lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Коленцова, Вероника Владимировна. - Реализация принципа обеспечения законных интересов личности в досудебном производстве: Потерпевший и обвиняемый : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Н. Новгород, 2002 223 с. РГБ ОД, 61:03-12/817-2

Posted in:

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

На правах рукописи

Коленцова Вероника Владимировна

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ЛИЧНОСТИ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ (ПОТЕРПЕВШИЙ И ОБВИНЯЕМЫЙ)

12.00.09: уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно- розыскная деятельность.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: заслуженный деятель науки РФ,

доктор юридических наук, профессор В.Т. Томин

НИЖНИЙ НОВГОРОД - 2002

2

ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3-11

  1. Глава 1. Понятие принципа обеспечения законных 12- 59 интересов личности и его место в системе принципов уголовного судопроизводства.

§1. Понятие принципа обеспечения законных интересов 12- 34

личности в уголовном судопроизводстве

1.1. Понятие принципа уголовного процесса 12- 18 1.2. 1.3. Понятие принципа обеспечения законных интересов 19- 26 личности в уголовном судопроизводстве 1.4. 1.5. Взаимодействие принципа законных интересов 27-34 личности с целью уголовного процесса 1.6. §2. Место принципа обеспечения законных интересов личности 35-59

в системе принципов уголовного судопроизводства

  1. Глава 2. Роль принципа обеспечения законных интересов 60-122 личности в досудебном производстве.

§ 1. Проблемы обеспечения законных интересов потерпевшего 60-87

(пострадавшего) в досудебном производстве

§2. Проблемы обеспечения законных интересов подозреваемого 88-121 и
обвиняемого в досудебном производстве

  1. Глава 3. Роль адвокатуры в реализации принципа 122-184 обеспечения законных интересов личности в досудебном производстве.

§1. Общие вопросы организации и функционирования 122- 159

адвокатуры в России в сфере обеспечения законных интересов потерпевшего и обвиняемого в досудебном производстве.

§2. Роль адвоката в обеспечении законных интересов 160-185 обвиняемого и потерпевшего в досудебном производстве ЗАКЛЮЧЕНИЕ 186- 189

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

190-223

Актуальность темы исследования. Конституция РФ, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, провозгласила высшей ценностью человека, возложив на государство в качестве основной обязанности обеспечение прав и свобод, как каждой отдельной личности, так и общества в целом.

Применительно к предмету нашего исследования выполнение этой конституционной обязанности со стороны государства возможно только посредством разработки эффективной модели уголовного судопроизводства, способной через правовые процедуры обеспечить законные интересы личности, вовлеченной в уголовно- процессуальную деятельность и, в первую очередь, - законные интересы потерпевшего (пострадавшего) от преступления и законные интересы подозреваемого, обвиняемого в преступлении.

Вместе с тем, вновь принятый УПК РФ не способен надлежащим образом обеспечить законные интересы этих лиц. Дело в том, УПК РФ в качестве принципов уголовного судопроизводства называет множество конкурирующих между собой положений, которые не способны реализовать идею об обеспечении как законных интересов потерпевшего от преступления, так и обвиняемого в преступлении.

Положение ещё усугубляется и тем, что законодатель не различает между собой предмет и средства обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно- процессуальную деятельность, что способно негативно сказаться на уголовно- процессуальной деятельности непосредственно связанной с обеспечением законных интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления и подозреваемого, обвиняемого в преступлении.

В связи с этим, чрезвычайно важно тщательно рассмотреть механизм воздействия принципа обеспечения законных интересов личности на досудебное производство, в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления и обвиняемого в преступлении.

4

Не менее важным для совершенствования учения об обеспечении законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность и его правового воплощения, является изучение реального бытия исследуемого принципа, среды его практического применения. В этой сфере за годы судебно-следственной реформы также накопилось немало проблем, пока не удостоившихся должного научного внимания.

Научная разработанность проблемы. Учение об обеспечении законных интересов личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства, получило наибольшее развитие в ракурсе защиты прав подозреваемого и обвиняемого. В таком аспекте проблема освещалась в работах: Б.Т. Безлепкина, Добровольской Т.Н., З.Ф. Ковриги, Л.Д. Кокорева, В.М. Корнукова, Э.Ф. Куцовой, В.З. Лукашевича, И.Л. Петрухина, М.С. Строговича, М.Л. Якуба и других.

Меньшую популяризацию получили работы, в которых проблема обеспечения законных интересов не ограничивалась охраной прав лица, совершившего преступления, а распространялась и на обеспечение законных интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления. Среди работ такого плана следует отметить исследования: А.В. Агутина, В.И. Бадахшанова, А.Д. Бойкова, А.С. Александрова, В.Е. Гущева, П.М. Давыдова, В.П. Божьева, С.А. Голунского, А. П. Гуляева, Л.П. Ижниной, М.П. Полякова, Н.Н. Полянского, В.Т. Томина, П.И. Люблинского, B.C. Шадрина, М. А. Чельцова и других.

Комплексно же, в условиях новейшего уголовно-процессуального законодательства, проблема принципа обеспечения законных интересов личности, в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления и обвиняемого в преступлении в науке уголовного процесса не исследовалась.

Цель и задачи исследования. Цель исследования заключается в выяснении мировоззренческой, правовой и функциональной природы принципа

5

обеспечения законных интересов личности, в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления и законных интересов обвиняемого в преступлении на досудебном производстве; в уяснении онтологических и идеологических предпосылок принципа обеспечения законных интересов личности и его влияние на обеспечение законных интересов потерпевшего от преступления и обвиняемого в преступлении; в выявлении оптимальных способов проявления принципа в праве и его реализации в

правоприменительной деятельности.

Для достижения цели было необходимо решить следующие задачи:

  • сформулировать операциональные понятия принципа современного отечественного уголовного процесса и понятия принципа обеспечения законных интересов личности, вовлеченной в уголовное судопроизводство;

проанализировать положение принципа обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность, в системе принципов уголовного судопроизводства и во взаимодействие с целью уголовного процесса;

  • выявить наличествующие и потенциальные способы проявления принципа в праве на досудебном производстве и его влияние на обеспечение законных интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления;

  • исследовать механизм регулятивного воздействия принципа обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство, в ракурсе обеспечения законных интересов подозреваемого, обвиняемого в преступлении на досудебном производстве;
  • проанализировать и исследовать роль и значение адвокатуры в обеспечении законных интересов как потерпевшего от преступления, так и подозреваемого, обвиняемого в преступлении;
  • сформулировать и аргументировать рекомендации по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, в части, касающейся проявления принципа обеспечения законных интересов лиц,

6

вовлеченных в уголовное судопроизводство в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления и подозреваемого, обвиняемого в преступлении, а также оптимизации правоприменительной практики.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования является мировоззренческая идея относительно сущего и должного обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовной процесс, во всем многообразии её правового и прикладного значения.

Непосредственным предметом исследования выступает принцип обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно- процессуальную деятельность, в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления и подозреваемого, обвиняемого в преступлении, его теоретико-методологические основания, способы проявления в праве и специфика воздействия на досудебное производство.

Методологические и теоретические основы исследования.

Методологической основой работы является диалектико-

материалистический метод познания и системный подход. В работе также использованы исторический, логико-юридический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический и статистические методы. В
процессе

исследования автором применялись такие методы социологических исследований, как МЭО (метод экспертных оценок), включенное наблюдение, содержательный анализ материалов средств массовой информации.

При подготовке диссертации, обосновании выводов и предложений широко использовался личный опыт работы автора в качестве адвоката.

Теоретической основой диссертации послужили фундаментальные разработки науки уголовно-процессуального, оперативно-розыскного, уголовного, административного права, общей теории права, криминалистики, науки управлении, криминологии и социологии.

7

Информационная база исследования. Информационную базу исследования составили:

  • монографии, учебные пособия, учебники и научные статьи, в которых непосредственно отразилось учение о принципе обеспечения законных интересов личности, вовлеченной в уголовное судопроизводство;
  • публикации юристов, социологов, политологов, затрагивающие проблемы среды, формирующей принцип обеспечения законных интересов личности, вовлеченной в уголовный процесс;
  • нормы конституционного и международного права, касающиеся вопросов уголовного процесса;
  • нормы действующего и вновь принятого уголовно-процессуального законодательства, через которые проявляется либо может проявиться принцип обеспечения законных интересов личности на досудебном производстве;
  • законодательные памятники, запечатлевшие нормативные черты принципа обеспечения законных интересов личности, вовлеченной в уголовный процесс, в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления и обвиняемого в преступлении на досудебном производстве;
  • печатные материалы, содержащие информацию об обсуждении уголовно- процессуальных законопроектов;
  • проекты уголовно-процессуального кодекса РФ, разработанные рабочими группами Государственно-правового управления Администрации Президента РФ, НИИ Проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, Министерства юстиции РФ;
  • официальная статистика, отражающая результативность деятельности правоохранительных органов;
  • материалы судебно-следственной практики;
  • результаты интервьюирования судей (65 чел.), адвокатов (73 чел.), следователей и дознавателей органов внутренних дел (115 чел);

8

  • материалы изучения 127 уголовных дел, расследованных в органах внутренних дел г. Н. Новгорода в 1999-2002 г.г.

Научная новизна исследования и основные положения, выносимые на защиту. Научная новизна исследования вытекает из темы диссертации и заключается в том, что автором впервые на диссертационном уровне проведено системное исследование принципа обеспечения законных интересов личности, вовлеченной в уголовный процесс, в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления и обвиняемого в преступлении на досудебном производстве в условиях новейшего уголовно-процессуального законодательства. Новизна полученных результатов обуславливается примененными автором методами исследования, в первую очередь системным подходом, а также привлечением для проверки рабочих гипотез оригинальными источниками информации.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Авторское определение принципа уголовного процесса как мировоззренческой идеи максимально высокой степени общности относительно сущего и должного в российском уголовном судопроизводстве, детерминирующей уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющейся в правовых нормах, а также в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и других социальных нормах.
  2. Авторское определение уголовного преследования как процессуальной деятельности, осуществляемой специально уполномоченными на то лицами и органами, направленной на установление доказательств, уличающих лицо в совершении преступления или отягчающих его ответственность с целью изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
  3. Авторское определение подозреваемого как лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование.

9

  1. Авторское определение принципа обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность, как мировоззренческой идеи максимально высокой степени общности относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, детерминирующей уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющейся в правовых нормах, а также в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и других социальных нормах, с тем чтобы законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, не должны ущемляться ни на йоту больше, чем это необходимо для достижения цели уголовного процесса.
  2. Положение о взаимодействии между принципом обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе и целью уголовного судопроизводства как состояние связей между ними, которое характеризуется значимыми для результатов функционирования воздействием, взаимовлиянием указанных явлений.
  3. Предложение о целесообразности обеспечения законных интересов личности в сфере уголовного судопроизводства посредством возложения соответствующих обязанностей на органы, осуществляющие производство по уголовному делу.
  4. Предложение о целесообразности редакции ч. 1 ст. 6 УПК РФ в следующем виде: «Уголовное судопроизводство имеет своим назначением: обеспечение законных интересов пострадавших (потерпевших) от преступлений».
  5. Предложение о целесообразности редакции ч. 2 ст. 21 УПК РФ в следующем виде: «В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры к установлению события преступления, изобличению лица или
    лиц, виновных в совершении

10

преступления, а также обеспечению законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления».

  1. Положение о нецелесообразности участия защитника
    на

предварительном расследовании при современной организации предварительного расследования.

Теоретическое и практическое значение диссертационного исследования. Проведенное диссертационное исследование вносит заметный вклад в развитие учения о принципе обеспечения законных интересов личности, вовлеченной в уголовный процесс. Анализ и обобщение обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе досоветского, советского и постсоветского периодов представляет несомненный теоретический и практический интерес. Разделы, посвященные принципу обеспечения законных интересов личности, вовлеченной в уголовный процесс, в ракурсе обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления и обвиняемого в преступлении на досудебном производстве и его практическому воплощению, выполняют объяснительную и в определенной мере идеологическую функцию.

Теоретические выводы и практические рекомендации, сделанные по результатам исследования, могут быть использованы для уточнения нового уголовно-процессуального законодательства, разработки инструкций и других ведомственных нормативных актов.

Диссертация представляет большой интерес в качестве учебного материала при подготовке курсантов, слушателей и студентов юридических вузов, а также для переподготовки сотрудников правоохранительных органов.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Основные положения диссертации изложены автором в четырех научных статьях.

Материалы диссертационного исследования применяются при подготовке лекций, письменных консультаций, при проведении практических занятий по уголовному процессу на юридическом факультете
Нижегородского

11

государственного университета им. Н.И. Лобачевского, Нижегородской академии МВД России, Нижегородском филиале Московского гуманитарного института, а также других вузов г. Н. Новгорода.

Структура диссертации и способ изложения материала. Структура диссертации обусловлена целью исследования и вытекающими из неё задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы. Для удобства восприятия автором применена рубрикация текста.

\

12

Глава 1. Понятие принципа обеспечения законных интересов личности и его место в системе принципов уголовного судопроизводства.

§1. Понятие принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.

1.1. Понятие принципа уголовного процесса

Новое уголовно-процессуальное законодательство содержит ряд норм, прямо регламентирующих принципы уголовного процесса. В отличие от него УПК РСФСР 1960 г. и термина такого не содержал, впрочем, как и ряда других употребляемых в науке и учебном процессе терминов. К примеру, термина «правозащитник в уголовном судопроизводстве» в УПК РСФСР 1960 г. тоже не было, однако, это не мешало научной общественности обсуждать вопрос о правозащитнике в уголовном судопроизводстве и видеть в нем одну из немногих оставшихся в современном российском уголовном процессе составную часть участия в нем народного элемента .

Вновь принятый УПК РФ имеет целую главу, которая так и называется «Принципы уголовного процесса», однако ни одна уголовно-процессуальная норма не раскрывает, что следует понимать под принципом уголовного процесса. В связи с этим, автор данного диссертационного исследования попытается сформулировать понятие принципа уголовного процесса применительно к современным условиям функционирования уголовного судопроизводства.

Термин «принцип уголовного процесса» по сравнению с термином «правозащитник в уголовном судопроизводстве» в теории уголовного процесса имеет более богатую
историю и обилие дефиниций. Вместе с тем,

1 Томин В.Т. Самозащита и защита законопослушного гражданина: контуры проблемы // Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского. - 1998. - С. 10; Агутин А.В. Правовые и тактические аспекты частной сыскной деятельности: Автореф. Дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1996. -25 с; Бадашханов В.И. Народный элемент в уголовном судопроизводстве в современных условиях: Автореф. Дис. … канд. юрид. наук. - H. Новгород, 1993. - 28 с; Огнева И.А. Правозащитник в уголовном процессе: контуры и проблемы // Защита прав человека и соблюдение органами внутренних дел: Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1999 г.). -М.: МЮИ МВД РФ, 1999. - С. 155-158; Поляков М.П. Умножение субъектов и процедур отечественного уголовного судопроизводства: Учебное пособие/ под общ. Редакцией В.Т. Томина. - Н. Новгород: НА МВД РФ, 2000. - С. 23.

13

исследование, проведенное представителем Нижегородской
школы

процессуалистов (руководитель профессор В.Т. Томин) С.С. Ерашовым в 1997-2001 г.г., позволяет автору настоящего диссертационного исследования констатировать, что указанное множество вполне может быть объединено в три концептуальных подхода: правовой, деятельностный2 и интегративный.

Наиболее перспективным в научном плане, на наш взгляд, представляется интегративный подход, аккумулирующий в себе лучшие положения правового и деятельностного подхода. Его основоположником является В.Т. Томин, выделявший уже в 1965 году в принципах уголовного процесса условно две стороны. С одной стороны принципы уголовного процесса - это принципы уголовно-процессуальной деятельности. Так, он пишет: « … руководящая идея (принцип) в области уголовного процесса остается принципом уголовного процесса даже в том случае, если он прямо еще не сформулирован ни в каком нормативном акте» . С другой стороны, принципы уголовного процесса опосредованны правовыми нормами и, следовательно, оказывают воздействие на их понимание. «Принципы - отмечает В.Т. Томин - вырабатываются не законодателем. Законодатель получает их в готовом виде. Принципы вырабатываются наукой. Абстрагирование общих положений из объективной реальности - это функция научного мышления … После того, как принцип закреплен в законе, его воздействие на право и практическую деятельность усиливается ».

2 В рамках правового подхода принцип уголовного процесса предстает как проекция общеправовых идей на отношения, регулируемые уголовно-процессуальным правом, и представляет собой правила уголовного судопроизводства, руководящие нормативные требования, лежащие в основе всей системы норм уголовно- процессуального права и регулируемого им порядка следственной, судебной и прокурорской деятельности. Деятельностный подход характеризует принцип уголовного процесса с позиций воздействия на уголовно- процессуальную деятельность и лиц, её осуществляющих, естественных законов общественного развития. Генерируемые этими законами общесоциальные идеи либо совсем не закрепляются в тексте процессуальных законов в виде адекватных терминов и словесных формулировок, либо получают в них лишь частичное проявление. Подробнее анализ этих двух подходов, см.: Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения. Дис. … к.ю.н. - H. Новгород: НА МВД РФ, 2001. - С. 17-18.

3 Томин В. Т. О понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы МООП РСФСР . 1965. Вып. 12,-С. 194.

4 Томин В. Т. О понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы МООП РСФСР . 1965. Вып. 12,-С. 195.

14

Спустя практически четыре десятилетия, ученик профессора В.Т. Томина, С.С. Ерашов в своем исследовании «Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения» (Н. Новгород, 2001) , применительно к реалиям сегодняшнего дня отметил, что важной чертой этого подхода является, то, что в определение принципа уголовного процесса В.Т. Томин вкладывает мировоззренческую идею об организации и динамике уголовно- процессуальной деятельности. Т.е. в этом подходе нашли компромисс между собой мировоззренческие идеи судоустройства и судопроизводства, объединенные единой целью уголовного процесса. Поскольку понятие принципа уголовного процесса сконструировано на основе общих
положений о принципах отрасли государственной

6 г>

деятельности . В силу этого интегративный подход раскрывает сущность принципов уголовного процесса на более высоком научном уровне .

Опираясь на изложенные идеи предшественников, и, руководствуясь правилами преемственности науки уголовного судопроизводства, автор вместе с тем полагает, что дефиниция принципа, сформулированная В.Т. Томиным, и в последующем поддержанная А.В. Агутиным, В.И. Бадашхановым, С.С. Ерашовым, М.П. Поляковым, нуждается в дальнейшей доработке.

Так, В.Т. Томин определяет принцип уголовного процесса как мировоззренческую идею максимально высокой степени
общности

относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, детерминирующую уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющуюся в правовых нормах8.

5 Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения. Дис. … к.ю.н. - Н. Новгород: НА МВД РФ, 2001. -С. 17-18.

6 Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса. В кн.: Практикум по советскому уголовному процессу. Вып. 1. Горький: ГВШ МВД СССР. 1988. С.23.

7 Подробнее, см.: Агутин А.В., Ерашов С.С. Понятие, структура и свойства системы принципов российского уголовного процесса// Адвокатская практика. 2000. № 3. С.58-63.

8 Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса. В кн.: Практикум по советскому уголовному процессу. Вып. 1. Горький: ГВШ МВД СССР. 1988. С.23. Агутин А.В., Ерашов С.С. Понятие, структура и свойства системы принципов российского уголовного процесса // Адвокатская практика. 2000. № 3. С.58-63; Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса / Под ред. проф. В.Т. Томина. - Пятигорск; 2000, - С. 12.

15

Это лаконичное определение принципа уголовного процесса трудно подвергнуть исследовательскому анализу. Поэтому мы развернем его с тем, чтобы в последующем, уже развернутую дефиницию этого явления использовать в качестве рабочего инструментария настоящего исследования, поскольку познание сущности принципа уголовного процесса возможно, по мнению диссертанта, путем вычленения системы специфических признаков принципа как теоретического конструкта.

Итак, В.Т. Томин выделяет шесть признаков принципа уголовного процесса:

1) характеризует уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения; 2) 3) представляет собой мировоззренческую идею; 4) 5) проявляется в правовых нормах различными способами; 6)

4) является идеей максимальной (для уголовного процесса) степени общности; 5) 6) является идеей, проходящей через все стадии уголовного процесса; 7) 6) имеет две стороны: обобщение сущего и детерминация должного. Нам представляется, что изложенные признаки принципа уголовного на

сегодняшний день не совсем точно характеризуют сущность рассматриваемого явления. Дело в том, что ни один из шести излагаемых признаков принципа уголовного процесса не предусматривает возможность его проявления вне правовых норм.

Однако вне правовое проявление принципа уголовного процесса имеет место в современной уголовно-процессуальной деятельности. Так, например, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности -достаточности для разрешения уголовного дела (ч.1 ст. 88 УПК РФ). Объективный анализ правил относимости, допустимости и достаточности показывает, что они являются правилами оценки доказательств по внутреннему

16

убеждению. «Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель, - гласит ч.1 ст. 17 УПК РФ, - оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

Видно, что компетентные государственные органы при оценке доказательств руководствуются двумя критериями: первый - закон (в нашем случае уголовно- процессуальный закон), второй - правосознание.

Анализируя шесть признаков принципа уголовного процесса с двумя критериями оценки доказательств, следует отметить, что первый из этих критериев, а именно проявление принципа в уголовно-процессуальном законе9 (как главном источнике уголовно-процессуального права) имеет место в системе признаков принципа.

Однако для второго критерия оценки доказательств - правосознания место в системе признаков принципа уголовного процесса нашлось лишь применительно к мировоззрению, основанному на правовых нормах. При таком подходе без внимания исследователя остается та часть мировоззрения, «курирующая» уголовное судопроизводство, которая основывается на философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и т.д., т.е. все то, что прямо или косвенно влияет на принимаемые решения в сфере уголовного судопроизводства, а, следовательно, на всю уголовно-процессуальную деятельность.

Это наше суждение основывается на следующем.

Во-первых, структурно в теоретическом плане, в уголовном процессе правосознание проявляется в двух основных формах. Прежде всего, это правовые взгляды, распространенные в обществе. В этих взглядах отражается отношение людей к действующему праву, представление их о своих правах и

9 Под уголовно-процессуальным законом в настоящем исследовании понимается нормативный акт, принятый высшим органом государственной власти, регулирующий порядок возбуждения, расследования и разрешения уголовных дел, деятельность участников уголовного судопроизводства и складывающиеся в сфере этой деятельности общественные отношения, направленные на достижение цели уголовного процесса. Подробнее, см.: Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. - М.: Юрист, 1998. - С. 36.

17

обязанностях, о правомерности или неправомерности того или иного поведения, о справедливости или несправедливости тех или иных норм права. Именно эти взгляды обычно называются правосознанием в собственном смысле слова. Далее, правосознание проявляется в теоретических обобщениях, правовых теориях, которые обычно называют правовой идеологией10.

Во-вторых, правосознание обычно не существует в «чистом» виде, оно взаимосвязано с другими формами и видами осознания реальности и действительности. Так, достаточно часто правосознание переплетается с моральными воззрениями. Участники уголовного процесса11 оценивают право и правовые явления с точки зрения моральных категорий добра и зла, справедливости, совести, чести. Кроме того, правосознание теснейшим образом сопряжено с философскими теориями, идеологическими воззрениями, религиозными доктринами .

10 Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М. 1947. С. 124.

11 В теории уголовного процесса учёные по-разному подходили к определению понятия участника (субъекта) уголовно-процессуальной деятельности (далее - УПД). Без учёта нюансов, их позиции можно разделить на две группы. Первая: участником уголовно-процессуальной деятельности является всякий субъект, участвующий в деле. См., например: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М: Юрид. лит. 1961. С. 10.; Томин В.Т. Участники уголовного процесса. - В кн.: Практикум по советскому уголовному процессу. Вып. 1. Горький. 1988. С. 29; Иванов Ю.А. Понятие и классификация субъектов уголовного процесса // Курс советского уголовного процесса: Общая часть / Под редакцией А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. М: Юрид. лит. 1989. С. 446; Представители другой считают участниками УПД только тех лиц, «которые наделены правами для активного участия» в расследовании и рассмотрении уголовных дел. К этой группе мы отнесли и тех, кто считает участниками процесса «суд и стороны». См., например: Духовской М.В. Из лекций по уголовному процессу. М.: 1895. С. 28-94; Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Петроград. 1916, С. 89-340.; Альперт С.А. Участники советского уголовного процесса. Харьков: ХЮИ. 1965. С. 29; Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж: ВГУ. 1971. С. 19; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М: Наука. 1968. С. 67-90. Несколько иную позицию занимают М.А. Чельцов, Э.Ф. Куцова. Они считали участниками процесса только обвиняемого, его защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей. К доводам, обосновывающим такой вывод, они относят то, что в разделе Основ уголовного судопроизводства, названном «Участники процесса», дан перечень именно этих лиц и никаких других, и лишь эти лица имеют в уголовном деле свои законные интересы и правовые средства защиты. Чельцов М.А. Участники уголовного процесса. Уголовный процесс. М. 1969. С. 69-70; Куцова Э.Ф. Участники процесса, их права и обязанности. Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. М, 1975. - С. 78.

В свете сказанного вслед за А.В. Агутиным нам думается, что признаки участника уголовно-процессуальной деятельности можно свести к одному - предоставленное законом право вступать в уголовно-процессуальные правоотношения по своей инициативе или в силу требования закона. Отмеченное является необходимым и достаточным свойством (признаком), превращающим субъекта в участника УПД. Подробнее, см.: Агутин А.В. Частный детектив в уголовном процессе. - Н. Новгород: НПА. 2001. - С. 67-75. 12 Теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. - М. , 1997. - С. 324.

18

Таким образом, можно уверенно констатировать, что наряду с правовым проявлением принципа уголовного процесса, объективно существует самостоятельный седьмой признак принципов уголовного процесса - это проявление принципа в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и т.д.

С учетом изложенного, в развернутом виде определение принципа уголовного процесса, на наш взгляд, может быть представлено следующим образом.

Принцип уголовного процесса - это: во-первых, мировоззренческие идеи; во-вторых, принципы уголовного процесса характеризуют уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе нее правоотношения; в-третьих, принципы уголовного проявляются в правовых нормах различными способами; в-четвертых, принципы уголовного процесса являются идеями максимальной степени общности; в-пятых, принципы уголовного процесса проходят через все его стадии; в-шестых; принципы уголовного процесса имеют две стороны: одна из них - обобщение сущего, другая - детерминация должного; в седьмых; принципы проявляются в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и т.д.13.

В ракурсе сказанного, мы полагаем, что под принципом уголовного процесса следует понимать мировоззренческую идею максимально высокой степени общности относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, детерминирующую уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющуюся в правовых нормах, а также в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и других социальных нормах.

Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения. Автореф. дис. … к.ю.н. - Н. Новгород: НА МВД РФ, 2001. -С. 13.

19

1.2. Понятие принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном судопроизводстве

Под законными интересами личности мы понимаем такие её (личности) интересы, которые регламентированы в праве; лучше, конечно обеспечены им. А это не одно и тоже. Зафиксированные в УПК РФ, а, тем более, в Конституции государства права, которые вроде бы направлены на обеспечение законных интересов личности, в реальном уголовном судопроизводстве, сами по себе еще ничего не обеспечивают. Они еще нуждаются в достаточной совокупности гарантий, не только правовых, но и социальных (в широком смысле этого слова), политико-экономических гарантий своей реализации .

Мы остерегаемся употреблять в плане нашего исследования, пожалуй, даже более распространенные в современной отечественной специальной литературе, чем «законные интересы», термины «права» и «свободы», поскольку полагаем, что и тот и другой из названных терминов-инструментов обозначает понятия, представляющие собой в случае их реальности и возможности претворения в жизнь средства защиты законных интересов живых людей.

Если же «права и свободы», в каком бы документе они не были записаны, представляют собой разукрашенную декларацию (декорацию), не обеспеченную проведением в жизнь в реальном уголовном судопроизводстве, то придется, видимо, обращаться к публикациям, озаглавленным так: «Права и свободы граждан - большой блеф XX века» 5. Мы разделяем позиции тех немногих авторов, которые среди неотъемлемых прав человека усматривают

14 См. также: Мартынчик Е.Г. Субъективные права обвиняемого и их процессуальные гарантии // Советское гос. и право. 1976. №7. - С. 92; Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. - Томск, 1977. - С. 55; Курс советского уголовного процесса: Общая часть. Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М.: Юрид. лит., 1989.-С. 215-222.

15 Томин В.Т. «Права и свободы человека» - большой блеф XX века (Уголовный процесс России: аспекты взаимодействия с международным правом) // Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского: Проблемы теории и истории российского государства и права. - Н. Новгород: Изд. ННГУ, 1996. - С. 54-60.

20

не подвергаться преступным посягательствам, права в международных документах не называемого16.

Вообще путь от провозглашения прав личности, даже и в норме закона, до реальной защищенности личности сложен. Само по себе провозглашение прав, - правильно подчеркивает судья Курского областного суда, - ещё не означает автоматического его обеспечения .

Уголовный процесс связан с обеспечением законных интересов личности двумя способами. Первый из них заключается в восстановлении права, нарушенного преступлением. Присвоив себе, право наказывать своих граждан за совершение деяний, запрещенных уголовным законом, государство (любое государство, не только российское) было вынуждено создать и специальный механизм для реализации велений материального уголовного закона - уголовный процесс, уголовное судопроизводство.

Дореволюционный автор пишет так: «Право наказания создает для государства право на деятельность, имеющую задачей осуществление карательной власти в каждом отдельном случае. Каждый такой отдельный случай, рассматриваемый в видах осуществления права наказания образует уголовное дело (causa criminalis), а установленный для рассмотрения таких дел порядок разбора называется
уголовным процессом или уголовным

1 Я

судопроизводством (StrafVerfahren, procedure penale)» . Наша солидарность с цитируемыми авторами полная.

По замыслу первогосударственников, как мы полагаем, наказывая преступников, государство защищает законные интересы законопослушных граждан. Во всяком случае, как следует из договорной теории происхождения государства, оно должно иметь своей целью защиту законных интересов законопослушных граждан.

16 Сереброва СП. Проблемы рационализации досудебного производства. Автореф. дис. … канд. Юрид. Н. - Н. Новгород: НВШ МВД РФ, 1995. -С.17-18.

17 Колоколов Н. Уголовно-процессуальные гарантии: 40 лет тернистого пути от декларации прав к реальной защищенности личности //ЮГ. Апрель 2001. № 15. - С. 4.

18 Фойницкий И.Я. Курс уголовного процесса. T1. Изд. 4-е. -Спб.: T-во «Общая польза», 1912. - С. 1.

21

Впрочем, если нам скажут, что в первоначале судебная деятельность имела фискальную направленность, пополнение государственной и монаршей казны, то мы, согласившись с этим, оставим возможность такого анализа для исследователей, занятых исследованием вопросов истории государства и права. Напомним только: «Штрафы, поступающие в государственную казну, заменили возмещение ущерба пострадавшим»1 .

Второй способ коим уголовный процесс надлежит соотнести с обеспечением законных интересов личностей, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства.

Уголовный процесс - это деятельность властная. «Власть производства уголовных дел для наказания виновных, - пишет И.Я. Фойницкий, - есть

90

уголовно-судебная власть …» . Она реализуется с применением принуждения, мер процессуального принуждения (далее - МПП). Для обвиняемого и подозреваемого последние проявляются, прежде всего, в качестве мер пресечения (далее - МП) или задержания, отстранения обвиняемого от должности. Однако, другие меры процессуального принуждения могут быть

9 1

применены и к другим участникам уголовного процесса (далее - УУП) . Например, привод в случае неявки по вызову компетентного органа уголовно-судебной власти угрожает не только обвиняемому, но и свидетелю и даже потерпевшему от преступления.

Более того, лицо не бывшее участником уголовного процесса может стать таковым именно вследствие применения к нему МПП, например, при проведении у лица, до того, не выступавшего в уголовном процессе ни в каком качестве, обыска или осмотра, принудительном отобрании у него образцов для сравнительного исследования и в некоторых других случаях.

19 Зер X. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание: Пер. с англ. / Общ. ред. П.М. Карнозовой. - М.: МОО «Судебно-правовая реформа», 1998. -С. 129.

20 Фойницкий И.Я. Цит. соч. -С.1.

21 Если иное специально не оговорено для нас термины «УУП» и «субъект уголовного процесса» - синонимы.

22

Влияние участия в уголовном судопроизводстве на его субъектов проявляется не только через применение к ним МПП. Диаметрально противоположные морально- нравственные оценки участия и в своей роли в уголовном процессе, затраты времени, материальные потери (очень часто) и приобретения (крайне редко), воспринимаемые угрозы, которые очень нередко

11 1”\

бывают реальными и многое другое - все это детерминант для потенциальных и актуализировавшихся УУП не только оценки своего участия в уголовно процессе, но и их реальное поведение в нем.

Нам представляется, что исследование, описание и объяснение второго способа, коим уголовный процесс связан с обеспечением законных интересов личностей, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства, будет продуктивным через механизм системы противоречий уголовного

судопроизводства . Если говорить конкретней, через второе из цитированной книги противоречие: между задачей обеспечить неотвратимость

ответственности лиц, совершивших преступления, и обязанностью блюсти законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство25.

Сформулированное противоречие может быть рассмотрено также как конфликт между двумя группами личностей: с одной стороны тех, кому преступлением причинено зло, и они ищут восстановления своих прав, а с другой, тех, кого государственные органы, ведущие процесс, в ходе выполнения обязанностей государства перед первыми вовлекают в уголовное судопроизводство. Этой своей стороной противоречие подчас становится парадоксальным. Потерпевший - самая, пожалуй, противоречивая фигура

22 См., например: Юнусов А.А. Сбережение участников уголовного процесса и их ближних. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород: НЮИ МВД РФ, 1998. -25 с.

2j Томин ВТ. Привлечение трудящихся к расследованию преступлений. -Омск: Зап.-Сиб. кн. изд., 1972. -С. 5-6; Томин В.Т. Активность личности в сфере деятельности правоохранительных органов (препринт научн. доклада). - Горький: АН СССР. Институт социологических исследований, 1984. - 22 с.

24 Томин B.T. Острые углы уголовного судопроизводства. - М.: Юрид. литература, 1991. - С. 4 -205

25 Там же. С. 104.

26 Потерпевшим по действующему УПК признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда (ч.1 ст. 42 УПК РФ).

23

современного уголовного судопроизводства. С одной стороны, восстановление его нарушенных преступлением законных интересов требует энергичных и эффективных предварительного расследования и судебного рассмотрения27, с другой, в этих стадиях во имя их эффективности допускаются принудительное освидетельствование (Ml 111) и обязанность (с угрозой уголовного наказания за её нарушение) дачи показаний. От чего, напомним, освобождены обвиняемый, подозреваемый и не только они.

Наконец, рассматриваемое противоречие может предстать перед исследователем как конфликт между целью уголовного процесса и его принципами.

Задача, поставленная нами, что видно из наименования параграфа, требует рассмотрения взаимодействия с целью уголовного процесса только одного принципа,
являющегося предметом нашего исследования: принципа

28

обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе .

В соответствии с методическими установками Нижегородской школы процессуалистов, к которой мы примыкаем, при описании принципов должны приводиться не только их наименования, но и формулы, формулировки принципообразующей идеи .

По мнению В.Т. Томина, формулировка названного принципа может быть представлена следующим образом: законные интересы личностей,

вовлекаемых в уголовное судопроизводство, не должны ущемляться ни на йоту
больше, чем это необходимо для достижения цели уголовного

30

процесса .

Эффективное предварительное расследование и судебное рассмотрение - это такой порядок досудебного и судебного производств, при котором законные интересы лиц, пострадавших от преступления защищаются быстро и легко.

28 Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико- правовые аспекты и практика их применения. Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Н. Новгород: НА МВД РФ, 2001. -С. 17.

29 Ерашов С.С. Указ. соч. -С. 18.

30 Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса / Под. ред. проф. В.Т. Томина. - Пятигорск, 2000. - С. 16.

24

Приведенная формула отличается от всех других формул принципов, используемых В.Т. Томиным и его учениками. Во всех других принцип, поскольку это идея максимально общая для всей системы уголовного процесса, - агрессор. Он стремиться занять все пространство, которое не успели захватить другие принципы ‘. Как, например, в современной практике уголовного судопроизводства формулируемый во многих доктринальных источниках принцип обеспечения подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту подавляет другие принципы уголовного процесса .

Дело в том, что способ взаимодействия между различными принципами в большинстве случаев - конфликт. Нормальный способ разрешения такого конфликта в уголовном процессе, как и вообще в праве - компромисс. Подавлением же одним принципом других, как бы красиво он не формулировался, есть принциповый тоталитаризм и отсутствие достаточно строго научного анализа.

Отличие приведенной формулировки принципа от других заключается в том, что операционально предписываемый компромисс, в данном случае между принципом и целью уголовного процесса, введен в саму формулу принципа: законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, не должны ущемляться ни на йоту больше, чем это необходимо для достижения цели уголовного процесса.

Вместе с тем, формула принципа обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе - это всего лишь краткое и точное словесное выражение сущности рассматриваемого явления. Предназначение формулы, прежде всего, заключается в её потребительских свойствах полезных с точки зрения их

31 Практикум по советскому уголовному процессу. Вып. 1. -Под. ред. В.Т. Томина и И.А. Зинченко. 2-е изд., испр. и доп. -Горький: ГВШ МВД СССР, 1981.-С.21-22.

32 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей ред. П.А. Лупинской. - М.: Юрист, 1995. - С.111-113. Аналогично: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская . 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрист, 1999. - С. 141-144; Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. - М.: Юрист, 1998. - С.72-74; Громов Н.А., Пономаренков В.А., Францифиров Ю.В. Уголовный процесс России: Учебник. - М.: Юрайт-М, 2001. - С. 77-78; и в ряде других источников.

25

«квантового» доведения до потребителя (правоприменителя, законодателя, законодательствования, обучаемого (слушателя, студента, аспиранта)). В этом смысле формула принципа обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе выполняет методологическую и гносеологическую функции33.

В нашем же исследовании, специально посвященном принципу обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе, мы не ограничимся формулой последнего, а определим его дефиницию, чтобы показать наряду с формулой принципа и другие не менее важные свойства, рассматриваемой мировоззренческой идеи, умолчание о которых обедняет содержание исследуемого явления.

Напомним. Принцип уголовного процесса - это мировоззренческая идея максимально высокой степени общности относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, детерминирующая уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющаяся в правовых нормах, а также в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и других социальных нормах.

Бесспорно, что изложенное определение принципа уголовного процесса и конструируемая дефиниция принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе соотносятся как целое к части. В связи с этим, на наш взгляд, главное отличие части от целого должно заключаться в её детализации, т.е. конкретизации отдельных её признаков. Таким искомым признаком, по мнению
диссертанта, должна стать формула принципа

33 Наряду с гносеологической и методологическими функциями формулы рассматриваемого принципа, на наш взгляд, вполне возможно говорить о следующих её функциях: во-первых, о функции стабилизации общественных отношений в сфере уголовного судопроизводства, проявляющейся при определении статуса участников уголовного процесса, в рамках которого они действуют свободно, по своему усмотрению; во- вторых, о регулятивно-динамической функции, определяющей будущее поведение субъекта уголовного процесса; в-третьих, об охранительной функции, вырабатывающей ценные для личности и общества в уголовном судопроизводстве качества: детальная и ясная регламентация процедур, направленных на ограничение законных интересов лиц в уголовном процессе; в-четвертых; об оценочной функции, выступающей критерием сущего и должного в сфере уголовного судопроизводства. Все эти функции формулы принципа обеспечения законных интересов имеют место только благодаря одному - доходчивости и легкому уяснению лицами, причастными к уголовно-процессуальной деятельности.

26

обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе: законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, не должны ущемляться ни на йоту больше, чем это необходимо для достижения цели уголовного процесса.

С учетом сказанного, под принципом обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе диссертант понимает мировоззренческую идею максимально высокой степени общности относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, детерминирующую уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющуюся в правовых нормах, а также в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и других социальных нормах, с тем чтобы законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, не должны ущемляться ни на йоту больше, чем это необходимо для достижения цели уголовного процесса.

При рассмотрении содержания принципа обеспечения законных интересов личности следует учитывать следующее. Он распространяется на всех участников уголовного процесса, кроме должностных лиц, ведущих процесс34. Процессуальное положение последних детерминирует принцип «процессуальной независимости должностных лиц - участников уголовного процесса». Эта категория УУП также нуждается в эффективной защите, однако, её правовое регулирование, по нашему мнению, должно быть существенно (принципиально) иным, чем обеспечение законных интересов личностей, вовлекаемых в уголовное судопроизводство.

Под государственными органами, ведущими уголовный процесс, диссертант понимает те государственные органы и лица, которые в силу закона обязаны принимать меры к раскрытию, расследованию и разрешению общественно-опасных деяний и наделенные необходимой компетенцией. К другим участникам уголовного процесса автор вслед за В.Т. Томиным относит: субъектов, имеющих в деле признаваемый законом интерес; представителей участников процесса; участников, чье появление в процессе обусловлено нуждами доказывания; участников, реализующих обеспечительные функции; представителей общественности. Томин В.Т. Участники советского уголовного процесса. Практикум по советскому уголовному процессу. Вып. 1. Горький. 1988. С. 32.

27

1.3. Взаимодействие принципа обеспечения законных интересов личностей с целью уголовного процесса

В литературе термин «взаимодействие» обычно употребляется на двух уровнях - философском и специальных теорий. Философское определение категории взаимодействия - всеобщая форма связи тел или явлений, осуществляющейся в их взаимном изменении35 или процесс взаимного влияния тел друг на друга , а также связи мыслей, являющихся отображением предметов, явлений и их связей и отношений в сознании человека37. Взаимодействие - это переходы друг в друга взаимодействующих предметов и

-38 т/-

явлении . Кроме того, взаимодействие — это связь внутренних сторон явления39.

Само познание явлений и процессов - это познание их взаимодействия, познать то
или иное явление - значит, определить его место в системе

~ 40 т

взаимодействующих явлении, в его связи с окружающими явлениями . Таким образом, в философии взаимодействие понимается как любое воздействие тел или явлений друг на друга.

В исследованиях различной дисциплинарной принадлежности на уровне специальных теорий понятие взаимодействия рассматривается в различных аспектах и смыслах. Так, например, В.Т. Томин рассматривает

взаимодействие между органами внутренних дел и населением следующим образом. По его мнению, взаимодействие органов внутренних дел с населением - это такое состояние связей между ними, котор ое

характеризуется значимыми для результатов функционирования воздействием,

j5 Философская энциклопедия. Т. 1. -М.,1980. - С. 250. j6 Философский словарь. Изд., третье. - М. , 1975. - С. 59. j7 Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. - М.: Наука, 1975. - С.87.

38 Ленин В.И. Философские тетради.-ПСС. T.29. -С. 159.

39 Ленин В.И. Философские тетради. - ПСС. Т. 29. - С. 89.

40 Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. - М.: Наука, 1975. - С. 87.

28

взаимовлиянием указанных субъектов .

Применительно к задачам настоящего исследования взаимодействие между принципом обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе и целью уголовного судопроизводства диссертант понимает как такое состояние связей между ними, которое характеризуется значимыми для результатов функционирования воздействием, взаимовлиянием указанных явлений.

Очевидно, что взаимодействующими явлениями в нашем исследовании являются принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе и цель уголовного судопроизводства. С дефиницией первого мы уже определились, а вот дефиниция цели уголовного процесса нуждается в исследовании.

С философской точки зрения, цель, выступая одним из элементов поведения и сознательной деятельности человека, обозначает предвосхищении в мышлении результата деятельности человека и пути его реализации с помощью определенных средств . Кроме того, цель, являясь способом интеграции различных действий человека в некоторую последовательность или систему, в качестве непосредственного мотива направляет и регулирует различные действия .

