходной, на наш взгляд, позиции придерживается Ю.В. Манаев, определяющий обоснованность процессуальных решений следователя как «связанное с их законностью нормативное требование, состоящее в доказательности, мотивированности и, как результат этого, - в истинности суждений и выводов о фактах и правовых основаниях, которые необходимо установить при возбуждении уголовного дела и на различных этапах стадии расследования»3.

Соглашаясь с тем, что отождествление понятия обоснованности и мотивированности недопустимо, некоторые авторы идут дальше. Полагая, что процессуальный акт может быть обоснованным и, при этом, не быть мотивированным, они считают, что понятие обоснованности вполне раскрывает признак соответствия содержащихся в решении (правовом акте) выводов имеющимся на настоящий момент в деле доказательствам4.

1См., например: Манаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном судопроизводстве. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977. - С. 58; Жариков Ю.С., Данилова Р.В. Указ. раб. - С. 23-24.

2См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. Изд. 4-е, доп. - М.: Азбуковник, 1999. - С. 435.

3Манаев Ю.В. Указ. раб. - С. 68.

4См.: Жариков Ю.С., Данилова Р.В. Требования, предъявляемые к уголовно-процессуальным актам предварительного расследования: Лекция. - М.: ЮИ МВД РФ, 1999.-С. 27,29.

90

Данное утверждение представляется нам недостаточно аргументированным, тем более, что сами авторы приводят обратный пример, где говорится о необходимости мотивированности и не указывается на необходимость обоснованности: «Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. “О судебном приговоре” отмечается, что если в деле имеется несколько заключений экспертов, содержащих различные выводы по одним и тем же вопросам, суду необходимо дать в приговоре оценку каждому из них в совокупности с другими доказательствами по делу и привести мотивы, по которым он согласился с одним из заключений и отверг другие»1.

Таким образом, если решение должно соответствовать требованию обоснованности, значит оно не может быть не мотивированным. Тогда как будучи мотивированным - решение вполне может не обосновываться.

Следовательно, понятие обоснованности не может обойтись без мотивированности. Это подтверждается тем, что обоснованность понятие более широкое, включающее в себя мотивированность как относительно- самостоятельную часть в общее целое2. Поэтому, когда речь идет о целом, мотивировка, как составная часть, отсутствовать не может, а когда затрагивается вопрос только о составной части - в наличии целого нет необходимости. Этим объясняется отсутствие или не обязательность наличия обоснованности в ряде процессуальных решений. Заметим, мы не утверждаем о том, что обоснованность - понятие излишнее, или второстепенное.

Более того, мы считаем, что поскольку обоснование подразумевает под собой подкрепление доказательствами , постольку данное требование закона должно обязательно присутствовать во всех наиболее значимых решениях

1Жариков Ю.С., Данилова Р.В. Указ. раб. - С. 31.

гМанаев Ю.В. Указ. раб. - С. 65.

3См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. Изд. 4-е, доп. - М: Азбуковник, 1999. - С. 435.

91 наряду с мотивировкой. В иных решениях, где нет необходимости приведения доказательств - в наличии остается только мотивировка. Таким образом, наблюдается работа логической цепочки между обоснованностью и мотивировкой.

Мотивировка не только является внешним выражением обоснованности1, но и будучи неотъемлемой составной частью процессуальной формы правового акта заключает в себе связь требования обоснованности с законностью.

Основываясь на данных положениях нельзя не согласиться с утверждением о том, что законность и обоснованность «неразрывно связаны между собой» .

Учитывая, что доказательства составляют тот фундамент на котором строится все уголовное судопроизводство и свидетельствуют об истинности суждений, будет справедливым, на наш взгляд, поддержать имеющиеся в литературе суждения о том, что при наличии обоснованности процессуального решения можно говорить и об его истинности . Поэтому, отражение Ю.В. Манаевым в определении обоснованности процессуального решения связи с категорией истинности, способствует, как представляется, наиболее точному уяснению сущности рассматриваемого термина.

В подтверждение вышесказанному, заметим, что указание законодателем правовых оснований принятия решения о соединении (выделении) уголовных дел
говорит о значимости данного решения, о

См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть/ Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М.: Юрид., лит., 1989. - С. 486; Муравин А.Б. Мотивировка процессуальных решений следователя // Проблемы социалистической законности. Республиканский междуведомственный научный сборник. - Харьков, ХГУ, 1986. - Вып. 17.-С. 82.

2Белозеров Ю.Н. Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. - М.: ВШ МВД СССР, 1973. - С. 12.

3См.: Бажанов М.И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - Харьков, 1967. - С. 14; Мамаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном судопроизводстве. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977.-С. 66.

92 значимости норм реализуемого в нем института. Кроме того, без рассмотрения оснований соединения (выделения) уголовных дел, нельзя раскрыть обоснованности, которую они определяют, составляют ее сущность.

Под основанием в русском языке принято понимать причину, достаточный повод, которые оправдывают чего-нибудь1. С точки зрения философии основание определяется как необходимое условие, являющееся предпосылкой существования каких-либо следствий и служащее их объяснением .

Как видно, философия тесно связывает понятия основания с условиями. Однако, в отличие от оснований, которые являются «причиной», «непосредственно порождающей то или иное явление или процесс, условие составляет среду, обстановку, в которой последние возникают, существуют и развиваются» . Следовательно, тогда как условие создает возможность наступления какого-либо явления или процесса, основание же определяет потребность в нем, делает его необходимым.

Логично, что необходимость принятия решения без которого нельзя обойтись, говорит о существовании некоей задачи, для достижения которой оно нужно. В этом прослеживается некоторый побуждающий к действию момент. Условия же принятия решения устанавливаются законом (например, наличие согласия прокурора, определенная процессуальная форма). Они содержат только одну цель - это соблюдение законности.

См., например: Ожегов СИ, Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. Изд. 4-е, доп. - М.: Азбуковник, 1999. - С. 463; Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. - Спб.: ООО «Диамант», ООО «Золотой век», 1999. - Т. 2. - С. 701.

2Подробнее об этом см.: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. - 4-е изд. -М.: Политиздат, - 1980. - С. 266.

3Тамже.-С. 381.

4См.: Ожегов СИ, Шведова Н.Ю. Указ. раб. - С. 408.

93

Основываясь на данных рассуждениях, мы приходим к выводу, что необходимость принятия решения о соединении (выделении) уголовных дел будет определяться задачей института, сформулированной нами в предыдущем параграфе настоящей главы.

Задачей института соединения и выделения уголовных дел является правильное определение пределов предмета обвинения.

Исходя из высказанной нами позиции о единстве и неделимости предмета обвинения по уголовному делу, можно определить наличие необходимости соединения (выделения) уголовных дел в случае нарушения целостности предмета обвинения (основания для соединения), а также при наличии других предметов обвинения, либо их элементов (основания для выделения).

Данное утверждение нуждается в пояснении.

Так, например, расследуя уголовное дело № 1 по обвинению гр. Спиридонова в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража аудиоаппаратуры из квартиры потерпевшего Рыбина) следователь установил, что: в производстве следственного отдела при другом районном ОВД в отношении того же Спиридонова находится дело № 2 о совершении последним еще одной кражи из квартиры. Предмет обвинения по данному делу содержит квалифицирующий признак
-

«неоднократность». Поскольку ни за одно из названных преступлений Спиридонов еще осужден не был, постольку налицо единый сложный предмет обвинения. Так как сложный предмет обвинения един и не может быть разделен, то в данном случае налицо основание для соединения уголовных дел .

Другой случай. В ходе расследования уголовного дела № 1, при обыске на квартире Спиридонова, помимо похищенных им вещей, было обнаружено огнестрельное оружие - пистолет системы Макарова, который накануне обыска забыл у Спиридонова его приятель, ранее
судимый Фетисов,

94 находящийся в розыске за совершение разбойного нападения. Данный факт никак не влияет на квалификацию действий Спиридонова. Таким образом в деле о двух эпизодах краж, совершенных Спиридоновым появляются элементы другого предмета обвинения, которые необходимо исследовать самостоятельно, иными словами в деле № 1 установлены основания для выделения дела в отношении Фетисова1.

Таким образом, правило о едином и неделимом предмете обвинения выступает критерием для принятия решения о соединении и выделении уголовных дел.

Как уже было указано, в предмет обвинения включаются две составляющих части: первая часть - это элементы, отражающие фактическую сторону преступления (утверждение о наличии деяния и о совершении его конкретным лицом) и вторая часть - это элемент, отражающий юридическую оценку фактических обстоятельств (квалификация). Именно совокупность этих элементов в своем неделимом единстве образует предмет обвинения (простой или сложный) по каждому конкретному уголовному делу. В процессе расследования уголовного дела информация о данных элементах может меняться и, соответственно, будет меняться представление следователя о самих элементах. Предмет обвинения может преобразовываться из простого в сложный (и наоборот), могут устанавливаться сведения о наличии других предметов обвинения (либо их элементов). Во всех указанных случаях вывод о том, каковы пределы данного предмета обвинения, будет основан на анализе изменения составляющих его элементов. Усложнение элементов, включение в них дополнительных обстоятельств не всегда влечет усложнение самого предмета обвинения, может иметь место и образование нового предмета обвинения. Возникновение каждого
нового обстоятельства, уже имеющего

Аналогичный пример см.: Архив Московского Городского суда. Уголовное дело №2-169/00, т. 1. л.д. 67.

95 одноименный аналог в данном предмете обвинения (например, установление еще одного лица или еще одного преступления) влечет необходимость проверки взаимосвязи всех названных элементов одного предмета обвинения с новыми установленными элементами.

Если все три одноименных элемента предметов обвинения по различным уголовным делам совпадут, это будет означать, что в данных уголовных делах расследуется одно и тоже преступление.

Например, если Иванов по различным уголовным делам обвиняется в том, что 11 марта он выразился в адрес потерпевшего К. нецензурной бранью, и его действия квалифицируются как оскорбление1. В этом случае речь идет о параллельном расследовании одного и того же предмета обвинения, что нельзя признать допустимым.

Однако взаимосвязь (совпадение) может проявляться не по всем трем элементам одновременно. Возможны такие типы взаимосвязи как:

  1. Совпадение одноименных элементов фактической стороны при одновременном совпадении юридической оценки;
  2. Совпадение одноименных элементов фактической стороны при несовпадении юридической оценки содеянного;
  3. Несовпадение по одноименным фактическим элементам.
  4. При этом, под совпадением следует понимать не сходство утверждений, не утверждение о похожих либо однотипных обстоятельствах, а утверждение об одном и том же обстоятельстве.

Первый случай может иметь место когда например, одно лицо (совпадение одноименных (вторых) элементов фактической стороны) совершило несколько преступлений (различие по первым элементам фактической стороны), охватываемых единой квалификацией (совпадение по юридической оценке. Несложно заметить, что в примере речь идет о

Подобная ситуация возможна, если потерпевший обращается в два различных правоохранительных органа с одной и той же жалобой.

96 неоднократности. Этот случай был ранее нами определен, как признак сложного предмета обвинения. Таким образом, при совпадении одноименных элементов фактической стороны и единой их юридической оценке, предмет обвинения в уголовном деле будет сложным, но единым и неделимым.

Следующий случай может иметь место когда совпадают только одноименные элементы фактической стороны, без их единой юридической оценки.

Например, одно лицо (совпадение по вторым элементам фактической стороны) совершило несколько преступлений (различие по первым элементам фактической стороны), не имеющих квалифицирующего признака неоднократности, то есть не охватываются единой квалификацией (различие по юридической стороне). Совершенно очевидно, что в данном примере фигурируют несколько простых предметов обвинения связанных между собой, каждый из которых неделим в своем внутреннем единстве.

В качестве примера данной взаимосвязи можно привести и случай идеальной совокупности преступлений: так, Д., зашел на садовый участок Ш. и, убедившись, что Ш. спит в домике, из чувства мести облил дверь домика бензином и поджег. Садовый домик пожаром был уничтожен вместе со всем находившемся в нем имуществом. Ш., получивший сильные ожоги, скончался через четыре дня в больнице1. Таким образом, налицо два простых предмета обвинения, где оба элемента фактической стороны обвинения в совершении умышленного уничтожения имущества путем поджога, совпадают с двумя одноименными элементами фактической стороны обвинения в совершении умышленного убийства. Здесь нет совпадения только по юридической оценке.

Третий случай - несовпадение по одноименным элементам фактической стороны - означает наличие совершенно самостоятельных и не связанных

‘См. об этом: Бюллетень ВС РСФСР. -1983. - № 7. - С. 8.

97 между собой предметов обвинения, которые, соответственно, не могут расследоваться в едином уголовном деле. Обнаружение в ходе расследования конкретного уголовного дела, нового предмета обвинения, ни один из элементов которого не совпадает с основным (расследуемым) предметом обвинения говорит о наличии совершенно самостоятельного предмета обвинения, и необходимости выделения о нем дела в самостоятельное производство.

Названные варианты взаимосвязи элементов определяют допустимость решения о соединении (выделении) уголовных дел. Иными словами, для принятия решения о соединении или выделении уголовных дел должна быть установлена (подтверждена доказательствами) конкретная взаимосвязь предметов обвинения (или их отдельных элементов). Только установление соответствующего типа взаимосвязи элементов предметов обвинения, говорит о наличии или отсутствии основании принятия соответствующего решения.

Рассмотрим возможные типы взаимосвязи подробнее в соотношении с предусмотренными уголовно-процессуальным законом основаниями применения норм института соединения и выделения уголовных дел.

  1. Совпадение одноименных элементов фактической стороны при одновременном совпадении их юридической оценки.

Следует подчеркнуть, что в данном случае речь идет о совпадении только по одному из двух элементов фактической стороны предмета обвинения: либо совпадение по утверждениям о наличии деяния, либо по утверждениям о совершении его конкретным лицом. Совпадение по всем элементам фактической стороны при единой юридической оценке будет означать их абсолютную тождественность (дублирование предмета обвинения).

Как было указано, отличительной чертой этой ситуации является не просто совпадение одноименных элементов фактической стороны предмета

98 обвинения, но и совпадение юридической оценки содеянного. Это означает, что состав преступления, по которому надлежит квалифицировать деяние (деяния), в качестве элементов объективной стороны предусматривает совпадение одних одноименных элементов фактической стороны предмета обвинения и одновременно предусматривает несовпадение других одноименных элементов фактической стороны. Например, в п. 1 ч. 2 ст. 158 УК РФ говорится о совпадении первых элементов фактической стороны предмета обвинения (утверждений о наличии одного и того же деяния - в данном примере кражи) и несовпадении вторых элементов фактической стороны (утверждений о совершении кражи конкретным лицом - в данном примере несколькими различными лицами). Единая юридическая оценка здесь охватывает совпадение одних и различие других одноименных элементов фактической стороны предмета обвинения. Именно единая юридическая оценка дает право утверждать, что в данном случае речь идет о сложном, но едином и неделимом предмете обвинения. Квалификация действий одного соучастника напрямую зависит от квалификации действий второго: если второй оправдан, то действия первого не смогут расцениваться как соучастие.

Законодательство предусматривает два возможных варианта существования единой юридической оценки содеянного при совпадении одних и различии других одноименных элементов фактической стороны обвинения:

1) совпадение утверждений о наличии деяния при различии утверждений о лице его совершившем в рамках одного состава (соучастие); 2) 3) совпадение утверждений о лице, совершившем преступление при различии утверждений о наличии конкретных деяний в рамках одного состава (неоднократность). 4)

99 В первом варианте при рассмотрении в качестве
основания соединения (выделения) уголовных дел соучастия, необходимо исходить из уголовно-правовой характеристики последнего. Согласно законодательного

определения под соучастием в преступлении признается «умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления» (ст. 32 УК РФ).

Основываясь на уголовно-правовой доктрине соучастия, а также, исходя из существа этого явления, можно выделить ряд признаков, характеризующих любую совместную деятельность лиц, совершающих преступление. Это: 1) участие в преступлении двух или более лиц; 2) совместность их деятельности; 3) соучастие возможно только до окончания преступления; 4) общность их умысла в умышленном преступлении; 5) взаимная осведомленность соучастников о преступных действиях друг друга.

Только в своем единстве эти признаки будут составлять такое правовое явление, как соучастие. Следовательно, для обоснованного утверждения о том, что имело место соучастие, следует доказать наличие всех из перечисленных обстоятельств. Недоказанность хотя бы одного из них - исключает наличие соучастия.

Данные признаки являются в доказывании едиными для всех соучастников и повторному доказыванию для каждого отдельного соучастника не подлежат, поскольку охватываются единым предметом обвинения. Сколько бы в данном преступлении не было соучастников, соучастие каждого из них основано на преюдициальном утверждении о виновности других. Именно поэтому данный случай является примером сложного, но неделимого предмета обвинения: дело о соучастниках ни в коем случае не должно быть разделено, а напротив, в обязательном порядке подлежит соединению в одно производство.

100 Полагаем, что данный тезис нуждается в
дополнительной

аргументации. Следует подчеркнуть, что его формулировка находит свое отражение прежде всего в ст. 153 УПК РФ. Согласно этой статьи совершение одного преступления несколькими лицами является основанием для соединения уголовных дел в одно производство. В ч. 2 ст. 154 УПК РФ говорится, что выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования не допускается, если это повлияет на всесторонность и объективность предварительного расследования и разрешение уголовного дела. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала на необходимость объединения уголовных дел в отношении Казанцева и Слышкова, которые обвинялись в совершении преступлений по предварительному сговору, подчеркнув, что «раздельное рассмотрение уголовных дел в отношении них может отразиться на всесторонности разрешения дела»1. Данный случай следует считать именно той ситуацией, когда выделение влияет на всесторонность и объективность расследования и разрешения уголовного дела. Если дело в отношении хотя бы одного соучастника выделить в отдельное производство, то юридическая оценка его действий в той части, в которой предусматривает квалифицирующий признак - «соучастие» (группа лиц), во вновь образовавшемся деле будет бездоказательственной. Как уже говорилось, данный факт доказывается лишь для всех соучастников совместно, а для каждого в отдельности предполагается преюдициально. Если же дело выделить, то мы будем вменять лицу квалифицирующий признак — соучастие, также основываясь на преюдициально установленной виновности других лиц в другом уголовном деле. Однако, такое дело невозможно обоснованно разрешить отдельно.

‘Бюллетень ВС РФ. - 1998. -№ 6. - С. 20; Подобные решения см. также: Бюллетень ВС РСФСР.-1974.-№4.-С. 12-13; Бюллетень ВС РСФСР. - 1975.-№ 7.-С. 10-11; Бюллетень ВС СССР. - 1978. - № 2. - С. 26-27.

101

Как можно осудить человека за совершение преступления в соучастии, если вина других лиц доказывается в другом уголовном деле? А вдруг все они будут оправданы? В таком случае будет необоснованное осуждение в части, касающейся квалификации его действий как совершенных в соучастии.

Примером может послужить следующий случай:

Ряд лиц обвинялся в хищении водки и спирта, с помощью начальника спирт-подвала ликероводочного завода - Гольдмана. В связи с розыском последнего, дело о нем было выделено в отдельное производство. Рассмотрев основное дело, Тернопольский областной суд признал остальных подсудимых виновными в предъявленном им обвинении. Позднее, дело Гольдмана было заслушано народным судом 1-го участка Черстковского района, по приговору которого Гольдман был оправдан за не доказанностью обвинения. Следовательно, сложилась такая ситуация, когда один из соучастников оправдан за преступление по которому другие участники осуждены, что недопустимо.

В результате, по протесту Генерального прокурора СССР эти приговоры были отменены Верховным Судом СССР, а дела возвращены на доследование для объединения в одно производство1. Таким образом, нарушение взаимосвязи элементов предмета обвинения повлияло на правильность судебного приговора.

В качестве возможного обоснования выделения дела в отношении соучастника могут быть предложены варианты либо о выделении дела в отношении соучастника только в том случае, когда вина всех соучастников будет уже доказана; либо о дублировании в выделенном деле материалов об остальных соучастниках для доказывания их виновности в рамках выделенного дела. Однако оба этих предложения не выдерживают критики:

‘См. об этом: Дьяченко М.С. Предварительное расследование в советском уголовном процессе. -М: ВЮЗИ, 1956. - С. 45; Социалистическая законность. - 1954. -№1.-С. 93-94.

102

1) согласно презумпции невиновности вину соучастников мы сможем считать доказанной лишь в момент вступления обвинительного приговора суда в законную силу, когда вопрос о выделении дела отпадет сам по себе;

2) дублирование одних и тех же материалов с целью доказывания одних и тех же обстоятельств в различных уголовных делах противоречит единству уголовно-процессуального исследования: согласно п. 4, 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ дело об одних и тех же обстоятельствах (по одному и тому же обвинению) не возбуждается, либо прекращается.

Таким образом, при совершении преступления группой лиц, в том случае, когда состав преступления предусматривает квалифицирующий признак - соучастие, дела о данных лицах подлежат обязательному соединению в одно производство. Выделение же дела в отношении соучастников недопустимо независимо от их общего количества. При большом количестве лиц, обвиняемых в совершении преступлений, целесообразно создавать следственную группу. Так, по делу № 2-16/00 по обвинению Даурбекова С.Ю., Кодзоева Ш.М. и др. (всего 18 соучастников) было правильно принято решение не о разделении материалов уголовного дела, а о создании следственной группы1.

Иногда, при обстоятельствах, предусмотренных п. 1-3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, все-таки возникает необходимость разделения дела на самостоятельные производства. Но и в этих случаях следует соблюдать правило о неразделении дел о соучастниках. В подобной ситуации, при выделении уголовного дела признак соучастия следует исключать из квалификации деяния в отношении каждого лица. То есть из единого сложного предмета обвинения, при выделении дела будет образовано два самостоятельных предмета обвинения. Такой подход обеспечивает соблюдение принципа неделимости предмета обвинения.

Архив Московского Городского суда. Уголовное дело № 2-16/00, т. 9. л.д. 85.

103

Близко к соучастию существует так называемая прикосновенность к преступлению, под которой в теории уголовного права принято понимать - «умышленную деятельность, сопряженную с совершенным или готовящимся преступлением другими лицами, но не содействующую его совершению»1. Уголовно-правовой науке известны следующие виды прикосновенности к преступлению: заранее не обещанное укрывательство, недоносительство и попустительство. Однако введенный в действие 1 января 1997 года Уголовный кодекс РФ не сохранил нормы о недоносительстве (ст. 19, ст. 88’, ст. 190 УК РСФСР). Действующий уголовный закон, как и прежний УК РСФСР не содержит специальных составов преступлений и за попустительство. Фактически за ненадлежащее выполнение служебных обязанностей или злоупотребление должностными
полномочиями

должностные лица правоохранительных органов могут нести ответственность по ст. ст. 293 и 285 УК РФ. Только один из названных видов прикосновенности — заранее не обещанное укрывательство имеет свой состав в Особенной части кодекса - статья 316 УК РФ. Именно эта форма прикосновенности в действующем УПК РФ отражена в качестве основания для соединения уголовных дел (см. п. 3 ч. 1 ст. 153 УПК РФ). Уголовно- правовая доктрина под укрывательством понимает один из видов прикосновенности к преступлению, который «не является содействием, не находится в причинной связи с преступлением. Заранее не обещанное укрывательство состоит в сокрытии преступника, орудий и средств совершения преступления, его следов, предметов, добытых преступным путем, после совершения преступления»2.

На первый взгляд отнесение прикосновенности к преступлению к числу оснований для соединения уголовных дел в одно производство

Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, А.И. Рарога. - М.: Юрид лит., 1994. - С. 319.

2Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов. - М: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. - С. 442.

104 кажется оправданным. Действительно, доказывание укрывательства преступления основано на доказанности самого преступления, и раздельное их рассмотрение, как в случае с соучастием, может привести к судебной ошибке: человека осудят за укрывательство убийства, тогда как само убийство в другом уголовном деле не докажут. Однако, в отличие от соучастия прикосновенность к преступлению (укрывательство) образует самостоятельный состав преступления, а, следовательно, самостоятельный предмет обвинения. В этот предмет обвинения изначально включено утверждение о существовании укрываемого преступления. В то же время, согласно принципу презумпции невиновности, признать виновным в совершении преступления вправе только суд в обвинительном приговоре, а значит преступление будет считаться недоказанным (неустановленным, несуществующим) до вступления обвинительного приговора суда в законную силу. Согласно же п. 3 ч. 1 ст. 153 УПК РФ, законодатель допускает возбуждение дела и проведение расследования за укрывательство того, что еще не доказано и не установлено. Лицу предъявят обвинение, изберут меру пресечения, ограничат иные его права, на том основании, что он укрывал то, о существовании чего говорить пока преждевременно. В аналогичной ситуации с привлечением к ответственности за дачу заведомого ложных показаний свидетелями или потерпевшими в ранее действовавшем УПК РСФСР в ч. 3 ст. 256 предусматривалась возможность возбуждения уголовного дела в отношении указанных лиц, лишь одновременно с постановлением приговора. Тем самым исключалась возможность привлечения к ответственности за то, что еще не установлено (в данном случае не установлено, что ложно, а что действительно). В последующем данная статья была признана не соответствующей Конституции РФ, в той части, в которой предусматривалось, что уголовное дело может возбуждать суд1, и ее положения не нашли отражения в новом УПК РФ. Такое

‘Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П // Собр.

105 решение представляется скорее опрометчивым, чем обоснованным. Достаточно было предусмотреть процедуру возбуждения подобных дел прокуратурой (следствием) после вступления приговора суда в законную силу. Ныне же существующий порядок позволяет следователю возбуждать уголовное дело в отношении лжесвидетеля сразу, как только он посчитает, что для этого имеются достаточные основания. В то же время суд в своей оценке фактических обстоятельств совершенного преступления не связан чьим-либо мнением (в том числе следователя), оценивает их по внутреннему убеждению и обладает решающей прерогативой в установлении обстоятельств, положенных в основу обвинения. Соответственно, по решению суда те обстоятельства, которые следователь посчитал ложными, могут быть признаны недоказанными, а значит привлечение данного лица к ответственности за лжесвидетельство будет являться необоснованным. Такой порядок, как и в случае с укрывательством, нельзя считать допустимым.

Следует признать, что проведение расследования по факту укрывательства особо тяжкого преступления, наличие которого еще не установлено вступившим в законную силу приговором суда, будет противоречить принципу презумпции невиновности. Так, если А. дал согласие Б. на использование его (А.) жилища с целью временно скрыться там с похищенными при грабеже ценностями, то в действиях А. налицо -признаки заранее не обещанного укрывательства1. По закону, перед соединением уголовных дел А. должно быть предъявлено обвинение. Однако, в случае переквалификации действий Б. в суде на кражу, будет справедливо задать вопрос о законности всего уголовного преследования в отношении А. Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за укрывательство только особо тяжкого преступления и никак иначе. Стало

Законодательства РФ. - 2000. - № 5. - Ст. 611.

‘Если обещание скрыть преступника дано до совершения последним преступления, то укрывательские действия будут ничем иным как соучастием в преступлении (См., например: Ветров Н.И. Указ. раб. - С. 443) и должны рассматриваться как пособничество и квалифицироваться, соответственно, через п. 5 ст. 33 УК РФ.

106 быть, если в ходе расследования факт совершения Б. особо тяжкого преступления не подтвердился - нет преступления и в действиях А. Однако, окончательно данный вопрос может быть определен только приговором суда. Представляется, что возбуждение уголовного дела в отношении укрывателя преступления может быть осуществлено стороной обвинения лишь после того как вступит в законную силу обвинительный приговор суда, в котором будет доказано наличие особо тяжкого укрываемого преступления. Следовательно, предложенное законодателем основание для соединения уголовных дел (п. 3 ч. 1 ст. 153 УПК РФ) противоречит принципу презумпции невиновности и не может быть использовано
в

правоприменительной практике. Таким образом данное основание, как противоречащее общеправовой концепции, следует исключить из текста уголовно-процессуального закона.

Второй вариант совпадения одноименных элементов фактической стороны при одновременном совпадении их юридической оценки это, как уже говорилось, совпадение утверждений о лице, совершившем деяние, то есть неоднократность совершения преступлений.

Под неоднократностью преступлений, согласно ст. 16 УК РФ, признается совершение двух и более преступлений предусмотренных одной статьей или частью статьи УК, за которые лицо не было осуждено, либо лицо не освобождалось от уголовной ответственности в установленном законом порядке. Иными словами неоднократность будет в случае юридического тождества совершенных конкретным лицом преступлений. Например, совершение двух убийств, двух изнасилований и т.д. Однако, ч. 1 ст. 16 УК РФ допускает возможность неоднократности преступлений и при отсутствии между ними юридического тождества, если это предусмотрено соответствующими статьями Особенной части УК. (Например, п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ).

107

Упоминание неоднократности в уголовно- процессуальном

законодательстве применительно к соединению (выделению) уголовных дел, встречается в п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК РФ, а также в п. 2 ч. 1 ст. 153 УПК РФ, как основание для соединения уголовных дел.

Действия лица, совершившего несколько преступлений, предусматривающих квалифицирующий признак неоднократность, также охватываются единым предметом обвинения - сложным, но неделимым. Это утверждение основано на единой квалификации для различных деяний одного лица, входящих в фактическую сторону обвинения. Как и в случае с соучастием, сама неоднократность доказывается не в каждом отдельном случае установления события преступления, а применительно ко всем преступлениям, совершенным неоднократно. Так, доказывая пятый или седьмой эпизод кражи следователь, вменяя неоднократность уже не доказывает в этом эпизоде совершение предыдущих краж. Они считаются им уже установленными. Независимо от количества эпизодов, каждый из них предполагает установленным и доказанным факт предыдущего совершения хотя бы одного эпизода.

