lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Соснин, Константин Владимирович. - Тактико-криминалистические основы использования математических методов и компьютерных технологий в следственном эксперименте: По делам о дорожно-транспортных происшествиях : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Ижевск, 2002 172 с. РГБ ОД, 61:03-12/622-6

Posted in:

6i -OS- 1?/??2~?

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УДМУРТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Соснин Константин Владимирович

Тактико-криминалистические основы использования

математических методов и компьютерных технологий

в следственном эксперименте

(по делам о дорожно-транспортных происшествиях)

Ижевск, 2002

Специальность: 12.00.09 Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Научный руководитель - ДМН, профессор В.Ю. Тол столу цкий Научный консультант - ДЮН, заслуженный юрист РФ, профессор М.К. Каминский

Оглавление

Введение 3

Глава 1. Анализ общих положений и криминалистической тактики следственного эксперимента на предварительном следствии с
позиций

сйстемно-деятельностного подхода 14

§ 1. Понятие, гносеологическая сущность и место следственного эксперимента в системе деятельности по выявлению
и раскрытию

преступлений 14

§ 2. Тактика подготовки следственного эксперимента как система деятельности, включающая в себя принятие решения, планирование и организационно -

технические мероприятия 37

§ 3. Тактика производства следственного эксперимента как система деятельности по производству опытов, фиксации, оценке и использованию

полученных результатов 60

Глава 2. Использование математических методов и компьютерных технологий в следственном эксперименте при расследовании
дорожно-транспортных

происшествий 86

§ 1. Научные основы математического моделирования и
разработки

компьютерных трехмерных графических динамических моделей 86

§ 2. Технология создания компьютерной трехмерной динамической модели

механизма дорожно-транспортного происшествия 116

§ 3. Криминалистическая тактика использования компьютерной трехмерной динамической модели механизма дорожно-транспортного происшествия в следственном эксперименте при расследовании данного
вида

преступлений 158

Заключение 146

Библиографический список 158

Введение.

Актуальность темы диссертационного исследования.

Актуальность темы диссертационного исследования в целом обусловлена диалектикой развития теории криминалистики, особенно в части тактики следственных действий, как способа и средства собирания доказательств в уголовном процессе. В настоящее время возникла ситуация, при которой традиционный экстенсивный характер совершенствования тактики следственных действий не соответствует сложившимся обстоятельствам. Требуется скачек в их развитии путем разработки новых тактических приемов следственных действий.

Следуя тенденции перехода человечества в информационную эру полной компьютеризации, криминалистическая техника, судебные экспертизы, во многом перешли на соответствующие технологии, а криминалистическая тактика не нашла до сих пор своего пути в активном использовании математических средств и компьютерных технологий. Компьютерные технологии в криминалистике применяются все более широко. Это направление с начала 80-х годов XX века было названо криминалистической кибернетикой.

Следственный эксперимент справедливо может считаться важнейшим среди всех следственных действий, осуществляемых при расследовании отдельных категории дел. По отношению к осмотру он зачастую выполняет функцию восполнения упущений при проведении последнего, по отношению к допросу он оказывается необходимым для проверки и уточнения показаний, по отношению к экспертным исследованиям он выполняет функции источника необходимой для их проведения информации. При этом, как показывает анализ следственно-судебной практики качество его производства и соответственно результаты низки, в том числе из-за плохой тактико-криминалистической обеспеченности.

3

Среди преступлений против безопасности автомобильного движения и эксплуатации транспорта наиболее распространенными’ являются нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств предусмотренные ст. 264 УК РФ. В эту группу входят такие преступления, как оставление места дорожно-транспортного происшествия (с. 265 УК РФ); недоброкачественный ремонт транспортных и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями (ст. 266 УК РФ); приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (267 УК РФ); нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта (268 УК РФ).

Эти составы преступлений объединены общими признаками тяжести вреда здоровью человека либо крупного материального ущерба (ч. 1 ст. 264, ст. 265, ч. 1 ст. 266-268 УК РФ); смерть человека (ч. 2 ст. 264, ст. 265, ч. 2 ст. 266-268 УК РФ); смерть двоих или более людей (ч. 3 ст. 264, ст. 265, ч. 3 ст. 266-268 УК РФ).

Расследование указанных преступлений является трудной задачей. Одной из причин, которая обуславливает сложность расследования является необходимость воссоздания картины минувшего событий не только с качественной стороны, но и установления количественных характеристик минувшего события. Современное расследование уголовных дел, связанных с дорожно-транспортными происшествиями (далее по тексту ДТП), не возможно представить без измерений пути, массы, времени или скорости. Таким образом, “математизация” криминалистики является закономерным явлением.

В связи с чем среди научных исследований основными направлениями повышения эффективности расследования этой категории дел считались либо экспертные проблемы (в том числе разработка математических моделей), либо непосредственно с ними связанные проблемы, относящиеся к разделу криминалистической техники, преимущественно в области совершенствования технических средств измерений. В связи с чем, тактико-криминалистические аспекты оказались наименее разработанными.

4

Актуальность избранной темы диссертации обусловлена существующим в настоящее время противоречием между, с одной стороны, высоким уровнем развития правовой информатики в целом и предлагаемыми ею возможностями повышения качества расследования ДТП, в частности, а с другой стороны, низкой степенью реального применения компьютеров, не говоря уже о создаваемых на их базе информационных технологий в работе органов дознания и предварительного следствия.

Считая одним из наиболее эффективных следственных действий производство следственного эксперимента, автор избрал его в качестве основы для своей работы. В связи с чем, на этапе поискового исследования была осуществлена попытка решения проблемы “в лоб”, заключающаяся в том, что использование современных возможностей компьютерных средств моделирования при проведении следственного эксперимента было направлено на решение части следственных задач путем проведения только компьютерного эксперимента. Под компьютерным экспериментом понималось создание модели механизма ДТП и ее исследование. Поставленная задача достигалась путем создания компьютерной программы, моделирующей ДТП в трехмерном пространстве. Была создана трехмерная графическая динамическая модель, отражающая механизм ДТП. С помощью этой модели была предпринята попытка решить ряд задач следственного эксперимента. Например, решалась задача установления возможности у водителя одного транспортного средства видеть маневр другого транспортного средства на заданный момент времени в условиях сложившейся дорожной ситуации. Исходными данными служили протоколы осмотра места происшествия, допросы участников ДТП и свидетелей.

Необходимо отметить, что использованный в работе метод компьютерного графического моделирования базируется на широко распространенной компьютерной программе трехмерного моделирования 3DMAX. Доступность этого пакета и наличие значительного круга специалистов, освоивших данный

5

программный продукт, может обеспечить практическое внедрение рассмотренного в диссертации подхода графической реконструкции механизма ДТП и проведения экспериментальных действий на созданной модели. Проведенное исследование позволяет обоснованно считать, что суть проблемы недостаточно широкого внедрения компьютерных технологий в тактику следственных действий заключается не в сложности технических и программных средств, которые при этом используются, а в том, что не разработаны основные положения, позволяющие раскрыть

криминалистическую сущность новых компьютерных технологий. Попытка восполнить этот пробел и является сутью диссертационного исследования.

Объект и предмет исследования.

Объект исследования - тактико-криминалистический аспект экспериментальной деятельности на предварительном следствии.

Предмет исследования - тактико-криминалистические закономерности использования математических методов и компьютерных технологий при проведении следственного эксперимента по делам о ДТП.

Цель - на основе анализа возможностей, обусловленных применением современных средств вычислительной техники, сформулировать тактические закономерности, обеспечивающие повышение эффективности следственного эксперимента в ходе расследования дел, связанных с ДТП.

Задачи решаемые в процессе исследования:

  1. изучить гносеологическую сущность следственного эксперимента путем дифференциации его роли и места в системе следственных действий с целью определения направления и путей развития его познавательной функции;
  2. изучить систему и структуру тактических рекомендаций по технологии подготовки и производства следственного эксперимента с целью определения сторон этой деятельности предрасположенных к использованию математического аппарата и компьютерных технологий;
  3. 6

  4. изучить влияние вида и особенностей расследуемого преступления на тактику подготовки и производства следственного эксперимента с целью определения типичных следственных задач, эффективность решения которых требует разработки и внедрения новых технологий;
  5. создать трехмерную динамическую компьютерную модель ДТП и анализировать возможности ее использования при производстве следственного эксперимента;
  6. исследовать уголовные дела, возбужденные по факту ДТП, изучить закономерности проведения следственного эксперимента с точки зрения задач, возникающих при осуществлении экспериментальной деятельности;
  7. провести теоретический анализ криминалистических методов и практики их применения, позволяющих получить количественные данные, при производстве следственного эксперимента;
  8. сформулировать критерии оценки результатов проведения следственного эксперимента при расследовании дел по факту ДТП.
  9. Методологическая, правовая и теоретическая основы исследования.

Методологическую основу исследования составляет диалектический метод, отражающий связь теории и практики, и предоставляющий основополагающие философские категории общего и частного, причины и следствия, необходимости и случайности, а так же закона взаимосвязи, взаимообусловленности и взаимопереходов качественных и количественных изменений. Использовались системный анализ, анализ документов и статистических данных, обобщение следственной практики, вся совокупность общенаучных методов.

Диссертационное исследование базируется на следующих нормативных источниках: Конституция РФ, Федеральные Законы, действующее уголовное и уголовно - процессуальное законодательство.

7

Теоретическую основу исследования составили положения, содержащиеся в публикациях, посвященных тактике экспериментальной деятельности на предварительном следствии, многих отечественных ученых в области уголовного процесса и криминалистики: 3.3. Зинатулин, С.А. Шейфер, В.Д. Арсеньев, Ф.Н. Фаткуллин, Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, А.Р. Белкин, Н.И. Гуковская, Н.С. Полевой, А.Н. Васильев, И.М. Лузгин, В.А. Образцов, В.Я. Колдин; Н.П. Яблоков, И.Ф. Герасимов, А.В. Дулов, Е.М. Лившиц, А.А. Эйсман, М.Н. Хлынцов, И.Ф. Пантелеев и других авторов.

В тоже время, тактика следственного эксперимента, как отдельного следственного действия, монографически исследовалась только Н.И. Гуковской и Р.С. Белкиным. В современной учебной литературе по криминалистической тактике следственного эксперимента излагается всецело на основе работ указанных авторов написанных сорок лет назад.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Для отражения тактико-криминалистической стороны следственного эксперимента включать в перечень условий его производства необходимость совершения опытных действий, под которыми следует понимать натурный эксперимент, осуществляющийся с целью проверки и непосредственного, визуального восприятия, измерения, наблюдения, в динамике, опосредованно полученной информации о каких-либо событиях, явлениях, процессах, зафиксированной в статичной, вербальной и графической формах.
  2. Дополнить формулировку ст. 181 УПК РФ, следующим образом: после слов “следователь вправе произвести следственный эксперимент путем” добавить “совершения опытных действий с целью” и далее, через запятую, по тексту статьи, “воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события”.
  3. Тактико-криминалистические рекомендации по следственному эксперименту следует излагать в соответствии с порядком
  4. 8

постановки и решения типичных следственных задач, технических этапов деятельности по их решению, что соответствует следующей структуре:

A. Тактика подготовки следственного эксперимента, включающая в себя: 1). Тактику принятия решения о производстве следственного

эксперимента.

2). Планирование следственного эксперимента.

3). Деятельность по реализации плана подготовки следственного эксперимента.

Б. Тактика производства следственного эксперимента, включающая в себя:

1). Проверку готовности и организационные мероприятия до начала опытов.

2). Рабочую опытную стадию эксперимента и его заключительную стадию эксперимента.

B. Тактика последующей оценки и сопоставления результатов эксперимента с иными материалами дела, определение направлений использования полученной информации в дальнейшем расследовании.

  1. Компьютерные и математические средства деятельности, используемые при проведении следственного эксперимента не относятся к общенаучным методам и не составляют самостоятельную группу математико- кибернетических общих методов криминалистики, а должны рассматриваться как содержание тактического приема, который можно условно назвать “компьютерным моделированием и компьютерным экспериментом”. Именно определение их в качестве тактического приема, однозначно указывает на то, что компьютерные моделирование и эксперимент не замещают и не могут заместить проведение натурного следственного эксперимента. Компьютерный (вычислительный) эксперимент, являясь тактическим приемом, может быть использован и при проведении любых следственных действий. В тоже время, для расследования ДТП он имеет особое значение, поскольку графическое

9

динамическое компьютерное моделирование позволяет отразить недоступное непосредственному восприятию - механизм преступления.

  1. Число известных общих методов криминалистики должно быть увеличено на два метода: счет и ранжирование. Вместе с измерением они образуют группу методов, целью которых является получение количественных характеристик исследуемого предмета, явления, события. Таким образом, перечень общих методов криминалистики составляет: наблюдение, измерение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование, счет, ранжирование.
  2. Последовательное применение измерения, ранжирования и счета позволяет перейти к интервальным оценкам измеряемой величины, в том числе, установлению такой характеристики, как точность измерения. Тем самым создаются условия для научного обеспечения производства следственного эксперимента метрологического характера.
  3. Следственный эксперимент, по его процессуальным целям, следует отнести к проверочным действиям, что в содержательном плане относится не только к качественным, но и количественным характеристикам расследуемого события. Проверочный характер следственного действия обусловливает то, что планирование следственного эксперимента должно предусматривать четкую формулировку проверяемой гипотезы (предполагаемого факта), в том числе и в форме предположения в количественном выражении, что позволяет повысить доказательное значение полученного результата следственного эксперимента.

  4. Предложенный тактический прием, условно названный “компьютерным моделированием и экспериментом” приобретает особо важное значение, поскольку становится средством планирования эксперимента, средством визуализации и формулировки проверяемого обстоятельства, созданием условий для проведения так называемого решающего эксперимента, в котором выдвинутое предположение либо принимается, либо отвергается, а также эффективным средством интегрирования информации, объединяющей статические и динамические характеристики экспериментальной деятельности.

10

Новизна

Научная новизна полученных в работе результатов заключается в предложении увеличить число общих методов криминалистики за счет добавления методов ранжирования и счета. Тем самым восполняется теоретический пробел и исключается факт отсутствия научной обоснованности применения указанных методов при производстве следственного эксперимента.

Проанализирован научный инструментарий криминалистики, который однозначно предопределяется формулировкой темы исследования и имеет название в криминалистике математико-кибернетические методы исследования (Р.С. Белкин). Новизна исследования в данном аспекте имеет методологический характер, поскольку в результате исследования было установлено, что это название не соответствует современным общенаучным представлениям. Поскольку “математические” методы представляют последовательность применения метода измерения (счета и ранжирования), математического или графического моделирования и метода вычисления, то применение математики и вычислительной техники при проведении следственного эксперимента должно рассматриваться как тактический прием, который основан на последовательности применения ряда указанных общих методов криминалистики.

Теоретическое значение использования метода интервальных оценок результатов измерений обусловлено тем, что позволяет установить точность измерения. Понятие точности измерения (нахождение ошибки измерения), является важнейшим условием оценки статистической достоверности результатов измерения. Последняя является основанием использования уголовно-процессуального критерия достоверности получаемых в ходе эксперимента доказательств.

При раскрытии тактического аспекта использования компьютерных технологий в следственном эксперименте сформулирован ряд положений, которые в криминалистике отражают вопросы методологического характера.

11

Новизной исследования является рассмотрение полученных результатов с точки зрения закона криминалистической трансформации знаний иных наук, на примере наук, создающих компьютерные технологи, и закрепление результатов такого (метатеоретического ) анализа в структуре диссертации.

Сформулировано положение обосновывающее необходимость дополнить цель воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события, задачей производства опытных действий. Конкретизацией этого положения является предложение, которое обладает существенной новизной, а именно - использовать при планировании следственного эксперимента формулирование его целей, в виде так называемого “решающего эксперимента”, что позволяет обеспечить высокую эффективности получения доказательственной информации.

Практическая значимость работы

На основе полученных результатов сформулированы предложения по совершенствованию организации и планирования следственного эксперимента. Предложены рекомендации, касающиеся научного обеспечения методов получения результатов измерений и счета для установления статистической достоверности последних.

Разработана технология производства следственного эксперимента с использованием компьютерного графического динамического моделирования. Выделены и раскрыты функции графической модели, позволяющие улучшить планирование следственного эксперимента и произвести оценку результатов проведенного следственного эксперимента.

Показано значение графической динамической модели механизма ДТП в качестве средства фиксации доказательственной информации, в качестве иллюстративного приложения к протоколам следственных действий.

Рассмотрены типичные тактические ошибки проведения следственного эксперимента, сводящие его по сути к проверке показаний на месте, ошибки планирования и организации следственного эксперимента, ошибки,

12

заключающиеся в недостаточном использовании результатов предшествующих следственных действий.

Эмпирическую базу исследования составили результаты проведенного автором анализа следственной практики. Были изучены 380 уголовных дел, возбужденные по факту ДТП, расследование которых проводилось с производством следственного эксперимента. Изучены 282 протокола следственного эксперимента.

Апробация и внедрение результатов диссертационного исследования. Основные положения, выводы и предложения, сформулированные в диссертации, апробированы в опубликованных автором трех научных статьях.

Результаты исследования докладывались на научных конференциях, научно-практических семинарах, совещаниях, проходивших в учебных заведениях и правоохранительных органах.

Структура и содержание работы.

Диссертация состоит из введения, двух глав и шести параграфов, заключения, списка литературы, законодательных и иных нормативных актов, использованных при написании диссертации.

13

Глава I. Анализ общих положений и криминалистической тактики следственного эксперимента на предварительном следствии с позиции системно-деятельностного подхода

§ 1. Понятие, гносеологическая сущность и место следственного эксперимента в системе деятельности по выявлению и раскрытию преступлений

Обратившись к энциклопедической справочной литературе мы обнаружим, что эксперимент “(от лат. Experimentum -проба, опыт), метод познания, при помощи которого в контролируемых и управляемых условиях исследуются явления природы и общества”[33, с.1394]1. Будучи важнейшим методом в системе методов познания, эксперимент, с необходимостью, активно применяется во всех областях науки и практики деятельности человека, играя все более возрастающую роль в физике [119, с23], химии [131, с.76], биологии [74, с.87], медицине [105, с.104], социологии [101, с.4], и…криминалистике [32, с.8-10]. Вне зависимости от сферы применения, данный метод имеет свою общую основу и потому, исследование экспериментальной деятельности на предварительном следствии, в части криминалистического следственного эксперимента, как способа собирания, уточнения и проверки документов в уголовном процессе, следует начать с анализа методологических основ эксперимента, как метода научного познания.

Рассматривая экспериментальный метод познания с диалектико- материалистических позиций, мы находим два коренных вопроса, требующих принципиальных ответов. На первый вопрос, связанный с основным вопросом

1 В философской литературе под экспериментом предлагается понимать “…вид деятельности, предпринимаемой в целях научного познания, открытия объективных закономерностей и состоящей в воздействии на изучаемый объект (процесс) посредством специальных инструментов и приборов, благодаря чему удается: 1. Изолировать исследуемый объект и изучать его в чистом виде; 2. Многократно воспроизводить ход процесса в строго фиксированных, поддающихся контролю и учету условиях; 3. Планомерно изменять, варьировать, комбинировать различные условия в целях получения искомого результата [155, с. 63]”. С позиций логики под экспериментом понимается “…научно поставленный опыт, целенаправленное изучение вызванного нами явления в точно учитываемых условиях, когда имеется возможность следить за ходом изменения явления, активно воздействовать на него с помощью целого комплекса разнообразных приборов и средств и воссоздавать это явление каждый раз, когда налицо те же самые условия й когда в этом есть необходимость”[80, с.680].

14

философии, ответить не трудно, поскольку “…наблюдение и эксперимент представляют собой существенные . элементы опыта, понимаемого в диалектико-материалистическом смысле, т.е. как процесс взаимодействия, в котором объект не только существует независимо от сознания субъекта, но и подвергается активному воздействию” [155, с.54]. На второй вопрос связанный с определением диалектики соотношения и теоретического в эксперименте, т.е. опыте, а в итоге и в знании ответить не так просто и необходимо предпринять определенное исследование с целью обоснования последующих выводов.

В целом, при анализе указанного вопроса, в философии отмечаются четыре (варианта позиций, определяемых, в первом случае, паритетом эмпирического и теоретического в познании, во втором, приматом эмпирического (квазиэмпирическая версия), в третьем, приматом теоретического (квазирационалистическая версия), и в четвертом предлагается интегрирующая концепция, охватывающая все предыдущие случаи[126, с.333].

Вероятно, наиболее целесообразным будет исследование вопроса на примере истории естествознания, поскольку по мнению известного философа, академика Б.М.Кедрова, она “…начинается, с описания первых наблюдений соответствующих вещей и явлений, но только как непосредственно данных. Уже только потом, эти поначалу разрозненные наблюдения приводятся в связь между собой, выясняются причинно- следственные отношения между изучаемыми процессами, ищутся и открываются управляемые ими процессами, ищутся и открываются управляемые ими законы” [75, с.93]. Как утверждает автор, таким образом гелиоцентрическая система Коперника позволила Кеплеру открыть законы движения планет, а Галилею механики земных тел, что и породило в XVII в.

механику, как науку [75, с.93] . Диалектику эмпирического и теоретического в познании, как бесконечную цикличность по
восходящей спирали, можно

v . j

2 В дополнение можно сослаться на мнение болгарского философа,’ академика А.П. Поликарпова,

который, на основе анализа трудов А.Эйнштейна, приходит к трем выводам, позволяющим верно понимать

15

проиллюстрировать выводом Б.М. Кедрова, признающего великую заслугу в том, что бы “…познать эмпирические числа природы, например, взаимные расстояния планет; но еще неизмеримо большая заслуга заставить исчезнуть эмпирически определенные количества и возвести их во всеобщую форму количественных определений так, чтобы они стали моментами закона или меры. Заслуга Гегеля и Кеплера состоит в том, что они доказали найденные ими законы, показав, что им соответствует весь объем частностей восприятия”[75, с.93].

В понимании диалектики взаимосвязи эмпирического и теоретического познании, мы разделяем мнения о том, что теоретическое и эмпирическое (как теория и практика), будучи оторваны и изолированы друг от друга, одинаково бессмысленны, но по разным причинам. Теория в силу непрактичности, а практика по тому, что неразумна.

Основываясь на системно-деятельностном подходе к определению сущности следственного эксперимента, мы исходим из того, что в нем присутствует как эмпирическое, так и теоретическое (рациональное) познание, при формальном приоритете опыта .

Теоретическая составляющая следственного эксперимента первоначально проявляется в анализе исходной информации, разработке вопросов реконструкции и моделирования воспроизводимого явления, технологии предстоящих опытов. Позднее, в ходе опытов, она выражается в оценке промежуточных результатов, вы условий опытов и характера воздействия на

диалектику соотношения эмпирического и теоретического познания. Во-первых, он пишет о том, что “… Эйнштейн использовал абстрактную систему неэвклидовой геометрии (Римана), которая не имела до этого объективного коррелята и вообще не могла бы быть создана эмпирическим путем [126, с.334]. С другой стороны для Эйнштейна не подлежит сомнению, что чисто логическое мышление не могло принести нам никакого знания эмпирического мира; все познание действительности исходит из опыта и возвращается к нему [126,с.334]. И в то же время, автор пишет о том, что с другой стороны, он противопоставляет свои взгляды и эмпиризму, заявляя, что наука не может вырасти на основе одного только опыта [126, с.334].

3Следует принципиально различать эксперимент как метод познания от эксперимента как деятельности, основанной на этом методе. Экспериментальный метод познания, вычлененный из системы методов познания, предстает, так сказать, в чистом виде и при необходимости исследования искусственно противопоставляется методам рационального познания. Точно так же, теоретически, можно противопоставить материальное и идеальное. Экспериментальная деятельность, в противоположность теоретической модели данного метода познания, уже предстает как единство всех моментов.

16

изучаемый объект с целью решения поставленной задачи. По окончанию опытов, с ней связана необходимость анализа, осмысления и оценки итогового результата эксперимента и определения степени решения экспериментальной задачи, при этом эмпирическая составляющая эксперимента исчерпывается, а теоретическая переходит в фазу размещения полученной информации(знания) в системе доказательств по делу, путем определения ее места, роли, значения в системе собранных доказательств и путем дальнейшего использования в доказывании.

В криминалистике давно сложилось отношение к эксперименту, как к двум самостоятельным, независимым и разным уровням реализации диалектико-метериалистической теории познания (гносеологии). В первом случае, эксперимент представляет собой отдельное следственное действие (ст. 181 УПК РФ), в другом, является одним из совокупности методов осуществления познания в форме различных следственных действий [31, с. 42-43; 32, с. 16-17]4. Эксперимент может производится не только на предварительном, но и на судебном следствии. Сохраняя при этом название “следственный эксперимент”, поскольку оно образовано не от слова “следователь”, а от слова “следствие”, тем не менее, эксперимент, в таком случае, имеет, по мнению Р.С.Белкина, отличие именно в субъекте, поскольку “…представляет собой осуществляемое судом опытные исследования, преследующие цель проверки доказательств собранных в процессе предварительного следствия и судебного разбирательства…” [32, с. 28]. Следственный эксперимент необходимо отличать и от экспертного эксперимента. В этом случае, помимо субъекта деятельности, отличие заключается в том, что “…экспертный эксперимент представляет собой стадию, этап процесса экспертного исследования, причем

4Р.С.Белкин, основатель криминалистической теории следственного эксперимента, писал, что “… в тех случаях, когда экспериментирование составляет основное содержание действий органа расследования и суда, эксперимент выступает в форме самостоятельного процессуального действия …, когда опыт, эксперимент, не является доминирующим в процессуальной деятельности участника процесса, экспериментальный метод исследования может проявляться в форме отдельных элементов, составных частей следственного или судебного действия” [31, с. 42-43]. Например, “…экспериментальные действия в процессе производства осмотра, экспертизы и иных процессуальных действий” [32, с. 16-17].

17

этап промежуточный, результаты которого еще не является результатом всего исследования…, не имеют и самостоятельного доказательственного значения… экспертный эксперимент немыслим без наличия у экспериментатора специальных научных познаний…” [32, с. 34-35].

Субъект деятельности по выявлению и раскрытию преступлений (далее по тексту ДВРП) с неизбежностью прибегает к эксперименту, поскольку подчиняется законам (методологии) познания, предполагающим переход от эмпирического созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике, т.е. к эксперименту, опыту. Другим аргументом необходимости следственного эксперимента можно считать то, что процесс познания представляет собой процесс отражения его субъектом познавательного объекта и адекватность отражения в таком случае может быть установлена только путем сравнения с отображенным объектом, т.е. путем пробы, опыта5, важность понимания этого положения, по мнению С.А. Шейфера, усиливается тем, что “…отражение не тождественно отображенному, но сходно с ним, ленинская теория отражения объясняет вместе тем и способность человека адекватно познавать окружающие его факты. Для правильного уяснения сущности и значения предмета достаточно получить такое количество знаний о нем, которое, с учетом задачи исследователя, позволяет ему практически овладеть предметом…” [153, с. 9].

Под следственным экспериментом, осуществляемом в порядке ст. 181 УПК РФ, в учебной криминалистической литературе принято понимать опытные действия, воспроизводящее исследуемое событие точно заданных и специально изменяемых условиях, с целью проверки, уточнения, дополнения имеющейся

5”Понятие гносеологического ббраза является фундаментальной философской категорией. Оно применимо для обозначения как чувственных форм отражения - ощущения, восприятия, представления, - так и абстрактного мышления - понятие, суждения, теории и т.д. Гносеологический образ - специфический вид отражения, являющийся познанием” [46, с. 37].

18

информации, версий, или получения новой информации
относящейся к предмету доказывания fio делу .

Первым полным монографическим исследованием теории следственного эксперимента следует считать работу Р.С.Белкина “эксперимент в следственной судебной практике” [32]. Эта книга стала логическим завершением анализа сущности экспериментального метода исследования в советском уголовном процессе “криминалистике, результаты которого Р.С.Белкин опубликовал ранее в 1961 году [31]. В числе прочего там рассмотрены вопросы истории зарождения экспериментальной деятельности в Российском уголовном процессе. Автор приводит примеры из следственно-судебной практики 19 века, перечисляет имена ученых затрагивающих в своих работах вопросы экспериментальной деятельности на предварительном и судебной следствии, в частности таких, как А. Кваческий (1869 г.), Д. Тальберг (1891 г, ), М.В. Духовский (1897 г.), позднее, уже в начале 20 века с развитием науки уголовного процесса и криминалистики, отмечаются работы Г.Гросса (1908 г.), А.Вайнагарда, Л.Е. Владимирова, И.Я. Фойницкого (1910 г.), Р.А. Рейса (1912 г.), В.И. Громова (1914 г.), С.Н. Трегубова (1915г.) [31, с. 89-101]7.

Некоторые вопросы теории следственного эксперимента, названные Р.С.Белкиным как дискуссионные, актуальны и сегодня, в плане определения его гносеологической сущности. К таковым, на наш взгляд, можно отнести определение необходимости специальных знаний в следственном эксперименте [32, с. 35], роли воспроизводства события с которыми связан следственный эксперимент [32, с. 21-24], а также иерархии целей задач решаемых путем производства данного следственного действия [32, с. 25].

бВ данном случае приводится обобщенное на основе ряда учебников криминалистики [87, с. 437; 89, с. 255; 92, с. 150; 91, с. 415; 95, с. 363] определение понятия “следственный эксперимент”, не имеющее принципиальных различий с тем, которое дал в свое время Р.С.Белкин. [32, с. 17].

7 Во второй, основной, своей работе по криминалистической теории следственного эксперимента [32] Р.С.Белкин дает краткую характеристику истории разработки вопроса в советский период Российского государства. При этом он называет Конференцию при Прокуратуре СССР, проведенную в 193.7 году, работы В.П. Колмакова и Л.Е Ароцкер (1949 г.), Ф.К.Диденко (1957 г.), и, особенно, Н.И.Гуковекой (1958 г.), защитившей кандидатскую диссертацию по этой теме в 1959 году [32, с. 19-21].

19

Рассмотрим все по порядку:

  1. В отношении необходимости или отсутствия необходимости специальных познаний производства следственного эксперимента мы разделяем жесткую, непримиримую позицию по этому вопросу Р.С. Белкина лишь от части. Полностью мы согласны лишь с тем, что объем и характер использования специальных знаний, является основными отличительными признаками экспертного эксперимента по отношению к следственному [32, с. 35]. В то же время, мы считаем, что специальные знания требуются и для подготовки следственного эксперимента и в ходе его производства, но не наличествующие у следователя, а у специалистов которые дают справки и консультации, или участвуют в проведении опытов согласно ст. 68 УПК РФ, не подменяя тем самым судебную экспертизу.
  2. Р.С.Белкин указывал на ошибочное понимание следственного эксперимента как только воспроизводства “…следователем отдельных обстоятельств совершения расследуемого преступления или отдельных фактов, имеющих существенное значение для дела” [32, с. 23]. В том вопросе мы полностью согласны с автором, поскольку, несмотря на то, что в ходе следственного эксперимента воспроизводятся действия, реконструируется обстановка, моделируются и используются различные объекты, основное содержание данного следственного действия составляют опыты с этими объектами в этих условиях. “Реконструкция выступает при этом как начальный этап или как условие, тактический прием производства того или иного следственного действия” [32, с. 24]. К сожалению реакция ст. 181 УПК РФ “Следственный эксперимент” не способствует правильному пониманию гносеологической сути данного следственного действия, поскольку говорит о том, что данное следственное действие осуществляется путем воспроизводства действий, а также обстановки ил иных обстоятельств определенного события, без упоминания об опытах, испытаниях.
  3. 20

  4. Как следует ил определения различными авторами понятия “следственный эксперимент”?, в большинстве случаев говорится о том, что он производится с целью проверки собранных по делу доказательств [92, с. 151; 89, с. 256; 95, с. 363; 107, с. 137]. Указываются и другие цели, или названная формулируется несколько иначе. Мы рассмотрим наиболее типичные.

На наш взгляд, оперирование, таким понятием как “доказательство” не совсем оправдано, поскольку проверяется скорее часть информации содержащейся, например, в протоколе допроса свидетеля, данные которые он сообщил. Если, допустим, в части сообщенных им сведения он неточен, добросовестно заблуждаясь, и мы установим путем следственного эксперимента, что это так, т.е. сведения не верны, то из этого вовсе не будет следовать порочность совокупности сообщенных сведений как доказательства. Не случайно ранее в ст. 183 УПК РСФСР и теперь в ст. 181 УПК РФ законодатель употребляет термин “данные”, а не доказательство. Есть и более радикальная точка зрения, согласно которой проверяются не доказательства и даже не информация (данные) содержащаяся в них, …” речь идет о том, что следователь проверяет свои предположения, сомнения ил возникшие у обвиняемого либо потерпевшего” [89, с. 256]. Есть и другие аргументы против использования термина “доказательство”. Предположим, что в результате следственного эксперимента, путем проверки в ходе опытов, установлено, что в заданных условиях, с расстояния 75 метров, можно прочитать государственный номерной знак на автомашине. Получается, что тем самым мы получили доказательство доказательства, если к примеру проверяли показания свидетеля сообщившего номер автомашины? Это не верно уже только по тому, что мы установили возможность прочтения номера, а не то, видел ли его свидетель и прочитал ли его в самом деле. В этом смысле более реалистичны определения

21

целей следственного эксперимента как “…выяснения
объективной возможности существенного для дела обстоятельства” [91, с. 415]8.

Следующей из числа типичных называется цель следственного эксперимента - проверка следственных версий. С некоторых пор эта цель эксперимента однозначно признается всеми авторами работ по криминалистической теории данного следственного действия. Мы считаем необходимым в том случае оговорить два уровня понимания данной цели эксперимент:

  1. Чтобы не проверялась в ходе следственного эксперимента, логической основой проводимых опытов всегда будет выступать в предположении следователя о возможности или невозможности существования проверяемого явления [32, с. 50]. Такое предположение часто называется версией только в силу привлекательности самого термина [21, с. 288]. Если согласится с тем, что любое предположение следователя есть следственная версия, получится, что любой следственный эксперимент имеет своей целью проверку следственных версий. На наш взгляд предположение следователя, подтверждаемые или опровергаемые в ходе опытов нельзя назвать следственной версий, в подлинном смысле этого слова9. Скорее всего, здесь будет уместным употребление термина “рабочая гипотеза”, под которой понимается “…временное переходное объяснение факта или явления, объяснение требуемое лишь для данного этапа исследования. Криминалистическая версия

8Р.С.Белкин отмечает, что по окончании дискуссии” о признании эксперимента самостоятельным следственным действием, возникла проблема понимания его целей, т.к. “ …существенным недостатком…определений следственного эксперимента является ограничение целей… проверкой собранных по делу доказательств” [32, с. 25].

