lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Тишковец, Елена Ивановна. - Следователь как субъект уголовного преследования: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Воронеж, 2003 209 с. РГБ ОД, 61:03-12/851-2

Posted in:

ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Тишковец Елена Ивановна

Следователь как субъект уголовного преследования.

Специальность 12.00.09-уголовный процесс,

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель-Доктор юридических наук, Профессор В.В. Трухачев

Воронеж -2003

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

Глава 1. Уголовное преследование на стадии предварительного расследования.

1 .Понятие уголовного преследования 12

2.Процессуальная функция следователя. Место и роль следователя

в системе уголовного преследования 31

Глава 2. Процессуальный статус следователя как средство (условие) осуществления им уголовного преследования.

1 .Исторический анализ правового статуса следователя 43

2.Процессуальный статус следователя (общие положения) 55

3.Совершенствование процессуального статуса следователя в

современном уголовном судопроизводстве 78

Глава 3. Осуществление следователем основных процессуальных действий, входящих в уголовное преследование.

1 .Возбуждение уголовного дела 110

2.Задержание подозреваемого и применение мер пресечения 129

3.Привлечение в качестве обвиняемого. Предъявление обвинения 150

  1. Окончание предварительного следствия с составлением

обвинительного заключения 162

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 171

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 185

ПРИЛОЖЕНИЯ 200

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Преступность в Российской Федерации в настоящее время представляет собой реальную угрозу национальной безопасности страны. Только за январь-декабрь 2001 года зарегистрировано 2968,3 тыс. преступлений, что на 0,5% больше чем за аналогичный период прошлого года. Рост регистрируемых преступлений отмечен в 48 субъектах Российской Федерации. Темы прироста тяжких и особо тяжких преступлений превысили темпы прироста общей преступности.

По сравнению с январем- декабрем 2000 года отмечается рост наиболее опасных видов правонарушений, формирующих категорию преступлений против личности - убийств, фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, похищений человека, изнасилований.

В то же время за указанный период не раскрыто 888,4 тыс. преступлений, что на четверть (25%) превышает аналогичный показатель за январь-декабрь 2000г. Из этого количества на тяжкие и особо тяжкие преступления приходится 81,7% , остались нераскрытыми 625,3 тыс. краж, 70,7 тыс. грабежей, 15,7 тыс. разбойных нападений . В таких условиях особую актуальность приобретает деятельность подразделений правоохранительных органов, непосредственно направленных на борьбу с преступностью. Речь, прежде всего, идет о следственных и оперативных подразделениях.

В определенной степени низкие показатели эффективности борьбы с преступностью обусловлены отсутствием должного научного и научно-методического обеспечения сотрудников указанных подразделений.

В качестве темы своего диссертационного исследования автор избрал анализ деятельности следователя, выступающего на стадии предварительного расследования преступлений в уголовном судопроизводстве в качестве

1 См.: Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 году // Рос. юстиция. 2002. №4. С.77-78.

4

основного субъекта, осуществляющего уголовное преследование. Автор констатирует, что научный интерес к определению процессуального статуса следователя в последние годы несколько угас.

После выпуска в 1981 году А.П. Гуляевым и в 1986 году A.M. Лариным фундаментальных работ, касающихся процессуальных функций и процессуального статуса следователя, вышло немного монографических исследований в этой области, причем часть из них носила популярный либо методический характер ( укажем в частности известные автору работы СП. Ефимичева ( 1987), Р.С. Белкина( 1998), А.П. Рыжакова (1997)).

В 2002 году опубликовано диссертационное исследование Ворончихина М.А., посвященное общей характеристике субъектов уголовного преследования.

Отметим также, что несколько диссертационных работ, вышедших в последние годы, посвящены уголовному преследованию как функции прокуратуры Российской Федерации. В частности, имеются в виду работы Халиулина А.Г. (1997); Никитина Е.Л. (2000); Семененко М.А. (2001). Тактике уголовного преследования и профессиональной защиты от него посвящена работа О.Я. Баева (2003). Что касается следователя и его роли в уголовном преследовании, то автору известна лишь диссертация Нгуен Дак Хоана «Следователь в уголовном процессе Вьетнама»(2001), которая в силу своей специфики не может восполнить пробел в изучении проблем, касающихся роли и значения следователя как субъекта уголовного преследования в Российской Федерации.

.Данное положение не является исключительным. Еще в 1980 году авторы широко известного энциклопедического труда «Очерк развития науки советского уголовного процесса» (Воронеж, Изд-во ВГУ) отмечали, что работ, специально посвященных правовому положению следователя, опубликовано немного. В определенной степени, объяснялось это четкой регламентацией

5

прав и обязанностей следователя уголовно-процессуальным законом. В то же время совершенно обосновано указывалось, что наличие такой регламентации не устраняет необходимость теоретических изысканий, поскольку далеко еще не все вопросы правового статуса следователя представляются исчерпывающе исследованными.

Отметим, что эти строки были написаны в 1980 году задолго до принятия УПК РФ. В настоящее время потребность следователей в научном обеспечении еще более возросла. Так, 94% следователей МВД и 98% следователей прокуратуры отвечая на проведенный автором работы опрос ответили, что, после вступления в силу УПК РФ 2001 г, испытывают не просто нужду, а острую потребность в квалифицированных научно-практических комментариях уголовно—процессуального закона РФ, в том числе и по вопросам, касающимся деятельности следователя как субъекта, осуществляющего уголовное преследование.

Среди участников уголовного судопроизводства - субъектов уголовного преследования, процессуальная фигура следователя была избрана автором данной работы не случайно. Именно в большинстве случаев на следователе лежит основной груз формирования доказательственной базы обвинения, без которой невозможно осуществление уголовного преследования. Уместно в данном случае сослаться на мнение основоположника криминалистики Г. Гросса. «Из всех положений, которое в жизни занимает юрист, без сомнения, положение судебного следователя самое своеобразное». …От него требуется энергия молодости, выносливость, неустанная ревность к делу, весьма обширные юридические познания не только по уголовному, но и по гражданскому праву .

Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса . Воронеж, 1980. С. 176.

2 Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. М: ЛексЭст, 2002. С.8.

6

Объект исследования: Объектом исследования в настоящей

диссертационной работе выступают правовая реальность (область

действительности), теория и практика правоприменительной деятельности следователя, осуществляющего такое преследование в условиях современного уголовного судопроизводства.

Предметом исследования являются взаимосвязи и взаимозависимости в правоприменительной практики, выявление и углубленное изучение которых может быть использовано для оптимизации правого статуса и деятельности следователя.

Цель и задачи диссертационного исследования: Основной целью диссертации является изучение и научный анализ действия уголовно-процессуальных институтов, таких как «уголовное преследование», «правовой статус следователя», « реализация основных действий, образующих уголовное преследование», «исторический анализ развития следствия в РФ», а также разработка рекомендаций и предложений, направленных на повышение эффективности указанных институтов как в научном процессе, так, прежде всего в практической деятельности следователей. Для достижения указанной цели необходимо решение ряда задач. Основными из которых являются:

  • формулирование расширенного (по сравнению с законодательным) определения содержания уголовно-процессуальной категории «уголовное преследование;

определение структуры действий, образующих уголовно-процессуальный институт «уголовное преследование»

-характеристика действий, входящих в уголовное преследование как вид уголовно- процесуальной деятельности;

  • характеристика субъектов, осуществляющих уголовное преследование по УПК РФ 2001 г;

7

  • научно-сравнительный анализ правового статуса следователей, действовавших в различные периоды в России;
  • разработка предложений и рекомендаций по совершенствованию современного правового статуса российского следователя по УПК РФ 2001 г;
  • анализ основных процессуальных действий, входящих в уголовное преследование по УПК РФ 2001 г;
  • -формулирование предложений и рекомендаций по оптимизации деятельности следователей, в ходе осуществления последними уголовного преследования.

Методология и источники исследования. Методологическую базу диссертации составили основные положения диалектического метода познания как всеобщего метода познания реалий объективной действительности. Кроме этого, в работе активно использовались частные методы научного познания: метод системно- структурного анализа; метод конкретных социологических исследований. Активно использован в работе сравнительно-правовой метод.

Нормативную базу диссертации составили: Конституция Российской Федерации, международные правовые акты, регулирующие положение должностных лиц в сфере уголовного судопроизводства. Широко использовалось уголовно- процессуальное законодательство прошлых лет: Устав уголовного судопроизводства 1864 года, УПК РСФСР 1923 года, УПК РСФСР 1960 г. Также использовалось принятое в последнее время уголовно-процессуальное законодательство некоторых иных стран, в частности, Чешской республики и Азербайджанской республики. Разумеется, основное внимание было посвящено анализу Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принятому Государственной Думой 22 ноября 2001 года, одобренным Советом Федерации 5 декабря 2001 года и подписанным Президентом Российской Федерации 18 декабря 2001 года с последующими изменениями и дополнениями. Использовались также Федеральные законы и

8

некоторые иные нормативные акты, так или иначе соприкасающиеся с уголовно- процессуальной деятельностью.

Теоретической основой работы явились труды известных исследователей — основоположников уголовно-процессуальной науки в России таких, как В.И. Викторский, Д.Г. Тальберг, И.Я. Фойницкий, А.В. Квачевский, М.С. Строгович, М.Л. Чельцов и других исследователей. Основную базу исследования составили труды современных авторов, таких как Т.В. Аверьянова, О.Я. Баев, Р.С. Белкин, А.Р. Белкин, В.И. Батищев, В.П. Божьев, И.Е. Быховский, И.А. Возгрин, Б.Я. Гаврилова, В.Н. Григорьев, А.В. Гриненко, А.П. Гуляев, И.М. Гуткин, А.Я. Дубинский, СП. Ефимичев, Н.В. Жогин, В.Н. Исаенко, З.Ф. Коврига, Л.Д. Кокорев, Л.М. Карнеева, В.М. Корнуков, Н.П. Кузнецов, A.M. Ларин, Е.Б. Мизулина, А.И. Михайлов, И.Л. Петрухин, Р.Д. Рахунов, Е.Р. Россинская, А.Б. Соловьев, В.Ф. Статкус, В.Т. Томин, В.В. Трухачев, B.C. Шадрин, С.А. Шейфер, Ф.Н. Фаткуллин, А.А. Чувилев, Н.А. Якубович и других авторов.

Эмпирическая база исследования. Эмпирическую базу диссертации составили результаты опроса по специальной программе 120 следователей МВД г. Воронежа и 60 следователей прокуратуры Воронежской области, а также районных прокуратур г. Воронежа и Воронежской области. Кроме того, в работе получили отражения данные официальной статистики по Российской Федерации в целом и по Воронежской области в отдельности.

Научная новизна исследования. Диссертация представляет собой первое (известное автору) монографическое исследование комплексных проблем, касающихся следователя как субъекта уголовно-процессуального

преследования в свете УПК РФ, введенного в действие с 1 июля 2002 года.

На защиту выносятся следующие основные положения:

  • определение признаков, образующих понятие «уголовно-процессуальное преследование», и формулирование на этой основе научно «развернутого» определения данной дефиниции;

9

  • определение процессуальных действии и решении, входящих в содержание уголовного преследования;
  • уточнение видов уголовного преследования, содержащихся в главе 3 УПК РФ;
  • авторская трактовка процессуальной функции следователя; аргументация вывода о том, что основной функцией следователя является раскрытие преступлений;
  • анализ общих положений, касающихся процессуального статуса следователя;
  • соотношение процессуального статуса следователя с процессуальными статусами иных участников уголовного преследования - прокурора, дознавателя, начальника следственного отдела;
  • система предложений по совершенствованию процессуального статуса следователя, осуществляющего уголовное преследование по УПК РФ 2001 года;
  • научный анализ основных процессуальных действий, входящих в уголовное преследование, осуществляемое следователем (возбуждение уголовного дела; задержание подозреваемого и применение мер пресечения; привлечение в качестве обвиняемого; предъявление обвинения; окончание предварительного следствия с составлением обвинительного заключения);
  • формулирование рекомендаций и предложений по совершенствованию действующего УПК РФ в части, касающейся уголовного преследования, а также предложений и рекомендаций по оптимизации практической деятельности следователей по осуществлению уголовного преследования.
  • Теоретическая и практическая значимость исследования:

теоретическая значимость исследования состоит в выработке научных положений, раскрывающих сущность и содержание категории «уголовно-

10

процессуального преследования» более углубленно, нежели это дано в тексте законодателем. Также теоретическая значимость исследования заключается в анализе процессуального статуса следователя по УПК 2001г., данного в историческом аспекте. Сделанный автором теоретический анализ имеет несомненный выход на практику.

Сделанные в работе выводы и предложения могут быть использованы в законодательном процессе при совершенствовании правовых основ уголовного преследования и процессуального статуса следователя, осуществляющего такое преследование.

Кроме того, содержащиеся в работе выводы и предложения могут непосредственно использоваться следователями МВД и прокуратуры, а также прокурорами, начальниками следственных отделов и другими субъектами уголовного преследования в ходе практической деятельности по расследованию уголовных дел и надзора за законностью проведения таких дел.

Содержащиеся в работе сведения могут быть использованы в учебном процессе при преподавании курсов «Уголовный процесс», «Криминалистика», Спецкурса «Розыск, дознание, следствие», курса по выбору «Преодоление противодействия предварительному следствию» Кроме того, содержащиеся в работе выводы и предложения могут быть использованы на курсах (семинарах) повышения квалификации работников правоохранительных органов.

Апробация результатов исследования: основные теоретические положения и рекомендации, составляющие содержание работы, апробированы в 4 научных публикациях. Они неоднократно докладывались и обсуждались на кафедре криминалистики Воронежского государственного университета, на кафедре уголовного процесса и криминалистики Воронежского института МВД РФ. Результататы диссертации обсуждались на ряде конференций, в том числе носящих и международный характер. Результаты работы используются в учебном процессе в Воронежском институте МВД РФ.

?

11

Стру ктур а рабо ты. Пост роен ие работ ы обусл овлен о ее целя ми и задач ами. Диссе ртаци я состо ит из введе ния, 3 глав, 9 параг рафо в, закл ючен ия, прил ожен ий и списк а испол ьзова нной литер атур ы.

12

Глава 1. Уголовное преследование на стадии предварительного расследования.

1.Понятие уголовного преследования.

Термин «уголовное преследование» использовался в литературе по уголовному процессу и криминалистике достаточно активно на протяжении длительного времени. Данную категорию часто использовали в своих трудах известные ученые - основоположники российского уголовно-процессуального права - СИ. Викторский, Д.Г. Тальберг, И.Я. Фойницкий, и другие исследователи .

Категория «уголовное преследование» получила и законодательное закрепление. В частности данный термин активно использовался в УПК РСФСР 1923 года. В частности в ст.9 данного кодекса предписывалась обязанность прокуроров возбуждать уголовное преследование перед судебными и следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению.

В литературе по уголовному процессу содержание данного термина вызывало постоянный интерес исследователей, в том числе видных представителей советского уголовного процесса- М.А. Чельцова, М.С.Строговича, A.M. Ларина и других авторов2.

Викторский В.И. Русский уголовный процесс М, 1912; Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т.1. Киев, 1889; Фойницкий И.Я. Курс
уголовного

судопроизводства.Т.2. Пг.,1915; Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений но судебным уставам 1864. Спб., 1886. и др.

2 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. Строгович.
М.: Наука, 1951; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Наука, 1968.
Т.1. С. 194; Чельцов М.Л. Советский уголовный процесс. М: Госюриздат, 1951. С.88-89; Ларин Л.М. Расследование но уголовному делу: процессуальные функции. М: Юрид.лит., 1986. С.24-25.

13

Между тем, как это ни парадоксально, сам термин «уголовное преследование» в УПК РСФСР 1960 года, действовавшем более 40 лет, законодательно закреплен не был вплоть до внесения в данный УПК изменений в марте 2001 года (имеются в виду изменения, внесенные в ст.47 УПК РСФСР Федеральным Законом РФ от 20 марта 2001 года « О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав и основных свобод»).

Несмотря на отсутствие законодательного закрепления в УПК РСФСР 1960 года, термин «уголовное преследование» достаточно широко использовался и в следственной практике. Например, автором данной работы было произведено изучение уголовных дел различных категорий за период с 1995 по 2000 гг, рассмотренных Федеральными судами г. Воронежа. Результаты исследования показали, что в 87% случаев, если по делу подозреваемыми признавалось несколько лиц, а вина некоторых из них подтверждения в ходе расследования не получала, то следователи прекращали в отношении последних не уголовное дело, а уголовное преследование.

Нормативная же трактовка рассматриваемого термина в уголовно-процессуальном законе была дана лишь в УПК РФ, вступившим в действие с 1 июля 2002 года. В статье 5 УПК РФ «Основные понятия, используемые в настоящем кодексе», указано, что под уголовным преследованием следует понимать процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого, в совершении преступления. Кроме того, законодатель посвятил уголовному преследованию отдельную главу, назвав ее « Уголовное преследование».

Учитывая кратковременность содержания понятия «уголовное

преследование» в современном отечественном уголовно-процессуальном законодательстве, рассмотрим определения уголовного преследования, данные в законодательстве некоторых зарубежных стран, а также определения, предлагаемые в различные периоды учеными-процессуалистами

14

В частности, оригинальная трактовка данного термина дана в УПК Чешской республики ( с изменениями от 01.01.1998г.). В параграфе 12 данного нормативного акта указано, что под уголовным преследованием следует понимать сектор от начала преследования до вступления в законную силу приговора, другого органа в уголовном судопроизводстве по сути дела, и в предварительном следствии - сектор от начала уголовного преследования при необходимости проведения неотложных следственных действий и действий, которые невозможно повторить до предъявления обвинения в суд, направления дела другому органу, прекращения или приостановления уголовного преследования до предъявления обвинения.

В УПК Азербайджанской республики 2000 года. В ст. 7.0.4. под уголовным преследованием понимается уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая с целью установления события преступления, изобличения лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние, выдвижения обвинения, поддержания этого обвинения в суде, назначения ему наказания, обеспечения в случае необходимости, мер процессуального принуждения.

Несомненный интерес представляет генезис воззрений ведущих российских процессуалистов на содержание исследуемой категории. Во многом благодаря усилиям ученых-процессуалистов данное понятие было вновь введено в уголовно- процессуальный закон.

Так, М.С. Строгович понимал под уголовным преследованием сложную деятельность, включающую в себя привлечение к уголовной ответственности и поддержание обвинения. Уголовное преследование, по его мнению, состоит в собирании доказательств, уличающих обвиняемого или устанавливающих отягчающие его вину обстоятельства, применении принудительных мер, обеспечивающих изобличение обвиняемого и наказание его, а также в

15

действиях, направленных на обоснование перед судом обвинения и необходимости заслуженного наказания1.

A.M. Ларин считал, что уголовное преследование есть предшествующая разрешению дела уголовно-процессуальная деятельность, которая состоит в формулировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом конкретного общественно-опасного деяния, предусмотренного уголовным законом2.

Более «развернутая» трактовка исследуемой категории дана в современных работах по уголовному процессу.

Так, по мнению А.Б. Соловьева, уголовное преследование представляет собой деятельность специально уполномоченных на то законом должностных лиц в пределах их компетенции, направленную на обеспечение неотвратимости наказания за совершенное преступление и реализуемую при расследовании преступлений путем возбуждения уголовного дела против конкретного лица, его задержания, применения меры пресечения до предъявления и после предъявления обвинения, привлечения к уголовной ответвенности, проведения следственных действий, ограничивающих конституционные права подозреваемых и обвиняемых, составления обвинительного заключения и передачи уголовного дела в суд для осуществления правосудия .

Одна из последних известных нам трактовок термина «уголовное преследование» дана З.Ф. Коврига. Согласно точке зрения данного автора под уголовным преследованием следует понимать деятельность, осуществляемую органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором, направленную на

Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М.: Наука, 1951.
С.65.

2 Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М: Юрид. лит., 1986. С.25; Ларин A.M., Мельнткова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки . М.: БЕК, 1997. С.156.

3 Соловьев А.Б. Функция уголовного преследования в досудебных стадиях процесса . Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. М.,1997. С. 144.

16

обеспечение неотвратимости наказания за совершенное преступление и состоящая из действий по обнаружению преступлений, возбуждению уголовного дела, собиранию обвинительных доказательств в отношении конкретного лица (обыск, выемка, опознание, освидетельствование, допрос и др.); формулированию и предъявлению обвинения; применению любого вида процессуального принуждения; составлению обвинительного заключения и поддержанию обвинения в судебных инстанциях1.

В законодательном определении уголовного преследования и дефинициях, предложенных названными авторами, в целом, верно, определена сущность уголовного преследования. В частности подавляющее большинство авторов и законодатель едины в том, что: 1) уголовное преследование представляет собой процессуальную

деятельность, которая:

-осуществляется определенными в законе лицами;

-имеет изобличительную, обвинительную направленность;

-включает в себя как чисто «процессуальные», так и следственные действия.

В то же время, по мнению автора, данные определения уголовного преследования, нуждаются в определенной корректировке. Представляется, что законодатель, разрабатывая УПК РФ, обоснованно отказался от чисто формального подхода к определению рассматриваемой категории,

получившего отражение в УПК Чешской республики. Определение лишь временных рамок, границ возникновения и прекращения уголовного преследования без раскрытия его целей и содержания, существенно затрудняет правоприменительную деятельность, в некоторых случаях может привести к
произволу правоприменителей. Поэтому предпочтительна

Коврига З.Ф. Процессуальные проблемы уголовного преследования и защиты // Правовая конфликтология (Теоретические проблемы междисциплинарного юридического исследования). Воронеж, 2002. С.52.

17

формулировка уголовного преследования, данная в УПК Азербайджана, где цели уголовного преследования раскрыты достаточно полно.

Что касается законодательного определения изложенного в УПК РФ, то, по мнению автора его необходимо дополнить указанием на то, что уголовное преследование осуществляется не только в целях изобличения преступника, но направлено на обеспечение неотвратимости наказания преступников за совершенные ими преступления. Это обстоятельство обоснованно подчеркивается А.Б. Соловьевым, З.Ф. Коврига и иными авторами.

Само по себе изобличение преступника не является целью уголовного процесса. Интересы общества и государства требуют, чтобы преступник понес заслуженное наказание. Отметим, что в условиях современной общественно-политической обстановки в стране, нередки случаи, когда следствием накоплен достаточный обвинительный материал и даже предъявлены конкретным лицам обвинения в совершении хищений и злоупотреблений в особо крупных размерах, но эти лица по различным причинам, в том числе путем бегства за границу, остаются безнаказанными.

Законодательное определение уголовного преследования обоснованно лаконично, ибо пространные дефиниции затрудняют уяснение положений закона гражданами. В то же время в научных исследованиях не только допустимо, но и необходимо более глубокое определение признаков, характеризующих содержание той или иной уголовно-процессуальной категории. Безусловно, в данном случае авторы имеют право на собственную точку зрения, собственную трактовку тех или иных аспектов исследуемого термина. В связи с этим диссертант не во всем согласен с трактовкой уголовного преследования, данной современными представителями уголовно- процессуальной науки.

В частности из определения, предложенного А. Б. Соловьевым следует, что привлечение к уголовной ответственности наряду с применением меры пресечения
возбуждением уголовного дела, проведением следственных

18

действий является элементом уголовного преследования. Думается, привлечение к уголовной ответственности является понятием более широким, нежели само уголовное преследование, включающим в себя и уголовно-процессуальную деятельность суда по вынесению обвинительного приговора. Вместе с тем автор не включил в содержание уголовного преследования в качестве самостоятельного элемента предъявление обвинения, хотя данное процессуальное действие занимает исключительно важное, ведущее место в структуре уголовного преследования.

Также возражение вызывает включение А.Б. Соловьевым в содержание уголовного преследования лишь тех следственных действий, которые, ограничивают конституционные права подозреваемых и обвиняемых. Иные следственные действия также входят в систему уголовного преследования, поскольку в результате их проведения обеспечивается изобличение преступника и его последующее наказание.

В определении уголовного преследования З.Ф. Коврига, указано ряд важных признаков, отражающих сущность исследуемой категории, однако и данное определение нуждается в уточнении. На наш взгляд, следует согласиться с тем, что в определении уголовного преследования, как вида процессуальной деятельности, необходимо перечислить субъектов указанной деятельности.

Количество субъектов указанной деятельности должно быть строго ограниченным, поскольку уголовное преследование является деятельностью, в ходе которой происходит ограничение конституционных прав граждан, а ее результаты, как правило, влекут достаточно серьезные (иногда жизненно важные) последствия для конкретных лиц.

Как отмечалось ранее, в числе субъектов указанной деятельности З.Ф. Коврига называет орган дознания, следователя и прокурора1. А.Б. Соловьев

1 См.: Коврига З.Ф. Указ. соч. С.52.

19

также полагает, что уголовное преследование представляет собой деятельность лишь уполномоченных на то законом должностных лиц в пределах их компетенции1. A.M. Ларин включает в число субъектов уголовного преследования лишь следователя и прокурора2. В то же время из содержания статей 20- 23 УПК РФ следует, что законодатель включил в число субъектов уголовного преследования не только прокурора, следователя и дознавателя, но и потерпевшего и его представителей, а также руководителей коммерческой или иной организации.

Рассмотрим вначале вопрос о субъектах уголовного преследования — должностных лицах работниках правоохранительных органов. В.ч.1 ст.21 УПК РФ законодатель указал, что уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно- публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель. Отметим, что в отличие от УПК РСФСР в УПК РФ обоснованно рассматривается в качестве субъекта уголовного преследования не орган дознания, а дознаватель. Такое уточнение способствует установлению персональной ответственности работников правоохранительных органов, осуществляющих уголовное преследование в ходе дознания.

Субъектом уголовного преследования является также начальник

следственного отдела. Как это следует из ст.39 УПК РФ, он наделен полномочиями, осуществление которых неизбежно связано с реализацией уголовного преследования. Так, начальник следственного отдела уполномочен отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия; принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме; давать следователю

1 См. Соловьев А.Б. Указ. соч. С. 144.

2 Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки, М.: БЕК, 1997. С.156.

20

указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий; привлечении лица в качестве обвиняемого; об избрании в отношении обвиняемого, подозреваемого меры пресечения; о квалификации преступления и об объеме обвинения.

Что касается участия в уголовном преследовании потерпевшего и его представителей, то в статье 21 УПК РФ подчеркивается, что прокурор, следователь и дознаватель осуществляют уголовное преследование от имени государства по делам публичного и частно-публичного обвинения. В ст. 22 УПК РФ указано, что потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения - выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном настоящим Кодексом. В соответствии со ст.321 УПК РФ обвинитель может изменить обвинение, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, а также вправе отказаться от обвинения.

По мнению автора, в данном случае законодатель обоснованно включил в число субъектов уголовного преследования по делам частного обвинения потерпевшего и его представителей. По указанной категории дел нецелесообразно, а практически и невозможно возложение обязанности осуществлять уголовное преследование в полном объеме на работников правоохранительных органов. Это обусловливается как многочисленностью указанных дел, так и тем, что они в большинстве случаев являются следствием сугубо индивидуальных, личных конфликтов между отдельными гражданами, не приведших к тому же к тяжким последствиям. Что касается руководителей организаций, то из ст.23 УПК РФ следует, что они являются субъектами, от волеизъявления которых во многом зависит принятие работниками правоохранительных органов (дознавателем, следователем, прокурором) решения о возбуждении уголовного дела, но сами руководители процессуального решения о возбуждении уголовного дела принять не могут. Из

21

текста указанной нормы следует, что если деяние, предусмотренное главой 23 Уголовного кодекса Российской Федерации, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия.

С учетом изложенного, можно следующим образом классифицировать субъектов уголовного преследования: 1) субъекты уголовного преследования — должностные лица правоохранительных органов, действующие в пределах своей компетенции (дознаватель, следователь, начальник следственного отдела, прокурор).

Подчеркнем, что законодатель обоснованно исключил из числа государственных органов, осуществляющих уголовное преследование, суд. В соответствии с ч.З ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты. Он создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Отметим, что данное законодательное решение положило конец спорам о роли суда в осуществлении уголовного преследования.

Длительное время в литературе и на практике преобладала точка зрения о том, что судей и суды следует признавать лицами и органами, осуществляющими борьбу с преступностью . В же время сторонники иной точки зрения, представляющейся нам единственно верной, убедительно подчеркивали, что «суд должен решать задачи не поискового, но чисто исследовательского характера, не побоимся сказать, в принципе близкие к научному исследованию, микросоциальному в области правовприменения; суд

1 Бозров В.М. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты судебного следствия. Лвтореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1991. С.1.

22

должен проверить имеющиеся в деле доказательства на «прочность», подвергнуть такому же тщательному изучению доказательства, впервые представляемые на стадии судебного следствия сторонами, выслушать мнение состязающихся сторон (государственного обвинителя и защитника, подсудимого) о доказанности обвинения, его юридической оценке, личности подсудимого, наказании, и другим, связанным с обвинением вопросам. А затем уже на этой основе, руководствуясь законом и своим внутренним убеждением и правосознанием, решить дело»1. По такому же пути идет в настоящее время и судебная практика.

Так, Президиум Магаданского областного суда, отменяя приговор нижестоящего суда по делу С, указал, что в соответствии со ст. 118, ч.З Конституции Российской Федерации суд, рассматривая уголовные дела, выполняет исключительно функцию правосудия и не должен подменять органы и лиц, предъявляющих и обосновывающих обвинение. Согласно же конституционному положению о том, что судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, обязанность по доказыванию обвинения в совершении преступления лежит на прокуроре, поддерживающем обвинение .

2) Частные лица (потерпевший, его законный представитель, либо представитель, руководители коммерческих или иных организаций, не являющихся государственным или муниципальным предприятием). В данной группе в свою очередь можно выделить подгруппы. В первую подгруппу входят субъекты уголовного преследования, которые имеют право непосредсвено осуществлять уголовное преследование (потерпевший и его представители). Во вторую подгруппу входят субъекты, от волеизъявления которых зависит принятие решения о
начале уголовного преследования.

Баев МО., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. Воронеж . 1995. С.7. 2 См.: Бюлл. Верх. Суда РФ. 2001.№9.С.12-13.

23

Непосредственно осуществлять уголовное преследование данные субъекты права не имеют.

По мнению автора, нельзя сказать, что представители государства не осуществляют уголовное преследование по делам частного обвинения. В частности, в соответствии с ч.З ст. 20 потерпевший и его законные представители не вправе возбудить уголовное дело, хотя решение этого вопроса зависит от их волеизъявления1.

Таким образом, используемый в данном случае законодателем термин «частный порядок» уголовного преследования является не совсем точным: именно представители государства, а не частные лица, решают вопрос о возможности уголовного преследования по делам частного обвинения. Именно после возбуждения уголовного дела, означающего в данном случае начало уголовного преследования, появляется процессуальная фигура подозреваемого, (ст.46 УПК РФ).

В ч.4 ст.20 УПК РФ содержится положение, в соответствии с которым прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении, указанном в ч.2 и 3 данной статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего, если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами. Статья 21 УПК РФ также содержит положение, в соответствии с которым прокурор в указанных случаях уполномочен осуществлять уголовное преследование по уголовным делам независимо от волеизъявления потерпевшего.

В связи с этим, по мнению автора, следовало бы уточнить виды уголовного преследования. Как известно законодатель в зависимости от характера и

1 Отметим, что с точки зрения юридической техники некорректным является использование в данном случае терминов «потерпевший» и его законный представитель, ибо до возбуждения уголовного дела указанные лица не имеют процессуального статуса.

24

тяжести совершенного преступления выделяет уголовное преследование, осуществляемое в публичном, частно-публичном и частном порядке (чЛ ст.20 УПК РФ). На наш взгляд, с учетом перечисленных ранее аргументов о том, что уголовное преследование, осуществляемое исключительно в частном порядке, не существует, обосновано выделение уголовного преследования, осуществляемого в публичном, публично-частном и частно-публичном порядке. Думается, что такая классификация видов уголовного преследования более четко отражает соотношение государственных либо общественных интересов и частных интересов граждан при осуществлении уголовного преследования.

Представляет интерес вопрос о лицах, в отношении которых осуществляется уголовное преследование. Как следует из приведенных ранее дефиниций, многие авторы ограничиваются указанием на то, что уголовное преследование осуществляется в отношении конкретных лиц. В данном случае также следует согласиться с мнением законодателя, определившим в ст.5 (п.55), что уголовное преследование осуществляется в целях изобличения подозреваемого или обвиняемого. Уголовное преследование не должно осуществляться в отношении лиц, не имеющих такого статуса, ибо оно носит обвинительный, изобличительный характер. Иными словами уголовное преследование всегда осуществляется в отношении конкретных лиц, оно всегда целенаправленно и строго индивидуализировано.

Отметим, что одним из наиболее распространенных недостатков в следственной практике (о чем далее будет сказано подробно), является фактическое осуществление уголовного преследования в отношении лиц, не имеющих статуса подозреваемого или обвиняемого. Речь идет о многочисленных случаях, когда уголовные дела возбуждаются по факту (например, на основании акта ревизии или аудиторской проверки), а не в отношении конкретных лиц, хотя для этого имеются основания. Далее в отношении этих лиц, проводятся многочисленные и длительные следственные

25

действия, в том числе обыски и допросы, но подозреваемыми либо обвиняемыми они не признаются, а имеют статус свидетелей, что существенно ограничивает право на защиту указанных лиц.

Рассмотрим далее вопрос о содержании уголовного преследования. Уголовное преследование как вид деятельности, реализуемой в рамках уголовного судопроизводства, включает в себя ряд процессуальных действий и процессуальных решений.

Напомним, что в соответствии со ст.5 п.32 УПК РФ под процессуальными действиями понимается следственное, судебное или иное действие, предусмотренное УПК РФ. Указанные действия имеют общую целевую направленность - они осуществляются в целях изобличения подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления и обеспечения справедливого наказания за совершенное преступление. Однако, несмотря на общую цель и взаимосвязанность, данные действия неоднородны по своему содержанию. Как верно отмечал О.Я. Баев, не все процессуальные действия есть действия следственные, ибо не все они направлены непосредственно на доказывание, на переработку доказательственной информации . В связи с этим некоторые авторы, в частности З.Ф. Коврига обоснованно включают в содержание уголовного преследования как поисковую деятельность, так и применение мер процессуального принуждения2.

В содержание уголовного преследования, по мнению автора, необходимо включить не только процессуальные действия, но и процессуальные решения. Принятие решения о производстве отдельных действий является логическим основанием
осуществления указанных действий, а, следовательно,

Баев О..Я. Основы криминалистики. Курс лекций. М.: Экзамен, 2001. С. 189.

Коврига З.Ф. Процессуальные проблемы уголовного преследования и защиты // Правовая конфликтология. ( Теоретические проблемы междисциплинарного юридического исследования). Воронеж, 2002. Вып. 13. С.48.

26

неотъемлемым компонентом всякой деятельности. Уточним, что под процессуальным решением законодатель понимает решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в порядке, предусмотренном настоящим законом (ст.5 п.ЗЗ). Отметим, однако, что законодатель предоставил право потерпевшему и его представителям в некоторых случаях, а именно по делам частного обвинения, осуществлять процессуальные действия, а, следовательно, принимать процессуальные решения.

Так, в ст. 22 УПК РФ «Право потерпевшего на участие в уголовном преследовании» указано, что потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения - выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном настоящим кодексом. Таким образом, перечень субъектов, принимающих процессуальные решения должен быть дополнен потерпевшим и его представителями, если они принимают участие в уголовном преследовании по делам частного обвинения.

В соответствии с целями настоящей диссертации рассмотрим более подробно содержание уголовного преследования, осуществляемого следователем. По мнению автора в структуре указанной деятельности можно выделить следующие классификационные группы процессуальных решений и действий.

Первую группу образуют, процессуальные решения и процессуальные действия, которые базируются на результатах действий, осуществляемых работниками следствия и дознания в ходе доследственной проверки и на результатах следственных действий, направленных на изобличение подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. В данную группу, в частности входит процессуальное решение о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица (ст.ст.140-145 УПК РФ) и процессуальное действие - возбуждение уголовного дела (ст. 146-147, 149 УПК РФ); принятие решения о предъявлении обвинения
(ст.171 УПК РФ) и процессуальное

27

действие - предъявление обвинения конкретному лицу (ст. 172 УПК РФ); принятие решения о составлении обвинительного заключения (ст.215 УПК РФ и процессуальное действие — составление обвинительного заключения) ст.220 УПК РФ); поддержание обвинения в ходе судебного разбирательства. Поскольку поддержание обвинения следователем является юридической новеллой, отметим, что возможность выступления следователя в качестве государственного обвинителя закреплено Федеральным Законом « О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», принятом Государственной Думой 26 апреля 2002 года и одобренным Советом Федерации 15 мая 2002 года. В соответствии со ст. 1 данного Закона внесено дополнение в ст.5 п.6 УПК РФ, согласно которому следователь или дознаватель могут выступать в качестве государственного обвинителя и поддерживать обвинение от имени государства в суде по уголовному делу по поручению прокурора и в случаях, когда предварительное расследование произведено в форме дознания.

Во вторую группу входят следственные действия, которые осуществляются в отношении подозреваемого или обвиняемого и направлены на получение доказательств виновности указанных лиц в совершении преступления. Чаще всего в качестве таких действий выступают допросы обвиняемых (ст. 173 УПК РФ) и подозреваемых (ст.92, 189, 190 УПК РФ); личные обыски указанных субъектов уголовного процесса (ст.93 УПК РФ, ст. 184 УПК РФ), проверка показаний подозреваемого или обвиняемого на месте происшествия (ст. 194 УПК РФ), предъявление для опознания (ст. 193 УПК РФ).