Более того, независимо от количества вменяемых эпизодов, при наличии квалифицирующего признака неоднократности, согласно ч. 3 ст. 16 УК РФ, все «совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи настоящего Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступлений». То есть охватываются единой квалификацией. Согласно уголовному законодательству наказание в таком случае назначается единое в соответствии с той частью статьи по которой дана юридическая оценка. Соответственно, два эпизода кражи и сорок два эпизода кражи (если ни за один из них лицо не было осуждено) будут одинаково квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а наказание в виде лишения свободы и в том, и в другом случае будет от 2 до 6 лет. Вопрос о наказании, задаваемый при постановлении
приговора в соответствии с

108 п. п. 5-7 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, будет для такого подсудимого единым, несмотря на то, что вопросы о наличии деяния, совершения его подсудимым и его виновности будут задаваться отдельно по каждому эпизоду. Если хотя бы один эпизод выделить в отдельное производство, то единый предмет обвинения окажется недопустимо разделенным: вместо одного уголовного дела будет два; вместо одного квалифицированного состава будет два; вместо одного наказания - будет назначено два! Соответственно и вопрос о назначении наказаний по разделенным уголовным делам будет решаться не в соответствии со ст. 60 УК РФ, а по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ), либо по совокупности преступлений (ст. 69 УК РФ), либо с учетом рецидива (ст. 68 УК РФ). Это будет противоречить принципу законности (ст. 3 УК РФ), а также принципу справедливости (ч. 2 ст. 6 УК РФ). За деяние, охватываемое одним составом преступления должно назначаться единое наказание и лишь при нескольких составах возможно сложение наказаний. Так, по делу № 2-295-182/87 по обвинению Абрамова С.А., Куркунавы А.Р. и Куркунавы Е.В. в единое производство в различный период были соединены 6 уголовных дел: дело № 48552 (возбуждено 7 января 1996 г.); дело № 43106 (возбуждено 12 января 1996 г.); дело № 43108 (возбуждено 13 января 1996 г.); дело №43102 (возбуждено 14 января 1996 г.); дело № 43170 (возбуждено 18 января 1996 г.); дело № 48563 (возбуждено 21 января 1996 г.).

В то же время все деяния были охвачены тремя составами преступлений: п. п. «г», «н» ст. 102 УК РСФСР; ч. 3 ст. 146 УК РСФСР; ч. 2 ст.325 УК РФ, что было учтено при постановлении приговора. Согласно кассационному определению по данному делу действия Абрамова С.А. были переквалифицированы «со ст. 102 (п. п. «г», «н») УК РСФСР на ст. 17 и ст. 102 (п. п. «г», «н») УК РСФСР, по которой назначить наказание 13 лет лишения свободы и на основании ст. 40 УК РСФСР по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 17 и 102 (п. п. «г»,

109 «н»), ч. 3 ст. 146 УК РСФСР и ст. 325 ч. 2 УК РФ назначить окончательно наказание путем частичного сложения - 14 лет
лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а остального срока в ИТК строгого режима»1.

Одни и те же деяния лица могут быть признаны простой неоднократностью, либо особо опасным рецидивом, в зависимости от того, в одном производстве осуществляется их установление, либо в разных уголовных делах (см. ч. 3 ст. 18 УК РФ). Это связано с тем, что разделенные дела могут поступать в разное время и в разные суды, а, следовательно, у обвиняемого будут «накапливаться» судимости.

Таким образом, квалифицирующий признак неоднократности также указывает на единый и неделимый предмет обвинения по уголовному делу, а, следовательно, на недопустимость раздельного установления любого из эпизодов совершенного преступления за рамками данного уголовного дела.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что названный тип взаимосвязи между одноименными элементами предмета обвинения - совпадение одноименных элементов фактической стороны при единой их юридической оценке — всегда означает наличие сложного единого и неделимого предмета обвинения. Если названные одноименные элементы обнаружены в различных уголовных делах, такие дела подлежат обязательному соединению. Выделение уголовных дел в таких случаях недопустимо. В случаях больших и многоэпизодных дел следует не разделять дела, а создавать следственные группы. Так, по вышерассмотренному делу по обвинению Абрамова С.А., Куркунавы А.Р. и Куркунавы Е.В. после соединения всех дел в одно производство Подольский городской прокурор «в связи со сложностью дела и проведением большого

Архив Московского Областного суда. Уголовное дело № 2-295-182/97, т. 6.

по

объема следственных действий» 21 февраля 1997 г. принял решение о создании следственной группы1.

  1. Совпадение одноименных элементов фактической стороны предмета обвинения при несовпадении юридической оценки содеянного.

Данный тип взаимосвязи одноименных элементов фактической стороны обвинения характерен тем, что их юридическая оценка различна. Следовательно, здесь будут иметь место несколько взаимосвязанных предметов обвинения (простых или сложных).

Совпадение одноименных элементов фактической стороны при различной юридической оценке возможно в трех вариантах:

1) совпадение в утверждениях о наличии конкретного деяния при различии утверждений о лице, его совершившем (совместное совершение преступления несколькими лицами без признаков соучастия); 2) 3) совпадение в утверждениях о совершении деяния конкретным лицом при различии утверждений о наличии конкретного деяния. (множественность преступлений без признаков неоднократности); 4) 5) совпадение в утверждениях о наличии конкретного деяния при совпадении утверждений о лице, его совершившем (идеальная совокупность). 6) Первый вариант, совместное совершение преступления несколькими лицами без признаков соучастия включается законодателем в основания для соединения уголовного дела (ч. 2 ст. 153 УПК РФ), а также в условиях выделения (п. 2 ч. 1 ст. 153 УПК РФ).

В отличие от соучастия, при совместном совершении преступления несколькими лицами, их действия квалифицируются независимо друг от

‘Архив Московского Областного суда. Уголовное дело № 2-295-182/97, т. 5. л-Д- 3.

Ill друга. Неважно, будет ли кто-то из них в дальнейшем осужден, а кто-то оправдан. Предметы обвинения по каждому участнику самостоятельные.

Примерами такого совместного причинения вреда (сопричинения) могут быть такие случаи когда:

  • статья УК РФ не предусматривает в качестве квалифицирующего признака соучастие. Например, умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ);
  • отсутствует какой-либо признак соучастия. Например, материалами дела не установлено наличие единого умысла на совершение умышленного преступления1.
  • В силу различия предметов обвинения (поскольку различается юридическая оценка элементов фактической стороны) доказывание действий одного сопричинителя не влияет на виновность (степень вины) второго, как при соучастии.

Поскольку предметы обвинения в данном случае самостоятельны, постольку мы вправе разделять их для расследования и рассмотрения в различных уголовных делах. При этом будет сохраняться их единство и неделимость. В то же время эти предметы имеют совпадение в первых одноименных элементах фактической стороны - утверждение о существовании конкретного деяния, а следовательно допустимо их совместное рассмотрение в одном уголовном деле (при этом независимость предметов обвинения сохраняется). В связи с этим вызывает определенные возражения существенное ограничение законодателем оснований для соединения, либо для выделения дел только теми случаями совместного совершения преступления, которые подпадают под признаки соучастия. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК РФ основанием для соединения дела может быть лишь совершение одного или нескольких преступлений в соучастии. В

‘«…лицо не может быть признано соучастником в совершении преступления, если оно не знало о преступных намерениях исполнителя преступления» (См., например: Бюллетень ВС СССР. - 1963. - № 2. - С. 31).

112 соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 154 УПК РФ право на выделение уголовного дела возникает в случаях, предусмотренных п. 2-4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ также только по делам о преступлениях, совершенных в соучастии. Представляется, что первое ограничение неоправданно, поскольку это не позволит соединить уголовные дела, по которым предметы обвинений тождественны в одном из элементов фактической стороны, а второе положение недопустимо, поскольку выделение дела в отношении соучастника влечет невозможность доказывания соучастия (см. выше).

Связанные фактической стороной предмета обвинения, но независимые в своей юридической оценке предметы обвинения могут рассматриваться как совместно (в одном уголовном деле), так и раздельно (в различных уголовных делах). Применительно к данному типу взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения в качестве критерия обоснованности соединения и выделения уголовного дела следует применять не только требование единства и неделимости предмета обвинения по делу, но и иные принципы и требования.

В частности, законодатель к таковым требованиям отнес: 1) необходимость соблюдения такого права человека как право на скорое и без неоправданной задержки рассмотрение его уголовного дела1 (реализовано в ч. 2 ст. 154, ст. 208 УПК РФ); 2) необходимость рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних отдельно от взрослых2

«Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 г., «Международный пакт о гражданских и политических правах» от 16 декабря 1966 г. // Международное право в документах: Учебное пособие / Сост.: Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: МЦУПЛ, 2000. - С. 172,121; так же об этом см.: Постановление Конституционного суда РФ «По делу о проверке конституционности положений статьи 113, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком”» от 23 марта 1999 г. № 5-П // Собр. Законодательства РФ. - 1999. - № 14. -Ст. 1749.

2«Международный пакт о гражданских и политических правах» от 16 декабря 1966 г. // Международное право в документах: Учебное пособие / Сост.: Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: МЦУПЛ, 2000. - С. 121.

113 (реализовано в п. 2 ч. 1 ст. 154, ст. 422 УПК РФ); 3) необходимость соблюдения права человека на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом (ч. 2 ст. 47 Конституции РФ) (реализовано в ст. 217 УПК РСФСР). Считаем возможным согласиться с A.M. Лариным и В.В. Шимановским и дополнить этот перечень правом на неприкосновенность личной жизни и охраняемую законом тайну1, а также правом на личную неприкосновенность2.

Вторым вариантом данного типа взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения является множественность преступлений без признаков неоднократности. Примерами такой множественности могут служить:

  • реальная совокупность (ч. 1 ст. 17 УК РФ) - «совершение лицом разными самостоятельными действиями двух и более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями УК, имеющих место до вынесения приговора хотя бы за одно из них» ;
  • совершение нескольких преступлений с признаками неоднократности, тогда как часть из них попала под амнистию или сроки давности (ч. 2 ст. 16 УК РФ);
  • совершение нескольких однородных преступлений, не предусматривающих квалифицирующий признак неоднократности.
  • Аналогично сопричинению, при множественности преступлений без признаков неоднократности (в силу различия юридической оценки) - налицо самостоятельные предметы обвинения. Это указывает на допустимость их раздельного расследования и рассмотрения. Тем более, что как процесс, так

‘См.: Ларин A.M. Проблемы расследования в советском уголовном процессе: Дис…. док. юрид. наук. - М., 1970. - С. 87.

2См.: Шимановский В. В. Выделение уголовных дел и повышение эффективности правосудия // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам: Сборник науч. трудов. Вып. 2. - Калининград: КГУ, 1983. - С. 97.

3Уголовное право России. Общая часть: Учебник / отв. ред. д.ю.н. Б.В. Здравомыслов. - М: Юристъ, 1996. - С. 293.

114 и сам результат доказывания по одному из обвинений никоим образом не влияет на процесс и результат доказывания по другому обвинению. Данное положение нашло свое правовое закрепление в ч. 2 ст. 154 УПК РФ.

В то же время, рассматриваемая взаимосвязь предполагает совпадение вторых одноименных элементов предметов обвинений. Такой факт свидетельствует о правомерности расследования этих обвинений в одном уголовном деле. При этом самостоятельность обвинений будет сохраняться. Справедливость данного суждения подчеркивает закон, закрепляя его в ч. 2 ст. 153 УПК РФ.

В некоторых случаях у следователя возникает информация о совершении преступлений одним и тем же лицом, однако доказательств неоднократности (в строгом уголовно-правовом смысле) еще нет. Этот случай также следует считать обстоятельством, указывающим на совпадение по вторым элементам фактической стороны предмета обвинения без признаков неоднократности. Данное положение также реализует ч. 2 ст. 153 УПК РФ.

Третий вариант данного типа взаимозависимости элементов предмета обвинения в уголовно-правовой доктрине назван идеальной совокупностью. Под данным правовым явлением принято понимать одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя и более статьями УК (ч. 2 ст. 17 УК РФ)1.

Представляется, что в данном случае речь также идет о двух, хотя и связанных, но все-таки самостоятельных предметах обвинения, поскольку юридическая оценка одних и тех же фактических обстоятельств разная. Следовательно, разная будет ответственность (вплоть до разного возраста уголовной ответственности); разным будет наказание (оно будет определяться по правилам совокупности преступлений — ст. 69 УК) и т.д. В

‘«Идеальная совокупность преступлений не образует их неоднократности» (См.: Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н. Б.В. Здравомыслов. - М.: Юристъ, 1996. - С. 294).

115 связи с этим вызывает возражения утверждение Ф.Н. Фаткуллина о том, что при идеальной совокупности обвинение будет единым1. Подобное утверждение означало бы, что за одно и то же обвинение лицо будет нести ответственность сначала по одной, а затем по другой статье уголовного закона, что никак не может быть признано допустимым. В таком случае оправдание по одному из преступлений, включенных в идеальную совокупность всегда должно было бы влечь оправдание и по второму преступлению. В то же время подобное оправдание возможно лишь при недоказанности любого из элементов фактической стороны предмета обвинения, поскольку в данных предметах обвинения, составляющих идеальную совокупность, эти фактические обстоятельства единые. Если же оправдание наступит в силу юридического признака - обнаружится неверная квалификация, произойдет декриминализация одного преступления, то это абсолютно не скажется на доказанности второго преступления.

При идеальной совокупности правовых ограничений к соединению (выделению) уголовных дел не предусмотрено. Однако, исходя из целесообразности и удобства расследования, такие преступления лучше доказывать в одном производстве. В то же время это не требование закона и при возникновении спорной ситуации (например, в случае спора о подсудности) дело допустимо разделять.

Таким образом, рассмотренный тип взаимосвязи между одноименными элементами предмета обвинения - совпадение одноименных элементов фактической стороны предмета обвинения при несовпадении юридической оценки содеянного - означает наличие нескольких связанных между собой самостоятельных предметов обвинения. Их установление следует считать допустимым как в едином производстве, так и в различных уголовных делах. На необходимость принятия решения о

‘См. об этом: Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. - Казань: КГУ, 1963. - С. 25, 47; Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. - Казань: КГУ, 1976. - С. 32.

116

совместном (раздельном) установлении таких фактических обстоятельств могут указывать требования уголовно-процессуального законодательства, касающиеся иных общих условий правосудия (требование о быстром и скором разрешении дела, о раздельном расследовании дел о преступлениях несовершеннолетних, об обеспечении подсудимому права рассмотрения его дела в том суде и тем судьей к подсудности которого последнее отнесено законом и др.). Эти требования могут как прямо закрепляться законодателем в соответствующих статьях, посвященных соединению (выделению) уголовных дел, так и ограничиваться общим указанием на необходимость их соблюдения.

  1. Несовпадение по одноименным фактическим элементам.

Последний тип взаимосвязи элементов предмета обвинения характерен тем, что одноименные элементы фактической стороны не совпадают. При этом неважно совпадает ли юридическая оценка этих элементов: и в том, и в другом случае речь будет идти о нескольких несвязанных предметах обвинения. Данное утверждение исходит из той посылки, что разные деяния, совершенные разными лицами, независимо от того будет у них единая юридическая оценка или различная, всегда будут включаться в самостоятельные и независимые предметы обвинения.

Так, например, Солдатенкову было предъявлено обвинение в том, что он изнасиловал несовершеннолетнюю И. Данное дело было направлено на доследование для проверки показаний потерпевшей о том, что ранее помимо Солдатенкова с нею пытался совершить половой акт Баев, которого она опознала в суде. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР указала, что «как видно из материалов дела, вопрос о виновности Баева не имеет связи с преступлением, вмененным Солдатенкову. Поскольку Баев не был соучастником действий, вмененных Солдатенкову …такое расследование может, а при наличии к тому оснований и должно

117 быть проведено следственными органами независимо от рассмотрения судом дела в отношении Солдатенкова»1.

Таким образом, принятие решения о соединении или выделении уголовных дел в соответствии с критерием единого и неделимого предмета обвинения при учете степени взаимосвязи элементов последнего призвано способствовать выполнению такого требования закона как обоснованность.

Выводы к параграфу:

Обоснованность решения о соединении (выделении) уголовных дел определяют конкретные основания, которые и составляют ее сущность. При наличии достаточных доказательств, подтверждающих наличие определенного основания, последнее указывает на возникновение необходимости в правильном определении пределов предмета обвинения.

Критерием, при принятии решения о соединении (выделении) уголовных дел, служит правило о едином и неделимом предмете обвинения.

Потребность в соединении или выделении дел появляется в случаях:

а) нарушения целостности предмета обвинения (основания для соединения);

б) установления наличия других предметов обвинения или их элементов (основания для выделения).

Возможность принятия рассматриваемого решения определяет взаимосвязь между элементами предмета обвинения.

Выделяется три типа взаимосвязи.

  1. Совпадение одноименных элементов фактической стороны предмета обвинения при одновременном совпадении юридической оценки -всегда означает наличие сложного единого и неделимого предмета обвинения. Такие дела подлежат обязательному соединению. Выделение в таких случаях недопустимо.

‘Бюллетень ВС РСФСР. - 1971. - № 5. - С. 10; аналогичное решение см.: Бюллетень ВС РСФСР. - 1972. - № 10. - С. 13.

118

  1. Совпадение одноименных элементов фактической стороны при несовпадении юридической оценки говорит о наличии несвязанных между собой самостоятельных предметах обвинения. Их установление возможно как в одном, так и в разных уголовных делах.
  2. Несовпадение по одноименным фактическим элементам - дела необходимо разделять. Соединять такие дела недопустимо.
  3. §3. Законность решения о соединении и выделении уголовных дел

Действующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (ч. 4 ст. 7) в одном ряду с рассмотренным нами требованием обоснованности процессуального решения указывает на необходимость строгого соблюдения законности последнего. Тесная взаимосвязь законности и обоснованности отмечалась нами в предыдущем параграфе. Однако, не следует забывать, что это все же относительно самостоятельные требования и характеристика каждого из них имеет свою специфику.

Под законностью в русском языке принято понимать соответствие закону, соблюдение, основанность на законе . В юридической литературе по уголовному процессу законность рассматривается как строгое и точное соблюдение и исполнение субъектами уголовно- процессуальной

деятельности предписаний закона, а также требований об этом .

Законность является определяющим принципом уголовного судопроизводства, поскольку им обусловливается содержание деятельности всех субъектов уголовного процесса, порядок и условия как расследования, так и разбирательства уголовных дел.

В соответствии с УПК РФ (ст. 7), законность при производстве по уголовному делу подразумевает, прежде всего, допустимость применения

‘См.: Ожегов СИ., Шведова КЮ. Указ. раб. - С. 208.

См.: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1981. - С. 47- 53; Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. - Минск: ВШ МВД СССР, 1979. - С. 7-18.

119 только тех законов, которые не противоречат действующему Уголовно-процессуальному кодексу, а также точное соблюдение норм последнего.

Применительно к соединению (выделению) уголовных дел, можно выделить следующие признаки, которые будут свидетельствовать о соблюдении требования законности при принятии данного решения:

  • предусмотренность данного решения уголовно-процессуальным законом;
  • обоснованность решения;
  • соответствующая компетенция у лица, выносящего это решение;
  • наличие предусмотренных законом условий для принятия решения;
  • соблюдение прав лиц, чьи интересы затронуты в решении о соединении (выделении) уголовных дел;
  • соблюдение предусмотренной в законе процессуальной формы документа;
  • соблюдение установленной в законе процедуры реализации решения. Первый из указанных признаков означает, что законно может быть

только то решение, которое предусмотрено законом.

Нарушение данного требования может проявляться в форме выполнения действий, не предусмотренных законом. Так, например, практика весьма широко использовала решение о выделении в отдельное производство материалов, в то же время отсутствие в ранее действовавшем УПК РСФСР такой возможности делало незаконным подобное решение органа расследования. Именно по этой причине вопросы о необходимости законодательного закрепления данного решения не раз поднимались на страницах юридической печати1. Для того, чтобы принимаемое решение

См. например: Белозеров Ю., Грязнова В. Соединение и выделение уголовных дел // Соц. законность. - 1974. - № 1. - С. 63 ; Чувилев А. Действия следователя при выявлении нового преступления // Законность. - 1994. - № 7. - С. 43; Дробинин Д.В. К вопросу о вьщелении проверочных материалов в отдельное производство в стадии расследования // Реализация уголовно-правовой ответственности: материально-правовые и процессуальные аспекты. - Самара: СГУ, 1992. - С. 127.

120 было законным, оно, прежде всего, должно быть предусмотрено самим законом.

Одним из важнейших признаков законности решения о соединении (выделении) уголовных дел является его обоснованность. Этот признак подробно нами рассмотрен в предыдущем параграфе.

Наличие соответствующей компетенции у лица, принимающего решение о соединении (выделении) уголовных дел, также является необходимым требованием законности. Значение этого положения состоит, прежде всего, в том, чтобы обеспечить наибольшую эффективность в борьбе с преступностью при неуклонном соблюдении интересов как отдельных граждан, так общества и государства в целом1. Кто как не лицо, чья повседневная трудовая деятельность во многом состоит из принятия подобных процессуальных решений, с наибольшим успехом может выполнить эту задачу? Никакие иные должностные лица (органы), кроме прямо указанных в законе, в силу рассматриваемого требования, не имеют права на принятие решения о соединении или выделении уголовных дел.

Решение в УПК РФ вопроса о лицах, уполномоченных на соединение (выделение) уголовных дел, на наш взгляд, представляется спорным. Так, в соответствии с УПК РФ суд лишен права на применение норм института соединения (выделения) уголовных дел. Выделение дела может осуществляться, на основании постановления как прокурора, так и следователя или дознавателя (ч. 3 ст. 154 УПК РФ). При соединении же уголовных дел прокурор теперь обладает исключительным правом принятия данного решения (ч. 3 ст. 153 УПК РФ).

Являясь органом, осуществляющим правосудие, суд не должен осуществлять не свойственные ему функции уголовного преследования, в том числе и формулировать обвинение. Согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ

См.: Элькинд П.С. Теоретические основы предварительного следствия: Учебное пособие. - М.: ВШ МВД СССР, 1971. - С. 69.

121 судебное разбирательство в отношении обвиняемого проводится лишь по предъявленному ему обвинению. Руководствуясь такими соображениями, исходя из концепции осуществляемой в нашей стране судебной реформы1, Конституционный Суд РФ в постановлении «По делу о проверке конституционности положений Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» признал не соответствующими Конституции РФ все статьи кодекса, наделявшие суд правом возбуждения уголовных дел . Данное положение полностью перешло и в действующий кодекс. В соответствии с УПК РФ за судом осталось право изменять обвинение, но только в рамках общего правила недопустимости поворота к худшему (ч. 2 ст. 252 УПК РФ). Как ранее нами уже отмечалось, одним из средств изменения предмета обвинения является институт соединения и выделения уголовных дел, в котором требованию о недопустимости поворота к худшему соответствуют лишь нормы о выделении дел. Исходя из данных соображений, мы полагаем, что суд не должен иметь права на соединение уголовных производств, даже если это касается дел в отношении одного лица, не имеющих «квалификационной» связи . Выделяя же (разъединяя) уголовные дела суд уменьшает объем обвинения, что не противоречит ни принципам правосудия, ни другим положениям уголовного судопроизводства4. Более того, это только способствует обеспечению прав участников процесса5.

‘См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. -М.: «Республика», 1992.

2Собр. Законодательства РФ. - 2000. - № 5. - Ст. 611.

3См. об этом: Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 53.

4Следует помнить, что согласно выводам, сделанным нами в предыдущем параграфе, разделять возможно лишь независимые предметы обвинения. Следовательно, суд выделяя дело, не констатирует факт неоднократности или соучастия.

Подробнее об этом, см.: Бюллетень ВС РФ. - 2000. - № 10. - С. 12; Собр. Законодательства РФ. - 1999. - № 14. - ст. 1749; Бюллетень ВС РФ. - 1999. - № 7. - С. 21.

122

Таким образом, компетенция суда должна распространяться только на выделение уголовных дел. Соединение последних - является прерогативой органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры. Суд же обязан проверить результаты их деятельности, объективно и беспристрастно решить вопрос о законности и обоснованности выдвигаемых против того или иного лица обвинения и его объема. Суд должен исходить из того, что он не вправе увеличивать объем обвинения и осуществлять полномочия органов предварительного расследования.

Гораздо более неожиданным оказалось исключение из данной категории лиц, уполномоченных на принятие решения о соединении уголовных дел, следователя и дознавателя. На наш взгляд, такое решение законодателя не находит достаточной аргументации. Если предположить, что данное решение обусловлено необходимостью исключить споры между органами расследования, то не секрет, что на практике большинство споров возникает именно при выделении уголовных дел. Так, согласно опросу, проведенному при работе над исследованием, 78 % следователей испытывали затруднения при выделении уголовных дел и 34 % - при соединении. Более того, если расследование осуществляет следователь (дознаватель), то своевременно определить необходимость принятия соответствующего решения может лишь само лицо, осуществляющее расследование. В связи с изложенным, полагаем, что включение следователя и дознавателя в число лиц, уполномоченных на право соединения уголовных дел было бы целесообразным. Как вариант допустимо рассмотреть возможность утверждения данных постановлений следователя (дознавателя) прокурором, или ограничиться обязательным направлением прокурору копий соответствующих постановлений для обеспечения контроля за законностью и обоснованностью принятия данных процессуальных решений. Следует однако указать, что по результатам опроса сами следователи не считают

123 утверждение прокурором решения о соединении (выделении)
уголовных дел необходимым требованием (90,9 % опрошенных).

В обеспечении законности принятия решения о соединении или выделении уголовных дел существенное значение имеет ряд устанавливаемых законом условий.

Так, для решения о соединении уголовных дел - важно наличие факта их возбуждения (ч. 1 ст. 153 УПК РФ). По каждому из соединяемых дел сроки предварительного расследования не должны истечь, а сами дела не должны быть приостановлены или прекращены производством. В случае установления оснований для присоединения прекращенного или приостановленного уголовного дела, прежде всего, следователь выносит постановление о принятии дела к своему производству, копию которого направляет прокурору. В случае присоединения прекращенного производства в обязательном порядке должен быть решен вопрос об отмене прокурором постановления о прекращении соответствующего уголовного дела (ч. 1 ст. 214 УПК РФ). Если подлежащее соединению дело приостановлено, то следователь возобновляет производство по данному делу, согласно ст. 211 УПК РФ. Если по какому-либо из подлежащих соединению производств срок расследования истекает, то он должен быть продлен в установленном законом порядке (ч. бет. 162УПК РФ) до момента соединения. Как справедливо отмечает В.И. Батищев, компетентное лицо поступает неправильно по переданному для соединения уголовному делу, если, не приняв последнее к своему производству, сразу же выносит постановление о соединении его с основным делом1. Вместе с тем, мы не можем согласиться с В.И. Батищевым в том, что по уголовному делу, поступившему для соединения с основным производством, можно в одном постановлении принять его к своему производству и объединить с основным

См.: Батищев В.И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними и теми же лицами. - Воронеж: ВГУ, 1992. - С. 98.

124 делом . Поскольку, в ряде случаев, перед соединением дел, как отмечалось выше, следователь должен продлить (установить) срок расследования по соответствующему уголовному делу и, если требуется, произвести ряд необходимых следственных действий. Таким образом, только после выполнения названных требований становится допустимой реализация решения о соединении уголовных дел.

Весьма важным является вопрос об определении момента, с которого должен исчисляться срок производства предварительного расследования по объединенному производству. До вступления в силу УПК РФ не существовало законодательного закрепления порядка исчисления сроков при соединении (выделении) уголовных дел. Это не способствовало единообразному подходу в решении данного вопроса, создавало почву для всевозможных нарушений, связанных с необоснованным продлением срока предварительного расследования и, как следствие, сроков применения мер процессуального принуждения. Большинство процессуалистов справедливо, на наш взгляд, высказывается за необходимость исчисления срока расследования по объединенному уголовному делу по дате возбуждения того из соединяемых уголовных производств, которая является наиболее ранней . Существует мнение, что срок следствия при соединении дел следует исчислять в зависимости от характера соединяемых производств. При этом

‘См.: Батищев В. И. Указ. раб. - С. 98.

2См., например: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. -М.: Госюриздат., 1963.-С. 43; Якупов Р.Х. Процессуальные сроки в советском уголовном судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1972 . - С. 100; Токарева М.Е. Исчисление сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел // Социалистическая законность. - 1976. - № 6. - С. 47; Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел // Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. - Куйбышев: КГУ, 1988. - С. 130; Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. -Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 34; Шимановский В.В. Сроки предварительного следствия: порядок исчисления и продления // Законность. - 1995. - №2. - С. 23; Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998.-С. 80-81; ДробшинД.В. Соединение и выделение уголовных дел , как гарантия их всестороннего , полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - С. 114.

125 отмечается, что порядок исчисления сроков не должен ущемлять
права и законные интересы обвиняемых, проходящих по соединяемым уголовным делам1.

Поддерживая последнюю позицию, в части необходимости соблюдения прав обвиняемого, некоторые авторы указывают, что срок расследования необходимо исчислять с момента возбуждения основного дела, к которому присоединяют остальные производства2.