9В энциклопедии о версии говорится, что это “…одно из объяснений какого-либо обстоятельства, факта”, а само слово происходит от латинского versio - поворот [41, с. 195]. В логическом смысле слова, под версией так же понимается “…одно из нескольких возможных, отличных друг от друга объяснений или толкований какого-либо одного и того же факта, явления, события. Версия близко связана с частной гипотезой и собственно является разновидностью гипотезы”. Происхождение слова, помимо латинского языка, объясняется связью с французским словом version - перевод, истолковывание [80, с. 85]. В юридическом энциклопедическом словаре о версии говорится, что “…в следственной и судебной деятельности предположение следователя или суда о наличии или отсутствии событий или фактов из числа имеющих значение для правильного разрешения дела, основанное на доказательствах… Общая В. относится к предмету доказывания по уголовному делу в целом и содержит предположение о наличии (отсутствии) события

22

не носит временного характера. Будучи выдвинутой она
претендует на истинность, т.е. постоянство объяснения” [21, с. 288].

  1. Мы разделяем точку зрения всех авторов считающих, что следственный эксперимент может производится с целью проверки следственных версий, что было сформулировано и обосновано Р.С.Белкиным. [32, с. 49-50]. Однако, при этом исходим из того, что таким образом могут проводится только частные конкретные следственные версии [21, с. 303]. Общее, по объему объясняемых фактов, следственные версии проверяются всем ходом следствия. А не отдельным следственным действием, более того, ели речь идет о проверки путем эксперимента, частной, конкретной следственной версии, необходимо понимать ту особенность, что версия проверяется не на прямую, а опосредованно, т.е. через проверку частных следствий, вытекающих из дедуктивных выводов, основанных на представлении о сложившейся версии, построенном индуктивным путем [91, с. 101].

Гносеологическая сущность следственного эксперимента, определяющая направление и характер его использования на предварительном следствии, становится более понятной, если выделить специфические черты данного метода познания:

  1. Эксперимент позволяет, путем инструкции и моделирования, в настоящем времени, изучать и познавать события прошлого, недоступные иным путем непосредственному восприятию, обеспечивая при этом переход от неполного, вероятного знания к полному и достоверному.

  2. Не смотря на то, что эксперимент относится к эмпирическим методам познания, он может быть и не натурным, а мысленным или виртуальным, компьютерным. Но даже натурный эксперимент, за счет использования моделей, позволяет избежать запретов в виду опасности опытов и причинения вреда оригиналу.

преступления и о виновных лицах. Частная В. относится к отдельным сторонам и элементам предмета доказывания …” [161, с. 34]. Примерно то же говорится в энциклопедии криминалистики [90, с. 12-13].

23

  1. Следственный эксперимент интегрирует разнохарактерную, как по сути отражаемых объектов, Так и по форме сигнала носителя, информацию, получаемую из самых разных источников. В качестве последних могут быть показания участников процесса (субъективная, вербально- фиксированная, опосредованно воспринимаемая информация), вещественные доказательства и протоколы их осмотра, заключения экспериментов и т.д.
  2. В ходе эксперимента материализуется и становятся доступными для непосредственного визуального и иного восприятия явления, процессы, факты, запечатлевшиеся в сознании моделей, участников процесса, как материальные след отражения преступной деятельности.
  3. Эксперимент обеспечивает активность познания исследуемого явления, процесса, факта и расширяет познавательные возможности за счет неоднократности опытов в специально изменяемых и контролируемых условиях.
  4. Эксперимент, помимо получения доказательственной информации, т.е. случая прямого использования его результатов, как доказательство по делу, может обеспечить аналитическую работу субъекта познания и доказывания по делу, а также обеспечить иллюстрированную функцию в его работе с участниками уголовного процесса.
  5. Следственный эксперимент входит в систему процессуальных следственных действий и потому его изучение целесообразно проводить путем корреляции признаков сходства и различия с иными следственными действиями10. “Если обобщить наиболее известные в литературе криминалистические классификации следственных действий, то можно прийти

|0Криминалистическая систематика, включающая в себя вопросы классификации объектов, процессов и явлений, была впервые разработана Р.С. Белкиным и А.И. Винбергом, [24, с… 264]. “Необходимость классификации и системного подхода к следственным действиям А.И. Васильев.обусловливал системностью использования следственных действий, при которой они дополняют и компенсируют друг - друга [40, с. 23; 39, с. 34]. С.А. Шейфер считает, что многие следственные ошибки, особенно начинающих следователей, вызваны плохой ориентацией в системе следственных действий и непониманием их специфики, как средств познания [153, с. 47-48; 154, с. 5]. При этом автор подчеркивает, что “Методы познания не избираются произвольно

24

к выводу о том, что в качестве критериев их оценки и деления на виды чаще используются следующие:

  1. Хронология и деление на первоначальные и последующие следственные действия [26, с. 285; 30, с. 117; 24, с. 186; 23, с. 56]. Эта классификация носит ярко выраженный методико-криминалистический характер, поскольку по мнению Р.С.Белкина и А.И. Винберга “классификация следственных действий по этапам расследования (первоначальные и последующие) указывают на содержание работы следователя на каждом этапе…” [23, с. 57]. Выделение вида неотложных следственных действий не входит в рассматриваемую хронологическую классификацию, поскольку такие действия могут осуществляться на любом этапе расследования [30, с. 117]. Подобные классификации необходимы, играют свою важную роль, но в криминалистической методике, а потому вторичны, производны по отношению к основной, тактико-криминалистической классификации. При исходной классификации следственное действие рассматривается с точки зрения его потенциальных познавательных возможностей и типичных следственных задач разрешаемых путем его производства. При этом более точным будет деление следственных действий на первичные и вторичные, поскольку одни из них, разработаны преимущественно “…для отыскания объектов, являющихся носителями интересующей следствие информации…, другие действия производятся в целях получения вербальным и невербальным методами до этого неизвестной доказательственной и ориентирующей информации, содержащейся в уже обнаруженном, известном объекте…” [134, с. 19]. Таким образом, очная ставка всегда будет вторичной по отношению к допросу, судебное экспертное исследование какого-либо объекта - по отношению к следственному действию в ходе которого обнаружен этот объект.

исследователем. Существуя в сознании человека как представление о способе достижения определенной цели, метод имеет и объективную основу” [154, с. 94-95].

25

В соответствии с рассматриваемым критерием классификации, следственный эксперимент всегда вторичен, поскольку служит средством проверки, уточнения и дополнения уже собранной информации.

  1. Довольно часто встречается деление следственных действий на вербальные и невербальные. В.А.Образцов и А.А.Протасевич обосновывают подобную классификацию и предлагают считать вербальными те следственные действия, которые “…производятся в целях получения от потерпевших, свидетелей, подозреваемых и обвиняемых информации об известных им данных по поводу исследуемых по делу обстоятельств на основе речевого общения с ними и неречевых способов коммуникации (с помощью языка жестов, мимики, движений и т.п.)” [134, с. 21]”. На наш взгляд деление следственных действий на вербальные и невербальные проблематично и несовершенно. Много убедительней позиция в этом вопросе С.А.Шейфера, который развивает такую классификацию с учетом особенностей информационных процессов протекающих в ходе познавательной деятельности следователя и предлагает выделять не два, а три вида следственных действий:

2.1. К первой группе следственных действий он относит собственно вербальные, т.е. приспособленные к отображению вербальной информации “…которая сохраняется в памяти людей в виде образно-понятийных структур, под воздействием расспроса преобразующихся допрашиваемым в словесное сообщение” [153, с. 48].

2.2. Вторая группа, по его мнению, состоит из невербальных следственных действий, т.е. таких действий следователя, которые приспособлены для отображения информации заключенной “…в предметах и процессах материального мира…”, выраженной в предметно-“пространственных признаках” [153, с. 48].

“Здесь очевидная неточность, поскольку вербальное общение это словесное общение и замена слова знаком или жестом противоречива. Сошлемся на мнение психолога Л.А. Карпенко, который говорит, что “в зависимости от используемого материала различаются вербальное (словесное) и невербальное
общение

26

2.3. Третья группа, по мнению С.А. Шейфера, “.. .охватывает следственные действия, предназначенные к отображению как вербальной, так и невербальной информации. Поэтому ведущими методами будут здесь и метод расспроса и одновременно метод наблюдения, сочетаемый с методами моделирования, эксперимента и т.д.” [153, с. 49].

Вероятно, никто не будет возражать против отнесения следственного эксперимента к третьему, смешанному, виду следственных действий, согласно приведенной классификации, поскольку в ходе опытов, наряду с наблюдением, измерением, описанием, и т.д. производится расспрос участников (испытуемого в первую очередь) о соответствии условий опытов тем, которые были в действительности, моделей и макетов - оригиналу, о воспринятой информации и т.п.

  1. Следующая (из числа общепринятых) классификация предполагает деление следственных действий на действия по непосредственному и опосредованному восприятию информации о расследуемом преступлении [153, с. 48; 116, с. 103; 52, с. 18] . Данная классификация определенным образом связывается с предыдущей, если исходить из понимания вербальных следственных действий как случая опосредованного восприятия информации, но не смешивается с ней. Дело в том, что при допросе, как самом типичном вербальном следственном действии, показания допрашиваемого(слова, речь и сопровождающие ее поведенческие реакции, психофизиологические состояния) воспринимаются допрашивающим непосредственно и только содержащаяся в показаниях информация опосредована субъективным моментом первичного

(например, жестовое).” [85, с.39]. Там же автор говорит о делении вербального материала на осмысленный и бессмысленный, которому противопоставляется невербальный осмысленный и бессмысленный материал.

|2В.А. Образцов, рассматривая практическое следоведение как процесс поиска и познания, пишет, что “… существуют два пути (два направления, две формы) познания. Один из них - непосредственное познание. Непосредственное познание имеет место в тех случаях, когда исследуемый объект представлен в натуре, когда реальна возможность в ходе контактного либо бесконтактного взаимодействия с ним воспринимать его, наблюдать за ним, дотронуться до него рукой, измерить или взвесить его, выполнить иные операции, позволяющие составить суждения о его признаках, свойствах органолептическим (с помощью органов чувств), экспериментальным или инструментальным способами” [16, с. 103]. С.А. Шейфер говорит о “… нонвербальной информации, то есть такой, которая заключена в предметах и процессах материального мира и выражена в предметно-пространственных признаках…” [56, с. 49].

27

отражения т.е. дополнительным звеном перекодирования [153, с. 48]. Отсюда вытекает необходимость поиска и определения реальных оснований, критериев, деления следственных действий в рамках рассматриваемой классификации. На наш взгляд, проблема может быть рассмотрена по аналогии с решением подобного вопроса в отношении уголовно- процессуального доказывания на предварительном следствии13. Воспользуемся результатами исследования этой темы С.А.Шейфером, который в своей работе основывается на обобщении трудов таких известных ученых, как В.Д.Арсеньев, Р.С.Белкин, А.И.Винберг, М.М.Гродзинский, Ц.М.Каз, С.В.Курылев, И.М. Лузгин, П.А.Лупинская, В.М.Савицкий, А.Д.Соловьев, А.А.Старченко, М.С.Строгович, Ф.М.Фаткуллин, М.П.Шаламов и приходит к следующим выводам:

3.1. В онтологическом плане познавательная деятельность следователя, ее результат, представляет собой опосредованное познание, поскольку понятие не может быть непосредственным - непосредственно только ощущение [151, с. 16].

3.2. С точки зрения гносеологии, познание при расследовании преступления так же может рассматриваться как опосредованное, поскольку объект познания, - преступление, недоступно непосредственному восприятию, но с другой стороны, “…возможность непосредственного познания в уголовном процессе объясняется тем, что к моменту расследования и судебного разбирательства некоторые явления, связанные с событием прошлого, продолжают существовать в настоящем в виде материальных объектов, доступных непосредственному восприятию” [154, с. 17].

3.3. В логическом аспекте, “…т.е. в плане обоснования истинности знаний, доказывание, будучи опосредованным по отношению к конечному тезису- предмету доказывания, содержит в себе и элементы
непосредственного

|3Речь идет о том, что, по мнению С.А. Шейфера, “широко распространен в процессуальной науке взгляд, согласно которому доказывание всегда представляет собой опосредствованное познание, ибо субъект познания может воспроизвести событие прошлого в своем сознании не иначе, как опираясь на доказательства, посредством доказательств.”[ 154, с. 15].

28

познания в виде восприятия реально существующих и доступных органам чувств явлений окружающей действительности” [154, с. 17].

3.4. Сравнивая логический и гносеологический, не совпадающие аспекты познания на предварительном следствии, основываясь на том, что “…субъект доказывания осуществляет чувственный, непосредственный контакт с материальными предметами, физическими процессами, людьми, т.е. реальными явлениями действительности, связанными с событием прошлого и несущими информацию о нем…”, С.А. Шейфер приходит к окончательному выводу о том, что “…непосредственность познания обозначает особый способ получения знаний: с помощью органов чувств, из ближайших к исследуемому событию источников, на основе прямого контакта в ними, т.е., по существу, сливается содержанием процессуального принципа непосредственности при исследовании доказательств”[154, с. 19].

Следственный эксперимент, на наш взгляд, относится к особому третьему “смешанному” виду действий следователя, поскольку ходе его производства, с одной стороны, происходит непосредственное восприятие следователем физических объектов, явлений и процессов. С другой стороны, обстановка, условия эксперимента реконструируются, воспроизводятся и моделируются со слов других лиц. Часто контроль за качественно-количественными показателями опытов осуществляет специалист. Помимо того, некоторые результаты опытов фиксируются следователем на основании показаний участников, получаемых в результате расспроса о их субъективных ощущениях, восприятии.

  1. В заключение, рассмотрим место, роль и значение следственного эксперимента в системе и структуре следственных действий, в связи с их делением на поисковые и познавательные14. Вопросы розыскной
    работы

|4Мы ограничиваем анализ криминалистической классификации следственных действий данным видом потому, что иные, из множества известных, менее проблемны и несущественны в контексте рассматриваемого вопроса. Для примера можно сослаться на выделение в отдельную группу следственных действий, которые для своего производства требуют судебного решения (ранее
санкции прокурора [108, с. 95]), выделение

29

следователя привлекают к себе внимание криминалистов с давних пор [23, с. 26; 24, с. 214-218; 108, с. 92-96], но в полной мере, как поисково- познавательная деятельность, исследованы впервые В.А.Образцовым и связываются с опубликованием его курса его лекций по криминалистике [116]15. В указанной работе автор предлагает рассматривать отдельно следственные действия направленные на обнаружение источника криминалистически важной информации и действия, основной задачей которых является извлечение такой информации из уже установленного и находящегося в распоряжении следователя источника информации [116, с. 19]. В последующей монографии, подготовленной в соавторстве, В.А.Образцов излагает основы системного подхода к исследованию поисково-познавательной деятельности на предварительном следствии, как состоящей из трех блоков взаимосвязанных и последовательно решаемых задач. В частности, он пишет, что на основе моделирования предполагаемых носителей информации и мест их нахождения, решается “…следующая задача - разработка и реализация программы поиска реальных и предполагаемых носителей информации, криминалистическая обработка обнаруженных объектов в целях раскрытия их информационного потенциала и овладения им” [134, с. 109].

Мы разделяем взгляды В.А.Образцова на природу и систему поисково- познавательной деятельности на предварительном следствии в целом, но не вполне согласны с предложением рассматривать все следственные действия как только поисковые или познавательные. Приведем аргументы:

4.1. На наш взгляд, четко разграничить следственные действия на поисковые и познавательные (в качестве их исходной классификации) затруднительно т.к. любое поисковое криминалистическое действие всегда содержит в себе познавательный аспект. Иначе говоря, разыскав источник

формальных следственных действий, не связанных с собиранием доказательств [108, с. 96], неотложных следственных действий [61, с. 36-37; 52, с. 117, 38, с. 96-97] и т.д.

15Сошлемся на мнение Е.П.Ищенко, который в предисловии к указанной книге написал, что в этой “…работе предложен заслуживающий поддержки новый взгляд на криминалистику - науку о практическом следоведении (поисково-познавательной деятельности) в уголовном судопроизводстве”. [116, с. 3].1

30

информации, мы его тем самым узнаем. Далее, любой познавательный процесс на предварительном следствии характеризуется тенденцией поиска информации, поскольку даже из установленного и доступного источника эту информацию приходится извлекать, она не лежит на поверхности и требует своеобразного отыскания. Сказанное позволяет сделать вывод о том, что при попытке деления следственных действий на поисковые и познавательные допускается грубое нарушение логических законов классификации, поскольку в основе видового отличия может выступать признак (группа признаков) присущий и свойственный только данному понятию и отсутствующий в других понятиях, относящихся к тому же роду [80, с. 248; 467-468].

4.2. Помимо поисковых и познавательных, по своей сути, действий, характер которых рассмотрен нами выше, следователь осуществляет иную, управленческую, формальную деятельность, не содержащую поисково-познавательных признаков [67, с. 142-143; 108 с. 96; 91, с. 364]. Таким образом, рассматривая перечисленные направления следственной криминалистической деятельности, можно выделить на одном уровне поисковые, познавательные и формальные действия субъекта этой деятельности.

С учетом изложенного, рациональнее первоначально разделить все следственные действия на формальные и содержательные, а потом содержательные подразделения на поисковые и познавательные. Возможны и другие, более точные названия, дело не в терминологии. Например, в последней классификации вероятно деление следственных действий на поисково-познавательные и познавательно- удостоверительные. Согласно предложенной классификации, роль и место следственного эксперимента определяются легко, поскольку он безусловно относится к классу познавательно-удостоверительных, проверочных действий следователя. Он не формален, а от поисковых следственных действий отличается тем, что его производство возможно только тогда, когда не только определены источники информации

31

необходимой для его подготовки и производства, а тогда, когда эта информация уже собрана и даже проанализирована.

Процесс раскрытия преступления, по своему существу, это процесс обнаружения и декодирования, расшифровки информации о различных сторонах минувшего деятельностного события. Объективная возможность возникновения и развития этого процесса детерминируется следующими причинами: 1. Всеобщим свойством материи, свойством отражения, сущность которого кроется во взаимных преобразованиях состояний взаимодействующих систем. 2. Порождением информации (J), понимаемой как различного рода преобразования физически различимых состояний каждой из взаимодействующих систем. 3. Возможностью возникновения информирования, как процесса кодового (К) преобразования информации без изменения ее содержания и сущности. 4. Принципиальной возможностью прямого (К) и обратного (К) кодирования, т.е. процесса переходов от оригиналов к образам и обратно - от образов к оригиналам. Именно эти объективные детерминанты и определяют содержание, а отсюда -организацию и тактику отдельных следственных действий.

В подавляющем большинстве случаев организация и тактика следственного действия строится исходя из того, что следователь пытается, воспринимая конечное состояние объекта, преобразованное действиями, воссоздать: а) начальное (исходное) состояние воспринимаемого объекта, б) содержание процесса преобразования начального состояния объекта (On) в его коечное состояние (Ок), которое воспринимается следователем. Графически эта объективность выражается следующей схемой:

MXL О У средства^ f Л ? ? Г^ “ V = = V
‘ действия \^_ /

операция, Х_Т движения к

Унк

32

Здесь уместно акцентировать внимание на том, что раскрываться может не только то деятельностное событие, которое в рамках УК РФ объявляется преступлением. Расследованное событие может оказаться как раз и не преступлением, но познание этого возможно лишь в том случае, если минувшее деятельностное событие раскрыто, т.е. воссоздано в однозначной изоморфной модели.

О О

Субъект ПД (<гу = с”у), благодаря мотиву (М) ставит перед собой цель (Ц), которую может достичь лишь воздействуя с помощью средств и операционализмов на исходное состояние объекта (On), в силу чего преобразует его в конечное состояние (Ок), которое и отображает информацию (JK). Информация (JK) существует объективно, но в потенциальной форме, т.е. в определенном кодовом виде. Задача субъекта деятельности выявления и раскрытия преступлений (ДВРП) и состоит в том, чтобы актуализировать информацию (JK), т.е. декодировать, расшифровать, и, таким образом осуществить обратный переход от воспринимаемого конечного состояния объекта к его первоначальному, исходному состоянию (Ок— Он).

Это не единственно существующая схема раскрытия преступлений. Иногда усложняется в том отношении, что между исходным состоянием объекта (Ои) и его конечным состоянием (Ок) возникает целая цепочка промежуточных состояний, т.е. преобразование (— —) носит не разовый характер, но характер ступенчетого процесса, что выражается схемой:

пд - ? Г^ „Г л „ г

—>С\

W * V 2 * \ ) W

н У, “ПР. У2 ПР2 тс

Ук Ситуация усложняется тем, что весьма часто к моменту восприятия

33

следователем конечного состояния объекта (Ои), промежуточные состояния не воспринимаются. Это особенно типично для ДТП, поскольку мы наблюдаем только его последствия, а механизм реконструируем по материальным следам на месте происшествия и показаниям участников, очевидцев.

Таким образом, сущность следственного эксперимента раскрывается на уровне понимания того факта, что он является особой формой и видом преобразования информационных образов в информационные оригиналы. С этих позиций теоретическую модель следственного эксперимента можно представить следующей графической схемой.

ПД

операционизм И

KPi МР2

Ук=У1+У2…+Уп

к

Ук >

V

У2

I

Ои J

-ДВРП-

а п

“экспериментальные

действия модель

Ой-

•Ок

Субъект ДВРП, воспринимая конечное состояния объекта, выделяет и перекодирует отраженную в нем информацию 1к. Если анализ этой выделенной и перекодированной информации не позволяет выполнить обратные кодовые преобразования путем измерения, описания, сравнения, сопоставления и т.п. методиками, то может оказаться полезным производство экспериментальных действий, в результате которых удастся выполнить переход, преобразование от JK через J|, J2… к Jn, т.е. воссоздать процесс прямых преобразований вида:

34

Ои Ок.

Отсюда становится понятным, что в информационно-логическом аспекте в следственном эксперименте можно выделить следующие фазы развития:

  1. Информационно-поисковая фаза, в ходе которой субъект ДВРП обнаруживает отраженную информацию 1к в конечном состоянии объекта Ок, возникшего в результате непосредственных действий субъекта ПД или процессов, вызванных этими действиями.
  2. Аналитико-информационная фаза, в ходе которой субъект ДВРП приходит к выводу о том, что декодирование воспринятой информации JK возможно только путем экспериментальных действий.
  3. Модельно-подготовительная фаза, которая обязывает субъекта ДВРП сначала сконструировать возможные варианты выполнения экспериментальных действий, а затем создать условия (организационные, технические, тактические) для реализации замысла, в соответствии с моделью.
  4. Рабочая фаза, состоящая из производства натурных опытов, и фазы рефлексивного анализа полученных результатов в сравнении с предполагавшимися в стадии планирования и подготовки следственного эксперимента.
  5. В данном месте исследования возникает потребность анализа возможных “технологий” проведения следственного эксперимента. Мы уже отмечали тот факт, что криминалисты исследовали и описывали содержание и тактику следственного эксперимента, имея ввиду такой его вид как натурные экспериментальные действия. Вместе с этим, хорошо известны два обстоятельства. Первое состоит в том, что логика следственного мышления содержит мысленный эксперимент. Второе состоит в том, что натурный эксперимент не может быть осуществлен в случае риска для жизни и здоровья людей, унижения чести и достоинства участников эксперимента, практической невозможности воссоздания уникальных условий, в которых протекали, процессы ПД и т.д. Понятно, что результаты мысленного эксперимента не

35

могут быть приобщены к материалам следствия, и хотя и играют для следствия важную роль. Проблемный вопрос, следовательно, состоит в том имеются ли принципиальные возможности в практической деятельности выполнять полностью не натурные эксперименты.

Эксперименты, которые восполняют не с подлинными объектами, а с моделями остаются натурными и признаны в уголовном процессе. Развитие математики компьютерных технологий позволяет с технической стороны осуществлять полную замену натурного эксперимента виртуальным. На сегодняшний день уголовный процесс не готов принять эксперимент такого рода как доказательство по делу, в том числе и по причине отсутствия разработки его криминалистической тактики. Вероятно данное следственное действие должно традиционно изначально “вызреть” как криминалистический тактический прием, а потом получить формальное закрепление в нормах уголовно- процессуального закона.

36

v

§ 2. Тактика подготовки следственного эксперимента, как система деятельности, включающая в себя принятие решения, планирование и организационно-технические мероприятия.

Деятельность по предварительному расследованию преступлений складывается из производства отдельных следственных действий и потому её эффективность в целом зависит от эффективности каждого отдельно взятого действия. Субъект этой деятельности должен обладать определенными личными качествами, знаниями и опытом, достаточными для признания профессиональной пригодности и квалификации специалиста. Среди многих составляющих теоретическую основу следственного действия можно выделить основные компоненты, это - уголовно-процессуальное законодательство и криминалистические знания. Знание закона реализуется в точном, неукоснительном следовании его требованиям, знание теории криминалистики вооружает субъекта деятельности по предварительному расследованию преступлений умением творчески использовать её многочисленные рекомендации по выбору вида следственного действия/его планированию и организации, тактических приемов достижения поставленных целей.

Для того, чтобы перейти к изучению конкретных вопросов тактики следственного эксперимента, как отдельного следственного действия, необходимо, рассмотреть ряд основополагающих понятий и определений, поскольку от того, какой смысл в них вкладывается, будет зависеть решение частных, вытекающих из них, вопросов.

Термин “тактика”, от греческого taktika, рожденного от слова tasso - обозначающего приводить в порядок, выстраивать, строить. Первоначально тактикой называли искусство подготовки и ведения боя, как части военной стратегии. Позднее термин стал использоваться шире и под ним стали понимать совокупность средств, приемов и методов достижения намеченной цели деятельности [80, с.1176, 86, с.386].
В науке криминалистике это

37

важнейший раздел, впервые обособленный в учебной литературе как самостоятельная часть в 1959 г. [40, с.7]16.

Под тактикой отдельного следственного действия обычно понимают выбор, из числа рекомендованных, и применение того или иного тактического приема действия, разработанного “… на основе данных специальных наук (главным образом логики, психологии, научной организации труда), а также обобщения следственной практики, для применения логических методов познания (формальной логики) в специфических условиях расследования, формирования психологии отношений следователя с участниками следственных действий, организации планомерного расследования”[41, с.4].

В свою очередь, тактический, или, как его еще называют, криминалистический прием представляет собой по общему
мнению

“…наиболее рациональный и эффективный, способ действий при собирании,

исследовании, оценке и использовании доказательств…“[26, с.217]. Поскольку тактический прием считается центральным понятием криминалистической тактики [91, с.364], к нему предъявляются строгие требования, которые, в известном смысле, можно назвать принципами его разработки.

По мнению профессора А.Н.Васильева, любой тактический прием должен отвечать требованиям:

1.Научность, т.е. быть производным от знаний иных, специальных наук и базироваться на данных обобщения следственно-судебной практики.

2.Иметь структуру криминалистической рекомендации и принадлежать к системе тактических криминалистических приемов.

1бНапомним, что до недавних пор даже название этого раздела науки.„. криминалистики было дискуссионным, поскольку его именовали “…криминалистической, иногда следственной тактикой”[164,с,132]. Н.А.Якубович говорит о том, что криминалистическая тактика сформировалась, как раздел науки, только к началу 60х годов и вопросы её теории “…были темой широких дискуссий и специальных научных исследований”, особую роль в которых надо определить за работами С.П.Митричева, А.Н.Васильева, А.И.Винберга, Р.С.Белкина, И.М.Лузгина, Г.Г. Зуйкова, В.Е.Коноваловой, и др. авторов [164,с. 132].

38

3.Предоставлять свободу и возможность выбора из нескольких вариантов действия.

4.Быть законным, в общем смысле этого слова, и соответствовать конкретным нормам уголовно-процессуального закона регулирующим данный, осуществляемый вид следственной деятельности.

5.Быть направленным на реализацию уголовно-процессуальной теории доказывания в целом и отдельных положений в части предмета доказывания по делу.

б.Соответствовать морально-этическим нормам и общечеловеческим ценностям.

7.Обеспечивать возможность активного использования научно- технических средств[41, с.4]

В более поздних работах по основам криминалистической тактики обращается внимание на необходимость обеспечения единого руководства производством следственного действия, активность позиции следователя и целеустремленность в его деятельности, осознанную стадийность этой деятельности, и учет ситуационных факторов[92, с. 112] В настоящее время, с изменением роли и значения для уголовного процесса использования специальных знаний и форм помощи специалистов, а так же изменений в законе об оперативно-розыскной деятельности, на уровне основ тактики криминалистической деятельности стала выделяться необходимость обеспечения взаимодействия с соответствующими службами и подразделениями ОВД и координации пересекающихся курсов деятельности по обнаружению, раскрытию и расследованию преступлений[92, с. 112-117].

Развитие криминалистической тактики, в плане осознания компонентов тактической стороны криминалистической деятельности, породило необходимость определения ряда других, взаимосвязанных понятий. Вероятно, следует начать с момента определяющего тактику предстоящей деятельности, -

39

это тактическое решение”. Под ним профессор Р.С.Белкин предлагает понимать “… выбор цели тактического воздействия на следственную ситуацию в целом или отдельные её компоненты, на ход и результаты процесса расследования и его элементы и определение методов, приемов и средств достижения цели”[90, с.82] . Тактический прием производства отдельного следственного действия, таким образом, предполагает “тактическое воздействие” субъекта деятельности на объект деятельности с целью получения предполагаемого результата в виде изменений этого объекта или системно-структурных связей с другими объектами. При этом под тактическим воздействием понимается “…правомерное воздействие на тот или иной объект, осуществляемое следователем (органом дознания) с помощью тактических приемов или на основе тактики использования криминалистических и иных средств и методов [90, с. 82]. Путем принятия тактического решения определяются параметры предстоящего следственного действия, в результате производства которого могут быть поручены желаемые результаты. Нельзя забывать о вероятности получения этих результатов, которые могут быть, могут и не быть или быть несколько иными, чем предполагал субъект принимавший тактическое решение. Это положение связано с понятием “тактического риска”, под которым понимается получение отрицательного итога в результате применения тактического приема, а точнее, “…возможности наступления отрицательного результата или отрицательных последствий при производстве следственного действия”[90, с.67].

Анализ литературы по криминалистической тактике выявляет отсутствие единого мнения ее авторов в определении объема рассматриваемого понятия. Говоря о тактике следственного действия обобщенно, называют две стадии -

|7Р.С.Белкин, одним из первых в теории криминалистики,-исследовал на общем уровне понятие и природу тактического решения, связав этот вопрос с разработкой “…проблем психологии следственной деятельности… и развивающейся теории управления…” [27,с.86]. В литературе высказываются иные мнения, так, в одном из учебных пособий по тактике следственных действий, говорится, что “… все действия и решения следователя по уголовному делу являются процессуальными…”, то есть, тактического решения в чистом виде якобы не может быть [45, с.5]. В большинстве других работ отмечается, что процесс развития следственного

40

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БВДТОТЕКА

подготовку к следственному действию и собственно его производство. Иногда подготовку делят на два этапа, например, до выезда на место осмотра и по прибытию, перед началом осмотра, с целью проверки “стартовой готовности”. По разному решается такой важный компонент тактики следственного действия, как промежуточный и итоговый контроль, оценка результатов деятельности. Чаще всего, после описания начальной стадии деятельности, определяемой необходимостью ориентации в обстановке к ситуации на месте производства следственного действия, переходят к изложению тактики “рабочей” стадии и завершают исследование описанием заключительного этапа, на котором подводятся итоги работы и оформляется протокол.

Промежуточный и итоговый контроль и оценка результатов деятельности рассматриваются между прочим, попутно, как второстепенные детали, в то время, когда это важнейший компонент деятельности его осуществляющего, особенно когда речь идет о следственном эксперименте, технологически состоящим из серии опытов18. Тактика одного вида следственных действий отличается от тактики другого вида следственных действий только содержанием ~ типовых элементов структуры криминалистических рекомендаций. Таким образом, структурно, тактика следственного эксперимента не отличается от тактики осмотра, опознания, допроса и т.д. Для правильного понимания системы тактических рекомендаций по производству следственных действий важно знать факторы влияющие на изменение содержания этих рекомендаций. К числу таких факторов, во-первых, отнесем вид следственного
действия, как отдельно и специально разработанного

действия начинается буквально со “…стадии принятия решения о производстве следственного действия”[117, с.95].

|8Поскольку наука криминалистика в большой степени реализуется в практике деятельности $’ правоохранительных органов, через обучение их кадров знаниям, умениям и навыкам криминалистической

деятельности, для определения сущности заключительной стадии производства следственного действия обратимся к учебной литературе разных лет издания и редакций. Так, в учебнике криминалистики И.Ф.Пантелеева, Н.А.Селиванова (1988 г.), эта стадия традиционно сводится к контролю и фиксации результатов следственного действия [95, с.349-358], но выделяется необходимость фиксации “…у с л о в и й, хода и результатов следственного эксперимента …” (разрядка наша - K.C.) [95, с369]. В других учебниках, при традиционной периодизации процесса производства следственных действий [92, с.114; 89, с.227; 91, с.368], в отношении следственного эксперимента особо оговаривается необходимость специфической оценки результатов опытов [92, с.154; 89, с. 263; 91,с. 423].

41

инструмента служащего средством решения определенных следственных задач возникающих на предварительном следствии. Во-вторых, разнообразие и неоднозначность следственных задач разрешаемых путем производства отдельного следственного действия. Для примера возьмем такой вид следственного действия как допрос и сравним тактику допроса потерпевшего, свидетеля и подозреваемого в совершении преступления. При этом с легкостью обнаруживается специфика тактики допроса разных участников уголовного процесса. Третьим фактором можно назвать следственную ситуацию, в рамках которой осуществляется следственное действие: она, с одной стороны, “формирует пакет” следственных задач, а с другой стороны детерминирует тактику производства следственных действий по их решению. Перечень факторов можно продолжить, но ограничимся четвертым, безусловно относимым к числу существенных, это - вид или криминалистически обособленная группа преступлений, к числу которых относится расследуемое преступление. Например, по одному виду (группе) преступлений осмотр места происшествия является важнейшим, неотложным, первоначальным следственным действием, а по другому виду, в силу того, что в криминалистическом смысле слова, место происшествия, как таковое, отсутствует, - осмотр проводится формально, не являясь основным способом собирания вещественных доказательств. Другим примером разницы в содержании тактических рекомендаций по производству одноименного следственного действия может служить отличие допроса мошенника от допроса грабителя.