Третью группу образуют процессуальные решения о принятии мер процессуального принуждения в отношении подозреваемых или обвиняемых и сами меры процессуального принуждения. К указанным мерам законодатель отнес: задержание подозреваемого (ст.ст.91-96 УПК РФ); меры пресечения -подписку о невыезде, личное поручительство, наблюдение командования воинской части, присмотр за
несовершеннолетним подозреваемым или

28

обвиняемым, залог, домашний арест, заключение под стражу (ст.ст.97-110 УПК РФ); иные меры процессуального принуждения - обязательство о явке, привод; временное отстранение от должности; наложение ареста на имущество; денежное взыскание (ст.ст.111- 118 УПК РФ).

Дискуссионным в литературе является вопрос о соотношении уголовного преследования, обвинения и производства по делу в целом. Так, согласно точке зрения М.А. Чельцова, уголовное преследование отождествляется с производством по делу в целом .

Близки к данной точке зрения утверждения некоторых современных авторов. Так, Л.И. Малахова полагает, что « законодатель дал не вполне удачное определение понятия функции уголовного преследования (п.55 ст.5 УПК РФ)2. Из определения усматривается, что это исключительно обвинительная деятельность против конкретного лица. Но в данном случае за пределами рассматриваемого понятия остается деятельность, направленная на установление фактических обстоятельств преступления, установление лица, его совершившего» . Указанный автор также полагает, что необходимо изменить законодательное определение уголовного преследования, указав, что под уголовным преследованием необходимо понимать «направление уголовно-процессуальной деятельности, состоящее в раскрытии преступлений, выявлении и изобличении лиц, виновных в их совершении»4.

1 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М: Госюриздат, 1951. С.88-89.

2 Малахова Л.И. Уголовно-процессуальная деятельность: общие положения. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2002. С.14-15. Отметим, что данное утверждение Л.И. Малаховой является неточным, поскольку в ст.5 УПК РФ вовсе не содержится законодательного определения функции уголовного преследования.

3 Малахова Л.И. Уголовно-процессуальная деятельность: общие положения. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2002. С.14-15.

4 См.: Малахова Л.И. Указ.соч. С.15.

29

На наш взгляд, следует согласиться с мнением М.С. Строговича и некоторых других исследователей, полагавших, что уголовное преследование — это обвинение как процессуальная функция, т.е. обвинительная деятельность. Уголовное преследование без обвинения теряет практический смысл. Осуществляя уголовное преследование в отношении конкретных субъектов уголовного процесса - обвиняемого либо подозреваемого, следователь (прокурор, дознаватель, потерпевший и его представители по делам частного обвинения) по каждому уголовному делу «работает» на обвинение. Обоснованной в данном случае является законодательная трактовка обвинения. В соответствии с п. 22 ст.5 УПК РФ обвинение представляет собой утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ. В ходе уголовного преследования действия следователя всегда направлены на доказывание данного утверждения.

Вместе с тем, следует отметить, что уголовное преследование, помимо выдвижения обвинения, как было показано ранее, включает в себя ряд взаимосвязанных процессуальных решений и действий, в том числе следственных. Следователь, проводя допрос обвиняемого, его личный обыск, опознание не осуществляет собственно обвинение. Эти действия носят изобличительный характер, направлены на доказывание обвинения, но не тождественны ему. Применение мер пресечения следователем, прокурором, дознавателем является условием, обеспечивающим возможность полноценного доказывания обвинения, но также не тождественно обвинению. Поэтому недопустимо отождествлять обвинение и уголовное преследование в целом. Действия, касающиеся обвинения (принятие процессуального решения о предъявлении обвинения конкретному лицу и само предъявление обвинения, принятие решения о составлении обвинительного заключения и само составление), являются лишь одним из элементов уголовного преследования.

30

Отождествление уголовного преследования и производства по делу в целом также недопустимо. Как отмечал один из основоположников российского уголовно- процессуального права И.Я. Фойницкий в своем Курсе уголовного судопроизводства, изданном в Петрограде в 1913 году, «… возбуждение преследования не следует смешивать с начатием дела в судебном порядке; начатие дела есть акт судебный, возбуждение преследования — акт обвинителя; иногда в уголовно-судебном порядке дело начинается и при отсутствии обвинения, например для исследования причины пожара»1. В литературе по уголовно- процессуальному праву советского периода A.M. Лариным также отмечалось, что терминологическое разграничение понятий уголовного преследования и производства по делу может способствовать точному , единообразному уяснению правовых норм, и поэтому имеет практическое значение2.

С учетом изложенного, можно предложить следующее «развернутое» определение уголовного преследования:

Уголовное преследование это процессуальная деятельность (процессуальные решения и процессуальные действия, в том числе следственные), осуществляемая дознавателем, следователем, начальником следственного отделения, прокурором, а также потерпевшим и его представителями (по делам частного обвинения), которая направлена на доказывание вины подозреваемого или обвиняемого в целях изобличения лица, совершившего преступление, и обеспечения неотвратимости наказания за содеянное преступление.

В заключение данного раздела укажем, что законодатель впервые в УПК РФ достаточно подробное внимание уделил вопросам прекращения уголовного преследования. В частности, в УПК РФ введена статья 27 «Прекращение

‘Цит. по Хрестоматии по уголовному процессу России. Автор-составитель Э.Ф. Кунова. М.,1999. С.146.

Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.: Юрид. лит.,1986. С.25.

31

уголовного преследования». В ней впервые на законодательном уровне в качестве основания прекращения уголовного преследования указана «непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления». Ранее в УПК РСФСР широко использовался термин «недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления - п.2 ч.1 ст.208 УПК. Такое нововведение представляется обоснованным, ибо термин «недоказанность» при всем его юридическом тождестве термину «невиновность» все же ассоциировался у граждан, да и у некоторых правоприменителей с термином «доказывание виновности, которое

завершилось неудачей».

  1. Процессуальная функция следователя. Место и роль следователя в системе уголовного преследования.

Как показывает изучение уголовно-процессуальной литературы, вопрос о процессуальных функциях следователя является дискуссионным на протяжении длительного времени. Свою точку зрения на сущность и количество процессуальных функций следователя высказало большинство специалистов в области уголовно-процессуального права и криминалистики. В связи с этим приведем типичные точки зрения, которые по-нашему мнению достаточно полно отражают разнообразие мнений по данному вопросу.

Некоторые исследователи считают необходимым выделять единственную процессуальную функцию следователя. Так, ряд авторов полагает, что единственной процессуальной функцией следователя является расследование преступлений. Такое мнение, в частности было высказано Р.Д. Рахуновым, П.С. Элькинд, В.В. Шимановским1.

Рахуиов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности но советскому праву. М.: Госюриздат,1961. С. 127; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.: ЛГУ,1963. С.59-60; Шимановский В.В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе // Правоведение. 1965. №2. С. 177 - 178;

32

По мнению иных исследователей, в частности Павлухина Л.В, единственной функцией следователя является раскрытие преступлений1. Близка к данному мнению точка зрения В.Н. Григорьева и А.А. Шишкова, которые утверждают, что основным направлением в сфере уголовно-процессуальной деятельности для следователя является раскрытие преступлений .

По мнению О.Я. Баева, функцией следователя является уголовное преследование и ничто иное . Отметим, что по существу данная точка зрения отражает положения УПК РФ, вступившего в действие с июля 2002 года (имеется ввиду ст. 21 УПК РФ).

О.Я. Баев прав в том, что именно в связи с таким подходом к определению сущности уголовно-процессуальной функции следователя УПК РФ не содержит общей нормы, аналогичной со ст. 20 УПК РСФСР 1960 г., которая возлагала на него обязанность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявления как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, смягчающих и отягчающих его ответственность обстоятельств .

Бойков Л.Д. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. Л.Д. Бойкова, И.И. Карпец. М: Юрид. лит.,1989. С.454 и др.

1 Павлухин Л.В. Задача и функция раскрытия преступления // Вопросы повышения эффективности борьбы с преступностью. Томск, С.102-108.

2 Григорьев В.Н., Шишков Л.Л. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью. М: Юнити-Дана, 2001. С.64-65.

3 Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. Воронеж, 2002. С.22.

4 Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации // 50 лет в криминалистике. К 80-лстию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. Воронеж, 2002. С.22.

33

Вместе с тем, в уголовно-процессуальной литературе распространено и мнение о том, что деятельность следователя является полифункциональной. Так. М.С. Строгович, И.Л. Петрухин и некоторые другие авторы выделяют три процессуальные функции следователя- обвинение, защиту и разрешение дела1. Согласно точке зрения В.М. Савицкого к указанным функциям должна быть добавлена еще одна - расследование уголовного дела .

По мнению Ф.Н. Фаткуллина, необходимо выделять семь процессуальных функций следователя — обвинение, защиту, разрешение дела, предупреждение преступлений, воспитание, участие общественности, обеспечение возмещения ущерба .

Объемные перечни процессуальных функций следователя предложены A.M. Лариным и А.П. Гуляевым. По мнению A.M. Ларина следователь в ходе расследования выполняет следующие функции: исследования обстоятельств дела, уголовное преследование, отстаивание и охрану интересов, нарушенных преступлением, обеспечение участникам расследования их прав, пресечение и предупреждение преступлений, процессуальное руководство и разрешение

4

уголовного дела .

А.П. Гуляев считает, что к функциям следователя относятся: рассмотрение заявлений и сообщений о преступлениях, исследование обстоятельств дела, обвинение, ограждение граждан от необоснованного обвинения, обеспечение

Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М.: Паука, 1984. С.36,38; Петрухин И.Л. Система конституционных принципов советскою правосудия // Сов. государство и право. 1981. №5. С.78-88.

2 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М: Наука, 1975. С.33-46.

3 Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1965. С.62-63.

4 См.: Ларин A.M. Указ. соч. С. 19-23.

34

возмещения материального ущерба и исполнение приговора в части конфискации имущества, пресечение и предупреждение преступлений, розыск обвиняемых, разрешение уголовных дел1.

Анализ уголовно-процессуальной и криминалистической литературы, а также следственной практики, привел автора к выводу о том, что процессуальной функцией следователя является раскрытие преступлений. Как верно отмечают В.Н. Григорьев и А.А. Шишков, «при определении количества функций органов предварительного расследования необходимо руководствоваться не тем, что функции это «отдельные направления» или «некоторые виды деятельности, или «определенные направления», как считают многие процессуалисты, а исключительно основные направления деятельности субъектов, которые вытекают из поставленных перед ними задач»2.

Основной задачей следователя в уголовном судопроизводстве является раскрытие преступлений. Данная процессуальная фигура возникла вследствие необходимости выделения субъектов, которые в уголовно-процессуальном режиме изобличают лиц, совершивших преступление. Именно для решения этой задачи сложился и на протяжении нескольких столетий существует институт следователей, независимо от их ведомственной принадлежности. Иными словами, формирование следственных подразделений было в первую очередь обусловлено необходимостью раскрытия преступлений. Отметим, что, несмотря на противоречивость точек зрения, приведенных в специальной литературе, и отсутствия в УПК РФ четкого указания на то, что процессуальной функцией следователя является раскрытие преступлений, следователи достаточно четко осознают свое предназначение. Так, в результате проведенного автором опроса следственных работников по исследуемой теме 72% следователей МВД и 68% следователей прокуратуры указали, что считают

Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя. М.: Юрид. лит., 1981. С.7. 2 См.: Григорьев В.Н., Шишков А.А. Указ. соч. С.64.

35

основной процессуальной функцией следователя именно раскрытие преступлений.

Другие направления процессуальной деятельности следователя (подфункции) направлены на решение дополнительных (сопутствующих задач), и не могут противоречить основной функции. К данным подфункциям относятся: исследование обстоятельств дела, обеспечение участникам расследования их прав, процессуальное руководство субъектами расследования, предупреждение преступлений, обеспечение возмещения ущерба от преступных действий, правовое воспитание граждан. Многие из данных функций не могут быть в принципе реализованы без успешного разрешения основной функции следователя - раскрытия преступлений. Если следователь не решит задачу раскрытия преступлений, в большинстве случаев невозможно обеспечить полное возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, ибо не к кому будет предъявлять претензии по возмещению ущерба. Без раскрытия преступления и изобличения лица, совершившего преступление трудно говорить о реализации таких сопутствующих процессуальных функций как предупреждение следователем преступлений, правовое воспитание граждан и даже обеспечение участникам расследования их прав. В последнем случае речь, прежде всего, идет об обеспечении прав и законных интересов потерпевших от преступления.

По нашему мнению, законодатель недостаточно четко отразил основную процессуальную функцию следователя. Как следует из ст. 5 п.41 следователь это лицо, осуществляющее предварительное следствие по уголовному делу. Отсутствие в данном случае указания на целевую направленность следственной деятельности вольно или невольно способствует формализации следственной деятельности. С учетом изложенного, по мнению автора данной работы, следовало бы изложить п.41 ст.5 УПК РФ в следующей редакции: « следователь -
должностное лицо, уполномоченное осуществлять

36

предварительное следствие по уголовному делу в целях раскрытия преступлений».

Как верно отмечал О.Я. Баев, следователь должен быть «настроен» на раскрытие преступления, понимать, что в этом его основная процессуальная функция… Можно полностью соблюсти все нормы уголовно-процесуального закона, в точном соответствии с ним произвести все следственные действия и, …ни на йоту не приблизиться к установлению истины по уголовному делу, к раскрытию преступления и доказыванию виновности лица, обвиняемого в его совершении»1. Думается, данное высказывание О.Я. Баева не вполне согласуется с его
последующими утверждениями о том, что функцией

2

следователя является уголовное преследование и ничто иное .

Уголовное преследование, по мнению автора, играет исключительно важную роль в раскрытии преступлений, но не сводится к нему. Уголовное преследование, как отмечалось ранее, прежде всего, означает уголовно-процессуальную деятельность следователя, которая носит обвинительный характер и непосредственно связано с подозреваемым или обвиняемым. Таким образом, уголовное преследование необходимо рассматривать как важную процессуальную подфункцию. Несмотря на значимость указанного направления деятельности следователя (что собственно и обусловило выбор автором темы данной работы), оно, прежде всего, отражает процесс раскрытия преступлений с точки зрения уголовно-процессуальной формы, т.е. является одним из важнейших, (можно сказать центральным элементом) раскрытия преступлений, но не сводится к нему.

Раскрытие преступлений, как правило, осуществляется на протяжении более длительного времени, нежели уголовное преследование, что также

1 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж: НПО «МОДЕК», 1995. С. 16.

Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. Воронеж, 2002. С.22.

37

свидетельствует об отсутствии тождества между указанными взаимосвязанными категориями. Поясним сказанное на следующем примере. В криминалистике прочно закрепился термин «Убийство, совершенное в условиях неочевидности». Несомненно, что следователь осуществляет уголовно-процессуальную деятельность по раскрытию указанной категории преступлений уже в ходе первого следственного действия (по большинству дел данной категории таким действием является осмотр места происшествия). Однако уголовное преследование будет им реализовано лишь после того, как в деле появится лицо, имеющее процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого.

Период с начала возбуждения уголовного дела и проведения осмотра места происшествия до начала уголовного преследования может исчисляться как несколькими часами, так и несколькими месяцами или даже годами. К сожалению, нередкой является ситуация, когда деятельность следователя по раскрытию преступлений данной категории вовсе не дает положительных результатов и уголовное преследование по делу вовсе не осуществляется. В криминалистической литературе в частности указывалось, что за 6 месяцев в Санкт-Петербурге совершено около ста так называемых заказных убийств. При этом никто из убийц и заказчиков преступлений наказания не понес1.

Отметим еще один, представляющийся немаловажным, момент. В данной работе, когда речь идет о раскрытии преступлений имеется ввиду процессуальная функция следователя. Иными словами речь идет о действиях, которые проводятся в уголовно- процессуальном режиме следователем в соответствии с нормами УПК РФ. Общеизвестно, что в раскрытии преступлений важное место принадлежит успешному проведению оперативно-розыскных мероприятий, однако, несмотря на единство целей, правовой

1 Статкус В.Ф. Некоторые проблемы подготовки специалистов по раскрытию
и расследованию преступлений //Вестник криминалистики. Вып.1. М.,2000. С.36.

38

регламент проведения данных действий иной. Указанные действия проводятся не следователем, а сотрудниками органов, имеющих право осуществлять указанную деятельность, в порядке, предусмотренном Федеральным Законом от 12 августа 1995 г «Об оперативно-розыскной деятельности». Как верно отмечает Н.П. Кузнецов, оперативная и доказательственная информация о преступлении как отражение реальности объективны, по своей природе едины и возникают в процессе познания изменений, являющихся результатом взаимодействия преступника с окружающей средой. Это единство касается содержания информации, что, однако не исключает различий между названными ее видами, суть которых в форме получения информации1.

Как отмечалось ранее, часть представителей уголовно-процессуальной науки полагают, что следователь выполняет в ходе расследования и функцию защиты обвиняемого (подозреваемого) . Указанная точка зрения была критически воспринята другими исследователями3. В частности, глубокий анализ и обоснованная критика указанной точки зрения была сделана М.О. Баевым и О.Я. Баевым. Завершая критический анализ тезиса о том, что следователь выполняет функцию защиты обвиняемого, указанные авторы делают справедливый вывод: « …лицо, которое должно одновременно выполнять две диаметрально противоположные задачи - уголовного преследования и защиты - уподобляется даже не Сизифу, а землекопу, который добровольно сначала роет яму, а потом тщательно ее засыпает…»4.

Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С.158.

2 Данная точка зрения помимо упоминавшихся ранее М.С. Строговича и В.М. Савицкого была высказана также В.Д. Адаменко, А.П. Гуляевым. См.: Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1983. С.49-50; Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1981. С.27-28.

3 См.: например, Ларин A.M. Указ.соч. С.36.

4 Баев М.О. Защита от обвинения в уголовном процессе / М.О. Баев, О.Я. Баев. Воронеж, 1995. СП.

39

Тем не менее, тезис о защитительной функции следователя имеет сторонников даже после вступления в действие УПК РФ, в котором законодатель возводит состязательность сторон в ранг принципа уголовного судопроизводства и подчеркивает, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо (ст. 15 УПК РФ).

Так, Л.В. Головко, анализируя УПК РФ в контексте сравнительного уголовно- процессуального права, задает следующий риторический вопрос: «Разве собирание следователем доказательств (причем ex officio), свидетельствующих об обстоятельствах, смягчающих наказание, исключающих преступность деяния и т.д. не есть реализация процессуальной функции защиты или хотя бы элемента этой функции»1. Указанные аргументы Л.В. Головко, по мнению автора данной работы, несостоятельны, поскольку следователь собирает (а правильнее сказать формирует) такие доказательства не с целью защиты обвиняемого от обвинения, которое следователь сам и выдвинул, а с целью установления оснований для уголовного преследования либо объективности такого преследования.

Рассмотрим далее вопрос о роли следователя как субъекта уголовного судопроизводства в осуществлении уголовного преследования. По мнению автора, исключительная важность роли следователя в уголовном преследовании обусловлена следующими обстоятельствами:

1) В большинстве случаев именно следователь, производя расследование по уголовному делу, является основным субъектом, осуществляющим уголовное преследование на досудебной стадии уголовного судопроизводства. На указанной стадии именно следователь осуществляет наибольший объем процессуальных
решений и действий, направленных на изобличение

1 Головко Л.В. Новый УПК Российской Федерации в контексте сравнительного уголовно- процессуального права // Государство и право. 2002. № 5. С.55.

40

подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления. Причем в большинстве случаев, несмотря на значительное ограничение процессуальной самостоятельности следователя в УПК РФ (о чем речь пойдет далее), указанные решения и действия инициируются и проводятся следователем единолично, без участия в этом прокурора либо получения согласия судьи.

При этом следует подчеркнуть, что в большинстве случаев уголовное преследование в силу правил подследственности, определенных уголовно- процессуальным законодательством, осуществляется следователями органов внутренних дел. В специальной литературе отмечается, что в настоящее время следователями МВД РФ расследуется 70% зарегистрированных преступлений и 93% преступлений, предварительное следствие по которым обязательно1.

2) Именно следователь, по большинству уголовных дел формирует базу для успешного осуществления уголовного преследования на последующих стадиях уголовного судопроизводства. Иными словами, прокуроры, которые осуществляют функцию уголовного преследования после окончания предварительного следствия и на стадии судебного разбирательства, принимают от следователя «эстафету» уголовного преследования. Причем качество выполнения прокурором функции уголовного преследования на указанных стадиях напрямую и во многом зависит от того, насколько профессионально осуществлял уголовное преследование следователь.

3) При осуществлении уголовного преследования, следователь в отличие от прокуроров работает с уникальным материалом - следовой информацией, которая, (если ее своевременно не закрепить и не преобразовать в доказательства), может исчезнуть как под воздействием объективных факторов,

Статкус В.Ф., Жидких Л.А. Органы предварительного следствия в системе МВД Российской Федерации: история, современное состояние и перспективы. М.: Спарк, 2000. С.5.

2 Исключение составляют случаи, когда прокурор в соответствии со ст. 37 УПК РФ участвует в производстве предварительного расследования и лично производит отдельные следственные действия.

РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАР ст:гьнн.\а

БИБЛИОТЕК , 41

так и в ходе целенаправленного преступного воздействия. Отметим, что в последнее время проблема нейтрализации противодействия расследованию приобрела особую остроту . В ходе опроса следователей большинство из них отметило, что преступное воздействие на доказательственную информацию, осуществляемое с целью сокрытия преступлений за последние 10 лет возросло более чем на 50%.

Следует отметить, что большинство следователей осознает важность своей роли в осуществлении уголовного преследования. Так, в ходе опроса, проведенного автором, 64% следователей МВД и 57% следователей прокуратуры ответили, что основным виновником непривлечения преступников к уголовной ответственности является следователь. Аналогичные результаты были получены и другими авторами2.

4) Следователь в ходе предварительного следствия в пределах своей компетенции осуществляет процессуальное руководство расследованием3. На досудебной стадии уголовного судопроизводства он является основной процессуальной фигурой, которая отвечает за ход и результаты уголовного

См. об этом: Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1992. 175 с. Волынский А.Ф., Лавров В.П. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации. М.,1996. С.4; Николайчук И.А. Сокрытие преступлений как форма противодействия расследованию. М., 2000; Трухачев В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию. Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2000. 228 с. Трухачев В.В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности. Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2000. 215 с. Яблоков Н.П. Расследование организованной преступной деятельности. М.: Юристь, 2002. 172 с.

Казусев А. Надзор за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности // Законность. 1997. №2. С.20.

3 Пожалуй, наибольшее количество работ по следственной тематике посвящено вопросам взаимоотношения следователя (как процессуального руководителя) с работниками оперативных подразделений. См.: например, Дубинский А.Я. Правовые и организационные проблемы исполнения процессуальных решений следователя. Дис. … канд .юрид. наук. Киев, 1984. 203 с. Галкин А.Б. Дознание и предварительное следствие // Советский уголовно-процессуальный закон. М, 1962. 202 с; Герасимов И.Ф .Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания при расследовании особо опасных преступлений. Автореф. дис… к.ю.н. Свердловск, 1966. С. 5.и др.

42

преследования. Отметим, что законодатель при разработке УПК РФ существенно ограничил полномочия следователя в части процессуального руководства расследованием (о чем далее будет сказано подробно). Тем не менее, в УПК РФ сохранены отдельные положения, из которых следует, что следователь осуществляет функции процессуального руководства

расследованием и несет персональную ответственность за результаты расследования. Так, в соответствии со ст.38 п.З УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных или иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения и (или) санкции прокурора.

Руководство предварительным следствием не исчерпывается определением направления расследования, как полагают некоторые авторы1. Процессуальное руководство расследованием также заключается в том, что следователь в соответствии с п.4 ст.38 УПК РФ имеет право давать органу дознания обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении. Таким образом, следователь осуществляет процессуальное управление иными субъектами расследования (работниками оперативных подразделений) принимающих участие в расследовании, т.е. выполняет функцию руководителя.

В то же время следует отметить, что следователь осуществляет процессуальное руководство расследованием в пределах своей компетенции, и в свою очередь является субъектом управления со стороны начальника следственного отдела и прокурора.

1 Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки . М.:Бек, 1997. С. 152.

43

Глава 2. Процессуальный статус следователя как средство (условие) осуществления им уголовного преследования.

  1. Исторический анализ правового статуса следователя.

Возникновение института следователей в России, как правило, связывается с Указом императора Александра второго от 8 июня 1860 года. В соответствии с данным Указом, в России учреждались должности судебных следователей. До этого времени расследование по уголовным делам в большинстве случаев осуществлялось полицейскими чинами - следственными приставами

уголовных дел (в крупных городах), квартальными надзирателями, полицмейстерами, частными и следственными приставами, в сельской местности — становыми приставами и другими полицейскими чинами, состоящими на службе в отделениях земских судов и управ благочиния.

Судебные следователи по должности приравнивались к членам уездного суда. Соответственно, контроль за их деятельностью осуществлялся судами. Первые судебные следователи Российской Империи работали в трудных условиях. Нагрузка на каждого следователя составляла 120-150 уголовных дел в год, а в отдельных губерниях до 200-400 дел. Обслуживаемые участки достигали 16 тысяч квадратных верст1.

Судебные следователи формально находились в подчинении министерства юстиции, однако место их непосредственной службы всецело зависело от губернаторов и генерал-губернаторов. Министр юстиции и его подчиненные при определении служебного соответствия судебных следователей также ориентировались на отзывы губернаторов о том или ином следователе.

См.: О следственном комитете РСФСР ( проекты законодательных и нормативных актов, связанных с реорганизацией органов предварительного следствия. М.,1990. С.8; Статкус В.Ф., Жидких Л.Л. Органы предварительного следствия в системе МВД Российской Федерации: история, современное состояние и перспективы. М.: Спарк, 2002. С. 15.

44

Представления губернаторов об отстранении от должности или увольнении судебных следователей министерством юстиции, как правило, удовлетворялись. Таким образом, самостоятельность судебных следователей существовала лишь de jure.

Положение судебных следователей заметно улучшилось после принятия Устава уголовного судопроизводства 1864 года. Согласно данному закону, судебные следователи приравнивались к членам Окружных судов. Назначать и смещать следователей мог только царь по представлению министра юстиции. Таким образом, были созданы правовые гарантии, обеспечивающие самостоятельность судебных следователей от местных властей. Причем данные гарантии были закреплены в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года по указанию царя.

В связи с темой настоящего исследования особый интерес представляют законоположения, регулирующие процессуальный статус следователя. В основном данные законоположения законодатель сосредоточил во втором отделении первой главы Устава уголовного судопроизводства, которое именовалось «Существо обязанностей и степень власти судебных следователей».

В ст. 254 Устава был закреплен принцип процессуальной

самостоятельности судебных следователей: «Судебный следователь предпринимает собственной властью все меры, необходимые для производства следствия, за исключением тех, в которых власть его положительно ограничена законом»1.

В частности, были закреплены гарантии процессуальной самостоятельности следователей при решении такого важного вопроса как взятие обвиняемого под стражу. Согласно ст.ст. 283-285 Устава при взятии

1 Здесь и далее Устав уголовного судопроизводства 1864 г. цитируется но следующему источнику: Судоустройство и уголовный процесс России 1864 год: Сборник нормативных актов/Сост. и авт. предисл. В.А. Панюшкин, В.В. Ячевский. Воронеж, 1997.

45

обвиняемого под стражу следователь должен был немедленно уведомить об основании такого распоряжения ближайшее лицо прокурорского надзора. Прокурор или его товарищ имели право «предложить следователю о задержании обвиняемого, оставленного на свободе, или освобожденного из-под стражи». Но если «следователь встретит в том препятствие потому, что обвиняемый не навлекает на себя достаточного подозрения в преступлении, подвергающем лишению всех прав состояния или потере особенных прав и преимуществ, то, не исполняя такого требования, представляет о том суду».

Процессуальная самостоятельность следователей по Уставу уголовного судопроизводства заключалась также и в том, что прокуроры и их товарищи не имели права производить следственные действия и приостанавливать их. Как следует из отделения второго рассматриваемой главы «Существо обязанностей и степень власти прокуроров и их товарищей», прокуроры и их товарищи не имели права производить «предварительных следствий», а давали «только предложения о том судебным следователям и наблюдали постоянно за производством их следствий» (ст.278). Согласно ст.280 Устава, прокуроры и их товарищи имели право «присутствовать при всех следственных действиях и рассматривать на месте подлинное производство, не останавливая, однако, хода следствия». В целом можно согласиться с утверждением B.C. Шадрина о том, что « если сравнивать положение судебного следователя и нашего, действующего сейчас следователя, то в смысле самостоятельности и независимости сравнение получается явно не в пользу последнего»1.

В Уставе уголовного судопроизводства было законодательно закреплено отделение следствия от полицейского дознания. Судебные следователи получили право проверять, дополнять и отменять действия полиции по произведенному ею первоначальному исследованию (ст. 269). Законные требования судебного следователя должны были исполняться как полицией,

1 Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М.: Юрлитинформ, 2000. С.58.

46

так и присутственными местами, должностными и частными лицами без замедления (ст. 270). Одновременно следователь наделялся правом поручать полиции производство дознаний и собрание справок по сделанным им указаниям.

В то же время Устав уголовного судопроизводства 1864 года ограничивал права следователя в части, касающейся возбуждения уголовного преследования и его прекращения. В частности, согласно ст.313 Устава, судебный следователь мог приступить к следствию по собственному усмотрению лишь в том случае, если он застиг «совершающееся или только что совершившееся преступное деяние». По общему правилу уголовные дела возбуждались прокурорами и их товарищами как по доходящим до них сведениям, так и по непосредственно ими усмотренными преступлениями (ст.311). Производство следствия могло быть прекращено только судом. Если судебный следователь не находил оснований к продолжению следствия, он, приостановив производство, обязан был « испрашивать на прекращение дела разрешение суда через прокурора» (ст.277).

Обвинительный акт (прообраз нынешнего обвинительного заключения), также составлялся прокурорами. В обвинительном акте в обязательном порядке указывались: событие, заключающее в себе признаки преступного деяния; место и время совершения преступного деяния; звание, имя, отчество и фамилия или прозвище обвиняемого; сущность доказательств и улик, собранных по делу против обвиняемого; указание на то, какому именно преступлению соответствуют признаки рассматриваемого деяния ( ст.520).

После Октябрьской революции 1917 года существовавшие институты судебных следователей и прокурорского надзора были ликвидированы. С 1917 по 1922г. в России расследованием преступлений занимались представители многих ведомств. Производством следствия занимались и следственные комиссии и местные судьи единолично; революционные трибуналы, состоящие

47

из трех выборных членов. По мере становления органов внутренних дел, расследованием преступлений стала заниматься милиция (в аппаратах уголовного розыска были введены должности следователей). Производство расследования по наиболее опасным преступлениям, чаще всего государственным, входило в компетенцию Всероссийской Чрезвычайной Комиссии.

В 1923 году в России был утвержден Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.

В соответствии со ст.23 п.5 данного кодекса под словом «следователь» подразумевались «народные следователи, старшие следователи, состоящие при губернских судах, следователи по важнейшим делам при НКЮ и Верховном Суде и следователи военных трибуналов». Однако по мере упрочения органов прокуратуры (в 1933 году была создана Прокуратура СССР, при которой вводились должности следователей по важнейшим делам) производство предварительного следствия постепенно переходило в ведение данного ведомства. В то же время следствие по государственным преступлениям производили следователи органов госбезопасности, которые в определенные исторические периоды носили различные наименования (ОГПУ, ГУГБ и т.д.). При этом порядок производства следствия органами госбезопасности определялся специальными правилами, которые не являются предметом данного исследования.

Процессуальный статус следователя по УПК РСФСР 1923 года, претерпел существенные изменения. К принципиальным изменениям, в частности, относилось правило о том, что следователи получили право вовсе не производить предварительное следствие или же ограничиться производством отдельных следственных действий, если они признают поступивший к ним материал дознания достаточно полным, и дело достаточно разъясненным

48

(ст.109 УПК РСФСР 1923г.)1. Реализация данного правила на практике, несомненно, отрицательно сказалась на эффективности и объективности следственной деятельности в целом, поскольку органы дознания (в большинстве случаев ими являлись органы милиции) по существу производили предварительное расследование в полном объеме, без какого либо процессуального руководства со стороны следователя, а фактически под руководством начальника органа дознания. Таким образом, оперативно-розыскная деятельность и предварительное следствие по существу сливались в единое целое, их проводили одни и те же лица. Соответственно следственные методы зачастую подменялись методами оперативно- розыскными, что не могло не сказаться отрицательно на полноте и объективности доказательственной базы. По существу следователи устранялись от раскрытия преступлений как процессуальной функции.

Кроме того, следует учитывать и большой объем работы органов дознания, а также то, что работники органов дознания, как правило, уступали следователям по уровню юридических знаний. Справедливости ради следует отметить, что и большинство следователей в рассматриваемый исторический период не имели высшего образования. Так, доля следователей с высшим образованием в 1923 году составляла 17,5%, к 1931 году она сократилась до 4%; в 1937 году - 9,3% и лишь в 1953 году достигла 30,3%2.

В то же время согласно УПК 1923 г., были несколько расширены полномочия следователей по выдвижению и обоснованию обвинения. Следователь рассматривался как основной субъект, реализующий

Здесь и далее положения УПК РСФСР цитируются по следующему источнику: Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР. Юридическое издание Министерства юстиции. М, 1947г. 2 См.: О следственном комитете РСФСР ( проекты законодательных и нормативных актов, связанных с реорганизацией органов предварительного следствия.М.,1990.С. 14.

49

обвинительную функцию, в структуре уголовного преследования на досудебной стадии уголовного судопроизводства .

Так, следователь в соответствии со ст. 109 УПК РСФСР 1923г., обязан был выполнить следующие действия по каждому поступившему к нему уголовному делу: 1) предъявить обвинение обвиняемому; 2) произвести допрос обвиняемого; 3) составить обвинительное заключение. Кроме того, следователь имел право возбудить уголовное дело без санкции прокурора. Главный обвинительный акт по уголовному делу - обвинительное заключение, также составлял не прокурор, а следователь.

В соответствии с УПК РСФСР 1923 г. следователь имел определенную процессуальную самостоятельность. В частности при избрании меры пресечения прокурор мог предложить следователю отменить принятую меру пресечения или заменить ее другой или же избрать меру пресечения, если таковая не была избрана следователем. Однако, в случае несогласия следователя с предложением прокурора, вопрос разрешался судом, которому было подсудно данное дело. В то же время предложение прокурора «об изменении меры пресечения на более легкую» было обязательным для следователя, «опротестовать его он мог по выполнении, перед судом» (ст. 148).

Процессуальный статус следователя существенно изменился после вступления в действие УПК РСФСР 1960 года. В основных положениях данного УПК получила отражение и основная процессуальная функция следователя — раскрытие преступлений. В ст. 3 УПК «Обязанность возбуждения уголовного дела и раскрытия преступления», предписывалось следователю (в числе других должностных лиц и органов) возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все

1 Отметим, что в УПК РСФСР 1923 года термин «уголовное преследование» использовался весьма активно. Например, в ст.4 данного УПК речь шла об основаниях отказа в уголовном преследовании и об основаниях прекращения уголовного преследования. Согласно ст.9 прокуратура была обязана возбуждать уголовное
преследование перед судебными и

50

предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию.

В соответствии с данным законом, следователь должен был осуществлять предварительное следствие в полном объеме. При наличии признаков преступления, по которым производство предварительного следствия обязательно, орган дознания имел право возбудить уголовное дело и провести лишь неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления. Перечень данных следственных действий был исчерпывающим. Срок производства дознания по указанной категории дел не мог превышать 10 суток (ст.119 и 121). Кроме того, следователь имел право по делам, по которым предварительное следствие обязательно, в любой момент приступить к производству предварительного следствия, не дожидаясь выполнения органами дознания неотложных следственных действий.

Достаточно подробно и, по мнению автора, как правило, обоснованно, закреплялись в УПК РСФСР 1960г. процессуальные права следователя. Большинство из них получило отражение в ст. 127.

Прежде всего, в данной статье четко обозначался принцип процессуальной самостоятельности следователя. В соответствии с. ч.1 указанной статьи при производстве предварительного следствия «все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение».

Увеличился перечень указаний прокурора, с которыми следователь мог не согласиться. К ним законодатель отнес указания прокурора о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела для предания обвиняемого суду или о прекращении дела. В

следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему
наказанию преступлению.

51

этих случаях следователь имел право представить дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений. В этом случае прокурор или отменял указания нижестоящего прокурора, или поручал производство следствия по этому делу другому следователю. В соответствии со ст. 127-1 УПК РСФСР, следователь имел право приостановить исполнение аналогичных указаний начальника следственного отдела, если они были обжалованы следователем прокурору.

Также закреплялась руководящая роль следователя по отношению к органам дознания. Следователь по расследуемым им делам имел право давать органам дознания поручения и указания о производстве розыскных и следственных действий и требовать от органов дознания содействия при производстве отдельных следственных действий. В соответствии со ст. 119 УПК РСФСР 1960 г. после передачи дела следователю орган дознания имел право производить по нему следственные и розыскные действия только по поручению следователя.

Несмотря на это, автору настоящей работы необоснованным представляется использование в трудах некоторых авторов, комментирующих УПК РСФСР 1960г. термин «процессуальная независимость следователя»1. Например, по мнению В.Т. Томина, советскому уголовному процессу был (работа вышла в 1991 г.) свойственен принцип процессуальной независимости. Его формула: должностные лица, ведущие процесс, осуществляют свои процессуальные функции независимо от каких бы то ни было органов и должностных лиц .