Последние точки зрения, на наш взгляд, вызывают возражения по следующим причинам: во-первых, исчисление срока следствия с момента возбуждения основного дела вряд ли будет способствовать обеспечению прав обвиняемого, по присоединяемому уголовному делу, дата возбуждения которого может быть не на один день раньше «основного» дела; во-вторых, подобный подход неминуемо приведет к тому, что часть срока расследования по присоединенным делам может оказаться вне сроков расследования объединенного производства.

Так как производство следственных и иных процессуальных действий, направленных на сбор доказательств по делу законом допускается только после возбуждения уголовного дела и в пределах установленного срока расследования, то полученные к моменту соединения доказательства по делам, возбужденным ранее «основного» производства нельзя будет считать допустимыми. Такое положение вещей нельзя признать правильным. Более того, такой порядок исчисления сроков, только создаст дополнительный вопрос о том, какое дело считать основным. Здесь сразу «просвечивает» возможность произвола, влекущая за собой незаконное продление срока

См.: Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. - М.: Юрид. лит., 1976. - С. 54.

См., например: Батищев В. И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними и теми же лицами. - Воронеж: ВГУ, 1992. - С. 108; Зинатуллин 3.3., Салахов М.С., ЧулюкинЛ.Д. Подследственность уголовных дел. - Казань: Изд-во КГУ, 1986.-С. 43.

126 следствия, а также времени применения мер процессуального принуждения, что создает угрозу соблюдению прав и интересов обвиняемых. Поэтому, исчисление срока расследования по объединенному уголовному делу не должно оставаться в зависимости от усмотрения следователя.

Согласно требованию ч. 4 ст. 153 УПК РФ при соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным уголовным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается.

Казалось бы, учет наиболее длительного срока расследования служит обеспечению прав участников уголовного процесса. Однако, далеко не всегда более длительный срок расследования дела означает, что оно возбуждено по времени первым. Так, одно из присоединяемых уголовных дел, будучи приостановленным, имеет срок следствия в два месяца и возбуждено на полгода раньше дела, по которому, к моменту соединения срок расследования может значительно превышать два месяца. Исчисляя срок по объединенному производству по установленному законодателем правилу, мы оказываемся в той ситуации, о которой отмечалось выше: доказательства, полученные в ходе расследования ранее приостановленного дела будет вполне законно назвать недопустимыми; это не разрешит и проблемы законности привлечения лица в качестве обвиняемого, применения к нему мер пресечения.

В этом же соотношении с правами обвиняемых находится на наш взгляд и порядок поглощения срока производства по соединяемым делам наиболее длительным, который к тому же не обеспечивает права каждого на доступ к правосудию в разумный срок.

Таким образом, мы считаем правильным присоединиться к мнению большинства авторов, считающих, что срок предварительного расследования при соединении любых уголовных дел должен быть единым и во всех

127 случаях исчисляться с даты возбуждения того уголовного дела, у которого она будет наиболее ранней. При этом, в срок следствия по объединенному производству надлежит включать суммарное календарное время расследования по всем уголовным делам, а отрезки времени, которые совпадают, должны учитываться один раз1.

В отличие от ранее действовавшей ст. 26 УПК РСФСР, содержавшей условие о соединении дел только в отношении обвиняемых, положения ст. 153 УПК РФ сохранили его лишь для третьего основания соединения уголовных дел (п. 3 ч. 1 ст. 153 УПК РФ) - в отношении лица, совершившего заранее не обещанное укрывательство расследуемых преступлений. Необязательность привлечения лица в качестве обвиняемого на момент соединения уголовных дел расширяет возможности соединения уголовных дел на более ранних этапах расследования. Безусловно, это способствует обеспечению быстроты предварительного расследования. Вместе с тем, представляется, что новый УПК РФ, убрав требование о предъявлении обвинения лицам перед соединением уголовных дел, не предоставляет должной гарантии соблюдения прав личности. Конечно и без предъявления обвинения правоприменитель должен установить достаточность доказательств о наличии соответствующего основания, однако прежнее требование о наличии предъявленного обвинения способствовало бы большей дисциплинированности уполномоченного лица. На наш взгляд справедливо утверждение В.И. Батищева о том, что наличие постановлений о привлечении лиц в качестве обвиняемых по соединяемым уголовным делам служит исключительно обеспечению прав обвиняемых на защиту . Это обеспечивает гарантию защищенности личности, роль субъекта становится более определенной. Более
того, именно при формулировании и

См.: ТумашовС.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998. - С. 81. 2См.: Тумашов С.А. Указ. раб. - С. 35.

128 предъявлении обвинения можно четко определить пределы
предмета обвинения по данному делу.

Что же касается данного требования при выделении уголовных дел, то почти все предусмотренные ст. 154 УПК РФ основания, в отличие от ст. 153 УПК РФ, содержат условие, указывающее на допустимость выделения уголовных дел только в отношении обвиняемых. На этот момент у следователя имеется достаточно доказательств для обвинения конкретного лица, четко прослеживается его роль среди других лиц, в отношении которых расследуется основное дело. В результате, сводится к минимуму возможность ошибки в принятии решения о выделении уголовного дела в отдельное производство.

Только п. 3 ч. 1 ст. 154 УПК РФ позволяет помимо обвиняемого, выделять уголовное дело также в отношении подозреваемого в совершении преступления. Если следователь получит доказательства, свидетельствующие о наличии самостоятельного предмета обвинения, не связанного с вменяемыми в вину по расследуемому уголовному делу (третий тип взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения - см. приложение № 2), то он вправе выделить его в самостоятельное производство и до предъявления соответствующему лицу обвинения.

Поскольку при соединении уголовных дел приходится разрешать и вопросы о направлении уголовных дел по подследственности, справедливо задать вопрос о том, является ли соблюдение требований о подследственности условием законности данного решения. Согласно общим правилам направления уголовных дел по подследственности, дела, подлежащие соединению, следует направлять тому органу расследования, которому они подследственны (ст. 151 УПК РФ). В случае необходимости объединения производств, подследственных разным
органам

предварительного расследования, подследственность будет
определяться прокурором, с соблюдением общих правил, установленных ст. 151 УПК РФ.

129 Нарушение данного порядка будет означать нарушение требования законности. Подобная ситуация связана с соблюдением правил о подсудности. Согласно общему правилу ст. 33 УПК РФ при соединении уголовных дел подсудных судам разных уровней, объединенное производство подлежит рассмотрению вышестоящим судом.

В условиях современного понимания законности соблюдение прав лиц, чьи интересы затронуты в решении о соединении (выделении) уголовных дел, является неотъемлемым признаком законности последнего. В последнее время требование законности не ограничивается соблюдением требований только уголовно-процессуального законодательства. Речь идет о доминировании обеспечения прав человека1. Вступивший в силу 1 июля 2002 г. УПК РФ сделал значительный шаг в этом направлении. Названное понимание законности, в соответствии с Конституцией РФ (ст. 15), предполагает возможность постановки вопроса о внесении изменений в процессуальный закон, если будет обнаружено нарушение прав человека в результате применения норм данного закона. Иными словами законность представляет собой не только соблюдение установленных в законе правил, но и соблюдение прав человека, независимо от того закреплены они в законе или нет.

В рассматриваемом аспекте, применительно к институту соединения (выделения) уголовных дел, представляет интерес решение Верховного Суда РФ о признании недействительным и не подлежащим применению Указания Генерального прокурора Российской Федерации от 18 сентября 1996 г. № 55/15 «Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел» (в редакции от 30 марта 1999 г.). Данное Указание было признано недействительным на том

См.: Кудрявцев В.Н. Законность: содержание и современное состояние // Законность в Российской Федерации. - М.: Спарк, 1998. - С. 4.

130 основании, что не было зарегистрировано в Министерстве Юстиции РФ в порядке, предусмотренном для всех нормативных актов, затрагивающих права человека. Представители Генеральной прокуратуры возражали против данного решения, оспаривая тот факт, что данным Указанием затрагиваются права человека. Отмечая необоснованность довода представителя Генеральной прокуратуры о том, что данным Указанием не затрагиваются права и свободы граждан, Верховный Суд РФ признал, что исчисление срока предварительного следствия при соединении уголовных дел «непосредственно затрагивает права и законные интересы участников процесса, поскольку процессуальный закон установил срок в течение которого предварительное следствие должно быть закончено. Правильный подсчет срока предварительного следствия невозможен без определения момента, с которого начинается его течение, а также периодов, которые при его исчислении не учитываются. Истечение срока предварительного следствия требует решения вопроса о его продлении. Такие процессуальные действия отдаляют дату разрешения судебного дела, приводят к сохранению неопределенности в правовом статусе участников процесса, допускают возможность применения в отношении граждан ограничительных мер, включая меры пресечения»1. Это решение является одним из доказательств того, что применение, а равно неправильное применение норм института соединения (выделения) уголовных дел затрагивает права участников уголовного судопроизводства.

Согласно положениям Конституции в Российской Федерации признаются не только те права и свободы человека которые нашли свое закрепление в законах Российской Федерации, но и те, которые являются общепризнанными принципами и нормами международного права. Их соблюдение также соответствует требованиям Конституции РФ
о

‘Бюллетень ВС РФ. - 2000. - № 10. - С. 12.

131 законности, как и соблюдение норм исключительно российского законодательства.

Соединение и выделение уголовных дел непосредственно затрагивает (следовательно, могут нарушаться - в случае неправильного, незаконного применения норм института; могут соблюдаться, обеспечиваться - в случае правильного применения норм института) следующие права участников процесса:

  • право на скорое рассмотрение дела, без неоправданной задержки;
  • право на свободу и личную неприкосновенность;
  • право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом;
  • право на рассмотрение дела судом присяжных.
  • Ранее уже упоминавшееся нами право человека на скорое и без неоправданной задержки рассмотрение его уголовного дела закреплено в нормах международного права1. В отечественном же законодательстве ни в Конституции РФ, ни в УПК РФ данное право не нашло своего закрепления. Однако, это вовсе не означает, что несоблюдение этого права будет отвечать требованиям законности. Прямым свидетельством тому является

Постановление № 5-П Конституционного суда РФ от 23 марта 1999 г. «По делу о проверке конституционности положений статьи 113, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком”», в котором указывается на недопустимость отдаления перспективы судебного разрешения дела2. Поскольку нормы института соединения и выделения

«Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 г., «Международный пакт о гражданских и политических правах» от 16 декабря 1966 г. // Международное право в документах: Учебное пособие / Сост.: Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: МЦУПЛ, 2000. - С. 172, 121.

2Собр. Законодательства РФ. -1999. - № 14. - Ст. 1749.

132 уголовных дел регулируют прежде всего конкретные правоотношения, то совершенно очевидно, что неприменение или неправильное применение данных норм повлечет за собой нарушение определенных прав субъектов уголовного судопроизводства.

Действительно, на практике наблюдаются многочисленные факты, когда по делам в отношении нескольких лиц, содержащихся под стражей, суды не выделяют материалы в отношении тех из них, действия которых не были связаны с обвинением других подсудимых. Этим фактически отягчается положение лиц, которые продолжают в таких случаях находиться под стражей1.

Аналогичную ситуацию влечет неправильное соединение уголовных дел: продлеваются сроки как предварительного расследования в целом, так и сроки содержания под стражей (если по делу применена данная мера пресечения). Все это увеличивает время ограничения гражданских прав обвиняемого (подсудимого). Существенное значение для интересов обвиняемого имеет правильное выделение из уголовного дела тех или иных материалов, поскольку не исключается, что среди выделенных материалов могут быть и такие, в которых содержатся данные, оправдывающие обвиняемого или смягчающие его виновность2. Представляется, неправомерными встречающиеся иногда на практике факты изъятия из уголовного дела протоколов допроса свидетелей и других процессуальных документов, по причине отсутствия в них доказательственного материала. Такие решения противоречат всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела, препятствуют возможности проверить материалы расследования, ведут к произволу, что недопустимо. Выделение материалов должно быть произведено таким образом, чтобы это не отражалось на правах

‘См.: Бюллетень ВС РФ. - 1999. - № 7. - С. 21.

См.: Быхоеский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1961. - С 12.

133 обвиняемого. И это достигается лишь в том случае, если в основном деле будут в достаточной степени отражены материалы, выделенные в отдельное производство . Предупреждение возможных нарушений происходит в том числе путем снятия и надлежащего оформления копий с соответствующих документов, то есть соблюдением требований ч. 4 ст. 154 УПК РФ.

При соединении уголовных дел, одно из которых подсудно военному суду, а другое суду общей юрисдикции, затрагивается указанное нами право лица на рассмотрение его дела тем судом и тем судьей к подсудности которых оно отнесено законом. В случае же нарушения данного условия применяется выделение уголовных дел, либо все объединенное производство рассматривается судом общей юрисдикции (ч. 7 ст. 31 УПК РФ).

Если один или несколько обвиняемых по единому уголовному делу отказываются от суда с участием присяжных заседателей, то следователь должен решить вопрос о возможности выделения дел в отношении этих обвиняемых ( п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ).

Таким образом, соединением (выделением) уголовных дел могут затрагиваться права участников уголовного судопроизводства, а значит их соблюдение - есть также необходимое условие законности. От того, насколько соответствует решение, принимаемое следователем, критериям законности, зависит не только качество расследования (всесторонность, объективность) уголовных дел, но и обеспечение прав и свобод участников уголовного процесса, а нередко и их дальнейшая судьба. Это полностью соответствует Концепции национальной безопасности
Российской

Федерации в редакции Указа Президента РФ № 24 от 10 января 2000 г. Согласно ей интересы государства состоят в безусловном
обеспечении законности и поддержании правопорядка.
Законность в уголовном судопроизводстве «предполагает такое
состояние общественных

‘См. об этом: Быховский И.Е. Указ. раб. - С. 73. Российская газета. - 2000. -18 января.

134 отношений, при котором обеспечивается реальное осуществление предписаний закона, в результате чего участники указанных отношений в полном объеме пользуются предоставленными им правами и надлежащим образом выполняют возложенные на них обязанности»1.

Важным выражением законности решения о соединении (выделении) уголовных дел является соблюдение его процессуальной формы . «Процессуальная форма, - отмечает СВ. Бородин, - служит наиболее полному раскрытию “сущности” дела, его содержания … Без предусмотренных законом процессуальных документов нет уголовного процесса, нет уголовного дела, а следовательно, и нет его “сущности”»3.

Процессуальной формой решения о соединении (выделении) уголовных дел является постановление (ч. 3 ст. 154, ч. 3 ст. 154 УПК РФ). Как и все иные процессуальные документы, содержащие решения по делу, постановление о соединении (выделении) уголовных дел состоит из трех частей: вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной.

Постановление о соединении (выделении) уголовных дел будет признано незаконным при отсутствии хотя бы одной из названных частей. Каждая последующая часть постановления должна являться логическим продолжением предыдущей.

В отличие от УПК РСФСР, УПК РФ помимо указания на необходимость вынесения соответствующего постановления содержит официальные приложения закрепляющие реквизиты соответствующих постановлений: «о соединении уголовных дел» (Приложение № 17 к УПК РФ), «о выделении

Левченко И.П. Механизм применения права (опыт системного исследования): Монография. - Смоленск: Изд-во СГУ, 1997. - С. 75.

2См.: Белозеров Ю.Н. Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела. - М.: ВШ МВД СССР, 1973. - С. 13.

3Процессуальные акты предварительного расследования (примерные образцы) / Под ред. СВ. Бородина. - М., 1978. - С. 248.

4См.: Манаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном судопроизводстве: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977. - С. 26.

135 уголовного дела» (Приложение № 18 к УПК РФ), «о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела» (Приложение № 19 к УПК РФ).

Вводная часть каждого из названных постановлений должна содержать помимо даты и места вынесения постановления также должность, фамилию и инициалы лица принимающего решение, номер уголовного дела (дел — при соединении), статьи уголовного закона.

Особое внимание должно уделяться описательно-мотивировочной части постановления. Практика свидетельствует, что значительное число нарушений законности связано с несоблюдением именно этой составляющей процессуальной формы. Так, например, изучение дел, связанных с принятием решения о соединении и выделении уголовных дел показало, что формально следователи выдерживают наличие в постановлении описательно-мотивировочной части, однако содержание последней в лучшем случае сводится лишь к фабуле дела. При использовании возможностей компьютерной техники фабула, можно сказать, «кочует» из одного постановления следователя в другое, без тех исправлений, которые требуют соответствующие постановления. Это приводит к «техническим» ошибкам, незначительным на первый взгляд, которые, однако, нередко приводят к дополнительному расследованию. Стремление следователя ускорить движение дела, экономя время на описательно-мотивировочной части, приводят к тому, что данные, свидетельствующие о необходимости принятия решения в постановлениях нередко вообще отсутствуют. Чаще это связано с выделением из уголовного дела проверочных материалов. Число таких дел составило 41,5% от числа изученных. Если в уголовном деле, имеется постановление о выделении материалов без надлежащей мотивировочной части, нередко такое решение оказывается необоснованным, «натянутым», чтобы избавиться от «неперспективного», с точки зрения судебного разбирательства, дела. Упрощенный подход к описательно- мотивировочной части постановления не может служить гарантией законности принимаемого

136 решения . Только надлежащее выполнение следователем данного требования закона позволит вовремя выявить и устранить допущенные ошибки, которые еще не привели к нарушениям прав обвиняемого и иных участников процесса. Приводя в постановлении конкретные основания принятия решения, отмечая достаточность доказательств, указывающих на фактическое наличие данных оснований следователь, тем самым, контролирует прежде всего самого себя от возможной ошибки. Как справедливо отмечают Ю.С. Жариков и Р.В. Данилова, мотивировка принимаемого решения есть «важное средство самоконтроля»2. Более того, это способствует обеспечению эффективности прокурорского надзора и судебного контроля за законностью и обоснованностью принятого решения. Таким образом происходит реализация гарантии обеспечения прав участников уголовного судопроизводства. В связи с этим совершенно справедливо замечание П.Ф. Пашкевича о том, что «только при наличии убедительных аргументов становится очевидной правильность любого решения»3.

Резолютивная часть постановления должна являться логическим выводом из его предыдущей части, непосредственно заключать в себе решение. Кроме того, здесь должны быть перечислены все материалы, которые выделяются из основного дела в отдельное производство. В случаях, когда выделению подлежит значительное количество материалов, представляется целесообразным перечислить их в отдельной описи, прилагаемой к постановлению. Данная опись как и само постановление

См. например: Муравин А.Б. Мотивировка процессуальных решений следователя // Республиканский междуведомственный научный сборник. Вып. 17. Проблемы социалистической законности. - Харьков: ХГУ, 1986. - С. 82.

2Жариков Ю.С, Данилова Р.В. Требования, предъявляемые к уголовно- процессуальным актам предварительного расследования: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1999. -С.30.

Пашкевич П. Ф. Вопросы соединения и выделения (разъединения) уголовных дел в судебной практике// Научный комментарий судебной практики за 1972 г. - М.: Юрид. лит., 1973.-С. 198.

137

должны содержаться как в выделенном, так и в основном производстве. Верховный суд РФ обращал особое внимание на необходимость надлежащего заверения выделяемых копий процессуальных документов1. Сейчас это положение напрямую урегулировано процессуальным законом (ч. 4 ст. 154 УПК РФ). Постановление подписывается лицом его составившим.

Соблюдение процессуальной формы не случайно является одним из важнейших требований законности2. Только по процессуальному документу (постановлению) в котором решение находит свое материальное выражение можно судить о его правильности, законности3.

Немаловажным и весьма актуальным в связи с принятием УПК РФ признаком законности - является соблюдение установленной в законе процедуры реализации решения. В отличие от документа (постановления) в котором материализуется решение о соединении (выделении) уголовных дел сама процедура, практически не раскрывается законодателем, остается как бы «за кадром». Тем не менее, точное ее выполнение способствует единообразному подходу к реализации решения и тем самым обеспечивает его законность.

Рассмотрим процедуру соединения (выделения) уголовных дел подробнее.

‘Бюллетень ВС РФ. - 1997. - № 10. - С. 11.

2В русском уголовном процессе соблюдению процессуальной формы при производстве по уголовному делу придавалось весьма существенное значение. Так, указом Сената от 31 октября 1823 г. отмечалось, что судопроизводство должно производиться «с соблюдением установленного обряда и форм … сие не может основать справедливого приговора, если формы и обряды были нарушены. Сии формы и обряды, ограждая подсудимых, как невинных, так и виновных одни только могут дать правосудию его необходимое и священное достоинство» {Неклюдов А. Систематическое изложение законов о производстве следствий. По 1831 г. Составленное Титулярным Советником и Кавалером Андрианом Неклюдовым. - М.: Типография

Правительствующего Сената, 1833. - С. 24 -25).

Именно потребность в контроле явилась одной из причин вызвавших письменность уголовного процесса (См. об этом: Фойницкий И.Я. Указ. раб. -Т. 1. — С. 84).

138

Процедура соединения. При производстве по уголовному делу данный вопрос возникает в случае получения информации об ином преступлении, совершенным обвиняемым (обвиняемыми). При получении подобной информации, в том числе и от самого обвиняемого следователь должен принять меры к ее проверке.

Определив орган расследования, в котором находится уголовное дело в отношении того же обвиняемого1, что и по основному делу, следователь истребует это дело через надзирающего прокурора.

Орган расследования, получив соответствующий запрос, через своего надзирающего прокурора направляет приостановленное, либо прекращенное дело адресату не возобновляя производства, и не вынося постановления о соединении уголовных дел.

Получив запрошенное дело, следователь-инициатор должен изучить его и, придя к выводу, что есть основания для присоединения этого дела к расследуемому производству, выносит постановление о принятии его к своему производству в соответствии с ч. 2 ст. 156 УПК РФ.

Следующим этапом в реализации решения о соединении уголовных дел является вынесение постановления о возобновлении производства по делу и установлении срока следствия согласно требованиям ч. 1 ст. 211, ч. 1 ст. 214, ч. 6 ст. 162 УПК РФ2. В ряде случаев по поступившему из другого органа расследования уголовному делу для получения или подтверждения данных, свидетельствующих о наличии оснований для соединения дел требуется проведения одного или даже ряда следственных действий.

Как правило, такие дела либо приостановлены, либо прекращены и орган расследования, у которого оно находится, не имеет оснований для возобновления предварительного расследования.

2«Если прекращенное дело надо приобщить только для того, чтобы суд мог обозреть его и оценить содержащиеся там материалы, то для этого не требуется отменять постановление о прекращении дела. В этом случае дело приобщается так же, как и любой другой документ» (Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. - М.: Госюриздат., 1961.-С. 43).

139

Только по выполнении указанных условий можно выносить постановление о соединении уголовных дел.

Данное постановление, согласно ч. 3 ст. 153 УПК РФ выносится прокурором. Нами уже отмечалась неубедительность подобной позиции законодателя. Применительно к сложившейся ситуации представляется более логичным мнение авторов научно-практического комментария к Уголовно-процессуальному кодексу РФ о том, что инициатива о принятии данного решения может исходить от следователя, руководителя следственного подразделения1.

Представляется, что следователь должен обратиться с ходатайством о необходимости соединения уголовных дел к надзирающему прокурору. Прокурор, изучив материалы дел, подлежащих соединению, и, убедившись в обоснованности данного решения, выносит постановление о соединении уголовных дел и определяет подследственность объединенного дела в соответствии с правилами ст. 151 УПК РФ. Постановление о соединении уголовных производств должно выноситься в «основном» уголовном деле.

Полагаем, что было бы более целесообразным предоставить право на соединение уголовных дел помимо прокурора - следователю, дознавателю с согласия на то надзирающего прокурора, аналогично решению о возбуждении уголовного дела (ст. 146 УПК РФ). Это обеспечит своевременность принятия решения о соединении уголовных дел, позволит исключить из практики случаи вынесения такого постановления следователем от имени прокурора, который, в свою
очередь, лишь

См. об этом: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под. общ. Ред. В.М. Лебедева; Науч. ред. В.П. Божьев. -М.: Спарк, 2002. - С. 314; Более того, авторы комментария к уголовно-процессуальному кодексу РФ под общ. ред. В.В. Мозякова, утверждают, что «из содержания ст. 153 вытекает право дознавателя, следователя или прокурора соединить в одном производстве уголовные дела» (См. об этом: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. Ред. В.В. Мозякова. - М: «Издательство «Экзамен XXI», 2002.-С. 361).

140 подписывает его. Существующий порядок, на наш взгляд, не способствует соблюдению требований законности.

Однако, вынесением постановления процедура соединения дел не исчерпывается. Так, при соединении уголовных дел в отношении одного лица, обвиняемого по одним и тем же статьям уголовного закона (если таковые имеют квалифицирующий признак неоднократности), меняется квалификация. Следовательно, возникает необходимость обязательного перепредъявления обвинения в соответствии с требованием ч. 1 ст. 175 УПК РФ, а также нового допроса в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 173 УПК РФ). В случае если по одному из соединяемых дел уже были выполнены требования ст. ст. 216-217 УПК РФ, то по соединенному производству возникает необходимость в новом их проведении, поскольку каждый из обвиняемых должен полностью ознакомиться со всем соединенным производством. В результате возможны заявления ходатайств о проведении каких-либо процессуальных действий.

Если в ходе расследования одного преступления, будут выявлены и другие преступления, совершенные данным обвиняемым или же иные лица, причастные к расследуемому преступлению, то в подобных случаях все факты преступной деятельности расследуются в едином производстве без возбуждения новых самостоятельных дел1. Здесь требуется не возбуждение уголовных дел, а предъявление новых обвинений (ч. 4 ст. 171 УПК РФ, ч. 1 ст. 175 УПК РФ). При возникновении таких ситуаций необходимости в соединении уголовных дел, соответственно, не возникает2.

По мнению Д.В. Дробинина в случае выявления факта совершения лицом (группой лиц) нового преступления не укладывающегося в его (их)

На данный вопрос не раз обращал внимание Верховный Суд РФ (Подробнее об этом см.: Бюллетень ВС РФ. - 1999. - №3.-С. 21; Бюллетень ВС РФ. - 2000. - № 3.- С. 19).

Шимановский В.В. О расследовании дополнительно выявленных преступлений // Соц. Законность. -1988. -№ 11. - С. 51.

141 «единую линию преступного ? поведения», «в интересах четкого отражения этого существенного обстоятельства» следует возбуждать новое уголовное дело, объединив его с находящимся в производстве у следователя1.

Представляется, что подобная процедура возбуждения уголовного дела с последующим соединением дел является излишней, поскольку выявление нового предмета обвинения в расследуемом деле не препятствует при определенных условиях2 его одновременному исследованию в рамках этого же производства.

В юридической литературе затрагивался вопрос о том, в качестве кого можно допрашивать лицо, когда в едином производстве соединены дела по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлений, а другого лица в совершении в соучастии только одного из названных преступлений.

Некоторые авторы полагают, что в подобных случаях порядок допроса сообвиняемого должен быть дифференцирован. Иными словами если показания допрашиваемого касаются вменяемых ему действий, то он допрашивается по правилам допроса обвиняемого, если же показания касаются действий, вменяемых не данному, а другому обвиняемому, то его целесообразно допрашивать по правилам допроса свидетеля .

Иное мнение состоит в том, что даже если лицо обвиняется лишь по одному из нескольких эпизодов - оно продолжает оставаться лицом, заинтересованным в исходе дела и стремящимся сделать этот исход наиболее благоприятным для себя. В силу чего показания такого лица - это всегда показания обвиняемого4.

Дробинин Д. В. Соединение и выделение уголовных дел, как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999.-С. 100-101.

2См. об этом предыдущий параграф.

3См.: Мотовиловкер И.О. О гарантиях прав и интересов личности при выделении и соединении уголовных дел // Совершенствование правовых основ уголовного судопроизводства: Вопросы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью. - Ярославль: ЯГУ, 1988. - С. 82-83.

4См.: Дробинин Д. В. Указ. раб. - С. 107.

142

Придерживаясь последней точки зрения, считаем, что допрос обвиняемого по расследуемому уголовному делу о любых обстоятельствах в качестве свидетеля - противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. Лицо, которому предъявлено обвинение, в рамках расследуемого уголовного дела даже в отношении действий, вменяемых другим обвиняемым, должно допрашиваться в силу своего статуса — только по правилам допроса обвиняемого (ч. 1 ст. 173 УПК РФ).

Процедура выделения. Необходимость в принятии данного решения возникает в случае, если в ходе расследования будут собраны достаточные данные, свидетельствующие о наличии самостоятельных предметов обвинения или их элементов (см. приложение № 2).

В отличие от соединения уголовных дел, которое может быть осложнено тем, что соединяемые дела находятся в различных органах расследования (или даже различных ведомствах), в процедуре реализации решения о выделении уголовного дела участвует непосредственно один орган расследования - в чьем производстве находится основное производство. В связи с этим, количество необходимых действий для выделения уголовного дела значительно меньше. Следователь, осуществляющий расследование, хорошо знает материалы дела, достаточность собранных доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для выделения уголовного дела и может более оперативно реализовать данное решение. Тем не менее, при выделении уголовных дел также имеется определенная последовательность в действиях.

Для выделения уголовного дела, прежде всего необходимо, чтобы основное производство не было приостановлено или прекращено. В противном случае производство по делу подлежит возобновлению:

  • приостановленное уголовное дело возобновляется на основании постановления следователя (ст. 211 УПК РФ), после чего у

143 надзирающего прокурора устанавливается срок расследования, согласно ч. 6 ст. 162 УПК РФ в пределах до одного месяца; -
прекращенное уголовное дело, согласно УПК РФ может быть возобновлено лишь прокурором, который выносит постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела (ст. 214). При выделении уголовных дел, также следует помнить о том, что расследование возможно лишь в рамках следственного производства и, соответственно, только в пределах его сроков. Поэтому, при выделении уголовного дела, по основному производству должно
продолжаться расследование.