Какова же типовая структура тактических криминалистических рекомендаций по производству следственных действий? На наш взгляд она обращается следующими пятью стандартными, эталонными по своей сути, элементами;

42

  1. Тактика принятия решения о производстве данного следственного действия, в системе иных следственных действий, составляющих в совокупности деятельность по предварительному расследованию преступления.

  2. Тактика подготовки к производству следственного действия, охватывающая собой его планирование, обеспечение и организацию, а так же начальную фазу реальной деятельности по его производству.
  3. Тактика рабочего (исследовательского) периода производства следственного действия, содержащая элементы оперативного контроля субъектом деятельности хода и промежуточных результатов деятельности.
  4. Тактика завершающего этапа следственного действия, обычно характеризуемого как итоговый контроль проделанной работы, стадия фиксации и процессуального оформления полученных результатов. В отличие от промежуточного, оперативного контроля, корректирующего деятельность, в рассматриваемом случае решается вопрос о возобновлении и продолжении деятельности или повторение отдельных, составляющих её, операций.
  5. Тактика анализа процесса осуществляемой деятельности и оценки полученных результатов, после уголовно-процессуального завершения следственного действия. Целью такого анализа служит корректировка направления и плана расследования, сопоставление вновь полученной информации с уже имеющейся по делу. От предыдущего, итогового контроля, в завершающей стадии производства следственного действия, такой анализ отличается тем, что его результаты воздействуют на процесс расследования в целом, а так же тем, что в случае обнаружения пробелов их выполнение возможно только путем повторного следственного действия, что принято считать малоэффективным, либо путем производства иных, дополнительных следственных действий.

Как видно из перечисленных выше элементов структуры системы криминалистических рекомендаций по тактике отдельных
следственных

43

действий, мы дополняем классическую общепринятую, структуру двумя новыми элементами. Во-первых, связываем тактику следственного действия с этапом принятия решения о его производстве. Во-вторых, присоединяем к тактике следственного действия аналитическую работу, осуществляемую после его формального завершения19.

Обоснуем оптимальность указанного подхода к определению структуры тактики отдельного следственного действия. Начнем с того, что диалектика развития процесса предварительного следствия имеет совершенно очевидную структуру, проявляющуюся с момента обнаружения следов преступления и возбуждения уголовного дела. Схематически это можно изобразить как обнаружение, осознание и разрешение самых разных, но в чем то типичных, следственных задач. Преодоление проблемы начинается с принятия решения об адекватных следственных действиях, в ходе которых и реализуется решение. Если решение принято верно и следственное действие проведено эффективно, то вызвавшая их задача скорее всего будет решена и отпадет. Именно таким образом субъект производящий предварительное следствие по делу замышляет и осуществляет криминалистическую деятельность, направленную на раскрытие и расследование преступления. Если сказанное в принципе верно, то исключение из тактики следственного действия стадии принятия решения о его производстве ослабляет понимание целей и задач деятельности, заключающихся в решении, обусловленном видом и характером следственной задачи. Иначе говоря, между целью следственного действия и решаемой следственной
задачей лежит решение субъекта деятельности,

|9В монографии А.М.Ларина “Расследование по уголовному делу” структура следственных действий рассматривается традиционно, но есть и отличия, заключающиеся в том, что автор, в какой то мере, включает в тактику следственного действия “…дополнения и изменения общего плана по делу и планов других следственных действий на основе результатов данного следственного действия” [104, с. 150] Другую сторону продолжения следственного действия, после его формального завершения, выделяют А.В.Дулов и П.Д.Нестеренко, говоря о необходимости “…анализа и оценки хода и результатов следственного действия (взгляд назад)…” [61,с.21]. Наше предложение по сути объединяет две эти идеи, что дает новое интегрированное качество системы криминалистических тактических рекомендаций по производству следственных действий, поскольку система становится более понятной, целостной и совместимой, как с другими следственными действиями, так и планом расследования по делу.

44

обуславливающего производства данного следственного действия, как средства решения означенной задачи.

По второму вопросу. Исключение из тактики следственного действия последующего анализа хода и результатов следственного действия (как решения следственной задачи) сопоставления вновь полученной информации с имеющейся по делу, оценка степени выполнения плана и т.д., отрывает отдельное следственное действие от направления и плана расследования, разобщает систему следственных действий на этапе расследования. Из сказанного вытекает, что предполагаемые новые элементы структуры тактики следственного действия важны и органично связаны с другими известными элементами, образуя тем самым целостную систему °.

Формирование отношения к высказанной идее во многом будет зависеть от понимания содержания употребленных понятий. Со всей очевидностью необходимо уточнить, что мы понимаем под “следственной задачей” и “ следственным решением”, поскольку новые элементы структуры тактики следственного действия обособляются за счет их выделения и придания особого значения.

На наш взгляд, следственное решение, в своей сути, это - волевой и интеллектуальный акт субъекта осуществляющего предварительное следствие, направленный на определение, путем выбора из имеющихся возможностей, способа решения означенной задачи (проблемы), стоящей на пути продвижения к предполагаемой, промежуточной, цели познания и доказывания по делу. Сразу отметим, что при этом надо различать тактическое решение от уголовно-процессуальных, а так же то, что при всем их различии, тактическое решение не свободно от уголовно- процессуальных требований, поскольку может быть реализовано а ограниченной и строго определенной процессуальной форме следственных действий.

45

Из сказанного вытекает, что исходной точкой принятия следственного решения можно считать осознание возникшей следственной задачи. Под ней мы предлагаем понимать мысленный образ проблемы в развитии процесса предварительного следствия, без устранения которой невозможно или существенно затруднено продвижение к достижению важной, промежуточной цели расследования по делу. Это позволяет рассматривать механизм принятия следственного решения по как реагирование на осознанную задачу(проблему), имеющую определенное место, роль и значение в системе задач предварительного следствия21. Принятие решения о производстве следственного эксперимента носит тактический характер и должно быть целесообразным, обоснованным, реально исполнимым и своевременным. Здесь неуместно использовать известный штамп о законности, этичности и нравственности решения, поскольку, само по себе, решение следователя, как мысль, не может противоречить каким либо нормам, кроме законов логики и вполне житейского, по своему уровню, здравого смысла. Рассмотрим четыре, указанные условия правильности принятия решения о производстве следственного эксперимента.

Целесообразность. Можно сказать, что это - проявление причинно- следственных связей, при котором решение, как следствие, соответствует причине вызвавшей необходимость, принятия решения, т.е. задаче. Говоря на языке математической логики и кибернетики, можно так же выделить то, что это понятие “…связано с принципом обратной связи (т.е.
с воздействием

20Говоря о новизне предлагаемой системы и структуры разработки тактики следственных действий, мы основываемся на том, что это не только “взгляд назад” [61, с. 21], и не только оценка перспективы с коррекцией планов [104, с. 150],а синтетическое [80, с. 544] решение этих двух задач одновременно и взаимосвязано.

2’Рассматривая следственные задачи нужно исходитьиз того, что “задача” не содержится в вещах, нет её и в информации, которую мы извлекаем из вещи. Задача возникает и познается только в результате осмысления информации человеком, как мысленный образ. Далее, необходимо различать задачи предварительного следствия по делу в целом и локальные следственные задачи периода расследования или ситуации. И последнее, необходимо различать реальные следственные задачи по конкретному делу и типовые, вычлененные и обособленные, типизированные на вероятностно-статистическом уровне, путем изучения практики, изложенные в теории криминалистики. При этом нужно обратить внимание на важную роль обобщения, классификации и типизации изучаемых объектов, процессов, явлений в криминалистике в целом, поскольку они являются “…неотъемлемым элементом общей теории криминалистики”[26,с.271], а так же служат основой выделения типичных способов совершения преступления [91,с.587], типичных следственных версий [21,с.29б-

46

результата процесса на его исходный пункт)”[33, с. 1329]. Если рассуждать проще, то целесообразность - это соответствие
деятельности её

22

предполагаемой цели . В нашем случае, целесообразность решения о производстве следственного эксперимента надо определить исходя из того, насколько вероятно решение стоящей следственной задачи (как достижение цели) путем производства данного следственного действия. Таким образом, целесообразность установить довольно просто, надо проанализировать соотношение типичных следственных задач решение которых возможно путем производства следственного эксперимента, с реальной задачей, требующей своего решения. Таким образом принятие решения о производстве следственного эксперимента целесообразно в случае, когда решаются задачи проверки, уточнения и дополнения уже собранной информации (доказательств), а так же следственных версий и предположений иных участников уголовного процесса, основанных на фактическом материале содержащемся в деле.

В целом, проверка собранной информации (доказательств) обусловлена требованием закона (ст.87 УПК РФ), а так же объективными причинами сомнений в её истинности, точности и относимости к событию преступления. Иногда необходимость проверки обуславливается противоречивостью, собранной из разных источников, информации об одном и том же факте.

Обоснованность следственного решения, как любого другого с позиций логики предполагает “…такое качество правильного логического мышления, которое свидетельствует о том, что в рассуждении все мысли

297], типичных следственных ситуаций [144,с.42] лежат в основе разработки криминалистических характеристик преступлений [13,с.64].

22Р.С.Белкин, исследуя структуру следственных решений, выявил, что она “… состоит из трех частей: информационной, организационной и операционной. Информационная часть решения заключается в анализе и оценке …, подлежащих решению процессуальных задач, замыслов противодействующих сил, возможностей следствий…“[27,с.92]. При этом, по его мнению, целесообразность выбора следственного действия, путем производства которого можно решить стоящую задачу, определяется правильностью определения цели тактического воздействия, поскольку “…в науке управления выбор цели обычно рассматривают как первый этап процесса подготовки и принятия решения”[27,с.93]. О зависимости характера и объема следственных задач от следственных ситуаций пишет Н.Л.Гранат, допуская, что в определенном смысле “…следственная ситуация может быть обозначена принятым в современной судебно- психологической литературе термином “следственная задача” [56, с. 36].

47

опираются на другие мысли, истинность которых доказана. [80, с.396]. В другом случае, говорится об основании, как части “условного суждения в которой отображается условие от которого зависит истинность следствия”[80, с.414].

Для принятия решения о производстве следственного эксперимента основным основанием будет выступать уверенность в том, что актуальную, важную задачу проверки информации (доказательств) невозможно решить путем производства иных, менее сложных, экономичных, следственных действий. В литературе прямо указывают на неразумность производства следственного эксперимента, требующего больших затрат времени, сил и средств для установления малозначительных обстоятельств дела [91, с.415]. необоснованность решения о производстве следственного эксперимента можно связать с тактическими соображениями влияние неблагоприятной следственной ситуации, тактическим риском утечки информации или сомнений в его допустимости с точки зрения законности [94, с.284] .

Решение о производстве следственного эксперимента должно приниматься с учетом реальности его подготовки и осуществления. На наш взгляд, в качестве критерия оценки реальности осуществления решения, в первую очередь, надо принимать реальность технической возможности воссоздания условий опыта, моделирования объектов и процессов, составляющих суть эксперимента, т.к. любая погрешность в этом деле лишит полученный результат доказательственного значения.

Как известно, невозможно воспроизвести опытным путем событие преступления в целом, т.к. модель всегда, закономерно, отличается от оригинала,
тождественного только самому себе, кроме того, попытка

“Рассматривая вопросы допустимости производства следственного эксперимента надо различать общие условия допустимости следственных действий - законность, этичность, нравственность и т.д., и условия, которые делают недопустимым (невозможным) производство именно следственного эксперимента. Например, допрос очевидцев стихийного бедствия о его механизме и деталях проявления не вызывает сомнений в допустимости и возможности, а вот следственный эксперимент при этом не допустим вследствие общественной опасности воссоздания стихийного бедствия и невозможен по своей сложности [32,с.9]. Немаловажно и то, что “вся полнота ответственности за содержание и проведение следственных действий возложена законом на следователя” [108,с.94]

48

/

построения преступления всегда общественно опасна. Бессмысленна попытка экспериментально воспроизвести субъективные моменты, входящие в состав преступления, обусловленные личными качествами человека - ревность, злоба, жадность и т.д. Не стоит намечать производство натурного эксперимента, требующего (как условие) воссоздания обстоятельств форс-мажорного характера - военные действия, пожар, наводнение и т.д. [32, с.8-9;91, с.415]. Другое дело - компьютерный эксперимент. Он не ограничивается опасностью опытов, вероятностью причинения вреда.

Подготовка к производству следственного эксперимента в буквальном смысле слова основополагающий элемент его тактики. Иные следственные действия по собиранию доказательств на предварительном следствии, в отличии от следственного эксперимента, могут производиться во в неотложном режиме, без предварительной подготовки или с минимальной подготовкой, не требующей тщательного планирования и составления точного плана в письменном виде24. Использование в качестве отличительного признака стадии подготовки следственного действия понятия планирования и определение степени сложности подготовки в зависимости от планирования не случайны. Сошлемся на точку зрения по этому вопросу А.Н.Васильева, который относил планирование к тактическим приемам. Подготовки следственного действия [41, с.8], поскольку “… планирование как метод высоко организованного труда заключается в представлении о предстоящей работе, в её предвидении с соответствующими расчетами и намеченным организационными мероприятиями по выполнению этой работы в отношении её цели, затраты времени и средств” [39, с. 144].

24Технологическая, а следовательно и тактическая, сложность следственного эксперимента, как предпосылка особо тщательного планирования и составления подробного плана, доказывается легко, т.к. достоверность и объективность результатов опытов напрямую зависит от точности реконструкции события (условия, объекты, процессы), что требует, с одной стороны, собирания соответствующей информации, с другой стороны соответствующего моделирования. Помимо того, сам процесс опытов сопровождается необходимостью восприятия, анализа, структурного и содержательно сложных потоков информации: вербальная и материальная, воспринимаемая непосредственно и опосредованно т.д., о чем говорил С.А.Шейфер, деля следственные действия на “простые” и “сложные”, “…посредством которых отображается информация, возникающая в результате восприятия сложных (интегрированных) систем”[153, с.21].

49

Таким образом, основное содержание стадии подготовки следственного эксперимента составляет планирование его производства, планирование подготовки к его производству, деятельность по подготовке следственного эксперимента, которой предшествует техническая работа по составлению плана-сценария опытов и плана мероприятий по подготовке этих опытов. Столь деятельное и громоздкое описание содержания подготовительной деятельности вызвано необходимостью избежать ошибки в понимании сути планирования следственного действия. По точному замечанию А.Н.Васильева, встречаются случаи, когда “планирование” отождествляют с “планом”, то есть графическим оформлением его результатов, в виде упорядоченного, системного изложения видов работ составляющих, по мнению планирующего лица, деятельность по достижению намеченной цели. При этом автор отмечает то, что “…нередко при употреблении терминов, под словом “план”, “составление плана” имеется в виду фактически планирование, которое может практически и не сопровождаться составлением упорядоченного графического плана…“[39, с.146].

Основываясь на общей характеристике содержания подготовки к производству следственных действий, подготовку следственного эксперимента (после принятия решения о его производстве) можно условно, схематически, поделить на три взаимосвязанные стадии: 1) Планирование следственного эксперимента и подготовки к его производству. 2)Составление плана-сценария следственного эксперимента и плана подготовки к его осуществлению. 3) Деятельность по реализации плана подготовки следственного эксперимента.

Вторая и третья стадии довольно однозначны по своему содержанию и требуют незначительных комментариев, к чему мы постепенно подойдем, а первая требует серьезного обсуждения, поскольку имеет сложную структуру, определяемую необходимостью решения четырех взаимосвязанных, но различных по содержанию блоков задач: 1) Уяснение цели следственного эксперимента путем уточнения,
конкретизации следственной задачи на

50

решение которой он направлен[39, с. 174] 2) Осмысление общего характера и технологического процесса предстоящих опытов [32, с.71] 3) Изучение, сравнение, оценка содержащейся в деле информации, её источников и отражаемых объектов с целью выявления факторов определяющих характер и технологические особенности экспериментальной деятельности. Пути и средства уточнения и дополнения имеющейся информации [61, с.201]. 4)Мысленное моделирование эксперимента целью разработки плана-сценария его производства и определения вопросов подлежащих решению в ходе деятельности по его подготовке [151, с. 149-151].

Рассматривая перечень вопросов, изучение которых и составляет суть стадии планирования следственного эксперимента, не трудно придти к выводу, что это путь к решению всех других задач связанных с подготовкой данного следственного действия. Разделяя точку зрения А.Н.Васильева на планирование как тактический прием подготовки следственного действия [41, с.8], особенно сложного, как следственный эксперимент, сошлемся на мнение других авторов. Так А.В.Дулов и П.Д.Нестеренко, рассматривая данную проблему, пишут о том, что “планирование следственных действий как элемент планирования расследования нужно отличать от плана проведения конкретного следственного действия, который является ни чем иным, как тактикой проведения запланированного следственного действия” [61, с.30]. В стратегии планирования конкретизируется цель эксперимента, поскольку ранее, на уровне принятия решения, цель формируется только как направление деятельности, в общем, а для подготовки и собственно деятельности цель должна быть точно понята и иметь более четкие очертания, быть конкретной, поскольку в “…планирование следственного действия входит всё то, что можно и должно заранее предвидеть и организовать”[39, с. 169].

Таким образом, необходимость уточнения цели предстоящего следственного эксперимента в начале его планирования объясняется тем, что до этого времени она была сформулирована на уровне типовой, обобщенной

51

задачи, а решать надо будет индивидуальную, возникшую в ходе расследования реального преступления. Иначе говоря, через цель мы определяем вид следственного эксперимента в зависимости от характера проверочной деятельности, допустим установления “…возможности чувственного восприятия какого-либо факта в определенных условиях…, возможности совершения каких-либо действий…, возможности наступления определенных последствий в определенных условиях…” [54, с.25]. Такая классификация основанная на конкретизации общего признака всех следственных экспериментов (проверочная деятельность), всё еще остается слишком обобщенной, поскольку зрительное, слуховое, тактильное восприятие (входя в один вид) значительно различаются в организации и проведении опытов.

Согласно предложенной нами схеме планирования следственного эксперимента, следующая задача, это - осмысление общего характера и технологического процесса предстоящих опытов. На предыдущем этапе, уточнив цель эксперимента, мы тем самым определили его вид, т.е. что мы будем проверять: возможность в определённых условиях воспринимать информацию, или совершать какие-либо действия, либо возможность существования какого-либо явления, факта и т.д. Казалось бы можно приступать к подготовке опытов или хотя бы к составлению, написанию плана подготовки? Оказывается - нет, поскольку мы еще не знаем того, что конкретно требуется подготовить для того, чтобы опыты были эффективными. Для того, чтобы сориентироваться в задачах подготовки следственного эксперимента как рази необходимо осмыслить принципиальный характер предстоящих опытов .

На наш взгляд, понимание опыта, как процесса деятельности, складывается из того, что субъект планирующий эту деятельность
должен: во-первых,

О необходимости решения подобной задачи в ходе подготовки (планирования) следственного эксперимента пишут практически во всех работах по его тактике. Например А.В.Дулов и П.Д.Нестеренко выделяют необходимость уяснить, наряду с целью, “…характер опытов, предпринимаемых для этой цели…, несоблюдение этого правила может привести к бессистемности в проведении опытов и отрицательно сказаться на результатах эксперимента” [61, с.201].

52

мысленно представить себе какие в общем смысле слова действия необходимо осуществить для осуществления данного вида деятельности, т.е. из чего на элементарном уровне она состоит; во-вторых, определить механизм этих действий обуславливающий этапность деятельности и последовательность этапов деятельности; в-третьих, сколько и каких лиц надо задействовать, их роль и место; в-четвертых, какие объекты должны использоваться и в каких условиях необходимо действовать. Всё перечисленное, на наш взгляд, составляет суть осмысления характера и технологии опытов предстоящего следственного эксперимента. Эта деятельность, имеющая сходство с моделированием, дает очень упрощенную типовую, схематическую модель структуры опыта, поскольку, для моделирования на данном этапе мы еще не обладаем достаточным количеством информации, но именно посредством такого моделирования определяется вопрос о том какая информация необходима, т.е. что важно знать, какой информацией надо располагать для того, чтобы смоделировать, спланировать, подготовить и соответственно провести следственный эксперимент .

Следующий этап планирования заключается в изучении материалов дела с целью сбора информации, имеющей отношение к проверяемому событию и следовательно к предстоящему эксперименту. Помимо содержания сведений оценивается их источник, характер отображенных процессов, объектов, что позволяет дифференцировать информацию на существенную для организации опытов и ту, которой можно пренебречь.

Рассматриваемая информационно - аналитическая стадия подготовки выступает в качестве ключевого звена его планирования, поскольку наряду с “сортировкой” информации по степени её значимости для эксперимента, необходимо установить её качественно - количественные параметры. Это очень важная сторона работы, т.к. отдельные сведения будут вызывать сомнения в

26Р.С.Белкин связывает степень информированности об условиях предстоящего эксперимента с объективностью получаемых результатов и выделяет то, что она зависит от добросовестности “…выполнения всех подготовительных мероприятий, точности и эффективности избранного способа осуществления намеченных опытов” [32, с.78].

53

)

своей подлинности и требовать проверки, путём сопоставления с другими, полученными из иных источников. Сведения могут оказаться неполными, требующими уточнения и дополнения, не исключено и то, что по отдельному, важному для подготовки эксперимента, вопросу сведений не окажется вообще и потребуется искать источник этих сведений. Анализ материалов дела связан с планированием эксперимента тем, что его по его результатам необходимо продумать (запланировать) и
осуществить соответствующие мероприятия

97

улучшающие информационное обеспечение подготовки предстоящих опытов .

На наш взгляд целесообразно выделить четыре направления собирания информации, внутри которых деления на подгруппы будет обусловлено типовой и индивидуальной характеристикой проверяемого обстоятельства. 1) Обстановка, условия события, - место, время и т.д.. 2) Объекты связанные с событием, - здания, сооружения, механизмы, орудия и т.д.. 3) Лица связанные с событием, - как участники, так и не участники события. 4) Процесс, механизм произошедшего действия и элементы действий входящие в него, их последовательность, этапность.

Чаще всего при этом возникают проблемы связанные с поиском источников отсутствующей информации, задачей реконструкции изменившихся объектов и заменой тех, которые не могут быть использованы непосредственно. Это можно и к людям, чьё непосредственное участие в опытных действиях нежелательно. Конечно из-за ограниченных сил и средств органов предварительного следствия трудно планировать и осуществлять масштабную реконструкцию условий произошедшего, изменившихся в результате смены времени года и т.д. Например, - снежный покров летом и наоборот открытый грунт зимой, но увлажнить участок дорожного покрытия

“Основная задача анализа информации в данном случае связана с вопросами воспроизводства, реконструкции обстановки проверяемого обстоятельства. Реконструированная обстановка, как модель, уже по определению не может быть точной копией оригинала [50,с.199]. Иногда обстановка события не имеет значения и проверяемое обстоятельство может воспроизводиться в другом месте [49,с.259].Как считает В.Я. Колдин, “… Важно не копирование всех условий изучаемого события, а точный учёт и воспроизведение именно тех условий, которые могут оказать существенное влияние на проверяемое обстоятельство” [78,с.420].

54

вполне возможно, если проверяемый механизм дорожного - транспортного происшествия связан с дождливой погодой.

Результаты работы на данной стадии планирования следственного эксперимента будет оцениваться балансом полученной и отсутствующей информации по условиям предстоящих опытов, в соотношении с
их

28

сложностью.

Согласно ранее предложенных системе и структуре подготовки следственного эксперимента завершающая стадия планирования связывается с составлением плана-сценария и плана подготовительных мероприятий. После этого начинается собственно деятельность по приисканию объектов заместителей оригиналов, непосредственно использование которых нежелательно или недопустимо, организация участия необходимых для опыта лиц, технических средств и т.д.

Такая сложная схема тактики подготовки следственного эксперимента не надуманна и отражает действительную сложность деятельности в данном случае. Стоит пояснить еще и ту особенность его тактики что поэтапная схема подготовки следственного эксперимента, оставаясь структурно неизменной всегда, по содержанию может быть проще, если подготавливается несложный опыт.

Рассмотрим, в упрощенном виде, технологию разработки плана-сценария эксперимента. Задача: проверить возможность прочтения, в известных условиях, государственного номерного знака на автомашине, в известном месте, с расстояния 75 метров. Рассуждаем: надо показать лицу давшему эти показания, аналогичную автомашину, в том же месте, с расстояния 75 метров. Однако для объективности стоит заменить это лицо статистом во втором или другом из числа опытов. Для равноценной замены следует знать состояние

28 В литературе высказываются различные мнения по оценке влияния на эксперимент полноты сведений об обстоятельствах проверяемого события, собранных путем анализа материалов дела. В одном случае говорят о том, что если все обстоятельства “…точно не установлены, эксперимент проводить бессмысленно, так как он не может быть объективным” [49, с.257]. Другие авторы считают, что некоторые расхождения условий производства эксперимента с подлинно ‘ существовавшими можно в какой-то мере компенсировать многократностью и вариацией опытов улудшением или ухудшением условий опыта [91, с.421].

? : us . ..

55

зрение свидетеля (медицинская справка) и подобрать с таким же зрением (медицинская справка). Что влияет на возможность прочтения номера в этих условиях, кроме расстояния? Цвет автомашины - известен, освещенность (интенсивность и угол падения лучей) известна… Стоп, а состояние номерного знака! Он может быть старый, выгоревший, да еще пыльный! Этой информации нет, её надо получить и учесть при подготовке к опыту автомашины. Кстати, показ надо будет повторить, следовательно надо либо несколько автомашин с разными номерами, либо одну со сменными. На возможность прочтения номера влияет время наблюдения - данные есть, оп истечению времени наблюдение надо прекращать. Надо синхронизировать действия участников: по команде наблюдающий поворачивается в сторону автомашины(двое понятых с ним, двое у автомашины), следовательно, водителю через известное время надо дать сигнал тронуться с места и удалиться с определенным ускорением. Нужны два секундомера, рации. И так, далее следует представить, проанализировать и зафиксировать на бумаге всё что вы себе представили в деталях. Результатом такой работы будет четкое представление природы и существа опытов, вы обнаружите отсутствие важной информации и позаботитесь о её получении, будете знать сколько помощников потребуется, какая техническая оснащенность, как синхронизировать действия разобщенных групп участников и многое другое.

Подготовительные мероприятия носят, отчетливо выраженный, информационный, организационно-технический характер и связаны с деятельностью в пяти основных направлениях:

  1. Вопросы реконструкции события, явления, факта, являющегося объектом предстоящих исследований, опытов. Чаще всего, данное направление деятельность связывается с необходимостью точного определения места, времени и обстановки, в которой должен производиться следственный эксперимент. К числу типичных следственных задач, подлежащих решению в данном случае, можно
    отнести проблему установления всех параметров

56

произошедшего в прошлом времени события (явления, факта), с целью выявления объема и содержания работ по его реконструкции (воспроизводству).

  1. Вопросы моделирования предметной стороны предстоящих опытов в реконструированной обстановке проверяемого события. Сущность данного направления подготовительной деятельности характеризуется тем, что, для проведения опытов технологически бывают необходимы различные материальные объекты. Ими могут быть орудия труда, оружие, предметы быта, транспортные средства и т.п29. Типичной задачей работы, в этом направлении, можно считать необходимость определения наличия соответствующих подлинных объектов, использованных в ходе реконструированного события, а так же допустимости их использования в опытах, с точки зрения безопасности. Если в распоряжении следствия имеются подлинные объекты - все просто. Проблемы возникают в том случае, если такие предметы не были обнаружены в ходе следствия, были утрачены или имеются, но опасны в использовании. Например, нож, топор и т.д. В подобной ситуации возникает задача приискания аналогичных отсутствующим или их моделирования.
  2. Организационная деятельность по обеспечению участия в эксперименте лиц чье присутствие обязательно по закону, обусловлено технологией опытов или целесообразно из тактических соображений. В этом направлении, помимо стандартных уголовно-процессуальных и общетактических вопросов определения состава участников следственного действия, для подготовки следственного эксперимента характерно решение ряда специфических проблем. Например, в качестве испытуемого, может использоваться не то лицо, чьи показания проверяются, т.е., заинтересованное, а иное чаще называемое “статист”. В криминалистической литературе по тактике следственного эксперимента рекомендуется менять, т.е., использовать разных, испытуемых в
  3. 29По мнению В.А.Образцова моделирование позволяет “…получить новые знания об оригинале и использовать их для решения поисковых, познавательных, идентификационных, управленческих и иных задач в уголовном процессе” [116, с. 160]

57

ходе опытов. В подобных случаях, статисты, заменяющие лицо чьи показания проверяются, должны подбираться особенно тщательно, т.к., их признаки и качества предполагают максимально возможное сходство с аналогичными признаками и свойствами того человека, что роль в опытах они замещают. Другой особенностью формирования состава участников следственного эксперимента можно считать то, что в большинстве случаев количество понятых удваивается, т.к., в ходе опытов участники делятся на две группы. При этом немало важной особенностью подбора понятых можно считать необходимость определения состояния здоровья (органов чувств) в технологической важной области предстоящих опытов. Например, при определении возможности слышать что-либо на расстоянии, понятые должны иметь нормальный слух, чтобы контролировать и понимать полученные результаты.

  1. Информационно-справочное обеспечение следственного эксперимента, как условие контроля параметров опытных действий обусловлено тем, что, как уже было сказано ранее, результат следственного эксперимента прямо зависит то точного соблюдения параметров, опытов, т.е., ряда условий. В материалах дела, как правило, содержится мало информации об этих условиях или такая информация бывает неточной, условной, приблизительной. Следовательно, возникает необходимость работы по уточнению, дополнению такой информации, путем получения сведений (справок) из официальных источников. Например, справки от гидрометеослужбы о погоде, в данный день и час, на определенной территории, медицинской справки о состоянии здоровья участника опытов, основанных на восприятии информации.
  2. Материально-техническое обеспечение следственного эксперимента. (исключая вопросы приготовления к опытам различных объектов или их муляжей) связано с подготовкой криминалистической техники. Речь в первую очередь идет о средствах фиксации хода и результатов опытов. При подготовке фото, видео и звукозаписывающей техники, недопустимо руководствоваться
  3. 58

общими рекомендациями о ее использовании в ходе следственных действий, т.к. следственный эксперимент ряд особенностей. Например, при делении участников опытов на две группы, из которых одна демонстрирует что-либо, а другая присутствует при восприятии информации, желательно синхронно фиксировать опыт с двух точек расположения этих групп. Довольно часто возникает потребность контроля условий опытов, - что связано с приготовлением контрольно- измерительных приборов и приглашением соответствующих специалистов.

59

§3 Тактика производства следственного эксперимента, как система деятельности по производству опытов, фиксации, оценке и использованию полученных результатов

И так, участники следственного эксперимента прибыли в назначенное время на место его проведения. Прежде чем приступить в формальной процедуре этого, как любого другого следственного действия и перейти к опытам, необходимо проверить “стартовую готовность”. Эта проверка представляет собой заключительный этап подготовки к следственному эксперименту и в первую очередь связана с необходимостью удостоверения наличия всех запланированных, особенно обязательных, участников действия. При необходимости, предпринимаются экстренные меры по адекватному восполнению отсутствующих участников эксперимента[39, с. 177]30. Другой задачей проверки можно считать необходимость удостоверения факта наличия всех технических средств, использование которых запланировано. Целесообразно, еще до начала опытов, убедиться не только в том, что все присутствуют на месте, но и в том, что технические средства работоспособны. Следующий этап - это проверка наличия и состояния различных объектов обусловленных технологией опытов. Имеются в виду подлинные предметы, а также муляжи, макеты, модели вещей использованных в свое время в связи с проверяемым событием. Перед началом действий стоит еще раз убедиться в том, что они не только доставлены на место эксперимента, но и в том, что они соответствуют предъявляемым требованиям, т.е. пригодны для опытов по степени сходства свойств и безопасности в использование 107] . В той же мере

303десь можно говорить об обеспечении действия (ст. ст. 45; 48; 49; 51; 53; 59; 60; 169; 170 УПК РФ), но не только, поскольку “в каждом следственном действии (по собиранию доказательств) есть обязательные и факультативные участники” [39, с. 177]. Отсутствие необязательного (с точки зрения УПК РФ) участника, но важного с точки зрения тактики и технологии опытов, может сорвать эксперимент. Можно предположить смешанный характер проблем с участниками эксперимента, когда наличествуют двое понятых, а по технологии опытов, при делении участников на две группы, их необходимо не менее четырех [134, с. 255]. Аналогично рассматривают вопрос [61, с. 201 -202; 91, с.413; 92, с. 151].

3|При теоретической нежелательности замены подлинных предметов в практике экспериментальной деятельности “…в ряде случаев без ущерба для интересов дела можно использовать сходные предметы, а так же макеты и модели подлинных предметов”, утверждают Е.М. Ливишиц и Р.С. Белкин [107, с. 145]. Другие авторы, разделяя данную точку зрения, подчеркивают необходимость решения вопроса с учетом безопасности опытов [91, с. 413 - 420; 134, с. 254; 89, с. 255 - 259]. В некоторых случаях при этом замечается, что “… на

60

важно убедится в том, что обстановка места проведения следственного эксперимента соответствует ранее установленным параметрам, - освещенность, уровень шума, сохранность сооружений и т.д.

Готовность к производству следственного эксперимента проверена, но приступать к опытам рано. Дело в том, что это следственное действие отличается от других именно тем, что его результат зависит от сложенной, осознанной деятельности большой группы лиц его участников. Мало того, что их много, так они еще имеют разные обязанности и роли, исполнять которые будут впервые, без репетиции. Именно поэтому, перед началом опытов, необходимо провести подробный инструктаж всех активных участников следственного эксперимента[95] .

Надо разъяснить, каждому активному участнику опытов, по какому сигналу, что он должен делать, в какой последовательности этапов и когда завершить действие. Иногда важно объяснить, что он должен сделать по завершению опыта, если действия носят сложный характер и требуется точность в их исполнении, то лучше наряду с рассказом показать сами действия, а потом попросить их повторить, как бы продемонстрировать. Правда в этом случае стоит предостеречь от буквальной репетиции опыта, т.к. у заинтересованных лиц могут появиться, вполне обоснованные, подозрения в организации получения нужного следователю результата.

