lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Айвазова, Ольга Владиславовна. - Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Волгоград, 2002 247 с. РГБ ОД, 61:03-12/748-6

Posted in:

ВОЛГОГРАДСКАЯ АКАДЕМИЯ МВД РОССИИ

На правах рукописи

Айвазова Ольга Владиславовна

КОНЦЕПЦИЯ ИНСТИТУТА ПРОИЗВОДСТВА НЕОТЛОЖНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В КОНТЕКСТЕ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА

Специальность: 12.00.09-уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научные руководители:

доктор юридических наук, профессор Коновалов Станислав Иванович,

заслуженный юрист Российской

Федерации

кандидат юридических наук, доцент

Задерако Виктор Григорьевич

V

Волгоград 2002

2

г)

Соде ржан ие

С.

ВВЕ ДЕН ИЕ 3

Глав а 1. Поня тие и сущн ость инсти тута прои зводс тва неотл ожны х следс твенн ых дейст вий 14

1.1. Э волю ция проц ессуа льно й форм ы прои зводс тва неотл ожны х следс твенн ых дейст вий в росси йско м уголо вном судоп роизв одств е 14 1.2. 1.3. П оняти е и прав овая прир ода инсти тута прои зводс тва неотл ожны х следс твенн ых дейст вий в совре менн ом уголо вном проц ессе Росси и 55 1.4. Глав а 2. Пути опти миза ции инсти тута прои зводс тва неотл ожны х следс твенн ых дейст вий 101

2.1. С одер жани е инсти тута прои зводс тва неотл ожны х следс твенн ых дейст вий 101 2.2. 2.3. С рок прои зводс тва неотл ожны х следс твенн ых дейст вий как хрон альн ый факто р эффе ктивн ости уголо вного проц есса 144 2.4. 2.5. С оотно шени е проц ессуа льно й и непр оцесс уальн ой деяте льнос ти орган ов дозна ния 162 2.6. Глав а 3. Полн омоч ия орган ов дозна ния по дела м, по котор ым предв арите льное следс твие обяза тельн о, после напр авлен ия дела в следс твенн ое подр аздел ение 179

ЗАК ЛЮ ЧЕН ИЕ 204

СПИ СОК ИСП ОЛЬ ЗОВ АНН ОЙ ЛИТ ЕРА ТУР Ы 216

ПРИ ЛОЖ ЕНИ Я 236

Л

3

ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Уголовно- процессуальные нормы, олицетворяя признанное государством в данную историческую эпоху коллективное понимание модели уголовно- процессуальной защиты прав и интересов соответствующих субъектов, призваны воплощать в себе оптимальный порядок расследования преступлений, совершенствуемый по мере эволюции правовой культуры1. Постоянный интерес к сфере уголовного судопроизводства, и в частности, к ее досудебным стадиям, проявляемый виднейшими и молодыми учеными-юристами, творчески исследующими пути повышения эффективности предварительного расследования преступлений, является вполне закономерным. Он продиктован прежде всего осознанием того факта, что “уровень преступности весьма чувствителен к интенсивности,
структуре целенаправленных мер борьбы с ней”2. В этой связи многие достижения передовой юридической мысли о приоритетных положениях российского уголовно-процессуального права, оказавшись востребованными в период недавней кодификации, воплотились в конкретных нормах нового уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем не все изменения, присутствующие в названном законе можно признать безоговорочно последовательными и удачными. В частности, уделяя доминантное значение предварительному следствию и предлагая достаточно разработанные императивы, регулирующие общие условия предварительного следствия, основания и порядок проведения отдельных следственных действий или избрания той или иной меры пресечения, на наш взгляд, законодатель не вполне детально и не всегда логически последовательно сконструировал институт производства неотложных следственных действий, явившийся правопреемником прежнему дознанию

1 Баранов П.П. Совершенствование правоохранительной деятельности в контексте эволюции современ ной правовой культуры // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Второй Всероссий ский «круглый стол». Ростов-на-Дону, 2002. - С. 5.

2 Базаров Р.А. Преступность сегодня: краткий криминологический анализ // Российский следователь. 1999. -№3. -С. 7.

4

по делам о преступлениях, по которым предварительное следствие обязательно.

Конечно, данный этап уголовного судопроизводства является фа- культативным, производится органами дознания далеко не по каждому уголовному делу, а представляет собой, скорее всего, тактическую комбинацию, осуществляемую органом дознания в условиях тактического риска утраты доказательственной информации по делу. Вместе с тем, вряд ли целесообразно заранее формировать проблемы, связанные с несовершенной юридической техникой, в процессуальной деятельности органов дознания, которые и без того, специально не приспособлены к постоянному производству предварительного следствия.

Как показало предпринятое нами исследование, деятельность органов дознания по производству неотложных следственных действий по де- лам о преступлениях, по которым предварительное следствие обязательно, осложняется не только несовершенством законодательной базы, позволяющим неоднозначное толкование соответствующих правовых норм, но и явным дефицитом научных исследований, учебных пособий и методических рекомендаций, обстоятельно рассматривающих данную сферу деятельности органов дознания.

В результате, как сообщили опрошенные следователи и работники органов дознания, последние, в силу предположения о недостаточности собственного знания в данной области, предпочитают по возможности не возбуждать уголовные дела, подследственные следователям и нести за это ответственность, однако, фактически готовы идти на нарушение закона (72%). Так, по ряду уголовных дел, входящих в компетенцию следователя, орган дознания производил неотложные следственные действия латентно (29% от изученных нами дел), т.е., не возбуждая уголовного дела, выполнял отдельные следственные действия (осмотры мест происшествия, допросы потерпевших или свидетелей, в частности, понятых, обыски, выем-

5

ки и др.), не проставляя даты проведения следственных действий. Затем, как правило, следователь после возбуждения уголовного дела и принятия к своему производству выносил отдельное поручение о производстве того или иного следственного действия данным органом дознания, в соответствии с которым и “корректировалась” дата его выполнения.

Другим вариантом обхода исследуемых нами правоотношений являлось возбуждение органом дознания уголовного дела о преступлении, входящим в компетенцию органов дознания, хотя в материалах предварительной проверки явно усматривались признаки преступления, по которому предварительное следствие обязательно (34 % изученных нами дел). На- пример, при явных признаках тайного хищения автомобиля, предусмот- ренных п. “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ, орган дознания возбуждал уголовное дело по факту угона.

Современная конструкция института возбуждения уголовного дела, предусматривающая получение согласия прокурора, лишь частично ней- трализует данную проблему в смысле квалификации того или иного деяния, однако совершенно не способствует оперативности производства не- отложных следственных действий в данной ситуации.

Уголовные дела, все-таки возбужденные органами дознания по делам, входящим в компетенцию следователя, к сожалению, также далеки от совершенства. Основными их недостатками являются: невыполнение всех действий (следственных и иных процессуальных), неотложных в данной следственной ситуации; выполнение следственных действий, не являющихся неотложными; превышение полномочий путем выполнения действий, не указанных в ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР (соответственно, по делам, расследованным до вступления в действие УПК РФ); нарушение порядка выполнения конкретного следственного действия; нарушение срока произ- водства неотложных следственных действий.

6

Следует отметить, что в целом, уголовно-процессуальная и крими- налистическая наука уделяет существенное внимание проблемам деятель- ности органов дознания, а также разработке криминалистической категории “неотложные следственные действия”. Подобные исследования проводятся в различных направлениях.

Прежде всего, в науке хорошо известны работы, посвященные производству дознания полицией в соответствии с Уставом Уголовного Судо- производства 1864 г. (труды СИ. Викторского, С.А. Гисси, А.А. Квачев-ского, И.Я. Фойницкого и др.). Далее, в работах Г.Н. Александрова, Э.Г. Алиева, А.И. Бастрыкина, СВ. Болотина, И.М. Гуткина, И.Ф. Демидова, А.М. Донцова, В.А. Иванова, А.П. Кругликова, И.Ф. Крылова, Г.Д. Луков-никова, Л.В. Павлухина, А.Б. Сергеева, М.С Строговича, B.C. Чистяковой, В.И. Швецова, А.Я. Якупова и др. рассматривались те или иные общие проблемы института дознания. Другая группа ученых посвящала свои исследования проблемам деятельности отдельных органов дознания, в том числе - милиции (работы Ю.Н. Белозерова, А.А. Чувилева, B.C. Чугунова); - органов государственной противопожарной службы (работы - И.А. Попова, А.С. Прохорова А.П. Рыжакова и др.) ; начальников исправительных учреждений и следственных изоляторов (работы О.В. Мичуриной и др.), капитанов судов ( работы Е.Н. Горюновой, Л.А. Захожего, Н.П. Курцева, В.А. Тютюкина и др.), налоговой полиции (работы М.П. Полякова, В.А. Михайлова и др.), таможенных органов (В.И Зажицкого и др.). Исследование вопросов теории и практики производства неотложных или первоначальных следственных действий (по любой категории уголовных дел) нашло свое отражение в работах следующих отечественных криминалистов : Р.С Белкина, Е.П. Ищенко, А.А. Закатова, Н.И. Кулагина, В.П. Лаврова, В.И. Лунгу, Л.Е. Сигалова, В.Е. Сидорова, А.Б. Соловьева и др.

Что же касается непосредственного исследования института производства органами дознания неотложных следственных действий по делам

7

компетенции следователя, то некоторые аспекты данной темы, будучи специальным объектом изучения, рассматривались в работе А.Я. Маркова (однако он уделил приоритетное внимание тактико- криминалистическим приемам и рекомендациям выполнения следственных действий, перечисленных в ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР). Специальному монографическому исследованию институт производства неотложных следственных действий органами дознания по делам, отнесенным к компетенции следователя, до сих пор не подвергался. Вступление в действие УПК РФ, содержащего правовые нормы, усугубляющие некоторые проблемы, связанные, например, с определением процессуальных полномочий органов дознания по данной категории дел, обязывает к тщательной инвентаризации созданного правового арсенала, а также теории и практики производства неотложных следственных действий органами дознания.

Приведенные соображения свидетельствуют о необходимости спе- циального научного изучения института производства неотложных следственных действий органов дознания именно с позиций системного подхода, в частности, определения его правовой природы и статуса в системе уголовного судопроизводства, анализа его содержания, связи с другой, не процессуальной деятельностью органа дознания и др.

Указанные обстоятельства определили выбор темы диссертационного исследования, которая, на наш взгляд, актуальна и практически значи- ма.

Цель и задачи исследования. Целью данного диссертационного ис- следования является определение процессуального статуса и содержания института неотложных следственных действий органов дознания по делам компетенции следователя, изучение его содержания и продолжительности, связи с другими видами деятельности указанных субъектов, и разработка на этой основе научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию уголовно- процессуального и иного законодательства, а также практи-

8

ческой деятельности органа дознания и иных субъектов, уполномоченных выполнять неотложные следственные действия.

Для достижения поставленной цели необходимо выполнить сле- дующие задачи:

  • проанализировать генезис института производства неотложных следственных действий в российском уголовном процессе и отметить тенденции, присущие данной процессуальной форме;
  • уточнить функционально-целевое содержание института производства неотложных следственных действий;
  • определить правовую природу института производства неотложных следственных действий в контексте уголовного судопроизводства;
  • проанализировать систему органов дознания и процессуальный статус органов дознания и лиц, непосредственно осуществляющих неотложные следственные действия
  • исследовать содержание деятельности органов дознания на этапе производства неотложных следственных действий, сопоставляя правовые предписания с практикой такой деятельности и теоретическими положениями, выдвинуть и обосновать предложения по оптимизации норм, регулирующих содержание и порядок производства неотложных следственных действий и иных связанных с ними норм, а также выдвинуть предложение по изменению наименования самого исследуемого института;
  • определить крут неотложных следственных действий по данной ка- тегории дел, проанализировать известное в науке соотношение понятий “неотложные” и “первоначальные” следственные действия, выделив критерии неотложности следственных действий;
  • определить оптимальную продолжительность производства неот- ложных следственных действий органами дознания с точки зрения выполнения уголовным судопроизводством своего назначения;

9

  • раскрыть проблему разграничения полномочий органов дознания в связи с выполнением ими другой, смежной с исследуемой деятельностью и, в частности, критерии компетенции милиции как органа дознания (кри- минальной и милиции общественной безопасности), наметить пути опти- мизации ее компетенции в сфере производства неотложных следственных действий;
  • рассмотреть проблемы, возникающие в деятельности органов дознания после выполнения неотложных следственных действий и направления дела по подследственности и предложить рекомендации по совершенствованию данной деятельности.
  • Объектом диссертационного исследования является теория и практика процессуальной деятельности органов дознания на этапе выполнения ими неотложных следственных действий по делам о преступлениях, по которым обязательно производство предварительного следствия.

Предметом исследования являются закономерности регламентации процессуальной деятельности органов дознания по производству неотлож- ных следственных действий по делам, отнесенным к компетенции следо- вателя, а также особенности осуществления такой деятельности органами дознания.

Методологическая и теоретическая основа исследования. Мето- дологической основой данной работы послужил диалектико- материалистический метод познания изучаемых явлений. При исследовании использовались методы конкретно-исторического, формальнологического, системно-структурного и сравнительно-правового анализа, а также положения науковедения, философии, психологии, филологии, логики, криминологии и уголовного права.

В исследовании применялись кроме того методы научного познания - изучение научной и специальной литературы, анализ действующего за-

10

конодательства и ведомственных нормативных актов, анкетирование, ин- тервьюирование, наблюдение, обобщение данных.

Теоретической основой диссертации явились труды известных оте- чественных ученых в области государственного права, уголовного процесса, криминалистики и криминологии: Т.В. Аверьяновой, О.А. Баева, Б.Т. Безлепкина, Р.С. Белкина, Ю.Н. Белозерова, В.П. Божьева А.Ф. Волынского, В.Н. Григорьева, Н.А. Громова, Л.Я. Драпкина, И.Ф. Демидова, Е.А. Доля, Н.В. Жогина, В.И. Зажицкого, А.А. Закатова, Е.П. Ищенко, А.Н. Колесниченко, СИ. Коновалова, Н.И. Кулагина, В.П. Лаврова, A.M. Ларина, И.М. Лузгина, П.А. Лупинской, И.Л. Петрухина, А.Р. Ратинова, А.П. Резвана, В.Е. Сидорова, М.С. Строговича, В.Т. Томина, А.А. Чувилева, B.C. Чистяковой, С.А. Шейфера, В.И. Шиканова, П.С. Элькинд, Н.П. Яб-локова, Н.Я. Якубович и др.

Эмпирическую базу исследования составляют данные, полученные в процесса анализа и обобщения 500 уголовных дел, расследуемых с участием органа дознания, в том числе 135 уголовных дел о преступлениях, по которым предварительное следствие обязательно, возбужденных органами дознания.

В работе использованы результаты анкетирования 75 следователей, и 100 работников органов дознания: органов внутренних дел (оперативных работников уголовного розыска и отделений по борьбе с экономическими преступлениями, участковых инспекторов милиции, работников ГАИ), та- моженных органов, органов государственной противопожарной службы, а также результаты интервьюирования субъектов, которым законом предос- тавлены полномочия на производство неотложных следственных действий, в частности, капитанов судов.

Кроме того, при написании диссертации автором учитывался и собственный пятилетний опыт работы в органах внутренних дел в должности дознавателя и следователя.

11

Научная новизна исследования вытекает из темы диссертации и заключается в том, что автором на монографическом уровне проведено комплексное исследование института производства неотложных следственных действий органов дознания в контексте нового уголовно-процессуального закона 2001 г.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Правовая природа института производства неотложных следственных действий органами дознания в системе уголовного судопроизводства и предложения о легитимации процессуального статуса данного этапа расследования в качестве самостоятельной факультативной подстадии предварительного следствия в ч. 1 ст. 151 УПК РФ.
  2. Содержание процессуальной деятельности органов дознания на этапе выполнения неотложных следственных действий по делам юрисдикции следователя, составляющее фактический синтез неотложных следственных и иных процессуальных действий. Иные процессуальные действия, осуществляемые синхронно с неотложными следственными действиями по обнаружению и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, представляют собой меры процессуального принуждения (задержание, меры пресечения и иные меры процессуального принуждения), мероприятия организационного и обеспечительного характера.
  3. Предложение о необходимости закрепления в ст. 5 Уголовно- процессуального кодека РФ содержания дефиниции «следственное дейст вие» в следующей редакции: «следственное действие - регламентирован ное в настоящем законе действие органа дознания, дознавателя, прокурора, судьи (суда), направленное на получение доказательств, сведения о ходе и результатах которого закреплены в протоколе (а в случаях необходимости
    • и с помощью иных средств фиксации) и используются для установления обстоятельств, имеющих значение для дела».

12

  1. Рекомендации по законодательному совершенствованию по вы- шеуказанным соображениям наименования рассматриваемого нами института, то есть обозначение данного этапа расследования как «Производство неотложных процессуальных действий».
  2. Уточненное соотношение категорий «неотложные» и «первона- чальные» следственные действия, в том числе и применительно к про- цессуальной деятельности органов дознания по делам юрисдикции следователя. Предложения по совершенствованию конструкции п. 19 ст. 5 УПК РФ.
  3. Круг неотложных следственных действий по рассматриваемой ка- тегории дел. Критерии неотложности следственных действий.
  4. Предложения по оптимизации срока выполнения органами дозна- ния неотложных следственных действий.
  5. Процессуальный порядок завершения этапа производства неот- ложных следственных действий органом дознания.
  6. Предложение о введении в УПК РФ новой нормы (предположи- тельно, новой ч. 4 ст. 223 УПК РФ), регулирующей полномочия органов дознания и срок их осуществления, равный пяти суткам, в случае установления признаков нового или иного преступления, подследственного следователю, в ходе производства ими дознания по делам своей компетенции.
  7. Уточненное соотношение понятий «орган дознания» и «право- охранительный орган».
  8. Предложение о совершенствовании круга полномочий крими- нальной милиции и милиции общественной безопасности в сфере производства неотложных следственных действий и дознания.
  9. Содержание деятельности органа дознания после выполнения не- отложных следственных действий и передачи дела по подследственности.
  10. Теоретическая и практическая значение исследования определяется тем, что в нем решены ранее неисследованные теоретические и науч-

13

но-практические проблемы производства органами дознания неотложных следственных действий. Результаты исследования, теоретические и научно- практические положения и рекомендации, фактический материал дис- сертации могут быть использованы для совершенствования действующего уголовно-процессуального законодательства, при проведении дальнейших научных исследований, в практической деятельности органов дознания, а также в учебном процессе учебных заведений правоохранительных органов МВД России.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования нашли отражение в шести опубликованных статьях. Материалы диссертационного исследования неоднократно обсуждались на кафедрах уголовного процесса и криминалистики Ростовского юридического института МВД России, на научных и научно- практических конференциях, проводимых на базе Ростовского юридического института, среди которых «Всероссийский «круглый стол»: Крими- налистика: актуальные вопросы теории и практики» (Ростов-на-Дону, 2002 г.), на учебно-методических сборах Ростовского юридического института в 2001 и 2002 гг., а также используются в учебном процессе Ростовского юридического института МВД России.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

14

ГЛАВА 1. Понятие и сущность института производства неот- ложных следственных действий

1.1. Эволюция процессуальной формы производства неотложных следственных действий в российском уголовном судопроизводстве

Создание той или иной процессуальной формы всегда синхронизировано с особенностями развития правовой культуры, обусловливающей уровень урегулированности общественных отношений. Вместе с тем, эволюция процессуальных форм, будучи адекватной закономерному усложнению социальной организации, все-таки сохраняет и черты Преемственности, отражающие функционально-целевое содержание данного правового института. Современная новая уголовно-процессуальная кодификация, являющаяся результатом модернизаций уголовно-процессуальных отно- шений, действительно урегулировала многие доминантные коллизии, сформированные современными реалиями. Однако, что, впрочем, харак- терно для законодательства эпохи так называемого переходного периода, ряд новелл данного нормативного акта представляются созданными поспешно и не вполне удачно, а порой - даже алогично, без учета глубинного этиологического фактора, детерминирующего назначение данной процес- суальной формы и проецирующего соответствующие тенденции ее разви- тия.

Институт неотложных следственных действий, ставший правопреемником прежнего дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, несмотря на креативный, в целом, характер, к сожалению, не получился свободным от изъянов, возникновение которых, по нашему мнению, во многом связано с несколько пренебрежительным отношением его авторов к историческому наследию.

15

В этой связи нам представляется целесообразным аналитический экскурс в историю зарождения, становления и эволюции данной процессуальной формы, которая, несмотря на разные наименования, неизменно олицетворяла своим содержанием специфическую деятельность правоохранительных органов, по общему правилу, неуполномоченных на выполнение предварительного следствия, однако, в силу необходимости, все же к этому призванных. Как правильно замечает Н.И. Кулагин, «в основе всякого научного исследования и познания особо значимых проблем лежит принцип историзма. Исторический подход помогает осмыслить изменения в системе целей, формах и организации работы людей в зависимости от социальных перемен, прогнозировать направления развития системы с учетом конкретного исторического опыта»1. Полагаем, что данная акция позволит более осознанно увидеть и преодолеть проблемы, имеющиеся в данной сфере правового регулирования на сегодняшний день, и, возможно, избежать возрождения отдельных несостоятельных попыток, уже имевших место в прошлом.

Первые органы обеспечения правопорядка возникли вследствие естественно- исторического развития, одновременно с государством, являясь его непременным атрибутом. Национальный колорит и особенности зарождения государственности в каждой стране отражались на функционально-целевой деятельности органов обеспечения правопорядка. Но очевидно, что независимо от типа государства, общественного строя они образовались именно на ранних стадиях в любом государстве. В ходе длительного процесса дифференциации государственного управления они выделились из государственных органов общей компетенции и продолжительное время объединяли в своем ведении как собственно полицейские, так и судебные,

1 Кулагин Н.И., Лемента П.В., Карлеба В.А., Кравченко В.Г. Ведомственный процессуальный контроль в систелге предварительного следствия органов внутренних дел.: Учебное пособие. - Краснодар, 2001. - С. 8-9.

16

а равно и карательные (исполнение собственных судебных решений) функции1.

Так, Древнерусский уголовный процесс носил частно-исковой характер. Поводом к началу производства служили лишь жалоба или челобитная потерпевшего, его семьи или рода. На истца возлагалась обязанность розыска ответчика, если он был неизвестен, “посредством извода, свода (предъявлением поличного последовательно лицом, от которых оно приобретено, и предложением им вопроса, от кого приобрели его) и следа (розыск по ос-тавленным следам)” - отмечает И.Я. Фойницкий . Таким образом, мы узнаем некоторые функции современных органов дознания в полномочиях истцов. Названный порядок разбирательства, именуемый судом, постепенно, в ходе исторического развития, трансформируется в более новую форму уголовного судопроизводства - порядок сыска. Одной из его особенностей является создание особых органов - губных старост, задача которых состояла в собирании доказательств виновности и наказании виновных. Здесь широко применяется пытка, поводом к началу процесса выступают уже не жалобы сторон, а почин губных старост, собиравших доказательства помимо сторон и решавших дело. Расширяется и сфера источников доказательств, помимо поличного, доказательствами являются повальный обыск, язычные молки (свидетели), оговор и признание. Представляя более прогрессивный порядок расследования преступлений, розыскной процесс получил дальнейшее развитие и распространение, выразившееся в расширении подследственности как предметной (первоначально в таком порядке расследовались лишь дела о разбое с поличным), так и персональной (изначально субъектами выступали лица, “облихованные на повальных обысках и захваченные с поличным”). Постепенно розыскной порядок с при-

1 Теория права и государства / Под редакцией проф. В.В. Лазарева. М., 1996. - С. 57.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СП., 1996. - Т. 1. - С. 32.

17

сущей ему негласностью и письменностью охватывает производство по всем уголовным делам.

Следующей вехой в развитии уголовного процесса России явилось создание Свода Законов, первое издание которого появилось при Николае Павловиче в 1832 г. и представляет собой 2-ю книгу XV тома Свода. Правовые нормы, закрепленные в этом и последующих изданиях 1842 и 1857 гг. свидетельствуют о преемственности с системой континентального права, в частности, с германским уголовным процессом.

Производство по уголовным делам здесь содержит три стадии: следствие, суд и исполнение. Следствие включает следующие стадии: предварительное и формальное. Для начала предварительного следствия необходимым условием было наличие указанных в законе поводов: извещения или простого донесения об известных доносителю признаков преступления, не возлагавшего на него обязанности доказывать его; жалобы потерпевшего, доноса, под которым понималось “явное” обвинение определенного лица в преступлении; явки с повинной, а также собственное усмотрение полиции, получившей сведения о преступлении. Целью предварительного следствия было установление Corpus delicli, для чего проводились такие следственные действия, как различные допросы, личные осмотры, экспертиза, обыски и выемки, вызов или привод подозреваемого, допрос его и применение мер пресечения, в частности, личного задержания, отмечает И.Я.Фойницкий в указанной работе на с. 34.

Формальное следствие заключалось в установлении всех обстоятельств преступления, входящих в предмет доказывания (объект, предмет преступления, способ, место, время, виновность и т.д.). На этой стадии происходит собирание и запись всех доказательств по делу, среди которых важное место занимало признание обвиняемым своей вины.

Расследование преступлений в этот период возложено на полицию. Она осуществляет следствие, исполнение и судебное разбирательство по

IS

малозначительным преступлениям. Следователями являлись, в основном, квартальные надзиратели, а в крупных городах существовали особые должности следственных приставов по гражданским и уголовным делам. Кроме того, следствие производили также нижние земские суды, уставы благочиния и различные присутствия, в которые входили полицейские чины: полицмейстер, частный пристав, следственный пристав. В случаях не- обходимости расследования более сложных и важных дел следствие пору- чалось особо выделенным чиновникам, направленным на места происше- ствия губернаторами, министром внутренних дел или царем.

Данный порядок расследования уголовных дел обнаруживал множество недостатков, связанных со смешением властей, преобладанием канцелярии, многочисленностью инстанций, письменностью и негласностью, инквизиционным порядком, которые осознавались прогрессивными со- временниками и правительством. Медлительность и взяточничество, про- цветавшие среди полицейских чиновников, парализовывали его. Указом от 8 июня 1860 г. следствие было исключено из ведения полиции, и в 44 гу- берниях России были введены должности судебных следователей, чис- лившихся за министерством юстиции1.

Одновременно с названным Указом издаются Наказ судебным следователям и Наказ полиции о производстве дознания по делам о преступлениях и проступках. Эти нормативные акты детализируют порядок производства предварительного следствия и определяют взаимоотношения следователей с полицией и судебными учреждениями.

Таким образом, учреждение института судебных следователей освободило полицию от осуществления последней следственной функции. На нее теперь возлагалось обнаружение противозаконных деяний и лиц, виновных в их совершении путем дознания.

1 Виленский Б.В. Российское законодательство X - XX веков. М, 1991. - С. 145 -149, 294.

19

Понимая необходимость дальнейшего совершенствования российской системы права в целом и уголовного процесса, в частности, император Александр II в 1861 году поручил создание нового законодательства. 20 ноября 1864 года издаются “Судебные уставы”, включающие и Устав Уголовного Судопроизводства, которые сегодня можно признать великим памятником русского права. В нем нашли свое отражение современные тенденции философской мысли, идеи естественных прав человека, осознание тесной связи положения личности в обществе и построения уголовного судопроизводства. Созданный по типу европейской континентальной системы уголовного процесса, устав уголовного судопроизводства олице- творяет начало новой эпохи в истории русского процессуального права и отражает такие важные и актуальные по сей день принципы, как самостоя- тельность судебной власти, участие народа в судебной деятельности, в ре- зультате замены сословности суда всесословностью его, гласность, уст-ность и состязательность судебного разбирательства. Однако, предвари- тельное расследование все-таки остается негласным и письменным.

Устав уголовного судопроизводства конкретизировал деятельность следователей и органов дознания. Он установил, что предварительное следствие о преступлениях и проступках, подсудных окружным судам, производится судебными следователями при содействии полиции. При от- сутствии следователя Устав обязывал полицию проводить дознание и затем передавать собранные материалы судебному следователю.

Именно УУС 1864 г. впервые употребляет термин дознание в значении стадии, этапа предварительного исследования уголовного дела, явившись, таким образом, кульминацией становления института дознания.

Законодательное закрепление в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. судебного следствия образовали систему основных производств по

20

уголовным делам, действующую по сегодняшний день . Согласно Уставу, уголовный процесс России включал 3 последовательные стадии следствия (именно такой термин использовал Фойницкий): дознание, предварительное и судебное следствие. При этом дознание и предварительное следствие Фойницкий относил к предварительному исследованию, осуществляемому соответственно полицией и судебными следователями. В России в этот от- резок времени отсутствовал институт судебной полиции, предусмотренный, например, во Французском Уставе 1808 г., что, по мнению Фойниц-кого, способствовало недостаточно прочной связи между имеющимися органами расследования, несмотря на объединяющую деятельность прокуратуры. Предварительное исследование, включало три вида: дознание, пред- варительное следствие и дознание по делам местных установлений. Первый вид дознания являлся расследованием полицией дел о преступлениях, подсудных окружным судам, по которым предварительное следствие обя- зательно, однако следователь в данный момент не мог приступить к рас- следованию преступления. Второй вид дознания представлял собой полное установление обстоятельств совершенного преступления или проступка, осуществляемое органом дознания (в подавляющем большинстве - полицией) и поддержание им же обвинения в мировых судебных установлениях; то есть предъявление государственного иска лицу, совершившему малозначительное преступление.

Анализируя институт дознания, действовавший до Октябрьской революции 1917 года, И.Ф. Крылов и А.И. Бастрыкин приводят мнение современника - профессора Петербургского университета Н.Н. Розина, высказанное в 1914 году по поводу понятия и природы дознания в русском уголовном процессе: “Под дознанием … разумеются меры, принимаемые указанными в законе органами, для установления, по горячим следам, события преступного деяния, его намечающихся юридических черт и пред-

1 Луковников Г.Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Авторе- ферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук М., 1999. - С. 17.

21

латаемого его виновника”. От предварительного следствия, по мнению названного автора, дознание отличается, с одной стороны, юридическим характером, затем качеством, глубиной и обширностью собранных им данных и, с другой - органами его производства, поводом, порядком и объемом мер, предоставляемых законом органам дознания” (Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб, 1914. с. 415)1.

Рассматривая институт дознания, И.Я. Фойницкий обращает внимание на сохранившиеся элементы розыскного порядка при производстве предварительного исследования - безличная воля закона, не признающая самостоятельной инициативы сторон”, которая, по его мнению, находится в противоречии с элементами состязательности, присутствующими на последующих стадиях процесса. Этим общим принципом уголовного процесса, по мнению Фойнипкого, детерминируется природа дознания и правомочия органов дознания: “полицейская организация остается крайне неудовлетворительной, и сохранившиеся в этой стадии производства начала розыскного порядка состоят в ярком противоречии с началом состязательности, усвоенными для стадий позднейших. Составители судебных уставов, правда, позаботились об ограждении личности от злоупотреблений полиции…, запретив ей формальные допросы и меры пресечения, кроме случаев исключительных…“2. Публичные начала предварительного исследования по мнению Фойницкого, негармонично сочетались с “неудовлетворительностью личного состава полиции и с отсутствием надлежащего устройства органов дознания”, что являлось причиной достаточно узких полномочий, предоставленных органам дознания в области предварительного производства. В 1870 году при Министерстве юстиции была создана Комиссия Муравьева, которая предполагала предоставить полиции больше полномочий в области предварительного производства одновременным

1 Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. - С. 142.

2 Фойницкий И.Я. Указанная работа. - С. 372.

22

созданием гарантий против злоупотреблений в ее рядах, которые выражались введением экзаменов для полицейских и усилением надзора прокуратуры. Однако, неэффективность этой меры, как указывал Фойницкий, заключается в том, “полиция страдала не недостатком знаний по следственной части, а тем, что она не давала собой надежных гарантий надлежащего их применения”, а подчинение полиции прокуратуре “будет мертвой буквой, пока останется без изменения существующая у нас раздельность ведомств и принятый в нашем законодательстве порядок предания суду должностных лиц, поставленных в зависимость от воли их начальства” -предупреждал указанный автор.

Дознание, являясь, по мнению Фойницкого, характерным для розыскного порядка процесса типом несудебного исследования уголовного дела по горячим следам, которое возникает и движется безличной волей закона через посредство различных органов, его исполняющих, которые “как бы временно заменяют суд, составляя его младший член и, подобно ему, определяясь в своей деятельности началом долга службы”. Сосредоточение такого первоначального исследования в руках несудебных органов объясняется тем, что оно неотделимо от преследования виновника и прежде всего требует быстроты и решительности действия, между тем, как от суда требуется спокойствие и осторожность в выводах, заключает исследователь далее.

Являясь начальной стадией уголовного процесса, дознание периода судебной реформы 1864 г. имело специфические задачи, связанные с расследованием преступного события или происшествия. Фойницкий, рассматривая данный вопрос в цитируемой работе, выделял следующие особенности дознания: - “на дознании лежит обязанность собирания всех первых следов преступного деяния во всем объеме”; -“… дознание связано с уголовным преследованием, добывая ему сведения, необходимые для правильного и успешного предъявления обвинения перед судом”. Роль

23

дознания заключается в том, что “занимая начальную ступень в ходе уго- ловного процесса, дознание вырабатывает материал, из которого развиваются другие части производства, от большей или меньшей удачи его, как от всякого почина, нередко зависит судьба всего дела… Оно находится в тесной связи с предварительным следствием, потому что удостоверяет действительность расследуемого преступления, дает материал к начатию следствия, устанавливает взгляд следователя на способы к дальнейшему раскрытию истины, на образ его действий по отношению к обстоятельствам дела и к лицам, в нем участвующим”1. Различия между дознанием и предварительным следствием цитируемый автор видит в задачах и в объеме средств, находящихся в его распоряжении и по органам его. Так, “Дознание вырабатывает только сведения и указания, которые не имеют судебного характера; вся роль его ограничивается изысканием данных для деятельности следователя, содействием ей, облегчением ее; оно не имеет дела с судебными формами и обрядами, не оценивает фактов, не постановляет никаких определений о них, не делает из них никаких решительных выводов и потому представляет деятельность несудебную.

СИ. Викторский, рассматривая соотношение дознания и предварительного следствия, констатирует единство цели исследуемых процессуальных форм, проявляемое “в установлении признаков преступления и по возможности в открытии виновника преступного деяния”, однако, вместе с тем, данный автор следующим образом интерпретирует назначение и характер дознания: “являясь лишь подготовкой почвы для деятельности следователя … и основанием для начатия судебного производства, оно не обставлено никакими формальностями, не имеет судебного характера и всегда должно быть производством тайным. Быстрота действий, негласность

1 Фойницкий И.Я. Циг. раб. - С. 374.

24

и способность к обнаружению признаков преступного деяния - вот качества, которые требуются от органов дознания”1.

Рассматривая сущность и задачи дознания в постреформенной России, следует обратить внимание на субъекты этой деятельности, то есть на органы дознания. Основным органом дознания являлась полиция. Это не случайно, так как именно полиция как административный орган, была способна отвечать требованиям “быстроты и энергии исследования”, если первоначальная деятельность по раскрытию преступлений имеет публич- ный характер и не предоставлена обвинителю на стороне. Обязанность производства дознания лежит как на органах общей полиции, так и на органах специальных ее видов. Общая полиция, земская, городская и столичная несет эти функции по всем преступным деяниям, которые совершаются в ее районе; наравне с ней действует и специальная полиция, например, железнодорожная. Специальной полицией И.Я. Фойницкий называет также “начальство обвиняемых должностных лиц, насколько на них лежит обязанность дознания и предварительного исследования. Некоторые авторы обращают внимание на отсутствие стройной системы органов дознания, которое отрицательно сказывается на качестве расследования преступлений и проступков2.

СИ. Викторский связывал успешность действий полиции с ее личным составом и организацией: “ если агентами полиции являются лица, хорошо подготовленные, и их достаточное количество, то дознание дает почти всегда хорошие результаты. Устройство нашей полиции оставляет желать еще многого. Специальной судебной полиции в России не существует и дознания производятся обыкновенно общей, которая имеет многочисленное множество и других обязанностей, почему и смотрит на свою деятельность по производству дознаний, как на второстепенную”3.

1 Викторский СИ.. Русский уголовный процесс. М, 1997. - С. 346.

2 Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. Учебник. 2-е издание. М., 1996. - С. 280 - 281.

3 Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1997. - С. 346.

25

М.П. Поляков сделал вывод о том, что отечественному уголовному процессу присуща множественность субъектов досудебного производства.1

Анализируя нормы Устава уголовного судопроизводства 1864 г. и исследования И.Я. Фойницкого, СИ. Викторского, И.Ф. Крылова, А.И. Ба- стрыкина и др., представляется возможным выделить следующие органы дознания.

Как уже было сказано, правом производства дознания обладали мно- гочисленные полицейские чины. Инструкция чинам полиции, составленная прокурором Харьковской судебной палаты, содержала следующий их перечень: “1) полицмейстеры, исправники, приставы, помощники всех этих лиц, полицейские надзиратели и все другие лица, временно испол- няющие обязанности указанных полицейских чиновников; 2) околоточные надзиратели, полицейские урядники, чины речной и морской полиции; 3) волостные старшины, их помощники, сельские старосты, сотские и десят- ские; 4) чины отдельного корпуса жандармов при исполнении ими, в ука- занных законом случаях и в местностях, обязанностей общей полиции; 5) в области Войска Донского станичные и хуторские атаманы и заседатели (Давыдов В. Инструкция чинам полиции округа Харьковской судебной па- латы по обнаружению и исследованию преступлений. Харьков. 1898.С.З) .

Наряду с полицией правом производить дознание также обладали: 1) военное начальство, сухопутное и морское по всем преступлениям, совершенным военнослужащими (ст. 1035 7”9 УУС); 2) гражданское начальство по проступкам служебным, учиненным в сфере его управления; в этом случае деятельность общей полиции ограничивается сообщением об известных ей преступлениях соответствующему должностному лицу. В отношении лиц судебного ведомства - тому судебному установлению, от ко-

1 Поляков М.П. Налоговая полиция как орган дознания. Автореферат… к.ю.н. Н. Новгород, 1995. - С. 18.

2 Крылов И.Ф., Басгрыкин А.И.. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. - С. 143. Более подробно полно мочия полиции на территории Донского казачьего войска проанализированы в работе Небратеко Г.Г. (См. Небратенко Г.Г. Организационно-правовое становление и развитие общей полиции на территории Донского казачьего войска (сер. XVIII - нач. XX вв.) Автореферат … кю.н. Волгоград, 2001 - С 27).

26

торого зависит предание обвиняемого суду (ст.ст. 1079 - 1082 УУС), а в отношении лиц, служащих по административному ведомству, - руководителю “от которого зависит определение обвиняемого к должности» (ст. 1085 УУС). Судебное установление и руководитель обвиняемого, заменяя общую полицию, принимают на себя права и обязанности по производству дознания. Руководитель соответствующего ведомства мог назначить для проведения такого дознания особого чиновника, который осуществляет свою деятельность в соответствии с нормами права, предусмотренными для органа дознания. Если по данному уголовному делу в дальнейшем су- дебным следователем будет производиться предварительное следствие, то права уполномоченного чиновника ограничиваются правами, предоставленными общей полиции (ст. 261 УУС); если же и предварительное следствие поручается особому чиновнику, то он имеет все права судебного следователя и несет его обязанности; 3) духовенство по служебным и малозначительным проступкам священо- и церковнослужителей, а также по некоторым религиозным проступкам частных лиц (в этом случае духовенство действует совместно с общей полицией); 4) чины административных ведомств, которые имеют, независимо от дел о совершаемых в их сфере служебных преступлениях, право на производство дознания для обнаружения преступлений и проступков, заключающих в себе нарушения уставов казенных управлений, то есть преступлений против имущества и доходов казны. Для выявления и расследования экономических преступлений должностные лица казенного управления наделены особыми правами, среди которых - право входа в любое время на фабрики, заводы, в магазины, лавки, другие места торговли, ревизия заводских книг и произведенной продукции и т.п. Поэтому прежде всего должностные лица казенного управления призваны выявлять нарушения в финансово-экономической сфере жизнедеятельности общества в силу своей специализации, и лишь косвенно это способно сделать общая полиция (ст. 1129 УУС); 5) жан-

27

дармский корпус, являющийся органом дознания по проступкам, совер- шенным на железной дороге. Офицеры жандармского корпуса были вправе также осуществлять дознание по делам о преступлениях, посягающих на государственный строй. В этом случае они наделялись более широкими полномочиями по отношению к общей полиции. Они могли составлять протоколы, производить осмотры, освидетельствования, обыски и выемки, причем их процессуальные акты могли заменять акты предварительного следствия (ст. 1056 УУС). По важнейшим политическим делам дознание могли проводить лица, специально назначенные для этого Высочайшей властью (ст. 10358 УУС). Если же жандармы обнаруживали преступления общеуголовной направленности, они были управомочены принимать меры к сохранению следов преступления и пресечению возможности для подозреваемого скрыться; 6) начальники сыскных отделений и их помощники под контролем прокуратуры (ст. 261, 269 УУС) (после введения в действие закона от 6 июня 1908 г.).

Устав уголовного судопроизводства предоставлял право проведения дознания должностным лицам судебного ведомства: судебным следователям, мировым судьям и коллегиальным судам практически по всем пре- ступлениям параллельно с полицией. Понимая, что розыскные, полицейские обязанности не свойственны органам судебной деятельности, закон уполномочивает их на такую деятельность по деяниям, выявленным ими непосредственно. Должностные лица судебного ведомства являлись ис- ключительными органами дознания по государственным преступлениям, заменяющими полицию, однако впоследствии, это полномочие было пере- дано членам отдельного корпуса жандармов, которое они осуществляли под надзором прокуратуры (статья 10351”33 УУС по прод. 1906 г. Закона 1872 и 1904 гг. Таков перечень органов, обладающих правомочием вершить дознание.

28

Законодатель предусматривал и правоохранительный орган, осуще- ствляющий надзор за деятельностью органов дознания, коим являлась прокуратура. “Сама она дознаний не производит … Но по отношению к по- лиции как общему органу дознания на прокуратуре лежит функция на- правляющая, притом как по отдельным случаям, так и по целому роду дел: 1- я может быть названа непосредственным, 2-я общим направлением”, -писал И.Я. Фойницкий1.

СИ. Викторский видит следующие причины непосредственного подчинения полиции прокуратуре: “прокуратура является представителем обвинения, а успехи последнего были бы шатки, если бы прокурор не имел права надзора и власти над лицами, помогающими раскрытию преступления. Остается пожелать усиления этой подчиненности”2.

Конкретно, надзор прокуратуры по отдельному делу выражался в таких полномочиях прокурора: а) поручить органам дознания: собрание сведений посредством негласного разведывания (ст. 312 УУС); причем прокуратура может возлагать на полицию как производство дознания по делу, так и выполнение отдельных разведочных действий; б) давать указания о производстве каких-либо действий, “выбирая из нескольких возможных подозрений одно и требуя разъяснения его; притом требования эти при дознании имеют большую обязательность, чем при наблюдении за предва- рительным следствием” - указывал И.Я.Фойницкий в цитируемой нами ра- нее работе, - (статьи 250, 253, 255, 261Ы1, 282, 284 УУС); в) получать от полиции сообщения о каждом событии, имеющем признаки преступления (ст. 250 УУС), и о результатах произведенных ею дознаний (статьи 253, 255 УУС), однако кроме тех случаев, которые для дальнейшего разбора направляются к местным судьям; кроме того, контролю прокуратуры под- лежали дела, прекращенные по окончании дознания.

1 Цит. раб. - С. 376 - 377.

2 Викторский СИ. Цит. раб. - С. 354.

29

Так называемый непосредственный надзор за дознанием возложен на прокуроров и их товарищей тех судебных установлений, к ведомству ко- торых относится конкретное дело. А общий надзор, осуществляемый про- курорами судебных палат, заключается в праве давать должностным лицам полиции указания об условиях, способах и порядке их деятельности путем предписаний, инструкций и циркуляров.

Однако не на все органы дознания распространялся прокурорский надзор: не охватывал он отдельные специальные органы дознания: таможенные, лесные, инспекторов по делам печати, их функционирование рег- ламентировалось правовыми актами вышестоящих административных ор- ганов.

Раскрыв сущность дознания и назвав органы, правомочные его осуществлять, далее полагаем своевременным рассмотреть более подробно характер, содержание дознания. Для начала дознания, как и для инициации любого процесса взаимодействия, нужен повод. Исследуя побудительные мотивы начала дознания, Фойницкий указывал, что “понятие повода дознания сводится не к действию определенного лица и компетенции последнего, а к самому происшествию, к внешнему факту, составившему нарушение правопорядка. Если факт этот и виновники его ясны и несомненны, полиция ограничивается констатированием его и сообщением о нем суду и прокуратуре (ст. 250 УУС); если, напротив, уголовно-правовые признаки происшествия или доказательства его сомнительны, то полиция для собст- венного удостоверения обязана прибегнуть к дознанию (ст. 253 УУС)”1.

Говоря об обязательном немедленном оповещении полицией представителей судебной власти о всяком событии, имеющем признаки преступления, СИ. Викторский совершенно справедливо замечает, что данная

1 Фойницкий И.Я. Цит. раб. - С. 379.

30

мера необходима для того, чтобы “полицейское производство без всякого надзора и даже ведома судебных органов не разрасталось в целые томы”.1

Устав уголовного судопроизводства не регламентировал конкретный порядок и алгоритм действий полиции по производству дознания, перечисляя лишь предоставление ей “высших мер”, по мнению Фойницкого, “для того именно, чтобы не стеснять полицию в этой деятельности, по существу своему требующей быстроты и целесообразности соответственно изменяющимся обстоятельствам. Должностными лицами прокуратуры и полиции принимались меры по обеспечению единообразного применения процессуального законодательства полицией, создавались руководства и инструкции, детализирующие производство дознания. Однако исследователи данных актов, в частности, Г.Д. Луковников, заключают, что, тем не менее, “полиция при производстве дознания практически не была стеснена строгими процессуальными рамками”2.

В этой ситуации, в условиях низкого правосознания, профессиональной деградации должностных лиц полиции неизбежны злоупотребления властью, превышения должностных полномочий, по свидетельству со- временников, имевшие место. Способы воздействия полицейских на “раз- рабатываемое” лицо с целью получения от него признания своей вины весьма тривиальны: “уговоры, угрозы, обещания прощения, прослушивание разговоров подозреваемого с подосланными ему людьми, а иногда и более неблаговидные меры …; обыкновенно тот полицейский чиновник считается лучшим знатоком своего дела, который заставит обвиняемого тем или другим способом сознаться в преступлении: в этом слава и гордость полицейского чиновника; так думает он сам, так же думают и многие другие” - сожалел С.А. Гисси3.

1 Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1997. - С. 351.

2 Луковников Г.Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Автореф. дис. …к.ю.н. М., 1999. - С. 18.

3 Гисси С.А., Соколовский Д.А. Дознание, его цели и способы производства. Казань, 1878. - С. 39.

31

Сущность дознания, его цель и задачи в уголовном судопроизводстве проявляются в объеме предоставленных полиции полномочий. Иссле- дователи дознания по судебным уставам 1864 г. (напр., Викторский, Фой- ницкий, Луковников, Сергеев и др.) обращали внимание на “несудебный характер дознания”, выражающийся, в основном, в проверке поступившей информации о противоправном деянии. Например, Викторский отмечал, что “полиция скорее собирает не доказательства, только сведения о них”1 Считалось, что органы дознания “не представляют тех условий беспри- страстия, какие требуются для производства действий судебных”, чем и объясняется ограниченный объем полномочий органов дознания и отсут- ствие статуса доказательств у большинства производимых ими актов. Таким образом, объем мер, предоставляемых полиции в качестве органа дознания включал “меры собрания нужных ей сведений и меры предупреждения побега обвиняемого”2.

Собирание сведений возможно путем проведения розысков, словесных расспросов и негласного наблюдения. В то же время прямо запрещалось проведение обысков и выемок в домах (ст. 254 УУС) и осуществление формальных допросов (ст. 258). Рассматривая термин “розыски” в ст. 254 УУС, закон раскрывает его содержание, отнеся к ним расспросы и негласное наблюдение.

Однако Фойницкий признавал, что розысками именуются “все вообще меры удостоверения в искомом происшествии, предоставленные власти полиции”, и кроме названных в Уставе он относил сюда “осмотры местности, осмотры потерпевшего и всякого рода предметов (орудий преступления, рвоты, экскрементов) даже при участии экспертов; меры для отыскания и охранения таких предметов, для определения вероятного виновника и его нахождения и т.п.; коль скоро они не переходят в меры личного принуждения, воспрещенного полиции, последняя имеет власть применять

1 Викторский СИ. Указ. раб. М., 1997. - С. 352.

2 фойницкий И.Я. Цит. раб. - С. 380.

32

их, если признает это целесообразным. Таковы исследования вещей, ос- тавленных на месте преступления вероятным виновником, сношения с иными полицейскими установлениями, публикации в газетах, обходы ноч- лежных приютов и т.п.”.

Однако законом предусмотрено и два случая, допускающих проведение полицией следственных действий вместо судебного следователя -когда полицией застигнуто совершающееся преступление и когда есть опасение, что до прибытия следователя на место происшествия следы преступления могут изгладиться. Перечень не требующих отлагательства следственных действий, осуществление которых возможно для полиции, определен - осмотры, освидетельствования, обыски, выемки - гласит ст. 258 УУС 1864 года. Таким образом, полиции дозволено проводить в исключительных случаях лишь так называемые следственные действия удо-стоверительного характера, базирующиеся преимущественно на эмпирических методах познания, и в частности, на методе наблюдения.

Что же касается следственных действий, связанных с непосредственным взаимодействием с заподозренным лицом или свидетелем, то есть формальных допросов, закон в ст. 258 не доверил полиции производить их даже при явных преступлениях и при отсутствии следователя. Весьма ин- тересным представляется исключение из данной нормы, позволяющей все- таки полиции осуществлять формальные допросы, которым является тяжелая болезнь респондента, предполагающая возможность смерти до прибытия следователя. Нетрудно предположить, к каким последствиям может привести данное изъятие при моральной нечистоплотности полицейского.