Представители системного подхода под целью той или иной деятельности понимают
желаемый результат деятельности, достижимый в пределах

Томин В.Т. Указ. раб. С. 51. Вслед за В.Т. Томиным мы полагаем, что явление взаимодействия имманентно, т.е. оно имеет место и в тех случаях, когда его существование субъектами взаимодействия не осознается. Кроме того, процесс взаимодействия оказывает на достижение целей взаимодействующих систем как положительное (эуфункциональное), так и отрицательное (дисфункциональное) воздействие.

42 Современная философия: словарь и хрестоматия. Ростов - на-Дону, 1995. -С. 87.

4j См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. - С. 763; Философский словарь. М., 1981. - С. 406; Материалистическая диалектика: Краткий очерк теории. М., 1980. - С. 169; Чанышев А.И. Аристотель. М., 1987. -С. -74; Казакевич Т.А. Целесообразность и цель в общественном развитии. Л., 1969. С.45-46.

29

некоторого интервала времени . При этом, если цель не обеспечена средствами её достижения, то она превращается в мечту43.

В наиболее общем виде мы определяем цель как ясный желаемый результат, обеспеченный средствами его достижения, и достижимый в пределах некоторого интервала времени.

В теории уголовного нет единообразия в понимании цели уголовного процесса.

Крупно, без учета нюансов, все высказанное о понятии цели в уголовно- процессуальной литературе диссертант объединит в следующие две46 группы47.

Первая группа процессуалистов (СП. Гришин, М.В. Духовской, Л.М. Корнеева, Я.О. Мотовиловкер, В.П. Нажимов, Н.Д, Сергеевкий, Ю.И. Стецовский, М.С. Строгович, В.В. Соловьев, Д.Г. Тальберг, Г.С. Фельдштейн и другие) видела цель уголовного процесса в раскрытии, установлении или достижении истины по уголовному делу48.

Жариков О.Н., Королевская В.И., Хохлов С.Н. Системный подход к управлению: Учебное пособие для вузов / Под ред. Персианова. - М., 2001.-С. 24.

45 Граве П., Растригин Л. Кибернетика и психика. - Рига: Зинатие, 1973. - 96 с.

46 На наш взгляд, возможно выделять и другие группы позиций о цели уголовного процесса. Так, группа процессуалистов, в том числе и зарубежные (в большинстве своём, разделяющие по данной проблеме взгляды англо-американской правовой семьи или семьи «общего права») (Н. Кристи, Ллойд Лю Уанреб, М.Райт, Н.Н. Розин, Дж. Френк и другие) рассматривает цель уголовного процесса как разрешение конфликта между сторонами или спора о праве. См.: Chistie N. Conflicts as property // The British jounal of criminolodgy // 1977. Vol. 17; Ллойд Л. Уайнреб. Отказ в правосудии. Уголовный процесс в США. М., 1985. - С. 122; Wright M. Yictims, mediation and criminal justice//The criminal Law review. 1995. №3; Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. М., 1979. С. 139-140; Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. 3-е изд. - М., 1916.- С. 344.

47 Уместно будет напомнить, что П.С. Элькинд полагала, что категория «цель» - философская … в тех же случаях, когда речь идет о выражении содержания этой категории в определенных правилах поведения, в нормативных актах, в направленности конкретной практической деятельности, вне её сложного, многоаспектного исследования, вне её соотношениями с другими категориями философии, более целесообразно пользоваться понятием «задача». См.: Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. - Л., 1976. - С. 38-39.

48 Гришин СП. Охрана чести и достоинства личности при производстве по уголовному делу // Уголовно- процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования. - Волгоград, 1981. - С. 47; Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1910. - С. 5; Корнеева Л.М. Доказательства и доказывние в уголовном процессе. - М., 1994. - С.5; Мотовиловкер Я.О. Предмет советского уголовного процесса. - Ярославль, 1974. - С.5; Нажимов В.П. Дискуссионные вопросы учения о принципах советского уголовного процесса // Вопросы организации суда и осуществления правосудия в СССР. Вып.4. - Калининград, 1975. - СП; Сергеевский Н.Д. Основные начала и формы уголовного процесса // Временник Демидовского юридического лицея. Книга 9. - Ярославль, 1875. - С.613; Стецовский Ю..И. если человек обвинен в преступлении … - M., 1988. - С. 34; Строгович М.С Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М., 1968. - С.40; Соловьёв В.В. Недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления как основные

30

Вторая группа процессуалистов (Я.И. Баршев, Б.Т. Безлепкин, Л.Е. Владимиров, Н. Гартунг, Д.Н. Стефановский, Н.Н. Полянский, П.П. Пусторослев, В.Т. Томин, И.Я. Фойницкий, М.А. Чельцов и другие), расходясь в словесном выражении, по существу, считает, что цель уголовного процесса выражает направленность производства по конкретному делу и представляет собой раскрытие преступлений, установление виновного лица и применение к

49

нему справедливого наказания .

Объективный анализ, изложенных позиций о цели уголовного процесса, показывает, что существенных противоречий между позицией первой группы процессуалистов, видящей цель уголовного процесса в раскрытии, установлении или достижении истины по уголовному делу, и позицией второй группы процессуалистов, считающей, что цель уголовного процесса выражает направленность производства по конкретному делу и представляет собой раскрытие преступлений, установление виновного лица и применение к нему справедливого наказания, нет.

Дело в том, что цель уголовного процесса (в том виде, в котором она сконструирована представителями второй группы процессуалистов), в качестве структурного компонента, включает в себя установление истины по уголовному делу, а, её содержание является средством достижения цели уголовного судопроизводства.

прекращения уголовного дела в стадии расследования. Автореф. … канд. юрид. наук. - М., 1990. - С.З; Тальберг Д.Г. Вступительная лекция по уголовному процессу, читанная 25 сентября 1880 года // Временник Демидовского юридического лицея. Книга 24. Ярославль, 1881. -С. 4-5; Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроизводству. - М., 1915. - С. 1.

49 Баршев Я.И. Основания уголовного судопроизводства, с применением к российскому уголовному судопроизводству. - СПб., 1841. - С. 47; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России в вопросах и ответах: Учебное пособие. - М., 2000. - С. 45-46; Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула., 2000. - С. 36; Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России, приноровленная к университетскому курсу. - Спб., 1868. - С.5; Стефановский Д.Н. Очерк теории доказательств // Временник Демидовского юридического лицея. - Ярославль, 1895. Кн. 67. - С.9; Полянский Н.Н. Цель уголовного процесса. - Ярославль, 1919. С.8; Пусторослев П.П. Русское уголовно-судебное право. Вып.1. 2-е изд. - Юрьев, 1914. - С. 76; Томин В.Т. Выявление и устранение обстоятельств, способствующих совершению преступления, и цель уголовного процесса // Проблемы борьбы с преступностью. Вып. 1. - Иркутск, 1970.-С. 155; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. Изд. 2-е. - М., 1951.-С. 15.

31

Поясним сказанное. Термин «истина» , а именно на это и сделан акцент первой группы процессуалистов, применительно к уголовному судопроизводству, как конкретной правоприменительной деятельности, на наш взгляд, не приемлем. Поскольку уголовно-процессуальная деятельность всегда имеет конкретное содержание, формы и результаты, которые могут быть различными, но именно такими, которые начертаны законом. Так, например, результаты предварительного расследования выражаются в следующих конкретных процессуальных документах: 1) постановлении о прекращении уголовного дела (гл. 29 УПК РФ, ст. 427 УПК РФ); 2) обвинительном заключении (гл. 30 УПК РФ) или обвинительном акте (ст. 225 УПК РФ); 3) постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера (п. 2 ч. 1 ст. 439 УПК РФ).

Кроме того, сегодня большинство ведущих процессуалистов России, считают, что содержанием истины в уголовном процессе являются фактические обстоятельства, характеризующие расследуемое событие, т.е. объективная реальность, а не субъективное представление о ней51 или, установление обстоятельств такими, какими они были в действительности52.

Обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, представляют собой совокупность фактических обстоятельств, которые

Отметим, что в задачу нашего исследования не входит концептуальное исследование вопроса о термине «истина». Ибо, это задача другого исследования. См.: например, Агутин А.В. К вопросу о цели доказывания в отечественном уголовном судопроизводстве.

51 Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М.: Юристъ. 1998. С. 122.; Громов Н. А. Указ., раб. С. 123.;

2 Уголовный процесс: Учебник для вузов. / Под общей редакцией проф. П.А. Лупинской. М.: Юристъ. 1995. С. 129; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В. П. Божьева. М.: Спарк. 1998. С. 152; Якупов Р.Х. Указ., раб. С. 162-163. Уместным будет отметить, что в уголовно-процессуальной литературе имеются и другие суждения о содержании истины, которые можно условно сгруппировать в две точки зрения. Сторонники первой в понятие истины включают лишь фактические данные. См.: например, Старченко А.А. Проблемы объективной истины в теории уголовного процесса // Вопросы философии. 1956. № 2. С. 110; строговкч М.С. Курс советского уголовного процесса. T.l. M. 1968. С. 310, 321-326; Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль. 1978. С. 22-39. Сторонники второй точки зрения, кроме того, юридическую квалификацию (Н.Н. Полянский, П.С. Элькинд) и выводы суда о назначении меры наказания (П.Ф. Пашкевич, И.И. Мухин). См.: Пашкевич П.Ф. Указ., раб. С. 20-21; Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. С. 50-51.

32

необходимо установить для разрешения дела по существу. Перечень этих обстоятельств указан в ст. 73 УПК РФ, а также, в конструкции конкретного состава преступления.

Прежде чем, добиться одну из составных частей цели уголовного процесса, т.е. раскрыть преступление, установить виновное лицо, необходимо установить необходимые и достаточные обстоятельства, закрепленные в ст. ст. 73 УПК РФ, 421 УПК РФ и в конструкции конкретного состава преступления, и, только после этого к лицу возможно применение справедливого наказания.

Таким образом, очевидно, что установление истины по уголовному делу не является целью уголовного процесса как ожидаемого результата по конкретному уголовному делу, а выступает лишь средством достижения цели уголовного судопроизводства.

Вместе с тем, указание на средство достижения цели уголовного процесса, как одного из определяющего признака понятия в формулировке исследуемого, приемлемо, только в том случае, если оно не определяется посредством такого понятия, которое становится ясным только посредством определяемого понятия53.

Поэтому, безусловно, правильно Я.И. Баршев, Б.Т. Безлепкин, Л.Е. Владимиров, Н. Гартунг, Д.Н. Стефановский, Н.Н. Полянский, П.П. Пусторослев, В.Т. Томин, И.Я. Фойницкий, М.А. Чельцов не включают в формулировку цели уголовного процесса, требующий дополнительного определения и толкования термин «истина», а говорят о конкретных элементах средств достижения цели, а именно, о раскрытии преступления и установлении виновного.

Кроме того, указанные процессуалисты правильно говорят о том, что цель уголовного процесса выражает направленность производства по конкретному уголовному делу. Ведь, например, возможен выбор того или иного направления деятельности к достижению цели уголовного процесса и

33

посредством разрешения стоящих задач перед лицом, осуществляющим уголовно- процессуальную деятельность. Так, например, если следователь принимает к своему производству уголовное дело, по которому уже известно лицо, совершившее преступление, то он (следователь), в зависимости от обстоятельств данного уголовного дела, может принять одно из решений, возможность которых предусмотрена ст.ст. 8, 199 УПК РСФСР I96054 г., уже упомянутых в нашем исследовании.

Направленность производства по уголовному делу, как один из существенных признаков производства по уголовному делу имеет значение и в тех, случаях, когда, например, следователь в ходе предварительного следствия устанавливает основания к прекращению уголовного дела, зафиксированные ч.1 ст.208 УПК (по УПК РФ эти основания зафиксированы в ч.1 ст.212 УПК РФ). Поскольку, на первый взгляд, может показаться, что в этом случае цель уголовного процесса не достигается.

Однако, это только кажется, объективный анализ оснований к прекращению уголовных дел показывает, что по большинству из этих оснований (п.п. 3-10 ст. 5 УПК РСФСР 1960 г., п.п. 2-8 ч.1 ст. 27 УПК РФ и п.п. 3-6 ч. ст. 24 УПК РФ, а также ст. ст. 25, 26 УПК РФ) дело прекращается в связи с тем, что своевременно наступил определенный компромисс между целью уголовного процесса по конкретному уголовному делу и задачами уголовного судопроизводства, предопределяющими в целом его назначение.

В связи с этим, в данной ситуации трудно говорить о недостижении цели уголовного процесса по конкретному уголовному делу, поскольку задачи уголовного судопроизводства разрешаются как таковые, а, если они разрешаются, на взгляд диссертанта, то достигается и цель по уголовному делу, т.е. мы получили с
помощью определенных средств в определенный

53 Подробнее, см.: Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. - М., 1975. - С. 468.

54 Аналогично разрешается, как мы уже отмечали, и по УПК РФ.

34

промежуток времени результат. Следовательно, цель уголовного процесса достигается и при прекращении уголовного дела.

Если же, например, уголовное дело прекращено за отсутствием события преступления, то цель уголовного процесса не достигается, а следственные и судебные органы не должны были возбуждать дела, впустую тратить время и энергию, отнимать силы и время у граждан, привлекаемых к участию в процессе55.

Таким образом, мы полагаем, что понимание цели уголовного процесса Я.И. Баршевым, Б.Т. Безлепкиным, Л.Е. Владимировым, Н. Гартунгом, Д.Н. Стефановским, Н.Н. Полянским, П.П. Пусторослевым, В.Т. Томиным, И.Я. Фойницкиим, М.А. Чельцововым является, на наш взгляд, наиболее продуктивным и оптимальным.

Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. - М., I960. - С. 17.

35

§2. Место принципа обеспечения законных интересов личности в системе принципов уголовного судопроизводства.

Один из основоположников системного подхода - Р.Л. Акофф - считал, что термин «система» используется для обозначения обширного класса явлений. Мы говорим, например, о философских системах, системах чисел, системах связи, системах управления, системах образования, системах оружия. Некоторые из них являются концептуальными конструкциями, другие -физическими сущностями. Первоначально в широком смысле и очень точно систему можно определить как любую сущность, концептуальную или физическую, которая состоит из взаимозависимых частей56.

При всей важности этого понятия для современной науки в настоящее время не существует единого общепринятого определения. В математике система - это множество, на котором реализуется заранее данное отношение R с фиксированными свойствами Р . А.И. Уемов предложил характеризовать систему через системообразующее отношение, интерпретируемое на некотором множестве элементов5 .

Под системой диссертант понимает наличие множества объектов с набором связей между ними и их свойствами59 или набор взаимосвязанных и взаимозависимых частей, составленных в таком порядке, который позволяет воспроизвести целое60.

Из изложенного следует, что всякая система - это не только деление её составляющих на группы. Это - не просто совокупность её отдельных составляющих. Система - это такая совокупность её составляющих, их групп, которые имеют определенные взаимосвязи между собой и со средой (Луи фон

Акофф Р.Л. Системы, организации и междисциплинарные исследования // Системные исследования. Ежегодник, 1960. - М., 1969.-С. 143-164.

57 Математика и кибернетика в экономике: Словарь-справочник. - М.: Экономика, 1975. - С. 495.

58 Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. - М.: Мысль, 1978. - С.28.

59 Жариков О.Н., Королевская В.И., Хохлов С.Н. Системный подход к управлению: Учебное пособие для вузов / Под ред. В.А. Персианова. - М., 2001. - С.20.

60 Мильнер Б.З. Теория организации: Учебник. - 2-е изд. - М., 1999. - С. 49.

36

Берталанфи)61. Другими словами для исследователя важно во всякой системе увидеть не только совокупность каких-то явлений, процессов, но и её внутренние и внешние взаимосвязи.

Уголовно-процессуальная деятельность позволяет рассматривать её как дедуктивно построенную систему. Особенно наглядно её дедуктивно-системные свойства проявляются в принципах . В уголовно-процессуальной литературе, применительно к задачам настоящего исследования, также не сложилось единства в определении системы принципов уголовного судопроизводства.

Большинство российских процессуалистов не дают определения системы принципов уголовного процесса, рассматривают не понятие системы принципов уголовного процесса, а её составляющие. Так, например, упоминаемый нами в исследовании Р.Х. Якупов, буквально проанализировав практически все важные признаки системы принципов, так и не сформулировал ясно, что следует понимать под системой принципов уголовного судопроизводства.

В частности, Р.Х. Якупов пишет, что система принципов уголовного процесса может рассматриваться в пределах её внутренних взаимосвязей. В этом случае она может быть представлена как соотношение принципов, имеющих общеотраслевой характер, и принципов нескольких (в том числе образующих подотрасли - доказательственное право и уголовно-процессуальное принуждение) или совокупность взаимосвязанных принципов её подсистем .

Под принципами подсистем Р.Х. Якупов понимает те же отраслевые принципы, но в детализированном виде, с более узким содержанием и с меньшей сферой регулирования. Например, принципом доказательственного

61 Подробнее см.: Людвиг фон Берталанфи. Общая теория систем - обзор проблем и результатов // системные исследования. - М., 1969. - С.30-54; Штеренберг М.И. Проблема Берталанфи и определение жизни // Вопросы философии. 1996. №2.-С.51-66.

62 Якупов Р.Х. Уголовный процесс. - М., 1998. - С. 77.

63 Якупов Р.Х. Указ. соч. - С. 81.

37

права является оценка доказательств по внутреннему убеждению. Принципом некоторых стадий - недопустимость поворота к худшему, коллегиальность и др.

В пределах внешних взаимосвязей с принципами других отраслей права, продолжает Р.Х. Якупов, система принципов уголовно-процессуального права представляет собой трехуровневое образование с его общеправовыми, межотраслевыми и специально-отраслевыми принципами.

Объективный анализ изложенного показывает, что Р.Х. Якупов, на наш взгляд, пытался определить систему принципов уголовного процесса, предварительно до конца так и не определившись, с понятием принципа. Отсюда не ясное определение системы принципов, включающее в себя разноуровневые явления: принципы, общие условия, частные идеи того или иного процессуального института.

И ещё пример. Л.Т. Ульянова, не давая дефиницию системе принципов уголовного судопроизводства, буквально называет большинство признаков (свойств) системы принципов уголовного процесса, на наш взгляд, которые являются достаточными для формулирования дефиниции исследуемого явления. Так, признаки (свойства) системы принципов, по её мнению, таковы: 1) принципы - это не случайный набор основных положений, а их совокупность, объективно обусловленная социально- экономическими и политическими закономерностями развития общества и государства; 2) в систему принципов включаются лишь первичные нормы наибольшей общности, не выводимые из других положений. Они предопределяют более частные начала и положения; каждый принцип системы имеет свое содержание и место; 4) принципы должны быть взаимосвязаны и взаимообусловлены. Только дополняя, не противореча друг другу, они в состоянии определять построение уголовного процесса 4.

Ульянова Л.Т. Система принципов уголовного процесса / В кн.: Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов. - М., 1997. - С. 70.

38

Представляется, что, проанализировав данные признаки, Л.Т. Ульянова вполне могла бы сформулировать авторское определение системы принципов.

Таким образом, из изложенного видно, что, несмотря на

распространенность в учебной и научной литературе термина «система принципов уголовного процесса», существующая дефиниция последнего распространения не получила.

Такое положение дел, на наш взгляд, объясняется тем, что понятие системы принципов уголовного процесса, впервые в отечественной науке, сформулированное В.Т. Томиным во второй половине шестидесятых годов прошедшего столетия 5, осталось без должного внимания со стороны той научной общественности, которая освещала данную проблему в учебной и научной литературе.

Впоследствии дефиниция системы принципов уголовного процесса, сконструированная В.Т. Томиным, была отражена в практикуме по уголовному

66 II V 1^

процессу . И с той поры стала одним из краеугольных положении, зарождающей Горьковской, а впоследствии Нижегородской школы процессуалистов.

И так, по мнению В.Т. Томина, система принципов уголовного процесса - это такая интегративная совокупность взаимосвязанных и

взаимообусловленных принципов, обусловленных целью уголовного процесса, которая отражает его (уголовного) процесса сущность.

Под воздействием данного определения А.В. Агутин и С.С. Ерашов, доказали возможность существования следующего определения системы принципов уголовного процесса. По их мнению, система принципов уголовного процесса -
это функционирование взаимодействующих

Томин В.Т. К вопросу о понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы. Вып. 12. 1965.-С.197.

66 Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса. В кн.: Практикум по советскому уголовному процессу. Вып. 1. Горький: ГВШ МВД СССР. 1988. С.23.

39

принципов уголовного процесса и их связей, друг с другом и средой функционирования, наделенных определенными свойствами67.

Данное определение системы принципов уголовного процесса мы и примем за основу.

Однако вернемся к красной линии нашего изложения, к принципу обеспечения законных интересов личности. Уместно будет отметить и то обстоятельство, что ни одна из множество известных нам систем принципов уголовного судопроизводства, кроме системы принципов уголовного процесса, сконструированная В.Т. Томиным и впоследствии уточненная С.С. Ерашовым, не содержит принципа с таким наименованием.

К данному выводу мы пришли, после скрупулезного анализа работ Б.Я. Арсеньева68, А.Я. Вышинского, П.М. Давыдова, Т.Н Добровольской, И.Д. Перлова, Н.Н Полянского, М.Я. Савицкого, М.С. Строговича, А.Л. Цыпкина, М.А. Чельцова, М.Л. Якуба69.

Так, например, А. Я. Вышинский во второй половине двадцатых и в конце тридцатых годов писал о том, что гласность, устность, непосредственность70 и состязательность являются важнейшими принципами судебного разбирательства7’.

Агутин А.В., Ерашов С.С. Понятие, структура и свойства системы принципов российского уголовного процесса // Адвокатская практика. 2000. №3. - С. 58.

68 В связи с этим особый интерес представляет доклад, сделанный проф. Б.Я. Арсеньевым на первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук, проходившей с 27 января по 3 февраля 1939 г. В этом докладе Б.Я Арсеньевым впервые в науке уголовного процесса было обращено внимание на влияние системных свойств системы принципов уголовного процесса на правоприменительную деятельность в сфере уголовного судопроизводства, и была подвергнута обсуждению система принципов уголовного процесса, которая в последующем стала предметом оживленных дискуссий. См.: Труды первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук. Под ред. И.Т. Голякова. М.: Юриздат. 1940. С.217.

69 См.: например, Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса. Свердловск. 1957; Добровольская Т.Н Принципы советского уголовного процесса. М.: Юридическая литература. 1971.; Перлов И.Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процессе. М. 1956.; Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М. 1956.; Савицкий М.Я. К вопросу о системе принципов советского уголовного процесса // Советское государство и право. 1950. № 1.; Строгович М.С. Некоторые вопросы теории советского уголовного процесса // Советское государство и право. 1952. № 8. С. 15-18; Цыпкин А.Л. Система принципов советского уголовного процесса // Саратовский юридический институт. Вып. 1. 1957.; Чельцов М.А. Уголовный процесс. М. 1948.; Якуб М.Л. О принципах советского уголовного процесса//Социалистическая законность. 1951. № 12.

71 Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. М. 1927. С.3; Вышинский А.Я. Советский уголовный процесс. 1938. С. 5.

40

М.А. Чельцов, в одной из своих последних конструкций системы принципов, полагал, что система принципов уголовного процесса может быть представлена следующими принципами: 1) принцип социалистической законности; 2) осуществления правосудия по уголовным делам только судом; 3) участие в отправлении правосудия народных заседателей и коллегиальность рассмотрения дел; 4) выборность судей; 5) осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом; 6) независимость судей и подчинение их только закону; 7) надзор Верховного Суда СССР и верховных судов союзных и автономных республик за судебной деятельностью; 8) прокурорский надзор в уголовном судопроизводстве; 9) гласность судебного разбирательства; 10) национальный язык в судопроизводстве; 11)

всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела; 12) оценка доказательств по внутреннему убеждению; 13) неприкосновенность личности; 14) обеспечение обвиняемому права на защиту; 15) принцип участия общественности в борьбе с преступностью72.

М.С. Строгович включал в систему принципов уголовного процесса совокупность следующих принципов: 1) независимость судей и подчинение их только закону; 2) установление объективной (материальной) истины; 3) публичность процесса; 4) гласность процесса; 5) обеспечение обвиняемому право на защиту и презумпция невиновности; 6) состязательности; 7) непосредственности судебного разбирательства; 7) устности процесса; национальный язык судопроизводства; 8) участие общественности в судопроизводстве.7

В.П. Нажимов выделяет восемь принципов уголовного процесса: «1. Принцип участия народных представителей в отправлении правосудия; 2. Принцип осуществления правосудия только судом; 3. Прокурорский надзор; 4. Судебный надзор; 5. Исключительность, полнота и активность судебной власти;

72 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Юрид. лит. 1962. С.45.

7j> Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М.: Наука. 1968. С. 124-127.

РОССИЙСКАЯ d. ГОСУДАРСТВЕННА^ БИБЛИОТЕК/ ,

  1. Судейская беспристрастность; 7. Полнота, всесторонность в исследовании обстоятельств дела; 8. Справедливость и убедительность в разрешении вопросов дела; 9. Обеспечение права обвиняемого на защиту и презумпция его невиновности»
    .

Объективный анализ изложенного, показывает, что принципу обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе корифеи науки уголовного судопроизводства не нашли место. Не находится место принципу обеспечения законных интересов личности и в период проведения судебной реформы.

Так, например, в опубликованном законопроекте общей части Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, подготовленного в соответствии с распоряжением Президента РФ от 7 июня 1994 года № 282 - рп созданной в Государственно-правовом управлении Президента (далее по тексту, если специально не оговорено - Проект УПК ГПУ Президента) рабочей группы в составе: СВ. Вицина, Э.Ф. Куцовой, A.M. Ларина, И.Б. Михайловской, С.А. Пашина, И.Л. Петрухина, Ю. И. Стецовского имеется следующая система принципов уголовного процесса: 1. Законности уголовного судопроизводства; 2. Осуществления правосудия только судом; 3. Независимости судей и присяжных заседателей; 4. Равенство всех перед законом и судом; 5. Уважение прав, свобод и достоинства личности; 6. Обеспечение права на юридическую помощь; 7. Неприкосновенности личности; 8. Неприкосновенности частной жизни; 8. Презумпция невиновности; 9.Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту; 9. Состязательность; 10. Свободной оценки доказательств; 11. Право на справедливое рассмотрение уголовного дела; 12. Публичность уголовного судопроизводства; 13. Тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; 14. Охрана
государственной тайны;

Нажимов В. П. Дискуссионные вопросы учения о принципах советского уголовного процесса / Вопросы организации суда и осуществления правосудия в СССР. Калининград. 1975. С. 3-33.

42

15.Сохранение служебной и коммерческой тайны; 16.

Неприкосновенность жилища; 17. Неприкосновенность имущества и нежилых помещений; 18. Обязательность рассмотрения ходатайств; 19. Свобода от самоизобличения; 20. Недопустимость заочного рассмотрения уголовного дела; 21. Недопустимость повторного осуждения; 22. Обеспечение прав пострадавших от преступлений и злоупотреблений властью; 23. Национальный язык уголовного судопроизводства; 24. Устность уголовного судопроизводства и обязательность протоколирования его хода и результатов; 25. Гласность уголовного судопроизводства; 26. Предание огласке материалов досудебного производства по уголовному делу; 27. Рассмотрение уголовных и материалов в закрытом заседании суда; 28. Осуществление правосудия с участием представителей народа; 29. Обязательность процессуальных решений; 30. Свобода обжалования процессуальных действий и решений.

А.В. Гриненко в своем докторском исследовании, специально посвященном системе принципов уголовного процесса и её реализации на досудебных стадиях, выделяет следующую систему принципов уголовного судопроизводства, а, именно: 1. Законность; 2. Судебная защита прав и свобод человека и гражданина; 3. Независимость должностных лиц уголовного процесса, действующих в пределах своей компетенции; 4. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела; 5. Принцип оценки доказательств по собственному убеждению; 6. Гласность; 7. Уважение чести и достоинства личности; 8. Неприкосновенность личности; 9. Принцип охраны прав и свобод граждан при производстве по уголовным делам; 10. Принцип неприкосновенности жилища; 11. Принцип неприкосновенности частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; 12. Презумпция невиновности; 13. Принцип осуществления судопроизводства на началах равенства граждан перед законом и органами уголовной юстиции; 14. Принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон; 15. Принцип обеспечения

43

лицу права на защиту; 16. Принцип языка производства по уголовным делам; 17. Свобода обжалования процессуальных действий и решений75.

Разработчики УПК РФ также предложили похожую систему принципов: 1. Назначение уголовного судопроизводства; 2. Законность при производстве по уголовному делу; 3. Осуществление правосудия только судом; 5. Уважение чести и достоинства личности; 6. Неприкосновенность личности; 7. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве; 8. Неприкосновенность жилища; 9. Тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; 10. Состязательность сторон; 11. Презумпция невиновности; 12. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту; 13. Свободная оценка доказательств; 14. Язык уголовного судопроизводства; 18. Право на обжалование процессуальных действий и решений.

Таким образом, из изложенного видно, что и в период проведения судебно-правовой реформы не находится место мировоззренческой идее об обеспечении законных интересов лиц в уголовном процессе. При этом реформаторы уголовного судопроизводства напрочь забыли об обеспечении законных интересах всех лиц, вовлекаемых в сферу уголовного

судопроизводства, кроме подозреваемого, обвиняемого.

Предпочтительнее в этом отношении, на наш взгляд, представлена система принципов уголовного процессуального права, разработанная рабочей группой по подготовке модельного Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса. По крайней мере, только в ней, проявляется идея о возможности защиты не только подозреваемого и обвиняемого, но и о праве потерпевших и других лиц, участвующих в деле, на государственную защиту.

Разработчики «Концепции модельного Уголовно-процессуального

кодекса» смоделировали и закрепили в ней следующую систему принципов: 1.

75 Гриненко А.В. Система принципов уголовного процесса и её реализация на досудебных стадиях. Автореф. дис. … док. юрид. наук. - Воронеж, 2001.-С. 18-28.

44

Законность; 2. Публичность; 3. Презумпция невиновности; 4. Право потерпевших и других лиц, участвующих в деле, на государственную защиту; 5. Право на квалифицированную юридическую помощь; 6. Участие представителей народа в постановлении приговора.76

Оставление без должного внимания законных интересов всех (кроме, естественно, подозреваемого и обвиняемого) участников уголовного процесса в науке, законодательствование и правоприменительной практике привело к ситуации, когда уже объективно назрела потребность в защите обвинения от стороны защиты, обусловленная, прежде всего тем, что принимаемые в последнее время изменения в уголовно-процессуальное законодательство нарушают и без того неустойчивый баланс процессуального равенства сторон. Диспропорция процессуального равенства осуществляется в пользу стороны защиты. Так, например, ст. 75 УПК РФ и часть 2 ст. 50 Конституции РФ гласят, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть
положены в основу

77

обвинения .

Кроме того, Конституция РФ неожиданно взяла под защиту обвиняемого, подозреваемого, в то время как Декларация прав и свобод человека и гражданина78 говорит о защите гражданина и человека. Для подтверждения сказанного обратимся к нормам Конституции РФ и указанной Декларации.

В соответствии со ст.23 Конституции, «каждый имеет право на: неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени; тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых и телеграфных и иных сообщений». Ограничение перечисленных прав в соответствии с ч.2 рассматриваемой статьи допускается только на

76 Материалы рабочей группы.

77 Подробнее см.: Агутин А.В. Институт допустимости доказательств как средство защиты обвинения от стороны защиты // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Правовые средства и методы защиты законопослушного гражданина в экономической сфере. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1998.-С. 52.

78 Принята Съездом н/д СССР 05.09.91. Ведомости Съезда н/д и ВС СССР. 1991. N 37. Ст. 1083. Принята постановлением ВС РСФСР от 22. 11. 91. Ведомости Съезда н/д и ВС РСФСР. 1991. N52. Ст. 1865.

45

основании судебного решения. Анализируя эти конституционные права, диссертант вправе констатировать, что Конституция РФ в равной степени защищает как законные интересы законопослушного гражданина, так и незаконные интересы не законопослушного. При этом, по мнению В.Т. Томина, «элементарно игнорируется то грустное обстоятельство, что сегодня в России серьезный преступник не нуждается в защите от органов уголовного судопроизводства. Им до него просто не добраться»79.

Очевидно, что сложившаяся ситуация в деле обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность, способна и далее усугубляться. В связи с этим, безусловно, идея о справедливой защите законных интересов участников уголовного судопроизводства должна быть мировоззренческой идеей о сущем и должном в уголовном судопроизводстве. Поскольку искусственное принижение значимости этой идеи не способствует эффективной и справедливой уголовно-процессуальной деятельности.

В.Т. Томин, резко сократив число принципов в системе принципов, за счет не включения в число принципов, идей, относящихся не ко всему уголовному процессу, а к отдельным его стадиям, например, непосредственность и устность судебного разбирательства, ввел в систему принципов принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном

80

процессе .

По мнению В.Т. Томина, система принципов уголовного процесса состоит из следующих для уголовно-процессуальной деятельности идей

мировоззрения: 1. Принцип законности; 2. Принцип разделения процессуальных функций; 3. Принцип официальности (публичности); 4. Принцип народовластия; 5. Процессуальной независимости должностных лиц

79 Томин В.Т. «Права и свободы человека»- большой блеф XX века. (Уголовный процесс России: аспекты взаимодействия с международным правом)// Юридическая газета. 1996. С. 4-5.

80 Томин В.Т. К вопросу о понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы. Вып. 12. 1965.-С. 195- 196.

46

  • участников процесса; 6. Принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе; 7. Принцип объективной истины.

С.С. Ерашов, исследовав современные детерминанты о сущем и должном в уголовном судопроизводстве, справедливо пришел к выводу о том, что система принципов уголовного процесса, сконструированная В.Т. Томиным, нуждается в корректировке.

Эта корректировка коснулась двух принципов: принципа народовластия и принципа объективной истины. Первый был переименован в принцип участия народного элемента в уголовном процессе, второй - в принцип материальной истины.

Правомерность применения идеи об участии народного элемента в уголовном процессе, по мнению С.С. Ерашова, обусловлена необходимостью восстановления традиций и преемственности отечественного

(дореволюционного и современного отечественного) уголовного судопроизводства, удобством обозначения данным термином как «первого встречного», так и организованных групп граждан, вовлекаемых в уголовно-процессуальную деятельность.

«Оценивая современное состояние участия населения в уголовно-процессуальной деятельности, - пишет С.С. Ерашов, - мы полагаем, что принцип народовластия больше относится к государственному праву, чем уголовно-процессуальному. Уголовному же процессу свойственна другая мировоззренческая идея - идея об участии народного элемента в уголовно-процессуальной деятельности»81.

Что же касается переименования принципа объективной истины в материальную истину, то здесь С.С. Ерашов убедительно доказал, что принцип, обычно именуемый объективной истиной правильнее называть принципом материальной истины. По его мнению, это обуславливается, и изменением

47

содержания принципа, и необходимостью восстановления традиций и преемственности отечественного (дореволюционного и современного российского) уголовного судопроизводства .

С учетом сделанной корректировки в наименовании принципов, система принципов современного уголовного судопроизводства может быть представлена в следующем виде: 1. Принцип законности; 2. Принцип разделения процессуальных функций; 3. Принцип официальности (публичности); 4. Принцип участия народного элемента в уголовном процессе; 5. Процессуальной независимости должностных лиц - участников процесса; 6. Принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе; 7. Принцип материальной истины.

Напомним, система принципов уголовного процесса - это

функционирование взаимодействующих принципов уголовного процесса и их связей, друг с другом и средой функционирования, наделенных определенными свойствами.

Из изложенного следует, что система принципов - это не застывшая субстанция, а действенный механизм воздействия на уголовно-процессуальную деятельность. В зависимости, от той или иной уголовно-процессуальной ситуации принципы вступают между собой во взаимодействие и корреляцию. Так, результатом взаимодействия принципов между собой являются,

например, общие условия предварительного расследования как вытекающие из принципов уголовного процесса правила, которые определяют общие для определенного этапа уголовного процесса требования к его производству .

81 Ерашов С.С. Значение и практика применения системы принципов российского уголовного процесса на досудебном производстве // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. - H. Новгород, 2001. -С.86.

82 Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2001.-С. 20-21.

83 Подробнее см.: Поляков М.П. умножение субъектов и процедур отечественного уголовного судопроизводства: Учебное пособие / Под общ. редакцией ВТ. Томина. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД РФ, 2000. - С. 16.

48

Связь принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе, обусловленная целью уголовного судопроизводства, проявляется со всеми принципами, исследуемой системы принципов уголовно-процессуальной деятельности, но с одними в меньшей мере, с другими в большой степени. Поскольку принципы: разделения процессуальных функций, принцип участия народного элемента в уголовном процессе, процессуальной независимости должностных лиц - участников уголовного процесса хоть и взаимосвязаны с принципом обеспечения законных интересов в уголовном процессе, но не играют той роли в деле обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство, по сравнению с принципами законности, публичности и материальной истины.

Так, связь принципа разделения процессуальных функций с принципом обеспечения законных интересов в уголовном процессе проявляется в том, что обеспечение законных интересов личности концентрируется в зависимости от интересов и направлений деятельности. Например, посредством выполнения функции защиты, как деятельности по собиранию оправдательных доказательств и деятельности по отстаиванию тезиса стороны защиты.

Взаимосвязь принципа обеспечения законных интересов и принципа участия народного элемента в уголовном процессе заключается в том, что народный элемент, участвующий в уголовном деле, с одной стороны, сам участвует в обеспечении законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность, с другой, является средством контроля за надлежащим обеспечением законных интересов.

Принцип процессуальной независимости должностных лиц — участников уголовного процесса к принципу обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе имеет опосредованное значение и в большей мере относится к субъектам, осуществляющим производство по уголовному делу.

Принцип обеспечения законных интересов личности вступает во взаимодействие с принципом законности. По мнению В.Т. Томина, содержание

49

принципа законности в уголовном судопроизводстве во многом детерминировано общеправовым принципом законности и заключается, во-первых, в наличии оптимального количества процессуальных норм, во-вторых, в их скрупулезном соблюдении 4.

Мы полагаем, что изложенное содержание принципа законности не в полной мере отражает сущность рассматриваемого явления. Поскольку, в таком виде идея законности в уголовном судопроизводстве лишает лицо, применяющее закон практического творчества, а, следовательно, инициативы. Поэтому, прав Р.Х. Якупов, когда пишет, что составной частью принципа законности является целесообразность, которая обычно выражается в предоставлении свободы выбора, усмотрения государственно-властного органа. В рамках содержания принципа законности правомерно лишь объективированное усмотрение, обусловленное особенностями
фактических

ос

обстоятельств дела, иногда и тактическими соображениями . При этом, во-первых, принцип законности во взаимодействии с принципом обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе - это не движущая его сила, а критерий, показатель соблюдения основных его устоев. Во-вторых, процесс взаимодействия анализируемых двух принципов предполагает не механическое следование букве формальных предписаний, а соблюдение

86

определенного правового режима .

Таким образом, содержание принципа законности в уголовном процессе характеризуется тремя следующими составляющими: первая, - в наличии оптимального количества процессуальных норм; вторая, - в их скрупулезном соблюдении; третья, - в предоставлении свободы выбора, усмотрения государственно-властного органа в рамках и пределах, предоставленных уголовно- процессуальным законом.

84 Томин В.Т. Принципы советского уголовного процесса. В кн.: Практикум по советскому уголовному процессу. Вып. 1. Горький: ГВШ МВД СССР. 1988. С.23.

85 Якупов Р.Х. Указ. соч. - С. 62

86 См.: Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. - СПб.: Наука. 2000. - С. 61.

50

Подобное понимание принципа законности имеет важное процессуальное значение, поскольку, если отбросить третью его составляющую, то агрессивные свойства законности подомнут под себя все другие принципы. Ведь не случайно трактование СМ. Строговичем принципа законности как требование соблюдения, исполнения всеми субъектами уголовного процесса законов, позволило ему вообще исключить его из перечня принципов советского уголовного процесса 7.

Соотношение принципа законности и принципа обеспечения законных интересов личности, на наш взгляд, таково. Принцип законности является средством реализации принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе. Поскольку, требование принципа законности адресуется не только субъектам, осуществляющим производство по делу, но и участникам, уголовного процесса, вовлеченным в сферу уголовного судопроизводства: подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, их защитникам, потерпевшим и их представителям, экспертам, специалистам и др.

Требование же принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе относится лишь к лицам, осуществляющим производство по уголовному делу: суду, прокурору, следователю, органу дознания и другим. При этом чтобы граждане имели возможность своевременно вступить в уголовно-процессуальные отношения, следователь и другие субъекты, ведущие производство по делу, обязаны:

1) своевременно принять решения о вступлении (допуске) их к участию в деле (например, вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого, о признании лица потерпевшим и т.п.); 2) 3) разъяснить им принадлежащие права и обязанности; 4) 5) обеспечить возможность реализации соответствующих прав88. 6) Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. - С. 124-126.

Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.П. Божьева. - М.: Спарк, 1998. - С.74.

5!

Существенной особенностью взаимодействия принципов законности и обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе заключается в том, что результатом взаимодействия является не только обеспечение реализации прав, предоставляемых участникам уголовного процесса, вовлеченным в уголовное судопроизводство, но и обеспечение исполнения со стороны лиц, ведущих производство по делу, своих обязанностей.

Дело в том, в современном российском уголовном судопроизводстве обеспечение законных интересов личности осуществляется двояким образом. С одной стороны, уголовно-процессуальный закон предоставляет лицам, вовлекаемым в уголовно- процессуальную деятельность процессуальные права, с другой, - возлагает на компетентные государственные органы, ведущие процесс, процессуальные обязанности. Поэтому в теоретическом плане и та, и другая сторона является средством обеспечения законных интересов личности в сфере уголовного судопроизводства.

Применительно к российскому уголовному судопроизводству, на наш взгляд, более эффективно обеспечение законных интересов личности осуществляется посредством возложения на компетентные государственные органы обязанностей.

Такое положение объясняется тем, что мы живем в евразийском государстве, а философия евразийцев всегда базировалась на противопоставлении органицисткого подхода к общему подходу механицисткому («атомарному», «индивидуалистическому»). Органицизм видит государство как органическую сущность, как цельное естественное существо, родившееся совместно из духа и почвы, из органичного сочетания субъективных и объективных сторон. Механицистский подход, по мнению евразийцев, напротив, рассматривает государство как следствие произвольного

52

объединения отдельных индивидов, которые фиксируют такое объединение в

89

различных договорных формах .

В распределении этих двух подходов в пространстве прослеживается следующая закономерность: механицизм (индивидуализм) характерен для Запада, органицизм - для Востока. Такое понимание государства преюдициально и для понимания субъективных прав. Н.Н. Алексеев, более других евразийцев занимавшийся проблемами права , исследуя западную юридическую мысль, пришел к выводу, что само понятие прав для них уже изначально связано с индивидуалистическим подходом.

«Права» (права индивида, субъективное право) описывают сферу свободы индивидуума относительно иных реальностей - других индивидов, собственности, природных и культурных сред, социальных институтов и т.д. Иными словами субъективное право исходит из «автономности», «суверенности» индивида, его самодостаточности в отношении других пластов бытия. Именно такой подход позволил Руссо сформулировать свою экстремальную теорию «естественных прав».

Изначально понятие «права» относилось лишь к избранным категориям -императору, патрициям, позже - к сеньорам, представителям духовенства. Распространив понятие «права» на каждого члена общества, исследователь получает возможность сформулировать концепцию правового государства, столь шумную сегодня концепцию прав человека91.