В бескомпромиссном состязании сторон процесса любая ошибка в следственных действиях будет обнаружена и использована стороной защиты в своих интересах. Наиболее реально предположить, что одним из средств “расшатывания и ломки” предъявленного обвинения будет ревизия следственных действий по собиранию доказательств на которых оно построено.

результаты следственного эксперимента могут оказывать влияние… предметы, с помощью которых выполняются опытные действия…” [95, с. 363].

32Поскольку следственный эксперимент отличается от других следственных действий большим составом участников, очень важно умение следователя организовать их работу, что предполагает “…конкретное определение роли каждого из участников.., наблюдение за тем, что бы каждый участник … исполнял свои обязанности, не выходя за их пределы” [39, с. 177]. Большую роль в этом, по мнению Р.С. Белкина, играет

61

Анализ следственно-судебной практики свидетельствует о том, что найти ошибки и упущения в следственной работе по собиранию доказательств не трудно. Это в полной мере относится к такому сложному следственному действию как эксперимент, в подготовке и производстве которого повсеместно обнаруживается небрежность дающая основания для сомнений в объективность полученных результатов. В качестве примера рассмотрим типичную следственную ошибку в организации опытов, дающую повод сомневаться в том, что следователь, имея очевидную возможность повлиять на ход и результаты эксперимента, не воспользовался этой ситуацией. Допустим, проводится следственный эксперимент с целью проверки возможность прочитать, в определенных условиях, государственный номерной знак автотранспортного средства. В процессе организации опытов следователь подготовил три сменных номерных знака и в ходе эксперимента выдал помощникам один, потом второй и третий номера, с которыми транспортное средство, в необходимых условиях, демонстрировалось испытуемому. Со всей очевидностью следователь имел возможность сообщить данные номеров и порядок их демонстрации испытуемому, поскольку сам их выбирал и выдавал дЛя опытов. Кто сможет опровергнуть такую возможность при ее очевидности? Кто сможет доказать, что следователь имея такую возможность не воспользовался ею? Вероятно ситуация аналогична той, при которой следовать предложил бы опознаваемому сесть на стул второй справа в ряду сидящих, среди которых он будет предъявлен опознающему. Отсюда вытекает необходимость соблюдения такой тактико-криминалистической рекомендации, как правило подготовки для опытов образцов в количестве большем чем количество предполагаемых опытов и предоставления права выбора образцов и очередности их демонстрации понятым участвующим в следственном эксперименте.

инструктаж перед началом эксперимента, халатность в его проведении обусловливает ошибки участников следственного действия [32, с. 77]. Аналогичная оценка дается в других работах [95, с. 367; 89, с. 260].

62

В качестве другого тактического приема в этой стадии подготовки, можно порекомендовать комбинированный инструктаж, обусловленный

целесообразностью ограничения до времени, информирования участников о результатах опытов . Для реализации такого тактического приема, общие сведения о механизме следственного эксперимента дают всем участникам опытов, а потом делят их на группы и продолжают раздельный инструктаж. Таким образом, при запрете афиширования результатов опыта, каждая из групп будет знать тонкости только своих действия и не знать особенности действий другой группы. Следовательно, ограничение в информировании исключит возможность коррекции деятельности заинтересованным в исходе опытов лицам участвующим. Например, при проверке возможности восприятия информации в определенных условиях с известного расстояния (распознание знаков, материальных объектов и т.д.) будет лучше, если группа демонстрирующая объект (информирующая), не будет знать, распознан ли продемонстрированный объект, или нет. В свою очередь, группа участников опыта, в которой находится распознающий (принимающие информацию), не будет знать того, верно или неверно распознан объект. Если этого не сделать, то некоторые из участников группы информаторов смогут умышленно, в силу заинтересованности, или на уровне подсознания, облегчать распознание в следующем опыте, зная, что в предыдущем опыте объект не был распознан, или наоборот, затруднит, если он был распознан.

При правильной организации отдельных опытов и хода всего следственного эксперимента такой подход к информированию его участников ни как не повлияет на достоверность результатов и объективность, так как и в первой и во второй группе участников
должны быть понятые, а при

“Вопросы объема информирования участников следственного эксперимент на достаточно детально рассматриваются в современной учебно-методической литературе и в результате, игнорируются на практике, в то время, как по мнению А.В. Дулова, П.Д. Нестеренко “… Если участник приглашен для выполнения какой -то части опытной работы, то его, как правило, не нужно знакомить с содержанием других опытов…” [61,с. 206], поскольку “… осведомленность отдельных участников о задачах или содержании эксперимента может изменить их психологическую установку, направленность внимания и остроту восприятия…” [91, с. 418]. О том же говорит Р.С. Белкин, но замечает, что при этом понятые и участвующие специалисты должны обладать полнотой информации [32, с. 73 -76].

63

необходимости и специалисты. Понятые наблюдают, осознают и удостоверяют только то, что происходит при их непосредственном участии, в данном случае, в той группе, где они находятся. Следовательно необходима ротация участников разрозненных групп, особенно понятых. При этом возникает проблема фиксации результатов опытов на промежуточном этапе эксперимента. Целесообразен порядок, при котором понятые делают запись результата, со слов испытуемого и подписью всех участников группы. Очень хорошо использовать параллельно диктофон. Таким образом, получится ситуация, при которой подлинным знанием результатов опытов, до поры, до времени, будет обладать только одно лицо - следователь. Это облегчит ему руководство экспериментальной деятельностью и исключит возможность несанкционированного вмешательства в процесс опытов. Данный тактический прием производства следственного эксперимента позволяет прийти к тому, что результат деятельности становится очевидным только в процессе сопоставления данных полученных разрозненными группами участников опытов.

Важно выделить еще одну деталь предстартовой проверки готовности к следственному эксперименту, входящую в состав действий следователя по выполнению уголовно-процессуальных требований информирования участников следственного действия. Во избежание сомнений в объективности, закономерности и достоверности полученных результатов, следует разъяснить всем участникам и отразить в протоколе следственного действия следующие моменты:

4.Факт соответствия условий, в которых производятся опыты тем, в которых происходило реконструированное, воспроизводимое событие, явление, факт. Простой декларацией данного положения не обойтись, надо подтвердить это со ссылкой на материалы дела, справки
независимых, официальных

64

источников, заявления тех участников следственного эксперимента, кто воспринимал обстановку воспроизводимого события, явления, факта, реально34.

5.Заявить и удостоверить факт использования в опытах подлинных объектов, которые использовались в реальном событии, со ссылкой на материалы дела.

6.Уведомить участников опытов об использовании муляжей, макетов, моделей, заменяющих подлинные объекты, доказать их соответствие реальным объектам в части важной для технологии опытов. Зафиксировать позднее данное положение в протоколе следственного действия с приложением необходимых свидетельств, документов, справок.

Как видно из приведенного перечня, создание необходимых условий для опытов, проверка готовности перед началом следственного эксперимента, не достаточны сами по себе и приобретают смысл только тогда, когда соответствующая информация доведена до участников следственного действия, а позднее процессуально закреплена. В практике это не всегда так. Анализ протоколов следственного эксперимента говорит о том, что совпадение условий опытов декларируется только на той основе, что эксперимент проводится на месте происшествия. В лучшем случае отражается то, что совпадает время проведения опытов и освещенность, допустим, указывается “солнечная погода”. Доказательственное значение результатов опытов проведенных при подобной процессуальной фиксации и удостоверении сходства условий, очень условно, т.к. достаточно в последствии заинтересованному лицу установить, что в период с момента события, до момента производства эксперимента на месте события (допустим дорожно-транспортное происшествие) на обочине дороги был установлен яркий плакат, прокопана траншея и т.д. увы тут же станет очевидным несовпадение условий.

34Это очень важное положение, поскольку “…если в эту обстановку внесены изменения, имеющие существенное значение, следователь принимает меры к восстановлению первоначальной обстановки” [6J, с. 205]! приостанавливая до тех пор производство эксперимента [95, с. 367]. Аналогичное мнение высказывается в других работах [92, с. 152- 153; 89, с. 259; 54 с. 27]. ,

65

После того, как инструктаж всех участников следственного эксперимента закончен и вы убедились в том, что каждый участник знает свое место и роль, можно приступить к формальной стороне начала следственного действия с разъяснением прав, обязанностей и ответственности его участников, подписанием соответствующей части протокола. Участники располагаются по назначенным местам и по вашему сигналу проводится серия запланированных опытов.

В ходе опытов важно руководствоваться двумя тактико- криминалистическими рекомендациями: первое - менять по ходу эксперимента его участников местами с сохранением их ролевой функции35. Это в первую очередь касается понятых, при делении участников на группы, т.к. для объективности и полноты восприятия хода и результатов опытов понятые должны их увидеть так сказать с “двух сторон”. Необходимо менять и испытуемых. Например, если в первом опыте испытуемым будет то лицо чьи показания проверяются, то в следующем опыте его нужно заменить статистом, заранее подготовленным, имеющим сходство с заменяемым лицом. Это придаст большую уверенность в достоверности и объективности результатов опытов. Вторая рекомендация связана с необходимостью контролируемого, планового, изменения условия (параметров) опытов в лучшую и худшую стороны. Так, например, если при проверке возможности рассмотреть в известных условиях государственный номерной знак на транспортном средстве с расстояния сто метров, при показе, в ходе опыта, был получен положительный результат, т.е. номер был прочитан, то стоит повторить опыт с расстояния допустим сто двадцать пять метров. Номер естественно должен быть другим. Если с ухудшением условий наблюдения результатов остается положительным, то его достоверность только возрастает. Если результат становиться
неустойчивым, то стоит определить порог неустойчивости

“Подобный шаг в ходе опытов можно считать тактическим приемом следственного эксперимента [89, с. 259], отчасти можно согласиться и с тем, что замену испытуемых следует рассматривать наряду с изменением условий опытов, как варьирование эксперимента [91, с. 419].

66

результата, т.е. размер изменения расстояния при котором распознание затрудняется. Сравнив величину порогового изменение восприятия с вероятной ошибкой при оценке исходного расстояния, можно прийти к выводу о достоверности результатов опыта, т.к. в случае если ошибка колеблется в пределах десяти метров, а увеличение расстояния на пять метров уже дает неустойчивый результат распознания, то результат сомнителен.

Можно изменять различные условия опытов, допустим не расстояние, а освещенность, время наблюдения и т.д. Помимо указанных ранее, в таком случае, может быть решена еще одна задача, ранжирования условий опыта т.е. деление на существенные и второстепенные. Это приобретает особую значимость тогда, когда отдельные параметры проверяемого события (условия опытов) установлены неточно, приблизительно. Таким путем мы можем установить то, насколько данный параметр существенен для объективности, достоверности опыта, или сопоставить вероятную ошибку в определении параметра с порогом чувствительности, восприятия информации. Результат позволит определить степень достоверности результатов опыта .

Тактика производства, тщательно спланированного и подготовленного следственного эксперимента, сводится к неукоснительному исполнению плана - сценария и теоретически не должна вызывать затруднений. Однако, как показывает анализ следственно-судебной практики, следственные эксперименты проходят не так гладко как было запланировано. Причины известны и понятны, так как план имеет предел точности и детализации планируемой деятельности. Кроме того, предвидение событий следователем может иметь искажение как объективного, так и субъективного характера. Планируя следственный эксперимент, следователь исходит из того, что все участники деятельности будут выполнять поставленные перед ними задачи

О необходимости учета некоторых неточностей в реконструкции обстановки и воспроизводстве события, что по объективным причинам неизбежно, говорят многие [61, с. 208- 209; 107, с. 145], мы же в данном случае выделяем то, что путем варьирования опыта можно показать второстепенность неточно установленных условий опытов, отсутствие их влияния на результат эксперимента и тем самым убедить себя и других в том, что ими можно пренебречь.

67

точно, безошибочно, а на практике это не всегда так. Основываясь на изложенном, далее рассмотрим проблемы тактики производства следственного эксперимента, пути и средства их оперативного преодоления в ходе опытов.

В качестве другого тактического приема производства следственного эксперимента, начала которого закладывается в этой стадии подготовки, можно порекомендовать комбинированный инструктаж, обусловленный

целесообразностью ограничения до времени, информирования участников о результатах опытов. Для реализации такого тактического приема, общие сведения о механизме следственного эксперимента дают всем собранным вместе участникам опытов, а потом делят их на группы и продолжают раздельный инструктаж. Таким образом, при запрете афиширования результатов опыта, каждая из групп будет знать тонкости только свои действия и не знать особенности действий другой группы. Следовательно, ограничение в информировании исключит возможности коррекций деятельности заинтересованным в исходе опытов лицам участвующим, с одной стороны, в этих опытах так, например, при проверке возможности вскрытия информации в определенных условиях с известного расстояния (распознание знаков, звуков голоса, речи, материальных объектов и т.д.) будет лучше, если группа демонстрирующая объект (информирующая), не будет знать, распознан ли продемонстрированный объект, или нет. В свою очередь, группа участников опыта, в которой находится распознающий (принимающие информацию), не будет знать того, что верно или неверно распознан объект. Если этого не сделать, то некоторые из участников группы информаторов смогут умышленно, в силу заинтересованности, или на уровне подсознания, облегчать распознание в следующем опыте, зная, что в предыдущем опыте объект не был распознан, или наоборот, затруднять, если он был распознан.

При правильной организации отдельных опытов и хода всего следственного эксперимента такой подход к информированию его участников ни как не повлияет на достоверность результатов и объективность, так как и в

68 .

одной и в другой группе участников должны быть понятые, а при необходимости и специалисты. Понятые наблюдают, осознают и удостоверяют только то, что происходит при их непосредственном участии, в данном случае, в той группе, где они находятся. Если им сообщат из другой группы, что объект распознан, то получится, что они вынуждены поверить опосредованно, а это недопустимо, для объективности результата достоверности полученного знания необходима ротация участников разрозненных групп, особенно понятых. При этом возникает проблема, которую следователь должен решить заранее, фиксации результатов опытов на промежуточном этапе эксперимента участниками информируемой группы. Лучше всего порекомендуем порядок, при котором понятые делают запись результата, со слов испытуемого с подписью всех участников группы. Очень хорошо использовать параллельно диктофон. Таким образом, получиться ситуация, при которой подлинным знанием результатов опытов, до поры, до времени, будет обладать только одно лицо - следователь. Это облегчит ему руководство экспериментальной деятельностью и исключит возможность несанкционированного вмешательства в процесс опытов. Конечно, это все возможно лишь при условии запрета обменом информацией между группами участников, будет обладать все необходимой полнотой информации, что и позволит ему провести опыты планово, без помех данный тактический прием производства следственного эксперимента позволяет прийти к тому, что результат деятельности становится очевидным только в процессе сопоставления данных полученных разрозненными группами участников опытов. Это в свою очередь требует продумывания процедуры сопоставления результатов опытов, зафиксированных разрозненными группа. На учебных занятиях со студентами выпускниками ИПСУБ УдГУ по криминалистике, был выработан интересный прием. Классная доска делились на две части, в каждой из которых обозначались номера опытов по распознанию речи человека в заданных условиях. Затем, на первой части писались тексты,
переданные группой

69

информирования (группа воспринимавшая информацию отсутствовала), текст закрывался и подошедшая вторая группа записывала воспринятые тексты, после чего открывалась первая часть. В другом варианте, при использовании двух диктофонов, периодически включались тексты надиктованные (статист) и тексты записаны со слов испытуемого.

Важно выделить еще одну деталь предстартовой проверки готовности к следственному эксперименту, входящую в состав действий следователя по выполнению уголовно-процессуальных требований информирования участников следственного действия. Во избежание сомнений в объективности, закономерности и достоверности полученных результатов, следует разъяснить всем участникам и отразить в протоколе следственного действия следующие моменты:

  1. Факт соответствия условий, в которых производятся опыты тем, в которых происходило реконструированное, воспроизводимое событие, явление, факт. Простой декларацией данного положения не обойтись, надо подтвердить это со ссылкой на материалы дела, справки независимых, официальных источников, заявления тех участников следственного эксперимента, кто воспринимал обстановку воспроизводимого события, явления, факта, реально.
  2. Заявить и удостоверить факт использования в опытах подлинных объектов, которые использовались в реальном событии, со ссылкой на материалы дела.
  3. Уведомить участников опытов об использовании муляжей, макетов, моделей, заменяющих подлинные объекты, доказать их соответствие реальным объектам в части важной для технологии опытов. Зафиксировать позднее данное положение в протоколе следственного действия с приложением необходимых свидетельств, документов, справок.
  4. Как видно из приведенного перечня, создание необходимых условий для опытов, проверка готовности перед началом следственного эксперимента, не достаточны сами по себе и приобретают смысл только тогда,
    когда

70

соответствующая информация доведена до участников следственного действия, а позднее процессуально закреплена. В практике это не всегда так. Анализ протоколов следственного эксперимента в материалах уголовных дел говорит о том, что совпадение условий опытов декларируется только на той основе, что эксперимента проводится на месте происшествия того события, явления, данные о котором проверяются. В лучшем случае отражается то, что совпадает время проведения опытов и освещенность, допустим, указывается,солнечная погода,. Доказательственное значение результатов опытов проведенных при подобной процессуальной фиксации и удостоверении сходства условий, очень условно, т.к. достаточно в последствии заинтересованному лицу установит, что в период с момента события, до момента производства эксперимента на месте события (допустим дорожно-транспортное происшествие) на обочине дороги был установлен яркий плакат, перекопана траншея и т.д. увы тут же станет очевидным несовпадение условий. То же о времени проведения опытов и погоде. Наличие облачности, при солнечной погоде, иной угол падения солнечных лучей, могут существенно влиять на освещенность объектов, а следовательно и на восприятие информации. Признание не имеющими доказательственного значения результатов следственного эксперимента, воспринимается не настолько трагично по причине возможности проведения повторных опытов. Однако, надо учесть затраты времени, сил, средств и замедление текстов расследования. Кроме того, заинтересованная стороны, зная механизм опытов, слабые места технологии, может использовать это для организации получения других результатов это для организации получения других результатов эксперимента или таким образом изменить эксперимента на том же месте с теми же объектами будет невозможен.

После того, как инструктаж всех участников следственного эксперимента закончен и вы убедились в том, что каждый участник знает свое место и роль, их изменения в ходе опытов, можно приступить к формальной стороне начала следственного действия с разъяснением прав, обязанностей и ответственности

71

его участников, подписанием соответствующей части протокола. Только после этого переходят к следственному эксперименту, т.е. опытам. Участники располагаются по назначенным местам и по вашему сигналу проводится серия запланированных опытов.

В данном случае важно руководствоваться двумя тактико- криминалистическими рекомендациями по технологии опытов: первое менять по ходу эксперимента его участников местами с сохранением их ролевой функции. Это в первую очередь касается понятых, при делении участников на группы, т.к. для объективности и полноты восприятия хода и результатов опытов понятые должны их увидеть так сказать с, двух сторон. Необходимо менять и испытуемых. Например, если в первом опыте испытуемым будет то лицо чьи показания проверяются, то в следующем опыте его нужно заменить статистом, заранее подготовленным, имеющим сходство с заменяемым лицом. Это придаст большую уверенность в достоверности и объективности результатов опытов. Вторая рекомендация связана с необходимостью контролируемого, планового, изменения условия (параметров) опытов в лучшую и худшую стороны. Так, например, если при проверке возможности рассмотреть в известных условиях государственный номерной знак на транспортном средстве с расстояния сто метров, при показе, в ходе опыта, был получен положительный результат, т.е. номер был прочитан, то стоит повторить опыт с расстояния допустим сто двадцать пять метров. Номер естественно должен быть другим. Если с ухудшением условий наблюдения результатов остается положительным, то его достоверность только возрастает. Если результат становиться неустойчивым, то стоит определить порог неустойчивости результата, т.е. размер уведомления расстояния при котором распознание затрудняется. Сравнив величину порогового изменение восприятия с вероятной ошибкой при оценке исходного расстояния, можно прийти к выводу о достоверности результатов опыта, т.к. в случае если ошибка

72

колеблется в пределах десяти метров, а увеличение расстояния на пять метров уже дает неустойчивый результат распознания, то результат сомнителен.

Другой вариант. При показе номерного знака с установленного расстояния сто метров он не был прочитан. Стоит повторить опыт с расстоянием допустим семьдесят пять метров. Если при улучшении условий результатов не изменится, то объективность и закономерность первого результата усилятся. Как и в первом примере стоит проверить соотношение возможной погрешности в установлении исходного расстояния с порогом восприятия информации.

Можно изменять различные условия опытов, допустим не расстояние, а освещенность, время наблюдения и т.д. Помимо указанных ранее, в таком случае, может быть решена еще одна задача, ранжирования условий опыта т.е. деление на существенные и второстепенные. Это приобретает особую значимость тогда, когда отдельные параметры проверяемого события (условия опытов) установлены неточно, приблизительно. Во-первых, путем ранжирования, мы можем установить то, насколько данный параметр существенен для объективности, достоверности опыта. Во-вторых, сопоставить вероятную ошибку в определении параметра с порогом чувствительности, восприятие информации. Результат позволит определить степень достоверности результатов опыта.

Тактика производства, тщательно спланированного и подготовленного следственного эксперимента, вводится к неукоснительному исполнению плана - сценария и теоретически не должна вызывать затруднений. Однако, как показывает анализ следственно-судебной практики, следственные эксперименты проходят не так гладко как было запланировано субъектом их производства на основе знания теории криминалистической тактики и следственного опыта. Причины известны и понятны, так как план имеет предел точности и детализации планируемой деятельности. Кроме того, предвидение событий следователем может иметь искажение как объективного, так и субъективного характера. Немало важно и то, что при
планировании

73

деятельности его субъекта исходит из идеального представления о предметах, технических средствах используемых в опытах, что не всегда совпадает с действительностью. И последнее, планируя следственный эксперимент, следователь должен исходит из того, что все участники деятельности будут выполнять поставленные перед ними задачи точно, безошибочно, а на практике это опыт же дает погрешность. Основываясь на изложенном, далее рассмотрим проблемы тактики производства следственного эксперимента и пути, средства их оперативного преодоления в ходе опытов.

Выработанная нами классификация проблемных следственных ситуаций, возникающих в ходе производства опытов, не претендует на исключительность, как и всякая классификация, однако, будучи основана на исследовании причинно следственных связей, может оказать помощь в нахождении средств и путей преодоления возникших трудностей.

На наш взгляд, основные источники осложнения тактики следственного эксперимента могут быть распределены по шести группам, в зависимости от непосредственной причины проблемности:

  1. Нарушение естественных или искусственно воссозданных (реконструированных) смоделированных условий опытов, имеющих существенное значение для обеспечения объективности, достоверности и закономерности получаемых результатов следственного эксперимента.

  2. Ошибки участников экспериментальной деятельности, нарушающие технологию опытов и препятствующие реализации программы эксперимента.

  3. Возникновение в ходе опытов непредвиденных, случайных, препятствий, помех, искажающих технологию опытов или делающих эти опыты невозможными в целом.

  4. Обнаружение в ходе опытов пробелов плана - сценария эксперимента и, как следствие, неподготовленности части опыта, нерешённость отдельных вопросов его обеспечения, организации.

74

  1. Замечания, возражения, претензии участников следственного эксперимента по поводу его организации, обеспечения, или сомнения в подлинности полученного результата, точности его фиксации.

  2. Недостатки в обеспечении опытов технического характера, связанные с неисправностью объектов задействованных в опытах непосредственно или технических средств обеспечения технологического процесса опытов и фиксации его результатов.

Прокомментируем данную классификацию и поясним какого характера причины объединены в указанные выше группы. В первую группу причин осложнения опытов по следственному эксперименту входят любые изменения его внешних условий, имеющие существенное значение для оценки достоверности полученных результатов. Как уже неоднократно отмечалось, соблюдение условий эксперимента - решающий фактор. В нашем случае необходимо дать ответ на два.вопроса: первый, это несколько существенны для опыта изменения условий, второй - возможно ли восстановление условий имеющих существенное значение для опытов. Хуже дело, если это естественные условия, поскольку искусственно воссозданные однажды, -можно реконструировать еще раз, вопрос в затратах сил, средств и, как следствие, времени.

Допустим, проводится какой-либо следственный эксперимент по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на сухом дорожном покрытии. Если в процессе опытов пошел дождь, то можно сделать два вывода: Во-первых, следует проверять прогноз погоды на день эксперимента. Во-вторых, эксперимент в данном случае подлежит отмене, т.к. даже по окончанию дождя потребуется время для подсыхания дорожного покрытия.

Рассмотрим другую, вторую, разновидность причин затруднения опытов при следственном эксперименте и усложнения тактики его производства. Речь идет об ошибках в действиях участников опытов, явлении довольно частом. В большинстве случаев это происходит при плохом
инструктировании и

75

разъяснении того, что, когда и как надо делать. Реже, неверные действия происходят по интеллектуальной или физической непригодности того участника, которому они поручены, о чем следует подумать при подготовке опытов. Еще реже, но все же встречаются, ошибки допускаемые осознанно при трех вариантах мотивации - думал так будет лучше, из любопытства, с целью оказания влияния на ход и результаты опытов. В последнем случае типично поведение заинтересованного лица, чьи показания проверяются. Обычно трудности такого рода, как ошибки в действиях участвующих в опытах лиц, преодолеваются относительно легко, путем дополнительного инструктирования или замены одного участника другим.

Видя ошибку в действиях участников, оценив степень ее влияния на результат опыта, можно не останавливать процесс и продолжить опыт, по окончанию которого, зафиксировав полученный результат, разъяснить и устранить ошибку в действиях по другому следственному опыту. Положительная сторона подобного тактического решения заключается в том, что таким образом можно выявить и устранить другие ошибки в действиях участников, а кроме того, использовать полученный результат для коррекции технологии последующих опытов. Тактический риск возникает только в случае, если результат первого опыта, с ошибкой в действиях участников, противоположен результатам других опытов. При этом возникают некоторые основания предположить, что первый опыт дал объективный результат, не выгодный следствию, и потому технология опытов была изменена с целью получения желаемого результата.

Перейдем к пояснению характера причин влияющих на тактику проведения следственного эксперимента третьего вида. Как правило, предусмотреть в плане все и заранее подготовить нереально, по тому, в ходе опытов могут возникать неожиданные трудности, препятствия и помехи различного характера. В большинстве случаев, они относительно легко устраняются, преодолеваются. Например, при допущении
присутствия

76

посторонних лиц на этой территории, такие лица могут появиться в технологически важной зоне опытов и тем самым изменить обстановку. Комментарии излишни. Поблизости от места опыта начали вести работы с вибрацией и шумом от отбойного молотка или вспышками от электросварки. Ситуация опять же проста в своем регулировании. Единственная сложность заключается в своевременном осознании и устранением слабых помех, которые, тем не менее, могут отразится на результатах опытов, о чем может заявить в последствии заинтересованная сторона37.

Четвертая группа причин осложнения опытов связана с недостатками планирования. Как правило, такие недостатки выявляются в стадии проверок стартовой готовности или разъяснения ролей участников эксперимента. Допустим, не продуманы средства и механизм синхронизации деятельности разрозненных групп. Это легко устранимо при действии прямой видимости, слышимости между группами т.к. сигналом к действию может служить удар по издающему громкий звук предмету, взмах руки и т.д. В более сложных случаях, можно быстро доукомплектоваться. Хуже, когда не до конца продуман механизм опытов. Например, при обусловленности начала действий демонстрирующей и воспринимающей информацию групп не учтено то, что одна из групп при этом должна выполнить дополнительные действия, требующие времени. В таком случае может возникнуть ситуация, при которой, начав опытные действия одновременно, демонстрирующая группа уже закончила свою работу, а другая группа только приступила к восприятию информации, поскольку предварительно, по тому же сигналу должна была перейти из зоны ожидания в точку восприятия информации.

Пятая группа причин осложнения тактики производства следственного эксперимента связана с замечаниями, претензиями участников опытов. Для

37Р.С. Белкин пишет о том, что интерес к факторам влияющим на полноту ощущения и восприятия информации обусловил тесную связь криминалистики с психологией и в известной степени стимулировал развитие ее самостоятельной ветви - юридическая психология [31, с. 41]. Исследуя эти факторы, Г.И. Поврезнюк ссылается на то, что, помимо длительности наблюдения объекта, на восприятие информации прямо влияет одновременное наблюдение двух и более объектов, воздействие побочного раздражителя и т. д. [124, с

77

того, что бы избежать подобных явлений следует после инструктирования выяснить, все ли понятно участникам и нет ли с их стороны замечаний, претензий, пожеланий в части организации и обеспечения предстоящих опытов. Возможно, появление вопросов после проведения опыта, которые могут быть высказаны только позднее, после следственного эксперимента. Во избежание подобных явлений, после окончания каждого опыта, особенно в изменяющихся условиях, необходимо снова задавать вопрос его участникам о том, что не возникли ли у них претензии, замечания по поводу проведенного опыта. Если все же замечания появились, то надо выяснить причину, основания претензии, оценить степень возможного влияния того явления, факта (на который указал участник) на ход и результаты опыта. При малейшей возможности следует учесть замечания в ходе дальнейших опытов, даже если они не существенны с вашей точки зрения. По окончанию следственного эксперимента необходимо выяснить и зафиксировать в протоколе следственного действия отсутствие претензий и качеству, технологии опытов и точности фиксации полученных результатов. Лучше, если фиксацию результатов отдельных опытов проводили понятые, с помощью специалистов-участников следственного действия, под безусловным контролем со стороны лица проводящего следственный эксперимент.

Последняя, шестая группа причин усложнения тактики следственного эксперимента обусловлена техническими проблемами, которые можно поделить на две разновидности. Первую, составят неполадки с объектами используемыми в ходе опытов, вторую, технические средства обеспечения технологии опытов и фиксации полученных результатов. При возникновении подобных ситуаций главное сразу определить возможность устранения проблемы на месте, за короткое время, без переноса эксперимента на другой день. Если это невозможно, то эксперимент однозначно следует отменить, т.к. использование объекта,
не отвечающего предъявляемым требованиям даст

60]. Подробнее о физиологической и психической стороне ощущений и восприятия информации человеком см.: [62, с.98; 520]

78

погрешность в результатах опытов. Допустим, для проведения следственного эксперимента с целью проверки какой - либо информации, в связи с расследованием дорожно-транспортного происшествия, подготовлен автомобиль, отвечающий всем требованиям, но в начале опыта произошла поломка, сбой в работе его систем и агрегатов. Если устранение неполадок, требует длительного ремонта в стационарных условиях и нельзя оперативно заменить автотранспортное средство, то эксперимент откладывается. Если можно в полевых условиях устранить дефект и для этого есть силы и средства, то время задержки можно занять дополнительным инструктированием. В качестве примера другой технической проблемы можно предположить выход из строя фото или видеокамеры, с помощью которой предполагалось фиксировать ход и результаты опытов. С точки зрения соблюдения уголовно- процессуальных требований, предъявляемых к фиксации следственных действий, проблема не существенна, т.к. достаточно протокола следственного действия, тем более дополняемого графической схемой эксперимента. С точки зрения криминалистической тактики следственных действий, дополнительная форма фиксации хода и результатов следственного эксперимента обязательна, т.к. визуальное восприятие зафиксированной в протоколе информации принципиально влияет на оценку его результатов, устраняя возможность разночтения и двусмысленного толкования не всегда удачно подобранных слов. Подводя некоторый итог анализу проблем тактики производства следственного эксперимента, можно предложить единую схему реагирования, в случае возникновения трудностей любого из перечисленных выше видов:

  1. Принятие решения о приостановке опыта до устранения проблемы или продолжение и завершение опыта с последующим устранением причин влияющих на тактику проведения эксперимента, а при необходимости и с коррекцией технологии опытов.
  2. Анализ причин и причинно-следственных связей проблем осложнения тактики следственного эксперимента.
  3. 79

  4. Классификация и ранжирование помех в проведении опыта как существенных, мало существенных и несущественных для его технологии с целью определения степени их влияния на ход и особенно результаты эксперимента.
  5. Определение характера мер реагирования на проблемы в тактике производства опытов и целесообразности продолжения следственного эксперимента.
  6. Принятие окончательного решения по производству следственного эксперимента и деятельность по его реализации.
  7. Как уже было показано ранее, производство следственного эксперимента технологически представляет собой неоднократное производство опытов, в изменяемых условиях, с целью решения определенной следственной задачи, на основе и в соответствии с планом следственного действия, при использовании различных тактических приемов и средств в условиях реально сохранившейся или реконструированной (воссозданной) обстановки проверяемого события. Предположим, что запланированные и дополнительные, если это потребовалось, опыты закончились. Следующий этап деятельности, это фиксация, осознание и оценка результатов следственного эксперимента.

На уровне уголовно-процессуальных требований, фиксация хода и результатов следственного эксперимента не имеют особенностей. Совпадают с другими следственными действиями и некоторые тактико- криминалистические рекомендации, например, как при осмотре места происшествия, в ходе опытов составляются черновые заметки и только по окончанию следственного эксперимента оформляется его протокол. И все же, можно порекомендовать, с учетом специфики данного следственного действия, индивидуальный подход к этому стандартному положению. В отличие от большинства следственных действий, участники следственного эксперимента, в силу особенностей технологии опытов, довольно часто делятся на две группы и переходят из одной группы в другую. При этом
возникает необходимость синхронной,

80

точной фиксации большого объема сложной информации. Допустим, при проверке возможности в данных условиях распознать номер фиксируются названные цифры и порядок их расположения, то есть число. Субъект, проводящий следственный эксперимент, конечно же, сам ведет черновые записи, необходимые ему для учета результатов опытов и последующей коррекции технологии их проведения, но он не может находиться одновременно в двух местах, да и как было замечено ранее, лучше, если в этом

38

деле самое активное участие примут понятые и его помощник . Следовательно, с самого начала эксперимента, соответствующие лица должны быть проинструктированы по этим вопросам, а их деятельность по фиксации опытов контролироваться по ходу следственного действия. Особое внимание к вопросам фиксации хода и результатов опытов не случайно и не формально, поскольку небрежность записей может привести к серьезным проблемам. Так, после очередного опыта, да еще меняясь местами, его участники могут и не помнить первый названный испытуемым результат восприятия информации, допустим номер, а из тактических соображений результат распознания при этом не обсуждался между группами. Будучи небрежно записан, этот номер может оспариваться одной из заинтересованных сторон, участвующих в опытах. Дело в том, что если хоть одна цифра номера будет искаженно воспринята испытуемым, то из этого последует, что он не распознал номер, то есть, результат отрицательный. Достаточно оспорить и исправить неверно названную одну цифру и результат положительный. Во избежание проблем можно посоветовать прием, заключающийся в следующем. До начала опытов, соответствующим представителям групп, не переходящим из одной группы в другую, выдаются
пронумерованные бланки протоколов опытов,

38В монографий А.В. Дулова, П.Д. Нестеренко отмечается более активная роль понятых участвующих в следственном эксперименте, чем допустим при осмотре, Более того, пишут они “ в зависимости от вида эксперимента приходится учитывать и физические качества понятых (состояние зрения, слуха и пр.)” [61, с. 202]. В учебнике криминалистики под ред. Н.П. Яблокова указывается на необходимость наличия у них в определенных случаях соответствующей подготовки и опыта, т.е познаний [91, с. 417]. Мы полностью, разделяем эту точку зрения и не считаем такое положение размыванием грани отличия роли и функций “понятого” и “специалиста”, поскольку в данном случае опыт и познания необходимы для правильного и точного понимания того, что надлежит засвидетельствовать, а не для помощи следователю.