Возможность полицейского произвести первоначальный допрос об- виняемого появляется в случае неприбытия следователя в течение суток по приводе к следствию, - управомачивает ст. 400 УУС. Это обусловлено, по мнению Фойницкого, предназначением первоначального допроса, цель ко-

33

торого не отобрание формального показания, а извещение допрашиваемого о причинах задержания, установление личности задержанного1.

Право полиции на проведение следственных действий, не терпящих отлагательства, возникает и в случае, если следователь долго не прибывает на место происшествия, что вызывает опасность утери следов преступления. В этом случае, согласно ст. 258 УУС полиция также заменяет следователя в следственных действиях, признанных неотложными: осмотрах, освидетельствованиях, обысках и выемках. Не забыл закон указать полиции на соблюдение в этом случае правил проведения следственных действий, установленных для предварительного следствия (ст. 259), оставив, однако, за следователем право по собственной инициативе или требованию заинтересованных лиц поверять, дополнять и отменять действия полиции (ст. 269).

Как уже отмечалось, более широкими правами при производстве дознания по государственным преступлениям обладала жандармская полиция1. Диапазон полномочий этого органа включает произведение осмотров, освидетельствований, обысков (с опечатанием бумаг) и выемок, пер- воначальных допросов (ст. 1035 п ), вызов свидетелей, сведующих людей и переводчиков (ст. 103520), розыск обвиняемого, скрывшегося от пресле- дования (ст. 103521). Примечательно, что жандармская полиция никоим образом не подчиняется судебной власти, оставаясь поднадзорной лишь прокуратуре.

Меры предупреждения полицией побега лица, совершившего преступление, включают право привода обвиняемого и задержания его, если следователь отсутствует. Регулируя это правоотношение, Устав ограничивает возможность применения мер пресечения рядом ситуаций: 1) подоз- реваемый застигнут при совершении преступного деяния или тотчас после его совершения; 2) когда потерпевшие от преступления или очевидцы

1 Фойницкий И.Я. Циг. раб. - С. 382.

34

укажут прямо на подозреваемое лицо; 3) когда на подозреваемом или в его жилище найдены будут явные следы преступления; 4) когда вещи, служащие доказательством преступного деяния принадлежат подозреваемому или оказались на нем; 5) когда он сделал покушение на побег; 6) когда по- дозреваемый не имеет постоянного места жительства или оседлости (ст. 257 УУС). Именно эти случаи закон считает достойными для того чтобы “подозревать виновность подозреваемого”.

Традиционно шире права полиции на принятие мер пресечения по государственным преступлениям. Здесь возможно заключение под стражу и в менее важных случаях, если это необходимо для предупреждения сно- шений обвиняемых между собой или для сокрытия преступлений (ст. 103514 УУС по прод. 1906 г.). По делам же, отнесенным к местным судебным установлениям, общая полиция правомочна осуществить лишь привод подозреваемого, так как применение мер пресечения предоставлено мировым и городским судьям или земским начальникам (ст. 51, 77 УУС; ст. 177,184 Правил 1889 г.)

Таким образом, объем полномочий у должностных лиц органов дознания существенно дифференцировался в зависимости от того, действует ли он как обычный орган дознания или специальный, или же заменяет судебного следователя.

Соответственно различается и доказательственная сила документов, составленных органами дознания в ходе своей деятельности. Так, если по- лиция действует вместо судебного следователя, то есть по ст. 258 УУС, акты полиции допускаются в качестве доказательств и подлежат прочтению в суде, суду принадлежит свободная оценка таких актов на общем основании. Если же документ составлен полицией, действующей как обычный орган дознания, эти акты не могли иметь доказательственного значения.

1 Гончарова Ю.В. Жандармские полицейские управления железных дорог (1867 - 1917 гг.). Автореф. дис. … к.ю.н. М., 2000. - С. 8 - 9.

35

Фойницкий, исследуя в этом ракурсе институт дознания, аргументировал данную позицию, говоря, что “Успех дознания обеспечивается всего более возможностью производить его быстро и безостановочно, поэтому установление разных формальных требований в этой стадии было бы не только бесполезно, но даже вредно для интересов уголовного правосудия”1.

На наш взгляд, этим обусловлено избирательное отношение к признанию в качестве доказательств актов полиции, однако, массовые нарушения прав человека, допускаемые полицией в ходе дознания, заставляют задуматься о несостоятельности таких доводов.

Таким образом, раскрыв содержание дознания по Судебным Уставам 1864 г., можно сделать вывод, что под дознанием понимались различные виды деятельности: 1) проверка заявлений и сообщений о преступлениях и проступках относительно наличия оснований к возбуждению уголовного дела; 2) раскрытие подготавливаемых или совершенных преступлений и проступков (в том числе путем негласного розыска); 3) предварительное расследование преступлений и проступков, проводимое органом дознания.

Октябрьская революция 1917 г., послужившая причиной смены го- сударственного строя России, внесла свои коррективы в эволюцию уго- ловного процесса. Необходимость укрепления новой властью своих позиций привела к возникновению соответствующих правоохранительных органов и модификации всего уголовного процесса2.

В первые послереволюционные годы термины “дознание”, “орган дознания” в законодательных актах не употреблялись3. “Все действия по установлению признаков преступления, обстоятельств совершения пре-

1 Фойницкий И.Я. Цит. раб. - С. 385.

2 Карпов И.Е. Организационно-правовые основы становления и деятельности органов милиции Самар ской губернии (1917 - 1925 гг.). Автореф. дис. … клан. Саратов, 1998. - С. 11.

3 Макеев В.В. История милиции Российской Федерации (1917 - 1934 гг.). Хрестоматия. Ростов-на-Дону, 2001.

36

ступного деяния определялись равнозначными понятиями “расследование” и “следствие”, - замечает А.Б. Сергеев1.

Декретом о суде № 1 в ноябре 1917 г. существовавшие институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры были упразднены, производство предварительного следствия возлагалось на местных судей единолично, однако их постановления о личном задержании и о предании суду должны были быть подтверждены постановлением всего местного суда2. Предварительное следствие по делам, подсудным революционным трибуналам, производилось следственными комиссиями при Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Декрет о суде № 2 от 22 февраля 1918 г. издан в развитие и дополнение Декрета № 1. Он содержит развернутое изложение принципов процесса и некоторых процессуальных форм в окружном народном суде, наделяет следственные комиссии правомочием производить предварительное следствие по делам, превышающим компетенцию народного суда3.

Третьим историческим актом о суде является Декрет о суде № 3, опубликованный 20.07.1918, который расширил подсудность дел народному суду4. Однако декреты о суде не содержали в себе всех процессуальных норм, регулирующих порядок расследования по уголовным делам. В связи с чем 30 ноября 1918 года было принято Положение о народном суде РСФСР5. Этот законодательный акт определял организацию и процесс в народных судах. Здесь встречается также полномочие милиции производить расследование в форме дознания. Подробную регламентацию деятельность милиции по производству дознания получила в Инструкции

Сергеев А.Б. Проблемы процессуальной деятельности органов дознания. Автореф. дис. … юо.н. Екате- ринбург, 1999. - С. 11. 5 СУ РСФСР. 1917. № 4. ст. 50.

3 СУ РСФСР. 1918. № 26. ст. 420.

4 СУ РСФСР. 1918. № 52; ст. 589.

5 СУ РСФСР. 1918. № 85. ст. 889.

37

НКВД и НКЮ РСФСР “Об организации советской рабоче-крестьянской милиции”, принятой в 1918 г.1

Основной задачей милиции была охрана революционного порядка, обеспечение соблюдения закона всеми гражданами. Обязанность произ- водства дознания по преступлениям и проступкам была возложена на ми- лицию п. 27 Указанной инструкции. Полномочия милиции по производству дознания определялись в п. 28 Инструкции. Таким образом, милиция осуществляла “1) производство розысков и дознаний по уголовным делам под руководством и указанием народных судей и следственных комиссий… 8) производство в порядке, предусмотренном особым циркуляром Народного комиссариата по внутренним делам, обысков, осмотров, выемок как по постановлениям народных судов и следственных комиссий, так и, в особых случаях, по своей инициативе для пресечения сокрытия следов преступления”.

Таким образом, милиция была первым органом, которому в постре- волюционном уголовном процессе были предоставлены функции дознания. “Хотя число следственных действий, производимых милицией, огра- ничивалось всего тремя, этим уже закладывался принцип, на котором по- строено современное дознание, - проведение органами дознания неотложных следственных действий”, - отмечают И.Ф. Крылов и А.И. Бастрыкин2.

20 декабря 1917 г. была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия, на которую возлагалось, кроме других обязанностей, расследование уголовных дел о государственных преступлениях. ВЧК и ее местные органы боролись с контрреволюционными преступлениями, спекуляцией и должностными преступлениями. Кроме того, она выполняла функции органа разведки. Широкие полномочия имели органы ВЧК в условиях гражданской войны. Они вели следствие, выносили приговоры и приводили их

1 СУ РСФСР. №75. ст. 813.

2 Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И.. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. - С. 103.

38

в исполнение. В случаях вооруженных выступлений против советской вла- сти, бандитизма и т.п. ВЧК могла применять непосредственную расправу к виновным на месте преступления, - свидетельствуют исследователи1.

Дальнейшее развитие государственности способствовало некоторому сокращению полномочий ВЧК. Так, Декрет ВЦИК в феврале 1919 г. передал судебные функции ВЧК реорганизованным трибуналам, сохранив, однако в некоторых случаях (например, контрреволюционный мятеж) за ВЧК право внесудебной регрессии.

Положение о народном суде от 30 ноября 1918 г. действовало до октября 1920 г. 21 октября 1920 г. было принято и введено в действие новое Положение о народном суде . Основные нововведения этого документа заключались в учреждении должностей народных следователей, избираемых губернскими исполкомами Советов и состоящих при советах народных судей, которые заменили существовавшие прежде коллегиальные следственные комиссии. Одновременно учреждались должности следователей по важнейшим делам, которые состояли при губернских отделах юстиции и при наркомате юстиции РСФСР. Этим Положением была закреплена нормативная база организации взаимодействия следователей с органами дознания. При проведении предварительного следствия следователям было обеспечено содействие милиции, в том числе уголовного розыска. Осуществлять свою деятельность работники милиции должны были по указанию и под руководством следователя, требования которого при производстве следственных действий признавались общеобязательными. Это же Поло- жение и исключало участие защиты на предварительном следствии.

Как уже отмечалось, советский уголовный процесс постреволюционного периода предусматривал и расследование уголовных дел в революционных трибуналах. К ведению революционных трибуналов были отнесены дела о преступлениях, представляющих наибольшую опасность для

1 История отечественного государства и права.Ч. 2. Учебник/ Под редакцией О.И. Чистякова. М, 1997. - С. 116.

2 СУ РСФСР. 1919. № 13. ст. 132.

39

существующего государственного строя, особенно, в период гражданской войны и иностранной интервенции - контрреволюционных выступлениях, бандитизме, расхищении национализированного имущества и других пре- ступлений, признанных тяжкими.

Положение о революционных трибуналах от 12 апреля 1919 г. установило подробный порядок уголовного процесса1. Наряду с некоторыми демократическими принципами (гласность процесса - ст. 19), признание за подсудимым прав стороны, предоставление ему последнего слова (ст. 21), выражающими элементы состязательности, Положение вместе с тем огра- ничивало права обвиняемого, исключало участие защиты на предварительном следствии и наделяло трибунал правами решать вопросы о допуске обвинителя и защитника в суд. Положение о революционных трибуналах от 18 марта 1920 г. уточнило подсудность уголовных дел революционным трибуналам, изъяв дела общеуголовного характера, реорганизовало систему предварительного следствия по подсудным трибуналам делам: расследование этих дел передавалось органам ВЧК. Для производства предварительного следствия по делам, подсудным трибуналам, при них создавались следственные комиссии, которые назначались самими трибуналами и находились в их подчинении. Трибуналы имели право контроля над следственной работой ЧК. Они могли проверять и отдельные следственные действия ЧК по делам, рассматриваемым в трибуналах. Данный акт прямо предусматривал ограничение процессуальных гарантий, предоставляя трибуналу право самостоятельно решать вопросы о свидетелях, подлежащих вызову в суд, о допуске обвинителя и защитника, о прекращении на судебном следствии допроса вызванных свидетелей, если обстоятельства были достаточно выяснены2.

Таким образом, революционный трибунал обладал рядом процессуальных полномочий, которыми не были наделены народные суды. Как замечает М.С. Строгович, “основное отличие уголовного процесса в револю-

1 СУ РСФСР. 1919. № 13. ст. 132.

2 СУ РСФСР. 1920 № 22 - 23. с. 115.

40

ционных трибуналах от уголовного процесса в народных судах заключалось в предоставлении революционным трибуналам больших полномочий при исследовании обстоятельств дела, в большей быстроте процесса и в ограничении процессуальных гарантий”1. И хотя уголовный процесс, как замечает Строгович далее и опирается на единые для всех судов процессу- альные принципы, наличие двух процессуальных форм расследования уго- ловных дел заставляет признать фактическое существование в тот период “нарсудовского” уголовного процесса и “трибунальского уголовного про- цесса”, выделяемых М.А. Чельцовым2.

Таким образом, исследуя генезис института дознания, следует отметить, что период становления российской государственности ознаменовался кратковременным забвением этой процессуальной формы, характерным, впрочем, и для более ранних периодов истории, то есть до принятия УУС 1864 г., явившегося воплощением государственных реформ, содержащих элементы формирования буржуазного строя. Дифференциация двух про- цессуальных форм - дознания и предварительного следствия возникла в результате эволюции существующих общественных отношений в момент их переразвития и проявления кризиса, способствующего совершенствованию правоотношений. Однако предварительно происходило становление новых общественных отношений эволюционным либо революционным путем (отмена крепостного права и другие реформы Александра II, Октябрьская революция 1917 г., затем по минованию угрозы реставрации прежних общественных отношений, открывалась необходимость оптимизации действующих правовых норм. Как известно, кардинальные преобразования общественных отношений приводят к резкому подъему преступности , чем и обуславливаются поиски новых действенных форм реагирования государства, отвечающих требованиям быстроты и эффективности. Поэтому после утверждения диктатуры пролетариата на милицию была возложена обязанность проведения дознания, одной из разновидностей ко-

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. - С. 108 -109.

2 Челыюв М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. - С. 46.

3 Иванов Н.Г. Нравственность, безнравственность, пресптшость // Г и П. 1994. - № 11. - С. 21 - 27.

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННА^ 41

БЯБЛИОША 4

торого являлось осуществление начальником подразделений милиции рас- следования по собственной инициативе в целях пресечения сокрытия следов преступления.

Окончание гражданской войны и переход к мирному хозяйственному строительству поставили и новые задачи внутренней и внешней политики Советского Союза. Идея укрепления революционной законности воплотилась в кодификации отечественного законодательства, создании кодексов по ряду отраслей права, анализ содержания которых позволяет судить о преемственности континентальной системе права и, в частности, дореволюционному законодательству.

Первый советский УПК РСФСР, принятый 25 мая 1922 г. “представлял собой развернутую и детализированную систему процессуальных норм, подробно регламентирующих всю деятельность следственных и су- дебных органов в области расследования и разрешения уголовных дел1. Исследователи данного памятника процессуального права называют кодекс 1922 г. “историческим примером возможности совершенствования правовых изысканий величайших умов российской юриспруденции прошлого столетия”2. Действительно, рассматривая нормы УПК РСФСР 1922 г. легко заметить четкое процессуальное разделение дознания и предварительного следствия, что свидетельствует о принятии за основу дореволюционного опыта нормотворчества.

УПК РСФСР 1922 г. определил перечень органов дознания, который был существенно расширен и включал в себя: органы милиции и уголовного розыска; органы ПТУ; органы инспекций: податной, продовольственной, санитарной, технической, торговой, труда. Названные инспекции являлись органами дознания лишь по делам, отнесенным законом к их ведению3.

1 Строгович М.С. Курс советского уголовнго процесса. Т. 1 М., 1968. - С. 113 -114.

2 Васильев О.Л. Модель построения предварительного расследования по УПК 1922 г. как возможный ориентир реформы современного предварительного следствия // Российский следователь. -1999. - № 1. - С. 33.

3 СУ РСФСР. 1922. № 20-21. Ст. 230.

42

Статья 103 УПК РСФСР определяла задачи дознания, заключавшиеся в обязанностях принятия мер к сохранению следов преступления и в устранении возможности для подозреваемого скрыться.

Анализ процессуальных норм показывает, что преимущественным полномочием обнаруживать лицо, совершившее преступление, были наде- лены именно органы дознания. Так, статья 101 УПК РСФСР 1922 г. гласит, что при наличии поводов, указанных в ст. 96, и при наличии в заявлении указаний на состав преступления, органы дознания приступают к произ- водству дознания, а по делам, где обязательно производство предвари- тельного следствия, в течение суток сообщают об этом следователю и про- курору. Таким образом, законодатель установил, что достаточно сообщения следователю о наличии в производстве органа дознания уголовного дела, требующего расследования в форме предварительного следствия, а не немедленного направления следователю материалов дела.

Законодатель предусмотрел достаточно длительный срок дознания, до одного месяца. Кроме того, если в ходе дознания не были установлены признаки преступления или не было обнаружено лицо, совершившее пре- ступление, то, согласно ст. 107 УПК РСФСР 1922 г., материал дознания направлялся прокурору для прекращения дела. Однако если дознанием были добыты сведения, изобличающие лицо в совершении преступления, по которым предусмотрено предварительное следствие, органы дознания, согласно ст. 108 УПК РСФСР, обязаны были немедленно, не дожидаясь истечения месячного срока, сообщить о данном событии следователю и прокурору и передать весь материал дознания следователю.

Таким образом, как замечает О.Л. Васильев, согласно УПК РСФСР 1922 г. “следователь от органа дознания должен был получать не только материал об установленном факте преступления, но … и самого подозреваемого, что исключало необходимость следователю выполнять сыскные функции, обнаруживать лицо, совершившее преступление. Этим путем

43

решался вопрос о нормативном создании условий, обеспечивавших объек- тивность следователя в ходе предварительного следствия при выполнении им исключительно судейских функций по оценке и исследованию материалов, собранных в ходе дознания и изобличающих подозреваемого”1.

Статья 104 УПК РСФСР 1922 г. раскрывала полномочия органов дознания, анализ которых позволяет констатировать ограниченную возможность деятельности органа дознания в качестве следователя. Так, подозреваемые лица и свидетели не допрашивались, а опрашивались органом дознания. Производство выемок, обысков и освидетельствований органом дознания признавалось обоснованным лишь при наличии достаточных оснований полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могли быть уничтожены или скрыты. С момента начала предварительного следствия органы дознания могли действовать по конкретному уголовному делу лишь по поручению следователя, - сказано в ст. 112 УПК РСФСР 1922 г.

Руководство дознанием, согласно ст. 109 УПК РСФСР, было возложено на прокуратуру. В частности, прокуратура могла знакомиться со всеми материалами дознания в любой момент и по любому делу, а также давать указания органам дознания и предлагать им произвести те или иные действия. Действия органов дознания могли быть обжалованы прокурору. Следователь же по указанному УПК не вмешивался в процесс дознания.

Как видно из вышеизложенного анализа норм данного УПК, следователь, будучи освобожденным от необходимости выполнять функции сыщика, имел процессуальную свободу от органов уголовного преследования, что создавало условия для объективного исследования обстоятельств дела.

Васильев О.Л. Модель построения предварительного расследования по УПК 1922 г. как возможный ориентир реформы современного предварительного следствия // Российский следователь. -1999. - № 1. - С. 31-32.

44

Сравнительный анализ двух форм предварительного расследования по УПК РСФСР 1922 г. констатирует наличие четкой границы между дознанием и предварительным следствием. Конструкция норм, регулирующих процессуальную деятельность в форме дознания, позволяет увидеть пре- емственность с дореволюционным процессуальным законодательством. Организационная и в известной мере процессуальная независимость сле- дователя, состоявшего в судебном ведомстве, от прокурора и органов доз- нания позволяет рассматривать следователя как носителя функции юстиции, судебной по природе, а прокурора и подчиненных ему органов дознания - функции обвинения (уголовного преследования), которой на предва- рительном следствии противостоит функция защиты, - отмечает А.В. Смирнов1.

Очевидно, что дифференциация задач и полномочий названных субъектов уголовного процесса по УПК РСФСР 1922 г. обусловлена разными уголовно- процессуальными функциями. Осуществление органом дознания функции уголовного преследования находится в корреляции с задачами сохранения следов преступления и устранения для подозреваемого возможности скрыться, которые олицетворяют прерогативу дознания устанавливать лицо, совершившее преступление или, другими словами, производить первоначальный этап расследования преступлений, завершающийся их раскрытием. Осуществление следователем функции юстиции в условиях значительной процессуальной независимости является существенным фактором объективного и качественного расследования по делу. Однако ограниченные полномочия органов дознания при расследовании по делам, подследственным следователям, узкий перечень следственных действий, возложенных на органы дознания, сочетающиеся с достаточно продолжительным сроком дознания (до 1 месяца) неизбежно име-

Смирнов А.В. Эволюция исторической формы советского уголовного процесса и предварительное рас- следование // Советское государство и право. -1990. - № 12. - С. 58.

45

ют опасность затягивания органами дознания сроков расследования, воло- китства, утрате доказательств в результате отсутствия полномочий на про- ведение некоторых неотложных следственных действий.

31 октября 1922 г. IV сессия ВЦИК 9 созыва приняла Положение о судоустройстве РСФСР, в связи с чем возникла необходимость приведения в соответствие с ним уголовно-процессуального кодекса. 15 февраля 1923 г. была принята новая редакция УПК РСФСР1, который, регулируя произ- водство дознания, сначала сохранил прежнюю процессуальную регламен- тацию, уточнив полномочия органов дознания в зависимости от подслед- ственности уголовных дел. В ст. 98 УПК РСФСР устанавливалось, что дея- тельность органа дознания различается в зависимости от того, действуют ли они по делам, по которым производство предварительного следствия является обязательным, или по делам, по которым акты их могут послужить основанием к преданию обвиняемых суду без производства предва- рительного следствия.

Статья 99 УПК РСФСР раскрывает характер деятельности органов дознания по уголовным делам, по которым обязательно производство предварительного следствия. Так, органы дознания немедленно сообщают следователю об обнаруженном факте преступления и до его вступления в дело ограничиваются предварительным допросом подозреваемых лиц, очевидцев преступления и иных свидетелей, могущих своими показаниями содействовать немедленному расследованию дела. Одновременно органы дознания принимают меры, препятствующие уклонению подозреваемого от следствия и суда или уничтожению следов преступления; обыски, выемки, осмотры и освидетельствования могут быть произведены в случаях, когда имеются достаточные основания полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть уничтожены или скрыты.

1 СУ РСФСР. 1923. № 7. ст. 106.

46

Анализируя эту норму, авторы комментария УПК РСФСР М.С. Строгович и Д.А. Карницкий, отмечают, что “Действия органов дознания по таким делам сводятся к тому, чтобы до вступления в дело следователя: а) произвести следственные действия, направленные к немедленному рас- следованию дела, путем допроса, по большей части тут же, на месте совершения преступления, очевидцев преступления, подозреваемых лиц и свидетелей, которые своими показаниями могут содействовать немедлен- ному расследованию дела; б) принять меры, препятствующие уклонению подозреваемого от суда и следствия или уничтожения следов преступления, для чего могут производить выемки, обыски, осмотры и освидетельствования при наличии достаточных оснований предполагать, что немедленное производство этих действий необходимо для правильного расследования дела … круг действий органов дознания, указанных ст. 99 определяется стремлением законодателя свести эти действия к необходимому минимуму, который, с одной стороны, позволяет органам дознания сделать все необходимое для обеспечения наиболее правильного и наиболее быстрого расследования дела следователем, а с другой стороны, устраняет неизбежный параллелизм в работе в случаях слишком широкого понимания органами дознания своих обязанностей при расследовании дела, по которому обязательно предварительное следствие”1. В то же время, сопоставляя перечень следственных действий, входящих в компетенцию органов дознания с арсеналом всех следственных действий, известных указанному УПК, следует заметить, что органам дознания предоставлено право совер- шать преимущественно все следственные действия, возможные и целесо- образные на первоначальном этапе расследования, имеющие целью уста- новление и закрепление следов преступления. Ибо остальные следственные действия, не перечисленные в ст. 99, но известные данному УПК (оп- ределение психического состояния обвиняемого; следственные действия, связанные с предъявлением гражданского иска и его обеспечением и след-

1 Строгович М.С. и Карницкий Д.А. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Текст и постатейный комментарий / Под ред и с предисловием Н.Я. Нехамкина. М., 1928. - С. 96.

47

ственные действия, связанные с решением вопроса об отстранении обви- няемого от должности) предполагают наличие в деле обвиняемого. При- влечение лица в качестве обвиняемого означает наличие достаточных ос- нований для предъявления обвинения, и, как справедливо указывают М.С. Строгович и Д.А. Карницкий, “оценка достаточности оснований принад- лежит следователю. Поэтому совершение этих действий органами дознания при разборе ими уголовного дела, по которому обязательно предвари- тельное следствие, безусловно недопустимо”1.

Средством предупреждения уклонения подозреваемого от следствия и суда являлась ст. 100 УПК, позволявшая органам дознания задерживать лицо, подозреваемое в совершении преступления, подлежащего производству предварительного следствия” в определенных случаях: 1) когда преступник застигнут при непосредственном подготовлении, самом совершении преступления или тотчас после его совершения; 2) когда потерпевший или очевидцы укажут на данное лицо, как на совершившее преступление; 3) когда при или на подозреваемом лице, или в его жилище будут найдены следы преступления; 4) когда подозреваемый покушался на побег или за- держан во время побега; 5) когда подозреваемый не имеет места постоянного жительства или места постоянных занятий; 6) когда не установлена личность подозреваемого”.

Обязывая органы дознания о всех случаях задержания подозреваемого сообщать в течение 24 часов следователю или народному судье, которые подтверждали либо отклоняли этот акт, закон не устанавливал предельного срока задержания.

Конструкция статьи 104 УПК, предусматривающая реакцию следователя или судьи на сообщения органов дознания о задержании позволяет сделать вывод о том, что законодатель, не обозначая четкого различия между терминами задержание, арест, заключение под стражу в качестве меры

1 Строгович М.С., Карницкий Д.А. Цитируемая работа. - С. 96 - 97.

48

пресечения, не определяет и момент перехода задержания в меру пресечения - заключение под стражу: ИВ течение 48 часов, считая от момента получения извещения от органов дознания о произведенном задержании, следователь или народный судья обязаны подтвердить арест, либо отменить его. Органы дознания изменяют меру пресечения по получении соответствующего извещения от органов, коим было направлено сообщение” (ст. 104).

Для полной характеристики процесса дознания по названному УПК, его места в системе стадий уголовного процесса, следует рассмотреть основания, необходимые для его начала. Несмотря на наличие главы VII (“Возбуждение производства по уголовному делу”), содержащей перечень поводов к возбуждению уголовного дела, суть действий органа дознания после возникновения поводов к возбуждению уголовного дела заключалась в “производстве дознания” (ст. 96) с одновременным сообщением об этом следователю и прокурору, если по делу обязательно производство предварительного следствия. Таким образом, УПК РСФСР 1923 г., как и предыдущие уголовно-процессуальные законы, еще не признает возбуж- дение уголовного дела в качестве самостоятельной стадии процесса, не требует вынесения специального процессуального решения о возбуждении уголовного дела и не содержит института предварительной проверки, на- зывая всю деятельность дознанием.

Таким образом, дознание по уголовным делам, по которым обязательно предварительное следствие по УПК РСФСР 1923 г. представляло собой начальную стадию процесса расследования преступлений, заключающуюся в оперативном реагировании органов дознания на преступные деяния путем проведения следственных действий по закреплению следов преступления и сбору доказательств.

Эволюция диктатуры пролетариата, трансформировавшаяся в тенденцию укрепления тоталитарного строя и усиления авторитета личности

49

Сталина, отразилась и на характере уголовного процесса. С 1924 г. начало отчетливо прослеживаться направление на свертывание состязательности уголовного процесса, стирание разницы между следствием и дознанием, снижение независимости как следователя, так и суда, путем постепенного подчинения их прокуратуре.

В 1924 г. 10 - 15 марта состоялся 5 съезд деятелей советской юстиции, на котором выступил А.Я. Вышинский, являющийся прокурором Верховного суда СССР. Он предложил отказаться от “старого” взгляда на предварительное следствие как на судебную деятельность и рассматривать ее как однопорядковую с дознанием, а следователя преобразовать в помощника прокурора1. В результате чего, съезд принял резолюцию, в которой, в частности, было указано: “Основной задачей процессуальной политики является создание наиболее экономного процесса, практически легкого, гибкого и наиболее обеспечивающего достижение материальной истины. Осуществление этой задачи теснейшим образом связано: а) с усилением единства работы следственно-розыскных органов, б) с упрощением норм, определяющих собой содержание каждой отдельной стадии процесса, и в) с упрощением норм, определяющих связь и соотношение этих стадий процесса между собой.

Следственно-розыскные органы - органы дознания и следственной власти, являющиеся по существу, звеньями одной цепи, подготовляющими материал для судебного рассмотрения, должны в своей деятельности быть частями единого следственно-розыскного аппарата, функционирующего на началах строгого и реального соподчинения, с одной стороны, и точного размежевания сферы их деятельности - с другой”.

На съезде было принято решение возложить на следователя функции процессуального руководства дознанием. Постановление 2-й сессии ВЦИК 11 созыва от 16 октября 1924 г. внесло изменения в действующий УПК. Новая редакция ст. 108 УПК РСФСР устанавливала предварительное

1 См. V Всероссийский съезд деятелей советской юстиции 10 - 15 марта 1924 г. Тезисы. Стенографиче- ский отчет. Резолюции. М, 1924. - С. 193 -194; 197 -198.

50

следствие лишь для дел, рассматриваемых губернскими судами и трибуна- лами, по остальным делам предварительное следствие проводилось лишь по специальному постановлению народного судьи или по предложению прокурора. На следователя было возложено процессуальное руководство органом дознания по каждому уголовному делу, в связи с чем именно сле- дователь был уполномочен обязать органы дознания осуществить ряд про- цессуальных действий (по определению психического состояния подозре- ваемого, обеспечению гражданского иска, отстранению обвиняемого от должности и др.), в том числе и по делам, входящим в компетенцию органов дознания. По этим же делам следователь принимал решения об их дальнейшем движении: прекращал либо составлял постановление о преда- нии суду и направлял в суд (ст. 105 УПК РСФСР в ред. 1924 г.).

По мнению А.В. Смирнова, в результате таких нововведений следователь, руководивший дознанием под общим надзором прокуратуры, оказался еще более привязан “к обвинительной колеснице”, о чем и предупреждали в свое время известные юристы страны Н.В. Крыленко, П.И. Стучка : “Стирание граней между дознанием и следствием … будет означать подчинение следователя обвинительной власти - прокурору и, значит, соединение в прокурорском органе функций уголовного преследования, надзора и руководства предварительным следствием. А это неизбежно должно было повлечь за собой односторонность следственного производства с преобладанием обвинительного уклона, превращение следователя “в нечто вроде агента для поручений, вполне зависимого от прокуратуры, а в конечном результате - законность в деле отправления правосудия может нарушиться”1.

Следующим шагом в направлении стирания различий между следствием и дознанием явилось постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 22 ноября 1926 г., в соответствии с которым перечень дел, по которым требова-

51

лось производство предварительного следствия был сокращен2. В то же время были расширены полномочия органов дознания по приостановлению и прекращению дел, находящихся у них в производстве. Некоторые современники, выражали сожаление о том, что в отечественном уголовном процессе теперь не существует предварительного следствия в его традици- онном понимании3.

Следующим шагом к интеграции данных форм расследования послужило Постаноление ВЦИК и СНК РСФСР от 20 октября 1929 г. “Об изменениях уголовно-процессуального кодекса РСФСР”, предусматривающих возможность для следователя с разрешения прокурора передачи органу дознания для расследования любого уголовного дела, в том числе и того, по которому предварительное следствие по закону было обязатель-но4.

Как свидетельствуют ученые, расследование в органах НКВД “приобрело такой широкий размах, что в конце 1940 г. ведомственным актом был создан специальный следственный аппарат в органах милиции, который формально по закону занимался дознанием. Уже тогда появились предложения о слиянии всех следственных аппаратов и передаче всего следствия в органы милиции”5.

Однако наступление известной “хрущевской оттепели”, ознаменовавшейся очередной кодификацией отечественного законодательства, реставрировало дифференциацию двух традиционных форм расследования. Основы уголовного судопроизводства 1958 г., УПК союзных республик 1959 - 1961 годов, кратковременно освободив милицию от следственных полномочий, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1963 г. снова предоставили право производства предварительного следст-

1 Еженедельник советской юстиции. -1923. - № 40. - С. 920; также: V Всероссийский съезд деятелей со ветской юстиции 10 - 15 марта 1924 г. Тезисы. Стенографический отчет. Резолюции. М., 1924. - С. 14; Революция права. - 1928. - № 1. - С. 120 -125.

2 СУ РСФСР. 1926 № 84. ст. 623.

3 Полянский Н.Н. Новая редакция Уголовно-процессуального кодекса. М, 1927. - С. 24.

4 СУ РСФСР. 1929. №. 28. Ст. 756.

5 Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. Ростов н/Д, 1992. - С. 73.

52

вия органам охраны общественного порядка лишь по конкретным катего- риям уголовных дел.

УПК РСФСР 1961 года, закрепив две разновидности процессуальной формы дознания в зависимости от подследственности дела, более система- тизированно относительно прежнего закона, детерминирует полномочия органов дознания. Однако законодатель, сохранив в ч. 1 ст. 119 фиксиро- ванный диапазон неотложных следственных действий, вызвал многочис- ленные предложения по реформированию данной нормы.

Перестройка и последовавшие смена государственного и общественного строя стимулировала творческие искания ряда ученых-юристов, касавшихся в том числе и реформирования процессуального законодательства.

В этот период можно было наблюдать развитие представлений об идеальной модели дознания на фоне противодействия представителей полярных взглядов на содержание и сущность данного правового института.

Так, авторы теоретической модели УПК РСФСР, предложив отказаться от расследования дел в полном объеме, проводимом в форме дознания, обосновывали целесообразность существования дознания лишь в форме производства неотложных следственных действий, максимальный срок которого мог достигать двадцати суток1.

Концепция судебной реформы в РФ, предложив ликвидировать дознание как особую форму расследования, рекомендовала узаконить еще более узкий по сравнению с обозначенным в действующем в это время УПК РСФСР перечень неотложных следственых действий, выполняемых лицом, производящим дознание, до вступления в дело следователя, который ис- черпывался задержанием, осмотром и обыском1.

В проекте УПК РФ, еще к первому чтению, воплотились результаты научных суждений о некорректности объединения одним термином - доз-

1 Уголовно-процессуальное законодательство СССР в РСФСР. Теоретическая модель. М., 1990. - С. 202 -203.

53

нание - различных как по своей процессуальной природе, так и, зачастую, по управомоченным субъектам (например, милиция общественной безо- пасности и криминальная милиция) - видов деятельности. Однако разра- ботчики проектов пошли по иному, нежели предложенному в Концепции, пути. Сохранив дознание в качестве одной из форм расследования, они модернизировали процессуальную форму дознания, предваряющего след- ствие.

В результате, с одной стороны, им удалось преодолеть очевидное в филологическом смысле неблагозвучие формул “дознание по делам, по которым …”. С другой стороны, озаглавив рассматриваемый институт адекватно содержанию его основной задачи - производство неотложных следственных действий - они не только не исчерпали, но и детерминировали ряд функциональных проблем, подробный анализ которых представлен нами в последующих разделах работы. Здесь же отметим, что, обозначив в ст. 150 УПК РФ две формы предварительного расследования - следствие и дознание - и исключив при этом дуализм дознания, законодатель таким образом оставил производство неотложных следственных действий за пределами данной нормы, хотя и сказал, что именно органы дознания осуществляют производство неотложных следственных действий.

Что же касается эволюции взглядов на содержание категории “неотложные следственные действия”, анализ проектов УПК РФ показывает, что к первому чтению проект не представлял исчерпывающего перечня неотложных следственных действий, однако ко второму чтению он был дополнен последним в ч. 1. Ст. 170, диапазон которых, в основном, был заимствован из УПК РСФСР 1961 года. Затем, принятый в третьем чтении УПК РФ в ст. 157, регулирующей одноименные правоотношения, снова утратил информацию о конкретном перечне неотложных следственных действий, проводимых органами дознания, соответственно предоставив им право выполнять любое следственное действие, отвечающее требованиям

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. - С. 90, 92-93.

54

неотложности. Однако неконкретная, по нашему мнению, характеристика категории “неотложные следственные действия”, представленная в п. 19 ст. 5 УПК РФ, вызывает новые искания ученых с целью стабилизации данных правоотношений.

Таким образом, современный институт производства неотложных следственных действий прошел длительный путь постепенной легитимации в качестве процессуальной деятельности. Процессуальные правомочия органов дознания, являющиеся содержанием данного института, поступа- тельно расширялись адекватно совершенствованию представлений об ос- новных принципах уголовного процесса, постулатов теории доказывания, положений криминалистической тактики и методики. Однако современная урегулированность данных правовых отношений олицетворяет лишь по- пытку нейтрализации неотвечавшего реалиям диапазона неотложных следственных действий путем диалектического, зеркального, отражения прежней формы, что говорит о незавершенности формирования данного института именно в контексте сегодняшних общепризнанных приоритетов. В этой связи, в последующих разделах и будет представлен анализ имею- щегося правового арсенала и предложения по его оптимизации.

55

1.2. Понятие и правовая природа института производства неотложных следственных действий в современном уголовном процессе России.

В философии известен постулат о том, что “Природа наряду с историей является источником всего апостериорного познания”1. В этой связи дальнейшее исследование интересуемого нас института представляется ло- гически закономерным именно с позиций его правовой природы. Однако плюрализм научных суждений о содержании термина “природа” предрас- полагает к определению основных его параметров, в диапазоне которых и будет осуществлен последующий анализ.

Многие авторы так или иначе связывают понятие “природа” с категорией сущность. Например, в “Философской энциклопедии” данный термин раскрывается как “внутренняя закономерность, сущность вещей и яв-лений’ , а в философском энциклопедическом словаре - как “то, что существенно для каждого сущего с самого его возникновения”3. Категория “сущность” при этом объясняется как “то, что составляет суть вещи, совокупность его существенных свойств, субстанциональное ядро самостоятельно существующего сущего”4.

Однако в теории права существует и несколько альтернативное понимание юридической природы правовых явлений как таких свойств, которые характеризуют место данного явления в правовой надстройке, его связь с правовой формой общественных отношений, с правосознанием, с действующими нормами права, возникающими на их основе правами и обязанностями субъектов, с правовыми актами (А.В. Мицкевич. Юридиче-

1 Философский энциклопедический словарь. М, 1998. - С. 364.

2 “Философская энциклопедия”. В пяти томах. Т. 4. М., 1967. - С. 369.

3 Философский энциклопедический словарь. М., 1998. - С. 364.

4 Там же. - С. 444.

56

екая природа актов правотворчества высших органов государственной власти и управления СССР. Автореферат дис…. д.ю.н. М. 1967. С. 8)1.

Именно данный подход актуализирует глубинное исследование института неотложных следственных действий посредством рассмотрения его сущности в контексте современного представления о системе отечественного уголовного судопроизводства и ее фундаментальных положений.

Уголовно-процессуальный закон, олицетворяя в правовых нормах закономерности деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений, группирует их адекватно соответствующему периоду, этапу формирования доказательственной информации. Напомним, что под этапом понимается «такой его элемент, который представляет собой взаимосвязанную систему действий, объединенных единством задач, условиями расследования, спецификой криминалистических приемов»2. Таким образом, потребности каждого этапа детерминируют специфические цели и задачи, которые трансформируются в определенный диапазон полномочий конкретных правоприменителей. Предусмотренная законом многовариантность действий должностных лиц на текущем этапе, объясняемая альтернативностью следственных ситуаций, обусловливает особенности организации уголовно-процессуальной деятельности на по- следующих этапах судопроизводства.

А.Ю. Головин и СИ. Коновалов справедливо напоминают, что «системные представления - это не только продуктивный и перспективный ис- следовательский метод, доказавший свои эвристические возможности, но и необходимое (а подчас и единственно возможное методологическое средство научного анализа»3. Системный характер уголовного процесса при-

Цит. по Муратова Н.Г. Процессуальные акты органов предварительного расследования. Вопросы тео- рии и практики. Казань., 1989.

Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. - С. 86. 3 Головин А.Ю., Коновалов СИ. Системный подход в теории и методологии современной криминалистики. - Тула. 2001. - С. 6.

57

знавали многие отечественные юристы , понимая, что “сущность всякой системы составляет диалектическое единство структуры и функций’‘2.

Системный характер уголовного процесса прежде всего предполагает соотношение качеств общности и конкретности функционально- целевого содержания каждой стадии расследования. Именно поэтому ис- следованию понятий цель, задачи и функции в уголовном процессе посвящен ряд трудов отечественных юристов3, результаты которых присутствуют практически в каждом современном учебнике по уголовному процессу.

На наш взгляд, справедлива позиция В.Т. Томина о том, что четкое понимание цели уголовного процесса дает возможность “принять опти- мальное решение и в тех случаях, когда уголовно-процессуальный закон оказывается недостаточно определенным, в нем обнаруживаются пробелы или противоречия. От того, как мы представляем себе цель уголовного процесса, зависит, наконец, решение проблем судопроизводства, в частности, вопросов о соотношении компетенций разных органов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность, а также об ее отграничении от других видов государственной деятельности, направленной на борьбу с преступностью. Всякие перестройки и реформы в этой области должны способствовать прежде всего более эффективному достижению целей уго- ловного процесса”4.

В теории уголовного процесса известна проблема разграничения категорий цель и задачи. Законодатель, как в УПК РСФСР, так и в УПК РФ, не предусматривая определения этих дефиниций, в первом случае перечисляет лишь задачи уголовного судопроизводства, а во втором - избегая

1 Напр. СгроговичМС. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. - С. 36.

2 Попова Л.В. Функционально-целевое содержание деятельности органов предварительного расследова ния. Автореферат… к.ю.н. Л., 1987. - С. 10.

3 Напр. Томин В.Т. Понятие цели уголовного процесса // Правоведение. -1969 - № 4; Володина Л.М. Це ли и задачи уголовного процесса // Государство и право. - 1994 - № 11. - С. 129; Попова Л.В. Функцио нально-целевое содержание деятельности органов предварительного расследования. Автореф. дис. …кю.н. Л., 1987; Даев В.Г. Процессуальные функции и принципы состязательности в советском уголов ном процессе / /Правоведение. - 1974 - № 1; Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. - 1973. - № 5; Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1976; Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно- процессуального права. М, 1960 и др.

4 В.Т. Томин. Понятие цели советского уголовного процесса // Правоведение. -1969. - № 4. - С. 65.

58

данной терминологии, вводит термин “назначение уголовного судопроиз- водства”, содержание которого есть модернизация задач. Однако специальное исследование эволюции научных взглядов на соотношение названных категорий не является предметом нашего исследования, мы полагаем целесообразным лишь поддержать следующую признанную в науке кон- цепцию.

П.С. Элькинд, признавая “определенные нюансы данных понятий”, обусловливающие разноаспектное их использование, в соответствии с ко- торыми категория “цель” признается философской, а категория “задача” - имеющей более практическое, житейское употребление. Поэтому, когда данная категория подвергается исследованию в ее философском выражении - внутреннем (как мысленное отражение потребности в неразрывном единстве со стремлениями, интересами, эмоциями человека) и внешнем (как субъективное отражение объективно, реально существующих возможностей действительности, внешнего мира), субъективном (поскольку цели возникают в сознании людей) и объективном (поскольку они определяются, в конечном счете, материальными условиями жизни общества), когда мы стремимся познать всю систему нитей и взаимосвязей данной категории вообще и в сфере конкретных общественных отношений, в частности, мы используем понятие “цель”. В тех же случаях, когда речь идет о выражении содержания этой категории в определенных правилах поведения, в нормативных актах, в направленности конкретной практической деятельности, вне ее сложного, многоаспектного исследования, вне ее со- отношения с другими категориями … философии, более целесообразно пользоваться понятием “задачи”1.

Л.М. Володина, признала “целью уголовного процесса защиту личности и общества”, в связи с чем, “задачи уголовного процесса могут быть раскрыты через функциональное назначение правоохранительных органов. Цель уголовного процесса достигается путем решения конкретных задач,

Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. -С. 38.

59

возложенных на конкретный правоохранительный орган,.. Иначе говоря, задачи этих органов в заданном отношении вступают в качестве средств достижения цели”1.

Как известно, развитие уголовно-процессуальной деятельности подчиняется общим закономерностям функционирования процессов, исследуемых общественными науками. СИ. Ожегов констатирует, что “цель -предмет стремления, то, что желательно осуществить”, “задача - то, что требует исполнения . Психологи определяют цель как “осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлена дея- тельность человека …, формальное описание конечных ситуаций, к дости- жению которых стремится любая саморегулирующаяся функционирующая система; предвосхищаемый полезный результат …., определяющий цело- стность и направленность поведения организма”3.

Таким образом, достижение цели возможно путем выполнения задач, которые, конкретизируясь в уголовно-процессуальном законе, детермини- руют последующую структуру правовых норм.

М.С. Строгович следующим образом раскрывает цель уголовного процесса: “целью уголовного процесса является обнаружение истины по уголовному делу, установление виновности и справедливое наказание лица, совершившего преступление, ограждение от неосновательного обвинения невиновного человека и оказание воспитательного воздействия на граждан”4.

Данное определение, хотя и поддерживается большинством процес- суалистов, иллюстрирует, на наш взгляд, один из вариантов смешения рас- сматриваемых категорий. Ибо обнаружение истины возможно только путем познания, однако и осуществление познания необходимо для нейтра-

1 Володина Л.М. Цель и задачи уголовного процесса // Государство и право. -1994. - С. 129.

2 Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1990. - С. 870, 206.

3 Краткий психологический словарь. Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. Ростов-на-Дону, 1998. - С. 434.

4 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. - С. 41.

60

лизации последствий свершившегося деяния, как деструктирующих социум.

П.С. Элькинд, классифицируя цели уголовного судопроизводства, дифференцирует их на общие, то есть характерные для уголовного судо- производства в целом, и конкретные, присущие каждой стадии процесса1. Вывод о наличии цели у каждой стадии представляется вполне справедли- вым, так как именно цель определяет последующие действия и способствует созданию соответствующих этапов, стадий, на которых достигается необходимый “тезаурус” и складываются обстоятельства, формирующие новую цель и дальнейшее движение.

Как свидетельствуют авторы учебника уголовного процесса под общей редакцией проф. П.А. Лупинской, каждой стадии свойственны: “1) непосредственные задачи, вытекающие из общих задач судопроизводства; 2) определенный круг участвующих в ней органов и лиц; 3) порядок (про- цессуальная форма) деятельности, определяемый содержанием непосред- ственных задач данной стадии и особенностями выражения в ней общих принципов процесса: 4) специфический характер уголовно- процессуальных отношений, возникающих между субъектами в процессе производства по делу; 5) итоговый процессуальный акт (решение), завер- шающий цикл процессуальных действий и отношений и влекущий переход дела на следующую ступень (если дело не прекращается или не приоста- навливается”2.

В юридической литературе практически не встречаются монографические работы, посвященные специальному исследованию уголовного процесса в ракурсе последовательной смены целей и задач каждого этапа развития процессуальных отношений. Обычно исследуются цели, задачи и функции, стоящие перед субъектами, осуществляющими уголовно-процессуальную деятельность.

1 Элькинд П.С. Цитируемая работа. - С. 41 - 45.

2 Указанная работа. М., 1995. - С. 9.

61

А.П. Кругликов, называя задачи органов дознания, отмечает, что “задачи уголовного судопроизводства … являются общими для органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Но эти общие задачи решаются каждым органом специальными средствами и методами в форме, установленной уголовно-процессуальным законом”1. Далее названный автор, сославшись на общность задач и индивидуальность средств и методов, перечислил в качестве задач, решаемых органами и лицами, производящими дознание, следующие: 1) укрепление законности и правопорядка, предупреждение и искоренение преступлений, охрана интересов общества, прав и свобод граждан, воспитание граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции и законов, уважения правил социума; 2) быстрое и полное раскрытие преступлений; 3) изобличение виновных; 4) обеспечение правильного применения закона …; 5) установление характера и размера ущерба, причиненного преступлением, и принятие мер для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества.

Рассматривая задачи, стоящие перед органами дознания в процессе выполнения ими неотложных следственных действий, Кругликов лишь упоминает, что они “широки” и “вытекают” из задач уголовного судопро- изводства в целом”. Таким образом, не выделяя конкретные задачи, харак- терные для данного этапа, автор лишь напоминает, что “только зная задачи (уголовного судопроизводства - комментарий наш - О.А.) и ориентируясь на них, органы дознания смогут целенаправленно и качественно провести неотложные следственные действия. Ведь “установление и закрепление следов преступления” (ст. 119 УПК РСФСР, ст. 157 УПК РФ) направлено, “в конечном итоге, на их выполнение” .

Г.Д. Луковников, анализируя мнение процессуалистов, соглашается с традиционным выводом о том, что “основной задачей органов дознания в

1 Кругликов А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе. Волгоград, 1986. - С. 14 -16.

2 Там же. - С. 18.

62

уголовном процессе является предупреждение и раскрытие преступлений”. Далее он выделяет следующие задачи органа дознания: “предупреждение, пресечение, быстрое и полное раскрытие преступлений; изобличение ви- новных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден; восстановление чести и достоинства, а также иных прав граждан в случае их незаконного задержания, ареста, привлечения к уголовной ответственности либо необоснованного применения к ним мер процессуального принуждения; выявление и пресечение коррупции в органе дознания; собственная защита сотрудников от противоправных посягательств при исполнении служебных обязанностей”1.