Н.Н. Алексеев в своих работах евразийского периода убедительно показывает, что этот путь юридической мысли и эволюции правовых институтов отражает лишь одну из возможных линий социального развития, основанную на атомарной, индивидуалистической философии, которая, по его мнению, естественна и
логична для Запада, однако чужда Востоку,

89 Дугин А. Теория евразийского государства: предисловие // Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. - М.: «Аграф», 1998.-С. 9-10.

90 Алексеев Н.Н. Идея справедливости // Русская философия права: антология. - СПб.: «Алетейя», 1999. -438 с.

91 Дугин А. Указ. соч.-С.11.

53

неприемлема для него. Следовательно, понимание «права» связано со строго и определенно фиксируемой геополитической, географической реальностью.

Оно претендует на универсальность, но на самом деле отражает сугубо локальный процесс развития лишь одного из сегментов человечества.

Под «общей теорией права» западные юристы понимают «общую теорию западного права», оставляя без рассмотрения все альтернативные юридические модели, которые, между тем, распространены среди народов, составляющих большую часть человечества, и в определенные исторические периоды, существовавшие и на самом Западе. Иными словами, вскрывается типичный обман: Запад стремится - не безуспешно - навязать свои локальные установки всем остальным народам, отождествляя свой частный географический и исторический опыт с «общей теорией развития», с «магистральным путём социальной и моральной эволюции» и т.д.

Для евразийского, в том числе и для российского государства исстари основополагающей являлась концепция обязанности.

Взглянем, однако, на концептуальные основы современных правотворцев. «Ни в одной стране Западной Европы, - пишет Н.Н. Алексеев, - мы не встречаемся с явлением, которое до последнего времени можно было наблюдать в России: именно, с резким разрывом между духовной жизнью высших классов и духовной жизнью широких народных масс. Со времени Петра Великого высшие классы жили духовными интересами западноевропейского культурного мира, не только слепо подражая западу, но и своеобразно претворяя западные начала в русской стихии … Русские же народные массы в это время жили своей собственной, во многих отношениях еще и теперь неопознанной жизнью, чуждой западным влияниям и питающейся единственно силами русской национальной души. … Русский народ во многих отношениях жил своей собственной жизнью, по-своему верил в бога, имел

54

собственную устную поэзию, даже свою собственную писаную литературу, свои собственные нравственные представления, даже своё обычное право»92.

«Если взять Россию высших классов, - продолжает Н.Н. Алексеев, - то она имеет свою философию государства и права. Нельзя сказать, что эта философия отличается слишком большой оригинальностью. Во многих отношениях она представляет собой отражение западно-европейских течений… Однако, эта философия права совершенно неизвестна русским народным массам и не оказала на их представления ровно никакого влияния. Русский народ имеет какую-то свою собственную интуицию
политического мира, отличную от

93

воззрений западных народов…» .

Применительно к предмету нашего исследования изложенное свидетельствует, что концептуально обеспечить законные интересы личности в сфере уголовного судопроизводства лучше посредством возложения соответствующих обязанностей на органы, осуществляющие производство по уголовному делу.

Кроме философско-нравственного основания для такого вывода, у диссертанта имеется следующий серьезный аргумент, говорящий в пользу его суждения. Уголовное судопроизводство современной России воздействует на поведение как лиц, занятых производством по делу, так и лиц, вовлеченных в уголовно- процессуальную деятельность. Осмелимся сказать, что доля так называемых «широких масс» в этом процессе не на один порядок превышает долю «высших слоев российского общества».

Так вот последние, за некоторым исключением, вообще не попадают в орбиту уголовно-процессуальной деятельности, до них просто компетентным государственным органам не добраться (В.Т. Томин), а те из «высших слоев российского общества» кто попадает в поле зрения правоохранительных органов, то они (органы) с ними не справляются. Пример, 28 мая 2001 года

92 Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. - М.: «Аграф», 1998. - С.68.

93 Алексеев Н.Н. Там же. - С.68-69.

55

Главная военная прокуратура в рамках уголовного дела № 20/00/0005-99 предъявила обвинение в превышении должностных полномочий бывшему заместителю министра финансов, а ныне главе ЗАО «Северная нефть» Андрею Вавилову. Суть дела: за Вавиловым тянется шлейф сомнительных операций, в результате которых государство недосчиталось сотен миллионов долларов. В результате последней такой сомнительной операции Министерство обороны РФ не досчиталось 330 миллионов долларов. Почти десять лет об этом говорили журналисты и проверяющие всех рангов. Однако Генеральной прокуратуре почему-то никак не удавалось добраться. После того как Генеральная прокуратура добралась до Вавилова. Последний 20 июня 2001 года обратился в суд жалобой на действия и решения Счетной палаты РФ, якобы нарушившей его права и законные интересы. Между прочим, в акте, составленном представителями счетной палаты говорилось: По вине должностных лиц Минфина … из бюджетного финансирования капитального строительства Минобороны изъято 1142 миллиарда рублей». Суд признал считать эти части акта незаконными. Причем свое решение мотивировал тем, что, «по данным трудовой книжки, Вавилов А.П. в период работы в Минфине… неоднократно поощрялся премиями и благодарностями за плодотворную добросовестную работу94.

В свете сказанного, правомерен вывод о том, что перспектива быть признанным виновным и наказанным за совершенное преступление имеется только у широких слоев населения. А если это так, то красной нитью всей доктрины обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе должна явиться концепция корреспондирующихся обязанностей как органов, осуществляющих производство по делу, так и лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность. Полезность такой концепции заключается в том, что участник уголовного процесса, добросовестно исполняющий свои

Белоусова Т. Вавиловские миллионы // Совершенно секретно. 2001. №. 8. - С.З.

56

процессуальные обязанности, будет вправе рассчитывать на соответствующее исполнение обязанностей со стороны других субъектов уголовного процесса.

Система принципов уголовного процесса, сконструированная В.Т. Томиным и скорректированная его учениками, как система мировоззренческих идей, вполне учитывает отмеченную закономерность. Поскольку, процесс взаимодействия принципов осуществляется посредством реализации

обязанностей.

В силу принципа публичности компетентные государственные органы начинают и ведут уголовный процесс к достижению его цели в связи с возложенной обязанностью, не ставя принятие решений или совершение действий в зависимость от позиции и деятельности заинтересованных лиц и организаций95.

Принципы публичности и обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе соотносятся следующим образом. Принцип публичности является средством реализации принципа обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе. Формой реализации (взаимодействия) является возложение соответствующей обязанности на компетентные государственные органы.

Так, содержание принципа публичности выражается в обязанности суда, прокурора, следователя и органа дознания в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в их совершении преступления, и к их наказанию (ст. 3 УПК РСФСР 1960, ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Публичность процесса - это, разумеется, проявление общественной силы, но как гласит восточная мудрость, «величайший меч - тот, который никогда не

Томин В.Т. К вопросу о понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы. Вып. 12. 1965.-С. 195- 196.

57

бывает вынут из ножен» . Российское уголовное судопроизводство, евразийское по своей сущности, предусматривает возможность ограничения действия публичности, в интересах обеспечения законных интересов потерпевших от преступления, посредством вкрапления в его ткань элементов противоположных публичности, именуемых в теории уголовного процесса исключением из принципа публичности или диспозитивными началами уголовного судопроизводства.

В этой связи, весьма любопытна форма взаимодействия принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе с исключением из принципа публичности, содержащимся в ч.ч. 2, 3 ст. 20 УПК РФ, которая имеет свою специфику. Она проявляется в том, что согласно ст. 27 УПК РСФСР 1960 г. уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 частью первой, 130, 131 частью первой, 137 частью первой, 138 частью первой, 145, 146 частью первой, и 147 частью первой УК РФ, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего от преступления.

Таким образом, в случае обнаружения признаков преступления, компетентные государственные органы уже не обязаны обеспечивать законные интересы потерпевшего от преступления посредством возбуждения уголовного дела и принятия других необходимых мер, возлагаемых на них законом. Но и по ним ради обеспечения законных интересов потерпевшего диспозитивность98, т.е. право потерпевшего распорядиться своим правом на возбуждение дела, например, сочетается с правом прокурора возбудить уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ.

В данном случае отход законодателя от общей концепции обязанности по обеспечению законных интересов потерпевшего посредством возбуждения уголовного дела является, на наш взгляд, не совсем удачным. Поскольку анализ

96 Смирнов А.В. Состязательный процесс. - СПб., 2001. - С. 68.

97 Аналогичны положения содержатся в УПК РФ. См.: например, ч.ч. 2-4 ст. 20 УПК РФ.

98 Диспозитивность в настоящем исследовании понимается как возможность для сторон защиты и обвинения свободно распоряжаться материальными и процессуальными правами.

58

оснований, дающих право прокурору на возбуждение дела по делам частного и частно-публичного обвинения , показывает, что они таковы, что прокурор не просто должен иметь право при их наличии возбудить уголовное дело, но он обязан это сделать, чтобы обеспечить законные интересы потерпевшего. Именно только к такому выводу можно прийти, проанализировав исключительные случаи возбуждения дел по этим категориям. Поскольку сам уголовно-процессуальный закон, перечисляя основания возбуждения

уголовных дел (особое общественное значение, беспомощное состояние, зависимость от обвиняемого и т.п.) придает делам частного и частно-публичного обвинения публичный характер.

В свете сказанного, представляется целесообразным заменить право прокурора при обнаружении исключительных оснований на возбуждение дел частного и частно- публичного обвинения на его обязанность. В случае такой замены обеспечение законных интересов потерпевшего по этой категории дел должно улучшиться.

Принцип обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе вступает во взаимодействие и с принципом материальной истины. Под принципом материальной истины в настоящем исследовании понимается мировоззренческая идея относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, проявляющаяся 1) в свободной оценке доказательств - в отсутствии всевозможных презумпций и фикций; 2) в свободном отношении должностных лиц - участников к речи или молчанию сторон; 3) в свободном определении способов доказывания; 4) обвиняемый предполагается невиновным, пока его вина не доказана в судебном порядке; 5) всякое

Дела частного обвинения (в процессуальном значении) - уголовные дела, которые возбуждаются не иначе как по жалобе пострадавшего, поддерживающего обвинение, выдвинутое и сформулированное им в суде, но подлежащие прекращению за примирением сторон, отказа от обвинения в связи с неявкой в судебное заседания. Подробнее см.: Дорошков В.В. Частное обвинение: правовая теория и судебная практика. - М., 2000. - С. 19. Главное отличие дел частного обвинения от дел частно-публичного обвинения заключается в том, что последние не могут быть прекращены в связи с примирением сторон.

59

сомнение толкуется в пользу обвиняемого; 6) обязанность доказывания ложится на обвинителя1 .

В теории уголовного процесса термин «материальная истина» иногда отождествляют с термином «объективная истина». А.В. Агутин, исследовав в отечественной уголовно-процессуальной литературе их генезис, верно пишет: «Сравнение термина «материальная истина» и термина «объективная истина» показывает, что термин «материальная истина» относится к деятельности субъектов доказывания и конкретизирует их деятельность по уголовному делу. Термин «объективная истина» относится не только к субъектам доказывания, но и другим лицам, для которых принятое судом решение на основе материальной истины является общеобязательным. Причем эта общеобязательность распространяется на все решения суда по уголовным делам»101.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве, положения принципа материальной истины являются, с одной стороны средством реализации принципа обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе, с другой - его условием и в большей мере отвечают за защиту законных интересов подозреваемого и обвиняемого.

100 Подробнее об анализе других точек зрения о материальной (объективной) истине см.: например, Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения. Дис. … к.ю.н. - Н. Новгород: НА МВД РФ, 2001. -С. 87-98.

101 Агутин А.В. К вопросу о цели доказывания в отечественном уголовном судопроизводстве // Уголовно- процессуальная деятельность. Теория. Методология. Практика. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2001. -С.81.

60

Глава 2. Роль принципа обеспечения законных интересов личности в досудебном производстве.

§1. Проблемы обеспечения законных интересов потерпевшего (пострадавшего) в досудебном производстве.

Принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе, естественно, относится ко всем лицам, вовлеченным в уголовно-процессуальную деятельность, но, особенно актуальна его роль по отношению к потерпевшему (пострадавшему) от преступления и подозреваемому, обвиняемому.

На наш взгляд, ключевое слово «обеспечение» нуждается в толковании. Толковый словарь русского языка при разъяснении существительного «обеспечение» отсылает нас к смысловому значению глагола «обеспечить», который означает: «1) предоставить значительные материальные средства к жизни; 2) снабдить чем-нибудь в нужном количестве; 3) сделать вполне возможным, действительным, реально выполнимым; 4) оградить, охранить

1 О”)

(устар.)» .

Естественно, что два первых понимания «обеспечения» нам не годятся, хотя в самом общем плане (близком к абстракции) может и улучшить материальное положение и снабдить иными необходимыми ресурсами, поскольку, предупреждая преступность, названное обеспечение ведет к улучшению материальной стороны жизни103. Более достойным внимания является интерпретация за № 3 - «сделать вполне возможным, действительным, реально выполнимым».

Следовательно, мы должны своим исследованием подтвердить, что обеспечение законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от

преступления и подозреваемого, обвиняемого в преступлении вполне решаемая задача в современных условиях функционирования российского

102 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М.: Русский язык.1986. С.364.

61

уголовного судопроизводства. Для разрешения поставленной задачи мы поступим следующим образом.

Вначале исследуем, как обстоят сегодня дела с обеспечением законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления и подозреваемого, обвиняемого посредством уголовного судопроизводства, а затем предложим и рассмотрим способы и направления повышения реально достижимого обеспечения их законных интересов.

Исходя из этого, вторую главу настоящего исследования мы посвятим обеспечению законных интересов именно этих лиц. В первом параграфе данной главы мы исследуем вопросы, связанные с обеспечением законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления. При этом диссертант полагает, что сложившееся положение с обеспечением законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления посредством уголовного судопроизводство вполне можно охарактеризовать как кризисное.

Подобное положение дел, на наш взгляд, объясняется сложившимися противоречиями уголовного судопроизводства. Последние могут быть представлены как общие противоречия российского уголовного судопроизводства, относящиеся ко всем участникам уголовного процесса и обществу в целом, так и частные, касающиеся отдельных участников уголовного процесса, например, пострадавшего (потерпевшего) от преступления и подозреваемого, обвиняемого104.

В.Т. Томин, исследовав в своих работах общие (глобальные) противоречия уголовного судопроизводства, на наш взгляд, правильно пришел к выводу о существовании пяти противоречий в уголовном судопроизводстве России.

Первое по счету и, может быть, по важности (на его взгляд) противоречие: между потребностями общества в обеспечении социальной справедливости в

103 См.; например, Гончан Ю. А. Таможня как орган дознания. Дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород: НЮИ МВД РФ, 1999.-С. 42.

104 Частным противоречиям и способам их разрешения, имеющим место в процессе обеспечения законных интересов подозреваемого, обвиняемого будет посвящен второй параграф настоящего исследования.

62

стране средствами уголовного судопроизводства и возможностями правоохранительных органов. Второе противоречие уголовного судопроизводства: между задачей обеспечить неотвратимость ответственности лиц, совершивших преступления, и обязанностью блюсти законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство. Третье противоречие уголовного судопроизводства - между предназначенностью уголовного судопроизводства для проведения государственной политики и необходимостью обеспечить независимость органов дознания, следователей, прокуроров и судей от других органов государства. Четвертое противоречие уголовного судопроизводства в следующем. С одной стороны, общество и государство испытывают необходимость в охране условий своего существования и развития и, как следствие, в людях, специализирующихся в правоохранительной деятельности. С другой стороны, члены общества испытывают настороженность и даже известную отчуждаемость в отношении таких людей. Пятое противоречие уголовного судопроизводства состоит в противоречии между нуждой в преобразованиях и консерватизмом системы как необходимым условием её устойчивости

М.П. Поляков, развивая учение В.Т. Томина, количественно и качественно дополняет его, вскрывая проблемную ситуацию, порождаемую противоречием между стремлением судопроизводства к максимуму информации о преступлении (задача «полноты» раскрытия преступления стоит в числе первых) и ограниченным набором допустимых источников и способов получения этой информации1 6.

Непосредственно, изложенные противоречия, оказывают существенное воздействие на процесс обеспечения законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления, но вместе с тем, не являются единственными их детерминантами.

105 См.: Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М.: Юрид. лит. 1991. -240 с.

63

Влияние на обеспечение законных интересов (пострадавшего) потерпевшего от преступления оказывают частные (внутренние) противоречия уголовного судопроизводства. Диссертант полагает, что они таковы.

Первое внутреннее противоречие уголовного судопроизводства: между потребностью пострадавшего от преступления в обеспечении законных интересов и его процессуальными возможностями.

Слагаемые этого противоречия: пострадавший от преступления, т.е. физическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации с момента его причинения не приобретает процессуального статуса потерпевшего от преступления, тем самым фактически лишается возможности, эффективно отстаивать свои нарушенные законные интересы, посредством уголовного судопроизводства.

Термин «потерпевший» использовался ещё в Уставе уголовного судопроизводства, однако в него вкладывался несколько иной смысл. Под потерпевшим подразумевалось любое лицо, пострадавшее от преступления, вступившее в производство по уголовному делу (ст.6, 301, 303). Никакого признания лица потерпевшим не требовалось. УПК 1923 г., в свою очередь, используя рассматриваемый термин, также обходился без разъяснения, кто такой потерпевший (ст.50, 51).

Таким образом, в российском уголовном судопроизводстве исторически сложилось отождествление понятий пострадавшего от преступления и потерпевшего от преступления. Впервые понятие потерпевшего было сформулировано в УПК РСФСР
1960 г.107, и впервые получили различные

Умножение субъектов и процедур отечественного уголовного судопроизводства: Учебное пособие / Под общ. ред. ВТ. Томина. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД РФ, 2000. - С. 46.

107 Подробнее см.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: монография. - Волгоград: Волгоград, юрид. инт-т МВД России, 1997. -С.147.

64

процессуальные статусы пострадавший от преступления и потерпевший от преступления, впоследствии обусловившее исследуемое противоречие.

Потерпевшим (пострадавшим) от преступления признается физическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации (ч. 1 ст. 42 УПК РФ). По существу потерпевший от преступления отличается от пострадавшего от преступления только тем, что о признании потерпевшим органы расследования, а также суд выносит постановление (ч.1 ст. 42 УПК РФ)

Таким образом, фактически одно и тоже физическое лицо, которому причинен моральный, физический или имущественный ущерб вначале выступает в качестве пострадавшего от преступления. После признания компетентным государственным органом пострадавшего от преступления потерпевшим от преступления он превращается в полноценного участника уголовного процесса, наделенного определенным процессуальным статусом. Причем уголовно-процессуальный закон не указывает срок, в течение которого органы, осуществляющие производство по делу, обязаны пострадавшего от преступления признать потерпевшим от преступления.

Уголовно-процессуальное законодательство образца 1960 г. лишь констатирует: «Установив, что преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред гражданину, следователь по собственной инициативе или на основании заявления этого лица выносит постановление о признании его потерпевшим» (ч.1 ст. 136 УПК РСФСР 1960 г.).

Разработчики УПК РФ, дополнив понятие потерпевшего юридическим лицом, так и не определились ни со сроком, когда следует признавать лицо, которому причинен физический, имущественный, моральный вред, потерпевшим от преступления, ни с тем, признание потерпевшим - это право

108 Аналогичные положения содержались в ст. ст. 53 и 136 УПК РСФСР 1960. За исключением того, что юридическое лицо не признавалось потерпевшим от преступления.

65

или обязанность дознавателя, следователя, прокурора и суда. Так, УПК РФ вслед за УПК РСФСР, только несколько иными словами гласит: «Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо - в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации, что оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора и суда» (ч. 1 ст. 42 УПК РФ).

Ответы на поставленные вопросы, о том признание потерпевшим это право или обязанность компетентного государственного органа, и с какого конкретно (уж точно не позже) пострадавшего от преступления следует признать потерпевшим от преступления, мы должны получить, исходя из общих положений действующего и перспективного уголовно-процессуального законодательства.

Объективный анализ уголовно-процессуального законодательства на базе УПК РСФСР 1960 г. показывает, что признание пострадавшего от преступления потерпевшим, это до определенного процессуального момента право, а после него обязанность органа, осуществляющего производство по уголовному делу. Так, в соответствии со ст. 3 УПК РСФСР 1960 г. суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию.

В Конституции РФ также речь идет уже о потерпевшем от преступления, как участнике уголовного процесса, так, в ней говорится: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба» (ст. 52 Конституции РФ).

Проанализировав общие положения УПК РФ, диссертант также пришел к выводу,
что признание пострадавшего от преступления потерпевшим от

66

преступления - это право компетентного государственного органа, а не его обязанность. Основанием для такого вывода явились положения, закрепленные ч.2 ст. 21 УПК РФ, которые обязывают принимать в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурором, следователем, органом дознания, дознавателем меры к установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Очевидно, что на компетентные государственные органы не возлагается обязанность к обеспечению законных интересов пострадавшего от преступления, вследствие этого разрешение вопроса о его признании потерпевшим от преступления и о времени такого признания отдается на усмотрение органа, ведущего расследование по уголовному делу.

Несомненно, осторожность в признании потерпевшим объясняется одним -заботой государственных органов, ведущих уголовный процесс, в первую очередь, не о пострадавшем от преступления, а о своих собственных узкопрофессиональных или ведомственных интересах и оглядкой на желаемый для отчета о проделанной работе «конечный результат», стремлением сократить до минимума сферу общения с пострадавшим от преступления и ответственности перед ним109.

Следовательно, признание пострадавшего от преступления потерпевшим от преступления - это право органа, осуществляющего производство по уголовному делу.

Вместе с тем, усмотрение компетентного государственного органа на реализацию права о признании пострадавшего от преступления потерпевшим от преступления, ограничивается перспективой наступления такого события как окончание предварительного расследования составлением обвинительного заключения.

Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Монография. - Волгоград. Волгогр. Юрид. ин-т МВД России, 1997, - С. 154.

67

Именно с перспективой наступления этого события уголовно-процессуальное законодательство связывает реализацию права на усмотрение о признании лица потерпевшим от преступления. В частности, норма УПК РСФСР 1960 г. гласит: «Признав предварительное следствие законченным, а собранные доказательства достаточными для составления обвинительного заключения, следователь обязан уведомить об этом потерпевшего и его представителя …» (ч. 1 ст. 200 УПК).

УПК РФ не вносит концептуальных преобразований в сущность рассматриваемого явления. Он также связывает окончание права о признании пострадавшего от преступления потерпевшим от преступления с моментом окончания предварительного расследования. Только, в отличие от УПК РСФСР 1960 г., УПК РФ не блистает категоричностью, и не предусматривает в формулировке словосочетания «следователь обязан» уведомить об окончании предварительного следствия потерпевшего и его представителя.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 215 УПК РФ следователь уведомляет об окончании следственных действий потерпевшего. Из изложенного следует, что прежде чем уведомить потерпевшего об окончании следственных действий, следователь обязан предварительно признать его в качестве такого и допросить.

Таким образом, обязанность о признании лица, пострадавшего от преступления потерпевшим от преступления возникает тогда, когда возникает перспектива окончания предварительного расследования составлением обвинительного заключения, до перспективы наступления этого

процессуального момента орган, осуществляющий производство по уголовному делу, самостоятельно разрешает вопрос о времени признания пострадавшего от преступления потерпевшим от преступления.

Способы (основные направления) разрешения противоречия.

По глубокому убеждению автора российское уголовное судопроизводство - это евразийское судопроизводство. Концептуальной основой которого, как нами было и изложено во втором параграфе первой главы, является концепция

68

не правового государства, а концепция государства обязанности. Его сущностью, применительно к предмету нашего исследования, является обеспечение законных интересов лиц, вовлекаемых в уголовный процесс, не посредством предоставления последним соответствующих процессуальных прав, а посредством возложения обязанностей на органы, ведущие производство по уголовному делу.

Подобное возложение обязанностей на компетентные государственные органы позволит более эффективно обеспечивать законные интересы всех лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, но особенно переориентировка с процессуальных прав на процессуальные обязанности, как способ защиты законных интересов лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, должна обеспечить законные интересы пострадавшего от преступления.

Дело в том, что обеспечение законных интересов пострадавшего от преступления посредством предоставления права является полумерой, связанной с отсутствием эффективного механизма его реализации. Так, например, в случае законодательного (процессуального) отождествления фигуры пострадавшего от преступления с потерпевшим от преступления, положение кардинально не изменится, поскольку для того, чтобы реализовать предоставленные права необходимо будет пройти долгие уголовно-процессуальные лабиринты и катакомбы. Пройти эти лабиринты и катакомбы в состоянии немногие пострадавшие от преступления. Это объясняется тем, что для преодоления процессуальных лабиринтов и катакомб необходимо иметь профессиональную подготовку или пострадавший от преступления будет должен заключить соглашение с представителем, чтобы уже последний имел возможность достойно обеспечивать реализацию предоставленных прав пострадавшему от преступления. Однако излагаемая перспектива не по плечу большинству пострадавших от преступления в связи с их материальным, моральным, а в некоторых случаях и физическим состоянием. В связи с этим большинство пострадавших от преступления, в случае их отождествления с

69

процессуальным статусом потерпевшего от преступления, будут отказываться от реализации процессуальных прав.

Положение ещё усугубляется и тем, что будет расти (сегодня это уже очевидно) число фактически пострадавших от преступления, которые добровольно будут отказываться от обращения с заявлением о преступлении в компетентные органы, мотивируя тем, что от такого обращения только увеличивается риск увеличения моральных и имущественных страданий. Проведенное диссертантом социологическое исследование подтверждает правомерность такого опасения.

Большинство опрошенных нами граждан (67 %) подтвердили, что не будут активно отстаивать предоставляемые им процессуальные права, в случае совершения в отношении них преступления, поскольку полагают, что обеспечивать законные интересы лиц, пострадавших от преступления, является обязанностью государственных органов, а реализация предоставленных прав посредством заявления соответствующего ходатайства о реализации права перед компетентным государственным органом, осуществляющим производство по уголовному делу, или посредством возложения соответствующей обязанности на органы, осуществляющие производство по уголовному делу, возможностями гражданского судопроизводства (рассмотрение жалоб на действия или бездействия должностных лиц, участников уголовного процесса) увеличивает возможность увеличения причиненного преступлением материального и морального ущерба.

Таким образом, обеспечить законные интересы пострадавшего от преступления посредством отождествления его с процессуальным статусом потерпевшего от преступления, а, следовательно, с помощью предоставления соответствующих процессуальных прав на сегодняшний день является полумерой в деле обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления.

70

Кроме того, в современных условиях для обеспечения законных интересов лиц, которым преступлением причиняется вред, особое значение приобретает Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г. В ней подчеркивается, что к жертвам преступлений следует относиться с состраданием и уважать их достоинство, они имеют право на доступ к механизмам правосудия (п.4). Государствам и их представительствам в форме детализированных рекомендаций предлагается создавать условия для реституции, компенсации, социальной помощи жертвам.

Если исходить из международных стандартов, реализация прав жертв преступлений при расследовании связана, во-первых, с предоставлением лицу информации о его роли и объеме принадлежащих ему прав, сроках и результатах их осуществления; во- вторых, с созданием ему условий для изложения заявлений, ходатайств на различных этапах расследования согласно национальной системе уголовного судопроизводства; в-третьих, с оказанием ему надлежащей помощи, обеспечением безопасности его самого и членов его семьи; в четвертых, предотвращением неоправданных задержек при расследовании преступлений; в-пятых, с созданием условий для справедливой реституции жертве, её семье” .

Согласно ст. 8 Всеобщей Декларации прав человека 1948 г. каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом .

С учетом положений ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, констатирующей, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы,
изложенная норма Всеобщей Декларации действует на территории

110 Рудинский Ф.М. О праве жертв преступлений и злоупотреблений властью на защиту // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. - С.6

71

России. Следовательно, пострадавший от преступления вправе требовать эффективного предварительного с последующим восстановлением прав судом.

Таким образом, общепризнанные принципы и нормы международного права в современном российском уголовном судопроизводстве являются одним из возможных, но трудно реализуемых в конкретной уголовно-процессуальной деятельности средств обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления.

Следующим, на взгляд автора настоящего исследования, способом обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления является умножение субъектов и способов досудебного производства. Наиболее близкой к концепции нашего исследования является работа М.П. Полякова, пытавшегося осмыслить теоретические детерминанты множественности органов дознания и досудебных процедур применительно к налоговой полиции. Для этого им было сформулировано и введено в научный оборот понятие -субъектно-процедурного обеспечения досудебного
этапа уголовного

112

судопроизводства .

Под субъектно-процедурным обеспечением досудебного этапа уголовного судопроизводства М. П. Поляков понимает «совокупность процессуальных процедур и процессуально уполномоченных субъектов, интегрированных в единый механизм, инициирующий (при наличии определенных условий) возникновение уголовно- процессуальной деятельности и обеспечивающий движение уголовного процесса к его цели.

Ю. Гончан, отметив определенную инструментальную (операциональную) ценность этого понятия, и что все диссертанты, ведомые проф. В. Т. Томиным,

111 Международные акты о правах человека. Сборник документов. - М., 1998. - С. 40.

“2Есть и еще один мотив, который побуждает нас прибегнуть к означенному понятию: желание усилить популярность инструментально ценной терминологии (и стоящего за ней понятия). Сам М. П. Поляков, на наш взгляд, уделил популяризации своего «детища» недостаточное внимание. Фактически «субъектно-процедурное обеспечение» не пошло дальше автореферата диссертации, что привело к его использованию лишь в границах нижегородской процессуальной школы (это понятие для нужд своего исследования использует Н.М. Попов. См. Оперативное обеспечение досудебной подготовки в уголовном судопроизводстве России. Дис. … канд. юрид. наук. Н.Новгород, 1997. С. 14-15).

72

тяготеют к формулированию операциональных понятий (определений)113, сформулировал скорректированное определение субъектно-процедурного обеспечения досудебного этапа. По его мнению, субъектно-процедурное обеспечение досудебного этапа - средство достижения цели уголовного процесса через функциональную (предметную, отраслевую, персональную) интеграцию (двуединство) досудебных процедур и процессуально уполномоченных субъектов114.

Безусловно, одной из составляющих цели уголовного процесса, на наш взгляд, является обеспечение законных интересов пострадавшего от преступления. Поэтому оптимальное функционирование субъектно-

процедурного обеспечения досудебного этапа есть способ, позволяющий повысить эффективность защиты законных интересов пострадавших от преступления.

При этом диссертант полагает, что увеличение субъектно-процедурного обеспечения досудебного этапа, как способа обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления может быть продуктивным в отдельных регионах и конкретных ситуациях, но ни в коем случае как общий подход.

Автор настоящего исследования искренне убежден в том, что, по его мнению, раскрытием и расследованием экономических преступлений должно заниматься одно подразделение, а не несколько самостоятельных органов дознания. Ибо, увеличивается шанс, что в силу субъективных и объективных причин, преступления качественно и в полном объеме не будут ни раскрываться и ни расследоваться, а, следовательно, законные интересы лица, пострадавшего от преступления не будут обеспечены.

Так, в случае раскрытия преступления подразделениями по борьбе с экономическими преступлениями существует опасность, что дело может

11J И диссертант тоже не является исключением.

114 Гончан Ю. А. Таможня как орган дознания. Дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород: НЮИ МВД РФ, 1999. -

С. 42-46.

73

ограничиться ведомственными интересами данного подразделения, а налоговое преступление, являющееся одной из граней экономического преступления, останется без должной реакции со стороны органов налоговой полиции. Поскольку она не будет информирована о нем.

Дело в том, что формально подразделения по борьбе с экономическими преступлениями обязаны в случае обнаружения признаков налогового преступления уведомить об этом органы налоговой полиции. Однако в случае подобного не уведомления никто не несет за это серьезной ответственности. В случае же добросовестного уведомления подразделением по борьбе с экономическими преступлениями органа налоговой полиции соответствующей информации о совершенном экономическом преступлении законодательно не предусмотрены соответствующие поощрения, а само выполненное процессуальное действие не входит в показатели работы упомянутого подразделения. В связи с этим возникает разобщенность в деятельности двух государственных органов, ведущими борьбу с преступлениями, основой которых является незаконное обогащение.

Изложенная ситуация прямо или в опосредованном виде влияет на обеспечение законных интересов пострадавших от такого рода преступления. Прямое влияние анализируемой ситуации прослеживается тогда, когда в пограничных ситуациях, например, в стадии возбуждения уголовного дела трудно установить, что это мошенничество или просто несвоевременное •исполнение обязательства. Чаще всего, свой выбор из двух предложенных ситуаций делается в пользу последней.

Мошенничество, с позиции раскрытия и расследования, является трудно доказуемым преступлением. И существует опасность того, что затраченное время на его доказывание может быть потрачено безрезультатно (в милицейской среде описываемый процесс именуется «работа на корзину»).

Поэтому, если бы в компетенцию, а, следовательно, и в показатели деятельности подразделений по борьбе с экономическими преступлениями

74

входило наряду, например, с раскрытием мошенничества и раскрытие налогового преступления, то, ситуация с раскрытием и расследованием связанных преступлений явно улучшилась.

Улучшение ситуации с раскрытием и расследованием анализируемых преступлений не могло бы не сказаться на обеспечении законных интересов пострадавшего от преступления, поскольку, в случае отказа в возбуждении уголовного дела за отсутствием в совершенном действии признаков мошенничества, орган дознания был бы обязан разрешить вопрос о возбуждении уголовное дела по признакам преступления, предусматривающим ответственность за налоговое преступление, и тем самым сложилась бы ситуация, когда лицо, уголовно-наказуемым способом ущемляло бы законные интересы законопослушного лица (в контексте будущего пострадавшего от преступления), то последнее имело бы шанс посредством уголовного судопроизводства обеспечить свои законные интересы.

Здесь возможны различные варианты. Понимая, что и у белого листа есть минимум две стороны, диссертант полагает, что всяческие эксперименты в этой сфере весьма проблематичны. Поэтому, на сегодняшний день, возможен следующий компромисс. Необходимо предусмотреть эффективный механизм информирования и взаимопомощи между субъектами, задействованными в раскрытии и расследовании, связанных преступлений, посредством возложения обязанностей на соответствующие органы дознания. Исполнение, таких обязанностей следовало бы включить в число показателей деятельности того или иного органа дознания. Таким образом, исполнение со стороны субъектов процедурного обеспечения досудебного этапа своих обязанностей может стать одним из искомых способов обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления.

Следующим способом обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления является способ, с одной стороны, предоставляющий право пострадавшему от преступления самостоятельно обеспечивать свои законные

75

интересы, с другой, - возлагающий обязанности на органы, осуществляющие производство по уголовному делу, оказания ему содействия в установлении лица, совершившего преступление и обстоятельств, уличающих последнего в совершении преступления.

Впервые в уголовно-процессуальной литературе предоставление права пострадавшему от преступления самостоятельно или субсидиарно отстаивать свои нарушенные уголовно-наказуемым деянием законные интересы было предложено учеником проф. В.Т. Томина А.В. Агутиным, который, исследовав существующие способы обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления, по ряду хозяйственных преступлений, пришел к выводу, что они носят формальный характер. И по своей сущности не могут кардинально улучшить положение с обеспечением законных интересов.

В этой связи А.В. Агутин пишет: «Диссертант считает возможным в современных условиях установить один из возможных способов реализации субъективного права на возбуждение уголовного преследования, возмещения ущерба и наказания конкретного лица, совершившего общественно опасное деяние, - это предоставление права пострадавшему от имущественного преступления установить лицо, совершившее инкриминируемое деяние, и обратиться непосредственно к прокурору или в суд с требованием об его ответственности и наказании»

Из изложенного, очевидно, что в случае, если пострадавшему от преступления будет предоставлено право самостоятельно или субсидиарно участвовать в раскрытии и расследовании преступления, а государственные органы, ведущие уголовное судопроизводство будут оказывать ему в этом содействие, то ситуация с обеспечением законных интересов пострадавшего от преступления должна явно улучшиться .

115 Агутин А.В. правовые и тактические аспекты частной сыскной деятельности: Автореф. Дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1996. -25 с.

116 Подробно технология самостоятельного обеспечения законных интересов лица, пострадавшего от преступления будет рассмотрена в третьей главе.

76

Следующим способом (направлением) повышения эффективности обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления является реформирование конструкции досудебного производства в российском уголовном судопроизводстве
.

В концептуальном плане разбиение досудебного производства на две самостоятельные стадии (стадию возбуждения уголовного дела и стадию предварительного расследования) является не оправданным. Неоправданность самостоятельного существования указанных стадий заключается в том, что стадия возбуждения уголовного дела - это плод кабинетной науки, обусловленной не потребностями реальной уголовно-процессуальной деятельности, а методическими изысканиями учебной дисциплины

«Уголовный процесс».

С легкой руки советских процессуалистов (Н.В. Жогина, Н.Н. Полянского, М.С. Строговича, Ф.Н. Фаткуллина) термину «возбуждение уголовного дела», традиционно используемому в российской процессуальной науке, для обозначения одного из поводов к производству предварительного следствия, было придано иное значение, а, именно, анализируемым термином стали обозначать первоначальный этап производства по уголовному делу, выделив его из системы поводов для начала производства по уголовному делу.

В такой интерпретации в частности термин «возбуждение уголовного дела» упоминался в главе третьей Устава уголовного судопроизводства (далее

Термин «досудебное производство» достаточно нов в уголовно-процессуальной литературе, но он уже упоминается в научной и учебной литературе. (См.: например, Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. - М.: Юристъ, 1998. - 532 с; Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, 1997. - 576 с; Сереброва СП. проблемы рационализации досудебного производства: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1995. -С. 13-17.; Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2001. - С. 22-23.). Термином «досудебное производство» сегодня в совокупности включают следующие составляющие: стадия возбуждения уголовного дела + стадию предварительного расследования + досудебная подготовка по делам частного обвинения + протокольная форма досудебной подготовки материалов.

118 Жогин H.B., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. - М., 1961. - С.7.; Полянский H.H. Очерк развития советской науки уголовного процесса. - М., 1960. - С. 125. Зачатки идеи о самостоятельности стадии возбуждения уголовного дела можно встретить и в более ранних его работах. См.: Рецензия на «Уголовный процесс» М.С. Строговича// Советская книга. -1947. - № 4. -С. 18.; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М., 1968. - С.66.

77

  • Устав), именуемой «О законных поводах к начатию следствия». К последним ст. 297 Устава относила: «1) объявления и жалобы частных лиц; 2) сообщения полиции, присутственных мест и должностных лиц; 3) явку с повинной; 4) возбуждение дела прокурором; 5) возбуждение дела по непосредственному усмотрению судебного следователя119.

Из изложенного видно, что термин «возбуждение уголовного дела» в тексте дореволюционного уголовно-процессуального законодательства

упоминался в качестве одного из поводов для начала следствия. Если же следовать логике пионеров придания исследуемому термину иной смысловой нагрузки, то следовало бы, например, термину «явка с повинной» также придать аналогичную смысловую нагрузку. В таком случае вполне можно было бы ввести в научный оборот стадию, которая бы так и называлась стадия «явки с повинной».

В этой связи справедливо отмечает А.П. Попов: «Появляется определенная тенденция достраивания уголовного судопроизводства новыми стадиями»120. Так, например, А. Балашов приходит к выводу, что стадия возбуждения уголовного дела таковой не является, а является стадией проверка и разрешение заявлений и сообщений о преступлении121.

Очевидно, что придание термину «возбуждение уголовного дела» иного значения, по сравнению с Уставами, является не логичным с позиции теоретического мышления.

Поэтому был прав М.Л. Шифман, решительно выступивший против выделения в уголовном процессе стадии возбуждения уголовного дела. В частности он писал: « … нет основания искусственно разграничивать возбуждение уголовного дела и предварительное расследование на две стадии, тем более, что возбуждение
уголовного дела сводится по существу к

119 Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 8. Судебная реформа. -М., 1991. _- С. 120-251.

120 Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела: Дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1999. - С.35-37.

121 Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела - первоначальная стадия уголовного процесса // Социалистическая законность. - 1989. - № 3. - С.53.

78

составлению единственного документа - постановления о возбуждении уголовного дела. Кому нужна эта микростадия?».

Проведение спорной с теоретической точки зрения идеи о

самостоятельности стадии возбуждения уголовного дела в тексте главы восьмой УПК РСФСР 1960 г. и в дальнейшем воспринятая разделом седьмым УПК РФ, как средства обеспечения законных интересов, привело к тому, что уголовно-процессуальное законодательство стало подходить к обеспечению законных интересов личности посредством уголовного судопроизводства односторонне.

В силу чего интересы лица, совершившего общественно-опасное деяние, стали более обеспечены уголовно-процессуальным законодательством. Оно напрочь забыло о том, что вообще-то существуют и законные интересы пострадавшего от преступления, нуждающиеся также в надлежащем обеспечении.

Кроме того, теоретическая и законодательная конструкция стадии возбуждения уголовного дела стала препятствием не только в плане обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления, но в ней была затеряна и цель уголовного процесса. По этой причине на практике стадии возбуждения уголовного дела стали предавать гиперболизированное значение. Иными словами, идеи, заложенные в стадии возбуждения уголовного дела, проявив свои агрессивные свойства, подавили идеи, детерминирующие достижение цели по конкретному делу. Совершенно правильно пишет СП. Сереброва: «Сегодня позиция, что возбуждение уголовного дела — самостоятельная стадия уголовного процесса, является в российской (советской) процессуальной науке господствующей, самодовлеющей и, в силу этого,
из гаранта обеспечения законных интересов личности в процессе

79

становится камнем преткновения на пути движения уголовного процесса к его

122

цели» .

Таким образом, наделение этапа возбуждения уголовного дела статусом стадии возбуждения уголовного дела, статусом стадии уголовного процесса не имеет под собой ни исторических, ни прагматических оснований. Видимо в основе «идеи самостоятельности стадии возбуждения уголовного дела» лежат не только процессуальные, но и политические, и даже психологические мотивы. Поскольку начало дебатов по поводу «самостоятельности» приходится на трагические 30-годы уходящего века, то вполне возможно, что рассуждения о необходимости особого внимания к первоначальному этапу судопроизводства были в некотором роде
само защитной реакцией ученых от возможных

-123

репрессии

Выход из сложившейся ситуации диссертант усматривает в приведении системы уголовного процесса в соответствие с реалиями сегодняшнего дня и целью современного российского уголовного судопроизводства.

На наш взгляд, верным шагом в этом направлении будет являться такая конструкция досудебного производства по уголовному делу, которая позволит этапу возбуждения уголовного дела не предавать статуса стадии уголовного процесса. В этой связи, лучше всего, думается, необходимо рассматривать возбуждение уголовного дела как один из начальных этапов досудебного производства.

В случае проведения предложенного преобразования положение с обеспечением законных интересов пострадавшего от преступления должно улучшиться. Поскольку, принцип обеспечения законных интересов личности в уголовном судопроизводстве, входя в коалицию с другими принципами системы принципов уголовного
процесса, предопределяет на досудебных

122 Сереброва СП. Проблемы рационализации досудебного производства. - Н. Новгород, 1997. - С.58.

123 Попов А.П. . Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - H. Новгород, 1999. - СП.

80

стадиях всю уголовно-процессуальную деятельность.

Второе внутреннее противоречие уголовного судопроизводства: между обязанностью возбуждения уголовного дела и раскрытия преступления, с одной стороны, и обеспечением законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления.

Составляющие этого противоречия: государственные органы возбуждают и ведут уголовное дело, отстаивая свои собственные «ведомственные» интересы.

Во втором параграфе первой главы диссертант отмечал, что суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию (ст. 3 УПК РСФСР 1960, ч.2 ст. 21 УПК РФ).