Когда следователь, выделяя уголовное дело, знает, что производство по основному делу будет приостанавливаться, то в таком случае, если он в оставшийся срок расследования успеет произвести выделение, продлевать срок следствия по основному делу не обязательно.

Немаловажным является вопрос о том, с какого момента следует исчислять срок расследования по выделенному уголовному делу. Среди процессуалистов об этом нет единого мнения. Назовем основные точки зрения.

Так, некоторые авторы считают, что срок расследования по выделяемому уголовному делу следует исчислять с момента вынесения постановления о выделении уголовного дела. Исчисление сроков следствия по их мнению не должно изменяться в сторону увеличения, «так как это приводит к преждевременному продлению сроков и не способствует эффективному расследованию преступлений»1.

Есть мнение, что срок предварительного расследования по выделяемому уголовному делу следует исчислять с момента вынесения

См., например: Батищев В.И. Обеспечение эффективности расследования преступлений при выделении уголовных дел // Социально-правовые проблемы борьбы с посягательствами на социалистическую экономику: Сборник трудов. - Горький: ВШМ МВД СССР, 1987.-С. 79.

144 постановления о его выделении, а если по нему уже выносилось постановление об избрании меры пресечения или о привлечений лица в качестве обвиняемого, то с момента вынесения указанных процессуальных актов1.

Большинство же процессуалистов придерживаются позиции о том, что срок расследования по выделенному делу предлагается исчислять с момента вынесения постановления о его выделении лишь в том случае, когда связь с фабулой основного дела отсутствует. Если же выделенное дело имеет общую фабулу с основным делом, то срок расследования надлежит исчислять с момента возбуждения основного производства .

Поддерживая данное положение, ряд авторов вместе с тем отмечает, что если выделяемое дело возникло в процессе расследования основного производства, то срок по нему следует исчислять со дня производства первого процессуального действия по новому преступлению3. «Такой порядок исчисления сроков позволит с наибольшей точностью определить фактические сроки расследования … будет способствовать ускорению расследования … указанный порядок может служить средством против длительного загромождения основного дела другими материалами, что даст возможность более целеустремленно и более качественно расследовать как основное, так и выделенные дела»4. Однако, как справедливо замечает В.Н. Григорьев, это «недостаточно побуждает следователя к

своевременному принятию мер, ибо проведение процессуальных действий

См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. - М.: Госюриздат., 1961.-С. 75.

2См.: Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. - М.: Академия МВД СССР, 1976. - С. 56-57; Шимановский В.В. Сроки предварительного следствия: порядок исчисления и продления // Законность. - 1995. - № 2. - С. 23.

3См., например: Токарева М.Е. Исчисление сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел //Социалистическая законность. - 1976. -№6.-С. 47; ШарафутдиновШ.Ф. Указ. раб. -С. 52; Дробинин Д.В. Указ. раб. - С. 171, 174.

АЯкупов Р.Х. Процессуальные сроки в советском уголовном судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1972 . - С. 107.

145 можно отложить до окончания расследования основного дела, отодвигая тем самым начало течения срока по выделяемому делу». «Более правильно, - отмечает он, - начальным моментом исчисления срока расследования по выделенному делу представляется считать дату получения первых данных, указывающих на признаки другого преступления, по факту которого уголовное дело не возбуждалось»1. Не согласен с данной позицией С.А. Тумашов. Он считает, что при выделении уголовного дела по новому преступлению срок расследования следует исчислять все же с момента вынесения постановления о его выделении2, обосновывая свою позицию следующим: «Даже для решения вопроса о возбуждении дела законодатель отвел трое суток, а в исключительных случаях десять - для того, чтобы провести проверочные действия с целью обнаружения достаточных оснований для возбуждения дела. В ходе такой проверки осуществляются те или иные процессуальные действия (получение объяснений от граждан, истребование необходимых документов, дача отдельных поручений, высылка запросов и т.п.), а при возбуждении уголовного дела срок расследования исчисляется не с момента производства первого процессуального действия, а с момента вынесения постановления о возбуждении дела. Поэтому логичнее и в соответствии с законом при исчислении сроков расследования по выделенным делам руководствоваться общими правилами,

регламентирующими порядок возбуждения уголовного дела и исчисление сроков предварительного расследования»3.

По общему правилу, закрепленному в ч. 6 ст. 154 УПК РФ срок предварительного расследования по выделенному уголовному
делу

хГригоръев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел // Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. - Куйбышев: КГУ, 1988. -С.131.

См.: Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998.-С. 122 -123.

3См.: Тумашов С.А. Указ. раб. - С. 121-122.

146 исчисляется с момента возбуждения основного дела, из которого произошло выделение. На наш взгляд данная позиция законодателя правильная. Любые следственные действия должны быть охвачены сроками расследования конкретного следственного производства1. При указанном порядке исчисления сроков расследования все время, в течение которого производились процессуальные действия по выделенному делу до момента выделения, находит отражение в сроках расследования.

Исчисление срока расследования с момента выделения уголовного дела предусматривается применительно к случаям, когда решение о выделении принимается одновременно с решением о возбуждении дела в отношении нового лица или по новому преступлению, что фактически означает начало нового производства (ч. 6 ст. 154 УПК РФ).

Такая позиция законодателя и придерживающихся ее авторов, на наш взгляд, вызывает возражения.

Так, если исчислять срок по выделенному делу по новому преступлению или в отношении нового лица с момента выделения, аналогично возбуждению, как отмечает С.А. Тумашов, то возникает возможность манипулирования началом течения этого срока, что ведет к неопределенности положения участников процесса, нарушению их прав, а потому не может отвечать требованиям законности.

Действительно, при возбуждении уголовного дела срок расследования исчисляется с момента принятия решения - вынесения постановления о возбуждении дела. Заметим, что здесь закон предусматривает конкретные сроки, по истечении которых должно быть принято это решение, либо отказано в таковом. Тут нет обвиняемых, примененных мер процессуального принуждения и т.п. Поэтому опасности манипулирования с началом срока расследования не возникает.

См: Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. - М.: МС СШМ МВД СССР, 1990. - С. 19.

147

При выделении же сроки не предусмотрены. Для выделения уголовного дела должны быть получены не просто необходимые данные, а доказательства, свидетельствующие о наличии второго или третьего типа взаимосвязи предметов обвинения (см. приложение № 2). Ограничение срока сбора доказательств в данном случае недопустимо. Следователь по своему внутреннему убеждению в соответствии с правилами оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ) определят их достаточность. Вместе с тем, необходим законный стимул, побуждающий следователя не затягивать сбор соответствующих доказательств, своевременно разрешать вопрос о выделении дела, когда доказательства уже имеются. Поэтому срок расследования по делу, выделяемому в самостоятельное производство о преступлении, выявленном в ходе расследования основного дела, правильнее исчислять с даты процессуального действия, при производстве которого были получены первые данные об этом преступлении1. Это устранит возможность откладывания начала течения срока по выделяемому делу, которая появляется в случае его исчисления как с момента проведения первого процессуального действия по новому преступлению, так и с момента вынесения постановления о выделении дела. Названный порядок способствует обеспечению права обвиняемого на доступ к правосудию в разумный срок, ограждает от необоснованно длительного нахождения «под следствием» со всеми возможными мерами ограничения прав и свобод.

Перед выделением уголовного дела в отношении конкретного лица -ему должно быть предъявлено обвинение2. В ряде случаев следователь перед выделением уголовного дела не предъявляет обвинение, а лишь выносит постановление о привлечении конкретного лица в качестве обвиняемого: а) когда лицо подлежащее привлечению в качестве обвиняемого скрылось или его местонахождение не установлено по иным причинам; б) когда

‘См.: Григорьев В.Н. Указ. раб. - С. 131. 2См.: Бюллетень ВС РФ. - 2000. - № 9. - С. 8.

148 отсутствует реальная возможность участия данного лица в уголовном деле; в) когда временное тяжелое заболевание,
удостоверенное медицинским заключением препятствует участию
лица в следственных и иных процессуальных действиях.

При выделении уголовного дела важным является вопрос о существе материалов, выделяемых в самостоятельное производство. Прежде всего это определяется отношением соответствующих материалов к обстоятельствам выделяемого дела. При этом следователь должен определить какие материалы будут выделены в подлинниках, а какие в копиях. Это также зависит от значения конкретных материалов как для основного, так и для выделяемого дела. Так, если документ, имеет отношение к обстоятельствам выделяемого дела и обладает признаками вещественного доказательства, либо требует экспертного исследования - то он должен быть выделен в подлиннике. В основном деле остается копия данного документа. Все документы, выделяемые из основного производства в копиях, а также копии, остающиеся в основном деле вместо оригиналов - должны быть заверены подписью следователя и печатью органа расследования (ч. 4 ст. 154 УПК РФ)1. Только соблюдение данного
требования

предоставляет суду возможность проверить допустимость представленных доказательств2.

Весь перечень выделяемых в самостоятельное производство материалов должен быть указан в постановлении о выделении уголовного дела. Представляется допустимым перечислить их в отдельной описи, прилагаемой к постановлению.

Согласно ч. 3 ст. 154 УПК РФ в постановлении о выделении уголовного дела в отношении нового лица или для производства предварительного

О необходимости строгого соблюдения надлежащего порядка удостоверения копий процессуальных документов указывал Верховный Суд РФ (См.: Бюллетень ВС РФ. -1997.-№10.-С. 11).

2См. об этом: Бюллетень ВС РФ. - 1999. - № 2. - С. 15.

149 расследования нового преступления должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела. Тем не менее, согласно результатам проведенного нами анкетирования по данному вопросу лишь 27,2 % следователей (дознавателей) высказалось за необходимость возбуждения уголовного дела, а 62 % - считает это излишним.

В данном ключе представляет интерес разъяснение Верховного суда СССР от 31 мая 1966 г. о необязательности возбуждения уголовного дела, если «к моменту выделения его в самостоятельное производство по нему уже были проведены некоторые следственные действия»1, и от 28 ноября 1980 г. о том, что «существенным нарушением закона следует считать проведение предварительного расследования по материалам, выделенным из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению, без возбуждения уголовного дела» . Заметим, что приведенные разъяснения противоречивы. Применительно к вопросу о необходимости возбуждения выделенного (выделяемого) дела, мы считаем правильной позицию тех авторов, которые высказываются против вынесения постановления о возбуждении выделяемого уголовного дела . Выделяемое дело, состоит из материалов, полученных на законных основаниях, - в результате расследования по возбужденному уголовному делу. Если будет вынесено новое постановление о возбуждении уголовного дела, то будет

‘Бюллетень ВС СССР. -1966.- №6. –С. 42; также об этом см.: Бюллетень ВС СССР. - 1986. - 1986. - № 1. - С. 23 -24.

2Бюллетень ВС СССР. - 1981. - № 1. - С. 9; также об этом см.: Бюллетень ВС РФ. -2000. - № 9. - С. 8.

3См., например: Пашкевич П.Ф. Вопросы соединения и выделения (разъединения) уголовных дел в судебной практике // Научный комментарий судебной практики за 1972 г. -М.: Юрид. лит., 1973. - С. 201-202; Григорьев В.Н. Актуальные проблемы соединения и выделения уголовных дел в советском уголовном процессе // Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. - С. 54-55; Шарафутдинов Ш. Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШ МВД СССР, 1990. - С. 36; Дробинин Д.В. Соединение и выделение уголовных дел, как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - С. 167.

150 справедливым поставить вопрос о допустимости собранных ранее доказательств, о законности примененных мер принуждения. Поэтому, представленное законодателем условие необходимости дополнительного возбуждения уголовного дела (ч. 3 ст. 154 УПК РФ), при его выделении из основного производства, на наш взгляд, не находит в свою пользу достаточной аргументации.

Если же в ходе расследования будут обнаружены признаки нового преступления, не связанного с расследуемым, совершенного иным лицом (лицами), то следователь обязан возбудить самостоятельное уголовное дело и приступить к его расследованию, либо направить материалы по подследственности без какого-либо выделения уголовных дел или материалов1.

При вынесении постановления о выделении уголовного дела следователь в Группе учетно-регистрационной и статистической работы своего подразделения должен получить номер для этого дела, который указывается в постановлении. Постановление о выделении уголовного дела должно выноситься в трех экземплярах, которые находятся соответственно: в основном деле, в выделенном деле и в надзорном производстве прокурора.

Если выделяемое уголовное дело будет расследовать должностное лицо, выносящее об этом постановление, то решение о принятии им данного дела к своему производству допустимо, на наш взгляд, указать отдельным пунктом в резолютивной части постановления о выделении. Если же расследование по выделенному уголовному делу не входит в компетенцию данного следователя, в постановлении следует изложить решение о передаче дела прокурору для направления по подследственности. После того как материалы будут систематизированы и подшиты - с сопроводительным письмом за подписью начальника следственного отдела оно направляется надзирающему

1’См.: ДробининД.В. Указ. раб.-С. 168.

151 прокурору для направления по подследственности в
соответствии с правилами ст. 151 УПК РФ.

Дальнейшее расследование уголовных дел происходит полностью самостоятельно. На практике нередко возникает вопрос о процессуальном положении обвиняемого, допрашиваемого по выделенному в отдельное производство делу . Авторы «Теории доказательств» считают, что если предметом показаний допрашиваемого по основному делу лица являются факты, которые ему не инкриминируются, то его можно допрашивать как свидетеля2. Более сложен вопрос с определением процессуального положения лица, при допросе его по делу, связанному с предъявленным ему обвинением. Возьмем случай, когда один из обвиняемых скрылся или заболел и в отношении его дело выделено в отдельное производство и приостановлено3. В качестве кого в данной ситуации следует допрашивать лиц, которые по основному делу уже осуждены (оправданы) при рассмотрении ранее выделенного дела, после выздоровления или розыска обвиняемого? Весьма обстоятельно данную ситуацию раскрывает Я.О. Мотовиловкер. В качестве обвиняемого, по мнению Я.О. Мотовиловкера данные лица допрошены быть не могут, поскольку в отношении их уже имеется вступивший в законную силу приговор, но они не могут подвергаться и допросу в качестве свидетеля, так как по существу они сообвиняемые, имеющие право на защиту4. «Аналогичная ситуация возникает, если дело прекращено в отношении одних (за истечением сроков

См. об этом: Божинский И.А. К вопросу о выделении дел из основного производства // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. — М, 1981.-С. 81.

2См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. редактор Н.В. Жогин, изд. 2-е исправленное и дополненное. - М.: Юрид. лит., 1973. - С. 571.

33десь и далее следует иметь ввиду, что согласно предлагаемой нами концепцией дела в отношении соучастников не разделяются.

4См.: Мотовиловкер Я.О. О гарантиях прав и интересов личности при выделении и соединении уголовных дел // Совершенствование правовых основ уголовного судопроизводства: Вопросы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью. - Ярославль: ЯГУ, 1988. - С. 81.

152 давности, вследствие акта амнистии и т.д.), но расследование продолжается в отношении других обвиняемых; если приговор вступил в законную силу в отношении одних подсудимых, но отменен с направлением дела на новое рассмотрение в отношении других; если по жалобе потерпевшего дело частного обвинения рассматривается лишь в отношении некоторых участников преступного деяния; если в отношении некоторых участников преступления пока не добыто достаточных доказательств для предъявления обвинения» . Во всех указанных случаях, по мнению Я.О. Мотовиловкера, подлежащее допросу лицо будет участвовать в «чужом деле», «поэтому его допрашивать в качестве обвиняемого нельзя; ни в каком другом качестве, кроме свидетеля, ему задавать вопросы … невозможно. Эти лица не предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и им предоставляется право отказаться от дачи показаний. Это надлежит разъяснить им до допроса»2. Схожей позиции придерживается С.А. Тумашов, отмечая, что «если лицо допрашивается по выделенному делу по правилам допроса свидетелей, то оно и должно выступать, по нему свидетелем со всеми вытекающими для этой фигуры последствиями»3.

Применительно к рассмотренной ситуации Верховный Суд РСФСР разъяснял, что при допросе ранее осужденного лица в качестве свидетеля, по делу соучастника преступления, выделенному в отдельное производство в связи с болезнью или побегом последнего, он не должен предупреждаться об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний, поскольку сам факт решения вопроса об уголовной ответственности осужденного не во всех случаях устраняет его

4

заинтересованность в исходе дела .

МотовыловкерЯ.О. Указ. раб. -С. 81. 2МотовиловкерЯ.О. Указ. раб. -С. 82.

3Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998. - С. 127. 4См.: Бюллетень ВС РСФСР. - 1979. - № 4. - С. 8-9.

153

Вместе с тем некоторые авторы считают, что указанные лица напротив всегда должны допрашиваться по правилам допроса обвиняемого. Так, Д.В. Дробинин обосновывает это тем, что «осужденный продолжает быть лицом, заинтересованным в исходе дела, а поэтому должен обладать всем объемом предоставленных обвиняемому прав (заметим, - пишет автор, - что дело осужденного может быть возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам, ухудшающим его положение). Поэтому, если возникает необходимость в допросе осужденного по делу его соучастника, он допрашивается по правилам допроса обвиняемого»1.

Действительно, согласно ч. 2 ст. 47 УПК РФ осужденное (оправданное) лицо есть никто иной как обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный (оправдательный) приговор. Однако, это относится к тому уголовному делу, по которому он был осужден (оправдан). В рамках иного уголовного дела это лицо не может быть обвиняемым если ему не предъявлялось обвинение. Следовательно, это лицо нельзя считать обвиняемым по делу в рамках которого предстоит его допрос. Поэтому мы полагаем, что правы те авторы, которые высказываются за необходимость допроса такого лица по правилам допроса свидетеля. Однако, представляется спорным их предложение не предупреждать данное лицо об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний. Позиция этих авторов, а также Верховного Суда РСФСР основана на возможности выделения уголовного дела в отношении соучастника. При таком подходе данное лицо действительно продолжает быть заинтересованным в дальнейшем исходе дела: от этого зависит и квалификация его действий, и возможность возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам и т.д. В то же время, выделение (разделение) дел в отношении соучастников недопустимо (первый тип взаимосвязи). При

хДробинин Д.В. Указ. раб. - С. 163 -164.

154 втором же и третьем типе связи изменения в выделенном деле не могут коснуться допрашиваемого лица. По этой причине лицо является полностью незаинтересованным в исходе выделенного дела, а, следовательно, при допросе в качестве свидетеля должен нести уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний.

Рассмотренные нами признаки законности органически взаимосвязаны. Поэтому отсутствие хотя бы одного из них свидетельствует о несоответствии правового акта, требованиям законности. Данное требование предъявляется ко всем процессуальным решениям в уголовном судопроизводстве1.

Поэтому совершенно справедливо утверждение о том, что уголовно- процессуальным законом регламентируются «все моменты, которые в своем единстве определяют законность»2 процессуального акта.

Выводы к параграфу:

Законность, как требование, предъявляемое к процессуальным решениям, является комплексным явлением, складывающимся из целого ряда установленных правил. Несоблюдение хотя бы одного из них повлечет нарушение законности в целом.

Круг лиц, уполномоченных законом принимать решение о соединении (выделении) уголовных дел, как одно из правил, включенных в требование законности, должен быть определен с учетом процессуальных функций каждого субъекта. Необходимо ограничить компетенцию суда только решением о выделении уголовного дела, в то же время следует предоставить право соединения дел следователю и дознавателю.

См.: Алъперт С.А., Бажанов М.И. Законность и обоснованность актов обвинения в стадии предварительного расследования // Правоведение. - 1965. - № 3. - С. 102.

2См.: Бажанов М.И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - Харьков, 1967.-С. 9.

155

Срок предварительного расследования по соединенному производству следует исчислять с даты возбуждения дела, у которого она наиболее ранняя, а совпадающие временные отрезки учитывать один раз.

Срок расследования по выделенному уголовному делу определяется в зависимости от типа взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения: при втором типе взаимосвязи — срок исчисляется со дня возбуждения основного дела; при третьем типе взаимосвязи - срок исчисляется со дня производства первого процессуального действия, в ходе которого были получены первые данные о новом преступлении.

При соединении уголовных дел недопустимо
совмещение

процессуальных решений в одном документе. Для выделения уголовных дел исключение составляет решение о принятии этого дела к своему производству. Вынесение дополнительного решения о возбуждении выделяемого дела не требуется.

Правила допроса лица при соединении (выделении) уголовных дел должны определяться в зависимости от его процессуального статуса по тому делу в рамках которого предстоит допрос.

156

ГЛАВА 3. ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР И СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ

КАК ГАРАНТИЯ ЗАКОННОСТИ И ОБОСНОВАННОСТИ

СОЕДИНЕНИЯ И ВЫДЕЛЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

§ 1. Деятельность прокурора по надзору за законностью и обоснованностью соединения и выделения уголовных дел

Уголовно-процессуальное законодательство, в том числе нормы института соединения и выделения уголовных дел способствуют достижению целей уголовного судопроизводства лишь тогда, когда их применение полностью отвечает требованиям закона.

Точное соблюдение норм уголовно-процессуального законодательства в процессе расследования преступлений обеспечивается государственным контролем, осуществляемым в виде прокурорского надзора1.

Согласно закону «О прокуратуре Российской Федерации» предмет надзорной деятельности за исполнением законов
органами,

осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие характеризуется как «соблюдение прав и свобод человека и гражданина, установленного порядка разрешения заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях, выполнения оперативно-розыскных мероприятий и проведения расследования, а также законность решений (выделено мной - С. Д.), принимаемых органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительно следствие».

Как нами уже отмечалось в предыдущей главе исследования, обоснованность решений органов предварительного расследования является

См.: Жулев В.И., Задорожный В.Д., Зуев В.Л., Котов И.А., Марков А.Я. Организация работы в следственных подразделениях: информационно-аналитическое обеспечение, планирование, контроль, использование ЭВМ. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. - С. 44.

157 одним из важнейших составляющих признаков законности.
Об этом позволяет утверждать и анализ приведенного текста закона.

«Надзор прокурора за расследованием преступлений, - справедливо писал М.С. Строгович, - выражается как в том, что прокурор следит за соблюдением при расследовании уголовных дел всех требований уголовно-процессуального и иных законов, так и в том, что прокурор обеспечивает правильность (выделено мной - С.Д.) расследования дела по существу»1.

Надзор за законностью процессуальных решений одновременно подразумевает и надзор за обоснованностью последних.

Выделение законодателем в качестве самостоятельного элемента предмета надзора - надзора за соблюдением законности принимаемых решений, а также порядка проведения расследования подчеркивает важность данного направления надзорной деятельности. И это справедливо, поскольку именно процессуальные решения составляют значительную часть предварительного расследования. Более того, большинство из них существенным образом затрагивают права участников уголовного процесса, прежде всего, обвиняемого и подозреваемого, чем и объясняется особое внимание прокурорского надзора к законности и обоснованности процессуальных решений органов предварительного расследования.

Деятельность прокурора по надзору за законностью (обоснованностью) решений органов предварительного расследования весьма многообразна, в связи с чем достаточно подробно регулируется законодательством. Так, в соответствии с указаниями ст. 30 закона «О прокуратуре Российской Федерации» надзорная деятельность прокурора регулируется уголовно- процессуальным законодательством и другими федеральными законами. Поэтому, надзор прокурора за законностью (обоснованностью) решений органов предварительного расследования вполне справедливо
называть

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. - М.: Юрид. лит., 1968.-Т. 1.-С. 216.

158 процессуальной деятельностью, а формы, в которых она осуществляется прокурором - процессуальными формами.

Согласно толкования русского языка, форма представляет собой способ существования содержания, служащий его выражением1. Следовательно, внешнее выражение надзорной деятельности прокурора определяется характером его полномочий, порядком их реализации. Поэтому, на наш взгляд, представляется неверным мнение тех авторов, которые утверждают, что «термин “формы прокурорского надзора” неадекватен применительно к полномочиям прокурора» . «Под формами прокурорского надзора за расследованием следует понимать те указанные в уголовно-процессуальном законе средства, которые, - как правильно пишет В.М. Савицкий, -предоставлены прокурору с целью обеспечить неуклонное соблюдение органами дознания и предварительного следствия установленного порядка расследования преступлений» . Именно полномочие, то есть обеспеченная законом возможность соответствующего поведения прокурора является квалифицирующим признаком для каждой из форм надзора, позволяющим отграничить ее от других надзорных форм4. Отсюда справедливо заключить, что процессуальной формой надзора за законностью решений, принимаемых органами предварительного расследования, является направление деятельности прокурора, определяемое назначением уголовного судопроизводства, по реализации предоставленных ему полномочий.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ к формам прокурорского надзора относит достаточно широкие средства, позволяющие прокурору, с одной

См. об этом: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и выражений / 4-е изд., дополненное. - М: Азбуковик, 1999. - С. 855.

2Соловъев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М.: Юрлитинформ, 2002. - С. 62.

3Савицкий В.М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием. - М.: Госюриздат, 1959. - С. 118; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. -М: Наука, 1975.-С. 152.

4См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. - М.: Наука, 1975. -С.153.

159 стороны, предупреждать и выявлять нарушения, а с другой - устранять их. Перечень этих средств дан в ст. 37 УПК РФ, а также в ряде других статей, конкретизирующих права и обязанности прокурора применительно к надзору за законностью процессуальных решений.

Надзор прокурора за законностью соединения и выделения уголовных дел заключается в том, чтобы путем наблюдения за деятельностью1 органов предварительного расследования обеспечить неуклонное соблюдение последними требований закона, своевременно выявляя случаи нарушения установленного Уголовно-процессуальным кодексом РФ порядка принятия решения о соединении (выделении) уголовных дел. При выявлении случаев нарушения законности прокурор обязан принять необходимые меры реагирования, направленные, прежде всего, на устранение этих нарушений.

Для достижения указанного эффекта, прокурорский надзор должен осуществляться не эпизодически, а постоянно. На необходимость организации постоянного надзора за расследованием нацеливает приказ Генерального прокурора РФ № 31 от 18 июня 1997 г. «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием». Согласно п. 1.1. этого приказа предписывается «обеспечить единый подход к организации прокурорского надзора за всеми органами предварительного следствия и дознания независимо от их ведомственной принадлежности, безусловное реагирование на выявленные нарушения законов на всех этапах уголовно-процессуальной деятельности с момента поступления заявления, сообщения о деянии, имеющем признаки преступления, до принятия прокурором окончательного решения».

В данном контексте справедливо замечание В.М. Савицкого о том, что «объектом надзора за расследованием является именно исполнение законов в деятельности органов дознания и предварительного следствия, а не сами указанные лица и органы, выступающие как субъекты этой деятельности» (Савицкий В.М. Вопросы прокурорского надзора за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия // Советское государство и право. - 1957. - № 5. - С. 108).

160 С учетом такого подхода, деятельность прокурора по надзору за законностью и обоснованностью принятия решений о соединении (выделении) уголовных дел является достаточно объемной и многогранной. Для удобства рассмотрения последней условно разделим ее по временным этапам принятия решения о соединении (выделении) уголовных дел. В связи с чем надзор прокурора за законностью принятия данного решения будет складываться из:

  • предварительного надзора;
  • текущего надзора;
  • последующего надзора.
  • Рассмотрим каждый из названных видов надзора в отдельности.

Предварительный надзор. Данный вид надзора начинается с момента установления прокурором в ходе общего надзора за предварительным расследованием оснований и условий для соединения (выделения) уголовных дел, а именно: наличия или отсутствия одного из типов взаимосвязи одноименных элементов предметов обвинения (см. приложение № 2).

Свидетельствующую об этом информацию прокурор может получить из доклада следователя; при личном ознакомлении с уголовными делами в ходе очередной проверки; из материалов статистической отчетности; личного участия в производстве предварительного расследования или производства отдельных следственных действий; рассмотрения поступающих к нему писем, ходатайств, жалоб участников уголовного процесса и иных граждан. Прокурор должен организовать свою работу таким образом, чтобы своевременно получать информацию о нарушениях закона и имеющихся предпосылках к ним. Это является залогом предупреждения нарушений закона, а также быстрого на них реагирования.

Весьма ценно иметь оперативную информацию о подготовляемых решениях о соединении уголовных дел в объемное производство. Такую информацию можно получить через контрольно- методические

161

подразделения соответствующего органа расследования1. Особенностью надзора за соединением дел является необходимость, для формирования вывода об обоснованности подготавливаемого решения о соединении уголовных дел, ознакомления прокурора с материалами каждого из них. При наличии оснований для соединения уголовных дел, особое внимание должно быть обращено на выполнение по каждому делу всех необходимых подготовительных действий (возобновление расследования, установление или продление сроков расследования, производство
конкретных

следственных действий). Упущения в этом плане приводят
к

необоснованному возвращению дел для их «дооформления»: продления сроков расследования, сроков содержания под стражей и т.п., что в конечном счете приводит к нарушению закона. Только после тщательного изучения данных уголовных дел, имея объективное представление об объеме предстоящей работы прокурор может правильно решить вопрос о целесообразности создания следственно- оперативной группы и определиться с ее составом. При этом целесообразно, чтобы, назначая руководителя группы, прокурор учитывал его профессиональный опыт и знания, наличие организаторских способностей .