Необходимость осуществления неотложных следственных действий на начальном этапе расследования зарождается в результате осознания информации о наличии признаков преступления, в том числе, и в результате предварительной проверки поступившего заявления или сообщения или оперативно-розыскных мероприятий. Осуществление задач уголовного су- допроизводства, выполнение требований законности, охраны прав и свобод человека, всесторонности, полноты и объективности исследования об- стоятельств преступления и других принципов предопределяет отражение информации о преступлении и своевременной и адекватной фиксации. Для этого закон предоставляет соответствующим органам полномочия по про- изводству неотложных следственных действий и других процессуальных мероприятий.

Практикой уголовно-процессуальной деятельности в качестве необходимых условий для производства неотложных следственных действий по делу, по которому обязательно предварительное следствие, выработаны

Луковников Г. Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Автореф. дис. … К.Ю.Н. М., 1999. -С. 24.

63

следующие обстоятельства: отсутствие следователя в месте выявления преступления, необходимость срочной фиксации доказательственной ин- формации, закрепления имеющихся доказательств, обусловленные ее мо- бильностью и возможностью утраты, наличие данных о лице, совершившем данное деяние, в том числе, в результате непосредственного его обнаружения на месте преступления, что требует немедленного определения его процессуального статуса, предоставляющего как адекватные для него права и обязанности, так и правомочия правоохранительных органов на совершение в отношении его соответствующих действий, обусловленных процессом доказывания.

Таким образом, производство органами дознания неотложных следственных действий на начальном этапе расследования имеет собственную цель, которой является предотвращение возможности: 1) утраты доказа- тельственной информации по делу, выявленной внезапно в процессе про- фессиональной деятельности органов дознания; 2) уклонения от уголовной ответственности лица, подозреваемого в совершении преступления.

Осознание необходимости осуществления данной цели в каждом подобном случае выявления признаков преступления предопределяет отражение и фиксацию органами дознания обстоятельств, подлежащих доказыванию, соблюдая соответствующую процессуальную форму. Для этого производятся следственные действия, которые, могут иметь собственные цели, связанные как со сбором какого-либо фрагмента доказательственной информации, так и проверкой имеющейся доказательственной информации, например, дополнительные допросы, осмотры1.

Статья 119 УПК РСФСР, регламентировавшая деятельность органа дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, в качестве основных составляющих этой деятельности говорила о производстве неотложных следственных действий по установлению

1 Подробное исследование диапазона неотложных следственных действий и содержания данной категории содержится во второй главе.

64

и закреплению следов преступления; уведомление прокурора об обнару- женном преступлении и начатом дознании и о последующем направлении дела по подследственности.

Статья 157, п. 19 ст. 5 УПК РФ возлагают на органы дознания в рамках производства расследования на начальном этапе следующие полномочия: возбуждение уголовного дела, производство неотложных следственных действий, необходимых для: а) обнаружения и фиксации следов пре- ступления; б) доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования; уведомление прокурора; избрание меры пресечения; направление дела прокурору. Более подробный анализ содержания деятельности органов дознания в рассматриваемой ситуации будет пред- принят во второй главе данной работы, здесь же отметим, что законодатель “промолчал” об иных мероприятиях организационного и обеспечительного характера, некоторых мерах государственного принуждения, осуществляемых органами расследования в ходе исследования обстоятельств дела, таких, например, как привод субъекта допроса, обязательство о явке, наложение ареста на имущество.

Анализируя указанные правовые нормы, а также нормы, регулирующие процесс доказывания, полагаем, что задачами органов дознания на этапе производства неотложных следственных действий по уголовным делам, подследственным следователям, является незамедлительные обнаружение, фиксация и изъятие следов преступления, преобразование их в качестве доказательств путем производства следственных и иных процессуальных действий, установление лиц, подозреваемых в совершении преступлений, и обеспечение их участия в расследовании, содействие всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, вынесению и исполнению судебных решений путем осуществления мер процессуального принуждения.

65

Системное исследование проблем процессуальной деятельности органов дознания предполагает и рассмотрение его с точки зрения концепции процессуальных функций, так как уяснение направлений деятельности ор- ганов дознания, на наш взгляд, позволит более точно увидеть пути опти- мизации данной формы расследования.

Конечно, теория процессуальных функций в уголовном процессе является довольно спорной и включает как выразителей мнения о наличии в уголовном процессе уголовно-процессуальных функций, осуществляемых участниками (субъектами) уголовно-процессуальной деятельности, так и суждений об отсутствии строгого размежевания уголовно-процессуальной деятельности на различные функции. Не являются единогласными и мнения ученых о наименовании и количестве уголовно-процессуальных функций.

Авторы философского энциклопедического словаря называют функцией “обязанность, круг деятельности”1. Процессуалисты понимают под этим термином урегулированные законом отдельные направления уголовно- процессуальной деятельности, в которых проявляются роль и специальное назначение участников процесса”2.

М.С. Строгович, называя уголовно-процессуальными функциями “отдельные виды, отдельные направления уголовно-процессуальной деятельности”1, выделяет три основные функции: 1) обвинение (уголовное преследование); 2) защита и 3) разрешение дела.

Обвинение как процессуальную функцию указанный автор видит как “совокупность процессуальных действий, направленных на то, чтобы изо- бличить в совершении преступления привлеченное к уголовной ответст- венности лицо и обеспечить применение к нему заслуженного наказания”.

Осуществление функции обвинения вызвано к жизни в результате выполнения задач уголовного судопроизводства. Именно в обвинении на-

1 Философский энциклопедический словарь. М., 1998. - С. 498.

2 Шпилев В.Н. Содержание и форма уголовного судопроизводства. Минск, 1974. - С. 51.

66

ходит свое непосредственное выражение деятельность органов предвари- тельного расследования, в частности, дознания, ведущих работу по охране общественного порядка и безопасности и выявляющих в ходе такой работы признаки преступления, требующего немедленного реагирования.

Успешное уголовное преследование обусловливают решительные, активные, оперативные действия правоохранительных органов, умения обнаруживать доказательства, изобличающие лиц, совершивших преступления, преодолеть изощренные попытки виновного избежать подозрения и последующего привлечения к ответственности. На начальном этапе расследования органы дознания способны успешно осуществить данную функцию, выявляя в процессе своей профессиональной деятельности признаки преступления, производя неотложные следственные действия, применяя меры процессуального принуждения к лицу, заподозренному в совершении преступления.

Естественно, органы дознания не уполномочены осуществлять эту функцию в полном объеме в силу отсутствия правомочий по привлечению лица в качестве обвиняемого. Синхронно с органом дознания названную функцию на данном этапе расследования осуществляет также и прокурор, который, осуществляя надзор за предварительным расследованием, дает соответствующие указания.

Однако для инициации такой функции необходимы основания, связанные с установлением в событии признаков преступления, возбуждением уголовного дела и принятием его к производству.

М.С. Строгович в целом справедливо отмечает, что уголовное преследование - это процессуальная деятельность, направленная против определенного лица, обвиняемого в совершении преступления. Вместе с тем, далее он критикует взгляд М.А. Чельцова о том. что уголовное преследование может вестись как в отношении определенного лица (обвиняемого),

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1 М., 1968. - С. 188 -193.

67

так и в отношении самого факта, события преступления, когда обвиняемого еще нет, так как подлежащее привлечению к ответственности лицо еще не известно1. В качестве аргумента он называет тезис о том, что следователь либо орган дознания еще никого и ни за что не преследует, никого ни в чем не обвиняет. На наш взгляд, возбуждение уголовного дела и первоначальный этап расследования преступления, основным содержанием которого является осуществление неотложных следственных действий, направленных на обнаружение, фиксацию и изъятие доказательств, представляет собой, даже в условиях неизвестности лица, совершившего преступление, сбор информации, хотя бы косвенно характеризующей данное лицо, а некоторые следственные действия, в частности, обыски, могут прямо проводиться с целью поиска определенного лица.

Информация об индивидуальных свойствах лица, совершившего преступление, оформленная в соответствии с уголовно-процессуальным законом, является впоследствии доказательством его виновности. Поэтому, на наш взгляд, элементы уголовного преследования в рамках процессуальной деятельности по установлению лица, виновного в совершении преступления все же имеются. Просто этот этап является начальным для процесса уголовного преследования, когда лицо еще не попало в поле зрения “преследователей”, но мероприятия по его обнаружению проводятся. Кроме того, последующее предъявление обвинения должно быть основано, как известно, на достаточных доказательствах, активно собираемых и прове- ряемых именно на начальном этапе расследования преступления, прово- димого органами дознания. Поэтому безотлагательные и профессиональные действия органов дознания по фиксации следов преступления, выявлению и задержанию подозреваемого лица являются важным условием последующего привлечения его в качестве обвиняемого и доказывания ви-

1 Строгович М.С. Цитируемая работа. - С. 194 -195.

68

новности следователем, поддержания обвинения прокурором в суде, то есть выполнения функции уголовного преследования в полном объеме.

Что же касается функций защиты, отдельные ее элементы, безусловно, присутствуют в ходе деятельности органов дознания на первоначальном этапе расследования. Это разъяснение подозреваемому и иным субъектам процесса их прав, приглашение по необходимости защитники, переводчика, рассмотрение и удовлетворение ходатайств подозреваемого о производстве каких-либо следственных действий и иных мероприятий.

Кроме того, как известно, в силу требований закона, лицо, производящее расследование, должно всесторонне исследовать как обстоятельства, уличающие обвиняемого и отягчающие его ответственность, так и об- стоятельства, оправдывающие обвиняемого и смягчающие его ответствен- ность. На этапе выполнения неотложных следственных действий, когда еще нет обвиняемого, полагаем, что орган дознания в необходимых случаях также должен отражать информацию как уличающего, так и оправды- вающего характера в случае, если она может быть утрачена впоследствии. Однако, наиболее активным выразителем функции защиты в ходе произ- водства неотложных следственных действий, безусловно, является сам по- дозреваемый и его защитник.

Поэтому следует признать правильным положение, высказанное М.С. Строговичем о том. что защита есть та процессуальная функция, ко- торая состоит в реализации права обвиняемого на защиту”1.

Что же касается функции разрешения дела, означающей проверку и оценку собранных по делу доказательств и в принятии решения по вопросу

0 виновности и ответственности обвиняемого, то, очевидно, основным субъектом осуществления такой функции является суд, когда в рамках су дебного разбирательства, всесторонне исследуя все обстоятельства дела им выносится законное и обоснованное решение.

1 Строгович М.С. Цитируемая работа. - С. 197.

69

Данную функцию осуществляют также следователь или прокурор, когда принимают решение о прекращении уголовного дела, поскольку это тоже есть частный случай разрешения дела по существу. Однако органы дознания уполномочены лишь фиксировать следы преступления, право принимать какое-либо процессуальное решение о дальнейшем движении дела, кроме направления его по подследственности, как известно, им не предоставлено.

Правда, авторы комментария к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР под редакцией В.М. Лебедева полагают, что “при установлении отсутствия события или состава преступления орган дознания вправе прекратить дело, поскольку в этих случаях нет необходимости продолжения расследования следователем и вопрос о подследственности не возникает”1. Однако, несмотря на распространенность данного действия на практике, полагаем, что цитируемое суждение ошибочно.

Поэтому, можно констатировать, что непосредственно, органы дознания не осуществляют функцию разрешения дела, однако своей деятельностью обеспечивают возможность совершения данной процессуальной функции управомоченными органами.

В литературе по уголовному процессу есть и другое видение объема и содержания процессуальных функций.

Г.Д. Луковников в цитированной нами ранее работе, исходя из названных им задач органов дознания, классифицирует уголовно- процессуальные функции органов дознания по направлениям их деятель- ности и называет: 1) обязанности органов дознания, вытекающие непо- средственно из них функционального назначения: а) обнаружение престу- плений и лиц, их совершивших; б) предупреждение и пресечение преступ- лений; в) рассмотрение заявлений и сообщений о преступлениях; 2) пред- варительное расследование; 3) содействие другим органам уголовного су-

1 Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР под общей редакцией В.М. Лебедева. М.,1997. - С. 233.

70

допроизводства в расследовании преступлений; 4) принятие мер к возме- щению ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями орга- нов дознания; 5) иные обязанности1.

Как известно, Р.Д. Рахунов выделяет в уголовном процессе шесть функций, называя, кроме рассмотренных нами выше, расследование дела, поддержание гражданского иска и защиту от гражданского иска2. Сходную классификацию уголовно-процессуальных функций приводит Л.В. Попо- ва3.

П.С. Элькинд, называя основные и “побочные” функции, к последним относит функции, связанные с рассмотрением гражданского иска.

Однако, на наш взгляд, поскольку характер и размер ущерба является структурным элементом предмета доказывания, соответственно дея- тельность по поддержанию гражданского иска или защиты от гражданского иска является частным проявлением функций обвинения или защиты.

Что же касается расследования дела, то мы поддерживаем в этом аспекте мнение М.С. Строговича о том, что расследование дела - это не функция, а стадия процесса, высказанное им в цитируемой нами ранее работе. Полагаем, что смешение понятий “функция” и “стадия процесса” нецелесообразно. Как отмечает П.С. Элькинд, каждая стадия сменяет предыдущую не ранее, чем по окончании предыдущей. “Уголовно-процессуальные функции могут не только следовать одна за другой, но и осуществляться одновременно и во взаимосвязи, причем, как в одной, так и в нескольких стадиях процесса. Более того, одновременное сочетание является типичным признаком их взаимосвязи”4.

Г.Д.Луховников. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Автореф. дне…. к-ю.н. М., 1999. - С. 25.

2 Р.Д. Рахунов. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. - 1961. - С. 47, 48.

3 Л.В. Попова. Функционально-целевое содержание деятельности органов предварительного расследова ния. Автореф. дис. … к.ю.н. Л., 1987. - С. 5 - 18.

4 П. С. Элькинд. Цели и средства их достижения в советском уголовном процессе. Л., 1976. - С. 48.

71

В функциях находит свое выражение поведение, деятельность уча- стников уголовного процесса. Они рассматриваются как проявление их активности, направленной на достижение определенной цели.

Таким образом, полагаем, что уголовно-процессуальная функция - специальное назначение и роль субъектов уголовного процесса, прояв- ляющаяся в процессе реализации в том или ином направлении уголовно-процессуальной деятельности.

В теории уголовного процесса, а теперь, даже и в УПК РФ, присут- ствует тезис о недопустимости соединения в одном органе или должностном лице разных функций. Однако, на наш взгляд, данное утверждение действительно справедливо, но лишь на более организованных стадиях процесса, то есть на стадиях судебного разбирательства. Что же касается начальных этапов расследования, и в частности, производства неотложных следственных действий, здесь, в силу объективного становления уголовно-процессуальных отношений и зарождения сторон процесса можно констатировать интеграцию функций обвинения и защиты у органа, производящего расследование, а также прокурора, осуществляющего надзор.

Таким образом, уголовному процессу, как и всякой системе, присущи единство структуры и функций. Непосредственным побудителем, кон- струирующую определенную деятельность, является цель человека, которая внешне проявляется в виде выполнения поставленных задач, осуществление которых вызывает к жизни отдельные фрагменты уголовно-процессуальной деятельности, направленные на достижение конкретных основополагающих целей уголовного судопроизводства в целом и отдельных его этапов.

Мы уже отмечали, что законодатель в некоторых случаях преду- сматривает многовариантную деятельность субъектов, объясняемую альтернативностью следственных ситуаций, их динамическим характером. Мы понимаем термин «следственная ситуация» в его традиционном, при-

72

знанном многими учеными значении, а именно «существующую в данный момент реальность, те условия, в которых действует следователь»1.

Однако наряду с традиционным пониманием указанного термина СИ. Коновалов разработал более углубленную его интерпретацию: «следственная ситуация представляет собой динамически организованную систему условий криминалистической деятельности»2.

В этой связи для нас представляется важным проанализировать данный процессуальный институт именно в контексте его внутреннего содержания, то есть криминалистических аспектов деятельности органов дознания.

Согласно УПК РФ орган дознания по делам, требующим предварительного следствия, вправе как возбудить уголовное дело и выполнить неотложные следственные действия, так и передать сообщение по подследственности в порядке п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ, правда, при этом они все равно обязаны принять меры к предотвращению или пресечению преступления, к закреплению следов преступления1. Однако последнее требование, на наш взгляд, трудновыполнимо без закрепления следов преступления в процессуальных источниках доказательств. Поэтому в качестве аль- тернативы и предусмотрена возможность и осуществления неотложных следственных действий по установлению следов преступления.

Таким образом, выбор одного из двух алгоритмов действия обусловлен способностью его познавать следственную ситуацию во всей полноте ее составляющих. Осматривая место происшествия, выслушивая объяснения пострадавших, очевидцев, правонарушителей, мнение специалиста, работник органа дознания не только испытывает воздействие информации

1 См. напр. Белкин Р. С. Перспективы исследования проблемы следственной ситуации // Следственная ситуация: Сб. науч. тр. - М. 1985. - С. 3 - б; Коновалов СИ. Теоретико-методологические проблемы кри миналистики. Ростов-на-Дону, 2001 - С. 180. Сходное, но более развернутое определение следственной ситуации излагает B.C. Зверев (См. Зверев B.C. Взаимодействие следователей с сотрудниками органов внутренних дел на первоначальном этапе расследования грабежей и разбойных нападений, совершаемых в отношении водителей автотранспортных средств (региональный аспект). Автореф. дис. … кю.н. Вол гоград 2001.-С. 25.

2 Там же. - С. 187.

73

на свои органы чувств, но и одновременно осмысливает будущее доказа- тельственное значение воспринимаемых следов преступления, длительность сохранения их во времени и пространстве, возможность уничтожения или утраты, степень срочности их фиксации в качестве доказательств.

Осознание высокой вероятности утраты следов преступления, могущих являться доказательствами по делу, детерминирует возбуждение уголовного дела и производство неотложных следственных действий по правилам ст. 157 УПК РФ. Опрос работников дознания показал, что в большинстве случаев причиной возбуждения уголовного дела явилась необходимость немедленного задержания лица, совершившего преступление, в порядке ст. 122 УПК РСФСР (ст.ст. 91 и 92 УПК РФ), затем - целесообразность немедленного допроса потерпевшего, состояние здоровья которого вызывает опасение, или свидетеля, проживающего на значительном расстоянии от места расследования, целесообразность срочного проведения экспертизы.

Таким образом, работник органа дознания, оценивая сложившуюся следственную ситуацию принимает соответствующее тактическое решение, под которыми в криминалистике традиционно понимается выбор цели тактического воздействия на следственную ситуацию в целом или на от- дельные ее компоненты, на ход и результаты процесса расследования и его элементы, определение методов, приемов и средств достижения цели2.

Мы уже говорили, что действия сотрудника органа дознания в порядке ст. 157 УПК РФ характеризуются максимальной оперативностью, массированностью, неотложностью. Экстремальные условия работы, а именно, внезапность ситуации, дефицит времени, неопределенность и не- достаточность полезной информации, возможность утраты следов престу- пления, обуславливающая срочную их фиксацию, решение сложных мыс-

1 Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. Ташкент, 1986. - С. 57.

2 Криминалистика. Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М., 2001. - С. 536.

74

лительных задач - создают напряженность в познании обстоятельств пре- ступления. Эта напряженность также осложняется неподготовленностью органа дознания по общему правилу для осуществления предварительного расследования в связи с эпизодическим характером данной деятельности.

Следовательно, очевидно, что работнику органа дознания приходится принимать тактическое решение о возбуждении уголовного дела и про- изводстве неотложных следственных действий в условиях тактического риска, под которым, как известно понимается возможность наступления негативных последствий действий лица, производящего расследование либо создания иных неблагоприятных для расследования условий1.

Среди путей минимизации тактического риска криминалисты справедливо выделяют такие факторы, как исключение ненужных пауз, дающих возможность адаптироваться к ситуации и широко применять фактор внезапности. А эффективным средством нейтрализации негативного воз- действия на людей - носителей доказательственной информации, особенно в условиях тактического риска по праву служат тактические комбинации (операции)2.

Напомним, что традиционно тактическая комбинация определяется как определенное сочетание тактических приемов или следственных действий и иных мероприятий, преследующих цель решить конкретную задачу расследования и обусловленное этой целью и следственной ситуацией.

Наделенный оперативными или административными полномочиями орган дознания, устанавливая основания для возбуждения уголовного дела выбирает также и момент для возбуждения уголовного дела и реализации оперативно-розыскной информации, так как известно, что с возбуждением

См. напр. Головин А.Ю., Дубоносов Е.С. Использование средств массовой информации в раскрытии и расследовании преступлений. - Тула, 2001. - С. 33.

  • Криминалистика. Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М., 2001. - С. 506 - 507; Дулов А.В. Так- тические операции при расследовании преступлений. Минск, 1979. - С. 44; Резван А.П. Некоторые тен- денции развития криминалистической тактики в новых условиях уголовного судопроизводства / Акту- альные проблемы криминалистики на современном этапе. Краснодар, 2002. - С. 83; Поташник Д.П. Криминалистическая тактика. М., 1988. - С. 32.

75 уголовного дела и началом предварительного расследования возникают затруднения в дальнейшем проведении оперативно-розыскной деятельности. Поэтому принятие решения о возбуждении уголовного дела и производстве неотложных следственных действий органом дознания по сути является принятием решения об осуществлении тактической комбинации.

Следовательно, можно следующим образом показать криминалистическое содержание производства неотложных следственных действий органом дознания.

Производство неотложных следственных действий есть тактическая ком- бинация, осуществляемая в условиях тактического риска с учетом фактора внезапности на основании тактического решения.

Предпринятый нами анализ функционально-целевого содержания этапов уголовно-процессуальной деятельности и криминалистического содержания института производства неотложных следственных действий позволит осмысленнее рассмотреть процессуальную форму производства неотложных следственных действий.

Действовавший УПК РСФСР называл исследуемый институт одной из разновидностей дознания, которое, в свою очередь, являлось формой предварительного расследования.

УПК РФ, в отличие от своего предшественника, в статье 150 прямо называет две формы предварительного расследования, то есть, предварительное следствие и дознание. Однако расшифровывает он только содержание термина “дознание”, определяя его как форму предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем) по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно (п. 8 ст. 5).

В отношении процессуальной деятельности органов дознания на начальном этапе расследования, законодатель использует в статье 157 термин “производство неотложных следственных действий” , в п. 19 статьи 5 - неот-

76

ложные следственные действия ассоциируются именно с действиями, осуществляемыми органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. Таким образом, остается неясен статус данного этапа расследования. Обладает ли он признаками самостоятельной формы расследования, или, будучи помещенным в главу 21 “Общие условия предварительного расследования”, действительно, является одним из общих условий ? Какой именно формой расследования является производство неотложных следственных действий ? Закон, не раскрыв содержания понятия “предварительное следствие”, предоставил процессуалистам возможности для научного исследования и создания данной дефиниции.

Для решения поставленных вопросов полагаем обратиться к научному наследию, детально разработавшему содержание стадии предварительного расследования, ее компонентов.

Раскрывая содержание стадии предварительного расследования, авторы не отличаются существенными разногласиями. Так, М.С. Дьяченко под предварительным расследованием понимает “деятельность органов дознания и следователя по собиранию, проверке и оценке доказательств, на основе которых устанавливаются имеющие значение для дела обстоятельства, в целях быстрого и полного раскрытия преступления, изобличения и привлечения в качестве обвиняемого лица, его совершившего, принятие мер по пресечению преступления, выявлению и устранению причин и условий, способствовавших его совершению, а также мер по обеспечению возмещения ущерба, причиненного преступлением1. Сходное определение содержания данной стадии предлагает М.А. Ковалев, обращая вни-

1 Уголовный процесс. Учебник для вузов / Под общей ред. проф. П.А. Лупинской. М., 1995. - С. 233.

77

мание на средство проведения предварительного расследования - произ- водство следственных действий по собиранию доказательств”1.

Рассматривая различия между формами предварительного расследования, то есть между предварительным следствием и дознанием, обычно ученые обращали внимание на следующие признаки.

Прежде всего, очевидны для всех различия, определяемые подслед- ственностью, сроками расследования и полномочиями должностных лиц. Некоторые авторы полагают, что название формы расследования соответ- ствует названию органа, выполняющего определенные полномочия2.

На этом фоне выглядит чрезмерно радикальным взгляд A.M. Донцова на соотношение дознания и предварительного следствия: “… дознание … в обеих его формах - это то же предварительное следствие, но проводимое определенными административными органами государства, действующими в пределах непосредственных задач предварительного следствия в несколько отличной процессуальной форме”3.

Отсутствие в УПК РСФСР определения термина “дознание” породило многочисленные попытки восполнения данного пробела. Но качественно разный объем деятельности по каждой из форм дознания создал сложности в конструировании единого института дознания.

М.А. Чельцов определяет дознание как первичную деятельность “…по установлению события преступления и его материальных следов”4. Несколько более развернутое определение дает М.С. Строгович: “Дознанием называется первоначальный этап расследования уголовных дел, на котором фиксируются следы преступления и производятся неотложные следственные действия для раскрытия преступления и обнаружения пре-

Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. -С. 193.

2 Напр. Власова В.А. Пути совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе // Российский следователь. - 2000. - № 5. - С. 22.

3 Донцов А.М. Проблема соотношения дознания и предварительного следствия в советском уголовном процессе. Автореф. дис…. к.ю.н. Л., 1971. - С. 8.

4 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М, 1951. - С. 228.

78

ступника”1. Это более подробное определение по сравнению с предыдущим, оно включает производство следственных действий как средство ус- тановления события преступления. Однако оно не охватывает дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.

В.А. Иванов приводит несколько иное определение дознания. На его взгляд, дознание есть деятельность специально на то уполномоченных ад- министративных органов государства, сочетающая оперативно-розыскные и следственные функции и направленная на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, розыск и изобличение виновных.2 Здесь очевидна конкретизация субъектов дознания, включение в содержание дознания, наряду со следственными, оперативно-розыскных функций и расширение цели деятельности органов дознания - не только раскрытие, но и обнару- жение, предотвращение и пресечение преступлений.

A.M. Донцов, тщательно исследуя вопросы соотношения дознания и предварительного следствия, дает свое определение дознания: “Дознание -это деятельность некоторых административных органов государства, вы- текающая из задачи предупреждения, пресечения и обеспечения раскрытия преступлений, выполнение которой для одних из этих органов обусловли- вается непосредственно их назначением, а для других - особыми условиями, в которых они находятся, и заключающаяся в проверке по полученным сообщениям и заявлениям наличия событий преступлений и в выявлении обстоятельств, препятствующих возникновению уголовного дела, путем проведения уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных мероприя- тий, а также в обеспечении успешного ведения по уголовному делу пред- варительного следствия путем производства неотложных следственных действий”3.

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. М., 1970. - С. 27.

2 Иванов В.А. Дознание в советском уголовном процессе. Л., 1966. - С. 8.

3 Донцов А.М. Проблема соотношения дознания и предварительного следствия в советком уголовном процессе. Автореф. дис…. к.ю.н. Л., 1971.

79

В предложенном определении автор неоправданно расширил содержание дознания, включив в него и проверку информации о преступлении, поступающей из различных источников, которая производится в стадии возбуждения уголовного дела, предшествующей стадии предварительного расследования. Здесь же, в содержание дознания включено производство оперативно-розыскных мероприятий, которые, на наш взгляд, не относятся к процессуальной деятельности органов дознания. Причина ошибочности такого определения, на наш взгляд, в том, что автор смешивает понятия “дознание” как форма предварительного расследования и “деятельность органов дознания”.

Сходное определение дознания содержится в работе А.Б. Сергеева: “Дознание - это осуществляемая специально уполномоченными государст- венными органами (гласно или негласно, в процессуальной или непроцес- суальной форме) деятельность, целями которой являются установление признаков преступления, лиц, его совершивших, а также, производство не- отложных следственных действий по обнаружению и закреплению следов преступлений для обеспечения в дальнейшем следственным органам пол- ного и всестороннего предварительного следствия”1.

Все вышеприведенные определения дознания называют дознанием лишь одну его разновидность - дознание по уголовным делам о преступлениях, по которым производство предварительного следствия обязательно. Эта позиция в науке уголовного процесса объяснима.

А.П. Рыжаков, говоря о дознании по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно, считает, что именно эта разно- видность уголовно-процессуальной деятельности в большей степени, чем какая-либо другая, заслуживает наименование “дознание”. Она существенно отличается от предварительного следствия”2. Г.И. Мачковский полага-

1 Сергеев А.Б. Проблемы процессуальной деятельности органов дознания. Автореф. дис… к.ю.н. Екате- ринбург, 1999. - С. 14. Рыжаков А.П. Предварительное расследование. М., 1997. - С. 13.

80

ет, что категорией дознания “охватываются две разнородные процедуры, объединение которых в одном правовом институте является искусствен- ным”1.

А.Б. Сергеев в указанной работе, выносит на защиту положение о том, что “расследование уголовных дел в полном объеме органами дознания является не дознанием, а предварительным следствием, осуществляемым органами дознания” так как “дознание … решает более узкие задачи, связанные с выявлением признаков преступления в деянии, обнаружением и закреплением следов преступления, установлением и задержанием лица, подозреваемого в совершении преступления”2.

Аналогичного взгляда придерживаются Н.А. Власова и Г.Н. Прутченкова, поднимающие вопрос “об упразднении либо кардинальном изменении правовой природы дознания в форме полного расследования”3.

Наряду с вышеотраженным взглядом процессуалистов на сущность дознания, поддерживаемым автором настоящей работы, в науке уголовного процесса имеется и другая позиция, сторонники которой включают в содержание дефиниции дознания весь институт дознания, объединяя обе его формы. Например, Э.Г. Алиев формулирует следующее определение института дознания: “Дознание - это одна из форм предварительного расследования, представляющая собой деятельность специально уполномоченных на то уголовно-процессуальным законом административных органов и должностных лиц, направленная как на производство только неотложных следственных действий по обнаружению, закреплению следов

1 Мачковский Г.И. О сущности дознания и органа дознания // Проблемы предварительного следствия и дознания. Сб. науч. труд. - М, 1987. - С. 61.

2 Сергеев А.Б. Указанная работа. - С. 7.

3 Власова Н.А. Пути совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе // Рос сийский следователь. - 2000. - № 5. - С. 22; Прутченкова Г.Н. Процессуальная форма и ее значение для совершенствования правовой регламентации предварительного расследования. Автореф. дис. … к.ю.н. М., 1992. - С 15

81

преступлений и изобличению преступников, так и расследование некоторых категорий уголовных дел в полном объеме”1.

В теории уголовного процесса имеются также сторонники дальнейшей дифференциации форм досудебного производства. Так, И.Ф. Крылов и А.И. Бастрыкин под дознанием понимают “либо первоначальный этап расследования уголовного дела, на котором выявляются и фиксируются следы преступления, производятся неотложные следственные действия для раскрытия преступления и обнаружения преступника, либо ускоренное и упрощенное расследование в полном объеме несложных дел, не требующих по закону предварительного следствия”2. Однако это определение представляется не совсем справедливым применительно к расследованию дел в полном объеме, так как какое-либо “упрощение” в расследовании дела в порядке ст. 120 УПК РСФСР практически отсутствовало, имеющиеся ограничения в ознакомлении потерпевшего, гражданского истца и граж- данского ответчика с материалами уголовного дела по окончании рассле- дования (которые едва ли упрощают процесс расследования) большинством современных процессуалистов признавались незакономерными. Что касается сложности дела, то это категория оценочная, и она не всегда находится в прямой зависимости от уголовно-правовой категории “степень общественной опасности”. Дело о любом преступлении, совершенном в условиях неочевидности, может требовать тщательного расследования, связанного с установлением как обстоятельств преступления, так и лица, его совершившего. Не случайно в УПК РФ в соответствии с п. 2 ч. 3 и ч. 4 ст. 150, теоретически, дело о любом преступлении небольшой и средней тяжести по письменному указанию прокурора может быть расследовано в форме дознания и наоборот, дело, не требующее по общему правилу расследования в форме следствия может быть опять таки по письменному указанию прокурора передано в следственное подразделение.

1 Алиев Э.Г. Некоторые процессуальные вопросы совершенствования дознания и предварительного следствия. Автореф. лис…. к.ю.н. Киев, 1972.

2 Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. - С. 100 -101.

82

Ярким сторонником дифференциации форм досудебного производства представляется Г.Д. Луковников. Он предлагает собственное определение дознания как формы предварительного расследования преступлений, представляющей собой “уголовно-процессуальную деятельность государ- ственных административных органов и должностных лиц, которая связана с их функциональным назначением, и выражается в проведении неотложных следственных действий по возбужденным им уголовным делам в целях закрепления следов преступления и обнаружения лиц, их совершивших, а также в полном и всестороннем расследовании дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, отнесенным законом к их компетенции, по которым в общем порядке производство предварительного следствия не обязательно”1. Этот взгляд объективно отражает содержание норм УПК РСФСР, регулировавших производство дознания. Но автор также предлагает сохранение дознания как самостоятельной формы предварительного расследования, аргументируя это “необходимостью дифференциации форм уголовного судопроизводства” и предлагает именовать дознанием также известную УПК РСФСР протокольную форму досудебной подготовки ма- териалов2. Что касается необходимости сохранения дознания как само- стоятельной формы расследования, то, на наш взгляд, данный автор прав лишь в отношении признания дознанием протокольной формы досудебной подготовки материалов. Применительно же к дознанию в порядке ст. 120 УПК РСФСР, сохранение такого порядка расследования нам всегда пред- ставлялось надуманным.

Таким образом, большинство юристов аргументировало сущность дознания в раскрытии преступлений и закреплении первоначальных доказательств по делам, подследственным следователям и не выражало сомнения в необходимости сохранения этого вида расследования как по форме

1 Луковников Г.Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Автореф. дис…. кю.н. М., 1999. - С. 20.

2 Там же. - С. 33, 34.

3 Здесь и далее мы имеем в виду криминалистическое понимание термина «раскрытие преступления», сформулированное Р. С. Белкиным, то есть «деятельность по расследованию преступления, направленная

83

(то есть наименованию - “дознание”), так и по содержанию (производство органами дознания неотложных следственных действий и иных мероприя- тий организационного и обеспечительного характера на первоначальном этапе расследования). Некоторые процессуалисты прямо называли данный вид дознания основным по отношению к дознанию по уголовным делам, осуществляемому в полном объеме1.

В оппозиции находился лишь Г.Н. Александров, который предлагал ликвидировать дознание как предшествующую предварительному следствию деятельность. Что касается обязанностей органов дознания по делам, требующим предварительного следствия, то, по его мнению, “… органам милиции следует ограничиться мерами охраны места совершения и следов преступления до прибытия следователя”. Кроме того, он вносил предложение о введении в процессуальный закон обязанности органов милиции “производить все необходимые розыскные действия в течение всего про- изводства предварительного следствия”. Здесь же автор уточнил время вступления следователя в расследование по такой категории дел - “…с мо- мента обнаружения преступления’ . Таким образом, он выступал за полное свертывание функции милиции как органа дознания по уголовным делам, требующим производства предварительного следствия, и сохранение за милицией лишь общей административной функции. Очевидная несостоя- тельность данного предложения закономерно вызывало критику3.

Пожелания о сохранении дознания лишь в виде производства неотложных следственных действий по уголовным делам, подведомственным следователям, присутствовали и в Концепции судебной реформы в РФ4.

на получение информации, дающей основание к выдвижению версии о совершенном преступлении оп- ределенным лицом. - См. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 3. М., 1979. - С. 252

Напр. Павлухин Л.В. Дознание в советском уголовном процессе. Автореф. дне…. к.ю.н. Саратов, 1966. - С. 5.

2 Александров Г.Н. О предварительном следствии и дознании // Советское государство и право. - 1954. - №2.

3 См. напр. Коршевер И.Г. О понятии дознания в советском уголовном процессе // Советское государство и право. -1954. - № 5. - С. 62.

4 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. - С. 90.

84

На наш взгляд, дуализм в понятии дознания периода действия УПК РСФСР действительно вряд ли был оправдан. Он отражал искусственные попытки соединения в одном понятии совершенно отличных направлений уголовно-процессуальной деятельности нередко разных подразделений правоохранительных органов, создавая путаницу в практической деятельности органов расследования и усложнение терминологии. Присутствовавшие в законе формулы “дознание по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно” и “дознание по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно были неблагозвучны даже с филологической точки зрения.

Поэтому принятие УПК РФ, устранившего указанную двойственность, безусловно, является новым шагом по пути оптимизации условий расследования. Правда, модернизация компонентов предварительного расследования пошла в ином направлении, не являющимся доминантным в теории уголовного процесса. Это обстоятельство предрасполагает к инвентаризации соответствующего понятийного аппарата на более глубинном уровне, где важное значение приобретает этимология.

Термин “дознание” пришел в русский уголовный процесс после при- нятия Устава уголовного судопроизводства 1864 г. Он синтезировался от употребляемых в то время русских слов “дознать”, “дознаться”, то есть точно разузнать какую-либо информацию, удостовериться в чем- нибудь1. И хотя эти слова в современном русском языке вышли из употребления, удачно выбранный термин продолжал обозначать расследование, проводимое административными органами, непосредственно охраняющими общественный порядок и общественную безопасность, либо должностными лицами, по роду деятельности несущими ответственность за судьбы многих людей (капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании).

1 Толковый словарь русского языка / Под ред. проф. Д.Н. Ушакова. Т. 1. М., 1935. - С. 744.

85

Этимология термина “следствие” восходит к известному в философии принципу каузальности, где следствие есть “то, что логически необходимо вытекает из чего-то другого (своего основания)”1.

В уголовном процессе данный термин приобрел специфический колорит и, применительно к досудебному производству, в понимании М.С. Строговича выглядит следующим образом: “Предварительное следствие представляет собой основную и главную форму расследования; оно состоит в детальном, всестороннем и исчерпывающем исследовании фактических обстоятельств дела следователем, с тем, чтобы на основе собранных и проверенных доказательств могло состояться решение о наличии или отсутствии оснований для предания обвиняемого суду”2.

Таким образом, предварительное следствие связано с установлением всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Дознание в полном объеме также призвано установить тот же самый диапазон информации, требуемой ст.ст. 68 УПК РСФСР или 73 УПК РФ, просто практика расследования позволила выявить ряд составов преступлений, работа по которым, преимущественно, является непродолжительной и несложной, что сделало реальным исследование тех же подлежащих доказыванию обстоятельств в более короткий срок. Поэтому именно термин “дознание” представлялся более удачным, акцентирующим внимание на этап первоначального формирования доказательств.

Вместе с тем, представляется вряд ли целесообразной реставрация термина “дознание” применительно к неотложному этапу расследования. Во- первых, по вступлении в действие правовых норм нового УПК РФ ушел в прошлое широко критикуемый в теории и на практике искусствен- ный дуализм понятий3.

1 Философский энциклопедический словарь. М, 1998. - С. 418.

2 СтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. М., 1970. - С. 39.

3 См. напр. Гирько С, Мордвинов О. Предлагаем решение или почему необходимо расширить компетен цию службы дознания в современных условиях // Милиция. -1994 - № 8. - С. 21.

86

Во-вторых, современная модернизация дознания, производимом в полном объеме, проявляемая в сокращении сроков расследования и упрощенном составлении обвинительных актов внесла серьезные коррективы в содержание ранее почти идентичных форм расследования. Кроме того, хотя нами ранее высказывалось суждение, что именно потребности практики определяют создание определенной процессуальной формы, во исполнение которых и возникают соответствующие субъекты в лице правоохрани- тельных органов, все-таки, во избежание путаницы в практической дея- тельности и неоправданного усложнения терминологического аппарата, полагаем, что оптимальным обстоятельством является нахождение формы расследования в коррелятивной связи с наименованием соответствующих органов расследования.

Используемый ныне термин “производство неотложных следственных действий не является полным отражением содержания данной стадии. Закон не дает определения понятия “следственные действия”. В процессуальной и криминалистической литературе некоторые авторы называют данной категорией все действия, производимые следователем в рамках расследования по уголовному делу, другие связывают этот термин со сло- вами “след”, “исследование” и понимают под ним действия, именуемые обычно собиранием доказательств1.

Кроме того, придавая статус доказательств полученным в ходе производства неотложных следственных действий фактическим данным, законодатель указал на процессуальный характер рассматриваемой деятельности органов дознания. Вместе с тем, во имя совершенствования юридической техники, на наш взгляд, представляется логичным закрепление данного постулата путем легитимации данной подстадии предварительного расследования в ч. 1 ст. 151 УПК РФ, наряду с предварительным след-

1 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М, 2001. - С. 5 - 6. Более под- робно данный аспект рассмотрен нами в параграфе первом главы второй.

87

ствием и дознанием в качестве факультативной подстадии предваритель- ного следствия.

Функциональным компонентом всякой процессуальной формы является субъект расследования. Полномочия же органов дознания по делам, подследственным следователям, по некоторым причинам, представляют особый интерес, в связи с чем заслуживают специального рассмотрения.

УПК РФ, в отличие от своего предшественника, содержит дефиниции “орган дознания” и “дознаватель”. Однако он прямо не называет производство неотложных следственных действий в п. 24 ст. 5 в качестве полномочия, характеризующего деятельность органа дознания, указывая таким образом на приоритет дознания: “органы дознания - государственные органы и должностные лица, уполномоченные в соответствии с настоящим кодексом осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия”. Таким образом, буквальное прочтение данного положения позволяет вообще не относить производство неотложных следственных действий к одной из составляющих деятельности органов дознания, поскольку употребление соединительного союза и вместо разделительного или означает обязательный симбиоз обозначенных функций, предоставляемый законом далеко не каждому субъекту.

Однако далее, в п. 2 ч. 2 ст. 40 закон все-таки возлагает на органы дознания выполнение неотложных следственных действий, по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, отсылая к ст. 157, подробно регламентирующей данную акцию.

Перечень органов дознания в УПК РФ, в целом, отражает преемственность с прежним процессуальным законодательством, которое, как неоднократно было отмечено в теории, по общему тем административным органам, “которые в ходе осуществления своих правилу предоставляет полномочия по производству неотложных следственных действий функциональных обязанностей первыми обнаруживают признаки преступле-

88

ний” . Ни для одного из этих органов производство неотложных следст- венных действий не является единственной функцией. Каждый из них при- зван осуществлять свои задачи и выполнять свою роль в едином механизме государственного управления. Но наличие полномочий проводить опе- ративно-розыскные мероприятия либо осуществление функциональных обязанностей в сфере общественных отношений, систематически подвер- гающейся преступному посягательству, позволяет им профессионально и быстро выяснить обстоятельства случившегося деликта, установив и закрепив его следы, чем обеспечить дальнейшие стадии процесса неопровержимыми доказательствами и способствовать выполнению назначения уголовного судопроизводства2.

Исчерпывающий перечень органов дознания, предусматриваемый ст. 117 УПК РСФСР, неоднократно подвергался расширению, синхронизиро- ванному с кардинальными экономическими и политическими реформами конца XX в., сопровождающимися массовыми нарушениями в новых сферах общественных отношений3. Так, за последнее десятилетие функциони- рования данного закона статус органа дознания получили таможенные ор- ганы4 и органы налоговой полиции.

М.П. Поляков, исследуя полисубъектность досудебного этапа производства, констатирует, что “множественность субъектов досудебного производства исторически присуща отечественному уголовному процессу”. В числе факторов, “детерминирующих необходимость полисубъектности до- судебного этапа уголовного судопроизводства” он называет следующие: “а) объективная невозможность единого органа расследования оперативно

1 Зажицкий В. Таможенные органы - органы дознания. // Российская юстиция. - 1994. - № 11. - С. 22.

2 Например, в 1999 г. сотрудники таможни выявили 1340 фактов незаконного перемещения через тамо женную границу РФ наркотических средств, изъяв 8454,3 кг наркотиков (См. Обзор задержаний контра банды наркотиков в 1999. М. 2000). Цит. по Касько Е.Г. Борьба с контрабандой наркотических средств и психотропных веществ как одна из важнейших функций таможенных органов РФ / Уголовно- процессуальные и криминалистические чтения на Алтае. - Барнаул - 2001 - Вып. 1.. - С. 91 - 96.

3 Жбанков В.А. К вопросу о разработке методики расследования таможенных преступлений / Актуаль ные проблемы криминалистики на современном этапе. Материалы всероссийской научно-практической конференции. - Краснодар. - 2002. - С. 106.

4 Более подробный анализ становления данного органа дознания см.: Габричидзе Б.Н., Полежаев Д.М. Становление и развитие таможенной службы в Советском государстве (1917 - 1991) // Государство и право. -1992. -№10. -С. 27.

89

реагировать на все преступления; б) многообразие видов преступных пося- гательств; в) широкий круг специальных субъектов преступлений; г) огра- ниченность источников информации (потребность в данных оперативно- розыскного характера”1. Иллюстрируя данное суждение, указанный автор заключает, что “одним из основных факторов, повлиявших на создание специализированного правоохранительного органа - налоговой полиции послужил острый дефицит информации (и прежде всего оперативной) о посягательствах на установленный законом порядок в сфере налогообло- жения”2.

Неодинаковый характер процессуальных полномочий, вытекающих из отраслевой подследственности, обращал на себя внимание процессуалистов, предлагавших их классификацию.

Так, в теории известно разграничение органов дознания “в широком значении и в узком”3. К первым цитируемые авторы относят органы доз- нания, наделенные функциями поиска, проверки, оперативно-розыскной деятельности, возбуждения уголовного дела и расследования. К органам дознания в узком значении причисляются командиры воинских частей, ка- питаны судов, находящихся в дальнем плавании, и начальники зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовками. Таким образом, в основу такой классификации авторы положили правомочие по осуществ- лению дознания в полном объеме, оперативно-розыскную деятельность и принятие важных процессуальных решений.

Более последовательной представляется классификация органов дознания, предпринятая Г.Д. Луковниковым на основе анализа УПК РСФСР и

1 Поляков М.П.. Налоговая полиция как орган дознания. Автореф. дис…. кю.н. Н. Новгород, 1995. - С. 15 -16.

2 Там же.

3 Тютюкин В.А., Горюнова Е.Н., Курцев Н.П. Некоторые проблемы дознания на морских судах // Рос сийский следователь. -1999 - № 3. - С. 10.

90

проекта УПК РФ, включающая органы дознания универсальной, специ- альной и эпизодической компетенции1.

Именно в этом направлении последовал законодатель, предприняв попытку разграничения органов дознания по характеру полномочий. Однако корректность данного нововведения вызывает сомнения.

Во-первых, новый уголовно-процессуальный закон не представил исчерпывающего перечня органов дознания. В п.1 ч. 1 ст. 40 он сообщил, что к органам дознания относятся органы внутренних дел РФ, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с феде- ральным законом полномочиями по осуществлению оперативно- розыскной деятельности. Таким образом, установление полного перечня органов дознания, отвечающих требованиям данного пункта возможно лишь путем сопоставления его с содержанием ч. 1 ст. 13. Закона об ОРД, называющей оперативные подразделения: органов внутренних дел РФ, ор- ганов федеральной службы безопасности, федеральных органов налоговой полиции, федеральных органов государственной охраны, органов погра- ничной службы, таможенных органов, службы внешней разведки РФ, Ми- нистерства юстиции РФ.

В следующих пунктах ч. 1. Ст. 40 в числе органов дознания указаны судебные приставы различного уровня, командиры воинских частей, со- единений и начальники военных учреждений или гарнизонов, органы го- сударственной противопожарной службы. Буквальное толкование ч. 1 ст. 40 предполагает признание статуса органов дознания только за рассмот- ренными нами субъектами, которым, как следует из сопоставления данной нормы со ст.ст. 151 и 157 предоставлена специальная (отраслевая) под- следственность. Прежняя универсальная подследственность милиции в ка- честве органа дознания, в настоящее время, таким образом, уходит в исто- рию.

1 Луковников Г.Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Автореф. дис. … к.ю.н. М., 1999. - С. 22.

91

Во второй части рассматриваемой нормы законодатель излагает полномочия органов дознания, то есть, собственно, дознание по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, и выполнение неотложных следственных действий по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, отсылая во втором случае к ст. 157, устанавливающей непосредственный порядок такой акции. Конструкция ч. 2 ст. 40 предполагает, что приведенный круг полномочий исчерпывающий, однако при сопоставлении названной нормы с положениями ч. 2 ст. 38, регулирующей полномочия следователя, нетрудно заметить некоторую коллизию. В диапазоне полномочий следователя присутствует возможность давать органу дознания обязательные письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении. Однако этот императив не корреспондирует с соответствующими обязанностями органов дознания. Лишь в ч. 4 ст. 157, раскрывающей действия органа дознания после направления в следственное отделение дела, подследственного следователю, говорится о подобных полномочиях, что же касается другой категории дел, то присутствие данного полномочия у органа дознания вытекает лишь из анализа других норм, что может порождать разногласия в практической деятельности. Поэтому, полагаем, что ч. 2 ст. 40 целесообразно дополнить пунктом указанного нами содержания.

После обозначения органов дознания и перечисления полномочий законодатель в ч. 3 ст. 40 говорит об иных субъектах, известных ранее в теории процессуального права как органах дознания эпизодической компе- тенции, то есть: 1) капитанов морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, - по уголовным делам о преступлениях, совершенных на данных судах; 2) руководителей геологоразведочных партий и зимовок,

92

удаленных от мест расположения органов дознания - по уголовным делам о преступлениях, совершенных по месту нахождения данных партий и зи- мовок; 3) глав дипломатических представительств и консульских учрежде- ний РФ - по уголовным делам о преступлениях, совершенных в пределах территорий данных представительств и учреждений.