Объективный анализ изложенного показывает, что концепция государства обязанностей в данной ситуации не в полной мере отражает существо рассматриваемого явления. Дело в том, что в ст. 3 УПК РСФСР 1960 г. и ч. 2 ст. 21 УПК РФ имеются концептуальные недочеты в плане обеспечения законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления. Поскольку, на компетентные государственные органы возлагается только обязанность для достижения следующих составляющих цели: 1) возбуждения уголовного дела; 2) принятие всех предусмотренных законом мер к установлению события преступления, лиц, виновных в их совершении, и к их наказанию, и не возлагается обязанности к обеспечению законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления.

Очевидно, что обязанность обеспечения законных интересов пострадавших (потерпевших) от преступления на органы, возбуждающие и ведущий процесс, не возлагается. Отсюда вполне закономерен вывод о факультативности защиты законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления посредством
уголовного судопроизводства. Следовательно, возникает

81

противоречие между материальной и процессуальной стороной рассматриваемого явления.

Кроме того, негативная сторона рассматриваемого явления состоит ещё и в том, что при раскрытии преступления и расследовании преступление органы, осуществляющие производство по уголовному делу, только и будут заботиться о раскрытии и расследовании преступлении, забыв о пострадавшем (потерпевшем) от преступления.

Проведенное нами социологическое исследование подтверждает нашу озабоченность. Так, большинство опрошенных нами следователей и дознавателей ОВД (57 %) подтвердили, что в основном в своей работе они предпочтение отдают раскрытию и расследованию преступлений, чем обеспечению законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления. Поскольку, за раскрытие и расследование преступлений с них строго спрашивают, а за не обеспечение законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления на их памяти никто наказан не был124.

И, ещё один немаловажный момент, формулировка ст. 3 УПК (ч. 2 ст.21 Проекта УПК) вообще не упоминает о пострадавшем (потерпевшем) от преступления, вместе с тем, называет лицо (лиц) виновное (-ых) в совершение преступления.

Способы (основные) направления разрешения противоречия.

Потерпевший - единственный субъект в уголовном процессе, сохранивший, если так можно сказать, внешнюю материально-правовую «оболочку»1 .

С материальной точки зрения потерпевший (пострадавший) от преступления требует от органов, осуществляющих производство по уголовному делу, принять меры к возмещению морального, имущественного и

124 Диссертант обращает внимание, что в число респондентов входили следователи и дознаватели, проработавшие в должности не менее трех лет.

125 См.: Божьев В.П. Предпосылки усиления защиты прав и интересов потерпевшего в уголовно- процессуальной деятельности // проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условия перестройки. -Ижевск, 1989.-С.64.

82

физического ущерба, с процессуальной стороны, на государственные органы, ведущие уголовное дело, не возлагается обязанности принимать все предусмотренные законом меры к возмещению ущерба, причиненного преступлением, и обеспечению законных интересов потерпевшего

(пострадавшего) от преступления.

УПК РФ в отличие от УПК РСФСР 1960 г. к вопросу обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе подходит более взвешенно и практически верно подходит к разрешению анализируемого противоречия. Так, в соответствии с ч.1 ст. 6 УПК РФ, именуемой «Назначение уголовного судопроизводства», «уголовное судопроизводство имеет своим назначением: защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений». Не вдаваясь подробно в неудачность изложенной формулировки, автор лишь полагает, что разработчики УПК РФ были не в курсе того, что законные интересы обеспечиваются посредством предоставления процессуальных прав и возложения процессуальных обязанностей. Поэтому, было бы более верным, если бы положения ч. 1 ст. 6 УПК РФ, выглядели бы следующим образом: «Уголовное судопроизводство имеет своим назначением: обеспечение законных интересов пострадавших (потерпевших) от преступлений».

Вместе с тем, на наш взгляд, разработчики УПК РФ увлеклись формулировкой общих положений в тексте УПК РФ, в связи с чем, им показалось, что является достаточно лишь указания на направление уголовного процесса, не вменив в обязанность компетентным органам, принимать все меры к обеспечению законных интересов пострадавших (потерпевших) от преступления.

Дело в том, что ч. 2 ст. 21 УПК РФ впитала в себя текстуально положения ст. 3 УПК РСФСР 1960. Если бы в формулировке ч. 2 ст. 21 УПК РФ дополнительно нашло отражение положение о том, что при возбуждении уголовного дела, осуществлении предварительного расследования и судебного

83

разбирательства компетентные государственные органы обязаны принимать все предусмотренные законом (и не противоречащие ему) меры к обеспечению законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления, то положение в деле защиты его законных интересов, несомненно, бы улучшилось.

С учетом сказанного, диссертант предлагает свою формулировку ч. 2 ст. 21 УПК РФ. На наш взгляд, она должна быть таковой: «В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры к установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, а также обеспечению законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления».

Таким образом, диссертант констатирует, что при таком подходе следует с уверенностью предполагать, что законные интересы пострадавшего (потерпевшего) от преступления будут обеспечены посредством возложения обязанности на компетентные государственные органы.

При этом следует помнить, что УПК РФ гласит: «Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить … потерпевшему … права, обязанности и ответственность и обеспечить возможность осуществления этих прав» (ч. 1 ст. 11 УПК РФ).

В частности подлежат разъяснению следующие права потерпевшего:

1) знать о предъявленном обвиняемому обвинении; 2) 3) давать показания; 4) 3) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 УПК РФ. При согласии потерпевшего дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

4) представлять доказательства;

84

5) заявлять ходатайства и отводы; 6) 7) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет; 8) 9) пользоваться помощью переводчика бесплатно; 10) 11) иметь представителя; 12) 13) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя; 14)

10) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания; 11) 12) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта в случаях, предусмотренных частью второй статьи 198 УПК РФ; 13) 14) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. В случае, если в уголовном деле участвует несколько потерпевших, каждый из них вправе знакомиться с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему; 15)

13) получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, признании его потерпевшим или об отказе в этом, о прекращении уголовного дела, приостановлении производства по уголовному делу, а также копии приговора суда первой инстанции, решений судов апелляционной и кассационной инстанций; 14) 15) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций; 16)

15) выступать в судебных прениях; 16) 17) поддерживать обвинение; 18)

85

17) знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания; 18) 19) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда; 20) 21) обжаловать приговор, определение, постановление суда; 22) 23) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения; 24) 21) ходатайствовать о применении мер безопасности в соответствии с частью третьей статьи 11 УПК РФ;

22) осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ. Например, потерпевший от преступления имеет право на возмещение

имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя (ч.З ст.42 УПК РФ).

Кроме разъяснения процессуальных прав потерпевшего от преступления, как средств обеспечения его законных интересов, компетентные

государственные органы обязаны их обеспечить. Средствами такого обеспечения является выполнение, например, прокурором своих полномочий. В ракурсе излагаемого, на наш взгляд, правильнее говорить об исполнении обязанностей, поскольку полномочия в УПК РФ излагаются с точки зрения осуществления прокурором надзора за исполнением уголовно-процессуального закона или координации деятельности правоохранительных органов по осуществлению уголовного преследования и касаются только должностных лиц участников уголовного процесса.

Применительно к потерпевшему от преступления изложенное означает, что уголовно-процессуальное законодательство возлагает тем самым на прокурора соответствующую обязанность. С учетом сказанного, в целях обеспечения законных
интересов потерпевшего от преступления, в ходе

86

досудебного производства по уголовному делу прокурор в соответствии с ч. 2 ст. 37 УПК РФ обязан:

1) проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях; 2) 3) возбуждать уголовное дело и в порядке, установленном настоящим Кодексом, поручать его расследование дознавателю, следователю, нижестоящему прокурору либо принимать его к своему производству; 4) 5) участвовать в производстве предварительного расследования и в необходимых случаях лично производить отдельные следственные действия; 6) 7) давать согласие дознавателю, следователю на возбуждение уголовного дела в соответствии со статьей 146 УПК РФ; 8) 5) давать согласие дознавателю, следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения;

6) разрешать отводы, заявленные нижестоящему прокурору, следователю, дознавателю, а также их самоотводы;

7) отстранять дознавателя, следователя от дальнейшего производства расследования, если ими допущено нарушение требований настоящего Кодекса при производстве предварительного расследования; 8) 9) изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю, передавать уголовное дело от одного следователя другому с обязательным указанием оснований такой передачи; 10) 11) передавать уголовное дело от одного органа предварительного расследования другому с соблюдением правил подследственности, предусмотренных статьей 151 УПК РФ, с обязательным указанием оснований такой передачи; 12) 126 Досудебное производство - уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу (п. 9 ст. 5 УПК РФ).

87

10) отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, следователя, дознавателя в порядке, установленном УПК РФ.

11) поручать органу дознания производство следственных действий, а также давать ему указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий; 12) 13) продлевать срок предварительного расследования; 14) 15) утверждать постановление дознавателя, следователя о прекращении производства по уголовному делу; 16) 17) утверждать обвинительное заключение или обвинительный акт и направлять уголовное дело в суд; 18) 15) возвращать уголовное дело дознавателю, следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования;

16) приостанавливать или прекращать производство по уголовному делу; 17) 18) осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ. Таким образом,
компетентные государственные органы, осуществляя 19) производство по уголовному делу, не только обязаны разъяснять права потерпевшему от преступления, но, и обязаны реализовывать свои полномочия в целях обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления.

88

§2. Проблемы обеспечения законных интересов подозреваемого и обвиняемого в досудебном производстве.

Термин «уголовное преследование» был известен российскому законодательству и российским процессуалистам еще в XIX-XX веках. Устав уголовного судопроизводства излагал его в различных интерпретациях «судебное преследование» (ст.2), судебное преследование в отношении к уголовной ответственности обвиняемого» (ст. 16), «уголовное преследование» (ст.542). B.C. Шадрин, проанализировав содержание изложенных норм, обоснованно пришел к выводу, что под уголовным преследованием в УУС подразумевается возбуждение уголовного дела и последующее изобличение лиц, обвиняемых в совершении преступлений. Аналогичным образом рассматриваемый термин использовался в УПК 1923 г. (ст.4)127.

Из изложенного видно, что термин «уголовное преследование» означал один из этапов функции обвинения. Подобным образом уголовное преследование понималось и в трудах дореволюционных процессуалистов. Они, определяя сущность уголовного преследования, в отличие от B.C. Шадрина, свое внимание акцентировали на содержательной, а не формальной грани данного явления. По их мнению, содержанием уголовного преследования являлась деятельность по собиранию и обеспечению обвинительных доказательств .

В советский период в теории уголовного процесса ученые

процессуалисты «уголовное преследование» характеризовали не четко, на что в свое время справедливо указала П.С. Элькинд. При этом она подчеркнула, что понятие
уголовного преследования либо растворяется в понятии всей

Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград, 1997. - С. 64. 128 Случевский В.Е. Учебник Русского уголовного процесса. СПб. 1892. С. 195, 217; Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М. 1908 С. 166; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб. 1910. С. 1-8; Фенин Л.И. Уголовный процесс. Харьков. 1911. С. 81-84; Фельдштейн П.С. Лекции по уголовному судопроизводству. М. 1915. С. 2; Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб. 1916. С. 263 -270.

89

уголовно-процессуальной деятельности, всего уголовного судопроизводства, либо сводится к понятию обвинения .

М.А. Чельцов понимал под уголовным преследованием деятельность органов власти, направленную на изобличение привлеченного к уголовной ответственности лица в совершении преступления и акты преследования, и действия, юридические, оформляющие преследование, и деятельность суда в стадии предания суду
(назначение судебного заседания и опровержение

ч130

приговора.) .

Н.А. Якубович считает, что уголовное преследование - это деятельность, осуществляемая путем применения мер процессуального принуждения и направлена на доказывание виновности лиц, в отношении которых имеются достаточные данные для предъявления обвинения131.

Сопоставляя позиции об уголовном преследовании, высказанные дореволюционными и советскими процессуалистами, А.В. Агутин отмечает, что их объединяют две важные черты. Первая - это деятельность по установлению доказательств, уличающих лицо в совершении преступления или отягчающих его ответственность. Вторая - заключается в том, что уголовное преследование это функция уголовного процесса на досудебном производстве. Резюмируя сказанное, диссертант полагает, что уголовное преследование - это одна из форм функции обвинения её первоначальный этап, направленный на установление доказательств, уличающих лицо в совершении преступления или отягчающих его ответственность, а также возбуждение уголовного дела и последующее изобличение лиц, обвиняемых в совершении преступлений.

Элькинд П.С. К вопросу о функции обвинения в советском уголовном процессе / Вопросы теории и практики прокурорского надзора. Саратов: Саратовский университет. 1974. С.8.

130 Чельцов М.А. О недопустимости перенесения буржуазных конструкций в советскую уголовно- процессуальную теорию / Ученые записки ВЮЗИ. Вып. IV. М: Госюриздат. 1958. С.86-87.

131 Якубович Н.А. Процессуальные функции следователя и конституционный принцип обеспечения права обвиняемого на защиту / Укрепление законности в деятельности следователей в свете Конституции СССР. М. 1979. С.9.

90

Причем, на наш взгляд, процесс изобличения обвиняемого в совершении преступления, в рамках уголовного преследования, как первоначального этапа функции обвинения завершается составлением обвинительного заключения. После чего наступает следующий этап (форма) обвинения - обличение обвинителем подсудимого перед судом, то есть вместо мыслительно-практической деятельности лиц, осуществляющих уголовное преследование наступают мыслительно- проверочные процедуры, протекающие по законам логического мышления по схеме тезис (формулировка и оглашения обвинения) - аргументы (обвинительные доказательства, собранные при осуществлении уголовного преследования) - демонстрация (процесс исследования доказательств посредством производства судебного следствия).

Очевидно, что предназначение уголовного преследования обеспечить обвинителя аргументами (обвинительными доказательствами). Такое

понимание уголовного преследования является движущей силой уголовного процесса, оно приводит в движение весь процесс по конкретному уголовному делу, оно определяет содержание и направление производства по делу132.

В содержание функции уголовного преследования, кроме деятельности по собиранию обвинительных доказательств, входит: задержание, формулирование и предъявление обвинения, меры принуждения, составление обвинительного заключения. Под формой уголовного преследования подразумевается выдвижение обвинения против определенного лица в стадии

133

предварительного расследования .

В этой связи следует не согласиться с появившейся в последнее время позицией о том, что «уголовное преследование - это процессуальная деятельность, направленная на доказывание виновности определенного лица, состоящая в формулировании и
обосновании следователем и прокурором

132 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М., 1951.- С. 16.

133 Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. - М., 1986. - С. 25, 38; Лупинская П.А. Уголовный процесс. М., 1995. - С. 48; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М., 1951.-С. 63.

91

вывода о совершении определенным лицом преступления … Формой уголовного преследования является поддержание прокурором государственного обвинения в суде, которое представляет собой движущее начало судебного разбирательства»134.

Безусловно, уголовное преследование - это процессуальная деятельность, однако, она направлена не на формулирование и обоснование вывода следователем, прокурором вывода о совершении определенным лицом преступления, а на собирание доказательств, уличающих лицо в совершении преступления или отягчающих его ответственность, но ни в коем случае на формулирование и обоснование обвинения. Кроме того, уголовное преследование - это форма (этап) функции обвинения, а не наоборот, обвинение форма уголовного преследования.

Толковать по иному уголовное преследование фактически подменять его функцией обвинения. Вместе с тем это разные этапы (стороны) одного и того же весьма сложного явления. И разграничивать эти разные этапы (стороны) необходимо во избежание, с одной стороны, необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, не совершавших преступление, с другой, -необоснованного затягивания процесса привлечения к уголовной ответственности лиц, действительно совершивших противоправное, уголовное наказуемое, общественно опасное деяние.

Дело в том, что, по мнению Н.Н. Розина, «неизбежность сближения первых шагов по преследованию преступного деяния с действиями, направленными на его раскрытие и даже на его пресечение, создала деление обвинения на первоначальное (возбуждение преследования) и окончательное (обличение перед судом), причем первая его ступень может не переходить во

Уголовный процесс: Учебник для вузов. / Под ред. Проф. В.Н. Григорьева и проф. Г.П. Химичевой. - М., 2001.-С. 88.

92

вторую (отсутствие процессуальных предположений), а иногда сливаться с ней (отсутствие необходимости предварительного производства)»135.

Сущность окончательного этапа обвинения или обличения перед судом заключается в представлении доказательств его вины, которая лежит на органах обвинительной власти . В этой связи процессуалисты и правоприменители должны отграничивать обвинение от уголовного преследования.

Во-первых, когда речь идет о содержании обвинения, его формулировке, изменении, уточнении, поддержании, это понятие никак нельзя заменить понятием уголовное преследование.

Во-вторых, данное понятие более эффективно «работает» при обсуждении проблем сторон в процессе и состязательности.

В-третьих, дословный смысл термина «уголовное преследование» означает «идти по следу», то есть обнаруживать улики

В-четвертых, в силу традиций и преемственности уголовно-

процессуальной науки не следует вкладывать в устоявшиеся понятие иное содержание, поскольку различное понимание одного и того же термина приведет к ошибкам в теоретических исследованиях и в практической деятельности при применении закона13 .

Что же касается термина «обвинение», то большинство процессуалистов последовательно понимали под ним - «обращенное к суду требование о признании обвиняемого виновным»139 или «как процессуальную деятельность обвинителя в суде, как обвинительный тезис или утверждение о виновности»140.

Были и более узкие толкования термина «обвинения». Например, Д.С. Карев
обвинением считает лишь поддержание обвинения в суде141, а

135 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Петроград, 1916. - С. 269.

136 Случевский Вл. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. Спб., 1910.

137 Дорошков В.В. Руководство для мировых судей. Дела частного обвинения. - М., 2001. - С. 20-21.

138 Подробнее, см.: Прянишников Е.А. Терминология уголовно-процессуального законодательства // Правоведение. 1968. №6. - С. 88

13 Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Правоведение. 1960. № 1. - С.114.

140 Элькинд П.С. сущность советского уголовно-процессуального права. - Л., 1963. - С. 60-61.

141 Карев Д.С. Советский уголовный процесс. - М., 1968. -С. 25.

93

Е.Б. Мизулина - то, что дозволяется обвинителю в пределах юридической обязанности наказания виновного до вынесения обвинительного приговора142. Таким образом, в отечественной уголовно-процессуальной науке термин «обвинения» является устоявшимся понятием и, без учета некоторых частностей, означает по своей сущности процессуальную деятельность обвинителя в суде.

Новое уголовно-процессуальное законодательство объективно отражает сущность рассматриваемого явления и понимает под обвинением утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ.

В современном позитивном законодательстве уголовное преследование, как функция уголовного процесса, впервые была закреплена Законом «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.11.95 (ст.ст.1,31, 35) (далее - Закон о прокуратуре)143. Так, например, ст. 31 указанного Закона гласит, что, «осуществляя уголовное преследование, органы прокуратуры проводят расследование по делам о преступлениях, отнесенных уголовно-

процессуальным законодательством Российской Федерации к их компетенции».

Действующее уголовно-процессуальное законодательство понимает под уголовным преследованием процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (пункт 55 ст. 5 УПК РФ). Стороной обвинения является прокурор, а также следователь, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель (пункт 47 ст. 5 УПК).

Следовательно, законодательное определение уголовного преследования вполне возможно представить в следующем виде. Уголовное преследование -

142 Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Дисс. докт. юрид. наук. - М., 1993- С. 18.

143 Федеральный Закон РФ « О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации « О прокуратуре Российской Федерации»» // Российская газета от 25. 11. 95.

94

это процессуальная деятельность, осуществляемая прокурором, а также следователем, дознавателем, частным обвинителем, потерпевшим, его законным представителем и представителем, гражданским истцом и его представителем с целью изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Сопоставляя законодательное понимание уголовного преследования с определением уголовного преследования данным выше, диссертант отмечает, что, без учета отдельных частностей, на наш взгляд, эти понятия во многих признаках или совпадают или взаимно дополняют друг друга. Следовательно, уголовное преследование можно определить и так. Уголовное преследование — это процессуальная деятельность, осуществляемая специально

уполномоченными на то лицами и органами, направленная на установление доказательств, уличающих лицо в совершении преступления или отягчающих его ответственность с целью изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Подобное понимание уголовного преследования более соответствует действительности. Разумеется, в момент возбуждения уголовного дела не всегда известно лицо, совершившее общественно опасное, в подобных случаях органы уголовного преследования осуществляют его поиск. В такой ситуации уголовное преследование не осуществляется. Оно по верному суждению B.C. Шадрина «существует лишь эвентуально и проявляется, как только обнаруживается достаточные данные о конкретном лице, дающие основания поставить его в положение обвиняемого или подозреваемого. … Каждый из них по действующему уголовно-процессуальному законодательству занимает положение самостоятельного участника уголовного процесса. Но их роднит

с 144

одно: оба они - лица, подвергающиеся уголовному преследованию»

Обычно лицам, в отношении которых осуществляется уголовное преследование,
предоставляется возможность защищаться. Возможность

95

защищаться в теории уголовного процесса, как правило, рассматривается с позиции права на защиту, а сама защита выступает в качестве основы всех процессуальных прав, предоставляемых лицу для отстаивания своих интересов, интегрированное выражение этих прав

Защита представляет собой совокупность процессуальных правил и действий, задача которых обеспечить невиновному оправдание, а виновному наказание не свыше вины посредством выяснения доводов, говорящих в пользу обвиняемого146. Защиту обычно понимают в двух смыслах: материальном и формальном. Защита в материальном смысле «есть ответ обвинению, и образует собой совокупность процессуальных прав и мер, направленных к ограждению невиновности подсудимого и его прав и интересов перед уголовным судом. Защита в формальном смысле означает право обвиняемого

147

иметь защитника»

По Уставам уголовного судопроизводства защита в материальном смысле148 проявлялась в следующих положениях.

  1. По Уставу (ст. ст. 119, 766 и 804) определять вину или невинность подсудимого судьи должны были по внутреннему убеждению, основанному на обсуждении всех обстоятельств дела, т.е. не иначе, как, приняв во внимание и те деяния, которые клонятся в пользу обвиняемого .

  2. Прокурор, по мысли УУС, также не являлся исключительно обвинительным органом. В своей обвинительной речи, например, он не должен был представлять дело в одностороннем виде, извлекая из него только обстоятельства, уличающие подсудимого (ст. ст. 739, 740 УУС).

144 Шадрин B.C. Указ. раб. - С. 64 -65.

145 См.: Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. - Ижевск, 1989. - С.42; Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. - М., 1984. - С. 17; Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. - М., 1968. - С. 160.

14 Викторский СИ. Русский уголовный процесс. - М., 1912. - С. 237.

147 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1996. - С. 59.

148 Формальной защите мы специально посвящаем второй параграф третьей главы настоящего исследования.

149

Викторский СИ. Указ. соч. - С. 237.

96

  1. следователь обязан был с полным беспристрастием устанавливать обстоятельства как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого150.

Из изложенного видно, что основными способами обеспечения законных интересов обвиняемого и подозреваемого являются предоставление права на защиту и возложение соответствующих обязанностей на органы,

осуществляющие уголовное преследование, по обеспечению их законных интересов. Однако объективный анализ понятия защиты в материальном смысле и форм её проявлений показывает, что постреформенное уголовно-процессуальное законодательство стало ее рассматривать как нечто неэффективное по сравнению с защитою формальной и «могло иметь лишь одно крайне опасное для правосудия последствие: слабость защиты и недостаток судейского беспристрастия» э .

В целом же положения формальной защиты и материальной защиты являли собой «важнейшее право обвиняемого на защиту» , т.е. в основе обеспечения законных интересов обвиняемого процессуалисты того времени видели единственный способ - это предоставление процессуальных прав обвиняемому. Другой же способ обеспечения законных интересов обвиняемого (возложение процессуальных обязанностей на органы, осуществляющие уголовное преследование), не получил дальнейшей теоретической разработки.

Видимо подобный недосмотр со стороны российских процессуалистов происходил в силу гиперболизации возможностей субъективных прав. На наш взгляд, подобное объясняется объективным критерием. Дело в том, что с конца девятнадцатого века (минус семьдесят лет социализма) в России строится капитализм, официальной доктриной которого является правовое государство, основной принцип которого состоит в том, что государственная власть в нем ограничена. Ограничение
власти в правовом государстве

Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Петроград, 1916.-С. 303.

151 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1996. - С. 62.

152 Розин Н.Н. Указ. соч. - С.302.

97

создается признанием за человеком неотъемлемых, ненарушаемых, неприкосновенных и неотчуждаемых прав153.

Исходя из изложенной концепции, очевидно, что в правовом государстве законные интересы должны, по мнению его идеологов, обеспечиваться посредством предоставления субъективных прав. В плену подобных суждений оказался и известный российский процессуалист И.В. Михайловский. Он полагал, что в интересах общества необходимо активно бороться с преступностью, действия по её сдерживанию заслуживают всяческого поощрения. Если, тем не менее, она усиливается, следует заботиться об увеличении штатов полицейских, принимать дополнительные меры для обеспечения раскрытия каждого преступления. Но независимо от состояния, успехов или неудач в борьбе с преступностью каждому гражданину, который вправе всегда рассчитывать на защиту своих законных интересов со стороны беспристрастного и справедливого суда, должно быть представлено «надежное ручательство, что он не будет принесен в жертву принципу: «пусть лучше погибнет один человек, чем все общество», ручательство, что перед его субъективным правом должно остановиться все государство»154.

Если буквально следовать логике суждения И.В. Михайловского, то получается, что для того чтобы обеспечить в уголовном процессе интересы гражданина (в контексте подозреваемого и обвиняемого), необходимо ему предоставить соответствующее субъективное право. С этим вряд ли стоит согласиться. Ибо, наряду с предоставлением субъективного права, следует разработать и эффективный механизм его реализации.

Применительно к предмету нашего исследования сказанное означает, для того чтобы подозреваемый и обвиняемый мог реально воспользоваться предоставленными ему
процессуальными правами необходимо наличие

Кистяковский Б.А. Лекции по государственному праву (общее и особенное): Прочитаны в Московском коммерческом институте в 1908/1909 г. - М., 1909. - С.7. 154 Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. - Томск., 1905. - С. 94.

98

механизма их эффективной реализации. Понимая это, российские процессуалисты видели в иерархической структуре механизма реализации процессуальных прав подозреваемых и обвиняемых институт защиты. Особо акцентируя свое внимание на участии на стороне подозреваемого и обвиняемого защитника - квалифицированного человека в правой сфере, ученые упустили из виду, что субъективное право, как способ обеспечения законных интересов указанных лиц, характерен не для каждой цивилизации.

Дело в том, что право является центральным положением западной цивилизации, и только её, но этого нельзя сказать о других цивилизациях, поскольку право и его институты играли центральную роль в специфической исторической действительности Запада, в то время как в других обществах эта роль принадлежала другим положениям. Это объясняется тем, что право играет очень важную роль в западной культуре, а не китайской, индийской, японской или африканской155.

Очевидно, что российская культура в геополитическом плане занимает промежуточное положение между западной культурой и восточной культурой. Отсюда, возможно следующее суждение. Если для запада характерным способом обеспечения законных интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию, является предоставление соответствующих процессуальных прав, а для востока их не предоставление, то для российского уголовного судопроизводства будет вполне приемлемо следующее - законные интересы подозреваемого и обвиняемого могут быть обеспечены как посредством подозреваемому и обвиняемому процессуальных прав для защиты его законных интересов, так и с помощью возложения на органы, осуществляющие уголовное преследование, процессуальных обязанностей по обеспечению законных интересов рассматриваемых лиц.

Таким образом, существует два порядка совершения действий по

Пракаш Синха Сурия. Юриспруденция. Философия права. - М., 1996. - С10-11.

99

обеспечению законных интересов подозреваемого и обвиняемого, что в уголовном процессе означает механизм уголовно-процессуальной деятельности.15 Применительно к нашему исследованию использование слова «механизм» означает порядок регулирующего воздействия принципа обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность, в деле обеспечения законных интересов подозреваемого и обвиняемого.

Исходя из изложенного, рассмотрим механизм воздействия принципа обеспечения законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность, на процесс обеспечения законных интересов подозреваемого и обвиняемого.

По уголовно-процессуальному законодательству обвиняемым является лицо, в отношении которого: 1) вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого; 2) вынесен обвинительный акт (ч. 1 ст. 47 УПК РФ).

При осуществлении предварительного следствия лицо признается обвиняемым при вынесении постановления о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительного акта. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого выносится при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения лица в совершении преступления (ч.1ст. 171 УПК РФ). «Истинное предназначение указанного постановления, - пишет B.C. Шадрин, - документально отразить вывод следователя о существовании инкриминируемых лицу фактов преступной деятельности для последующего предъявления его с тем, что бы последний имел возможность защищаться от предъявленного обвинения. Существование постановления о привлечении в качестве обвиняемого обусловлено необходимостью обеспечить реализацию права обвиняемого знать, в чем он обвиняется, и опровергать вменяемые ему в вину конкретные нарушения уголовного закона»1 7.

156 Курс советского уголовного процесса. Общая часть. М.: Юрид. лит. 1989. С. 90.

157 Шадрин B.C. Указ. соч. - С. 93.

100

Теория самостоятельности вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, как средства обеспечения его законных интересов - это детище не русской (российской) , а именно советской уголовно-процессуальной школы.

Впервые правило о привлечении в качестве обвиняемого было закреплено в «Положении о Революционных Трибуналах» от 12 апреля 1919 г. Постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого выносили Следственные Комиссии при Трибуналах (п.9) . Анализируя указанный нормативный акт, и то, что Трибуналы учреждались «со специальной целью рассмотрения дел о контрреволюционных и иных деяниях» с предоставлением «права в определении меры репрессии» (п.1), диссертант полагает, что в этом смысле Следственные Комиссии при Трибуналах олицетворяли в себе и органы уголовного преследования и суд. В этом понимании правило о привлечении в качестве обвиняемого играло позитивную роль в обеспечении законных интересов лиц, подвергавшихся уголовному преследованию.

Впоследствии временное, вызванное чрезвычайными обстоятельствами, правило о привлечении в качестве обвиняемого было вплетено в ткань уголовно- процессуального законодательства. По верному суждению B.C. Шадрина «постановление о привлечении в качестве обвиняемого по существу уподобляется
приговору, хотя их значение по важности и последствиям

160

принятия названных процессуальных актов несоизмеримо»

Очевидно, что если постановление о привлечении в качестве обвиняемого и приговор в сущности отождествляются в теоретической плоскости, то в практической - их реализация вызывает определенные негативные последствия на обеспечение законных интересов обвиняемого. Так, в свое время Р.Д. Рахунов по поводу мнения В.З. Лукашевича о целесообразности

‘«Российская школа» в этом месте подразумевает школу, имевшую место до революции 1917 г. ‘См.: СУ РСФСР.- 1919.-№ 13.-Ст. 132. ‘ Шадрин B.C. Указ. соч. - С. 94.

101

считать условие привлечения лица в качестве обвиняемого только при твердой уверенности следователя о его виновности гарантией от ошибок следственных органов по вопросу о доказанности обвинения161, справедливо заметил, что ни о какой гарантии прав обвиняемого здесь речи быть не может .

Негативное влияние постановления о привлечении в качестве обвиняемого в ракурсе обеспечения законных интересов проявляется в том, что при позиции, требующей исключительно достоверных данных о виновности лица в момент привлечения его в качестве обвиняемого, ведет к устоявшемуся мнению, что «нельзя рассматривать как успех предварительного следствия такое расследование, когда следователь прекратил дело по реабилитирующим основаниям»163.

Но при таком подходе утрачивается стимул к объективному ведению расследования, к прекращению уголовного дела, если основания уголовного преследования отпали. Возникает стремление во что бы то ни стало оправдать предшествующие действия, довести дело до суда и добиться обвинительного приговора164. Это с одной стороны. С другой, - ориентация следователей на обладание «окончательным убеждением» в виновности привлекаемого в качестве обвиняемого лица наряду со стремлением досконально разобраться во всех обстоятельствах дела побуждает их максимально приближать привлечение к моменту окончания расследования с целью ограничения возможностей обвиняемого осуществлять защиту .

Таким образом, благие намерения по повышению обеспечения законных интересов лица, посредством введения правил о привлечении в качестве обвиняемого,
сыгравшие позитивную роль в условиях чрезвычайного

Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. - С. 77.

162 Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. - М., 1969. - С.9.

163 Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. - С. 146.

164 См.: Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - С. 101.

165 См.: Якубович Н.А. работа следователя по возмещению материального ущерба и розыску похищенного имущества. - М., 1954. - С.12-13; Жалинский А., Рёрихт А. Введение в немецкое право. - М., 2001. - 767 с; Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. - М., 2001. - 480 с.

102

законодательства, сегодня не оправдывают себя и негативно влияют на защиту законных интересов лица, подвергнувшегося уголовному преследованию.

В связи с этим, следует признать, что положения вновь принятого российского уголовно-процессуального законодательства, сохранившие правила привлечения в качестве обвиняемого по делам, по которым осуществляется предварительное следствие, вполне могут усугубить ситуацию с обеспечением законных интересов лиц, подвергающихся уголовному преследованию.

Очевидно, что правила о привлечении в качестве обвиняемого, разработанные как «временные» в современных условиях подлежат отмене. Альтернативой сегодняшнему привлечению в качестве обвиняемого могут стать положения, которые ранее закреплялись Уставом уголовного судопроизводства (УУС). В соответствии со ст. 403 УУС действовало правило «прежде допроса обвиняемого судебный следователь удостоверяется в его самоличности и объявляет ему, в чем он обвиняется». Думается, подобное преобразование явится толикой в деле обеспечения законных интересов лиц, подвергнувшихся уголовному преследованию.

Оптимизм автору добавляет то, что уголовному процессу стран как мы бы ранее сказали капиталистических постановление о привлечении в качестве обвиняемого не известно, тем не менее, преступления там раскрывались и раскр ы ваются’66.

Новое уголовно-процессуальное законодательство при осуществлении предварительного расследования в форме дознания не предусматривает вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а последний как участник уголовного процесса появляется после составления обвинительного акта, составляемого по окончании дознания. При этом УПК РФ не раскрывает, что следует понимать под обвинительным актом.

166 См.: Лубенский А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. - М., 1977.- С.73.

103

В теории уголовного процесса, в контексте досудебной подготовки уголовного дела частным детективом при активном участии потерпевшего от преступления, А.В. Агутиным была предложена следующая дефиниция обвинительного акта - «обвинительный акт - это требование прокурора о привлечении уголовного ответчика к ответственности и его наказании государством»1 7. Это понятие частично в свернутом, частично в развернутом виде содержит ряд важных процессуальных моментов.

Первый, - с момента составления обвинительного акта лицо считается привлеченным к уголовной ответственности. Второй — органы уголовного преследования формулируют требование к суду о признании лица виновным в совершении преступления и назначении ему соответствующего наказания. Фактически в обвинительном акте заключены два факта: факт привлечения к уголовной ответственности (при осуществлении предварительного следствия выносится постановление о привлечении к уголовной ответственности) и факт окончания уголовного преследования и начало обвинения (при осуществлении предварительного следствия словесно выражается в следующей форме: «признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, следователь уведомляет об этом обвиняемого» (ч.1 ст.215 УПК РФ).

Введенное новшество в понимании обвиняемого, на наш взгляд, вносит больше путаницу в сущность рассматриваемого явления, чем оптимизирует процесс обеспечения законных интересов.

Дело в том, что обвиняемый как участник уголовного процесса при осуществлении предварительного расследования в форме дознания появляется именно с момента вынесения обвинительного акта. Следовательно, он получает процессуальные возможности по защите своих законных интересов уже на

167 Агутин А.В. Правовые и тактические аспекты частной сыскной деятельности. Дисс. канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1996.-С. 247.

104

завершающем этапе досудебного производства. В связи с этим возникают закономерно два вопроса. Вправе ли обвиняемый привести доводы в свою защиту? И в какой форме он должен это сделать?

Ответ на первый вопрос мы должны сделать утвердительным. Да, действительно, лицо, в отношении которого вынесен обвинительный акт, вправе приводить доводы в свою защиту. По крайней мере, такой вывод автор делает на основе анализа следующих положений УПК РФ.

В соответствии со ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе: 1) знать, в чем он обвиняется; 2) получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения, копию обвинительного заключения или обвинительного акта; 3) возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказываться от дачи показаний.

Безусловно, положения данных норм свидетельствуют о том, что обвиняемый по окончании дознания вправе возражать против предъявленного обвинения и приводить доводы в свою защиту, но технология вынесения обвинительного акта и его предъявления не предусматривает возможности допроса лица, в отношении которого вынесен обвинительный акт. Существующие же правила допроса при привлечении в качестве обвиняемого по уголовным делам, по которым осуществлялось предварительное следствие, на рассматриваемую ситуацию не распространяются (ч. 1 ст.223 УПК РФ).

Отсюда следует вывод, что лицо, в отношении которого вынесен обвинительный акт, в качестве обвиняемого не допрашивается, а, следовательно, фактически лишено возражать против предъявленного обвинения, давать показания по предъявленному обвинению и приводить доводы в свою защиту.

Вместе с тем, уголовно-процессуальное законодательство гласит, что дознание по уголовным делам, указанным в части третьей статьи 150 УПК РФ, возбуждаемым в
отношении конкретных лиц, производится в порядке,

105

установленном главами 22 и 24 - 29 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными для дознания (ч. 1 ст. 223 УПК РФ). На первый взгляд, в основе такого подхода лежит стремление уберечь гражданина от преждевременного превращения в обвиняемого. Однако на деле это может оборачиваться вредным для интересов личности ограничением его прав и тем самым искусственным сокращением его права на защиту168.

Негативно могут повлиять на защиту законных интересов лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, и следующие процессуальные особенности.

При этом новое уголовно-процессуальное законодательство (кроме уже рассмотренного обвинительного акта) предусматривает следующие процессуальные особенности предварительного расследования в форме дознания.

Первая особенность касается сроков дознания. Дознание производится в течение 15 суток со дня возбуждения уголовного дела и до дня принятия решения о направлении уголовного дела прокурору. Этот срок может быть продлен прокурором, но не более чем на 10 суток (ч. 2 ст.223 УПК РФ).

Вторая процессуальная специфика дознания состоит в особенностях избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу. Содержание этой процессуальной особенности в УПК РФ состоит в следующем. В отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, дознаватель вправе возбудить перед судом с согласия прокурора ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Если в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то обвинительный акт составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу. При невозможности составить обвинительный акт в десятидневный срок обвинение предъявляется в порядке осуществления

Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - С. 165.

106

предварительного следствия, либо данная мера пресечения отменяется (ст. 224 УПК РФ).

Третья процессуальная особенность дознания как формы

предварительного расследования заключается в сроках и формах принимаемых прокурором решений по уголовному делу, поступившему к нему с обвинительным актом (ст.226 УПК РФ).

Объективный анализ составов преступлений, по которым осуществляется дознание, показывает, что они характеризуются тем, что по подобной категории дел досудебное производство, в недавнем прошлом, производилось и в протокольной форме досудебной подготовки материалов.

Протокольная форма досудебной подготовки материалов - это упрощенная и ускоренная процедура установления обстоятельств совершенных преступлений, перечисленных в ст. 414 УПК РСФСР (1960 г.), направленная на обеспечение быстроты и эффективности уголовного судопроизводства с сохранением основных гарантий установления истины по делу, осуществляемая органом дознания в установленном законом порядке, которая завершается составлением протокола с изложением обстоятельств совершенного преступления1 .

В ст. 414 УПК РСФСР (1960 г.) содержался исчерпывающий перечень преступлений (в последней редакции 40 составов преступлений), по которым допускалась протокольная форма досудебной подготовки материалов, в том числе умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК); побои (ст. 116 УК); угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК); клевета (ст. 129 УК); кража без отягчающих обстоятельств (ч.1 ст. 158 УК); мошенничество без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 159); грабеж без отягчающих обстоятельств и другие.

169 См.: Басков В.И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. - М., 1989; Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. - М., 1986; Вандышев В.В., Лиманский В.А. Протокольная форма досудебной подготовки материалов о преступлении. - СПб., 1993; Волынская О.В. Ускоренное производство в уголовном процессе: пособие. - М., 1994, и др.

107

Сегодня по этой же категории дел производится дознание (часть 3 ст. 150 УПК РФ). Видимо ликвидация протокольной формы как формы досудебной подготовки материалов по мысли законодателя была связана с желанием ещё лучше обеспечить обвиняемому его законные интересы.

Однако, желаемое оптимизирование деятельности по обеспечению законных интересов обвиняемого посредством ликвидации протокольной формы досудебной подготовки материалов и её замены на дознание привело к тому, что лицо, в отношении которого не возбуждалось уголовное дело и не применялись меры пресечения (лицо, не приобретало статус подозреваемого), оказалось вовсе бесправным и беззащитным с точки зрения уголовно-процессуального закона.

Изложенное наглядным образом показывает, что новое уголовно-процессуальное законодательство не последовательно провело идею об обеспечении законных интересов обвиняемого, который до вынесения обвинительного акта не приобрел статус подозреваемого.

По сравнению, с ранее действующим законодательством фактическое положение дел с обеспечением законных интересов в отношении этой категории лиц ухудшилось. Так, например, УПК РСФСР (1960 г.) запрещал производство следственных действий в рамках протокольной формы170.

В случае необходимости их проведения необходимо было возбуждать уголовное дело и осуществлять предварительное расследование. Процесс же привлечения в качестве обвиняемого не зависел, в какой форме производилось предварительное расследование, и был одинаков как для предварительного следствия, так и дознания. Следовательно, прежнее уголовно-процессуальное законодательство более бережно
относилось к законным интересам лиц,

Исключение составляли только осмотр места происшествия, который мог проводиться без возбуждения уголовного дела по любому преступлению. См. постановление Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике рассмотрения уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов» от 24 декабря 1985 г. № 8//Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961-1993. - М., 1994.- 251.

108

совершивших преступления, которые не относились к числу тяжких и особо тяжких.

Правомерен вывод о том, что положение дел в ходе произведенного реформирования в ракурсе защиты законных интересов лиц, совершивших не тяжкие преступления, необоснованно ухудшилось.

На наш взгляд, выход из сложившейся ситуации может быть таков -признавать подозреваемым лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование в форме дознания. В случае реанимации протокольной формы досудебной подготовки материалов, необоснованно не включенной в новый УПК РФ подозреваемым может считаться лицо, в отношении которого осуществляется протокольная форма.

Вместе с тем, вернемся к обеспечению законных интересов обвиняемого посредством предоставления процессуальных прав. Вновь принятое уголовно-процессуальное законодательство рассматривает процессуальные права обвиняемого как способ обеспечения его законных интересов. Именно только так, на наш взгляд, возможно, толковать следующее положение уголовно-процессуального законодательства: «защищаться иными средствами и способами» (пункт 21 части 4 ст. 47 УПК РФ).

Очевидно, что законодатель использует в этом суждении два ключевых слова - это слово «способ» и слово «средство». В Толковом словаре русского языка смысл слова «способ» определяется как действие или система действий, применяемые в какой- либо деятельности . Опираясь на это значение, применительно к предмету нашего исследования можно заключить, что «способ» в контексте уголовного процесса есть уголовно-процессуальное действие или система уголовно-процессуальных действий.

В том же толковом словаре русского языка слово «средство» определяется как прием, способ действия для достижения чего-нибудь .

171 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1994. - С. 746.

172 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1994. - С. 749.

109

Сопоставляя смысловое значение слов «способ» и «средства» в русском языке нетрудно прийти к выводу, что последнее слово является конкретизирующим первое в ракурсе целевого предназначения уголовно-процессуальной деятельности.

В рамках данного исследования изложенное означает, что наряду с теми способами (процессуальными правами обвиняемого), которые закреплены в тексте действующего законодательства, обвиняемый вправе использовать и другие способы защиты своих законных интересов, не закрепленные в позитивном законодательстве. Таким образом, уголовно-процессуальное законодательство закрепляет три уровня процессуальных прав обвиняемого как способа защита его интересов.