Получив сведения о наличии в уголовном деле элементов другого предмета обвинения, прокурор вправе затребовать данное уголовное дело для проверки. Обнаружив достаточность доказательств, свидетельствующих о наличии в деле несвязанных элементов самостоятельного предмета обвинения и бездействие со стороны следователя, прокурор обязан дать указание о принятии решения о выделении уголовных дел. Как справедливо

См.: Батищев В.И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними и теми же лицами. - Воронеж: ВГУ, 1992. - С. 121.

2См.: Дербенев А.П. Профессиональные качества следователя и оперативного работника как фактор повышения эффективности их взаимодействия // Процессуальные и криминалистические проблемы предварительного следствия. - Ташкент: ВШ МВД СССР, 1980.-С. 29-40.

162 указывает В.И. Батищев, «специфика в осуществлении прокурорского надзора за процессуальными действиями должна заключаться в его оперативности, так как вопрос зачастую касается нескольких уголовных дел, а проделанная работа по ним связана с большой затратой процессуального времени и материальных средств»1. Несвоевременность принятия решения о соединении или выделении уголовных дел может повлечь неоправданное затягивание процессуальных сроков, в том числе содержания под стражей, что ведет к нарушению прав определенных участников уголовного процесса. Недопущение этого - прямая задача надзора.

Даваемое прокурором указание является процессуальным решением, облеченным в соответствующую форму, то есть документом, который порождает определенные процессуальные правоотношения между прокурором и следователем, а в ряде случаев - и вышестоящим прокурором2. Указание прокурора должно быть письменным и адресовано на имя начальника органа расследования. Это позволяет не только дисциплинировать следователя, но и повысить эффективность контроля со стороны начальника следственного отдела. Заметим, что вместе с тем повышается и ответственность самого прокурора за законность решений, принимаемых органом расследования. В этой связи представляется целесообразным предложения процессуалистов о дополнении УПК нормой, обязывающей прокурора оставлять в проверенном им уголовном деле запись, удостоверяющую факт проверки с указанием о времени ее осуществления3. Реализация такого предложения не только придаст проверке дела официальный характер, но и удостоверит законность принятых следователем решений.

Татищев В.И. Указ. раб. - С. 130.

2См.: Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. - М.: Юрид. лит., 1968. - С. 86.

3См.: Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений: Методическое пособие. - М.: Юрлитинформ, 2000. - С. 48.

163

Если исполнение указания прокурора о принятии решения повлияет на квалификацию или объем обвинения, потребует привлечения лица в качестве обвиняемого, то следователь, в случае несогласия с данным указанием прокурора, в силу своей процессуальной самостоятельности, не исполняя полученных указаний, вправе предоставить дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений (ч. 3 ст. 37, ч. 3 ст. 38 УПК РФ).

При установлении недостаточности доказательств для принятия обоснованного решения о соединении (выделении) уголовных дел, прокурор должен указать о принятии соответствующих мер к своевременному получению данных доказательств.

Весьма важным фактором является наличие учета и контроля за исполнением указаний прокурора. В связи с этим копия указания должна хранится в надзорном производстве прокурора, а подлинник - надлежит подшивать в уголовное дело. Надзорное производство должно содержать копии всех основных процессуальных решений, а также иные материалы необходимые прокурору для надлежащего контроля за ходом предварительного расследования, его сроками, исполнением определений суда, своих письменных указаний, а также указаний вышестоящего прокурора. Для этого, через начальника соответствующего органа предварительного расследования прокурор должен требовать своевременного направления следователем копий постановлений для надзорного производства. Если при ознакомлении с копиями документов у прокурора возникает сомнение в обоснованности принятого следователем решения, он немедленно должен проверить материалы дела и принять меры к устранению допущенных нарушений закона.

Предварительный надзор за принятием следователем решения о соединении (выделении) уголовных дел основан на сформированном у прокурора мнении о наличии или отсутствии необходимости принятия соответствующего решения. Надлежащее осуществление предварительного

164 надзора за соединением (выделением) уголовных дел позволяет решать задачу предупреждения нарушений закона при принятии данного решения.

Текущий надзор. Этот вид надзора представляет собой не что иное как надзор за самой процедурой принятия решения о соединении (выделении) уголовных дел. Текущий надзор начинается с момента представления следователем уголовного дела вместе с постановлением, содержащим решение о соединении (выделении) уголовных дел для утверждения.

При получении дела, по которому осуществлялся предварительный надзор за решением о соединении (выделении) уголовных дел, одна из основных задач прокурора заключается в изучении, имеющегося в деле постановления о соединении1, либо выделении уголовных дел на предмет соблюдения процессуальной формы. Особое внимание необходимо обращать на описательно-мотивировочную часть постановления. В ней должен прослеживаться установленный доказательствами соответствующий тип взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения, который допускает возможность принятия данного решения. В случае выявления ошибок прокурор дает указание об их устранении, либо изменяет постановление следователя в той или иной части (например, в части направления уголовного дела в другой район, область для соединения с другим уголовным делом). Если же прокурором будет обнаружено отсутствие оснований для соединения или выделения уголовных дел, то он должен отменить такое постановление следователя с указанием конкретных мер по устранению данного нарушения закона (п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ),

При согласии с принятым решением следователя прокурор утверждает постановление, тем самым свидетельствуя о его законности. На наш взгляд, постановление следователя о выделении уголовного дела также должно утверждаться прокурором. Это позволит избежать
необоснованных

Здесь и далее мы придерживаемся точки зрения, согласно которой следователь вправе выносить постановление о соединении уголовных дел, а прокурор утверждает его.

165 выделений неперспективных, с точки зрения судебного рассмотрения, уголовных дел, по которым после данного решения фактически прекращается вся работа. Как ранее уже отмечалось, мы не согласны с тем, чтобы при выделении уголовного дела в какой бы то ни было форме принималось решение о его возбуждении. Но раз уж такова редакция закона, то представляется в большей степени нелогичной позиция законодателя, допускающая выделение уголовных дел без какого-либо согласования с прокурором, в то время как для решения о возбуждении уголовного дела обязательно требуется согласие прокурора (ст. 146 УПК РФ)1.

Помимо правильности оформления самого постановления, его реквизитов и содержания важен надзор за соблюдением установленных ст. 151 УПК РФ правил подследственности как соединяемых, так и выделяемых уголовных дел. В этом плане утверждение постановления о соединении (выделении) уголовных дел прокурором позволяет избежать споров о подследственности и территориальности, необоснованных «возвращений» дел с неизбежной при этом потерей процессуального времени.

Текущий надзор завершается реализацией решения о соединении или выделении уголовных дел.

Последующий надзор. Данная разновидность надзора за законностью и обоснованностью решения о соединении (выделении) уголовных дел начинается с момента реализации принятого решения. Она включает в себя деятельность по проверке информации, поступающей в ходе дальнейшего расследования по уголовному делу, которая может свидетельствовать о необходимости пересмотра принятого решения.

Следует подчеркнуть, что в приложении № 18 (бланк постановления о выделении уголовного дела) к УПК РФ предусматривается согласие прокурора на принятие решения о выделении уголовного дела. Вместе с тем, текст самого закона (ст. 154 УПК РФ) этого не требует.

166

При этом виде надзора осуществляется рассмотрение жалоб на принятое решение о соединении или выделении уголовных дел. Они являются весьма важным источником сведений о нарушениях закона при принятии соответствующего процессуального решения. Как правило, жалобы поступают от лиц, заинтересованных в исходе дела, а потому содержащиеся в них доводы зачастую не лишены оснований. Поскольку неправильное принятие или непринятие решения о соединении (выделении) уголовных дел, как уже отмечалось ранее, может весьма существенным образом затрагивать права участников уголовного процесса, постольку связанные с этим жалобы, на наш взгляд, заслуживают должного внимания.

Согласно приказа Генеральной прокуратуры № 90 от 15 декабря 1998 г. «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации», прокуроры всех звеньев свою работу по рассмотрению и разрешению обращений граждан должны подчинять решению задач защиты прав и свобод человека, укреплению законности и правопорядка, и организовывать ее таким образом, чтобы каждое обращение получало своевременное, объективное и окончательное разрешение. При этом обращается особое внимание на принятие исчерпывающих мер к удовлетворению обоснованных обращений и пресечению нарушений законов, используя в полном объеме полномочия прокурора, предусмотренные ст. 27 закона «О прокуратуре Российской Федерации».

Возможность подачи жалобы на действия (бездействие) следователя (дознавателя) надзирающему прокурору не могут истолковываться как ограничение прав граждан на судебную защиту и должны рассматриваться как дополнительные, внесудебные гарантии соблюдения прав граждан1.

Решение по жалобе на действия следователя, связанные с соединением или выделением уголовных дел, может быть принято прокурором только

‘См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ // Бюллетень ВС РФ. - 1998. -№10.

167 после тщательной проверки изложенных в ней обстоятельств и доводов. В связи с этим, допускается увеличение общего трехсуточного срока рассмотрения жалоб до десяти суток, с обязательным извещением об этом заявителя (ч. 1 ст. 124 УПК РФ). Дальнейшему продлению этот срок не подлежит1, что в свою очередь, гарантирует своевременное и объективное разрешение жалоб на нарушение процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и иных лиц, чьи интересы затронуты соответствующим процессуальным решением.

Обеспечивая быструю и всестороннюю проверку жалоб а также восстановление нарушенных прав граждан, прокуроры должны не допускать удовлетворения недобросовестных жалоб и заявлений и. соответственно, привлекать таких лиц к установленной законом ответственности.

Для проверки содержащихся в жалобе доводов, прокурор в обязательном порядке знакомится с материалами соответствующего уголовного дела (дел), поскольку именно они являются основным источником информации о нарушениях закона при расследовании преступлений . В случае необходимости, прокурор вправе заслушать по этому вопросу следователя, либо начальника следственного отдела. При этом, если по данному делу (делам) уже рассматривались жалобы на действия следователя, то учет таких дел должен быть на особом внимании надзирающего прокурора, что является важным условием предотвращения возможных нарушений законности3.

По результатам рассмотрения жалобы прокурор выносит постановление о ее полном или частичном удовлетворении, либо об отказе в таковом. Если в результате проведенной проверки требования заявителя будут признаны

‘См.: Рыжаков А. П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., изм. и доп. - М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2002. - С. 335.

2См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М.: Юрлитинформ, 2002. -С. 71.

3См.: Звирбулъ В.К. Организация работы по надзору за расследованием преступлений // Прокурорский надзор в СССР. - М.: Юрид. лит., 1969. - С. 213.

168 обоснованными, то жалоба подлежат удовлетворению. О принятом прокурором решении в письменном виде направляется сообщение заявителю, с обязательным указанием на принятые меры по восстановлению нарушенных прав, а при отказе в удовлетворении - о мотивах отклонения со ссылкой на закон1. Игнорирование в практической деятельности мотивировки отказа в удовлетворении жалобы или заявления приводит к тому, что заявители остаются неубежденными в правильности полученного ответа и в результате подаются повторные жалобы. Таким образом, производство по неосновательной жалобе продолжается .

При отказе в удовлетворении жалобы в названном сообщении о принятом прокурором решении заявителю должен быть разъяснен порядок его обжалования, а также право обращения в суд, если таковое предусмотрено законом. После этого жалоба считается разрешенной.

По результатам проверки, проведенной по жалобе на решение о соединении или выделении уголовных дел прокурор либо отменяет соответствующее постановление следователя, либо дает указание о его отмене, при бездействии следователя - выносит соответствующее постановление о соединении или выделении уголовных дел, а в случае необходимости дает указание о производстве дальнейшего расследования.

Указанные полномочия прокурора предоставляют ему полную возможность эффективно осуществлять обеспечение законности и обоснованности решения следователя о соединении или выделении уголовных дел.

В этой связи справедливо отметить, что законность решений обеспечивается не только надзором за ее исполнением, но
и

См.: Прокурорский надзор: Курс лекций и практикум / Под ред. проф. Ю.Е. Винокурова. - М: Экзамен, 2000. - С. 228.

2См.: Березовская С.Г. Рассмотрение заявлений и жалоб в органах прокуратуры. Прием граждан // Прокурорский надзор в СССР. - М.: Юрид. лит., 1969. - С. 81.

169 ответственностью за допущенное нарушение1. При этом важно, чтобы ответственность любого вида рассматривалась через призму презумпции невиновности. Следователь не должен привлекаться к ответственности за принятие или непринятие процессуального решения, «если при этом им не было допущено преднамеренного или неосторожного нарушения закона, закрепленного в соответствующем нормативном акте в качестве правонарушения»3.

В целях обеспечения объективности расследования, как требует приказ Генерального прокурора РФ №31 от 18 июня 1997 г. «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием», к материалам уголовного дела надлежит приобщать жалобы и заявления потерпевших, гражданских истцов, их представителей, подозреваемых, обвиняемых, их защитников и представителей, а также ответы должностных лиц о результатах проверки доводов заявителей.

Анализ причин нарушений законности при принятии решения о соединении (выделении) уголовных дел, позволяет утверждать, что одной из них является низкие профессионализм и правовая культура следователя, деформация правосознания следователя, тяготеющая в сторону увеличения количества направленных в суд уголовных дел, а не качества проведенного расследования. Так, 43 % опрошенных нами прокуроров связывают нарушения закона при соединении (выделении) уголовных дел с некомпетентностью следователя; 57 % опрошенных объясняют это несоблюдением требований всесторонности и объективности при расследовании уголовных дел; 29 % прокуроров
назвали стремление

См.: Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. -Минск: ВШ МВД СССР, 1979. - С. 17.

«Ответственность в уголовном процессе охватывает все виды: собственно уголовно- процессуальную, уголовную, гражданскую, административную и дисциплинарную» {Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения в следственном аппарате органов внутренних дел. - М.: Академия МВД РФ, 1993. - С. 100).

Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения в следственном аппарате органов внутренних дел. - М.: Академия МВД РФ, 1993. - С. 104.

170 повысить раскрываемость преступлений; 14,3 % указали на слабый надзор и контроль со стороны надзирающего прокурора и начальника следственного отдела.

Помимо усиления прокурорского надзора за законностью решения о соединении (выделении) уголовных дел существенное значение по сокращению вышеназванных причин нарушения законности имеет надлежащая организация контроля со стороны начальника следственного отдела.

Одной из важнейших задач контроля является своевременное устранение нарушений. Из всех видов контроля реализации этой задачи наилучшим образом отвечает именно ведомственный контроль, поскольку организация управления деятельностью следователей осуществляется в нем путем ежедневного контакта проверяющего начальника со следователем. В этом смысле весьма сложно представить себе замену ведомственного контроля каким-либо иным.

В юридической литературе, упоминая о ведомственном контроле, как правило, принято различать в нем два направления - это процессуальный и организационный (непроцессуальный) контроль1.

Процессуальный контроль, являясь одной из форм внутриведомственного контроля, контроля руководителя за деятельностью подчиненного, строго регламентирован Уголовно-процессуальным законом (ст. 39 УПК РФ). Закрепленные в нем полномочия начальника следственного отдела касаются исключительно процессуальной деятельности следователя по расследованию преступлений и выходить за их рамки начальник следственного отдела не имеет права.

Заметим, что несмотря на явное различие по своей юридической природе, правомочия прокурора и начальника следственного отдела во

См.: Карнеева Л.М., Чувилев А.А. Обеспечение законности и обоснованности привлечения в качестве обвиняемого. - М., 1976. - С. 56.

171 многом совпадают. Особенно это касается содержания указаний следователю. Однако, предоставление начальнику следственного отдела определенных процессуальных полномочий вовсе не превращает его в надзорный орган. Анализ законодательства (ст. 39 УПК РФ) позволяет сделать вывод о том, что деятельность начальника следственного отдела поднадзорна прокурору. Начальник следственного отдела осуществляет процессуальное руководство деятельностью следователей, прокурор же, при этом, надзирает за исполнением требований закона как следователями, так и начальником следственного отдела1.

По своему содержанию и порядку осуществления к процессуальному контролю весьма близок организационный контроль, который, в отличие от процессуального не оказывает непосредственного воздействия на действия и решения следователя по расследованию преступлений. Круг влияния организационного контроля значительно шире процессуального. «Он включает контроль за соблюдением ведомственных нормативных актов и охватывает другие сферы организации работы следователя, включая условия его труда»2.

Таким образом, осуществляя функцию ведомственного контроля начальник следственного отдела должен контролировать действия следователя по расследованию уголовных дел. В частности, он должен учитывать все уголовные дела, поступающие для соединения из других органов, обращая при этом особое внимание на тяжесть совершенных

См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г, Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М: Юрлитинформ, 2002. -С. 39; также, См.: Тарасов А.А. К вопросу о совершенствовании прокурорского надзора и ведомственного контроля за деятельностью следственных групп // Реализация уголовной ответственности: материально-правовые и процессуальные аспекты. - Самара: СГУ, 1992. -С. 130.

2Жулев В.И., Задорожный В.Д., Зуев В.Л., Котов И.А., Марков А.Я. Организация работы в следственных подразделениях: информационно-аналитическое обеспечение, планирование, контроль, использование ЭВМ. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. - С. 47.

172 преступлений и сложность их расследования. Применяя правило неделимости предмета обвинения, руководствуясь существующими типами взаимосвязи элементов предмета обвинения, начальник следственного отдела должен осуществлять контроль за обоснованностью соединения и выделения уголовных дел, порядком и временем производства этих действий, объемом проведенной по делу (делам) работы.

В юридической литературе высказывается мнение о недостаточности прав начальника следственного отдела, что делает его работу по осуществлению ведомственного контроля менее эффективной1. «Представителями правоохранительных ведомств, - пишут А.Б. Соловьев, М.Е. Токарева, А.Г. Халиулин, - на протяжении ряда лет ставится вопрос о наделении начальника следственного отдела правом отмены незаконных и необоснованных постановлений подчиненных ему следователей» . Как справедливо отмечают далее эти авторы подобное расширение полномочий начальника следственного отдела ведет к подмене прокурорского надзора ведомственным контролем3. Прокурорский же надзор за предварительным следствием в этом случае будет сводится к надзору за начальником следственного отдела, что противоречит сущности прокурорского надзора. Помимо этого, расширение полномочий начальника следственного отдела может привести к ущемлению процессуальной самостоятельности следователя. Однако, процессуальная самостоятельность следователя вовсе

См.: Батищев В.И. Ведомственный процессуальный контроль и укрепление законности на предварительном следствии // Развитие теории и практики уголовного судопроизводства в свете нового законодательства о Верховном Суде СССР, Прокуратуре СССР и Адвокатуре СССР. - Воронеж, 1981.-С. 151-153.

2Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Указ раб. - С. 47; так же, об этом см.: Шумилин С.Ф. О функциях начальника следственного отдела // Проблемы социалистической законности: Республиканский межвузовский научный сборник. - Вып. 17. - Харьков: ХГУ, 1986. - С. 86.

3См.: Там же. - С. 47; так же, об этом см.: Шумилин С.Ф. О функциях начальника следственного отдела // Проблемы социалистической законности: Республиканский межвузовский научный сборник. - Вып. 17. - Харьков: ХГУ, 1986. - С. 86.

173 не означает выведение его полностью из-под надзора и контроля1. Такого положения не должно быть, ибо оно несовместимо с обеспечением гарантий соблюдения законности и обоснованности принимаемых решений, а соответственно и прав участников уголовного процесса. «Надо помнить, -замечает М. Селезнев, - что следователи находятся со своим начальником в рамках единого ведомства и здесь велик соблазн манипуляций делами и процессуальными решениями из чисто ведомственных интересов. Вот тогда действительно не хватит никаких усилий прокурора, чтобы усмотреть и пресечь эти манипуляции»2.

Поэтому, на наш взгляд, при установленном в настоящее время законом порядке уголовного судопроизводства, дальнейшее расширение полномочий начальника следственного отдела не вызывается необходимостью. Тем более, что в отличие от указаний прокурора, следователь не вправе приостановить исполнение обжалованных им указаний начальника следственного отдела о соединении, либо выделении дела, которые повлекут изменение квалификации или объема обвинения, либо потребуют привлечения лица в качестве обвиняемого.

Осуществляя ведомственный контроль, предоставленными ему полномочиями, начальник следственного отдела, на предварительном расследовании, в частности, при принятии решения о соединении или выделении уголовных дел, должен следить за соблюдением законных прав и интересов участников уголовного процесса, иных заинтересованных лиц, а также общества и государства. Применяя рассмотренные нами критерии, он должен выявлять незаконные решения следователя о соединении (выделении) уголовных дел и, в случае обнаружения
таковых,

‘См.: Химичева Г.П., Мичурина О.В., Химичева О.В. Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела: Монография. - Рязань: «Узорочье», 2001. -С. 164.

гСелезнев М. Ведомственный процессуальный контроль и прокурорский надзор на предварительном следствии // Законность. - 1999. - № 1. - С. 15.

174 незамедлительно обращаться к прокурору с постановкой вопроса об их отмене. Следовательно, ведомственный контроль за
законностью и обоснованностью решения о соединении или выделении уголовных дел является существенным рычагом, средством прокурорского надзора,

Поэтому будет справедливым отметить, что эффективность прокурорского надзора в значительной степени определяется качеством ведомственного надзора со стороны начальника следственного отдела. От уровня прокурорского надзора, так же как и ведомственного контроля, во многом зависит обеспечение законного и обоснованного решения о соединении (выделении) уголовных дел. Чем эффективнее будет надзор и контроль за деятельностью органов расследования, тем меньше будет случаев отступления от требований уголовно- процессуального

законодательства.

Выводы к параграфу:

Деятельность прокурора по надзору за законностью решений о соединении (выделении) уголовных дел является строго процессуальной и не должна выходить за рамки предоставленных ему законом полномочий.

При организации работы прокурора по надзору за соединением и выделением уголовных дел на всех этапах должна учитываться сущность наиболее значимых и распространенных нарушений закона при принятии данного решения, основываться на принципе единства и неделимости предмета обвинения, с учетом установленного типа взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения.

Прокурорский надзор - гарантия законности и обоснованности соединения и выделения уголовных дел, важнейшим средством реализации которого является контроль, осуществляемый начальником следственного отдела.

175

§ 2. Особенности судебного контроля за законностью и обоснованностью

соединения и выделения уголовных дел

Наряду с прокурорским надзором и ведомственным контролем в условиях построения правового государства особую актуальность обретает повышение роли суда по контролю за соблюдением прав и законных интересов личности в уголовном процессе.

Вопрос установления судебного контроля за законностью и обоснованностью процессуальных решений органов расследования не нов. С разных позиций он поднимался процессуалистами еще в советский период уголовно-процессуальной науки. При этом, в центре внимания находилась проблема обеспечения прав и законных интересов личности при применении мер процессуального принуждения в ходе досудебного производства1.

В итоге многолетней дискуссии эти положения нашли свое отражение в одобренной Верховным Советом РСФСР 24 октября 1991 г. Концепции судебной реформы в Российской Федерации . Конечно, Концепция является источником правотворчества, а не правоприменения, и «ее следует рассматривать как документ, предлагающий пути развития уголовно-процессуального законодательства, своего рода “заявление о намерениях”»3, но тем не менее, она дала существенный толчок к расширению полномочий

См. например: Кокорев Л.Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. -Воронеж, 1973. - С. 154; Цыпкин А.Л. Очерки советского уголовного судопроизводства. -Саратов, 1975. - С. 27, 42; Чистяков Н.Ф. Об усилении гарантий прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве // Проблемы правосудия и уголовного права. - М.: Юрид. лит., 1978. - С. 48; Савицкий В.М. Некоторые соображения в совершенствовании судебной процедуры, вытекающие из предписаний Конституции СССР // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. - Воронеж, 1979. - С. 12; Савицкий В.М. Некоторые теоретические проблемы социалистического правосудия // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. - М: Юрид. лит., 1979. -С.126.

2См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. -М.: «Республика», 1992. -С. 60-61, 108-109.

ъПетуховский А.А. Прокурорский надзор: Учебное пособие. - М.: Бизнес Ченел интернешнл Лтд., 1998. - С. 25.

176 суда по контролю за законностью и обоснованностью действий органов предварительного расследования на досудебных стадиях процесса.

Так, с принятием 23 мая 1992 г. Закона, предусматривавшего порядок обжалования ареста или продления срока содержания под стражей в суд1, появляется новый вид судебного контроля - контроль, осуществляемый судом на досудебных стадиях уголовного процесса.

Заметим, что с принятием этого закона в уголовно-процессуальной литературе получило широкое распространение мнение о необходимости замены прокурорского надзора за законностью производства

предварительного расследования судебным контролем , был поставлен вопрос о соотношении прокурорского надзора и судебного контроля за расследованием преступлений3.

Идея о передаче ряда контрольных функций за решениями органов дознания и предварительного следствия от прокуратуры суду реализована с принятием в Российской Федерации новой Конституции4. Согласно нормам последней, суд (судья) санкционирует арест, обыск, а также арест почтово-телеграфной корреспонденции, прослушивание телефонных и иных переговоров. Кроме того, в соответствии со ст. 46 Конституции РФ все иные решения органов расследования,
затрагивающие права и свободы

*См.: Ведомости СНД РФ и ВС РФ. - 1992. - № 25. - Ст. 1389.

2См., например: Дроздов Г. Судебный контроль за расследованием преступлений // Советская юстиция. - 1992. - № 8. - С. 15-16; Дмитриевская С. О судебном контроле за арестом и содержанием под стражей // Советская юстиция. - 1992. - №2. - С. 14 -15; Чувилев А., Лобанов А. Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста и продления срока содержания под стражей // Советская юстиция. - 1993. - № 6. - С. 21-22; Козырев Г. Участие прокурора и следователя в судебном контроле за арестами и продлением срока содержания под стражей // Законность. - 1994. - №6. - С. 39-44; Епихин А. Содержание под стражей: прокурорский надзор и судебный контроль // Российская юстиция. - 1995. - № 2. - С. 39-40.

См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е. Пределы полномочий прокурора при осуществлении надзора за законностью расследования // Расследование и прокурорский надзор за законностью деятельности следователей. - Н. Новгород: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка прокуратуры РФ, 1994.-С. 10.

4См.: Конституция Российской Федерации. - М.: Юрид. лит., 1993.

177 граждан, также могут быть объектом судебного обжалования1. По смыслу конституционных положений человек может опереться на судебную власть, когда государственные органы пытаются отказать ему в праве быть личностью2. Даже в случае, когда отраслевым законодательством, в том числе уголовно-процессуальным, право гражданина прибегнуть к судебной защите прямо не предусмотрено - он все равно может обратиться в суд3. На наш взгляд, такой порядок способствует более объективной оценке сложившейся по делу ситуации, позволяет избежать предвзятости, нередко свойственной прокурорскому надзору.

Действительно, расширение сферы функционирования судебной власти, повышение ее роли в деле обеспечения законности предварительного расследования, произведено, в частности за счет наделения ее некоторыми полномочиями, ранее принадлежавшими прокурорам. Однако, это вовсе не означает отказа от прокурорского надзора за законностью действий органов, осуществляющих предварительное расследование. Об этом свидетельствуют нормы не только самой Конституции РФ, но и принятого на ее основе УПК РФ. Как справедливо отмечает И.Ф. Демидов, введенный «судебный контроль не исключает прокурорский надзор, а дополняет его, в результате чего создается более надежная система гарантий прав и свобод человека в уголовном процессе»4.

Вступивший в силу 1 июля 2002 г. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, развивает и конкретизирует направления судебного

См., также: Постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 г. № 13-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко // Собр. Законодательства РФ. - 1995. - № 47. - Ст. 4551.

2См.: Савицкий В.М. Прошу у суда защиты // Защита прав личности в современном мире. - М: ИГПАН, 1993. - С. 27.

3См.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Москва: Юрлитинформ, 2000. - С. 47.

  • Демидов И.Ф. Роль судебной власти в обеспечении законности уголовного преследования // Законность в Российской Федерации. - М: Спарк, 1998. - С. 162.

178 контроля за законностью решений, принимаемых в стадии предварительного расследования.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 125 УПК РФ решения следователя, дознавателя, прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту производства предварительного расследования. Положения предыдущей главы нашего исследования позволяют утверждать, что одним из таких решений является и соединение (выделение) уголовных дел. Следовательно, заинтересованные участники уголовного процесса должны иметь право судебного обжалования решения следователя (дознавателя) о соединении или выделении уголовных дел.

В отличие от прокурорского надзора, по современному законодательству, судебный контроль за соединением и выделением уголовных дел условно можно подразделить на два вида:

  • первый - контроль за законностью и обоснованностью решения о соединении (выделении) уголовных дел на стадии предварительного расследования;
  • второй - контроль за законностью и обоснованностью решения о соединении (выделении) уголовных дел на судебных стадиях уголовного процесса.
  • Рассмотрим первый из них. Данный вид контроля за соединением и выделением уголовных дел осуществляется только путем рассмотрения жалоб участников уголовного процесса. Следовательно, судебный контроль за законностью и обоснованностью решения о соединении (выделении) уголовных дел является только последующим, осуществляемым по уже принятому процессуальному решению.