81

изготовленные в двух экземплярах, по одному на группу. По окончании опыта, на этот бланк заносится полученный результат, и все участники, в составе группы, подписывают протокол опыта. В зависимости от характера фиксируемой информации, могут быть введены дополнительные меры безопасности, допустим число записывается не только цифрами, но и словами. Знакомясь раздельно с результатами проведенного опыта, субъект его проведения может поставить свою подпись на подобный протокол опыта. Помимо прочего, такие протоколы опытов облегчат составление итогового документа, протокола следственного эксперимента и даже могут быть приложены к нему.

Вводная и заключительная части протокола следственного эксперимента стандартны, а вот в его описательной части следует изложить информацию важную для понимания и оценки результатов следственного действия:

1 .Точное место проведения следственного эксперимента с указанием на то, что оно является (или нет) подлинным местом проверяемого события, явления, факта.

2.Если место проведения опытов совпадает с подлинным, но реконструировано, то следует указать, что, как и на каких основаниях реконструировалось. Сослаться на источник уверенности в положительных результатах реконструкции.

З.Если место проведения опытов не совпадает с местом события, по поводу которого проводятся опыты, то следует доказательно изложить основание уверенности в пригодности данного места для производства на нем следственного эксперимента. Как в этом, так и в других аналогичных случаях к протоколу прилагаются документы, подтверждающие изложенную информацию, справки, заключения специалистов и т.д..

  1. Обстановка и условия проведения опытов. При этом точно фиксируются те параметры, которые имеют существенное, принципиальное значение для хода и результатов опытов, и вне зависимости от того, которые меняются в

82

ходу опытов. Целесообразно не ограничиваться условным обозначением параметров, допустим, пасмурная погода, а в цифровом выражении и соответствующих единицах точно указать их значение.

  1. В протоколе следственного действия должны найти полное и всестороннее отражение объекты, предметы, орудия и т.д., которые были непосредственно использованы в ходе опытов. Если они не были подлинными, то описывается их моделирование и сообщаются сведения, гарантирующие сходство с оригиналом в технодогически важных сторонах, признаках, свойствах.

  2. Несмотря на то, что в приложениях к протоколу следственного действия - схемах, фото- видеоматериалах и т.д., фиксируется положение вещей и людей на месте проведения следственного эксперимента и в ходе опытов, эта информация точно и подробно должна излагаться в его протоколе.
  3. Описывается каждый отдельный опыт во всех существенных, с точки зрения понимания, и оценки происходившего, деталях. Указываются не только действия его участников, но и последовательность, длительность, и т.д. Особенно точно фиксируют специально изменяемые условия опытов, указывая не только характер, но и величину изменения условий и контроль за величиной этих изменений.
  4. Особое внимание надлежит уделить качеству фиксации результатов каждого опыта. Полученную информацию следует записывать лаконично, точно, не допуская формулировок позволяющих противоречиво толковать смысл изложенного. Безусловно, не допустимо оценочное описание полученного результата или отражение в протоколе выводного знания, предположений и мнений. Как во всяком другом случае, в протокол заносятся замечания участников следственного действия, если таковые поступили.

Учитывая то, что субъект экспериментальной деятельности не только развивает, дополняет и проверяет свое знание объекта, с которым проводятся опыты, но и осуществляет акт доказывания по делу, очень важное значение

83

имеет оценка хода и результатов следственного действия. Об этом следует помнить, составляя протокол следственного действия. Так - как в последующем именно по нему (в первую очередь) будут оценивать и процесс и результат следственного эксперимента[107] . Как уже указывалось, протокол следственного эксперимента не должен содержать оценочных суждений, не смотря на то, что его субъект, проводя опыты, постоянно оценивал и условия, и ход, и результаты опытов. Его оценка и оценки других участников деятельности лежат вне рамок собственно того, что происходило, т.е. опытов. Не давая оценки проделанной работы, не излагая своих или чьих либо выводов по результатам опытов, можно, в известной степени, облегчить эту деятельность адресату доказывания и тем самым, некоторым образом, запрограммировать последующую оценку результата эксперимента. Речь идет о том, что в конце описательной части протокола следственного эксперимента допустимо совместить результаты всех проведенных опытов. Это можно сделать следующим образом, - указывается количество опытов, затем результаты первого, второго и т.д. опытов, а в конце подводится баланс положительных и отрицательных результатов, без комментариев. Как видим, только объективная информация. Если изложить в таблице сугубо фактические данные, то, лицо изучающее протокол следственного эксперимента, не найдя нарушений условий и механизма опытов, прейдет к единственно возможной оценке результатов следственного действия.

В силу различных причин, в ходе экспериментов получаются неустойчивые результаты опытов, затрудняющие оценку следственного действия в целом. Поэтому, руководствуясь указанными ранее тактико- криминалистическими рекомендациями, следует стремится к однозначному результату опытов, по крайней мере с
существенным перевесом в

Р.С. Белкин говорит о том, что “от достоверности результатов следственного эксперимента следует отличать… достоверность выводов, к которым приходят следователь и суд…” [107,с. 148].

84

положительную или отрицательную стороны[107]4 . Исключение составляет случай, когда в силу объективных причин и положительный, и отрицательный результаты равновероятны. Положительным эффектом подобного эксперимента, с точки зрения познавательной стороны следственной деятельности, можно считать то, что будут выявлены факторы, влияющие на ход опытов и среди них основной. Следовательно, в таком случае возникает необходимость дополнительной, тщательной проверки точности, объективности и полноты фиксации соответствующей информации в материалах дела. В целом же, в силу презумпции невиновности, равновероятный результат опытов можно истолковывать как положительный, с точки зрения оценки вероятности проверяемого события, если эта сторона утверждает невозможность подобного события, так как подобный результат опытов недопустимо использовать в доказывании обратного.

40По мнению Е.М. Лившица и Р.С. Белкина “о достоверности результатов следственного эксперимента можно говорить лишь тогда, когда все проделанные опыты привели к одному и тому же результату, который является в данных условиях необходимым, а не случайным” [107, с. 148].

85

Глава. 2. Использование математических методов и компьютерных технологий в следственном эксперименте при расследовании дорожно- транспортных происшествий

§ 1. Научные основы математического моделирования и разработки компьютерных трехмерных графических динамических моделей

Человечество в третьем тысячелетии переходит в информационную эру полной компьютеризации. Все большее число наук используют компьютерные технологии в качестве эффективного средства, позволяющего ускорить свое развитие. В то же время, криминалистическая тактика не нашла до сих пор своего пути в активном использовании математических средств и компьютерных технологий. Следственный эксперимент существенно отличается от других способов проверки и собирания доказательств в уголовном процессе. Место следственного эксперимента в системе следственных действий было рассмотрено предшествующей главе работы. Поэтому рассмотрим особенности следственного эксперимента, обусловленные спецификой расследования преступлений, связанных с ДТП.

Специфика заключается в том, что следственный эксперимент представляет собой опытные действия, целью которых зачастую является установление прежде всего количественных значений, например, скоростей или расстояний, которые имеют определяющее значение для реконструкции механизма ДТП. Таким образом, необходимо подчеркнуть то, что в ходе производства эксперимента ведущее значение имеет факт осуществления измерений.

Связь между измерением и экспериментом более глубока, чем обычно считается. По мнению известного отечественного метролога С.Ф. Маликова, измерение - это познавательный процесс, заключающийся в сравнении путем физического эксперимента измеряемой величины с известной, принятой за единицу сравнения. Результатом такого сравнения является число [125, с 53]. В

86

данном определении необходимо выделить то, что измерение прямо связано с натурным (физическим) экспериментом. В связи с чем, проведение измерений в ходе следственного эксперимента имеет более глубокую гносеологическую основу, чем просто фиксация количественных сторон изучаемого явления или процесса.

В криминалистике натурный (физический) эксперимент рассматривается как производство опытных действий. Именно в этом качестве он противопоставляется эксперименту мысленному и компьютерному. Таким образом, следственный эксперимент должен включать в перечень условий его производства необходимость совершения опытных действий, под которыми следует понимать натурный эксперимент, осуществляющийся с целью проверки и непосредственного, визуального восприятия, измерения, наблюдения, в динамике, опосредованно полученной информации о каких-либо событиях, явлениях, процессах, зафиксированной в статичной, вербальной и графической формах.

Такое понимание опытных действий является основанием дополнить формулировку ст. 181 УПК РФ, следующим образом: после слов “следователь вправе произвести следственный эксперимент путем” добавить “совершения опытных действий с целью” и далее, через запятую, по тексту статьи, “воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события”. Таким образом, гносеологический анализ измерения позволил раскрыть сущность опытных действий при производстве следственного эксперимента и вынести основные позиции этого анализа в качестве положений, выносимых на защиту.

Как правило, именно измерение делает возможным в дальнейшем использование математики. В то же время, современный уровень развития вычислительной техники открывает возможность применения методов графической реконструкции, когда событие воспроизводится в трехмерном пространстве без использования измерений и математических моделей. В этом

87

случае не математическая модель, компьютерная программа служит моделью, замещающей объект познания. С нашей точки зрения именно этот путь и является наиболее перспективным для развития криминалистической тактики, составляя самостоятельное направление исследований.

Компьютерные технологии в криминалистике применяются достаточно давно. Данное направление с 1982 года (с момента выхода работы Н.С. Полевого) получив название “криминалистическая кибернетика”, включило в себя широкий круг вопросов общетеоретического, методологического и научно-технического характера, связанных с использованием информатики, математики и вычислительной техники в деятельности выявления и расследования преступлений. В качестве научной основы данного направления Р.С. Белкин выделил так называемые математико-кибернетические методы исследования, отнесенные им к общим методам криминалистики. В качестве одной из частных задач нашего исследования выступает проблема, заключающаяся в анализе использования общих методов криминалистики в ходе производства следственного эксперимента.

В настоящее время, наряду с решением вопросов криминалистической техники, все более актуальными становятся проблемы тактики проведения отдельных следственных действий. Проведенные нами исследования показали, что следственный эксперимент справедливо может считаться важнейшим среди всех следственных действий, осуществляемых при расследовании отдельных категории дел. Именно в ходе следственного эксперимента осуществляется верификация данных, полученных при производстве иных следственных действий. По отношению к осмотру он зачастую выполняет функцию восполнения упущений при проведении последнего, по отношению допросу он оказывается необходимым для проверки и уточнения показаний на месте, по отношению к экспертным исследованиям он выполняет функции источника необходимой для их проведения информации.

При этом, как показывает анализ следственно-судебной практики качество его производства и соответственно результаты низки, в том числе из-за плохой тактико-криминалистической обеспеченности.

Среди преступлений против безопасности автомобильного движения и эксплуатации транспорта наиболее распространенными являются нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств предусмотренные ст. 264 УК РФ. В эту группу входят такие преступления, как оставление места дорожно-транспортного происшествия (ст. 265 УК РФ); недоброкачественный ремонт транспортных и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями (ст. 266 УК РФ); приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК РФ); нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта (ст. 268 УК РФ).

Эти составы преступлений объединены общими признаками тяжести вреда здоровью человека либо крупного материального ущерба (ч. 1 ст. 264, ст. 265, ч. 1 ст. 266-268 УК РФ); смерть человека (ч. 2 ст. 264, ст. 265, ч. 2 ст. 266-268 УК РФ); смерть двоих или более людей (ч. 3 ст. 264, ст. 265, ч. 3 ст. 266-268 УК РФ).

Расследование указанных преступлений является трудной задачей. Одной из причин, которая обуславливает сложность расследования является необходимость воссоздания картины минувшего событий не только с качественной стороны, но и установления количественных характеристик минувшего события. Современное расследование уголовных дел, связанных с ДТП, не возможно представить без измерений пути, массы, времени или скорости. Таким образом, “математизация” криминалистики является закономерным явлением.

Среди научных проблем, возникающих при “математизации и компьютеризации” расследования необходимо выделить вопросы методологического характера, вопросы применения общих методов с точки тактики проведения следственного эксперимента, вопросы
формализации

89

знаний на стадии постановки задачи при создания компьютерных программ, а также формулировки тактических задач, которые могут быть решены указанными средствами; оценки достоверности исходных данных, в том числе, методов получения и способов оценки количественной информации.

В данном разделе диссертации анализируются основные работы по проблемам, связанным с моделированием в криминалистике. Нами рассмотрены публикации И.М. Лузгина, В.В. Куванова, Г.А. Густова, М.Н.Хлынцова и других авторов. Все перечисленные исследования строились на определении модели, предложенном В.А. Штоффом: “Под моделью понимается такая мысленно представляемая или материально реализованная система, которая, отображая или воспроизводя объект исследования, способна заменить его так, что ее изучение дает нам новую информацию об этом объекте”[ 156, с. 197].

Исходя из приведенного определения все модели классифицируются на мысленные и материально реализованные, или предметные. Мысленные модели, согласно Т. С. Волчецкой [42, с. 67-72], занимают особое место и наиболее распространены в уголовном судопроизводстве, поскольку мысленное моделирование выступает в качестве необходимого познавательного средства, во многом помогающем процессу управления расследованием. Среди мысленных моделей автор выделяет во-первых, образные (иконические, неформализованные) модели, являющиеся по своей форме психическим образом, а в гносеологическом аспекте - одним из средств получения нового знания. Во-вторых, к мысленным относятся также и образно-знаковые (символические, частично формализованные) модели, представленные различного рода условными знаками (буквенными или графическими). В криминалистике к знаковым моделям относят сетевые графики планирования расследования, различные графические приложения к протоколам следственных действий.

90

Мы считаем, что развитие компьютерной графики на современном этапе развития вычислительной техники позволяет создавать образные модели на экране, которые отражают любые психические образы человека. В развитие габитологии криминалистике может считаться началом разработки методов, в основе которых лежит объективизация и фиксация психического образа, существующего у свидетеля. Выраженный в графических средствах образ разыскиваемого лица уже не может быть отнесен к психическим формам модели, поэтому классификация Штоффа должна быть усовершенствована. Тем более актуальной указанная проблема становится в связи с рассмотрением вопроса компьютерного моделирования механизма ДТП на основании показаний свидетеля. Графическое изображение динамики механизма ДТП позволяет объективизировать психический образ события преступления, как формирующийся в ходе проведения следственных действий у субъекта расследования, а так и свидетелей и участников преступления. Тем самым реализуется возможность получить от свидетеля (участника) ДТП показания и зафиксировать их в наглядной форме (наравне со схемой), что позволяет утонять и детализировать модель события, а также хранить полученную информацию. Этот процесс относится к так называемой материализацией психического образа. Следовательно, существует соответствующая функция модели, отражающей механизм ДТП. Рассматривая у модели функцию материализации необходимо рассмотреть вопрос предметной и наглядной образной форм фиксации доказательственной информации. Р.С. Белкин перечисляет такие приемы, как изъятие предмета в натуре, а также реконструкция (в том числе макетирование), копирование, получение слепков, то есть изготовление материальных моделей. При дальнейшем анализе проблемы им особо выделяется метод моделирования, который кроме метода изъятия, лежит “в основе всех остальных приемов предметной формы фиксации доказательственной информации”[25, с. 361]. При этом, не указывается функция материализации, отмеченная нами выше.

91

В литературе[25, с. 361] выделены следующие направления применения метода моделирования, связанные с применением ЭВМ:

математическое моделирование (Р. М. Ланцман, Л.Г. Эджубов, Г.Л. Грановский, В.А. Пошкявичус и др.);

технико-криминалистичесое моделирование в области работы со следами (В.Я. Колдин, Н.А. Селтванов, B.C. Сорокин, А.Н. Басалаев, А.А. Леви и др.);

моделирование внешнего облика человека (В.А. Снетиков, A.M. Зинин, В.В. Романов и др.);

общеметодологические и процессуально - тактические проблемы моделирования (А.И. Винберг, И.М. Лузгин, В.В. Куванов, Ф.М. Кудин, В.А. Жбанков и др.).

Сравнивая, например, предметное моделирование внешнего облика человека с реконструкцией механизма ДТП, можно прийти к выводу о том, что мы согласны с позицией Р.С. Белкина в том, что при создании модели объекта происходит всегда фиксация информации, но не во всех случаях эта информация носит доказательственный характер. Р.С. Белкин справедливо указывает: “Если рисованный портрет исполняется самим допрашиваемым в ходе допроса и как любой подобный объект такого рода прилагается к протоколу, то содержащаяся в нем информация, полученная процессуальным путем, может иметь доказательственное значение. Портреты, изготовленные художником или с помощью специальных технических средств, в ходе процедуры, не предусмотренной процессуальным законом (например, с помощью фоторобота, информационного комплекса рисунков и т.д.), является средством фиксации не доказательственной, а ориентирующей информации”.

Таким образом, компьютерное трехмерное динамическое моделирование механизма ДТП может быть фиксацией как доказательственной так и ориентирующей информации. Если такое моделирование проводится в рамках, например, допроса, то полученная модель не может представлять собой носитель доказательственной информации, несмотря на то, что она позволяет

92

реконструировать событие ДТП. В то же время, с нашей точки зрения, создание компьютерной модели механизма ДТП в рамках следственного эксперимента, является фиксацией доказательственной информации. Такой способ фиксации доказательственной информации для расследования ДТП имеет особое значение, поскольку графическое динамическое компьютерное моделирование позволяет отразить то, что при производстве следственного эксперимента доступно непосредственному восприятию - механизм преступления. Поскольку одной из целей производства следственного эксперимента ставится реконструкция механизма ДТП и непосредственное наблюдение воссозданного, то возникает необходимость фиксирования доказательственной информации. В этом случае используется наглядно-образная форма фиксации доказательственной информации.

Наглядно-образная форма фиксации доказательственной информации позволяет запечатлеть чувственно воспринимаемый образ объекта либо его признаки и свойства, в том числе недоступные для обычного непосредственного восприятия. Основной признак этой формы фиксации доказательств - наглядность результатов фиксации. Согласно Р.С. Белкину, приемами наглядно-образной формы фиксации являются фотографирование, киносъемка и видеозапись. Мы считаем, что к числу перечисленных приемов фиксации доказательственной информации необходимо добавить компьютерное графическое динамическое моделирование.

Требуется отметить, что в криминалистике была сделана попытка развития классификации Штоффа, которая выразилась в дополнении ее методами моделирования, то есть введением логико-математического моделирования, кибернетического и информационно-компьютерного. При этом, рассматривается преимущественно сущность математического моделирования, которая состоит в том, что происходит трансформация криминалистической проблемы в математическую задачу, ее решение посредством математического аппарата, а также
криминалистическая интерпретация полученных

93

математических результатов[42, с. 67-72]. Мы считаем, что при всей очевидной позитивности достигнутых авторами (Волчецкой Т.С и других) результатов в развитии научных основ метода моделирования в криминалистике, тем не менее остаются не рассмотренными важнейшие для рассматриваемой темы тактические аспекты использования метода моделирования.

Изложенное позволяет обоснованно считать, что весьма важно различать два тактико-криминалистических аспекта использования математических методов и компьютерных технологий. Во-первых, они могут составлять содержание тактического приема, позволяющего решать различные следственные задачи, в том числе в качестве средств фиксации ориентирующей информации. Во-вторых, и это является важнейшей особенностью использования указанных методов в ходе производства следственного эксперимента, они становятся приемом фиксации доказательственной информации. В число таких приемов входят и методы фиксации, основанные на методе измерения, методы компьютерного графического динамического моделирования.

Проблема тактического использования отмеченных методов должна разрабатываться с учетом двух сторон: с одной стороны, исходя из современных возможностей компьютерных технологий, с другой стороны, анализа практики производства следственного эксперимента. В связи с чем, был проведен анализ эмпирического материала.

Результаты эмпирических исследований и их анализ. Материал собирался с целью выявления тех сторон деятельности следователя при производстве следственного эксперимента по ДТП, которые являются необходимым условием использования в тактике следственного эксперимента компьютерных технологий, в частности математических методов и графических динамических моделей.

94

Важнейшей категорией, в которой отражаются особенности расследования ДТП является, механизм ДТП, который выражается в количественных данных и динамике события, например, траекторий движения участников ДТП.

Диссертантом устанавливались методы, которые используются на практике для выяснения механизма ДТП, позволяющие отразить его количественные и динамические характеристики. Для изучения практики производства следственного эксперимента был разработан исследовательский бланк. Заполнение бланка позволило унифицировать описание и анализ эмпирического материала. Результаты обобщения эмпирического материала, отражающие следственную практику, сведены в таблицу 1.

Таблица 1.

Результаты обобщения эмпирического материала.

№№ Наименование пункта исследовательского бланка результат обработки полученных данных 1 Номер протокола 1- 282 2 Число и номер экспериментов в данном деле среднее значение 2,35 протокола в деле; размах от 1 до 5 3 Давность ДТП по отношению к эксперименту Минимальное 1 месяц, максимальное 3 года, типичное время - 2 45 месяца 4 Время суток в которые проводился следственный эксперимент совпадает с временем ДТП в 92% случаев 5 Длительность следственного эксперимента от 20 минут до 3,5 часов. Типичное время 45-60 мин 6 Привлечение специалиста (какого именно) - 15%

(из них судебно- 95

медицинский эксперт -90%, эксперт-автотехник -10%) 7 Участники следственного эксперимента Потерпевший (при наезде) 30%

Свидетель 40%) Водитель 80% 8 Место проведения следственного эксперимента (совпадение с ДТП) 100% 9 Цель проведения следственного эксперимента фактическая. - проверка показаний на месте 80%

  • установление механизма дорожно-транспортного происшествия 40% -Иные 20% 10 Факт проведения измерений 100% 11 Использованные для достижения целей эксперимента фактические методы 1.1. Измерение 100%).

1.2. Счет 40%

1.3. Ранжирование 3 5 %> 12 Цель, сформулированная в протоколе проверка показ на месте

65%

установление механизма

ДТП 70%

иное 27%о 13 Наличие иллюстрирующей части протокола схема 100% 96

14 Количество обозначенных на схеме расстояний выраженных в цифрах от 2 до 11, типичное 4-6 15 Что измерялось: метры - 100%, время -75%, скорость - 20% 16 Измерение статических параметров -100% расстояние (до края дороги, путь пешехода, между авто и др). - 100% угол обзора для водителя 10% Иные-12% 17 Измерение динамических параметров 35% Скорость - 45% время 90% 18 Использованные средства измерения рулетка — 100%, секундомер 75%, радар 45% 19 Механизм расследуемого ДТП наезд- 80%, столкновение - 20% 20 Использовались данные иных следственных действий всего - 20% Допрос - 80%

осмотр места ДТП - 30%

Иные-10% 21 Рукописное/ печатное исполнение протокола рукописное 95%, печатное - 5% 22 Объем протокола (в листах) от 2 до 6, типичное 3 Анализ практики производства следственного эксперимента по делам о ДТП и данные таблицы 1 позволили установить тенденцию расширения числа

97

используемых общенаучных методов, с помощью которых получают количественные данные; В ходе исследования установлено, что кроме метода измерения, на практике применяются еще два метода, позволяющие получить количественные оценки обстоятельств, подлежащих установлению. Двумя выявленными методами являются: счет и ранжирование.

В литературе лишь единичные авторы (В.А. Пошкявичюс и др.) указывают на то, что метод счета является одним из группы общих методов криминалистики, позволяющих получать количественные характеристики объекта исследования.

Таким образом, нами предлагается следующее. В числе общих методов криминалистики, таких как наблюдение, измерение, измерение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование, необходимо выделить группу методов, целью которых является получение количественных характеристик исследуемого предмета, явления, события. Выделенная группа состоит из трех методов: измерения, счета, ранжирования. Таким образом, число известных общих методов криминалистики должно быть увеличено на два метода: счет и ранжирование.

Мы считаем, что последовательное применение измерения, ранжирования и счета позволяет перейти к интервальным оценкам измеряемой величины, в том числе, установлению такой характеристики, как точность измерения (или ошибка измерения), что является важнейшим условием оценки статистической достоверности результатов измерения, производимых в ходе неоднократных опытов при производстве следственного эксперимента, при этом непротиворечиво согласуются процессуальное понятие достоверности доказательства (соответствие фактическим обстоятельствам) и статистическое и метрологическое понятия достоверности. Предложение использовать интервальные оценки требует рассмотрения вопроса об их гносеологической сущности.

98

Гносеологическая сущность интервальных оценок результатов измерений, осуществленных в ходе следственного эксперимента. Одним из условий, обеспечивающих достоверность результата измерения, осуществленного в ходе проведения следственного эксперимента, является неоднократность измерения.

Словарь-справочник “Основные термина в области метрологии” содержит следующее определение многократного измерения: измерение одного и того же размера физической величины, результат которого получен из нескольких следующих друг за другом измерений, т.е. состояние из ряда неоднократных измерений”. Авторами анализируется вопрос начиная с какого числа измерений можно считать измерение многократным. Строгого ответа ими не дается. Однако, указывается, что при числе измерений более 4-х, ряд измерений может быть обработан в соответствии с требованиями математической статистики. Это означает, что при измерениях и более, входящих в ряд, измерение можно считать многократным. За результат многократного измерения обычно принимают среднее арифметическое значение из отдельных измерений[140, с. 22].

Оценка достоверности среднего значения производится на основе ошибки среднего (обозначается т). Ошибка среднего значения основана на представлениях о форме распределения отдельных измерений возникающей на гистограмме. Статистическое распределения строится на основании проведенных измерений и должно по определенным критериям (например, хи-квадрат) сравниваться с нормальным распределением. Площадь под кривой нормального распределения принимается за единицу, что позволяет оценивать в долях единицы интервал, который отсекается значением х+т и х-т. Интервальная оценка необходима для того, чтобы можно было оценить достоверность полученного результата, выраженного в виде среднего значения. В
статистике, таким образом, под достоверностью результата измерения

99

(среднего значения и его ошибки) понимают долю (процент) измерений, результаты которых попадают в заданный интервал.

Материалы собственных исследований показали, что при производстве следственного эксперимента в настоящее время не осуществляется оценка ошибки измерения. Так например, свидетель указывает, что автомобиль двигался в заданный момент развития ДТП так, как во втором случае, из представленных трех разных скоростных режимов (первый режим - 30 км/ч; второй 40км/ч и третий - 59 км/ч). На этом основании на практике делается вывод о том, что в ходе эксперимента установлена скорость движения автомобиля, равная 40 км/ч.

Поскольку на этом эксперимент заканчивается, то при таком подходе нет возможности использовать интервальный метод оценки полученного значения. Причина в том, что не известным остается разброс значений, возникающий в результате приблизительной оценки свидетелем скорости движения. В метрологии существует такое понятие, как ошибка средств измерения (или погрешность метода измерения). Каждый метод измерения имеет ограниченную точность, поэтому оценка результата измерения всегда должна учитывать точность, которая характеризует используемый метод измерения.

В связи с чем, мы полагаем, что в рамках следственного эксперимента необходимо проводить действия, заключающиеся в неоднократной оценке испытуемым измеряемых параметров опыта. При этом целью является не установление скорости движения, а определение отклонения оценки от той скорости, с которой движется транспортное средство. Такая постановка вопроса является новым для рассматриваемой проблемы, поэтому не существует в доступной нами литературе средств ее разрешения. В связи с чем, в качестве предмета для обсуждения, нами предлагается метод, позволяющий установить ошибку измерения скорости. Метод заключается в том, что проводятся эксперименты, которые при точно известном значении скорости движения
транспортного средства позволяют неоднократно свидетелем

100

оценивать скорость последнего. Целью эксперимента теперь является не установление скорости, а отклонение от той скорости с которой движется транспортное средство (ТС). Например, эксперимент проводится 7 раз в которых транспортное средство двигается со скоростями (в км/ч) 35, 30, 50, 40, 45, 30, 55. Свидетель указал соответственно следующие скорости 38, 32, 45, 42, 44, 36, 61. Поскольку нас интересует ошибка, то вычисляется разность между действительным значением скорости и указанной свидетелем. Ошибки будут составлять: +3, +2, -5, +2, -1, +6, +6.

В данном анализе нас не интересует возможная связь между скоростью движения и степенью точности ее оценки, а также влияние на ошибку последовательного возрастания предъявляемых скоростей. Мы рассматриваем полученные разности в качестве разностей семикратного установления скорости в 40 км/ч. В результате чего, можно получить следующий ряд значений: 43; 42; 35; 42; 39; 46; 46. Вычисленное по этим значениям среднее значение равно 41, 8 км/ч. Стандартное отклонение равно 3,89 км/ч. Таким образом, получаем интервал: 41,8±3,89 км/ч, то есть от 37,9 до 45,7 км/ч.

На основании принятых в статистике положений, мы может утверждать, что 70% результатов измерений лежит в интервале от 37,9 до 45,7 км/ч. Это утверждение можно перефразировать следующим образом, если будет проведено еще одно измерение скорости, то вероятность того, что результат нового измерения будет лежать в указанных пределах составляет 67%.

Наиболее важная формулировка этого же утверждения является следующей: вероятность того, что единичное измерение (полученное тем же способом) не будет отличаться более чем 3,89 км/ч от действительного значения, равна 67%, то есть истинное значение скорости лежит в интервале от 37,9 до 45,7 км/ч, составляет 67%.

С этой точки зрения, нами были исследованы закономерности, отражающие использование метода измерения при проведении следственного эксперимента по делам о дорожно-транспортных преступлениях. Обнаружено,

101

что за многократные измерения, как правило, принимается число предъявленных свидетелю скоростей движения ТС или пешехода. Например, для установления скорости движения пешехода, статист движется три-четыре раза с различным темпом: спокойным шагом, быстрым шагом, легким бегом, быстрым бегом. Диссертант усматривает ошибочность в использовании такого подхода. С нашей точки зрения на самом деле производится единственное измерение, заключающееся в указании свидетеля на наиболее близкий темп движения к тому, который имело место при ДТП. То, что это действительно однократное измерение обнаруживается тогда, когда лицу, проводившему эксперимент, предлагается вычислить среднее арифметическое значение произведенных измерений. Оказывается, что не существует ряда однократных измерений, позволяющих рассчитать среднее значение.

Отсюда диссертантом делается вывод о том, что полученное при проведении следственного эксперимента по делам о дорожно- транспортных преступлениях численное значение, например, скорости пешехода, если оно представлено единственной цифрой, без интервальной оценки, указывающей на ошибку измерения, не может рассматриваться как научно обоснованный факт. Основание нашего утверждения является то, что не установлены критерии воспроизводимости результата измерения. Только неоднократность измерения может служить средством оценки воспроизводимости результата измерения. А как раз это требование оказывается нарушенным.

Интервальные оценки в виде указания на ошибку среднего арифметического значения являются тем научно - разработанным средством, которое позволяет определить степень воспроизводимости результата измерения. Таким образом, нами рассматривается необходимость введения интервальных оценок измерений, производимых в ходе следственного эксперимента, которая связывается с обеспечением научной обоснованности результата проведения эксперимента на основании принципа воспроизводимости. В этом диссертант видит гносеологическую сущность

102

интервальных оценок результатов измерении, проводимых в ходе производства полученное при проведении следственного эксперимента по делам о дорожно-транспортных преступлениях.

На основании результатов собственных исследований нами проведен анализ использования математических методов при моделировании механизма ДТП в ходе производства следственных экспериментов. При этом под математическими методами понимались методы отнесенный Е.Р.Россинской к этой группе: измерение, вычисление, геометрическое построение, математическое моделирование. Под геометрическими построениями автор понимает метод измерения, используемый тогда, когда невозможно непосредственное измерение, например, в случае ДТП, если на месте происшествия имеется крутой обрыв и нельзя просто измерить расстояние между объектами. В результате проведенной работы, мы считаем, что устоявшееся в криминалистике выражение “математические методы” не является корректным в том случае, если рассматривается в одном ряду среди общих методов криминалистики. Таким образом, мы не можем согласиться по этому вопросу с Е.Р.Россинской, которая относит к числу общих или общенаучных методов первой группы наблюдение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование, а ко второй группе - математические методы, а именно, измерение, вычисление, геометрическое построение, математическое моделирование. Мы считаем необходимым подчеркнуть ранее сформулированное нами положение, заключающееся в том, что необходимо разделить методы, обеспечивающие познание путем взаимодействия с объектом познания (чувственно-рациональные методы), и методы, обеспечивающие познание посредством обработки данных, полученных с помощью группы чувственно-рациональных методов познания. В связи с чем, с нашей точки зрения существенно то, что метод измерения (а так же счета и ранжирования) относятся к чувственно- рациональным методам, а вычисление,

103

математическое моделирование и вычислительный эксперимент - к методам обработки данных.

Такая постановка вопроса полностью совпадает с позицией Р.С. Белкина в том, что уголовно-процессуальный закон регламентирует процессуальные формы применения чувственно-рациональных методов познания. Так, закон регламентирует не наблюдение как метод познания, а осмотр - процессуальную форму применения этого метода. На основании этого, можно считать, что следственный эксперимент, является процессуальной формой регламентации метода эксперимента. В тоже время, трудно представить процессуальное действие и уяснить его смысл, регламентирующее, например, метод вычисления.

В общем плане, каждое следственное действие имеет в своей основе какой- либо один общенаучный метод, определяющий его гносеологическую сущность. Однако, любое следственное действие не может быть произведено только с использованием одного, даже составляющего его гносеологическую основу, метода. Производство следственного действия всегда требует системы криминалистическим методов. Так, в частности, производство следственного эксперимента требует наблюдения, сравнения, описания, измерения, моделирования и эксперимента. Перечисленные методы представляют собой систему общих методов криминалистики. Криминалистическое своеобразие каждого следственного действия определяется последовательностью применения указанных методов, формируемой на основе метода, составляющего гносеологическую сущность данного следственного действия.