Таким образом, законодатель, с одной стороны, расширил круг субъектов данной деятельности, с другой стороны, предоставив отдельным должностным лицам полномочия лишь на возбуждение уголовного дела и выполнение неотложных следственных действий, он, согласно буквальному толкованию, исключил их из числа органов дознания

Данный взгляд разделяют многие ученые. Например, авторы научно- практического комментария к УПК РФ полагают, что «Кроме органа доз- нания (выделено нами - О.А.) неотложные следственные действия с их компетенцией производят капитаны морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании и иные должностные лица, которым предоставлены полномочия органа дознания»1. СЕ. Квасница , анализируя данные нормы, также заключает, что указанные в ч. 3 ст. 157 УПК РФ субъекты «не отно- сятся к органам дознания и им просто предоставлены некоторые полномочия этих органов (возбуждение уголовного дела и производство неотлож-ных следственных действий) . Признавая доводы названных авторов вполне убедительными, позволим, однако заметить, что на наш взгляд, правильнее именовать данные субъекты все-таки органами дознания эпизодической компетенции, по необходимости, внеся соответствующие изменения в нормы УПК РФ.

УПК РСФСР 1960 г. в п. 7 ст. 117, называя органами дознания капитанов морских судов, находящихся в дальнем плавании и начальников зи-

1 Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей редакцией д.ю.н. В.М. Лебедева. М., 2002. - С. 319.

2 Квасница СЕ. К вопросу о понятии, видах и обязанностях органов дознания и их регламентация в но вом уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Второй Всероссийский «круглый стол». Ростов н/Д, 2002. - С. 385.

93

мовок в период отсутствия транспортных связей с зимовкой, напротив, не содержал ограничений в предметной или персональной подследственности, что, на наш взгляд, было другой крайностью.

Тема выполнения неотложных следственных действий органами дознания продолжается в ст. 157, часть 1 которой призывает органы дознания возбуждать уголовные дела в порядке, предусмотренном ст. 146 и производить неотложные следственные действия. Буквальное прочтение данной нормы в сочетании с основными положениями уголовного судо- производства создает впечатление, что такое действие необходимо практи- чески при каждом случае выявления признаков преступления, требующего предварительного следствия1. И лишь изучение ведомственных нормативных актов и анализ практики позволяют более детально понять неоднозначность данного правоотношения и, скорее, вынужденный характер процессуальной деятельности органов дознания2, обусловленный занятостью следователя.

В теории неоднократно высказывались предложения о дополнении требований ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР, содержательно соответствующей ч. 1 ст. 157 УПК РФ, фактором невозможности немедленного вступления в дело следователя3, которые, на наш взгляд, вполне обоснованны и вызывают поддержку. Однако предложения о закреплении в законе полномочий органа дознания на возбуждение уголовного дела и выполнение неотложных следственных действий лишь при отсутствии следователя или при невоз- можности его немедленного прибытия на место4, вызывают критику, так как названные условия не охватывают все многообразие слагаемых следственных ситуаций. Поэтому более последовательными представляются

1 О чем говорит напр. Трубин Н. Прокурорский надзор за соблюдением уголовно-процессуальных сроков // Социалистическая законность. -1984. - № 8. - С. 19 - 20.

2 Касько Е.Г. Борьба с контрабандой наркотических средств и психотропных веществ как одна из важ нейших ф)тосций таможенных органов РФ / Уголовно-процессуальные и криминалистические чтения на Алтае. - Вып. 1.- Барнаул. - 2001. - С. 91 - 95.

3 См. напр., Демидов И.Ф. Цит. работа и др.

4 Прутченкова Г.Н- Процессуальная форма и ее значение для совершенствования правовой регламента ции предварительного расследования. Автореф. дис … кло.н. М., 1992. - С. 16; Мальцев В.В., Жуковский В.М. О перспективах дознания / Правовая реформа и проблемы деятельности органов внутренних дел.

94

рекомендации А.Г. Филиппова и АЛ. Кузнецова, предусматривающие возбуждение уголовного дела и производство неотложных следственных действий и в случаях «высокой загруженности следователей или каких-либо других объективных причин невозможно немедленно начать предва- рительное следствие, хотя имеются основания для производства неотложных следственных действий»1.

В части 2 ст. 157 УПК РФ законодатель снова раскрывает подследственность, отраслевую или персональную, отдельных органов дознания -дознавателей органов внутренних дел и органов налоговой полиции (правда, по неизвестной причине не называя их прямо и отсылая к п.п. 1 и 2 ч. 3 ст. 151, где и говорится о них как субъектах дознания); органов федеральной службы безопасности, таможенных органов, командиров воинских частей и соединений, начальников военных учреждений и гарнизонов, начальников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ, а также в соответствии с п. 6, иных должностных лиц, которым предоставлены полномочия органа дознания в соответствии со ст. 40 УПК РФ. Говоря в шестом пункте об “иных должностных лицах, которым предоставлены полномочия органов дознания”, закон снова позволяет альтернативное толкование, так как под данную категорию подходят как субъекты, указанные в ч. 3 ст. 40, так и (в меньшей степени), должностные лица органов исполнительной власти, наделенные полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности (п. 1 ч. 1 ст. 40).

Модернизация института возбуждения уголовного дела в части расширения полномочий прокурора коснулась и рассматриваемого нами этапа расследования. Необходимость в получении согласия прокурора на возбу- ждение уголовного дела органом расследования согласного новому уго-

Межвуз. сб. науч. тр. слушателей ВУЗов МВД РФ. - Уфа. -1995. С. 86-87; Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. - С. 92.

1 Криминалистика. Учебник для работников уголовного розыска. Т. 2 / Под ред. А.Г. Филиппова и А.А. Кузнецова. Омск, 1993. - С. 289.

95

ловно-процессуальному кодексу, по общему правилу, распространяется и на ситуации возбуждения уголовного дела органом дознания.

Не анализируя целесообразность новеллы об обязательном согласии прокурора на возбуждение уголовного дела по общему правилу, рассмотрим данное правоотношение применительно к исследуемой сфере деятельности.

Нами уже обращалось внимание на вынужденный характер указанного фрагмента расследования, обусловленный необходимостью оперативного реагирования на свершившееся деяние, срочного обнаружения, фиксации и изъятия следов, закрепления доказательств. Взаимодействие с прокурором по поводу получения органом дознания согласия на возбуждение уголовного дела занимает определенное время, особенно в ситуациях значительной удаленности органа дознания от прокуратуры. Не случайно в ч. 4 ст. 146 УПК РФ имеется изъятие для некоторых категорий должностных лиц. Так, при возбуждении уголовного дела капитанами морских или речных судов, находящихся в дальнем плавании, руководителями геологоразведочных партий или зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, главами дипломатических представительств или консульских учреждений Российской Федерации прокурор незамедлительно уведомляется указанными лицами о начатом расследовании. В данном случае постановление о возбуждении уголовного дела и материалы передаются прокурору незамедлительно при появлении для этого реальной возможности.

Однако удаленными от органов прокуратуры могут оказаться и другие объекты (например, воинские части, органы пограничной службы, та- моженные органы). Поэтому, в интересах быстрого и полного расследования полагаем, что указанное изъятие было бы логичным распространить и на остальные органы дознания, выполняющие в соответствии с законом неотложные следственные действия.

96

Традиционным для изучаемого института представляется десятису-точный срок расследования. Нововведение представляет собой лишь направление дела прокурору, а не следователю по завершении выполнения неотложных следственных действий. Это рационально при наличии альтернативной подследственности, которая теперь теоретически возможна по любому уголовному делу о преступлениях небольшой или средней тяжести при наличии письменного указания прокурора (п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК РФ).

Преемственным с прежним законодательством представляются полномочия органа дознания после направления дела по подследственности, представленные в ч. 4 ст. 157 УПК РФ. Не являясь выражением производства неотложных следственных действий в смысле, вкладываемом п. 19 ст. 5 УПК РФ, они олицетворяют деятельность органа дознания на последующем этапе расследования, отграничивая от производства ими неотложных следственных действий.

УПК РФ, отражая идею дифференциации направлений деятельности органов дознания в зависимости от подследственности дела, ввел в оборот термин «дознаватель….» (п. 7 ст. 5), обозначавшее и ранее в теории практической деятельности должностное лицо, непосредственно осуществляющее процессуальные полномочия1. Однако, в отличие от УПК РСФСР и действующих ведомственных нормативных актов, новый процессуальный закон персонифицирует таким образом лишь субъект дознания и обез- личивает субъект производства неотложных следственных действий.

Сопоставление требований п. 7 ст. 5; ст. 40,41, п. 1 ч. 3 ст. 151 и 157 УПК РФ свидетельствует о том, что закон, видимо, в целях разграничения двух направлений процессуальной деятельности органов дознания, указанных в ч. 2 ст. 40, избегает использование термина, обозначающего не-

1 См. напр., Кругликов А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе. Волгоград, 1986. - С. 7.

97

посредственное лицо, которому поручено производство неотложных след- ственных действий. Однако данная позиция вызывает неоднозначное вос- приятие допустимости полученных в результате неотложных следственных действий доказательств. Ибо очевидно, что важным фактором процес- суальной доброкачественности доказательств обуславливающих их допус- тимость есть производство следственных действий надлежащим должно- стным лицом1. Кто вправе непосредственно проводить неотложные след- ственные действия и нести ответственность, начальник соответствующего органа дознания, должностное лицо, назначенное начальником органа доз- нания (порядок назначения которого регулируется ведомственными нор- мативными актами) либо их участие и ответственность солидарны ? УПК РФ не дает ответа на указанную дилемму. Как замечает Б. Комлев, «проводят следственные действия, безусловно, не органы, а конкретные должностные лица»2. В этой связи отказ от понятия “дознаватель” применительно к субъекту выполнения неотложных следственных действий, на наш взгляд, является непоследовательным.

Проведенный анализ правовой природы института неотложных следственных действий позволяет выразить следующие выводы.

Уголовно-процессуальный закон, олицетворяя в правовых нормах закономерности деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений, группирует их адекватно соответствующему периоду формирования доказательственной информации. Потребности каждого этапа детерминируют специфические цели и задачи, транс- формируемые в определенный диапазон полномочий конкретных право- применителей и спецификой применяемых ими криминалистических приемов.

1 Комлев Б. Кто может возбуждать уголовное дело и проводить следственные действия? // Уголовное право. - 1998. - № 2. - С. 49. Им разработаны также признаки надлежащего должностного лица. См. Указ. раб. - С. 49 - 53. * Комлев Б. Там же. - С. 50.

98

Производство органами дознания неотложных следственных действий на начальном этапе расследования имеет собственную цель, которой является предотвращение возможности: 1) утраты доказательственной информации по делу, выявленной внезапно в процессе профессиональной деятельности органов дознания; 2) уклонения от уголовной ответственности лица, подозреваемого в совершении преступления.

Задачами органа дознания на этапе производства неотложных следственных действий по уголовным делам, подследственным следователям, является незамедлительное обнаружение, фиксация и изъятие следов, преобразование их в качестве доказательств путем производства следственных и иных процессуальных действий, установление лиц, подозреваемых в совершении преступлений, и обеспечение их участия в расследовании, содействие всестороннему, полному и объективному, исследованию обстоятельств дела, вынесению и исполнению судебных решений путем осуществления мер процессуального принуждения.

Многовариантность действий должностных лиц органов дознания, обусловлена осознанием конкретной следственной ситуации и выбором определенной группы тактических приемов.

С точки зрения криминалистических знаний производство неотложных следственных действий есть тактическая комбинация, осуществляемая в условиях тактического риска с учетом фактора внезапности на основании тактического решения.

Производство неотложных следственных действий является начальным этапом стадии предварительного расследования, осуществляемого в форме предварительного следствия, его факультативной подстадией. В этой связи, представляется логичным закрепление данного положения путем легитимизации данной подстадии предварительного расследования в ч. 1 ст. 151 УПК РФ, регламентирующей формы предварительного расследования, наряду с предварительным следствием и дознанием.

99

Уголовно-процессуальный закон РФ воплощает исторически сложившуюся полисубъектность органов дознания, обладающих разным объемом полномочий, образующих специальную (отраслевую) или эпизодическую компетенцию. К последним, по нашему мнению относятся субъекты, перечисленные в ч. 3 ст. 40 УПК РФ - то есть капитаны морских и речных судов, руководители геолого-разведочных партий и зимовок, главы ди- пломатических представительств и консульских учреждений, о чем свиде- тельствует предоставление им полномочий на возбуждение уголовного дела и производства неотложных следственных действий. Однако во имя единообразного правопонимания данное положение следует закрепить за- конодательно.

Отсутствие исчерпывающего перечня органов дознания, наблюдаемое в современном УПК, множество отсылочных и дублирующих друг друга норм, регламентирующих перечень и полномочия органов дознания вряд ли будет способствовать выполнению уголовным судопроизводством назначения. Поэтому полагаем, что в ст. 40 следует изложить полный перечень органов дознания универсальной, специальной или эпизодической компетенции.

Законодатель, в целях разграничения двух направлений процессуальной деятельности органов дознания, указанных в ч. 2 ст. 40 избегает использование термина, обозначающего непосредственное лицо, которому поручено производство неотложных следственных действий. Это положение вызывает диссонанс с одним из факторов допустимости доказательств, а именно производство следственных действий надлежащим должностным лицом. В этой связи отказ от понятия «дознаватель» применительно к субъекту выполнения неотложных следственных действий является непо- следовательным .

Вынужденный характер производства неотложных следственных действий органа дознания по делам, подследственным следователям, обу-

100

словленный необходимостью оперативного реагирования на свершившееся деяние, обнаружения, фиксации и изъятия следов, закрепления доказа- тельств, нередко представляющего собой оперативно-тактическую комби- нацию, проводимую с учетом фактора внезапности, вступает в противоречие с требованием получения от прокурора согласия на возбуждение уголовного дела, так как последнее занимает определенное время, особенно в условиях значительной удаленности органа дознания от прокуратуры. Поэтому правило ч. 4 ст. 146 УПК РФ, допускающее незамедлительное уведомление прокурора о начатом расследовании и передачу постановления о возбуждении уголовного дела и материалов при появлении реальной воз- можности для органа дознания эпизодической компетенции, следует рас- пространить и на другие органы дознания, уполномоченные осуществлять неотложные следственные действия.

101

Глава 2. Пути оптимизации института производства неотложных следственных действий.

2.1. Содержание института производства неотложных следственных действий

Новый уголовно-процессуальный закон, существенно преобразовав процессуальную форму расследования органами дознания дел, подведом- ственных следователям, легитимизировал многочисленные предложения юристов по совершенствованию данной сферы. Признание законом эво- люционных представлений о диапазоне неотложных следственных дейст- вий, давно сформировавшихся в теории уголовного процесса и криминали- стики, отражает новый шаг в нормотворчестве уголовно-процессуальных правил поведения. Однако данное реформирование оказалось незавершен- ным. Увлекшись лишь одной стороной проблемы и максимально сняв ог- раничения с прежнего строго детерминированного круга отдельных след- ственных действий, законодатель, вместе с тем не вполне учел содержание данного института, в результате чего спровоцировал новые проблемы дея- тельности органов дознания в рассматриваемой сфере и сохранил некото- рые, известные ученым и практикам ранее.

Например, исследование практической деятельности таможенных органов как органов дознания вскрывает следующие типичные недостатки: - следственные действия вообще не осуществляются, хотя необходимость в этом вытекает из сложившейся ситуации (22%), - несвоевременность проведения следственных действий (32%), - низкая результативность ввиду
неприменения тактических приемов, технико-криминалистических

102

средств и методов, специальных познаний (68%), - изъятые вещественные доказательства не направляются на экспертные исследования (11%)*.

В этой связи нам представляется целесообразным выполнить инвен- таризацию содержания данного института, синтезируя теоретический и эмпирический материал в контексте соответствующих правовых норм, в частности, ст.ст. 119 УПК РСФСР и 157 УПК РФ2.

Ученые, исследовавшие содержание известного прежнему закону дознания по делам о преступлениях, по которым следствие обязательно, не были единогласны в выводах. Одна их группа отождествляла термины “дознание по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно” и “производство неотложных следственных действий” (что, по- видимому, нашло отражение в новом процессуальном законе), другая рассматривала термин “дознание …” более широко, включая в его содержание также осуществление синхронно с неотложными следственными действиями мер принуждения и других действий обеспечительного характера (например, вынесение постановлений о признании потерпевшим, гражданским истцом и др.).

Например, М.С. Строгович говорит, что “орган дознания, уведомив о начале дознания прокурора, производит лишь неотложные следственные действия, необходимые для обеспечения дальнейшего расследования, закрепляет следы преступления, ведет розыск преступника, после чего передает дело по подследственности следователю. Органы дознания по этим делам могут предпринимать осмотры, обыски, выемки, освидетельствова-

1 Таможенное право / Под ред. В.Г. Драганова, М.М. Рассолова. М., 2001. - С. 453. Наши исследования практически совпадают с названными результатами.

2 В данном параграфе мы намеренно не анализируем известный научный спор о соотношении понятий “дознание” и “оперативно-розыскная деятельность”, предполагая обстоятельное исследование названной проблемы в параграфе 3 настоящей главы “Соотношение процессуальной и непроцессуальной деятель ности органов дознания”. Здесь же только отметим, что мы поддерживаем точку зрения ученых, пони мающих под дознанием именно деятельность исключительно процессуальную.

103

ния и допросы потерпевших, свидетелей, а также задержание и допрос по- дозреваемого в совершении преступления лица”1.

Л.В. Павлухин полагает, что названный вид дознания “исчерпывается производством перечисленных в законе неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления и принятию мер, направленных на обнаружение лица, совершившего его”2.

Однако мы поддерживаем взгляд о том, что процессуальные полномочия органов дознания не ограничиваются только правом производить неотложные следственные действия. Неотложные следственные действия “не следует отождествлять с дознанием”, - подчеркивает И.Ф. Демидов, полемизируя с В.И. Куклиным, рассматривающим производство неотлож- ных следственных действий как предел полномочий органов дознания по делам, по которым обязательно предварительное следствие”3. Исследуя соотношение понятий “дознание” и “неотложные следственные действия”, И.Ф. Демидов в указанной работе заключает, что “понятие дознания шире понятия неотложных следственных действий. Указанные действия произ- водятся в рамках дознания”. В качестве примера он напоминает, что окон- чание дознания в порядке ст. 119 УПК РСФСР оформляется не составлением протокола о совершении последнего неотложного следственного действия, а составлением постановления о направлении дела следователю”. Далее И.Ф. Демидов справедливо заключает, что “Дознание, кроме неотложных следственных действий, включает в себя ряд других процессуальных действий, обеспечивающих производство первых, хранение собранных доказательств, возмещение материального ущерба и возможную конфискацию имущества, пресечение преступной деятельности со стороны

1 Строгович М.С. К)рс советского уголовного процесса. Т. 2. М., 1970. - С. 30.

Павлухин Л.В. Дознание в советском уголовном процессе. Автореф. дис…. к.ю.н. Саратов, 1966. - С. 5. 3 Демидов И.Ф. Деятельность советской милиции по раскрытию и расследованию преступлений. Дис. … кю.н. Ростов н/Д, 1969, - С. 108; Куклин В.И. Неотложные следственные действия. Автореф. дис. … к.ю.н. Саратов, 1967. - С. 6, 7.

104

подозреваемого, а равно гарантирующих соблюдение прав и законных ин- тересов участников предварительного расследования”1.

Согласно уголовно-процессуальному закону, производство следственных действий, сопровождается выполнением иных процессуальных действий, так называемого обеспечительного характера, которые некото- рыми авторами понимаются в качестве следственных. Так, предоставив органам дознания право проведения допроса потерпевших и подозреваемых, закон конкретно указал на процессуальное положение, статус допра- шиваемых лиц. Однако конструкция норм уголовно-процессуального права предполагает предварительное приобретение гражданами названных статусов. Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, о чем субъектом расследования выносится постановление. Поэтому, как заключает И.М. Гуткин, “допрос потерпевшего органом дознания как неотложное следст- венное действие невозможен без совершения этим же лицом другого про- цессуального действия - признания лица потерпевшим”2. Что касается до- проса подозреваемого, действующий УПК РФ в статье 46 признает три альтернативных основания, позволяющих признать лицо таковым: 1) в отношении лица возбуждено уголовное дело; 2) лицо задержано по подозре- нию в совершении преступления, то есть в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ; 3) к лицу применена мера пресечения до предъявления обвинения. В теории уголовного процесса обращалось внимание на несовершенство такого перечня, так как логика развития уголовно-процессуальных отношений предполагает первичность возникновения подозрения о причастности лица к совершению преступления, в связи с которым у соответствующих долж-

1 Демидов И.Ф. Указ. раб. - С. 108 -109.

2 Гуткин И.М. Некоторые вопросы теории и практики применения законодательства об органах дознания // Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград. -1989. - С. 82. Необходимость немедленного признания липа потерпевшим, в том числе и в стадии возбуждения уголовного дела аргу ментирует также В.А. Булатов. См. Булатов В.А. О процессуальных возможностях следователя по обес печению прав, законных и безопасности потерпевших // Современные проблемы расследования и про филактики преступлений. - Волгоград. - 2001. - С. 77.

105

ностных лиц появляются основания к его задержанию и применению мер пресечения, а не наоборот, когда лицо подозревается, потому, что задер- жано1.

В связи со специфическим процессуальным пониманием подозреваемого2, представляемым как в ст. 52 УПК РСФСР, так и в ст. 46 УПК РФ, в теории уголовного процесса появился странный термин “заподозренный”, обозначающий лицо, фактически скомпрометировавшее себя с точки зрения соблюдения уголовно-процессуальных норм, причастное к совершению преступления, но не подвергнутое по каким-либо причинам мерам процессуального принуждения. Таким образом, УПК РФ предпола- гает, что лицо, подлежащее допросу в качестве подозреваемого, сначала должно быть подвергнуто задержанию или к нему должна быть применена мера пресечения. Данное утверждение применительно к деятельности ор- ганов дознания по расследованию преступлений, подведомственных сле- дователям, вызывает дальнейшее неоднозначное толкование полномочий органов дознания в сфере избрания мер процессуального принуждения, так как УПК РФ прямо относит задержание к мерам принуждения, а не к след- ственным действиям. Отсутствие в ст. 157 УПК РФ данного правомочия вызывает споры о допустимости указанной акции, безусловно выполняемой на практике. Опрос работников органов дознания показал, что практически все они признают за собой данное право. Однако, как известно, далеко не столь единодушными являются по данному поводу защитники.

Следующим неизбежным вопросом представляется вопрос о правомерности применения меры пресечения органом дознания. Во-первых, вправе ли орган дознания избрать меру пресечения по истечении срока задержания ? Во- вторых, вправе ли орган дознания применять любую меру

1 См. напр., Сигалов Л.Е. Теория и практика неотложных следственных действий. Автореф. дис…. кю.н. Свердловск, 1969. ? С. 12; Лунгу В.И.. Первоначальный этап расследования преступлений (процессуаль ный и организационный аспекты). Автореф. дис…. кю.н. Киев, 1991. - С. 17.

2 Вольский В. Задержание и доставление лица, причастного к совершению преступления // Законность. - 1998. -№ 10. - С. 35.

106

пресечения (не обязательно, заключение под стражу), если в задержании нет необходимости ? Статус подозреваемого, обозначенный в ст. 46 УПК РФ приобретается в том числе после применения к данному лицу одной из указанных в этой норме мер процессуального принуждения. Однако в статье 157 УПК РФ, как и в ранее действовавшей ст. 119 УПК РСФСР, ничего не сказано о возможности применения к подозреваемому мер пресечения. Поэтому налицо дилемма, подлежащая разрешению лишь в законодатель- ном порядке.

На практике органы дознания уверенно применяют различные меры пресечения к подозреваемым, в том числе и не связанные с изоляцией от общества. Среди процессуалистов не было единства в комментировании этой группы процессуальных норм. Ряд ученых признают за органами дознания право применения к подозреваемым мер пресечения1. Эта позиция, на наш взгляд, основана скорее на “здравом смысле”, чем на внимательном анализе процессуальных норм. Применение меры пресечения, особенно связанной с максимальным ограничением свободы - очень серьезный шаг, влияющий как на дальнейшее развитие процесса доказывания, так и на степень неприкосновенности лица, подвергаемому соответствующим ограничениям. Поэтому здесь необходима точная регламентация алгоритма деятельности органа дознания по расследованию преступления, не допускающего двусмысленного толкования. Статья 94 УПК РФ устанавливает предельный срок задержания продолжительностью 48 часов. Поэтому получается, что если орган дознания произвел задержание подозреваемого и не избрал в отношении него меру пресечения, срок производства неотложных следственных действий сокращается до момента истечения срока за- держания. И.Ф. Демидов в своем диссертационном исследовании называет

1 См. например. Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М. 1964. С. 37; Гуткин И.М. Некоторые вопросы теории и практики применения законодательства об органах дознания // Фор- мы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград,. 1989. - С. 82. Он же. Меры пресе- чения в советском уголовном процессе. М., 1963. - С. 29 - 30.

107

подобный вывод “не соответствующим закону”, так как УПК устанавливает, что дело передается следователю по выполнении неотложных следственных действий (ч. 3 ст. 119 УПК РСФСР, соответственно, ч.З ст. 157 УПК РФ). “Производство же неотложных следственных действий может продолжаться и по истечении срока задержания подозреваемого”1.

Таким образом, буквальное толкование уголовно-процессуальных норм в сфере применения органами дознания мер уголовно-процессуального принуждения по уголовным делам, требующим производства предварительного следствия, свидетельствует о том, что закон не предусмотрел применение органами дознания задержания и меры пресече- ния. Если в соответствии с условиями конкретной следственной ситуации есть необходимость в применений меры пресечения, срок производства неотложных следственных действий существенно сокращается. В против- ном случае задержанный должен быть освобожден.

Не менее интересна ситуация в случаях, если нужно допросить лицо в качестве подозреваемого, однако дело возбуждено не в отношении лица, а по факту. И отсутствуют основания к его задержанию в процессуальном смысле. Избрание мер пресечения, как уже отмечалось, не предусмотрено ст. 157 УПК РФ. Поэтому получается, что орган дознания в этом случае вообще не вправе допрашивать лицо в качестве подозреваемого. Допрос в качестве свидетеля, применяемый иногда на практике к заподозренному лицу, безусловно неприемлем2, так как нарушает ряд гарантий, предоставленных подозреваемому для своей защиты от уголовного преследования.

К сожалению, инспектор отдела дознания Миллеровской таможни, возбудивший уголовное дело по факту контрабанды, поступил именно таким образом, тогда как из материалов дела видно, что допрошенные женщины по национальности являлись молдаванками и не имели какого-либо

1 Демидов И.Ф. Указ. раб. - С. 112.

2 Давлетов А., Войг В. Инсппуг подозрения нуждается в совершенствовании // Законность. - 1996 - № 7. - С. 23.

108

образования. Следовательно, если бы он принял решение допросить их в качестве подозреваемых, вопрос об участии защитника возник был неиз- бежно1.

Таким образом, следует признать, что позиция процессуалистов, отрицавших право органа дознания избирать меру пресечения2 в большей степени соответствует точному толкованию норм уголовного процесса.

В то же время недоработанность этих норм очевидна. Ст. 46 УПК РФ, признающая в качестве подозреваемого лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, по сравнению со ст. 52 УПК РСФСР, является достаточно прогрессивным шагом. Если же дело возбуждено не в отношении лица, а по факту какого-либо преступления, но в ходе дознания лицо, причастное к совершению данного преступления было установлено, целесообразно закрепление в законе немедленного вынесения постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого с разъяснением ему предусмотренных законом прав. В ст. 157 УПК РФ необходимо внести из- менение, позволяющее органу дознания наряду с неотложными следствен- ными действиями применять меры принуждения.

Допросу потерпевших, свидетелей, подозреваемых предшествуют организационные мероприятия, связанные с вызовом этих лиц в орган доз- нания. В случае их неявки без уважительных причин, законом предусмот- рена возможность их привода. Представляется, что эти нормы распростра- няются и на деятельность органов дознания по исследуемой категории уголовных дел, ибо “в подобных случаях привод является условием, без которого невозможно производство допроса”3.

Другая группа процессуальных действий производится при выполнении неотложных следственных действий по обнаружению и закреплению материальных следов преступления. Прежде всего, это вопросы,

1 См. архив Тарасовского районного суда Ростовской области. Уголовное дело № 0085608.

2 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в уголовном процессе. М., 1965. - С. 64 - 65.

3 Демидов И.Ф.. Указ. раб. - С. 109.

109

связанные с приобщением вещественных доказательств к делу и условиями их хранения. В результате проведения таких следственных действий, как обыск, выемка, осмотр, орган дознания приобретает различные предметы и документы, которые, если не были осмотрены в ходе названных следственных действий, как известно, подлежат специальному осмотру по месту производства расследования, после чего, если они отвечают признакам, указанным в ст. 81 (служат орудиями преступления, сохранили на себе следы преступления, были объектами преступных действий, являются деньгами и иными ценностями, нажитыми преступным путем; могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности), приобщаются к делу и хранятся в порядке, определенном в ст. 82 УПК РФ. Часть 5 ст. 82 УПК РФ прямо указывает, что при передаче дела от органа дознания следователю вещественные доказательства, как правило, препровождаются с делом. Следовательно, на органы дознания возлагается обязанность хранения вещественных доказательств по делам, требующим производства предварительного следствия.

В прежнем УПК РСФСР ст. 30, обязывающая правоохранительные органы при наличии достаточных данных о причинении материального ущерба принимать меры обеспечения гражданского иска, корреспондировала с возможностью наложения ареста на имущество одновременно с выемкой или обыском, предусмотренными ч. 2 ст. 175 УПК РСФСР1.

Что касается наложения ареста на имущество в качестве самостоятельного процессуального действия, если для производства обыска или выемки отсутствуют основания, ни УПК РСФСР, ни УПК РФ не предоста-

1 Право органа дознания накладывать арест на имущество в ходе обыска или выемки признавали многие процессуалисты. См. напр., Гуткин И.М. Некоторые вопросы теории и практики применения законодательства об органах дознания / Формы досудебного производства и их совершенствование. Сб. науч. тр. -Волгоград. - С. 83; Дознание в органах внутренних дел / Под ред. А.А. Чувилева. М, 1986. - С. 66.

110

вил органам дознания такого права. Наделив орган дознания правом про- изводства выемки как неотложного следственного действия, закон не установил для этого каких-либо ограничений, связанных с ее спецификой, что позволяет признать возможность выемки ими почтово-телеграфной корреспонденции. “Наложение ареста на корреспонденцию является лишь особым условием ее выемки, процессуальной формой, призванной обеспе- чить обоснованное производство и реализацию выемки. Существо же дан- ного следственного действия составляют осмотр и выемка корреспонден- ции”, - комментирует А.П. Гуляев1.

На практике довольно распространены действия по обнаружению, изъятию и приобщению к делу различных документов: справок о наличии или отсутствии судимости, копий приговоров и других судебных решений, медицинских документов, актов ревизий и рекомендаций. В некоторых си- туациях именно такие документы позволяют с достоверностью определить обстоятельства, входящие в предмет доказывания, в связи с чем усвоение содержащихся в них сведений имеет первоочередное значение. Однако возникает вопрос о правомерности способа собирания этих доказательств. Как мы уже отмечали, в ст. 157 УПК РФ не содержится предписание орга- на дознания совершать иные процессуальные действия. Что касается воз- можности истребования указанных документов в ходе рассмотрения сооб- щения о преступлении в стадии возбуждения уголовного дела (ст. 144 УПК РФ), современный УПК не уточняет, каким образом органом дознания, равно как и другими субъектами может быть осуществлена данная проверка, делая исключение лишь для рассмотрения сообщения о преступлении, распространенному в средствах массовой информации.

Прежняя ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР, регулирующая аналогичное пра- воотношение, более подробно раскрывала характер такой проверочной деятельности и прямо предусматривала истребование необходимых мате-

1 Дознание в органах внутренних дел / Под ред. проф. А.А. Чувилева. М., 1986. - С. 66.

Ill

риалов. Возможность сбора органом дознания информации об обстоятель- ствах преступления, содержащейся в различных документах и предметах, вытекает из ст. 86 УПК РФ, регулирующей процесс собирания доказательств в ходе уголовного судопроизводства путем выполнения следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных кодексом.

Что касается возможности принятия процессуальных решений по делу, в частности, привлечения в качестве обвиняемого, прекращения уголовного дела - ученые практически единодушны в недопустимости возложений на органы дознания таких полномочий1.

Таким образом, процессуальная деятельность органов дознания на первоначальном этапе включает производство неотложных как следствен- ных, так и иных процессуальных действий. Поэтому замена термина “доз- нание” вряд ли оказалась удачной.

И.Ф. Демидов, предлагая исключить термин “дознание” как устаревший и не отвечающий содержанию и формам деятельности соответствующих органов и заменить его “производством неотложных следственных действий”, свою позицию аргументировал тем, что “все органы предварительного расследования производят неотложные следственные действия по единым правилам. Результаты указанных действий имеют одинаковое доказательственное значение независимо от того, какой орган их про- изводил”2.

На наш взгляд, приведенные утверждения являются спорными. Дей- ствительно, в УПК РСФСР 1961 г., в отличие от дореволюционного, дознание по делам, требующим предварительного следствия, означало не дос- ледственную проверку информации о преступлении, а форму предвари- тельного расследования, процессуальные акты которой имели равное дока- зательственное значение с актами, составленными следователями. В отли-

1 См. напр., Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. А.М. Рекункова и А.К. Орлова. М., 1981. - С. 162.

2 Демидов И.Ф. Указ. раб. - С. 129 -135.

112

чие от доследственной проверки, проводимой в стадии возбуждения уго- ловного дела и исследующей вопросы о наличии или отсутствии признаков преступления, дознание являлось первоначальным этапом расследования. Но в отличие от предварительного следствия, характеризовалось кратковременностью и более тесной связью с непроцессуальной деятельностью (оперативно-розыскной, административной), способствующей быстрому поступлению информации о преступлении, обусловленному функциональными обязанностями органов и должностных лиц, альтернативных дознанию.

Кроме того, как мы уже отмечали, сам И.Ф. Демидов в цитируемой работе утверждает, что термин “дознание” содержит производство не только неотложных следственных действий, но и ряд других мер, обеспе- чивающих производство первых, хранение собранных доказательств, воз- мещение материального ущерба, гарантирующих соблюдение прав и за- конных интересов участников процесса. В этой связи тем более непонятно его предложение об исключении термина “дознание” и замены его на “производство неотложных следственных действий”.

На наш взгляд, разногласия в понимании термина “дознание”, по- влиявшие на не вполне удачное переименование его в “производство неотложных следственных действий”, на наш взгляд, во многом обусловлены плюрализмом в понимании родовой дефиниции “следственные действия”.

Как замечает А.Н. Копьева, понятие “следственное действие” можно истолковать в двух аспектах, либо по субъекту, производящему действие: следователь (а равно другое уполномоченное лицо - комментарий наш) производит следственные действия; б) действие направлено на получение “следов”, то есть данных о преступлении, на получение доказательств. Ес- ли такие действия рассматривать именно как действия следователя, то все,

113

что делает следователь, надо именовать “следственными действиями” . Что и осуществляют некоторые процессуалисты. Так, например, А.И. Трусов полагает, что следственными действиями принято именовать “процес- суальные действия, совершаемые уполномоченными органами и должно- стными лицами в ходе предварительного расследования”2. Далее указанный автор производит классификацию следственных действий в зависимости от стоящих перед ними задач на “две относительно самостоятельные группы: 1) следственные действия исследовательского характера”, посредством которых решаются “задачи, связанные с выявлением, закреплением и исследованием доказательств в предварительном (досудебном) порядке; 2) иные следственные действия, направленные прежде всего на обеспечение прав участвующих в деле лиц (… ознакомление заинтересованных лиц с постановлениями о признании … их потерпевшими либо гражданскими истцами, разъяснение и обеспечение этим лицам их прав и т.п.)”. Другим направлением в теории доказывания является понимание под следственными действиями тех процессуальных действий, “которые направлены на собирание и проверку доказательств”3. Не случайно, такой подход является в теории преимущественным, и, по нашему мнению, единственно верным, так как, говоря словами С.А. Шейфера, “именно доказательства лежат в основе принимаемых следователем решений”4.

Кроме того, совершенно прав Р.С. Белкин, полагающий, что «следственное действие - это самостоятельный элемент регламентированной уголовно- процессуальным законом деятельности следователя по собира-

1 Копьева А.Н. Неотложность следственных действий / Криминалистические проблемы пространствен но-временных факторов в методике расследования преступлений. Иркутск, 1983. - С. 126.

2 См. Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гу- ценко. М., 1997. - С. 206.

3 Соловьев А.Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования. М, 199S. • С. 10. Дан ную позицию разделяют Чистякова B.C. (См. Уголовный процесс под обшей редакцией проф. П.А. Лу- пинской. М., 1995. - С. 260), Быков В.В. и Макаров Н. (См. Быков В., Макаров Н. О регламентации следственных действий // Российская юстиция. -1998. - № 2. - С. 22) и др.

4 Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. Гл. 11; 2; сходное суждение отражено в его же монографии “Следственные действия. Система и процес суальная форма”. М., 2001. - С. 6.

114

нию, исследованию, оценке и использованию доказательств. Однако комплекс следственных действий не исчерпывает собой всей деятельности следователя в процессе расследования, ибо расследование не сводится только к работе с доказательствами, а предусматривает, кроме следственных действий, еще и ряд иных уголовно-процессуальных процедур и организационно-технических мероприятий»1.

Н.П. Кузнецов предлагает сформулировать в уголовно- процессуальном кодексе довольно развернутое определение следственного действия: “следственное действие - это регламентированное настоящим Кодексом действие дознавателя, следователя, прокурора, судьи (суда), направленное на получение доказательств, сведения о ходе и результатах которого закреплены в протоколе, а также с помощью иных средств фиксации и используются для установления обстоятельств, имеющих значение для дела”1.

Нам представляется данное предложение вполне обоснованным и за- служивающим поддержки, ибо отмеченный плюрализм в толковании данного термина способствует к тому же неоднозначному отношению практических работников - прокуроров, судей, защитников - к допустимости доказательств, полученных с помощью выполнения органом дознания действий, не всегда относимых к следственным.

Далее, нам представляется правильным обозначение рассматривае- мого правового института через “производство неотложных процессуальных действий”, наиболее точно отражающим данную сферу деятельности.

Раскрыв содержание стадии производства неотложных следственных действий, далее полагаем остановиться на ее качественном условии, то есть факторе неотложности. Для этого проанализируем термин “неотложные следственные действия”, который, будучи некоторое время обсуждаемым в криминалистической литературе, затем, по мнению Р.С. Белкина,

1 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 1. М., 1977. - С. 67 - 68.

115

утратил дискуссионный характер , однако вступление в силу нового про- цессуального кодекса возрождает почти забытый спор.

В свое время, суждение В.И. Куклина, олицетворяющее основной признак неотложных следственных действий в том, что они являются правовым институтом, предназначенным для определения пределов полномочий органов дознания по делам, которые им неподследственны3, было справедливо раскритиковано. Оппоненты В.И. Куклина настаивали на том, что неотложные следственные действия производятся как органом дознания, так и следователем, ссылаясь на другие нормы УПК, упоминавшие это же самое понятие применительно к деятельности следователя4, или ар- гументируя искусственность такого ограничения сферы применения неот- ложных следственных действий5.

В.И. Лунгу замечает, “что задачи, стоящие перед органами дознания (по делам компетенции следователя) и предварительного следствия на данном этапе (то есть на первоначальном этапе расследования - комментарий наш) совпадают”6.

В связи с очевидной смежностью понятий “неотложные” и “первоначальные” следственные действия нам представляется своевременным напомнить их основные свойства, одновременно проанализировав наработанный теоретический арсенал.

Известное суждение о том, что первоначальные следственные действия всегда являются неотложными, поскольку “в процессе расследования необходимость немедленного проведения определенного действия может

Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России. Автореф. дис… д.ю.н. Воронеж, 1998. - С. 11.

2 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 3. М, 1979. - С. 207.

3 Куклин В.И. Неотложные следственные действия. Автореф. дис…. кю.н. Саратов, 1967. - С. 5 - 7.

4 Демидов И.Ф. Деятельность советской милиции по раскрытию и расследованию преступлений. Диссер тация … к.ю.н. Ростов н/Д, 1969. - С. 102 - 103.

5 Сигалов Л.Е. Теория и практика неотложных следственных действий. Автореф. дис. … кю.н. Сверд ловск, 1969. - С. 5 - 6.

6 Лунгу В.И. Первоначальный этап расследования преступлений (процессуальные и организационные аспекты). Автореф. дис. … к.ю.н. Киев, 1991. - С. 12.

116

возникнуть как в начале расследования, так и в дальнейшем” , оказалось постепенно вытесненным альтернативным. И.Ф. Демидов, проанализировав имеющиеся точки зрения, пришел к выводу, что первоначальными следственными действиями называют такие действия, которыми наиболее целесообразно начинать расследование, однако они совсем не обязательно являются неотложными (например, в условиях благоприятной следственной ситуации - комментарий наш - О.А.). Неотложными признаются только такие действия, производство которых не терпит промедления, их нельзя отложить, ибо в противном случае могут быть утрачены доказательства преступления, что, в свою очередь, может затруднить или вовсе сделать невозможным раскрытие преступления и изобличение преступника2.

Н.П. Яблоков определил, что понятие первоначальных следственных действий является криминалистическим, а неотложных следственных дей- ствий - и криминалистическим, и уголовно-процессуальным1. В этом кон- тексте данные термины могут как совпадать, так и не совпадать. Неотложный характер может приобрести любое следственное действие на любом этапе расследования, например, при необходимости срочной проверки внезапно или неожиданно поступившей доказательственной или ориентирующей информации.

Таким образом, мы полагаем, что понятие “первоначальный” более внешнее, оно связано с поступательным движением времени, а понятие “неотложный” - в большей степени отражает внутреннее качество следственной ситуации, указывает на актуальность выполнения того или иного действия в условиях тактического риска утраты доказательственной или ориентирующей информации.

Современный УПК РФ, как и его предшественник, регулируя деятельность следователя по делу, которое ему не подследственно, обязывает

1 Колесниченко А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступления. Харь ков, 1965. - С. 37.

2 Демидов И.Ф. Указ. раб. - С. 101.

117

следователя выполнить именно неотложные следственные действия, после чего передать дело прокурору для направления по подследственности (ч. 5 ст. 152). Поэтому отнесение законом термина “неотложные следственные действия” исключительно к деятельности органа дознания по делам, по ко- торым следствие обязательно (п. 19 ст. 5 УПК РФ), возрождает почти забытый по причине несостоятельности взгляд В.И. Куклина, некорректного сразу по нескольким вышеназванным причинам.

Вместе с тем, именно фактор неотложности инициирует процессуальную деятельность органа дознания по делам, подследственным следователям, причем необходимость в такой деятельности возникает ситуативно. В этой связи мы полагаем, что законодатель связывает производство неотложных следственных действий с выполнением процессуальных действий тем или иным органом, которому данное дело по общему правилу неподследственно. Поэтому мы полагаем, что, в целом, имеется смысл в сохранении п. 19 ст. 5 УПК РФ, однако в названии, а не в содержании следует сделать акцент на принадлежность этой деятельности органу дознания, то есть “неотложные следственные действия органа дознания -…”.

В современных условиях по-прежнему остается актуальной проблема определения круга неотложных следственных действий выполняемых органом дознания, несмотря на кардинальное реформирование данной нормы. Существует две точки зрения на содержание перечня неотложных следственных действий, которые правомочны выполнять органы дознания* по делам, требующим предварительного следствия.

Одна группа ученых полагает, что круг неотложных следственных действий органов дознания ограничен перечисленными в ч. 4 ст. 146 УПК РФ следственными действиями, выполняемыми в стадии возбуждения уго-

1 Яблоков Н.П. Проблемы расследования и предупреждения преступлений в области охраны труда и техники безопасности. Автореф. дис. … д.ю.н. М., 1972. - С. 20.

118

ловного дела, то есть осмотром места происшествия, освидетельствованием и назначением судебной экспертизы1.

Сторонники другой точки зрения2, которой мы тоже придерживаемся, полагают, что законодатель, напротив, снял ограничения с имевшего место в прошлом строго определенного перечня неотложных следственных действий органа дознания по данной категории дел, и неотложным теоретически может оказаться любое следственное действие, исходя из содержания следственной ситуации. Для аргументации нашего суждения обратимся непосредственно к тексту закона.

Законодатель поместил вышеуказанные следственные действия (то есть осмотр места происшествия, освидетельствование и назначение судебной экспертизы) в ст. 146, регулирующую порядок возбуждения уголовного дела и сообщил, что к направленному прокурору постановлению о возбуждении уголовного дела «прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (выделено нами - О.А.) (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), - соответствующие протоколы. Прокурор, получив постановление, незамедлительно дает согласие на возбуждение уголовного дела либо выносит постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или о возвращении материалов для дополнительной проверки».

Из этой нормы можно сделать следующие выводы: 1) законодатель не установил момент, с которого дело считается возбужденным (собственно, с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела или с момента получения согласия прокурора на возбуждение уголовного

Волошкина Н.Н., Задерако В.Г., Фролов Ю.А. Уголовный процесс Российской Федерации. Ростов-на- Дону, 2002. - С. 38.

2 Напр. Ярышев С.Н. Возбуждение уголовных дел и выполнние неотложных следственных действий ка- питанами морских судов. Автореф. дис. … к.ю.н. М., 2002. - С. 14.

119

дела). Поскольку в данной ситуации прокурор правомочен отказать в даче согласия на возбуждение уголовного дела или возвратить материалы для дополнительной проверки (а не скажем, прекратить уголовное дело), мы полагаем, что стадия возбуждения уголовного дела завершается именно получением согласия прокурора. Предварительное расследование, как из- вестно, наступает в качестве следующей стадии.

2) Законодатель не указал, в какой момент стадии возбуждения уго ловного дела допустимо осуществлять названные следственные действия. Ясно только то, что ранее, чем будет получено согласие прокурора на воз буждение уголовного дела, иными словами, до полноценного возбуждения уголовного дела).

Далее, в этой норме закон обозначает названные следственные действия не неотложными, а лишь отдельными следственными действиями по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего. Ранее к такой категории следственных действий относился лишь осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 178 УПК РСФСР). Теперь законодатель, учтя многочисленные пожелания юристов1, расширил данный круг следственных действий.

3) Сопоставляя ч. 4 ст. 146 и п. 19 ст. 5 УПК РФ, раскрывающий со держание дефиниции «неотложные следственные действия» нетрудно за метить существенные различия.

Итак, неотложные следственные действия есть «действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела» (выделено нами - О.А.). Следовательно - по миновании стадии возбуждения уголовного дела. Далее неотложные следственные действия осуществляются не только «в целях обнаружения и фиксации следов преступления», но и «до-

1 См. напр. Закатов А.А. Проблемы правового регулирования розыскной деятельности /Российское зако- нодательство и правоприменительная деятельность органов внутренних дел. Ростов-на-Дону, 1995. - С. 110; он оке. О проблемах правового регулирования розыскной деятельности следователя // Проблемы предварительного следствия и раскрытие преступлений в деятельности органов внутренних дел. Сб. на- уч. тр. - Хабаровск, 1989. - С. 20-21; Махов В. Законодательство о возбуждении уголовного дела // За- конность. - 1997. - № 1. - С. 36.

120

казателъств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования».

Какие-либо ограничения в перечне неотложных следственных дейст- вий, как и вообще перечень как таковой в п. 19 ст. 5 УПК РФ отсутствует.

Понятие доказательств, как известно, представлено в ст. 74 УПК РФ, где они раскрываются как «любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела». Соответственно в качестве доказательств законодатель допускает: показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля; заключение экспертизы и показания эксперта; вещественные доказательства; протоколы следственных действий и иные документы.

Вряд ли законодатель если бы желал ограничить производство неот- ложных следственных действий органов дознания лишь тремя следственными действиями, ставил бы перед ними заведомо трудновыполнимую в условиях такого объема полномочий цель обнаружения и фиксации именно доказательств, а не только следов преступления (как было в прежнем УПК РСФСР).

Более того, УПК знает и институт доследственной проверки, в рамках которой, по смыслу ч. 4 ст. 146 органами дознания могут быть выпол- нены три анализируемых нами следственных действия. Вряд ли законодателю необходимо дублирование стадий аналогичным объемом полномочий.

Таким образом, мы считаем, что современное понимание термина неотложные следственные действия органа дознания уже не содержит обязательного перечня следственных действий, ограничивающего полномочия органов дознания.

121

Авторы научно-практического комментария уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, полагаем, выражают со- лидарное с нами мнение: «Если следователь не имеет возможности свое- временно возбудить подследственное ему уголовное дело, а обнаруженные органом дознания признаки преступления указывают на необходимость безотлагательно обнаружить и зафиксировать его следы, незамедлительно закрепить, изъять и исследовать доказательства (выделено нами), орган дознания вправе и обязан принять решение о возбуждении уголовного дела и провести неотложные следственные действия»1.

Прежняя концепция строгой детерминированности процессуальных полномочий органа дознания строго ограниченным перечнем неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступ- ления, запечатленная в УПК РСФСР, вызывала многочисленные нарекания. Изучения практической деятельности органа дознания в данной сфере свидетельствуют о массовых нарушениях ими требований ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР, проявляемых посредством выполнения не предусмотренных в данной норме следственных действий и иных мероприятий, например, предъявление для опознания, очные ставки, назначение экспертизы, избра- ние меры пресечения. Вместе с тем, условия конкретной следственной си- туации во многих случаях действительно указывали на тактическую целе- сообразность названных действий.

Так, в материалах изученных нами 135 уголовных дел, возбужденных органами дознания по делам компетенции следователя встретилось 28 % случаев выполнения органами дознания следственных действий, не ука- занных в ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР, в том числе: очных ставок - 8,5 % , на- значений экспертизы - 10,2 %, избрание мер пресечения - 5,1 %, следст- венных экспериментов - 4,2 % (правда, фактически осуществлялась про-

Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей редакцией проф. В.М. Лебедева. М., 2002. - С. 319.

122

верка показаний на месте, не предусмотренная в УПК РСФСР). Причем в подавляющем большинстве случаев (95 % от общего количества дел с на- званными нарушениями) тактическая целесообразность проведения на- званных следственных действий была очевидной.

Опрошенные нами 100 работников органов дознания пояснили, что, выходя за пределы своей компетенции, они руководствуются условиями конкретной следственной ситуации и выполняют какое-либо следственное действие, являющееся, по их мнению, наиболее целесообразным прежде всего в тактическом смысле. Соблюдение ими процессуального порядка проведения такого следственного действия будет, по их мнению, способствовать признанию такого доказательства в качестве допустимого.