В самом деле, независимость предполагает свободу выбора процессуальных решений от воли и желания каких-либо должностных лиц. Поэтому на наш

1 Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М.: Юрид. лит., 1991. С.126; Клейн Л.Л. Правовые и организационные аспекты процессуальной самостоятельности и независимости следователя органов внутренних дел. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1992. С.20.

2 См.:Томии В.Т.Указ.соч. М., 1991. С.126-127.

52

взгляд, термин «процессуальная независимость» в уголовном процессе в период действия УПК РСФСР 1960г. с определенными оговорками был применим лишь к судьям, осуществляющим правосудие. Следователи же по УПК РСФСР 1960г., находились под достаточно плотным, хотя и не «тотальным контролем» прокуроров.

Так, УПК РСФСР 1960г. предоставил широкие права, касающиеся процессуального управления расследованием, прокурору, осуществляющему надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия.

В соответствии со ст. 211 УПК РСФСР прокурор наделялся правом отменять незаконные и необоснованные постановления следователей, давать письменные указания о расследовании преступлений, об избрании, изменении или отмене меры пресечения, квалификации преступления, производстве отдельных следственных действий и розыске лиц, совершивших преступления.

Прокурор имел право участвовать в производстве предварительного следствия и в необходимых случаях лично производить отдельные следственные действия или расследование в полном объеме по любому делу. Прокурор санкционировал производство обыска, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию и ее выемку, отстранение обвиняемого от должности и другие действия следователя и органа дознания в случаях, предусмотренных УПК РСФСР (ст.211 п.п.5,6).

Прокурор был вправе возвращать уголовные дела органам дознания и предварительного следствия со своими указаниями о производстве дополнительного расследования; передавать дела от одного органа предварительного следствия другому, а также от одного следователя другому в целях обеспечения наиболее полного и объективного расследования; отстранять следователя от дальнейшего ведения предварительного следствия, если ими допущено нарушение закона при расследовании дела (ст.211 п.п. 8,9,10).

53

Кроме того, прокурор имел право возбуждать уголовные дела или отказывать в их возбуждении; прекращать либо приостанавливать производство по уголовным делам; давать согласие на прекращение уголовного дела следователям или органам дознания в тех случаях, когда это предусмотрено УПК РСФСР, утверждать обвинительные заключения, (постановления); направлять уголовные дела в суд.

При этом важно подчеркнуть, что указания прокурора органам предварительного следствия в соответствии со ст.212 УПК РСФР являлись обязательными для этих органов. Обжалование полученных указаний вышестоящему прокурору не приоставаливало их исполнения, за исключением указанных ранее случаев, предусмотренных ч.2 ст. 127 УПК РСФСР.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1963 года органы охраны общественного порядка (органы внутренних дел) были наделены наряду с органами прокуратуры и госбезопасности правом производства предварительного следствия .

Данное решение явилось важной вехой в развитии следственного аппарата в России. В настоящее время следственный аппарат МВД является самым многочисленным. Следователям МВД подследственно свыше двух третей составов преступлений. Вместе с тем, отметим, что процессуальная самостоятельность следователей в результате данного реформирования не укрепилась. Как верно отмечается в литературе по истории предварительного следствия, «как и прежде, самостоятельность следователей оставалась лишь ничем не подкрепленной декларацией»2.

Вместе с тем следует отметить, что данное организационное решение нельзя однозначно оценивать негативно. Следователи прокуратуры и госбезопасности

1 См.: Ведомости Верховного Совета СССР, 1963, 3 16, ст. 181.

См.: О следственном комитете РСФСР ( проекты законодательных и нормативных актов, связанных с реорганизацией органов предварительного следствия. М.,1990. С.16.

54

в связи с уменьшением нагрузки, получили возможность более качественно осуществлять уголовное преследование при расследовании преступлений, входящих в их подследственность; в органах МВД улучшилось взаимодействие между следователями и оперативными работниками, что в целом повысило эффективность и уровень расследования. В заключении данного параграфа отметим, что некоторые основные положения, касающиеся осуществления следователем уголовного преследования, в УПК РСФСР 1960г. не соответствовали Конституции Российской Федерации 1993 года.

В частности в ст. 22 Конституции РФ указывается, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Согласно ст.25 Конституции РФ никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения.

Однако в течение длительного периода (более 8 лет) процессуальные решения следователя о производстве ареста и проведение обыска в жилище санкционировалось не судьями, а прокурорами. Срок задержания

подозреваемых в совершении преступления составлял 72 часа. При этом правоприменители руководствовались ст.6 раздела второго Конституции РФ, согласно которой впредь до приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствии с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний прядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления.

Уголовно-процессуальное законодательство было приведено в полное соответствие Конституции РФ лишь с принятием Уголовно-Процессуального Кодекса 2001 года.

55

Анализу законодательных положений, определяющих процессуальный статус следователя на современном этапе, посвящен следующий параграф работы.

  1. Процессуальный статус следователя (общие положения).

Анализ норм действующих законодательных актов, регулирующих процессуальный статус следователя, представим кратким изложением основных теоретических положений, определяющих понятие и содержание термина «процессуальный статус следователя». По мнению автора, сделать это необходимо, поскольку без уяснения указанных теоретических основ в целом невозможно осуществить системный анализ норм уголовно-процессуального права.

В юридической литературе термин «правовой статус» получил достаточно широкое распространение. Более того, он вошел в название некоторых законов Российской Федерации. В частности, процессуальное положение судей регулируется Законом РФ «О статусе судей в Российской Федерации».

Между тем, единого содержания « правовой статус» участника уголовного судопроизводства не выработано. Так, в Курсе советского уголовного процесса утверждается в частности, что « Уголовно-процесуальный закон уделяет значительное внимание требованиям, которым должно соответствовать лицо, чтобы стать субъектом уголовно-процессуальной деятельности. В его правовом статусе выделяются процессуальные права и обязанности, законные интересы, гарантии прав и законных интересов, правовая ответственность за исполнение своих законных обязанностей» .

1 Бойков Л.Д. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпец. М.: Юрид. лит., 1989. С.444.

56

Думается, такое толкование статуса является чрезмерно широким. Как верно отмечает В.М. Корнуков «основным элементом правового статуса личности являются права и обязанности. Это положение настолько верно, насколько правильно то, что вне прав и обязанностей нет самой личности, о статусе которой идет речь».1 Статус от латинского «Status» отражает правовое положение, состояние гражданина иди юридического лица, наличие у него прав и обязанностей.

Законные интересы участника уголовного судопроизводства являются лишь предпосылкой возникновения у того или иного участника уголовного судопроизводства соответствующих прав либо обязанностей. Например, законный интерес жертвы преступления возместить причиненный ей ущерб является предпосылкой того, чтобы в ходе предварительного расследования следователь в строгой процессуальной форме придал жертве преступления процессуальный статус - наделил соответствующими правами и обязанностями. В соответствии со ст. 42 УПК РФ решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда.

Соответственно, лишь данный юридический факт — вынесение следователем либо иными перечисленными участниками уголовного судопроизводства решения о признании потерпевшим того или иного лица порождает наличие у него определенных уголовно-процессуальных прав и обязанностей (знать о предъявленном обвиняемому обвинении и т.д.) и, что не менее важно, возможность пользоваться этими правами и нести обязанности.

Соответственно, по мнению автора, не включается в понятие правового (процессуального статуса) участника уголовного судопроизводства и правовая ответственность за неисполнение возложенных на него законом обязанностей. Уголовно-процессуальная ответственность, как верно отмечалось в литературе,

1 Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Саратов: Изд-во Саратовского гос. ун-та, 1987. С. 179

57

есть разновидность юридической ответственности, предусматриваемая нормами уголовно-процессуального права за противоправное поведение, и в частности, за невыполнение обязанностей в сфере уголовного судопроизводства .

Непосредственно содержание уголовно-процессуального статуса уголовно- процессуальная ответственность не входит; она является последствием неправильной реализации одной из составляющей такого статуса - уголовно- процессуальной обязанности участника уголовного судопроизводства. Причем уголовно-процессуальная ответственность не может входить в процессуальный статус того или иного участника уголовного судопроизводства, поскольку ее наличие не является обязательным. Определенный участник может вовсе не совершить нарушение уголовно-процессуальных обязанностей либо избежать ответственности вследствие невнимательности (иногда умышленных

действий) тех участников процесса, которые признаны осуществлять процессуальный контроль и надзор.

Таким образом, в содержание уголовно-процессуального статуса участника уголовного судопроизводства входят уголовно-процессуальные права и обязанности.

В связи с направленностью нашей работы рассмотрим уголовно- процессуальный статус следователя.

Права и обязанности следователя, которые он реализует в ходе уголовного судопроизводства, подчиняются определенной иерархии, системе.

Это положение выражается в частности в том, что указанные права закреплены в нормативных актах, различающихся по своей юридической силе.

Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов: Изд-во Саратовского гос. ун-та, 1978. С. 10; Кокорев Л.Д. Уголовно-

процессуальная ответственность и ее значение в предупреждении процессуальных нарушений // Уголовно-процессуальные формы борьбы с правонарушениями. Свердловск, 1983. С.3-9.; Коврига З.Ф. Ответственность, безответственность или правовой долг // Служенье истине. Научное наследие Л.Д. Кокорева. Воронеж, 1997. С.157.

58

По данному основанию возможно выделение следующих прав и обязанностей следователя:

1) Закрепленные в международно-правовых актах, признанных Российской Федерацией. В соответствии с частью 4 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Процессуальные права, касающиеся работников органов уголовной юстиции, в том числе следователей, закреплены в нескольких правовых актах такого рода, например, в Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, (принят резолюцией 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 года); Руководящих принципах, касающихся роли лиц, осуществляющих судебное преследование (приняты восьмым Конгрессом ООН в Гаване в 1990 году) и некоторых других.

Данные акты как правило содержат общие обязанности работников правоохранительных органов и судов при осуществлении уголовного судопроизводства. Например, в ст.2 Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка указано, что при выполнении своих обязанностей должностные лица по поддержанию правопорядка уважают и защищают человеческое достоинство, поддерживают и защищают права человека по отношению ко всем лицам. В ст.4 данного нормативного акта закреплено положение, в соответствии с которым сведения конфиденциального характера, получаемые должностными лицами по поддержанию правопорядка, сохраняются в тайне, если исполнение обязанностей или требования правосудия не требуют иного. Несомненно, указанные положения распространяются на российских следователей, независимо от их ведомственной принадлежности.

59

2) Закрепленные в Конституции Российской Федерации. В частности, как отмечалось ранее, в соответствии со ст. 22 Конституции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

3) Закрепленные в Уголовно-процесууальном кодексе Российской Федерации, вступившим в действие с 1 июля 2002 года. В данном нормативном акте, что вполне естественно, отражена основная масса прав и обязанностей следователя, поскольку именно указанный кодекс в основном регулирует порядок проведения предварительного расследования.

4) Закрепленные в Федеральных и иных законах Российской Федерации. К ним, в частности, можно отнести Федеральный закон «Об оперативно- розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года и некоторые другие законы.

5) Закрепленные в ведомственных нормативных актах. К таким актам, например, относится Инструкция по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений, утвержденная приказом МВД РФ от 20 июня 1996 года; приказы Генерального прокурора Российской федерации

Возможны и необходимы иные классификации прав и обязанностей следователя, ибо такие классификации позволяют глубоко и полно раскрыть содержание процессуального статуса следователя.

Так, права следователя, в зависимости от степени императивности процессуального режима их реализации можно подразделить на следующие группы:

^осуществляемые в обязательном порядке и в рамках строго очерченных законом. Например, в соответствии со ст. 109 ч.5 УПК РФ материалы оконченного расследованием уголовного дела должны быть предъявлены следователем обвиняемому, содержащемуся под стражей и его защитнику, не

60

позднее, чем за 30 суток до окончания предварительного содержания под стражей.

2) осуществляемые в диспозитивном порядке, по усмотрению следователя. Например, в соответствии со ст. 170 УПК РФ в случаях, предусмотренных ст.ст. 177, 178,181—183 , частью 5 статьи 185, статьями 193 и 194 следственные действия производятся с участием не менее двух понятых, которые вызываются для удостоверения факта производства следственного действия, его хода и результатов. В остальных случах следственные действия проводятся без участия понятых, если следователь по ходатайству участников уголовного судопроизводства или по собственной инициативе не примет иное решение.

Процессуальные права следователя могут быть также классифицированы в зависимости от возможности их «делегирования» иным субъектам правоохранительной деятельности. В данном случае выделяются права, которые:

1) делегируются следователем иному участнику уголовного судопроизводства в обязательном порядке;

2) делегируются следователем иному участнику уголовного судопроизводства по его усмотрению;

3)могут осуществляться только следователем.

Проиллюстрируем данную классификацию следующими примерами. В соответствии со ст. 179 УПК РФ, хотя освидетельствование является следственным действием, следователь не присутствует при нем, если оно сопровождается обнажением лица другого пола. В этом случае освидетельствование производится врачом.

В соответствии со ст.38 УПК РФ следователь вправе давать органу дознания в случаях и порядке, установленном УПК РФ обязательные для исполнения письменные поручения о производстве отдельных следственных действий. В то же время исключительной прерогативой следователя является

61

самостоятельное (как указано также в ст.38 УПК РФ) направление хода расследования, принятие решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК требуется получение судебного решения и (или) санкции прокурора.

По объекту регулирования права следователя могут быть подразделены на:

1) относящиеся к следственным действиям; 2) 3) относящиеся к иным, помимо следственных, процессуальным действиям. Наконец, права следователя можно классифицировать в зависимости от того, 4) требуется ли на их реализацию санкция прокурора или судебный порядок получения разрешения. Например, в соответствии со ст. 183 УПК РФ право следователя произвести выемку предметов и документов, содержащих государственную тайну, может быть реализовано лишь с санкции прокурора.

По различным классификационным основаниям необходимо и возможно классифицировать процессуальные обязанности следователя. В частности, процессуальные обязанности следователя можно классифицировать по их отношению к различным участникам уголовного судопроизводства: подозреваемому, обвиняемому, свидетелю и т.д.

Кроме того, обоснованной является классификация процессуальных обязанностей следователя по способу их реализации. В данном случае возможно выделение следующих классификационных групп:

1 Процессуальные обязанности, осуществляемые путем воздержания следователя от выполненения действий, запрещенных УПК РФ, либо другим нормативным актом, касающимся процессуальной деятельности следователя.

Например, в соответствии со ст. 164 УПК РФ при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц. Например, производство следственного эксперимента (в соответствии со ст. 181 УПК РФ) допускается, если не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц

62

2) процессуальные обязанности, которые следователь обязан выполнить путем проведения активных действий, в соответствии со ст. 164 УПК РФ при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц. В то же время в соответствии со ст. 172 УПК РФ следователь обязан не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого предъявить обвинение лицу в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле.

Автор указал в данном случае наиболее важные и обоснованные, на его взгляд, процессуальные права и обязанности, образующие процессуальный статус следователя: несомненно, круг таких классификаций гораздо шире, они могут быть разработаны в ходе дальнейших исследований.

Рассмотрим далее некоторые общие положения, касающиеся

процессуального статуса следователя. Как отмечалось ранее, наиболее полно процессуальные права и обязанности следователя закреплены в Уголовно- процессуальном Кодексе.

Принятие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) сопровождалось длительными и острыми дискуссиями, касающимися, в том числе принципиальных положений уголовного судопроизводства. В частности, было высказано и активно поддержано некоторыми авторами мнение о необходимости ликвидировать сами стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, а также формальное разграничение между оперативно-розыскной деятельностью и предварительным расследованием, прежде всего в части собирания доказательственного материала1.

По нашему мнению, законодатель обоснованно не воспринял указанные предложения и в целом сохранил действующую ранее модель

1 Александров Л.С. Каким не быть предварительному следствию //Государство и право. 2001.-№9. С.54-62идр.

63

предварительного расследования. Предлагаемое реформирование (а точнее сказать разрушение предварительного следствия) привело бы к ряду негативных последствий: предварительное следствие, в ходе которого формируются в порядке, строго предусмотренном процессуальной формой, доказательства обвинения и защиты, исторически доказало свою

эффективность и необходимость.

Процессуальная форма, в которой осуществляется доказывание следователем, является важной гарантией обеспечения прав и законных интересов всех участников уголовного судопроизводства. В связи с этим необходимо четко отграничить процессуальный статус следователя от процессуального статуса иных участников уголовного судопроизводства, осуществляющих уголовное преследование. По мнению автора, эффективность уголовного преследования во многом зависит от того, насколько четко в пределах своей компетенции действует определенный субъект уголовного преследования. Каждый из данных субъектов в рамках общей функции уголовного преследования должен осуществлять определенную функцию, отвечать за определенное направление. Иными словами при осуществлении уголовного преследования определенными субъектами должна действовать система сдержек и противовесов.

На наш взгляд, прежде всего, необходимо строгое разграничение уголовно- процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, а значит и процессуального статуса следователя и лиц, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность.

В УПК РФ включены отдельные положения, свидетельствующие о том, что следователь во взаимоотношениях с органами дознания в ходе расследования выполняет роль процессуального руководителя. В частности, как отмечалось ранее, в п.4 ч.2 ст.38 УПК РФ указано, что следователь уполномочен давать
органу дознания обязательные для исполнения

64

письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений

0 задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении. В соответствии с ч.4 ст. 157 УПК после направления уголовного дела прокурору орган дознания может производить по нему следственные действия и оперативно- розыскные мероприятия только по поручению следователя. В случае направления прокурору уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах.

Отметим, что в ст. 127 УПК РСФСР содержалось четкое предписание, согласно которому следователь был вправе по делам, по которым предварительное следствие обязательно в любой момент приступить к производству предварительного следствия, не дожидаясь выполнения органами дознания неотложных следственных действий. В действующем УПК данное законоположение отсутствует, что явно не способствует эффективности деятельности следователя, осуществляющего уголовное преследование. Думается, следует закрепить указанное законоположение в действующем уголовно- процессуальном законе, приняв во внимание предложение В.Н. Григорьева и А.А. Шишкова , направленные на повышение его «работоспособности» на практике. Данные авторы справедливо отмечают: Чтобы следователь мог по своей инициативе принять к производству дело, возбужденное органом дознания, ему, прежде всего необходимо знать, что такое дело существует, иметь возможность ознакомиться с ним и дать обязывающее указание о направлении дела1. Для этого указанные авторы обоснованно предлагают ввести в уголовно-процессуальный закон нормы, в

1 Григорьев В.Н., Шишков А.А. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью. М.: Юнити-Дана, 2001. С. 130.

65

соответствии с которыми органы дознания при возбуждении уголовного дела, по которому предварительное следствие обязательно должны : 1) немедленно уведомлять об этом следователя; 2) представлять это дело в любой момент для ознакомления следователю; 3) немедленно передавать дело следователю по его указанию. Отметим, что поскольку вопросами направления дела от одного органа другому по УПК РФ ведает прокурор, необходимо скорректировать последнее из предложений. Органы дознания обязаны немедленно передать дело следователю по его требованию с согласия прокурора.

Анализ УПК РФ и других нормативных актов, в частности Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», свидетельствуют о том, что главенствующая роль следователя по отношению к участвующим в расследовании работникам оперативных подразделений, отражены недостаточно четко. Это приводит к тому, что следователь и лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, действуют почти «автономно», что нередко приводит к раздроблению направлений расследования, дефектам в доказательственном материале, составляющем базу обвинения, а конечном счете к тому, что преступники уходят от заслуженного наказания. При этом следует иметь в виду, что данные, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности зачастую основываются на анонимных либо недопустимых УПК источниках. В силу этого проверка таких данных в судебном разбирательстве в ряде случаев также невозможна. Слияние же уголовно- процессуального доказывания и оперативно-розыскной деятельности невольно приведет к тому, что лица, ее осуществляющие, будут пренебрежительно оценивать процессуальную форму, а, следовательно, процессуальные гарантии прав и законных интересов граждан, закрепленные в УПК РФ.

Отметим, что в некоторых случаях, как представляется автору данной работы,
законодатель иногда необоснованно отождествляет оперативно-

66

розыскную деятельность и процессуальную деятельность следователя. В частности имеется ввиду ст.186 УПК РФ « Контроль и запись переговоров». Законодатель включил действия контроль и запись телефонных и иных переговоров подозреваемого, обвиняемого и иных лиц в число следственных действий. Между тем, в Федеральном Законе «Об оперативно-розыскной деятельности» прослушивание телефонных переговоров рассматривается как оперативно- розыскное мероприятие (ст.6). Как верно отмечает О.Я.Баев, «сложилась парадоксальная и, на наш взгляд, с правовой точки зрения весьма некорректная ситуация: в уголовно-процессуальный закон, в систему предусмотренных им следственных действий оказалось включено действие, проходящее исключительно в негласном режиме и, более того, которое следователь в принципе самостоятельно не может, а главное, не должен осуществлять» .

Для более четкого закрепления направляющей и руководящей роли следователя по отношению к работникам оперативных подразделений, представляется необходимым закрепление в УПК РФ следующих положений:

1) В УПК РФ следует четко закрепить право следователя на ознакомление с оперативно-розыскной информацией, имеющей отношение к расследуемому им преступлению. Следует согласиться с точкой зрения В.И. Батищева, полагающего, что в условиях, когда следователя не знакомят с оперативно-розыскной информацией в ее первоисточниках, когда он не участвует в определении направлений оперативно-розыскной деятельности, нет единства действий. Это равносильно возложению на следователя обязанностей и ответственности за результаты расследования, без наделения соответствующими правами . При
этом должны быть установлены

Баев О.Я. Об уголовно-процессуальной регламентации контроля и записи переговоров // Воронежские криминалистические чтения. Воронеж, 2002. Вып.З. С. 14; Аналогичная точка зрения высказывалась и иными авторами. См, например, Шейфер С.Л. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001. С.63.

67

определенные ограничения, касающиеся информации о лицах, внедренных в организованные преступные группы, штатных негласных сотрудниках, и лицах, оказывающих содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность на конфиденциальной основе.

Сведения об указанных лицах, как указано в ст. 21 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», предоставляются прокурору только с письменного согласия указанных лиц, за исключением случаев, требующих их привлечения к уголовной ответственности. Думается, что ввиду исключительной важности и секретности информации об указанных лицах следователь может быть ознакомлен с ней только через уполномоченного прокурора, если в ходе расследования конкретного преступления возникнет вопрос о необходимости привлечения указанных лиц к уголовной ответственности.

2) Следует закрепить в ст. 164 УПК РФ «Общие правила производства следственных действий» положение о том, что если следователь проводит следственное действие, то участвующие в нем должностные лица органа дознания обязаны выполнять указания следователя и все свои действия осуществлять только с разрешения следователя. Следователь обязан удалить с места проведения следственного действия работников правоохранительных органов, не принимающих непосредственного участия в расследовании, за исключением прокурора, осуществляющего надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и дознания. Необходимость закрепления данных положений объясняется тем, что работники оперативных подразделений нередко стараются доминировать над следователем в ходе осуществления следственных действий. Прежде всего,

2 Батищев В.И. Постоянная преступная группа. Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1994. С.91; О контроле следователем оперативно-розыскной работы см. также: Костоев И.М. Уроки ростовского дела //Законность. 1993. №3. С.22-25; Величкин С.А. Организация расследования преступлений. Л., 1985. С.75.

68

речь идет об осмотрах места происшествия, когда работники оперативных подразделений, как правило, имеют «численное превосходство».

Что касается закрепления обязанности следователя удалять с места проведения следственного действия посторонних работников

правоохранительных органов, то обусловлено это следующими обстоятельствами. На место совершения «громких» преступлений зачастую прибывает значительное количество руководителей правоохранительных органов, которые стремятся таким образом продемонстрировать свою оперативность, свое участие в раскрытии преступления, «быть в курсе» происшедшего. Как правило, указанные руководители, не будучи включенными в состав следственно-оперативной группы, берут на себя «общее руководство» осмотром места происшествия, отвлекая следователя и оперативных работников от поиска и сбора доказательств. Не случайно, 68% следователей прокуратуры и 79% следователей органов внутренних дел в ходе проведенного автором настоящей работы опроса поддержали данное предложение.

  • С предыдущими положениями тесно связан вопрос о правовых гарантиях, обеспечивающих руководящую роль следователя по отношению к работникам органа дознания. Подавляющее большинство следователей (100% следователей прокуратуры и 96% следователей МВД) ответили, что они систематически сталкиваются с невыполнением либо ненадлежащим выполнением их поручений и указаний работниками органа дознания. Большинство следователей также считает, что такое положение во многом объясняется отсутствием в УПК РФ механизма привлечения к ответственности за неисполнение работниками органа дознания указания и поручений следователей. В связи с этим, В УПК РФ должен быть закреплен порядок привлечения к ответственности работников органов дознания, не выполнивших или недобросовестно выполнивших указания следователя

Видимо, к ним не должно применяться общее правило о возможности наложения денежного взыскания на участников уголовного судопроизводства,

69

не исполнивших свои процессуальные обязанности (ст.117 УПК РФ). Это обусловливается тем, что исполнение процессуальных обязанностей работниками органа дознания одновременно является, их Служебным долгом, выполнением трудовых обязанностей. Процедура урегулирования конфликтов между отдельными участниками уголовного судопроизводства, имеющими определенный «процессуальный интерес», должна быть закреплена в уголовно-процессуальном законе.

По этим же основаниям к должностным лицам органа дознания, не восполняющего или ненадлежащим образом выполняющего указания и поручения следователя, не может быть применена и ст. 17.7 Кодекса об административных правонарушениях « невыполнение законных требований прокурора, следователя, дознавателя или должностного лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении»

Отметим, что Президиум Верховного Суда РФ в 1993 г. признал необоснованными решения нижестоящих судебных инстанций о

правомерности наложения административного взыскания ( ареста) на адвоката, принимающего участие в судебном заседании и не подчиняющегося распоряжениям председательствующего в судебном заседании1. В УПК РФ в ст.258 уже на законодательном уровне закреплено положение , смысл которого заключается в том, что обвинители или защитники не могут быть удалены из зала судебного заседания либо подвергаться денежному взысканию в порядке ст.117 и 118 УПК РФ. Соответственно, можно сделать следующий вывод: должностные лица органов дознания также не могут быть подвергнуты денежному взысканию, применяемому в порядке ст.117 и 118 УПК РФ либо быть привлечены к административной ответственности в порядке ст. 17.7 Кодекса об административных правонарушениях.

1 См.: Бюл. Верх. Суда РФ. 1993. №9. С.2-3.

70

В связи с этим, целесообразным представляется закрепление в УПК РФ права следователя внести через соответствующего прокурора представление начальнику органа дознания о наложении дисциплинарного взыскания на определенного работника органа дознания. Если начальник органа дознания не принимает мер к наложению дисциплинарного взыскания либо накладывает явно заниженное взыскание, вопрос наложения взыскания по инициативе прокурора должен решаться в судебном порядке.

Рассмотрим далее соотношение процессуального статуса следователя и другого субъекта уголовного преследования - дознавателя.

Несмотря на существовавшее в специальной литературе достаточно критическое отношение к дознанию как форме предварительного

расследования1, законодатель в УПК РФ институт дознания сохранил. Данное решение представляется автору настоящей работы верным, ибо дознание, представляющее собой сокращенную и упрощенную форму предварительного расследования, позволяет «разгрузить» следственный аппарат МВД, который на протяжении нескольких десятилетий работает в «авральном» режиме. Работа в условиях постоянных перегрузок способствует выработке у значительной части следователей пассивного отношения к расследованию сложной преступной деятельности, прежде всего организованной. Поэтому в целом следует одобрить принятие законодательного решения об отнесении к подследственности органов дознания (ст. 150 ч.З УПК РФ) 39 статей УК РФ, что по оценке специалистов составит порядка 200-250 тыс. очевидных преступлений небольшой и средней тяжести .

Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. Ростов н/Д, 1966. С.68-69; Якубович Н.А. Теоретические основы

предварительного следствия. М.: Наука, 1971. С.73-74; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М.: Наука, 1975. С.144-152; Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки. М.: БЕК, 1997. С. 192-196.

2 Гаврилов Б.Я. О некоторых проблемных вопросах уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и его применения в практической деятельности

71

Законодатель в ст.5 УПК РФ определил дознание как форму предварительного расследования, осуществляемую дознавателем по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно. Дознаватель в УПК РФ определяется как должностное лицо органа дознания, правомочное осуществлять предварительное расследование в форме дознания. Несомненно, положительно следует оценить законодательный запрет на возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия (ч.2 ст.41 УПК РФ). Отсутствие такого запрета делало обоснованным утверждения сторонников упразднения дознания (в частности В.М. Савицкого) о том, что в дознании происходит смешение оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, когда тем и другим занимается одно и то же лицо, например, сотрудник уголовного розыска, заинтересованный в реализации своих «оперативных данных», привыкший к силовым методам воздействия и не склонный придавать значение таким « тонкостям» как гарантии прав личности .

В соответствии со ст.223 УПК РФ дознание проводится в течение 15 суток со дня возбуждения уголовного дела. Этот срок может быть продлен прокурором, но не более чем на 10 суток. По общему правилу в ходе дознания привлечение в качестве обвиняемого и предъявление обвинения отсутвуют, а вместо обвинительного заключения составляется обвинительный акт.

Сравнительный анализ процессуальных статусов следователя и дознавателя показывает, что объем следственных действий, которые может осуществлять дознаватель, совпадает с объемом действий такого рода проводимых следователем. Объем «чисто» процессуальных действий, отражающих ход и результаты
уголовного преследования сокращен за счет отсутствия

(сравнительный анализ с УПК РСФСР, новые процессуальные институты, недостатки

отдельных положений УПК РФ). М.: МВД РФ, 2002. С.З.

1 Л.М. Ларин , Э. Б. Мельникова, В. М. Савицкий. Указ.соч. С. 196.

72

привлечения в качестве обвиняемого и предъявления обвинения. Что касается процессуальной самостоятельности, то ее уровень намного ниже, чем уровень процессуальной самостельности следователя. По мнению автора,

юридической фикцией являются положения, изложенные в п.1 ч.З ст.41 УПК РФ о том, что дознаватель уполномочен самостоятельно производить следственные и процессуальные действия и принимать процессуальные решения. В соответствии с.4 данной статьи указания прокурора и начальника органа дознания, (который возлагает на дознавателя полномочия органа дознания, и утверждает обвинительный акт), обязательны для дознавателя. При этом дознаватель вправе обжаловать указания начальника органа дознания прокурору, а указания прокурора - вышестоящему прокурору, но такое обжалование не приостанавливает исполнения таких указаний.

Таким образом, дознаватель обязан выполнить противоречащие его внутреннему убеждению процессуальные действия, касающиеся квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения или ее изменения, прекращения уголовного дела, отвода дознавателя и т.д. Безусловно, это наносит вред интересам дела, так как дознаватель, сознавая свою полную зависимость от воли иных участников уголовного судопроизводства, утрачивает интерес к выполнению основной функции — раскрытию преступления.

По мнению автора, необходимо «уравнять» процессуальные права следователя и дознавателя, предоставив последним право приостановить исполнение указаний прокурора и начальника органа дознания, если они касаются указанных ранее процессуальных действий.

С учетом темы настоящей работы при анализе соотношения процессуального статуса следователя и прокурора первоочередной интерес представляет вопрос о сочетании руководящей роли прокурора и процессуальной самостоятельности следователя. Отдельные частные вопросы, касающиеся данной проблематики, будут подробно рассмотрены нами далее.

73

Здесь же остановимся на следующем принципиальном вопросе: допустимо ли в ходе осуществления уголовного преследования совмещение полномочий прокурора и следователя без согласия последнего. Согласно п.З ч.2 ст.37 УПК РФ такое совмещение признается допустимым: прокурор уполномочен участвовать в производстве предварительного расследования и в необходимых случаях лично производить отдельные следственные действия. Данное законодательное положение имеет и теоретическую базу. Например, согласно точке зрения Г.И. Скаредова, «реализуя свое право участия в расследовании дела, прокурор активно действует, во -первых, в направлении обеспечения законности проведения того или иного следственного действия, и во -вторых, в направлении более эффективного его проведения с тем, чтобы в результатах следственного действия была получена и зафиксирована в соответствующем протоколе вся доказательственная информация» .

По нашему мнению, от совмещения полномочий прокурора и следователя при проведении отдельных следственных действий в интересах дела необходимо отказаться. Основные аргументы против подобного совмещения, сводятся к следующим тезисам:

Во- первых, в ч.1 ст.37 отмечается, что прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной УПК РФ, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Таким образом, проводя отдельные следственные действия, прокурор фактически надзирает сам за собой. Естественно, при таком положении дел трудно говорить о какой-либо объективности прокурорского надзора.

Во-вторых, и это следует признать, уровень следственного мастерства прокурора
далеко не всегда превосходит уровень следователя. Немало

1 Скаредов Г.И. Участие прокурора в следственных действиях. М: Юрид. лит., 1987. С.25.

74

прокуроров до назначения на должность непосредственно следственной деятельностью не занимались (будучи помощниками прокурора, осуществляли общий надзор, участвовали в судебных разбирательствах и т.д.). Недостаточно квалифицированное проведение следственных действий (особенно носящих уникальный характер - первоначального осмотра места происшествия, проверки показаний обвиняемого на месте происшествия) может привести к невосполнимым потерям в доказательственной базе обвинения.

В третьих, что важно для темы нашего исследования, результаты следственных действий, проведенных лично прокурором, неизбежно будут «психологически» отягощать следователя при определении направления расследования и принятии процессуальных решений, если они противоречат доказательствам, собранным следователем лично.

В то же время не вызывает какого-либо возражения право прокурора присутствовать при производстве любого следственного действия, производимого в ходе расследования, кроме случаев когда это присутствие недопустимо по этическим соображениям (например, при производстве освидетельствания, связанного с обнажением лица другого пола (ст. 179 УПК РФ)).

Как верно отмечал Н.В. Жогин, « в следственной практике встал вопрос о значении присутствия прокурора при производстве тех или иных следственных действий. Необходимо в этой связи отметить, что такое присутствие есть форма осуществления надзора за законностью действий следователя»1.

Напомним, что в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. прокуроры и их товарищи имели право «присутствовать при всех следственных действиях и рассматривать на месте подлинное производство, не останавливая, однако, хода следствия».

Жогии Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. М.:Юрид. лит., 1968. С.71.

75

Также следует признать обоснованным полномочие на принятие прокурором уголовного дела к своему производству, предусмотренное п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ. На практике существуют определенные случаи, когда в государственных интересах необходимо проведение расследования в полном объеме именно прокурором. Например, такая необходимость возникает в случае особой общественной значимости дела, возбуждения уголовного дела в отношении работников правоохранительных органов и т.д. В таком случае надзор за расследованием осуществляет вышестоящий прокурор, что «снимает» вопрос об объективности прокурорского надзора.

Недопустима подмена следователя и другим должностным лицом -начальником следственного отдела. Совмещение функций следователя и начальника следственного отдела допустимо лишь в одном случае, прямо указанном в ч.2 ст.39 УПК РФ. В соответствии с данной нормой, начальник следственного отдела вправе принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя и (или) руководителя следственной группы. В иных случаях следователь должен самостоятельно направлять ход расследования. В судебной и следственной практике иногда допускается необоснованная подмена процессуальных статусов указанных субъектов уголовного преследования, что может привести даже к судебным ошибкам.

Показательным в данном отношении является следующее уголовное дело из судебной практики. По приговору Бежицкого районного суда г. Брянска 3 апреля 2000г. Б. осуждена по ч.1 ст.293 УК РФ за халатность. Она признана виновной в том, что, занимая должность заместителя начальника РОВД и являясь начальником следственного отдела, в период с мая 1994 г. по февраль 1996г. небрежно относилась к службе и ненадлежаще исполняла требования ст. 127-1 УПК РСФСР (аналог ст.39 УПК РФ): не контролировала в должной мере действия следователей по раскрытию и расследованию преступлений; принимала недостаточные меры к
наиболее полному, всестороннему и

76

объективному производству предварительного следствия по уголовным делам; не организовывала и не контролировала работу своего заместителя, небрежно относившегося к своим служебным обязанностям, в результате чего несколько подчиненных ей следователей при расследовании уголовных дел допустили нарушение функциональных обязанностей и грубые нарушения требований УПК, что повлекло существенное нарушение законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов государства и общества.

В ходе предварительного следствия уголовные дела в отношении следователей, обвинявшихся в халатности по ч.1 ст.293 УК РФ, прекращены. Следователи и заместитель начальника следственного отдела привлечены к дисциплинарной ответственности.

Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда приговор в части, касающейся обвинения Б, в халатности, оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене состоявшихся в отношении Б. судебных решений и прекращении дела за отсутствием состава преступления. Президиум Брянского областного суда 28 марта 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Суд свой вывод о наличии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, обосновал тем, что Б., являлась должностным лицом, представителем власти ненадлежаще исполняла свои обязанности, которые определены уголовно-процессуальным

законодательством, должностными инструкциями и приказом МВД России. В упомянутых правовых актах указано, что начальник следственного отдела несет персональную ответственность за организацию, результаты работы следственного аппарата, но Б. свои обязанности переложила на своего заместителя, должным образом не контролировала работу следователей.

Таким образом, согласно приговору Б. допустила преступную халатность. Должностным лицом осужденная признана в отношении своего заместителя и подчиненных ей следователей, а представителем власти в отношении

77

потерпевших граждан, законные права и интересы которых оказались нарушенными в результате невыполнения следователями их функциональных обязанностей и уголовно-процесуального закона.

Однако решение суда о признании Б. представителем власти, совершившим уголовно-наказуемое деяние, ошибочно.