Общие методы криминалистики представляют собой систему, которая может быть представлена как совокупность взаимосвязанных между собой методов. Системные связи между общими методами криминалистики настолько сильны, что возникает самостоятельная проблемы, заключающаяся в разграничении каждого отдельно взятого метода от других. Эта проблема не нашла своего полного разрешения в криминалистической литературе, что было

104

обнаружено при попытке нами провести анализ практики производства следственного эксперимента (а также иных, связанных с ним общими задачами расследования ДТП следственных действий), с точки зрения выделения тех общих методов криминалистики, которые используются субъектом деятельности по выявлению и раскрытию преступлений при производстве данного следственного действия.

Таким образом, в ходе исследования была обнаружена и сформулирована задача заключающаяся в необходимости теоретического анализа системы общих методов криминалистики с целью разработки средств, позволяющих провести анализ практики производства следственного эксперимента и некоторых связанных с ним общими задачами расследования ДТП следственных действий. Создание указанных теоретических средств анализа обусловлено потребностью обеспечить научную обоснованность результатов исследования.

Для решения указанной задачи диссертантом предложен следующий подход. Формулировка критериев, позволяющих в явной форме выявить различия и, тем самым, осуществить разграничение друг от друга общих методов криминалистики, может быть основана на указании результата, который будет получен в случае не использования, не применения данного метода (таблица 2). Например, если наблюдение определяется как восприятие какого-либо объекта, то без использования данного метода объект не может быть воспринят, он не наблюдаем. Отсюда логически вытекает тот факт, что не наблюдаемый объект не может быть описан, измерен, сравнен с другим. Таким образом, устанавливаются отношения между методом наблюдения, с одной стороны, и методами описания, сравнения, измерения, с другой.

Такое сравнение методов позволяет углубить не только их взаимоотношения, но и уточнить представление о самом методе. Так, например, в ряде случаев требуется уточнить о каком наблюдении идет речь: о непосредственном или опосредованном. Поскольку, несмотря на то, что объект

105

непосредственно не наблюдаем, он все-таки может быть изучен в результате изучения тех изменений, которые он обусловливает в качестве следообразующего объекта. Изучение следовоспринимающих объектов, то есть наблюдаемых непосредственно объектов, позволяет применить иные общие методы криминалистики для познания не наблюдаемого непосредственно объекта исследования. Так, например, по длине тормозного пути, производится измерение скорости транспортного средства. В определенной мере, это может быть отнесено к косвенному измерению. Проверка показаний на месте, производимая с целью решения задачи натурной реконструкции механизма ДТП, представляет собой применение метода моделирования. В результате использования в такой форме метода моделирования, достигается возможность наблюдения объекта исследования. Таким образом, реализация метода наблюдения осуществляется опосредованно, а именно через метод моделирования. Высоко эффективным методом, позволяющим в этих условиях углубить представление о ненаблюдаемом объекте, является эксперимент. Эксперимент может проводится как с самим объектом, так и с его моделью. Последний подход наиболее часто применяется в криминалистике. Несмотря на то, что экспериментально исследуется не сам объект, а его модель, тем не менее, правильно спланированный эксперимент позволяет корректно перенести полученные данные и принять результаты наблюдения за поведением модели за результаты наблюдения за самим объектом. Таблица 2.

Метод Определение метода Ситуация, которая

описывает результат не

использования метода Наблюдение Восприятие какого-либо объекта Не наблюдаемость, не воспринимаемость объекта Измерение Установление количественной характеристики Свойства объекта количественно не 106

определены

Описание

Сравнение

Моделирова ние

Эксперимент

Указание и фиксация признаков объекта

Сопоставлен ие свойств объектов

Замещение объекта аналогом и

проведение исследовател ьских

операций с аналогом

Воздействие на среду, в которой находится объект, на объект или его модель (аналог), воздействие с целью

управления поведением

объекта и установление м управляемых факторов, с целью изучения закономерно стей и связей системы объект-среда и внутренних связей объекта, воспроизведе ние объекта и системы объект-среда,

позволяющая утверждать

наличие объективных законно- мерностей, а на их основе воспроизвод имости результата действий (воздействий);

установление перечня методов воздействия на объект и возможности управления

Не описанные и не

зафиксирова нные

признаки

Признаки не сопостав- лялись между собой

Исследовани е объекта и

действия с объектом

исследовани я

Невозможно сть воздействова ть на объект и окружающу ю его среду, неуправляем ость ряда

факторов среды и свойств объекта;

случайность свойств; не восп роизводимос ть

результата
воздействия
и его непредсказуе мость; отсутствие
знаний о закономерно стях протекания
процессов и явлений;

незнание методов

действий (воздействий ) на объект, дающих

предсказуем ый результат

107

Анализ системы общих методов криминалистики непосредственно связан с темой исследования, поскольку последняя касается новых методов, возникших в современной науке на базе компьютерных технологий. Возникли новые методы, такие как компьютерное графическое моделирование, вычислительный эксперимент и другие. В связи с чем, требуется переосмысление взаимосвязей существующих криминалистических методов. Для следственного эксперимента наиболее важной проблемой является исследование отношения метода моделирования и метода эксперимента.

Соотношение моделирования и эксперимента. Следственный эксперимент, как следственное действие, возник на основе общенаучного метода - эксперимент. В криминалистике существует ряд определений эксперимента. Например, Шурухнов Н.Г. понимает под экспериментом воспроизведение явления или события с целью установления природы наблюдаемого явления, его сущности и происхождения, путей и методов управления им [157, с. 17]. Рамки темы диссертационного исследования определяют то, необходимо проанализировать, каким образом компьютерное графическое моделирование соотносится к экспериментальной деятельностью. Проведенное исследование позволило диссертанту придти к выводу о том, что компьютерная модель является необходимым, но только первым шагом, для производства компьютерного эксперимента. Наиболее сложным оказалось разграничение двух методов - экспериментального исследования модели и экспериментального исследования механизма ДТП с помощью графической или математической модели.

Решение указанной проблемы было найдено в рамках разработки тактических приемов, основанных на перечисленных методах моделирования и эксперимента. Именно тактический аспект вопроса определяет гносеологическую сущность производимых действий и дает критерии для разделения методов компьютерного моделирования
эксперимента при

108

расследовании преступлений, связанных с преступным нарушением правил дорожного движения.

Сравнение и эксперимент. Установление особенностей следственного эксперимента не может быть ограничено только анализом отношения метода эксперимента и метода моделирования. Важнейшее значение в этом плане имеет выявление отношений между сравнением и экспериментом.

Решение вопроса о результате экспериментального воздействия на объект исследования не может быть достигнуто без существования объекта сравнения, на который такое воздействие не осуществляется. Именно путем сравнения двух ситуаций, одной без экспериментального воздействия, а другой с ее наличием, достигается установление того, что в теории планируемого математического эксперимента называется контрастом. Контраст является результатом сравнения и на его основании оценивается характер экспериментального воздействия. Численное выражение контраста представляет собой арифметическую разность. Таким образом, сравнение реализуется как разность значений величин, полученных, например, до экспериментального воздействия и после него.

Метод сравнения, который применяется в сочетании с экспериментом, позволяет подтвердить существующую в криминалистической литературе точку зрения о необходимости выделения “проверочных” следственных действий. К ним относятся: 1) очная ставка; 2) следственный эксперимент; 3) предъявление для опознания; 4)проверка показаний на месте; 5) назначение экспертизы; 6) получение образцов для сравнительного исследования^ 1, с. 275]. Все они обладают общей для них особенностью, которой не у других следственных действий, которая состоит в том, что указанные действия специально приспособлены законодателем к проверке уже собранных доказательств. Проведенный диссертантом анализ показал, что следует согласиться с В.Е. Корноуховым в том, что следственный эксперимент следует отнести к проверочным действиям. В ходе эксперимента сравнивается уже

109

закрепленная доказательственная информация с получаемым результатом следственного эксперимента. В дополнение к указанной позиции, диссертант считает необходимым указать, на то, что при подготовке к следственному эксперименту необходимо прямо сформулировать то, что будет проверяться. В число проверяемых посредством следственного эксперимента входят как те данные, которые уже установлены иными следственными действиями, так и следствия из этих данных, которые требуется проверить. Таким образом, конкретизируется то положение[19, с. 289], что экспериментальная проверка означает опытное установление возможности или невозможности существования факта, явления, причем именно в данной конкретной обстановке, обусловившей содержание доказательства.

Анализ системы общих методов криминалистики в преломлении через призму конкретного следственного действия - следственного эксперимента будет не полным, если не рассмотреть в данном контексте проблему соотношения чувственного и рационального. Указанная проблема актуальна и в литературе рассматривается соотношение чувственного (живого созерцания) и рационального, логического (абстрактного мышления)[82, с. 249-254]. В эксперименте, по мнению А.Р. Белкина, проявляется связь чувственного и логического познания, поскольку он базируется на теоретических данных, позволяет практически освоить и проверить их и, в свою очередь, служит основой для уточнения выявленных закономерностей, выдвижения гипотез[19. с. 287-313]. При этом, автор справедливо указывает, что абстрагирование предполагает мысленное выделение изучаемого явления, его моделирование, тогда как в процессе эксперимента возникает чувственно- практический, предметный характер отношения между субъектом познания и познаваемым объектом.

Наша позиция заключается в том, что проведение следственного эксперимента по делам о дорожно-транспортных преступлениях с применением компьютерных программ, позволяющих провести моделирование механизма

ПО

преступления, является реализацией системы методов как чувственного, так и абстрактного уровней познания. В ходе создания графической модели ДТП посредством абстрагирования осуществляется выделение наиболее существенных для следствия данных. Исследование созданной компьютерной модели представляет собой момент перехода от общего к частному, от рационального к чувственному, то есть применение метода восхождения от абстрактного к конкретному. С криминалистической точки зрения, компьютерное моделирование и компьютерный эксперимент является тактическим приемом, разработанным на основе технического приема по использованию научно-технических средств - ЭВМ и ее программные средства. Функции графической динамической компьютерной модели механимза ДТП создаваемой при производстве следственного эксперимента, стали для нас предметом анализа. К существенным в отношении новизны результатам проведенного исследования может быть отнесено осознание необходимости создания перечня функция графической динамической компьютерной модели механизма ДТП, создаваемой при производстве следственного эксперимента. Формулировка функций указанной модели позволяет анализировать те стороны и аспекты рассматриваемой проблемы, которые составляют самостоятельную научную задачу, хотя и имеющую промежуточный характер.

В число функций функция графической динамической компьютерной модели механизма ДТП входят:

фиксация доказательственной информации;

визуализация представлений участников ДТП о сути расследуемого события и на этой основе создания в ходе расследования представления о механизме ДТП;

материализации образных моделей субъекта расследования о сути и механизме преступления;

ill

являться необходимым условием и средством для экспериментальной деятельности.

Важнейшим положением диссертационного исследования является установление необходимости создания модели исследуемого явления для достижения возможности проведения экспериментальной деятельности. Целью создания модели, являющейся этапом проведения эксперимента, могут быть как моделирование условий протекания того или иного процесса, так и моделирование самого изучаемого явления. Без создания условий, в которых было совершено ДТП, невозможно производство следственного эксперимента. Это еще раз подчеркивает основное положение, ставшее одним из итогов исследования диссертанта, заключающегося в том, что метод моделирования всегда стоит первым по отношению к экспериментальному методу в очередности общенаучных методов при проведении следственного эксперимента.

В указанной очередности отражается то, что само расследуемое преступление находится в прошлом и не наблюдаемо непосредственно. В связи с чем, исследование механизма ДТП требует создания натурной или компьютерной модели в виде условий и самого события преступления для изучения его закономерностей.

В тоже время, метод моделирования применяется все чаще в совокупности с экспериментом, поскольку эксперимент является одной из сфер человеческой практики, в которой подвергаются проверке истинность выдвигаемых гипотез, выраженных в модели. Дополнительность модели и эксперимента выражается еще и в том, что модель выполняет как правило интегративную функцию, тогда как эксперимент направлен на исследование отдельных свойств и сторон объекта, при достоверности которых может считаться и вся модель достоверной.

Связь между экспериментом и моделированием в рамках категорий часть- целое была рассмотрена с точки зрения интегративной функции модели. В

112

результате выдвинуто положение о том, что модель механизма ДТП, рассмотренная с точки зрения логики имеет индуктивный характер. Дедукция представляет собой переход от части к целому. Поскольку в основе моделирования механизма ДТП лежит индукция, то это приводит к необходимость проверки результатов индуктивного умозаключения методом дедукции. Именно переходом от целого к части, то есть получения доказательств дедуктивным путем, совмещенным с их одновременной экспериментальной проверкой, выступает следственный эксперимент. Разработанный диссертантом подход позволяет объяснить последовательность применения методов моделирования и эксперимента исходя из соотношения логической индукции и дедукции.

Интегративная функция модели. В перечне функций компьютерной графической динамической модели (КГДМ) одно из важных мест занимает интегративная функция. Интегративная функция тесно связана с функцией фиксации, но в то же время имеет свои особенности. Интегративная функция модели заключается в том, что модель позволяет объединять части в целое. В расследования преступлений, связанных с ДТП, криминалистическое познание осуществляет разрешение диалектического противоречия, заключающегося в фрагментарности знаний, которые получены на основании анализа конкретных материальных и идеальных следов, и необходимости объединения всей следовой картины в единое целое, формирования целостного представления о механизме преступления по отдельным следам - отображениям. Компьютерное графическое моделирование механизма ДТП является средством диалектического разрешения противоречия частей и целого на основе выявления и фиксации взаимосвязи и взаимообусловленности частей друг другом и целостной системой.

В связи с чем, моделирование механизма ДТП, с точки зрения логики, является индукцией. Часть информации, например, о местоположении свидетеля в момент наступления ДТП, может быть правильно оценена с точки

113

зрения ее криминалистического значения только в том случае, если она рассматривается во взаимосвязях с другими данными, которые в совокупности позволяют провести анализ в раках целого, то есть всей динамической системы, составляющей событие преступления.

Разделение законодателем проверки показаний на месте и следственного эксперимента, с точки зрения диссертанта подтверждает выдвинутый им тезис об объективной необходимости применения первоначально метода моделирования, а лишь затем, в последующем проведения эксперимента. Проверку показаний при расследовании ДТП можно рассматривать в качестве создания натурной модели самого события и условий, в которых оно произошло. Оно создает условия для экспериментальной проверки умозаключений следователя, осуществляемой в ходе проведения следственного эксперимента.

Функция материализации. Материализация рассматривается в криминалистике в связи с вопросом соотношения материальных и идеальных следов преступления. Р.С. Белкин[22, с. 64] указывает, что в отличие от материальных идеальные следы недоступны для непосредственного восприятия. Они познаются с помощью материализации, которая осуществляется в показаниях о запечатленном, в рисунках, чертежах, в узнавании аналогичных объектов, в описаниях и т.п.

В связи с чем, криминалистика разрабатывает методы, которые позволяют перенести информацию из мысленного образа в его материализованную форму. По утверждению Р.С. Белкина, идеальный след представляет собой образ, существующий в сознании человека, мысленный “отпечаток” события в памяти людей. В философии под образом понимается форма адекватного отображения целостного предмета или явления, выступающая в виде идеальной модели сущностных отношений оригинала. В этой идеальной модели воспроизведены -в обобщенном виде - характерные черты того или иного множества предметов[22, с. 64].

114

На чувственной ступени познания образами являются ощущения, восприятия и представления, на уровне мышления - понятия, суждения и умозаключения[148, с. 446]. В связи с чем, образ, рассматриваемый в качестве идеальной модели, имеет, кроме того, еще логический аспект.

Логическая функция. Рассмотрев проблему с точки зрения логики, диссертант пришел к следующим выводам. Следственный эксперимент позволяет провести экспериментальную проверку результата и чувственного познания (ощущения, восприятия и представления) и рационального, а именно на уровне мышления - понятия, суждения и умозаключения.

Такие задачи следственного эксперимента, которые представляют собой проверку степени видимости с места водителя проезжей части, дорожных знаков, либо других средств, предупреждающих о приближении к опасному месту, и им подобных, относятся к экспериментальной проверке уровня чувственного познания. Проверка следственных версий, относящихся, например, к закономерностям механизма ДТП, является экспериментальной проверкой рационального уровня познания.

Особую значимость следственный эксперимент имеет потому, что позволяет проверить правильность умозаключений следователя. Как правило, в ходе следственного эксперимента проверяются дедуктивные умозаключения. Во-первых, потому, что дедукция используется для выведения конкретных следствий из версии, имеющей общий характер, то есть фактов, полученных с помощью перехода от общего к частному, например, от представления о механизме ДТП к его отдельным сторонам, имеющих наиболее существенное значение.

Во-вторых, проверяются дедуктивные умозаключения поскольку именно дедуктивное умозаключение, оказавшееся фактически истинным, позволяет утверждать в категорической форме о достоверности результатов проведенного следственного действия. С этой точки зрения компьютерная графическая модель, используемая для
конкретизации показаний свидетелей или

115

планирования следственного эксперимента, является средством дедуктивного вывода.

§ 2. Технология создания компьютерной трехмерной динамической модели механизма дорожно-транспортного происшествия.

Необходимость обращения к гносеологическим вопросам в диссертационном исследовании определяется избранным предметом исследования. Использование компьютерных и математических методов при проведении следственного эксперимента по делам о дорожно- транспортных преступлениях требует научного обоснования с точки зрения отношения полученных с их помощью знаний к реальности, установления природы получаемого знания и познавательных возможностей. Краеугольным камнем теории познания является принцип отражения. В философской литературе указывается, что познание является высшей формой отражения объективной реальности. В познании выделяют уровни: чувственное познание, мышление, эмпирическое и теоретическое познание. Наряду с этим выделяют различные формы познания: познание, направленное на получение знания, неотделимого от индивидуального субъекта (восприятие, представление), и познание, направленное на получение объективизированного знания, существующего в вне отдельного индивида (например, в виде научных текстов или созданных человеком вещей, несущих социально-культурный смысл).

Объективизированное познание выступает как часть коллективного производства.

Рассмотрим методы моделирования и эксперимента с гносеологической точки зрения для этого прежде всего, проведем анализ их роли и места в чувственном познании. Поскольку предмет познания при доказывании - преступление, событие прошлого, субъект доказывания лишен возможности воспринимать его непосредственно[138, с. 228] (Строгович М.С., Гродзинский М.М.[58, с. 3], Лившиц В.Я.[106, с. 55]). Однако, ряд фактов, входящих помимо

116

события преступления в состав предмета доказывания, доступен для непосредственного восприятия их следователем и судом. К ним могут относится: последствия преступления; признаки совершения преступления данным лицом; орудия и средства совершения преступления; обстоятельства, способствующие совершению преступления; обстоятельства, относящиеся к личности субъекта преступления и некоторые другие. Все эти факты относятся к категории доказательств и признание возможности их чувственного познания имеет принципиальное значение (Белкин А.Р.[20, с. 83]; Курылев СВ.[103, с. 23]).

Проведенный нами анализ места и значения метода компьютерного графического моделирования и эксперимента в криминалистическом познании, реализуемом в ходе проведения следственного эксперимента, позволяет указать на диалектическое единство чувственного и рационального этапов познания.

Общие закономерности познания заключаются в том, что не может быть познано методами чувственного познания познается с помощью методов рационального познания, результаты последних выражаются в виде понятий, суждений, умозаключений. Однако, в ходе расследования, полученные с помощью рационального познания, понятия, суждения и умозаключения не остаются логическими абстракциями, а приобретают реальное криминалистическое содержание. В них выражаются реальные жизненные обстоятельства. Более того, умозаключения следователя для него самого представляются именно в форме реальных материальных явлений, а не как логические абстракции. Этот факт легко доказывается тем, что субъект познания не может представить в формально-логической форме путь и результат рационального познания.

Таким образом, можно констатировать тот факт, что в ходе познания методы чувственного и логического познания неразрывно связаны между собой, а при их последовательном применении осуществляется
обратный

117

переход, заключающийся в чувственном представлении - материализации -знаний, полученных рациональными методами.

Обратный переход реализуется преимущественно методами моделирования и эксперимента. С помощью модели, в том числе, имеющей целью представление в наглядной форме непосредственно не наблюдаемых явлений прошлого, достигается чувственное восприятие расследуемых событий. Считаем, что указанный нами диалектический переход от рационального этапа познания к чувственному является общей закономерностью познания и существует в процессуальном и криминалистическом аспектах.

Примером процессуального выражения указанной нами закономерности, может считаться введение законодателем нового следственного действия - проверки показаний на месте. Проверка показаний на месте обеспечивает возможность чувственного восприятия и закрепления тех доказательственных фактов, которые были познаны с помощью рационального метода в ходе производства иных следственных действий.

В криминалистическом плане, сформулированная закономерность, проявляется, например, в обеспечении иллюстративным материалом протоколов следственных действий. Как справедливо замечает А. Р. Белкин, наглядно-образная форма фиксации доказательственной информации позволяет запечатлеть чувственно - воспринимаемый образ объекта либо его признаки и свойства, недоступные для непосредственного органолептического восприятия. В философии под наглядностью понимают “свойство отражения действительности в форме чувственно- конкретных образов”, при этом наглядными являются не только зрительные, но и любые другие чувственные восприятия материальных объектов органолептического характера. Все приемы наглядно-образной фиксации доказательств обеспечивают наглядность, позволяя запечатлеть либо то, что было доступное для субъекта фиксации при непосредственном визуальном восприятии объекта в натуре, либо
те его

118

признаки и свойства, которые стали доступны для восприятия органолептически после применения соответствующих средств фиксации. Приемами фиксации чувственно воспринимаемой доказательственной информации являются фотографирование, киносъемка, видеозапись. Таким образом, компьютерное графическое моделирование и эксперимент, являются средством, позволяющим субъекту познания в чувственной форме воспринимать результат рационального познания.

После анализа уровней познания, раскроем гносеологический аспект проблемы и с точки зрения форм познания. Компьютерное математическое моделирование позволяет перейти от индивидуальной формы знаний, существующей только в связи с конкретным субъектом, например, следователем, свидетелем, потерпевшим, к объективизированной форме существования знания. Таким образом, компьютерное математическое моделирование является средством объективизации (материализации) знаний. Важность анализа этого аспекта заключается в том, что криминалистическое обеспечение процессуального познания и доказывания всегда основано на том, что в ходе предварительного следствия формируется объективизированное знание. Понятие объективной истины устанавливает отношение между объективизированным знанием и объективной реальностью.

Резюмируя полученные данные, в краткой форме укажем значение компьютерного математического моделирования при проведении следственного эксперимента по делам о дорожно-транспортных преступлениях как средства достижения диалектического тождества чувственного и рационального уровней познания, а также средства объективизации знаний, позволяющего перейти от индивидуальной формы знания к коллективной.

Вычислительный эксперимент. В связи с разработкой программного продукта, позволяющего моделировать ДТП и проводить экспериментальное исследование условий, причин и механизма
ДТП, перед нами встала

119

необходимость рассмотрения основных положений так называемого вычислительного эксперимента.

В литературе приводится следующее определение вычислительного эксперимента. Вычислительный эксперимент - метод изучения устройств или физических процессов с помощью математического моделирования^ 5, с. 100]. Он предполагает, что вслед за построением математической модели производится ее численное исследование, позволяющее “проиграть” поведение исследуемого объекта в различных условиях иди различных модификациях[129, с. 38-49]. Численное исследование модели дает возможность определять разнообразные характеристики процессов, оптимизировать конструкции и режимы функционирования устройств. Авторами указывается, что случается, что в ходе вычислительного эксперимента исследователь неожиданно открывает новые процессы и свойства, о которых ему ранее ничего не было известно. Вычислительный эксперимент, по мнению М.М. Горбунова-Посадова занимает промежуточное положение между натурным экспериментом и аналитическим исследованием.

Анализируя соотношение между натурным и вычислительным экспериментом, указанный автор приходит к выводу, что натурный (физический) эксперимент при надлежащей постановке может, вообще говоря, дать исчерпывающие и надежные результаты. И все же во многих случаях предпочтение отдается вычислительному эксперименту. Дело в том, что в вычислительном эксперименте в роли опытной установки выступает не конкретное физическое устройство, а программа. Ее построение и последующие модификации, как правило, требуют существенно меньших затрат, чем подобные манипуляции над реальным объектом.

Кроме того, в опытной установке нередко просто невозможно бывает воссоздать некоторые критические режимы или экстремальные условия. Поэтому математическое моделирование может оказаться практически единственно возможным способом исследования.

120

При аналитическом подходе так же, как и в вычислительном эксперименте, строится математическая модель. Но исследуется эта модель исключительно посредством аналитических выкладок, без привлечения каких-либо численных методов.

Отмеченные достоинства вычислительного эксперимента вывели его в число основных методов исследования таких крупных физических и инженерно-технических проблем, как задачи ядерной энергетики, освоения космического пространства и др. Программные комплексы, обслуживающие вычислительный эксперимент, весьма сложны, в их создание вовлечен многочисленный отряд программистов.

Цикл вычислительного эксперимента. В цикле вычислительного эксперимента выделяют следующие этапы.

Этап 1. Построение математической модели (составление уравнений), описывающей явление.

Этап 2. Выбор численных методов расчета (построение дискретной модели, аппроксимирующей исходную математическую задачу, разработка вычислительного алгоритма и т.д.).

Этап 3. Создание программы, реализующей вычислительный алгоритм.

Этап 4. Проведение расчетов и обработка полученной информации.

Этап 5 Анализ результатов расчетов, сравнение (если это возможно) с натурным экспериментом.

Обычно на последнем (5-м) этапе исследователь приходит к заключению о том, что необходимо внести определенные изменения в решения, принятые на этапах 1, 2 и 3. Так, может выясниться, что построенная модель недостаточно хорошо отражает особенности исследуемого явления. В этом случае модель корректируется, вносятся соответствующие поправки в численные методы и реализующие их программы и выполняется новый расчет. Тем самым цикл вычислительного эксперимента воспроизводится в полном объеме.

121

Проведенная нами работа в этой части исследования заключались в постановке задачи, программистам; создавшим трехмерное изображение дорожно-транспортного происшествия. При этом, математическую модель заменяла программа, позволяющая создать графическую динамическую модель ДТП.

В ходе работы был использован приведенный выше цикл вычислительного эксперимента. Выделенные выше в цикле вычислительного эксперимента этапы обеспечивают последовательное решение частных, в том числе тактических, задач, при проведении натурного следственного эксперимента и компьютерного эксперимента.

При проведении следственного эксперимента вычислительный эксперимент в виде цикла позволил

установить основания для принятия решения о производстве следственного эксперимента;

качественно спланировать натурный эксперимент,

сформулировать и визуализировать планируемые результаты,

“проиграть” последовательность действий и операций, реализующих натурный эксперимент,

уточнить перечень обстоятельств, подлежащих проверке, определить совокупность данных, которые непосредственно или опосредованно связаны с этими обстоятельствами и, тем самым,

своевременно осуществить контроль за точностью получаемого результата.

осуществить фиксацию результата эксперимента в виде трехмерной модели, а так же стандартной плоской схемы, в которой в настоящее время фиксируются результаты эксперимента;

объективизировать знания, полученные в ходе подготовки и проведения эксперимента;

122

достичь наглядности динамической модели на стадии подготовки и оценки результатов эксперимента;

установить наиболее важные моменты развития ситуации и определить способы их экспериментального исследования;

установить пространственные точки с которых важнейшие моменты ситуации будут наиболее точно чувственно наблюдаемы и, тем самым, определить место расположение следователя и понятых;

получить возможность уточнения модели с целью полной реконструкции механизма расследуемого события;

получить динамическую модель, удобную для хранения и последующего использования.

Кроме того, вычислительный эксперимент был изучен в качестве тактического приема, который может использован при проведении иных следственных действий. Результаты этого исследования показали перспективность предлагаемого подхода.

Трехмерная графическая компьютерная модель механизма ДТП. Написание компьютерной программы и построение модели начинается с формализации знаний. Ю.Г. Корухов[84, с. 240-247] рассматривал возможность систематизации признаков и их знаковое выражение при построении версии (гипотезы) по делам о дорожно-транспортных преступлениях (ДТП).

Первым этапом является установление вида ДТП. Для этого может быть использована существующая или модифицированная классификация ДТП. В этом
случае возможные ситуации могут быть поделены при первом приближении на следующие категории: Вид ДТП.

А] - столкновение ТС а\ - встречное а1 г лобовое а2 - боковое

123

а ! - угловое

а] - попутное

а4] - боковое a5i - угловое a6i - заднее

А2 - наезд на препятствие

а12 - на проезжей части а22 - вне проезжей части

А3 - наезд на пешехода а’з - наезд а2з - переезд

А4 - опрокидывание

а14 - на проезжей части а24 - вне проезжей части

А5 - авария

а15 - как причина ДТП а 5 - как следствие ДТП

Аб - пожар

а1 б - как причина ДТП а2б - как следствие ДТП

в1 в2 в3 в4 в5

Объекты участвующие в столкновении. В | - колесные

  • легковые
  • грузовые
  • полуприцепы, прицепы, автопоезда
  • мотоциклы, мопеды
  • велосипедисты

Вг - гусеничные

124

Элементы обстановки, объективно участвующие вне связи с происшествием, но имеющие непосредственное отношение к нему и способные влиять на условия образования следов, так и на процесс их изучения. С| - вид дорожного покрытия

с11 - асфальт (бетон)

c2i - грунтовое покрытие

с31 - отсутствие спец. покрытия

с4 - наличие неровностей, ям, ухабов Сг - состояние дорожного покрытия

с’г - сухое

с22 - влажное

с32 - гололед Сз - рельеф местности

с’з - ровная прямая дорога

с з - уклон (подъем)

с3з - поворот С4 - освещенность

с’4 - дневная (естественная)

с24 - искусственная (фонари, светильники)

с34 - свет фар С5 - видимость

с’5-ясно(вм)

с 5 - туман (в м) Сб - обустройство дороги

с’6 -наличие знаков, разметки осевой линии

с2б - отсутствие осевой и знаков

Виды следов.

Д - начальная стадия

125

д i - следы прямолинейного движения

д 1 - следы изменения направления

д 1 - следы торможения

д 1 - следы маневра (объезд препятствия)

д 1 - следы в виде капель (брызг) жидкости (топлива, смазки, грязи) Д2 - кульминационная стадия

д’2 - следы первичного соударения

д22 - следы вторичного соударения

д32 - следы наезда

д42 - следы переезда

д52 - следы отрыва, излома деталей

д62 -осыпь грызи

д72 - следы выпадения из транспортного средства (людей, грузов) Дз - заключительная стадия

д’з - перемещение транспортного средства с места кульминации

д23 - перемещение пострадавшего

д3з - опрокидывание транспортного средства

д43 - пожар Нами была создана трехмерная компьютерная динамическая модель. Это было осуществлено путем формулировки группе программистов задачи создания трехмерной динамической модели ДТП. Была описана дорожно- транспортная ситуация, которая привела к ДТП. Ставилась задача реконструкции механизма ДТП в виде наглядной графической модели события, а так же ее просмотр с заданных точек зрения: в наилучшем для анализа механизма ДТП ракурсе, из кабины водителей двух столкнувшихся автомобилей и двух свидетелей.

На рис.1, приведена иллюстрация одного моментов развития ДТП, отраженных в динамической графической модели.

126

Рис. 1. Один из моментов механизма ДТП в динамической трехмерной

компьютерной модели.

с, с/ с2 с2’ С3 сз’ с4 с4’ с5 с5’ с6 Сб’ Созданная нами компьютерная модель соответствует ДПТ, которое имеет рамках данной классификации следующие обозначения. A|i ai,a2i - встречное, боковое столкновение. Объекты участвующие в столкновении. Вь в’ьв1)-обе машины легковые.

  • вид дорожного покрытия - асфальт.
  • состояние дорожного покрытия - сухое.
  • рельеф местности - ровная прямая дорога.
  • освещение дневное.
  • видимость - ясно.
  • наличие знаков разметки дороги.
  • 127

Di : d/ - следы прямого движения.

Е>2 ‘• &г - осыпь грязи.

D3 : (1з’ - перемещение транспортных средств с места кульминации ДТП.

Использование данной классификации позволило показать, что принятие решения о проведении следственного эксперимента является результатом различия между объемом имеющихся по делу данных и дополнительных данных, требующих своего установления. Таким образом, дальнейшая формализация знания происходит в ходе планирования следственного эксперимента, а содержащийся в классификации перечень признаков подвергается расширению и детализации, в связи с особенностями конкретного ДТП.

§ 3. Криминалистическая тактика использования компьютерной трехмерной динамической модели механизма дорожно-транспортного происшествия в следственном эксперименте при расследовании данного вида преступлений.

В литературе[68, с. 106-110] указывается, что Следственный комитет МВД России предложил создать ГУ НПО “Специальная техника и связь” МВД России на основе мультимедиа-технологий информационно - обучающую программу, призванную помочь сотрудникам органов внутренних дел получить навыки осмотра места ДТП и оформления ДТП.

В программе планировалось с помощью трехмерной графики создать объемную модель места происшествия со всеми присущими атрибутами: дорогой, столкнувшимися и деформированными автомобилями, лежащими на дороге пострадавшим, следами автомобильных шин, осколками разбитого лобового стекла и т.д.

Авторы справедливо указывают, что традиционно экспертиза ДТП осуществляется с помощью чисто математических моделей. При этом вычисляются такие параметры, как тормозной путь, скорость и ускорение

128

(замедление) движения транспортных средств, время реакции водителя и т.л. При расчетах используются системы уравнений им множество эмпирических коэффициентов. В результате определяются некие усредненные параметры, которые понятны лишь узкому кругу специалистов. Для других участников расследования, включая следователей, судей, результаты вычислений остаются малопонятными.

В связи с этим, предлагается использование пространственного графического моделирования с помощью специализированных программных средств, которые позволят получить наглядные результаты в виде анимационных фильмов, отображающих происшествие в понятной для всех форме. Принципы пространственного моделирования заложены в разработанную ГУ НПО “Специальная техника и связь” МВД России систему трехмерного моделирования ДТП под названием “Инцидент”. Эта система позволяет не только построить схему ДТП, но и воссоздать процесс развития ДТП в пространстве и во времени. Исходными данными для такой конструкции могут служить как объективные данные, собранные во время осмотра места происшествия, так и показания участников и свидетелей события. В результате моделирования создается анимационный фильм, воспроизводящий одну или несколько версий ДТП. Визуальный просмотр версий позволяет обнаружить явные несоответствия между отдельными показаниями и согласовывать тих. Постепенно формируется такая модель, которая не противоречит объективным данным.