Первый уровень закрепления процессуальных прав обвиняемого - это компактное их перечисление в одной норме уголовно-процессуального закона. Примером подобного закрепления прав являются положения ст. 47 УПК РФ, в соответствии с которой, обвиняемый вправе: 1) знать, в чем он обвиняется; 2) получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения, копию обвинительного заключения или обвинительного акта; 3) возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказываться от дачи показаний; 4) представлять доказательства; 5) заявлять ходатайства и отводы; 6) давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет; 7) пользоваться помощью переводчика бесплатно; 8) пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ; 9) иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности; 10) участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, производимых по его ходатайству или ходатайству его защитника либо законного представителя, знакомиться с протоколами этих действий и подавать на них замечания; 11) знакомиться с

по

постановлением о назначении судебной экспертизы, ставить вопросы эксперту и знакомиться с заключением эксперта; 12) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела и выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме и другие.

Второй уровень закрепления процессуальных прав обвиняемого - это проявление процессуальных прав обвиняемого в нескольких нормах уголовно-процессуального закона, не нашедших закрепления на первом уровне. Например, в соответствии с частью 2 ст. 46 Конституции РФ обвиняемый вправе обжаловать решения и действия органов уголовного преследования в суд, а статья 123 УПК РФ, конкретизируя это конституционное положение, гласит, что действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда могут быть обжалованы обвиняемым в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

Третий уровень проявления процессуальных прав обвиняемого - это закрепление общего положения о возможности защищать свои законные интересы с помощью любых средств (процессуальных прав), предусмотренных или вытекающих из текста действующего законодательства и ему не противоречащего. Так, уже вышеупомянутое положение гласит: обвиняемый вправе защищаться «иными средствами» (пункт 21 части 4 ст. 47 УПК РФ). Примером такого иного средства являются следующее положение УПК РФ: обвиняемый в ходе допроса отказался от участия защитника, однако, в ходе судебного разбирательства не подтвердил свой отказ от защитника, и суд, руководствуясь частью 2 ст. 75 УПК, признал данные им показания на предварительном следствии недопустимыми.

Обвиняемый реализует свои процессуальные права посредством заявления ходатайств. Ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу. Письменное ходатайство приобщается к уголовному делу, устное - заносится в протокол следственного действия или

Ill

судебного заседания. Отклонение ходатайства не лишает обвиняемого права вновь заявить ходатайство (ст. 120 УПК РФ).

Об удовлетворении ходатайства либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении дознаватель, следователь, прокурор, судья выносят постановление, а суд - определение, которое доводится до сведения обвиняемого, заявившего ходатайство. Решение по ходатайству может быть обжаловано (ст. 122 УПК РФ).

Теперь перейдем к другому способу обеспечения законных интересов обвиняемого - это возложение обязанности на государственные органы, осуществляющие уголовное преследование, обеспечивать законные интересы обвиняемого, как участника уголовного процесса. В самом общем виде указанный способ обеспечения законных интересов представлен в следующем виде. Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять обвиняемому его права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ст. 11 УПК РФ). Кроме того, в рамках исполнения данной обязанности обвиняемому обеспечиваются право на защиту, которое он может осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя, и возможность защищаться всеми способами и средствами, не запрещенными УПК РФ (ч.ч. 1, 2 ст. 16 УПК РФ).

Обвиняемому, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ. Если в соответствии с УПК следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению обвиняемому, то указанные документы должны быть переведены на родной язык обвиняемого или на язык, которым он владеет (ч.ч. 2, З.ст. 18 УПК РФ).

112

Объективный анализ, изложенного способа обеспечения законных интересов обвиняемого показывает, что органы уголовного преследования обеспечивают законные интересы обвиняемого посредством исполнения следующих двух групп обязанностей. Сущность первой заключатся в том, что на органы уголовного преследования возложены обязанности по обеспечению реализации прав обвиняемого. Примером, подобного обеспечения законных интересов обвиняемого могут послужить выше приведенные положения статей 11, 16, 18 УПК РФ.

Сущностью второй группы исполнения обязанностей как средства обеспечения законных интересов обвиняемого, подвергающегося уголовному преследованию, состоит в том, что на компетентные государственные органы, ведущие уголовное судопроизводство, возлагаются обязанности совершать или не совершать те или иные действия вообще или только с разрешения или согласия того или иного органа или лица. Например, в ходе уголовного преследования запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь обвиняемого, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья (ст. 9 УПК РФ). Вот ещё пример подобного обеспечения законных интересов. Обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле (ч.1 ст. 172 УПК РФ).

Вопрос об обеспечении законных интересов подозреваемого в совершении преступления продолжает оставаться одним из наиболее проблематичных в теории уголовного процесса, поскольку, с одной стороны, процессуальные способы
защиты его законных интересов во многом

113

совпадают , с другой, - формальная неопределенность с его дефиницией в науке уголовного процесса ведет к различного рода, возникающим «черным дырам» и катаклизмам уголовно-процессуальной деятельности.

Дело в том, что изучение дореволюционной литературы по уголовному процессу показывает, что подозреваемым признавалось лицо, подозреваемое в совершение преступления (ст. ст. 46, 257 УУС)174. В. С. Шадрин, проанализировав сущность понятия подозреваемого по Уставам, обоснованно пришел к выводу, что как участник уголовного процесса подозреваемый появлялся при производстве по уголовным делам, по которым предварительное следствие являлось обязательным, в предшествующий началу следствия довольно ограниченный отрезок времени при исключительных обстоятельствах. Когда судебный следователь не мог немедленно приступить к следствию, на полицию в соответствии со ст. 257 УУС возлагалась обязанность произвести до его прибытия, не терпящие отлагательства следственные действия по закреплению доказательств во избежание уничтожения следов преступления. Подозреваемым именовалось также лицо тогда, когда следователь при производстве следствия об одном преступлении обнаруживал признаки другого, не связанного с первым, и, не имея права в подобных случаях без предложения лиц прокурорского надзора приступать к «исследованию вновь открытого преступления», самостоятельно принимал меры к пресечению способов подозреваемым уклониться от следствия (ст. 314 УУС) .

Советское уголовно-процессуальное законодательство восприняло фигуру подозреваемого в совершении преступления противоречиво. Вначале оно фактически восприняло подозреваемого как участника уголовного процесса. Так, УПК 1922 г. возлагал на органы дознания обязанность «закрепить доказательства и задержать подозреваемого». Однако позднее, по мнению

173 По этой причине диссертант полагает, что нет надобности подробно рассматривать способы обеспечения законных интересов подозреваемого, поскольку они во многом совпадают со способами и средствами обеспечения законных интересов обвиняемого.

174 Розин Н.Н. Указ. раб. - С. 300.

175 Подробнее, см.: Шадрин B.C. Указ. раб. - С. 104.

114

М.А. Чельцова, принятие УПК 1923 г. и внесение в него позднее ряда изменений и дополнений привело к тому, что к началу тридцатых годов различия между следствием и дознанием оказались фактически стерты. При этом допрос лица в качестве подозреваемого стал обычным делом. При этом лицо сначала допрашивалось как подозреваемое, а затем - при достаточном подтверждении подозрения - привлекалось в качестве обвиняемого176. Кроме того, упоминание о фигуре подозреваемого мы находим в ст. 100, 102, 104, 145 УПК РСФСР 1937 г.

Вместе с тем, циркуляром Прокуратуры СССР 5 июня 1937 г. за № 41/26 было указано органам расследования: «При допросе граждан, подозреваемых в «совершении преступления», не допускать наименования их «подозреваемыми» и вообще устранить из следственной практики фигурирование на следствии того или иного лица в положении «подозреваемого». Если в отношении того или иного лица имеются данные, указывающие на совершение им преступления, - привлекать это лицо к уголовной ответственности и допрашивать его в качестве обвиняемого»177.

Очевидно, что изложенные положения циркуляра Прокуратуры СССР, вступали в явное противоречие с действующим в то время уголовно-процессуальным законодательством, однако термин «подозреваемый» исчез из

~ 178

ряда научно-практических издании, посвященных расследованию , но проблема подозреваемого по весьма компетентному утверждению B.C. Шадрина «осталась одной из самых актуальных»179.

Проводимая в Советском Союзе в пятидесятые годы прошлого столетия новая кодификация уголовно-процессуального законодательства вызвала оживленную дискуссию в среде научной общественности по проблеме подозреваемого.

176 Челыдов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1951. - С. 277.

177 Полянский H.H. Очерк развития советской науки уголовного процесса. - М., 1960. - С. 132.

178 См.: например, Тарасов-Родионов П.И. Предварительное следствие. - М., 1955.

179 Шадрин B.C. Указ. соч. -С. 105.

115

За реанимацию фигуры подозреваемого в российском уголовном процессе выступило ряд авторитетных в то время процессуалистов (Голунекий С.А., Карнеева Л.М., Мотовиловкер Я.О., Строгович М.С., Полянский Н.Н., Чельцов М.А.)’80.

В 1951 году М.С. Строгович предложил заменить традиционно устоявшееся в дореволюционной науке уголовного процесса понятие подозреваемого, как лица, фактически подозреваемого в совершении преступления, на формальное понимание подозреваемого. Исходя из этого, было предложено «считать подозреваемым только тех, в отношении кого при производстве по уголовному делу до привлечения в качестве обвиняемого применяется задержание или одна из мер пресечения»181.

В дальнейшем это формальное понятие подозреваемого М.С. Строговичу (поскольку он руководил комиссией по разработке УПК РСФСР182) удалось в 1960 году провести в текст законодательства. Буквально до марта 2001 года ст. 52 УПК РСФСР 1960 г. признавала в качестве подозреваемого: 1) лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления; 2) лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения.

Если следовать логике суждения М.С. Строговича, то получается, что он сформулировал понятие подозреваемого для оправдания действия органов уголовного преследования в тех ситуациях, когда ещё достаточные доказательства, дающие основания для предъявления обвинения отсутствовали (ст. 143 УПК РСФСР 1960 г.), ещё не были в наличии, а необходимо было применять меру пресечения
или задержание. Поэтому мы полагаем, чтобы

Голунский С.А. Новые Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Советское государство и право. 1959. № 2. - С.56; Корнеева Л.М. Процессуальное положение подозреваемого в связи с проектом УПК СССР // Социалистическая законность. 1955. № 3; Мотовиловкер Я.О. Показания и объяснения обвиняемого как средство защиты в советском уголовном процессе. - M., 1956; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - M., 1951. - С. 119 и ел; Полянский H.H. Очерк развития советской науки уголовного процесса. - М., I960. - С. 132-136; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. -М., 1951.-С. 274.

181 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М., 1951. - С. 118.

182 Подробнее об этом, см.: Л.Д. Кокорев. Судебные реформы под влиянием идей М.С. Строговича. В кн.: Служение Истине. Научное наследие Л.Д. Кокорева. - Воронеж, 1997. - С. 339.

116

избежать той ситуации, когда бы пришлось констатировать, что, например, под стражей находится свидетель, М.С. Строгович и предложил формально именовать лицо, к которому применена мера пресечения или оно задержано, подозреваемым.

Такое формальное решение М.С. Строговичем проблемной ситуации, на наш взгляд, порождало, порождает и будет порождать негативные последствия в деле обеспечения законных интересов лиц, подозреваемых в совершении преступления.

Дело в том, что суждение М.С. Строговича о понятии подозреваемого страдает рядом очевидных недостатков. Во-первых, М.С. Строгович неудачно связал нахождение лица в качестве подозреваемого с предъявлением обвинения. Об этом красноречиво свидетельствуют следующие два положения УПК РСФСР 1960 г. Первое. В соответствии с ст. 90 УПК РСФСР 1960 г. «в исключительных случаях мера пресечения может быть применена в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, и до предъявления обвинения». Второе. В соответствии с пунктом 2 ст. 52 УПК РСФСР 1960 г. подозреваемый - это «лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения». Таким образом, М.С. Строгович связал нахождение лица в качестве подозреваемого с предъявления обвинения.

Неудачность разрешения проблемной ситуации заключается и в том, что при её разрешении в качестве панацеи от всех бед для лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, М.С. Строгович избрал правила привлечения в качестве обвиняемого, которые как ранее мы отмечали в ретроспективном плане носили временный характер, и в условиях действия чрезвычайного законодательства выступали в качестве гарантии обеспечения законных интересов лиц, которым непосредственно после предъявления обвинения грозило наказание.

В условиях же нормального функционирования суда и органов предварительного расследования (об этом мы можем утверждать однозначно)

117

правила привлечения в качестве обвиняемого, вместо средства обеспечения законных интересов лиц, подвергавшихся уголовному преследованию, являли собой не чем не обоснованное затягивание с предоставлением лицам, изобличающимся органами предварительного расследования, процессуальных прав. Так, большинство опрошенных нами следователей (67,3%) отметили, что они чаще всего выносят постановление о привлечении в качестве обвиняемого в последние десять суток срока окончания предварительного следствия. Очевидно, что в своей деятельности факт привлечения в качестве обвиняемого связывают с окончанием предварительного следствия, с тем, чтобы после предъявления обвинения не совершать никаких больше действий (ибо, все возможное уже сделано), кроме ознакомления надлежащих участников уголовного процесса с материалами дела и составления обвинительного заключения.

Таким образом, с позиции степени расследования дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого по большинству уголовных дел выносится в момент фактического его окончания. Следовательно, правила о привлечении в качестве обвиняемого в момент кодификации уголовно-процессуального законодательства не являлись и сегодня не являются средством обеспечения законных интересов лиц, подвергающихся уголовному преследованию.

Во-вторых, формальное решение проблемы с понятием подозреваемого, способно породить противоречие между содержанием рассматриваемого явления и не соответствующей ему формой. Примером такого противоречия являлось то, что до недавнего времени существовала ситуация, когда заподозренные лица буквально через одного допрашивались по вопросам их причастности к преступлению как свидетели. По объективным данным Л.М. Карнеевой, случаи, когда
заподозренные в совершении преступлений

118

допрашивались в качестве свидетелей, составляли 45,7 % от числа дел, законченных производством183.

Безусловно, несовершенство дефиниции подозреваемого вызвали в среде процессуалистов оживленную научную дискуссию, сущность которой заключалась в выявлении в умеренных дозах дефектов понятия подозреваемого, и вносились предложения об их устранении. Так, СП. Бекешко и Е.П. Матвиенко было сделано продуктивное предложение в ракурсе

совершенствования дефиниции подозреваемого. Исходя из недопустимости существования в уголовном процессе «изобличаемых свидетелей» или «свидетелей - подозреваемых», они предложили считать подозреваемым лицо, которое вовлечено в процесс путем вызова на допрос в качестве подозреваемого или применения к нему различных мер процессуального принуждения, среди которых наряду с мерами пресечения и задержания назывались обыск, освидетельствование, наложение ареста на имущество, отобрание образцов для сравнительного исследования и т. д.

Заслуживает внимания и следующая идея по совершенствованию определения подозреваемого как участника уголовного процесса.

Ряд процессуалистов (Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л.Д. Кокорев, Н.Н. Короткий)
предложили признавать лицо подозреваемым путем вынесения

185

специального мотивированного постановления или вынесения постановления о привлечении в качестве подозреваемого предлагалось считать дополнительным вариантом появления подозреваемого в уголовном процессе наряду с предусмотренными в ст. 52 УПК РСФСР 1960 г.

183 См.: Карнеева Л.М. Интересы расследования и правовое положение свидетелей // Социалистическая законность. 1974. № 10. - С. 59. Распространенность допросов фаждан в качестве свидетелей по вопросам их причастности к совершению преступлений позднее неоднократно отмечали и другие авторы. См.: например, Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М., 1981. - С. 122; Феофанов Ю. Честь мундира // Известия. 1989.27 апреля.

184 Бекешко СП., Матвиенко Е.П. Подозреваемый в советском уголовном процессе. - Минск, 1969. - С. 34, 36- 37.

185 См.: Алексеев Н.С, Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки уголовного процесса. - Воронеж. 1980. - С. 42.

186 См.: Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. - М., 1981. - С. 29.

119

Объективный анализ изложенных предложений показывает, что каждое из них тем или иным образом было направлено на совершенствование определения подозреваемого как участника уголовного процесса.

Однако, оценивая указанные предложения в целом и каждое в отдельности, мы приходим к выводу, что проблема подозреваемого не могла быть решена таким образом, чтобы надежно обеспечить законные его законные интересы, поскольку, например, если разделить предложение СП. Бекешко и Е.П. Матвиенко, то получается, если у свидетеля отбирать образцы для сравнительного исследования,
то его необходимо считать подозреваемым.

Были и иные предложения по совершенствованию определения подозреваемого. B.C. Афанасьев, исследуя процессуальную деятельность в стадии возбуждения уголовного дела, констатировал: «При возбуждении уголовного дела часто одновременно возникает фигура подозреваемого, который задерживается на месте преступления. В самом сообщении о преступлении нередко содержится информация о лице, его совершившем». В связи с этим, B.C. Афанасьев предложил внести в ст. 52 УПК РСФСР 1960 г. дополнение, установив, что одно из оснований для признания определенного лица подозреваемым - возбуждение уголовного дела в отношении него187. Спустя четверть века В.Н. Махов присоединился к этой позиции, по его мнению, «соответствующее дополнение могло бы быть внесено в 52 УПК (проект нового УПК РФ)» .

Впоследствии это предложение вначале было внесено в текст статьи 52 УПК РСФСР 1960 г., а затем его воспринял и новый УПК РФ. В соответствии со ст. 46 УПК РФ
подозреваемым является лицо: 1) либо в отношении

Афанасьев B.C. Процессуальная деятельность в стадии возбуждения уголовного дела. Автореферат

диссертации. - М., 1973. С. 13.

188 Махов В. Возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица // Российская юстиция. 1997. № 12.

120

которого возбуждено уголовное дело; 2) либо которое задержано; 3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения.

Воспринятое новым УПК РФ положение о признании подозреваемым, (наряду с его задержанием в качестве подозреваемого либо избранием меры пресечения до предъявления обвинения) следует признать ошибочным.

Дело в том, что в соответствии с УПК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ст. 140 УПК РФ). Признаки преступления, на наш взгляд, характеризуют деяние (действие или бездействие), но никак ни лицо, его совершившее. Если же говорить, что признаки преступления характеризуют лицо, совершившее деяние, то необходимо в УК закрепить круг лиц, которых следует признавать общественно опасными, противоправными, уголовно-наказуемыми и виновными. Очевидно, что такая постановка абсурдна, как абсурдна и идея о признании подозреваемым лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело.

Вместе с тем, в уголовно-процессуальной литературе было высказано очень интересное предложение о дефиниции подозреваемого в преступлении. Так, Е.Нащокин предложил внести в ст. 52 УПК РСФСР 1960 г. следующее определение подозреваемого: это лицо, в отношении которого есть достаточные основания подозревать в совершении преступления . Однако оно слишком общее и не охватывает всех процессуальных аспектов положения подозреваемого в уголовном процессе.

Объективный анализ изложенного в настоящем параграфе показывает, что основной аспект при конструкции дефиниции подозреваемого следует делать не на формальную сторону этого явления, а - фактическую (материальную), т.е. на вид деятельности, который осуществляется в отношении того или иного лица. В связи с этим весьма уместным будет отметить, что виновным признается и подлежит наказанию лицо, в отношении которого осуществлялась

121

процессуальная деятельность, направленная на установление доказательств, уличающих лицо в совершении преступления или отягчающих его ответственность с целью его изобличения в совершении преступления. Таким образом: подозреваемый - это лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование.

Нащокин Е. Свидетель или подозреваемый //Следователь. 1996. N 1. С.80.

122

Глава 3. Роль адвокатуры в реализации принципа обеспечения законных
интересов личности в досудебном производстве.

§1. Общие вопросы организации и функционирования адвокатуры в России в сфере обеспечения законных интересов потерпевшего и обвиняемого в досудебном производстве.

Во второй главе настоящего исследования автор рассмотрел узловые положения обеспечения законных интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления и обвиняемого в преступлении. При этом особый акцент при изложении материала был сделан на материальную сторону рассматриваемого явления, т.е. на те положения сущего и должного уголовного судопроизводства, существование которых само по себе направлено на обеспечение законных интересов указанных лиц.

Очевидно, что изложенное хоть и предстает перед нами в качестве серьезного способа обеспечения законных интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления и обвиняемого в преступлении, вместе с тем не является единственным. Менее серьезным с позиции содержания, но более популярным по форме является другой способ обеспечения законных интересов данных участников уголовного процесса - это участие на стороне потерпевшего (пострадавшего) от преступления или обвиняемого, подозреваемого в преступлении адвоката-представителя или адвоката-защитника. Формам и способам их участия в уголовном процессе, диссертант посвятит второй параграф третьей главы.

В настоящем же параграфе мы рассмотрим вопросы возникновения, формирования, устройства и реформирования адвокатуры в России. Покажем место адвокатуры в деле обеспечения законных интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления и обвиняемого в преступлении на различных исторических этапах российского общества. Подобный подход в освещении данного вопроса, на наш взгляд, позволит более объективно исследовать институт адвокатуры как средства
обеспечения законных интересов лиц,

123

вовлеченных в уголовное судопроизводство, для отстаивания своих интересов на современном этапе.

Термин «адвокат» происходит от латинского корня «advocare, advocatus» (призвать, призванный). Первоначально римляне обозначали именем «адвокатов» - родственников и друзей тяжущегося, которых он просил сопровождать его на суд. Только во времена империи этот термин стал прилагаться к судебным защитникам190.

Слово «адвокат» в современном русском языке означает юриста, которому поручается оказание юридической помощи гражданам и организациям, в том числе защита интересов в суде1 ‘.

В соответствии со ст.2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»192 от 31.05.2002г. адвокатом является лицо, получившее в установленном настоящим Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность; адвокат является независимым советником по правовым вопросам. Оказывая юридическую помощь, адвокат: 1) дает консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме; 2) составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера; 3) представляет интересы доверителя в конституционном производстве; 4) участвует в качестве представителя в гражданском и административном судопроизводстве; 5) участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях и т.д.

Применительно к предмету нашего исследования вышеизложенное означает, что адвокат вправе оказывать по уголовным делам правовую помощь лицам,
вовлеченным в уголовно-процессуальную деятельность. Наиболее

190 Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. В кн.: Организация и деятельность адвокатуры в России / Сост. В.М. Ануфриев, С.Н. Гаврилов. - М., 2001. -С. 6.

191 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1994. -С. 17.

192 Федеральный закон РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Российская газета от 5.06.2002г.

124

значима она для лиц, которые отстаивают в уголовном процессе свои законные интересы - это подозреваемый, обвиняемый, подсудимый в преступлении, с одной стороны, и пострадавший (потерпевший) - с другой.

Весьма важным является то, что потребность в особом классе лиц, который бы специально занимался изучением законов и мог оказывать юридическую поддержку или правозаступничество … подобно тому, как врачебное искусство - оказывание медицинской помощи, заключается в том, что правозаступник действует в качестве уполномоченного общества и в его

193

интересах .

При этом, на взгляд автора, следует отчетливо различать интересы, например, подсудимого и общества как такового. «Каждый подсудимый заинтересован в том, чтобы быть оправданным и избежать наказания. Но для общества важно, с одной стороны, чтобы невинный не понес незаслуженной кары, а с другой - чтобы виновный не избег её, так как и то и другое одинаково опасно для общественного порядка. Следовательно, интересы подсудимого и общества в данном случае не совпадают, а значит, и задача адвоката будет изменяться, смотря по тому, в чьем интересе он будет действовать: если он помощник подсудимого, то он должен употреблять все средства, чтобы оправдать его, хотя бы он этого не заслуживал; если же он уполномоченный общества, то его обязанность защищать преступника лишь постольку, поскольку этого требуют интересы общества, т.е. поскольку представляется опасность, чтобы он не пострадал невинно или несоразмерно вине. Другими словами, в первом случае адвокат наемный «обелитель», продажный «bravo», предлагающий оружие своего знания и таланта в защиту нарушителей общественного порядка, пособник и укрыватель преступника, враг правосудия, государства и общества. Во втором случае он орган общества, блюститель общественного интереса, друг правосудия, союзник и помощник суда»194.

193 Васьковский Е.В. Указ., соч. - С. 11-16.

194 Васьковский Е.В. Указ., раб. - С. 17-18.

125

Из изложенного, видно, что полезная деятельность адвоката проявляется в форме правозаступничества, когда он «защищает преступника лишь постольку, поскольку этого требуют интересы общества», другую же его деятельность в интересах обвиняемого, подсудимого следует признать антиобщественной и вредной для общества, государства и правосудия.

Немало важную роль в позитивном функционировании правозаступников (защитников) по уголовным делам играет организационно-процессуальная форма. По мнению, И.Я. Фойницкого адвокатуре известны следующие её формы: 1) первая, - адвокатура является ремеслом. Лица, посвящавшие себя ему, представляли собой разрозненную массу ничем друг с другом не связанных деятелей, или объединялись по началу цехового устройства, лежавшего в основе средневекового строя; 2) вторая, - адвокатура представляет собой правительственную должность; 3) третья, - адвокатура есть свободная профессия, в интересах публичных отправляемая. Она есть профессия свободная в двояком смысле: в том, во-первых, что доступ к ней должен быть открыт всякому желающему, достаточно к тому подготовленному, физически и нравственно способному посвятить себя ей, во-вторых, что при отравлении её, адвокат должен пользоваться более широкой свободой слова, без которой немыслимо и процветание адвокатуры1 5.

В сегодняшнем её понимании адвокатура в России возникла в результате Судебной реформы 1864 г. До этого времени роль адвокатов исполняли стряпчие и поверенные (ходатаи), функции которых законодательно не были регламентированы.

Свод законов не содержал никаких указаний на правовое положение ходатаев по делам. Он лишь приводил некоторые категории лиц, которым воспрещалось такое ходатайство (ст. 184, 191 ч. 2 т. X). Ходатаи вели судебные дела по соглашению с их доверителями по титулу личного найма. Для этого они

195 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1.-СП6., 1996.-С. 471-473.

126

должны были записываться в конторе адресов, откуда получали надлежащий билет, в котором доверитель, по окончании процесса, делал отметку о том, что доволен оказанной ему услугой. Они, конечно, не обладали никаким юридическим
образованием. Деятельность их осуществлялась без всякого

196

надзора .

Они находились в полной зависимости от судей и практически не имели никаких прав. Более того, по уложению 1649 г. ходатаи могли быть подвергнуты телесному наказанию и даже тюремному заключению, а после троекратного осуждения лишались права ходатайствовать по чужим делам1 7.

В отличие от ходатаев, стряпчие представляли адвокатуру как правительственную должность. Такое построение её вызвано было сознанием публичного характера её деятельности и желанием подчинить адвокатов прямому влиянию правительства.

Петр 1 перенес идею о подобной организации и деятельности адвокатуры из германского законодательства, по которой во всяком присутственном месте младший
чин по должности защищает обвиняемого, а обвинение

198

представляется начальству и суду .

Младшим чином по должности в присутственном месте являлись прокуроры- стряпчие, которые по закону должны были заботиться о том, чтобы обвиняемый воспользовался всеми способами, предоставляемыми законом к защите. Кроме них роль защитников исполняли особо выбиравшиеся депутаты, а именно, если обвиняемый был лицо духовного или военного звания, купец, мещанин, крестьянин, удельный или казенный, то допрос и все следствие над ним производилось при депутатах от их ведомства. Наконец, закон не запрещал помещикам ходатайствовать за крестьян, привлеченных к суду. Подобное участие в качестве защитников официально назначенных депутатов и притом

Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Петроград, 1916. - С. 328. Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России: Учебник. - М., 2001. - С. 76. Фойницкий И.Я. Указ., раб. - С. 482.

127

из не юристов была недостаточна. По существу в большинстве случаев участие их было лишь формальное199.

Кроме того, свод законов Российской империи фиксировал только, что стряпчие комплектуются и действуют при коммерческих судах по усмотрению

200

последних , а ходатаи являются вольнопрактикующими, причем таковыми «могут быть вообще все те, коим законом сие именно не воспрещено»201.

«Задача стряпчего, - пишет Ю.Ф. Лубшев - формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для того и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности» .

Так, в 5-й главе «Краткого изображения процессов и судебных тяжб 1715 г., март», которая называлась «Об адвокатах и полномочных» указывалось: «Хотя в средине процессу челобитчик или ответчик занеможет или протчие важные причины к тому прилучаются так, что им самим своею особою в кригсрехте явитца невозможно, то позволяетца оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных в место себя в суд посылать. И, правда, надлежало б в кригсрехтах все дела как ниакратчайше, отложа всякую пространность, представлять. Однако ж, когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными пространными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящиему пространству, нежели к

203

скорому приводят окончанию» .

Вместе с тем, хоть действовавшее в то время уголовно-процессуальное законодательство и предусматривало две формы организации и деятельности

Духовской М.В. Из лекции по уголовному процессу. - М., 1895. - С. 72 0 Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. 11. 4.2. Ст. 1291-1296. ‘Там же. Т. 10. 4.2. Ст. 185.

2 Лубшев Ю.Ф. Указ., соч.-С.76.

3 Хрестоматия по истории отечественного государства и права. - М., 1998, - С. 190-191.

128

российской адвокатуры, наибольшее число ходатайств по утверждению И.Я. Фойницкого осуществлялось «на начале частного соглашения»204.

Из изложенного видно, что уголовно-процессуальное законодательство того времени не определяло ни круга лиц, допускаемых в качестве защитника «на начале частного соглашения» по уголовным делам, ни их процессуального статуса. Однако фактически не всякий поданный Российской империи мог быть допущен в качестве защитника. Это объясняется тем, что одной из основных черт дореформенного уголовного судопроизводства являлась письменность производства на всех стадиях уголовного процесса. По этой причине подготовить тот или иной процессуальной документ в интересах лица, на стороне которого участвовал ходатай, могло лишь лицо, обученное грамоте. В связи с чем, в состав ходатаев могли входить только лица, которые каким-либо образом ранее в силу своего социального статуса или профессиональной деятельности были обучены грамоте.

Учитывая это и то, что социальный рейтинг ходатаев был достаточно низок 5, то в состав ходатаев, как правило, входили лица, нравственные устои которых оставляли желать лучшего . «Тут, - пишет о стряпчих и ходатаях

2даФойницкий И.Я. Указ., соч.-С. 482

205 Низкий социальный рейтинг адвокатов того времени, на наш взгляд, объясняется негативным к ней отношением со стороны российских царей. Так, Петр 1 в 1698 г. приехав в Англию и, увидев там на суде адвокатов, будто бы спросил: «Что это за народ и что они тут делают?» Ему ответили: «Это все законники, ваше величество». «Законники? - удивился Петр. - К чему они?. Во все моем царстве есть только два законника, и то я полагаю одного из них повесить, когда вернусь домой». Так впервые был высказан тот сугубо отрицательный взгляд на адвокатуру, которому следовали далее все российские самодержавцы до середины девятнадцатого века. Например, Екатерина II в письме к Ф. Гримму от 25 июня 1790 г. прямо объясняла свои успехи в управлении страной адвокатов (а заодно и прокуроров): «Главная тому причина, что адвокаты и прокуроры у меня не законодательствуют и никогда законодательствовать не будут, пока я жива». См.: Сборник императорского Русского исторического общества. - СПб., 1878. T.23. С. 489, 497. Николай 1, считал, что именно адвокаты в конце восемнадцатого века «погубили Францию», вторил своей бабке такими словами: «Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, без них проживем». См.: Колмаков Н.М. Старый суд // Русская старина. 1886. № 12. - С. 536; Среди европейских правителей, русские самодержавцы были не одиноки в своем отношении к адвокатскому сословию. Так, например, Фридрих Великий называл адвокатов «пиявками и опасными пресмыкающимися» и в 1780 г. предписал совершенное уничтожение адвокатуры, которая в Германии была восстановлена только законом 3 июля 1878 г. Наполеон 1 писал Камбасресу: «Я желаю, чтобы можно было отрезать язык адвокату, который пользуется им против правительства». См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Курс уголовного судопроизводства. Т.1.-СП6., 1996.-С.467.

206 Ходатаи и стряпчие пользовались дурной славой. Даже шеф жандармов А.Х. Бенкендорф в 1842 г. докладывал Николаю 1, что в русских судах издавна царят «продажность <…>, удобство и простор ябеде и злоупотреблению». См.: ГАРФ. Ф. III отд. Оп. 223. Д.7. Л. 203; «Берут по двугоивенному и штофу водки за

129

известный до революции адвокат П.А. Потехин, - были дворяне, прожившиеся помещики, разорившиеся купцы, были приказчики, которые прежде вели дела своих хозяев; тут были отставные военные, даже сидельцы кабаков и пивных лавок, были чиновники, выгнанные со службы и т.д., всех не перечислить».

Таким образом, до судебной реформы 1864 г. деятельность прообразов адвокатов- защитников по уголовным делам осуществлялась в форме ремесла и в форме отправления государственной должности, но не одна из них не отвечала потребностям общества в сфере надлежащего обеспечения законных интересов обвиняемого. Что же касается участия ходатаев и стряпчих на стороне потерпевшего (пострадавшего) от преступления, то действовавшее в то время уголовно- процессуальное законодательство не оставило нам по этому по поводу никого свидетельства.

Адвокатура как частное ремесло имела следующий серьезный недостаток. Она была вне контроля со стороны общества и государства, всегда представляла и, на наш взгляд, сегодня представляет для них огромную опасность в деле обеспечения законных интересов, лиц вовлеченных в уголовное судопроизводство. «Она, - пишет дореволюционный автор И.Я. Фойницкий, - не обеспечивает ни интересов лиц, нуждающихся в адвокатах, ни интересов общественного порядка и даже правосудия; будучи ремеслом выгодным, она превращается в средство эксплуатации населения; преследуя только интересы личной выгоды, такие адвокаты ремесленники вводят неопытных граждан в убыточные тяжбы, дают им безнравственные советы, пользуясь лазейками, законом оставленными, и приносят содержание в жертву

л. 208

форме, склоняясь к крючкотворству» .

сочинение просьбы, - писал о ходатаях и стряпчих авторитетный юрист того времени А.В. Лохвицкий, - по пяти и десяти целковых за фальшивый паспорт; есть у них такса за фальшивое свидетельство, за фальшивую подпись и проч. В одно и то же время пишут бумаги и истцу и ответчику и, конечно, с обоих берут деньги». См.: Лохвицкий А.В. О наших ходатаях по делам … русское слово. 1860. №2. С.44-45.

207 Потехин П.А. Отрывки из воспоминаний адвоката // Право. 1900. № 47. С.2217.

208 Фойницкий И.Я. Указ., соч. - С.471.

130

Адвокатура как государственная деятельность также имела существенные недостатки. Во-первых, включение адвокатов-защитников в состав суда приводило к тому, что они утрачивали свою независимость и

самостоятельность, которые так необходимы в деле обеспечения законных интересов обвиняемого. Во-вторых, открытая борьба в судебных заседаниях дополнялась закулисными сношениями с влиятельными членами суда. В-третьих, чиновничий мундир уменьшал энергию адвокатов и ослаблял тот священный пыл при защите доверенных интересов, который всегда составлял силу и славу адвокатуры2 .

Судебные реформы середины XIX века, вводя новые правила уголовного судопроизводства (отделение суда от администрации, выборный мировой суд, присяжные заседатели в окружном суде, состязательность судебного разбирательства), потребовали для осуществления задач формальной защиты профессиональной и нравственной адвокатуры. В отличие от стряпчих и ходатаев назначение адвокатуры по судебной реформе 1864 г. - это обеспечение потребности населения и государства в судебном представительстве, т.е. адвокатура превращается в публичный орган210. Кроме того, судебные уставы признавали защиту необходимым условием процесса и создали для этой цели особое сословие - присяжных поверенных, хотя впрочем право быть защитником по уголовным делам не ограничивалось ими. В соответствии со статьей 565 УУС подсудимые имели право избирать защитников как из присяжных и частных поверенных, так и из других лиц, коим закон не воспрещал ходатайствовать по чужим делам.

Сословие присяжных заседателей по Судебным уставам - это адвокаты, объединившиеся в самоуправляющуюся корпорацию, и состоящие при судебных палатах. Присяжные заседатели не входили состав суда, но были под контролем судебной власти. Например, судебная палата выступала в роли

209 Фойницкий И.Я. Указ., соч. -С.473.

210 Фойницкий И.Я. Указ., соч. - С. 473.

131

органа рассмотрения жалоб на постановления Совета присяжных поверенных2” (ст. ст. 376, 377 Учреждений судебных установлений). В соответствии с ст. 354 УУС присяжными поверенными могли быть только лица, имеющие, во-первых, высшее юридическое образование и, во-вторых, не менее чем 5-летний стаж службы по судебному ведомству.

Наряду с сословием присяжных поверенных и в качестве его резерва Судебные уставы 1864 г. учредили своеобразный институт помощников присяжных поверенных, но не определили его статуса. Лишь к середине 70-х годов того же века закон от 25 мая 1874 г. уравнял их с категорией частных поверенных212. Однако, помощники присяжных поверенных в отличие от частных поверенных, по Уставам 1864 г. оставались подведомственными Советам присяжных поверенных, которые имели право наказывать их и отстранять от участия в судебных делах.

Частными поверенными считались лица, получившие особые свидетельства от судебных мест (кроме лиц с высшим образованием, таковым мог быть каждый, кто выдерживал специальную проверку его юридических познаний на экзамене в каком- нибудь суде). Частные поверенные тоже получили право хождения по судебным делам, но, как правило, малой значимости. Все они были приписаны к тем судам, где сдавали экзамен; никакого самоуправления не имели, а находились в прямой зависимости от «своих» судов и, разумеется, от Министерства юстиции .

Таким образом, потенциально выступить в качестве защитников (осуществить формальную защиту) по уголовным делам по Уставам реально могли четыре
категории лиц - это присяжные поверенные, помощники

Совет присяжных образовывался в каждом округе судебной палаты для «правильного и успешного надзора» за всеми присяжными поверенными. Он совмещал обязанности административного и судебного характера. Осуществлял наблюдение за точным исполнением законов, установленных правил и всего прочего в интересах доверителей. См.: Об организации, правах и обязанностях сословия присяжных поверенных / Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с рассуждениями, на коих они основаны. - СПб., 1867. Ч.З. Разд.9. Гл. 2. Ст. 353-406.

212 Арсеньев К.К. заметки о русской адвокатуре. 4.1.-СПб., 1875. - С. 46.

213 Троицкий Н.А. Адвокатура в России и политические процессы 1866-1904 гг. - Тула, 2000. - 35.

132

присяжных поверенных, частные поверенные и кандидаты на судебные должности.

В свою очередь формальная защита подразделялась на добровольную, когда защитник являлся по соглашению, и ее officio - когда защитник назначается судом. Ввиду того, что требование общественного интереса обуславливает всегда наличность защитника, то в случае отсутствия защиты по соглашению защитник назначался председателем суда. Это правило распространялось, например, если подсудимым был несовершеннолетний. Круг защитников ex officio был очень ограничен и это объяснялось тем, что государство, назначая кого-либо подсудимому в защитники, берет на себя известную ответственность. Защитниками по назначению могли быть только или присяжные поверенные или в случае их недостатка кандидаты на судебные должности, известные своей благонадежностью.

Круг защитников по соглашению был весьма широк: таковыми могли быть не только присяжные поверенные, но и частные, а также другие лица, которым закон не запрещал ходатайствовать по чужим делам (ст. 565 УУС).

В соответствии с ст. 568 УУС подсудимые имели права переменить с разрешения председателя суда избранных ими защитников или просить о перемене защитников, назначенных от суда. Это с одной стороны. С другой, -согласно ст. 394 Учреждений судебных установлений, предусматривалась возможность отказа защитника от принятой на себя зашиты как добровольной, так и по назначению, с объяснением перед Советом или председателем судебного места о невозможности выполнять защиту.

Формальным свидетельством участия защитника по уголовному делу являлось или поручение суда через особое уведомление (повестка, ордер) или полномочие, удостоверенное особой доверенностью, или же словесным объявлением доверителя, а также объявлением подзащитного в семидневный

133

срок по получении им копии обвинительного акта (ст. 557 УУС)214. Защитник допускался в уголовное дело, после того как подсудимый предавался суду при вручении ему копии обвинительного акта (ст. ст. 556 и 557 УУС).

Очевидно, что защитник ни на предварительном расследовании, ни в стадии предания суду не участвовал. Это, на наш взгляд объясняется, не только не желанием законодателя того времени допустить защитника с более ранних этапов уголовно- процессуальной деятельности, а пониманием того, что сама конструкция уголовного судопроизводства предусматривает только такое участие защитника в уголовном процессе.

Предварительное же следствие по Уставам характеризуется инквизиционным (следственным) началом, сущность которого заключается в том, что обязанности обвинителя, защитника и судьи соединены в одном лице, -в лице следственного судьи. Отсюда ясно, что адвокатуре нечего делать в процессе, построенном на строго следственных началах, поскольку тайное судопроизводство, связанное обыкновенно с письменностью, сводит роль адвоката к сочинительству судебных бумаг и дает ему возможность легко запутывать и затягивать дела с помощью различных недомолвок, кляузных уверток, обнаружение которых весьма затруднительно . Поэтому допуск защитника, на более ранних стадиях уголовного процесса, мог привести к дезорганизации всего уголовного судопроизводства как такового.

Вместе с тем вопрос о допуске защитника на предварительном расследовании поднимался неоднократно в уголовно-процессуальной литературе. Так, например, М.В. Духовской писал, что «на предварительном следствии у нас защита не допускается, но с этим нельзя согласиться. Нужна она для того, чтобы лично подсудимому облегчить тяготы, какие приносит ему предварительное следствие; подсудимый нередко лишается там свободы и т.п. Более же нужна она в интересах правосудия, как средство более полного и

214 Викторский СИ. Русский уголовный процесс. - М., 1997. - С. 264-265.

215 Васкьковский Е.В. Указ., раб. - С.26

134

правильного ведения предварительного следствия, имеющего глубокое значение для всего дальнейшего хода процесса. Опыт показал, что при настоящей постановке предварительного следствия часто бывает, что масса лиц привлекается без
оснований; защита могла бы ограничить такой образ

~ 216

действии» .

С таким утверждением М.В. Духовского об участии защитника на предварительном расследовании вряд ли стоит согласиться. Дело в том, что уголовный процесс есть вообще по утверждению самого М.В. Духовского «совокупность норм, которыми
осуществляется карательная деятельность в

21 7

каждом конкретном случае» . Поэтому, на наш взгляд, являются естественными ограничения интересов подсудимого, ради обеспечения законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления, общества и государства в целом. В этом и проявляется суть уголовного процесса - это во-первых. Во-вторых, напрашивается вопрос. Каким образом, защитник должен облегчать участь подсудимого на предварительном расследовании?

Среди процессуальных средств, которыми наделялись защитники по уголовным делам, таких просто не было. Следовательно, облегчать участь подсудимого, если следовать логике М.В. Духовского возможно было только не процессуальными средствами. Органы же предварительного следствия должны были осуществлять предварительное следствие только процессуальными средствами. Отсюда получается явное неравенство средств по защите законных интересов в пользу стороны защиты.

Следствием такого положения дел могло быть, что через некоторое время институт участия защитника на предварительном следствии из служения обществу и государству преобразился в институт ограждения лиц, совершивших преступления от справедливой кары. Естественно с таким положением дел законодатель вряд ли мог согласиться.

216 Духовской М.В. Указ., соч. - С. 91-92.

217 Духовской М.В. Указ., соч. - С.З

135

И, на взгляд диссертанта, справедливо, что предложение о допуске защитника на предварительное следствие с правом участия на всех следственных действиях и обращать внимание судебного следователя на все обстоятельства дела, «могущие служить к оправданию обвиняемого», было отклонено Государственным советом по тем соображениям, что «при предварительном следствии, где нет особого обвинителя, весьма трудно поставить защитника в надлежащие границы»21 .