В соответствии со ст. 127-1 УПК РСФСР (ныне ст.39 УПК РФ), определяющей процессуальное положение начальника следственного отдела, начальник данного подразделения ОВД выполняет функции контроля за производством предварительного следствия по конкретным делам. При этом он не вправе подменять следователя, который в сответсвии со ст. 127 УПК РСФСР ( ныне ст.38 УПК РФ) является процессуально самостоятельным лицом и в каждом конкретном случае несет полную ответственность за законность и своевременность проведения следственных действий.

По делу установлено, и это нашло отражение в приговоре, что находившиеся в подчинении Б. следователи должным образом не выполняли функциональные обязанности и допустили существенные нарушения норм УПК.

Поскольку указанные действия следователей повлекли нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства: ответственность как за незаконные действия, так и за их последствия, должны нести сами следователи, являющиеся представителями власти по отношению к потерпевшим. Начальники следственного отдела за недостатки в организации работы должны получать оценку в порядке дисциплинарной ответственности по службе1.

Поэтому президиум Брянского областного суда отменил приговор и кассационное определение в отношение Б. и дело прекратил на основании отсутствия в ее действиях состава преступления.

Общий анализ УПК РФ показывает, что, несмотря на сохранение общей

‘См.:Бюлл. Верх.СудаРФ. 2001. №11. С.9-10.

78

модели предварительного следствия, процессуальный статус следователя в целом понизился. Из самостоятельной процессуальной фигуры он в результате законодательных новаций все более становится чиновником, лишенным существенной процессуальной самостоятельности и действующим под жестким контролем и надзором иных участников уголовного судопроизводства. В то же время законодатель не снимает с него ответственности за формирование доказательственной базы обвинения по уголовному делу, считает его основным творцом указанной базы. В частности в ст.38 УПК РФ подчеркивается, что следователь самостоятельно направляет ход расследования.

В связи с этим рассмотрим процессуальный статус следователя, закрепленный в УПК РФ в сравнении с тем, который существовал в УПК РСФСР.

З.Совершенствование процессуального статуса следователя в современном уголовном судопроизводстве

Основные процессуальные права следователя закреплены в УПК РФ в ч.2 и ч.З ст.38.

Часть 2 ст.38 УПК РФ содержит следующий перечень процессуальных прав следователя. Следователь уполномочен:

1) возбуждать уголовное дело, в порядке, предусмотренном УПК РФ; 2) 3) принимать уголовное дело к своему производству или передавать прокурору для его направления по подследственности; 4) 5) самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения и (или) санкции прокурора; 6) 7) давать органу дознания в случаях и в порядке, предусмотренном УПК РФ обязательные для исполнения письменные поручения о проведении 8)

79

оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении; 5) осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ. В ч.З получили отражение гарантии, которые в определенной мере обеспечивают процессуальную самостоятельность следователя.

В частности следователю предоставлено право представить уголовное дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений в случае несогласия со следующими решениями или указаниями прокурора:

1) о привлечении лица в качестве обвиняемого; 2) 3) о квалификации преступления; 4) 5) об объеме обвинения; 6) 7) об избрании меры пресечения либо отмене или изменении меры пресечения, избранной следователем в отношении обвиняемого; 8) 9) об отказе в даче согласия на возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или о производстве иных процессуальных действий; 10) 11) о направлении уголовного дела в суд или его прекращении; 12) 13) об отводе следователя или отстранения его от дальнейшего ведения следствия. 14) В ч. 4 ст.38 УПК РФ указано, что в случаях, предусмотренных ч.З настоящей статьи, прокурор отменяет указание нижестоящего прокурора или поручает производство предварительного следствия по данному уголовному делу другому следователю. Разумеется, процессуальный статус следователя не исчерпывается только перечисленными правами. Иные процессуальные права следователя, равно как и его процессуальные обязанности, содержатся в различных нормах УПК, помещенных законодателем в определенные разделы и главы.

80

Сравнительный анализ процессуального статуса следователя по УПК РСФСР 1960 г. и УПК РФ показывает, что следователь получил некоторые дополнительные полномочия, которых он не имел по УПК РСФСР 1960г. К основным из них относятся:

1) право на приостановление исполнения указаний прокурора, в случае если он не согласен с его указаниями касающимися: избрания меры пресечения либо отмене или изменении меры пресечения, избранной следователем в отношении обвиняемого; отказа в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или о производстве иных процессуальных действий; об отводе следователя или отстранении его от дальнейшего ведения следствия (ст.38 УПК РФ)1.

2) право на принятие самостоятельного решения о выделении из уголовного дела в отдельное производство другого уголовного дела (ч.1 ст. 154), о выделении из уголовного дела материалов, содержащих сведения о новом преступлении (ст. 155 УПК РФ);

3) право направления непосредственно через МВД России запросы о производстве на территории иностранного государства следственных действий, не требующих судебного решения или согласия прокурора (ч.З ст.453);

4) право давать органу дознания обязательные поручения о проведении не только следственных действий, но и оперативно-розыскных мероприятий (а.4 ч.2 ст.38 УПК РФ). Ранее, согласно ст. 127 УПК РСФСР, следователь наделялся

1 Отметим, что в специальной литературе иногда неверно указывается, что следователь получил право не согласиться с перечисленными решениями прокурора. См., например: Гаврилов Б.Я. О некоторых проблемных вопросах уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и его применения в практической деятельности (сравнительный анализ с УПК РСФСР, новые процессуальные институты, недостатки отдельных положений УПК РФ). М: МВД РФ, 2002. С. 14. В УПК РСФСР 1960 г. не содержался запрет следователя иметь собственное мнение относительно обоснованности всех процессуальных решений, принимаемых по расследуемому им уголовному делу, т.е. следователь, безусловно, имел право не соглашаться с мнением прокурора по любому процессуальному решению. Иное дело, что при таком несогласии, и возможности обжалования, следователь не имел право приостанавливать указания прокурора, он должен был их выполнить.

81

правом дачи поручений о проведении следственных действий и розыскных мероприятий.

5) Право на проведение обыска, а также выемки без получения санкции прокурора (ст. 182 УПК РФ), кроме проведения указанных следственных действий в жилище, которые по общему правилу проводятся на основании судебного решения (ст. 165 УПК РФ).

6) Право при необходимости обеспечения безопасности потерпевшего его представителей, свидетеля, их близких родственников, а также близких лиц, не указывать в протоколе следственного действия с участием названных субъектов уголовного судопроизводства данные об их личности. В таких случаях, в соответствии со ст. 166 УПК РФ следователь с согласия прокурора выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи.

7) Право разрешать (в письменном виде) в случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий допускать встречи

сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым, находящимся под стражей (ст.95 УПК РФ).

Данные законодательные ( и некоторые другие) нововведения в определенной мере способствуют процессуальной самостоятельности следователя, однако, как показывает анализ иных нововведений, в целом процессуальный статус следователя существенно понизился. Ведущая роль следователя в процессуальном руководстве расследованием фактически нейтрализуется иными законодательными нововведениями. «Главная» роль следователя, определяющего судьбу уголовного дела на досудебных стадиях, по -существу заменяется «ролью второго плана». По мнению автора, такая замена отрицательно сказывается на
эффективности правоохранительной

82

деятельности в целом, «сердцевину» которой, составляет борьба с наиболее тяжким видом правонарушений — преступлениями.

Сравнительный анализ показывает, что следователь, прежде всего, лишился возможности самостоятельно производить некоторые процессуальные действия. К числу наиболее важных действий такого рода относится возбуждение уголовного дела. В ст. 38 УПК РФ закреплено положение, согласно которому, следователь наделяется правом возбуждения уголовного дела. Между тем, в ст. 146 данного УПК указывается, что следователь возбуждает уголовное дело при наличии соответствующих повода и оснований с согласия прокурора.

В ч.4 ст. 146 УПК РФ закрепляется, что постановление следователя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору. К постановлению прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), -соответствующие протоколы и постановления. Прокурор, получив постановление, незамедлительно дает согласие на возбуждение уголовного дела либо выносит постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или о возвращении материалов для дополнительной проверки. В соответствии с Федеральным Законом « О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессальный кодекс Российской Федерации», принятом Государственной думой 25 апреля 2002 г., одобренном Советом Федерации 15 мая 2002 и подписанном Президентом 29 мая 2002 г. проверка сообщений о преступлении долна быть проведена в срок не более 5 суток.

Неудачная редакция данной статьи привела к существенным разногласиям в ее толковании. Из пособия « 200 ответов на вопросы, поступившие от прокуроров субъектов Российской Федерации, управлений Генеральной прокуратуры Российской Федерации в федеральных округах по применению

83

нового уголовно-процессуального законодательства следует», что в соответствии со ст. 146 УПК РФ до возбуждения уголовного дела могут быть проведены только осмотр места происшествия, освидетельствование и назначение экспертизы. Уголовное дело считается возбужденным с момента получения согласия прокурора на момент его возбуждения1.

В то же время из ответов Е.Б. Мизулиной и членов рабочей группы по подготовке УПК РФ на вопросы участников научно-практической конференции «Новый УПК России и проблемы правоприменительной практике» в г. Ярославле (имеется в виду электронный вариант) следует, что если из сообщения о преступлении видно, что необходимо проведение указанных в ст. 146 УПК РФ следственных действий, следователь проводит осмотр места происшествия, освидетельствование, назначает экспертизу и тут же решает вопрос о возбуждении уголовного дела. Все другие следственные действия проводятся после согласия прокурора на возбуждение уголовного дела2.

Представляется, что данная юридическая новелла содержит определенные противоречия. Из текста ч.4 ст. 146 следует, что следователь вправе без согласия прокурора возбудить уголовное дело публичного обвинения (причем какие либо исключения не предусмотрены). Иными словами следователь не должен спрашивать разрешения прокурора на каждый случай возбуждения уголовного дела. Таким образом, решение следователя о возбуждении уголовного дела является правомочным до рассмотрения его прокурором. Точнее же в данном случае говорить об утверждении прокурором решения уголовного дела следователем, о его санкционировании.

По мнению авторов должно быть расширено и число неотложных следственных действий. Оптимальный их перечень был дан в ст. 119 УПК

См.: указ.соч. Издано рабочей группой Генеральной прокуратуры Российской Федерации. М.,2002.С9. 2 См.: электронный адрес в Интернат: www. Mizulina. Ru.

84

РСФСР. Напомним, что в него входили осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей. Запрет на проведение указанных следственных действий до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела приведет к необоснованному дублированию и утрате важной доказательственной информации. В частности, допросы будут подменяться объяснениями, выемки протоколами обнаружения и изъятия и другими «суррогатными действиями» не входящими в перечень следственных действий ни в УПК РФ, ни в УПК РСФСР. Следователи будут вынуждены проводить указанные действия, ибо без них нельзя в большинстве случаев принять обоснованное решение о возбуждении уголовного дела. Последующее «официальное» оформление полученной доказательственной информации в ходе следственных действий (после получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела) будет лишено фактора внезапности, позволит субъектам сокрытия преступной деятельности принять меры к уничтожению доказательственной информации.

До сих пор рассматривались частные положения, раскрывающие содержание нормы о получении следователем согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Однако, на наш взгляд, следует вынести на обсуждение более общий вопрос - а обоснованно ли в принципе указанное нововведение.

По мнению автора, ограничение законодателем процессуальной самостоятельности следователя в части возбуждения уголовного дела вызывает сомнения. Видимо, законодатель исходил из необходимости защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п.2. ч.1 ст.6 « Назначение уголовного судопроизводства»). При этом, однако, данное законоположение, объективно приводит к затягиванию возбуждения уголовного дела даже в очевидных случаях, отвлечению следователя от работы по раскрытию
и расследованию преступлений, т.е.

85

затрудняет другую задачу уголовного судопроизводства - защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления (п.1 ч.1 ст.6).

Интересы борьбы с преступностью, а, следовательно, и задача защиты прав и законных интересов потерпевших, требуют немедленного возбуждения уголовного дела в случаях, когда совершение преступления очевидно, и целеустремленного, интенсивного производства неотложных следственных действий (в том числе допросов свидетелей, потерпевших, подозреваемых). Вместо организации такой работы следователю предписывается тратить значительное количество времени на согласование с прокурором вопроса о возбуждении уголовного дела. Нетрудно предвидеть, сколько времени придется затрачивать на такое согласование следователям МВД, в производстве которых одновременно может находится 10-15 уголовных дел.

При решении рассматриваемого вопроса следует учитывать и следующие аргументы, приводимые Б.Я Гавриловым, представляющим руководство Следственного комитата при МВД России:

-прокуроры на местах не имеют реальной возможности выезжать на места большинства преступлений, по которым, необходимо, как правило, проведение всего комплекса неотложных следственных действий;

-прокуроры не в состоянии осуществить тотальный контроль за всеми 3 млн. возбуждаемых ежегодно уголовных дел, а при обжаловании данного решения стороной уголовного процесса прокурор «будет связан» психологически им же принятым решением, а вышестоящий прокурор -«понятием о поддержании чести прокурора»;

  • не менее чем в 5 тысячах мест дислокации отдельных следственных подразделений (небольшие города, поселки, входящие в структурное образование — город, район) прокуроры вообще отсутствуют и введение в

86

штаты прокуратур нескольких десятков тысяч (в целом по России) заместителей прокуроров представляется маловероятным1.

Рассматриваемая юридическая новелла вызвала неоднозначную оценку и среди работников прокуратуры, занимающихся научной деятельностью.

В частности, по мнению Ф. Багаутдинова, « законодатель ввел в УПК требование о возбуждении уголовного дела с согласия прокурора в целях усиления роли прокурорского надзора именно в начальной стадии расследования - при возбуждении уголовного дела, чтобы исключить необоснованное возбуждение уголовных дел. Тем самым прокурору предоставлена возможность пресечь нарушения законности в зародыше»2.

Противоположной точке зрения, с которой солидарен и автор настоящей работы, придерживается Ю. Синельщиков: « Не могу понять, для чего прокурору это полномочие. Ведь он вправе и без того отменить незаконное постановление о возбуждении дела, прекратить дело. Жаль следователя, который вместо производства неотложных следственных действий по раскрытию преступлений должен будет просиживать часы в кабинетах прокуратуры, чтобы получить согласие. Прибавится работы и прокурорам -ведь за год правоохранительными органами Москвы возбуждается свыше 100 тысяч уголовных дел»3.

По мнению автора, представители прокуратуры имеют возможность проверить обоснованность возбуждения уголовного дела и без законодательного
предписания о необходимости дачи ими согласия на

1

Гаврилов Б.Я. О некоторых проблемных вопросах уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и его применения в практической деятельности (сравнительный анализ с УПК РСФСР, новые процессуальные институты, недостатки отдельных положений УПК РФ). М.: МВД РФ, 2002. С.17-18.

2 Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Законность. 2002.
№1 С.29.

3 Синельщиков Ю. Полномочия прокурора в досудебном производстве по новому УПК //Законность. 2002. №3 С.6-10.

87

возбуждение уголовного дела. О каждом случае возбуждения уголовного как в соответствии с УПК 1960 года, так и УПК 2001 г. работники правоохранительных органов, возбудившие уголовное дело обязаны сообщать прокурору. Прокурор в соответствии со своими полномочиями имеет возможность в случае необходимости истребовать материалы любого уголовного дела и проверить обоснованность его возбуждения.

Сложившаяся следственная практика свидетельствует о том, что в случае действительной необходимости согласования с прокурором решения о возбуждении уголовного дела, следователи и работники оперативных подразделений по своей инициативе обращались к прокурору с материалами проверок. Однако в данном случае речь, как правило, шла об определенных немногочисленных категориях дел, прежде всего делах о расследовании замаскированных преступлений в экономической сфере.

Как свидетельствуют результаты изучения следственной практики, для прокуратуры всегда более актуальной задачей была борьба не с незаконным возбуждением уголовных дел, а с незаконным сокрытием от учета преступлений работниками оперативных и следственных подразделений.

Подтверждают данный тезис следующие данные. Как свидетельствуют авторы Комментария к Уголовному кодексу РФ в настоящее время ежегодно совершается около трех миллионов преступлений (и это при значительной латентности: на каждое зарегистрированное преступление приходится два незарегистрированных) .

Как сообщалось в прессе представителями Генеральной прокуратуры РФ за июль 2002 года прокуроры по всей России не дали согласие на возбуждение 5000
уголовных дел. Между тем, прокурорами только одной области -

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Под ред. Ю. И. Скуратова, В.М. Лебедева. М.,1997.

88

Воронежской в период с 1997 по 2001 годы выявлено и поставлено на учет следующее количество преступлений (с разбивкой по годам).

Выявлено и поставлено на учет преступлений 1997 1088 1998 1147 1999 1804 2000 2041 2001 2147

Отменено постановлений о прекращении уголовного дела 894 911 935 878 1061

Отменено постановлений о приостановлении следствия 897 762 921 960 1914

Нетрудно подсчитать, что количество выявленных поставленных на учет прокуратурой преступлений не идет ни в какое сравнение с количеством случаев отказа прокурорами согласия на возбуждения уголовных дел. А ведь за каждым случаем уголовного дела, сокрытого от учета, необоснованного или прекращенного или приостановленного стоят нераскрытые преступления.

Следует учитывать и другие отрицательные последствия рассматриваемого нововведения. Постоянное согласование следователем принятия процессуальных решений отучает его от самостоятельности, порождает своеобразное процессуальное иждивенчество, при котором

следователь перекладывает груз «ответственности» за судьбу уголовного дела, а, следовательно, и судьбу связанных с ним людей, на прокурора и судью. Таким образом, следует внести коррективы в УПК РФ, и предоставить следователю право самостоятельно решать вопрос о возбуждении уголовного дела. Отметим, что согласно результатам проведенного автором опроса

89

следователей МВД и прокуратуры большинство из них (69% следователей МВД и 56% следователей прокуратуры) высказалось за предоставление следователю указанного права. В то же время, как видно из приведенных показателей, в данном случае большинство не является подавляющим. На наш взгляд, это свидетельствует об укреплении негативной тенденции процессуального иждивенчества среди значительной части следователей.

Уголовно-процессуальная самостоятельность, а, следовательно, и статус следователя существенно ограничиваются в УПК РФ при проведении ряда следственных действий.

Речь, прежде всего, идет о ст.29 УПК РФ, согласно которой только суд правомочен принимать решения о производстве осмотра жилища без отсутствия согласия проживающих в нем лиц; о производстве обыска и (или) выемки в жилище; о производстве личного обыска, за исключением случаев предусмотренных в ст.93 данного кодекса, о производстве выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях; о наложении ареста на корреспонденцию и выемке ее в учреждениях связи; о наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях; о контроле и записи телефонных переговоров.

Для того чтобы провести указанные действия, следователю необходимо затратить гораздо больше сил и времени: по сравнению с УПК РСФСР 1960г. Процедура контроля за обоснованностью действий следователя со стороны иных должностных лиц - участников уголовного судопроизводства значительно усложнилась. Вместо одного «барьера»- прокурора, согласно ст. 165 УПК РФ «Судебный контроль получения разрешения на производство следственного действия» следователю необходимо пройти еще одну контрольную инстанцию- суд. В соответствии с ч. 1 ст. 165 УПК РФ следователь, в перечисленных ранее случаях, возбуждает
перед судом

90

ходатайство о производстве следственного действия с согласия прокурора. О производстве ходатайства выносится постановление. Кроме того, если следователь работает в следственном подразделении, обращение следователя к прокурору за указанным согласием в большинстве случаев предшествует получение такого согласия от начальника следственного отдела.

В данном случае неизбежны волокита и бюрократические проволочки, которые негативно сказываются на общей эффективности работы следователей, подавляющее большинство из которых работает в условиях острого дефицита времени. Отметим, что законодатель, и в данном случае, стремясь повысить уровень правовой зашиты определенной категории граждан - подозреваемых либо обвиняемых, неизбежно снижает уровень защиты граждан иной категории - потерпевших, их законных представителей, либо свидетелей защиты. Причем снижается уровень защиты граждан, которых в большинстве случаев государство не могло уберечь от преступных посягательств.

На наш взгляд, порядок получения разрешения на проведение ряда следственных и процессуальных действий должен быть упрощен.

По мнению автора, следует согласиться с аргументами, приведенными руководством Следственного Комитета МВД РФ в защиту тезиса об отсутствии необходимости получения согласия прокурора на обращение в суд с соответствующим ходатайством о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления (ст. 185 УПК РФ); о временном отстранении от должности (ст.114 УПК РФ); о наложении ареста на имущество (ст. 165 УПК РФ); о производстве обыска в жилище (ст. 182 УПК РФ); о производстве личного обыска (ст. 184 УПК РФ) и в других случаях ограничения прав граждан по судебному решению.

Прокурор в этих случаях, как сторона в уголовном процессе присутствует в судебном заседании, где имеет возможность высказать свое мнение по существу ходатайства следователя (дознавателя) о производстве следственного действия на основании судебного решения (ст. 165 УПК РФ). Тем более что это

91

положение уже было реализовано на практике — в соответствии со ст. 174-1 УПК РСФСР предусматривалось только уведомление прокурора об обращении следователя в суд с ходатайством об осуществлении контроля и записи переговоров .

Законодатель в ч.5 ст. 165 включил положение, согласно которому в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. (Отметим, что и в данном случае требуется лишь уведомление прокурора о проведении следователем следственного действия).

В этом случае следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокол следственного действия для проверки законности решения о его производстве. Получив указанное уведомление, судья проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. В случае если судья признает следственное действие незаконным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми.

На наш взгляд, не все из приведенных законоположений обоснованны.

Зачастую следственно- оперативная группа выезжает на место происшествия по вызову лиц, которые проживают по соседству с «подозрительным» жилищем, либо являются случайными очевидцами действий, которые могут свидетельствовать о том, что в жилище совершено или совершается преступление. Причем в большинстве случаев сообщается

1 См.: Гаврилов Б.Я. Указ. соч. С. 18.

92

лишь самая общая информация: в жилище кричат, слышатся удары, разбиваются предметы, либо туда были доставлены предметы неизвестного содержания и т.д.

Естественно, что если в таком жилище действительно произошло преступление, проживающие в нем лица будут активно возражать против осмотра жилища, требовать санкции суда, а сами получат резерв времени для уничтожения следов преступления.

Нетрудно спрогнозировать, что типичной в таких случаях будет ситуация, когда у следователя (руководителя следственно-оперативной группы) не будет достаточных оснований ни для несанкционированного взлома дверей и принудительного осмотра жилища, ни для предварительного получения прокурорского согласия и судебного разрешения. Если осмотр не принесет каких либо результатов, а в таких неопределенных ситуациях это в большинстве случаев неизбежно, для следователя неминуемы «организационные выводы». Такие же выводы, только более строгие неминуемы и в случае, если затем вскроется, что в жилище действительно было совершено преступление, а следователь «бездействовал».

По мнению автора настоящей работы, в конечном счете, это приведет к необоснованным массовым отказам следователей проводить осмотр жилища, либо производить такие осмотры незаконно, без последующего уведомления судей и прокуроров, если осмотр не дал результатов.

Следует подчеркнуть, что автор отдает отчет и в том, что кардинальное реформирование уголовно-процессуального закона в части получения судебного разрешения на проведение перечисленных ранее следственных действий, на современном этапе невозможно. Отказ от судебного контроля за предварительным следствием противоречил бы положениям Конституции РФ (ст.25, 20) и существенно дестабилизировал бы правовые основы российской государственности. Необходимо учитывать и то обстоятельство, что в целом

93

судебный контроль за предварительным следствием соответствует

международным правовым стандартам . Поэтому в данном случае обеспечение процессуальной самостоятельности следователя должно идти по следующим направлениям: *

1) сведении к минимуму согласований при принятии следователем решения о проведении процессуальных действий, требующих судебного разрешения, 2) 3) обеспечения возможности следователю действовать самостоятельно в случаях, не терпящих отлагательства. 4) Помимо изложенных ранее предложений об отсутствии необходимости получения согласия прокурора на обращение в суд с соответствующим ходатайством, для реализации первого из указанных направлений необходимо, по мнению автора, также исключить из ст. 39 УПК РФ положение, согласно которому начальник следственного отдела может давать следователю указания об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, допускаемой только по судебному решению.

Для осуществления второго направления, представляется обоснованным удаление из ст. 165 УПК РФ положения об исключительности производства осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска на основании постановления следователя без получения судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства. Такая редакция позволила бы избежать закрепления в уголовно-процессуальном законе юридической фикции.

Уровень процессуальной самотельности следователя должен быть повышен и путем более тщательного регулирования процессуальных взаимоотношений между следователем и начальником следственного отдела. В соответствии с ч.1 статьи 39 УПК РФ, руглирующая правомочия начальника следственного

1 Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам // Российская юстиция . 2002. №6. С.14-16.

94

отдела, указанное должностное лицо уполномочено: 1) поручать производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям; 2) отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия; 3) вносить прокурору ходатайства об отмене иных незаконных постановлений следователя. Кроме того, в соответствии со ст. 144 УПК РФ начальник следственного отдела вправе продлить до 10 суток срок рассмотрения следователем сообщения о преступлении, а также право внести прокурору ходатайство о производстве предварительного следствия следственной группой (ст. 163 УПК РФ).

Закрепление указанных полномочий в уголовно-процессуальном законе повышает процессуальный статус начальника следственного отдела, ибо большинство из них не было обозначено в УПК РСФСР 1960г. Вместе с тем, не все из перечисленных полномочий представляются автору обоснованными. В частности, вызывает возражение обоснованность предоставления начальнику следственного отдела права отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении уголовного дела. (Напомним, что ранее нами указывалось на необходимость исключения из ст.39 УПК законоположения, согласно которому начальник следственного отдела вправе давать следователю указания об избрании в отношении обвиняемого, подозреваемого меры пресечения, которые допускаются только по судебному решению).

Как известно, следователи выносят необоснованные постановления не только при решении вопроса о приостановлении предварительного следствия. В то же время право отмены таких постановлений принадлежит лишь прокурору. В соответствии с п. 10 ст.37 УПК РФ прокурор имеет право отменить незаконные или необоснованные постановления следователя или дознавателя в порядке, установленном УПК РФ. Предоставление права начальнику следственного отдела права отменять необоснованные постановления следователя (а что же делать с незаконными постановлениями?) ведет к размыванию процессуальных функций прокурора
и начальника

95

следственного отдела, к их дублированию. По мнению автора, следует согласиться со следующими утверждениями В.Т. Томина: «… в следственном аппарате внутренних дел над следователем слишком много начальников, «надсмотрщиков», контролеров. В таких условиях следователь перестает быть органом предварительного следствия, а становится винтиком в бюрократическом аппарате. … Процессуальные отношения не должны уподобляться отношениям типа «начальник- подчиненный»1.

Таким образом, следует исключить из ч.1 ст.39 УПК РФ указание на то, что начальник следственного отдела имеет право отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия.

В части второй ст. 39 УПК РФ закреплено не вызывающее каких либо возражений право начальника следственного отдела принять уголовное дело к своему производству и провести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя и (или) руководителя следственной группы.

Согласно ч.З ст.39 УПК РФ начальник следственного отдела вправе 1) проверять материалы уголовного дела; 2) давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, о квалификации и об объеме обвинения. В данном случае, как полагает автор, законодатель верно не закрепил права начальника следственного отдела передавать дело от одного следователя другому (такое право было закреплено в ч. 2 ст. 127.1. УПК РСФСР 1960г.). Передача уголовного дела является процессуальным решением, которое кардинально затрагивает процессуальную самостоятельность следователя. Данное право в УПК РФ (п.9 ст.37) обоснованно предоставлено прокурору.

См.: Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М.: Юрид. лит., 1991. С.138.

96

Законодатель первоначально закрепил в. ч.4 ст.39 УПК РФ следующий перечень указаний начальника следственного отдела, которые следователь мог обжаловать прокурору, приостановив исполнение: указание об избрании меры пресечения, а также производстве следственных действий, которые допускаются только по судебному решению. Отметим, что в соответствии со ст. 127.1 и ст. 127 УПК РСФСР 1960г. в данный перечень входили следующие указания: о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации обвинения и объеме обвинения; о направлении дела для предания обвиняемого суду или о прекращении дела. Некоторые авторы позитивно оценили данные нововведения. В частности Б.Я. Гаврилов, комментируя ч. 4 ст. 39 УПК РФ, отметил, что расширение полночий начальника следственного отдела направлено на обеспечение законности в деятельности органов

предварительного следствия, имеет своей целью недопущение нарушений закона и основных прав и свобод участников уголовного судопроизводства1.

По мнению автора, положения ч. 4 ст.39 УПК РФ, касающиеся обязательного выполнения следователем указания о привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и об объеме обвинения прямо противоречили принципу «Свободы оценки доказательств», который

законодатель выделил в ст. 17 УПК РФ .

В данной норме, помещенной в главу « Принципы уголовного процесса» законодатель подчеркнул, что следователь, наряду с другими участниками уголовного судопроизводства, в том числе судьями и прокурорами, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при

1 См.: Гаврилов Б.Я. Указ. соч. С. 15.

2 Трухачев В.В., Тишковец Е.И. Процессуальный статус следователя по Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научно-практической конференции. Воронеж: Воронежский гос. университет, 2002. С.264.

97

этом законом и совестью. Как отмечалось ранее, при оценке доказательств следователем правомерно говорить не только о процессуальной самостоятельности, но и процессуальной независимости. Выполняя

процессуальные решения, которые определяют судьбу дела, а, следовательно, судьбу обвиняемых, следователь не должен поступаться своим внутренним убеждением, ибо это превращает его в «механического» исполнителя воли иных участников уголовного судопроизводства.

В связи с изложенным, следует безусловно одобрить изменения, внесенные законодателем в ч.4 ст.39 УПК РФ в мае 2002г. до вступления УПК РФ в действие. В соответствии с данными изменениями следователь получил право приостановить указания начальника следственного отдела, касающиеся привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения (при условии обжалования данных указаний прокурору).

Законодатель снизил процессуальный статус следователей и на более частном уровне.

В качестве примера можно указать на лишение права следователей соединять уголовные дела. По УПК РФ право соединения уголовных дел производится на основании постановления прокурора (ч.З ст. 153 УПК РФ). Как полагают некоторые авторы, в частности О.Я. Баев, смысл этой новации заключается в том, «чтобы пресечь имеющие место быть факты, когда уголовные дела соединяются с целью снятия с учета отдельных нераскрытых преступлений путем (как это было отмечено в одном частном определении суда по данному поводу) «механического их подшивания» в дело о раскрытом преступлении, когда не по всем соединенным в одно производство уголовным делам обвиняемому, в конечном счете, предъявлялись обвинения в совершении преступлений, по которым они расследовались»1.

1 См.: Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001г. и проблемы их реализации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. Воронеж: Воронеж.гос.ун-т, 2002. С.28.

98

Безусловно, указанная порочная практика сокрытия нераскрытых

преступлений от учета имела место в деятельности следователей и, видимо не будет изжита и в будущем. Однако правомерно ли бороться с типичными нарушениями, допускаемыми следователями, путем замены следователя прокурором при выполнении процессуальных действий? Если следователь по указанному пути, следует закрепить в законе исключительное право прокурора на выделение из уголовных дел в отдельное производство другого уголовного дела или материалов, содержащих сведения о новом преступлении. При этом данное решение можно мотивировать тем, что выделение из уголовного дела другого уголовного дела или материалов (в случае доказанности причастности к взаимосвязанной преступной деятельности нескольких лиц) нередко выступает как способ искусственного,

необоснованного повышения «процента раскрываемости преступлений». Далее, можно принять решение о замене прокурором следователя в части, касающейся принятия решения о необоснованном прекращении либо, что чаще, незаконном приостановлении производства по уголовному делу, ведь следователи в ходе принятия указанных решений также допускают немало нарушений и т.д.

По мнению автора, прокурор имеет реальную возможность осуществлять эффективный надзор за соединением уголовных дел и без вменения ему в обязанность лично соединять уголовные дела: достаточно обязать следователя незамедлительно сообщать прокурору о вынесении им постановления о соединении уголовных дел. В данном случае отсутствуют какие либо препятствия для отмены незаконного постановления следователя.

Помимо лишения возможности самостоятельно производить некоторые процессуальные действия о снижении процессуальной роли следователя свидетельствуют, на наш взгляд и некоторые положения, отражающие «законодательное недоверие» следователю при проведении им некоторых следственных действий. Представляется, что наглядным примером такого

99

«законодательного недоверия» являются положения ст. 75 УПК РФ « Недопустимость доказательств». В ч. 2 указанной нормы определено, что к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутвие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде. В данном случае законодатель констатирует возможность признания показаний подозреваемых, обвиняемых допустимыми, даже если они не подтверждаются впоследствии ими в суде, лишь при наличии своеобразного контролера законности и обоснованности действий следователя в ходе допроса — адвоката. Таким образом, презюмируется, причем презюмируется на законодательном уровне, что следователь, если он проводит допрос единолично обязательно, или по крайней мере, с высокой степенью вероятности, будет нарушать уголовно-процессуальный закон, понуждая подозреваемого (обвиняемого) к даче показаний, выгодных обвинению.

Разумеется, часть следователей использует в ходе допросов указанных лиц недозволенные приемы и методы, иногда прямые нарушения закона, но это никоим образом не может являться основанием для внедрения презумпции виновности следователя в указанных действиях. Такое законодательное недоверие к объективности следователей, по мнению авторов, дискредитирует расследование в целом, поскольку не на уровне слухов и догадок, а на уровне закона презюмируется профессиональная недобросовестность, непорядочность следователей и иных лиц, принимающих участие в расследовании.

По мнению авторов необходимо вернуться в данном случае к порядку, закрепленному в УПК РСФСР, в соответствии со ст.77 которого обвиняемый был вправе дать показания по предъявленному обвинению, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств. Признание обвиненным своей вины могло быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств

100

по делу. Пока же таких изменений не произошло, следует учитывать важный в практическом плане вывод сделанный В.Н. Исаенко: «отсутствие защитника на допросе, входе которого обвиняемый сообщил имеющие значение для дела обстоятельства, в том числе о собственной причастности к преступлению, не означает, что протоколы следственных действий, в которых зафиксированы положительные результаты работы по проверке таких показаний также не могут рассматриваться в качестве доказательств»1.

С вопросом о презумпции виновности следователя при осуществлении уголовного преследования связан и институт понятых. Ряд специалистов в области уголовного процесса и криминалистики в период подготовки УПК РФ высказался за резкое ограничение случаев обязательного участия понятых либо за полное упразднение института понятых. Такая точка зрения была высказана в частности Р.С. Белкиным, В.Т. Томиным, О.И. Цоколовой и другими авторами .

Убедительные аргументы в пользу резкого ограничения института понятых, по мнению автора настоящей работы, были высказаны ведущим российским криминалистом Р.С. Белкиным. Указанный автор отмечал, что понятые — случайные люди из числа тех, кто «подвернулся под руку следователю», которых обычно просят « постоять в сторонке», что попросту означает не путаться под ногами. Удостоверять действия следователя обычно есть кому и без них. Также обоснованно подчеркивалось, что институт понятых не только

1 Исаенко В.Н.. О возможностях выбора тактики допроса обвиняемого в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. Воронеж, 2002. С. 112.

2 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: Норма, 2001. С.210-211; Томин В. Т. База укрепления законности - целесообразность // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. Иркутск, 1995. 4.1. С. 12; Цоколова О.И. Институт понятых должен стать факультативным // Там же. С. 121; Селезнев Б. Следователь достоин доверия (понятые - помощники или обуза) // Милиция. 1993. №11 С.42-43.

101

свидетельствует о явном недоверии к следователю, но не может в современных условиях предотвратить фальсификацию следователем доказательств .

К сожалению, сбылся пессимистический прогноз Р.С. Белкина, утверждавшего, что « глас криминалистов окажется гласом в пустыне и институт понятых в российском законодательстве благополучно доживет до следующей правовой реформы, и, может быть, переживет и ее» . Институт понятых в УПК РФ был сохранен.

Согласно статье 170 УПК РФ, участие не менее двух понятых обязательно при проведении следующих следственных действий: осмотра местности, жилища, предметов и документов (ст. 177 УПК РФ); осмотра трупа (ст. 178 УПК РФ); следственного эксперимента (ст.181 УПК РФ); обыска и выемки (ст.ст.182, 183 УПК РФ); осмотра, выемки и снятия копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений (ст. 185 УПК РФ); осмотра и прослушивании фонограммы, полученной в ходе контроля и записи переговоров (ч.7 ст. 186 УПК РФ); предъявления для опознания (ст. 193 УПК РФ); проверки показаний на месте (ст. 194 УПК РФ).

Объективности ради следует отметить, что определенные положительные изменения все же произошли. В частности, законодатель в ч.2 ст. 170 УПК РФ предусмотрел, что в остальных случаях следственные действия проводятся без участия понятых, если следователь по ходатайству участников уголовного судопроизводства или по собственной инициативе не примет иное решение. Кроме того, согласно ч.З ст. 170 УПК РФ в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если производство следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей, указанные следственные действия могут производиться без участия понятых. Также следует учитывать, что личный обыск лица (в соответствии с ч.З ст. 184 УПК РФ) производится в присутствии понятых и

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики М: Норма, 2001. С.210-211.

102

специалистов того же пола, если они участвуют в данном следственном действии.

В целом же обоснованность обязательного участия понятых при производстве указанных действий представляется сомнительной. Сторонники обязательного участия понятых обычно утверждают, что их участие поможет предотвратить фальсификацию доказательств следователем. Однако при этом не учитывается, что в подавляющем большинстве случаев следователь и оперативные работники не прибегая к существенным затратам сил и средств, могут фальсифицировать доказательства и в случае участия понятых в следственном действии. Во- первых, выбор понятых зависит от следователя либо работников органа дознания. При необходимости они всегда могут подобрать « нужных» понятых. Кроме того, в реальности понятые не участвуют в следственном действии, а присутствуют на месте его проведения, выполняя все распоряжения следователя либо оперативных работников, и объективно не могут контролировать поведение всех участников следственного действия. Кроме того, следователь либо оперативный работник практически в любой момент может отвлечь внимание понятых.