В результате подобного профессионального “азарта” у представителей стороны защиты появляется вполне обоснованное требование о недо- пустимости таких обвинительных доказательств1. Но если деятельность практических работников, выходящих за пределы своей компетенции, еще можно объяснить необходимостью принятия тактически правильного ре- шения в экстремальных условиях, то подобное толкование полномочий работника органа дознания в теории уголовного процесса вызывает удив- ление. Ведь кроме того, что это утверждение не основано на законе, оно также способно вводить в заблуждение практических работников, вместо того, чтобы оказывать методическую помощь.

Так, например, о том, что перечень неотложных следственных действий. осуществляемых органом дознания по делам, требующих обязательного предварительного следствия, не является исчерпывающим, сказано в учебнике “Уголовный процесс”, написанным коллективом авторов под редакцией М.А. Чельцова2.

1 Лобанов А.. Оценка защитником допустимости доказательств // Законность. -1996. - № 6. - С. 43.

2 М. “Юридическая литература”. 1969. - С. 194.

123

В.А. Иванов полагал, что “в порядке закрепления следов преступления и совершения неотложных следственных действий органы дознания могут проводить очные ставки, опознания, выезды на место преступления с участием подозреваемого и другие действия, способствующие оператив- ному раскрытию преступления, розыску и изобличению виновного”1.

Некоторые авторы трактовали перечень указанных в ст. 119 УПК РСФСР следственных действий более широко, понимая под ними собирательные термины, объединяющие ряд смежных следственных действий, производных от упомянутых в данной норме. Например, право производ- ства допросов автоматически распространялось и на осуществление след- ственных действий, необходимость в проведении которых обусловлена ре- зультатами допросов, то есть на выполнение очных ставок и предъявлений для опознания2.

Подобная интерпретация полномочий органов дознания по производству неотложных следственных действий не является правильной, поскольку, как справедливо замечает А.П. Крутиков, “существующая редакция части 1 ст. 119 УПК РСФСР оснований к этому не дает”3, так как очные ставки и предъявления для опознания являются самостоятельными следственными действиями, которым посвящены специальные главы в УПК, и законодатель назвал бы эти действия, если бы включил в перечень неотложных”1.

Анализ литературы, содержащей точки зрения о возможном расши- рительном толковании диапазона определенных ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР следственных действий показывает, что ее авторы, фактически демонстрируя принципы преобладания публичного интереса, непризнания отдель-

1 Иванов В.А. Дознание в советском уголовном процессе. Л., 1966. - С. 31.

2 См. напр., научно-практический комментарий к УПК РСФСР / Под ред. В.А. Болдырева. М., 1963. - С. 261; Научно-практический комментарий к УПК РСФСР, издание 2-е / Под ред. Л.Н. Смирнова. М., 1965. - С. 198.

3 Крутиков А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание в советском уголовном процессе. Волгоград, 1986. - С. 17.

124

ной личности, ее прав и свобод в качестве абсолютной ценности, обвини- тельного уклона, отражали господствующую в то время идеологию тота- литарного государства, жизнедеятельность которого уже достигла своего максимально возможного развития и содержала условия для трансформации, о чем все настойчивее свидетельствовали голоса о необходимости признания общечеловеческих ценностей в сфере уголовного судопроизводства (например, М.С. Строгович) и последовавший вскоре правовой нигилизм, известный в истории как “период застоя”.

В предреформенный для уголовно-процессуального законодательства период среди ученых уже не возникают сомнения в недопустимости расширительного толкования перечня неотложных следственных действий, непосредственно направленных на получение и проверку доказатель- ственной информации, так как конструкция данной нормы «лишь означает, что закон не предоставил право органам дознания совершать те неотложные следственные действия, которые не указаны в данной статье»2.

Одна группа ученых, не считая данную проблему существенной, призывала органы дознания более внимательно выполнять требования указанной нормы3. Подобные суждения основывались, в основном, на анализе диспозиции рассматриваемой нормы, в которой предназначение неотлож- ных следственных действий детерминировалось лишь установлением и за- креплением следов преступлений. Данный постулат действительно позволял не признавать неотложными очную ставку, предъявление для опознания, назначение экспертизы, следственный эксперимент, поскольку они “производятся для проверки уже имеющихся доказательств”4.

1 Демидов И.Ф. Указанная работа; Куклин В.И. Неотложные следственные действия. Автореф. дис. … к.ю.н. Саратов, 1967. - С. 6,7.

2 Гуткин И.М. Некоторые вопросы теории и практики применения законодательства об органах дознания /Формы досудебного производства и их совершенствование. Волгоград, 1989. - С. 81.

3 Напр., Демидов И.Ф., Сигалов Л.Е. в указанных работах; авторы Комментария к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. А.М. Рекункова и А.К. Орлова. М., 1981. - С. 162; авторы Концепции судебной реформы в РФ и др.

4 Сигалов Л.Е. Указ. раб. - С. 7.

125

Некоторые ученые аргументировали необходимость расширения данного перечня путем простого его дополнения, оказывая предпочтение тем или иным следственным действиям.

Например, Л.В. Павлухин полагал, что данный перечень “необходимо дополнить указанием на назначение экспертизы (судебно- медицинской), получение образцов для сравнительного исследования, опо- знание, применение меры пресечения к подозреваемому, наложении ареста на имущество” и возражал по поводу предложений “считать неотложными также следственный эксперимент и очную ставку: по точному смыслу закона они не являются неотложными”1. Л.Е. Сигалов в цитируемой работе обосновывает неотложность наложения ареста на имущество и экспертизы (судебно-медицинской, криминалистической, пожарно-технической, авто- дорожной и отрицает неотложность опознания, следственного экспери- мента, применения меры пресечения.

Ю.Н. Белозеров, B.C. Чугунов и А.А. Чувилев полагали, что расширение перечня неотложных следственных действий должно состояться за счет включения в него: “опознания, очной ставки, наложения ареста на имущество, экспертизы, избрания меры пресечения до предъявления обви- нения”2.

Другая группа ученых считала, что срочность и неотложность следственных действий обусловлена индивидуальными обстоятельствами конкретной следственной ситуации, в этой связи любое следственное действие, направленное как на закрепление следов преступлений, так и на закрепление доказательств, может приобрести неотложный характер, поэтому анализируемая норма не должна содержать заранее определенный перечень следственных действий, указывая, что орган дознания должен быть

1 Павлухин Л.В. Дознание в советском уголовном процессе. Автореф. дне. …кло.н. Саратов, 1966. - С. 10.

2 Белозеров Ю.Н., Чугунов B.C., Чувилев А.А. Дознание в органах милиции и его проблемы. М., 1972. - С. 84.

126

вправе производить любое следственное действие в соответствии с обстоя- тельствами расследования.

Так, СВ. Болотин заключает, что “требования эффективности и быстроты производства расследования на первоначальном этапе в результате ограничения перечня следственных действий органа дознания входят в противоречие с положением о всесторонности, полноте и объективности расследования”, в связи с чем им вносится предложение “о снятии ограни- чений и предоставлении данному субъекту права производства любых следственных действий, направленных на выявление и закрепление дока- зательств и обусловленных конкретной следственной ситуацией на на- чальный момент дознания”. Одновременно им выдвигается предложение о закреплении в законе запрета на производство органом дознания действий, “являющихся исключительной компетенцией следователя”1.

B.C. Чистякова утверждает, что законодательство, регламентирующее полномочия органов дознания по производству неотложных следственных действий нуждается в совершенствовании. По ее мнению, в законе следовало бы закрепить правило, согласно которому органам дознания предоставлялось право производить иные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления, которые окажутся неотложными в конкретном деле, так как нельзя заранее определить, какое действие явится неотложным в том или ином случае. Разумеется, речь идет о тех следственных действиях, которые направлены на отыскание, собирание, закрепление доказательств “по горячим следам”.

А.Н. Копьева, аргументируя целесообразность проведения органом дознания различных следственных действий, не включенных в исследуемый перечень, в конкретных следственных ситуациях полагает, что однозначно не является неотложной деятельность, связанная с вынесением постановления о привлечении в качестве обвиняемого, предъявлении этого

127

постановления и допросом обвиняемого. Все остальные действия возможны как неотложные, включая действия, направленные на выяснение причин и условий, способствовавших совершению преступления, так как в некоторых случаях это позволяет установить виновного 2.

Сторонником расширения перечня неотложных следственных действий выступает также В.И. Швецов, который обращает внимание на то, что “уточнение объема следственных действий, проводимых органами милиции по делам, по которым обязательно предварительное следствие, должно идти по пути более четкого определения критериев понятия неотложности следственного действия”3.

Действительно, законодатель, обозначив в ст. 119 прежнего УПК перечень неотложных следственных действий, не счел необходимым раскрывать значение термина “неотложные следственные действия”.

На наш взгляд, для правильного определения круга неотложных следственных действий следует, рассмотрев содержание дефиниции “не- отложные следственные действия” и выявив следственные действия, отве- чающие этому качеству, назвать комплекс следственных действий, который обеспечивает возможность обнаружения и процессуального закрепления любых следов, оставленных расследуемым событием.

В филологическом смысле слово «неотложный» подразумевает “срочный”, “первоочередной”, “не подлежащий переносу на более поздний период”.

B.C. Чистякова понимает под неотложными следственными действиями такие действия по обнаружению и закреплению доказательств, которые совершаются по “горячим следам”, то есть незамедлительно, так как

1 Болотин СВ. Орган дознания в системе уголовно-процессуальных правоотношений. Автореф. дис. …кю.н.М., 1990.-С. 17.

2 Копьева А.Н. Неотложность следственных действий / Криминалистические проблемы пространствен но-временных факторов в методике расследования преступлений. - Иркутск, 1983. - С. 129.

3 Швецов В.И. Некоторые вопросы обеспечения законности при производстве дознания органами мили ции. Автореф. лис. … кю.н. М., 1969. - С. 8.

128

промедление с их производством может повлечь исчезновение, порчу, ут- рату, фальсификацию”1.

А.И. Шаверский разъясняет, что «Существо неотложных следственных действий состоит в том, что их производство нельзя отложить на позднее время без ущерба для дальнейшего успешного расследования уго- ловного дела»2.

Развернутое определение неотложных следственных действий предлагает Л.Е. Сигалов, называя их системой “незаменимых и неповторимых процессуальных действий, осуществляемых в установленном уголовно- процессуальном законом порядке на первоначальном этапе предваритель- ного расследования, производство которых невозможно отложить без ущерба для предотвращения, пресечения и раскрытия преступления, обнаружения и закрепления следов содеянного, а равно установления лиц, его совершивших”3. Далее указанный автор приводит упоминаемые нами выше свойства неотложных следственных действий: 1) безотлагательность; 2) незаменимость; 3) неповторимость4.

Содержание первого свойства он обусловливает изменчивостью обстановки места происшествия, следов и иных доказательств, стремлением виновных избежать ответственности за содеянное, укрыть похищенное имущество, в связи с чем всякое промедление с проведением следственных действий затрудняет или исключает возможности предотвращения пресечения и раскрытия преступлений, обнаружения и закрепления их следов, задержания преступников.

На наш взгляд, однокоренные слова “неотложный” и “безотлагательный” равнозначны в филологическом смысле, и, потому, полагаем, что

1 Чистякова B.C. Соотношение дознания и предварительного следствия в советском уголовном процессе. М., 1987. - С. 43.

2 Шаверский А.И. Дознание в вооруженных силах Российской Федерации. Ростов н/Д, 2002. - С. 6

3 Сигалов Л.Е. Теория и практика неотложных следственных действий. Автореф. дис. … к.ю.н. Сверд ловск, 1969. - С. 6.

4 Там же. - С. 5.

129

выделение “безотлагательности” как элемента “неотложности” искусственно. Не случайно, характеризуя свойство безотлагательности, указанный автор фактически воспроизвел содержание всего термина “неотложные следственные действия”, общепринятого в теории уголовного процесса.

Что касается незаменимости, характеризуемой тем, что “тот или иной доказательственный факт эффективнее устанавливать лишь теми следственными действиями, которые предназначены для данной ситуации”, это свойство присуще любому следственному действию, необязательно неотложному. Поскольку каждое следственное действие, несмотря на общность методов познания, имеет свою специфическую цель установить какой-либо фрагмент круга обстоятельств, подлежащих доказыванию. Свойство неповторимости с точки зрения Л.Е. Сигалова в том, что “попытка повторного совершения неотложного следственного действия обычно не дает возможности обнаружить неизменной обстановку происшествия, следы, вещественные доказательства преступления, либо эти данные оказываются незначительными”. На наш взгляд, это “свойство” входит в объем термина “безотлагательность”, ибо повторное совершение следственного действия - не самоцель, и законом предусмотрено лишь в случае повторного проведения экспертизы в связи с выявленной некомпетентностью эксперта. На практике повторное совершение следственного действия, носящее как раз неотложный характер, свойственно осмотрам, допросам подозреваемых и иных субъектов процесса с целью сопоставления с показаниями, данными ранее, например, для изобличения во лжи, причем результат повторного допроса не обязательно предрешен описанным свойством неповторимости.

Поэтому, не отвергая в целом предложенную характеристику неотложных следственных действий, указываем на ее неточность и некоторую искусственность, обусловливающие необходимость детального анализа

130

характера выполняемых в данный диапазон времени следственных дейст- вий.

Как мы уже отмечали, первоначальный этап расследования преступлений органами дознания характеризуется обнаружением следов преступления, получением и процессуальным закреплением исходной доказательственной информации, позволяющей впоследствии установить обстоятельства преступления, выявить заподозренного в совершении преступления и, по необходимости, осуществить задержание в порядке ст.ст. 91 - 92 УПК РФ, после чего передать дело в следственное подразделение по подследст- венности. Это период наибольшей интенсивности проведения следственных действий, когда последние приобретают свойство неотложности, обу- словленной возможной непродолжительностью существования следов преступления. Следы могут быть уничтожены заинтересованными лицами, утрачены в связи с неблагоприятными для их сохранения условиями или неосторожными действиями лиц, не знающих об их значимости или меха- низме ^ледообразования. Следы идеальные, то есть образы событий, запе- чатленные сознанием человека, постепенно “стираются” в памяти, забы- ваются человеком. Взаимодействуя с другими людьми, личность обсуждает наблюдаемое ею в прошлом событие, получает информацию о деталях, не зафиксированных сознанием в силу избирательности восприятия. Заин- тересованные лица также способны влиять на изменение допрашиваемым показаний. Все это убедительно аргументирует необходимость своевре- менной фиксации отражаемой в материи и сознании следов о преступлении.

Все действия, содержавшиеся в ст. 119 УПК РСФСР, ч.1 ст. 170 Проекта УПК РФ ко второму чтению, были справедливо названы неотложными. Не случайно исследованию тактики следственного осмотра, допроса, обыска посвятили свои труды виднейшие отечественные криминалисты, и,

131

прежде всего, Н.И. Кулагин и его последователи1, а также другие ученые2. Действительно, посредством проведения на первоначальном этапе рассле- дования осмотров места происшествия и иных объектов, обысков, выемок, освидетельствований и допросов собирается большинство доказательств. По данным А.Б. Соловьева, следователи в обвинительных заключениях и суды в приговорах преимущественно от 70 до 80 % используют доказательства, полученные при производстве названных следственных действий3. По нашим данным, в обвинительные заключения вошло 85,2 % доказательств, полученных на этапе производства неотложных следственных действий.

В то же время, о чем неоднократно отмечалось в юридической литературе, свойство неотложности могло быть присуще и другим следственным действиям. Не случайно ч. 2 ст. 132 УПК РСФСР, регулируя полномочия следователя по расследованию дела, ему не подследственного, не называла конкретного перечня неотложных следственных действий, тем самым не ограничивая его в способе сбора доказательственной информации.

Статья 119 УПК РСФСР, как и статья 170 Проекта УПК РФ ко второму чтению, предоставляя органам дознания осуществлять допросы, дифференцировала это следственное действие лишь по субъектам, привле- каемым к производству по делу. Вместе с тем, как известно, допрос также классифицируется в зависимости от возраста субъекта, очередности и со-

1 См. Кулагин Н.И. и др. Допрос. Волгоград. 1978; Кулагин Н.И. и др. Следственный осмотр. Волгоград, 1983; Кулагин Н.И., Иванов В.А. Об организации и проведении осмотра места происшествия // Пробле мы совершенствования организации работы следственного аппарата. Межвуз. сб. науч. тр. - Волгоград, 1981. - С. 36 - 39; Кулагин Н.И., Петрова А.М. К вопросу о тактике обыска, проводимого в условиях про тиводействия // Труды Краснодарского юрид. ин-та. - Вып. 2. - Ч. 1. - Краснодар, 1997. - С. 81 - 91; Ку лагин Н.И. О методологии следственной практики / Труды ВСШ МВД СССР. - Волгоград, 1975. - № 12.

2 Закатов А.А., Ямпольский А.Е. Обыск. Волгоград, 1988. - С. 40 с; Закатов А.А., Цветков СИ. Тактика допроса при расследовании преступлений, совершаемых организованными группами. М. - С. 29; Подши- бякин А. С. Допрос как разновидность общения / Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. - Краснодар, 2002. - С. 91 - 98; Замылин Е.И. Тактико-психологические основы допроса в кон фликтной ситуации. Автореф. дис. … кю.н. Волгоград, 1996, Жбанков В.А. Тактика следственного ос мотра. М., 1992.

3 Соловьев А.Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования. М., 1995. - С. 4.

132

держания (объема). Кроме того, многие учебники криминалистики назы вают особым, специфическим видом допроса очную ставку1. Опрос работ ников органов дознания, следователей, прокуроров показал, что практиче ски все они признают за органами дознания законность проведения допро сов несовершеннолетних или последующих допросов ранее допрашивае- ? мых субъектов. По нашему мнению, законодатель, называя родовой до-

прос и не детализируя его по вышеназванным признакам, априорно до пустил законность первоначального и последующего допроса. Что же ка сается очной ставки, то, с одной стороны, криминалисты справедливо от носят ее к особому виду допроса, так как она имеет сходные с дополни тельным допросом цели. Вместе с тем, эти следственные действия регули руются разными статьями УПК, что, на наш взгляд, обусловлено специфи кой порядка проведения очной ставки, однако все требования процессу альной формы для допроса действительны и при проведении очной ставки. Очная ставка, как предопределяет закон, производится для устране ния существующих противоречий, выявленных в показаниях ранее допро- шенных лиц. Однако устранение противоречий - не самоцель, ибо, как правильно напоминает А.А. Закатов и Е.И. Замылин, «недостаточно до биться того, чтобы допрашиваемые давали одинаковые показания в отно шении тех обстоятельств, о которых они ранее давали противоречивые сведения. Важно выяснить, чьи показания соответствуют действительно сти» . Закон не раскрывает понятия очной ставки, поэтому сходство мето дов познания обстоятельств преступления при допросах и очной ставке послужило для некоторых юристов основанием для расширительного тол кования круга неотложных следственных действий. Поскольку именно на неотложном этапе расследования происходит интенсивный сбор исходной • информации, чаще всего именно здесь выявляются существенные проти-

1 Например, Криминалистика. Т. 2 /Под ред. А.Г. Филиппова, А.А. Кузнецова. Омск, 1993. - С. 169.

2 Криминалистика: Учебник для среднего профессионального образования / Под ред. Закатова А.А., Сма- горинского Б.П. Волгоград, 2000. - С. 159.

133

воречия в показаниях лиц, особенно не знакомых между собой. Срочно возникает необходимость установить причину существенных противоречий: разный уровень, способ восприятия информации, обусловленные ин- дивидуальными анатомическими или психологическими особенностями либо стремление ввести в заблуждение органы расследования. Перенос этого следственного действия на более поздний период расследования позволил бы заинтересованным лицам осуществить сговор в их пользу, более того, как известно, “неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого”, - предупреждает ст. 49 Конституции России, поэтому, если не выполнено следственное действие по устранению таких сомнений, а имеется тактическая необходимость в задержании, возникает вопрос о законности задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

При предъявлении для опознания ставка делается на непосредственное узнавание человека или другого объекта, тем самым прямо устанавливается какое-либо обстоятельство, подлежащее доказыванию (например, роль конкретного человека в расследуемом деянии). Обычно это следственное действие проводится на этапе неотложных следственных действий при расследовании, грабежей, разбоев, хулиганств, изнасилований)1, и его срочность иногда обусловлена не только необходимостью принятия решения о задержании подозреваемого, но и объективно существующей опасностью утраты пригодности следов преступления для идентификации с течением времени (например, при целесообразности проведения предъявления для опознания трупа, скоропортящихся предметов). Перенос предъявления для опознания человека на более поздний срок неблагоприятен также потому, что в ходе дальнейшего расследования потенциальные опознаваемый и опознающий могут встретиться при проведении других следственных действий или организационных мероприятий, в связи с чем нару-

1 Особенности расследования тяжких преступлений (руководство для следователей) / Отв. редакторы Б.П. Смагоринский, А.А. Закатов. - Волгоград, 1995. - С. 67.

134

шаются условия для принятия решения о проведении предъявления для опознания, кроме того, осуществление данного следственного действия с названными нарушениями правил может повлечь изъятие его из арсенала доказательств.

Широкие перспективы использования доказательств, полученных в результате проведения экспертиз исследовали В.П. Лавров, В.Е. Сидоров1 и другие ученые. По многим делам об убийствах, изнасилованиях, причинении вреда здоровью, пожарах, фальшивомонетничестве назначение экспертизы в тактическом смысле приобретает характер неотложного следственного действия. Такими экспертизами, как правило, являются: трассоло-гическая (особенно дактилоскопическая), почерковедческая, баллистическая, судебно- химическая и судебно-физическая, товароведческая, дорожно-транспортная, пожарно-техническая, судебно-медицинская экспертиза трупа, вещественных доказательств и живых лиц.

Указанные авторы выделяют следующие главные задачи назначения экспертиз по горячим следам: 1) получить отправную исходную информа- цию о происшедшем событии, его механизме, наличии в нем преступления; 2) получить данные о причастности к этому преступлению конкретного лица; 3) быстро проверить с использованием специальных познаний возникшее подозрение в отношении этого лица; получить данные, необхо- димые для его поиска и задержания; 4) закрепить и расширить “следовую информационную базу” для последующего исследования события престу- пления, и в частности - для проведения идентификационных и диагности- ческих экспертиз в будущем, когда появятся заподозренные в преступлении лица или новые следы, требующие сравнения с обнаруженными по горячим следам; 5) выявить другие преступления, совершенные подозреваемым (данным способом, с применением данных орудий и других средств и

1 Лавров В.П., Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам. М., 1989. - С. 39 - 43.

135

т.п.) с тем, чтобы объединить усилия ряда сотрудников по раскрытию этих преступлений”.

Назначение и проведение экспертизы в юридической литературе долгое время относили к последующим, а не первоначальным следственным действиям, делая, правда, исключение для судебно-медицинской экспертизы, и в некоторых случаях - трассологической. В современных условиях созрели все предпосылки для пересмотра данного суждения1. Не случайно УПК РФ отнес назначение экспертизы не просто к неотложным следственным действиям, а в том числе и к действиям, проводимым по необходимости до возбуждения уголовного дела.

Поскольку для проведения экспертного исследования необходимо собрать материал, нередко назначению экспертизы предшествуют получение образцов для сравнительного исследования. Согласно уголовно- процессуальному закону, не вполне ясен статус такого действия, в смысле, является ли оно самостоятельным следственным действием либо служит подготовительными действиями, обеспечивающими проведение экспертизы. Закрепленная процессуальная форма и наличие специфической цели дают повод размышлять о самостоятельности этого следственного действия2. Однако, по нашему мнению, получение образцов для сравнительного исследования - не самоцель3. Неотложный характер экспертиз, рассматри- ваемый ранее, требует признания в качестве неотложного процессуального действия и получение образцов для сравнительного исследования, являю- щегося важным условием для проведения экспертизы.

1 Шумилин С.Ф. Проблемы установления оснований для принятия решений в стадии возбуждения уго ловного дела // Российский следователь. -1999 - № 3. - С. 25; Францифоров Ю., Николайченко В., Гро мов Н.. Производство экспертизы до возбуждения уголовного дела // Российская юстиция. -1999 - № 3. - С. 28; Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. Т. 3. Криминалистические средства, приемы и ре комендации. М, 1997. - С. 100 - 107.

2 В качестве самостоятельного следственного действия получение образцов для сравнительного исследо вания признает, например, А.Б. Соловьев, (см. Соловьев А.Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования. М., 1995. - С. 12).

3 Лифшиц Е.М., Михайлов В.А. называют данную акцию следственным действием вспомогательного характера. См. указанные авторы. Назначение и производство экспертизы / Под ред И.М. Лузгина. Вол гоград, 1977. - С. 55

136

Многими исследователями производство следственного эксперимента связывалось с последующим этапом расследования, поэтому целями его являются “проверка и уточнение данных, имеющих значение для дела”. Действительно, в большинстве случаев следственный эксперимент осуществлялся на более поздних этапах расследования. Специфика этого действия в том, что “проверка и уточнение данных” нужна в случае, если у лица, производящего расследование, возникли сомнения в возможности существования какого-либо события или действия в прошлом, описываемого допрашиваемыми лицами, в силу противоречивости результатов сопоставле- ния различных доказательств. По этой причине целесообразность проведения следственного эксперимента имеется далеко не по каждому уголовному делу. Вместе с тем, априорное исключение возможности проведения следственного эксперимента органами дознания по делам, подследственным следователям, представляется вряд ли оправданным. Поскольку, как мы уже отмечали, следственный эксперимент позволяет разрешить сомнение в виновности лица, неустранение которого означает толкование его в пользу подозреваемого, что важно при принятии решения о задержании. Кроме того, важным условием допустимости следственного эксперимента в качестве доказательства является максимальное соответствие условий, в которых производятся опытные действия реальным обстоятельствам определенного события или действия. Как известно, время вносит свои коррективы во все, и обстановка изменяется, что требует производства реконструкции, усложняющей условия проведения следственного эксперимента.

Безусловно неотложный характер в большинстве случаев приобретает широко используемая в практической деятельности органов расследования1 и легализованная УПК РФ проверка показаний на месте, которая, как свидетельствует анализ практики, производилась по 28,5 % от изученных

1 Криминалистика. Т. 2. Учебник для вузов МВД России. Техника, тактика, организация и методика рас- следования преступлений / Отв. Ред. Б.П. Смагоринский. Волгоград, 1984. - С. 189.

137

нами 500 уголовных дел (возбужденных органами дознания как по призна- кам преступлений, требующих предварительного следствия, так и формально возбужденных по признакам преступлений, не требующих предварительного следствия) именно на этапе неотложных следственных действий, правда^ формально оформлялась в рамках следственного эксперимента (16,5 %) либо дополнительного осмотра с участием подозреваемого (12

%)•

Таким образом, неотложный характер может приобрести любое следственное действие, исходя только лишь из условий конкретной след- ственной ситуации.

В современных учебниках по криминалистике прослеживается тенденция изложения программ расследования на первоначальном этапе в зависимости от следующих типичных следственных ситуаций: ситуация расследования преступлений, совершенных в условиях очевидности и в условиях неочевидности1. Соответственно, типовая ситуация расследования преступлений, совершенных в условиях неочевидности, делает первооче- редной задачу установления фактических данных о совершенном преступ- лении и предусматривает в качестве ведущей розыскную деятельность. По мере установления необходимого объема информации о конкретном пре- ступном событии, возникает необходимость процессуального оформления установленных фактов, предполагающая переход к системе следственных действий и далее к анализу и использованию полученных доказательств.

Типовая ситуация расследования преступлений, совершенных в условиях очевидности, разновидностями которой могут быть ситуации задержания преступника на месте происшествия, преследование и задержание подозреваемого “по горячим следам”, предполагает достаточный объ-

1 Коновалов СИ. Теоретико-методологические проблемы криминалистики. Ростов н/Д., 2001. - С. 193 - 194.

138

ем исходной фактической информации о преступлении и преступнике, что
на

начальном этапе делает менее актуальной розыскную деятельность, а по- зволяет сразу обратиться к системе следственных и иных процессуальных действий (задержание, освидетельствование и личный обыск задержанного, его допрос, осмотр места происшествия, допросы свидетелей и потерпевших, очные ставки и т.д.) и экспертно-криминалистической деятельности1.

Таким образом, мы поддерживаем мнение о том, что неотложный характер может приобрести любое следственное действие, необходимость в проведении которого возникает в соответствии с конкретной следственной ситуацией, состоянием ее компонентов. Поэтому снятие надуманных ограничений в определении перечня неотложных следственных действий представляется правильным. Однако возражения противников такой ре- формы о возможной подмене названным образом полноценного предвари- тельного следствия деятельностью органа дознания также следует учитывать хотя бы потому, что органы дознания все-таки специально не приспо- соблены к проведению предварительного следствия.

По нашему мнению, вызывает критику предложение Г.Д. Луковни-кова об исключении из закона понятия “неотложные следственные действия”, мотивируемое тем, что “неотложным может быть любое из преду- смотренных в уголовно-процессуальном кодексе следственных действий”2. Реализация данного взгляда как раз и таит в себе опасность подмены органом дознания следователя путем выполнения действий, не являющихся срочными.

Напротив, полностью поддерживая суждения о целесообразности снятия ограничений в способах процессуальной деятельности органа доз-

1 Там же. С. 194 -195.

2 Луковников Г.Д. Указанное сочинение. С. 23.

139

нания по обнаружению и фиксации следов, закреплению и исследованию доказательств, следует обозначить в законе признаки, по которым можно констатировать наличие фактора неотложности, а также выделить действия, входящие в исключительную компетенцию следователя.

Как уже отмечалось ранее, следственные действия, путем достижения своих непосредственных целей, обусловленных получением доказательственной информации, способствуют осуществлению задач уголовного судопроизводства. При этом зависимость между результативностью не- отложных следственных действий и достижением задач уголовного судо- производства при расследовании преступлений очевидна.

Поэтому, как замечает А.Н. Копьева, “производство неотложных следственных действий органом дознания не самоцель”, так как смысл деятельности органа дознания на первоначальном этапе расследования, по ее мнению, заключается в том, что “орган дознания производит следственные действия не только для установления и закрепления следов преступления и не столько ради этого, а именно для обнаружения лица, совершившего преступление”1.

Не оспаривая важность обнаружения лица, совершившего преступление, А.П. Гуляев справедливо возражает, когда деятельность органа дознания приобретает односторонний характер: “На практике органы дознания при выполнении неотложных следственных действий уделяют внимание главным образом обнаружению и закреплению доказательств, изобличающих определенное лицо в совершении преступления, и недооценивают установление других обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Это ведет к односторонности и неполноте материалов дознания, а иногда -и к утрате возможности получения доказательств.

Неотложные следственные действия должны быть направлены на установление всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовно-

140

му делу. В противном случае может осложниться установление каких-либо отдельных компонентов предмета доказывания либо возникнет необходи- мость повторного выполнения некоторых следственных действий, особенно допросов”2.

А.Я. Марков выражает сходное критическое отношение к деятельности органа дознания по производству неотложных следственных действий, когда уделяется внимание «в основном обнаружению и фиксации доказательств, подтверждающих виновность в преступлении конкретного лица, а доказательства, смягчающие или подтверждающие его участие в других преступлениях нередко игнорируются»3. Проведение неотложных следственных действий «следует осуществлять в соответствии с закреп- ленным уголовно-процессуальным законодательством принципом всесто- роннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела»4.

В этой связи целесообразно напомнить известное высказывание С.А. Шейфера о том, что выбор надлежащего следственного действия, способ- ствующего получению доказательственной информации, должен зависеть от следующих факторов: “на познавательном уровне - характер следов преступления, на нормативном уровне - наличие правовых оснований, на практическом уровне - фактическая необходимость производства и эффек- тивности следственного действия”5.

Подведем итоги данному этапу исследования. Процессуальная деятельность органа дознания на первоначальном этапе расследования уголовных дел, подследственных следователям, включает производство неотложных как следственных, так и иных процессуальных действий.

В условиях плюрализма в понимании термина «следственные действия» необходимо законодательное закрепление данной категории. Мы по-

1 Копьева А.Н. Неотложность следственных действий / Криминалистические проблемы пространствен но-временных факторов в методике расследования преступлений. Иркутск, 1983. - С. 128.

2 Дознание в органах внутренних дел /Под редакцией проф. А.А. Чувилева. М., 1986. - С. 56.

3 Марков А.Я. Дознание по делам о преступлениях, подследственных следователям. М., 1995. - С. 6.

4 Там же.

5 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 2001. - С. 103.

141

латаем, что целесообразно сформулировать в ст. 5 УПК РФ такое содержание указанной дефиниции: «следственное действие есть регламентированное в настоящем законе действие органа дознания, дознавателя, прокурора, судьи (суда), направленное на получение доказательств, сведение о ходе и результатах которого закреплены в протоколе, а также с помощью иных средств фиксации и используются для установления обстоятельств, имеющих значение для дела».

Иные процессуальные действия, неизбежно осуществляемые синхронно с неотложными следственными действиями по обнаружению и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, представляют собой меры процессуального принуждения (задержание, меры пресечения и иные меры процессуального принуждения), мероприятия организационного (вызов для допроса, предоставление процессуального статуса участникам уголовного судопроизводства) и обеспечительного (вопросы, связанные с приобщением вещественных доказательств и условиями их хранения; или с наложением ареста на корреспонденцию в результате выемки) характера.

Необходимость осуществления названных иных процессуальных действий органа дознания синхронно с неотложными следственными действиями несомненна с точки зрения тактической целесообразности и выполнения уголовным судопроизводством своего назначения. Однако не- урегулированность в законе данного положения формирует пробел, вле- кущий споры об объеме правомочий органа дознания.

Мы полагаем, что во исполнение общеконституционного принципа законности следует обозначить расследование, выполняемое органами дознания по делам, по которым предварительное следствие обязательно, через термин «производство неотложных процессуальных действий». Таким образом, использование родового понятия позволит нейтрализовать отмеченный пробел.

142

Мы различаем термины «неотложные следственные действия» и «первоначальные следственные действия» и считаем, что понятие «перво- начальный» есть более внешнее и связанное с поступательным движением времени, а понятие «неотложный» - в большей степени отражает внутренние качества следственной ситуации, указывает на актуальность выполнения того или иного действия в условиях тактического риска утраты доказа- тельственной или ориентирующей информации.

Анализ уголовно-процессуальных норм показывает, что законодатель связывает производство неотложных следственных действий именно с тем субъектом (как следователем, так и органом дознания), которому данное дело по общему правилу неподследственно.

Именно фактор неотложности инициирует процессуальную деятельность органа дознания по делам, подследственным следователям. Органы дознания специально не приспособлены для производства предварительного следствия, и необходимость в такой деятельности возникает ситуативно,

В этой связи мы считаем, что в целом, имеется смысл в сохранении п. 19 ст. 5 УПК РФ, раскрывающего содержание дефиниции неотложные следственные действия. Однако в названии, а не в содержании следует сделать акцент на принадлежность этой деятельности органу дознания, то есть «неотложные следственные действия органа дознания -…».

Мы поддерживаем мнение о том, что неотложным может оказаться любое следственное действие, необходимое в конкретной следственной ситуации и одобряем отказ от строго детерминированного перечня неотложных следственных действий органа дознания в п. 19 ст. 5 УПК РФ. Однако во избежание подмены предварительного следствия производством неотложных следственных действий органом дознания следует обозначить в законе признаки, по которым можно констатировать наличие фактора неотложности.

143

Мы полагаем, что критерии неотложности следственных действий следующие: - невозможность без ущерба для расследования переноса на более поздний период с перепоручением следователю; - нецелесообраз ность замены другим следственным действием; - необходимость срочной фиксации фактических данных, являющихся основаниями для задержания ш лица, совершившего преступление; - необходимость срочной фиксации

фактических данных, характеризующих обстоятельства преступления; - необходимость срочной фиксации иных фактических данных, входящих в предмет доказывания; - необходимость незамедлительного закрепления и исследования доказательств.

144

2.2. Срок производства неотложных следственных действий как хрональный фактор эффективности уголовного процесса.

Согласно И. Канту, “время является формальным априорным условием всех явлений вообще”1. В этой связи полагаем, что логически закономерно посвятить следующий этап настоящего исследования анализу именно временного (или хронального) аспекта изучаемой проблемы, то есть рассмотрению стадии производства неотложных следственных действий с точки зрения оптимальной продолжительности протекания данного процесса, и с этих позиций определить максимально эффективный его срок.

Законодательно детерминированный срок расследования дела, будучи важным условием достижения справедливости и установления истины, приобретает особую значимость на стадии предварительного расследования, функциональным элементом которой является обнаружение и исследование доказательств.

Проблема временного фактора, хотя и ранее неоднократно становилась объектом специального исследования криминалистов и процессуалистов2, по нашему мнению, не утратила актуальности и по сей день. Традиционно серьезное внимание срокам предварительного расследования уделяют и отечественные уголовно-процессуальные законы, детерминируя четкие временные границы осуществления какой-либо деятельности. Со- ответственно, многие ученые рассматривали понятие “сроки расследования” в качестве разновидности процессуальных гарантий, понимая под по- следними “установленные процессуальным законом средства, которые

1 Философский энциклопедический словарь. М.Д998. - С. 78.

2 См. напр. Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предваритель ного расследования. М., 1976; Криминалистические проблемы пространственно-временных факторов в методике расследования преступлений (Сборник трудов). - Иркутск, 1988. и др.

145

обеспечивают правильное осуществление по каждому уголовному делу задач … правосудия”1.

Соблюдение сроков расследования выступает таким образом важным элементом принципа законности, защиты прав и свобод личности, своевременного расследования преступления, или, говоря словами М.С. Строговича, “необходимое условие для того, чтобы соответствующее про- цессуальное действие имело юридический эффект’ . Поэтому, как отмечает А.П. Гуляев, процессуальные сроки … представляют собой разновидность правовых средств, направленных на обеспечение правильного осуществления по каждому уголовному делу задач судопроизводства, то есть разновидность процессуальных гарантий…, заключающихся в ограничении времени для выполнения тех или иных процессуальных действий”3. Не оспаривая в целом правильность предложенной характеристики процессуальных сроков, полагаем напомнить, что “ограничение времени” - это не самоцель, а средство своевременного установления истины, серьезным препятствием к которому, как подсказывает практика, может оказаться волокита и безынициативность органов расследования.

Преимущества быстро и квалифицированно выполненного расследования преступлений очевидны. Уголовно-процессуальный закон 2001 г., отказавшись от специального формулирования подобной задачи, имевшей место в прежнем УПК РСФСР, видимо, отнес данное положение к числу априорных, так как лишь посредством немедленного раскрытия преступ- лений возможно выполнение уголовным судопроизводством своего назна- чения, регламентированного ст. 6 УПК РСФСР, будь то защита прав и за- конных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (на- пример, при решении вопроса о возмещении причиненного ущерба) или защита личности от незаконного или необоснованного обвинения, осужде-

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. - С. 56.

2 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М, 1968. - С. 201.

3 Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительное рассле дование. М., 1976. - С. 7-8; 10.

146

ния, ограничения ее прав и свобод (особенно в случаях избрания в заклю- чения под стражу в качестве меры пресечения).

А.П. Гуляев выделяет определяющее значение быстрого производства предварительного расследования для: 1) установления объективной истины по уголовному делу ; 2) охраны прав и законных интересов участников процесса; 3) предупреждения новых преступлений; 4) приближения момента назначения наказания к моменту совершения преступления”1.

Говоря словами Р.Х. Якупова, роль сроков заключается в обеспечении таких темпов уголовного процесса, при которых быстрота достигается не в ущерб качеству, а качество не в ущерб быстроте. Иными словами, сроки служат достижению наибольших результатов при наименьших затратах средств и времени, оптимальности судопроизводства или принципу процессуальной экономии”2.

В этом контексте вызывает особый интерес именно криминалистическое понимание закономерностей, обусловливающих существование дока- зательств.

Р.С. Белкин, комментируя концепцию, представленную В.Г. Коло-мацким, раскрывает содержание предложенного последним термина “период существования доказательства”, понимая под ним отрезок времени “с момента возникновения отражения - доказательства3 и до момента такой утраты им доказательственной информации, которая делает невозможным его использование в доказывании. Само существование доказательств он определяет как “сохранение объектом во времени и пространстве тех из- менений, свойств, которые были получены им в результате процесса отра- жения”.

1 Гуляев А.П. Там же. - С. 25.

2 Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. М., 1990. - С. 3-5.

3 Напомним, что здесь имеется в виду так называемое криминалистическое понимание термина “возник новение доказательств”, более точно означающее возникновение фактических данных, которые впослед- ствие в соответствии с законом приобретают по расследуемому делу значение доказательств.

147

Далее, среди закономерностей существования доказательств им названы следующие постулаты: “Каждое доказательство существует определенный промежуток времени (от возникновения до уничтожения), абсолютная величина которого определяется свойствами самого доказательства и воздействием среды … Фаза существования доказательств характеризуется непрерывным убыванием, исчезновением доказательственной инфор- мации”1.

Именно принимая во внимание значение быстрого предварительного исследования обстоятельств дела, закон наделяет орган дознания правом проведения неотложных следственных действий по делам, отнесенным к компетенции следователя. Поскольку отсутствует какой-либо альтерна- тивный правоохранительный орган, способный также непосредственно выявить и мгновенно отреагировать на преступные нарушения законности, подобно наделенному различными административными или оперативными полномочиями органу дознания.

Однако само по себе требование быстроты раскрытия преступлений есть категория оценочная, поэтому для реального выполнения этой задачи законом установлен максимальный срок в 10 суток, в течение которого орган дознания обязан произвести все неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. По смыслу действующего закона этот срок не подлежит ни продлению, ни восстановлению в порядке статьи 129 и 130 УПК РФ. Истечение 10- дневного срока влечет прекращение самого действия, а следственные дей- ствия, выполняемые по такому делу органом дознания в рамках производства неотложных следственных действий по истечению названного срока являются нарушением закона.

1 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 1. М., 1977. - С. 44 - 45.

148

Анализ содержания ст. 157 УПК РФ показывает, что 10-суточный срок является максимальным, если органу дознания представилось возможным осуществить все необходимые следственные действия в более короткие сроки, то является грубейшим нарушением требований быстроты предварительного расследования оставление органом дознания дела в своем производстве до окончания отведенного времени. К сожалению, на практике это довольно распространенная ситуация, особенно в случаях не- обнаружения лица, совершившего преступление.

Приданием принципу быстроты большей действенности является поиск оптимального срока, необходимого органу дознания для выполнения подлинно неотложных следственных действий.

Не случайно проблема регулирования времени производства дознания в порядке статьи 119 ранее действовавшего УПК РСФСР привлекала внимание практически всех исследователей, изучающих особенности осуществления дознания либо деятельности органов дознания.

Сопоставляя уголовно-процессуальные законы, существовавшие в разные исторические эпохи, можно заметить общую тенденцию на сокращение срока дознания. Так, если УПК РСФСР 1923 года в качестве максимального срока допускал производство дознания в течение одного месяца, то УПК РСФСР, вступивший в действие в 1961 г. содержит более короткий временной промежуток, проекты УПК РФ, а затем и вступивший в действие с 1 июля 2002 г. УПК РФ следуют принципу преемственности, но все больше современных ученых предлагают сократить и этот временной участок. Возможно, это связано с последствиями научно-технической революции, развитием постиндустриального, информационного общества, изменением взаимодействия пространства и времени, в частности, большим насыщением времени, то есть способностью человека за тот же промежуток времени выполнить большую работу.

149

Соответственно, и взгляды ученых на оптимальный срок дознания изменялись не только одновременно с изменением представления о пра- вовой защищенности личности, но и с развитием информационных связей.

Например, Г.М. Ясинский, В.В. Коретенко, И.В. Михайлов в свое время находили 10-суточный срок дознания недостаточным и вносили предложения о его продлении. Г.М. Ясинский полагал, что названный срок “не позволяет органам дознания провести все неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления, установ- лению ряда важных обстоятельств, имеющих в начальной стадии рассле- дования решающее значение”1. И.В. Михайлов и В.В. Коретенко предла- гали в качестве общего правила сохранить 10-суточный срок, предоставив прокурору возможность продлить его до 20 суток2, либо наделив прокурора и следователя правом “в случае невыполнения органами дознания всех неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления возвращать дело в орган дознания на новый срок до 10 дней; по делам, требующим производства оперативно-розыскных действий, также предоставить прокурору право продления срока нахождения дела в органах дознания на 10 дней”.3

Аналогичное предложение о возможности продления срока дознания до 20 суток вносилось и авторами теоретической модели уголовно- процессуального законодательства РСФСР4.

Представляется, что авторы обозначенных предложений воспринимают органы дознания как органы, обладающие исключительными полно- мочиями по выполнению неотложных следственных действий. Однако за- кон, предоставив органу дознания альтернативное правомочие как возбу-

1 Ясинский Г.М. Из опыта работы прокуратуры Сумской области по надзору за дознанием и предвари тельным следствием // Вопросы криминалистики. - М, 1964. - № 11. - С. 44.

2 Михайлов И.В. Дознание в органах советской милиции и его взаимодействие с предварительным след ствием. Автореферат кандидатской диссертации. М, 1965. - С. 14.

3 Коретенко В.В. Некоторые вопросы подследственности и соотношения компетенции органов следствия и дознания /Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства в стадии предва рительного расследования. М., 1962. - С. 79.

Уголовно-процессуальное законодательство СССР и РСФСР. Теоретическая модель. М, 1990. - С. 203.

150

дить уголовное дело и выполнить неотложные следственные действия, так и направить материалы проверки по подследственности (пункт 3 части 1 статьи 145 УПК РФ), и наделив также следователя в пределах компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков пре- ступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ), признал производство органом дознания неотложных следственных действий по уголовным делам, тре- бующим предварительного следствия, в качестве факультативной стадии. Введение следственного аппарата в МВД, а затем и в налоговой полиции, способствует осуществлению возбуждения уголовного дела и начала пред- варительного расследования тем органом, к подследственности которого относится расследование по данному уголовному делу.

Поэтому полное переложение на органы дознания функции по обнаружению и закреплению следов преступления путем выполнения неотложных следственных действий и других неотложных мероприятий, сопровождаемое увеличением срока, небезопасно для решения задач уголовного процесса. Как справедливо замечает Ю.А. Ляхов, “в таком случае дознание действительно будет подменять предварительное следствие, причем довольно продолжительное время (до 20 суток) и на самом ответственном начальном этапе расследования”1. Поскольку преимущества предварительного следствия, осуществленного специально подготовленным для этого лицом, очевидны, полагаем, что нет смысла перечислять все неблагоприятные последствия его подмены дознанием.

Не случайно, большая группа ученых выступала за сокращение срока дознания по делам, требующим предварительного следствия.

Минимальный срок дознания предлагал установить Р.Х. Якупов2. По его мнению, “суточный процессуальный срок вполне достаточен для того,

1 Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. Ростов н/Д, 1992. - С. 74.

2 Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. М., 1990. - С. 14- 15; Сроки дознания / Роль аппаратов уголовного розыска и следствия в борьбе с преступностью. Труды Ом ской ВШМ МВД СССР. - Вып. 14. - Омск, 1973. - С. 87-88.

151

чтобы орган дознания мог … начать выполнение, а в ряде случаев даже полностью выполнить неотложные следственные действия, а следователь - принять дело к своему производству и продолжить расследование”. По его данным, из изученных 290 уголовных дел в 1-й день выполнялось от 1 до 9 следственных действий, на 2-й и 3-й день - до 5, на 4-й день - до 2 действий, но чаще всего на 2-й, 3-й и 4-й дни совершалось по 1-2 действия1. Вряд ли данное предложение способствовало оптимизации решения задач, стоящих перед дознанием на первоначальном этапе расследования. Сам автор утверждает, что органы дознания выполняли неотложные следственные действия в течение 4-х дней, сконцентрировав свои усилия на первых днях расследования. В цитируемой работе Р.Х. Якупов также утверждает, что, “не выполнив всех неотложных на данном этапе следственных действий, орган дознания не вправе по своей инициативе передать дело следователю”. Поэтому предложенный им суточный срок дознания чрезмерно мал.

Не случайно, данное предложение не получило широкой поддержки среди процессуалистов. Наиболее распространены были предложения об установлении срока дознания в 3-5 дней. Так, трехдневный срок дознания представлялся оптимальным И.Ф. Демидову, A.M. Донцову, Г.Н. Алек- сандрову и Л.Е. Сигалову2, которые являются сторонниками сужения пол- номочий органов дознания по проведению неотложных следственных дей- ствий. Действительно, производство неотложных следственных действий в первые три дня после возбуждения уголовного дела характеризуется до- вольно интенсивной деятельностью, которая практически полностью пре- кращается после пятого дня расследования в связи с осуществлением всех

1 Там же. С. 14.

2 Демидов И.Ф. Деятельность советской милиции по раскрытию и расследованию преступлений. Канди датская диссертация. Ростов н/Д., 1969. - С. 125; Донцов А.М. Проблема соотношения дознания и пред варительного следствия в советском уголовном процессе. Автореф. дис. … кло.н. Л., 1971. - С. 16. ; Александров Г.Н. О предварительном следствии и дознании // Советское государство и право. - 1954. - № 2. - С. 55, Сигалов Л.Е. Теория и практика неотложных следственных действий. Автореф. дис. … к.ю.н. Свердловск, 1969. - С. 12.