Основываясь на идеях, изложенных в работах Ю.Б. Зонова, B.C. Емышева и В.И. Водопьянова, а так же ряды иных авторов, диссертант поставил перед собой задачу использования мультимедиа-технологии, в частности, пространственного моделирования ДТП, при проведении следственного эксперимента по делам этой категории. Тем самым, в центр внимания диссертационного исследования попали те закономерности, которые относятся к области криминалистической тактики. Тем самым, предмет исследования

129

диссертанта отличается от исследований указанных выше авторов. Внедрение новых компьютерных технологий в криминалистику и судебные экспертизы порождает целый ряд новых явлений и закономерностей, могущих представлять собой самостоятельные предметы научного исследования. Интересы диссертанта ограничены тактическими аспектами применения компьютерных технологий. Проведенные им исследования показали, что разработка программ

Логика проводимого исследования привела к тому, что самостоятельным предметом изучения на определенном этапе выполнения диссертационной работы стали закономерности технологии следственного эксперимента. Это было обусловлено необходимостью научного анализа закономерностей внедрения мультимедиа - технологии, в виде компьютерного моделирования динамики развития ДТП, в качестве средства обеспечения планирования и проведения следственного эксперимента.

Проведенный нами анализ системы следственных действий и места следственного эксперимента в ней, показал, что в рассматриваемом под углом зрения темы диссертационного исследования плане особенностью следственного эксперимента является то, что особое место в нем занимает метод моделирования, как необходимое условие реконструкции условий и обстановки, в которых произошло ДТП. Применение мультимедиа- технологии (компьютерного моделирования) является использованием специальных познаний привлекаемого для этих целей соответствующего специалиста. Компьютерная визуализация моделей, формирующихся в ходе расследования ДТП, и являющихся необходимым этапом решения о производстве следственного эксперимента, осуществляется специалистом. В связи с чем, новая технология позволяет представить в качестве чувственно данного, то есть доступных для непосредственного восприятия, результаты логического познания. Тем самым,
обнаруживается возможность решения проблемы

130

достижения противоречивого единства чувственного и рационального в ходе криминалистического познания.

Компьютерная модель, наглядно представляющая динамику механизма ДТП, в том или ином виде может быть использована на всех стадиях производства следственного эксперимента. Но наиболее эффективно ее применение, по нашему мнению, является на стадии подготовки, поскольку тем самым определяется качество всего следственного действия. После принятия решения о производстве следственного, в подготовке следственного эксперимента нами были выделены три стадии: 1) планирование следственного эксперимента и подготовки к его производству; 2)составление плана- сценария следственного эксперимента и плана подготовки к его осуществлению; 3Деятельность по реализации плана подготовки следственного эксперимента.

Компьютерная модель является средством, позволяющим решить отмеченные нами четыре задачи: 1) уяснение цели следственного эксперимента; 2) осмысление общего характера и технологического процесса предстоящих опытов; 3) изучение и оценка содержащейся в деле информации; 4) мысленное моделирование эксперимента.

Кроме того, модель механизма ДТП позволяет разделить объект экспериментальной деятельности и саму экспериментальную деятельность. Как было указано ранее в работе (глава 1), важно осмыслить суть, характер и технологию опытов предстоящего следственного эксперимента. В число этих закономерностей попадают такие вопросы, как установление наиболее рационального местоположения следователя и статистов в пространстве, с которого существует возможность наблюдения механизма ДТП, учет угла зрения и обзора в конкретных обстоятельствах участников ДТП и свидетелей, и ряд других.

На основании формулировки предмета диссертационного исследования нами рассмотрены закономерности, отражающие использование компьютерных технологий и математических моделей при
проведении

131

следственного эксперимента по делам о дорожно-транспортных преступлениях. На начальном этапе своего исследования диссертант придерживался следующей классификации методов криминалистики[89, с. 528]: диалектический метод (всеобщий метод криминалистики), общие, частные и специальные методы.

Согласно этой классификации общие методы разделяются на три группы: а) математические - измерения, геометрические построения, вычисления; б) логические - анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия, гипотеза; в) чувственно рациональные - наблюдение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование.

К частным методам криминалистики, под которыми авторы понимают “методы, относящие к категории отраслевых и лишенных всеобщего характера[89, с. 14]”, отнесены а) физические, химические и физико- химические методы применяемые для обнаружения, фиксации, анализа следов преступлений; б) кибернетические методы, основанные на использовании ЭВМ, предназначенные для автоматической обработки информации; в) антропологический и антропометрический методы, положенные в основу описания внешности человека с использованием терминологии словесного портрета; социологические методы, такие как опрос и анкетирование (интервьюирование).

Результатом проведенного анализа является положение о том, что наибольшее значение для проведения следственного эксперимента по делам о ДТП имеет метод геометрического построения. Развитие метода геометрического построения, осуществляемого на основе современной вычислительной техники и программных средств позволяет создать плоские и трехмерные (объемные) динамические модели механизма ДТП. Нами подчеркивается различие между направлениями в развитии экспертных исследований (прежде всего, автотехнической экспертизы ) и следственных действий на базе компьютерных технологий.
Экспертные исследования

132

преимущественно развиваются посредством математического

моделирования, например, построения моделей движения различных ТС, отражающих механизм ДТП. Применение компьютерных технологий при проведении следственных действий, наиболее перспективными являются графические модели, с помощью которых наглядно воспроизводится динамика развития ДТП.

В то же время, процесс компьютеризации криминалистической тактики отражает тенденцию содержательного сближения следственных действий и экспертных исследований при расследовании дел, связанных с ДТП. В этом плане необходимо отметить, во-первых, общее возрастание числа используемых в следственных действиях и экспертизах методов, позволяющих количественно оценить механизм ДТП, то есть расширение сферы применения количественных характеристик ДТП, а во-вторых, использования графической динамической модели, созданной при подготовке и проведении следственно эксперимента, в качестве основы для формулировки экспертного задания при подготовке и назначении автотехнической экспертизы.

Кроме того, нами делается вывод о том, что внедрение компьютерных технологии, в частности графического компьютерного моделирования ДТП при производстве следственного эксперимента, отражает закономерное развитие криминалистической тактики на современном этапе развития криминалистики аналогичное формированию, в свое время технического арсенала криминалистической техники. Расширение числа тактических приемов за счет новых технических (компьютерных) средств и методов отражает современный этап развития криминалистики. Графическое моделирование при расследовании ДТП представляет собой не только динамическую модель механизма ДТП, но во многом отражает и следственную ситуацию, ее ключевые моменты.

133

Проведена оценка компьютерного графического моделирования при проведении следственного эксперимента с точки зрения криминалистического учения о фиксации доказательственной информации.

Проблема фиксации доказательств (Р.С. Белкин) или фиксации доказательственной информации (Р.С. Белкин) одна из важнейших в комплексе проблем, связанных с изучением и использованием закономерностей собирания доказательств. В данном разделе диссертационной работы проблема рассматривается прежде всего в двух важнейших аспектах - процессуальном и криминалистическом, кроме того, исследуются гносеологический и информационный ее аспект.

В процессуальный план фиксации доказательственной информации точно сформулировал Р.С. Белкин, указавший, что это есть выражение удостоверительной деятельности субъекта доказывания. В науке уголовного процесса справедливо отмечается, что доказывание это одновременно познавательная и удостоверительная деятельность. “Расследование, - пишет А.Р. Ратинов, - как и весь процесс установления истины по уголовному делу, имеет две стороны. Во-первых, добывается информация об обстоятельствах расследуемого события. В этом смысле деятельность носит познавательный характер. Во-вторых, установленные обстоятельства дела подтверждаются, документируются, удостоверяются в установленной законом форме. В этом смысле эта деятельность носит удостоверительный характер. Законодатель детально регламентировал обе стороны этого процесса, уделив должное внимание средствам документирования процессуальной деятельности и запечатления собранных по делу доказательств”[ 142, с. 289].

Мы согласны с мнением Р.С. Белкина, который считает, что помимо удостоверения фактов, фиксация доказательств преследует цель запечатления фактов, фактических данных. Причем на первый план в процессуальном понимании фиксации доказательств выступает процессуальная форма удостоверения и запечатления, поэтому процессуальное определение понятия

134

фиксации доказательств в известном смысле можно считать формальным. Отсюда и распространенное среди процессуалистов представление о фиксации доказательств как об их оформлении в устанрвленном законом порядке, то есть придании им законной формы. В отличие от процессуального криминалистический аспект понятия фиксации доказательств отражает действия и средства, которые при этом используются, по фиксации доказательств. Объектами запечатления при фиксации доказательств являются а) сами фактические данные; б) действия по их обнаружению и фиксации; в) условия их обнаружения и фиксации; г) средства и способы обнаружения и фиксации фактических данных и остальных объектов запечатления. Основными методами фиксации из числа общенаучных методов познания, применяемых в доказывании, являются измерение, описание и моделирование[25, с. 346-347].

Компьютерное графическое моделирование механизма ДТП включает в себя все три указанных метода. Первоначальным этапом создания графической модели является описание события преступления. Для перехода к следующему этапу моделирования, требуется осуществить количественную конкретизацию всех величин, используемых при моделировании. Например, размеров проезжей части дорог и транспортных средств, дистанции между транспортными средствами, углов направления движения участников ДТП, длины тормозного пути транспортного средства, скорости движения пешеходов и транспортных средств и др. Необходимые величины для создания модели ДТП должны быть измерены, что осуществляется в ходе проведения следственных осмотров, например, осмотра места происшествия, а так же при производстве следственного эксперимента. На этом этапе, приблизительные количественные данные, полученные на этапе описания события преступления, уточняются. Результатом описания является графическая динамическая модель, позволяющая в общих чертах
отобразить расследуемое событие. После

135

проведения измерений и использования результатов измерения в
ходе моделирования описательная модель обретает количественную конкретность.

Рассмотрев классификацию форм фиксации доказательственной информации (вербальная, графическая, предметная, наглядно-образная) диссертант остановился на анализе графической форме фиксации. В криминалистической литературе указываются следующие технические приемы, используемые при графической форме фиксации - графическое отображение (схематические и масштабные планы, чертежи, кроки, рисунки, в том числе рисованные портреты)[25, с. 347]. Среди приемов не указан метод графического динамического компьютерного моделирования (анимация). Такое положение объясняется тем, что с точки зрения реальных технических возможностей трехмерное графическое динамическое моделирование стало возможным только последние 3-5 лет. В работе констатируется, что в последние годы в развитии вычислительной техники произошел качественный скачек, который обеспечил техническую возможность внедрения компьютерной графики в научную и практическую деятельность. В результате чего сформировалась техническая база для развития в криминалистике научных исследований, посвященных использованию возможностей компьютерной графики и иных достижений современных компьютерных технологий. Проведенный нами анализ указанной проблемы позволил сформулировать положение, заключающееся в том, что при проведении следственного эксперимента компьютерное графическое моделирование может рассматриваться в качестве технического приема графической формы фиксации доказательственной информации, а полученная в результате применения этого метода модель, может занять место в одном ряду с традиционными графическими отображениями, представленными схематическими и масштабными планами, чертежами, кроками, рисунками. При этом, зафиксированная в графической форме доказательственная информация в виде компьютерной графической модели обладает важнейшим новым свойством,

136

заключающимся в возможности отражения динамических сторон события. Отмечается, что развитие этого подхода может привести к возникновению такой разновидности протокола, который можно назвать вербально-наглядно-образным протоколированием. Содержание протокола будет выражено не только в вербальном описании (вербальная фиксация) или звукозаписи но и созданием графической динамической компьютерной иллюстрации, позволяющей включить, в качестве одного из элементов, наглядно образную фиксацию, произведенную методами фотографирования и видеосъемки.

Таким образом, графическое компьютерное моделирование позволяет объединять несколько форм фиксации доказательственной информации, тем самым создавать полное и всестороннее представление о расследуемом событии. Метод моделирования при фиксации доказательственной информации занимает весьма существенную роль.

Графическое динамическое компьютерное моделирование, являющееся новым техническим методом фиксации доказательственной информации, имеет перспективы развития. Особенно важны динамические аспекты при ДТП, в число этих характеристик входят направления движения участников ДТП, траектории движения, скорости движения и периоды ускорения или замедления последнего.

Достоверность доказательств, получаемых в ходе производства следственного эксперимента, проводимого с помощью математического и компьютерного моделирования, так же является одним из вопросов, подлежащих рассмотрению. Законодатель в новом уголовном кодексе РФ в качестве цели следственного эксперимента указывает проверку и уточнение фактов, действий, их последовательности или механизма образования следов (ст. 181 УК ПФ). Следственный эксперимент является одним процессуальных средств проверки доказательств. Проверка доказательств, рассматривается в качестве установления достоверности существования и согласуемости доказательств. Так по мнению Р.С. Белкина, “Установление достоверности

137

существования фактов, которым придается значение доказательства, - один из весьма важных элементов исследования доказательств. Когда речь идет о проверке доказательств, под этим обычно понимаются установление их достоверности”[30, с. 58].

В криминалистике наиболее типично использование двух терминов одновременно “достоверность” и “вероятность”. В связи с чем, рассмотрим криминалистический аспект понятий достоверности и вероятности, раскрывая эти понятия в трех основных планах: гносеологическим, логическом и информационном.

С гносеологической точки зрения, и тут диссертант согласен с А. Р. Белкиным, достоверность - это доказанная, обоснованная истинность, то есть форма существования истины Достоверность выводов следователя и суда означает, что эти выводы не только истинны сами по себе, т.е. соответствуют действительности, но и “достойны веры” - доказаны, обоснованы. Достоверность знания - это убежденность в его истинности, утверждение, а не предположение. Такое понимание понятия полностью соответствует представлениям Р.С. Белкина о том, что “… проверка доказательства - это проверка достоверности его существования”, а так же о том, что “… если говорить о доказательстве как о факте, то к нему нельзя применять термины “достоверный”, “недостоверный”, “вероятный”. “Недостоверное” или “вероятное” доказательство вообще не доказательство, ибо доказывать можно только фактами, которые могут только быть или не быть”[30, с. 59]..

По мнению А. Р. Белкина, в отличие от достоверности, вероятность есть количественная характеристика возможности существования данного факта, явления, или, иными словами, величина способности возможности стать действительностью, степенью необходимого в возможном.

Приведенные положения в целом не вызывают сомнения, поскольку имеют общий характер и не отнесены к рассматриваемым криминалистикой объекту и предмету исследования. Как только цитированный автор переходит к

138

проблемам, возникающим при применении этих понятий в уголовном судопроизводстве, то с нашей точки зрения эти понятия в данной области не применимы: “Поскольку предметом судебного исследования являются единичные факты, постольку степень их вероятности не может быть формализована, и поэтому статистическое определение вероятности не может быть применено в отношении соответствия выводов следователя и суда объективным фактам действительности”.

Таким образом, проблема, которую рассматривает Р.С. Белкин и А.Р. Белкин разрешена. Однако, если в Р.С. Белкин считал, что термин достоверный не применимо к доказательству, как к факту, то А.Р. Белкин более точно расставляет акценты, и указывает, что не применимо в доказывании понятие вероятности. Именно эту мысль автор излагает в следующей редакции: “Степень вероятности, выражаемая в обиходе вербально (вероятно, весьма вероятно, в высшей степени вероятно и т.п.), отражает степень нашей убежденности в реальности существования факта или явления. Однако при любой степени вероятности не исключается возможность противоположного утверждения, поэтому, по идее, вероятное знание не может иметь доказательственного значения по делу”[20, с. 82]. Это положение отражает мнение по данному вопросу значительного круга криминалистов, в том числе Ю.К. Орлова [122, с. 278-292], Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина, Ю.Г. Корухова, Е.Р. Россинской[12, с. 990] и других.

С нашей точки зрения в поставленной проблеме требуется уточнить то, что существуют два различных понятия достоверности, одно из которых относится к криминалистике, а второе к уголовному процессу. С точки зрения диссертанта, одновременное употребление понятий достоверность и вероятность однозначно указывает на то, что понятие достоверность в данном случае относится к криминалистике, но не науке уголовного процесса. Отсюда следует, что в криминалистическом значении гносеологическая сущность двух категорий достоверность-вероятность
определяется криминалистическими

139

методами познания, имеющими общенаучный характер. В результате чего, криминалистическое значение понятия достоверности совпадает с общенаучным представлениями и тем, самым не содержит юридического аспекта.

Процессуальное понимание понятия достоверности не совместимо с одновременным использованием термина вероятность, что полностью соответствует представлениям Р.С. Белкина о том, что “… проверка доказательства - это проверка достоверности его существования”. Производство следственного эксперимента проводится как проверка, например, показаний подозреваемых, с целью однозначного их подтверждения или опровержения. После анализа гносеологического аспекта проблемы, диссертант переходит к рассмотрению формально- логического содержания этого понятия.

Формально-логическое содержание понятия достоверности совпадает с его гносеологическим содержанием и заключается в утверждении о том, что достоверность есть обоснованное истинное знание[20, с. 83]. Таким образом, в изложении А. Р. Белкина гносеологическое и формально- логическое содержание понятий достоверность и вероятность совпадает и позволяет использовать содержание этих понятий в качестве единого критерия при оценке доказательственных фактов.

Сформулированные позиции позволили нам рассмотреть в этом контексте результаты следственного эксперимента, а так же выводы эксперта. Особенностью расследования преступных нарушений правил дорожного движения является то, что решение ряда следственных задач осуществляется последовательным проведением следственного эксперимента и судебных экспертиз. В связи с чем проведен анализ формулировок экспертных выводов в экспертизах, назначаемых по делам, связанных с ДТП. Установлено что выводы экспертов содержали следующие слова: “например”, “возможно”, “вероятно”, “скорее всего”, “как правило” и другие им подобные формулировки, отражающие
предположительный характер полученного

140

экспертного результата. Собственный эмпирический материал свидетельствует о том, что в зависимости от предмета и объекта экспертизы, сложности экспертного задания, полноты предоставленных эксперту данных, а так же от редакции в которой был задан вопрос, от 30% до 90% выводов в экспертном заключении содержат указанные слова.

С гносеологической точки зрения достоверность есть обоснованное истинное знание, с формально-логической она отражает фактическую истинность высказывания. Высказывание - предложение, выражающее определенное суждение, то есть выражающее мысль о наличии определенного положения дел. Всякое высказывание является либо истинным, либо ложным, поэтому существуют только два возможных значения высказывания -“истина” и “ложь”. В классической логике эти термины трактуются следующим образом: высказывание истинно тогда и только тогда, когда описываемое в нем положение дел имеет место в действительности, в противном случае оно ложно[35, с. 13]. Таким образом, за основу процессуального понимания понятия “достоверность” должен быть взят тезис о совпадении гносеологического и формально- логического (в рамках классической логики) понимания указанного термина. .

Тем самым, подтверждается правильность общепринятого в настоящее время в криминалистике подхода, выражающегося в совпадении гносеологического и формально-логического содержания используемых криминалистических понятий. Таким образом, в конкретных исследованиях непосредственно реализуются положения методологии криминалистики, сформулированные Р.С. Белкиным, и заключающиеся в том, что методология криминалистики имеет два “этажа”, из которых верхним является диалектический метод, а нижним - формально- логический.

Криминалистический смысл общенаучного понятия достоверность так же имеет гносеологический аспект. С позиций теории познания поставленный вопрос может быть рассмотрен с точки зрения диалектики парных категорий

141

достоверность и вероятность. Именно этот аспект проблемы указывается Р.С. Белкин, когда замечает, что в современных условиях положение о том, что вероятное знание не может иметь доказательственного значения по делу, “в известной степени носит декларативный характер, поскольку, как отмечалось, используемая в доказывании “практическая достоверность” есть не что иное, как такая степень вероятности, которая практически позволяет пренебречь ею и принять за достоверность”[20, с. 83]. Таким образом, рассматривая гносеологическое содержание вопроса, в данном контексте автор имеет в виду именно криминалистический аспект проблемы.

Темой диссертационного исследования обусловливается необходимость анализа количественных аспектов поставленных вопросов. На примере анализа количественных характеристик доказательственных фактов нами утверждается тот факт, что четкое разделение процессуального и криминалистического содержания понятия достоверность снимает противоречие между с одной стороны, получаемыми с помощью общих методов криминалистики и судебной экспертизы характером результатов, всегда имеющим конечную степень точности измерения, и их юридической оценкой, которая по своей логической форме относится к логике высказываний. Последняя исключает понятие вероятности, а использует форму суждения. Суждение может иметь лишь два значения истинности - “истина” и “ложь”. Непосредственные знания - это те, которые получены нами с помощью органов чувств: зрения, слуха, обоняния и т.д. Таковы, например, знания, выраженные суждениями типа: “Дерево зеленое”, “Снег бел”, “Птица поет”, “Сосновый лес пахнет смолой”[71, с. 173]. К этому же типу знаний должны быть отнесены знания, которые эксперт или следователь получает при использовании не только своих органов чувств (органолептически), но и общих методов исследования. В число этих методов входит измерение.

Принципиально иной формой знаний являются опосредованные знания, то есть полученные не прямо, а путем выведения из других знаний. Логической

142

формой их приобретения служит умозаключение. В самом общем виде под умозаключением понимается форма мышления, посредством которой из известного знания выводится новое знание[71, с. 173].

Разделение непосредственного знания и опосредованного важно для решения ряда криминалистических проблем. В логике указывается, что умозаключения используются как способ познания прошлого, которое непосредственно наблюдать уже нельзя[71, с. 175]. Таким образом, если следователю или эксперту необходимо решить вопрос о характеристиках прошлого события, то его вывод может быть только умозаключением, поскольку событие уже в прошлом и наблюдаться (или подвергаться измерениям) им непосредственно не может. Умозаключение содержит в своем составе понятия и суждения, но не сводится к ним. Оно одновременно является и 1) формой отражения действительности и 2) формой мышления, посредством которой из известного знания выводится новое знание. В качестве формы мышления умозаключения имеют три типа: дедукция, индукция и традукция (аналогия).

В определении дедукции в логике выделяют два подхода[51, с. 112-113]. В традиционной (не в математической) логике дедукцией называют умозаключение от знания большей степени общности к новому знанию меньшей степени общности. Впервые теория дедукции в этом плане была разработана Аристотелем. В современной математической логике дедукцией называют умозаключение, дающее достоверное (истинное) знание.

В определении индукции в логике также выделяют два подхода[51, с. 160]. 1. В традиционной (не в математической) логике индукцией называют умозаключение от знания меньшей степени общности к новому знанию большей степени общности (т.е. от отдельных частных случаев переходят к общему суждению). 2. В современной математической логике индукцией называют умозаключение, дающее вероятное суждение.

143

Таким образом, применение в выводах классической формальной логики не ставит вопроса о достоверности знания, а указывает лишь на тип умозаключения: дедуктивный тип или индуктивный.

Кроме гносеологического и формально-логического содержания понятий достоверность и вероятность, требует самостоятельного анализа еще один аспект их содержания, заключающийся в рассмотрении их с точки зрения метрологии, теории вероятности и статистики.

Наука об измерениях, методах и средствах обеспечения их единства и способах достижения требуемой точности называется метрологией[162, с. 6]. Как отмечают авторы справочника, в метрологии термин “достоверность измерений” часто используется в качестве синонима термина “точность измерений”, однако это не способствует унификации метрологической терминологии. Правильнее употреблять точность результата измерений, под которым понимается характеристика качестве измерения, отражающая близость к нулю погрешности его результата[162, с. 67].

Теория вероятности и статистика достаточно строго определяют содержание понятий достоверность и вероятность (Айвазян С.А. и др.). Теоретико-вероятностное содержание понятий достоверность и вероятность прямо связано с общими методами криминалистики. Прежде всего, указанные понятия требуются для решения вопросов, возникающих при использовании метода измерения.

Результаты всех измерений, как бы они тщательно и на каком бы научном уровне они не выполнялись, подвержены некоторым погрешностям. В связи с чем, возникла самостоятельная наука - теория ошибок - которая занимается изучением о оценкой погрешностей[141, с. 272]. Анализ погрешностей, или “ошибок”, является существенной частью любого научного эксперимента, поэтому теория ошибок занимает важное место в любом университетском курсе обучения экспериментальным наукам[141. с. 7]. Появление вычислительной техники повысило требование к
пониманию результата

144

вычислений, проведенных даже на карманном калькуляторе, когда выписываются совсем незначащие цифры только потому, что калькулятор их выдает. Следователь получает результат измерения в ходе производства следственного эксперимента или эксперт приводит результат (измерений или расчетов в цифровом выражении и часто указывает не только полученную им оценку среднего значения, но и, например, незначащие цифры после запятой. Создавая ложное впечатление научной обоснованности результата, незначащие цифры свидетельствуют о том, что на самом деле следователь или эксперт не провели анализ погрешностей. Например, в выводах эксперта приводится скорость автомобиля перед торможением, равная 16,5 м/с (59,4 км/ч). Это число получено расчетным путем. Исходные данные и метод расчета не позволяют устанавливать значение искомой величины скорости с точностью до одного десятичного знака после запятой. Таким образом, точность метода получения искомой скорости такова, что цифра после запятой незначима. Поэтому величина 59,4 км/ч может означать как 59 км/ч, так и 60 км/ч, поскольку находится в интервале между ними.

Таким образом, вновь возникает необходимость введения интервальных оценок искомой величины. При этом решением проблемы является указание измеренной величины в виде наилучшей оценки (например, среднего арифметического значения) и интервала, указывающего ширину разброса определенного процента измерений относительного среднего.

145

Заключение

Подводя итоги исследования диссертант хотел бы отметить, что использованный им в работе метод компьютерного графического моделирования базируется на широко распространенной компьютерной программе трехмерного моделирования 3DMAX. Доступность этого пакета и наличие значительного круга специалистов, освоивших данный программный продукт, может обеспечить практическое внедрение рассмотренного в диссертации подхода графической реконструкции механизма ДТП и проведения экспериментальных действий на созданной модели. В связи с чем, необходимо указать, что по мнению диссертанта суть проблемы недостаточно широкого внедрения компьютерных технологий в тактику следственных действий заключается не в сложности технических и программных средств, которые при этом используются, а в том, что не разработаны основные положения, позволяющие раскрыть криминалистическую сущность новых компьютерных технологий. Попытка восполнить этот пробел и является сутью диссертационного исследования.

Путем производства следственного эксперимента в основном решаются задачи проверки, уточнения и дополнения уже собранной информации (доказательств), а так же следственных версий и предположений сторон уголовного процесса, основанных на фактическом материале содержащемся в уголовном деле. В тоже время, деятельность по выявлению и раскрытию преступлений (далее по тексту ДВРП) в современных условиях не исчерпывают всех потенциальных возможностей данного следственного действия. Реализовать потенциальные возможности следственного эксперимента можно путем применения тактических приемов, основанных на современных возможностях компьютерных технологий.

Исследование тактики СЭ было начато с анализа его гносеологической сущности, а также определение места и роли в системе иных следственных действий. Этот анализ позволил подготовить рассмотрение вопросов тактики

146

подготовки следственного эксперимента как системы деятельности, включающей в себя принятие решения, планирование и организационно - технические мероприятия. В результатом анализа стало установление необходимости связать тактику следственного действия с этапом принятия решения о его производстве, а также присоединить к тактике следственного действия аналитическую работу, осуществляемую после его формального завершения. Без этого наступает отрыв отдельного следственного действия от направления и плана расследования, разобщается система следственных действий на этапе расследования. При этом компьютерные технологии представляют собой средство деятельности для достижения указанных задач. Компьютерное графическое моделирование механизма совершения ДТП позволяет осмыслить механизм и технологию предстоящих опытов, при этом субъект деятельности начинает понимать то, что важно знать, какой информацией надо располагать для того, чтобы смоделировать, спланировать, подготовить и соответственно провести СЭ.

Изучая тактические следственные ошибки в деятельности по производству СЭ, недостатки и упущения в производстве опытов, мы показали, что ряд из них будут устранены при использовании математических методов и компьютерных технологий в подготовке данного следственного действия. В частности, показывается, что компьютерное моделирование СЭ в стадии его подготовки может позволить предвидеть результат и основные проблемы в ходе производства опытов, варианты и последствия их варьирования и, как результат, предотвратить ошибки.

Особые ошибки возникают при производстве измерений. Распространенность этих ошибок определяется тем, что следственный эксперимент представляет собой опытные действия, целью которых зачастую является установление прежде всего количественных значений, например, скоростей или расстояний, которые имеют определяющее значение для реконструкции механизма ДТП. Для выяснения
причин таких ошибок

147

проанализирована связь между измерением и экспериментом, которая более глубока, чем обычно считается. Измерение по своей сути является познавательным процессом, заключающимся в сравнении путем физического эксперимента измеряемой величины с известной, принятой за единицу сравнения. Результатом такого сравнения является число. Таким образом, измерение прямо связано с натурным (физическим) экспериментом. В криминалистике натурный (физический) эксперимент рассматривается как производство опытных действий. Именно в этом качестве он противопоставляется эксперименту мысленному и компьютерному. Таким образом, следственный эксперимент должен включать в перечень условий его производства необходимость совершения опытных действий, под которыми следует понимать натурный эксперимент, осуществляющийся с целью проверки и непосредственного, визуального восприятия, измерения, наблюдения, в динамике, опосредованно полученной информации о каких-либо событиях, явлениях, процессах, зафиксированной в статичной, вербальной и графической формах.

Такое понимание опытных действий является основанием дополнить формулировку ст. 181 УПК РФ, следующим образом: после слов “следователь вправе произвести следственный эксперимент путем” добавить “совершения опытных действий с целью” и далее, через запятую, по тексту статьи, “воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события”. Таким образом, гносеологический анализ измерения позволил раскрыть сущность опытных действий при производстве следственного эксперимента и вынести основные позиции этого анализа в качестве положений, выносимых на защиту.

Как правило, именно измерение делает возможным в дальнейшем использование математики. В то же время, современный уровень развития вычислительной техники открывает возможность применения методов графической реконструкции, когда событие воспроизводится в трехмерном

148

пространстве без использования измерений и математических моделей. В этом случае не математическая модель, компьютерная программа служит моделью, замещающей объект познания. С нашей точки зрения именно этот путь и является наиболее перспективным для развития криминалистической тактики, составляя самостоятельное направление исследований.

Р.С. Белкин (2001) выделил так называемые математико-кибернетические методы исследования и отнес их к общим методам криминалистики. Мы считаем, что устоявшееся в криминалистике выражение “математические методы” не является корректным в том случае, если рассматривается в одном ряду среди общих методов криминалистики. Таким образом, мы не можем согласиться по этому вопросу с Р.С. Белкиным и Е.Р. Российской, которые по существу относят к числу общих (общенаучных методов) первой группы наблюдение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование, а ко второй группе - математические методы, а именно, измерение, вычисление, геометрическое построение, математическое моделирование. Мы считаем необходимым подчеркнуть, что необходимо разделить методы, обеспечивающие процесс познания путем взаимодействия с объектом познания (чувственно-рациональные методы), и методы, обеспечивающие познание посредством обработки данных, полученных с помощью группы чувственно-рациональных методов познания. В связи с чем, с нашей точки зрения существенно то, что метод измерения ( а так же счета и ранжирования) относятся к чувственно- рациональным методам, а вычисление, математическое моделирование и вычислительный эксперимент - к методам обработки данных.

Такая постановка вопроса полностью совпадает с позицией Р.С. Белкина (1966) в том, что уголовно-процессуальный закон регламентирует процессуальные формы применения чувственно-рациональных методов познания. Так, закон регламентирует не наблюдение как метод познания, а осмотр - процессуальную форму применения этого метода. На основании этого, можно считать, что СЭ, является процессуальной формой регламентации

149

метода эксперимента. В тоже время, трудно представить процессуальное действие и уяснить его смысл, регламентирующее, например, метод вычисления. Для достижения выводного знания, а вычисление это одна из форм вывода, существует судебная экспертиза.

Компьютерное трехмерное динамическое моделирование механизма ДТП может быть фиксацией как доказательственной так и ориентирующей информации. Если такое моделирование проводится в рамках, например, допроса, то полученная модель не может представлять собой носитель доказательственной информации, несмотря на то, что она позволяет реконструировать событие ДТП. В то же время, с нашей точки зрения, создание компьютерной модели механизма ДТП в рамках следственного эксперимента, является фиксацией доказательственной информации. Такой способ фиксации доказательственной информации для расследования ДТП имеет особое значение, поскольку графическое динамическое компьютерное моделирование позволяет отразить то, что при производстве следственного эксперимента стало доступно непосредственному восприятию - механизм преступления. Поскольку одной из целей производства следственного эксперимента ставится реконструкция механизма ДТП и непосредственное наблюдение воссозданного, то возникает необходимость фиксирования доказательственной информации. В этом случае используется наглядно- образная форма фиксации доказательственной информации. Мы считаем, что к числу известных приемов фиксации доказательственной информации необходимо добавить компьютерное графическое динамическое моделирование.

Изложенное позволяет обоснованно считать, что весьма важно различать два тактико-криминалистических аспекта использования математических методов и компьютерных технологий. Во-первых, они могут составлять содержание тактического приема, позволяющего решать различные следственные задачи, в том числе в качестве средств фиксации ориентирующей информации. Во-вторых, и это является
важнейшей особенностью

150

использования указанных методов в ходе производства следственного эксперимента, они становятся приемом фиксации доказательственной информации. В число таких приемов входят и методы фиксации, основанные на методе измерения, методы компьютерного графического динамического моделирования.

В ходе исследования установлено, что кроме метода измерения, на практике применяются еще два метода, позволяющие получить количественные оценки обстоятельств, подлежащих установлению. Предлагается следующее в числе общих методов криминалистики, таких как наблюдение, измерение, измерение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование, необходимо выделить группу методов, целью которых является получение количественных характеристик исследуемого предмета, явления, события. Выделенная группа состоит из трех методов: измерения, счета, ранжирования.

Мы считаем, что последовательное применение измерения, ранжирования и счета позволяет перейти к интервальным оценкам измеряемой величины, в том числе, установлению такой характеристики, как точность измерения (или ошибка измерения), что является важнейшим условием оценки статистической достоверности результатов измерения, производимых в ходе неоднократных опытов при производстве следственного эксперимента.