Начинается контроль за соединением (выделением) уголовных дел на стадии предварительного расследования с момента поступления жалобы на

179 решение о соединении (выделении) уголовных дел в канцелярию суда. Форма жалобы законом не регламентируется. Поэтому нечеткость формулировок жалобы не может служить поводом для отказа в принятии ее судом к своему производству1. Как справедливо отмечает О.В. Химичева: «Это создает благоприятные условия для принесения жалобы, является одним из средств, дополнительно гарантирующих свободу обжалования. … Установление определенного минимума реквизитов (адресата, фамилии и адреса подателя жалобы) следует рассматривать исключительно как гарантию своевременного и полного устранения нарушений закона, их причин и условий» . Если из жалобы не усматривается правовой статус заявителя, нет указания на следственный орган, принявший соответствующее решение, то жалоба должна быть возвращена3.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает лишь общий порядок рассмотрения жалоб судом. Вместе с тем, представляется допустимым использовать при рассмотрении жалоб на решения о соединении (выделении) уголовных дел руководящие положения Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, касаемо процедуры рассмотрения жалоб на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей4.

См.: О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 г. № 6 // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М: Спарк, 1997. - С. 514.

2Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно- розыскными мероприятиями (досудебное производство): Учебное пособие. - М.: ЮИ МВД России, 1998. - С. 53-54.

3См.: Лебедев В.М. Судебная защита свободы и личной неприкосновенности граждан на предварительном следствии: Учебное пособие. - М.: Российская академия правосудия, 2001. - С. 48.

4См.: О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. №3; О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»:

180

При этом следует иметь в виду, что судебному обжалованию, применительно к решению о соединении (выделении) уголовных дел подлежат все составляющие требование законности признаки, за исключением обоснованности, поскольку ответ на вопрос о наличии последней неизбежно повлечет вторжение суда в сферу рассмотрения вопросов о доказанности обвинения. Решение подобных вопросов судом на досудебных стадиях недопустимо. В связи с этим, в суд могут быть обжалованы такие вопросы, связанные с соединением (выделением) уголовных дел, как принятие соответствующего
решения

неуполномоченным на то лицом; нарушение предусмотренно й

процессуальной формы; нарушение прав заинтересованных лиц; нарушение процедуры реализации данного решения.

Жалоба на решение о соединении (выделении) уголовных дел может быть подана в суд как непосредственно, так и через лицо, производящее предварительное расследование, прокурора, администрацию места

содержания под стражей.

Ознакомившись с жалобой на решение о соединении (выделении) уголовных дел или непринятие соответствующего решения и, положительно ответив на вопрос о принятии жалобы к своему производству1, судья дает задание секретарю или канцелярии суда завести отдельное производство2 и решает другие вопросы, связанные с подготовкой судебного заседания: сообщает о поданной жалобе прокурору, истребует от него к определенному сроку материалы,
подтверждающие законность соединения (выделения)

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 г. № 6 // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. - С. 503-506, 512-514.

‘См.: Лебедев В.М. Указ. раб. - С. 52.

2См.: Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума №6 от 29 сентября 1994 г.) // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М: Спарк, 1997. - С. 504.

181 уголовных дел, если жалоба подана непосредственно в суд, либо
проверяет поступление таких материалов, когда жалоба подана
через органы расследования или прокурора.

В виду того, что закон предусмотрел рассмотрение жалобы в судебном заседании (ч. 3 ст. 125 УПК РФ), судья, при наличии законных оснований для проверки законности соединения (выделения) уголовных дел выносит постановление о назначении судебного заседания и принимает меры к уведомлению и вызову в суд необходимых участников процесса.

Как справедливо отмечает В.М. Лебедев, весьма важно, чтобы помимо формального уведомления о наличии поступившей в суд жалобы, копия последней в обязательном порядке направлялась следователю и прокурору1.

Только знание сущности поданной жалобы позволит следователю (прокурору) своевременно и правильно определиться с тем какие материалы следует направить в суд, для отстаивания своей позиции по принятому решению.

В связи с тем, что срок предварительного расследования на время рассмотрения жалобы в суде не приостанавливается, представляется, что в суд должны направляться не уголовные дела, а надлежаще заверенные копии необходимых документов. Конечно, направление уголовных дел в суд не запрещается, но во избежание неоправданного затягивания сроков расследования, а также сроков содержания под стражей, это следует допускать только в исключительных случаях.

Следователь (дознаватель) и прокурор могут представить в суд любые материалы, которые, на их взгляд, свидетельствуют о законности соединения (выделения) уголовных дел. Тем, не менее, представляется необходимым во всяком случае направлять протоколы задержания и допросов подозреваемого (подозреваемых), постановления о
привлечении лица (лиц) в качестве

‘См.: Лебедев В.М. Судебная защита свободы и личной неприкосновенности граждан на предварительном следствии: Учебное пособие. - М.: Российская академия правосудия, 2001. - С. 58-59.

182 обвиняемого, протоколы допросов обвиняемого
(обвиняемых), постановления о заключении под стражу, продления сроков следствия и сроков содержания под стражей, постановление о соединении (выделении) уголовных дел.

Следует отметить, что при определении таких материалов, следователь и прокурор должны учитывать какие материалы допустимо предать огласке, а для каких это в интересах следствия еще преждевременно.

Целесообразно, на наш взгляд, помимо материалов, подтверждающих законность принятого решения направлять в суд объяснения следователя (дознавателя) или прокурора по жалобе. В объяснении должен быть указан ход рассуждений лица, принявшего решение, со ссылками на соответствующие материалы дела, которые также следует приложить к данному объяснению. Представляется, что такой порядок облегчит работу судьи и позволит избежать ненужных вопросов при рассмотрении жалобы, в случае отсутствия в суде лица, принявшего обжалуемое решение.

Со своей стороны обвиняемый (подозреваемый) и его защитник вправе представить суду свои материалы с обоснованием несогласия с принятым решением.

Рассмотрение жалобы на соединение (выделение) уголовных дел, согласно УПК РФ, производится в закрытом судебном заседании не позднее пяти суток со дня поступления жалобы, с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением, а также с участием прокурора.

Перед рассмотрением жалобы судья, при наличии к тому оснований, должен указать заявителю, его защитнику, законному представителю или представителю, а также иным заинтересованным лицам, если они участвуют в рассмотрении жалобы, о недопустимости разглашения данных предварительного расследования без разрешения,
соответственно,

183 следователя (дознавателя) или прокурора, о чем отбирается подписка с предупреждением об ответственности по ст. 310 УК РФ,
которая приобщается к уголовному делу.

Главная специфика судебного рассмотрения жалобы - участие сторон при производстве в судебном заседании, с предоставлением последним равных возможностей и процессуальных средств в исследовании доказательств. В этой связи представляется правильным раздельное рассмотрение жалоб, если таковые поступили от нескольких обвиняемых. «Такой порядок в большей мере отвечает целям защиты прав конкретного обвиняемого (подозреваемого), обеспечению всесторонности и полноты судебной проверки, принятию обоснованного решения»1.

В результате рассмотрения жалобы судья своим мотивированным постановлением принимает одно из следующих решений:

1) признав жалобу обоснованной, выносит постановление о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным и о его обязанности устранить допущенное нарушение (п. 1 ч. 5 ст. 125 УПК РФ); 2) 3) установив, что обжалуемое решение принято в соответствии с законом в пределах полномочий прокурора (следователя) и права либо свободы гражданина не нарушены, суд выносит постановление об оставлении жалобы без удовлетворения (п. 2 ч. 5 ст. 125 УПК РФ). 4) Следует обратить внимание на описательно-мотивировочную часть постановления судьи. Она должна содержать мотивы принятия соответствующего решения судом, в ясных выражениях содержать указания по устранению обнаруженных нарушений закона.

Копии постановления судьи немедленно направляются прокурору и заявителю.

^Лебедев В.М. Указ. раб . - С. 67.

184

В соответствии с ч. 1 ст. 127 УПК РФ постановление судьи по жалобе на решение о соединении (выделении) уголовных дел может быть обжалованы в кассационном (апелляционном) порядке.

Вторым видом судебного контроля за законностью и обоснованностью решения о соединении (выделении) уголовных дел выступает контроль, осуществляемый по поступившему в суд от прокурора уголовному делу с обвинительным заключением.

По поступившему в суд делу судья, прежде всего, осуществляет контроль в стадии назначения дела к судебному заседанию. Изучив материалы дела, он вправе не только вынести постановление о назначении судебного разбирательства, но и о возвращении дела прокурору.

В соответствии с УПК РФ (ст. 236, 237) суд лишен права возвращать уголовное дело на дополнительное расследование в виду неправильного соединения или разъединения уголовного дела, как было в УПК РСФСР (п. 5 ст. 232). Еще более нелогичным это выглядит при лишении суда права на принятие решения о соединении, либо выделении уголовных дел (ст. 153, ст. 154 УПК РФ).

Ранее нами уже отмечалось, что суд все же должен иметь право на самостоятельное применение норм исследуемого процессуального института, а именно - регламентирующих правила выделения уголовных дел.

Оценивая законность принятого на стадии предварительного расследования решения о соединении (выделении) уголовных дел, суд исходит из критериев единства и неделимости предмета обвинения, типа взаимосвязи одноименных элементов предметов обвинения фактически имеющихся в материалах уголовного производства.

В результате суд принимает одно из следующих решений: 1) придя к
выводу о необходимости разъединения дела на самостоятельные производства, при наличии к тому оснований, суд выносит постановление о выделении (разъединении) уголовного

185 дела и, после выполнения соответствующих процедурных действий, рассматривает дела в разных судебных заседаниях; 2) установив, что поступившие на рассмотрение дела должны были быть соединены, суд,
по нашему мнению, должен вынести постановление об исключении
из соответствующего обвинения квалифицирующих признаков: соучастия или неоднократности. Конечно, наиболее полный и всесторонний контроль за соблюдением законности соединения и выделения уголовных дел, обеспечением при этом прав человека и гражданина суд осуществляет в судебном разбирательстве, исследуя и
проверяя собранные доказательства в условиях гласности, устности,
непосредственности и состязательности. При этом ни одно уголовное дело не избежит соответствующего вида контроля. Но вместе с тем, представляется справедливым замечание процессуалистов
о «запоздалости» данного вида судебного контроля1. Допущенная
при расследовании уголовного дела (дел) ошибка должна быть устранена до передачи дела в суд, тем более если она затрагивает конституционные права и свободы человека и гражданина.

В виду того, что суд в настоящее время не в состоянии осуществлять досудебный контроль за решениями органов предварительного расследования постоянно , представляется необоснованной постановка вопроса о ликвидации прокурорского надзора за решениями и действиями органов предварительного следствия и дознания, превращении прокурора исключительно в орган уголовного
преследования3. Некоторые авторы,

См.: Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно- розыскными мероприятиями (досудебное производство): Учебное пособие. -М: ЮИ МВД России, 1998. - С. 4.

2См.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М.: Юрлитинформ, 2000. -С. 23.

3См.: Прокуратура в правовом государстве. Материалы многосторонней встречи, организованной Советом Европы совместно с Генеральной прокуратурой РФ. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1997. - С. 110-112.

186 отмечают не только нецелесообразность, но даже пагубность полного устранения прокурора от надзора за законностью действий органов предварительного расследования, ограничивающих конституционные права и свободы граждан и возложению этих полномочий исключительно на суд1. Это может привести к ослаблению гарантий законности при расследовании преступлений и снижению эффективности уголовно-процессуальных мер в борьбе с преступностью2.

Учитывая, что основной функцией суда является осуществление правосудия, а надзор за соблюдением законов - прерогатива прокуратуры, представляется правильным, что судебный контроль за соединением и выделением уголовных дел на стадии предварительного расследования должен ограничиться только проверкой жалоб, когда данное решение затрагивает конституционные права и свободы человека и гражданина. При этом следует помнить о реальных средствах контроля, которыми располагает суд, с помощью которых он действительно может проверить законность и обоснованность процессуального решения органа предварительного расследования на досудебных стадиях и своевременно повлиять на сложившуюся ситуацию.

Основываясь на приведенных рассуждениях, следует признать целесообразной позицию авторов, указывающих на необходимость достижения такого соотношения судебного контроля с прокурорским надзором и ведомственным контролем, при котором «начальники следственных отделов на деле выступали руководителями подчиненных им следователей, прокурор осуществлял надзор за исполнением законов, а суд обеспечивал правильное применение норм права, охрану и защиту прав

См.: Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования. - Курск: Курск, 2000. - С. 41.

2См.: Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса: Дис. … д-ра юрид. наук в форме научного доклада. - М., 1997. - С. 69-71.

187 участников процесса» . Подобное соотношение позволяет при сохранении устоявшихся и показывающих неплохие результаты форм обеспечения законности расследования преступлений, повысить гарантии законности и обоснованности процессуальных решений в уголовном судопроизводстве том числе соединения (выделения) уголовных дел.

Выводы к параграфу:

Судебный контроль, главной особенностью которого является производство в судебном заседании при участии сторон с предоставлением последним равных возможностей и процессуальных средств в исследовании доказательств - есть важнейшая гарантия законности.

Вместе с тем он не должен подменять собой прокурорский надзор и ведомственный процессуальный контроль.

Свою функцию по контролю за законностью решения о соединении (выделении) уголовных дел на стадии предварительного расследования суд осуществляет при поступлении жалоб на решения органов уголовного преследования, не предрешая, при этом, вопроса о виновности.

1Химичева Г.П., Мичурина О.В., Химичева О.В. Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела. Монография. - Рязань: «Узорочье», 2001. - С. 163; Так же об этом см.: Бойков А.Д. Третья власть в России. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1997. - С. 226.

188 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Представленное диссертационное исследование позволяет предложить и обосновать ряд новых теоретических положений и подходов к уголовно- процессуальному институту соединения и выделения уголовных дел, направленных на оптимизацию использования норм данного института в соответствии с требованиями законности и обоснованности. Как наиболее значимые среди таковых можно отметить следующие:

  1. Исторический анализ развития норм о соединении (выделении) уголовных дел позволяет выделить следующие этапы в формировании данного института:

1) от первого упоминания в Соборном уложении 1649 г. до Судебной реформы 1864 г. (розыскной процесс: приоритет соединения дел);

2) от Устава уголовного судопроизводства 1864 г. до советского правосудия 1917 г. (обвинительный процесс: элементы паритетного соотношения соединения и выделения уголовных дел);

3) советский период - 1917-1993 г.г. (следственный процесс: приоритет соединения); 4) 5) настоящий период - 1993 г. - наши дни (состязательный процесс: паритетное соотношение соединения и выделения уголовных дел). 6) Рассмотрение оснований соединения (выделения) уголовных дел в контексте формы правосудия, превалирующей в тот или иной исторический период, позволяет выявить закономерность: при следственном (розыскном) процессе возможность выделения уголовных дел была минимальной, вплоть до ее отсутствия. При состязательном же судопроизводстве, напротив, выделение уголовных дел признается, более того, его положение выравнивается до паритетного соотношения с соединением дел.

189

  1. Соединение и выделение уголовных дел есть самостоятельный уголовно-процессуальный институт, который помимо общеправовых признаков обладает признаками специальными.

Весьма существенное практическое значение имеет такой специальный признак института как наличие оснований для его применения. Законодатель для их раскрытия применяет метод перечисления, что однако не может отвечать потребностям развивающегося общества. Представляется, что законодатель должен вместо перечня оснований предусмотреть определенный единый критерий формирования оснований, который будет способствовать обеспечению законности и обоснованности принимаемого решения.

  1. Уголовно-процессуальные нормы, образующие институт соединения (выделения) уголовных дел, реализуются при принятии соответствующего процессуального решения в рамках функции обвинения.

В предмете обвинения выделяются:

а) фактическая сторона (с двумя составляющими элементами - утверждение о наличии деяния, утверждение о совершении деяния конкретным лицом), которая играет ведущую роль, определяет содержание обвинения;

б) юридическая оценка (квалификация), основанная на признаках составов соответствующих преступлений, предусмотренных особенной частью УК РФ, выполняет ведомую роль, определяет пределы обвинения.

Предмет обвинения един и неделим. Единство предмета обвинения означает охватывание одним предметом обвинения конкретного состава преступления. Неделимость означает недопустимость применения элементов предмета обвинения в отрыве друг от друга. Единство и неделимость предмета обвинения есть критерий решения вопроса о необходимости соединения (выделения) уголовных дел.

190

Институт соединения и выделения уголовных дел имеет своей задачей правильное определение пределов обвинения в рамках конкретного уголовного дела при наличии одноименных элементов фактической стороны предмета (предметов) обвинения.

  1. Обоснованность решения о соединении (выделении) уголовных дел определяют конкретные основания, которые и составляют ее сущность. При наличии достаточных доказательств, подтверждающих наличие определенного основания, последнее указывает на возникновение необходимости в правильном определении пределов предмета обвинения. Критерием, при принятии решения о соединении (выделении) уголовных дел, служит правило о едином и неделимом предмете обвинения. Потребность в соединении или выделении дел появляется в случаях: а) нарушения целостности предмета обвинения (основания для соединения); б) установления наличия других предметов обвинения или их элементов (основания для выделения).

Возможность принятия рассматриваемого решения определяет взаимосвязь между элементами предмета обвинения.

Выделяется три типа взаимосвязи:

1). Совпадение одноименных элементов фактической стороны предмета обвинения при одновременном совпадении юридической оценки - всегда означает наличие сложного единого и неделимого предмета обвинения. Такие дела подлежат обязательному соединению. Выделение в таких случаях недопустимо.

2). Совпадение одноименных элементов фактической стороны при несовпадении юридической оценки говорит о наличии несвязанных между собой самостоятельных предметах обвинения. Их установление возможно как в одном, так и в разных уголовных делах.

3). Несовпадение по одноименным фактическим элементам - дела необходимо разделять. Соединять такие дела недопустимо.

191

  1. Законность, как требование, предъявляемое к процессуальным решениям, является комплексным явлением, складывающимся из целого ряда установленных правил. Несоблюдение хотя бы одного из них повлечет нарушение законности в целом.

Круг лиц, уполномоченных законом принимать решение о соединении (выделении) уголовных дел, как одно из правил, включенных в требование законности, должен быть определен с учетом процессуальных функций каждого субъекта. Необходимо ограничить компетенцию суда только решением о выделении уголовного дела, в то же время следует предоставить право соединения дел следователю и дознавателю.

Срок предварительного расследования по соединенному производству следует исчислять с даты возбуждения дела, у которого она наиболее ранняя, а совпадающие временные отрезки учитывать один раз.

Срок расследования по выделенному уголовному делу определяется в зависимости от типа взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения: при втором типе взаимосвязи - срок исчисляется со дня возбуждения основного дела; при третьем типе взаимосвязи - срок исчисляется со дня производства первого процессуального действия, в ходе которого были получены первые данные о новом преступлении.

При соединении уголовных дел недопустимо
совмещение

процессуальных решений в одном документе. Для выделения уголовных дел исключение составляет решение о принятии этого дела к своему производству. Вынесение дополнительного решения о возбуждении выделяемого дела не требуется.

Правила допроса лица при соединении (выделении) уголовных дел должны определяться в зависимости от его процессуального статуса по делу в рамках которого предстоит допрос.

192

  1. Деятельность прокурора по надзору за законностью решений о соединении (выделении) уголовных дел является строго процессуальной и не должна выходить за рамки предоставленных ему законом полномочий.

При организации работы прокурора по надзору за соединением и выделением уголовных дел на всех этапах должна учитываться сущность наиболее значимых и распространенных нарушений закона при принятии данного решения, основываться на принципе единства и неделимости предмета обвинения, с учетом установленного типа взаимосвязи одноименных элементов предмета обвинения.

Прокурорский надзор - гарантия законности и обоснованности соединения и выделения уголовных дел, важнейшим средством реализации которого является контроль, осуществляемый начальником следственного отдела.

  1. Судебный контроль, главной особенностью которого является производство в судебном заседании при участии сторон с предоставлением последним равных возможностей и процессуальных средств в исследовании доказательств - есть важнейшая гарантия законности.

Вместе с тем он не должен подменять собой прокурорский надзор и ведомственный процессуальный контроль.

Свою функцию по контролю за законностью решения о соединении (выделении) уголовных дел на стадии предварительного расследования суд осуществляет при поступлении жалоб на решения органов уголовного преследования, не предрешая, при этом, вопроса о виновности.

193

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

I. НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ И ЛИТЕРАТУРА

(период до 1917 г.):

1.1. «Соборное Уложение» от 29 января 1649 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярий, 1830. -Т. 1. 1.2. 1.3. «Новоуказанные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах» от 22 января 1669 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 1. 1.4. 1.5. «Наказ сыщику. - О поимке воров и разбойников и об исследовании их преступлений» от 30 ноября 1710 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 4. 1.6. 1.7. «Воинский процесс» от 30 марта 1716 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 5. 1.8. 1.9. «Инструкция полевых и гарнизонных команд офицерам - отправленных для сыску беглых драгун, солдат, матросов и рекрут и для искоренения воров и разбойников и пристанодержателей их» от 24 декабря 1719 г.// Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 5. 1.10. 1.11. «О присылке в Сыскный Приказ для привода оговорных людей унтер-офицера и солдат, об оказании им, в задержании таковых людей, всякого вспоможения, о даче для посылки в Московский уезд и в другие места за оговорными людьми, из Московского драгунского эскадрона капральства одного, о пересылке колодников на ямских подводах и о платеже из казны прогонных денег» от 10 сентября 1730 г. // Полное собрание 1.12.

194 Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. -Т. 8.

1.7. «Инструкция сыщикам для искоренения воров и разбойников» от 7 сентября 1744 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 12. 1.8. 1.9. «О принятии сыщикам объявлений об укрывательстве подозрительных людей и о принесении жалоб на сыщиков Военной коллегии в обидах и разорениях» от 26 июня 1745 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 12. 1.10. 1.11. «Об определении главных сыщиков для сыску и искоренения воров и разбойников и беглых людей» от 19 ноября 1756 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. -Т. 14. 1.12.

1.10. «О имении Губернской Канцелярии с Главным сыщиком сношения по делам о ворах и разбойниках, кои при следствии будут оговаривать товарищей своих» от 13 июня 1760 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 16. 1.11. 1.12. «О порядке производства уголовных дел по воровству, разбою и пристанодержательству» от 10 февраля 1763 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 16. 1.13. 1.14. «О решении дел по происшествиям в нижних инстанциях Суда» от 28
декабря 1821 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. 1.15.

195 Собрание 1-е: В 45 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. 37.

1.13. «О провозителях контрабанды из жителей Царства Польского» от 12 февраля 1832 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 2-е: В 55 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1884. - Т. 7. 1.14. 1.15. Свод Законов Российской Империи: В 15 т. Т. 15. Законы уголовные. - Спб.: Типография Второго отделения Его Императорского Величества Канцелярии, 1857. 1.16. 1.17. «Учреждение судебных следователей» от 8 июня 1860 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 2-е: В 55 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1860. - Т. 35. 1.18. 1.16. «Наказ судебным следователям» от 8 июня 1860 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 2-е: В 55 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1860. - Т. 35.

1.17. «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок» от 8 июня 1860 г. // Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание 2-е: В 55 т. - Спб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1860. - Т. 35. 1.18. 1.19. Устав уголовного судопроизводства // Свод Законов Российской Империи: В 16 т. - Спб.: Кодификационный отдел при Государственном совете, 1892. - Т. 16. ч. 1. Судебные уставы. 1.20. 1.21. Устав уголовного судопроизводства // Свод Законов Российской Империи: В 16 т.- Спб.: Государственная типография, 1906. - Т. 16. ч. 1. Судебные уставы. 1.22.

196

1.20. Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий / Под общей ред. М.Н. Гернета. Вып. 3. Ст. 85-248. - М.: Издание М.М. ЗИВА, 1914.

1.21. Судебные уставы 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений на коих они основаны. Часть 2. - Спб.: Государственная канцелярия, 1867. 1.22. 1.23. Учреждение судебных установлений // Свод Законов Российской Империи: В 16 т.- Петроград: Государственная типография, 1914. - Т. 16. ч. 1. 1.24. 1.25. Уголовное уложение. - Спб.: Сенатская типография, 1903. - 204 С. 1.26. 1.27. Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание третье: В 33 т. - Спб.: Государственная типография, 1900. - Т.17. (14233). 1.28. 1.29. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. — М.: Типография Императорского Московского университета, 1912. - 404 С. 1.30. 1.31. Вульферт А. Реформа предварительного следствия. - М.: Типография А.И. Мамонтова и К0, 1881. - 42 С. 1.32. 1.33. Давыдов Н.В. О предварительном следствии по судебным уставам императора Александра II. - Спб.: Типография Спб. АО Е. Евдокимов, 1900. -21 С. 1.34. 1.35. ДегойП.И. Взгляд на современное положение уголовного судопроизводства. - Спб.: Типография Министерства Государственных Имуществ, 1847. - 326 С. 1.36. 1.37. Духовской М.В. Русский уголовный процессъ. - М.: Типография Г.И. Простакова, 1905. - 472 С. 1.38. 1.39. Квачевский А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. Часть 1. - Спб.: Типография Ф.С. Сущинского, 1866. - 352 С. 1.40. 1.41. Квачевский А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. 1.42.

197 Теоретическое и практическое руководство. Часть 3: О предварительном следствии. - Спб.: Типография Ф.С. Сущинского, 1869. - 645 С.

1.32. Кони А.Ф. Собрание сочинений: В 8 т. / Под общ. ред. В.Г. Базанова и др. - М.: Юрид. лит., 1967. - Т. 4. - 543 С. 1.33. 1.34. Ланге Н.И. Древнее русское уголовное судопроизводство / XIV, XV, XVI и половины XVII веков /. - Спб., 1884. - 248 С. 1.35. .34. Линовский В. А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. - Одесса: Типография Л. Нитче, 1849. -262 С.

1.34. Назнанский В. Краткое руководство к познанию правил для производства следственных и военно-судных дел, на существующих узаконениях основанное: Часть 1. - Спб.: Типография Императорской Российской Академии, 1832. - 110 С.

1.36. Неклюдов А. Систематическое изложение законов о производстве следствий. По 1831 г. Составленное Титулярным Советником и Кавалером Андрианом Неклюдовым. - М.: Типография Правительствующего Сената, 1833.-111 С. 1.37. 1.38. Познышев СВ. Уголовный процесс. Элементарный учебник русского процесса. -М.: Издание Г.А. Лемана, 1913. - 328 С. 1.39. 1.40. Попов А. Русская правда в отношении к уголовному праву. - М.: Университетская типография, 1841. - 123 С. 1.41. 1.42. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство-судопроизводство. 4-е изд. доп. и испр. - Спб.: Типография Стасюлевича, 1913. - 669 С. 1.43. 1.44. Фальковский A.M. Недовольным судом присяжных // Юридический вестник.-1872.-№1.-С. 136-138. 1.45. 1.46. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. - Спб.: «Альфа», 1996. - Т. 1. - 606 С. - Т. 2. - 552 С. 1.47.

198 1.42. Чебышев-Дмитриев А.П. Систематический свод решений кассационных департаментов Сената 1866-1871 г.г. В 3-х томах. - Т. 3. - Решения уголовного кассационного департамента, разъясняющие устав уголовного судопроизводства. - Спб.: Типография B.C. Эттингера, 1872. - 772 С.

II. НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ И КОММЕНТАРИИ К НИМ

(период после 1917 г.):

2.1. Декрет СНК РСФСР «О суде» № 1 от 24 ноября 1917 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1917.

  • № 4. - Ст. 50.

2.2. Инструкция НКЮ РСФСР от 19 декабря 1917 г. «Инструкция Революционному Трибуналу» // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1917. - № 12. - Ст. 170. 2.3. 2.4. Декрет «О комиссиях для несовершеннолетних» от 14 января 1918 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. - № 16. - Ст. 227. 2.5. 2.6. Декрет ВЦИК РСФСР «О суде» № 2 от 7 марта 1918 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. 2.7. - № 26. - Ст. 347.

2.5. Декрет СНК РСФСР «О Революционных Трибуналах» от 4 мая 1918 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. - № 35. - Ст. 471. 2.6. 2.7. Декрет ВЦИК РСФСР «О Революционном Трибунале при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете Советов» от 29 мая 1918 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. - № 41. - Ст. 520. 2.8. 2.9. Декрет СНК РСФСР «О суде» № 3 от 13 июля 1918 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. 2.10. - № 52. - Ст. 589.

199

2.8. Инструкция НКЮ РСФСР от 23 июля 1918 г. «Об организации и действии местных народных судов» // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918.-№53.- Ст. 597. 2.9. 2.10. Декрет ВЦИК РСФСР «О Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение)» от 30 ноября 1918 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1918. - № 85. - Ст. 889. 2.11.

2.10. Положение «О революционных трибуналах. (Положение)» от 12 апреля 1919 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1919. -№13,- Ст. 132. 2.11. 2.12. Положение «О полковых судах» от 10 июля 1919 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1919. -№31-32.-Ст. 326. 2.13. 2.14. Положение «О революционных военных трибуналах» от 20 ноября 1919 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1919. - № 58. - Ст. 549. 2.15. 2.16. Декрет «О делах о несовершеннолетних, обвиняемых в общественно- опасных действиях» от 4 марта 1920 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1920. - № 13. - Ст. 83. 2.17. 2.18. Положение «О революционных трибуналах» от 18 марта 1920 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1920. - № 22-23. - Ст. 115. 2.19. 2.20. Инструкция Комиссиям по делам о несовершеннолетних от 30 июля 1920 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1920. - № 31-32. - Ст. 326. 2.21. 2.22. Инструкция Комиссиям по делам о несовершеннолетних // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1920. - № 68. - Ст. 308. 2.23.