Таким образом следует отказаться от юридической фикции и согласиться с высказанным в литературе предложением о том, что понятые могут привлекаться к участию в следственном действии по инициативе следователя (дознавателя, работника оперативного подразделения) либо с его разрешения.

В ряде случаев присутствие понятых на месте проведения следственного действия способствует объективизации доказательств, может реально опровергнуть версию защиты о фальсисифакиции доказательств. При этом необходимо учитывать и мнение самих следователей. Так, в ходе проведенного автором опроса следователей МВД и прокуратуры 76% следователей МВД и 79% следователей прокуратуры отметили, что участие в следственном действии понятых не препятствует фальсификации доказательств работниками

2 Там же. С.211.

103

правоохранительных органов. Примерно такие же показатели получены при ответе на вопрос о целесообразности отказа от обязательного участия понятых при выполнении следственных действий.

Анализ УПК РФ показывает, что законодатель недостаточно внимания уделил гарантиям процессуальной безопасности следователей.

Определенные положительные изменения не изменяют общей картины. В настоящее время неугодный следователь может быть «выведен» из дела прокурором либо начальником следственного отдела по формальным основаниям. В данном случае основанием для принятия такого решения может быть не только коррумпированность прокурора либо начальника следственного отдела (что в принципе не исключается), но, что бывает значительно чаще, стремление отстоять «честь мундира», «авторитет руководителя», стремление «поставить на место» следователя, допустившего излишнюю самостоятельность. Как свидетельствуют результаты проведенного автором опроса следователей, 53% следователей МВД и 32% следователей прокуратуры указали, что сталкивались в следственной практике с оказанием на них давления со стороны начальника следственного подразделения либо руководителей органа дознания, а также прокурора. Цель такого воздействия заключалась в понуждении следователя принять необоснованные либо незаконные решения по делу.

Любопытно, что при ответе на вопрос о способах такого «давления» большинство из следователей положительно ответивших на вопрос «о давлении» отказались указывать способы его осуществления. По мнению автора, объясняется это тем, что даже при сохранении анонимности при проведении анкетирования, уверения автора о том, что указанные данные будут использовать лишь в научных целях, следователи отказывались давать ответы на указанный вопрос, поскольку опасались, что они могут быть «вычислены» руководителями правоохранительных органов по месту их работы, что отрицательно кажется на их служебной деятельности.

104

УПК РФ закрепил определенные гарантии против посягательств на процессуальную безопасность следователей, осуществляемую наиболее опасным способам, а именно необоснованным возбуждением в отношении следователя уголовного дела. Так, в соответствии со ст.448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении следователя либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается прокурором с согласия судьи районного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Безусловно, указанные процессуальные гарантии следует оценить положительно, так как они в определенной мере могут противостоять оказанию на следователей незаконного воздействия со стороны руководителей правоохранительных органов.

В то же время законодатель не создал правовой базы, использование которой позволяло бы эффективно нейтрализовать давление на следователей, осуществляемое замаскированными, внешне вполне легальными способами. Так, согласно ст.37 УПК РФ, прокурор вправе отстранить следователя от дальнейшего производства расследования, в случае если им допущено нарушение требований данного УПК; прокурор также вправе передавать одно уголовное дело от одного следователя к другому с обязательным указанием оснований такой передачи.

Таким образом, законодательная база для принятия решения о «выводе» принципиального следователя из уголовного дела, весьма расплывчата. Следователь может быть отстранен от расследования по формальным основаниям. Между тем, в литературе обращалось внимание на эту проблему1. Так В.В. Трухачевым обоснованно предлагалось установить исчерпывающий

1 Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М.: Юрид. лит., 1991. С.138; Ларин A.M. Преступность и раскрываемость преступлений // Государство и право. 1999. .№4. С.84.

105

перечень конкретных оснований, по которым следователь может быть отстранен от участия в расследовании.

В частности, данным автором предлагалось законодательно закрепить положение, в соответствии с которым передача уголовного дела от одного следователя другому без его согласия может быть произведена прокурором лишь в случае особой сложности расследования с соблюдением правил подследственности. Отстранение следователя от производства

предварительного следствия без его согласия может допускаться лишь в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о личной прямой или косвенной заинтересованности следователя по делу, а также заключения под стражу либо предъявления обвинения. На период расследования по уголовному делу следователь не может без его согласия быть переведен на другую должность или в другое подразделение, отправлен в служебную командировку или отпуск.

Думается, что в перечень оснований для отстранения следователя от производства предварительного следствия должно быть включено и возбуждение уголовного дела в отношении данного следователя, ибо, как отмечалось ранее, возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица означает начало уголовного преследования, с этого момента такое лицо в соответствии со ст.46 УПК РФ становится подозреваемым.

Изложенные в данном параграфе положения, по мнению автора, делают обоснованной постановку следующего принципиального вопроса: существует ли в настоящих условиях институт процессуальной самостоятельности следователя? Некоторые авторы, в частности B.C. Шадрин, прямо утверждают, что обладание со стороны прокурора (добавим и суда, и начальника следственного отдела) возможностью решающего влияния на ход и

Трухачев В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию. Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2000. С. 184.

106

результаты расследования, делает процессуальную самостоятельность следователя довольно призрачной .

С таким утверждением в принципе согласны 36% следователей МВД и 28% следователей прокуратуры, указавших в ходе проведенного автором опроса, что они в современных условиях не имеют какой-либо процессуальной самостоятельности. В то же время 52% следователей МВД и 64% следователей прокуратуры отметили, что обладают относительной процессуальной самостоятельностью. Соответственно, 12% следователей МВД и 20% следователей прокуратуры указали, что обладают процессуальной самостоятельностью в полной мере. При этом подавляющее большинство следователей (76% следователей МВД и 81% следователей прокуратуры) указали, что процессуальная самостоятельность следователей является основной процессуальной гарантией эффективного осуществления уголовного преследования2.

Думается, сравнительный анализ статуса следователя по УПК РСФСР и УПК РФ позволяет сделать следующий вывод. Процессуальная самостоятельность следователей, в урезанном виде все же существует3. Принципиальный следователь все же имеет некоторые возможности преодоления негативного воздействия на него со стороны прокурора и начальника следственного отдела. Так, согласно результатам опроса следователей, 3 % следователей МВД и 2% следователей прокуратуры указали, что в своей следственной практике им приходилось обжаловать указания прокурора вышестоящему прокурору либо обжаловать указания начальника следственного отдела. (Напомним, что около 50% следователей МВД и около 30% следователей прокуратуры отметили, что сталкивались с понуждением со

1 См.: Шадрин B.C. Указ. соч. С.59.

2 Более подробно о значении процессуальной самостоятельности следователя см.: Клейн А.А. Правовые и организационные аспекты процессуальной самостоятельности и независимости следователя органов внутренних дел. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1992. С.20.

107

стороны прокурора либо начальника следственного отдела к принятию по делу незаконных либо необоснованных решений).

Таким образом, законодательная политика, направленная на лишение следователя процессуальной самостоятельности, в целом не способствует принципиальности и инициативности следователей в ходе осуществления уголовного преследования. Автор настоящей работы полагает, что приведенные в данном параграфе предложения в определенной степени могут исправить существующую негативную ситуацию. В заключение для целостного восприятия указанных предложений, делающего возможным их объективную оценку, приведем перечень предложений автора по корректировке норм УПК РФ. Итак, автор полагает необходимым:

• В ст. 146 УПК РФ расширить число неотложных следственных действий, производимых в целях закрепления следов преступления и установлению лица его совершившего, которые следователь может произвести до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Помимо указанных в данной статье осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения судебной экспертизы в данный перечень целесообразно включить обыск, выемку, допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей.

• Исключить установленное УПК РФ правило дачи следователю прокурором согласия на возбуждение уголовного дела либо вынесения постановления об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или возвращение материалов для дополнительной проверки (ст. ст.37, 146 УПК РФ). • • Исключить право прокурора давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства о производстве следующих процессуальных действий, которые допускается на основании судебного решения: осмотра жилища без отсутствия согласия проживающих в нем лиц; обыска и (или) выемки в жилище; личного обыска, за исключением случаев предусмотренных в ст.93 УПК РФ; выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях; наложения ареста •

108

на корреспонденцию и выемке ее в учреждениях связи; наложения ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях; контроля и записи телефонных переговоров.

•Включить в ст.38 УПК РФ право следователя соединять уголовные дела с немедленным уведомлением об этом прокурора.

•Включить в ст.38 УПК РФ положение, в соответствии с которым передача уголовного дела от одного следователя другому без его согласия может быть произведена прокурором лишь в случае особой сложности расследования с соблюдением правил подследственности. Отстранение следователя от производства предварительного следствия без его согласия может допускаться лишь в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о личной прямой или косвенной заинтересованности следователя по делу, а также возбуждения в отношении него уголовного дела; заключения под стражу либо предъявления обвинения. На период расследования по уголовному делу следователь не может без его согласия быть переведен на другую должность или в другое подразделение, отправлен в служебную командировку или отпуск. • Исключить из ст. 39 УПК РФ положение, согласно которому начальник следственного отдела может давать следователю указания об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, если она применяется по судебному решению.

•Исключить из чЛ ст.39 УПК РФ указание на то, что начальник следственного отдела имеет право отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия.

•Исключить из ч.2 ст.75 УПК РФ пункт 1, предусматривающий, что к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в

109

отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и
не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

• Удалить из ст. 165 УПК РФ положение об исключительности производства осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска на основании постановления следователя без получения судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства.

•Следует отказаться от обязательного участия понятых при проведении следственных действий и согласиться с предложением о том, что понятые могут привлекаться к участию в следственном действии по инициативе следователя (дознавателя, работника оперативного подразделения) либо с его разрешения.

110

Глава 3. Осуществление следователем основных процессуальных действий, входящих в уголовное преследование.

1.Возбуждение уголовного дела.

Отметим, прежде всего, что в систему действий, входящих в структуру уголовного преследования, авторы настоящей работы включали и следственные действия, в ходе которых добываются доказательства виновности подозреваемого или обвиняемого. Однако в данной работе подробная характеристика этих действий отсутствует по двум причинам: Во- первых, этому не позволяют следовать рамки отведенного исследования; во -вторых в криминалистической литературе в последние годы и ранее написано весьма большое количество высококачественных работ, посвященных тактике отдельных следственных действий. Приведем для примера лишь некоторые из них: Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995; Бахин В.П. Понятие, сущность и содержание криминалистической тактики. Симферополь, 1999; Белкин Р.С. Проблемы криминалистической тактики. Курс криминалистики в 3 томах. М.,1997; Быховский И.Е. Ответы на вопросы следователем. Л., 1984; Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. М.,1981.; Возгрин И.А. Общие положения криминалистической тактики. Л., 1988; Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Следственная тактика в вопросах и ответах. Свердловск, 1991; Драпкин Л.Я., Долинин В.Н. Тактика отдельных следственных действий. Екатеринбург 1994; Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. Минск, 1989; Комиссаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. Саратов, 1987.Филиппов А.Г. Общие положения криминалистической тактики // Криминалистика /Учебник. Под ред. Филиппова А.Г. И Волынского. М.,1998 Гл.17.С.228-240.

/

/

Ill

Что касается непосредственно возбуждения уголовного дела то оно в большинстве случаев представляет собой начало уголовного преследования1. Толкование смысла и содержания возбуждения уголовного дела дано в определении Конституционного Суда Российской Федерации. Согласно данному определению, возбуждение уголовного дела является начальной самостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания к возбуждению уголовного дела, в том числе достаточность данных, указывающих на признаки преступления, их юридическая квалификация, обстоятельства, исключающие возбуждение уголовного дела, а также принимаются меры по предотвращению или пресечению преступления, закреплению его следов, обеспечению последующего расследования и рассмотрения дел в соответствии с установленной законом подследственностью и подсудностью. Актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, и создаются правовые основания для последующих процессуальных действий органа дознания, предварительного следствия и суда .

Необходимо, однако, уточнить, что уголовное преследование не во всех случаях начинается с возбуждения уголовного дела. Однозначно начало уголовного преследования совпадает лишь с возбуждением уголовных дел в отношении конкретных лиц. Согласно ч.1 п.1 ст.46 УПК подозреваемым является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, установленным главой 20 УПК РФ.

Отметим, что введению в законодательный оборот формулировки «возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица»

1 Непосредственно о возбуждении уголовного дела см.: Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. М.: «Новый юрист», 1997. 224с; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. М.: ИИД «Филинъ», 1997. 243с.и др.

112

предшествовала длительная дискуссия. Так, по мнению В.Т. Томина, УПК РСФСР 1960г. за исключением одного (относящегося к суду (ст.256 УПК РСФСР)) случая, не знал возбуждения дела в отношении лица. Дела возбуждаются по факту .

СВ. Бородин, напротив, полагал, что возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица - это основной вид решений о начале судопроизводства .

Согласно точке зрения других авторов, в частности Н.В. Жогина, Ф.Н. Фаткуллина, А.Р. Михаиленко, Р.Д. Рахунова, А.В. Гриненко в зависимости от конкретных оснований возможно и необходимо возбуждение уголовных дел как по факту деяния, так и в отношении конкретных лиц4.

Думается, следует согласиться с законодателем (ст. 146 УПК РФ) и мнением большинства авторов, о том, что уголовное дело может быть, а в некоторых случаях должно быть возбуждено в отношении конкретных лиц. Возможность возбуждения уголовного дела в отношении определенного лица во многом зависит от категории преступлений и ситуации задержания подозреваемого. Возбуждение уголовных дел в отношении конкретных лиц, как правило, необходимо в следующих случаях:

1) когда потерпевшие (а точнее сказать жертвы преступления) указали на то, что преступление совершили конкретные лица, и это нашло подтверждение

1 См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2002г. №1-П.

2 Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М.: Юрид. лит.,1991. С. 144.

3 Бородин СВ. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела. М.: ВНИИИ МВД СССР,1970. С.23-24.

4 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М: Госюриздат,1961. С.181 183.; Михаиленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов: Изд-во Саратовского гос. ун-та, 1975. С.14; Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1954. С.66-69; Гриненко Л.В. Конституционные основы досудебного уголовного процесса в Российской Федерации. М.: Компания Спутник +,2000. С. 140.

113

в ходе доследственной проверки. Например, как свидетельствуют результаты проведенного автором изучения следственной практики, возбуждение уголовных дел в отношении конкретных лиц имело место в 72% уголовных дел об изнасилованиях.

2)когда объективная сторона преступного деяния выражается в действиях определенного лица с конкретными предметами, запрещенными в гражданском обороте: незаконном приобретении, сбыте, ношении оружия (ст.222 УК РФ), незаконном обороте наркотических средств (ст.228 УК РФ). Как показало изучение уголовных дел, возбуждение дела в отношении определенного лица по ст. 222 УК РФ имело место в 96% случаев; возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица (лиц) по ст. 228 УК РФ имело место в 95% случаев. Как правило, в таких случаях возбуждению уголовного дела предшествовало задержание с поличным.

3) когда объективная сторона преступления выражается в совершении преступлений, которые может совершить лишь строго очерченный круг специальных субъектов или только одно конкретное лицо. Примером могут служить уголовные дела о взяточничестве (ст.290 УК РФ). Так, 95% уголовных дел по делам о взяточничестве возбуждались в отношении конкретных лиц. Возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица имело место в 100% случаев по делам об уклонении гражданина от уплаты налогов (ст. 188 УК РФ). Также стопроцентное возбуждение уголовных дел в отношении конкретных лиц происходило на первоначальной стадии расследования преступлений, предусмотренных ст.307 УПК РФ (заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод)

Следует учитывать, что возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица направлено на обеспечение прав и законных интересов подозреваемых. Дело в том, что после возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица начинается уголовное преследование данного лица, и оно приобретает официальный статус подозреваемого (ч.1ст.46 УПК

114

РФ). Отметим, что введение данного законоположения было результатом многолетних усилий ряда исследователей уголовно-процессуальной науки, таких как Л.М. Карнеева, В.Я. Дорохов и др1.

Возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица возлагает на следователя многочисленные процессуальные обязанности. Поскольку следователь начинает процедуру уголовного преследования, он обязан обеспечить условия, позволяющие подозреваемому защищаться от такого преследования, носящего обвинительный характер. Согласно ч.2 ст.46 УПК РФ, подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, за исключением случаев, когда место нахождения подозреваемого не установлено.

В соответствии со ст. 16, ч.З и ст. 46 УПК РФ следователь обязан обеспечить подозреваемому многочисленные процессуальные права, к основным, из которых относятся:

1) право знать, в чем он подозревается; получить копию постановления о возбуждении уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении меры пресечения; 2)право давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний; 3) пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного п.2 иЗ ч.З ст.49 УПК РФ и иметь с ним свидание наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого; 4) представлять доказательства; 5) заявлять ходатайства и отводы и т.д.

Подчеркнем, что возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица есть обвинительная деятельность. Это вытекает хотя бы из того, что с момента возбуждения уголовного дела следователь, как отмечалось выше, обязан обеспечить подозреваемого помощью защитника. Участие защитника, естественно полагает наличие обвинительной деятельности, ибо «защита есть

1 Карнеева Л.М. Подозреваемый в советском уголовном процессе // Соц. Законность. 1959. № 4. С.35. Дорохов В.Я. Процессуальное положение подозреваемого // Практика

115

деятельность, состоящая в формулировании и отстаивании выводов о том, что данное лицо не совершило общественно-опасное деяние либо деяние и лицо, его совершившее, не столь опасны, как утверждают те, кто осуществляет уголовное преследование».1 Обвинительная сущность возбуждения уголовного дела в отношении определенного лица следует и из Постановления Конституционного Суда РФ от 14 января 2000г., в котором суд (в отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР 1960г) не назван в числе субъектов, наделенных правом возбуждения уголовного дела . Наличие четко

выраженного подозрения не может не предполагать обвинительную направленность. Такую направленность возбуждения уголовного дела в отношении конкретных лиц отчетливо осознают и следственные работники. Так, 87% следователей МВД и 91% следователей прокуратуры указали, что считают возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица обвинительной деятельностью.

Отметим, что возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица не означает, что в дальнейшем уголовное преследование будет осуществляться только в отношении данного лица. Нередкой является ситуация, когда в ходе расследования уголовного дела, возбужденного в отношении конкретного лица, устанавливается причастность к совершению преступления (преступлений) иных лиц. В данном случае вынесение в рамках уголовного дела еще одного постановления о возбуждении уголовного дела не требуется. Иное дело, при наличии достаточных оснований следователь должен незамедлительно признать подозреваемыми или обвиняемыми лиц, причастность которых к преступлению установлена.

применения нового уголовно-процессуального законодательства. М.,1962. С.30-31 и др.

1 Ларин A.M. Расследование но уголовному делу: процессуальные функции. М.: Юрид. лит.,1986. С.25.

2 См.: Вестник Конституционного Суда РФ 2000 .№2.

116

Соответственно, прекращение уголовного преследования в отношении одного из соучастников не означает прекращение уголовного дела вообще. Данное уточнение представляется важным, ибо на практике иногда допускаются ошибки, касающиеся соотношения начала и окончания уголовного преследования и возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.

В качестве подтверждения данного утверждения приведем следующий пример из практики Верховного Суда РФ. Районным судом г. Краснодара Б. осужден по ч.1 ст.228, п. «в» ч.З ст.228 УК РФ. Он признан виновным в том, что 9 октября 1997 г. на рынке г. Краснодара у неустановленного лица приобрел 16,44 г. наркотического средства - марихуаны для личного употребления, которое затем хранил у себя дома. Установлено, что 10 октября 1997г. Б. в здании технологического университета г. Краснодара сбыл наркотическое средство, передав 0,67 г. марихуаны У., который в тот же день был задержан работниками милиции.

Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда приговор в отношении Б. оставила без изменения. Президиум Краснодарского краевого суда указанные судебные решения отменил, а уголовное дело направил на дополнительное расследование.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ по протесту Заместителя Генерального прокурора РФ отменила постановление краевого суда и оставила без изменения приговор районного суда, указав следующее.

Из материалов дела видно, что суд надзорной инстанции усмотрел существенное нарушение уголовно-процесуального закона в том, что уголовное дело, по которому Б. осужден, возбуждено в отношении только У., задержанного с марихуаной, которое было затем прекращено. Исходя из этого, сделали вывод, что производство по делу в отношении Б. проводилось без возбуждения уголовного дела. При этом президиум краевого суда не указал, какая норма уголовно- процесуального закона нарушена.

117

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязанности органов предварительного следствия выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда по делу будет установлено, что к совершенному преступлению причастно другое лицо.

Как видно из материалов дела. У. задержан 10 октября 1997г. и в этот же день вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1. ст.228 УК РФ.

Но еще до возбуждения уголовного дела, во время доставления У. в ЛОВД и обнаружения у него марихуаны, он заявил, что марихуану приобрел у Б. На следующий день после возбуждения уголовного дела, 11 октября 1997 года при обыске Б. в своем доме выдал работникам милиции имеющиеся у него 16,44 г. марихуаны. В этот же день он был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст.228 УК РФ.

12 октября 1997г. Б. допрошен в качестве подозреваемого, 14 октября 1997г. ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228 УК РФ и п. «в» ч.З ст. 228 УК РФ.

Действия У. и Б. взаимосвязаны, расследование как в отношении У., так и Б. проводилось одновременно в рамках возбужденного уголовного дела, и выносить постановление о возбуждении уголовного дела специально в отношении Б. не требовалось.

10 декабря 1997 г. было объявлено об окончании следствия, а в отношении У. вынесено постановление о прекращении уголовного дела.

При таких обстоятельствах нет оснований считать, что производство по уголовному делу в отношении Б. проводилось без возбуждения уголовного дела.

118

Следователь не обязан выносить каждый раз постановление о возбуждении уголовного дела в случае, когда по делу будет установлено другое причастное к преступлению лицо1.

Определенную сложность в данном случае вызывает механизм признания подозреваемыми лиц, в отношении которых уголовное дело не возбуждалось либо они не были задержаны по подозрению в совершении преступления, но доказательства их причастности к совершению преступления имеются. В литературе справедливо отмечалось, что такие лица нередко находятся в тягостном положении «изобличаемого свидетеля».

На наш взгляд, неприемлемым является предложение B.C. Шадрина о том, что если в отношении лица имеются данные, свидетельствующие о совершении им преступления, их надлежит проверить, уточнить, а в случае необходимости, дополнить до получения оснований не просто подозревать, а обвинять, и уже в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого четко и конкретно сформулировать обвинение . В данном случае лицо на протяжении длительного времени, (пока не будут собраны доказательства, достаточные для предъявления обвинения) будет оставаться в положении «изобличаемого свидетеля», что явно нарушает его право на защиту.

УПК РФ в определенной степени позволяет решить проблему устранения из стадии предварительного расследования фигуру «изобличаемого свидетеля», предоставив следователю возможность в соответствии со ст. 100 УПК РФ избрать в отношении подозреваемого любую меру пресечения. Принятие такого решения в отношении конкретного лица свидетельствует о признании его подозреваемым. И, тем не менее, по нашему мнению, в целях полного обеспечения следователем права указанных лиц на защиту целесообразно согласиться с предложением Н.С.Алексеева, В.Г. Даева, Л.Д. Кокорева и некоторых других авторов о необходимости
вынесения следователем

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №3. С.19.

2 См.: Шадрин B.C. Указ. соч. С.115.

119

мотивированного постановления о признании лица подозреваемым, в котором подробно раскрывалась бы сущность подозрения, и разъяснялись права подозреваемого .

Остановимся далее на важном с практической и теоретической точки зрения вопросе о целесообразности возбуждения уголовного дела следователем либо органом дознания. В соответствии со ст. 157 УПК РФ «Производство неотложных следственных действий» при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ, возбуждает уголовное дело и проводит неотложные следственные действия.

В данном случае следует согласиться с Б.Я. Гавриловым - представителем Следственного комитета при МВД РФ, подчеркивающим, что действующий УПК не запрещает возбуждение сотрудниками оперативных подразделений с согласия прокурора уголовного дела и проведение по нему в соответствии с требованиями ст. 157 УПК РФ неотложных следственных действий при реализации собранных ими в ходе
оперативно-розыскной деятельности

2

материалов .

В литературе высказаны различные точки зрения по поводу приоритета возбуждения уголовного дела следователями. Так, В.Н. Григорьев и А.А. Шишков полагают, что вороос о минимизации случаев возбуждения уголовных дел криминальной милицией остается очень важным . Менее категоричны в данном случае Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л. Д. Кокорев. Согласно точке зрения указанных авторов, вряд ли возможно
нормативное (в том числе и

1 Алексеев Н. С, Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1981. С.127; Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. М.,1981. С.29 и др.

2 См. : Гаврилов Б.Я. Указ. соч. С.4.

3 Григорьев В.II., Шишков А.А. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью. М.: Юнити-Дана, 2001. С.129.

120

ведомственное) решение вопроса о целесообразности, а тем более обязательности возбуждения уголовного дела следователем или органом дознания .

Практика пошла по первому из предложенных вариантов. Например, в 1997 году возбуждение уголовных дел о преступлениях, связанных с организованной преступной деятельностью оперативно-розыскными
подразделениями

составило лишь 3%. По большинству же выявляемых УБОП преступлений решения о возбуждении уголовных дел принимались следователями.

В данном случае автор солидарен с точкой зрения В.Н. Григорьева и А.А. Шишкова. Действительно, в некоторых случаях возбуждение уголовного дела

“У

работниками оперативных подразделений необходимо . Речь идет о тех случаях, когда необходимо немедленное пресечение преступной деятельности, задержание преступников с поличным. Потеря времени, затраченного на вызов следователя, введения его в курс дела и т. д. может привести к невосполнимой утрате доказательственного материала.

Однако в подавляющем большинстве случаев целесообразно возбуждение уголовного дела следователем. Участвуя в расследовании непосредственно с его начала следователь получает реальную, а не фиктивную возможность определять направления расследования, выполнять свою руководящую и координирующую функцию. Возбуждение уголовного дела
следователем

1 См.: Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Указ.соч. С. 173.

2 Отметим, в законе речь идет о возбуждении уголовного дела органом дознания, (ст. 157 УПК РФ). Однако следует учитывать, что судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ при рассмотрении конкретного уголовного дела в порядке надзора признала, что возбуждение уголовного дела постановлением оперуполномоченного органов внутренних дел, утвержденным начальником криминальной милиции, не является нарушением уголовно-процессуального закона. Такое решение в частности обосновывалось тем, что практическая реализация положений закона о наделении правами и обязанностями в одних случаях органа дознания, а друг их -лица, производящего дознаггие, состоит в том, что тс процессуальные документы, в которых фиксируется решение органа дознания (в частности постановление о возбуждении уголовного дела) составляются лицом, производящим дознание, и утверждается начальником // Бюлл. Верх. Суда РФ. 2002. №5. С. 16.

121

способствует и более полному выдвижению следственных версий, и что представляется особенно важным, более высоким уровнем организации работы по проверке всех возможных версий. Как показывает изучение следственной практики, работники оперативных подразделений в силу специфики своей деятельности, нередко основное внимание уделяют наиболее вероятной версии, выдвинутой, как правило, на основе результатов негласной оперативно-розыскной деятельности.

Гораздо меньшими возможностями по определению направлений расследования и контролю за работой по «отработке» этих направлений получает следователь, когда уголовное дело возбуждалось органом дознания, а материалы дела следователь получает через 10 суток (предельный срок установленный ст. 157 УПК РФ для выполнения неотложных следственных действий). Причем отметим, что согласно ч.З ст. 157 УПК РФ уголовное дело направляется не следователю, а прокурору. Таким образом, период с момента возбуждения органом дознания уголовного дела и до принятия следователем дела к производству, еще более затягивается. Не случайно, 84% следователей МВД и 92% следователей прокуратуры высказались за приоритет следователя в возбуждении уголовных дел.

В результате изучения автором следственной практики и опроса следственных работников, выявлены следующие нарушения уголовно-процессуального закона и упущения, допускаемые следователями на стадии возбуждения уголовного дела.

Типичным нарушением требований уголовно-процессуального закона является затягивание решения вопроса о возбуждении уголовного дела либо отказа в возбуждении уголовного дела, несмотря на наличие

доказательственного материала, позволяющего принять указанные процессуальные решения. Согласно ст. 144 УПК РФ следователь обязан принять и проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня

122

поступления указанного сообщения. Прокурор, начальник следственного отдела вправе по ходатайству следователя продлить указанный срок до 10 суток.

Последнее положение является законодательной новеллой. Согласно ст. 109 УПК РСФСР, следователь в исключительных случаях имел право самостоятельно продлить срок проверки до 10 суток. В данном случае автор считает обоснованными законодательные изменения, согласно которым срок проверки поступившего сообщения продлевается прокурором либо начальником следственного отдела. Изучение автором 250 уголовных дел показало, что решение о возбуждении уголовного дела принимались следователями в следующие сроки: в срок до 3 суток - по 56 % от общего числа дел; в срок от 3 до 10 суток - по 39% уголовных дел; в срок свыше 10 суток по 5% уголовных дел.

Таким образом, как верно отмечалось в литературе « срок десять суток перестал рассматриваться некоторыми практическими работниками как исключительный, а трехдневный (трехсуточный) - как основной»1.

Распространенным нарушением также являются незаконные либо необоснованные отказы в возбуждении уголовного дела. Как отмечают авторы, специально проводившие исследования в этой области, в подобных случаях распространенной является фальсификация заявлений или сообщений о преступлениях. При этом заявления или сообщения принимаются с соблюдением всех соответствующих правил, но содержание сознательно корректируется (вносятся дополнительные сведения, не сделанные заявителем; изменяются отдельные фразы и даже подделываются подписи) с тем, чтобы впоследствии можно было быть отказать в возбуждении уголовного дела.

Щерба СП., Донковцев Н.Н. По поводу действующих процессуальных норм о рассмотрении заявлений и сообщений // Проблемы предварительного следствия и дознания. М.,1986. С.13; Гриненко А.В. Указ. соч. С.135.

123

Принимая незаконное или необоснованное решение об отказе в возбуждении уголовного дела следователи прямо нарушают положения ч.З ст.21 УПК РФ «Обязанность уголовного преследования». Напомним, что данная норма предписывает следователю в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличения лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Правовым средством, которое в определенной мере может исправить существующую ситуацию, является положения ч.1 ст. 148 УПК РФ о том, что отказ в возбуждении уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления, как и прекращение уголовного дела по этому основанию (п.2.ст.24) допускается в отношении конкретного лица. Руководство следственного комитета при МВД РФ небезосновательно полагает, что эта норма призвана способствовать предупреждению фактов необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела в случаях, когда лицо, совершившее противоправное деяние, не установлено, что особенно актуально по преступлениям, связанным с совершением краж чужого имущества. Проведенные исследования свидетельствуют, что в 90% отказных материалов о кражах отсутвуют данные о том, каким конкретно лицом они совершены1.

Реже встречаются в следственной практике нарушения уголовно-процессуального закона, выраженные в незаконном либо необоснованном возбуждении уголовных дел с целью фиктивного улучшения показателей раскрываемости преступлений. Напомним, что, после введения УПК РФ в действие в июле 2002 года прокуроры Российской Федерации дали согласие на возбуждение 92 тысяч уголовных дел. А в возбуждении 5 тысяч дел отказали. И хотя указанные данные не идут ни в какое сравнение с приведенными ранее

1 См.: Гаврилов Б.Я. Указ.соч. С.12.

124

показателями, характеризующими сокрытие преступлений от учета и незаконное прекращение уголовных дел, их нельзя игнорировать.1.

Причем в большинстве случаев такого рода уголовные дела незаконно или необоснованно возбуждаются в отношении конкретных лиц. Как правило, это имеет место в отношении лиц, совершивших деяния, формально подпадающие под признаки преступления, но фактически вследствие малозначительности, преступлениями не являющимися. Уголовные дела такой категории подлежат прекращению. Согласно ч.2 ст.6 УПК РФ уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечает назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных.

В качестве примера приведем возбуждение уголовного дела в отношении Б.

Тверским межмуниципальным судом г. Москвы 5 марта 1998г. Б осужден по ч.З ст.ЗО, ч.1. ст. 158 УК РФ . Он признан виновным в покушении на кражу чужого имущества. 28 декабря 1997г., находясь в торговом зале магазина, Б. взял шнурки стоимостью 18 рублей и один тюбик крема для обуви по цене 36 руб. и, не оплатив их стоимости, вышел из торгового зала магазина. Однако при выходе он был задержан. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест Заместителя Председателя данного суда о прекращении уголовного дела в отношении Б. за отсутствием в его деянии состава преступления, указав следующее.

Согласно ч.2 с. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного особенной частью УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности следует иметь в виду, что по смыслу закона деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно представлять собой достаточную степень общественной опасности.

1 См.: В России проку нет пока от новенького УПК // Коме, правда от 23 августа 2002г.

125

Если деяние не нанесло существенный вред объекту, охраняемому уголовным законом, или угрозу причинения такого вреда, оно в силу малозначительности не представляет большой общественной опасности и поэтому не рассматривается в качестве преступления.

Уголовное дело о таком деянии не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления1.

В некоторых случаях следователями при возбуждении уголовного дела нарушаются правила подследственности. Например, уголовные дела об убийствах, как показало изучение следственной практики, в 5% случаев возбуждались следователями МВД, а не прокуратуры. Затем уголовные дела передавались по подследственности в прокуратуру, после чего следователи прокуратуры проводили и завершали следствие. Отметим, что в некоторых случаях суды признавали такое нарушение уголовно-процессуального закона существенным и направляли уголовные дела на доследование2.

До введения в действие УПК РФ, да и нередко после этого, многие следователи не возбуждают уголовные дела в отношении конертных лиц, хотя для этого имеются все основания. Следователям выгоднее, руководствуясь тактическими соображениями, которые, тем не менее, противоречат закону, возбуждать в таких случаях уголовное дело не в отношении определенного лица, а по факту преступного деяния, Например, как показало изучение следственной практики в 15% случаев от общего числа уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст.131 УК РФ (изнасилование), уголовные дела возбуждались по факту преступного деяния, хотя к моменту возбуждения

‘Лебедев В.М., Бородин СВ., Трусов А.И. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2001. С.56-57.

2 Отметим, что Верховный Суд РФ не согласился с указанными решениями нижестоящих судов и отменил определения о возращении указанных дел на доследование. См.: Бюлл. Верх. Суда РФ. 1998. №5. С.10-11.

126

уголовного дела в ходе доследственнои проверки проверялась причастность к совершению преступления лишь одного лица.

Указанная практика, несомненно, нарушает законные права и интересы подозреваемых и обвиняемых. Не возбуждение в данном случае уголовного дела в отношении конкретного лица при наличии к тому оснований, ставит такое лицо в положение «изобличаемого свидетеля».

Редким, но все же иногда встречающимся в следственной практике, является нарушение, выражающееся в проведении предварительного следствия в полном объеме без возбуждения уголовного дела. В подавляющем большинстве случаев данные нарушения происходят вследствие небрежности следователя в работе. Так, по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ был отменен приговор одного из районных судов Бурятии по следующим основаниям. Как видно из материалов дела, решение о возбуждении уголовного дела не принималось, а к материалам приобщен лишь бланк постановления о возбуждении уголовного дела с машинописным текстом, который не подписан следователем. Таким образом, следователь и суд существенно нарушили процессуальный закон, что влечет отмену приговора1.

Чаще встречаются случаи, когда следователи проводят следственные действия до возбуждения уголовного дела. Ранее, до принятия УПК РФ, правоприменители обязаны были руководствоваться четким правилом. До возбуждения уголовного дела в соответствии с 2 ст. 178 УПК РСФСР возможно лишь проведения осмотра места происшествия. (По мнению автора, действующий УПК РФ в ч. 4 ст. 146 дает разрешения на проведение до возбуждения уголовного дела осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения экспертизы, хотя указанная норма, о чем говорилось ранее, сформулирована достаточно противоречиво и может быть истолкована неоднозначно).

‘См.: Бюлл. Верх. Суда РСФСР. 1992. №4. С.13.

127

Отметим, что до введения в действие УПК РФ суды достаточно последовательно и жестко относились к случаям проведения иных следственных действий до возбуждения уголовного дела. В частности, отменяя приговор по делу Л., Судебная коллегия по уголовным Верховного Суда РФ указала, что обыск на квартире Л. был проведен до возбуждения уголовного дела. Также до возбуждения уголовного дела была назначена и проведена химическая экспертиза, согласно заключению которой представленный на исследование образец содержит гашиш. Поскольку указанные следственные действия проведены без возбуждения уголовного дела, т.е. в нарушение установленного уголовно-процессуальным законом порядка, полученные в результате их данные не могут являться доказательствами1.

Параллельно с указанной судебной практикой в литературе шла многолетняя дискуссия о необходимости расширения круга следственных действий, производство которых возможно до возбуждения уголовного дела. Различные авторы предлагали включить в перечень таких действий помимо осмотра места происшествия задержание, освидетельствование, личный обыск, допрос свидетелей, потерпевших и подозреваемых, выемку, получение документов и образцов для сравнительного исследования; назначение и проведение экспертизы. На наш взгляд, согласиться с данными предложениями трудно2.

Как верно отмечают Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л. Д. Кокорев, проведение тех или иных следственных действий до возбуждения уголовного дела может способствовать лишь более правильному установлению оснований к его возбуждению. Более эффективному проведению
расследования указанные

1 См.: Бюлл. Верховного Суда РСФСР. 1989 №1. С.9-10.