152

неотложных, по мнению органа дознания, следственных действий. Как по- казывают результаты исследования уголовных дел, если цель неотложного этапа достигнута досрочно, лицо, совершившее противозаконное деяние, установлено, дальнейшая деятельность органа дознания может протекать в нескольких вариантах: а) орган дознания немедленно направляет дело в следственное подразделение по подследственности, не ожидая истечения десятидневного срока; б) орган дознания, избрав меру пресечения к подоз- реваемому, после совершения такой акции неспешно готовит дело для на- правления по подследственности в десятисуточный срок, или даже по ис- течение этого срока; в) орган дознания не избирает меру пресечения, огра- ничиваясь отобранием у заподозренного обязательства о явке, однако на- правляет дело следователю не ранее десятисуточного срока. Практика по- казывает, что нерешение вопроса об избрании меры пресечения к подозре- ваемым особенно пагубно сказывается на результатах расследования пре- ступлений, совершенных лицами, не проживающими в районе совершения преступления, в частности, жителями СНГ. Так, на основании п.1 ст. 195 УПК РСФСР в 1997 году Минераловодской прокуратурой приостановлено 19 уголовных дел, возбужденных таможенными органами, Сочинской - 11, а всего в 1997 году в целом по региону было приостановлено по названной причине свыше 70 уголовных дел, или почти каждое пятое дело1.

Если же лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не удалось установить путем проведения неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в первые пять дней расследования, дальнейшая деятельность органа дознания практически прекращается, при этом дело находится в органе дознания “положенный” по ст. 157 УПК РФ срок, после чего направляется для производства следствия. Например, практика деятельности таможенных органов свидетельствует о распро- страненных случаях передачи дел, возбужденных органом дознания следо-

1 Гогорян Р.Л., Кочубей М.А. Уголовно-правовая оценка преступлений в сфере таможенной деятельно- сти. Ростов н/Д., 1998. - С. 56.

153

вателю спустя месяц и более , что, безусловно, сильно снижает возможности активной работы по раскрытию и расследованию преступлений следо- вателями.

По нашим данным, выполнение неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления, в основном, происходит в течение первых пяти суток, после чего, в зависимости от уровня правосознания ответственного лица органа дознания дело либо направляется в следственное подразделение, либо дожидается истечения 10 дневного срока. К сожалению, гораздо более распространен второй вариант. Опрошенные работники органов дознания объяснили такую пассивность: перегруженностью работой - 51 %; ожиданием внезапного наступления необходимости выполнения неотложных следственных действий в течение оставшегося срока - 36 %; соблюдением установленного в законе макси- мального срока и непониманием необходимости осуществлять какие-либо действия досрочно - 4%.

Оформление должностным лицом органа дознания постановления о передаче дела по подследственности, направление его прокурору (в том числе, и по почте), последующее получение начальником следственного подразделения, передача следователю, ознакомление последнего с изло- женной в материалах дела следственной ситуацией также занимают опре- деленное время, неизбежно увеличивая разрыв во времени между первона- чальным и последующими этапами расследования. Еще больший перерыв в непосредственной работе должностных лиц по расследованию преступления создавался и создается до сих пор при альтернативной подследственности уголовных дел следственным подразделениям различных ведомств, так как согласно действовавшему УПК РСФСР вначале дело направлялось прокурору для определения следственного органа, который будет производить следствие в полном объеме.

1 Там же. С. 55.

154

Поэтому интересы быстроты и полноты расследования преступлений требуют сокращения в законодательном порядке срока производства неот- ложных следственных действий до 5 суток, который является оптимальным для данного вида деятельности. Как справедливо замечает Ю.А. Ляхов, дальнейшее нахождение в производстве у дознавателя уголовного дела сверх пяти суток приводит либо к волоките и бездействию по делам, либо к производству таких следственных действий, которые неотложными не являются”1.

На практике является актуальным и вопрос оптимизации процессуальной формы вступления следователя в дело. Ч. 3 ст. 119 УПК РСФСР предписывала органам дознания по выполнении неотложных следственных действий, не ожидая указаний прокурора и истечения срока, направлять дело следователю или прокурору, в случае альтернативной подслед- ственности. Сходное правило закреплено в ч. 3 ст. 157 УПК РФ, однако теперь дело по завершении выполнения неотложных следственных действий направляется только прокурору. Закон не уточняет требования процес- суальной формы, в которую должно быть обличено данное процессуальное решение. В соответствии с ч. 1 ст. 124 УПК РСФСР орган дознания выносил постановление о направлении дела по подследственности.

Часть 3 ст. 127 УПК РСФСР позволяла следователю в любой момент приступить к производству предварительного следствия, не дожидаясь вы- полнения органом дознания действий, указанных в статье 119 УПК РСФСР. Комментируя данное положение, исследователи заключали, что «возможность приступить к расследованию должна, очевидно, рассматри- ваться как объективное присутствие следователя на службе по месту на- хождения органа дознания, подготовившего материалы, а не наличие у него времени на данное дело»2. Однако механизм такого вступления в дело подробно не был регламентирован. В то же время, как отмечается в юри-

1 Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. Ростов н/Д., 1992. - С. 74.

2 Мальцев В.В., Жуковский В.М. О перспективах дознания / Правовая реформа и проблемы деятельности органов внутренних дел. Межвуз. сб. науч. тр. - Уфа, 1995. - С. 87.

155

дической литературе, “следователю чрезвычайно важно найти оптимальное соотношение”между нормами статей 119, 121 и частью 3 ст. 127 УПК РСФСР1. Процессуалистами не раз обращалось внимание на то, что норма части 3 ст. 127 УПК РСФСР нередко оказывалась недействующей в силу неосведомленности следователя о начатом дознании, в связи с чем пред- лагалось ввести норму, обязывающую орган дознания уведомить о начатом дознании не прокурора, а следователя2, либо прокурора и начальника следственного подразделения или следователя для своевременного приня- тия им дела к своему производству3.

Другие ученые, не предлагая внесения изменений в закон, объясняли необходимость информирования следователя о возбуждении органом доз- нания уголовного дела и выполнении неотложных следственных действий с позиций тактической целесообразности. Например, А.Я. Марков объяснял, что “это нужно для того, чтобы обеспечить преемственность в проведении следственных действий и подготовить тем самым следователя к своевременному принятию дела к производству”4.

Представляется, что данные предложения заслуживают внимания, так как принципу процессуальной самостоятельности следователя корреспондирует его возможность принятия решения о досрочном вступлении в дело, обусловленная его осведомленностью о начатом дознании. УПК РСФСР 1923 года в статье 99 содержал правило немедленного уведомления следователя, однако, очевидно, в связи с временной передачей полномочий по производству предварительного следствия органам прокуратуры в период принятия УПК РСФСР в 1960 году, данное правило было исключено из норм УПК. УПК РФ вообще утратил данное правило, требуя уведомлять только прокурора. Некоторые авторы при этом

1 Соловьев А.Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования. М, 1995. - С. 8-9.

2 Гуляев А.П.. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного рас следования. М., 1976. - С. 36.

3 Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. М., 1990. - С. 15.

4 Марков А.Я. Дознание по делам о преступлениях, подследственных следователям. М., 1995. - С. 6

156

полагали, что «уведомление может быть осуществлено любыми средствами (по телефону, письмом и т.п.)1.

По общему правилу, в соответствии с ч. 3 статьи 112 УПК РСФСР, копия постановления о возбуждении уголовного дела, вынесенного в том числе и в порядке статьи 119 УПК РСФСР, направлялась прокурору. В этом процессуальном акте уже имелись сведения об обнаружении преступления и начатом расследовании. Поэтому, имелась ли необходимость уведомлять также прокурора о начатом дознании в соответствии с частью 2 статьи 119 УПК РСФСР? На наш взгляд, копия постановления о возбуждении уголовного дела, в котором содержалась также информация о дальнейшем направлении дела (то есть о его принятии к производству) автоматически являлась сообщением об обнаруженном преступлении и начатом дознании, поэтому необходимость дополнительного уведомления прокурора полагаем, что отсутствует, и посредничество прокурора при изъятии дела от органа дознания для передачи по подследственности в следственное подразделение по общему правилу, является лишним.

Однако, законом предусмотрена для некоторых составов преступлений, по делам которых обязательно предварительное следствие, альтернативная подследственность. Например, уголовные дела о контрабанде (статья 188 УК РФ), выявляемые преимущественно таможенными органами, могут расследовать следователи органов прокуратуры, ФСБ, ОВД. В случае “конкуренции” подследственности органов предварительного следствия вопрос об определении полномочного субъекта предварительного следствия также должен находиться в ведении прокурора.

Часть 3 статьи 127 УПК РСФСР, как и часть 3 ст. 157 УПК РФ, не регламентируют процесс вступления следователя в дело до истечения сроков дознания. На практике преобладала позиция о том, что правовым основанием принятия дела к своему производству следователем служит вы-

1 См. Комментарий к Уголовно-процессуальнолгу кодексу РСФСР /Под ред. А.М. Рекункова и А.К. Ор- лова. М., 1981. - С 162.

157

несенное органом дознания постановление о передаче дела по подследст- венности. Таким образом, как замечает А.П. Гуляев, “следователям отводится
пассивная роль в решении вопроса о своевременном начале пред- варительного следствия по тем уголовным делам их подследственности, которые возбуждены органом дознания. Разумеется, подобное положение не способствует организации активного и быстрого производства расследования на его начальном и весьма важном этапе”1. Указанный автор предлагает ввести практику упрощенной передачи уголовного дела от органа дознания следователю, минуя этапы составления постановления о передаче дела по подследственности и прохождения через технический персонал, мотивируя сложившимися отношениями сотрудничества между органом дознания и следователем в МВД, что легализовать в части 3 статьи 127 УПК РСФСР, изложив ее следующим образом : “По делам, по которым предварительное следствие обязательно, следователь вправе в любой момент приступить к производству предварительного следствия, не дожидаясь выполнения органами дознания действий, предусмотренных частью 1 статьи 119 и частью 1 статьи 124 настоящего кодекса”2. В современных условиях законом предусмотрен более широкий круг органов дознания и следствия, и далеко не всегда дознание и предварительное следствие по одному и тому же делу проводятся должностными лицами одного ведомства. В связи с чем изложенную идею об изменении содержания части 3 статьи 127 действовавшего в то время УПК (соответствующего пункта ч. 2 ст. 38 УПК РФ) полагаем целесообразным раскрыть таким образом: “По делам, возбужденным в соответствии с ч. 1 ст. 157 УПК РФ следователь вправе на основании вынесенного им постановления в любой момент приступить к производству предварительного следствия, ис-

Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного исследования. М, 1976. - С.35. Там же. С.36.

158

требовав от органа дознания уголовное дело, не дожидаясь выполнения органом дознания действий, предусмотренных ст. 157 УПК РФ.

Предложенные изменения существенно сократят разрыв во времени, неизбежно присутствующий между окончанием производства неотложных следственных действий и принятием дела к производству следователем.

На практике распространены ситуации, когда дело возбуждалось органом дознания по статье, отнесенной к его компетенции, однако в процессе расследования выявляются признаки квалифицированного состава пре- ступления или иного смежного с расследуемым преступлением, по которому по закону обязательно производство предварительного следствия.

Следует согласиться с А.Я. Марковым, предостерегавшим органы дознания от приостановления производства неотложных следственных действии по указанной причине и об информировании начальника следственного подразделения о выявленных фактах1. Важными факторами являются как установление объема полномочий органа дознания по делу о таком преступлении, так и определение срока передачи дела в следственное подразделение. Практика показывает, что в таких случаях органы дознания руководствуются правилами ч. 2 статьи 121 УПК РСФСР (соответственно, ч. 3 ст. 223 УПК РФ), то есть, выполнив все следственные действия, которые по их мнению необходимы по данному делу, по истечение в лучшем случае месячного срока (или, согласно УПК РФ - соответственно пятна- дцатисуточного срока) направляют дело по подследственности.

Например, из материалов предварительной проверки архивного уголовного дела видно, что О.Л. Андрейко и В.А. Нефедов, применяя кастет и деревянную дубину, избили военного журналиста Толмачева, нанося удары по голове и другим частям тела. При этом совершенно очевидно, что если бы потерпевший не оказался вооружен, летальный исход либо причинение тяжкого вреда здоровью были вполне вероятны. Тем не менее доз-

1 Марков А.Я. Дознание по делам о преступлениях, подследственных следователям. М., 1995. - С. 6

159

наватель возбудил уголовное дело по ст. 115 УПК РФ, после чего четыре месяца осуществлял дознание, выполняя широкий круг различных следст- венных действий: различного рода опознаний, очных ставок и пр. Однако прокурор не утвердил и обвинительное заключение вернул дело для про- изводства дополнительного расследования, в ходе которого предложил пе- редать дело в следственное отделение, так как «усмотрел» признаки ч. Зет. 123 УК РФ.

Впоследствии указанные обвиняемые были осуждены по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. Вместе с тем, признаки данного преступления были очевидны еще из материалов предварительной проверки1.

В предыдущем параграфе мы уже обосновывали свое мнение о содержании объема неотложных следственных действий. Полагаем, что в данной ситуации орган дознания также вправе выполнить любое следственное действие, однако, являющееся подлинно неотложным. Однако мы считаем, что в контексте требований быстрого и качественного расследования преступлений, необходимо создать норму, регулирующую порядок передачи дела по подследственности по вышеназванному основанию, за- конодательно урегулировав требование немедленного направления дела следователю по выполнении всех неотложных следственных действий, во всяком случае, в срок, не превышающий пяти суток.

Подводя итоги данному этапу исследования, обратим внимание на следующие выводы. Оптимальный срок производства неотложных про- цессуальных действий, будучи разновидностью правовых гарантий, спо- собствует своевременному прохождению данного этапа расследования и достижению его целей (то есть является хрональным фактором эффектив- ности уголовного процесса). Данный срок должен быть максимально адек- ватным для выполнения лишь неотложных процессуальных действий, ибо в противном случае ситуация неотложности утрачивается в результате пе-

1 Уголовное дело 330-2000. Архив Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону.

160

рерывов, неизбежно допускаемых по миновании реальных (по конкретным уголовным делам) этапов расследования. Время, необходимое на выполнение неотложных процессуальных действий и отображаемое в процессуальных законах, действующих в определенную эпоху, имеет тенденцию к со- кращению. Это обусловлено одним из последствий общемирового техни- ческого прогресса, повлекшим повышение мобильности доказательной информации, увеличением вероятности ее исчезновения или изменения. В этой связи срок производства неотложных следственных действий, регла- ментированный ч. 3 ст. 157 УПК РФ, целесообразно сократить до 5 суток.

Процессуальный порядок завершения этапа производства неотложных процессуальных действий органом дознания должен включать вынесение постановления о направлении дела по подследственности в следственное подразделение в соответствии с правилами об отраслевой подследственности и немедленное уведомление об этом прокурора. Лишь в случае альтернативной подследственности дело должно подлежать направлению прокурору для определения следственного органа, которому будет поручено продолжение расследования.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя корреспондирует с его информированностью о наличии уголовного дела и его перспективе, в связи с чем целесообразно реставрировать норму о необходимости уведомления соответствующего следственного органа о возбуждении уголовного дела и возможности принятия следователем данного дела к производству в любой момент этапа производства неотложных следственных действий на основе мотивированного постановления.

В ходе дознания по делам своей компетенции, органы дознания нередко устанавливают признаки нового или иного состава преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно. В этой связи необходимо законодательно закрепить норму (предположительно, путем введения новой ч. 4 ст. 223 УПК РФ), регулирующую срок произ-

161

водства неотложных процессуальных действий в данной ситуации, рав ный 5 суткам.

162

2.3. Соотношение процессуальной и непроцессуальной деятельности органов дознания

Регулируя правоотношения в различных сферах государственной деятельности, законодатель предоставляет некоторым субъектам правомочия по борьбе с преступлениями, наделяя их статусом органа дознания. Выполняя присущие им функции в соответствующей сфере государствен- ного управления, они выступают как органы дознания только в рамках уголовно-процессуальной деятельности, выявляя признаки преступления, пресекая преступные действия и принимая уголовно-процессуальные меры в пределах своей компетенции. Не случайно уголовно-процессуальный закон, предоставляя равные полномочия органа дознания каждому субъекту производства неотложных следственных действий, дифференцирует их компетенцию по признаку относимости к определенной категории общест- венных отношений, охраняемых законом.

Однако, мы уже обращали внимание на тот факт, что, в теории про- цессуального права всегда отсутствовало единое мнение о взгляде на соот- ношение процессуальной и непроцессуальной деятельности в сфере госу- дарственного управления. Процессы реформирования правовой системы снова обратили внимание современников на данную проблему.

Авторы Концепции Судебной Реформы в РФ называли в качестве одного из “системных пороков уголовной юстиции” тот факт, что “до сих пор не проведена четкая грань между процессуальной и непроцессуальной деятельностью: Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР использует многочисленные административные процедуры (особенно в главе о возбу- ждении уголовных дел); одинаковое юридическое значение придается доз- нанию, следствию и протокольной форме досудебной подготовки материа- лов…“1. Комментируя данный тезис, В. Зажицкий предположил, что “под непроцессуальной деятельностью подразумевались и оперативно-

163

розыскные меры, осуществляемые органами дознания, поскольку в рас- сматриваемом документе этим мерам, по существу, не уделялось сколько- нибудь серьезного внимания”.2

Широкие полномочия органов, перечисленных в ст. 40 УПК РФ в сфере административной и оперативно-розыскной деятельности обострили проблему разграничения их процессуальной и непроцессуальной деятель- ности. В рамках этой проблемы особую актуальность в течение последних десятилетий получило направление об исследовании связи уголовно- процессуальной, оперативно-розыскной и административной деятельности3, возможности использования в уголовно-процессуальном доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности4, законности осуще- ствления неотложных

следственных действий работниками милиции общественной безопасно- сти5.

Наделение многих органов, полномочных осуществлять дознание и неотложные следственные действия, правом принятия необходимых опе- ративно-розыскных мер и упоминание об этом в действовавших до недав- него времени Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и, в последующем, в УПК бывпшх союзных республик, в частности, в ч. 1 ст. 118 УПК РСФСР, породило в теории уголовного про- цесса споры о содержании категории дознания. Исследуя институт дозна-

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации М., 1992. - С. 22

2 Зажицкий В. Связь оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности в российском за конодательстве // Российская юстиция. - 1996. - № 4. - С. 51.

3 См. напр. Демидов И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс // Законность. - 1993.

№ 8; Азаров В.А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства достижения цели раскры тия преступлений // Государство и право. -1997. - № 10;

4 Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уго ловному делу // Государство и право. -1997 - № 9; Громов Н., Гущин А. Проблема интерпретации опера тивно-розыскных данных в качестве доказательств // Профессионал. -1999. - № 2-3. Доля Е.А. Использо вание результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. // Россий ская юстиция. - 1995. - .№ 5; Кириченко С.А., Мешков В.М. Использование криминалистически значи мой информации, полученной оперативно-розыскным путем, при расследовании проявлений организо ванной преступности. Научно-практическое пособие. Калининград, 2002.

5 См. напр. Луковников Г.Д. Органы дознания в системе досудебного производства. Автореф. дис. … к.ю.н. М., 1999. - С. 25; Осипов Д. Милиция общественной безопасности: границы компетенции // Мили ция. - 2001. -№ 1. - С. 46-51.

164

ния , ряд процессуалистов начали отождествлять деятельность органов дознания по раскрытию и расследованию преступления с дознанием, оп- ределяя его как деятельность, проводимую и в уголовно-процессуальных и оперативно-розыскной формах2.

Например, А.П. Кругликов определяет дознание “как форму предва- рительного расследования преступлений, представляющую собой осно- ванную на законах и подзаконных актах деятельность органов и лиц, про- изводящих дознание, по предупреждению, пресечению и расследованию преступлений, розыску, установлению и изобличению лиц, их совершив- ших, осуществляемую путем проведения оперативно-розыскных и процес- суальных действий”.3

А.Б. Сергеев определяет дознание как осуществляемую специально уполномоченными государственными органами (гласно или негласно, в процессуальной или непроцессуальной форме) деятельность, целями кото- рой являются установление признаков преступления, лиц, его совершив- ших, а также производство неотложных следственных действий по обна- ружению и закреплению следов преступлений для обеспечения в дальней- шем следственным органам «полного и всестороннего предварительного следствия»4. НА. Громов заключает, что “характерной чертой дознания является сочетание следственных действий и оперативно-розыскных мер при выполнении задач расследования”5.

Другая группа ученых (М.С. Строгович, И.М. Гуткин, Э.Г. Алиев и другие)6 полагает, что дознание является процессуальной деятельностью

Напомним, что цитируемые ученые исходили из анализа содержания главы 9 действовавшего в то вре- мя УПК РСФСР, знающего две формы дознания: дознание по делам, по которым производство предва- рительного следствия обязательно и дознание по делам, по которым проюводство предварительного следствия не обязательно).

2 Напр. Рыжаков А.П. Органы дознания в уголовном процессе. М., 1999. - С. 71, а также подобный взгляд выражали Абдумаджидов Г. А, Кругликов А.П., Сергеев А.Б., Иванов В.А. и другие ученые.

См. Кругликов А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе. Волгоград, 1986. - С. 4

4 Сергеев А.Б. Цитируемая работа. - С. 14.

5 Громов Н.А. Уголовный процесс России. М., 1998. - С. 234.

6 См Строгович . М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.П. М., 1970. - С. 29; Гуткин И.М. Некото рые вопросы теории и практики применения законодательства об органах дознания / Формы досудебного производства и их совершенствование. Волгоград, 1989. - С. 74-76; Алиев Э.Г. Некоторые процессуаль-

165

органов, перечисленных в ст. 117 УПК РСФСР. Например, М.С. Строгович разъясняет: “Дознание … есть процессуальная деятельность, совершение органами дознания уголовно-процессуальных действий”.

На наш взгляд, ближе к истине находятся ученые второй группы. Однако, вступающий в действие УПК РФ, назвав в п. 1 ч. 1 ст. 40 в числе органов дознания “иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно- розыскной деятельности”, к сожалению, обострил рассматриваемую проблему по следующим причинам.

Действительно, Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и Союзных республик, принятые в 1958 г., впервые на законодательном уровне упомянули о возложении на органы дознания обязанности принятия необходимых оперативно-розыскных и иных предусмотренных уголовно- процессуальным законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших. Данная норма была принята и уголовно- процессуальными кодексами союзных республик. Упоминание в уголовно- процессуальном законе о возможности осуществления органами дознания оперативно-розыскных мер, основания, условия и порядок проведения ко- торых продолжали регулироваться ведомственными приказами, как правило, секретными, породило гипотезу о двойственной природе дознания.

Принятые в 1992 и 1995 гг. законы “Об ОРД”, явившиеся следствием демократических преобразований и впервые раскрывшие понятие, основные принципы, основания и другие концептуальные положения ОРД, позволили по-новому переосмыслить соотношение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности органов дознания.

Закон об ОРД 1995 г. в ст. 13 дает исчерпывающий перечень органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, среди которых - оперативные подразделения: органов внутренних дел, федеральной

ные вопросы совершенствования дознания и предварительного следствия. Автореф. дис. …к.ю.н. Киев.

166

службы безопасности, федеральные органы государственной охраны, ор- ганы пограничной службы, таможенные органы, службы внешней развед- ки.

Таким образом, сопоставляя названную норму со ст. 40 УПК РФ, очевидно, что не все органы дознания вправе осуществлять оперативно-розыскную деятельность, однако органы исполнительной власти, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, все же обладают статусом органа дознания. И хотя большинство органов дознания все же обладают полномочиями осуществлять оперативно-розыскную деятельность (тако- выми являются: органы внутренних дел, органы федеральной службы безопасности, начальники исправительных учреждений и следственных изоляторов, органы пограничной службы, федеральные органы налоговой полиции и таможенные органы), не следует отождествлять две параллель- ные функции, присущие одному органу.

Действующий УПК определяет производство неотложных следственных действий как деятельность процессуальную, т.к. она “осуществляется процессуальными способами и средствами; ведется в процессуальных формах; предполагает наличие у участвующих в нем лиц самостоятельного процессуального статуса, опосредуется уголовно-процессуальными отно- шениями, которые складываются между указанными лицами; ограничено системой соответствующих процессуальных гарантий законности”1.

Оперативно-розыскная деятельность, как следует из ст. 1 Закона “Об оперативно-розыскной деятельности” - вид деятельности, осуществ- ляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государствен- ных органов, уполномоченных на то настоящим Федеральным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и

1972.-С. 6-7

1 Гуткин И.М. Некоторые вопросы теории и практики применения законодательства об органах дозна- ния / Формы досудебного производства и их совершенствование. Волгоград, 1989. - С. 74.

167

гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и госу- дарства от преступных посягательств”.

Как замечают авторы комментария к закону “Об оперативно- розыскной деятельности”, “Оперативно-розыскная деятельность взаимо- связана с уголовно-процессуальной … деятельностью. Оперативно- розыскные мероприятия, как и следственные действия, направлены на борьбу с преступностью и носят правовой характер. Различия между ними обусловлены тем, что они совершаются в различных правовых режимах, и проявляются в следующем. Во-первых, неодинакова правовая природа их производства, поскольку следователь действует на основании уголовно- процессуального закона, а оперативно-розыскная деятельность базируется на комментируемом Законе. Во-вторых, отличаются пределы производства упомянутых действий: для производства следственных действий необходимо наличие возбужденного уголовного дела, в то время как оперативно- розыскные мероприятия могут проводиться до возбуждения уголовного дела. В третьих, различны результаты этих действий: итогом следственных действий являются доказательства; итогом
оперативно-розыскных, как правило, - лишь сведения об источниках тех фактов, которые могут стать доказательством только после их закрепления процессуальным путем”1!

Кроме того, известно, что значительную роль в выполнении задач и функций, возложенных на правоохранительные органы, играет административная деятельность. Авторы учебника “Административная деятельность органов внутренних дел” комментируют, что “Административной по своей сущности является деятельность многих аппаратов и служб милиции, которая, в частности, включает в себя охрану общественного порядка, обеспечение безопасности дорожного движения, осуществление разрешительной системы, административного надзора, деятельность участковых

1 Федеральный закон “Об оперативно-розыскной деятельности”: Научно-практический комментарий /Под ред. проф. В.В. Николюка. - 4-е изд., перераб. и доп. М., 2000. - С.9.

168

инспекторов милиции, функционирование службы по предупреждению правонарушений несовершеннолетних, специальных учреждений милиции и др.

Понятие “орган дознания” на наш взгляд, употребимо лишь в контексте процессуального закона, означающее орган, полномочный осуществлять предварительное расследование: дознание или производство неотложных следственных действий. Вне уголовного процесса этот же орган выполняет присущие ему функции государственного управления. Кстати, закон “Об оперативно-розыскной деятельности”, перечисляя в ст. 13 органы, наделенные оперативно-розыскными функциями, называет их органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, а не органами дознания.

Таможенный кодекс РФ, дифференцируя деятельность таможенных органов в качестве органов дознания и органов, выполняющих оперативно- розыскную деятельность в отдельных главах (главы 35 и 36), достаточно четко различает указанные режимы деятельности, упоминая в ст. 223 в ка- честве содержания дознания лишь производство неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления и об- наружению лиц, его совершивших.

Наделение ряда правоохранительных органов полномочиями в сфере охраны общественного порядка и поддержания социальной справедливости способствует широкому доступу к оперативной информации о признаках нарушения уголовно-правовых норм, необходимость и возможность немедленного реагирования на которые обуславливает инициацию процес- суальной деятельности.

Выявление признаков преступления в ходе административной или оперативной деятельности уполномоченных органов имеет разные предпо-

1 Административная деятельность органов внутренних дел. Часть общая. / Под ред. А.П. Коренева. М., 2000. - С.37.

169

сылки. Если это событие происходит в результате административной дея- тельности, то оно имеет ситуативный, нецелевой характер. Оперативно- розыскные полномочия, по определению, имеют задачу выявления и рас- крытия уголовно-наказуемых деяний, поэтому обнаружение признаков преступления является закономерным следствием оперативно-розыскной деятельности.

Как отмечает А. Попов, “в качестве субъектов активной (непосредственной) инициации уголовно-процессуальной деятельности могут выступать только органы дознания”.1

Средоточие разнообразных полномочий, уголовно-процессуальных и иных, в одном субъекте, как мы уже отмечали, обуславливает проблему разграничения процессуальной и ненроцессуальной деятельности. Некото- рые авторы сводят данную задачу к констатации неправомерности сочета- ния в одном органе процессуальных и непроцессуальных функций. “Доз- нание - это процессуальная, а оперативно-розыскная работа - непроцессу- альная деятельность. Соединять их в одном лице или органе недопустимо. Такое соединение мешает дознавателю объективно оценить результаты оперативно-розыскной деятельности, поскольку обе эти функции соедине- ны в одном лице (органе)”1. Представляется, что названная позиция не ос- нована на глубоком исследовании обозначенного вопроса.

Уголовно-процессуальный закон, закрепив по большинству уголовных дел обязательность предварительного следствия, допустил производство неотложных следственных действий по этой категории дел лишь в качестве первоначального, кратковременного этапа. Законом о милиции полномочия милиции как основного, универсального органа дознания по проведению двух закрепленных в УПК РФ процессуальных функций: доз- нания и производства неотложных следственных действий скоррелирова-

1 Попов А. Оперативно-розыскная инициатива начала уголовно-процессуальной деятельности при непосредственном обнаружении признаков преступления органами дознания // Профессионал. - 1999. - № 1 (28). - С. 25.

170

ны в зависимости от наличия оперативно-розыскных полномочий: дознание в полном объеме осуществляет милиция общественной безопасности, преимущественно специализированными отделениями дознания, не имеющими оперативно-розыскных полномочий, действия которых во мно- гом аналогичны функциям следователя, но имеются определенные ограни- чения процессуальной самостоятельности. Производство неотложных следственных действий по делам, требующим предварительного следствия, производится криминальной милицией, обладающей оперативными полномочиями. На этом этапе расследования идет активный поиск доказа- тельственной информации и закрепление выявленных следов преступления, важным фактором успеха которого является негласное ее обнаружение, внезапное для лица, желающего избежать ответственности за содеянное, и процессуальное закрепление. Аргумент о предубежденности лица, осуществляющего названные функции, выглядит нелогичным, и в свете требований точного и неуклонного соблюдения закона, в частности, в про- цессе собирания и проверки доказательств, и в рамках отведенного для не- отложного периода короткого промежутка времени, и в объеме полномочий органа дознания, которые ограничиваются лишь проведением неотложных следственных действий (и, по нашему мнению, иных неотложных мероприятий), единственным процессуальным решением о движении уго- ловного дела является направление его следователю, который не обладает правом проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Как справедливо отмечает А. Попов, лицо, производящее расследование, “доказывает виновность (либо ее отсутствие) не самому себе, а прежде всего лицу, занимающему определенный процессуальный статус (обвиняемому). Будучи убежденным сам, он будет активнее в отыскании до-

1 Рогаткин А., Петрухин И. О реформе уголовно-процессуального права // Законность. - 1996. - № 2. - С. 43.

171

пустимых аргументов и искуснее при их использовании в возникшем “пра- вовом споре”1.

Далее названный автор закономерно предостерегает, “что подобная убежденность должна базироваться не на голом авторитете оперативного аппарата, а на добротно задокументированных результатах его деятельно- сти”.

Характерно, что часть 2 ст. 41 УПК РФ запрещает возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, и ничего не говорит об ограничении в подобных полномочиях лица, выполняющего неотложные следственные действия.

В пользу тезиса о допустимости производства процессуальной деятельности в виде дознания или неотложных следственных действий и не- процессуальной в виде производства оперативно-розыскных мероприятий свидетельствовали предложения о включении в проект уголовно- процессуального кодекса нормы, предоставляющей следователю право на ознакомление с оперативно-розыскными материалами органов дознания, относящимися к расследуемому делу2, а также об объединении функций оперативного работника и следователя в лице одного субъекта - инспекто-ра .

Вместе с тем, практика свидетельствует, что работники милиции общественной безопасности, осуществляющие в соответствии со ст. 9 Закона “О милиции” и Положением о милиции общественной безопасности присущие сфере административной деятельности задачи по охране обще-

Попов А. Оперативно-розыскная инициатива начала уголовно-процессуальной деятельности при непо- средственном обнаружении признаков преступления органами дознания // Профессионал. - № 1 (28). - С. 28.

2 См. напр. Зажицкий В. Вопросы доказательственного права // Советская юстиция. -1992. - № 19-20. - С.

3 - 4; Лукьянчиков В.Д. Приемы использования оперативно-розыскных данных, полученных с примене нием технических средств, при расследовании уголовных дел // Актуальные проблемы обеспечения следственной практики научно-техническими достижениями. - Киев, 1987. - С. 37.

3 Кириченко С.А., Мешков В.М. Использование криминалистически значимой информации, полученной оперативно-розыскным путем, при расследовании проявлений организованной преступности. Калинин- град, 2002. - С. 34.

172

ственного порядка и обеспечению общественной безопасности, предупре- ждению и пресечению административных правонарушений, несмотря на отсутствие оперативных полномочий, систематически выявляют признаки преступлений, в том числе и требующих предварительного следствия. Как следует из ст. 9 Закона “О милиции”, подразделения милиции обществен- ной безопасности не наделены правомочием производить неотложные следственные действия. Вместе с тем, сопоставляя данную норму со ст. 2 Закона “О милиции”, называющую общие задачи милиции, некоторые ученые полагают, что в случаях обнаружения МОБ подследственного следователю преступления, когда по обстоятельствам дела необходимо принять срочные уголовно-процессуальные меры, она обязана их осуществить для пресечения данного преступления, закрепления его следов, а также задержания лица, совершившего это преступление. В подобных случаях сотрудники МОБ (например, участковые инспектора милиции, инспектора ГАИ) проводят действия, предусмотренные ч. 1 ст. 157 УПК РФ. Тем не менее такие полномочия для МОБ не характерны, поэтому она вынуждена прибегать к ним лишь в некоторых случаях1.

Представляется, что автором поднята актуальная проблема. Работники некоторых служб милиции общественной безопасности, осуществляя, в основном, административные функции, и обнаруживая признаки под- следственного следователю преступления, требующие немедленного за- крепления, способны в качестве органа дознания осуществить неотложные следственные действия и иные мероприятия по собиранию доказательств. Непрерывное осуществление ими функций государственного управления в сфере охраны общественного порядка и обеспечения личной безопасности создает постоянный поток информации о подготавливаемых, совершаемых и совершенных правонарушениях, среди которых существенный процент

1 Луковников Г. Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Автореф. дис…. клан. М., 1999. - С. 25.

173

приходится на преступления, требующие расследования в форме предва- рительного следствия. Например, работники службы участковых инспек- торов милиции, производя в процессе своей профессиональной деятельности сбор информации о лицах, проживающих на вверенных им админист- ративных участках, нередко сталкиваются с фактами преступлений, требующих немедленного реагирования и процессуальной фиксации. Если учесть, что в сельской местности административные участки характеризу- ются значительной удаленностью от районного центра и не всегда оснащены современными средствами связи, то становится непонятной логика законодателя, фактически лишившего участкового инспектора милиции полномочий производить неотложные следственные действия по делам, подследственным следователям.

Из числа изученных нами методом случайной выборки 365 уголовных дел 20 % преступлений, выявленных милицией общественной безопасности, относились к компетенции следователя (из них наиболее популярны факты выявления участковыми инспекторами милиции: - краж из квартир и домовладений - 6 %, грабежей - 3 %; милиционерами ППСМ: фактов незаконного оборота наркотических средств - 3 %, инспекторами ОППН: фактов краж имущества - 1 %).

Кроме того, 17 % преступлений, подследственных органам дознания, выявили сотрудники криминальной милиции (ОУР, ОБНОН, ОБЭП). Здесь наиболее весом вклад ОУР в выявление преступлений, предусмотренных ст. 222 ч. 1 или 4 - 4 %, ОБНОН (выявление аналогичных преступлений) -3,5 %; ОБЭП- выявление преступлений, предусмотренных ст. 200 УК РФ -4,4 %.

Поэтому разграничение полномочий органов криминальной милиции и милиции общественной безопасности по производству разных про- цессуальных форм деятельности органов дознания на наш взгляд, выглядит искусственным.

174

В этой связи, полагаем, что нормы статей 8 и 9 закона “О милиции” в части распределения между милицией общественной безопасности и кри- минальной милицией полномочий по осуществлению двух форм дознания, нуждаются в пересмотре.

Разнообразием направлений деятельности органов дознания обу- славливается и проблема использования результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании, то есть процесс преобразования непроцессуальной информации в процессуальную.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации однозначно детерминировала: “Результаты опросов, розыска и негласного наблюдения доказательственного значения не имеют”1, что, на наш взгляд, явилось следствием переразвития идей гласности, имевших особую актуальность в период перестройки. Таким образом, наблюдалась тенденция к созданию “рафинированного” уголовного процесса, совершенно независимого от оперативно-розыскной и административной деятельности.

Однако последовавший примерно в этот же временной период небывалый ранее количественный и качественный рост преступности заставил осознать необходимость взаимодействия уголовно-процессуальной и иной деятельности. Здесь уместно напомнить афористичное высказывание В.Т. Томина о взаимозависимости оперативно-розыскной деятельности и уго- ловного процесса: “уголовный процесс без оперативно-розыскной дея- тельности в большинстве случаев производства по серьезным делам бессилен, оперативно-розыскная деятельность без выхода через уголовный процесс - бесплодна”2.

Справедливо сожаление В.П. Хомколова о том, что огромные объемы информации, находящейся в делах оперативного учета и иных формах оперативно-розыскного делопроизводства, не используются в раскрытии и

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. - С. 93.

2 Цит. по Поляков М. О понятии уголовно-процессуальной интерпретации результатов оперативно- розыскной деятельности // Профессионал. -1998. - № 5 - 6.

175

расследовании преступлений, в том числе и по причине несовершенства нормативного регулирования1.

Находясь в поиске новых путей борьбы с преступностью заместитель Генерального прокурора РФ В.В. Колмогоров, призывал приоритетное значение в доказывании по уголовным делам придавать именно ис- пользованию возможностей оперативно-розыскной работы. Как замечает И.Ф. Демидов, к розыскной работе “прибегают в случаях, когда не найдены еще формальные, закрепленные в законе пути к раскрытию преступлений и изобличению лиц, их совершивших”3.

Первый Закон “Об оперативно-розыскной деятельности” 1992 г., явившийся правовой базой осуществления оперативно-розыскной деятель- ности, потребовал пересмотреть термин “легализация” доказательственной информации, известный правовой науке. Слово “легальный”, согласно фи- лософскому словарю, означает законный, соответствующий закону4. Сле- довательно, слово “легализация” буквально означает обретение законно- сти, которая ранее, следуя буквальному толкованию, отсутствовала. Одна- ко закон об оперативно-розыскной деятельности, провозгласив законность в качестве основного принципа, детализировал условия проведения опера- тивно-розыскной деятельности. Поэтому, презюмируя соблюдение закона при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, полагаем, что термин “легализация” не соответствует фактическому содержанию данного действия.

1 Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыскной деятельностью. М., 1999. - С. 102. К аналогичному выводу приходят и другие ученые. См. напр. Кириченко С.А., Мешков В.М. Использова ние криминалистически значимой информации, полученной оперативно-розыскными методами при рас следовании проявлений организованной преступности. Калининград, 2002. - С. 4.

2 Колмогоров В.В. Следствие ищет новые пути борьбы с преступностью // Российская юстиция. - 2000.

№ 3. - С. 8.

3 Демидов И.Ф. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс // Законность. - 1993. - № 8. - С. 34.

4 Философский энциклопедический словарь. М., 1998. - С. 238.

176

Некоторые современные ученые-юристы предлагают употреблять термины “трансформация”1 или “интерпретация”1. Оба названные автора цитируют В .И. Баскова о том, что “в зависимости от относимости полученных сведений (оперативно-розыскных - авт.) и их процессуального значения следователь или прокурор трансформирует эти сведения в виде доказательства по уголовному делу (ст. 69 УПК РСФСР), остальные сведения остаются нереализованными”. М.П. Поляков, отмечая большую удачность термина “трансформация” по сравнению с “легализацией”, полагает, что и он не может быть универсальным, аргументируя целесообразность использования вместо него дефиницию “уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности”.

На наш взгляд, данные термины, несмотря на внешнее сходство, в глубинном смысле имеют разные нюансы. “Трансформация” по своему филологическому смыслу предполагает не только внешнее, но и внутреннее изменение, выход объекта на уровень более высокой (или наоборот, низкой) организации. Интерпретация означает лишь смену формы, какие-либо внешние преобразования, при сохранении прежнего внутреннего со- держания.

Таким образом, в соответствии с конкретными особенностями механизмом преобразования данной оперативной информации в доказательства, следует употреблять оба названных термина.

Если в представленных результатах оперативно-розыскной деятельности информация об обстоятельствах преступления содержится в рапортах, объяснениях очевидцев, пострадавших или правонарушителях, справках, сводках и т.п., то следователю или дознавателю надлежит осуществить следственные действия по преобразованию информации, носящей ориентирующий характер в доказательства, говоря образно, из идеальных

1 Попов А. Оперативно-розыскная инициатива начала уголовно-процессуальной деятельности при непосредственном обнаружении признаков преступления органами дознания // Профессионал. - 1999. - № 1 (28). - С. 28.

177

следов создать данное доказательство. Здесь, по нашему мнению, речь идет о трансформации оперативно-розыскной информации в доказательства.

Если же следователю или органу дознания представлены аудио- или видеокассеты, фотоснимки, запечатлевшие обстоятельства, подлежащие доказыванию, предметы или документы, имеющие на себе признаки пре- ступления, являющиеся орудиями преступления, то лицу, производящему расследование, надлежит осуществить мероприятия по признанию данных объектов в качестве доказательств и приобщению их к делу. Представляется, что в данном случае, механизм этих действий правильнее будет назвать интерпретацией оперативно-розыскных данных в качестве доказательств.

Резюмируя содержание данного параграфа, отметим, что, правоох- ранительные органы, осуществляя в пределах своей компетенции функции в сфере государственного управления, по выявлении признаков преступления, приобретают статус органа дознания, предоставляющий им правомочия по осуществлению предварительного расследования. Моментом приобретения статуса органа дознания является принятие им заявления или сообщения о преступлении, возникновении других поводов и оснований к возбуждению уголовного дела. Возбуждение уголовного дела влечет максимальное проявление процессуальной деятельности названных органов в виде осуществления неотложных следственных действий, а при наличии у органов дознания также оперативных полномочий - в виде синтеза следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.

Соединение в одном органе процессуальных и оперативных функций при выполнении требований законности не противоречит идеям и задачам уголовного процесса, а, напротив, способствует повышению эффективности процессуальной деятельности.

Поляков М. О понятии уголовно-процессуальной интерпретации результатов оперативно-розыскной деятельности // Профессионал. -1998. - № 5-6. - С. 31 - 33.

178

Материальным проявлением связи процессуальной и непроцессуальной деятельности органов дознания является процесс формирования доказательств, в частности, путем преобразования оперативных данных в доказательства путем как интерпретации, так и трансформации. Диффе- ренциация механизма формирования доказательств обусловлена многова- риантностью доказательственной информации.

Милиция, как криминальная, так и милиция общественной безопасности с одинаковой вероятностью способна выявлять преступления, требующие или не требующие по общему правилу предварительного следствия. В этой связи дифференциация полномочий названных подразделений милиции как органа дознания по расследованию дел соответственно в виде тфоизводства неотложных следственных действий или дознания является искусственной.

179

Глава 3. Полномочия органов дознания по делам, по которым предварительное следствие обязательно, после направления дела в следственное подразделение

Как известно, логическим продолжением начального этапа расследования преступлений в виде производства неотложных следственных действий и иных мероприятий является стадия предварительного следствия, монополией на осуществление которой обладают следователи названных в уголовно- процессуальном законе следственных подразделений. На данном этапе досудебного производства, олицетворяющем более высокоорганизованный уровень системы, происходит всестороннее, полное и объективное познание всех обстоятельств, являющихся воплощением предмета доказывания по конкретному уголовному делу. Следователь приобретает качества “главной фигуры, несущей позитивную ответственность за качество и своевременность расследования” и призванной “выполнять задачи уголов- ного судопроизводства”. Именно “следователь несет личную ответственность за надлежащее выполнение всех своих функций, а потому решения по ним принимает самостоятельно”, - комментирует Г. Абдумаджидов1.

Вместе с тем, по завершении первоначального этапа расследования, следователь, принявший дело к своему производству, может констатировать наличие неодинаковых следственных ситуаций, обуславливающих выбор алгоритма последующего расследования.

Идеальным вариантом является так называемая благоприятная следственная ситуация, при которой установлен ряд обстоятельств преступления, известно и подвергнуто мере пресечения лицо, причастное к совершению преступления, имеются достаточные данные для привлечения подоз- реваемого в качестве обвиняемого, не нарушены сроки производства неот- ложных следственных действий, отсутствуют факты нарушения процессу-

1 Абдумаджидов Г. Расследование преступлений. Ташкент, 1986. - С. 73 - 74.

180

ального законодательства со стороны службы дознания. Довольно часто подобная ситуация складывается, если дело расследовалось органом доз- нания в порядке производства дознания, однако внезапно выявились при- знаки квалифицированного состава, дела по которым, согласно закону, расследуются в форме следствия.

Сложный характер правоохранительной деятельности свидетельствует, что такие благоприятные ситуации в практике уголовно-процессуальных отношений достаточно редки (около 15 % от изученных нами 500 дел).

Более распространенными встречаются случаи, когда дела поступают с нарушением срока производства неотложных следственных действий, что особенно характерно для дел, расследуемых работниками таможенных органов. К этому времени нередко утрачиваются следы преступления, как материальные, так и идеальные, скрываются лица, причастные к соверше- нию преступления (26,5 %).

Другими разновидностями неблагоприятных следственных ситуаций являются следующие обстоятельства, нередко встречающиеся в одном и том же уголовном деле в совокупности: невыполнение работником органа дознания всех неотложных следственных действий, требующихся в данной следственной ситуации и вполне регламентированных уголовно- процессуальным законом (22,3 %); некачественное проведение органом дознания следственных действий, и, соответственно, их слабое доказатель- ственное значение (30,2 %); непринятие органом дознания мер принуждения к лицу, причастность которого к совершению данного преступления установлена, повлекшее его уклонение от следствия (23,4 %), либо, наоборот, превышение органом дознания должностных полномочий в виде осу- ществления им действий, не предусмотренных для данной ситуации про- цессуальным законом (26 %).

181

Наконец, безусловно, самая неблагоприятная следственная ситуация складывается в случаях, когда органом дознания не установлено лицо, по- дозреваемое в совершении преступления и отсутствуют какие-либо данные об этом лице (21 %).

Особым вариантом неблагоприятной следственной ситуации является взаимодействие следователя и органа дознания в условиях конфликта. Эта ситуация, достаточно характерная для отношений, складывающихся в период действия УПК РСФСР, возникает, если орган дознания, собрав в рамках оперативно-розыскной деятельности информацию о совершенном преступлении, в порядке приказа МВД России № 334 предоставил мате- риалы следователю. Однако следователь, не приняв данные материалы, указал органу дознания на обстоятельства, которые, по его мнению, следует дополнительно установить органу дознания. Не согласившись с мнением следователя, орган дознания возбуждал уголовное дело в порядке ст. 119 УПК РСФСР, выполнял по своему усмотрению неотложные следственные действия, после чего, через 10 дней следователь все равно становится обязанным принять данное уголовное дело, дознание по которому было проведено далеко не всегда качественно.

Правда, по вступлении в действие УПК РФ, закрепляющего обязательное согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, данная конфликтная ситуация приобретает специфический колорит.

Таким образом, уголовные дела, поступаемые к следователю от органа дознания, отражают неодинаковый арсенал доказательственной базы, обуславливающий дифференциацию алгоритма деятельности следователя.

Анализ деятельности органов расследования показывает, что даже в благоприятной следственной ситуации после принятия следователем дела к своему производству, потребность в оперативном сопровождении, оказании содействия со стороны органа дознания не исчерпывается. Сложные, многоэпизодные дела требуют совместной деятельности субъектов, осу-

182

ществляющих разные функции в сфере борьбы с преступностью, и следо- вателю далеко не всегда физически возможно исследовать все обстоятель- ства, подлежащие доказыванию, единолично. Соответственно, уголовно- процессуальные отношения между субъектами, осуществляющими уго- ловно-процессуальную деятельность на стадии предварительного следствия обладают специфическими качествами, связанными, наряду с процес- суальной самостоятельностью следователя, со строгим разграничением процессуальной и непроцессуальной деятельности указанных субъектов.

Законодатель, предусмотрев в части 4 ст. 157 УПК РФ варианты дея- тельности органа дознания после передачи дела, требующего предвари- тельного следствия, следователю, дифференцировал их в зависимости от результатов производства неотложных следственных действий, и в частно- сти, от обнаружения лица, совершившего преступление. Обращает на себя внимание, что законом в качестве разграничения полномочий органа доз- нания выбран именно факт обнаружения лица, а не установления или за- держания. Таким образом, если лицо обнаружено, но не проведены меро- приятия по установлению его личности и задержанию, в результате чего лицо скрылось, для активизации деятельности органа дознания, судя по буквальному чтению данной нормы, требуется поручение следователя. Поручение следователя необходимо и в случае, если лицо, совершившее преступление, было задержано в порядке ст. 122 УПК РСФСР, (ст. ст. 91-92 УПК РФ), однако доказательственной информации, сведений о причастности именно этого лица к совершению преступления, явно недостаточно.

Известно, что не каждый орган дознания наделен полномочиями по производству оперативно-розыскных мероприятий Отсутствуют такие функции, например, у милиции общественной безопасности, командиров воинских частей, соединений и начальников военных учреждений, органов государственной противопожарной службы, судебных приставов, а также у так называемых органов дознания эпизодической компетенции -

183

капитанов морских и речных судов, руководителей геологоразведочных партий и зимовок и глав дипломатических представительств и консульских учреждений. Надо полагать, что названные органы дознания отраслевой компетенции, в случае передачи следователю дела, по которому не пред- ставилось возможным обнаружить лицо, совершившее преступление, вправе, по собственной инициативе, без поручения принимать розыскные меры, то есть меры по установлению лица, совершившего преступление, не связанные с проведением оперативно-розыскных мероприятий. В случае же обнаружения лица в процессе дознания и последующей передаче дела следователю они могут, во исполнение поручения следователя, производить лишь следственные действия. Что касается органов дознания эпизодической компетенции, по смыслу закона, надо полагать, они освобождены теперь от такого полномочия.