Кроме того, надо иметь ввиду, что нравственное состояние поверенных (защитников) по уголовным делам было «крайних пределов распущенности … поэтому, - пишет Е.В. Васьковский, - если бы строгие правила французских адвокатов были введены у нас хоть на один день, то добрая половина присяжных поверенных подверглась исключению из сословия за занятие недозволенными видами деятельности» ‘ .

Расширение же сферы деятельности присяжных поверенных посредством их допуска на досудебное производство объективно привело бы к увеличению спектра их услуг. Необходимость такого расширения объясняется тем, что естественно присяжные поверенные знали их «превосходные возможности» на следственном досудебном производстве. Они видели в нем, прежде всего, объект извлечения собственной выгоды, поскольку «сословие присяжных поверенных размножаются с каждым годом; адвокатский заработок уменьшается; конкуренция становится все сильнее и сильнее. Волей-неволей адвокатам придется расширить и без того обширный список тех побочных занятий, которые увеличивают их средства к существованию»220.

Вряд ли стоит и согласиться с М.В. Духовским о том, что допуск защитника на предварительное следствие будет способствовать ограничению массы лиц, привлекаемых на досудебное производство без оснований. Дело в

218 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - Спб, 1886. -С.73.

219 Васьковский Е.В. Будущее русской адвокатуры. В кн.: Организация и деятельность адвокатуры в России / Сост. В.М. Ануфриев, С.Н. Гаврилов. - М., 2001. - С. 141-143.

220 Васьковский Е.В. Указ., раб. - С. 143.

136

том, что, на наш взгляд, вопрос о привлечении и не привлечении того или иного лица зависел не от защитника, а разрешался по внутреннему убеждению судебного следователя. Следовательно, в случае незаконного привлечения того или иного лица на предварительное следствие судебным следователем должен был разрешаться не с помощью средств формальной защиты, а с помощью института материальной защиты. Например, введения личной ответственности судебного следователя в случае не подтверждения судом участия лица в совершении преступления.

Таким образом, участие защитника на предварительном расследовании по конструкции Устава не являлось необходимым шагом в деле повышения обеспечения законных интересов лица, совершившего преступление. Поскольку разработчики Уставов стремились к тому, чтобы уголовный процесс являлся не только средством обеспечения интересов подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, но в равной мере выступал надежным гарантом и других лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство. Видимо этим и руководствовались депутаты Государственной Думы в 1908 г., отклонившие проект о допуске защитника на предварительное следствие .

Что же касается стадии подготовки дела (в современном уголовном процессе самостоятельная часть уголовного процесса не являющаяся стадией -подготовка дела к судебному разбирательству) и стадии судебного разбирательства, то защитник подсудимого имел следующие права и обязанности.

Во время приготовительной стадии защитник должен был как можно скорее изучить дело (ст.ст. 570, 571 УУС), разрешить в недельный срок вопрос о вызове дополнительных свидетелей (ст. 557 УУС). Если показания от подсудимого в
установленных законом случаях отбирает лично судья, то

221 См.: Верещагина А.В. Обеспечение права обвиняемого на защиту на досудебных стадиях по российскому дореволюционному законодательству // Актуальные проблемы расследования преступлений. - М., 1995. - С.119.

137

защитник был вправе присутствовать при этом действии (ст. 562 УУС).

В судебном разбирательстве, защитник пользовался теми же правами что и подсудимый, которые были равны с процессуальными правами стороны обвинения. С учетом сказанного защитнику представлялись следующие процессуальные права: 1) представлять, в подтверждение своих показаний, доказательства; 2) отводить по законным причинам свидетелей и сведущих людей, предлагать им, с разрешения председателя суда, вопросы, возражать против свидетельских показаний и просить, чтобы свидетели были передопрошены в присутствии или отсутствии друг друга; 3) делать замечания и давать объяснения по каждому действию, происходящему на суде; 4) опровергать доводы и соображения противной стороны (ст. 630 УУС).

В соответствии со ст. 632 УУС при судебном состязании сторон, право последнего слова, как по существу дела, так и по каждому спорному предмету, всегда представлялось подсудимому или его защитнику.

Среди обязанностей защитника на судебном разбирательстве следует назвать обязанности, закрепленные в статье 745 УУС. В соответствии с этой нормой: «защитник подсудимого не должен распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, ни позволять себе нарушать должное уважение к религии, закону и установленным властям, ни употреблять выражения, оскорбительные для чей бы то ни было личности».

Таким образом, защитники по Уставам наделялись достаточным процессуальным статусом, который позволял им успешно разрешать поставленные им задачи. Однако обществу и государству не удалось создать российскую адвокатуру, выражаясь словами И.Я. Фойницкого «свободную профессию, в интересах публичных отправляемую», поскольку, реформирование адвокатуры происходило в одних социально-экономических условиях, а её функционирование, в том числе и осуществление защиты по уголовным делам осуществлялась в иных.

138

Кроме того, большое влияние на адвокатуру оказали социальные волнения, охватившие страну в 60-70 годах XIX. С одной стороны, они заставили царизм ускорить работу по составлению уставов. А, с другой, - практической, - очень медленно вводить новые порядки и изменять адвокатские установления. Стеснения адвокатуры проявилось в том, что существенно изменился порядок расследования и судебного рассмотрения политических преступлений, ограничивались права подсудимых по такого рода делам, что резко сократило право подсудимого на защиту222.

С третьей стороны, произошли внутренние изменения в деятельности адвокатуры, если в начале судебной реформы господствовала идея о служении адвокатуры (в том числе и защитников по уголовным делам) интересам общества и государства, то с развитием буржуазных отношений защита по уголовным делам стала превращаться в достаточно прибыльное занятие.

В итоге постепенно произошло «стирание граней между присяжными и частными поверенными» , что привело к наиболее яркому проявлению одного из направлений первой исторической формы организации и деятельности адвокатуры, когда адвокатура является ремеслом и лица, посвящавшие себя ему, объединялись по началу цехового устройства, лежавшего в основе средневекового строя. В связи с этим, В.Д. Спасович со свойственным его перу изяществом заметил: «Мы скорбим о том, что настал иной век, который Пушкин назвал бы «жестоким», что зачерствели сердца, что поубавилось чувства любви, что меньше стало христианского духа и гуманности, на первый план выдвинулась бессердечная и неумолимая борьба за существование»224.

Очевидно, что организация и функционирование надлежащей защиты по уголовным делам, во многом детерминируется внешними условиями. При этом, чем выше культура общества и государства в целом, тем эффективнее

ЛубшевЮ.Ф. Указ., раб. - С. 104-105.

Там, же

Спасович В.Д. Избранные труды и речи / Сост. И.В. Потапчук. - Тула, 2000. - С. 364.

139

осуществляется обеспечение законных интересов личности, вовлеченной в уголовно- процессуальную деятельность. Очевидно и то, что реформа формальной защиты по Уставам уголовного судопроизводства 1864 г. захлебнулась, и к началу XX века потеряла свой послереформенный престиж.

Таким образом, произошло смещение акцентов и в деятельности защитников по уголовным делам. В начале XX века на первый план выдвинулась не идея о правозаступничестве в деле обеспечения законных интересов подсудимого, а извлечение максимальной выгоды. Так, Е.В. Васьковский в тот период писал: «… единственным стимулом, побуждающим наших адвокатов к деятельности, служит желание разбогатеть; единственной наградой за старательное исполнение профессиональных обязанностей является крупный заработок; единственная цель, к которой они могут стремиться, заключается в материальной выгоде» . Следовательно, формальная защита по уголовным делам превратилась в средство эксплуатации для большинства населения. В результате участие защитника по уголовным делам не стало служить интересам общества, государства.

Негативным в этом плане, на наш взгляд, является и то, что Уставы уголовного судопроизводства так и не размежевали правозаступничество и представительство по уголовным делам. О правозаступничестве мы говорили в начале данного параграфа.

Что же касается судебного представительства, то это иной род занятий, основанный не на интересах общества и правосудия, а на частном интересе. По своей сущности судебное представительство не что иное, как один из частных видов того института гражданского права, который носит название представительства и заключается в том, что одно лицо (представитель или поверенный) совершает какие-либо юридические действия взамен другого, причем все последствия деятельности первого
переходят на второе.

225 Васьковский Е.В. Будущее русской адвокатуры. В кн.: Организация и деятельность адвокатуры в России / Сост. В.М. Ануфриев, С.Н. Гаврилов. - М., 2001.-С. 144.

140

Следовательно, судебное представительство основывается на частном интересе. Применительно, к нашему исследованию сказанное означает, что по своей юридической природе судебное представительство относится к институту частного права и не должно ему быть места в рамках публичного уголовного судопроизводства. Исключение могут составить лишь дела так называемого частного обвинения, но не более.

Если же судебное представительство и правозаступничество объединить в сфере уголовного судопроизводства в одних руках, то нравственные и верно преданные интересам общества, государства и правосудия правозаступники уподобятся крыловским лягушкам, получившим в цари, не по своей впрочем, просьбе, взамен неподвижного истукана - живого журавля

Именно, Уставы уголовного судопроизводства, вместо того чтобы размежевать правозаступничество от судебного представительства, объединили в одних руках эти такие разные виды деятельности.

«Русские присяжные поверенные, - пишет Е.В. Васьковский, - совмещают в себе две обязанности: правозаступников и судебных представителей. Они являются не только юрисконсультами и судебными ораторами, но и вместе с ними играют роль поверенных … Деятельность нашей адвокатуры, таким образом, не ограничивается одной умственной, чисто юридической работой, а обнимает собой и весь черновой ремесленный труд, начиная от собирания материала по делу и кончая исполнением решения. Совмещение в одном классе лиц этих двух совершенно разнородных обязанностей оказывает крайне неблагоприятное влияние на характер адвокатуры. Нельзя без ущерба для собственного достоинства и для интересов профессии быть в одно и тоже время архитектором и каменщиком, врачом и больничным
прислужником,

227

литератором и газетным разносчиком, судьей и фактором по продаже домов» .

Васьковский Е.В. Указ., соч. -С. 151. Васьковский Е.В. Указ., соч. - С. 142.

141

Из изложенного видно, что к началу XX века реформирование адвокатуры стало вполне естественным. Вместе с тем, организация адвокатуры, предусмотренная Судебными Уставами, с небольшими изменениями, внесенными законами 1874 и 1889 г.г., сохранилась практически до 1917 года .

Великая Октябрьская социалистическая революция ликвидировала прежний суд и прокуратуру, упразднила также и институт дореволюционной адвокатуры. «… Мы разрушили в России, - писал В.И. Ленин, - и правильно сделали, что разрушили, буржуазную адвокатуру …»229.

Безусловно, данное суждение В.И. Ленина диссертант разделяет полностью. Свое согласие мы подкрепляем следующими аргументами. Во-первых, к 1917 году адвокатура уже не выполняла тех общественных функций, которые на неё возлагали разработчики Уставов уголовного судопроизводства. Во-вторых, сама адвокатура как общественный институт находилась в кризисе. Все это говорит о том, что адвокатура в прежнем виде нуждалась в реформировании. Главной задачей такого реформирования было создание такой организационной формы деятельности адвокатуры, которая должна была служить интересам общества и государства, и при которой получение гонорара не являлось единственной целью, а было естественным вознаграждением за труд. Кроме того, весьма насущной стояла и задача о разделении правозаступничества и судебного представительства.

Применительно к предмету нашего исследования сказанное означает, что, осуществляя защиту по уголовному делу, адвокат-защитник, прежде всего, и в первую очередь, должен заботиться о надлежащем обеспечении интересов общества, государства, правосудия и законных интересов подсудимых, а не о собственном причитающемся гонораре (автор естественно не против гонораров как таковых, он лишь против того, чтобы вознаграждение являлось единственным мотивом участия защитника по уголовному делу).

228 Троицкий Н.А, Адвокатура в России и политические процессы 1866-1904 г.г. -Тула, 2000. -С. 11.

229 Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 41, - С. 101.

142

Понимая всю сложность разрешаемой проблемы, и в связи с реформированием института формальной защиты руководители молодого советского государства экспериментальным путем вели поиск подобающей формы организации и деятельности формальной защиты по уголовным делам. При этом сегодня уже довольно четко просматриваются три фазы такого поиска. Для первой фазы характерен романтический характер, когда правом быть защитником в уголовном суде наделялся каждый, чья благонадежность не ставилась под сомнение. Так, уже Инструкция народного комиссариата юстиции революционному трибуналу от 19 декабря 1917 г. предусматривала организацию при революционных трибуналах коллегий правозаступников230, могущих выступать в судебном процессе, как обвинителями, так и защитниками. Она разрешала также выполнять функции защиты лицам, приглашаемым самими обвиняемыми из числа граждан, пользующихся политическими правами

По Декрету о суде № 1 от 22 ноября 1917 г. защитник на первой волне послереволюционной демократии был допущен к участию в предварительном следствии по всем уголовным делам. Само предварительное следствие в соответствии с п.З Декрета о суде № 1 возлагалась на местных судей единолично, причем постановления их о личном задержании и определения суда должны были подтверждены постановлением всего местного суда. В роли

Термин «правозаступник», как мы полагаем, появился не случайно, а имел серьезную смысловую нагрузку. Может с этой стороны и объясняется резкое негативное отношение присяжных поверенных к произошедшей революции. Как известно присяжные поверенные отрицательно отнеслись к упразднению адвокатуры организованной по УУС. Так, петроградская адвокатура не пожелала считаться с декретом, объявив его исходящим «от организации, не признаваемой властью страной, не имеющей силы закона. Адвокатура Москвы постановила продолжать деятельность «на началах, установленных для сословия присяжных поверенных и их помощников Судебными уставами 1864 года и Узаконениями, опубликованными в установленном порядке. (См.: например, Шаламов М.П. История советской адвокатуры. - М., 1938. - С. 17.) На наш взгляд, в первые месяцы и годы советской власти, разработчики декретов и инструкций были видимо непосредственно знакомы с проблемами адвокатуры. Так, например, бывший в то время народным комиссаром юстиции П.И. Стучка писал, что адвокаты объявили восстание против Декрета, а Совет присяжных поверенных петербургского округа демонстративно исключил его, Стучку, из адвокатского сословия См.: Еженедельник советской юстиции. 1922. № 4475.-С.331. 231 СУ РСФСР. 1917. № 12. Ст. 170.

143

защитников и обвинителей допускались все непорочные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами232.

Имеются свидетельства в виде газетных отчетов того, как осуществлялась защита и правосудие по Декрету о суде № 1. Красногвардейцы вводят подсудимых, и президиум, он же следственная комиссия усаживаются за стол.

Красногвардеец обрушивается с обвинительной речью на подсудимого, главная его вина в том, что он своим проступком мешает народу в его движении к творчеству новой жизни, что он дает козырь в руки врагам народным.

Со стороны публики видно сочувствие к речи обвинителя. Однако поднимается защитник рабочий. Он старается разбавить краски, найти смягчающие обстоятельства.

Председатель оглашает свидетельские показания, разъясняет сущность дела: подсудимый обвиняется в спекуляции мясом, стрельбе в пьяном виде из нагана на улице. Подсудимый не признает своей вины. По предложению председателя суд задает вопросы. Председатель просит кого-нибудь из присутствующих, не опороченных судом, взять на себя защиту и обвинение подсудимого.

Обвиняет рабочий, который говорит, что за все эти преступления он был судим и при прежнем самодержавном строе, и при Временном правительстве. Ссылается на приведенные ранее показания соучастника как доказательство вины подсудимого. Слово для защиты берет механик Куликов. Он говорит: «Не согласен с обвинением, поскольку не выяснено, что он продавал мясо по недозволенной цене. Нельзя на основе одного свидетельского показания делать такие выводы. Лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного. Все обвинение построено на воде. Здесь все сомнение, а сомнение толкуется в пользу подсудимого. Здесь не митинг, не цирк, помните, что вы судите человека».

Подробнее, см.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград, 1997. -С. 118-119.

144

Однако на обвинение настаивают рабочие-красногвардейцы. Примечательны слова одного из них: «Мы, Красная Гвардия, ночами не спим -очищаем город. Защитник говорил, что нет формально прямого обвинения, но мы судим не формой, а пониманием. И я, арестовавший вместе с товарищем его, понимаю, что он виновен, так пусть же народный суд поможет нам в нашей работе».

Другой обвинитель так аргументирует свою позицию: «Они мелкие враги революции, те, кто спекулирует и спаивает. Осуждение его - вот единственный ответ на его поступок».

Путем голосования: 37 против 24 подсудимого признали виновным

Комментируя данный пример, следует отметить, что деятельность защитников в этом деле, хоть и с юридической точки зрения, может и не совсем квалифицирована, что же касается фактической, то они старались обратить внимание народного суда на смягчающие обстоятельства и не на убедительность доводов стороны обвинения. В этой связи можно заключить, что для тех условий осуществление правосудия осуществлялась нормально, а деятельность защитников служила его интересам.

Вместе с тем, романтическая фаза защиты посредством вовлечения в круг правозаступников наиболее активных членов общества сразу же проявил ряд недостатков. Во-первых, разработчики вышеупомянутой инструкции не учли того обстоятельства, что российский народ всегда проявлял нелюбовь к преступникам. В силу чего, коллегии правозаступников быстро по существу превратились в коллегию обвинителей, и поэтому обвиняемые туда просто перестали обращаться234. Во-вторых, закрепленное в Инструкции НКЮ демократическое право приглашения любого лица для осуществления защиты

23j См.: например, Гущев В.Е., Александров А.С. Народное обвинение в уголовном суде: Учебное пособие. - Н.

Новгород. 1998.-С. 116.

234 См.: Лубшев Ю.Ф. Указ., соч. - С. 109.

145

использовалось «враждебными элементами, стремившимися с судебной трибуны дискредитировать новый строй»235.

Все это привело к тому, что уже в январе 1918 г. вопрос о форме организации института формальной защиты обсуждался руководством Народного комиссариата юстиции при рассмотрении проекта Декрета о суде № 2 и дважды обсуждался в январе 1918 года на заседаниях Совета Народных Комиссаров . Декрет о суде № 2 от 7 марта 1918 г. возложил основную задачу защиты на коллегии правозаступников. С этим событием диссертант связывает второй этап становления советской адвокатуры, характерной его чертой является то, что институт формальной защиты в этот период рассматривается как составная часть государственного аппарата, т.е. в виде правительственной должности. Хотя, внешне это могло выглядеть, как общественная форма организации защиты по уголовным делам. В связи с этим, диссертант обращает внимание оппонентов на следующие два момента.

Первый. На второй фазе своего становления коллегии правозаступников организовывались и действовали при Советах Рабочих, Солдатских, Крестьянских и Казачьих Депутатов. Так, в Декрете № 2 говорилось: «При Советах Рабочих, Солдатских, Крестьянских и Казачьих Депутатов создается коллегия лиц, посвящающих себя правозаступничеству, как в форме общественного обвинения, так и общественной защиты» (ст.24). «В эти коллегии вступают лица, избираемые и отзываемые Советами рабочих, Солдатских, Крестьянских и Казачьих депутатов …» (ст.25) .

Второй момент. Лица, включенные в коллегию правозаступников, получали вознаграждение из государственной казны. Так, состоявшийся в начале июля 1918 года второй Всероссийский Съезд областных и губернских

5 Шаламов М.П. История советской адвокатуры. - М., 1939. - С. 17.

6 Кожевников М.В. История советского суда. - М., 1948. - 16.

7 СУ РСФСР. 1918. № 26. Ст. 420.

146

комиссаров юстиции высказался за организацию при губернском и уездном Совете депутатов юридической конторы или консультации для выполнения функций защиты и обвинения из лиц, избираемых и отзываемых Советом и получающих заработную плату из казны в размере среднего заработка квалифицированного рабочего.

Таким образом, лица, включенные в коллегию правозаступников, состояли на государственной службе и получали за свою деятельность вознаграждение из казны. На сегодняшний день такой шаг руководителей государства на тот период следует расценивать с положительной стороны. Поскольку прежнее адвокатское сословие по своей сути как обслуживало интересы прежнего господствующего класса, так и пыталось продолжать их обслуживать. Так, например, на первых съездах деятелей советской юстиции в начале 1918 года представители ряда областей указывали на саботаж прежней адвокатурой мероприятий Советской власти, приведя факты отрицательного и даже явно враждебного их отношений (уральский, омский, саратовский съезды)238. Следовательно, являются вполне объяснимыми шаги по реформированию института формальной защиты.

В рамках исследования вопроса об обеспечении законных интересов посредством осуществления формальной защиты заслуживают внимания и следующие два документа, принятые в первые годы Советской республики.

Так, в принятом ВЦИК Положении о народном суде от 30 ноября 1918 г. был введен ряд дополнительных средств, направленных на оптимизацию обеспечения законных интересов обвиняемого, среди них, в частности требование об обязательном участии защитника, если в деле участвовал обвинитель или дело было наиболее сложным, и оно рассматривалось с участием шести народных заседателей , а в принятом ВЦИК 21 октября 1920 г

“J Подробнее, см.: Адвокатура в СССР. - М., 1971.-С. 17.

239 СУ РСФСР. 1918. № 85. Ст. 889. Данным положением участие защиты на предварительном следствии было

вообще упразднено.

147

новом Положении о народном суде и изданной в соответствии с ним НКЮ РСФСР Инструкцией от 23 ноября 1920241 подчеркивалась обязательность защитника, «когда назначен или допущен обвинитель и когда о назначении защитника просит обвиняемый, содержащийся под стражей», а также «если обвиняемый по своему умственному развитию или незнакомству с местными условиями (иностранец) действительно нуждается в защите».

Третья фаза становления советской адвокатуры связана с переустройством этого института, так чтобы он, служа интересам общества и государства, не являлся государственным. Для разрешения этой задачи в январе 1922 года был созван IV Всероссийский съезд деятелей советской юстиции НКЮ РСФСР, который поддержал проект Положения о коллегии защитников НКЮ. Внесенный на рассмотрение третьей сессии ВЦИК IX созыва, он был ею принят 26 мая 1922 как Положение об адвокатуре242. Деятельность адвокатуры подробно была регламентирована в Положении о коллегии защитников, утвержденном НКЮ 5 июля 1922 г.243.

По своей организационно-правовой форме коллегия защитников являлась общественной организацией. Сами же коллегии организовывались при губернских отделах юстиции, а впоследствии - при губернских судах. Их автономность выражалась в том, что только первый состав коллегии утверждался президиумом губернского исполнительного комитета по представлению отдела юстиции, в дальнейшем же прием в члены производился самой коллегией лишь с доведением до сведения губернского исполкома, которому было представлено право отвода вновь принятых244.

Явно, что подобная организационно-правовая форма адвокатуры является более предпочтительнее по сравнению с ранее действовавшей. Во-первых, аккумулирование деятельности по обеспечению законных интересов

240 СУ РСФСР. 1920. № 83. Ст. 407.

241 СУ РСФСР. 1920. № 100. Ст. 543.

242 Положение об адвокатуре от 26 мая 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. № 36. Ст. 425.

243 Положение о коллегии защитников от 5 июля 1922 г. // Еженедельник советской юстиции. 1922. № 24-25.

244 Адвокатура в СССР. - М., 1971. - С. 23.

148

обвиняемых в рамках общественной организации - разрешил главную, стоящую на тот момент проблему, была найдена организационно-правовая форма организации и функционирования адвокатуры. По своей сути она по содержанию напоминала организационно-правовую форму дореволюционной адвокатуры, но, по сути, являла собой новую веху в развитии адвокатуры. Поскольку главным её предназначением являлось служение обществу и государству.

Разрешением вопроса об организационно-правовой форме деятельности адвокатуры становление советской адвокатуры не ограничивалось. В целях повышения нравственных устоев, руководство государства направляло для управления коллегиями лиц, чья жизнь была неразрывно связана со служением обществу и государству - это коммунисты, завоевавшие авторитет своей производственной и организационной деятельностью. Так, уже после 1923 года процент коммунистов
в московской коллегии адвокатов приблизился к

245

пятидесяти .

Был разрешен вопрос и о порядке выплаты адвокатам вознаграждения за осуществление защиты по уголовным делам. Труд защитников подлежал оплате в зависимости от их квалификации, общественно-правовой работы и

246

нагрузки

Таким образом, руководителям советского государства в кратчайший срок в непростой политической, экономической и социальной ситуациях удалось провести реформу формальной защиты по уголовным делам. Теперь юридическая помощь по уголовным делам оказывалась действительно в интересах всего общества, государства и правосудия. Главное, чего добилась реформа - это переориентирование побуждающих мотивов деятельности у лиц, которые оказывали юридическую помощь в тот период, в связи с чем, нравственное положение дел в этой сфере коренным образом улучшилось.

245 Синайский Э.Д. У истоков советской адвокатуры // Советская юстиция. 1967. № 21. - С. 19.

246 См.: Адвокатура в ССС Р. - Указ., раб. - С. 29.

149

Определение четких ориентиров, причитавшегося вознаграждения за оказанную юридическую помощь также стоит рассматривать в качестве позитивного начала в сфере непосредственно связанной с отправлением правосудия. Кроме того, очевидно, что деятельность коллегии защитников была отделена от судебного представительства.

Дальнейшие узаконения деятельности коллегии защитников не внесли каких- либо серьезных изменений, как в процессуальный статус защитников, так и в организационно-правовую форму деятельности правозаступников. Так, постановлением ВЦИК от 7 июня 1923 г. оно было включено в Положение о судоустройстве в качестве отдельной шестой главы. В положении о судоустройстве РСФСР, принятом 19 ноября 1926 г., подтверждался установленный ранее статус коллегий защитников, указывалось, что они действуют под непосредственным надзором и руководством областных, губернских и окружных судов .

Принятым коллегией НКЮ РСФСР Положением о коллективах защитников от 27 февраля 1932 г. была закреплена расширенная структура организации адвокатуры. Согласно этому положению, коллективы защитников создавались в районах и городах и действовали под руководством президиумов областных (краевых) коллегий защитников. Их деятельность осуществлялась под общим руководством областных (краевых) судов и охватывала как непосредственно выступление в роли защитника на суде, так и консультационную, ведение правовой пропаганды, повышение политических и профессиональных знаний248.

Положение об адвокатуре СССР, утвержденное СНК СССР 16 августа 1939 г., после принятия Конституции СССР 1936 года подчеркивало коллективный характер деятельности адвокатуры и вернуло гражданство званию «адвокат», а термин «член коллегии защитников» стал достоянием

247 СУ РСФСР. 1926. № 85. С. 624.

248 Кожевников М.В. Советская адвокатура. - М., 1939. - С. 25.

150

специалистов истории государства и права. По этому положению общее руководство теперь возлагалось не на суд, а Народный комиссариат юстиции СССР, обладавший рядом прав в этой области. Этот шаг, на наш взгляд, следует расценить как неудачный, поскольку между адвокатом и судом, появлялся орган посредник, отделявший их друг от друга.

Вместе с тем, непосредственная связь суда и защитника по уголовным делам в научной литературе всегда рассматривалась и рассматривается сегодня в качестве важнейшего начала в оказании юридической помощи подзащитным в суде и является надежным барометром служения адвокатуры интересам общества, государства и правосудия.

Так, например, неоднократно упоминаемый нами Е.В. Васьковский видел в связи правозаступника (защитника по уголовным делам) и суда элемент судебной организации, а адвокатура, по его мнению, являлась спицей в колесе правосудия249. Из этого наглядного сравнения видно, что Народному комиссариату юстиции не было места в руководстве адвокатурой. Хотя подобное положение вполне объяснимо - в судах просто не было чиновников, в должностные обязанности которого входил надзор за деятельностью адвокатов. Штатно искомые должности находились как раз в Народном комиссариате юстиции.

В принятии решения о передаче надзора за адвокатами от суда к Народному комиссариату юстиции, на наш взгляд, сыграл и внешний фактор. Не секрет, что в этот период была достаточно плодотворная связь между Советским Союзом и Германией, а в Германии согласно ч. 2 § 62 Федерального положения министерства юстиции Земель осуществляют должностной надзор

250

за адвокатскими палатами .

Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. В кн.: Организация и деятельность адвокатуры в России / Сост. В.М. Ануфриев, С.Н. Гаврилов. - М., 2001. - С. 6. 250Подробнее см.: Жалинский А., Рёрихт А. Введение в немецкое право. - М., 2001. - С. 271.

151

По положению об адвокатуре СССР от 16 августа 1939 года на адвокатов возлагалась обязанность осуществлять защиту в суде, оказывать иную юридическую помощь гражданам, учреждениям, организациям и предприятиям путем дачи советов, справок, разъяснений, составления жалоб, заявлений и других документов251.

Таким образом, с момента своего становления адвокатура в нашем государстве не претерпела каких-либо серьезных изменений и по Положению об адвокатуре в СССР. На наш взгляд, этот период в деятельности отечественной адвокатуры следует признать наиболее организационно и процессуально обоснованным. По крайне мере, в этом виде она отвечала смешанной конструкции нашего уголовного процесса. Это с одной стороны. С другой стороны, - только в таком виде адвокатура действительно служила интересам общества и государства. В связи с чем, она реально выполняла функцию по надлежащему обеспечению законных интересов лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность. В этом плане становление и развитие юридической помощи по уголовным делам, осуществляемой коллегиями защитников (адвокатов) имело прогрессивное значение.

При этом важно подчеркнуть, что уголовно-процессуальное

законодательство того времени (УПК РСФСР 1922 и 1923 г.г.) не допускало защитника к участию в производстве расследования. B.C. Шадрин пишет: «Теория и практика советского уголовного процесса неоднократно обращались к данному вопросу, однако положительное его решение систематически стопорилось приверженцами первоочередной защиты интересов государства в уголовном процессе. Если и признавалась целесообразность участия защитника в расследовании, то в минимальном объеме» .

Объективный анализ изложенного показывает, что теория и практика того периода советского уголовного процесса была разной. Одни полагали, что

251 Положение об адвокатуре СССР от 16 августа 1939 г. // СП СССР. 1939. № 49. Ст. 394.

252 Шадрин B.C. Указ., раб. - С. 119.

152

необходимо допустить защитника на предварительное следствие в целях наилучшей защиты прав подозреваемого, обвиняемого253, другие наоборот решительно возражали против допуска защитника на предварительное расследование. Так, например, известно мнение М.А. Чельцова о том, что защитник - это помощник суда и правозаступник обвиняемого и главная его задача помогать суду в установлении истины по делу и отправлении правосудия, однако, допускать защитника на предварительное расследование не целесообразно, поскольку «такое раннее допущение к участию в следственных действиях будет мешать следователю производить допросы свидетелей, очные ставки. При наличии же в деле нескольких обвиняемых и, значит, нескольких

254

защитников нормальное ведение следствия станет просто невозможным»

Оценивая изложенную дискуссию сегодня, следует констатировать, что безусловно прав был М.А. Чельцов, который отстаивал позицию о недопущении защитника на предварительное расследование, и фактически разделял взгляд по этому вопросу прогрессивных дореволюционных процессуалистов, которые однозначно показали негативные последствия допущения защитника на предварительное следствие. Ведь конструктивно на тот период отечественное досудебное производство не претерпело серьёзных преобразований, по сравнению с Уставами уголовного судопроизводства 1864 года. Поэтому, на наш взгляд, допуск защитника на предварительное расследование следует рассматривать как начало отстранения служения защитников по уголовным делам от правосудия, общества и государства.

Сторонникам же допуска защитника на предварительное расследование следовало бы не только знать (полагаем именно знать, если же это не так, то диссертанту придется сделать весьма опасное предположение об умышленном

253 Строгович М.С. Процессуальное положение и процессуальные функции защитника // Защита по уголовным делам. - М, 1954. - С. 26; Он же: Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. - С. 135; Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. - М., 1961. - С.213-214; Гольдинер В.Д. О некоторых особенностях метода советской уголовной защиты // Советское государство и право. 1962. № 6. - С. 15.

254 См.: Чельцов М.А. Задачи советской защиты и процессуальное положение адвоката // Адвокат в советском уголовном процессе. - М., 1954. - С. 53; Он же: К вопросу о процессуальном положении защитника // Учен. зап. ВЮЗИ.-М., 1964.-С.105-128;Онже: Советский уголовный процесс. - М., 1951.-С. 111.

153

развале сторонниками допуска защитника на предварительное расследование советского правосудия) мировоззренческую основу деятельности защитника по уголовному делу в форме служения обществу, правосудию и государству, но и сравнить предлагаемый вариант допуска защитника на предварительное расследование, с тем, а каким образом решался данный вопрос в других странах со схожим устройством уголовного судопроизводства, как это, например, в свое время, разрабатывая проект УПК РСФСР 1923 г., сделал профессор П.И. Люблинский и который довел до интересующейся общественности следующее: «Вся реформа уголовного процесса Германии исторически проистекала из стремления порвать со старым инквизиционным следствием, как оно создавалось во французском процессуальном кодексе 1808 г. и оттуда было заимствовано другими странами. После долгих исканий и попыток создать предварительное следствие, построенное на началах состязательности, германские процессуалисты пришли к убеждению о необходимости вовсе упразднить предварительное следствие как особую стадию судебного производства и ограничиться прокурорским дознанием как неформальным розыском, следуя в этом отношении примеру английского права, преобразованного актом Дисервиса 1848 г. … попытку внести в виде корректива защиту на предварительном следствии и расширить процессуальные права, сделанные заключения проектом 1908 г. показали, «что при таких условиях производство предварительного следствия будет настолько затруднено, что всякая практическая польза от него утеряется. Остается только выход, который и делает проект 1921 г. - упразднить предварительное следствие вовсе»

При этом в Германии проект УСП 1921 г. не был реализован. Только Законом «О реформе уголовно-процессуального права» от 09.12.74 г. предварительное
следствие было, наконец, ликвидировано. Этот же закон

255 Люблинский П.И. Проект судопроизводственный реформы в Германии в сопоставлении с уголовно- процессуальным кодексом РСФСР 1922 г. //Советское право. 1923. № 1. - С. 65, 66.

154

отменил нормы, регулировавшие окончание предварительного следствия и предоставлявшие право обвиняемого с участием защитника знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства256.

По действующему уголовно-процессуальному законодательству ФРГ предварительное (досудебное) производство осуществляется в форме обвинительного розыска, осуществляемого прокуратурой и полицией. Цель - подготовка к главному судебному разбирательству. Особенностями

предварительного расследования в германском уголовном процессе являются: 1) отсутствие формального возбуждения уголовного дела; 2) специфический процессуальный порядок признания лица обвиняемым, которое может следовать из того, что прокурор рассматривает это лицо как обвиняемого (конклюдентные действия прокурора) и не требует специального предъявления обвинения; 3) упрощенный порядок окончания предварительного расследования, состоящий в решении прокуратуры о внесении обвинения, направляемого в суд, и не предусматривающей проведения сложных процедур ознакомления участников уголовного процесса с материалами предварительного расследования 5?.

По справедливому утверждению В.Е. Гущева и А.С. Александрова, сходный путь преобразования своего уголовного процесса прошла и Франция. После неудачных попыток в 1935 и 1937 годах реформировать предварительное расследование в состязательном направлении (прежде всего через расширение прав обвиняемого) там также не нашли ничего лучшего, чем придание полицейскому дознанию и предварительному следствию, осуществляемому следственным судьей, черт обвинительного розыска, точнее подготовки «уголовного иска, имеющего целью применение наказания»

См.: Гущев В.Е., Александров А. С. Указ., раб. - С. 11.

Жалинский А., Рёрихт А. Введение в немецкое право. - М., 2001. -С. 732.

Гущев В.Е., Александров А.С. Указ., соч. - С. 11

155

Действительно, по уголовно-процессуальному законодательству Франции производство по уголовному делу начинается с «полицейской» стадии дознания, которая начинается в момент получения или обнаружения информации о совершенном преступлении и заканчивается принятием прокурором решения о наличии либо отсутствии оснований для возбуждения

259

уголовного преследования . Разрешение вопроса о возбуждении уголовного преследования возложено на прокуратуру Франции. Одной из форм возбуждения уголовного преследования является составление требования о производстве предварительного следствия. Предварительное следствие осуществляет следственный судья.

В процессе осуществления предварительного следствия следственный судья в любой момент в соответствии со ст. 80-1 УПК Франции (в ред. Закона от 15 июня 2000 г.) «имеет право привлечь к рассмотрению только лицо, против которого имеются серьезные и согласованные между собой доказательства, правдоподобно свидетельствующие, что оно принимало участие в совершении деяний, по факту которых следственный судья принял дело к своему производству».

После вызова и появления лица в своем кабинете следственный судья устанавливает его личность, затем разъясняет ему сущность и юридическую квалификацию фактов, «в связи с которыми рассматривается вопрос о привлечении к рассмотрению» (ст. 116 УПК Франции). После этого следственный судья разъясняет «привлекаемому к рассмотрению» его права, прежде всего, право на участие защитника. Таким образом, УПК Франции предусматривает участие защитника на судебном следствии. Однако, уголовно-процессуальное законодательство так обставило это участие, что само участие защитника может рассматриваться лишь формально, и служить действительно

Возбуждение уголовного преследования по общему правилу, как отмечено выше, происходит после проведения дознания, хотя встречаются дела, когда дознание не производится, поэтому уголовный процесс в таких случаях открывается стадией возбуждения уголовного преследования.

156

интересам правосудия. Так, защитнику предоставляется, всего лишь два права - это встреча со своим подзащитным и знакомиться с материалами дела. Однако во французском уголовном процессе ознакомление с материалами дела еще не означает ознакомления с ними его клиента. Ознакомить своего клиента с материалами дела защитник может только в том случае, если это признает возможным и желательным следственной судья. Во всех остальных случаях защитник обязан сохранять тайну предварительного следствия260.

Действительность такого запрета проявляется в том, что адвокат, являясь членом адвокатской корпорации, несет дисциплинарную ответственность за нарушение своих профессиональных обязанностей. Например, решением от 25 февраля 1995 г. апелляционного суда Эх-ан-Прованса на адвоката, передавшего без соответствующего разрешения копии материалов своему клиенту, было наложено дисциплинарное взыскание в виде запрета заниматься адвокатской практикой в течение одного года и запрета в течение десяти лет входить в состав руководящих органов адвокатуры261.

Из изложенного следует, что уголовно-процессуальное законодательство Франции предусматривает участие защитника на предварительном расследовании, но весьма специфическим образом.

Кроме того, следует учитывать, что адвокатура Франции имеет большие традиции и высоконравственный образ деятельности, все это говорит о возможности участия защитника на предварительном следствии во французской уголовно-процессуальной деятельности.

При этом мы полагаем, что само участие защитника при осуществлении судебного следствия является больше данью традиции, чем обусловлено потребностями французского правосудия . Таким образом, рассмотрев вопрос об участии
защитника на досудебном производстве двух ведущих

260 Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. - М., 2001. - С. 342.

261 См.: Reveue de science criminellt et de droit penal compare. 1995. N° 4. P. 833.

262 Французское уголовно-процессуальное законодательство, на наш взгляд, достаточно не удачно регламентирует досудебное производство. Во многом имеет множество обременении, сохранившихся от реформ Наполеона 1.

157

западноевропейских государств, мы видим, что германское уголовно- процессуальное законодательство в этом плане выгодно отличается от французского, поскольку ему удалось найти удачную формулу

реформирования досудебного производства.

Вместе с тем вернемся к допуску защитника на предварительное расследование по советскому уголовно-процессуальному законодательству. В отличие от германского уголовного судопроизводства, советский законодатель, введя защитника на предварительное расследование, ничего не предпринял для реформирования самого предварительного расследования.

В отличие от французского законодателя, советский не ввел специальных условий деятельности защитника на предварительном расследовании, сохранявшие бы его фундаментальные основы, например, вышеупомянутой тайны предварительного расследования.

Не был учтен сторонниками допуска защитника на предварительное расследование негативный опыт деятельности российской дореволюционной адвокатуры, склонной при определенных условиях к внутреннему нравственному разложению, а также то, что институт формальной защиты - это союзник суда и представитель общества, а не слуга и маклер обвиняемого.

Следующим шагом в отстранении защитника от правосудия является предоставление адвокатам права быть представителями по гражданским делам в суде и арбитраже. Так, согласно Положению об адвокатуре РСФСР от 25 июля 1962 г. коллегии защитников создавались в целях осуществления защиты на предварительном следствии и на суде, представительство по гражданским делам в суде и арбитраже, а также для оказания иной юридической помощи

263

гражданам, предприятиям, учреждениям, организациям и колхозам

Закон РСФСР от 25 июля 1962 // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1962. № 28. Ст. 450.

158

Наряду с представительством по гражданским делам, впервые советское уголовно- процессуальное законодательство предусматривает, во вновь принятом УПК РСФСР 1960 г. для адвокатуры институт представительства в рамках уголовного судопроизводства. В качестве представителей адвокаты при производстве по уголовному делу могли представлять законные интересы потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика (ст. 56 УПК РСФСР 1960 г.).

Данное новшество, несмотря на всю его внешнюю привлекательность, следует, на наш взгляд, признать нецелесообразным. Дело в том, что в публичном уголовном советском процессе обязанность по юридической защите

264

законных интересов потерпевшего , по конструкции разделения процессуальных функций на обвинение, защиту и разрешения уголовного дела возлагается на государственный орган, в лице прокуратуры. Именно прокуратура, как представитель государства, должна оказывать всяческую юридическую поддержку потерпевшему от преступления по защите его законных интересов, поскольку такую же роль должен выполнять защитник по защите законных интересов обвиняемого, как представитель общества и защиты его интересов.

Таким образом, реформа адвокатуры конца пятидесятых и начала шестидесятых веков прошлого века в своей основе была в основном в рамках уголовного судопроизводства, была направлена на её восстановление 5 по образу и подобию её предшественницы по Уставам уголовного

судопроизводства 1864 г. Только Уставы не допускали защитника на предварительное расследование и участие адвоката в роли представителя потерпевшего.

264 Мы полагаем, что вопрос о гражданском иске в уголовном процессе носит факультативный характер. Перегружать же и так весьма сложную уголовно-процессуальную деятельность второстепенными вопросами не в полной мере способствует её оптимальному функционированию. В связи с этим вопрос о гражданском иске и главных его участниках в нашем исследовании останется без внимания со стороны исследователя.

265 Не внесло каких-либо существенных изменений в организацию и деятельность адвокатуры и Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г. по сравнению с Положением об адвокатуре РСФСР от 15 июля 1962 г.

159

Указанные два исключения, сегодня уже можно с уверенностью констатировать, сыграли отрицательную роль в деятельности защитников по уголовным делам и адвоката-представителя потерпевшего от преступления. Среди множества отрицательных последствий проведенного реформирования в деятельности адвокатуры по уголовным делам диссертант отмечает одно, имеющее наиболее принципиальный характер, - адвокатура способна из общественного института, оберегающего интересы общества и являющего его флагманом в сфере уголовного судопроизводства, превратиться в

обыкновенное ремесло, в прислугу богатых и средство угнетения простых представителей общества, а, следовательно, ни о какой квалифицированной помощи со стороны адвокатуры для большинства обвиняемых и потерпевших говорить не приходиться.

160

§2. Роль адвоката в обеспечении законных интересов обвиняемого и потерпевшего в досудебном производстве.

Слово «роль» в толковом словаре русского языка понимается в следующих трех значениях: «1) художественный образ, созданный драматургом в пьесе, сценарии и воплощаемый в специальной игре актером; 2) совокупность реплик одного действующего лица в пьесе, фильме; 3) род, характер и степень чьего-нибудь участия в чем-нибудь»1.

Для цели нашего исследования приемлемо третье значение слова «роль» -«род, характер и степень чьего-нибудь участия в чем-нибудь». С учетом отмеченного этот параграф своего диссертационного сочинения диссертант и посвятит роду, характеру и степени участия адвокатов в обеспечении законных интересов подозреваемого, обвиняемого в преступлении и потерпевшего (пострадавшего) от преступления.