200

2.17. Положение «О народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики» от 21 октября 1920 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1920. -№83.-Ст. 407. 2.18. 2.19. Инструкция народным следователям по производству предварительных следствий. - Екатеринбург: НКЮ РСФСР, 1920. - 16 С. 2.20. 2.21. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Принят постановлением III сессии ВЦИК 25 мая 1922 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства 1922. - № 20-21. - Ст. 230. 2.22. 2.23. Положение «О прокурорском надзоре» от 28 мая 1922 г., принятое 3-й сессией ВЦИК IX Созыва // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1922. - № 36. - Ст. 424. 2.24. 2.25. Положение «О судоустройстве РСФСР», принятое постановлением ВЦИК от 11 ноября 1922 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. -1922. - № 69. - Ст. 902. 2.26. 2.27. Положение о порядке производства уголовных дел. - М.: Типография ГПУ, 1922. - 75 С. 2.28. 2.29. Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «Об изменении и дополнении Положения о Судоустройстве» от 1 февраля 1923 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1923. - № 10. -Ст. 121. 2.30. 2.31. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 15 февраля 1923 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1923. - № 7. - Ст. 106. 2.32. 2.33. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и Союзных республик. От 13 сентября 1924 г. // Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. - 1924 . - № 1. - Ст. 206. 2.34.

201

2.26. Постановление ВЦИК РСФСР «О дополнениях и изменениях УПК РСФСР» от 16 октября 1924 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1924. - № 78. - Ст. 784. 2.27. 2.28. «Об утверждении Положения Комиссии по делам о несовершеннолетних» от 22 мая 1925 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. -1925. - № 38. - Ст. 267. 2.29. 2.30. Постановление СНК РСФСР «О местных комиссиях по делам о несовершеннолетних» от 26 марта 1926 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. -1926. - № 19. - Ст. 148. 2.31. 2.32. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «Об изменениях УПК РСФСР» // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. -1929. - № 78. - Ст. 756. 2.33. 2.34. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «Об изменениях в УПК РСФСР» от 15 января 1930 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. -1930. - № 3. - Ст. 29. 2.35. 2.36. Положение «О комиссиях по делам несовершеннолетних» от 11 июля 1931 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче- крестьянского правительства. -1931. - № 38. - Ст. 301. 2.37. 2.38. Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» // Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. - 1935. - № 19. -Ст. 155. 2.39. 2.40. Постановление СНК СССР и ЦК ВКПб от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» // Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. - 1935. - № 32. -Ст. 252. 2.41. 2.42. Постановление ЦИК и СНК СССР от 29 июля 1935 г. «О дополнении уголовных и гражданских кодексов союзных республик» // 2.43.

202 Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского
правительства СССР. - 1935. - № 41. - Ст. 344.

2.35. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «Об изменении действующего законодательства РСФСР о мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних, с детской беспризорностью и безнадзорностью» от 25 ноября 1935 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче- крестьянского правительства. -1936. - № 1. - Ст. 1. 2.36. 2.37. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Официальный текст с изменениями на 1 февраля 1956 г. - М: Юрид. лит., 1956. - 255 С. 2.38. 2.39. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, принятый III сессией V созыва 27 октября 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1960. -№ 40. - Ст. 592. 2.40. 2.41. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. - М.: Юрид. лит., 1965. - 31 С. 2.42. 2.39. Указ президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР» от 8 августа 1983 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1983. - № 32. - Ст. 1153.

2.40. Всеобщая декларация прав человека (1948 г.) // Российская газета. - 1995. - № 67. 2.41. 2.42. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950 г., ратифицирована РФ в 1998 г.) // Собрание законодательства РФ. -1998.- №20.-Ст. 2143. 2.43. 2.44. Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г., ратифицирован СССР в 1973 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1994. - № 12. 2.45. 2.46. Декларация прав и свобод человека и гражданина (принята Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 52. -Ст. 1865. 2.47.

203

2.44. Конституция Российской Федерации. - М.: Юрид. лит., 1993. -64 С. 2.45. 2.46. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. - М.: ИКФ«ЭКМОС», 2002. - 480 С. 2.47. 2.48. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63- ФЗ (в ред. от 9 февраля 1999 г.) // Собрание законодательства РФ. - 1996. -№25.-Ст. 2954. 2.49. 2.50. Закон Российской Федерации от 17 января 1992 г. (с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ; от 10 февраля 1999 г. № 31-ФФЗ; от 19 ноября 1999 г. № 202- ФЗ; от 2 января 2000 г. № 19-ФЗ) «О прокуратуре Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 1995. - №47. - Ст. 4472; 1999. - № 7. -Ст. 878; 1999. - № 47. - Ст. 5620; 2000. - № 2. - Ст. 140. 2.51. 2.52. Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. -1992.- №25.-Ст. 1389. 2.53. 2.54. Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - № 27. - Ст. 1560. 2.55. 2.56. Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» (в ред. от 14 декабря 1995 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. - 1993. - № 19. - Ст. 685. 2.57. 2.58. Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений
в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно- 2.59.

204 процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Ведомости Съезда
народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. - 1993. - № 33. -Ст.1313.

2.52. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР и НТК РСФСР в связи с принятием УК РФ» от 15 декабря 1996 г. // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 52. - Ст. 5881. 2.53. 2.54. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 УПК РСФСР» от 11 декабря 1996 г. // Собрание законодательства РФ. - 1997. - № 1. - Ст. 4. 2.55. 2.56. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. - 2002. - 1 июня. - № 98. 2.57. 2.58. Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. «О концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 44. - Ст. 1435. 2.59. 2.60. Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. - М.: «Республика», 1992. - 110 С. 2.61. 2.62. Концепция национальной безопасности Российской Федерации / В ред. Указа Президента Российской Федерации № 24 от 10 января 2000 г. // Российская газета. - 2000. - 18 января. 2.63. 2.64. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «О проекте Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 1997. - № 25. -Ст. 2895. 2.65. 2.66. Пояснительная записка к проекту УПК РФ // Юридический вестник. - 1995. - № 31 (122). 2.67. 2.60. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-

205 процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами
граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко» от 13 ноября 1995 г. № 13-П // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 47. - ст. 4551.

2.61. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положений статьи 113, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком”» от 23 марта 1999 г. № 5-П // Собрание законодательства РФ. - 1999. - № 14. - Ст. 1749. 2.62. 2.63. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» от 20 апреля 1999 г. № 7-П // Собрание законодательства РФ.-1999. -№ 17.-Ст. 2205. 2.64. 2.65. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» от 14 января 2000 г. № 1-П // Собрание Законодательства РФ. - 2000. - № 5. - Ст. 611. 2.66. 2.67. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума № 6 от 29 сентября 1994 г.) // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов 2.68.

206 СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М: Спарк, 1997.-С. 503-506.

2.65. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 г. № 6: О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. - С. 512-514. 2.66. 2.67. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» от 20 декабря 1994 г. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. -С. 514-525. 2.68. 2.69. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» от 20 декабря 1994 г. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. -С. 521. 2.70. 2.71. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» // Бюллетень Верховного Суда РФ.-1996.-№7. 2.72. 2.73. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 1999 года № 84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. -№2. 2.74.

207 2.70. Постановление IV Всероссийского съезда судей от 4 декабря 1996 г. «О состоянии судебной системы РФ и перспективах ее развития» // Российская юстиция. - 1997. - № 2.

2.80. Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 22 мая

1996 г. №30 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» // Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. - М.: Генеральная прокуратура РФ, изд-во «НОРМА», 1999. - С. 51-56.

2.81. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 18 июня

1997 г. №31 «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием» // Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. - М.: Генеральная прокуратура РФ, изд-во «НОРМА», 1999. - С. 135-141.

2.82. Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 15 декабря 1998 г. № 90 «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации» // Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. - М.: Генеральная прокуратура РФ, изд-во «НОРМА», 1999. - С. 408-413. 2.83. 2.84. Совместное указание Генеральной прокуратуры и МВД России № 15-3-96 от 28 февраля 1996 г.; № 17/3-943 от 28 февраля 1996 г. «О соединении уголовных дел по фальшивомонетничеству» // Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие / Под общей ред. И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Спарк, 1997.-С. 364. 2.85. 2.86. Указание Генерального прокурора Российской Федерации № 55/15 от 18 сентября 1996 г. «Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел» // 2.87.

208 Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. - М.: Генеральная прокуратура РФ, изд-во «НОРМА», 1999. -С. 216-217.

2.85. Указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 18 июня 1998 г. № 38/36 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при продлении сроков предварительного следствия, дознания и содержания обвиняемых под стражей» // Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. - М.: Генеральная прокуратура РФ, изд-во «НОРМА», 1999. - С. 199-205.

2.86. Положение об органах предварительного следствия в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации: Утверждено Указом Президента Российской Федерации № 1422 «О мерах по совершенствованию организации предварительного следствия в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации» от 23 ноября 1998 г. // Российская газета. - 1998. - 26 ноября.

2.87. Люблинский П. И., Полянский Н.Н. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Текст и постатейный комментарий с приложением алфавитно- предметного указателя. - М.: «Право и жизнь», 1924. - 375 С. 2.88. 2.89. Уголовно-процессуальный кодекс. Научно- популярный, практический комментарий профессоров П.И. Люблинского и Н.Н. Полянского. - М.: «Право и жизнь», 1928. - 428 С. 2.90. 2.91. Строгович М.С., Карнщкий ДА. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Текст и постатейный комментарий. 3-е исправленное и дополненное издание. - М.: Юрид. издательство НКЮ РСФСР, 1928. - 534 С. 2.92. 2.93. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. - М.: Издательская группа ИНФРА-М - НОРМА, 1996. - 832 С. 2.94.

209

2.91. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР /Под ред. В.М. Лебедева/ Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: Спарк, 1997. - 788 С. 2.92. 2.93. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Издание 2-е, переработанное и дополненное / Под ред. И.Л. Петрухина.— М.: «Проспект», 2000. - 672 С. 2.94. 2.95. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР с постатейными материалами / Сост. В.П. Божьев, Н.Б. Буйнова; Под общ. ред. В.М. Лебедева. - М.: Спарк, 2000. - 1039 С. 2.96. 2.94. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под. общ. Ред. В.М. Лебедева; Науч. ред. В.П. Божьев. - М.: Спарк, 2002. - 991 С.

2.95. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. Ред. В.В. Мозякова. - М.: «Издательство «Экзамен XXI», 2002. - 864 С. 2.96. 2.97. Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. - 2-е изд., изм. и доп. - М.: НОРМА, 2002. - 1024 С. 2.98. III. РЕШЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ: Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1963. - № 2. - С. 31; Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1964. - № 1. - С. 27-29; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1964. - № 3. - С. 8-9; Бюллетень Верховного Суда СССР. -

    • № 6. - С. 42-44; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1967. - №
  1. -С. 11-12; Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1968. - № 4. - С. 38-39; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1969. - № 8. - С. 7-8; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1970. - № 8. - С. 6-7; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1971. - № 5. - С. 10; Бюллетень Верховного Суда РСФСР.
      1. -

№ 10.-С. 13; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1973. - № 3. - С. 14; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1974. - №4. - С. 12-13; Бюллетень

210 Верховного Суда РСФСР. - 1975. - № 7. - С. 10-11; Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1978. - № 2. - С. 26-27; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. -1979. -№ 4.-С. 8-9; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1980. - № 1. -С. 14-15; Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1981. - № 1.- С. 7-12; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1983. - № 7. - С. 8; Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - № 1. - С. 23-24; Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1986. - № 12. - С. 5-6; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1993.

  • № 8. - С. 9-10; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - № 2. - С. 5-6; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - № 8. - С. 12; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1997. - № 4. - С. 15-16; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1997. - № 10. - С. 11; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1997.
  • № 12. -С. 12; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. - № 3. - С. 14-15; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. - № 4. - С. 18; Бюллетень Верховного Суда РФ.
      • № 5. - С. 13; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. - № 6. - С. 19-20; Обзор судебной практики Верховного Суда РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. - № 10; Бюллетень Верховного Суда РФ. -
      • № 2. - С. 15; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 3. - С. 17-18, 21; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 7. - С. 7, 19-24; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. - № 3. - С. 19; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. -№ 7. - С. 15; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. - № 9. - С. 8; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. - № 10.
  • С. 12-13.
  • IV. КНИГИ, УЧЕБНИКИ, ПОСОБИЯ, СПРАВОЧНИКИ

(период после 1917 г.):

АЛ. Алексеев С.С. Структура советского права. - М.: Юрид. лит., 1975. - 261 С.

4.2. Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе: Учебное пособие. - Харьков: ХЮИ, 1974. - 38 С.

<.Ъ.Бажанов М.И. Изменение обвинения в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат., 1954. - 56 С.

211

4.4. Баймурзин Г. Ответственность за прикосновенность к преступлению. - Алма-Ата: Изд. «Наука» Казахской ССР, 1968. - 188 С. 4.5. 4.6. Бакаев ДМ. Надзор прокурора района за расследованием уголовных дел. - М: Юрид. лит., 1979. - 112 С. 4.7. 4.8. Батищев В.И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними и теми же лицами. - Воронеж: ВГУ, 1992. - 144 С. 4.9. 4.10. Белозеров Ю.Н., Бородин СВ. Дознание и предварительное следствие (Общие условия). - М.: УК МООП РСФСР, 1965. - 67 С. 4.11. 4.12. Белозеров Ю.Н Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. - М.: ВШ МВД СССР, 1973.-127 С. 4.13. 4.14. Белозеров Ю.Н., Пастухов П. С. Нагаев Е.А. Принцип равенства и особенности правового положения иностранных граждан в уголовном процессе России: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1998. - 46 С. 4.15.

4.10. Белозеров Ю.Н., Нагаев Е.А. Гарантии прав и законных интересов иностранных граждан в уголовном процессе. - М.: Институт защиты предпринимателя, 1999. - 136 С. 4.11. 4.12. Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1997. - 264 С. 4.13. 4.14. Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. - Минск: БГУ, 1973. -160 С. 4.15. 4.16. Бушуев И.А. Ответственность за укрывательство и недоносительство. - М.: Юрид. лит., 1965. - 138 С. 4.17. 4.18. Быков В.М., Ломовский В.Д. Приостановление производства по уголовному делу. - М.: Юрид. лит., 1978. - 112 С. 4.19. 4.20. Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат., 1961. - 78 С. 4.21.

212

4.16. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Часть 2. Теория права. Т. 2. - М.: Юристь, 1997. - 152 С.

А.П.Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. - 528 С.

4.18. Викторов Б.А. Общие условия предварительного расследования в советском уголовном процессе: Учебное пособие. - М.: ВШ МВД СССР, 1971.-60 С. 4.19. 4.20. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. - М.: Наука, 1979. - 229 С. 4.21. 4.22. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учебное пособие. - М.: «ИНФРА-М-НОРМА», 1997. - 299 С. 4.23. 4.24. Волынская О.В., Яковенко В.Е. Процессуальные гарантии законности и обоснованности привлечения лица в качестве обвиняемого: Лекция. - М: ЮИ МВД России, 1997. - 26 С. 4.25. 4.26. Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие / Под общей ред. И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. 2-е изд. перераб. и доп. - М.: Спарк, 1997. - 799 С. 4.27. 4.28. Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие / Под общей ред. И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. 3-е изд. перераб. и доп. - М.: Спарк, 2000. - 862 С. 4.29. 4.30. Глушков А. И. Яковенко В.Е. Общие условия предварительного следствия: Лекция. - М.: ЮИ МВД РФ, 1996. - 36 С. 4.31.

4.25. Грошевой Ю.М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. - Харьков: «Вища школа», ХГУ, 1979. - 144 С. 4.26. 4.27. Гуковская Н.И., Долгова А.И., Минъковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. - М.: Юрид.лит., 1974.-208 С. 4.28.

213

4.27. Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. - М.: Юрид. лит., 1976.-144 С. 4.28. 4.29. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1981.-192 С. 4.30. 4.31. Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя: Учебное пособие. - М: Изд. Академии МВД СССР, 1981. - 62 С. 4.32. 4.33. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. - Спб.: ООО «Диамант», ООО «Золотой век», 1999. - Т. 1-4. 4.34. 4.35. Дубшсшй А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя: Правовые и организационные проблемы. - Киев: «Наукова думка», 1984. -182 С. 4.36. 4.37. Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел: Учебное пособие. - Киев: КВШМ МВД СССР, 1987.-84 С. 4.38. 4.39. Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. - Киев: ВШ МВД СССР, 1975.-132 С. 4.40. 4.41. Дубовщкий В.Н. Законность и усмотрение в советском государственном управлении / Ред. А.Е. Лунев. - Минск: «Наука и техника», 1984.-141 С. 4.42. 4.35. Дьяченко М.С. Предварительное расследование в советском уголовном процессе: Лекция для студентов ВЮЗИ.-М.: ВЮЗИ, 1956. — 52 С.

4.35. Жариков Ю.С. Особенности процессуального оформления действий и решений следователя по уголовному делу: Учебное пособие. — Курск: РОСИ, 1998. - 63 С.

214 437. Жариков Ю.С., Данилова Р.В. Требования, предъявляемые к уголовно-процессуальным актам предварительного расследования: Лекция.

  • М.: ЮИ МВД РФ, 1999. - 52 С.

А.ЪЪ.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1965. - 368 С.

4.39. Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследова- нием уголовных дел. - М.: Юрид. лит., 1968. - 262 С. 4.40. 4.41. Жулев В.К, Задорожный В.Д., Зуев В.Л., Котов И.А., Марков А.Я. Организация работы в следственных подразделениях: информационно- аналитическое обеспечение, планирование, контроль, использование ЭВМ. — М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. - 60 С. 4.42. 4.43. Законодательная техника / Под ред. Д.А. Керимова. - Л.: ЛГУ, 1965. -141 С. 4.44. 4.45. Законность в Российской Федерации. -М.: Спарк, 1998. - 215 С. 4.46. 4.47. Зинатуллин 3.3, Салахов М.С., Чулюкин Л.Д. Подследственность уголовных дел. - Казань: КГУ, 1986. - 102 С. 4.48. 4.49. Калашникова Н.Я. Судебное разбирательство по уголовному делу. 4.50. - М.: Госюриздат., 1962. - 44 С.

4.45. Карев Д.С., Савгирова Н.М. Возбуждение и расследование уголовных дел. -М.: «Высшая школа», 1967. - 143 С. 4.46. 4.47. Карнеева Л.М., Галкин И.С. Расследование преступлений группой следователей. -М.: Юрид. лит., 1965. - 76 С. 4.48. 4.49. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. - М.: Юрид. лит., 1971. - 136 С. 4.50. 4.51. Карнеева Л.М., Статкус В.Ф. Предъявление обвинения. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1973. - 60 С. 4.52. 4.53. Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. - 68 С. 4.54.

215

4.50. Керимов Д.А. Кодификация и законодательная техника. - М.: Госюриздат, 1962. - 103 С. 4.51. 4.52. Керимов Д.А. Философские проблемы права. - М.: Мысль, 1972. -472 С. 4.53. 4.54. Ковалев М.А. Прокурорский надзор за обеспечением прав личности при расследовании преступлений. - М.: МГУ, 1981. - 168 С. 4.55. 4.56. Коваленко А.И. Краткий словарь-справочник по теории государства и права. — М.: Исток, 1994. - 96 С. 4.57. 4.58. Кокурин Г.А. Организационные основы деятельности следственно- оперативных групп. - Екатеринбург: ВШ МВД России, 1996. - 103 С. 4.59. 4.60. Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. - М.: Юрид. лит., 1975. - 152 С. 4.61. 4.62. Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования. - Курск: Курск, 2000. - 336 С. 4.63. 4.64. Контроль и надзор за деятельностью органов внутренних дел - важнейшая гарантия обеспечения прав человека: Материалы международной научно-практической конференции (26-27 октября 1999 г.). - М.: Московская академия МВД России, «Щит-М», 2000. - 218 С. 4.65.

4.58. Кореневский Ю.В. Государственное обвинение в условиях судебной реформы (процессуальный, тактический и нравственный аспекты): методическое пособие. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1994. - 86 С. 4.59. 4.60. Криволапое Г.Г. Множественность преступлений по советскому уголовному праву: Учебное пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1974.— 32 С. 4.61. 4.62. Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. - Л.: ЛГУ, 1984.-217 С. 4.63. 4.64. Кузнецов Э.В. Философия права в России. - М.: Юрид., лит., 1989. — 205 С. 4.65.

216

4.62. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М.: Юрид. лит., 1989. - 640 С. 4.63. 4.64. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1973. - 200 С. 4.65. 4.66. Лазарев В.В., Левченко И.П. Правоприменительная деятельность органов внутренних дел: Учебное пособие. -М.: Академия МВД СССР, 1989. -85 С. 4.67. 4.68. Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. -М.: Наука, 1985. - 239 С. 4.69. 4.70. Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: Лекции -очерки / Под ред. проф. В.М. Савицкого. - М.: БЕК, 1997. -315 С. 4.71. 4.72. Лебедев В.М. Судебная защита свободы и личной неприкосновенности граждан на предварительном следствии: Учебное пособие. - М.: Российская академия правосудия, 2001. - 160 С. 4.73. 4.74. Левченко И.П. Механизм применения права (опыт системного исследования): Монография . - Смоленск: СГУ, 1997. - 103 С. 4.75. 4.76. Лобанов А.П Функции уголовного преследования и защиты в Российском судопроизводстве. - Тверь: Издание Тверского ун-та, 1996. — 240 С. 4.77. 4.78. Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. Методическое пособие. - М.: «Юрлитинформ», 2000. - 104 С. 4.79. АЛ Х.Ломов B.C. Органы предварительного расследования в советском государстве до издания декрета «О суде» № 1: Лекция. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1976.-46 С.

4.72. Лукашова Е.А. Социалистическое право и личность. - М.: Наука, 1987.-155 С.

217

4.73. Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. - М.: ВЮЗШ, 1972. - 79 С. 4.74. 4.75. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М.: Юрид. лит., 1976. - 168 С. 4.76. 4.77. Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности. - М.: Юрид. лит., 1968. - 143 С. 4.78. 4.76. Манаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном процессе. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977.-87 С.

4.77. Марфицин П.Г., Безруков С. С. Относительная определенность в уголовно-процессуальном праве и пределы усмотрения следователя: Учебное пособие. - Омск: Омская академия МВД России, 2001. - 88 С.

4.78. Минъковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1956. - 115 С. 4.79. 4.80. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. - Минск: ВШ МВД СССР, 1979. - 206 С. 4.81. 4.82. Мичурина О. В. Обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном процессе. - М.: ЮИ МВД России, 1997. - 26 С. 4.83. 4.84. Мотовиловкер Я.О. Предмет советского уголовного процесса. - Ярославль: ЯГУ, 1974. - 96 С. 4.85. 4.86. Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. - М.: Госюриздат., 1960. - 512 С. 4.87. 4.S3. Недбайло П.Е. Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. - М.: Юрид. лит., 1976. - 280 С.

4.84. Немытина М.В. Российский суд присяжных. Учебно- методическое пособие. -М.: БЕК, 1995. - 217 С. 4.85. 4.86. Носов НЕ. Уставная книга разбойного приказа 1555-1556 гг. В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 14. - Л.: Наука, 1983. -308 С. 4.87.

218

4.86. Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. Изд. 4-е, доп. - М.: Азбуковник, 1999. - 944 С. 4.87. 4.88. Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения в следственном аппарате органов внутренних дел. - М: Академия МВД РФ, 1993.-111 С. 4.89. 4.90. Ольков СТ. Уголовно-процессуальные правонарушения. - Тюмень: ВШ МВД РФ, 1996. - 268 С. 4.91. 4.92. Пашкевич П.Ф. процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства. -М.: Юрид. лит., 1984. - 176 С. 4.93. 4.94. Перлов И.Д. Приговор в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат., 1960. - 263 С. 4.95. 4.96. Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова ТТ. Теоретические основы эффективности правосудия. - М.: Наука, 1979. - 392 С. 4.97. 4.98. Петуховский А.А. Прокурорский надзор: Учебное пособие. - М.: Бизнес Ченел интернешнл Лтд., 1998. - 41 С. 4.99. 4.100. Прокуратура в правовом государстве. Материалы многосторонней встречи, организованной Советом Европы совместно с генеральной прокуратурой РФ. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1997. - 160 С. 4.101.

4.94. Прокурорский надзор в СССР. - М.: Юрид. лит., 1969. - 408 С. 4.95. 4.96. Прокурорский надзор в Российской Федерации: Учебник / Под ред. А.А. Чувилева. - М: Юристъ, 2000. - 400 С. 4.97. 4.98. Прокурорский надзор: Курс лекций и практикум / Под ред. проф. Ю.Е. Винокурова. - М.: Экзамен, 2000. - 576 С. 4.99. 4.100. Протасов В.Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства: Вопросы и ответы. - М.: Новый Юрист, 1999. - 240 С. 4.101.

219

4.98. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. - М.: Юрид. лит., 1961. - 227 С. 4.99. 4.100. Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия / Под ред. М.С. Строговича, Г.Н. Александрова. - М.: Госюриздат, 1959. - 262 С. 4.101.

4.100. Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. - М.: «Наука», 1971.-343 С. 4.101. 4.102. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. - М.: Наука, 1975.-383 С. 4.103. 4.104. Савицкий В.М. Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. - М.: Наука, 1987. - 287 С. 4.105. 4.106. Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс: Словарь- справочник. - М.: Юрид. фирма КОНТАКТ, ИНФРА-М, 1999. - 271 С. 4.107. 4.108. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1997. - 584 С. 4.109. 4.110. Сергейко П.Н. Законность, обоснованность и справедливость судебных актов. - Краснодар: Кубанский ГУ, 1974. - 191 С. 4.111. 4.112. Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М.: Юрлитинформ, 2000. - 176 С. 4.113. 4.114. Состояние преступности в России за 2000 г. - М.: ГИЦ МВД России, 2000. - 68 С. 4.115. 4.108. Состояние преступности в России за январь - декабрь 2001 г. -М.: ГИЦ МВД России, 2001. - 39 С.

4.109. Состояние преступности в России за январь - март 2002 г. - М.: ГИЦ МВД России, 2002. - 47 С. 4.110. 4.111. Стремовский В.А. Предварительное расследование в советском уголовном процессе / Под ред. проф. М.М. Гродзинского. - М.: Госюриздат, 4.112.

220 1958.-136 С.

4.111. Строгович М. С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. -М.: АН СССР, 1951.-189 С. 4.112. 4.113. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. - М.: АН СССР, 1955. - 383 С. 4.114. 4.115. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М.: АН СССР им. А.Я. Вышинского, 1958. - 703 С. 4.116. 4.117. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2-х томах. - М.: Наука, 1968. - Т. 1. - 469 С. 4.118. 4.119. Суд и правосудие в СССР : Учебник Под ред. Б.А. Галкина. - М.: Юрид.лит., 1981.-320 С. 4.120. 4.121. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Ответ. Ред. Н.В. Жогин. - 2-е изд. исправ. - М.: Юрид. лит., 1973. - 736 С. 4.122. 4.123. Теория права и государства: Учебник / Под ред. проф. В.В. Лазарева. - М.: Право и закон, 1996. - 424 С. 4.124. 4.125. Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. - М.: ПГШ «Типография «Наука», 1999. - 526 С. 4.126. 4.127. Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, А.И. Рарога. - М.: Юрид лит., 1994. - 319 С. 4.128. 4.129. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н. Б.В. Здравомыслов. - М.: Юристь, 1996. - 512 С. 4.130.

4.121. Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. проф. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, Теис, 1996. - 510 С. 4.122. 4.123. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. -М.: Госюриздат, 1959. - 166 С. 4.124. 4.125. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. - Казань: КГУ, 1963.- 171 С. 4.126.

221

4.124. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. - Казань: КГУ, 1965.-531 С. 4.125. 4.126. Фаткуллин Ф.Н. Изменение обвинения. - М.: Юрид. лит., 1971. — 164 С. 4.127. 4.128. Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., АврахЯ.С. Обвинение и защита по уголовным делам. - Казань: КГУ, 1976. - 167 С. 4.129. 4.130. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова 4-е изд. - М.: Политиздат, 1980. - 444 С. 4.131. 4.132. Хабибуллин М.Х. Ответственность за укрывательство преступлений и недоносительство по советскому уголовному праву. — Казань: КГУ, 1984.-136 С. 4.133. 4.134. Хаманева Н.Ю. Судебный контроль за реализацией прав граждан в сфере исполнительной власти. - М.: Академический правовой университет при институте государства и права РАН, 1999. - 111 С. 4.135.

4.130. Химичева Г.П., Ульянова Л.Т. Конституция РФ и вопросы уголовного процесса: Учебное пособие. - М.: ЮИ МВД России, 1995. - 68 С. 4.131. 4.132. Химичева Г.П., Мичурина О.В., Химичева О.В. Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела: Монография. - Рязань: «Узорочье», 2001. - 210 С. 4.133. 4.134. Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями (досудебное производство): Учебное пособие. - М.: ЮИ МВД России, 1998. - 72 С. 4.135. 4.136. Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Учебное пособие для высших учебных заведений / Под ред. профессора В.Г. Стрекозова. - М.: «Дабахов, Ткачев, Димов», 1995. - 382 С. 4.137.

4.134. Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в уголовном судопроизводстве. - Саратов: Изд. Саратовского ун-та, 1972. - 188 С. 4.135. 4.136. Чельцов М.А. Предание суду. - М.: НКЮ СССР, 1939. - 39 С. 4.137.