2 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. М: Юрид. лит., 1965. С.24.; > Томин ВТ., Ваулин Э. Д. К вопросу о производстве следственных действий в стадии

возбуждения уголовного дела // За дальнейшее укрепление социалистической законности: Труды Омской ВШМ МВД СССР. С. 33-35; Михайлсико А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов, Изд-во Саратовского ун-та, 1975. С.124-125;

128

действия служить не могут, поскольку их проведение не возбраняется при наличии возбужденного уголовного дела. Однако проведение их до возбуждения уголовного противоречит природе, принудительному характеру, особому основанию государственно-властного принуждения, применяемого в ходе уголовного процесса1.

Следует согласиться и с аргументами В.Н. Григорьева и А.А.Шишкова, считающими необоснованным расширение перечня следственных действий, производимых до возбуждения уголовного дела. Такое расширение, по мнению указанных авторов, поставит под сомнение незыблемость гарантированных прав граждан в области уголовного судопроизводства, нарушит сбалансированную систему мер обнаружения и раскрытия преступлений2.

Подчеркнем, что значительное число уголовных дел возбуждается в отношении конкретных лиц. С этого момента по УПК РФ начинается их уголовное преследование, и данные лица получают процессуальные права и обязанности, прежде всего, право на защиту.

В случае же допущения перечисленных ранее следственных действий до возбуждения уголовного дела, обвинительная деятельность в отношении указанных лиц (например, проведение допросов потерпевших, свидетелей защиты, освидетельствование, проведение выемок) происходит при отсутствии юридической защиты фактически заподозренных лиц. Причем, официально уголовное преследование не начинается, суть подозрения и связанные с этим процессуальные права, таким лицам не разъясняются

При таком подходе происходит явное нарушение законодательного предписания о том, что уголовное преследование осуществляется лишь в отношении подозреваемых либо обвиняемых (п.55 ст.5 УПК РФ).

Канафин Д.К. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам
об организованной преступности. Дис… канд. юрид. наук. М, 1997. С.86;

1 См.: Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Указ.соч С. 170.

2 См.: Григорьев В.Н., Шишков А.А. Указ.соч. С. 97.

129

Кроме того, допущение указанных следственных действий приводит к размыванию границ между следственной и оперативно-розыскной деятельностью. Проведение следственных действий до возбуждения уголовного дела носит исключительный характер, в то же время, как отметил Президиум Верховного Суда РФ по делу Ф., оперативно-розыскная деятельность может производиться и до возбуждения уголовного дела, а результаты этой деятельности могут служить поводом и основанием к возбуждению уголовного дела1.

  1. Задержание подозреваемого и применение мер пресечения.

Задержание подозреваемого является важным, хотя и не обязательным этапом уголовного преследования. К вопросу, касающемуся правовой природы задержания, обращалось немало известных российских и зарубежных правоведов - специалистов в области криминалистики и уголовного процесса. Широкую известность, в частности получили труды В.Н. Григорьева, И.М. Гуткина. А.П. Гуляева, А.Я. Дубинского, В.М. Корнукова, З.Ф. Коврига; И.Л. Петрухина, С.А. Шейфера, А.А. Чувилева и других авторов .

1 См.: Архив Верховного Суда РФ, дело № 863.П.98.

2 См.: Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. М: Учебно-консультационный центр «Юринформ»,1999; Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания. М.: Академия МВД СССР,1980; Гуляев А.П., Данилюк С.А., Забарин С.Н. Задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений. МЛ988. С.87-92; Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, Изд-во Воронежского ун-та, 1975; Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, Изд-во Саратовского ун-та, 1975; Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М.: Наука,1989; Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001; Чувилев А.А. Привлечение следователем и органом дознания лица в качестве подозреваемого по уголовному делу. М ВШ МВД СССР, 1982; Пидусов Е.А. Задержание подозреваемого но делам о незаконном обороте наркотических средств и психотропных веществ. Дис….к.ю.н. Воронеж, 2002 и др.

130

Хотя задержание подозреваемых и не является обязательным элементом уголовного преследования, именно в ходе применения данной меры уголовно- процессуального принуждения следователями прокуратуры и МВД допускается немало ошибок, влекущих существенные нарушения прав и законных интересов граждан. Типичной в данном случае является ситуация в Воронежской области: за 2001 г. следователями прокуратуры Воронежской области было задержано 703 подозреваемых; из них затем подверглись аресту 571 человек, 132 задержанных было освобождено. Причем, что в данном случае имеет особое значение, 45 задерживаемых лиц были освобождены вследствие неподтверждения подозрения в совершении данными лицами преступления.

В то же время следователями МВД Воронежской области за 2001 г. было задержано2800 подозреваемых. 1985 из них были затем арестованы. В то же время 815 задержанных были освобождены, в том числе за неподтверждением участия в совершении преступления 19 человек1. В определенной степени необоснованные и незаконные задержания связываются не только с недостаточной компетенцией следователей, стремлением « к перестраховке», но и несовершенством уголовно- процессуального института задержания подозреваемого.

Поскольку детальное рассмотрение многогранной проблемы правовой природы задержания в российском уголовном процессе не входит в задачу данного исследования, остановимся лишь на тех моментах, которые представляются автору принципиальными.

Долгое время в литературе шла дискуссия о том, является ли задержание следственным действием, либо представляет собой меру процессуального принуждения. Несмотря на то, что в УПК РСФСР 1960г. задержание, согласно ст.119 являлось следственным действием, ряд авторов считал мнение

Данные прокуратуры Воронежской области.

131

законодателя ошибочным и рассматривал задержание лишь в качестве меры уголовно-процессуального принуждения.

Например, В.Н. Григорьев в монографическом исследовании «Задержание подозреваемого», считал, что задержание подозреваемого следует

рассматривать как меру уголовно-процессуального принуждения, состоящую в лишении свободы путем помещения его в места содержания задержанных, которая применяется органом дознания или следователем в случаях, не терпящих отлагательства, в целях выяснения причастности задержанного к преступлению и разрешения вопроса о заключении под стражу, и выступает в качестве кратковременного этапа этой меры до получения санкции прокурора либо освобождения задержанного .

Иногда допускалась двойственная трактовка задержания. Указывалось, что задержание является неотложным следственным действием, и вместе с тем представляет собой меру процессуального принуждения. Такая трактовка была характерна для учебников (ведь авторы учебников, что вполне естественно, не могли игнорировать положение ст.119 УПК РФСФР о том, что задержание является следственным действием).

Традиционно в учебниках по уголовному процессу задержание рассматривалось как кратковременное лишение свободы лица, подозреваемого в совершении преступления в целях выяснения его личности, причастности к преступлению и решения вопроса о применении к нему меры пресечения — заключения под стражу (ареста) .

Мнение о двойственной природе задержания высказывали и обосновали и

1 См.: Григорьев В.Н. Указ. соч. С.84.

2 Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов /Под. ред. К.Ф. Гуценко. М: Зерцало, 1997. С.161.

132

отдельные исследователи, например С.А. Шейфер, А.Я. Дубинский . Аналогичная точка зрения высказывалась и в некоторых последних работах, касающихся процессуальных и криминалистических проблем задержания2.

В настоящее время законодательная трактовка задержания принципиально изменилась: в УПК РФ 2001г. законодатель не включил задержание в число следственных действий. Вместе с тем, он дал следующее нормативное толкование, касающееся института задержания. В ст.5 п. 11 сформулировано, что задержание подозреваемого представляет собой меру процессуального принуждения, применяемую органом дознания, дознавателем, следователем или прокурором на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления. Соответственно глава 12 «Задержание подозреваемого» включена законодателем в раздел 4 УПК РФ «Меры процессуального принуждения».

Отказ законодателя от признания задержания следственным действием следует признать обоснованным. Обязательным признаком, свойством следственного действия является то, что в результате его проведения возникает (формируется) доказательственная информация. Как верно отмечает О.Я. Баев, не все процессуальные действия есть действия следственные, ибо не все они направлены непосредственно на доказывание, на переработку доказательственной информации .

В ходе задержания доказательства не формируются. При этом не убедительными являются ссылки исследователей на так называемое задержание с поличным по некоторым категориям дел (о незаконном обороте

Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М. Юрид. лит.,1972. С.44; Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел. Киев, Изд-во КВШ МВД СССР, 1987. С.53.

Рыжаков Л.П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. Тула, 1996. С.54; Пидусов Е.А. Указ. соч. С.15-16.

3 Баев О.Я. Основы криминалистики. Курс лекций. М.:Экзамен, 2001. С.189.

133

наркотиков, взяточничестве и т.д.) При таком виде задержания доказательственная информация, действительно иногда имеющая важное значение, формируется не в ходе задержания, а в ходе иных процессуальных либо следственных действий - личном досмотре либо личном обыске, осмотре предметов, изъятых в ходе таких действий. Сам по себе факт задержания является лишь условием для формирования доказательств.

Следует особо подчеркнуть, что законодатель ввел в нормативный оборот термин «фактическое задержание». Данный вид задержания следует отграничивать от задержания как меры уголовно-процессуального принуждения. Синонимом такого задержания выступает, на наш взгляд, термин физический захват. Согласно п. 15 УПК РФ моментом фактического задержания следует считать момент производимого в порядке, установленном УПК РФ, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.

Введение в законодательный оборот термина « фактическое задержание» и отграничение его от термина « задержание как мера уголовно-процессуального принуждения» по мнению автора данной работы, следует оценить положительно.

УПК РФ не содержит запрета на проведение фактического задержания до возбуждения уголовного дела. Таким образом, теряют смысл предложения (выдвигаемые как до, так и после вступления в действие УПК РФ) о разрешении проведения задержания до возбуждения уголовного дела. В то же время задержание как мера уголовно-процессуального принуждения не может быть применена до возбуждения уголовного дела.

В последнем случае задержание выступает как элемент уголовного преследования, а уголовное преследование, как неоднократно отмечалось ранее, возможно лишь в отношении подозреваемых либо обвиняемых. В то же

134

время необходимо более тщательно закрепить в законе процессуальный статус лица, которое фактически задержано, но ему не придан статус подозреваемого, так как уголовное дело в отношении него еще не возбуждено. Определенные меры в этом направлении законодатель принял: например, в соответствии с ч.4 ст.46, и п. 3 ч.З.ст.49 УПК РФ такие лица имеют право пользоваться помощью защитника с момента их фактического задержания.

Думается, следует согласиться с предложениями некоторых авторов, и закрепить в законе термин «заподозренное лицо», а также четко определить его процессуальный статус . Необходимость этого подтверждает следующий пример из судебной практики.

В ходе расследования уголовного дела по обвинению А. свидетель Б. указал на А., как на лицо, совершившее убийство Кузнецова. В связи с этим 3 марта утром в квартире А. был произведен обыск с целью изъятия вещей и орудия преступления. В то же время у него изъяли его одежду и обувь, а сам он в течение всего дня находился в помещении РУВД, где с ним проводились следственные мероприятия- допросы, в том числе и очные ставки со свидетелями, т.е. фактически А. был задержан и являлся подозреваемым по делу. Однако, несмотря на это обстоятельство, следователь производил допросы А. в качестве свидетеля, не разъяснил ему права подозреваемого, не допустил к участию в проведении следственных действий адвоката. В последующем, уже в ночное время ( 22 часа 30 мин. ) А. был задержан в качестве подозреваемого официально и допрошен с участием дежурного адвоката, а не приглашенного родственниками А. адвоката, хотя данный допрос не вызывался необходимостью, поскольку несовершеннолетний А., фактически являлся подозреваемым до этого допроса и более 12 часов находился в помещении РУВД.

1 См. например, Пидусов Е.А. Указ.соч. С. 15. и др.

135

Таким образом, судом установлено, что А. действительно являлся подозреваемым по делу не со времени составления протокола о задержании, а с утра — 3 марта - момента его реального задержания, когда в отношении него были проведены действия, направленные на выявление уличающих фактов и обстоятельств: обыск, изъятие его одежды и обуви, удерживание его в течение всего дня в помещении РУВД, где с ним проводились следственные мероприятия- допросы, в том числе и очные ставки со свидетелями.

Судом присяжных А. был оправдан за недоказанностью в участии преступления. Суд также вынес частное определение, в котором обратил внимание следователя отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Ульяновской области на допущенные им нарушения1.

С учетом темы нашей работы отметим, что в зависимости от вида задержания « фактического задержания» или «задержания - меры уголовно-процессуального принуждения» существенно меняется роль следователя в осуществлении данных действий.

На наш взгляд, следователь должен принимать активное участие в планировании «фактического задержания», (естественно в тех случаях, когда это возможно и такое задержание не проводится внезапно). Отстранение следователя от работы по планированию задержания и последующих за ним следственных действий, приводит к рассогласованности действий оперативных работников и следователя, «сбивает темп» расследования уже с первых минут, ибо следователь, который, по сути, является процессуальным руководителем, вступает в дело лишь позднее.

Однако следователь должен исполнять запрет за личное участие в фактическом задержании заподозренных лиц, их физическом захвате. Осуществление «физического захвата» или фактического задержания -прерогатива оперативных работников. Слишком мягкой является в данном

1 См. Бюлл. Верх. Суда РФ. 2001 .№7. С. 16-17.

136

случае рекомендация А.Я. Гинзбурга и А.Р. Белкина о том, что следователь должен принимать активное участие в подготовке задержания и проведения тех действий, которые направлены на выявление и фиксацию следов преступления, но его участие непосредственно в физическом захвате подозреваемого не является необходимым1».

В данном случае следует, согласится с мнением иных авторов, в частности Е.А. Пидусова, полагающего, что участие следователя в физическом захвате должно быть полностью исключено, иначе он становится свидетелем по уголовному делу. Объективность следователя обоснованно будет поставлена под сомнение, если он принимал участие физическом захвате заподозренного и получил при этом какие либо повреждения, или, напротив, причинил такие повреждения задерживаемому. Физический захват следователем

заподозренного в совершении всякого преступления возможен лишь тогда, когда следователь неожиданно оказывается очевидцем совершения преступления. Если следователь в последнем случае все же участвовал в осуществлении физического захвата, он обязан устраниться от дальнейшего расследования по уголовному делу2.

Такой подход, как следует из анализа опубликованной судебной практики, поддерживает Верховный Суд РФ. Показательным в данном случае является следующий пример. Согласно материалам дела, следователь следственного отдела Белоярского РОВД К. был свидетелем совершенного Б.и С. открытого похищения имущества Н. и принял меры к их задержанию.

Впоследствии по этому эпизоду следователя К. допрашивали в качестве свидетеля и в ходе предварительного следствия и в суде.

Гинзбург А.Я., Белкин А.Р. Криминалистическая тактика. Алматы: Ляп Эдет, 1998. С.202.

2 См.: Пидусов Б.А. Указ.соч. С.96.

137

Кроме того, Б. и Ш. совершили разбойное нападение на Д. По этому факту следователь К. возбудил уголовное дело, принял его к своему производству, провел осмотр места происшествия и допросил Д. в качестве потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя приговор, указала в определении, что, являясь свидетелем по делу, К. обязан был устраниться от участия в деле, однако он участвовал в расследовании дела.

Позднее дело к своему производству приняла следователь В. При ознакомлении Б.Ш. и других с матриелами дела один из обвиняемых применил насилие в отношение следователя В. и убежал из-под стражи. По данному факту возбуждено уголовное дело, и следователь В. признана потерпевшей. Несмотря на это, следователь В. не устранилась от участия в деле, являясь потерпевшей, продолжала ознакомление обвиняемых с материалами дела, рассматривала ходатайства, после чего составила обвинительное заключение.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, влекущими отмену приговора. Дело направлено на новое рассмотрение1.

Вместе с тем, по мнению автора, следует установить конкретные сроки для уведомления следователя о проведенном оперативными работниками фактическом задержании и доставлении фактически задержанного лица к следователю. В УПК РФ в ст.92 указывается лишь на то, что после доставления подозреваемого к следователю в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст.46 УПК РФ.

В настоящее время, следователи МВД и прокуратуры иногда не ставятся в известность о проведенном оперативными работниками фактическом задержании тех или иных лиц. Кроме того, зачастую следователи не принимают активных мер к тому, чтобы указанные лица были доставлены к

1 См: Бюлл. Верх. Суда РФ. 2002. №4. С.14.

138

ним безотлагательно, хотя знают о проведенном фактическом задержании. Дело в том, что, как отмечалось ранее, после доставления фактически задержанного лица к следователю в соответствии со ст.92 УПК РФ после доставления подозреваемого к следователю, в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст.46 УПК РФ. Указанный протокол может быть составлен лишь после решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Отсутствие законодательного регулирования указанных сроков может привести и приводит к тому, что фактически задержанное лицо доставляется к следователю, когда для истечения установленного УПК РФ 48 часового срока задержания остаются считанные часы. При таких обстоятельствах следователь нередко бывает не в состоянии принять обоснованное решение о возбуждении уголовного дела, получить на это согласие прокурора, произвести задержание в порядке ст.ст.91 и 92 УПК РФ и не позднее 12 часов письменно сообщить об этом прокурору.

Однако, даже, если фактически задержанное лицо было доставлено к следователю безотлагательно, возникает ряд проблем, решение которых на практике связано с преодолением больших трудностей. Не всегда разрешение этих трудностей выполнениемо по объективным причинам. Прежде всего, по смыслу УПК РФ и в соответствии с разъяснениями Генеральной прокуратуры « 200 ответов на вопросы, поступившие от прокуроров субъектов Российской Федерации, управлений Генеральной прокуратуры Российской федерации и федеральных округах по применению нового уголовно-процессуального законодательства», задержание лица по подозрению в совершении преступления возможно только после возбуждения уголовного дела, уполномоченным на то лицами, перечисленными вч.1 ст. 91 УПК РФ.

139

До этого времени лицо доставляется к следователю, после чего в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания1. Такой малый резерв времени в большинстве случаев лишает следователей фактической возможности провести обоснованную проверку оснований возбуждения уголовного дела и применения к фактически задержанному лицу задержания как меры уголовно-процессуального принуждения.

Типично в этом отношении критическое высказывание О. Малютиной, начальника отделения дознания ЛОВД на станции Москва Белорусская: «Что делать с задержанным при установленном в УПК РФ дефицитом времени? Ведь за три часа я должна провести исследование (имеются в виду предварительные исследовании связанные с обнаруженными криминальными предметами (оружием, наркотическими средствами и т.д.), предоставить задержанному адвоката ( прим. автора: адвокат в соответствии со ст.46 УПК РФ уже должен быть представлен фактически задержанному с момента фактического задержания), решить вопрос о возбуждении уголовного дела. Мои коллеги проводили хронометраж. Условия создали идеальные, все под рукой - транспорт, следователь, адвокат, конвой, прокурор. И все равно, минимальное время от задержания до взятия под стражу составило 4 часа 16 минут!»

Отметим, что в ходе проведенного автором опроса более 98% следователей признавали, что указанные в ст.92 УПК РФ сроки при наличии всех условий могут быть реализованы только в исключительных случаях.

С учетом изложенного, и в дополнение к ранее высказанному термину о необходимости правового урегулирования статуса «фактически заподозренного лица» автор полагает целесообразным закрепить в ст.92 УПК РФ «Порядок задержания подозреваемого» следующие положение,

«После фактического задержания таким лицам разъясняются права и обязанности, фактически задержанных лиц, в том числе право пользоваться

‘См. Указ. соч. СП.

140

помощью защитника, иметь с ним свидание наедине и конфиденциально до первого допроса: отказаться от дачи показаний и не свидетельствовать против себя самого.

Должностные лица органа дознания, произведшие фактическое задержание лица по подозрению его в совершении преступления обязаны безотлагательно сообщить об этом следователю, (имеются в виду дежурные следователи МВД, прокуратуры, ФСБ). Фактически задержанное лицо в возможно краткие сроки (но не позднее 6 часов), должно быть доставлено в орган дознания, к следователю или прокурору. После доставления в срок не позднее 6 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные в ст.46 УПК РФ.

Такой порядок создаст определный резерв времени для обоснованного принятия следователями вопроса о примении задержания как меры уголовно- процессуального принуждения.

Если попытаться дать общую оценку правового урегулирования института задержания как элемента уголовного преследования, осуществляемого следователем, то, по мнению автора, уровень такого урегулирования в УПК РФ является более высоким, нежели в УПК РСФСР 1960г.

К числу законодательных новелл, определяющих осуществление следователем задержания как меры уголовно-процессуального принуждения, следует отнести следующие положения:

  • Положение, согласно которому, при наличии иных данных (помимо указанных в сч.1 ст.91 УПК РФ общих оснований задержания) дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если это лицо пыталось скрыться либо не имеет постоянного места жительства либо не установлена его личность либо следователем с согласия прокурора в суд направляется ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу. Иными

141

словами, как верно отмечалось в литературе, если указанное лицо скрылось и разыскивается « в розыскном деле на такое лицо будет не постановление о заключении под стражу», а вынесенное следователем в порядке ч.2 ст.91 УПК РФ постановления о задержании лица по подозрению в совершении преступления. После задержания такого лица, все необходимые документы (факсом, фельдсвязью или иным способом) должны быть направлены в суд по месту задержания подозреваемого .

  • Четко сформулированы и помещены в отдельную норму основания освобождения подозреваемого. В ч.1 ст. 94 УПК РФ законодатель указал, что подозреваемый подлежит освобождению по постановлению дознавателя, следователя, прокурора, если: 1) не подтвердилось подозрение в совершении преступления; 2) отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу; 3) задержание было произведено с нарушением требований ст.91 УПК РФ. Согласно ч.2 данной статьи по истечении 48 часов с момента задержания подозреваемый подлежит освобождению, если в отношении его не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, либо суд не отложил окончательное принятие решения в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ.

  • Безусловно, положительно следует оценить закрепление в ст.95 УПК РФ положения, согласно которому в случае необходимости проведения оперативно- розыскных мероприятий, допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым, с письменного разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, в производстве которого находится уголовное дело. В ходе проведенного автором опроса следователей подавляющее большинство из них ( 96% следователей МВД и 98% следователей прокуратуры) положительно оценило указанную норму. Данная норма, по мнению автора, также отразила насущную потребность следственной практики.

1 См.: Гаврилов Б.Я. Указ.соч. С.12.

142

Ранее, до введения в действие УПК РФ работники оперативных подразделений нередко без ведома следователя, особенно когда дело расследовалось следователем прокуратуры, проводили многочисленные встречи и беседы с подозреваемыми в ИВС, в ходе которых эти подозреваемые, как правило «проверялись на причастность» к другим преступлениям, совершенным в зоне ответственности работников данных подразделений.

Нередко после таких бесед подозреваемые заявляли о том, что к ним применялись незаконные методы ведения следствия. В данном случае законодательный порядок согласования посещения подозреваемых, находящихся под стражей, не только обоснованно отражает руководящую процессуальную роль следователя, но ив определенной мере позволяет нейтрализовать указанные негативные факторы. Более того, по мнению автора, целесообразно было бы распространить указанный порядок не только в отношении подозреваемых, находящихся под стражей, но и всех подозреваемых, либо обвиняемых.

УПК РФ 2001г. также закрепил определенные изменения, касающиеся избрания и применения следователем мер пресечения. Избрание меры пресечения следователем, равно как и иными субъектами уголовного преследования, возможно при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может продолжать заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Мера пресечения также может избираться для обеспечения исполнения приговора (ст.97 УПК РФ).

Отметим, что в УПК РФ в п. 13 и п.29 ст.5 дано понятие «избрание меры пресечения» и «применение меры пресечения». Согласно законодательному определению избрание меры пресечения представляет собой принятие

143

дознавателем, следователем, прокурором, а также судом решения о мере пресечения в отношении обвиняемого, подозреваемого. Под применением меры пресечения следует понимать процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения. В настоящее время, согласно ст.98 УПК РФ мерами пресечения являются:

1) подписка о невыезде; 2) 3) личное поручительство; 4) 5) наблюдение командования воинской части; 6)

4) присмотр за несовершеннолетним обвиняемым; 5) 6) залог; 7) 8) домашний арест; 9) 10) заключение под стражу. 11) Указанные действия являются важным элементом уголовного

преследования по большинству уголовных дел. Своевременное и эффективное избрание и применение указанных мер является одной из главных гарантий достижения целей уголовного преследования — изобличения виновного в совершении преступления и обеспечения неотвратимости его наказания. Не случайно 78% следователей МВД и 65% следователей прокуратуры в ходе опроса отнесли несвоевременное избрание меры пресечения либо ее неприменение (подавляющее большинство указало при этом заключение под стражу) к наиболее распространенной причине неудачи уголовного преследования и уклонения преступников от ответственности.

По УПК РФ изменился перечень мер пресечения. Законодатель исключил из указанного перечня поручительство общественной организации. В то же время новацией является закрепление в законе такой меры пресечения как домашний арест. Согласно ст. 107 УПК РФ домашний арест заключается в ограничениях, связанных со свободой передвижения подозреваемого, обвиняемого, а также в запрете: 1) общаться с определенными лицами; 2)

144

получать и отправлять корреспонденцию; 3) вести переговоры с использованием любых средств связи. Домашний арест в качестве меры пресечения избирается в отношении подозреваемого или обвиняемого по решению суда.

По мнению автора, представляет интерес оценка следователями как субъектами уголовного преследования эффективности определенных мер пресечения. (Поскольку автором не опрашивались следователи военных прокуратур, вопрос об эффективности такой меры пресечения как наблюдение командования воинской части в данном случае не ставился).

Согласно результатам опроса большинство следователей (87% следователей МВД и 77% следователей прокуратуры) полагают, что наиболее эффективной мерой пресечения, которые могут использоваться в ходе уголовного преследования, является заключение под стражу. На второе место по эффективности следователи поставили подписку о невыезде (76% следователей МВД и 59% следователей прокуратуры). Затем следует домашний арест (23% следователей МВД и 34% следователей прокуратуры).

Эффективность иных мер пресечения оценивается следователями крайне низко. Так, только 5% следователей МВД и 6% следователей прокуратуры указали, что личное поручительство является эффективной и работоспособной мерой пресечения. Автор данной работы солидарен с мнением следователей, что при избрании указанной меры пресечения высок уровень субъективизма. В качестве поручителей согласно ст.103 УПК РФ выступают заслуживающие доверия лица. Данный критерий весьма субъективен и расплывчат.

Кроме того, законодательное положение об ответственности поручителя, на которого может быть наложено денежное взыскание в размере до ста минимальных размеров оплаты труда, на наш взгляд, в большинстве случаев не может являться достаточной компенсацией ущерба интересам правосудия, если подозреваемый или обвиняемый в тяжком либо особо тяжком преступлении скроется от следствия или суда. Вызывает недоумение позиция

145

законодателя, который в УПК РФ сохранил личное поручительство в качестве меры пресечения. Еще во время действия УПК РСФСР среди всех выявленных случаев применения мер пресечения удельный вес подписки о невыезде составлял 60,7% заключения под стражу -32,95, а личного поручительства лишь - 0,09%’. Думается, без особого ущерба для интересов уголовного преследования личное поручительство может быть удалено из списка мер пресечения.

Также низкие показатели получены при оценке эффективности залога (7% следователей МВД и 9% следователей прокуратуры), а также присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым ( 7% следователей МВД и 6% следователей прокуратуры).

Разумеется, необоснованно говорить, что результаты опроса следственных работников полностью адекватно отражают реальное положение дел. Как субъекты уголовного преследования они в силу своей обвинительной направленности склонны относить к эффективным наиболее жесткие, строгие меры пресечения. Вместе с тем их мнение не должно игнорироваться законодателем: именно следователи применяют указанные меры пресечения и лучше иных участников уголовного судопроизводства могут оценить их работоспособность и эффективность.

Наиболее важные и зачастую дискусиионые изменения коснулись самой тяжкой меры пресечения — заключения под стражу. Напомним, что на основании ч.2 ст.22 Конституции РФ арест, заключение под стражу и содержание под стражей, допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

В настоящее время это конституционное положение полностью выполнено в ст. ст. 29,108 и др. УПК РФ. В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение

1 Еникеев З.Д. Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального пресечения. Казань, 1982. С.74.

146

под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебном решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 2 лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

В исключительных случаях, такая мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. К несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

В качестве положительного момента следует отметить отказ законодателя от положения, содержащегося в ст.96 УПК РСФСР о том, что заключение под стражу в качестве меры пресечения могло быть применено лишь по мотивам одной опасности преступления. В действующем законе (ст.97 УПК РФ) учитывается, что при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определении ее вида , при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Таким образом, произошел обоснованный переход от оценки опасности деяния к оценке доказанности причастности того или иного лица к совершенному деянию и характеристикам личности данного лица.

Все же главной проблемой на сегодняшний день остается эффективность применения меры пресечения в виде заключения под стражу судом. Как

147

показываают результаты первых месяцев заключения под стражу судьями, количество арестов резко сократилось. Так, В.Семенюк, заместитель начальника Главного управления исполнения наказаний МЮ РФ доволен тем, что в июне 2002 г. в СИЗО поступило 26 тысяч, а в июле уже менее 16 тысяч арестованных. Кроме того, гораздо больше задержанных выпускают из-под стражи прямо из зала суда1. Отметим, что на протяжении длительного периода количество арестованных в стране лиц варьировалось незначительным образом, что в определенной мере способствовало общей стабилизации криминогенной обстановки в стране. Типичными в данном случаи являются показатели, характеризующие количество арестованных лиц в Воронежской области в период с 1995 по 2001г.2

1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 Арестовано (дано санкций) 4290 3734 3388 3677 3370 3468 3558 Незаконные аресты 27 25 24 18 19 13 24 Арестовано судом 804 825 744 755 909 893 962 В то же время, Председатель Верховного Суда РФ с удовлетворением говорит о том, что менее чем через два месяца с начала действия УПК РФ, « через суды получено в несколько раз меньше санкций на арест, чем раньше давали прокуроры»3.

Однако, как верно отмечает комментирующий данное высказывание Б.Уваров, бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ:

См.: В России проку нет пока от новенького УПК // Коме, правда.23 августа 2002. 2 По данным 1-Е, Ф-П, ИЦ УВД, Судебных отчетов. См.: В России проку нет пока от новенького УПК // Коме, правда.23 августа 2002.

148

«Это было бы хорошо, если бы соответствовало уровню преступности. Но он -то остался прежним» .

Автор данной работы не может не согласиться с мнением Б. Уварова о том, что «беда настоящего кодекса в том, что он стремится нашу законодательную систему подогнать» под западную, и не учитывает российских реальностей. Сегодня преступность возросла впятеро. А новое законодательство еще и загоняет часть преступности в «тень»2.

Убеждение Б. Уварова о резком росте преступности не являются голословными. Так, в январе -декабре 2001г. темпы прироста тяжких и особо тяжких преступлений (плюс 2%) превысили темпы прироста общей преступности. Их количество составило 1769,6 тыс. преступлений, а удельный вес в числе зарегистрированных преступлений увеличился в 58,8% в январе-декабре 2000г. до 59,6% в январе декабре 2001 г.

По сравнению с январем -декабрем 2000г. отмечается рост наиболее опасных видов правонарушений, формирующих категорию преступлений портив личности: убийств — на 5,5%, фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью - на 12%; похищений человека - 9,8%, изнасилований на 3,7%.. Напомним, что арест как мера пресечения в подавляющем большинстве случаев применяется именно по указанной категории преступлений.

В полтора раза отмечается рост фактов сбыта наркотических средств и психотропных веществ: с 57,7тыс. в январе -декабре 2000г. до 83,8 тыс. в январе- декабре 2001. На треть (плюс 34,3% ) увеличилось число выявленных преступлений данной категории, совершенных организованной группой’.

« Щадящий» режим избрания судом меры пресечения в виде заключения под
стражу фактически выгоден укрепившейся в последние десятилетия

1 Там же.

2 В России проку нет пока от новенького УПК // Коме, правда.23 августа 2002.

149

преступности, в том числе организованной. Повторим еще раз: первоочередной целью уголовного судопроизводства УПК РФ в ст.6 называет защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Лишь затем следует цель защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод. Добавим, что автор не призывает вернуться «в прошлое» и включить суды в органы призванные бороться с преступностью. Он лишь считает необходимым учитывать современные правовые реалии, при которых излишний судейский «либерализм» приводит к непоправимым последствиям, а в итоге подрывает последнюю веру граждан в справедливость и в эффективность уголовного судопроизводства.

Не случайно, согласно проведенному автором опросу следователей, 72% следователей МВД и 78% следователей прокуратуры указали, что, по их мнению, современная уголовно-процессуальная политика заключения судами под стражу подозреваемых и обвиняемых резко снижает эффективность борьбы с преступностью; 18% следователей МВД и 13% следователей прокуратуры ответили в ходе опроса, что данная политика не оказывает существенного влияния на состояние борьбы преступностью; соответственно 10% следователей МВД и 4% следователей прокуратуры полагают, что такая политика положительно сказывается на борьбе с преступностью.

Понимая, что выводы отдельных исследователей и практиков в данном случае «не срабатывают», автор выражает надежду, что действительное положение дел с преступностью, а именно криминализация общества, членами которого является судьи и их близкие, позволит судам более вдумчиво и взвешенно подходить к решению вопроса о взятии под стражу того или иного лица.

См.: Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 г // Рос. юстиция. 2002. №4. С.77.

150

  1. Привлечение в качестве обвиняемого. Предъявление обвинения.

В структуре уголовного преследования предъявление обвинения выражает собой основной промежуточный результат работы следователя по осуществлению указанного преследования. Не случайно, некоторые авторы, в частности представители науки уголовного права, иногда отождествляют предъявление обвинения и привлечение к уголовной ответственности. Так, по мнению А.Е. Наташева и Н.А. Стручкова, предъявление обвинения и есть привлечение к уголовной ответственности. Все последующее производство по делу — дознание, предварительное следствие, производство в суде, наказание лица, есть не что иное, как уголовная ответственность1.

По мнению диссертанта, следует согласиться с утверждениями А.В. Гриненко, B.C. Шадрина и некоторых иных авторов о том, что такая постановка вопроса нарушает предусмотренную Конституцией РФ презумпцию невиновности. Согласно ст.49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Следователь, вынося постановление о привлечении в качестве обвиняемого, должен быть, уверен в том, что им собрано достаточное количество доказательств, достаточных для утверждения о совершении определенным лицом преступления. Однако, как верно отмечают А.Я. Дубинский и В.А. Сербулов, при этом следователь высказывает свое личное мнение о виновности лица, сложившегося в момент

Наташев Л.С, Стручков Н.Л. Основы теории исправительно-трудового права. М.: Юрид. лит.,1967. С.8.

2 См.: Гриненко Л.В. Указ.соч. С.154-155; Шадрин B.C. Указ. соч. С.96-97.

151

принятия решения. Это еще не значит официального признания лица виновным от имени государства .

Уголовная ответственность, как иногда отмечается некоторыми авторами, термин, который отражает не столько виновность лица в совершении определенного преступления, сколько, прежде всего государственные меры принудительного характера, которые на законных основаниях применяются к лицу, совершившему это преступление. Такая точка зрения получила достаточно четкое отражение в литературе.2

Предъявление обвинения и привлечение к уголовной ответственности — понятия разноплановые. Привлечение к уголовной ответственности означает ход и результаты осуществления уголовного преследования (процесса выдвижения обвинения) полномочными субъектами. Окончательной точкой данного процесса является вступление обвинительного приговора в законную силу. Предъявление же обвинения — это процессуальное действие, в котором на основе анализа собранных по делу доказательств и юридических норм формулируются, и выдвигается в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом.

Подчеркнем, что согласно ч.1 ст. 171 УПК РФ при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого.

Из данного законоположения следует важный вывод. Привлечение лица в

Дубинский Л.Я., Сербулов В.А. Привлечение в качестве обвиняемого. Киев: Изд-во КВШ МВД СССР, 1989. С.10.

2 Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1965. С.23; Гальперин И.М. Как исчислять сроки давности привлечения к уголовной ответственности //Сов. юстиция. 1986. №9. С.8

152

качестве обвиняемого, вынесение постановления об этом, является исключительной прерогативой следователя.

В последнее время в специальной литературе появились предложения, которые, безусловно, объяснялись необходимостью кардинальной борьбы с организованной преступностью, о том, чтобы предоставить возможность предъявлять обвинение органу дознания.

Такое предложение высказано в частности, В.А. Михайловым. По его мнению, следует дополнить закон нормами, в соответствии с которыми дознание по делам об организованной преступной деятельности не завершается проведением неотложных следственных действий, и передачей дела следователю, а осуществляется путем органического сочетания оперативно-розыскных и процессуальных мероприятий до тех пор, пока преступление не будут раскрыто и пока юридический факт раскрытия преступления орган дознания не оформит постановлением о привлечении конкретного лица в качестве обвиняемого, предъявлением обвинения и допросом обвиняемого, а также применением к нему соответствующей меры пресечения1.

Нам такое предложение, как впрочем, и ряду иных исследователей2 представляется неприемлемым. Оно возвращает отечественное предварительное следствие к УПК 1923 года, когда следователи приступали к расследованию лишь на его окончательной стадии, фактически были отделены от процесса формирования основного массива доказательственной базы обвинения. Доказательственная же база обвинения, сформированная оперативными службами, не могла не иметь перекоса в сторону «утрирования»

1 Михайлов В.А. Проблемы дифференциации расследования преступлений // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России. Вып. 5. 1994. С.64.

2 См.: Григорьев В.Н. , Шишков Л.А. Указ.соч. С.112; Карнеева J1.M. Совершенствование деятельности следователя, связанной с привлечением к уголовной ответственности // Задачи следственного аппарата органов внутренних дел в свете новой конституции СССР. Волгоград, 1979. С.74.

153

результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных негласными методами.