Материалы собственных исследований показали, что при производстве следственного эксперимента в настоящее время не осуществляется оценка ошибки измерения. В связи с чем, мы полагаем, что в рамках следственного эксперимента необходимо проводить действия, заключающиеся в неоднократной оценке испытуемым измеряемых параметров опыта. При этом целью является не установление скорости движения, а определение отклонения оценки от той скорости, с которой движется транспортное средство. Такая постановка вопроса является новой для рассматриваемой проблемы, поэтому не существует в доступной нами литературе средств ее разрешения. В связи с чем,

151

в качестве предмета для обсуждения, нами предлагается метод, позволяющий установить ошибку измерения скорости.

Кроме того, в тексте заключения диссертант считает необходимым отразить факт изменения собственных представлений на предмет исследования. Эти изменения произошли в ходе выполнения работы, связаны с пониманием закона криминалистической трансформации и обусловили расстановку приоритетов, определивших структуру диссертации и план изложения результатов собственных исследований.

А.И. Винберг справедливо указал, что главной заслугой Е.Ф. Буринского в формировании отечественной криминалистики было то, что он “ввел в эту науку основополагающее первоначало - синтезирующий принцип всей науки криминал истки… Синтезирующим принципом в криминалистике, по нашему глубокому убеждению, - писал А.И. Винберг, является принцип криминалистической трансформации” (1. С. 6-7). Это принцип проявляется в переносе в криминалистику теоретических идей и концепций естественных и технических наук и играет решающую роль для развития как самой криминалистической науки, так и ее разделов. Наиболее демонстративно эта закономерность просматривается на примере криминалистической техники, отрасли которой - дактилоскопия, баллистика, почерковедение и другие, сформировались на базе концептуальных положений биологии, физиологии, механики и других естественных и технических науки, преобразованных в целях решения криминалистических задач.

Перенос и творческое преобразование научных идей и концепций из области фундаментальных естественнонаучных знаний рассматривал Р.С. Белкин (2. С. 151-152. ) и также относил к процессам, лежащим в основе формирования ряда подразделов криминалистической науки и тем более новых видов судебной экспертизы. Он указал, что в результате действия закона трансформации возникают последствия двух видов. Во-первых, на основе этих идей и концепций могут разрабатываться новые отрасли криминалистической

152

техники и, во вторых новые рекомендации практике борьбы с преступностью, по работе с доказательствами. Причем во втором случае сфера этих рекомендаций не ограничивается криминалистической техникой, они могут. относиться и к криминалистической тактике, в случаях необходимости использования специальных познаний, например, осмотра места взрыва, и к криминалистической методике.

Наиболее быстро происходит перенос научных идей и концепций из области фундаментальных естественнонаучных знаний в криминалистику тогда, когда последние воплощены в научно обоснованные методы исследования. Именно в методах исследования сконцентрированы новые научные концепции. В связи с чем, Р.С. Белкин отмечает, что использование в криминалистике современных методов исследования является наиболее продуктивным путем развития криминалистики. При этом автор указывает на то, что следует различать использование заимствованных методов в криминалистической науке и практике. В науке, это методы преимущественно относящиеся к криминалистической технике и ее отраслям, в практике - это методы обнаружения, изъятия, фиксации и исследования доказательств.

Проведенный нами анализ работ, посвященных закону криминалистической трансформации, в том числе указанных выше работ Е.Ф. Буринского, А.И. Винберга, Р.С. Белкина, показывает, что достаточно подробно действие этого закона рассмотрено по отношению к таким областям криминалистики, как криминалистическая техника и криминалистическая экспертиза. В тоже время, остаются не рассмотренными закономерности действия закона трансформации проявляющиеся в области криминалистической тактики и методики, в которых все шире используются специальные знания, заимствованные из естественных и технических наук.

В этом плане потребовалось целенаправленно рассмотреть вставшую в ходе диссертационного исследования проблему, которая заключается в выяснении того, что представляют собой в тактике производства следственного

153

эксперимента математические методы и компьютерные технологии трехмерного моделирования ДТП. Рассмотрение первой части проблемы приводит в итоге к рекомендации расширения научного аппарата криминалистической тактики за счет привлечения знаний из области метрологии и теории статистики, в которых рассматриваются методы получения количественных данных путем измерения и их исследование и анализ в виде расчета ошибки среднего. Таким образом, закон криминалистической трансформации проявляется при развитии криминалистической тактики.

В криминалистике понятие “математические методы” объединяет две группы методов. К первой относятся методы получения количественных оценок свойств изучаемого объекта, эти методы - измерение, счет, ранжирование. Ко второй группе относятся собственно математические методы, являющиеся методами обработки численных значений, то есть методы вычисления, математического моделирования и численного эксперимента. Первую группу можно условно отнести к группе методов позволяющих в основном фиксировать количественные стороны доказательств, тогда как вторую группу методов - к методам исследования доказательств.

Для качественных сторон доказательств в криминалистике не подлежит сомнению неразрывность последовательности методов обнаружения, изъятия, фиксации и исследования доказательств. Этот подход лежит в определении криминалистической тактики, данном Р.С. Белкиным (2. С. 194): “криминалистическая тактика - это система научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения отдельных процессуальных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на установление причин и условий, способствующих совершению и сокрытию преступления”.

154

В приведенном определении собирание и исследование доказательств неразрывно связаны между собой. При этом совершенно не важно используются ли методы качественные или количественные. С этой точки зрения, безусловно можно считать оправданным объединение в одну группу называемых “математические методы” таких казалось бы различных методов (что было указано выше) как измерение, счет ранжирование и вычисление, математическое моделирование и численный эксперимент. Таким образом, идея объединения указанных методов в одну группу заключается в неразрывности исследования полученных результатов от методов получения и фиксации количественных данных. Именно эту мысль и формулирует Р. С. Белкин, когда указывает, что “в сущности, уже упоминавшийся такой общий метод познания, как измерение, есть гносеологическое обобщение понятия любого математического метода” (2. С. 232). Поэтому он верно далее указывает на то, что “однако когда мы говорим о “математизации” криминалистики, то имеем в виду современные математические методы исследования, состоящие из операций неизмеримо более сложных, нежели простое сравнение объекта с мерой” (2. С. 232).

Приведенные положения стали теоретической базой для обоснования необходимости использования интервальных оценок при проведении измерений. Представление измеряемой величины в виде среднего значения и ошибки среднего (точечная и интервальная оценка результата измерения ) необходимы для исследования степени точности проведенного измерения.

Вторая сторона проблемы, заключающейся в выяснении того, что представляют собой в тактике производства следственного эксперимента математические методы и компьютерные технологии трехмерного моделирования ДТП, касается места в тактике следственного эксперимента графического моделирования механизма ДТП.

Следует отметить, что математическое моделирование совершенно не обязательно осуществляется только в виде обработки результатов измерений.

155

Развитие математического аппарата и вычислительных машин привело к тому, что стали возможными графические модели объектов и процессов, в том числе и в трех мерном пространстве. Существующая классификация криминалистических методов относит эту группу к математико- кибернетическим методам (Р.С. Белкин. 2. С. 323). С нашей точки зрения, на современном этапе развитие ЭВМ они могут быть уже рассмотрены как самостоятельная группа методов. Проведенные нами исследования показали, что применение графического компьютерного моделирования представляет собой тактический прием.

Как справедливо подчеркивают И.Ф. Герасимов и Л.Я. Драпкин (3. С. 224) важнейшим признаком тактического приема является его научная обоснованность : “Если в основе действия следователя лежит простой здравый смысл или общеизвестные положения, здесь неуместно говорить о тактическом приеме. Если же для установления психологического контакта с обвиняемым или свидетелем используются рекомендации, почерпнутые из психологии или педагогики(например, беседа на отвлеченную тему), речь идет о тактических приемах, основанных на положениях этих наук”.

По нашему мнению, из цитированной мысли логически однозначно следует то, что тактический прием является одной из форм использования специальных знаний в криминалистике. Поэтому, с нашей точки зрения, тактический прием возникает как закономерный результат действия закона криминалистической трансформации. Таким образом, развитие криминалистики подтверждает справедливость идей А.И. Винберга и Р.С. Белкина в отношении действия закона криминалистической трансформации. При этом, наряду с указанными этими авторами закономерностями возникновения на основе закона криминалистической трансформации отраслей криминалистической техники и новых рекомендаций практике борьбы с преступностью, а также по работе с доказательствами, на примере собственного исследования, диссертант
обосновывает то, что в качестве одной из

156

существенных закономерностей, отражающих действие указанного закона, является формирование тактических приемов. Диссертант считает, что проведенный им анализ взаимосвязи между законом криминалистической трансформации с одной стороны, и тактическими аспектами применения математических методов и компьютерных технологий в следственном эксперименте, с другой стороны, является необходимым условием полного раскрытия избранной им темы диссертационного исследования.

157

Библиографический список.

I. Нормативные материалы.

  1. Конституция РФ // Основные кодексы и законы РФ ИД “ВЕСЪ” СпБ. 2002, с. 991.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ, 17.06. 1996, №25, с. 2954.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Официальный текст по состоянию на 1 марта 2002 г. - М.: Локид-Пресс, 2002, с. 496.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации с изм. и доп. на 1 января 1997 г. - СпБ.: Изд-во “Альфа”, 1997, с. 223.
  5. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР // Полный сборник кодексов Российской Федерации, ООО “Джониор” М., 2000, с. 712.
  6. Федеральный Закон от 20.02.1995 №24-ФЗ “Об информации, информатизации и защите информации” // Российская газета, № 39, 22.02.1995, с. 45.
  7. Федеральный Закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ “О государственной судебно-экспертной деятельности Российской Федерации” // Российская газета, № 78, 06.06.2001, с.78.
  8. Федеральный Закон от 1 июля 2002 г. № 95348-3 “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в России” // Российская газета, № 93, 08.09.2002, с.134.
  9. Федеральный Закон РФ “О прокуратуре РФ” Официальный текст по состоянию на 1 июня 2000 г. - М. Проспект. 2000, с. 48.
  10. Федеральный Закон РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” М. Изд. ЭКМОС 2000, с. 40.
  11. Федеральный Закон РФ от 18.04.1991 № 1026-1 “О милиции” // Ведомости СНД и ВС РСФСР, 18.04.1991, № 16, с. 503.
  12. 158

  13. Список использованной литературы.

  14. Аверьянова Т.В., Р.С. Белкин, Ю.Г. Корухов, Е.Р. Российская. Криминалистика. Учебник для вузов. Норма-инфра * М. М. 1999, с.990.
  15. Артамонов Н.И. Методологические аспекты криминалистической характеристики // криминалистическая характеристика преступлений: Сб. науч. трудов. -М.: ВНИИ Прокуратуры СССР, 1984, с. 106 (с. 63-69).
  16. Астапкина СМ., Дубровицкая Л.П., Плесковских Ю.Г. Участие специалистика-криминалиста в расследовании преступлений: Учеб. пособие. М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1992, с. 270.
  17. Айвазян С.А. Прикладная статистика. Основы моделирования и первичная обработка данных. М.: Финансы и кредит. 1983, с. 175.
  18. Бахарев Н.В. Очная ставка. - Казань. Изд-во Казанского ун-та, 1982, с.184.
  19. Бахин В.П. Внедрение в практику раскрытия преступлений научных достижений криминалистики. -Киев, 1992, с. 143.
  20. Бахин В.П. Предмет науки криминалистики. Лекция. - Киев, 1999, с. 23.
  21. Белкин А.Р. Теория экспериментальных исследований. Курс криминалистики, отв. ред. Корноухов В. Е. М. “Юристъ”. 2000, с. 289.
  22. Белкин А.Р. Теория доказывания. 1999, с. 83.
  23. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Том 2. Частные криминалистические теории. - М.: РИО Академии МВД СССР, - 1978, с.410.
  24. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М. 2001, с.240. (с. 64).
  25. Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание (методологические проблемы). - М.: Юрид. лит., 1969, с. 216.
  26. Белкин Р.С, Винберг A.M., Криминалистика: общетеоретические проблемы. - М. Изд-во “Юрид. лит.”,1973, с. 264.
  27. Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001, с. 361.
  28. 159

  29. Белкин Р.С, Курс советской криминалистики. Том 1. Общая теория советской криминалистики. - М: РИО Академии МВД СССР, 1977, с.340.
  30. Белкин Р.С, Курс советской криминалистики. Том 3. Общая теория советской криминалистики. - М.: РИО Академии МВД СССР, 1979, с.407.
  31. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. - М.: Изд-во “Юрид. лит.”, 1987, с. 324.
  32. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методические проблемы советской криминалистики, М.: НИИ и РИО Высшей школы МВД СССР, 1970, с. 130.
  33. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств: сущность и методы.-М.: Наука. 1966, с. 295.
  34. Белкин Р.С. Сущность экспериментального метода исследования в советском уголовном процессе и криминалистике, - М.: Изд-во ВИ МВД РСФСР, 1961, с. 102.
  35. Белкин Р.С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. - М. Изд-во “Юрид. лит.”, 1964, с. 222.
  36. Большой энциклопедический словарь. Гл. ред. Прохоров A.M. Изд. 2-е, переработ, и допол. - М.: науч. Изд-во Большая российская энциклопедия, 1998, с.1456.
  37. Боровский Б.Е. Безопасность Движения автомобильного транспорта: анализ дорожных происшествий. - Л.: Лениздат, 1984, с. 304.
  38. Бочаров В.А, В.И. Маркин. Основы логики. М. 1997, с. 13.
  39. Вальков К.И. Введение в теорию моделирования -Л., 1974, с. 152.
  40. Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. - М.: Изд-во Юрид. лит, 1970, с. 208.
  41. Васильев А.Н., Мудьюкин Г.Н., Якубович Н.А. планирование расследования преступлений.- М.: Гос, 1957, с. 200.
  42. Васильев А.Н. Следственный тактика, - М., Изд-во “Юрид. лит.”, 1976, с.200.
  43. 160

  44. Васильев А.Н. Основы следственной тактики. Автореферат дисс. На соискание уч. Степени доктора юрид. наук. - М. 1960, с. 31.
  45. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М: Изд - во юрид. лит, 1981, с. 112.
  46. Винберг А.И. Роль учения Е.Ф. Буринского в формировании отечественной криминалистики - Волгоград, 1981, с. 6-7.
  47. Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. Автореферат на соискание учен, степени доктора юрид. наук. - М., 1999, с. 65.
  48. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа // М., Изд-во Юристъ, 1987, с. 348.
  49. Гаврилов А. К., Ефимычев СП., В.А. Михайлов, Туленков П.М. Следственные действия по советскому уголовно-процессуальному праву: учебное пособие // Под ред. СВ. Мурашова.-Волгоград.: НИ и РИО Волгоград. ВСШ МВД СССР, 1975, с. 112.
  50. Георгиев Ф.И., Коршунов A.M., Ладоренко О.А., Тимофеева Н.В., Тройное И.В. Проблемы отражения. - М.: Изд-во Московского ун-та, 1969, с. 142.
  51. Герасимов И.Ф., Драпкин Л.Я., Ищенко Е.П. и др. Криминалистика. Учеб. для вузов. // М. Высш. шк., 1994, с. 14.
  52. Герасимов Н.Ф. Тактические операции как форма взаимодействия органов предварительного следствия и дознания // Тактические операции и эффективность расследования. Межвузовский сб. науч. трудов. - Свердловск.: Изд-во Свердловского юрид. ин-та, 1986, с. 136 (с. 4-6).
  53. Герасимов И.Ф., Ципленкова Е.В. Тактика следственного эксперимента // Криминалистика: учебник для вызов // Под ред. Герасимова И.Ф., Драпкина Л.Я. - М.: Изд-во Высш. шк., 1994, с. 528 (с. 254-263).
  54. Герасимов И.Ф. К вопросу о следственной ситуации // Следственная ситуация: Сб. науч. трудов. - М.: Изд-во ВНИИ Прокуратуры СССР, 1984, с. 80 (с. 6-11).
  55. 161

  56. Гетманова А.Д. Учебник по логике. М., 1995, с. 160.
  57. Гинзбург А.Я. Опознания в следственной оперативно-розыскной и экспертный практике: учебно-практическое пособие // Под ред. Белкина Р.С.,М.: 1996, с. 128.
  58. Герасимов И.Ф., Драпкин Л.Я., Ищенко Е.П. и др. Криминалистика. Учеб. для вузов. // М. Высш. шк., 1994, с. 14.
  59. Голдванский Ю.П. Тактика следственного эксперимента // Следственная тактика. Уч. пособие по курсу “Основы криминалистики”. - М.: Изд-во “ВЮЗИ”, 1982, с. 76 (с. 25-28).
  60. Горбунов-Посадов М.М. Конфигурации программ. Рецепты безболезненных изменений. 2-е изд. испр. и доп. М. Малип. 1994, с.272. (с. 100).
  61. Гранат Н.Л. Следственная задача (психологический аспект) // Следственная ситуация: сб. науч. трудов. - М.: Изд-во ВНИИ Прокуратуры СССР, 1985, с. 80 (с. 35-41).
  62. Грановский Д.Л. Некоторые теоретические вопросы моделирования в криминалистике // Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы. Вып. 1.-М., 1969, с. 35-38.
  63. Гродзинский М.М. Улики в советском уголовном процессе // Ученые труды ВИЮН. Вып. VII. М., 1945, с. 3.
  64. Драпкин Л.Я. Общая характеристика следственных ситуаций // Следственная ситуация: Сб. науч. Трудов. - М., Изд-во ВНИИ прокуратуры СССР, 1985, с. 185.
  65. Драпкин Л.Я. Разрешение проблемных ситуаций в процессе расследования: учеб. Пособие. - Свердловск, Изд-во Свердловского Юрид. ин-та, 1985, с.276.
  66. Дулов А.В., Нестеренко П.Д. Тактика следственных действий. - Минск, Изд-во “Высшая школа”, 1971, с. 272.
  67. 162

  68. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии : Учебник для вузов. -М.: Изд.-во Юристь, -1996, с. 631.
  69. Жихорев В.И., Гордон Э.С. Осмотр места происшествия при транспортный травме (метод указания) - Устинов, 1985, с. 33.
  70. Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе, - М.: Изд-во Юрид. лит,-1965, с. 367.
  71. Закатов А.А., Оропай Ю.Н. Использование научно-технических средств и специальных знаний в расследовании преступлений. РИО МВД УССР. Киев, 1980, с. 190.
  72. Зезянов В.П. Методология эксперимента в криминалистической деятельности // Проблемы правового регулирования в современных условиях. Материалы науч. практ. конференций (25-27 сентября 1997 г.) Часть П.- Ижевск.: Изд-во Детектив-информ, 1997, с. 103 (с. 76-77).
  73. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Учеб.пособие.-Ижевск.:Изд-во Удмуртского ун-та, 1993, с. 180.
  74. Зонов Ю.Б., Емышев B.C., Водопьянов В.И. Взять на вооружение мультимедиа-технологию // Вестник МВД России, № 4-5, 1999, с. 106- 110.
  75. Зорин Р.Г. Защита по уголовным делам о дорожно-транспортных происшествиях. - Минск.: Изд-во Амалфея, 2000, 336с.
  76. Зотов Б.Л. Опыт проведения автотехнических экспертиз
    в
    государственных экспертных учреждениях МЮ РСФСР (по материалам

ЦКЛ ВИЮН) // Вопросы судебной экспертизы (материалы совещания по орг. метод, вопросам суд. экспертизы, созванного МИН. юст. РСФСР 17- 20 ноября 1959 г.) // Отв. ред. Шляхов А.Р. - 1960, с. 141 (с. 36-54).

  1. Иванов Е.А. Логика. Учебник. М. БЕК. 1996, с. 175.

  2. Илларионов В.А. Экспертиза дорожно-транспортных происшествий: Учебник для вузов. - М.: Изд-во Транспорт, 1989, с. 255.
  3. Ищенко Е.П. ЭВМ в криминалистике: Учеб. пос. - Свердловск, 1987, с.90.
  4. 163

  5. Карпинская Р.С. Особенности современного биологического эксперимента // Эксперимент, модель, теория. Москва-Берлин. Изд-во Наука (Академия наук СССР, ин-т философии, академия наук ГДР, центральный ин-т философии), 1982, с. 333, (с.84-104).
  6. Кедров Б.М., Ленин В.И. и диалектика развития естествознания // Проблемы философии и методологии современного естествознания. Трузы второго всесоюзного совещания по философским вопросам современного естествознания. -М.: Изд-во Наука, 1973, с. 447 (с. 88-139).
  7. Клочков В.В., Образцов В.А., Эджубов Л.Г. “ЭВМ в системе криминалистической техники в свете современных исследований” В. сб. “Проблемы в системе криминалистики в свете современных исследований”. М., 1998, с. 57. Специальная техника. Рекламный бюллетень МВД РФ, 1994, сб.
  8. Колдин В.Я., Полевой Н.С. Информационные процессы и структуры в криминалистике. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985, с. 134.
  9. Колдин В.Я. Криминалистическая идентификация // Криминалистика. Учебник для вузов // Под ред. Яблокова Н.П. - М.: Изд-во БЕК, 1996, с.708 (с.71-87).
  10. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР // Под ред. A.M. Рекункова, Орлова. - М.: Изд-во Юрид. лит., 1985, с. 688.
  11. Кондаков Н.И. Логический словарь - справочник. Второе, испр. и доп. изд.- М.: Изд-во Наука, 1975, с. 720.
  12. Корноухов В. Е. Курс криминалистики. М. Юристъ. 2000, с. 275.
  13. Корноухов В.Е. Общие закономерности ретроспективного процесса познания при расследовании преступлений. Курс криминалистики, отв. ред. Корноухов. В. Е. М. Юристъ. 2000, с. 249-254.
  14. Корухов Ю.Г. “Современные возможности судебных экспертиз” в книге “Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и
  15. 164

органов предварительного расследования .М.:”Новый Юрист 1997, с. 159-200.

  1. Корухов Р.С. Криминалистическая диагностика при расследовании преступления 1998, с. 240 - 247.
  2. Краткий психологический словарь. Составитель Карпенко Л.А. // Под ред. Петровского А.В., Ярошевского М.Г. - М.: Политиздат, - 1985, с.431.
  3. Краткий словарь иностранных слов. - М.: Гос. изд-во иностранных и нац. Словарей, 1965, с. 488.
  4. Криминалистика // Под ред. Образцова В.А. - М.: Изд-во Юрист, 1997, с.760.
  5. Криминалистика. 3-е издание // Под. ред. Васильева А.Н. М., Изд-во Моск. ун-та, 1980, с. 495.
  6. Криминалистика. Учеб. для вузов // Под ред. Герасимова И.Ф., Драпкина Л.Я.-М.: Изд-во Высшая школа, 1994, с. 528.
  7. Криминалистика: Краткая энциклопедия // Авт. сост. Р.С. Белкин. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1993, с. 111.
  8. Криминалистика: Учебник для вузов // Под ред. Яблокова Н.П. - М.: Изд -во БЕК, 1996, с. 708.
  9. Криминалистика: Учебник // Под. ред. Филипова А.Г. - М.: Юриспруденция, 2000, 352 с.
  10. Криминалистика // Под ред. Яблокова Н.П., Колдина В.Я. - М: Изд - во МГУ, 1990, с. 464.
  11. Криминалистика: учебник // Под ред. Н.Ф. Пантелеева, Н.А.Селиванова, М.: Юрид.лит., 1984, с. 544.
  12. Криминалистика: учебник // Под ред. Н.Ф. Пантелеева, Н.А.Селиванова, М.: Юрид.лит., 1988, с. 672.
  13. Криминалистика: Учебник для студ. вузов // Викторова Л.Н., Горшенин Л.Г., Гранник В.В. и др.; Ред. Ищенко Е.П.; Моск. гос. юрид. акад. - М.: Юристъ, 2000, с.749.
  14. 165

  15. Криминалистика: расследование преступлений в сфере экономики: учебник / Под ред. В.Д. Грабовского, А.Ф. Лубина. - Ниж. Новгород.: Нижегор. ВШ МВД России, 1995, с. 400.
  16. Криминалистические экспертизы, выполняемые в органах внутренних дел. Справочное пособие под редакцией И.Н. Кожевникова, В.Ф.Статкус. Издано Эспериментально-криминалистическим центорм МВД РФ. М., 1992, с. 476.
  17. Крылов И.Ф. В мире криминалистики. - Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1989, с. 328.
  18. Кун Т. Структура научных революций. М., 1977, с.56.
  19. Ю1.Куприян А.П. Методологические проблемы социального эксперимента.

М.: Изд-во Московского гос. Ун-та, 1971, с. 157. Ю2.Кураев В. И. Диалектика содержательного и формального в научном

познании. М., 1977, с. 261. ЮЗ.Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском правосудии.

Минск, 1969, с. 23.

  1. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М.: Юрид. лит., 1970, с. 224.
  2. Лётер Р. Этические и теоретико-познавательные // Эксперимент, модель, теория. - Москва - Берлин.: Изд-во Наука, 982, с. 333. (Академия наук СССР, ин-т философии, академия наук ГДР, центральный ин-т философии), с. 104-115.
  3. Лившиц В.Я. Принцип непосредственности в советском уголовном процессе. М.-Л., 1949, с. 55.
  4. Лившиц В.Я., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. - М., Изд- во “новый юристь”, 1997, с. 176.
  5. Ю8.Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования - М., Изд- во “Юрид. лит.”, 1973, с. 216.

166

Ю9.Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М.,

Юрид литер., 1981, с. 152. ПО. Лупинская П.А. Законность и обоснованность
респ. В уголовном

судопроизводстве. М: Изд-во ВЮЗИ, 1972, с. 79.

  1. Лупинская П.А. Теоретические основы принятия решений в советском уголовном судопроизводстве: Автореферат дисс. на соискание уч. степени доктора юрид. наук, М., 1973, с. 42.
  2. Лысов Н.Н. Криминалистическое учение о фиксации доказательственной информации в деятельности по выявлению и раскрытию преступлений: Автореферат на соискание ученой степени доктора юрид. наук. М., 1995, с. 54.
  3. Москвин С.С. Использование математических методов, идей и технических средств кибернетики в справочно-информационной работе по законодательству // Правовая кибернетика социалистических стран. М., 1987, с.163.
  4. П4.Надгорный Г.М. Причинная связь или связь состояний (к вопросу о характере связи между движением транспортного средства с превышенной скоростью и наездом на препятствие) // Криминалистика и судебная экспертиза: меж ведомств. Научно-метод. сб. // Под ред. B.C. Стефанюк. -Киев.: Изд-во Минюст Украины, 1997, с. 264 (с. 196 - 200).

  5. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации // Под общей ред. Лебедева В.М.; Науч. ред. Божьев В.П. - М.: Спарк, 2002, с. 991.
  6. Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. - М., 1996, с. 448.
  7. Образцов В.А. Криминалистика: учебное пособие М.: Юрикон, 1994, с.208.
  8. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1960, с. 340. 119.0мельяновский М.Э. Экспериментальное наблюдение, теория и

диагностика в физической науке // Эксперимент, модель, теория. - Москва-

167

Берлин.: Изд-во Наука (Академия наук СССР, ин-т философии, академия наук ГДР, центральный ин-т философии), 1982, с. 333 (с.23-46).

  1. Онучин А.П. Вопросы ситуативной методики и тактических операций при расследовании преступлений // Тактические операции и эффективность
  • расследования: межвузовская сб. науч. трудов, - Свердловск, Изд-во Свердл.

юрид. ин-та, 1986, с. 137 (с. 22-34).

  1. Онучин А.П. Проблемы расследования дорожно-транспортных происшествий с учетом ситуационных факторов. - Свердловск.: Изд-во Уральского ун-та, 1987, с. 186.
  2. Орлов Ю.К. “Оформление заключения, его атрибуты”. // Основы судебной экспертизы. Параграф 5 глава 6. М., 1997, с. 278 - 292.
  3. Пантелеев Н.Ф. Организация и планирование расследования // Следственная тактика: уч. Пособие по курсу “Основы криминалистики”, М.,ВЮЗИ, 1982, с. 76 (с. 3- 11).
  4. 124.Поврезнюк Г.И. Факторы, влияющие на полноту восприятия и воспроизведения принципов внешности человека // Вестник криминалисткой. Вып.2,- М.: Спарк, 2001, с. 144 (с.57-60).

125.Пошкявичюс В.А. Применение математических и логических средств в правовых исследованиях. Вильнюс. 1974. с. 53.

  1. Поликарпов А.П. К вопросу о соотношении между эмпирическим и теоретическим знанием // Проблемы философии и методологии современного естествознания. Труды второго всесоюзного совещания по философским вопросам современного естествознания. - М.: Изд-во Наука, 1973, - 447с. (с.329-340).

  2. Российская Е.Р. Основы естественно-научных знаний для юристов. М. t Норма-Инфра. 1999, с. 600.

  3. Расследование отдельных видов преступлений: Учебное пособие // Под ред. О.Я. Баева. Воронеж, Изд-во Воронежского ун-та, 1986, с. 192.

168

  1. Самарский А.А. Математическое моделирование и вычислительный эксперимент // Вестник АН СССР, 1979, № 5, с. 38-49.
  2. Селиванов Н.А. Техническая экспертиза по делам об автотранспортных происшествиях // Справочник следователя. Вып. 3 (практическая криминалистика: подготовка и назн. Судебных экспертиз)
    • М.: Изд-во Рос. право, 1992, с. 320 (с. 252 - 260).
  3. Симон Р. Эксперимент в химическом познании // Эксперимент, модель, теория.- Москва-Берлин. :Изд-во Наука (Академия наук СССР, ИН-Т философии), 1982, с. 333 (с. 76-87).
  4. 132.Скорченко П.Т. “Роль криминалистических подразделений в предотвращении и раскрытии преступлений”. ‘ В сб. “Использование достижений науки и техники в раскрытии преступлений” Кишинев, 1968, с.324.

  5. Скорченко П.Т. “Общие положения криминалистической техники”. Глава в IX в учебнике “Криминалистика” М.: “Юрист”. 1995, с. 109-126.
  6. Следственные действия. Криминалистические рекомендации. Типовые образцы документов // Под ред. В.А. Образцова. - М.: Юристъ, 1999, с.501 (библиотека следователя).
  7. Словарь-справочник по российскому законодательству. Термины, понятия, определения. М., 1998, с. 238.
  8. Советский энциклопедический словарь. М. 1982, с. 946.
  9. Сотников К.И. Следственные ситуации и криминалистическое прогнозирование // проблемы интентификации деятельности по расследованию преступлений. Межвуз. сб. научн. тр. - Свердловск: Свердловский Юрид. институт, 1987, с. 10-16.
  10. 138.Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства. М., 1955, с. 228.

169

  1. Танасевич В.Г. Система криминалистики и ее место среди других отраслей научного знания // Советская криминалистика. Теоретические проблемы, М, Юрид. лит., 1978, с. 192 (с. 26-56).
  2. Тарбеева Ю.В.Основные термины в области метрологии. М., 1989, с.22.
  3. Тейлор Дж. Введение в теорию ошибок. Мир. Пер. с англ. 1985, с. 272.
  4. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М, 1973, с.289.
  5. Теория прогнозирования и принятия решений. // Под. ред. А.В. Саркисяна. М., 1977, с. 351.
  6. Тихонов Е.Н. Исходные следственные ситуации и выбор времени назначения экспертизы // следственная ситуация: сб. науч. трудов. - М.:ВЮЗИ, 1985, с. 80 (с.42-46).
  7. Толстолуцкий В.Ю., Каминский М.К. Компонентный состав преступной деятельности. // Криминалистика, криминология и судебные экспертизы в свете системно-деятельностного подхода. Научно-практ. изд-ие. Вып. 2. Ижевск, 1999, с. 46 (с. 4-5).
  8. Толстолуцкий В.Ю., К.В. Соснин. Значение интервальных оценок измеряемых величин в экспертизе дорожо-транспортных происшествий и проведении следственного эксперимента // Вестник удмуртского университета. Вып. 2. Правоведение 2, 2001, с. 107 (с.85 - 90).
  9. Торвальд Ю. Век криминалистики. - М.: Прогресс, 1984, с. 326.
  10. Философский энциклопедический словарь. М., 1983, с. 446.
  11. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1989, с. 814.
  12. 150.Хлюпин Н.И. Тактика предъявления для опознания //
    следственная

тактика, уч. пособие по курсу “основы криминалистики”. - М.: Изд-во

ВЮЗИ, 1982, с. 76 (с. 61-68). 151.Хлынцов М.Н. Криминалистическая информация и моделирование при

расследовании преступлений, Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1982, с.

159.

170

  1. Человек - Наука - Техника (опыт марксистского анализа научно- технической революции). - М.: Политиздат, (Академия наук СССР. Ин-т философии. Ин-т истории естествознания и техники. Академия наук СССР, Ин-т философии и социологии), 1973, с. 366.

153.Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств советском уголовном процессе: учебное пособие. -М.: Изд-во ВЮЗИ, 1972, с. 130.

154.Шейфер С.А. собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые проблемы. - Саратов.: Изд-во Саратовского ун-та, 1986, с. 171.

155.Штофф В.А. Введение в метрологию научного познания. Учеб. Пособие. - Л.: Изд-во ленинградского ун-та, 1972, с. 191.

156.Штофф В.А. Моделирование и философия. М-.Л. 1966, с. 197.

157.Шурухнов Н.Г. Криминалистика: Учебное пособие. М., Юристъ, 2002, с. 639 (с. 17).

158.Щекочухин Ю., Гуров А. Лев прыгнул // Процессы: гласность и мафия: противостояние. -М.: Молодая гвардия, 1989, с. 6-20.

  1. Эйсман А.А. Вопросы применения логико-семантических методов в юридической науке // Вопросы борьбы с преступностью, вып.20,- М.: Юрид.лит, 1974, с. 184 (с. 153-169).
  2. Эйсман А.А. о содержании понятия криминалистической характеристики преступления // Криминалистическая характеристика преступления. Сб. науч. трудов. - М.: Изд-во ВНИИ Прокуратуры СССР, 1984, с. 106 (с. 97-101).
  3. Юридический энциклопедический словарь // Под ред. Сухарева А.Я. -М.: Сов. Энциклопедия, 1984, с. 415.
  4. 162.Юрид М.Ф. с соавт. Основные термины в области метрологии. Словарь-справочник. М. Из-во. стандартов, 1989, с. 6.

163.Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования. - М.: Изд-во МГУ, 1985, с. 97.

171

  1. Якубович Н.А. Общие проблемы криминалистический тактики // Советская криминалистика: теоретические проблемы. - М. Изд-во юрид. лит., 1978, с. 131-168.

172