При обеспечении адвокатом законных интересов потерпевшего от преступления он выступает в роли адвоката-представителя потерпевшего. О характере и степени участия адвоката-представителя потерпевшего мы остановимся во второй части настоящего параграфа. Сейчас же автор рассмотрит характер и степень участия адвоката защитника в обеспечении законных интересов подозреваемого, обвиняемого.

В недалеком социалистическом прошлом деятельность адвоката-защитника выражалась непосредственно в оказании юридической помощи обвиняемому, в защите его прав и законных интересов. Но роль адвоката-защитника в уголовном процессе не сводилась только к этому; она была шире и обуславливалась значением деятельности адвоката для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, законного и справедливого его разрешения. Кроме того, адвокат-защитник (далее - защитник), защищая подсудимого,
содействовал надлежащему

1 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1994. - С. 673.4

161

осуществлению социалистического правосудия, соблюдению законности, выполнению стоящих перед судом задач2.

Таким образом, в деятельности адвоката-защитника прослеживалось три аспекта. Первый, - защитник оказывал юридическую помощь обвиняемому и защищал его права и законные интересы. Второй, - защитник способствовал установлению истины по уголовному делу. Третий, - защитник, оказывая юридическую помощь обвиняемому, и защищая его законные интересы, содействовал (скорее должен был содействовать) правосудию.

Не вдаваясь в скрупулезный анализ изложенных аспектов деятельности защитника, (по причине того, что, по убеждению диссертанта, защитник должен только оказывать юридическую помощь и довести свою позицию по делу в речи при судебном разбирательстве дела), автор настоящего исследования, полагает, что явно или в опосредованном виде, по крайней мере, по тому, что было в позитивном уголовно-процессуальном законодательстве, адвокат-защитник по уголовному делу должен был быть представителем общества на суде.

Естественно на практике, в силу ряда обстоятельств, включая и те негативные перемены, произошедшие с адвокатурой в шестидесятые годы прошлого столетия, правозаступническая деятельность адвоката-представителя в полной мере была невыполнима. В этом плане ситуация и вовсе усугубилась, когда с началом перестройки произошло ужесточение отношений между людьми. В связи с чем, служение обществу и государству отошло на второй план. Весомая часть российского (советского) общества избрала в качестве основы своей деятельности получение материальной выгоды. Не стала исключением и деятельность некоторой категории адвокатов, включая и осуществление защиты по уголовным делам.

2 Подробнее см.: Кисенишский И.М. Деятельность адвоката по уголовным делам. - В кн.: Адвокатура в СССР.-М., 1971.-С. 67.

162

Так, «цена» в г. Москве только участия защитника в самом судебном заседании составляет 500$, прием - от 25$ в час, консультация - 50$ в час, участие на стадии предварительного расследования — от 150$, изучение материалов - от 200$ в день3.

Казалось бы, что эти высокие расценки для так называемых «новых русских» подозреваемых и обвиняемых. Для тех же, кто не в состоянии их оплатить должна была бы предоставлена возможность бесплатного участия защитника. Однако, если быть последовательно скрупулезным, то следует признать, что подобное суждение является, на наш взгляд, ошибочным, поскольку уголовно-процессуальное законодательство образца 1960 г. не предусматривало обязательного участия защитника по уголовным делам в силу того обстоятельства, что подозреваемый или обвиняемый являлся не имущим.

Хотя в опосредованном виде обстоятельство об обязательном участии защитника по так называемому «назначению» вытекает из следующего положения Конституции РФ, в соответствии с которым «каждому гарантируется оказание юридической помощи» (ч. 1 ст.48 Конституции РФ). Видимо приведенное положение и послужило в некоторых регионах основой для принятия решения о предоставлении обвиняемому защитника за счет государства. Вместе с тем, такое предоставление защитника вступает в противоречие с другим положением Конституции РФ, содержащимся в той же части упомянутой статьи, в которой однозначно сказано: «В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно» (ч.1 ст. 48 Конституции РФ).

Видимо, определенную путаницу в сущность рассматриваемого явления было внесено односторонним толкованием ч. 7 ст. 47 УПК РСФСР 1960 г. Так, авторы одного из учебников по уголовному процессу пишут: «Если подозреваемый,
обвиняемый не пригласил защитника по соглашению, но

’ Адвокат: защитник или вымогатель? // Социальная защита. 2000. № 9. - С. 38.

163

выразил желание иметь защитника, то орган расследования, прокурор и суд несут обязанность обеспечить участие защитника. Следователь, прокурор, судья обязаны обратиться в юридическую консультацию или президиум коллегии адвокатов с соответствующим требованием о необходимости выделить адвоката. Заведующий юридической консультацией или председатель президиума коллегии адвокатов обязаны выделить адвоката в течение 24 ч. с момента получения такого требования4.

Однако, на самом деле содержание ч. 7 ст. 47 УПК РСФСР 1960 г. гласит: «Заведующий юридической консультацией или президиум коллегии адвокатов обязан выделить адвоката для осуществления защиты подозреваемого или президиум коллегии адвокатов обязан выделить адвоката для осуществления защиты подозреваемого или обвиняемого в течение двадцати четырех часов с момента получения соответствующего уведомления. Орган дознания, предварительного следствия, прокурор, суд в производстве которых находится уголовное дело, вправе освободить подозреваемого и обвиняемого полностью или частично от уплаты юридической помощи. В этом случае оплата труда защитника производится за счет государства».

Таким образом, ни о каком обязательном обеспечении защитником малоимущего обвиняемого в ст. 47 УПК РСФСР 1960 г. речи не идет. Не находим мы требования об обязательном участии защитника по уголовным делам, в которых в качестве обвиняемого или подозреваемого участвует малоимущее лицо и в других статьях УПК РСФСР 1960 г., которые прямо или в опосредованном виде, регламентируют участие защитника в уголовном судопроизводстве.

Однако практика пошла по другому пути, и в некоторых регионах малоимущим обвиняемым гражданам услуги защитника оказываются за счет государства. Впрочем, говорить сегодня серьезно об оказании эффективной юридической
помощи со стороны защитников по назначению вряд ли

4 См.: Уголовный процесс: Учебник / Под редакцией И.Л. Петрухина. - М., 2000. - С. 106.

164

возможно. В этой связи весьма любопытен следующий пример: «Родион, 19-летний парень, попал в неприятную историю. Девушка, с которой он встречался с известной целью, обвинила его в изнасиловании. Парня задержали по горячим следам и препроводили в Бутырку. Через некоторое время девица явилась к родителям Родиона и сказала, что готова забрать свое заявление, если они ей заплатят. Возмущенные родители выставили шантажистку за дверь, а вскоре Родиону было предъявлено обвинение. В полном соответствии с законодательством парню назначили бесплатного защитника. Бесплатным он оказался только на бумаге: 1500$ - я вам гарантирую условное наказание, 10000$ - оправдательный приговор, заявил он родителям Родиона. Таких денег у семьи не оказалось. Дабы не тратить свое драгоценное время на нищих клиентов, этот, с позволения сказать, защитник не поленился навестить парня в тюрьме и вынудил его написать заявление об отказе от услуг адвоката»5.

Очевидно, что подобное оказание бесплатной юридической помощи защитников «по назначению» сегодня не является закономерностью, но вместе с тем является серьезным сигналом для общества и государства о качестве защиты по той категории дел, где защитник участвует за счет государства.

Еще более опасным для интересов общества и правосудия, является превращение деятельности по обеспечению законных интересов обвиняемого в прибыльное занятие. Как не вспомнить в этой связи попытку в начале перестройки юридических и иных кооперативов внедриться в сферу уголовного судопроизводства для оказания услуг по защите прав и законных интересов обвиняемых. Опасность подобного внедрения в сферу уголовного судопроизводства усугублялось тем, что идеологи судебной реформы, не понятно чем думавшие, видели в этом явлении лишь способ разрушения адвокатской монополии (хорошо ещё не додумались ввести кооперативные тюрьмы). Так, они писали: «Поле деятельности по оказанию юридической

5 Адвокат: защитник или вымогатель? // Социальная защита. 2000. № 9. - С. 38.

165

помощи населению столь обширно, а монополия в любой сфере столь губительна, что не следует использовать иные рычаги, помимо конкуренции, для установления преимуществ услуг адвокатуры перед правовыми услугами, которые берутся оказывать юридические фирмы, кооперативы, индивидуально практикующие консультанты юристы. Соревнование и с традиционными коллегиями адвокатов пойдет на пользу обеим сторонам и обществу в целом»6.

Применительно к предмету нашего исследования изложенное означает, что судебная реформа исходит из того, что деятельность адвоката, включая и его уголовно-процессуальную деятельность, представляет собой деятельность по оказанию правовой помощи (выделено нами), и направлена она на защиту любых интересов подозреваемых и обвиняемых, а не только их законных интересов. Поэтому, в случае допуска члена юридического кооператива, например, в судебное разбирательство в качестве защитника, то, выполняя функцию защиты, такой защитник стремился бы отстаивать не только законные, но и незаконные интересы подсудимого.

Юридические кооперативы, вдохновленные идеологической поддержкой со стороны судебных реформаторов, в правоприменительной практике пошли ещё дальше своих идейных вдохновителей в деле подрыва служения адвокатов-защитников интересам общества и правосудия. Так московский кооператив «Архонт» в своем рекламном объявлении писал: «При оказании юридической помощи наши юристы неизменно руководствуются правилом: при обнаружении нарушений законности юрист обязан принять все предусмотренные законодательством меры для восстановления нарушенных прав клиента и обеспечения гарантированного положительного
правового

7

результата по принятому заказу» .

Комментируя изложенное, диссертант обращает внимание на следующее. Пожалуй, впервые отрыто было заявлено, что оказываемые правовые услуги

6 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992. - С. 67.

7 Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России. - М., 2001. - С. 293.

166

гарантируются лицами, их оказывающими, не являлись исключением и уголовные дела. Положительным правовым результатом по уголовному делу для обвиняемого является избежание им уголовного наказания.

Нам представляется, что добиться подобного сто процентного результата правовыми средствами вряд ли возможно, поскольку трудно даже теоретически представить ситуацию, когда предварительное расследование по всем уголовным делам осуществляется неквалифицированно. По данным диссертанта наоборот судьи сталкиваются чаще с нарушением уголовно-процессуального закона именно со стороны защитника, а не лица, осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу (63,4% опрошенных судей). В связи с этим остается лишь один путь для достижения «положительного правового результата» по уголовному делу - вовлечение в этот процесс недобросовестных судей. Отсюда защитник по уголовному делу вместо помощника судьи и слуги правосудия превращается в его врага. Поэтому концептуальные установки судебной реформы можно оценить следующей формулой влиятельного в недавнем прошлом политика: «Хотели как лучше, получилось как всегда …».

Известно, участие адвоката в обеспечении законных интересов подозреваемого, обвиняемого по уголовным делам представляет собой институт формальной защиты. Субъектами, осуществляющими формальную защиту, как правило, являются защитники.

Термин «защитник» в уголовно-процессуальном законодательстве определен и означает лицо, осуществляющее в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу (ч. 1 ст. 49 УПК РФ).

В недалеком прошлом как в уголовно-процессуальной литературе, так и в прежнем уголовно-процессуальном законодательстве термин «защитник» понимался
несколько иначе и означал участника уголовного процесса,

167

который использует все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность (ст. 51 УПК РСФСР 1960 г.).

Сопоставляя значение термина «защитник» во вновь принятом УПК РФ и содержание этого же термина в предшествующем законодательстве, диссертант констатирует, что новое значение исследуемого термина отличается по следующим позициям. Во-первых, теперь защитник осуществляет защиту любых прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, а не только законных интересов. В этом отношении мы видим преемственность этого положения концепции судебной реформы и предсказываем его опасность для интересов потерпевшего (пострадавшего) от преступления, общества, правосудия и государства. Во-вторых, ч. 1 ст. 49 УПК РФ не ограничивает рамками уголовно-процессуального закона силу и средства, используемые защитником при осуществлении защиты по уголовному делу.

Таким образом, новое уголовно-процессуальное законодательство впитало негативную тенденцию защиты в уголовном судопроизводстве, сложившуюся в ходе судебной реформы.

Другой негативной чертой в деле обеспечения законных интересов лица, совершившего преступления, является заимствование новым УПК РФ положения о допуске защитника на предварительное расследование, без

о

существенного реформирования последнего . При этом, формы, способы и средства участия защитника на предварительном расследовании опасны не только для общества и государства, но они представляют существенную опасность и для самих лиц, совершивших преступления.

Дело в том, что конституционное положение о государственной защите прав и
свобод человека и гражданина посредством судебной защиты

8 Об опасных последствиях такого допуска защитника см.: например, предыдущий параграф настоящей главы.

168

(ч. 1. ст. 46 Конституции РФ) не будет выполнимо. Безусловно, не выполнение государством данного конституционного положения в полной мере относится и к защите государством законных интересов потерпевшего от преступления посредством уголовного судопроизводства.

Вместе с тем, потерпевший от преступления, как и всякое другое лицо, имеет право на охрану государством его достоинства (ч. 1 ст.21 Конституции РФ). Участие же защитника на предварительном расследовании в условиях инквизиционного досудебного производства способствует его умалению. Подобная ситуация сложилась по причине того, что сегодня деятельность защитника должна быть направлена на защиту любых интересов

подозреваемого и обвиняемого, а не только законных, включая и любые средства. Налицо противоречие между потребностями потерпевшего на охрану государством его достоинства, с одной стороны, и стремлением подозреваемого и обвиняемого умалить это достоинство посредством избежания уголовного наказания посредством участия защитника на

предварительном расследовании.

В случае не разрешения данного противоречия посредством принятия уголовно- процессуального закона, направленного на устранение защитника на предварительном расследовании, последствия рассматриваемого противоречия способны выйти из-под контроля и привести к возрождению института личной или кровной мести. Наш прогноз, основывается на том, что, по мнению диссертанта, потерпевшие от преступления, видя не способность государства осуществлять защиту их законных интересов, будут просто физически уничтожать бывших подозреваемых и обвиняемых.

В связи с чем, защита одного подозреваемого или обвиняемого на предварительном расследовании в себе содержит потенциально совершение минимумом ещё двух преступлений. Совершение одного преступления будет обуславливаться
осуществлением защиты не правовыми средствами, а

169

другого, - актом возмездия со стороны потерпевшего от преступления или его связей.

Таким образом, участие защитника на предварительном расследовании при современной организации предварительного расследования может стать просто физически опасным для подозреваемого и обвиняемого.

Принятое уголовно-процессуальное законодательство предусматривает обязательное участие защитника во всех случаях, если подозреваемый и обвиняемый не отказался от его участия в установленном законом порядке (п.1. ч.1 ст. 51 УПК РФ). Оно содержит две процедуры вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника.

Первая процедура. В соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. При этом подозреваемый и обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. Вторая процедура, на наш взгляд, такова. Если подозреваемый или обвиняемый не знает, кого именно он желает пригласить в качестве защитника, но в принципе выразил просьбу иметь его, то в этом случае «участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем, прокурором или судом» (ч. 2 ст. 50 УПК). Вместе с тем, в отличие от вышеупомянутого положения ч. 7 ст. 47 УПК РСФСР 1960 г. УПК РФ не содержит положений о способе обеспечения компетентным государственным органом в таких случаях участие защитника по уголовному делу. Видимо, при возникновении подобных ситуаций, дознавателю, следователю, прокурору или суду, следует руководствоваться прежним правилом об обеспечении защитника в уголовном деле. На наш взгляд, положение ч. 7 ст. 47 УПК РСФСР 1960 г. необходимо вплести в ткань ст. 50 УПК РФ. Подобное разрешение описанной проблемной ситуации позволит избежать на практике возникновения множества возможных конфликтных ситуаций по этому поводу.

170

В случае же неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа, принять меры по назначению защитника. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного следственного действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель следователь вправе произвести следственное действие без участия защитника (ч.З ст. 50 УПК РФ).

Однако указанное правило о производстве следственного действия в отсутствии защитника не распространяется в отношении следующей категории подозреваемых, обвиняемых, если: 1) подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним (п.2. ч.1 ст. 51 УПК РФ); 2) подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может осуществлять свое право на защиту (п.З ч.1 ст. 51 УПК РФ); 3) подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу (п.4 ч.1 ст. 51 УПК РФ); 4) лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь (п. 5 ч.1 ст. 51 УПК РФ); 5) уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей (п.6 ч.1 ст. 51 УПК РФ); 6) обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (п.7 ч.1 ст. 51 УПК РФ и глава 40 УПК РФ).

В перечисленных случаях, а также при получении заявления ходатайства подсудимого о рассмотрении судебного разбирательства по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести в его отсутствие, для лиц,

171

ведущих производство по уголовному делу, отказ подозреваемого, обвиняемого от услуг защитника не обязателен (ч.2 ст. 52 УПК РФ).

В других же случаях отказ от защитника подозреваемым, обвиняемым является обязательным для компетентного государственного органа, осуществляющего уголовно-процессуальную деятельность. Отказ от защитника допускается в любой момент производства по уголовному делу, и заявляется в письменном виде, что отражается в протоколе соответствующего процессуального действия. Сам по себе отказ не лишает подозреваемого, обвиняемого права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу. При этом последующий допуск защитника не влечет за собой повторения процессуальных действий, которые к этому моменту уже были произведены (ч.ч. 1, 3 ст. 52 УПК РФ).

Вместе с тем, следует обратить внимание на следующую ситуацию. Так, Ф. Багаутдинов пишет: «Нередко обвиняемые в ходе одного процесса по несколько раз отказываются от услуг «непонравившихся» им защитников и требуют от следователя обеспечить участие в деле другого адвоката. По существу такие ходатайства являются законными и подлежат обязательному удовлетворению. Но в них нередко просматривается явное злоупотребление обвиняемым своими правами, попытка затянуть расследование. Такие задержки не соответствуют интересам как правосудия в целом, так и отдельных субъектов уголовного процесса: потерпевшего, гражданского истца и т.п.» .

Подобная ситуация складывалась потому, что ч. 2 ст. 48 УПК РСФСР 1960 г. обязывала следователя по просьбе обвиняемого участие в деле защитника. Сопоставление этого положения с ч.2 ст. 50 УПК РФ показывает, что и в принятом УПК РФ подобное положение дел сохранилось. В связи с этим возможно повторение выше изложенной ситуации. Поэтому и является актуальным вывод, сделанный
Ф. Багаутдиновым, что положение,

172

«обязывающее следователя по просьбе обвиняемого обеспечить участие в деле защитника, целесообразно привести в соответствие с минимальными стандартами международного права. Основываясь на ст. 6 Европейской Конвенции, Комиссия при Европейском Суде установила, что право на выбор адвоката существует лишь в тех случаях, когда обвиняемый имеет достаточные средства для оплаты услуг защитника»10.

Безусловно, что данное положение является актуальным и сегодня. В описанной ситуации следует руководствоваться непосредственно ст.6 Европейской Конвенции, поскольку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ч.З ст. 1 УПК РФ позволяют нам разрешить, таким образом, данную проблемную ситуацию.

В соответствии с этими нормами общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Следовательно, повторное участие защитника или другого защитника по уголовному делу, в тех случаях, когда обвиняемый уже раз отказался от защитника, необходимо рассматривать с учетом норм международного права.

Закон связывает появление защитника в уголовном деле для обеспечения законных интересов подозреваемого, обвиняемого со следующими обстоятельствами:

1) с моментом вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных законом (если защитник уже ранее был допущен в уголовное дело);

2) с моментом возбуждения уголовного дела - в случаях, предусмотренных статьями 223 и 318 УПК РФ;

9 Багаутдинов Ф. Право на защиту: проблемы и предложения // Ваш адвокат. 1998. № 4. - С. 23.

10 Багаутдинов Ф. Указ., раб. - С. 23.

173

3) с моментом фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях:

а) предусмотренных статьями 91 и 92 УПК РФ;

б) применения к нему в соответствии со статьей 100 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу;

4) с моментом объявления лицу, подозреваемому в совершении

преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;

5) с моментом начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления (ч.З ст. 49 УПК РФ).

Допускается адвокат к участию в уголовное дело для защиты законных интересов обвиняемого или подозреваемого в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. В случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении (ч.ч. 4, 5 ст. 49 УПК РФ).

Кроме того, защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был заранее предупрежден (ст. 161 УПК РФ). Форма подобного предупреждения такова. Лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, устно предупреждает защитника о недопустимости разглашения, ставших ему известными данных предварительного расследования, без соответствующего разрешения, а затем у него отбирается подписка. При этом защитник предупреждается об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного
расследования в соответствии со

174

статьей 310 УК РФ (ч.2 ст. 53 УПК РФ, ч.2. ст. 161 УПК РФ). Подобный запрет носит абсолютный характер, включая и подзащитного.

Однако защитник не должен разглашать и других сведений, которые стали ему известны в связи с осуществлением защиты по уголовному делу в связи с обеспечением законных интересов подозреваемого или обвиняемого независимо от того отбиралась у него подписка или нет. В этой связи следует согласиться с С. Арией, который пишет: «Обязанность не разглашать секреты различной степени важности (государственные, военные, служебные, экономические, научные, коммерческие банковские и т.д.) налагается на лиц, достоянием которых они стали по службе или работе, и считается столь важной, что нарушение ее признается криминалом. Уголовно-правовая ответственность за разглашение перечисленных в УК РФ категорий сведений распространяется и на адвокатов, оказавшихся при ведении дел или при консультировании носителями таких сведений - независимо от дачи каких-либо подписок о неразглашении11».

Применительно к предмету нашего исследования сказанное означает, что адвокат, допущенный в уголовное дело в качестве защитника, обязан, на наш взгляд, не распространять данные предварительного расследования независимо от того предупреждался ли он об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования или нет. Об этом, в частности, свидетельствует положение ч.1 ст. 161 УПК РФ. В соответствии с этой нормой «данные предварительного расследования не подлежат разглашению».

Это требование относится ко всем субъектам, которым, так или иначе, стало известно о данных предварительного расследования. Адвокат-защитник не новичок в сфере уголовного судопроизводства, поэтому его, на наш взгляд,

” Ария С. Об адвокатской тайне // Российская юстиция. 1997. N° 12

175

не следует предупреждать об уголовной ответственности. В связи с этим необходимо внести соответствующие изменения как в УПК РФ, так УК РФ.

Не подлежат разглашению со стороны защитника и сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением защиты подозреваемого или обвиняемого, содержащие коммерческую или банковскую тайну. В случае их разглашения защитник может быть привлечен к уголовной ответственности за разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну (ст. 183 УК РФ). Подобный запрет является весомой гарантией в деле обеспечения защитником законных интересов подозреваемого или обвиняемого.

Обеспечивая законные интересы подозреваемого и обвиняемого, защитник в соответствии с ч.1 ст. 53 УПК РФ вправе:

1) иметь с подозреваемым, обвиняемым свидания в соответствии с пунктом 3 части четвертой статьи 46 и пунктом 9 части четвертой статьи 47 УПК РФ; 2) 3) собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в порядке, установленном частью третьей статьи 86 УПК РФ; 4) 5) привлекать специалиста в соответствии со статьей 58 УПК РФ; 6) 7) присутствовать при предъявлении обвинения; 8) 9) участвовать в допросе подозреваемого, обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по его ходатайству или ходатайству самого защитника в порядке, установленном УПК РФ; 10) 11) знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому; 12)

176

7) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств; 8) 9) заявлять ходатайства и отводы; 10) 9) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора;

10) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, суда и участвовать в их рассмотрении судом; 11) 12) использовать иные не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты. 13) К числу последних относится, например, право участвовать в судебном разбирательстве вместо подсудимого в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие (ч.4 ст. 247 УПК РФ), а также право заключить соглашение с частным детективом о сборе доказательств, необходимых для оказания юридической помощи.

Оценивая изложенные полномочия защитника в зависимости от стадий уголовного процесса, следует отметить, что применительно к предварительному расследованию эти полномочия практически носят удостоверительный характер и не связаны с обеспечением законных интересов подозреваемого и обвиняемого, поскольку и без участия защитников органы предварительного расследования осуществляют свою деятельность в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Не доверять же следователю на предварительном следствии сегодня нет никаких оснований, ибо, он и так основные свои действия осуществляет с разрешения суда. И, последний, на наш взгляд, несет всю ответственность за

177

законность их проведения. Зачем и для чего тогда нужен защитник на предварительном расследовании?

Совсем иная ситуация на стадии судебного разбирательства. На ней участие защитника обусловлено нуждами доказывания и задачей правосудия по уголовным делам. Оценивая, с этих позиций вышеперечисленные полномочия защитника, то они на взгляд диссертанта достаточны, чтобы надлежащим образом обеспечивать законные интересы подсудимого.

Вместе с тем, защитник не вправе с целью избежания уголовной ответственности и наказания его подзащитным предлагать ему избирать в качестве средства защиты ложное сообщение суду о применении к нему незаконных методов предварительного расследования. Подобный запрет основывается не только на нормах нравственности, но и на нормах права.

Дело в том, что заявление подсудимого о применении к нему незаконных методов ведения предварительного расследования в случае подтверждения ложности такого сообщения является преступлением в форме заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ). При этом, не имеет значение внешнее оформление доноса как сообщения, поскольку оно может быть разным: от заблаговременного инициативного обращения в милицию еще до подозрения о причастности данного конкретного лица, до показаний в суде о незаконных методах ведения следствия. Следовательно, с объективной стороны заведомо ложный донос - сообщение о преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, причем форма этого сообщения значения не имеет. С субъективной стороны рассматриваемое деяние характеризуется прямым умыслом, мотивом является защита от предъявленного обвинения, а целью -

12

уклонение от уголовной ответственности за совершенное преступление .

Таким образом, подводя итог участию защитника по обеспечению законных интересов подозреваемого или обвиняемого, подсудимого следует

12 Зеленин С. Пределы допустимой защиты // Российская юстиция. 1998. № 12

178

отметить, что сегодня процессуальный статус защитника, формы и методы его деятельности должны быть направлены на обеспечение только законных интересов подзащитного. Для осуществления в рамках судебного разбирательства защиты законных интересов подсудимого защитник наделен достаточной совокупностью процессуальных прав. Что же касается предварительного расследования, то участие адвоката на этой стадии уголовного процесса, в основном сведено к контрольно- надзорным полномочиям за законностью деятельности органов предварительного расследования. Такое участие защитника на предварительном расследовании вряд ли стоит признать целесообразным, поскольку, он подменяет деятельность прокурора, который в силу должностных полномочий обязан осуществлять «от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия» (ч.1 ст. 37 УПК РФ). Следовательно, в дублировании деятельности прокурора нет никакой необходимости. Иное же предназначение защитника на предварительном расследовании не обусловлено потребностями уголовного судопроизводства.

На первый взгляд может показаться, что не обусловлено потребностями уголовного судопроизводства и участие адвоката в роли представителя потерпевшего. Ибо, российское уголовно-процессуальное законодательство, как правило, исходит из того, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением: во-первых, защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; во- вторых, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод (ч.1 ст. 6 УПК РФ). Это с одной стороны. С другой стороны, -государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию (ст. 52 Конституции РФ).

179

Следовательно, государство посредством уголовного судопроизводства обеспечивает защиту двух категорий лиц, во-первых, это потерпевших от преступления, во-вторых, лиц, не причастных к совершению преступления. В отношении же лиц, причастных к совершению преступления действует иное положение. Так, в соответствии с ч.1 ст. 16 УПК РФ подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

Таким образом, защита законных интересов потерпевшего от преступления обеспечивается самой сущностью (предназначением) уголовного судопроизводства. Причем в большинстве случаев уголовный процесс исходит из следующего положения. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные уголовно- процессуальным законодательством меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Из изложенного следует, что основное направление обеспечения законных интересов потерпевшего осуществляется посредством установления события преступления, изобличения лица или лиц, виновных в совершении преступления. Очевидно, что защита законных интересов потерпевшего осуществляется посредством уголовного преследования. Субъектами же уголовного преследования в соответствии с ч.1 ст. 21 УПК РФ являются дознаватель, следователь, прокурор. Отсюда закономерен вывод, что представителями потерпевшего в уголовном судопроизводстве по защите его законных интересов являются органы, осуществляющие уголовное преследование. При этом на досудебном производстве таковыми могут быть и дознаватель, и следователь, и прокурор, что же касается судебного разбирательства, то единственным субъектом, обеспечивающим защиту законных интересов потерпевшего является прокурор.

180

На прокуроре лежит вся ответственность по обеспечению законных интересов потерпевшего и на досудебном производстве, поскольку только он в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью и деятельности по уголовному преследованию в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным

законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 1 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 г. (с изменениями от 19 ноября 1999 г., 2 января 2000 г.))13(далее - Закон о прокуратуре).

В соответствии ч. 2 ст. 35 Закона о прокуратуре прокурор, осуществляя уголовное преследование, выступает в суде в качестве государственного обвинителя.

Таким образом, вполне может быть реальной позиция, что обеспечение законных интересов потерпевшего в современном российском уголовном судопроизводстве, по большинству уголовных дел, осуществляется двумя способами. Первый заложен в самой сущности уголовного процесса, второй -представлен посредством осуществления уголовного преследования дознавателем, следователем, прокурором, при ведущей роли последнего.

Однако такой вывод следует признать поспешным. Представители Нижегородской школы процессуалистов убеждены, что обеспечение законных интересов потерпевшего от преступления в таком виде реально не могут быть обеспечены.

Дело в том, при разработке предложений по совершенствованию положения, связанного с обеспечением законных интересов потерпевшего от преступления необходимо учитывать, с одной стороны, что потерпевшим теперь может быть и юридическое лицо в случае причинения преступлением

13 ФЗ от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» (с изменениями от 19 ноября 1999 г.. 2 января 2000 г.).

181

вреда его имуществу и деловой репутации (ч. 1 ст. 42 УПК РФ). Следовательно, в такой ситуации без представительства попросту не обойтись. С другой стороны необходимо помнить о внешней среде реализации правовых положений, закрепляющих соответствующие правила обеспечения. Она сегодня способна вносить крайне негативные коррективы в деятельность компетентных государственных органов, осуществляющих уголовное преследование.

«Законодательство, - пишет А.В. Петров, - представляет собой запутанное, несистематизированное, хаотическое нагромождение актов федерального и регионального уровней, находящихся в состоянии перманентной коллизии … Говорить о таком понятии, как эффективность законодательств, стало просто не принято. Юрисдикционная система, и прежде всего судебная, влачит жалкое, просто недостойное существование. Практически разрушена система правового воспитания населения … Правовой нигилизм, недоверие к решениям государственных структур стали типичным не только для обыденного, но и, что самое страшное, для профессионального сознания. Правонарушения приобрели столь массовый характер, что просто непонятно, какое состояние для нашего общества является нормальным» .

Положение усугубляется ещё и тем, что использование

формализованного политического лозунга о построении правового государства привело к полнейшему разрушению режима законности. В результате правовое государство не было построено, а так называемые демократические преобразования в нашей стране повлекли за собой беспрецедентный рост организованной преступности, одним из компонентов которой является сращивание
криминальных элементов с государственными и/или

14 Петров А.В. Юридическое образование: проблемы и перспективы // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. Серия Право. Выпуск 1 (2). Правовая система России на рубеже веков. -Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2000. - С. 76.

182

политическими структурами или легальным бизнесом (коррупция), выступающая у нас в качестве неотъемлемой части господствующей социально-экономической и политической системы16.

В среде правящей элиты, - отмечает Сергей Глазьев, - созданы такие «правила игры» что для удержания хорошего положения влиятельным бизнесменам необходимо подкупить чиновников, уклониться от налогов, вывозить капиталы за рубеж, вступать в сговор с власть имущими для захвата ценных объектов государственной собственности . При этом в качестве средства соей защиты преступные синдикаты
используют коррупцию в

18

правоохранительных органах .

Таким образом, уголовно-процессуальная деятельность по обеспечению законных интересов потерпевшего от преступления посредством уголовного преследования обвиняемого или подозреваемого дознавателем, следователем и прокурором уже не выглядит столь оптимистично.

Поэтому одним из возможных способов по реанимации положения с обеспечением законных интересов потерпевшего от преступления является участие на его стороне адвоката-представителя. Последний, посредством оказания юридической помощи, может вполне позитивно повлиять на защиту законных интересов потерпевшего от преступления. При этом, личное участие в уголовном деле потерпевшего не лишает его права иметь по этому уголовному делу представителя (ч. 4 ст. 45 УПК РФ).

После допуска к участию в деле адвокат-представитель может осуществлять все процессуальные права потерпевшего (кроме одного - права давать показания всегда принадлежит лично потерпевшему), а, именно:

1) знать о предъявленном обвиняемому обвинении;

15 См.: Томин В.Т. Организованная преступность правового государства (заметки другого провинциала из Нижнего Новгорода) // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. Серия Право. Выпуск 1 (2). Правовая система России на рубеже веков. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2000. - С. 314-315.

16 Никифоров А. Самая древнейшая профессия: коррупция или проституция // Чистые руки. 2000. №4. - С. 123.

17 См.: Глазьев СЮ. Геноцид. - М., 1998. - С. 99.

18 Пинто-Душинский М. Политическая коррупция: уроки для России на основе международного опыта (взгляд из-за рубежа) // Чистые руки. 2000. № 4. - С. 16-17.

183

2) советовать потерпевшему отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников. При согласии потерпевшего дать показания предупредить о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний; 3) 4) представлять доказательства; 5) 6) заявлять ходатайства и отводы; 7) 8) пользоваться помощью переводчика бесплатно; 9) 6) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству потерпевшего;

7) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания; 8) 9) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта в случаях, предусмотренных частью второй статьи 198 настоящего Кодекса; 10) 11) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. 12)

10) получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, признании его потерпевшим или об отказе в этом, о прекращении уголовного дела, приостановлении производства по уголовному делу, а также копии приговора суда первой инстанции, решений судов апелляционной и кассационной инстанций; 11) 12) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций; 13) 14) выступать в судебных прениях; 15) 16) поддерживать обвинение; 17)

184

14) знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания; 15) 16) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда; 17)

16) обжаловать приговор, определение, постановление суда; 17) 18) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения; 19) 20) ходатайствовать о применении мер безопасности в соответствии с частью третьей статьи 11 УПК РФ; 21) 22) осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ (ч.2 ст. 42 УПК РФ). 23) В этой связи весьма продуктивным может быть сотрудничество адвоката- представителя с частным детективом. Например, адвокат-представитель заключил соглашение с частным детективом о сборе доказательств, уличающих обвиняемого или подозреваемого.

По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 частью первой и 130 Уголовного кодекса Российской Федерации и считающиеся уголовными делами частного обвинения (ч.2 ст. 20 УПК РФ) участие, на наш взгляд, адвоката в роли представителя потерпевшего является ещё более целесообразным.

В этом отношении адвокат-представитель является самостоятельным участником уголовного процесса, наделенный определенным статусом для выполнения своей функции, которая, на наш взгляд, обусловлена правом потерпевшего по уголовным делам частного обвинения - выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном УПК РФ (в случае подачи потерпевшим заявления в суд по уголовному делу частного обвинения в порядке ст. 318 УПК или в случае его смерти близким родственником, то потерпевший или его близкий родственник признается частным обвинителем (ч.1 ст. 43 УПК РФ и ч.ч. 1, 2, 6, 7 ст. 318 УПК РФ).

185

Таким образом, из изложенного видно, что адвокат-представитель посредством оказания юридической помощи потерпевшему может вполне оказать содействие в обеспечении законных интересов последнего.

186

Заключение

Результаты проведенного исследования позволяют диссертанту сформулировать следующие выводы:

  1. Наряду с правовым проявлением принципа уголовного процесса, объективно существует самостоятельная форма проявления принципов уголовного процесса в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и т.д.
  2. Под принципом уголовного процесса следует понимать мировоззренческую идею максимально высокой степени общности относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, детерминирующую уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющиеся в правовых нормах, а также в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и других социальных нормах.
  3. По замыслу первогосударственников, наказывая преступников, государство защищает законные интересы законопослушных граждан.
  4. Способ взаимодействия между различными принципами в большинстве случаев
    • конфликт. Нормальный способ разрешения такого конфликта - компромисс.
  5. Под принципом обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе диссертант понимает мировоззренческую идею максимально высокой степени общности относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве, детерминирующую уголовно-процессуальную деятельность и возникающие в ходе неё правоотношения, и свободно проявляющуюся в правовых нормах, а также в философских воззрениях, религиозных постулатах, идеологических нормах, нормах морали и других социальных нормах, с тем чтобы законные интересы лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, не должны ущемляться ни на йоту больше, чем это необходимо для достижения цели уголовного процесса.

187

  1. Взаимодействие между принципом обеспечения законных интересов лиц в уголовном процессе и целью уголовного судопроизводства есть такое состояние связей между ними, которое характеризуется значимыми для результатов функционирования воздействием, взаимовлиянием указанных явлений.
  2. Цель уголовного процесса - это ясный желаемый результат по уголовному делу, обеспеченный средствами его достижения, и достижимый в пределах некоторого интервала времени.
  3. Установление истины по уголовному делу не является целью уголовного процесса как ожидаемого результата по конкретному уголовному делу, а выступает лишь средством достижения цели уголовного судопроизводства.
  4. Цель уголовного процесса достигается и при прекращении уголовного дела.
  5. Принципу обеспечения законных интересов личности в уголовном процессе корифеи науки уголовного судопроизводства не нашли место. Не находится место принципу обеспечения законных интересов личности и в период проведения судебной реформы.
  6. Система принципов это не застывшая субстанция, а действенный механизм воздействия на уголовно-процессуальную деятельность.

  7. Концептуально обеспечить законные интересы личности в сфере уголовного судопроизводства лучше посредством возложения соответствующих обязанностей на органы, осуществляющие производство по уголовному делу.

  8. Влияние на обеспечение законных интересов (пострадавшего) потерпевшего от преступления оказывают частные (внутренние) противоречия уголовного судопроизводства, в случае успешного разрешения которых положение с их обеспечением должно улучшиться.

188

  1. Общепризнанные принципы и нормы международного права в современном российском уголовном судопроизводстве являются одним из возможных, но трудно реализуемых в конкретной уголовно-процессуальной деятельности средств обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления.
  2. Исполнение со стороны субъектов процедурного обеспечения досудебного этапа своих обязанностей может стать одним из искомых способов обеспечения законных интересов пострадавшего от преступления.
  3. Если пострадавшему от преступления будет предоставлено право самостоятельно или субсидиарно участвовать в раскрытии и расследовании преступления, а государственные органы, ведущее уголовное судопроизводство, будут оказывать ему в этом содействие, то ситуация с обеспечением законных интересов пострадавшего от преступления должна явно улучшиться.
  4. Было бы более верным, если бы положения ч. 1 ст. 6 УПК РФ, выглядели бы следующим образом: «Уголовное судопроизводство имеет своим назначением: обеспечение законных интересов пострадавших (потерпевших) от преступлений».
  5. Следует предложить следующую формулировку ч. 2 ст. 21 УПК РФ. «В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры к установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, а также обеспечению законных интересов пострадавшего (потерпевшего) от преступления».
  6. Компетентные государственные органы, осуществляя производство по уголовному делу, не только обязаны разъяснять права потерпевшему от преступления, но и обязаны реализовывать свои полномочия в целях обеспечения законных интересов потерпевшего от преступления.

189

  1. Уголовное преследование - это процессуальная деятельность, осуществляемая специально уполномоченными на то лицами и органами, направленная на установление доказательств, уличающих лицо в совершении преступления или отягчающих его ответственность с целью изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

  2. Подозреваемый - это лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование.

  3. Участие защитника на предварительном расследовании по конструкции Устава не являлось необходимым шагом в деле повышения обеспечения законных интересов лица, совершившего преступление.
  4. Участие защитника на предварительном расследовании при современной организации предварительного расследования является нецелесообразным.
  5. Вполне может быть реальной позиция, что обеспечение законных интересов потерпевшего в современном российском уголовном судопроизводстве, по большинству уголовных дел, осуществляется двумя способами. Первый заложен в самой сущности уголовного процесса, второй -представлен посредством осуществления уголовного преследования дознавателем, следователем, прокурором, при ведущей роли последнего.
  6. Адвокат-представитель посредством оказания юридической помощи потерпевшему от преступления может вполне оказать содействие ему в обеспечении его законных интересов.

190

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Нормативный материал:

  1. Конституция Российской Федерации. Принята 12 декабря 1993 г. всенародным голосованием // Российская газета. 1993, 25 декабря;
  2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 года;
  3. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Утвержден Законом РСФСР от 27.10.1960 г.// Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1960. -№ 40. - Ст. 592. (с изменениями и дополнениями);
  5. Закон от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации» // ВСНД РФ и ВС РФ. 1992 г. № 30. - Ст. 1792.
  6. Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1991. -№ 16.-Ст. 503;
  7. Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и ВС РФ. - 1993. - № 29. - Ст. 1114;
  8. Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27.04.93 №4866-1 (в ред. Федерального закона от 14.12.95 № 197-ФЗ) // ВВС РФ. 1993. № 19. Ст. 685; СЗРФ.- 1995. №51.-Ст. 4970.
  9. Закон РФ от 11.03.91 «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» // Ведомости съезда… - 1992. - № 17. - Ст. 888;
  10. Закон РФ от 5 марта 1992 г. «О безопасности». Ст. 1 и 10 // ВСНД РФ.- 1992.- №15.-Ст. 769.
  11. Закон СССР от 12.06.90 г. «О внесении изменений и дополнений

191

в Основы Уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» // Ведомости Верховного Совета … СССР. - 1990. - № 26. - Ст. 495;

  1. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Утверждены Законом СССР от 25.12.58 г.// Ведомости Верховного Совета СССР.- 1959.- № 1.-Ст. 15;
  2. Постановление Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» ВВС РСФСР. - 1991. -№ 51. - Ст. 1798.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 г. N 1 «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением» (с изм. и доп. от 26 апреля 1984 г.).
  4. Положение о коллегии защитников от 5 июля 1922 г. // Еженедельник советской юстиции. 1922. № 24-25.
  5. Положение об адвокатуре от 26 мая 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. № 36. Ст. 425.
  6. Положение об адвокатуре СССР от 16 августа 1939 г. // СП СССР. 1939. №49. Ст. 394.
  7. Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г.
  8. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Алматы, 1998.
  9. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан. Ташкент: «Адолат», 1995.
  10. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе в Российской Федерации». // РГ. 1997. 6 января; СЗ РФ. 1997.- №1.-Ст. 1.
  11. Федеральный закон от 17 января 1992 г. «О прокуратуре Российской Федерации» в ред. ФЗ от 23 декабря. 1998 г. // РГ. - 1999. - 17 февраля.

192

  1. ФЗ от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изм. и доп. внесенными ФЗ от 18.07.97., 21.07.98 и 05.01.99).
  2. ФЗ от 31 марта 1999 № 68-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в закон РСФСР «О милиции» // Собрание законодательства РФ, 05.04.99, № 14, ст. 1666.
  3. Федеральный закон РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002г. // Российская газета. -2002.- 5 июня.
  4. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 8. Судебная реформа. -М., 1991. -С.120-251.
  5. Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. 11. 4.2. Ст. 1291-1296.
  6. Монографии, учебники, учебные пособия, словари:

  7. Абрамова Н. Т. Целостность и управление. - М.: Наука. 1974. - 248 с;

  8. Агутин А.В. Частный детектив в уголовном процессе. - Н. Новогород, 2001. - 163 с;
  9. Адвокатура в СССР. - М., 1971. - 224 с;
  10. Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. - Н. Новгород, 1998.-209 с;
  11. Алексеев Н.Н. Идея справедливости // Русская философия права: антология. - СПб.: «Алетейя», 1999. - 438 с;
  12. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. - М.: «Аграф», 1998. -540 с;
  13. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж, 1980. - 252 с;
  14. Альперт С. А. Участники советского уголовного процесса.