Реализация подобного предложения на практике приводила и будет приводить к тому, что следователи по верному выражению Л.М. Карнеевой « превращались в рядовых регистраторов выводов и решений (в том числе такого важного, как привлечение к ответственности конкретного лица) аппаратов уголовного розыска » .

Дискуссионным в литературе является вопрос о том, следует ли указывать в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого доказательства, положенные в основу решения следователя о выдвинутом обвинении. Как полагает А.В. Гриненко, для обеспечения лица полной информацией относительно сущности его статуса и содержания обвинения в его распоряжение следует представлять не только сведения об инкриминируемом деянии, но и доказательства, положенные в основу решения следователя2 Вместе с тем, как полагает указанный автор, за следователем можно оставить право приводить не все доказательства, а лишь такую их совокупность, которой было бы достаточно для принятия обоснованного решения .

Сходной точки зрения придерживаются авторы комментария к уголовно- процессуальному кодексу, изданному под редакцией И.Л. Петрухина: приводить доказательства, на которых базируется обвинение, следователь в данном постановлении не обязан; в ряде случаев это могло бы оказаться преждевременным и пагубным для интересов дела4.

С мнением указанных авторов следует согласиться частично. По нашему мнению, указывать доказательства виновности обвиняемого в постановлении о

1 См.: Карнеева Л.М. Указ. соч. С.74.

2 См.: Гриненко Л.В. Указ.соч. С.162.

3 См.: Гриненко А.В. Указ.соч. С.162.

4 Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО ТК Велби, 2002. С.244.

154

привлечении в качестве обвиняемого необоснованно во всех случаях. Этот вывод предопределяется принципом состязательности сторон в уголовном судопроизводстве. Согласно ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Сторона защиты не раскрывает защитительные доказательства стороне обвинения, поэтому нелогично обязывать сторону обвинения раскрывать обвинительную доказательственную базу в ходе предъявления обвинения.

Кроме того, в современных криминальной обстановке, как отмечается в многочисленных криминалистических исследованиях, резко повысился уровень и активность лиц, совершивших преступления и их окружения по противодействию расследованию путем разрушения доказательственной базы обвинения. Оказание негативного давления на потерпевших и свидетелей, уничтожение вещественных доказательств, приобретает все большее распространение1. Не случайно 99% следователей МВД и 97% следователей прокуратуры считают, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого доказательства обвинения указываться не должны.

Кроме того, точка зрения о необходимости указания в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого перечня доказательств обвинения, не основана на законе. В ст. 171 УПК РФ содержится исчерпывающий перечень сведений, которые должны содержаться в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Требование указывать в данном постановлении доказательства обвинения, равно как и доказательства зашиты, отсутствует.

Исключительную теоретическую и практическую значимость имеет вопрос о типичных недостатках и упущениях привлечения в качестве обвиняемого, допускаемых следователями в ходе уголовного преследования.

См. об этом: Бабаева Э. У. Противодействие предварительному расследованию и пути его преодоления. М.Экзамен, 2001; Яблоков Н.П. Расследование организованной преступной деятельности. М.Юристъ, 2002. С.171идр.

155

Распространенным недостатком, допускаемым следователем при предъявлении обвинения является затягивание с проведением данного процессуального действия, несмотря на наличие достаточных доказательств, дающих основания для обвинения. Пленум Верховного Суда РФ обратил особое внимание на недопустимость при наличии оснований для предъявления лицу обвинения, не вынося соответствующего постановления производить по делу следственные действия с участием такого лица в качестве свидетеля1.

В ходе проведенного автором обобщения уголовных дел такой недостаток был выявлен в 19% процентов из них, т.е. фактически по каждому пятому делу.

Нередко следователи игнорируют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о том, что в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть описаны конкретные действия обвиняемого, а при совершении нескольких преступлений -дана правовая оценка каждому из них, недопустима расплывчатость и внутренняя противоречивость содержания постановления2.

Например, отменяя приговор Верховного Суда Республики, Бурятия по делу Ф., осужденного за мошенничество и клевету в адрес судьи, Коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что постановление о привлечении Ф. в качестве обвиняемого не соответствует требованиям УПК, поскольку его действия не конкретизированы. Не указанно, в чем заключается клевета на судью; не указано время и место совершения мошенничества и получения денег от потерпевших. Эти обстоятельства ограничили право Ф. на защиту3.

Нарушение требований УПК, регламентирующих содержание постановления о привлечении в качестве обвиняемого, явились основанием к отмене приговора
Псковского областного суда по делу Р.,С.,Т., и К.,

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000г. №7 с. 11 // Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. М.,2001. . С.530.

2 См.: Постановление Пленума Верховного Суд РФ от 8 декабря 1999г. №84 // Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. М.,2001. С.520.

3 См.: Бюлл. Верх. Суда РФ. 2001. №7. С.22.

156

обвинявшихся в убийстве по ст. 105 УК РФ. В приговоре, в частности, не указано время и место создания Р. организованной группы и вовлечения в нее С. и Т., не раскрыто содержание действий и роль каждого из соучастников в разработанном плане. Из предъявленного Р. обвинения следует, что он организатор и руководитель организованной группы, и одновременно исполнитель разбоя и убийства, однако обвинение ему предъявлено со ссылкой на ст.ЗЗ УК РФ, хотя ответственность соисполнителя не нуждается в такой ссылке1.

Аналогичные упущения были обнаружены автором в ходе обобщения местной следственной практики примерно в 10% случаев.

Иногда в литературе, посвященной вопросам привлечения в качестве обвиняемого, ошибкой считается предъявление так называемого «предварительного обвинения». Например, по мнению B.C. Морозова практика, когда сначала предъявляется так называемое «предварительное обвинение», а после получения
дополнительных доказательств —

окончательное, порочна . Л.М. Карнеева и А.А. Чувилев, напротив, не усматривали в изменении и дополнении обвинения в необходимых случаях никаких нарушений закона. Как верно отмечали указанные авторы, в законе (имелся ввиду УПК РСФСР 1960г) предусматривается возможность изменения и дополнения обвинения и даже прекращения дела в какой-либо чего части или в целом3.

Как показало изучение уголовных дел, в ряде случаев изменение и дополнение обвинения, а также частичное прекращение уголовного преследования вызвано объективными факторами, а не желанием следователя «упростить» свою работу на первоначальном этапе. Когда речь идет о сложных

1 Там же.

2 Морозов B.C. Формы и методы помощи прокурора-криминалиста следователям в расследовании преступлений. М.,1971. С.107.

3 Карнеева Л.М., Чувилев А.А. Критерии оценки законности и обоснованности привлечения к уголовной ответственности //Сов. государство и право. 1978. №3. С.98.

157

многоэпизодных делах, требующих большого объема работы, члены следственно- оперативной группы (а большинство таких дело расследуется так называемым бригадным методом) ежеденвено сталкиваются с потоком разнообразной, в том числе доказательственной информации. Не случайно, авторы, занимающиеся проблемой расследования преступлений следственно-оперативными группами, рекомендуют выделять специального человека -аналитика, который бы при помощи компьютерной техники анализировал и систематизировал доказательственную информацию, касающуюся как отдельных обвиняемых, так и отдельных эпизодов преступной деятельности1.

Это позволяет на заключительном этапе расследования тщательным образом, не упуская важных деталей, составить квалифицированное постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

Отметим, что УПК РФ также предусматривает возможность не только изменения и дополнения обвинения, но также частичного прекращения уголовного престелеования. Так, согласно ст. 175 УПК РФ если в ходе предварительного следствия появятся основания для изменения предъявленного обвиненения, то следователь, в соответствии со ст. 171 УПК РФ выносит новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого. Согласно ч.2 указанной статьи, если в ходе предварительного следствия предъявленное обвинение в какой-либо части не нашло подтверждения, то следователь своим постановлением прекращает уголовное преследование в соответствующей части. Как отмечалось ранее, следователи и до вступления в действие УПК РФ нередко прибегали к формулировке « прекращение уголовного преследования» (а не уголовного дела), когда речь шла об определенном лице. Теперь для этого имеются законные основания.

1 Эйсман Л.А., Эйсман В., Беджашев JI.H., Викторова. Организация и планирование деятельности следственных бригад. М: ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1990. С.21.

158

Кратко рассмотрим далее процессуальное действие, неразрывно связанное с предъявлением обвинения — последующий допрос обвиняемого. Как верно отмечает В.Н. Исаенко, «допрос обвиняемого всегда был и будет, несмотря на существенные процессуальные изменения его процедуры, одним из ключевых следственных действий, направленных на получение доказательств».1 В соответствии со ст. 173 УПК РФ следователь допрашивает обвиняемого немеделено после предъявленного ему обвинения с соблюдением требований п.9 ч.4 ст.47 и ч.З ст.50 настоящего кодекса. Согласно ч.2 указанной нормы, следователь выясняет у обвиняемого, признает ли он себя виновным, желает ли дать показания по существу предъявленного обвинения и на каком языке. В случае отказа обвиняемого от дачи показаний следователь делает соответствующую запись в протоколе допроса.

Следует отметить, что допрос обвиняемого не может подменить собой допрос подозреваемого, и тем более, допрос свидетелей. Допрос обвиняемого имеет определенный и четкий смысл, это не пустая формальность. Здесь лицо, которому предъявлено обвинение, выступает в новом процессуальном статусе (статусе обвиняемого). Перед этим действием он впервые в ходе следствия ознакомился с развернутыми обвинениями в его адрес, которые выдвинуло против него следствие. Ему, в соответствии с ч.2 ст. 171 УПК РФ стала известна официальная интерпретация следователем описания преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

В соответствии с.ч.З ст171 УПК РФ при обвинении лица в совершении нескольких преступлений, предусмотренных разными пунктами, частями, статьями УК РФ, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого

Исаенко В.Н. О возможностях выбора тактики допроса обвиняемого в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. Воронеж: Воронежский государственный университет, 2002. С.110.

159

должно быть указано, какие деяния вменяют ему по каждой из этих норм уголовного закона. Именно в ходе последующего допроса обвиняемый получает возможность изложить свои контраргументы по существу предъявленного обвинения. В зависимости от существа обвинения позиция по делу обвиняемого можно диаметрально измениться по сравнению с линией защиты, которой он придерживался, имея статус подозреваемого.

Следует отметить, что следователи иногда формально относятся к допросу обвиняемого, который следует непосредственно после предъявления обвинения. Примером в данном случае является следующее уголовное дело.

П.и Е. обвинялись по п.З ст.ЗО, п.п. «а», «б» ч.2 ст. 158 УК РФ. В подготовительной стадии судебного заседания Килемарского районного суда республики Марий Эл прокурором было заявлено ходатайство о направлении дела для дополнительного расследования по следующим основаниям: в ходе расследования П. и Е. не допрошены в качестве обвиняемых по существу предъявленного им обвинения; в протоколах допросов имеется только ссылка на признание ими своей вины в предъявленном обвинении и указывается, что они согласны с показаниями, данными ими на допросах в качестве свидетелей. Это, по мнению прокурора, является грубым нарушением уголовно-процессуального закона. Данное ходатайство судом было удовлетворено.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение. По мнению автора , данное нарушение не является существенным и влекущим направление дела для дополнительного расследования. П. и Е. было предъявлено обвинение с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, по существу которого они дали показания. Кроме того, ни на следствии, ни в суде они не заявляли о нарушении их права на защиту или о препятствовании органов следствия даче ими показаний в качестве обвиняемых.

160

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ 22 февраля 2001г. оставила протест без удовлетворения по следующим основаниям. Согласно ст. 150 УПК РСФСР (аналог ст. 171 УПК РФ) следователь обязан допросить обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения, в соответствии со ст. 151 УПК РСФСР (аналог ст. 173 УПК РФ) о каждом допросе обвиняемого составляют протокол. Эти требования закона по данному делу не выполнены, что стало основанием для направления дела на дополнительное расследование.

При предъявлении обвинения и допросе в качестве обвиняемых П. и Е. признали свою вину и пояснили лишь, что подтверждают свои показания, данные в качестве свидетелей.

Органы следствия при изложенных обстоятельствах обязаны были разъяснить им значение показаний в качестве обвиняемых для защиты их интересов в связи с изменением процессуального положения. В данном случае суд обоснованно указал на допущенные существенные нарушения закона при предъявлении П. и Е. обвинения и оформлении их показаний в качестве обвиняемых. Поэтому, признав ошибку следователя, прокурор в протесте необоснованно сделал вывод, что эти действия следователя не являются существенным нарушением закона, так как они, по его мнению, не нарушили право подсудимого на защиту .

В заключении данного параграфа остановимся на следующем моменте, касающемся производства допроса обвиняемого. В ч.4 ст. 173 УПК РФ допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе может проводиться только по просьбе самого

обвиняемого. На наш взгляд, данная законодательная новация не является обоснованной.

‘См.: Бюлл. Верх. Суда РФ. 2002 .№2. С.19-20.

161

Как верно отмечает по этому поводу О.Я. Баев, имеющий многолетний опыт как следственной, так и адвокатской практики, вряд ли можно признать разумной складывающуюся в этих случаях ситуацию, когда следователь с обвиняемым, в том числе содержащимся под стражей, может не встречаться месяцами, не имеет права его повторно допросить, даже если были добыты новые доказательства, изобличающие обвиняемого, предъявление которых может дать им дачу правдивых показаний1.

Коме того, работа с таким обвиняемым будет продолжаться, ведь в соответствии с ч. 2 ст.95 УПК РФ в случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий, допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность с подозреваемым с письменного разрешения дознавателя, следователя, в производстве которого находится данное дело.

Перейдем далее к заключительному акту уголовного преследования, осуществляемую следователем - окончанию предварительного следствия с составлением обвинительного заключения.

Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001г. и проблемы их реализации //50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. Воронеж:
Воронежский

государственный университет, 2002. С.34.

162

4,Окончание предварительного следствия с составлением обвинительного заключения.

Согласно ст. 215 УПК РФ следователь, признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, уведомляет об этом обвиняемого и разъясняет ему предусмотренное ст.217 УПК РФ права на ознакомление со всеми материалами уголовного дела как лично, так с помощью защитника, законного представителя, о чем составляется протокол в соответствии со ст. 166 и ст. 167 УПК РФ. Таким образом, составлением обвинительного заключения завершается уголовное преследование, осуществляемое следователем на стадии уголовного преследования1.

В то же время следует отметить, что иные субъекты, управомоченные осуществлять уголовное преследование, а именно прокуроры, имеют право изменить обвинительное заключение либо полностью отказаться от части или всего обвиненения в ходе предварительного слушания либо в судебном заседании до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. В таких случаях обвинительное заключение либо полностью утрачивает свое значение, либо сохраняет его в тех рамках, которые обозначены изменившейся позицией прокурора .

Сущность обвинительного заключения, составляемого следователем, в данном случае верно определил А.П. Гуляев. С одной стороны оно знаменует

1 Об окончании предварительного расследования и составления обвинительного заключения Рыжаков А.П. Окончание предварительного расследования. М.Городец,1997. 255с.

2 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 5 июля 2000г. по ходатайству Генерального прокурора Российской Федерации « Об официальном разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999г. по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой ст. 223, ч. 4 ст.248 и ч. 1 ст.258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда Нижнего Новгорода» // Бюлл. Конституционного Суда РФ. 2000. №6.

163

собой изобличение лица, совершившего преступление (на уровне

предварительного расследования), с другой - порицание обвиняемого и решимость органов государства в лице следователя и прокурора обспечечить привлечение его к уголовной ответственности1.

В ст. 220 УПК РФ « Обвинительное заключение» содержится обширный перечень обстоятельств, которые должны быть указаны в обвинительном заключении. Поскольку, как показывает сравнительный анализ ст. 220 УПК РФ и содержания аналогичной нормы УПК РСФСР 1960г. (ст. 205 УПК РСФСР 1960г.), укажем лишь на отличия, имеющиеся в данных нормах. К основным из них относится следующее положение.

В УПК РСФСР 1960г. было закреплено положение, в соответствии с которым в обвинительном заключении должны быть приведены не только доказательства, подтверждающие обвинение, но и перечень доказательств, на которые ссылается защита. В УПК РСФСР также указывалось, что в обвинительном заключении должны быть приведены и доводы, приводимые обвиняемым в свою защиту, и результаты проверки этих доводов.

Думается, законодатель пошел по верному пути, исключив из перечня обстоятельств, указываемых в обвинительном заключении, доводы обвиняемых и результаты их проверки. Кроме того, в ст.220 УПК РФ речь идет не собственно о доказательствах, содержание которых следователь в соответствии со ст.205 УПК РСФСР обязан, был раскрыть, а о перечне таких доказательств, что не одно и то же.

Отметим, что за введение предложения об обоснованности предоставления обвиняемому копии обвинительного заключения без подробного анализа доказательств ранее высказалось некоторыми криминалистами. Такая точка зрения, в частности была высказана Г.Чуглазовым, В.В. Трухачевым и другими авторами. Обосновывалось такое предложения тем, что при подробном анализе доказательств
обвинения следователь, таким образом,

1 Гуляев Л.П. Следователь в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1984. С. 129.

164

выдает защитнику и обвиняемому стратегию и тактику обвинения на предстоящем судебном разбирательстве, его логику1, тем, что обвиняемые используют сделанный следователем анализ доказательств для того, чтобы после прочтения обвинительного заключения по своим каналам, оказать незаконное воздействие на свидетелей и экспертов или принять мер к созданию лжеалиби» .

Данные предложения были поддержаны и руководством следственного Комитета при МВД Российской Федерации. При этом отмечалось, что такие предложения неоднозначно были восприняты со стороны Верховного Суда РФ и Генеральной Прокуратуры РФ, но, тем не менее, они были восприняты законодателем.

Как верно отмечает по данному поводу Б.Я. Гаврилов, представляющий руководство Следственного Комитета при МВД РФ, решение о том, чтобы в обвинительном заключении не приводить подробный анализ доказательств, направлено на реальное осуществление в уголовном судопроизводстве одной из составляющих принципа состязательности — создания судом необходимых условий для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления процессуальных прав. В практической деятельности реализация этой правовой нормы обяжет прокурора, поддерживающего обвинение в суде, готовиться к судебному процессу путем изучения материалов уголовного дела, а не участвовать в нем, имея на руках только обвинительное заключение3.

В целом активно поддержали данную позицию и следователи, подавляющее большинство следователей МВД (97%) и несколько меньшее количество
следователей прокуратуры (71%) высказалась за отмену

Трухачсв В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та,2000. С. 132;

2 Чуглазов Г. Срок между окончанием следствия и направлением дела в суд // Законность. 1999. .№5. С.32.

3 См.: Гаврилов Б.Я. Указ. соч. С.5.

165

подробной расшифровки в обвинительном заключении. Такое различие заключается, по нашему мнению в том, что следователям прокуратуры, особенно в сельских районах, где штат прокуратуры невелик, приходится часто выступать в судах в качестве государственного обвинителя. Естественно, предпочтительнее иметь при себе в таком случае полное описание доказательств и доводов обвинения, имеющихся в уголовном деле.

С этим вопросом тесно связано положение ч.4 ст.220 УПК РФ о том, что к обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства. В данном случае законодатель не делает оговорки о так называемых «защищенных» лицах. Между тем, согласно упоминаемой ранее ст. 166 УПК РФ при необходимости обеспечения безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников процесса, следователь вправе в протоколе следственного действия не приводить данные об их личности.

В этом случае следователь с согласия прокурора выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участников следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу. Таким образом, по мнению автора настоящей работы в ст. 220 ч.4 УПК РФ необходимо сделать уточнение о том, что следователь указывает в приложении к обвинительному заключению список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения или защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения, кроме случаев, указанных в ст. 166 УПК РФ.

С точки зрения теории и практики важным является вопрос о том, является ли обвинительное заключение процессуальным документом, устанавливающим пределы исследования фактических обстоятельств дела в суде. В литературе

166

высказаны различные точки зрения по этому поводу. Так, СП. Ефимичев полагает, что такие пределы в любом случае устанавливает суд, который самостоятелен в принятии решений, и пределы могут быть как шире, так и уже установленных в обвинительном заключении1. Аналогичной точки зрения придерживается и А.В. Гриненко2.

Думается, данном случае следует согласиться с мнением законодателя, который в ст.252 УПК РФ четко записал, что судебное разбирательство производиться только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Согласно ч.2 данной статьи, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшаются положение подсудимого и не нарушается его право на зашиту. Еще раз напомним, что законодатель в ч. 3 ст. 15 УПК РФ четко указал, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В силу принципа состязательности суд не может выступать на стороне обвинения или защиты, что исключает его полномочие возбуждать уголовные дела или отказывать в их возбуждении ( См. постановление Конституционного суда РФ от 28 ноября 19996 №19-6 П. и от 14 января 2000г0 №1-п;), возвращать уголовные дела для производства предварительного расследования и давать органам расследования указаания относительно необходимости получения каких-либо дополнительных доказательств или изменения квалификации преступления на более тяжкое .

Ефимичев СП. Значение обвинительного заключения в уголовном судопроизводстве // Задачи укрепления правопорядка на современном этапе. Ученые записки. Т.51. Владивосток, 1972. С.83.

См.: Гриненко Л.В. Указ. соч. С.213. Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под ред В.М. Лебедева, В.П. Божьева и др. М: Норма, 2002. С.41.

167

При ином подходе суд, произвольно расширяя пределы судебного разбирательства, не считаясь с границами, установлеными в обвинительном заключении, фактически выступает на стороне обвинения. Это явно противоречит принципу состязательности, заложенному в УПК РФ 2001 г. в качестве одного из основных. Так, исследуя обвинение, которое обвиняемому (подсудимому) не предъявлялось, суд коренным образом ограничивает право на защиту последнего. Подсудимый таким образом, вынужден в условиях острого дефицита времени пересматривать линию своей защиты, согласовывать ее с адвокатом, привлекать к делу дополнительных свидетелей и т.д.

Укажем в заключении на типичные ошибки, которые допускались следователями при составлении обвинительного заключения и которые были выявлены при обобщении автором массива уголовных дел.

Примерно в 5% от общего числа уголовных дел следователи составляли обвинительное заключение, в котором формулировка обвинения по своему объему была шире той, которая была изложена в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. При этом новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого, с более широким объемом обвинения, следователями не выносилось.

Более часто около (15%) составили нарушения, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения по делам о преступлениях, совершенными группами лиц, насчитывающими 10 и более человек. Как правило, нарушения такого рода заключались в том, что формулировка обвинения не излагалась отдельно в отношении каждого члена преступной группы; не указываалсиь или указывались неполно формулировка обвинения каждого члена группы с указанием соответствующего пункта, части статьи УК РФ, обвинительных и оправдательных доказательств.

Несомненный практический интерес представляет вопрос о п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, согласно которому суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий

168

его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения или акта.

Авторы Научно-практического комментария к уголовно-процессуальному кодексу под редакцией В.М. Лебедева и В.П. Божьева полагают, что перечень таких нарушений достаточно обширен. По мнению коллектива указанного комментария «под нарушением требований закона при составлении обвинительного заключения и обвинительного акта следует понимать наличие обстоятельств, исключающих возможность постановления судом приговора или принятия иного решения. К числу таких обстоятельств судебная практика относит определенный круг нарушений как уголовно-процессуального, так и уголовного закона. Нарушение норм уголовного судопроизводства чаще всего связаны с необеспечением обвиняемому права на защиту (ст.ст. 15,16,51 УПК РФ); нарушением правил о языке судопроизводства, участием в расследовании уголовного дела лица, подлежащего отводу и т.д .

Авторы другого комментария к уголовно-процессуальному кодексу РФ, изданному под ред. И.Л. Петрухина полагают, что только составление обвинительного заключения или обвинительного акта с нарушением требований ст. 220 и 225 УПК РФ делают в данном случае невозможным постановление судом приговора или вынесения иного решения на основе обвинительного заключения (обвинительного акта) и, кроме того, может существенным образом ограничивать права на защиту) .

На наш взгляд, правы авторы последней из приведенных точек зрения. В данном случае, как нам представляется, законодатель поставил во главу угла

1 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред В.М. Лебедева, В.П. Божьева и др. М: Норма, 2002 С.463.

2 Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации./ Под ред. ИЛ. Петрухина. М.: ООО ТК «Велби» ,2002. С.324-325.

169

формальный подход. Уголовное дело возвращается прокурору, прежде всего тогда, когда не соблюдены формальные правила составления обвинительного . заключения, в частности, отсутствуют либо искажены те или иные данные,

перечисленные в 9 пунктах, составляющих содержащие обвинительного заключения согласно ст.220 УПК РФ. Например, не указаны либо искажены фамилии, имена, отчества обвиняемого или обвиняемых, не приведены данные о личности каждого из них; не указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имевшие значение для данного уголовного дела и т.д. Другие же нарушения уголовно-процессуального закона, являются существенными ошибками следователей, которые суд, в силу ст. 15 УПК РФ не должен исправлять по собственной инициативе. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав и не исправляет по собственной инициативе существенные (не формальные) уголовно-процессуальные ошибки обвинения или защиты.

Если ошибки такого рода допущены в ходе предварительного следствия, суд должен дать им надлежащую оценку, и исключить из числа доказательств, лишить юридической силы те данные, которые следователи получили ошибочным путем. С учетом полученного результата, суд обязан вынести соответствующий (обвинительный либо оправдательный), приговор. (Отметим, что по результатам обобщения массива уголовных дел, проведенных автором доля ошибок такого рода составила примерно 9%.)

Определенные, хотя и редко встречающиеся на практике упущения, связанные с обвинительным заключением происходят, при дальнейшем определении подсудности. Именно такой случай имел место в практике Генеральной прокуратуры РФ. Тот факт, что обвинительное заключение составлено в Генеральной прокуратуруре РФ, т.е. на территории действия

170

юрисдикции Тверского муниципального (районного) суда г. Москвы не давало оснований для рассмотрения уголовного дела именно этим судом.

Расследование возбужденного Генеральной прокуратурой РФ уголовного дела проводилось в г. Новороссийске — по месту совершения преступления, где и были выполнены все следственные действия.

Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила, состоявшееся ранее судебные решения и дело направило для рассмотрения в Тверской муниципальный суд г. Москвы.

Президиум Верховного суда РФ удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и изменил определение судебной коллегии, передав дело в Краснодарский краевой суд для определения подсудности.

В постановлении Президиума Верховного Суда РФ указано, согласно ст.41 УПК РСФСР, определяющей территориальную подсудность уголовного дела, оно подлежит рассмотрению к том суде, в районе которого деятельности которого совершено преступление .

1 См.: Бюлл. Верх. Суда РФ. 2000. .№1.

171

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении сформулированы выводы и практические рекомендации, к которым пришел автор в ходе исследования:

•Субъектов уголовно преследования можно классифицировать следующим образом: 1) субъекты уголовного преследования - должностные лица правоохранительных органов, действующие в пределах своей компетенции (дознаватель, следователь, начальник следственного отдела, прокурор). 2) Частные лица (потерпевший, его законный представитель либо представитель, руководители коммерческих или иных организаций, не являющихся государственным или муниципальным предприятием.

• Нельзя сказать, что представители государства не осуществляют уголовное преследование по делам частного обвинения. Используемый в данном случае законодателем термин «частный порядок» уголовного преследования является не совсем точным: именно представители государства, а не частные лица, решают вопрос о возможности уголовного преследования по делам частного обвинения.

• Следовало бы уточнить виды уголовного преследования. С учетом аргумента о том, что уголовного преследования, осуществляемого исключительно в частном порядке, не существует, обосновано выделение уголовного преследования, осуществляемого в публичном, публично-частном и частно-публичном порядке.

•Следует согласиться с мнением законодателя, определившим в ст.5 УПК РФ (п.55), что уголовное преследование осуществляется в отношении подозреваемого или обвиняемого. Уголовное преследование не должно осуществляться в отношении лиц, не имеющих такого статуса, ибо оно носит обвинительный, изобличительный характер.

172

•В структуре содержания уголовного преследования, осуществляемого следователем, выделяются классификационные группы процессуальных решений и действий ^процессуальные решения и процессуальные действия, которые базируются на результатах действий, осуществляемых работниками следствия и дознания в ходе доследственнои проверки и на результатах следственных действий, направленных на изобличение подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления; 2) следственные действия, которые осуществляются в отношении подозреваемого или обвиняемого и направлены на получение доказательств виновности указанных лиц в совершении преступления; 3) процессуальные решения о принятии мер процессуального принуждения в отношении подозреваемых или обвиняемых

•Уголовное преследование это процессуальная деятельность (процессуальные решения и процессуальные действия, в том числе следственные), осуществляемая дознавателем следователем, начальником следственного отдела, прокурором, а также потерпевшим и его представителями (по делам частного обвинения), которая направлена на доказывание вины подозреваемого или обвиняемого в целях изобличения лица, совершившего преступление, и обеспечения неотвратимости наказания за содеянное преступление.

• Процессуальной функцией следователя является раскрытие преступлений. Данная процессуальная фигура возникла вследствие

необходимости выделения субъектов, которые в уголовно-процессуальном режиме изобличают лиц, совершивших преступление. Именно для решения этой задачи сложился и на протяжении нескольких столетий существует институт следователей, независимо от их ведомственной принадлежности.

•Другие направления процессуальной деятельности следователя (подфункции) направлены на решение дополнительных (сопутствующих задач), и не могут противоречить основной функции. К данным подфункциям

173

относятся: исследование обстоятельств дела, обеспечение участникам расследования их прав, процессуальное руководство субъектами расследования, предупреждение преступлений, обеспечение возмещением ущерба от преступных действий, правовое воспитание граждан. Многие из данных функций не могут быть в принципе реализованы без успешного разрешения основной функции следователя - раскрытия преступлений.

•Законодатель недостаточно четко отразил основную процессуальную функцию следователя. Следовало бы изложить п.41 ст.5 УПК РФ в следующей редакции: « следователь — должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу в целях раскрытия преступлений».

•Исключительная важность роли следователя в уголовном

преследовании обусловлена следующими обстоятельствами:

1) В большинстве случаев именно следователь, производя расследование по уголовному делу, является основным субъектом, осуществляющим уголовное преследование на досудебной стадии уголовного судопроизводства; 2)Именно следователь, по большинству уголовных дел формирует базу для успешного осуществления уголовного преследования на последующих стадиях уголовного судопроизводства; 3) При осуществлении уголовного преследователя, следователь работает с уникальным материалом - следовой информацией, которая, (если ее своевременно не закрепить и не преобразовать в доказательства), может исчезнуть как под воздействием объективных факторов, так и в ходе целенаправленного преступного воздействия; 4)Следователь в ходе предварительного следствия в пределах своей компетенции осуществляет процессуальное руководство расследованием.

• Исторический аспект: Положение судебных следователей заметно улучшилось после принятия Устава уголовного судопроизводства 1864 года. Согласно данному закону, судебные следователи приравнивались к членам Окружных судов. Назначать и смещать следователей мог только царь по

174

представлению министра юстиции. Таким образом, были созданы правовые гарантии, обеспечивающие самостоятельность судебных следователей от местных властей.

•После Октябрьской революции 1917 года существовавшие институты судебных следователей и прокурорского надзора были ликвидированы. С 1917 по 1922 в России расследованием преступлений занимались представители многих ведомств. Производством следствия занимались и следственные комиссии и местные судьи единолично; революционные трибуналы. По мере становления органов внутренних дел, расследованием преступлений стала заниматься милиция (в аппаратах уголовного розыска были введены должности следователей). Производство расследования по наиболее опасным преступлениям, чаще всего государственным, входило в компетенцию Всероссийской Чрезвычайной Комиссии.

• В 1923 году в России был утвержден Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Процессуальный статус следователя по УПК РСФСР 1923 года, претерпел существенные изменения. К принципиальным изменениям относилось правило о том, что следователи получили право вовсе не производить предварительное следствие или же ограничиться производством отдельных следственных действий, если они признают поступивший к ним материал дознания достаточно полным, и дело достаточно разъясненным (ст. 109 УПК РСФСР 1923г.). Реализация данного правила на практике отрицательно сказалась на эффективности и объективности следственной деятельности в целом, поскольку органы дознания (в большинстве случаев ими являлись органы милиции) по существу производили предварительное расследование в полном объеме, без какого либо процессуального руководства со стороны следователя, а фактически под руководством начальника органа дознания

•Процессуальный статус следователя существенно изменился после вступления в действие УПК РСФСР 1960 года. В основных положениях

175

данного УПК получила отражение и основная процессуальная функция следователя — раскрытие преступлений. В ст. 3 УПК «Обязанность возбуждения уголовного дела и раскрытия преступления», предписывалось следователю (в числе других должностных лиц и органов) возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию. В соответствии с данным законом, следователь должен был осуществлять предварительное следствие в полном объеме.

•Достаточно подробно и, по мнению автора, как правило, обоснованно, закреплялись в УПК РСФСР 1960г. процессуальные права следователя. Большинство из них получило отражение в ст. 127. В то же время УПК РСФСР 1960г. предоставил широкие права, касающиеся процессуального управления расследованием, прокурору, осуществляющему надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия.

•Уголовно-процессуальное законодательство было приведено в соответствие Конституции РФ 1993 года лишь с принятием Уголовно-процессуального кодекса 2001 года.

• В содержание уголовно-процессуального статуса участника уголовного судопроизводства входят уголовно-процессуальные права и обязанности. Права и обязанности следователя, которые он реализует в ходе уголовного судопроизводства, подчиняются определенной иерархии, системе. Это положение выражается в частности в том, что указанные права закреплены в нормативных актах, различающихся по своей юридической силе.

•По данному основанию возможно выделение следующих прав и обязанностей следователя: 1) Закрепленные в международно-правовых актах, признанных Российской Федерацией; 2) Закрепленные в Конституции Российской Федерации; 3) Закрепленные в Уголовно-процессуальном кодексе

176

Российской Федерации, вступившим в действие с 1 июля 2002 года. В данном нормативном акте, отражена основная масса прав и обязанностей следователя, поскольку именно указанный кодекс в основном регулирует порядок проведения предварительного расследования; 4) Закрепленные в Федеральных и иных законах Российской Федерации; 5) Закрепленные в ведомственных инструкциях и приказах.

•Права следователя, в зависимости от степени императивности процессуального режима их реализации можно подразделить на следующие группы: ^осуществляемые в обязательном порядке и в рамках строго очерченных законом; 2) осуществляемые в диспозитивном порядке, по усмотрению следователя. Процессуальные права следователя могут быть также классифицированы в зависимости от возможности их «делегирования» иным субъектам правоохранительной деятельности. В данном случае выделяются права, которые: 1) делегируются следователем иному участнику уголовного судопроизводства в обязательном порядке; 2) делегируются следователем иному участнику уголовного судопроизводства по его усмотрению; 3)могут осуществляться только следователем.

•Права следователя можно классифицировать в зависимости от того, требуется ли на их реализацию санкция прокурора или судебный порядок получения разрешения.

•Необходимо строгое разграничение уголовно-процессуальной и

оперативно-розыскной деятельности, а значит и процессуального статуса следователя и лиц, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность.

• Отметим, что в ст. 127 УПК РСФСР содержалось четко предписание, согласно которому следователь был вправе по делам, по которым предварительное следствие обязательно в любой момент приступить к производству предварительного следствия, не дожидаясь выполнения органами дознания неотложных следственных действий. В действующем УПК данное

177

законоположение отсутствует, что явно не способствует эффективности деятельности следователя, осуществляющего уголовное преследование. Следует закрепить указанное законоположение в действующем уголовно-процессуальном законе.

•Для более четкого закрепления направляющей и руководящей роли следователя по отношению к работникам оперативных подразделений, представляется необходимым закрепление в УПК РФ следующих положений:

1) В УПК РФ следует четко закрепить право следователя на ознакомление с оперативно-розыскной информацией, имеющей отношение к расследуемому им преступлению. При этом должны быть установлены определенные ограничения, касающиеся информации о лицах, внедренных в организованные преступные группы, штатных негласных сотрудниках, и лицах, оказывающих содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность на конфиденциальной основе; 2) Следует закрепить в ст. 164 УПК РФ «Общие правила производства следственных действий» положение о том, что если следователь проводит следственное действие, то участвующие в нем должностные лица органа дознания обязаны выполнять указания следователя и все свои действия осуществлять только с разрешения следователя. Следователь обязан удалить с места проведения следственного действия работников правоохранительных органов, не принимающих непосредственного участия в расследовании, за исключением прокурора, осуществляющего надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и дознания.

•В УПК РФ должен быть закреплен порядок привлечения к ответственности работников органов дознания, не выполнивших или недобросовестно выполнивших указания следователя: к ним не должно применяться общее правило о возможности наложения денежного взыскания на участников уголовного судопроизводства, не исполнивших свои процессуальные обязанности (ст. 117 УПК РФ).

178

• Целесообразным представляется закрепление в УПК РФ права следователя внести через соответствующего прокурора представление начальнику органа дознания о наложении дисциплинарного взыскания на определенного работника органа дознания. Если начальник органа дознания не принимает мер к наложению дисциплинарного взыскания либо накладывает явно заниженное взыскание, вопрос наложения взыскания по инициативе прокурора должен решаться в судебном порядке.

©Несмотря на существовавшее в специальной литературе достаточно критическое отношение к дознанию как форме предварительного расследования законодатель в УПК РФ институт дознания сохранил. Данное решение представляется автору настоящей работы верным, ибо дознание, представляющее собой сокращенную и упрощенную форму предварительного расследования, позволяет «разгрузить» следственный аппарат МВД, который на протяжении нескольких десятилетий работает в «авральном» режиме.

©Необходимо «уравнять» процессуальные права следователя и дознавателя, выполняющих в ходе расследования одну и туже функцию -раскрытие преступления.