222

4.136. Челъцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. - Спб.: «Альфа», 1995. - С.756. 4.137. 4.138. Черданцев А.Ф. Толкование советского права. — М.: Юрид. лит., 1979.-168 С. 4.139. 4.140. Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов. - М.:Юрайт, 2000.-432 С. 4.141. 4.142. Чувилев А.А., Чувилев Ан. А. Прокурорский надзор: Вопросы и ответы. - М.: Новый Юрист, 1999. - 136 С. 4.143. 4Л40.Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Москва: Юрлитинформ, 2000. - 232 С.

4.141. Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа: УВШМ МВД СССР, 1990.-89 С. 4.142. 4.143. Шимановский В.В. Общие условия производства предварительного следствия. - Л.: Институт усовершенствования следственных работников, 1983. - 68 С. 4.144. 4.145. Элъкинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л.: ЛГУ, 1963.-170 С. 4.146. 4.147. Элъкинд П.С. Толкование и применение норм уголовно- процессуального права. -М.: Юрид. лит., 1967. - 192 С. 4.148. 4.149. Элъкинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. - Л.: ЛГУ, 1976. - 143 С. 4.150. 4.151. Юридическая процессуальная форма: теория и практика / Под общ. ред. П.Е. Недбайло, В.М. Горшенева. - М.: Юрид. лит., 1976. - 280 С. 4.152. 4.153. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. -М.: Юрид. лит., 1981. - 144 С. 4.154. 4.155. Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия: Учебное пособие. - М.: ВШ МВД СССР, 1971. - 143 С. 4.156. 4.157. Якупов Р.Х. Уголовно-процессуальные сроки в досудебных 4.158.

223 стадиях: Учебное пособие. - Горький: ВШМ МВД СССР, 1979. - 119 С.

4А50.Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. - М: МС СШМ МВД СССР, 1990. - 36 С.

IV. СТАТЬИ:

5.1. Альперт С.А., Бажанов М.И. Законность и обоснованность актов обвинения в стадии предварительного расследования // Правоведение. - 1965. -№3.- С. 100-106. 5.2. 5.3. Багрицкий А. Выделение уголовных дел и материалов // Социалистическая законность. - 1982. - № 12. - С. 61-62. 5.4. 5.5. Батищев В.И. Ведомственный процессуальный контроль и укрепление законности на предварительном следствии // Развитие теории и практики уголовного судопроизводства в свете нового законодательства о Верховном Суде СССР, Прокуратуре СССР и Адвокатуре СССР. - Воронеж, 1981.-С. 151-153. 5.6. 5.7. Батищев В.И. Соединение и выделение уголовных дел в отношении несовершеннолетних // Актуальные проблемы расследования преступлений несовершеннолетних. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1982. - С. 33-35. 5.8. 5.9. Батищев В. И. Обеспечение эффективности расследования преступлений при выделении уголовных дел // Социально-правовые проблемы борьбы с посягательствами на социалистическую экономику: Сборник трудов. -Горький: ВШМ МВД СССР, 1987. - С. 75-82. 5.10. 5.11. Батищев В.И. Выделение уголовных дел как средство обеспечения неотвратимости и индивидуализации уголовной ответственности // Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации. - Воронеж: ВГУ, 1989. - С. 88-95. 5.12. 5.13. Белозеров Ю., Грязнова В. Соединение и выделение уголовных дел // Соц. законность. - 1974. - № 1. - С. 62-63. 5.14.

224

5.8. Березовская С.Г. Рассмотрение заявлений и жалоб в органах прокуратуры. Прием граждан // Прокурорский надзор в СССР. - М: Юрид. лит., 1969.-С. 73-83. 5.9. 5.10. Божинский И.А. К вопросу о выделении дел из основного производства // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. - М., 1981. - С. 79-81. 5.11.

5.10. Божъев В.М. Соединение и выделение уголовных дел // Советский уголовный процесс. Особенная часть. - М.: Академия МВД СССР РИО, 1976. -С. 48-50. 5.11. 5.12. Бойков АД. К изучению эффективности уголовно-процессуального закона // Эффективность применения уголовного закона. - М.: Юрид. лит., 1973.-208 С. 5.13. 5.14. Быховский И.Е., Левицкий Г.А. Судимость и вопросы соединения и выделения уголовных дел // Известия высших учебных заведений. Правоведение. - Л.: ЛГУ, 1964. - № 1. - С. 160-163. 5.15. 5.16. Быховский И., Филатов Д. Всегда ли необходимо доследование при соединении и выделении уголовных дел судом? // Советская юстиция. - 1965.-№8.-С. 10-11. 5.17. 5Л А. Быховский И., Филатов Д. Неправильное соединение и разъединение как основание для возвращения дела на доследование // Известия высших учебных заведений. Правоведение. - Л.: ЛГУ, 1966. - № 2. -С. 102-106.

5.15. Волынская О.В., Попов И.А. Некоторые вопросы обеспечения законности и обоснованности прекращения уголовных дел // Правовые и тактические вопросы борьбы с преступностью: Межвузовский сборник научных трудов. - Омск: ВШМ МВД СССР, 1987. - С. 107. 5.16. 5.17. Вопленко Н.Н. Принципы построения системы права // Общая теория права: Курс лекций / Под ред. В.К. Бабаева. - Нижний Новгород: НВШМРФ, 1993.-С. 343. 5.18.

225

5.17. Воскресенский В. Обеспечение законности соединения и выделения уголовных дел // Советская юстиция. - 1992. - № 15-16. - С. 5-6. 5.18. 5.19. Вредность объединения в одном деле преступлений, не связанных между собой // Следственная практика. - М.: Прокуратура СССР. Всесоюзный научно-исследовательский институт, 1952. -№ 11.-С. 148-153. 5.20. 5.21. Выделение дел // Социалистическая законность. - 1957. - №5. -С. 79- 80. 5.22. 5.23. Выдря М. Изменение обвинения в суде // Советская юстиция. -1981.- №20.-С. 5-6. 5.24. 5.25. Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел // Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. -Куйбышев: КГУ, 1988. - С. 125-132. 5.26. 5.27. Григорьев В.Н. Актуальные проблемы соединения и выделения уголовных дел в советском уголовном процессе // Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. - С. 53-59. 5.28. 5.29. Гуляев А. П. Быстрота уголовного судопроизводства // Вопросы борьбы с преступностью: Вып. 18. -М.: Юрид. лит., 1973. - С. 66-83. 5.30. 5.31. Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе // Межвузовская научная конференция «Советское государство и право в период развернутого строительства коммунизма» (6-9 марта 1962 г.). Тезисы докладов и научных сообщений. - Харьков: Харьковский юрид. ин-т, 1962. -С. 215-216. 5.32. 5.25. Давыдов П.М. Понятие формулировки и формулы обвинения в истории уголовного процесса // Сборник ученых трудов Свердловского юридического института: Вып. 7. - Свердловск: Свердловский ЮИ, 1967. - С. 272-293.

226

5.26. Давыдов П.М. Теоретические основания изменения обвинения // Материалы конференции по итогам научно-исследовательской работы за 1968 г. - Свердловск: СЮИ, 1968. - С. 172-176. 5.27. 5.28. Дембо Л.И. О принципах построения системы права // Советское государство и право. -1956. - № 8. - С. 88-98. 5.29. 5.28.Демидов И.Ф. Разбирательство многоэпизодных и групповых уголовных дел судом первой инстанции // Советская юстиция. - 1985. - № 1. - С. 29-32.

5.29.Демидов И.Ф. Роль судебной власти в обеспечении законности уголовного преследования // Законность в Российской Федерации. - М.: Спарк, 1998.-С. 159-169.

5.30. Дербенев А.П. Профессиональные качества следователя и оператив- ного работника как фактор повышения эффективности их взаимодействия // Процессуальные и криминалистические проблемы предварительного следствия: Сборник научных трудов. - Ташкент: ВШ МВД СССР, 1980. - С. 29-40. 5.31. 5.32. Дробинин Д.В. К вопросу о выделении проверочных материалов в отдельное производство в стадии расследования // Реализация уголовно- правовой ответственности: материально-правовые и процессуальные аспекты. - Самара: СГУ, 1992. -С. 125-128. 5.33. 5.34. Дроздов Г. Судебный контроль за расследованием преступлений // Советская юстиция. - 1992. - № 8. - С. 15-16. 5.35. 5.36. Дмитриевская С. О судебном контроле за арестом и содержанием под стражей // Советская юстиция. - 1992. - № 2. - С. 14-15. 5.37. 5.34.Дубривный В.А. Решение следователя о выборе и применении уголовно-процессуальных средств, направленных на достижение целей предварительного следствия // Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности: Межвузовский сборник статей. - Куйбышев: КГУ, 1988. — С. 112-120.

227

5.35. Епихин А. Содержание под стражей: прокурорский надзор и судебный контроль // Российская юстиция. -1995.-№2.-С. 39-40. 5.36. 5.37. Загорский Г. Принятие решения по уголовному делу // Советская юстиция. -1976 - № 18. - С. 19-20. 5.38. 5.39. Звирбуль В.К. Организация работы по надзору за расследованием преступлений // Прокурорский надзор в СССР. - М.: Юрид. лит., 1969. - С. 212-223. 5.40. 5.41. Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского права) // Ученые записки ВНИИ СЗ. Вып. 14. - М.: ВНИИСЗ, 1968. -С. 45-60. 5.42. 5.43. Кальницкий В.В., Николюк В.В. Процессуальные вопросы производства по уголовному делу в отношении нескольких лиц // Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью: Межвузовский сборник научных трудов. - Омск: Омская ВШМ МВД СССР, 1983. - С. 91-98. 5.44. 5.40. Камышанский В.А., Самойлов Ю.М. Некоторые проблемы объединения уголовных дел и возможность использования совокупной информации для своевременного выявления бандформирований // Прокурорская и следственная практика. - 1999. - № 3-4. - С. 160-174.

5.41. Карнеева Л.М. Организационные начала расследования преступлений группой следователей // Правоведение. - 1965. - № 3. - С. 92. 5.42. 5.43. Карнеева Л.М., Минъковский Г.М. Особенности пределов доказывания при принятии некоторых процессуальных решений в стадии предварительного следствия // Вопросы предупреждения преступности. - Вып. 4. - М.: Юрид. лит., 1966. - С. 83-109. 5.44. 5.45. Карнеева Л.М. Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений // Советское государство и право. - 1981. -№10.-С. 85-90. 5.46.

228

5.44. Керимов Д.А. О применении советских правовых норм // Советское государство и право. - 1954. - № 5. - С. 98-101. 5.45. 5.46. Козлов А.ф. О границах прокурорского надзора // Правоведение. - 1991. -№ 1.-С. 73-78. 5.47. 5.48. Козырев Г. Участие прокурора и следователя в судебном контроле за арестами и продлением срока содержания под стражей // Законность. - 1994.-№ 6.-С. 39-44. 5.49. 5.50. Коротяев Б., Шестаков В. Выделение материалов из уголовного дела на предварительном следствии // Социалистическая законность. - 1986. -№ 11.-С. 44-45. 5.51. 5.52. Кудрявцев В.Н. Законность: содержание и современное состояние // Законность в Российской Федерации. - М.: Спарк, 1998. - С. 4-12. 5.53. 5.54. Кузнецов П. Дифференциация процессуальной формы по групповым и многоэпизодным делам // Российская юстиция. - 1999. - № 5. -С. 44-45. 5.55. 5.56. Куриное Б.А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Советское государство и право. - 1984. - № 11. - С. 90-94. 5.57. 5.58. Курченко В. Выделение уголовных дел и материалов на предварительном следствии // Законность. - 1996. - № 5. - С. 45-47. 5.59. 5.60. Лазарев В.В. Реализация права // В кн.: Общая теория права. Курс лекций. / Под общей ред. В.К. Бабаева. - Н. Новгород: ВШМ МВД РФ, 1993. -С. 354. 5.61. 5.62. Ларин А. Привлечение к уголовной ответственности в стадии судебного разбирательства // Советская юстиция. - 1978. - № 1. - С. 20-21. 5.63. 5.64. Ларин A.M. Разъединение уголовных дел и качество расследования // Актуальные проблемы соц. законности и правопорядка. Межвузовский сборник. - Куйбышев: КГУ, 1982. -С. 86-90. 5.65. 5.55. Лупинская П. Справедливость решений в уголовном судопроизводстве// Социалистическая законность. - 1972. - № 3. - С. 9-14.

229

5.56. Лупинская П., Воробьева Т. Пределы полномочий суда при принятии решений в уголовном процессе // Советская юстиция. - 1975. - № 6. -С.10- 12. 5.57. 5.58. Макаров A.M. Соединение и выделение уголовных дел // Организация работы следователя: Пособие / Л.М. Карнеева, М.Н. Березин, Э.В. Гаритовская , A.M. Макаров, Н.Б. Опарин. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1983.-С. 52-61. 5.59. 5.60. МанаевЮ. Проверка в суде законности и обоснованности процессуальных решений следователя // Советская юстиция. - 1973. - № 21. -С. 13-15. 5.61. 5.62. Манаев Ю.В. Обоснованность процессуальных решений следователя // Советское государство и право. - 1978. - № 5. - С. 84-88. 5.63. 5.64. Манаев Ю.В. Законность процессуальных решений следователя // правоведение. - 1982. - № 5. - С. 92-101. 5.65. 5.66. Мартынович И.И. Соединение и выделение следственных производств в советском уголовном процессе // Вопросы уголовного права и процесса. Сборник. Вып. 1. - Минск: МГУ, 1958. -С. 161-181. 5.67. 5.68. Маршу нов М.Н. Прокурорский надзор за законностью установления уголовной ответственности в стадии предварительного расследования // Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации. - Воронеж: ВГУ, 1989. - С. 99-104. 5.69. 5.70. Масленникова Л. Обжалование и судебная проверка законности и обоснованности ареста // Законность. - 1993. - № 2. - С. 21-27. 5.71. 5.72. Мельников А. Прокурорский надзор за исполнением законов // Законность. - 1998. - № 3. - С. 6-16. 5.73. 5.65. Михайленко А.Р. Уголовно-процессуальные акты и их роль в обеспечении законности // Проблемы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью. -Иваново, 1980. -С. 119-121.

230

5.66. Михайлова Т., Мосина И. Вопросы предания обвиняемого суду // Советская юстиция. - 1981. - № 8. - С. 6-8. 5.67. 5.68. Мотовиловкер Я.О. О незаменимости и неделимости обвинения в советском уголовном процессе // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью (Вопросы уголовного процесса). - М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1983. - № 75. - С. 76-79. 5.69. 5.70. Мотовиловкер Я.О. О гарантиях прав и интересов личности при выделении и соединении уголовных дел // Совершенствование правовых основ уголовного судопроизводства: Вопросы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью. -Ярославль: ЯГУ, 1988. - С. 80-83. 5.71. 5.72. Муравин А.Б. Мотивировка процессуальных решений следователя // Проблемы социалистической законности. Республиканский междуведомственный научный сборник. - Харьков: ХГУ, 1986. - Вып. 17. -С. 78-82. 5.73. 5.74. Мысловский Е. Положение со следствием вызывает тревогу // Социалистическая законность. - 1998. - № 6. - С. 48-50. 5.75. 5.76. Натансон Э. Требования, предъявляемые к научным и техническим терминам // Научно-техническая информация. Серия первая. -М., 1966.- №1.-С. 4. 5.77. 5.78. Некрасов СВ. Роль прокурора, начальника следственного подразделения в обеспечении юридической силы доказательств, получаемых в процессе предварительного следствия // Следователь. - 1998. - № 9. - С. 54-55. 5.79.

5.73. Никандров В.И. Общие условия предварительного следствия в советском уголовно-процессуальном праве // Ученые записки. Вып. 20, ч. 3. -М., 1970. -С. 195; 5.74. 5.75. Осипов Ю.К. Понятие институтов уголовно-процессуального права // Правоведение. -1973. - №1. - С. 54-60. 5.76.

231

5.75. Павлов И.В. О системе советского социалистического права // Советское государство и право. - 1958. - № 11. - С. 3-18.

5.76. Пашкевич П.Ф. Вопросы соединения и выделения (разъединения) уголовных дел в судебной практике // Научный комментарий судебной практики за 1972 г. - М: Юрид. лит., 1973. - С. 185-205. 5.77. 5.78. Питерцев С, Трунов И. Новый подход к разделению уголовных дел // Законность. - 2000. - № 11. - С. 14-15. 5.79. 5.80. Подольный Н. Основания принятия процессуальных решений // Российская юстиция. - 1999. - № 2. - С. 40-41. 5.81. 5.82. Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Правоведение. - 1960. - № 1. - С. 106. 5.83. 5.84. Постовой Д.А. Отношение приговора к обвинительному заключению // Ученые записки. Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминалистики. - Харьков: Харьковский юрид. ин-т., 1962. -Вып. 16. -С. 79-88. 5.85. 5.86. Постовой Д.А. К вопросу об элементах и структуре обвинения в советском уголовном процессе // Научная конференция профессорско- преподавательского состава Харьковского юридического института (февраль 1968 г.). Тезисы докладов. - Харьков: Изд. Харьковского ун-та, 1968. -С. 153-155. 5.87. 5.88. Петрухин И.Л. Проблема судебной власти в современной России // Государство и право. - 2000. - № 7. - С. 15-21. 5.89. 5.90. Рахунов Р. предмет и пределы доказывания в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. - 1954. - № 11. - С. 40-45. 5.91. 5.92. Ривлин А.Л. Законность, обоснованность, истинность в уголовном судопроизводстве и их взаимосвязь // Правоведение. - 1969. - № 2. - С. 99. 5.93. 5.85. Савицкий В.М. Вопросы прокурорского надзора за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия // Советское государство и право. - 1957. - № 5. - С. 106-113.

232

5.86. Савицкий В.М. Прошу у суда защиты // Защита прав человека в современном мире. - М.: ИГПАН, 1993. - С. 8-36. 5.87. 5.88. Селезнев М. Бригадный метод расследования // Законность. - 1997. - №9.-С. 14-19. 5.89. 5.90. Селезнев М. Ведомственный процессуальный контроль и прокурорский надзор на предварительном следствии // Законность. - 1999. -№1.-С. 13-16. 5.91. 5.92. Серков 77. Когда суд вправе вернуть дело для дополнительного расследования? // Российская юстиция. - 2000. - № 5. - С. 24-25. 5.93. 5.94. Смоленцев Е. Предание обвиняемого суду - важная стадия уголовного процесса // Социалистическая законность. - 1982. - № 1. - С. 11-14. 5.95. 5.91.Смыкалин А, Зарождение судебной системы Русского государства // Российская юстиция. - 2000. - № 5. - С. 31-34.

5.92. Соловьев А.Б., Токарева М.Е. Пределы полномочий прокурора при осуществлении надзора за законностью расследования // Расследование и прокурорский надзор за законностью деятельности следователей. - Н. Новгород: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка прокуратуры РФ, 1994. - С. 5-13. 5.93. 5.94. Соловьев А., Токарева М. Критерии оценки труда и нагрузки следователей // Законность. - 1996. - № 1. - С. 39-42. 5.95. 5.96. Степанъянц А. Возвращение уголовных дел на доследование: анализ и предложения // Советская юстиция. -1993. - № 10. - С. 6-7. 5.97. 5.98. Строгович М.С. О правах личности в советском уголовном судопроизводстве // Советское государство и право. - 1976. - № 10. - С. 73-81. 5.99. 5.100. Тарасов А.А. К вопросу о совершенствовании прокурорского надзора и ведомственного контроля за деятельностью следственных групп // 5.101.

233 Реализация уголовной ответственности: материально- правовые и процессуальные аспекты. - Самара: СГУ, 1992. - С. 128- 136.

5.97. Тарасов-Родионов П.И. Пределы и содержание предварительного следствия.// Советская криминалистика на службе следствия. Вып. 1. - М.: Госюриздат., 1951.-С. 14-72. 5.98. 5.99. Тихомиров Ю.А. Государственные институты и закон // Советское государство и право. -1980. - № 10. - С. 42. 5.100. 5.101. Токарева М.Е. Исчисление сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел // Социалистическая законность. - 1976. - № 6. — С. 46-47. 5.102.

5.100. Токарева М.Е. Укрепление законности при расследовании преступлений несовершеннолетних средствами прокурорского надзора // Актуальные проблемы расследования преступлений несовершеннолетних. -М.: ВНИИ МВД СССР. - 1982. - С. 97-100. 5.101. 5.102. Тумашов С.А. Роль и место в уголовном процессе решений о соединении и выделении уголовных дел. - Волгоград, 1998. - 21 С. - Деп. в ИНИОНРАНот 24.09.1998. №53884. 5.103. 5.104. Тумашов С.А., Кулагин Н.И. Роль начальника следственного отдела в принятии решений следователями о соединении и выделении уголовных дел. - Волгоград, 1998. - 16 С. - Деп. В ИНИОН РАН от 24.09.1998. №53885. 5.105. 5.106. Филатов Д.П. Привлечение к уголовной ответственности новых лиц при направлении дела на доследование // Правоведение. - 1965. - № 1. -С. 105-110. 5.107. 5.108. Черков С. Вопросы, которые возникают при постановлении приговора // Советское право. - 1964. - № 2. - С. 102-103. 5.109. 5.110. Чиркин В.Е. О системном анализе социалистических государственно-правовых отношений // Правоведение. - 1982. - № 3. - С. 8-16. 5.111.

234

5.106. Чувгшев А., Лобанов А. Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста и продления срока содержания под стражей // Советская юстиция. - 1993. - № 6. - С. 21-22. 5.107. 5.108. Чувилев А. Действия следователя при выявлении нового преступления // Законность. - 1994. - № 7. - С. 43-45. 5.109. 5.110. Шадрин B.C. Применение системного подхода к уголовно- процессуальным гарантиям предварительного следствия // Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве. Сборник научных трудов. - М: ВИПИПП, 1980. - С. 113-124. 5.111. 5.112. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Государство и право. - 1994. - № 4. -С. 96-104. 5.113. 5.114. Шарафутдинов Ш.Ф. Совершенствование законодательства, регламентирующего основания и порядок соединения уголовных дел // Вопросы борьбы с преступностью в современных условиях: Сб. науч. тр. -М: ВНИИ МВД СССР, 1989. - С. 40-44. 5.115. 5.116. Шарафутдинов Ш.Ф. Институт соединения и выделения уголовных дел и материалов нуждается в совершенствовании // Проблемы совершенствования деятельности правоохранительных органов и повышения профессионального мастерства в борьбе с преступностью: Тезисы республиканской научно-практической конференции. - Уфа: Изд. Башк. Унта, 1990.-С. 119-122. 5.117. 5.118. Шаргородский М.Д., Иоффе О.С. О системе советского права // Советское государство и право. - 1957. - № 6. - С. 101-110. 5.119. 5.120. Шейфер С.А., Исмакаев Л.П. Пределы доказывания и обоснованность процессуальных решений следователя // Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности: Межвузовский сборник статей. - Куйбышев: КГУ, 1988. - С. 100-112. 5.121.

235

5.114. Шимановский В.В. Выделение дела о несовершеннолетнем в отдельное производство // Процессуальные особенности расследования дел о преступлениях несовершеннолетних: Методическое пособие для следователей. — Л.: Институт усовершенствования следственных работников органов прокуратуры и министерства внутренних дел, 1970. - С. 49. 5.115. 5.116. Шимановский В.В. Вопросы соединения и выделения в судебно- следственной практике // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып.З. — Л.: Институт усовершенствования следственных работников органов прокуратуры и министерства внутренних дел, 1974. — С. 113-121. 5.117. 5.118. Шимановский В.В. Выделение уголовных дел и повышение эффективности правосудия // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам: Сборник науч. трудов. Вып. 2. - Калининград: КГУ, 1983. -С. 93-101. 5.119. 5.120. Шимановский В.В. Выделение уголовного дела в отдельное производство на предварительном следствии // Социалистическая законность. - 1984. - № 3. - С. 66-68. 5.121. 5Л IS. Шимановский В.В. О расследовании дополнительно выявленных преступлений // Социалистическая законность. -1988. - № 11. - С. 51.

5.119. Шимановский В.В. Сроки предварительного следствия: порядок исчисления и продления // Законность. - 1995. - № 2. - С. 21-23. 5.120. 5.121. Шимановский В.В. Сроки содержания под стражей на предварительном следствии: порядок исчисления и продления // Законность. -1995.-№3.-С. 16-18. 5.122. 5.123. Шимановский В., Лукашевич В, Новые уголовно-процессуальные нормы // Законность. - 1997. - № 5. - С. 18-21. 5.124. 5.125. Шумилин С.Ф. О функциях начальника следственного отдела // Проблемы социалистической законности: Вып. 17. Республиканский межвузовский научный сборник. - Харьков : ХГУ, 1986. - С. 82-87. 5.126.

236

5.123. Щадин Ю. Почему ухудшается качество следствия? // Законность. - 1995. - № 6. - С. 33-34. 5.124. 5.125. Щадин Ю. Нужен ли институт дополнительного расследования?// Законность. - 1995. - № 10. - С. 31-33. 5.126. 5.127. Эйсман А. А. Проблема процессуальной регламентации деятельности следственных бригад // Правоведение. - 1991. - № 1. - С. 62- 63. 5.128. 5.129. Якименко А.Н. О некоторых процессуальных вопросах, возникающих при рассмотрении дел в суде первой инстанции // Советское государство и право. - 1986. - № 9. - С. 71-77. 5.130. 5.131. Якубович Н.А. Процессуальные функции следователя // Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве (Сборник научных трудов). - М.: Всероссийский ин-т по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1980.-С. 15-32. 5.132. 5.128.Якушев B.C. О понятии правового института // Правоведение. -1970. -№ 6. -С. 61-67.

VI. ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ:

6.1. Бажанов М.И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - Харьков, 1967. - 35 С. 6.2. 6.3. Белозеров Ю.Н. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1972. - 16 С. 6.4. 6.5. Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений: Дис. … д-ра юрид. наук. - М, 1992. - 354 С. 6.6. 6.7. Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Автореферат дис. … канд. юрид. наук. - М., 1962. - 20 С. 6.8. 6.9. Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1962. - 331 С. 6.10.

237

6.6. Выборное К А. Изменение обвинения в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 1954. - 16 С. 6.7. 6.8. Дробинин Д.В. Соединение и выделение уголовных дел, как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - 221 С. 6.9. 6.10. Дробинин Д.В. Соединение и выделение уголовных дел, как гарантия их всестороннего, полного и объективного исследования: Автореферат дис. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - 16 С. 6.11. 6.12. Колоколов К А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования важная функция судебной власти (проблемы осуществления в условиях правовой реформы): Автореферат дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998.-23 С. 6.13.

6.10. Ларин A.M. Проблемы расследования в советском уголовном процессе: Дис…. д-ра юрид. наук. - М., 1970. - 265 С. 6.11. 6.12. Муравин А.Б. Проблемы мотивировки процессуальных решений следователя: Дис. … канд. юрид. наук. - Харьков, 1987. - 224 С. 6.13. 6.14. Овсянников Ю.В. Основания и мотивы принятия уголовно- процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела: Автореферат дис. … канд. юрид. наук. - Омск, 2001. - 13 С. 6.15. 6.16. СаркисянцГ.П. Принципы предварительного следствия в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1952. - 258 С. 6.17. 6.18. Слепнева И.Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов расследования в досудебных стадиях: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998. - 234 С. 6.19. 6.15. Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса: Дис. … д-ра юрид. наук в форме научного доклада. - М., 1997. - 82 С.

238

6.16. Тумашов С. А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1998.-241 С. 6.17. 6.18. Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: Автореферат дис. … канд. юрид. наук. — Волгоград, 1998. - 24 С. 6.19. 6.20. Тюхтенев С.С. Акты предварительного расследования и основные к ним требования в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1972. - 23 С. 6.21. 6.22. Устимов М.А. Судебный контроль на стадии предварительного расследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Саранск, 1999. - 276 С. 6.23. 6.24. Францифоров Ю.В. Обвинение как средство обеспечения прав и законных интересов обвиняемого в уголовном судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1998. - 174 С. 6.25. 6.26. Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1988.-210 С. 6.27. 6.28. Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе: Автореферат дис. … канд. юрид. наук. - М., 1988. - 23 С. 6.29.

239

Приложение № 1

Предмет обвинения

Фактическая сторона

Юридическая сторона

  1. Элемент: утверждение о наличии «деяния»

;:” : -д

  1. Элемент: утверждение о совершении деяния конкретным «лицом»

Элемент «юридическая оценка» - Ю

240

Приложение № 2

ТИПЫ ВЗАИМОСВЯЗИ одноименных элементов предмета обвинения когда обнаруживаются одноименные элементы предмета обвинения ^— ^^i^^^—^ 1 2 3 возможные варианты совпадений по одноименным элементам: 1)Д+ 2)Д-

Л- Л +

ю+ ю + 1)Д+ 2)Д- 3)Д +

Л- Л+ Л+

ю- ю- ю- Д-

л-

ю- V ЛТ ЛГ 1 2 3 Предмет обвинения сложный, единый и неделимый Самостоятельные предметы обвинения (связанные) Самостоятельные предметы обвинения (несвязанные) Допустимые и обоснованные решения: - нужно соединять

  • выделять нельзя
  • можно соединять

  • можно выделять
  • соединять нельзя

  • нужно выделять • Совпадение по всем трем элементам предмета обвинения: «Д +, Л +, Ю +» означает тождество предметов, наличие одного и того же предмета обвинения.

Примечание: «+» - совпадение одноименных элементов предметов обвинений; «—» - несовпадение одноименных элементов предметов обвинений.