193

Харьков: ХЮИ. 1965.;

  1. Арсеньев К. Судебное следствие. -СПб., 1871.;
  2. Арсеньев К.К. заметки о русской адвокатуре. 4.1. - СПб., 1875.;
  3. Афанасьев В.Г. Проблема целостности в философии и биологии. -М.: Мысль. 1984.- 416 с;
  4. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для юридических вузов и факультетов. - М.: ИНФРА- М - НОРМА. -1997;
  5. Балашов А.Н. Взаимодействие следователей и органов дознания при расследовании преступлений. - М., 1979. - 112 с;
  6. Барак А. Судейское усмотрение. - М. 1999. - 376 с;
  7. Баршев Я.И. Основания уголовного судопроизводства, с применением к российскому уголовному судопроизводству. - СПб., 1841.;
  8. Басков В.И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов.-М., 1989;
  9. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений.- М., 1991.-С. 109-127. - 208 с;
  10. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России в вопросах и ответах: Учебное пособие. - М., 2000. - 312 с;
  11. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии. Курс лекций. - М., 1998. - 320 с;
  12. Бекешко СП., Матвиенко Е.П. Подозреваемый в советском уголовном процессе. - Минск, 1969;
  13. Богданов А.А. Тектология: (Всеобщая организационная наука). В 2-х кн.: Кн.1. - М.: Экономика. 1989. - 304 с;
  14. Большой Энциклопедический словарь.-М., 1993;
  15. Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. - М.: ИНФРА-М, 1997. - 790 с;
  16. Борико СВ., Дергай Б.И., Митрохин Н.П. Обеспечение законности

194

при производстве дознания. - Минск, 1990. - 90 с;

  1. Буцковский А. О приговорах по уголовным делам, решаемым с участием присяжных заседателей. — СПб. 1866;
  2. Вандышев В.В., Лиманский В.А. Протокольная форма досудебной подготовки материалов о преступлении. - СПб., 1993;
  3. Вандышев В.В., Лиманский В.А. Правоохранительные органы. -Спб, 1998.-80 с;
  4. Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. - М, 1913;
  5. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. — М., 1912;
  6. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. -М.: Городец, 1997. -448 с;
  7. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула. 2000.-464 с;
  8. Волкова В.Н., Денисов А.А. Основы теории систем и системного анализа. - СПб.: СПбГТУ, 1997;
  9. Волынская О.В. Ускоренное производство в уголовном процессе: пособие. - М., 1994;
  10. Воробьева И.Б. Взаимодействие следователя с контролирующими органами в борьбе с преступностью. -Саратов, 1988.-112 с;
  11. Вышинский А.Я. Советский уголовный процесс. М. 1938;
  12. Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. М. 1927. - 108 с;
  13. Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России, приноровленная к университетскому курсу. - Спб., 1868;
  14. Глазьев СЮ. Геноцид. - М, 1998. - С. 99.
  15. Гольмстен А. X. Юридические исследования и статьи. - Спб., 1894. Т. 2;
  16. Граве П., Растригин Л. Кибернетика и психика. -
  17. Громов Н.А. Уголовный процесс России. - М. Юристъ, 1998. - 552

195

  1. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М., 1981.;
  2. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. М., 1979. С.139-140;
  3. Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. - М., 2001. - 480 с.
  4. Гущев В.Е., Александров А.С. Народное обвинение в уголовном суде. - Н. Новгород, 1998. - 160 с.
  5. Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Изд. 2-е, испр. и доп. - Екатеринбург: изд-во Гуманитарного ун-та, 1997. — 191 с.
  6. Давлетов А.А. Подозрение и защита. Учебно-практическое пособие. - Екатеринбург, 1997. - 48 с;
  7. Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса. -Свердловск, 1957;
  8. Добровольская Т.Н Принципы советского уголовного процесса. М.: Юридическая литература. 1971.;
  9. Дознание в органах внутренних дел / Под ред. А.А. Чувилева. - М. МВШМ МВД СССР, 1986. - 148 с;
  10. Дорошков В.В. Руководство для мировых судей. Дела частного обвинения.- М., 2001.- 272;
  11. Дорошков В.В. Частное обвинение: правовая теория и судебная практика. - М., 2000. - 144 с;
  12. Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. Правовые и организационные проблемы. - Киев: Наукова Думка, 1984.- 132 с;
  13. Духовской М.В. Из лекций по уголовному процессу. - М., 1895;
  14. Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1908. - 464 с;
  15. Жалинский А., Рёрихт А. Введение в немецкое право. — М., 2001. -767 с;
  16. Жариков О.Н., Королевская В.И., Хохлов С.Н. Системный подход

196

к управлению: Учебное пособие для вузов / Под ред. В.А. Персианова. - М., 2001.;

  1. Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. - М., 1968.;
  2. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. - М., 1961. -С.7.;
  3. Захарова Т.П., Мищенко И.Н. Досудебное производство в протокольной форме. Методические рекомендацию. — Нижний Новгород, 1991.-35 с;
  4. Зер X. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание: Пер. с англ. / Общ. ред. П.М. Карнозовой. - М.: МОО «Судебно-правовая реформа», 1998.;
  5. Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. - Ижевск, 1989.;
  6. Исследования по общей теории систем / Под ред. Садовского В.Н. и Юдина. - М.: Прогресс, 1969. - 520 с;
  7. Казакевич Т. А. Целесообразность и цель в общественном развитии. Л., 1969.;
  8. Карев Д.С. Советский уголовный процесс. -М., 1968;
  9. Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. — Ярославль: ЯГУ, 1997;
  10. Кистяковский Б.А. Лекции по государственному праву (общее и особенное): Прочитаны в Московском коммерческом институте в 1908/1909 г. -М., 1909.;
  11. Клиланд Д., Кинг В. Системный анализ и целевое управление. Пер. С англ. - М.: Сов. радио. 1974. - 280 с;
  12. Ковтун Н.Н. Обеспечение неотвратимости ответственности при возбуждении уголовного дела. - Н. Новгород: НЮИ МВД РФ, 1995. - 79 с;
  13. Кожевников М.В. История советского суда. -М., 1948.;

197

  1. Кожевников М.В. Советская адвокатура. — М., 1939.;
  2. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж: ВГУ. 1971.;
  3. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. -Воронеж: ВГУ,
    • 160 с;
  4. Кондаков Н.Н. Логический словарь - справочник. - М.: Наука. 1975. -720 с;
  5. Константинов А.Д. Коррумпированный Петербург: Документальные очерки. - СПб.: Фолио-Пресс, 1997. - 448 с;
  6. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992.;
  7. Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. Использование результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. - М. 2000.-144 с;
  8. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. - СПб., 1894;
  9. Корнеева Л.М. Доказательства и доказывние в уголовном процессе. - М., 1994.;
  10. Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. - М, 1981.-С. 29
  11. Котарбинский Т. Трактат о хорошей работе. - М.: Экономика, , 1975.-271 с;
  12. Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. - Л.: ЛГУ, 1984.- 217 с;
  13. Кудинов Л.Д. Система правоохранительных органов. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. - 128 с;
  14. Кузин Ф.А. Кандидатская диссертация, методика написания, правила оформления и защиты. Практическое пособие для аспирантов и соискателей ученой степени. - М.: «Ось-89», 1997. - 208 с;

198

  1. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под. ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. - М.: Юридическая литература, 1989. - 638 с;
  2. Куцова Э.Ф. Участники процесса, их права и обязанности. Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. М, 1975.;
  3. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.- М., 1986.38;
  4. Ларин A.M. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М. 1979;
  5. Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. Савицкого В.М. - М.: БЕК, 1997;
  6. Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 41;
  7. Ленин В.И. Философские тетради. - ПСС. Т.29.;
  8. Ллойд Л. Уайнреб. Отказ в правосудии. Уголовный процесс в США. М., 1985.;
  9. Лубенский А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. - М., 1977.;
  10. ЛубшевЮ.Ф. Адвокатура в России. - М., 2001. -820 с;
  11. Лупинская П.А. Уголовный процесс. М., 1995. - С. 48;
  12. Макс Фасмер. Этимологический словарь русского языка. - М.: «Азбука», «Терра», 1996;
  13. Малышев К. И. Курс гражданского судопроизводства. - СПб. 1876;
  14. Мамут Л.С. Народ в правовом государстве. 1999. - 160 с;
  15. Мартынчик Е.Г., Милушев Д.В. Предварительное производство в социалистическом уголовном процессе. - Кишинев: Штиница, 1986. - 140 с;
  16. Математика и кибернетика в экономике: Словарь-справочник. -М.: Экономика, 1975. - С. 495.
  17. Материалистическая диалектика: Краткий очерк теории. М., 1980. -С. 169;
  18. Международные акты о правах человека. Сборник документов. -

199

М., 1998.-784 с;

  1. Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе.
    • М., 2000. - 496 с;
  2. Мизулина Е. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. - Тарту, 1991. - 140 с.
  3. Милиция как орган дознания / Под ред. Е.А. Гомилко. - Киев: КШ МВД СССР, 1989.-88 с;
  4. Мильнер Б.З. Теория организации: Учебник. - 2-е изд. - М., 1999;
  5. Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. - Томск, 1905.;
  6. Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль. 1978.;
  7. Мотовиловкер Я.О. Показания и объяснения обвиняемого как средство защиты в советском уголовном процессе. - М., 1956;
  8. Мотовиловкер Я.О. Предмет советского уголовного процесса. -Ярославль, 1974.;
  9. Муравьев Н. Н. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. — М. 1889;
  10. Муромцев С. Определение и основное разделение права. — М. 1879;
  11. Нефедьев Е. А. Учебник русского судопроизводства. - Казань, 1910;
  12. Новгородцев П.Н. Историческая школа юристов. - СПб., 1999. -192 с;
  13. Общая теория права / Под общ. ред. Пиголкина А.С. - М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана. 1996;
  14. Общая теория права и государства. Учебник / Под. Ред. В.В. Лазарева. -М.: Юристъ. 1996;
  15. Общая теория права. Курс лекций. - Н. Новгород: НВШ МВД.

200

1993;

  1. Ожегов СИ. Словарь русского языка. — М.: Русский язык, 1986. -797 с;
  2. Организация и деятельность адвокатуры в России / Сост. В.М. Ануфриев, С.Н. Гаврилов. - М., 2001. - 574 с;
  3. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М. 2000. - 144 с;
  4. Павлов. Н.Е. Субъекты уголовного процесса. - М, 1997. - 144 с;
  5. Перлов И.Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1956. - 212 с;
  6. Петражицкий Л.И. Теория права и государтсва. - СПб. 2000. - 608 с;
  7. Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности. - Н. Новгород, 2001. - 262 с.
  8. Поляков М.П. умножение субъектов и процедур отечественного уголовного судопроизводства: Учебное пособие / Под общ. редакцией В.Т. Томина. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД РФ, 2000. - 60 с;
  9. Поляков М.П., Попов А.П., Попов Н.М. Уголовно-процессуальное использование результатов оперативно-розыскной деятельности / Под ред. проф. В.Т. Томина. Пятигорск, 1998. - 104 с;
  10. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М. 1956.;
  11. Полянский Н.Н. К семидесятилетию со дня рождения. - М. 1948.;
  12. Полянский Н.Н. Очерк общей теории уголовного процесса. - М. 1927.- 147 с;
  13. Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса.-М. 1960.-212 с;
  14. Полянский Н.Н. Уголовный процесс. Уголовный суд. М. 1911. -

201

230 с;

  1. Полянский Н.Н. Цель уголовного процесса. - Ярославль, 1919.;
  2. Правоохранительные органы Российской Федерации. Учебник / Под ред. В.П. Божьева. - М.: Спарк, 1997. -400 с;
  3. Пракаш Синха Сурия. Юриспруденция. Философия права. - М., 1996.;
  4. Практикум по советскому уголовному процессу / Под общ. ред. В. Т. Томина, Г. Н. Козырева. Выпуск 1. - Горький: ГВШ МВД СССР, 1988. -88с.
  5. Пусторослев П.П. Русское уголовно-судебное право. Вып.1. 2-е изд. -Юрьев, 1914.;
  6. Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы / Научн. ред. Кокорев Л.Д. - Воронеж: ВГУ, 1979 - 136 с;
  7. Расследование контрабанды: Практическое пособие. - М.: Юрист, 1999.-208 с;
  8. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. -М.: Юридическая литература, 1961. - 279 с;
  9. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - Петроград. 1916;
  10. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 8. Судебная реформа. - М.:Юрид. лит., 1991;
  11. Румянцев О.Г., Додонов В.Н. Энциклопедический юридический словарь. - М.: Инфра-М, 1996. - 384 с;
  12. Рустамов Р.У. Уголовный процесс. Формы. - М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998.-304 с;
  13. Савицкий В. М. Государственное обвинение в суде. - М.: Наука. 1971;
  14. Садовский В.Н. Основания общей теории систем: Логико-методологический анализ. - М.: Наука. 1974. - 279 с;
  15. Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР,

202

РСФСР, РФ по уголовным делам. - М.: Спарк, 1996. - 599 с;

  1. Сереброва СП. Проблемы рационализации досудебного производства. - Н. Новгород, 1997. - 115с;
  2. Служение истине. Научное наследие Л.Д. Кокорева. - Воронеж, 1997. -367с;
  3. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса: судоустройство - судопроизводство. - СПб. 1913;
  4. Случевский В.Е. Учебник Русского уголовного процесса. СПб. 1892.;
  5. Случевский Вл. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. Спб., 1910.;
  6. Смирнов А.В. Состязательный процесс - СПб., 2001. - 320 с;
  7. Советский уголовный процесс / Под ред. Карнеевой Л.М., Лупинской П.А., Тыричева И.В. - М., 1980;
  8. Советский уголовный процесс / Под ред. С.В.Бородина. - М., 1982;
  9. Советский уголовный процесс: Особенная часть / Под ред. Б. А. Викторова, B.C. Чугунова. - М, 1976;
  10. Современная философия: словарь и хрестоматия. Ростов - на -Дону, 1995.;
  11. Соломичев В.И. Прокурорский надзор за исполнением законов органами, осуществляющими дознание и предварительное следствие. - М., 1998.-176 с;
  12. Спасович В.Д. Избранные труды и речи / Сост. И.В. Потапчук. -Тула, 2000.- 496 с;
  13. Стецовский Ю.И. Если человек обвинен в преступлении … - М., 1988.;
  14. Стремовский В. А. Предварительное расследование в советском уголовном процессе. - М. Юридическая литература, 1958. - 136с:
  15. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном

203

процессе. -М., 1951.;

  1. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука. Т. 1. 1968.;
  2. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. - М., 1984.;
  3. Строгович М.С. Уголовный процесс. М. 1946. - 340 с;
  4. Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. - М. 1947.;
  5. Тарасов-Родионов П.И. Предварительное следствие. - М., 1955.;
  6. Теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. - М.: Издательская группа ИНФРА - М
    • Норма, 1997;
  7. Толстик В. А. Теория права и государства в определениях и схемах. - Н. Новгород: НЮИ МВД, 1996;
  8. Томин В.Т. Активность личности в сфере деятельности правоохранительных органов (препринт научн. доклада). - Горький: АН СССР. Институт социологических исследований, 1984. — 22 с.
  9. Томин В.Т. Взаимодействие органов внутренних дел с населением в борьбе с преступностью. - Омск.: ОВШ МВД СССР. 1975. - 178 с;
  10. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М.: Юридическая литература, 1991. - 240 с;
  11. Томин В.Т. Проблемы оптимизации среды функционирования органов внутренних дел. - Горький, 1978. - 112 с;
  12. Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса / Под. ред. проф. В.Т. Томина. -Пятигорск, 2000.
  13. Томин В.Т., Сочнев Д.В. Словарь-инструментарий для исследования проблем, связанных с взаимодействующим влиянием правоохранительной и массово-коммуникативной систем на преступность и

204

виктимность молодежи и несовершеннолетних. Изд. 3-е. - Н. Новгород: Нижполиграф, 1999. - 116с;

  1. Троицкий Н.А, Адвокатура в России и политические процессы 1866-1904 г.г.
    • Тула, 2000. - 456 с;
  2. Туманов Г. А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка. - М. 1973;
  3. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР (теоретическая модель) / Под ред. В.М.Савицкого. - М., 1990. - 317 с;
  4. Уголовно-процессуальное право / Под ред. П. А. Лупинской. - М, 1998.-696 с;
  5. Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, 1997. -576 с;
  6. Уголовный процесс в европейских социалистических государствах / Под ред. В. П. Божьева. - М., 1978. - 360 с;
  7. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М., 2000.- 520 с;
  8. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей ред. П.А. Лупинской. - М.: Юристъ, 1995.;
  9. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.П. Божьева. -М.: Спарк,
    1998.;
  10. Уголовный процесс: Учебник для вузов. / Под ред. Проф. В.Н. Григорьева и проф. Г.П. Химичевой. - М., 2001. - 576 с;
  11. Уёмов А.И. Системный подход и общая теория систем. - М.: Мысль. 1978.- 272 с;
  12. Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроизводству. - М., 1915.;
  13. Фенин Л.И. Уголовный процесс. Харьков. 1911.;
  14. Философский словарь. М., 1981.;
  15. Философский энциклопедический словарь. М., 1983.;

205

  1. Фойницкий И.Я. Курс уголовного процесса. Т. 1. Изд. 4-е. — Спб.: Т-во «Общая польза», 1912.;
  2. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2-х т. Т. 2. - Санкт- Петербург: Альфа. 1996.;
  3. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб. 1910.;
  4. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - СПб. 1896;
  5. Холл. Опыт методологии для системотехники. - М.: Советское радио. 1975. - 448 с;
  6. Цыпкин А. Л. Очерки советского уголовного судопроизводства. — Саратов. 1975;
  7. Чанышев А.И. Аристотель. М., 1987. - С. -74;
  8. Челпанов Г. И. Учебник логики. - М.: ГИЗПЛ. 1946;
  9. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. Изд. 2-е. - М., 1951.;
  10. Чельцов М.А. Участники уголовного процесса. Уголовный процесс. М. 1969.;
  11. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Юрид. лит. 1962.;
  12. Чельцов М.А. Уголовный процесс. М. 1948.;
  13. Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права.- М., 1957.-846 с;
  14. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. - М.: «Русский язык», 1993;
  15. Черняк Ю.И. Системный анализ в управление экономикой. - М.: Экономика.
    • 191 с;
  16. Чувилев А.А., Чувилев Ан.А. Правоохранительные органы: вопросы и ответы. - М., 1998. - 160 с;
  17. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: монография. - Волгоград: Волгоград. юрид. инт-т МВД

206

России, 1997. -220 с.

  1. Шадрин И.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - М.: ООО Изд-во «Юрлитинформ», 2000. — 232 с.
  2. Шаламов М.П. История советской адвокатуры. — М., 1938.;
  3. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса.-Минск, 1970;
  4. Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. -Минск, 1974.- 143 с;
  5. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. - Л., 1976. - 142 с;
  6. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. - М.: Госполитиздат. 1957.;
  7. Эхо Ю. Письменные работы в ВУЗАХ. Практическое руководство для всех, кто пишет дипломные, курсовые, контрольные, доклады, рефераты, диссертации. - М., 1997. - 240 с;
  8. Эшби У. Р. Введение в кибернетику. - М.: ИЛ. 1959. - 432 с;
  9. Юридическая процессуальная форма: теория и практика / Под ред. П.Е. Недбайло и В.М.Горшенева. -М., 1976;
  10. Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. - Томск, 1977.;
  11. Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. - М.: МГУ, 1960;
  12. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве.
    • М., 1981;
  13. Якупов Р.Х. Уголовный процесс. - М.: Зерцало, 1998. - 448 с;

207

Статьи:

  1. Абдрахманов Р.С. О быстроте уголовно-процессуальной деятельности // Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе. - Волгоград, 1988. - С.56-62;
  2. Агутин А. В. Взаимодействие частного детектива с адвокатом по защите законных интересов участников уголовного судопроизводства // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород: НГУ. 1997. -С.61-64;
  3. Агутин А.В. К вопросу о цели доказывания в отечественном уголовном судопроизводстве // Уголовно-процессуальная деятельность. Теория. Методология. Практика. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2001. -С. 79-86;
  4. Агутин А.В. Институт допустимости доказательств как средство защиты обвинения от стороны защиты // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Правовые средства и методы защиты законопослушного гражданина в экономической сфере. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1998. - С. 52-57;
  5. Агутин А.В. Частный детектив на стороне потерпевшего: постановка вопроса и некоторые проблемы // Правовые средства и методы защиты законопослушного гражданина в России. - Н. Новгород. 1996. - С. 65-69;
  6. Агутин А.В., Ерашов С.С. Понятие, структура и свойства системы принципов российского уголовного процесса // Адвокатсая практика. 2000. № 3. С.58-63;
  7. Адвокат: защитник или вымогатель? // Социальная защита. 2000. №9.-С. 38- 40;

208

  1. Акимченко Е. Обвинение не подтверждается материалами дела // Российская юстиция. 2001. № 7;
  2. Акофф Р.Л. Системы, организации и междисциплинарные исследования // Системные исследования. Ежегодник, 1960. - М, 1969. - С. 143-164;
  3. Ананин А. Проект УПК требует серьезной доработки // Российская юстиция. 2000. № 10;
  4. Арсеньев Б.Я. О системе принципов советского уголовного процесса // Первая научная сессия Всесоюзного института юридических наук.-М. 1940.-С. 36- 73;
  5. Асриев Б.В. Некоторые вопросы совершенствования дознания // сборник статей адъюнктов и соискателей. -М.: ВШ МВД СССР, 1973. -С. 169-175;
  6. Бабаева С. Отдельные участки «рубежей Родины» приватизированы // Известия. 1999, 7 июля;
  7. Багаутдинов Ф. Закон об адвокатуре: взгляд с другой стороны // российская юстиция. 2001. № 5;
  8. Багаутдинов Ф. Право на защиту: проблемы и предложения // Ваш адвокат.
  9. № 4. - С. 23-28;
  10. Балакшин В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция. 1998. № 2.;
  11. Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела - первоначальная стадия уголовного процесса // Социалистическая законность. - 1989.-№3.-С.53-55;
  12. Белоусова Т. Вавиловские миллионы // Совершенно секретно. 2001. №. 8. - С.3-4;
  13. Берталанфи Л. фон. История и статус общей теории систем // Системные исследования. Ежегодник. М.: Наука. 1972. С.20-37;
  14. Берталанфи Л. фон. Общая теория систем критический обзор. //

209

Исследования по общей теории систем. М.: Прогресс. 1973. С. 23-82;

  1. Божьев В.П. Предпосылки усиления защиты прав и интересов потерпевшего в уголовно-процессуальной деятельности // Проблемы повышения качества уголовно- процессуальной деятельности в условия перестройки. - Ижевск, 1989. - С. 64-68;
  2. Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ // Российская юстиция. 1994. № 8. - С. 9-10;
  3. Великанов В.В. Защита интересов потерпевшего на предварительном следствии (на материалах дел об убийствах) // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова.-Н. Новгород: НГУ. 1997. -С.110-115;
  4. Верещагина А.В. Обеспечение права обвиняемого на защиту на досудебных стадиях по российскому дореволюционному законодательству // Актуальные проблемы расследования преступлений. -М., 1995. - С.119-123;
  5. Виницкий Л. Уравнять права сторон в уголовном процессе // Российская юстиция. 1999. № 6;
  6. Волков В., Подольский А. Как гарантировать квалифицированную юридическую помощь // Российская юстиция. 2000. № 9;
  7. Володина СИ. Роль адвоката при проведении экспертизы на предварительном или судебном следствии // Основы государства и права. 1999. №8;
  8. Галай Ю.Г. Русская полиция и судебный следователь в предварительном расследовании: тенденции пореформенного развития // Проблемы уголовно- процессуальной и управленческой деятельности в сфере борьбы с посягательствами на социалистическую собственность. - Горький, 1979.-С.100-105;
  9. Гельфанд И. А. О некоторых вопросах предварительного расследования в общесоюзном уголовно-процессуальном законодательстве //

210

Ученые записки Киевского Государственного Университета им. Т. Г. Шевченко. Т. 7, вып. 2. Киев, 1948. С. 45-70;

  1. Голунский С.А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик / Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М.: Госюриздат. 1959. - С. 125 -127;
  2. Голунский С.А. К вопросу о реформе предварительного расследования // Проблемы социалистического права. 1938, № 4;
  3. Голунский С.А. Новые Основы уголовного судопроизвод ства Союза ССР и союзных республик // Советское государство и право. 1959. № 2. -С.56;
  4. Гольдинер В.Д. О некоторых особенностях метода советской уголовной защиты // Советское государство и право. 1962. № 6. - С. 15;
  5. Городилов В.В. О понятии принципа советского уголовного процесса // Научные труды Омской высшей школы милиции МВД СССР. Омск. 1969. Вып. 5., С. 80-89;
  6. Гришин СП. Охрана чести и достоинства личности при производстве по уголовному делу // Уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования. - Волгоград, 1981. - С. 47-49;
  7. Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система // Государство и право. 1997. №7. - С. 33-37;
  8. Губин В. Б. О роли деятельности в формировании моделей реальности // Вопросы философии. 1997. № 8. С. 166-174;
  9. Давлетов А., Подлесная И. С какого момента возникает право задержанного на защитника? // Российская юстиция. 1998. №11;
  10. Давлетов А. А. Нормативная модель общей части доказательственного права в уголовном процессе // Государство и право. -1992.-№ 10.-С. 63-66;

211

  1. Давлетов А.А. Системность теории уголовно-процессуального познания //Правоведение. - 1991. - № 6. - С. 97-93;
  2. Демидов И.Ф. Исследование проблем неотвратимости ответственности в досудебных стадиях уголовного процесса // Укрепление законности в уголовном судопроизводстве. М., 1986. - С.35-37.
  3. Джусупов А., Биятов Т. О допустимости оперативно-розыскных данных в качестве доказательств // Юридическая газета (Республика Казахстан). 1995. № 15. - С. 14;
  4. Добровольская Т.Н., Элькинд П.С. Уголовно-процессуальная форма, процессуальные нормы и производства // Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. М. Юридическая литература, 1976. - С. 233-275;
  5. Догот Е. Концепция прав и свобод человека в уголовном процессе //Адвокат.
  6. №5;
  7. Донцов A.M. К вопросу об органах предварительного следствия и дознания в советском уголовном процессе // Сборник статей адъюнктов и соискателей. М.:ВШ МВД СССР, 1969.-С. 121-126;
  8. Дроздов Г. В. Содержание и структура предварительного производства в советском уголовном процессе // Правоведение. 1990. № 3. С.69-70.
  9. Дубинский А.Я. Актуальные проблемы совершенствования предварительного расследования преступлений // Дальнейшее укрепление социалистической законности в деятельности органов внутренних дел. Киев, 1986.- С.83-85;
  10. Дьяченко В.И. О рационализации деятельности органов предварительного расследования в системе МВД СССР // Проблемы совершенствования законодательства, регулирующего деятельность органов внутренних дел. М., 1991. - С. 114-116;
  11. Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Государство и право. 1996. № П.;

212

  1. Зеленин С. Пределы допустимой защиты // Российская юстиция. 1998. № 12.;
  2. Ижнина Л.П. Конституционное право на защиту и его содержание// Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород: НГУ. 1997. -С.11-18;
  3. Ижнина Л.П., Пичугин А.В. Участие защитника на предварительном слушании в суде присяжных // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. Серия Право. Выпуск 1 (2). Правовая система России на рубеже веков. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2000. - С. 249-255;
  4. Каган М.С. Философия как мировоззрение // Вопросы философии. 1997. №9. С. 38-44;
  5. Кальницкий В. О возмещении средств, затраченных на лечение потерпевших от преступных действий граждан // Государство и право. 1997. № 6;
  6. Карнеева Л.М. Интересы расследования и правовое положение свидетелей // Социалистическая законность. 1974. № 10. - С.58-61;
  7. Колбаев Р. О равенстве прав участников уголовного процесса // Законность.
  8. №10.;
  9. Комарова Н.А., Чичканов А.Б. Некоторые вопросы практики защиты по уголовным делам // Правоведение. 1999. № 2;
  10. Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям // Российская юстиция. 1997. № 1.С. 19-20;
  11. Корнеева Л.М. Процессуальное положение подозреваемого в связи с проектом УПК СССР // Социалистическая законность. 1955. № 3;
  12. Королев Г.З. Налоговые расследования и налоговый суд в

213

Японии // Финансы. 1994. 9. С. 28-30;

  1. Костанов Ю., Паничева А. Последний фразой адвокат разрушила свою же позицию // Российская юстиция. 2001. № 7;
  2. Кругликов А.П. Орган и лицо, производящее дознание в советском уголовном процессе // Гарантии прав лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Свердловск, 1975. С.48-50;
  3. Кузнецов Н.П. Процессуальная форма возбуждения уголовного дела // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979.-С. 139-141;
  4. Ларин A.M. Эффективность уголовно-процессуального законодательства // Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979. С. 182-184;
  5. Ларин A.M., Савицкий В.М. Каким быть следственному аппарату // Государство и право. 1991. № 1.-С. 31-33;
  6. Лисицин Р. Право на защиту: международные стандарты и российская
    действительность. // Российская юстиция. 1999. № 6.;
  7. Лисицын Р. Участие защитника подозреваемого в доказывании // законность.
  8. № 4;
  9. Любичева С. Защита потерпевшего от преступления: правовые аспекты // Ваш адвокат. 1998. № 4.
  10. Люблинский П.И. Проект судопроизводственный реформы в Германии в сопоставлении с уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1922 г. // Советское право. 1923. № 1. - С. 65 - 66;
  11. Ляммих Зигфрид. Адвокатура в Германии // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород: НГУ. 1997. - С.31-38;
  12. Макарова З.В. защита в российском уголовном процессе // Правоведение.
  13. № 3;

214

  1. Мамичев С. Права жертв преступлений и злоупотреблений властью // Право и жизнь. 2000. № 30;
  2. Мартынчик Е.Г. Субъективные права обвиняемого и их процессуальные гарантии // Советское гос. и право. 1976. №7. - С. 92-93;
  3. Масленникова Л.М. Проверочные действия в стадии возбуждения уголовного дела // Социалистическая законность. 1989. № 6.;
  4. Махов В. Возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица // Российская юстиция. 1997. № 12;
  5. Митричев СП. О едином следственном аппарате // Известия, 1957, 2 июля.
  6. Михайлов А. И., Черный А.И., Гиляровский Р.С. Научные коммуникации и информатика// Научно-техническая информация. 1956. № 12. -С. 12-23;
  7. Михайлов А.И. Проблемы эффективности предварительного следствия // Эффективность применения уголовного закона. М.: Юридическая литература. 1973. - С. 181-182;
  8. Михайлов А.И. Сущность и значение предварительного следствия в советском уголовном судопроизводстве // Проблемы совершенствования предварительного следствия и прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия. М., 1982.;
  9. Михайловская И.Б. Проблемы укрепления социалистической законности в стадии предварительного расследования // Советское государство и право. 1989. №7.-С. 77-81;
  10. Мотовиловкер О.Я. Уголовно-процессуальное законодательство Польской народной республики (общая характеристика) // Предварительное расследование в Польской народной республике. Волгоград, 1976. - С. 40-42;
  11. Мотовиловкер Я.О. Некоторые вопросы содержания и формы советского уголовного процесса // Вестник Ярославского университета, 1972. № 4. С. 56-77;

215

  1. Нажимов В. П. Дискуссионные вопросы учения о принципах советского уголовного процесса / Вопросы организации суда и осуществления правосудия в СССР. Калининград. 1975. С. 3-33.
  2. Нажимов В. П. О системе принципов организации и деятельности советского уголовного суда // Воплощение ленинских идей в советском праве. Калининград,
  3. С. 156—188;
  4. Нащокин Е. Свидетель или подозреваемый // Следователь. 1996. № 1.-С.80- 83;
  5. Никифоров А. Самая древнейшая профессия: коррупция или проституция // Чистые руки. 2000. №4. - С. 119-123;
  6. Николаев С. Большое олигархическое контрнаступление // Российская газета. 1999, 5 января;
  7. Николюк В., Кальницкий В. Применение статьи 51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве // Законность. 1997. № 8. С. 14-18;
  8. Новой службе - силовую поддержку (Интервью с руководителем службы судебных приставов Омской области В. В. Головиным) // Российская юстиция. 1999. № 5.;
  9. Огнева И.А. Правозащитник в уголовном процессе: контуры и проблемы // Защита прав человека и соблюдение органами внутренних дел: Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1999г.).- М.:МЮИМВДРФ, 1999.-С. 155-158;
  10. Основы уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик. Инициативный проект // Советское государство и право. 1990. №2. С. 100-104;
  11. Перлов Д.И., Рагинский М.Ю., Назревшие вопросы дознания и предварительного следствия // Советское государство и право. 1957. № 4. С. 115- 121;
  12. Петров А.В. Юридическое образование: проблемы и перспективы // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. Серия Право.

216

Выпуск 1 (2). Правовая система России на рубеже веков. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2000. - С. 76-85;

  1. Петрова Г.О. Право на защиту и его ограничение // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород: НГУ. 1997. - С. 93-95;
  2. Петрухин И. Публичность и диспозитивность в уголовном процессе // Российская юстиция. 1999. № 3;
  3. Петрухин И.Л. Об упрощенной (протокольной) форме расследования преступлений // Проблемы правосудия и уголовного права. М., 1978.50-61;
  4. Пинто-Душинский М. Политическая коррупция: уроки для России на основе международного опыта (взгляд из-за рубежа) // Чистые руки. 2000. №4.-С. 16-26;
  5. Планк М. Позитивизм и реальный внешний мир. Доклад, прочитанный 12 ноября 1930 г. в Гарнак-Хаузе Общества поощрения науки имп. Вильгельма. // Вопросы философии. 1998. №3. С. 120-132;
  6. Поляков М.П. Нравственные проблемы обережения свидетеля // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Правовые средства и методы защиты законопослушного гражданина в экономической сфере. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1998. - С. 58-63;
  7. Поляков М.П. О дуализме института защиты в уголовном судопроизводстве: конкретизация проблемной ситуации // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород: НГУ. 1997. - С. 18-24;
  8. Поляков М.П. О методологической ценности понятия «уголовно- процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной

217

деятельности» // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. Серия Право. Выпуск 1 (2). Правовая система России на рубеже веков. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2000. - С. 295-300;

  1. Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Правоведение. 1960. № 1. - С. 114-119;
  2. Попов Н.М. Оперативно-розыскное обеспечение досудебно
  3. перативноЭ@озыскноеР>беспечениеР4осудебноПЗоР?роизводства Р2Р оссийскомРСголовномР ?роцессеР //
  4. го производства в Российском уголовном процессе // Проблемы юридической науки и практики в исследованиях адъюнктов и соис
  5. роблемыРЫридическойР=аукиР8Р?рактикиР2Р8сследованияхР0дъ юнктовР8РАоисП:ателейЮ
  6. кателей. Нижний Новгород: НВШ МВД РФ, 1995. - С. 73-76.
  7. Потехин П.А. Отрывки из воспоминаний адвоката // Право. 1900. №47.- С. 17- 22;
  8. Проблемы преступности капиталистических стран. М., 1985. № 10. - С. 26.
  9. Проект УПК РФ // Юридический вестник. 1994. № 30-31;
  10. Прянишников Е.А. Терминология уголовно-процессуального законодательства //Правоведение. 1968. №6. - С. 88-90;
  11. Романовская В.Б. Зарубежный опыт защиты прав человека (из практики американской адвокатуры) // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород: НГУ. 1997. - С. 61-64;
  12. Рудинский Ф.М. О праве жертв преступлений и злоупотреблений властью на защиту // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. - С. 6-10;
  13. Савицкий В.М. Кому проводить дознание (к вопросу о

218

терминологии закона) // Пути совершенствования деятельности следственных аппаратов ОВД. Ташкент: ТВШ МВД СССР, 1987. С. 35-40;

  1. Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного дела // Советское государство и право. 1974. № 8 - С. 88-92;
  2. Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: расширение прав, усиление гарантий // Советское государство и право. 1986. № 5;
  3. Савицкий М.Я. К вопросу о системе принципов советского уголовного процесса // Советское государство и право. 1950. № 1. - С. 46-56;
  4. Седов И.П. Некоторые правовые и организационные вопросы взаимодействия следователя и органа дознания как элемента следственной тактики // Проблемы советского государства и права. Иркутск, 1975. - С.54-56;
  5. Сергеевский Н.Д. Основные начала и формы уголовного процесса // Временник Демидовского юридического лицея. Книга 9. - Ярославль, 1875. -С. 613- 617;
  6. Сергиевский Н.Д. Основные начала и формы уголовного процесса // Временник Демидовского юридического лицея. 1875. Кн. 9. - С. 4-9;
  7. Синайский Э.Д. У истоков советской адвокатуры // Советская юстиция. 1967. № 21. - С. 19-21;
  8. Стефановский Д.Н. Очерк теории доказательств // Временник Демидовского юридического лицея. - Ярославль, 1895. Кн. 67. - С.9-12;
  9. Строгович М.С. Некоторые вопросы теории советского уголовного процесса // Советское государство и право. 1952. № 8. С. 15-18;
  10. Строгович М.С. О дознании и предварительном следствии и о едином следственном аппарате // Социалистическая законность. 1957, № 5. С. 19-26;
  11. Строгович М.С. О единой форме уголовного судопроизводства и пределах ее дифференциации // Социалистическая законность. 1974. № 9. -С.52;
  12. Строгович М.С. Процессуальное положение и процессуальные

219

функции защитника // Защита по уголовным делам. - М., 1954. - С. 26;

  1. Тальберг Д.Г. Вступительная лекция по уголовному процессу, читанная 25 сентября 1880 года // Временник Демидовского юридического лицея. Книга 24. Ярославль, 1881. - С. 4-5;
  2. Творческая научная дискуссия о принципах советского уголовного процесса // Социалистическая законность. 1952. № 6. - С. 79-82;
  3. Томин В. Т. О понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы МООП РСФСР . 1965. Вып. 12, С. 193-198;
  4. Томин В.Т. Понятие цели уголовного процесса // Правоведение. 1969. С.65- 70;
  5. Томин В.Т. «Права и свободы человека» - большой блеф XX века (Уголовный процесс России: аспекты взаимодействия с международным правом) // Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского: Проблемы теории и истории российского государства и права. - Н. Новгород: Изд. ННГУ, 1996. -С.54-60;
  6. Томин В.Т. Выявление и устранение обстоятельств, способствующих совершению преступления, и цель уголовного процесса // Проблемы борьбы с преступностью. Вып. 1. -Иркутск, 1970.-С. 155-160;
  7. Томин В.Т. Организованная преступность правового государства (заметки другого провинциала из Нижнего Новгорода) // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. Серия Право. Выпуск 1 (2). Правовая система России на рубеже веков. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2000.-С. 314-315.
  8. Томин В.Т. Самозащита и защита законопослушного гражданина: контуры проблемы // Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского. - 1998. - С. 10-19;
  9. Фаткуллин Ф.Н. Проблемы эффективности советского права. // В кн.: XXIY съезд КПСС и проблемы повышения эффективности советского права / Под ред. Д.И. Фельдмана, В.П. Малкова. Казань. 1973. С. 16-17;

220

  1. Феофанов Ю. Честь мундира // Известия. 1989. 27 апреля.
  2. Фоков А. Адвокат адвокату рознь // Бизнес-Адвокат. 1999. № 24;
  3. Халиков А. Уголовно-процессуальные гарантии прав потерпевшего // российская юстиция. 2000. № 8;
  4. Халиулин А.Г. Проблема осуществления уголовного преследования // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России / Под ред. В.Т. Томина и И.А. Склярова. - Н. Новгород: НГУ. 1997. -С.115-117;
  5. Цесляк М.: Подготовительная стадия уголовного процесса // Предварительное расследование в уголовном процессе Польской Народной республики. - Волгоград, 1976.;
  6. Цыпкин А.Л. Система принципов советского уголовного процесса // Саратовский юридический институт. Вып. 1. 1957;
  7. Чельцов М.А. О недопустимости перенесения буржуазных конструкций в советскую уголовно-процессуальную теорию // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. IV. М: Госюриздат. 1958. С.86-87.
  8. Чельцов М.А. Задачи советской защиты и процессуальное положение адвоката // Адвокат в советском уголовном процессе. - М., 1954. -С. 53-57;
  9. Чельцов М.А. К вопросу о процессуальном положении защитника // Учен. зап. ВЮЗИ. - М., 1964. - С. 105-128;
  10. Чувилев А. Новшества в регламентации подследственности уголовных дел // Законность. 1997. № 3. С. 29-32;
  11. Шадрин B.C. Сущность досудебного производства и дальнейшее развитие его форм в советском уголовном процессе // Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград, 1989. - С. 4-16;
  12. Штеренберг М.И. Проблема Берталанфи и определение жизни // Вопросы философии. 1996. № 2. - С.51-66;

221

  1. Эзрохи Э.И. Ошибку врачей исправляет активная защита // Гражданин и право. 2001. № 5;
  2. Элькинд П.С. Категории «содержание» и «форма» в сфере уголовно- процессуального регулирования // Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. - С. 43-47;
  3. Яковец Ю.В. Формирование постиндустриальной парадигмы: истоки и перспективы // Вопросы философии. 1997. №1. С. 11-20;
  4. Якуб М.Л. О принципах советского уголовного процесса // Социалистическая законность. - 1951. - № 8. - С. 29-39;
  5. Яни П. О признании потерпевшим по уголовному делу // советская юстиция.
  6. №9-10.

222

Диссертации и авторефераты:

  1. Агутин А.В. Правовые и тактические аспекты частной сыскной деятельности. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Н.Новгород, 1996 - 25 с;
  2. Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. Дисс. на соиск. … к. ю. ю. Н. Новгород. 1995.;
  3. Бадашханов В.И. Народный элемент в уголовном судопроизводстве в современных условиях. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Нижний Новгород, 1993
    • 28 с;
  4. Бойков А. Д. Проблемы эффективности судебной защиты. Автореф. дисс д.ю.н. - М. 1974. -48 с;
  5. Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика их применения. Атореф. дис. канд. юрид. наук. - Н. Новгород: НА МВД РФ, 2001. - 24 с;
  6. Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения. Дис. … к.ю.н. - Н. Новгород: НА МВД РФ, 2001. - 187 с;
  7. Ленский А. В. Досудебное (предварительное) производство в современном уголовном процессе России. Дисс. на соиск. … к.ю.н. - Н. Новгород. 1998.-206 с;
  8. Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Дисс. докт. юрид. наук. М., 1993.;
  9. Милушев Д.В. Особенности предварительного производства в уголовном процессе Народной Республики Болгарии. Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М.,
    • 23 с;
  10. Мичурина О.В. Процессуальные и организационные вопросы осуществления начальниками следственных изоляторов и лечебно-трудовых профилакториев функций органов дознания. Автореф. дис… канд. юрид. наук. -М., 1993.-23 с;
  11. Поляков М.П. Налоговая полиция как орган дознания Автореф.

223

дис. … канд. юрид. наук. - 23 с;

  1. Поляков М.П. Налоговая полиция как орган дознания. Дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1995 - 229 с;
  2. Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1999. - 25 с;
  3. Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н.Новгород, 1999. - 21 с;
  4. Соловьёв В.В. Недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления как основные прекращения уголовного дела в стадии расследования. Автореф. … канд. юрид. наук. -М, 1990;
  5. Степанова И.А. Протокольная форма досудебной подготовки материалов в советском уголовном процессе. Автореф. дис… канд. юрид. наук. -М., 1989.-20 с.
  6. Юнусов А.А. Обережение участников уголовного процесса и их ближних. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Н. Новгород: НЮИ МВД РФ, 1998.-25 с.