В теории уголовного процесса и правоприменительной деятельности актуален вопрос, вправе ли орган дознания производить по делу оперативно- розыскные мероприятия по своей инициативе, если лицо, совершившее преступление, было обнаружено на стадии производства неотложных следственных действий, или обязательным условием является все же от- дельное поручение следователя ? Среди ученых отсутствует однозначность мнений в комментировании данной ситуации, а в законодательных актах имеется конкуренция норм.

Некоторые авторы придерживаются взглядов о том, что розыскные и оперативно-розыскные мероприятия следует проводить органам дознания при отсутствии специального поручения следователя только в случае неус- тановления причастного к преступлению лица.

В частности, помощник военного прокурора Волгоградского гарнизона СЮ. Рывкин пишет, что “После передачи дела в производство следователю орган дознания может и по своей инициативе должен продолжать розыскные и оперативно-розыскные мероприятия только в том случае, ее-

184

ли в ходе проведенных им неотложных действий не представилось воз- можным обнаружить лицо, совершившее преступление”1. Данную позицию разделяют А.П. Кругликов2 и А. Гуляев, один из авторов учебного пособия “Дознание в органах внутренних дел” под редакцией проф. А.А. Чу-вилева3.

Закон об оперативно-розыскной деятельности 1995 г. в ст. 7 в качестве одного из оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий назвал наличие возбужденного уголовного дела. Как замечают авторы научно- практического комментария данного нормативного акта, “при этом не имеет значения, кем (органом дознания или следователем) возбуждено уголовное дело и в чьем производстве оно находится”. Кроме того, по их мнению, “из смысла комментируемой статьи вытекает правомерность самостоятельного (то есть без поручения следователя) проведения оперативно-розыскного мероприятия по уголовному делу, где известно лицо, совершившее преступление. Установление факта совершения известным лицом умышленного преступления можно рассматривать в качестве достаточного основания подозревать его в причастности к другим преступлениям и проводить оперативно-розыскные мероприятия с целью получения небходимой проверочной информации. Возложенная на оперативные аппараты органов внутренних дел задача - раскрывать преступления - не снимается с них после установления лица, его совершившего, и ее выполнение не может ставиться в зависимость от решений следователя”1.

Казалось бы, что суждения о необходимости наличия поручения следователя в качестве обязательного условия производства оперативно-розыскных мероприятий по делам, где лицо, причастное к преступлению,

1 Рывкин СЮ. Концепция взаимодействия следователя военной прокуратуры с органами дознания при расследовании преступлений; проблема разграничения полномочий // Российский следователь. - 2000. - № 5. - С.6

2 Кругликов А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе. Волгоград, 1986. - С. 32.

3 Дознание в органах внутренних дел / Под ред. А.А. Чувилева. М., 1986. - С. 59.

185

установлено, отражают состояние правовых норм в данной сфере управ- ления до принятия в 1995 году Закона “Об оперативно-розыскной деятель- ности”.

Так, А.В. Белоусов отмечает, что “ныне неактуально утверждение о том, что когда преступник известен, органы дознания после передачи дела следователю, могут производить по нему следственные и розыскные дей- ствия только по поручению следователя … буквальное толкование закона указывает на осуществление “оперативного сопровождения” расследования вплоть до вынесения приговора по делу. Преступником же гражданина может признать лишь суд, и лишь после этого преступление может быть названо раскрытым, а задача органа дознания - выполненной”2.

Однако, кроме приведенного нами мнения СЮ. Рывкина, которое, будучи высказанным в современных условиях, еще можно было бы признать ошибочным, сходную конструкцию с ч. 4 ст. 119 УПК РСФСР имеет ич. 4 ст. 157 УПК РФ.

Опрос практических работников органов дознания показал, что, как правило, они осуществляют оперативно-розыскные мероприятия по делам, переданным в следственное подразделение по подследственности, незави- симо от наличия отдельного поручения следователя, и, по необходимости, представляют впоследствии результаты оперативно-розыскной деятельно- сти в порядке исполнения Инструкции о порядке представления результа- тов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд.

Таким образом, на наш взгляд, необходима работа по приведению в соответствие требований норм ст. 7 Закона “Об оперативно-розыскной деятельности” и части 3 ст. 157 УПК РФ. Мы полагаем, что в интересах

1 Федеральный закон “Об оперативно-розыскной деятельности”: научно-практический комментарий / Под общей редакцией И.Н. Зубова. М., 2000. - С. 72 - 73.

2 Белоусов А.В. Процессуальное закрепление доказательств при расследовании преступлений. М., 2001. - С. 56.

186

решения задач уголовного процесса, факт возбуждения уголовного дела органом дознания в связи с последующим производством неотложных следственных действий и установлением лица, причастного к совершению преступления, не должен являться препятствием для проведения оперативно- розыскных мероприятий после направления дела следователю. Поэтому орган дознания должен обладать полномочием осуществлять оперативно- розыскную деятельность по любому делу, находящемуся в производстве органов предварительного расследования.

Что же касается органов дознания, не наделенных оперативными полномочиями, а также возможности проведения всяким органом дознания следственных действий по делу, переданному в следственное отделение в порядке частей 3 и 4 ст. 157 УПК РФ, необходимым условием допустимости такой деятельности должно являться отдельное поручение следователя.

Однако в уголовно-процессуальном законе не регламентированы детально компетенция органов дознания по объему и перечню производимых следственных действий по поручению следователя, сроках их выполнения, характере иных мероприятий, исполнение которых следователь вправе по- ручить органам дознания. Всякое ли следственное действие следователь вправе поручить органу дознания и существует ли вообще актуальность в таком поручении ?

СВ. Рывкин полагает, что “Поручения целесообразны, а иногда и необходимы при большом объеме работы по делу или группе дел, находящихся в производстве следователя, при значительном удалении от места совершения преступления района, где следует произвести следственные действия, непосредственно связанные с результатами розыскных и оперативно- розыскных мероприятий, например, личный обыск задержанного преступника, осмотр места его задержания, допрос, освидетельствование и дактилоскопирование задержанного”. Далее автор дифференцирует круг

187

следственных действий, которые допустимо поручать органу дознания: “Следователь не должен поручать органу дознания следственные действия, которые в силу сложности их производства и доказательственной важности результатов требуют особо квалифицированного исполнения. К таким действиями относятся предъявление подозреваемого на опознание и про- изводство очной ставки с ним (выделено нами), следственный эксперимент и проверка показаний на месте, предъявление обвинения и допрос обви- няемого. Кроме того, следователь не вправе перекладывать на орган дознания действия, связанные с оценкой доказательств по делу и принятием процессуальных решений, определяющих ход дальнейшего расследования. Этими действиями, производство которых входит в функциональную обя- занность следователя, являются назначение экспертизы, привлечение лица в качестве обвиняемого, избрание меры пресечения подозреваемому или обвиняемому, признание лица потерпевшим, гражданским истцом или от- ветчиком, составление обвинительного заключения или постановления о прекращении дела, ознакомление обвиняемого с материалами дела”1.

Представляется, что данное суждение основано скорее не на глубоком анализе уголовно-процессуальных норм и реалий практическиой дея- тельности органов дознания, а скорее - на простом исключении всех дей- ствий, не перечисленных в ст. 119 УПК РСФСР (ст. 170 Проекта УПК РФ ко второму чтению)2. Не оспаривая исключительную компетенцию следователя по производству следственных действий, отражающих процессуальные решения по делу, данный автор необоснованно лишает орган дознания, например, правомочия признания лица потерпевшим, однако, как мы уже отмечали ранее, ведь именно после этого акта лицо в силу ст. 42

РЫБКИН СЮ. Концепция взаимодействия следователя военной прокуратуры с органами дознания при расследовании преступлений; проблема разграничения полномочий // Российский следователь. - 2000. - № 5. - С. 6 - 7.

2 Подобное суждение выражает Н.А. Громов, прямо говоря о том, что “все следственные действия, не упомянутые в ст. 119 УПК РСФСР следователь после получения дела от органа дознания обязан выпол- нить сам”. См. Громов Н.А. Уголовный процесс России. М., 1998. - С. 238.

188

УПК РФ приобретает соответствующий процессуальный статус, совокуп- ность прав и обязанностей и, строго говоря, именно признание лица потер- певшим предваряет допрос в качестве потерпевшего, дозволенный органам дознания даже на этапе неотложных следственных действий.

В проекте УПК РФ ко второму чтению на этапе производства неотложных следственных действий органу дознания также было предоставлено право на назначение отдельных видов экспертиз и избрание меры пресечения подозреваемому. Что касается возможности производства других следственных действий, то в параграфе первом второй главы настоящей работы нами была аргументирована целесообразность предоставления ор- ганам дознания возможности осуществить любое регламентированное уго- ловно-процессуальным кодексом следственное действие по сбору доказа- тельств, неотложный характер которого продиктован конкретной следст- венной ситуацией. В связи с изложенными доводами, данное суждение С.Ю. Рывкина вызывает критику.

А.П. Кругликов, исследуя данную проблему, используя метод аналогии закона, предложил обратиться к действующему во время публикации Закону СССР “О прокуратуре СССР”, в статье 29 которого говорилось о праве прокурора поручать органам дознания исполнение постановлений о задержании, приводе, заключении под стражу, производстве обыска, вы- емки, розыска лиц, совершивших преступления, выполнении других про- цессуальных действий, находящихся в производстве следователя прокура- туры”1. Впрочем, аналогичная норма существовала и в п. 4 ст. 211 УПК РСФСР, поэтому, настолько ли было необходимо обращение к Закону о прокуратуре ?

Далее, здесь же автор высказывает мнение, что и “следователь вправе поручать органам дознания производство названных действий, а также

1 Кругликов А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе. Волгоград, 1986. - С. 33.

189

допросов, наложения ареста на имущество - но лишь тогда, когда он сам не имеет возможности их выполнять по каким-либо причинам своевременно, или когда возникает необходимость одновременного производства ряда следственных действий”.

“Поручения следователя распространяются лишь на такие следственные действия, которые орган дознания в соответствии со ст. 29 Основ может совершить по делам, по которым обязательно предварительное следствие. Поскольку ст. 29 предусматривает исчерпывающий перечень действий, то поручать органу дознания производство очной ставки и т.д. следователь не вправе”, - полагают Ю.Н. Белозеров, И.М. Гуткин, А.А. Чу-вилев, В.Е. Чугунов1.

А.А. Чувилев в другой работе комментирует, что во всех случаях следователь не вправе поручить органу дознания назначение экспертизы и допрос обвиняемого, связанный с предъявлением обвинения” (выделено нами). Аргументируя данную позицию, Чувилев полагает, что “встречаю- щиеся на практике случаи поручения органу дознания в порядке ст. 127 УПК назначения экспертиз являются превышением полномочий следова- теля”. Здесь приходится возразить автору, напомнив, что превышение пол- номочий есть осуществление деятельности, не предусмотренной норма- тивными актами. В данном случае, речь может идти не о нарушении за- конности, а на тактической целесообразности поручения производства данного следственного действия органу дознания. Действительно, если дело находится в производстве следователя, он компетентнее в объеме про- цессуальной информации, в процессуальном порядке и тактических прие- мах назначения экспертизы, постановке вопросов эксперту. Вместе с тем, если необходимость в назначении экспертизы сложилась после проведен- ных органом дознания по поручению следователя осмотру, получению об- разцов для сравнительного исследования, или освидетельствованию, при-

1 Белозеров Ю.Н., Гуткин И.М., Чувилев А.А., Чугунов В.Е. Органы дознания и предварительного след ствия МВД и их взаимодействие. М, 1973. - С. 92.

2 Дознание в органах внутренних дел /Под ред. А. А. Чувилева. М„ 1986. - С. 138 -139.

190

чем, назначение экспертизы было вполне закономерным фактом, полагаем, что указание в поручении на проведение экспертизы по результатам пре- дыдущих следственных действий является вполне логичным.

Исследования архивных уголовных дел показали, что наиболее по- пулярными следственными действиями, поручаемыми органам дознания в порядке ст. 127 УПК РСФСР оказались допросы свидетелей, в том числе понятых (34 %), обыски (28 %), осмотры местностей, не являющихся мес- тами происшествия (6 %).

По нашему мнению, следователь в случае необходимости вправе поручить органу выполнить следственные действия по сбору и проверке до- казательств (допросы, очные ставки, осмотры, назначения экспертиз, осви- детельствования, получения образцов для сравнительного исследования, предъявления для опознания, следственный эксперимент, контроль и запись переговоров и проверку показаний на месте), меры процессуального принуждения, в частности, задержание, привод.

Конечно, предложение выполнить то или иное следственное действие, должно быть адекватно компетентности и подготовленности предста- вителей органа дознания, наличия у них юридического образования, то есть отвечать условиям тактической целесообразности.

Вместе с тем, большинство юристов (Кругликов, Чувилев, Чугунов, Гуляев, Белозеров) справедливо понимают, что не следует поручать органам дознания действия, связанные с принятием процессуальных решений по делу, среди которых - привлечение лица в качестве обвиняемого и его допрос в качестве обвиняемого, избрание обвиняемому меры пресечения, рассмотрение представленных ходатайств, осмотр и оформление представ- ленных должностными лицами правоохранительных органов, сторонами или иными субъектами доказательственной информации, и, конечно, при- нятие решения о результатах расследования дела, составление обвини- тельного заключения. Ибо совершение подобных акций органом дознания

191

противоречит идеи процессуальной самостоятельности следователя, его личной ответственности за результаты расследования.

В процессуальной литературе, однако, встречаются предложения о предоставлении органу дознания права прекращать дела, подследственные следователю, да еще и “в порядке усовершенствования законодательства”1. Однако в современных условиях построения правового государства по- рочность данного тезиса едва ли нуждается в комментарии.

Руководящая роль следователя корреспондирует с его способностью профессиональной организации процесса предварительного следствия. Как отмечает A.M. Ларин, права следователя и обязанности органа дознания логически связаны с “принципом самостоятельности следователя в реше- ниях о направлении следствия, производстве следственных действий и полной его ответственности за их законное и своевременное исполнение 2 (выделено нами). Это предполагает умение сформулировать перед органами дознания задачи, требующие выполнения. В отдельном поручении, которое, по мнению практически всех теоретиков процессуального права, должно быть письменным, следует отразить, как считают Н.Г. Гапанович и И.И. Мартинович следующие реквизиты: а) наименование органа дознания, которому адресуется поручение; б) указание, от кого исходит поручение; в) краткое изложение сущности дела, по которому дается поручение; г) указание на юридическую основу дачи поручения (что, по нашему мнению, особенно актуально, если поручение направляется субъекту, ситуативно исполняющему функции органа дознания); д) содержание поручения, то есть вопросы, подлежащие выяснению; е) указание о порядке (последовательности) исполнения поручения; ж) сведения, которые следует учесть при исполнении поручения или рекомендация, как поступить при

1 Павлухин Л.В. Дознание в советском уголовном процессе. Автореф. дис. … кю н. Саратов, 1966. - С. 10.

2 A.M. Ларин. Преступность и раскрываемость преступлений // Государство и право. - 1999. - № 4. - С. 84.

192

получении определенного результата; з) целесообразные тактические приемы проведения процессуального действия; и) сроки исполнения; к) сведения, у кого можно получить дополнительную информацию по заданию1.

Полагаем, что следует согласиться с данной рекомендацией, однако, в случае поручения органам дознания производства следственных действий, целесообразно также указать наименование следственных действий и правовые нормы, регулирующие порядок их осуществления.

Что касается поручения о производстве оперативно-розыскных ме- роприятий, указания следователя о выборе того или иного оперативно- розыскного мероприятия, тактических приемах его проведения могут иметь место, то мы разделяем мнение большинства авторов о том, что они могут носить лишь характер рекомендаций, оставляя за органом дознания право выбора тактического приема по собственному усмотрению.

А.А. Чувилев полагает, что пределы деятельности органов дознания, средства и методы, выбираемые им в целях выполнения поручений зависят от от того, какую помощь просит оказать следователь. Если он ставит перед органом дознания задачу установить какие-либо обстоятельства, имеющие значение для дела, выявить свидетелей, задержать скрывшегося обвиняемого или подозреваемого, начальники органа дознания и исполни- тели по своему усмотрению определяют розыскные или оперативно- розыскные меры, требующиеся в данном случае для выполнения поруче- ния. Когда же следователь поручает органу дознания осуществить кон- кретные розыскные действия, орган дознания действует в строгих рамках задания. Выходить за пределы розыскных действий, порученных следова- телю по находящемуся в его производстве делу, орган дознания, согласно ст. 157 УПК РФ , неправомочен. Когда же орган дознания сталкивается с

1 Н.Н. Гапанович, И.И. Мартинович. Основы взаимодействия следователя и органа дознания при расследовании преступлений: Учебное пособие. Минск, 1983. - С. 90.

193

необходимостью совершения других розыскных действий, помимо указан- ных в поручении, по мнению названного автора, он должен получить на это согласие следователя. “В экстренных, не терпящих отлагательства случаях вопрос может быть согласован с ним и в устной форме”1.

В теории юридической науки и практики деятельности правоохрани- тельных органов является актуальной проблема определения пределов полномочий органа дознания по выполнению отдельных поручений следо- вателя. Нередки ситуации, когда в результате осуществления какого-либо следственного действия внезапно сформировались обстоятельства, тре- бующие неотложного проведения другого следственного действия или оперативно-розыскного мероприятия. Подобная ситуация складывается, например, если в результате допроса свидетеля поступила информация о местонахождении похищенных вещей. Следственная ситуация требует не- медленного проведения обыска. Однако буквальный смысл нормы ч. 3 ст. 157 УПК РФ не дает такого основания.

По данным, полученным С.А. Кириченко и В.М. Мешковым в результате опроса оперативных работников, «примерно половина из них (52 человека) осуществляет следственные действия по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя, без согласования с последним; и лишь 64 человека ничего не предпринимают без согласования со следователем»2. Подобный вывод сделал и В.Н. Григорьев3.

Данную ситуацию иллюстрируют и материалы некоторых изученных нами уголовных дел. Например, следователь поручил сотруднику уголовного розыска осуществить выемку у потерпевшего, тем не менее, сотрудник ОУРа изъял необходимые для дела предметы путем производства обыска4.

1 Дознание в органах внутренних дел / Под редакцией А.А. Чувилева. М., 1986. - С. 137 - 138.

2 Кириченко С.А., Мешков В.М. Указанная работа. - С. 19.

3 См. Григорьев В.Н. Расследование преступлений в чрезвычайных условиях (Правовое обеспечение, организация, методика). М., 1994. - С. 107.

4 См. напр. Уголовное дело № 248 - 2000. Архив Октябрьского районного суда г.Ростова н/Д

194

Как смотрят на реализацию данного правоотношения процессуалисты ? А.П. Кругликов в цитируемой ранее работе полагает, что оперативный работник должен произвести обыск, “если промедление повлечет от- рицательные последствия. Основанием для производства обыска явится данное следователем поручение”1. Однако немногим ранее этот же автор утверждал, что “Без заданий следователя названная форма взаимодействия не возникает”.

СВ. Болотин “выступает за законодательное закрепление права органа дознания в случаях, не терпящих отлагательства, самостоятельно выходить за пределы отдельного поручения, расширяя тем самым свою конкретную уголовно-процессуальную правоспособность и совершать необходимые следственные действия с немедленным уведомлением об этом инициатора поручения”2. Это правоотношение напоминает существовавшую в УПК РСФСР норму о допустимости производства обыска без получения санкции у прокурора в случаях, не терпящих отлагательства, с последующим его уведомлением. Законность и эффективность этой нормы вполне оправданна. Поэтому, представляется, что есть смысл поддержать данное предложение, выразив пожелание о дополнении данной части ст. 157 УПК РФ нормой подобного содержания: “Орган дознания, выполняя отдельное поручение следователя, в случаях, не терпящих отлагательства, вправе выйти за пределы отдельного поручения и совершить необходимые следственные действия, по завершении выполнения которых немедленно уведомить об этом следователя”.

В случае, если следователем поручено осуществить только оперативно- розыскные мероприятия или розыскные действия, полагаем, что орган дознания не вправе по собственной инициативе осуществить также

Кругликов А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе. Волгоград, 1986. - С. 33.

2 Болотин СВ. Орган дознания в системе уголовно-процессуальных правоотношений. Автореф. дис. … кю.н. М., 1990. - С. 16.

195

следственные действия, хотя бы даже фиксирующие тот фрагмент инфор- мации, те обстоятельства, которые просил установить следователь. По- скольку подобное действие, пусть даже в интересах расследования престу- пления, вызывает риск подмены следствия деятельностью органа дознания и утраты следователем статуса процессуального руководителя. Поэтому в этой ситуации правильным действием со стороны органа дознания будет дополнительное истребование на это разрешения у следователя. Благо, что в условиях перехода к информационному обществу и роста средств ком- муникации эта акция вполне реальна.

Кроме следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий исследуемые нормы предлагают органам дознания также осуществить “ро- зыскные меры’* (часть 4 ст. 157 УПК РФ).

А.А. Чувилев полагает, что под розыскными действиями законодатель имеет в виду “предусмотренные законом гласные, но не облеченные в уголовно-процессуальную форму действия, направленные на обнаружение лиц, могущих стать свидетелями, скрывшихся подозреваемых и обвиняе- мых, поиски предметов и документов, имеющих значение для дела”, назы- вая в качестве таковых, прочесывание местности…, организация засад в местах возможного появления разыскиваемых обвиняемых и лиц, подозре- ваемых в совершении преступлений, подворные и поквартирные обходы и беседы с проживающими гражданами в целях выявления свидетелей; проведения опросов граждан; поиск лица, подозреваемого в совершении преступления с участием потерпевшего или свидетеля; ознакомление с данными учетов и материалами уголовных дел, различной документации, например, запросов в учреждения, организации, предприятия при розыске скрывающегося лица и поиске интересующих следователя фактов1. Таким образом, данное мнение, высказанное в период отсутствия регламентации оперативно-розыскной деятельности на федеральном уровне, фактически

1 Дознание в органах внутренних дел / Под редакцией А.А. Чувилева. М, 1986. - С. 138.

196

явилось отражением ведомственных приказов о методах розыска лиц, со- вершивших преступление.

Наличие поручения, как известно, предполагает определенный срок его исполнения. Несмотря на реформы уголовно-процессуального законо- дательства, по-прежнему законодательно неурегулированным остается во- прос о сроке исполнения отдельных поручений следователя. В результате, как свидетельствует анализ архивных уголовных дел, опрос следователей и оперативных работников, исполнение поручений следователя нередко за- тягивается, допускается волокита, формальное отношение к выполнению задания.

Уголовно-процессуальный кодекс, как ранее существовавший, так и вступивший в действие, прямо не предусматривает предельный срок вы- полнения поручений следователя. В этом имеется логика: во-первых, не- одинаковые по степени сложности и срочности поручения предполагают дифференцированный период их выполнения. Во вторых, если следователь вправе давать поручения органам дознания, которые являются обязатель- ными для исполнения, соответственно, можно предположить, что и срок их выполнения должен устанавливать следователь в разумных пределах. Однако для единообразного порядка процесса правоприменения, находим целесообразным внести предложение о закреплении данного правоотно- шения на законодательном уровне. Попытка урегулирования этого пробела была

осуществлена составителями Инструкции по организации взаимодей- ствия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений, утвержденной приказом МВД России № 334 от 22.06.1996 г. В ней сказано, что “Срок исполнения поручения не должен превышать 10 суток. При невозможности его выполнения за этот период следователь и руководитель соответствующего подразделения определяют срок с учетом обстоятельств дела”.

197

Однако, поскольку отечественному уголовному судопроизводству присуща “множественность субъектов дознания”1, и в порядке урегулирования данного вопроса, вносим предложение о закреплении в законе обязанности следователя, дающему письменное поручение, обязательно определять срок его исполнения. Это позволит лучше спланировать как последовательность расследования по делу следователем, так осуществление своих многоаспектных функций органом дознания.

Данное требование также актуально, потому, “что порой возникает необходимость производства серии следственных (розыскных) действий, к примеру, обысков. Если время производства возложенного на подразделение мероприятия изменить, провести его в другой день, не только оно само, но и весь круг намеченных следователем мер могут не дать ожидаемого положительного результата”, - комментирует А.П. Рыжаков2.

Очевидно, что отдельное поручение, направленное в орган дознания, предполагает ответ органу дознания, в котором приводится отчет о выполнении полученного отдельного поручения. Закон не предусматривает для этого специальной процессуальной формы. В практике выработались различные варианты этих документов в зависимости от характера поручения. Если следователь поручил выполнение каких-либо следственных действий, то наряду с сопроводительным письмом на имя следователя, орган дознания приобщает протоколы соответствующих следственных действий, вещи и документы, изъятые или другим образом приобретенные в результате такого следственного действия.

Если же следователем было поручено осуществить оперативно-розыскные мероприятия, то полученная информация облекается в форму рапортов, справок, объяснений, каких-либо документов, приобретенных

1 Поляков МП. Налоговая полиция как орган дознания. Автореф. дис. … к.ю.н. Н.Новгород, 1995. - С. 10.

2 Рыжаков А.П. Предварительное расследование. М., 1997. - С. 65.

198

органом дознания в результате данных оперативно-розыскных мероприятий.

А.П. Рыжаков считает целесообразным предложить органам дознания составление процессуального документа - “Ответ на поручение (указание)”, состоящий из множества реквизитов, подробный перечень которых он приводит1. В частности, по мнению данного автора, необходимыми реквизитами “Ответа…” являются: а) фамилия, инициалы, должность, звание, место работы следователя, которому адресуется ответ; б) дата и место происшествия (для транспорта - обнаружения последствий). № исходящий и дата отправления в орган дознания поручения; в) указание на юридическую основу исполнения поручения (ссылка на ч. 4 ст. 119 УПК РСФСР); г) лаконичный и полный ответ на каждый из вопросов, поставленный сле- дователем; д) указание на то, что ход исполнения поручения не нарушен. Если орган дознания все же отступил от предложенного следователем по- рядка, в ответе должна быть подробно обоснована причина; е) дополни- тельная информация, задание на выявление которой не давалось, но она была установлена в процессе исполнения поручения; ж) сведения, которые могут повлиять на выбор тактических приемов производства предварительного следствия; з) основания, если таковые имелись, нарушения сроков исполнения поручения и меры, направленные как на их сокращение, так и на уведомление следователя о факте, препятствующем своевременному исполнению поручения; и) указания, к кому может обращаться следователь, если понадобится проведение дополнительных мероприятий; к) перечень материалов, следующих с ответом, количество и краткое описание вещественных доказательств, а равно их упаковки; л) указание, какой орган и кто именно: фамилия, имя, отчество, должность, специальное звание, адрес места работы и рабочий телефон, исполнял поручение и готовил ответ.

1 Рыжаков А.П. Предварительное расследование. М., 1997. - С 65 - 66.

199

Однако, представляется, что данная рекомендация может быть использована лишь, если орган дознания представляет следователю информацию об осуществленных оперативно-розыскных мероприятиях в виде рапорта, справки , так как в случае проведения по заданию следователя следственных действий, большая часть информации будет отражена в протоколах следственных действий, и дублирование ее в “ответе” нецелесообразно.

Поэтому, на наш взгляд, наряду с сопроводительным письмом на имя следователя, органу дознания следует приобщить непосредственные материалы, полученные в результате выполнения поручения.

Рассмотрим другую форму взаимодействия следователя и органа дознания, которая, несмотря на прямую неурегулированность статьей 157 УПК РФ, все же вытекает из требований ст. 38 УПК РФ, позволяя следователям требовать от органов дознания содействия в производстве следственных действий. После направления дела в следственное подразделение последующие требования содействия следователю в процессе расследования по уголовному делу весьма распространены.

А.М. Ларин выделяет следующие формы содействия органа дознания следователю в проведении следственных действий: а) предупреждение и пресечение нарушений порядка; оцепление и охрана места происшествия и помещения, где производится обыск, сопровождение обвиняемого, содержание под стражей, присутствие при задержании, очной ставке или предъявлении для опознания, когда есть основания опасаться эксцессов со стороны обвиняемого, подозреваемого и других лиц; б) непосредственное участие в следственном действии (например, во главе одной или нескольких поисковых групп при осмотре места происшествия; при разделении на две группы участников следственного эксперимента и др.); в) применение специальных познаний участвующими в осмотре, экспериментах и
пр.

200

следственных действиях в качестве специалистов - сотрудников ЭКО, ГАИ, Государственной противопожарной службы1.

Анализируя проблемы взаимодействия следователя военной прокуратуры с органом дознания, СЮ. Рывкин комментирует формы использования возможностей органов дознания в участии в отдельных следственных действиях, проводимых следователем2: “Потребность в привлечении сил и специальных познаний указанных лиц к участию в том или ином следственном действии возникает тогда, когда следователь военной про- куратуры один не может эффективно осуществить данное действие или ко- гда при подготовке и в ходе следственного действия необходимы вспомо- гательные мероприятия, производство которых является функциональной обязанностью органов дознания.

Дознавателям воинских частей и оперативным работникам органов МВД, приглашенным следователям военной прокуратуры для участия в следственном действии может быть поручено: 1) при осмотре места про- исшествия - обследование отдельных участков местности, помещений и объектов; 2) при обыске - поиск разыскиваемых объектов совместно или параллельно со следователем, а также самостоятельно, когда указанный участник возглавляет одну из поисковых групп; 3) при производстве следственного эксперимента, проверки показаний на месте, опознания по голосу и другим функциональным признакам - руководство определенной группой участников следственного действия.

Закон не определяет способа привлечения органа дознания к оказанию содействия следователю. На практике применяются либо запросы на имя руководителя соответствующего подразделения органа дознания, либо устные распоряжения начальника подразделения дознания в связи с устной
просьбой следователя, начальника следственного подразделения.

1 Ларин А.М. Проблемы расследования в советском уголовном процессе. М., 1970. - С. 636.

2 Рывкин СЮ. Концепция взаимодействия следователя военной прокуратуры с органами дознания при расследовании преступлений: проблема разграничения полномочий // Российский следователь. - 2000. - № 5. - С. 7

201

Предполагается, что здесь отсутствует нарушение закона, так как процес- суальным правом прямо не предусмотрена форма такого документа. Вместе с тем, во избежание срыва следственного действия, следует выразить рекомендацию о преимущественно письменном характере предложения об оказании содействия, оформленном и отправленном в соответствии с пра- вилами делопроизводства.

Таким образом, деятельность органа дознания после направления дела, расследуемого им в порядке производства неотложных следственных действий, не является особой формой взаимодействия следователя и органа дознания, так как не отличается по своему характеру от выполнения органом дознания поручений и указаний следователя, оказании последнему содействия, а также выполнения этими органами иных, не процессуальных функций, обусловленных имеющимися у них задачами.

Деятельность органа дознания по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно, после направления их в следст- венные подразделения, не вполне совпадает с содержанием дефиниции производство неотложных следственных действий как формы предвари- тельного расследования в силу выполнения разных задач, стоящих перед одними и теми же органами. Задачами органов дознания, осуществляющих деятельность по делам, требующих производства предварительного след- ствия после вступления в дело следователя является оказание содействия в расследовании преступлений путем выполнения неотложных следственных действий, участия в производстве следственных действий в виде асси- стирования , участия в организационных мероприятиях обеспечительного характера, а также осуществление действий, связанных с расследованием преступлений, вытекающих из функциональных обязанностей. Эта группа действий протекает в процессуальной форме. Необходимым условием ее инициации является принятие следователем решение о взаимодействии с органами дознания и оформление данного решения в виде отдельного по-

202

ручения органу дознания. Другая группа действий осуществляемая органом, выступавшим на момент производства неотложных следственных действий в качестве органа дознания, связана с полномочиями на проведение оперативно-розыскной деятельности, регулируемой законом “Об оперативно- розыскной деятельности. Предусматривая в качестве основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий наличие возбужденного уголовного дела, законодатель, тем самым предоставил субъектам оперативно-розыскной деятельности осуществлять ее в данной ситуации как в связи с исполнением отдельного поручения следователя, так и по собственной инициативе.

Вместе с тем, согласно уголовно-процессуальному кодексу, оперативные подразделения приобретают обязанность по осуществлению такой деятельности: в случае а) частичного достижения цели производства неот- ложных следственных действий в виде неустановления лица, подозреваемого в совершении преступления; б) наличия отдельного поручения следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Буквальное прочтение нормы о направленности объекта оперативно- розыскного исследования позволяет сделать предположение о различиях в объеме исследования, так как в первом случае на органы дознания возлагается обязанность осуществлять лишь меры розыскного характера по уста- новлению лица, совершившего преступление, а во втором - объем и предмет необходимой следователю информации отражается в содержании отдельного поручения. Вместе с тем, сопоставление этих норм с нормами закона, регулирующего оперативно-розыскную деятельность, полагаем что искусственное выделение определенного круга информации, связанной с личностью причастного лица или другими обстоятельствами и запрет осу- ществлять мероприятия, устанавливающие другие обстоятельства престу- пления, нецелесообразен.

Поручение следователя, являясь процессуальным документом, в качестве обязательного реквизита должно содержать конкретный срок его

203

исполнения. Форма документа, отражающего результаты выполненной по поручению работы, не имеет принципиального значения, однако наряду со сопроводительным письмом, в документе, отражающем ход и результаты оперативно-розыскных мероприятий (предположительно, рапорте) ,

должны присутствовать сведения об исполнителе, объеме и качестве вы- полненного задания, а протоколы следственных действий, другие доку- менты (рапорта, справки) - приобщаться в качестве приложения.

204

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В проведенном диссертационном исследовании мы, не умаляя при- оритетного характера, присущего предварительному следствию, показали, что недостаточная разработанность института неотложных процессуальных действий, проводимых органами дознания по делам, отнесенным к компетенции следователя, объясняемая факультативностью данного этапа расследования, по разным причинам не способствует выполнению уго- ловным судопроизводством своего назначения.

Деятельность органов в данной сфере осложняется как несовершенством законодательной базы, позволяющим неоднозначное толкование со- ответствующих правовых норм, так и явным дефицитом научно- исследовательских и учебно-методических работ, обстоятельно рассматри- вающих указанную тему. В результате правоприменители допускают массовые нарушения закона, среди которых наиболее распространенными, на наш взгляд, являются: выполнение неотложных следственных действий фактически латентно (то есть без вынесения постановления о возбуждении уголовного дела и проставления даты их осуществления); возбуждение уголовного дела по признакам преступления, отнесенного к компетенции органов дознания вопреки присутствующим в материалах проверки явным признакам преступления, требующего предварительного следствия; невыполнение всех процессуальных действий (следственных и иных), не- отложных в данной следственной ситуации; выполнение следственных действий, не являющихся неотложными; превышение полномочий; нару- шение порядка выполнения конкретного следственного действия и нару- шение срока производства неотложных следственных действий.

С целью минимизации отмеченных проблем мы осуществили комплексное исследование указанной сферы деятельности с позиций системного подхода, анализируя правовую природу и содержание данного про-

205

цессуального института в неразрывной корреляции с практикой осуществ- ления неотложных следственных действий.

В этой связи мы обратились к аналитическому экскурсу в историю зарождения, становления и эволюции данной процессуальной формы, ко- торая, несмотря на разные наименования, неизменно олицетворяла своим содержанием специфическую деятельность правоохранительных органов, по общему правилу, не уполномоченных на выполнение предварительного следствия, однако в силу необходимости к этому призванных. Современный институт неотложных следственных действий прошел длительный путь постепенной легитимации в качестве процессуальной деятельности. Процессуальные.полномочия органов дознания, будучи содержанием дан- ного процессуального института, поступательно расширялись адекватно совершенствованию представлений об основных принципах уголовного процесса, постулатов теории доказывания, а также положений криминали- стической тактики и методики. Однако нынешнее состояние урегулиро- ванности данных правовых отношений олицетворяет незавершенность формирования данного института в контексте сегодняшних общепризнан- ных приоритетов.

Далее мы перешли к исследованию сущности современного института производства неотложных следственных действий в системе уголовного судопроизводства. Осознавая, что уголовно-процессуальный закон группирует правовые нормы адекватно соответствующему периоду фор- мирования доказательственной информации, потребности которого детер- минируют специфические цели и задачи, трансформируемые в определен- ный диапазон полномочий правоприменителей, мы осуществили исследо- вание функционально-целевого содержания названного этапа.

Мы считаем, что производство органами дознания неотложных след- ственных действий по делам компетенции следователя имеет собственную цель, которой является предотвращение возможности : 1) утраты доказа-

206

тельственной информации по делу, выявленной внезапно в процессе про- фессиональной деятельности органа дознания; 2) уклонения от уголовной ответственности лица, подозреваемого в совершении преступления.

Задачами органа дознания на данном этапе выступают незамедлительное обнаружение, фиксация и изъятие следов преступления, преобразование их в доказательства путем производства следственных и иных процессуальных действий, установление лиц, подозреваемых в совершении преступлений и обеспечение их участия в расследовании, содействие всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, вынесению и исполнению судебных решений путем осуществления мер процессуального принуждения.

Предусмотренная многовариантность действий должностных лиц органов дознания в стадии возбуждения уголовного дела, подследственного следователю, обусловлена необходимостью анализа конкретной следст- венной ситуации и выбором определенной группы тактических приемов. В криминалистическом аспекте производство неотложных действий органом дознания есть тактическая комбинация, осуществляемая в условиях такти- ческого риска с учетом фактора внезапности на основании тактического решения.

Производство неотложных следственных действий органами дознания носит процессуальный характер, являясь факультативным этапом, подстадией предварительного следствия. Мы предлагаем законодательное закрепление названного процессуального статуса, детерминирующее место рассматриваемого этапа в системе уголовного процесса. Мы считаем, что в ч. 1 ст. 151 УПК РФ, регламентирующей формы предварительного рас- следования, наряду с предварительным следствием и дознанием, следует легитимировать в качестве самостоятельной подстадии и производство неотложных следственных действий.

207

Уголовно-процессуальный закон воплощает исторически сложившуюся полисубъектность органов дознания, обладающих разным объемом полномочий, образующих специальную (отраслевую) или эпизодическую компетенцию. К последним, по нашему мнению, относятся субъекты, пе- речисленные в ч. 3 ст. 40 УПК РФ, то есть капитаны морских и речных судов, руководители геолого-разведочных партий и зимовок, главы диплома- тических представительств и консульских учреждений, о чем свидетельст- вует предоставление им полномочий на возбуждение уголовного дела и производство неотложных следственных действий. Полагаем, что во имя единообразного правопонимания данное положение следует закрепить за- конодательно. Мы считаем, что отсутствие в современном процессуальном законе единого и исчерпывающего перечня органов дознания, наличие большого количества отсылочных и дублирующих друг друга норм, рег- ламентирующих перечень и полномочия органов дознания вряд ли способ- ствует выполнению уголовным судопроизводством своего назначения. По- этому, мы предлагаем изложить в ст. 40 полный перечень органов дознания специальной и эпизодической компетенции.

Законодатель, в целях разграничения двух направлений процессуальной деятельности органов дознания (то есть дознание и производство неотложных следственных действий) избегает использование термина, обозначающего непосредственное лицо, которому поручено производство неотложных следственных действий. Мы полагаем, что это положение вы- зывает диссонанс с одним из факторов допустимости доказательств, а именно, производство следственных действий надлежащим должностным лицом. В этой связи отказ от понятия «дознаватель» применительно к субъекту выполнения неотложных следственных действий, на наш взгляд, является непоследовательным.

Вынужденный характер производства неотложных следственных действий органов дознания по делам, подследственным следователям, обу-

208

словленный необходимостью оперативного реагирования на свершившееся деяние, срочного обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления, закрепления доказательств и нередко представляющий собой оперативно- тактическую комбинацию, проводимую с учетом фактора внезапности, вступает в противоречие с требованием получения от прокурора согласия на возбуждение уголовного дела, так как последнее требует определенное время, особенно в условиях значительной удаленности органа дознания от прокуратуры. Поэтому требования ч. 4 ст. 146 УПК РФ, допускающее незамедлительное уведомление прокурора о начатом расследовании и передачу постановления о возбуждении уголовного дела и материалов при появлении реальной возможности для органов дознания эпизодической компетенции, следует распространить и на другие органы дознания, уполномоченные осуществлять неотложные следственные действия.

Процессуальная деятельность органа дознания на этапе производства неотложных следственных действий по делам, подследственным следова- телям, включает производство неотложных как следственных, так и иных процессуальных действий.

В условиях плюрализма в понимании термина «следственное действие», характерного для теории уголовного процесса и криминалистики, необходимо законодательное урегулирование содержания данной катего- рии. Мы предлагаем дополнить ст. 5 УПК РФ новым пунктом в следующей редакции: «следственное действие - регламентированное в настоящем законе действие органа дознания, дознавателя, прокурора, судьи (суда), направленное на получение доказательств, сведения о ходе и результатах которого закреплены в протоколе (а в случаях необходимости - и с помо- щью иных средств фиксации) и используются для установления обстоя- тельств, имеющих значение для дела».

Иные процессуальные действия, неизбежно осуществляемые синхронно с неотложными следственными действиями по обнаружению и

209

фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих неза- медлительного закрепления, изъятия и исследования, представляют собой меры процессуального принуждения (задержание, меры пресечения и иные меры процессуального принуждения), мероприятия организационного ха- рактера (вызов для допроса, предоставление процессуального статуса уча- стникам уголовного судопроизводства), мероприятия обеспечительного характера (вопросы, связанные с приобщением вещественных доказа- тельств и условиями их хранения; или с наложением ареста на корреспон- денцию в.результате выемки). Необходимость осуществления органом дознания названных иных процессуальных действий синхронно с неот- ложными следственными действиями несомненна с точки зрения тактиче- ской целесообразности и выполнения уголовным судопроизводством своего назначения. Однако неурегулированность в законе данного положения формирует пробел, влекущий споры об объеме правомочий органа дозна- ния.

Поэтому мы рекомендуем обозначить в законе расследование, выполняемое органами дознания по делам о преступлениях, по которым предварительное следствие обязательно, через термин «производство не- отложных процессуальных действий». Таким образом, использование ро- дового понятия позволит нейтрализовать отмеченный пробел.

Мы различаем термины «неотложные следственные действия» и «первоначальные следственные действия» и считаем, что понятие «перво- начальный» есть более внешнее и связанное с поступательным движением времени, а понятие «неотложный» - в большей степени отражает внутрен- ние качества следственной ситуации, указывает на актуальность выполне- ния того или иного действия в условиях тактического риска утраты доказа- тельственной или ориентирующей информации.

Проанализировав уголовно-процессуальные нормы, мы пришли к выводу, что законодатель связывает производство неотложных следствен-

210

ных действий именно с тем субъектом (как следователем, так и органом дознания), которому данное дело неподследственно по общему правилу (то есть при отсутствии ситуации риска утраты следов преступления или доказательств).

Именно фактор неотложности инициирует процессуальную деятельность органа дознания по делам компетенции следователя. Органы дознания специально не приспособлены для производства предварительного следствия и необходимость в такой деятельности возникает ситуативно.

В этой связи мы считаем, что в целом, имеется смысл в сохранении п. 19 ст. 5 УПК РФ, раскрывающего содержание дефиниции «неотложные следственные действия». Однако, по вышеуказанным соображениям, в на- звании, а не в содержании следует акцентировать внимание на принадлеж- ность этой деятельности органу дознания, то есть «неотложные следствен- ные действия органа дознания -…».

Мы поддерживаем мнение о том^ что неотложным может оказаться любое следственное действие, необходимое в конкретной следственной ситуации и одобряем отказ от строго детерминированного перечня неотложных следственных действий органов дознания в п. 19 ст. 5 УПК РФ. Однако во избежание подмены предварительного следствия производством неотложных следственных действий органом дознания следует обозначить в законе признаки, по которым можно констатировать наличие фактора неотложности. Мы полагаем, что критерии неотложности следственных действий следующие: - невозможность без ущерба для расследования переноса на более поздний период или перепоручения следователю; - нецелесообразность замены другим следственным действием; - необходи- мость срочной фиксации фактических данных, являющихся основаниями для задержания лица, совершившего преступление; - необходимость срочной фиксации фактических данных, характеризующих обстоятельства пре- ступления; - необходимость срочной фиксации иных фактических данных,

211

входящих в предмет доказывания; - необходимость незамедлительного за- крепления и исследования доказательств.

Мы убеждены, что оптимальный срок производства неотложных процессуальных действий, будучи разновидностью правовых гарантий, способствует своевременному достижению целей данного этапа расследо- вания. Он должен быть максимально адекватным для выполнения лишь неотложных процессуальных действий, ибо в противном случае ситуация неотложности утрачивается в результате перерывов, неизбежно допускаемых по миновании реальных (по конкретным делам) этапов расследования. Время, необходимое на выполнение неотложных процессуальных действий и отображаемое в действующих в определенную эпоху законах, имеет тенденцию к уменьшению. В этой связи срок производства неотложных следственных действий, регламентированный ч. 3 ст. 157 УПК РФ, целесо- образно сократить до 5 суток.

Процессуальный порядок завершения этапа производства неотложных следственных действий органом дознания должен включать вынесение постановления о направлении дела по подследственности в следственное подразделение в соответствии с правилами об отраслевой подследственности и немедленное уведомление об этом прокурора. Лишь в случае альтернативной подследственности дело должно подлежать направлению прокурору для определения следственного органа, которому будет поручено предварительное следствие.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя корреспондирует с его информированностью о наличии уголовного дела и его перспективе, в связи с чем целесообразнее реставрировать норму о необходимости уведомления соответствующего следственного органа о возбуждении уголовного дела и возможности вступления следователя в дело на основе мотивированного постановления в любой момент этапа производства неотложных следственных действий.

212

Известно, что в ходе дознания по делам своей компетенции орган дознания нередко устанавливает признаки нового или иного состава преступления, по которому обязательно производство предварительного следствия. Мы предлагаем законодательно закрепить норму (предположительно, путем введения новой ч. 4 ст. 223 УПК РФ), регулирующую срок производства неотложных следственных действий в данной ситуации, равный пяти суткам.

Мы считаем, что правоохранительные органы, осуществляя в пределах своей компетенции функции в сфере государственного управления, по мере выявления признаков преступления, приобретают статус органа дознания, предоставляющий им правомочия по осуществлению предварительного расследования. Моментом приобретения статуса органа дознания является принятие заявления или сообщения о преступлении, возникновение других поводов, а также основания для возбуждения уголовного дела. Возбуждение уголовного дела влечет максимальное проявление процессуальной деятельности названных органов в виде осуществления неотложных следственных действий, а при наличии у органов дознания также опе- ративных полномочий - в виде синтеза следственных действий и опера- тивно-розыскных мероприятий.

Соединение в одном органе процессуальных и оперативных функций при выполнении требований законности не противоречит назначению уго- ловного судопроизводства, а, напротив, способствует повышению эффек- тивности процессуальной деятельности.

Материальным проявлением связи процессуальной и непроцессуальной деятельности органов дознания является процесс формирования доказательств, в частности, путем преобразования оперативных данных в доказательства путем интерпретации или трансформации. Дифференциация механизма формирования доказательств обусловлена многовариантностью доказательственной информации.

213

Криминальная милиция и милиция общественной безопасности с одинаковой вероятностью способна выявлять преступления, как требующие, так и не требующие по общему правилу предварительного следствия. В этой связи дифференциация полномочий названных подразделений милиции как органа дознания по расследованию дел соответственно в виде производства неотложных следственных действий или дознания является искусственной.

По завершении выполнения неотложных следственных действий и направления дела по подследственности деятельность органа дознания не отличается по своему характеру от выполнения органом дознания поручений и указаний следователя, оказании последнему содействия, а также вы- полнения этими органами иных, не процессуальных функций.

Содержание такой деятельности не вполне совпадает с термином «производство неотложных следственных действий органами дознания» в силу наличия разных задач, стоящих перед одними и теми же органами.

Задачами органов дознания по делам компетенции следователя после вступления последнего в дело является оказание содействия в расследовании преступлений путем выполнения неотложных следственных действий, участие в производстве следственных действий в виде ассистирования, участия в организационных мероприятиях обеспечительного характера, а также осуществление действий, связанных с расследованием преступлений, вытекающих из функциональных обязанностей. Эта группа действий протекает в процессуальной форме. Необходимым условием ее инициации является принятие следователем решения о взаимодействии с органами дознания и оформление данного решения в виде отдельного поручения ор- гану дознания.

Другая группа действий, осуществляемых органом, выступавшим на момент производства неотложных следственных действий в качестве органа
дознания, связана с полномочиями на проведение оперативно-

214

розыскной деятельности. Закон «Об оперативно-розыскной деятельности», предусмотрев в качестве одного из оснований осуществления оперативно- розыскных мероприятий наличие возбужденного уголовного дела, тем са- мым предоставил органам дознания одинаковую возможность осуществ- лять ее как в связи с исполнением отдельного поручения следователя, так и по собственной инициативе.

Однако, согласно уголовно-процессуальным нормам, оперативные подразделения приобретают обязанность на проведение оперативно- розыскной деятельности в случае: а) частичного достижения целей произ- водства неотложных следственных действий в виде неустановления лица, подозреваемого в совершении преступления; б) наличия отдельного пору- чения следователя о произведений оперативно-розыскных мероприятий.

Буквальное прочтение нормы о направленности объекта оперативно- розыскного исследования позволяет сделать предположение о различиях в объеме исследования, так как в первом случае на органы дознания возлага- ется обязанность осуществлять лишь меры розыскного характера по уста- новлению лица, совершившего преступление, а во втором - объем и предмет необходимой следователю информации отражается в содержании от- дельного поручения. Вместе с тем, сопоставив эти нормы с нормами закона, регулирующего оперативно-розыскную деятельность, считаем, что ис- кусственное выделение определенного круга информации, связанной с личностью причастного лица или другими обстоятельствами и фактиче- ский запрет осуществлять мероприятия, устанавливающие другие обстоя- тельства преступления, нецелесообразен.

Поручение следователя, являясь процессуальным документом, в качестве обязательного реквизита должно содержать конкретный срок его исполнения. Форма документа, отражающего результаты выполненной по поручению работы, не имеет принципиального значения, однако наряду со сопроводительным письмом, в документе, отражающем ход и результаты

215

оперативно-розыскных мероприятий (предположительно, рапорте), должны присутствовать сведения об исполнителе, объеме и качестве выполненного задания, протоколы следственных действий, другие документы (рапорты, справки) - приобщаться в качестве приложения.