•От совмещения полномочий прокурора и следователя при проведении отдельных следственных действий в интересах дела необходимо отказаться. Проводя отдельные следственные действия, прокурор фактически надзирает сам за собой. Результаты следственных действий, проведенных лично прокурором, неизбежно будут «психологически» отягощать следователя при определении направления расследования и принятии процессуальных решений, если они противоречат доказательствам, собранным следователем лично.

•Недопустима подмена следователя начальником следственного отдела. Совмещение функций следователя и начальника следственного отдела

179

допустимо лишь в одном случае, прямо указанном в ч.2 ст.39 УПК РФ. В иных случаях следователь должен самостоятельно проводить расследование.

•Общий анализ УПК РФ показывает, что, несмотря на сохранение общей модели предварительного следствия, процессуальный статус следователя в целом понизился. Из самостоятельной процессуальной фигуры он в результате законодательных новаций все более становится чиновником, лишенным существенной процессуальной самостоятельности и действующим под жестким контролем и надзором иных участников уголовного судопроизводства. Для исправления существующего положения необходимо реализовать следующие предложения либо:

• В ст. 146 УПК РФ расширить число неотложных следственных действий, производимых в целях закрепления следов преступления и установлению лица его совершившего, которые следователь может произвести до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела.

• Либо исключить установленное УПК РФ правило дачи следователю прокурором согласия на возбуждение уголовного дела либо вынесения постановления об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или возвращение материалов для дополнительной проверки (ст. ст.37, 146 УПК РФ).

• Исключить право прокурора давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства о производстве следующих процессуальных действий, которые допускается на основании судебного решения: осмотра жилища без отсутствия согласия проживающих в нем лиц; обыска и (или) выемки в жилище; личного обыска, за исключением случаев предусмотренных в ст.93 УПК РФ; выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях; наложения ареста на корреспонденцию и выемке ее в учреждениях связи; наложения ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц,

180

находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях; контроля и записи телефонных переговоров.

•Включить в ст.38 УПК РФ право следователя соединять уголовные дела с немедленным уведомлением об этом прокурора.

•Включить в ст.38 УПК РФ положение, в соответствии с которым передача уголовного дела от одного следователя другому без его согласия может быть произведена прокурором лишь в случае особой сложности расследования с соблюдением правил подследственности. Отстранение следователя от производства предварительного следствия без его согласия может допускаться лишь в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о личной прямой или косвенной заинтересованности следователя по делу, а также возбуждения в отношении него уголовного дела; заключения под стражу либо предъявления обвинения. На период расследования по уголовному делу следователь не может без его согласия быть переведен на другую должность или в другое подразделение, отправлен в служебную командировку или отпуск.

•Исключить из ч.1 ст.39 УПК РФ указание на то, что начальник следственного отдела имеет право отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия.

•Исключить из ч.2 ст.75 УПК РФ пункт 1, предусматривающей, что к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

• Удалить из ст. 165 УПК РФ положение об исключительности производства осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска на основании постановления следователя без получения судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства.

181

•Следует отказаться от обязательного участия понятых при проведении следственных действий и согласиться с предложением о том, что понятые могут привлекаться к участию в следственном действии по инициативе следователя (дознавателя, работника оперативного подразделения) либо с его разрешения.

• Следует уточнить, что уголовное преследование не во всех случаях начинается с возбуждения уголовного дела. Однозначно начало уголовного преследования совпадает лишь с возбуждением уголовных дел в отношении конкретных лиц. Согласно ч.1 п.1 ст.46 УПК подозреваемым является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, установленным главой 20 УПК РФ.

• Возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица направлено на обеспечение прав и законных интересов подозреваемых. После возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица начинается уголовное преследование данного лица, и оно приобретает официальный статус подозреваемого (чЛст.46 УПК РФ).

• Возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица есть обвинительная деятельность. Это вытекает хотя бы из того, что с момента возбуждения уголовного дела следователь, как отмечалось выше, обязан обеспечить подозреваемого помощью защитника.

• В подавляющем большинстве случаев целесообразно возбуждение уголовного дела следователем. Участвуя в расследовании непосредственно с его начала, следователь получает реальную, а не фиктивную возможность определять направления расследования, выполнять свою руководящую и координирующую функцию.

•Следует согласиться с авторами, считающими необоснованным расширение перечня следственных действий, производимых до возбуждения уголовного дела.

182

•Следователь должен исполнять запрет за личное участие в фактическом задержании заподозренных лиц, их физическом захвате. Осуществление «физического захвата» или фактического задержания - прерогатива оперативных работников. С учетом изложенного, автор полагает целесообразным закрепить в ст.92 УПК РФ «Порядок задержания подозреваемого» следующие положение,

Должностные лица органа дознания, произведшие фактическое задержание лица, по подозрению его в совершении преступления обязаны безотлагательно сообщить об этом следователю, (имеются в виду дежурные следователи МВД или прокуратуры). Фактически задержанное лицо в возможно краткие сроки (но не позднее 6 часов), должно быть доставлено в орган дознания, к следователю или прокурору. После доставления в срок не позднее 6 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные в ст.46 УПК РФ.

•Безусловно, положительно следует оценить закрепление в ст.95 УПК РФ положения, согласно которому в случае необходимости проведения оперативно- розыскных мероприятий, допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность с подозреваемым с письменного разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, в производстве которого находится уголовное дело

•В качестве положительного момента следует отметить отказ законодателя от положения, содержащегося в ст.96 УПК РФСР о том, что заключение под стражу в качестве меры пресечения могло быть применено лишь по мотивам одной опасности преступления. В действующем законе (ст.97 УПК РФ) учитывается, что при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определении ее вида н при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности
обвиняемого, его возраст,

183

состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Таким образом, произошел обоснованный переход от оценки опасности деяния к оценке доказанности причастности того или иного лица к совершенному деянию и характеристикам личности данного лица.

• Серьезной проблемой на сегодняшний день остается эффективность применения меры пресечения в виде заключения под стражу судом. Как показывают результаты первых месяцев заключения под стражу судьями, количество арестов резко сократилось (с26 тысяч до 16 тысяч) Гораздо большее число содержащихся под стражей выпускают из-под стражи прямо из зала суда. Отметим, что на протяжении длительного периода количество арестованных в стране лиц варьировалось незначительным образом, что в определенной мере способствовало общей стабилизации криминогенной обстановки в стране.

•Предъявление обвинения и привлечение к уголовной ответственности — понятия разноплановые. Привлечение к уголовной ответственности означает ход и результаты осуществления уголовного преследования (процесса выдвижения обвинения) полномочными субъектами. Окончательной точкой данного процесса является вступление обвинительного приговора в законную силу. Предъявление же обвинения — это процессуальное действие, в котором на основе анализа собранных по делу доказательств и юридических норм формулируются, и выдвигается в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом.

•Указывать доказательства виновности обвиняемого в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого необоснованно. Это противоречит принципу состязательности сторон в уголовном судопроизводстве. Согласно ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.

184

• В качестве недостатка при предъявлении обвинения особое внимание следует обратить внимание на недопустимость при наличии оснований для предъявления лицу обвинения, не вынося соответствующего постановления производить по делу следственные действия с участием такого лица в качестве свидетеля.

•Нередко следователи игнорируют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о том, что в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть описаны конкретные действия обвиняемого, а при совершении нескольких преступлений -дана правовая оценка каждому из них, недопустима расплывчатость и внутренняя противоречивость содержания постановления.

•Неправомерно считать ошибкой предъявление так называемого «предварительного обвинения».

• Законодатель пошел по верному пути, исключив из перечня обстоятельств, указываемых в обвинительном заключении, доводы обвиняемых и результаты их проверки. Кроме того, в ст.220 УПК РФ речь идет не собственно о доказательствах, содержание которых следователь в соответствии со ст.205 УПК РСФСР обязан, был раскрыть, а о перечне таких доказательств, что не одно и то же.

•Уголовное дело возвращается прокурору, прежде всего тогда, когда не соблюдены формальные правила составления обвинительного заключения, в частности, отсутствуют либо искажены те или иные данные, перечисленные в 9 пунктах, составляющих содержащие обвинительного заключения согласно ст.220 УПК РФ, цели, последствия и другие обстоятельства, имевшие значение для данного уголовного дела и т.д.

185

Список использованной литературы

ЬЗаконодательные, нормативные акты и их проекты, судебная практика

1.1. Конституция Российской Федерации // Российская газета, 25 дек. 1993. 1.2. 1.3. Всеобщая декларация прав человека (принята резолюцией ООН 10 декабря 1948 года) // Российская газета, 10 декабря. 1987; 1.4.

1.3. Международный пакт « О гражданских и политических правах от 16.12.66// Международная защита прав и свобод человека. - Сб. документов. М.,1990. 1.4. 1.5. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения (принята резолюцией Генеральной ассамблеи ООН 10 декабря 1984 г) // Международная защита прав и свобод человека. - Сб. документов. М.,1990. 1.6. 1.7. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (Принят резолюцией34/169 Генеральной ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 г // Международная защита прав и свобод человека. - Сб. документов. М.,1990. 1.8. 1.9. Устав Уголовного судопроизводства. 1864 г. Цит. по.: Судоустройство и уголовный процесс России 1864 г. /Сб. нормативных актов. Сост. В.А. Панюшкин, В.В. Ячевский. Воронеж, 1997. 1.10. 1.11. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923г. Юридическое изд-во Министерства юстиции. М„ 1947г. 1.12. 1.13. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г. /Сб. нормативных актов. Сост. Бирюков П.Н., Панюшкин В.А. 1.14. 1.9. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Принят Государственной Думой РФ 22 ноября 2001. Одобрен Советом Федерации 5 декабря 2001 года. Подписан Президентом Российской Федерации 18

186

декабря 2001г.№174-фЗ, М.,2001(с последующими изменениями и дополнениями).

1.10. Уголовно-процессуальный кодекс Чешской республики (с изменениями от 01.01.1998г.). Красноярск, 1999г.

1.11. Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской республики. (вступил в силу с 1 сентября 2000г). Баку, 2000.

1.12. Федеральный закон « Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. с последующими изменениями и дополнениями // Российская газета.21 июля 1998.

1.13. О следственном комитете РСФСР (проекты законодательных и нормативных актов, связанных с реорганизацией органов предварительного следствия). М.,1990.

II Судебная практика:

*

2.1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2002г. №1-П.

2.2.0пределение Конституционного Суда РФ от 5 июля 2000г. по ходатайству Генерального прокурора Российской Федерации «Об официальном разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999г. по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой ст. 223, ч. 4 ст.248 и ч. 1 ст.258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда Нижнего Новгорода.» // Бюлл. Конституционного

Суда РФ. 2000. №6.

*

2.3. Постановление Пленума Верховного Суд РФ от 8 декабря 1999г. №84 // Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. - М.,2001. - С.520

187

2.4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000г. №7 с.11 // Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. - М.,2001.- С.530.

2.5. Бюллетени Верховного Суда РФ: 1993. - №9.- С.2-3; 1995.-№9.-С.10; 2000.- №1; 2001.-№9.-С. 12-13; 2002.-№2.-С. 19-20.

III Монографии, учебные пособия, учебники

3.1. Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого / В.Д. Адаменко. - Томск: Изд-во Томского ун-та, 1983.- 206 с. 3.2. 3.3. Алексеев Н.С. Очерк развития науки уголовного процесса / Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л.Д. Кокорев. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1981.-251с. 3.4. 3.5. Гросс Ганс. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. / Г. Гросс. - М.: ЛексЭст, 2002.-1088с. 3.6. 3.4.Баев О.Я. Тактика следственных действий / О.Я. Баев. - Воронеж: НПО «МО ДЕК», 1995.—224с.

3.5. Баев М.О. Защита от обвинения в уголовном процессе /М.О. Баев, О.Я. Баев. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1995. -228с.

3.6. Баев О.Я. Основы криминалистики. Курс лекций / О.Я. Баев. - М.: Экзамен, 2001.-287 с. 3.7. 3.8. Бабаева Э. У. Противодействие предварительному расследованию и пути его преодоления / Э.У. Бабаева. - М.: Экзамен, 2001. -162 с. 3.9. 3.10. Бахин В.П. Понятие, сущность и содержание криминалистической тактики / В.П. Бахин. - Симферополь, 1999. -167с. 3.11. 3.12. Батищев В.И. Постоянная преступная группа / В.И. Батищев. — Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1994.-120 с. 3.13. 3.10. Белкин Р.С. Профессия - следователь / Р.С. Белкин. - М.: Юристъ, 1998.-167 с.

188

3.11. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики / Р.С. Белкин. - М.: Норма, 2001.-240 с. 3.12. 3.13. Белкин Р.С. Проблемы криминалистической тактики. Курс криминалистики в 3 томах / Р.С. Белкин. - М: Юристъ,1997.- Т.3.-478 с. 3.14.

3.13. Бородин СВ. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела / СВ. Бородин. - М: ВНИИИ МВД СССР, 1970. - 120 с. 3.14. 3.15. Быховский И.Е. Ответы на вопросы следователем / И.Е. Быховский. -Л., 1984.- 45 с. 3.16.

3.15. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий / А.Н. Васильев. - М.: Юрид. лит., 1981. -78 с. 3.16. 3.17. Возгрин И.А. Общие положения криминалистической тактики / И.А. Возгрин. - Л.,1988. -222с. 3.18. 3.17. Величкин СА. Организация расследования преступлений / С.А. Величкин. - Л.: ЛГУ, 1985. - 89с.

3.18. Викторский В.И. Русский уголовный процесс / В.И. Викторский. - М., 1912.-404 с.

3.19. Гусаков А.Н. Следственная тактика в вопросах и ответах / А.Н. Гусаков, А.А. Филющенко. — Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1991.- 147 с. 3.20. 3.21. Драпкин Л.Я. Тактика отдельных следственных действий /Л.Я. Драпкин, В.Н. Долинин. - Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1994.- 68 с. 3.22. 3.23. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений / А.В. Дулов. -Минск: Изд-во БГУ,1979. - 128 с. 3.24. 3.22. Гаврилов Б.Я. О некоторых проблемных вопросах уголовно- процессуального законодательства Российской Федерации и его применения в практической деятельности (сравнительный анализ с УПК РСФСР, новые процессуальные институты, недостатки отдельных положений УПК РФ). / Б.Я. Гаврилов. - М.: МВД РФ, 2002.- 19 с.

189

3.23. Гинзбург А.Я. Криминалистическая тактика / А.Я. Гинзбург, А.Р. Белкин. - Алматы: Аян Эдет, 1998. -474 с. 3.24. 3.25. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого / В.Н. Григорьев.- М.: Учебно- консультационный центр «Юринфор»,1999. -542с. 3.26. 3.27. Григорьев В.Н. Уголовно-процессуальная деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью / В.Н. Григорьев, А.А. Шишков. -М.: Юнити-Дана, 2001.-183 с. 3.28. 3.26. Гриненко А.В. Конституционные основы досудебного уголовного процесса в Российской Федерации.-М.: Компания Спутник +, 2000.-258 с.

3.27. Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания / И.М. Гуткин. - М.: Академия МВД СССР, 1980. -88 с.

3.28. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе / А.П. Гуляев. — М.: Юрид. лит, -192 с.

3.29. Гуляев А.П. Задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений /А.П. Гуляев, С.А. Данилюк, С.Н. Забарин. - М.,1988. — 121с.

3.30. Дубинский А.Я. Правовые и организационные проблемы исполнения процессуальных решений следователя. Дис. … канд .юрид. наук /А.Я. Дубинский. - Киев, 1984.- 203 с.

3.31. Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел / А.Я. Дубинский. - Киев: Изд-во КВШ МВД СССР, 1987.-63с.

3.32. Дубинский А.Я. Привлечение в качестве обвиняемого / А.Я. Дубинский, В.А. Сербулов. - Киев: Изд-во КВШ МВД СССР, 1989.-56 с.

3.33. 200 ответов на вопросы, поступившие от прокуроров Субъектов Российской Федерации, управлений Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Федеральных округах по применению нового уголовно-процессуального законодательства. Издано рабочей группой Генеральной прокуратуры Российской Федерации. М.,2002.-65 с.

190

3.34. Еникеев З.Д. Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального пресечения / З.Д. Еникеев. - Казань, 1982. — 122с.

3.35. Ефимичев СП. Предварительное расследование и его роль в реализации уголовной ответственности: Автореф. дис… д.ю.н. / СП. Ефимичев,- Л., 1987- 34 с.

3.36. Жогин Н.В. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. - М: Госюриздат, 1961. — 205 с. 3.37. 3.38. Жогин Н.В. Предварительное следствие / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. - М.: Юрид. лит., 1965. - 367 с. 3.39. 3.38. Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел / Н.В. Жогин. - М.: Юрид. лит,1968.-223 с.

3.39. Канафин Д.К. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности: Дис… канд. юрид. наук / Д.К. Канафин. - М, 1997.-201 с.

3.40. Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию / В.Н. Карагодин. - Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1992.-175 с.

3.41. Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 / А. Квачевский. -Спб., 1886.

3.42. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение / З.Ф. Коврига. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1975. — 175 с. 3.43. 3.44. Кокорев Л.Д. Уголовный процесс: доказательства и доказывание / Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1995. -268 с. 3.45. 3.44. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Под ред. Ю. И. Скуратова, В.М. Лебедева. -М.: Инфра М Норма, 1997. - 832с.

3.45. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. - М: ООО ТК «Велби»,2002.-896.с.

191

3.46. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве / В.М. Корнуков. — Саратов: Изд-во Саратовского гос. ун-та, 1978.-136 с.

3.47. Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования /Н.Н. Короткий. — М.,1981.- 56 с. 3.48. 3.49. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца- М.: Юрид. лит., 1989.-638 с. 3.50. 3.51. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции / A.M. Ларин. - М.: Юрид. лит., 1986.- 159 с. 3.52. 3.53. Ларин A.M. Уголовный процесс. Лекции-очерки / A.M. Ларин, Э.Б. Мельникова, В.М. Савицкий. -М.: БЕК,1997.-324с. 3.54. 3.55. Лебедев В.М. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / В.М. Лебедев, СВ. Бородин, А.И. Трусов. - М.: Спарк,2001.-1168с. 3.56. 3.52. Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе / А.Р. Михайленко. — Саратов: Изд-во Саратовского гос. ун-та,1975.-150с.

3.53. Морозов B.C. Формы и методы помощи прокурора-криминалиста следователям в расследовании преступлений / B.C. Морозов. - М.,1971.

3.54. Наташев А.Е. Основы теории исправительно-трудового права / А.Е. Наташев, Н.А. Стручков. - М.: Юрид. лит., 1967. - 171 с.

3.55. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева. -М.: Норма, 2002.- 815 с.

3.56. Николайчук И.А. Сокрытие преступлений как форма противодействия расследованию / И.А. Николайчук. - М.: Мегатрон,2000.- 233с.

3.57. Панюшкин В.А. Судоустройство и уголовный процесс России 1864 год: Сборник нормативных актов / В.А. Панюшкин, В.В. Ячевский. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1997.- 252с.

192

3.58. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе / И.Л. Петрухин. - М.: Наука, 1989. - 254 с.

3.59. Пидусов Е.А. Задержание подозреваемого по делам о незаконном обороте наркотических средств и психотропных веществ: Дис….к.ю.н. / Е.А. Пидусов. - Воронеж, 2002.-184 с. 3.60. 3.61. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву / Р.Д. Рахунов. - М.: Госюриздат, 1961, - 276 с. 3.62. 3.63. Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе / Р.Д. Рахунов. - М.: Госюриздат, 1954. - 88 с. 3.64. 3.62. Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств / А.П. Рыжаков. - Тула, 1996.- 318с.

3.63. Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела / А.П. Рыжаков. - М.: ИИД «Филинъ»,1997. -243 с.

3.64. Рыжаков А.П. Предварительное расследование / А.П. Рыжаков. - М.: ИИД «Филинъ», 1997.-214 с.

3.65. Рыжаков А.П. Окончание предварительного расследования / А.П. Рыжаков. -.М.: Городец, 1999.-254 с.

3.66. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве / В.М. Савицкий. - М.: Наука, 1975. - 383с.

3.67. Скаредов Г.И. Участие прокурора в следственных действиях / Г.И. Скаредов. - М.:Юрид. лит, 1987. -160 с. 3.68. 3.69. Статкус В.Ф. Органы предварительного следствия в системе МВД Российской Федерации: история, современное состояние и перспективы / В.Ф. Статкус, А.А. Жидких - М.: Спарк,2000. -103 с. 3.70. 3.71. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе / В.А. Стремовский. - Ростов н/Д, 1966.- 260 с. 3.72. 3.70. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности / М.С. Строгович. - М.: Наука, 1984. - 143 с.

193

3.71. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе / М.С. Строгович. - М.: Наука, 1951. 3.72. 3.73. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса / М.С. Строгович. - М.: Наука, 1968. - Т. 1. - 470 с. 3.74. 3.75. Тетерин Б.С. Возбуждение и расследование уголовных дел / Б.С. Тетерин, Е.З. Трошкин. - М.: «Новый юрист», 1997. -224 с. 3.76. 3.77. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства / В.Т. Томин. -М.: Юрид. лит., 1991.-240 с. 3.78. 3.79. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т.1 / Д.Г. Тальберг. -Киев, 1889.-Т.1.-214 с. 3.80. 3.76. Трухачев В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию / В.В. Трухачев. -Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2000.- 228с.

3.77. Трухачев В.В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности / В.В. Трухачев. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2000. - 215с.

3.78. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений / B.C. Шадрин. - М.: Юрлитиинформ,2000.-232 с.

3.79. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе / С.А. Шейфер. - М.: Юрид.лит,1972. —130 с.

3.80. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма / С.А. Шейфер. - М.: Юрлитинформ, 2001 .-208 с.

3.81. Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, 1997.-571 с. 3.82. 3.83. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор / Ф.Н. Фаткуллин, -Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1965. - 531 с. 3.84. 3.83. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.Т.2. Пг.,1915. -Т.1 -572 с.

194

3.84. Филиппов А.Г. Общие положения криминалистической тактики. Криминалистика. Учебник /Под ред. Филиппова А.Г. и Волынского А. Ф. - М.: Спарк,1998. - Гл.17. - С.228-240.

3.85. Хрестоматия по уголовному процессу России /Автор-составитель Э.Ф. Куцова.- М: Городец, 1999.-272 с. 3.86. 3.87. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс / М.А. Чельцов. — М.: Госюриздат, 1951 .-503с. 3.88. 3.89. Чувилев А.А. Привлечение следователем и органом дознания лица в качестве подозреваемого по уголовному делу / А.А. Чувилев. - М.: МВШ МВД СССР,1982.- 76с. 3.90. 3.88. Эйсман А.А. Организация и планирование деятельности следственных бригад / А.А. Эйсман, В.Беджашев, Л.Н. Викторова и др.. - М.: ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1990.-85с.

3.89. Электронный адрес в Интернет: www. Mizulina. Ru. 3.90. 3.91. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права / П.С. Элькинд. - Л.: ЛГУ, 1963- 72 с. 3.92. 3.93. Яблоков Н.П. Расследование организованной преступной деятельности / Н.П. Яблоков. - М.:Юристъ,2002.-172с. 3.94. 3.92. Якубович Н.А. Окончание предварительного расследования / Н.А. Якубович. - М.: Госюриздат, 1962.-147с.

3.93. Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия / Н.А. Якубович. - М.: Наука, 1971.-141 с.

195

IV Статьи и иные научные публикации

4.1. Александров А.С. Каким не быть предварительному следствию / А.С. Александров //Государство и право. -2001. - №9. -С.54-62.

4.2. Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации / О.Я. Баев // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференции. —Воронеж: Воронеж, гос.ун-т, 2002. - С.21-42.

4.3. Баев О.Я. Об уголовно-процессуальной регламентации контроля и записи переговоров / О.Я. Баев // Воронежские криминалистические чтения. - Воронеж, 2002. - Вып.З. - С.12-19.

4.4. Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ / Ф. Багаутдинов // Законность. - 2002. - №1- С.29.

4.5. Бозров В.М. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты судебного следствия. Автореф. дис. … канд. юрид. наук / В.М. Бозров. - Свердловск, 1991. - С. 1.

4.6. В России проку нет пока от новенького УПК // Коме. Правда от 23 августа 2002г.

4.7. Волынский А.Ф. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации / А.Ф. Волынский, В.П. Лавров. - М.,1996. -С.4. 4.8. 4.9. Галкин А.Б. Дознание и предварительное следствие // Советский уголовно- процессуальный закон. - М.,1962.-С 180-202; 4.10. 4.9. Гальперин И.М. Как исчислять сроки давности привлечения к уголовной ответственности / И.М. Гальперин // Сов. юстиция. - 1986. - №9. -С.8

196

4.10. Герасимов И.Ф. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания при расследовании особо опасных преступлений. Автореф. дис… к.ю.н. / И.Ф. Герасимов. - Свердловск, 1966.-С.5.

4.11. Головко Л.В. Новый УПК Российской Федерации в контексте сравнительного уголовно-процессуального права / Л.В. Головко // Государство и право. -2002. -№ 5. - С.51-61.

4.12. Григорьев В.Н. Совершенствование деятельности следователя, связанной с привлечением к уголовной ответственности /В.Н Григорьев В.Н., Л.М. Карнеева // Задачи следственного аппарата органов внутренних дел в свете новой Конституции СССР. - Волгоград, 1979. - С 70-74.

4.13. Дорохов В.Я. Процессуальное положение подозреваемого / В.Я. Дорохов // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. - М.,1962. -С.30-31

4.14. Ефимичев СП. Значение обвинительного заключения в уголовном судопроизводстве / СП. Ефимичев // Задачи укрепления правопорядка на современном этапе. Ученые записки Дальневосточного ун-та. Т.51. - Владивосток, 1972. - С.82-91.

4.15. Исаенко В.Н.. О возможностях выбора тактики допроса обвиняемого в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации / В.Н. Исаенко // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина // Материалы международной научной конференци. - Воронеж: Воронежский государственный университет, 2002. - С. 110-116.

4.16. Казусев А. Надзор за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности / А. Казусев // Законность. - 1997. - №2. - С.20.

4.17. Карнеева Л.М. Подозреваемый в советском уголовном процессе / Л.М. Карнеева // Соц. Законность. -1959. - № 4. - С.35-39.

4.18. Карнеева Л.М. Критерии оценки законности и обоснованности привлечения к уголовной ответственности / Л.М. Карнеева, А.А. Чувилев // Сов. государство и право. - 1978. -№3. -С.92-108.

197

4.19. Карнеева Л.М. Совершенствование деятельности следователя, связанной с привлечением к уголовной ответственности / Л.М. Карнеева // Задачи следственного аппарата органов внутренних дел в свете новой конституции СССР. - Волгоград, 1979. - С.74.

4.20. Клейн А.А. Правовые и организационные аспекты процессуальной самостоятельности и независимости следователя органов внутренних дел. Автореф. дис. … канд. юрид. наук /А.А. Клейн. - М.,1992. - 24 с. 4.21. 4.22. Коврига З.Ф. Ответственность, безответственность или правовой долг / З.Ф. Коврига // Служенье истине. Научное наследие Л.Д. Кокорева - Воронеж, 1997.- С.148-159. 4.23. 4.24. Коврига З.Ф. Процессуальные проблемы уголовного преследования и защиты/ З.Ф. Коврига // Правовая конфликтология (Теоретические проблемы междисциплинарного юридического исследования). - Воронеж,2002. -С.44-53. 4.25. 4.26. Кокорев Л.Д. Уголовно-процессуальная ответственность и ее значение в предупреждении процессуальных нарушений / Л.Д. Кокорев //Уголовно- процессуальные формы борьбы с правонарушениями - Свердловск, 1983. - С.З-9. 4.27. 4.28. Костоев И.М. Уроки ростовского дела / И.М. Костоев //Законность. -1993.- №3. -С.22-25. 4.29.

4.25. Краткий анализ состояния преступности в России в 2001 году // Рос. юстиция. -2002.- № 4. -С.77-78. 4.26. 4.27. Ларин A.M. Преступность и раскрываемость преступлений /A.M. Ларин // Государство и право. - 1999. -.№4. -С.84. 4.28. 4.27. Малахова Л.И. Уголовно-процессуальная деятельность: общие положения. Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Л.И. Малахова. - Воронеж, 2002.-С.14-15.

4.28. Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам / Е. Мизулина // Российская юстиция . - 2002. -№6. - С. 14-16.

198

4.29. Михайлов В.А. Проблемы дифференциации Л расследования преступлений / В.А. Михайлов // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России. Вып. 5. — 1994. - С.59-64.

4.30. Павлухин Л.В. Задача и функция раскрытия преступления / Л.В. Павлухин //Вопросы повышения эффективности борьбы с преступностью. -Томск,-С. 102-108. 4.31. 4.32. Петрухин И.Л. Система конституционных принципов советского правосудия / И.Л. Петрухин // Сов. государство и право. - 1981. - №5. -С.78-88. 4.33.

4.32. Синельщиков Ю. Полномочия прокурора в досудебном производстве по новому УПК / Ю. Синельщиков //Законность. -2002. - №3 - С.7. 4.33. 4.34. Селезнев Б. Следователь достоин доверия (понятые - помощники или обуза) / Б. Селезнев // Милиция. - 1993. - №11 -С.42-43. 4.35.

4.34. Соловьев А.Б. Функция уголовного преследования в досудебных стадиях процесса / А.Б. Соловьев // Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. - М.,1997. - С. 144. 4.35. 4.36. Статкус В.Ф. Некоторые проблемы подготовки специалистов по раскрытию и расследованию преступлений / В.Ф. Статкус // Вестник криминалистики. Вып.1. - М.,2000. - С.36. 4.37. 4.36. Томин В.Т. К вопросу о производстве следственных действий в стадии возбуждения уголовного дела / В.Т. Томин, Э.Д. Ваулин // За дальнейшее укрепление социалистической законности: Труды Омской ВШМ МВД СССР. - 1988-С. 33-37.

4.37. Томин В. Т. База укрепления законности — целесообразность /В.Т. Томин //Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. -Иркутск, 1995. - 4.1. - С. 12-14. 4.38. 4.39. Трухачев В.В. Процессуальный статус следователя по Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации /В.В.Трухачев, Е.И. Тишковец // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. 4.40.

ь

199

Белки на.// Матер иалы межд унаро дной научн о- практ ическ ой конфе ренци и. - Ворон еж: Ворон ежски й гос. униве рситет , 2002. - С.257- 266.

4.39. Шима новск ий В.В. К вопро су о проце ссуал ьной функц ии следо вателя в советс ком уголо вном проце ссе / В.В.Ш имано вский // Право веден ие.- 1965.- №2.- С.177- 178.

4.40. Щерб а СП. По повод у дейст вующ их проце ссуал ьных норм о рассм отрен ии заявле ний и сообщ ений / СП. Щерб а, Н.Н. Донко вцев // Пробл емы предв арите льног о следс твия и дозна ния. - М.,19 86. -С. 13.

4.41. Цоколова О.И. Институт понятых должен стать факультативным / О.И. Цокол ова // Пробл емы борьб ы с прест упнос тью в совре менны х услов иях. - Иркут ск, 1995. - 4.1.- С.115- 121.

4.42. Чуглазов Г. Срок между окончанием следствия и направлением дела в суд / Г.Чуг лазов // Закон ность. - 1999. -.№5. - С32.

1

Приложение №1.

Результаты анкетирования следователей МВД и прокуратуры 1. Ваш возраст

До 25 лет 16% 25-30 лет 31% 30-40 лет 34% 40—50 лет 14% свыше 50 лет 5% 2. Пол.

Вариант ответа

муж 71% жен 29% 3.Образование Вариант ответа

Среднеспециальное-юридическое 10% Высшее юридическое 67% Иное высшее 13% незаконченное 8%

2

иное 2% 4.Ваша должность:

Вариант ответа

Следователь МВД 76% Следователь прокуратуры 24% 5.Стаж работы в этой должности

Вариант ответа

ДоЗ лет 19% 3-5 лет 23% 5-10 лет 18% 10—15 лет 30% Свыше 15 лет 10% 6. Испытываете ли Вы потребность в квалифицированном научном обеспечении положений УПК РФ 2001 года в части, касающейся осуществления уголовного преследования следователем

Вариант ответа Следователи МВД Следователи прокуратуры Нет - - Испытываю острую потребность 94% 98% Испытываю по мере надобности 6% 2%

3

  1. Что является основной процессуальной функцией следователя

Вариант ответа Следователи МВД Следователи прокуратуры Раскрытие преступлений 72% 68% Имеет место триединая функция (обвинение, защита,
разрешение дела) 35% 29% Предупреждение преступлений 6% - 4% Осуществление уголовного преследования 51% 39% Иные функции 7% 7% разрешение
уголовного дела 23% 12% 8. Преступное воздействие на доказательственную информацию, осуществляемое с целью сокрытия преступлений за последние 10 лет возросло более чем на 50%

Вариант ответа Следователь МВД Следователь 1 Здесь и далее количество может превышать 100%, так как опрашиваемый имел возможность выбирать несколько подходящих ответов.

4

прокуратуры да 67% 84% нет 33% 16% 9. За привлечение преступника к уголовной ответственности в большей степени отвечают:

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры прокурор 42% 46% судья 33% 17% оперуполномоченнный 61% 48% следователь 64% 57% начальник органа дознания 44%

  1. Следует ли внести в УПК РФ предложение, согласно которому следователь обязан удалить с места проведения следственного действия любого постороннего, в том числе работника правоохранительного органа, не включенного в состав следственно-оперативной группы.

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 68% 79% нет 32%% 21%

5

11.Приходилось ли Вам систематически сталкиваются с невыполнением либо ненадлежащим выполнением Ваших поручений и указаний работниками органа дознания.

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 96% 100% нет 4% - 12. Следует ли внести коррективы в УПК РФ, и предоставить следователю право самостоятельно (без согласования с прокурором) решать вопрос о возбуждении уголовного дела.

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 69% 56% нет 31% 44% 13.Участие в следственном действии понятых не препятствует

фальсификации доказательств работниками правоохранительных органов.

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 76% 79% нет 24% 21%

6

  1. Сталкивались ли Вы в следственной практике с оказанием на Вас давления со стороны начальника следственного подразделения либо руководителей органа дознания, а также прокурора, имеющего цель в понуждении следователя принять необоснованные либо незаконные решения по делу.

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 53% 32% нет 47% 68% 15. Имеет ли следователь в современных условиях (согласно УПК РФ 20001 г) реальную процессуальную самостоятельность

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 36% 28% Имеют относительную самостоятельность 52% 64% нет 12% 8% 16. Процессуальная самостоятельность следователей является основной процессуальной гарантией эффективного осуществления уголовного преследования

Вариант ответа Следователь МВД Следователь

7

прокуратуры да 76% 81% нет 24% 19 17.Приходилось ли Вам в своей практике обжаловать указания прокурора вышестоящему прокурору либо обжаловать указания
начальника

следственного отдела.

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 3% 2% нет 97% 98% 18.Считается ли возбуждение уголовного дела в отношении определенного лица обвинительной деятельностью.

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры да 87% 91% нет 13% 9% 19. Какая мера пресечения считается Вами наиболее эффективной

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры Арест (заключение под стражу) 87% 77% Подписка о невыезде 76% 59% Домашний арест 23% 34%

8

Личное поручительство 5% 6% Залог 7% 9% 20. Оказывает ли современная уголовно-процессуальная политика заключения судами под стражу подозреваемых и обвиняемых положительное воздействие или она резко снижает эффективность борьбы с преступностью

Вариант ответа Следователь МВД Следователь прокуратуры Резко снижает эффективность борьбы с преступностью 72% 78% Данная политика не оказывает

существенного влияния на состояние борьбы с преступностью 18% 13% Данная политика положительно сказывается на результатах борьбы
с преступностью 10% 9%

9

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2 (результаты изучения уголовных дел )

1) Автором данной работы было произведено изучение уголовных дел различных категорий за период с 1995 по 2000 гг, рассмотренных Федеральными судами г. Воронежа. Результаты исследования показали, что в 87% случаев, если по делу подозреваемыми признавалось несколько лиц, а вина некоторых из них подтверждения не получала, то уголовные дела в отношении этих лиц не прекращались, а прекращалось уголовное преследование; 2) 3) В ходе обобщения были выявлены следующие нарушения сроков возбуждения уголовных дел: 4) Изучение автором 300 уголовных дел показало, что решение о возбуждении уголовного дела принимались следователями в следующие сроки: в срок до 3-х суток - по 56% от общего числа дел; в срок от 3-х до 10-ти суток - по 39% уголовных дел; в срок свыше 10-ти суток по 5% уголовных дел.

3) Когда лицо, совершившее противоправное деяние, не установлено, что особенно актуально по преступлениям, связанным с совершением краж чужого имущества, то проведенные исследования свидетельствуют, что в 90% отказных материалов о кражах отсутствуют данные о том, каким конкретно лицом они совершены; 4) 5) В 15% случаев от общего числа уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 131 УК РФ (изнасилование), уголовные дела возбуждались по факту преступного деяния, хотя к моменту возбуждения уголовного дела в ходе доследственной проверки проверялась причастность конкретного подозреваемого. 6) 7) При составлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого обвинительного заключения конкретизировались действия обвиняемых. 8)

10

Аналогичные упущения были обнаружены автором в ходе обобщения местной следственной практики, примерно в 10% случаев. 6) Около 15% составили нарушения, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения по делам о преступлениях, совершенными группами лиц, насчитывающими 10 и более человек. Как правило, нарушения такого рода заключались в том, что формулировка обвинения не излагалась отдельно в отношении каждого члена преступной группы; не указывались или указывались неполно формулировка обвинения каждого члена группы с указанием соответствующего пункта, части статьи УК РФ, обвинительных и оправдательных доказательств.