216

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Законодательные и другие нормативные акты

  1. Конституция (Основной Закон) Российской Федерации. - М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. - 80 с.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. -М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. - 512 с.
  3. 3.. Федеральный закон от 29.05.2002 г. № 58 - ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // Российская газета. - № 98, от 1.06.2002 г.

  4. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Научно-практический комментарий / Под ред. проф. В.В. Николюка - 4-е изд. переработ, и доп. - М.: Спарк 2000. - 198 с.
  5. Закон Российской Федерации от 17 ноября 1995 г. «О прокуратуре Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. -1995. - № 47. - Ст. 4472.
  6. Закон Российской Федерации о милиции - М: «Проспект», 1999.-40 с.
  7. Федеральный закон об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации / Принят Государственной Думой 22 февраля 1995 г. - № 40 - ФЗ.
  8. Закон РФ от 24 июня 1993 г. «О федеральных органах налоговой полиции» / Ведомости СНД РФ. - 1993. - № 29. - Ст. 1114. (с изме- нениями и дополнениями).
  9. Кодекс Российской Федерации об административных правона- рушениях. - М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002 - 288 с.
  10. 10.Таможенный кодекс Российской Федерации: Официальный текст, действующая редакция. М.: «Экзамен», 2001. - 192 с.

217

  1. Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации. - М.: «Издательство ПРИОР», 1999. - 144 с.

12.Инструкция по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений / Приложение к приказу МВД России от 20 июня 1996. - № 334.

13.Инструкция о порядке представления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю прокурору или в суд / Приложение к приказу ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, ФПС России , ГТК России, СВР России от 13 мая 1998 г. -№ 175/226/336/201/286/410/56.

14.Инструкция по организации работы Участковых инспекторов милиции / Утверждена приказом МВД России № 231 от 14.07.1992 г.

15.Положение о Милиции общественной безопасности / Утверждено Указом Президента РФФ № 209 от 12.02.1993 г. САПП РФ. 1993. №7. Ст. 562.

16.06 утверждении общих положений о таможенных органах Российской Федерации: Приказ ГТК РФ № 12 от 10.01.1996 // Российские вести. 1996. № 73, 18 апреля; 1996 № 78. 25 апреля; 1996. № 89. 16 мая.

17.СУ РСФСР. 1917. № 4. ст. 50.

18.СУ РСФСР. 1918. № 26. ст. 420.

19.СУ РСФСР. 1918. № 52. ст. 589.

20.СУ РСФСР. 1918. № 85. ст. 889.

21.СУ РСФСР. 1918. №75. ст. 813.

22.СУ РСФСР. 1919. № 13. ст. 132.

23.СУ РСФСР. 1920. №22-23. с. 115.

24.СУ РСФСР. 1922. № 20-21. Ст. 230.

25.СУ РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106.

26.СУ РСФСР. 1926. № 84. ст. 623.

21S

27.СУ РСФСР. 1929. № 28. ст. 756.

28.Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 (в ред. Закона СССР от 12.06.90 г. «О внесении изменений и дополнений в ст. 29 Основ») / Ведомости Вер- ховного Совета СССР. -1990. - № 26. - Ст. 495.

29.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Официальный текст по состоянию на 15 января 2001 г. - М.: Информационно- внедренческий центр «Маркетинг», 2001, - 216 с.

30.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект к первому чтению, внесенный Комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе.

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект, подготовленный рабочей группой Министерства Юстиции РФ // Российская юстиция. 1994 №11.

32.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект ко второму чтению //http/www/akdi.ru/cdVproekt/14700 GD.htm/.

ЗЗ.Строгович М.С. и Карницкий Д.А.. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Текст и постатейный комментарий / Под ред. и с предисловием Н.Я. Нехамкина. - М.: Юридическое издательство НКЮ РСФСР, 1928.

  1. Научно-практический комментарий к уголовно-

процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.А. Болдырева. М.: Юри- дическая литература, 1963. - 796 с.

35.Научно-практический комментарий к уголовно-

процессуальному кодексу РСФСР, издание 2-е / Под ред. Л.Н. Смирно- ва.-М., 1965.

36.Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/Под ред. А.М. Рекункова и АК.Орлова. - М.: Юридическая ли- тература, 1981.- 536 с.

219

37.Научно-практический комментарий к уголовно-

процессуальному кодексу РСФСР / Под общей редакцией В.М. Лебедева. Изд. второе, переработанное и дополненное. - М.: СПАРК, 1997. -788 с.

  1. Научно-практический комментарий к уголовно-

процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей редакцией д.ю.н. В.М. Лебедева. - М.: Спарк., 2002. - 991 с.

39.Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации /Отв. ред. д.ю.н. проф. А.В. Наумов - М.: «Юрист», 1996 - 824 с.

40.Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М.: «Республика», 1992.- 111с.

Монографии. Учебники. Учебные пособия. Лекции.

41.Абдумаджидов Г.. Расследование преступлений. - Ташкент. 1986.-112 с.

42.Административная деятельность органов внутренних дел. / Под ред. АЛ. Коренева. М.: МЮИ МВД России, 2000. - 362 с.

43.Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 томах. Т.З.: Кримина- листические средства, приемы и рекомендации. - М., Юрист, 1997. -480 с.

44.Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 1. - М.., 1977. - 340 с.

45.Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 3. - М., 1979. -407 с.

46.Белозеров Ю.Н., Гуткин И.М., Чувилев А.А., Чугунов В.Е. Органы дознания и предварительного следствия МВД и их взаимодействие.-М., 1973.

220

47.Ю.Н. Белозеров, B.C. Чугунов, А.А. Чувилев. Дознание в органах милиции и его проблемы. - М., 1972. - 92 с.

48.Белоусов А.В. Процессуальное закрепление доказательств при расследовании преступлений. - М.: Издательство «Юрлитинформ», 2001.-174 с.

49.Викторский СИ.. Русский уголовный процесс. - М., 1997.

50.Виленский Б.В. (отв. редактор). Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 томах. Т. 8 «Судебная реформа». - М.: Юридическая литература, 1991. - 496 с.

51.Волошкина Н.Н., Задерако В.Г., Фролов Ю.А.. Уголовный процесс Российской Федерации. - Ростов-на-Дону: РЮИ, 2002. - 104 с.

52.Гапанович Н.Н., Мартинович И.И.. Основы взаимодействия следователя и органа дознания при расследовании преступлений: Учеб- ное пособие. - Минск, 1983.

53.Гисси С.А., Соколовский Д.А.. Дознание, его цели и способы производства.-Казань, 1878.

54.Гогорян Р.Л., Кочубей М.А.. Уголовно-правовая оценка преступлений в сфере таможенной деятельности: Учебное пособие. - Ростов-на-Дону; 1998. - 92 с.

55.Головин А.Ю., Дубоносов Е.С. Использование средств массовой информации в раскрытии и расследовании преступлений. - Тула: Изд- во Тульского госуд. ун-та, 2001. - 80 с.

56.Головин А.Ю., Коновалов СИ. Системный подход в теории и методологии современной криминалистики. - Тула: Изд-во Тульского госуд. ун-та, 2001. - 72 с.

57.Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. - Ташкент, 1986. - 90 с.

221

58.Григорьев В.Н. Расследование преступлений в чрезвычайных условиях (Правовое обеспечение, организация, методика). - М.: Акаде- мия МВД России, 1994. - 195 с.

59.Громов Н.А. Уголовный процесс России. - М.: Юрист, 1998. -552 с.

бО.Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. - М.: Юридическая литература, 1976. - 144 с.

61.Гугкин И.М.. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М.: Издание высшей школы МООП РСФСР, 1963. - 43 с.

62.Гуценко К.Ф., Ковалев К.Ф.. Правоохранительные органы: Учебник. 2-е издание. - М., 1996. - 320 с.

  1. Дознание в органах внутренних дел / Под ред. А.А. Чувилева. -М.: МВШ МВД СССР, 1986. - 148 с.
  2. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений.
    • Минск: «Высшая школа», 1979. - 106 с.
  3. 65.Жбанков В.А. Тактика следственного осмотра. - М., 1992.

бб.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в уголовном процессе. - М.: Изд-во «Юридическая литература», 1965. -367 с.

67.3акатов А.А., Ямпольский А.Е. Обыск: Учебное пособие. -Волгоград: ВСШМВД СССР, 1983. - 44 с.

68.Закатов А.А., Цветков СИ. Тактика допроса при расследовании преступлений, совершенных рецидивистами. - Волгоград, ВА МВД России, 2000. - 32 с.

69.Иванов В.А. Дознание в советском уголовном процессе. - Л., 1966.-35 с.

70.История отечественного государства и права. Ч. 2: Учебник / Под ред. О.И. Чистякова. - М.: Изд-во. БЕК, 1997. - 496 с.

222

71.Кириченко С.А., Мешков В.М. Использование криминалистически значимой информации, полученной оперативно-розыскным путем, при расследовании проявлений организованной преступности: Научно- практическое пособие. - Калининград: КлЮИ МВД России, 2002. -52 с.

72.Колесниченко А.Н.. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений. - Харьков: ХГУ, 1965. - 89 с.

73.Коновалов СИ. Теоретико-методологические проблемы кри- миналистики. - Ростов н/Д, 2001. - 208 с.

74.Краткий психологический словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. - Ростов н/Д .: Изд-во «Феникс», 1998.-512 с.

75.Криминалистика: Учебник для среднего профессионального образования / Под ред. Закатова А.А., Смагоринского Б.П. - Волгоград: ВА МВД России, 2000. - 472 с.

76.Криминалистика: Учебник для вузов МВД России. Т. 2. Техника, тактика и методика расследования преступлений / Отв. ред. Сма- горинский Б.П. - Волгоград: BCHI МВД России, 1994. - 560 с.

77.Криминалистика: Учебник. Т. 2. / Под редакцией А.Г. Филиппова, А.А. Кузнецова. - Омск: ВШ МВД РФ, 1993. - 558 с.

78.Криминалистика. Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М.: НОРМА, 2001.-990 с.

79.Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. -Л.: Изд- во университета, 1984. - 217 с.

80.Кругликов А.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе. - Волгоград, 1986. -44 с.

81.Кулагин Н.И. и др. Допрос. - Волгоград, 1978. - 44 с.

223

82.Кулагин Н.И. и др. Следственный осмотр. - Волгоград, 1983. -36 с.

83.Кулагин Н.И., Кравченко В .Г., Петрова А.Н. Содержание и методы научной организации труда работника милиции и следователя. Учебное пособие / Под общ. ред. проф. Кулагина Н.И. - Краснодар: КЮИ МВД РФ, 1998. - 122 с.

84.Кулагин Н.И., Лемента П.В., Карлеба В.А., Кравченко В.Г. Ве- домственный и процессуальный контроль в системе предварительного следствия органов внутренних дел: Учебное пособие. - Краснодар: КЮИ МВД России, 2001. - 142 с.

85.Кулагин Н.И., Миронов Ю.И., Организация и деятельность следственных и следственно-оперативных формирований: Учебное по- собие. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1999. - 100 с.

86.Ларин А.М. Проблемы расследования в советском уголовном процессе. - М.: 1970. - 160 с.

87.Лавров В.П., Сидоров В.Е.. Расследование преступлений по горячим следам. - М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. - 57 с.

88.Лифшиц Е.М., Михайлов В.А. Назначение и производство экс- пертизы. Учебное пособие / Под ред. И.М. Лузгина. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977,-ПО с.

89.Лившиц Ю.Д.. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1964. - 138 с.

90.Лузгин И.М.. Методологические проблемы расследования. - М.: Юридическая литература, 1973.- 215 с.

91.Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. - Ростов-на- Дону: РГУ, 1992. - 96 с.

92.Макеев В.В. История милиции Российской Федерации (1917 -1934 гг.): Хрестоматия. - Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2001. -264 с.

224

93.Марков А.Я. Дознание по делам о преступлениях, подследственных следователям: Учебное пособие. - М.: УМЦ при ГУК МВД России, 1995. - 96 с.

94.Муратова Н.Г. Процессуальные акты органов предварительного расследования. Вопросы теории и практики. - Казань, 1989.

95.Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - М., 1990. - 797 с.

  1. Особенности расследования тяжких преступлений (руководство для следователей) / Отв. ред. Б.П. Смагоринский, А.А. Закатов. -Волгоград: ВЮИ МВД России, 1995. - 200 с.

97 .Полянский Н.Н. Новая редакция Уголовно-процессуального кодекса. - М., 1927.

98.Поташник Д.П. Криминалистическая тактика: Учебное пособие. -М.: Зерцало, 1998.-64 с.

  1. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельно сти по советскому праву. - М.: Госюриздат, 1961.

  2. Рыжаков А.П. Предварительное расследование. - М., 1997.-216 с.
  3. Рыжаков А.П. Органы дознания в уголовном процессе. -М.: Городец, 1999. - 360 с.
  4. Словарь иностранных слов: актуальная лексика, толкования, этимология / Н.А. Арапова, Р.С. Кимягарова и др. 2-е изд, до- полн. - М.: Цитадель, 1999. - 336 с.
  5. Соловьев А.Б. Следственные действия на первоначальном этапе расследования. - М., 1995. - 40 с.
  6. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. - М.: Наука, 1968. - 470 с.
  7. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. - М.: Наука, 1970. - 516 с.

225

  1. Таможенное право / Под ред. В.Г. Драганова, М.М. Рас-солова.
    • М.: Закон и право, 2001. - 639 с.
  2. Таможня и наркотики: Обзор задержаний контрабанды наркотиков в 1999 г. - М., 2000.
  3. Теория права и государства / Под ред. проф. В.В. Лазарева. - М.: Право и Закон, 1996. - 424 с.
  4. Толковый словарь русского языка / Под ред. проф. Д.Н. Ушакова. Т. 1.-М., 1935.
  5. Уголовно-процессуальное законодательство СССР и РСФСР. Теоретическая модель. /Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1990.
  6. Уголовный процесс. Учебник для вузов / Под общей ред. проф. П.А, Лушшской. - М.: Юрист, 1995. - 544 с.
  7. Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, 1997. -575 с.
  8. Философский энциклопедический словарь. - М.: ИН-ФРА-М,
    • 576 с.
  9. Философская энциклопедия. В пяти томах. Т. 4. - М., 1967.
  10. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.
    • СП.: Альфа, 1996.- 552 с.
  11. Фойницкий И.Я.. Курс уголовного судопроизводства. Т.

    • СП.: Альфа, 1996. - 606 с.
  12. Хомколов В.П. Организация управления оперативно- розыскной деятельностью: системный подход. - М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1999. - 191 с.
  13. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М.: Го- сюриздат, 1951.

226

  1. Чистякова B.C. Соотношение дознания и предварительного следствия в советском уголовном процессе. - М.: ВИЗИ, 1987. - 62 с.
  2. Шаверский А.И. Дознание в вооруженных силах Российской Федерации. - Ростов-на-Дону: РВИРВ, 2002. - 215 с.
  3. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: ООО Изд-во «Юрлитинформ.», 2001. - 208 с.
  4. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1972.
  5. Шматов М.А. Теория оперативно-розыскной деятельности в системе уголовно-правовых наук. - Волгоград: ВА МВД России, 2001.- 228 с.
  6. Шпилев В.Н. Содержание и форма уголовного судопро- изводства. -Минск, 1974.
  7. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. - Л.: ЛГУ, 1976. - 144 с.
  8. Якуб М.Л. Демократические основы советского уголов но-процессуального права. - М., 1960.

  9. ’ Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в совет ском уголовном процессе. - М.: МССШМ МВД СССР, 1990. - 36 с.

Статьи и тезисы

  1. Азаров В.А.. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства достижения цели раскрытия преступлений // Государство и право. -1997. - № 10. - С. 45 - 49.
  2. Александров Г.Н. О предварительном следствии и дознании // Советское государство и право. -1954. - № 2. - С. 53-61.

227

  1. Базаров Р.А. Преступность сегодня: краткий криминоло- гический анализ // Российский следователь. -1999. - № 3. - С. 6-7.
  2. Баранов П.П. Совершенствование правоохранительной деятельности в контексте эволюции современной правовой культуры // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Второй Все- российский круглый стол, 20-21 июня 2002. Сб. материалов. - Ростов -на- Дону. -С. 5-7.
  3. Белкин Р.С. Перспективы исследования проблемы следственной ситуации / Следственная ситуация: Сб. науч. труд. - М., 1985. -С. 3-6.
  4. Быков В., Макаров Н. О регламентации следственных действий // Российская юстиция. -1998. - № 2. - С. 22-23.
  5. Булатов В.А. О процессуальных возможностях следователя по обеспечению прав, законных интересов и безопасности потерпевших / Современные проблемы расследования и профилактики преступлений. Сборник науч. труд. Волгоград: ВА МВД России. - Волгоград, 2001. - С. 74 - 83
  6. Васильев О.Л. Модель построения предварительного расследования по УПК 1922 г. как возможный ориентир реформы со- временного предварительного следствия // Российский следователь. - 1999.-№1.-С. 30-33.
  7. Власова В.А. Пути совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе // Российский следователь. - 2000.-№ 5.-С. 20 -23.
  8. Володина Л.В. Цели и задачи уголовного процесса // Го- сударство и право. -1994. - С. 126-132.
  9. Вольский В. Задержание и доставление лица, причастного к совершению преступления // Законность. - 1998. - № 10. - С. 35 - 38.

228

  1. Габричидзе Б.Н., Полежаев Д.М. Становление и развитие таможенной службы в советском государстве (1917- 1991)// Государство и право. -1992. - № 10. - С. 27.
  2. Гирько С, Мордвинов О.. Предлагаем решение или почему необходимо расширить компетенцию службы дознания в современных условиях // Милиция. - 1994. - №8. - С. 20-22.
  3. Громов Н., Гущин А. Проблема интерпретации оперативно- розыскных данных в качестве доказательств // Профессионал. -1999.-№2- 3.-С. 31-35.
  4. Гуткин И.М. Некоторые вопросы теории и практики применения законодательства об органах дознания // Сборник научных трудов. Формы досудебного производства и их совершенствование. -Волгоград, 1989. - С. 73 - 83.
  5. Давлетов А., Войт В. Институт подозрения нуждается в совершенствовании // Законность. -1996. - № 7. - С. 23 - 26.
  6. Даев В.Г. Процессуальные функции и принципы состя- зательности в советском уголовном процессе // Правоведение. - 1974. -№1.
  7. ’ Доля Е.А.. Использование результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам // Россий ская юстиция. -1995. - № 5. - С. 41 - 43.

  8. Демидов И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс // Законность. -1993. - № 8. - С. 33-36.
  9. Жбанков В.А. К вопросу о разработке методики расследования таможенных преступлений / Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. Материалы всероссийской научно-практической конференции. - Краснодар, 2002. - С. 106 - 107.
  10. Зажицкий В. Вопросы доказательственного права. // Советская юстиция. - 1992. - С 19-20.

229

  1. Зажицкий В. Связь оперативно-розыскной и уголовно- процессуальной деятельности в российском законодательстве // Россий- ская юстиция. -1996. - № 4. - С. 51-52.
  2. Зажицкий В. Таможенные органы - органы дознания // Российская юстиция. -1994. - № 11. - С. 22-24.
  3. Закатов А.А. О проблемах правового регулирования ро- зыскной деятельности следователя /В сб. научн. тр. « Проблемы пред- варительного следствия и раскрытия преступлений в деятельности ор- ганов внутренних дел». - Хабаровск,!989. - С. 20-21.
  4. Закатов А.А. Проблемы правового регулирования розыскной деятельности / Сб. Российское законодательство и правоприме- нительная деятельность органов внутренних дел. - Ростов - на- Дону. -С. 108-110.
  5. Иванов Н.Г. Нравственность, безнравственность, преступность // Государство и право. -1994. - № 11. - С. 21 - 27.
  6. Касько Е.Г. Борьба с контрабандой наркотических средств и психотропных веществ как одна из важнейших функций та- моженных органов РФ / Уголовно-процессуальные и криминалистиче- ские чтения на Алтае. Вып. 1. Материалы региональной научно- практической конференции. - Барнаул, 2001. - С. 91 - 96.
  7. Квасница СЕ. К вопросу о понятии, видах и обязанно- стях органов дознания и их регламентация в новом уголовно- процессуальном кодексе Российской Федерации / Криминалистика: ак- туальные вопросы теории и практики. Второй Всероссийский «Круглый стол». Сб. материалов. - Ростов-на-Дону, 2002. - С. 384 - 388.
  8. Колмогоров В.В. Следствие ищет новые пути борьбы с преступностью // Российская юстиция. - 2000. - № 3.

230

  1. Комлев Б. Кто может возбуждать уголовное дело и проводить следственные действия? // Уголовное право. -1998. - № 2. - С. 49 -53.
  2. Копьева А.Н. Неотложность следственных действий / В сб. Криминалистические проблемы пространственно-временных факторов в методике расследования преступлений. - Иркутск, 1983. - С. 126-129.
  3. Коретенко В.В. Некоторые вопросы подследственности и соотношения компетенции органов следствия и дознания /В сб. Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства в стадии предварительного расследования. - М., 1962.
  4. Коршевер ИХ. О понятии дознания в советском уголовном процессе // Советское государство и право. -1954. - № 5. - С. 56-66.
  5. Кулагин Н.И. О методологии следственной практики / Труды ВСШ МВД СССР. - Волгоград, 1975. - № 12. - С. 52 - 62.
  6. Кулагин Н.И., Иванов В.А. Об организации и проведении осмотра места происшествия / Проблемы совершенствования орга- низации работы следственного аппарата. Межвузовский сб. науч. тру- дов. - Волгоград, 1981. - С. 36 - 39.
  7. Кулагин Н.И., Петрова A.M. К вопросу о тактике обыска, проводимого в условиях противодействия. Труды КЮИ МВД России. - Краснодар, 1997. - Вып. 2 ч. 1. - С. 81 - 91.
  8. Ларин А.М. Преступность и раскрываемость преступлений // Государство и право. -1999. - № 4. - С. 83-88.
  9. Лобанов А. Оценка защитником допустимости доказательств // Законность. -1996. - № 6. - С. 42-44.
  10. Лукьянчиков В.Д. Приемы использования оперативно- розыскных данных, полученных с применением технических средств, при расследовании уголовных дел / В кн.: Актуальные проблемы обес-

231

печения следственной практики научно-техническими достижениями. - Киев, 1987.

  1. Мальцев В.В., Жуковский В.М. О перспективах дознания / Межвуз. сб. научн. тр. слушателей ВУЗов МВД. Правовая реформа и проблемы деятельности органов внутренних дел. - Уфа, 1995. - С. 84-87.
  2. Махов В. Законодательство о возбуждении уголовного дела// Российский следователь. -1999. - №3. - С. 20-25.
  3. Мачковский Г.И. О сущности дознания и органа дознания // Проблемы предварительного следствия и дознания. Сборник научных трудов. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1987.
  4. Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. -1973. - № 5.
  5. Осипов Д. Милиция общественной безопасности: границы компетентности // Милиция. - 2001. - №1. - С. 46-51.
  6. Подшибякин А.С. Допрос как разновидность общения / Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. Мате- риалы всероссийской научно-практической конференции. - Краснодар: КЮИМВД России, 2002. - С. 91 - 98.
  7. Поляков М. О понятии уголовно-процессуальной интерпретации результатов оперативно-розыскной деятельности // Профессионал. -
    • № 5-6. - С. 30 - 33.
  8. Попов А. Оперативно-розыскная инициатива начала уголовно- процессуальной деятельности при непосредственном обнаружении признаков преступления органами дознания // Профессионал. - 1999.-№1(28).-С. 25-28.
  9. V Всероссийский съезд деятелей советской юстиции 10 -15 марта 1924. / Тезисы. Стенографический отчет. Резолюции. М. - 1924.

232

  1. Резван А.П. Некоторые тенденции развития криминалистической тактики в новых условиях уголовного судопроизводства / Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. Материалы всероссийской научно-практической конференции. - Краснодар: КЮИ МВД России, 2002. - С. 81 -85.
  2. Рогаткин А., Петрухин И. О реформе уголовно-процессуального права // Законность. -1996. - № 2. - С. 38-43.
  3. Рывкин СЮ. Концепция Взаимодействия следователя военной прокуратуры с органами дознания при расследовании преступлений; проблема разграничения полномочий // Российский следователь. -2000.- № 5.-С. 5-9.
  4. Смирнов А.В. Эволюция исторической формы советского уголовного процесса и предварительное расследование // Советское государство и право. -1990. - № 12. - С. 57-63.
  5. Томин В.Т. Понятие цели уголовного процесса // Правоведение. -1969. - № 4. - С. 65-70.
  6. Трубин Н. Прокурорский надзор за соблюдением уголовно- процессуальных сроков // Социалистическая законность. - 1984. -№8.-С. 19-20.
  7. Тютюкин В.А., Горюнова Е.Н., Курцев Н.П. Некоторые проблемы дознания на морских судах // Российский следователь. -1999. -№3.-С.10- 11.
  8. Францифоров Ю., Николайченко В., Громов Н. Производство экспертизы до возбуждения уголовного дела // Российская юстиция. -
    • № 3. - С.28.
  9. Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уголовному делу // Государство и право. -1997. - № 9. - С. 57-63.

233

  1. Шумилин С.Ф. Проблемы установления оснований для принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела // Законность.

-1997.-№1.-С.34-36.

  1. Якупов Р.Х. Сроки дознания. / В сб. Роль аппаратов уголовного розыска и следствия в борьбе с преступностью. Труды Омской ВШМ МВД СССР. - Омск, 1973. - Вып. 14
  2. Ясинский Г.М. Из опыта работы прокуратуры Сумской области по надзору за дознанием и предварительным следствием /В сб. Вопросы криминалистики. - М.: Юридическая литература, 1964. - № 11.
  3. Диссертации, авторефераты диссертаций

  4. Алиев Э.Г. Некоторые процессуальные вопросы совер шенствования дознания и предварительного следствия / Автореф. дис. … к.ю.н.-Киев, 1972. -22 с.

  5. Болотин СВ. Орган дознания в системе уголовно- процессуальных правоотношений / Автореф. дис. … к.ю.н. - М., 1990. - 23 с.

  6. ’ Гончарова Ю.В. Жандармские полицейские управления железных дорог (1867 - 1917 гг.) / Автореф. дис. … к.ю.н. - М.: Акаде мия управления МВД России. - 23 с.

  7. Демидов И.Ф. Деятельность советской милиции по раскрытию и расследованию преступлений / Дис. … к.ю.н. - Ростов-на-Дону: РГУ, 1969. - 267 с.
  8. Донцов А.М. Проблема соотношения дознания и предва- рительного следствия в советском уголовном процессе / Автореф. дис …к.ю.н. -Л., 1971.-19 с.

234

  1. Замылин Е.И. Тактико-психологические основы допроса в конфликтной ситуации / Автореф. дис… к.ю.н. - Волгоград, 1996. -24 с.
  2. Зверев B.C. Взаимодействие следователей с сотрудниками органов внутренних дел на первоначальном этапе расследования грабежей и разбойных нападений, совершаемых в отношении водителей автотранспортных средств (региональный аспект) / Автореф. дис. … к.ю.н. - Волгоград, 2001. - 29 с.
  3. Карпов И.Е. Организационно-правовые основы становления и деятельности органов милиции Самарской губернии (1917 -1925 гг) /Автореф. дис … к.ю.н. - Саратов, 1998. - 27 с,
  4. Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России / Автореф. дис … д.ю.н. - Воронеж,
    • 34 с.
  5. Куклин В.И. Неотложные следственные действия / Автореф. дис … к.ю.н. - Саратов, 1967.
  6. Луковников Г. Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам / Автореф. дис. … к.ю.н. - М., 1999.-34 с.
  7. Лушу В.И. Первоначальный этап расследования преступлений (процессуальные и организационные аспекты) / Автореф. дис. … к.ю.н. - Киев, 1991. - 25 с.
  8. Лунгу В.И. Первоначальный этап расследования преступлений (процессуальные и организационные аспекты) / Дис. … к.ю.н. - Киев, 1991. - 233 с.
  9. Михайлов И.В. Дознание в органах советской милиции и его взаимодействие с предварительным следствием / Автореф. дис. … к.ю.н.- М., 1965.

235

  1. Небратенко Г.Г. Организационно-правовое становление и развитие общей полиции на территории Донского казачьего войска (сер. ХУШ - нач. XX вв.) / Автореф. дис. … к.ю.н. - Волгоград, 2001. - 27 с.
  2. Павлухин Л.В. Дознание в советском уголовном процессе /Автореф. дис. … к.ю.н. - Саратов, 1966. -16 с.
  3. Поляков М.П. Налоговая полиция как орган дознания / Автореф. дтс. … к.ю.н. - Н. Новгород, 1995. - 25 с.
  4. Попова Л.В. Функционально-целевое содержание деятельности органов предварительного расследования / Автореф. дис. … кло.н. - Л.,
  5. -19 с.
  6. Прутченкова Г.Н. Процессуальная форма и ее значение для совершенствования правовой регламентации предварительного рас- следования / Автореф. дис. … к.ю.н. - М., 1992. - 20 с.
  7. Сергеев А.Б. Проблемы процессуальной деятельности органов дознания / Автореф. дис. … к.ю.н. - Екатеринбург, 1999. - 23 с.
  8. Сигалов Л.Е. Теория и практика неотложных следственных действий / Автореф. дис … к.ю.н. - Свердловск, 1969. - 23 с.
  9. ’ Швецов В.И. Некоторые вопросы обеспечения законно сти при производстве дознания органами милиции / Автореф. дис. … к.ю.н.-1969.-18 с.

  10. Яблоков Н.П. Проблемы расследования и предупреждения преступлений в области охраны труда и техники безопасности. Автореф. дис. д.ю.н. - М., 1972.
  11. Ярышев С.Н. Возбуждение уголовных дел и выполнение неотложных следственных действий капитанами морских судов. Авто- реф. дис. … к.ю.н. - М., 2002. - 24 с.

236

Приложение 1

Анкета

предлагаемая сотрудникам органов дознания для формирования эмпири- ческой базы диссертационного исследования по теме «Концепция инсти- тута неотложных следственных действий в контексте российского уго- ловно-процессуального закона».

  1. Стаж работы в должности дознавателя, инспектора, начальника органа

дознания, в другой должности (указать, какой именно) лет (здесь

и далее нужные варианты ответов подчеркнуть)

  1. Специализируетесь ли Вы по раскрытию и расследованию определенной категории преступлений: а) да б) нет
  2. Удовлетворены ли Вы результатами своей работы: а) да; б) нет; в) иное
  3. Если нет, то почему?

а) низкая раскрываемость преступлений

б) перегруженность работой

в) несовершенство законодательной регламентации процессуальных полномочий органов дознания

г) недостаточность уголовно-процессуальных полномочий по делам компетенции следователя (какие конкретно дополнительные полномо чия Вам необходимы)

д) недостаточность знаний и опыта в сфере уголовно-процессуальной деятельности

е) неадекватное материальное стимулирование

  1. Приходилось ли Вам обнаруживать в ходе выполнения своих функцио- нальных обязанностей признаки преступлений, входящих в компетенцию следователя: а) да, систематически; б) да, эпизодически, в) нет, не приходилось

237

  1. Если приходилось, каковы были Ваши действия: а) проводили первичную проверку по установлению признаков преступления; б) сообщали об обнаруженном преступлении по подследственности; в) возбуждали уголовное дело и проводили расследование;
    г) иное

  2. Признаете ли Вы за сотрудниками милиции (как криминальной, так и милиции общественной безопасности) равноценное право выявлять, раскрывать и расследовать преступления требующие или и не требую- щие производства предварительного следствия: а) да, так как данное разграничение в законе «О милиции» условно, б) нет, не признаю, так как закон «О милиции» дает четкое разграничение процессуальных полномочий милиции как органа дознания, в) иное (указать)

  3. Какие мероприятия осуществлялись Вами в рамках доследственной проверки: а) опрос граждан, б) непосредственное исследование объек тов, в) истребование документов, г) производство следственных дейст вий, д) иное

  4. Какие следственные действия осуществлялись в рамках доследственной проверки: а) осмотр места происшествия, б) освидетельствование, в) назначение экспертизы, г) иные следственные действия (какие конкретно)

10.Признаете ли Вы за собой правомочие осуществлять расследование по делам, отнесенным к компетенции следователя: а) да, признаю в каждом случае обнаружения признаков данных преступлений; б) признаю лишь в случае крайней необходимости срочной фиксации доказательственной информации; в) стараюсь выполнять отдельные следственные действия по закреплению следов преступления и доказательств неформально, то есть, без возбуждения уголовного дела (по возможности, указать другие варианты латентного осуществления данного этапа расследования), г) считаю расследование преступлений исключительной

238

компетенцией следователя и не вижу необходимости выполнять его работу

11 .Какие факторы влияли на принятие решения о возбуждении уголовного дела: а) необходимость немедленного задержания лица, совершившего преступление, б) необходимость срочного допроса потерпевших или свидетелей, являющихся приезжими, имеющих плохое состояние здоровья, в) необходимость срочной фиксации иной информации о признаках
преступления (указать, какого именно характера)

г) географическая удаленность от органов следствия, д) отсутствие сле- дователя по месту обнаружения преступления, е) занятость следователя, ж) указания прокурора, з) указания начальника органа дознания, и) предварительная договоренность со следователем, к)
иное

12.По признакам какого преступления возбуждали уголовное дело: а) по признакам, которые усматривались из имеющейся информации; б) по признакам преступления, входящего в компетенцию органов дознания, имеющего сходный состав, в) иное (указать конкретно)

13.Что влияло на принятие решения о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления компетенции органа дознания, сходного с реально обнаруженными ? а) указания прокурора, б) указания начальника органа дознания, в) согласованность со следственным подразделением, следователем, г) неуверенность в собственной квалификации, д) возможность расследования в более продолжительный срок и обладания
большими полномочиями по делу, е) иное (указать)

239

14.Как Вы относитесь к закрепленному в ст. 146 УПК РФ положению об обязательном получении согласия прокурора на возбуждение уголовного дела: а) положительно, это будет способствовать законности расследования, б) положительно по общему правилу, однако негативно влияющему на оперативность тактических комбинаций, характерных для начального этапа расследования, в) отрицательно, так как это лишает лицо, производящее расследование (коим, по нашему мнению, становится на короткое время и сотрудник органа дознания) процессуальной самостоятельности, г) иное (указать собственное
отношение)

15.В какой срок принималось решение о возбуждении уголовного дела: а) одни сутки, б) трое суток, в) десять суток, г) иной срок

  1. Признавали Вы в период действия прежнего УПК РСФСР исчерпы- вающим перечень следственных действий, указанных в ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР ? а) да, б) нет. Если нет, какими следственными действиями следовало бы дополнить ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР
    ?

17.Считаете ли Вы круг следственных действий, осуществляемый Вами по данной категории дел ограниченным следственными действиями, вы- полняемыми в стадии возбуждения уголовного дела в соответствии со ст. 146 УПК РФ: а) да, считаю; б) нет, не считаю

18.Какие следственные действия вы бы отнесли к категории неотложные ? (перечислите их в порядке убывания
значимости)

19.Признаете ли Вы за собой право выполнять иные процессуальные дей ствия организационного и обеспечительного характера, синхронно с не отложными следственными действиями: а) меры процессуального при нуждения: привод, задержание, избрание меры пресечения, наложение ареста на имущество, б) меры организационного и обеспечительного характера: вызов на допрос, признание потерпевшим, гражданским ист цом, приобшение вещественных доказательств, в) другое (указать, ка кие конкретно действия)

240

20.Какой срок Вы считаете оптимальным для выполнения неотложных следственных действий: а) одни сутки, б) трое суток, в) пять суток, г) десять суток, д) двадцать суток, е) один месяц, ж) иной (указать)

21.Приходилось ли Вам завершать производство неотложных следствен- ных действий до истечения 10- суточного срока ? а) да, б) нет

22.Если приходилось, то в какой срок дело направлялось по подследствен- ности: а) сразу после выполнения последнего неотложного следственного действия, б) сразу по истечении регламентированного законом последнего неотложного следственного действия, в) с нарушением 10 -суточного срока

23.Если Вы выбрали варианты ответа на предыдущий вопрос б) или в), объясните пожалуйста, по какой причине дело не направлялось по под- следственности немедленно: а) перегруженность работой, б) предположение о незавершенности работы и ожидание внезапного появления не- обходимости выполнения неотложных следственных действий в течение оставшегося срока, в) отсутствие необходимости осуществлять что-либо досрочно

24.Признаете ли Вы за собой право осуществлять оперативное сопровож- дение по делу после направления его по подследственности независимо от наличия отдельного поручения следователя ? а) признаю лишь в случае необнаружения лица, совершившего преступление, б) признаю во всех случаях, когда это целесообразно в том числе и для расследования других преступлений, в) иное

25.Какой, по Вашему мнению, оптимальный срок выполнения поручения следователя о производстве следственных и иных процессуальных дей- ствий

26.Какие следственные действия следователь может поручить органу доз нания? а) любые, б) лишь отдельные (указать какие)

241

27 .Признаете ли Вы за собой право выполнять иные, не указанные в пору чении следователя действия в случаях тактической целесообразности? а) да, признаю за собой право выполнять лишь действия, смежные или сходные с порученными, б) выполняю следственные действия, которые считаю целесообразными независимо от указанных в поручении следо вателя, в) выполняю лишь то, что поручено, г)иное, в зависимости от следственной ситуации (указать)

242

Приложение 2 Анкета

предлагаемая следователям для формирования эмпирической базы дис- сертационного исследования по теме: «Концепция института неотложных следственных действий в контексте российского уголовно- процессуального закона»

  1. Наименование ведомственной принадлежности следственного под разделения

    Стаж работы в должности следователя: а) до 5 лет, б) до 10 лет, в)

свыше 10 лет.

  1. Какое место, на Ваш взгляд, занимает первоначальный этап в систе ме стадии предварительного расследования ? а) незначительное, б) все этапы равнозначны, в) значительное, г) иное

Приходилось ли Вам принимать к производству уголовное дело, рас- следованное органом дознания в порядке ст. 157 УПК РФ (ст. 119 УПК РСФСР)? а) систематически, б) эпизодически, в) не приходилось, г) приходилось, однако формально дело было возбуждено по признакам преступления, подведомственного органу дознания, д) иное

  1. Удовлетворены ли Вы результатами работы органов дознания по производству неотложных следственных действий: а) да, б) нет, в) иное

Если не удовлетворены, то какие недостатки в работе органов дознания являются, по-вашему наиболее значимыми ? а) невыполнение всех неотложных следственных действий, требуемых в данной следственной ситуации, б) выполнение процессуальных действий, выхо-

243

дящих за пределы полномочий органов дознания, в) некачественное выполнение следственных и иных процессуальных действий, г) неиз- брание меры пресечения к подозреваемому, д) нарушение сроков производства неотложных следственных действий, е)
иное

Признаете ли Вы за органами дознания правомочие на возбуждение уголовного дела, подследственного следователю, и выполнение не- отложных следственных действий: а) да, всегда в случае обнаружения признаков данных преступлений, б) признаю лишь в случае от- сутствия следователя по месту обнаружения признаков преступления, в) признаю, если прокурор дает на это согласие, г) не признаю, так как считаю данное полномочие исключительной прерогативой следователя

Каков, по-вашему мнению, круг неотложных следственных действий, которые могут выполнять органы дознания по делам компетенции следователя? а) обозначенный в ст. 119 прежнего УПК РСФСР (до- просы потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, осмотр, обыск, вы- емка, освидетельствование), б) обозначенный в ч. 4 ст. 146 УПК РФ (то есть те же следственные действия, которые допустимо выпол- нять в стадии возбуждения уголовного дела: осмотр места происше- ствия, освидетельствование, назначение экспертизы), в) любое след- ственное действие, необходимость в проведении которого диктуется условиями конкретной следственной ситуации, г) иные (просьба ука- зать, какие именно следственные действия Вы считаете неотложными
и допустимыми для выполнения их органом дознания)

Признаете ли Вы за органом дознания, производящим неотложные следственные действия по делам компетенции следователя, право на производство иных процессуальных действий организационного и обеспечительного характера, синхронно со следственными действиями, а также принятие процессуальных решений, в частности: а) задержания, б) избрания меры пресечения, в) наложения ареста на имущество, г) признание лица потерпевшим, гражданским истцом, д) приобщение к делу вещественных доказательств, е) вызов для произ- водства следственного действия, ж) привод, з) привлечение в качестве обвиняемого, и) допрос обвиняемого, к) прекращение производства по делу, л) иные процессуальные действия (указать, какие конкретно)

244

(просьба подчеркнуть выбранные Вами варианты ответов)
  1. Признаете ли Вы за органом дознания право продолжения осуществ- ления оперативно-розыскных мероприятий по делу, переданному к Вам по подследственности независимо от наличия об этом отдельного поручения? а) да, признаю в любом случае, б) признаю лишь в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, в) признаю в случае, если лицо, совершившее преступление, хотя и установлено, но не задержано, г) нет, считаю, в качестве обязательного юридического факта наличие поручения следователя.
  2. Признаете ли Вы за органом дознания право совершения следствен- ных действий (если признаете, то в каком объеме) по делам, переданным Вам по подследственности от органов дознания: а) признаю выполнение следственных действий,- указанных в поручении следователя, б) признаю выполнение следственных действий, как указанных в поручении следователя, так и иных, смежных с порученными, если они приобретают характер неотложных, в) признаю выполнение действий, указанных в предыдущем пункте, однако орган дознания должен немедленно уведомить следователя об этом, г) не признаю, д) иное (просьба указать свое суждение)
  3. Какую форму дачи указаний органам дознания Вы чаще всего ис- пользуете: а) письменную - в виде самостоятельного процессуального документа, приобщаемого к делу, б) письменную в виде рапорта, б) устную - в виде просьбы об оказании содействия, в) иное
  4. Какие именно следственные и иные процессуальные действия Вы чаще всего просите выполнить орган дознания: а) допросы потерпевших, б) допросы свидетелей, в том числе, понятых, в) допросы иных субъектов (каких именно) г) осмотры мест происшествий, д) осмотры иных местностей и помещений, е) обыски, ж) выемки, з) наложение ареста на имущество, и) освидетельствование, к) проверка показаний на месте, л) задержание, м) привод, н)помощь в виде непосредственного содействия в проведении следственного действия , о) иные действия

245

  1. Каков, по-вашему мнению, оптимальный срок выполнения поруче- ния следователя ? а) десять суток, б) пять суток, в) по усмотрению органа дознания, г) по усмотрению следователя, отраженному в поручении.
  2. Считаете ли Вы, что в уголовно-процессуальном законе целесообраз- но отразить полномочие следователя на указание срока выполнения поручения органами дознания ? а) да, это позволит органам дознания своевременно выполнять поручения, б) в этом отсутствует необходимость, так как указания следователя обязательны для органов дознания, в) орган дознания самостоятельно определяет оптимальный срок, исходя из собственного объема работы, г) иное
  3. Возникают ли у Вас трудности во взаимодействии с органом дознания, если возникают, сообщите, в чем они
    выражаются ?

МВД РОССИИ

РОСТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

344015, г. Ростов-на-Дону

ул. Маршала Еременко, 83,

телетайп 123629 ТИССА

телефон (факс) 24-89-55

2002 г. №

от « «

2002 г.

от «

»

на №

УТВЕ РЖД АЮ

Нача льник Росто вского юрид ическ ого инсти тута МВД Росси и

ор внутр енней служб ы

‘арано в П.П.

АКТ

о внедрении в учебный процесс Ростовского юридического института МВД России результатов диссертационного исследования преподавателя кафедры криминалистики, майора милиции Айвазовой О.В. по теме: «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона».

Комиссия в составе: председателя - начальника учебного отдела РЮИ МВД России, полковника вн. службы Позднякова СВ., и членов комиссии начальника кафедры криминалистики РЮИ МВД России, кандидата юридических наук, доцента, полковника милиции Фролова Ю.И, доцента кафедры криминалистики, кандидата юридических наук, полковника милиции Волошкиной Н.Н., преподавателя кафедры, кандидата юридических наук, капитана милиции Короленко ИИ. составили настоящий акт о том, что результаты диссертационного исследования Айвазовой О.В. «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона» внедрены в учебный процесс кафедры уголовного процесса по дисциплине: «Предварительное следствие в ОВД».

Председатель комиссии

Члены комиссии:

СВ. Поздняков

”” Ю.А. Фролов

Н.Н. Волошкина И.И. Короленко

2002 г.

МВД РОССИИ

РОСТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

344015, г. Ростов-на-Дону

ул. Маршала Еременко, 83,

телетайп 123629 ТИССА

2002 г. №

телефон (факс) 24-89-55

от « »

на№

от « «

УТВЕРЖДАЮ

Начальник Ростовского юридического института МВД России

iop внутренней службы

_-<_>_в(ййаранов П.П.

АКТ

о внедрении в учебный процесс Ростовского юридического института МВД России результатов диссертационного исследования преподавателя кафедры криминалистики, майора милиции Айвазовой О.В. по теме: «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона».

Комиссия в составе: председателя - начальника учебного отдела РЮИ МВД России, полковника вн. службы Позднякова СВ., и членов комиссии начальника кафедры криминалистики РЮИ МВД России, кандидата юридических наук, доцента, полковника милиции Фролова Ю.И, доцента кафедры криминалистики, кандидата юридических наук, полковника милиции Волошкиной Н.Н., преподавателя кафедры, кандидата юридических наук, капитана милиции Короленко ИИ. составили настоящий акт о том, что результаты диссертационного исследования Айвазовой О.В. «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона» внедрены в учебный процесс кафедры уголовного процесса по дисциплине: «Предварительное следствие в ОВД»,

Председатель комиссии

Члены комиссии:

СВ. Поздняков

Ю.А. Фролов

Н.Н. Волошкина И.И. Короленко

МВД РОССИИ

РОСТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

344015, г. Ростов-на-Дону

ул. Маршала Еременко, 83,

телетайп 123629 ТИССА

телефон (факс) 24-89-55

от «__» _ 2002 г. №

на№ от<с « 2002 г

УТВЕРЖДАЮ

Начальник Ростовского юридического института МВД России

ор внутренней службы ь-с^-с- ж^©аранов П. П.

АКТ

о внедрении в учебный процесс Ростовского юридического института МВД России результатов диссертационного исследования преподавателя кафедры криминалистики, майора милиции Айвазовой О.В. по теме: «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона».

Комиссия в составе: председателя - начальника учебного отдела РЮИ МВД России, полковника вн. службы Позднякова СВ., и членов комиссии начальника кафедры криминалистики РЮИ МВД России, кандидата юридических наук, доцента, полковника милиции Фролова Ю.И, доцента кафедры криминалистики, кандидата юридических наук, полковника милиции Волошкиной Н.Н., преподавателя кафедры, кандидата юридических наук, капитана милиции Короленко ИИ. составили настоящий акт о том, что результаты диссертационного исследования Айвазовой О.В. «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона» внедрены в учебный процесс кафедры уголовного процесса по дисциплине: «Предварительное следствие в ОВД».

СВ. Поздняков

Председатель комиссии

Члены комиссии:

Ю.А. Фролов

Н.Н. Волошкина И.И. Короленко

2002 г.

МВД РОССИИ

РОСТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

344015, г. Ростов-на-Дону

ул. Маршала Еременко, 83,

телетайп 123629 ТИССА

2002 г. №

телефон (факс) 24-89-55

от « »

на№

от « «

УТВЕРЖДАЮ

Начальник Ростовского юридического института МВДРоссии

iop внутренней службы

-^<_^Ц!©аранов П.П.

АКТ

о внедрении в учебный процесс Ростовского юридического института МВД России результатов диссертационного исследования преподавателя кафедры криминалистики, майора милиции Айвазовой О.В. по теме: «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона».

Комиссия в составе: председателя - начальника учебного отдела РЮИ МВД России, полковника вн. службы Позднякова СВ., и членов комиссии начальника кафедры криминалистики РЮИ МВД России, кандидата юридических наук, доцента, полковника милиции Фролова Ю.И, доцента кафедры криминалистики, кандидата юридических наук, полковника милиции Волошкиной Н.Н., преподавателя кафедры, кандидата юридических наук, капитана милиции Короленко ИИ. составили настоящий акт о том, что результаты диссертационного исследования Айвазовой О.В. «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона» внедрены в учебный процесс кафедры уголовного процесса по дисциплине: «Предварительное следствие в ОВД».

СВ. Поздняков

Председатель комиссии

Члены комиссии:

Ю.А. Фролов

Н.Н. Волошкина И.И. Короленко

$$&$&

МВД РОССИИ

РОСТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

344015, г. Ростов-на-Дону

ул. Маршала Еременко, 83,

телетайп 123629 ТИССА

2002 г. №

телефон (факс) 24-89-55

от « »

на No

от« «

2002 г.

УТВЕРЖДАЮ

Начальник Ростовского юридического института МВД России генерал-майор внутренней^рлужбы

шрамов П. П.

АКТ

о внедрении в учебный процесс Ростовского юридического института МВД России результатов диссертационного исследования преподавателя кафедры криминалистики, майора милиции Айвазовой О.В. по теме: «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона».

Комиссия в составе: председателя - начальника учебного отдела РЮИ МВД России, полковника вн. службы Позднякова СВ., и членов комиссии начальника кафедры криминалистики РЮИ МВД России, доктора юридических наук, профессора, полковника милиции Коновалова СИ, доцента кафедры криминалистики, кандидата психологических наук, майора милиции Полтавцевой Л.Й., старшего преподавателя кафедры, кандидата юридических наук, ст. лейтенанта милиции Москаленко А.Н. составили настоящий акт о том, что результаты диссертационного исследования Айвазовой О.В. «Концепция института производства неотложных следственных действий в контексте российского уголовно- процессуального закона» внедрены в учебный процесс кафедры криминалистики по дисциплине: «Криминалистика в расследовании преступлений аппаратами уголовного розыска».

В. Поздняков

И.Коновалов

Полтавцева Н. Москаленко

Председатель комиссии

Члены комиссии: