lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Саньков, Валерий Иванович. - Тактические ошибки следователя при получении и проверке признания в убийстве: Причины, предупреждение, нейтрализация последствий : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Воронеж, 2003 239 с. РГБ ОД, 61:03-12/853-9

Posted in:

Воронежский государственный университет

$

На правах рукоп иси

Саньков Валерий Иванович

э

ТАК ТИЧ ЕСК ИЕ ОШ ИБК И СЛЕ ДОВ АТЕ ЛЯ ПРИ

ПО ЛУЧ ЕНИ И И ПРО ВЕР КЕ ПРИ ЗНА НИ Я В

УБИ ЙСТ ВЕ (ПР ИЧ ИН Ы, ПРЕ ДУ ПРЕ ЖД ЕНИ Е,

НЕЙ ТРА ЛИЗ АЦ ИЯ ПО СЛЕ ДСТ ВИ Й)

Специ альнос ть: 12.00.09 — уголовный процесс, криминалистика

и судебн ая экспер тиза; операт ивно- розыск ная деятел ьность

ДИС СЕРТ АЦИ Я

на соиск ание учёно й степе ни канди дата юрид ическ их наук

Науч ный руко водит ель - докто р юрид ическ их наук проф ессор Баев Олег Яков левич

Воро неж - 2003

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава 1. Следственные ошибки 11

§ 1. Понятие и классификация следственных ошибок 11

§2. Тактические ошибки следователя -сущность и виды 16

Глава 2. Признание в совершении убийства и тактические

ошибки следователя при получении «признательных показаний» 44

§1. Уголовно-процессуальное и криминалистическое значение

признания в убийстве 44

§2. Тактические ошибки следователя при получении

«признательных» показаний в совершении убийства 67

Глава 3. Тактические ошибки следователя при проверке

показаний лица, признавшего себя виновным в совершении убийства 106

§ 1. Сущность, значение, структура тактической операции

«Проверка показаний лица, признавшегося в убийстве» 106

§2. Ошибки при осуществлении проверки показаний на месте 116

§3. Ошибки при производстве иных следственных действий 136

Глава 4. Причины и условия, способствующие совершению тактических ошибок следователя при получении и проверке признания в убийстве, способы их выявления, предупреждения, нейтрализации

последствий 150

§1. Причины возникновения тактических следственных ошибок… 150 §2. Условия, способствующие совершению тактических ошибок

следователя 157

§3. Способы выявления, предупреждения и нейтрализации

последствий тактических ошибок 177

Заключение 200

Список использованной литературы 205

Приложения №№ 1-5 222

3

Введение

Актуальность темы диссертационного исследования.

Выбор темы предлагаемого исследования обусловлен её важностью для успешного раскрытия и расследования умышленных убийств. Статистика последних лет отражает тревожную динамику данной категории преступлений. К примеру, количество совершённых в Воронежской области умышленных убийств возросло со 188 в 1990 году до 397 в 2002, или более чем вдвое, число нераскрытых убийств за тот же период увеличивалось более высокими темпами - в 6 раз — с 12 до 74. Раскрываемость данного вида преступлений не превысила 93,6 %, а в последние годы наметилась тенденция к её снижению до 81,6% в 2001 году и 78,3% в 2002 году.1 На первый взгляд, по сравнению с другими категориями преступлений, этот показатель представляется довольно высоким. Однако если учесть социальную опасность убийств, становится понятным, что даже относительно небольшой процент нераскрытых преступлений определяет в глазах общества степень эффективности всей работы правоохранительных органов.

Официальная статистическая отчётность не отражает количество, степень распространённости нарушений именно тактических предписаний и рекомендаций, их влияние на принимаемые по уголовному делу процессуальные решения. С введением в действие УПК РФ исчез и основной показатель качества следствия - количество уголовных дел, возвращённых судами для дополнительного расследования. Тем не менее, данные оперативной статистики, результаты изучения материалов уголовных дел позволяют с уверенностью утверждать, что довольно часто качество расследования дел об убийствах существенно страдает от тактических ошибок следователей, допускаемых в процессе получения и проверки показаний лиц, признающих себя виновными.

Традиционно основное внимание в криминалистической литературе уделяется тактике поиска преступника и его изобличения в случае отрицания

1 Аналитические материалы прокуратуры Воронежской области, 2002 г.

4

им своей вины. Между тем, изучение следственной и судебной практики показывает, что существует ряд серьёзных проблем, связанных с допросом и проверкой показаний лиц, которые признаются в умышленных убийствах. Несмотря на наличие «признательных» показаний, нередко особо тяжкие преступления так и остаются нераскрытыми. В одних случаях не удаётся доказать вину действительного преступника, отказавшегося от первоначально сделанного им признания, в других — к уголовной ответственности привлекается невиновное лицо, оговорившее себя по тем или иным причинам.

Признание в убийстве зачастую является «вещью в себе». Наверное, каждый практический работник следствия, получая такое признание, размышлял о причинах, побудивших его подследственного признаться в столь тяжком преступлении. Стандартные поверхностные заявления допрашиваемых о «чистосердечном раскаянии» не всегда являются искренними, нередко подсказаны самим следователем или защитником и скорее вызваны стремлением заручиться «смягчающим обстоятельством». Между тем истинные, глубинные мотивы признания так и остаются непознанными, да и не всегда следователь способен выяснить их, а обвиняемый — правильно передать. Поэтому одной из задач криминалистики в сочетании со смежными науками - уголовным процессом, судебной психологией, логикой и другими — является вооружение практических работников необходимыми знаниями в этой области.

Несмотря на то, что проблема следственных ошибок давно находится в центре внимания учёных — криминалистов, изжить эти ошибки из следственной практики не удаётся, качество расследования по делам об убийствах требует значительного повышения. «Коэффициент полезного действия» научных разработок в этой области, к сожалению, недостаточно высок. Указанные обстоятельства предопределили выбор автором темы настоящей работы.

Для исследования выбраны именно тактические ошибки. Незаконные или необоснованные процессуальные решения следователя - лишь итог его

5

предыдущей работы, «верхушка айсберга», основную, подводную часть которого, к тому же далеко не всегда находящую себе отражение в материалах уголовного дела, составляют тактические ошибки — ошибки следователя в мыслительной и практической познавательной деятельности». !

Анализ складывающейся в последнее время ситуации в расследовании преступлений позволяет прогнозировать в условиях действия нового УПК рост именно тактических ошибок. Основанием для данного предположения является, во-первых, тенденция к существенному обновлению следственных кадров, отсутствие у них достаточного опыта, во-вторых, сосредоточение внимания практических работников на соблюдении новой процессуальной формы, при этом вопросы тактики отодвигаются на второй план.

Объект и предмет исследования.

Объектом настоящего исследования является теория и практика получения и проверки показаний лиц, признающихся в совершении умышленных убийств, проблемы, связанные с изменением данных показаний и отказом от них в процессе расследования.

Предметом исследования являются:

тактические ошибки следователя, как одна из разновидностей следственных ошибок;

причины, обусловливающие возникновение этих ошибок, и условия, способствующие им;

вопросы совершенствования криминалистической теории и практики получения и проверки «признательных» показаний по делам об убийствах;

вопросы дальнейшего совершенствования уголовно процессуального законодательства.

Цель и задачи исследования.

Основная цель диссертационного исследования состояла в том, чтобы

1 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С.7.

6

на основе изучения теории и практики расследования уголовных дел об убийствах, достижений таких наук, как криминалистика, уголовное право и процесс, судебная психология, судебная этика, логика и других выяснить причины и условия возникновения тактических следственных ошибок, классифицировать их, разработать пути их своевременного выявления, предупреждения, нейтрализации последствий, максимально приблизить теорию к потребностям следственной практики.

Для достижения указанной цели автором были поставлены и решены следующие задачи:

проанализирована следственная и судебная практика по делам данной категории;

дано определение тактических следственных ошибок, как одной из разновидностей ошибок в уголовном судопроизводстве;

приведена их классификация;

рассмотрены типичные, наиболее распространённые ошибки следователей и прокуроров, допускаемые ими при получении и проверке «признательных» показаний по уголовным делам об убийствах;

выявлены причины и условия возникновения этих ошибок, предложены конкретные пути их предупреждения и нейтрализации последствий, в частности, варианты законодательного закрепления некоторых положений, касающихся обсуждаемых проблем;

полностью поддерживая замечание Р.С. Белкина о необходимости завершения каждой научной работы «набором алгоритмов действий с использованием предлагаемых новинок» для их реального внедрения в практику, автор разработал модель допроса лица, признающего себя виновным, по одной из наиболее распространённых в современных условиях категорий дел об убийствах - сопряжённых с разбойным нападением и проникновением в жилище.

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001. С. 127.

7

Методология и методика диссертационного исследования.

Методологической основой исследования явились основные законодательные акты (Конституция РФ, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, ведомственные нормативные акты), а также литература по философии, логике, криминалистике, уголовному процессу, судебной психологии и этике. Теоретическую базу диссертации составили труды Т.В. Аверьяновой, В.И. Батищева, В.П.Бахина, О.Я.Баева, Р.С. Белкина, И.Е. Быховского, А.В. Дулова, В.Н. Исаенко, Е.П. Ищенко, Г.А. Зорина, Л.М. Карнеевой, Л.Д. Кокорева, В.Е. Коноваловой, Д.П. Котова, В.А. Образцова, Н.И. Порубова, Е.Р. Российской, А.Б. Соловьёва, С.А. Шейфера, В.Ю. Шепитько и других учёных.

В качестве философской основы исследования использован диалектический метод. «Только с позиции диалектики можно понять сложный, полный противоречий путь становления объективной истины», по Гегелю, диалектика есть «движущая душа всякого научного развёртывания мысли». ‘

Важное место в методологии предлагаемого исследования занимает прогнозирование, как разновидность научного предвидения, в двух его основных формах. Поисковое прогнозирование дало возможность предположить наличие наблюдаемых явлений - тактических ошибок следователя, причин и условий их возникновения - в будущем. Нормативное прогнозирование выполнило позитивную функцию, позволив наметить возможные пути решения поставленных проблем, выработать соответствующие рекомендации, предложить изменения в УПК.

Эмпирическую базу исследования составляют результаты изучения и обобщения 315 уголовных дел об умышленных убийствах, расследовавшихся следственным аппаратом прокуратуры Воронежской области в период 1996-2002 г.г., уголовных дел, производство по которым

1 Философский словарь / Под ред. И.Т.Фролова. М, 1980. С. 93-94.

8

приостановлено в 1980-х годах, данные следственной практики других регионов России, собственный многолетний опыт работы в должностях следователя и руководителя следственного отдела областной прокуратуры, результаты анкетирования 220 прокуроров, следователей, работников органов дознания.

Сравнение норм действующего и предыдущего уголовно-процессуального законодательства позволяет уяснить сущность нововведений, выявить недостатки, пробелы в законе. Несмотря на то, что при написании работы в основном использовался опыт, накопленный в период действия УПК РСФСР, полученные результаты актуальны и для практической деятельности по расследованию преступлений в условиях нового уголовно- процессуального законодательства. Основные тактические рекомендации сохранили свою значимость, а ошибки следователей в их использовании продолжают иметь место и в настоящее время.

Научная новизна исследования заключается в:

  • разработке определения тактических следственных ошибок, уяснении их сущности, классификации по различным основаниям;
  • дальнейшей разработке проблем, связанных с признанием в убийстве, в обосновании необходимости обновлённого подхода к изучению этого важного явления, более точного определения криминалистического и уголовно-процессуального значения признания с учётом реалий современного состояния борьбы с преступностью, формулировании определения признания в убийстве и классификации его основных разновидностей;
  • рассмотрении наиболее распространённых тактических ошибок в свете нового Уголовно-процессуального кодекса, вступившего в действие с 1 июля 2002 года;
  • углубленном рассмотрении недостатков, связанных с использованием приёма детализации «признательных» показаний, как важнейшего средства получения полных и достоверных сведений о преступлении и их проверки;

9

  • дальнейшем развитии теории «конфликтного следствия» в плане возможных ошибок при определении степени конфликтности допроса лица, признающего себя виновным;
  • предложении и научном обосновании вариантов изменения и дополнения УПК РФ нормами, призванными упорядочить и конкретизировать ряд важных тактических положений, касающихся получения и проверки признания, направленных на предупреждение тактических следственных ошибок;
  • разработке с той же целью некоторых практических рекомендаций, в частности, типовой модели допроса лица, признающегося в убийстве, как варианта практического воплощения идеи алгоритмизации следственной деятельности.

Научная и практическая значимость работы состоит в следующем. Диссертационное исследование способствует развитию общей теории науки криминалистики и криминалистической тактики, в части её, посвященной тактике допроса подозреваемого, обвиняемого, проверке их показаний. Предложенные определения, классификации позволяют глубже рассмотреть вопросы теории, связанные с проблемами следственных ошибок, приведённые статистические данные могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях по данной теме, при выработке научно-методических рекомендаций. Имеющиеся в диссертации выводы и предложения помогли бы усовершенствовать методические основы преподавания криминалистики в ВУЗах, при разработке спецкурсов, подготовке учебных программ и пособий.

Результаты исследования могут быть непосредственно использованы при подготовке и проведении допросов лиц, признающихся в совершении убийств, проверке и оценке их показаний, для совершенствования системы повышения уровня профессиональной подготовки следователей прокуратуры, в законодательной практике - для внесения изменений и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс.

10

j Положения, выносимые на защиту, обоснованы в диссертации,

апробированы в практической деятельности по расследованию преступлений. К основным из них относятся:

  • понятие и сущность тактических следственных ошибок, их разновидности;

  • криминалистическое и уголовно-процессуальное значение признания в совершении убийства;
  • типичные, существенные ошибки, допускаемые следователями, прокурорами при получении и проверке «признательных» показаний по делам данной категории;
  • выявление причин, порождающих тактические следственные ошибки, и условий, способствующих их возникновению, их классификация;

  • пути предупреждения этих ошибок и нейтрализации их последствий. Апробация результатов исследования.

Основные теоретические положения, выводы и практические рекомендации изложены автором в 10 научных статьях, опубликованных, в том числе и в центральной печати, а также в методическом пособии «Тактические особенности
допроса подозреваемого, обвиняемого,

|^> признающегося в совершении убийства». Они используются в следственной

практике органов прокуратуры Воронежской области; при обсуждении проблем, поднимаемых в диссертации, на ведомственных оперативных совещаниях по конкретным уголовным делам, на практических семинарах следователей, неоднократно докладывались на ряде научно-практических конференций.

Структура работы обусловлена кругом исследуемых проблем и

} состоит из введения, 4 глав, включающих 10 параграфов, заключения, списка

использованной литературы, 5 приложений.

0

11

Глава 1. Следственные ошибки.

§1. Понятие и классификация следственных ошибок.

) Проблемам следственных ошибок, которые представляют собой

разновидность ошибок в уголовном судопроизводстве, наряду с экспертными и судебными ошибками, посвящены труды Р.С. Белкина, О.Я. Баева, А.Б. Соловьёва, С.А. Шейфера, Н.Л. Граната, B.C. Бурдановой, Г.А. Зорина и других авторов.1 При этом даются различные определения следственных ошибок. Так, В.И.Власов понимает под ними «любые непреднамеренные нарушения закона, недостатки и упущения, допущенные при возбуждении и расследовании уголовных дел, всякую неправильность в процессуальной

$ деятельности, в том числе и мыслительном процессе компетентного лица,

носителя соответствующих прав и обязанностей».

А.Б.Соловьёв, С.А.Шейфер, М.Е.Токарева характеризовали следственные ошибки, как «неправильные действия следователя, направленные по его субъективному мнению на успешное достижение задач уголовного судопроизводства и объективно выразившиеся в принятии итогового решения, незаконность и необоснованность которого была

^ отражена в процессуальном акте прокурором или судом».

О.Я. Баевым дано следующее определение: «Под следственной ошибкой мы понимаем любые неправильные действия следователя, не носящие характера следственного произвола, направленные по его субъективному мнению на качественное и объективное
расследование

1 См. напр.: Гранат Н.Л. Следственные ошибки: понятие, виды и причины // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. М., 1983. №76; Бурданова B.C. Следственные (криминалистические) ошибки // Вопросы совершенствования прокурорско-следственной деятельности: Сб. ст. СПб., 1996; Комиссаров В. О качестве предварительного следствия: мнения заинтересованных сторон // Соц. законность. 1988. №9. С. 63-64.

2 Власов В.И. Расследование преступлений. Проблемы качества. Саратов, 1988. С.63.

3 Соловьёв Л., Шейфер С, Токарева М. Следственные ошибки и их причины. // Соц. законность. 1987. №2. С.46.

12

преступления, но влекущие за собой, как минимум, одно из следующих последствий: а) привлечение к уголовной ответственности невиновного; б) недоказанность виновности обвиняемого (при условии совершения преступления именно им, что было установлено, например, в процессе дополнительного расследования); в) неустановление лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности; г) неверное применение норм уголовного или уголовно- процессуального закона; д) существенное нарушение прав и законных интересов лиц, вовлечённых в любом качестве в орбиту расследования преступления».1

Общей и основной идеей в определении сущности следственных ошибок, таким образом, является их непреднамеренность, то есть, неумышленный характер, что отличает их от преступлений, «следственного произвола» - правонарушений, допускаемых умышленно. Р.С. Белкин отмечает, что «именно добросовестное заблуждение отличает ошибку в судопроизводстве от профессиональных упущений, нарушений, должностных проступков и даже преступлений против правосудия». По его мнению, всякая ошибка может быть результатом лишь добросовестного заблуждения, а не умысла или неосторожности.2 Поэтому не являются специфическими признаками ошибки неполнота расследования, явившаяся результатом недобросовестного, небрежного отношения следователя к своим обязанностям, существенное нарушением им уголовно-процессуального закона.

На наш взгляд, основным признаком, отличающим ошибку, является всё-таки отсутствие умысла. Использование для оценки деятельности следователя термина
«добросовестное заблуждение» является достаточно

Баев О.Я. Ошибки следователя в логике доказывания виновности обвиняемого // Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. Самара, 1991. С.72; Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. Сб. 2 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М, 2001. С. 166-167.

13

условным, значительно сужает сферу исследования проблемы и не соответствует реальному положению вещей.

По СИ. Ожегову, добросовестный — значит честно выполняющий свои обязанности. В свою очередь, честный - проникнутый искренностью и прямотой, заслуживающий уважения, безупречный.1 Таким образом, добросовестно заблуждающийся следователь должен субъективно оценивать свой вариант поведения только положительно, как единственно возможный и верный, безупречный с точки зрения закона и методических рекомендаций. Однако редкий следователь, особенно начинающий, при нормально развитом чувстве самокритики, сможет дать столь высокую оценку своим действиям. Особенно это касается тактической стороны его деятельности. В результате под определение следственной ошибки подпадает сравнительно небольшая доля разновидностей неправильного поведения следователя. Гораздо чаще в практике встречаются случаи, когда следователь, не оценивая свои действия, как идеальные, тем не менее, совершает их, неосторожно, легкомысленно относясь к возможным отрицательным последствиям. Неосторожный -значит опрометчивый, поспешный, недостаточно сдержанный, непродуманный, невнимательный. Именно такой характер имеют в большинстве случаев неправильные, неумышленные действия следователя, которые также следует отнести к разряду следственных ошибок. Принципиальная разница между ошибкой и упущением в данном случае отсутствует. В научных работах по исследуемой теме используется именно термин «ошибка» в качестве обобщающего для обозначения всего многообразия неумышленного отступления от предусмотренных законом или рекомендациями правил поведения. Понятие «упущение» обычно используется в ведомственных нормативных актах правоохранительных органов, в приказах о наказании нерадивых сотрудников при формулировании оснований наложения
дисциплинарного взыскания: «за

1 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1990. С. 172, 880.

14

упущения по службе». Под последними понимаются неправильные, ошибочные действия или бездействие, допускаемые при расследовании преступлений.

В литературе приводятся различные виды классификаций следственных ошибок. Так, авторы, проводившие специальное исследование по данной теме в 1985-86 г.г., в число которых входили А.Б. Соловьёв, А.Д. Бойков, С.А. Шейфер, М.Е. Токарева и другие, различали следующие виды следственных ошибок: односторонность и неполнота исследования обстоятельств дела (которые составляют 60,4% в структуре этих ошибок)1; существенные нарушения уголовно- процессуального закона; неправильное применение уголовного закона. Встречается деление ошибок на процессуальные и тактические, явные и скрытые. Г.А. Зорин по содержанию разделяет следственные ошибки на организационно- тактические, уголовно-процессуальные и уголовно-правовые, кроме того, детально классифицирует их по другим основаниям.2

Р.С. Белкин различает ошибки в суждениях (гносеологические, то есть, ошибки в познании) и в действиях. Первые, в свою очередь, подразделяются на логические, которые связаны с нарушениями в применении законов и правил логики, некорректным применением логических приёмов и операций, и фактические, заключающиеся в искажённом представлении об отношениях между предметами реального мира. Наглядным примером последних является неправильная уголовно-правовая квалификация преступления. Ошибки в действиях означают нарушение процедуры проведения следственных действий, отступление от установленной последовательности, методики их производства. Наиболее распространёнными объектами ошибочного познания, то есть логических ошибок, являются следующие: следственная ситуация и её компоненты (это, например, ошибочная оценка

1 Соловьёв А.Б. Как организовать расследование: Учебно-методическое пособие. М, 2000. С. 53.

2 Зорин Г.Л. Теоретические основы криминалистики. Минск, 2000. С. 286-288.

15

ситуации расследования как благоприятной или неблагоприятной, неверное определение степени конфликтности ситуации); следственные действия (ошибки в выборе времени и места проведения следственного действия, f> ошибки в определении следственных действий, как элемента оперативно-

тактической комбинации и т.д.); доказательства - ошибки, допускаемые на всех стадиях процесса доказывания — при собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств. К числу деятельностных следственных ошибок относятся: ошибочный выбор действия из имеющихся вариантов; совершение действий без предварительной подготовки, анализа возможных результатов; ошибки, допускаемые вследствие незнания рекомендованной методики и алгоритма осуществления действия; ошибки в выборе средств для осуществления действия, использование непригодных средств; ошибки при определении комплекса приёмов и средств осуществления деятельности.1

»

а

1 Белкии Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., 2001. С. 175-182.

16

§2. Тактические ошибки следователя — сущность и виды.

v 1. Вопрос о сущности следственной тактики, являющейся составной

частью криминалистической тактики, находится в центре внимания учёных, её содержание постоянно развивается, являясь предметом научных дискуссий.1 Определение следственной тактики дополняется, например, такими признаками, как линия поведения осуществляющих следствие лиц; направленность на преодоление противодействия; выбор следователем оптимальной линии поведения при взаимодействии с другими участниками уголовного
процесса. В содержание следственной тактики включают:

** планирование и организацию расследования; тактические приёмы

расследования; способы подготовки и проведения отдельных следственных действий; оценку информации в процессе доказывания.

Анализ различных подходов к решению вопроса о сущности следственной тактики сделан В.П.Бахиным. Согласно его определению, «тактика следственной деятельности заключается в использовании специфических способов действия для получения доказательственной информации, состоящих в выборе и применении тактических приёмов, соответствующих характеру сложившейся ситуации расследования и направленных на преодоление и нейтрализацию противодействия установлению объективной истины». Это выбор наиболее рационального пути достижения целей и задач расследования. Автор критикует подмену собственно тактических рекомендаций общими вопросами подготовки и проведения следственных действий, что, по его мнению, характерно для современного этапа развития
криминалистики. Он предлагает четко

$

1 См., напр.: Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональная защита от него. Следственная тактика: Научно-практическое пособие. М., 2003.

2 Бахин В.П. Понятие, сущность и содержание криминалистической тактики. Лекция. Симферополь, 1999.С.12.

17

разграничивать тактику и организацию работы, тактику и правила следственной деятельности. Под последними понимаются научно-обоснованные, апробированные практикой, наиболее рациональные приёмы обнаружения, сбора, исследования доказательственной информации. К ним относятся, например, последовательность и методичность осмотра, правила работы с различными видами следов, приёмы обследования - передвижения при обыске и т.д. В.А.Образцов характеризует правила, как «типовые, так или иначе формализованные, безальтернативные шаги, акты процедурного, методического характера». По мнению В.П.Бахина, понятие тактики неприменимо, например, к положениям об участии понятых, специалистов в следственном осмотре, об измерении, фотографировании, упаковке и опечатывании вещественных доказательств.

Напротив, авторы достаточно подробного и обстоятельного пособия «Криминалистическая фотография и видеозапись» наряду с разделами о технике применения указанных способов фиксации, предусмотрели специальный раздел о тактике применения киносъёмки и видеозаписи при производстве следственных действий. Методическое пособие, посвященное навыкам овладения следователями письменной речью, содержит рекомендации по тактическим приёмам протоколирования показаний.3 Широкое толкование тактики встречается и в зарубежной криминалистике. Так, криминалисты ФРГ полагали, что криминалистическая тактика охватывает следующие основные правила: планомерность и быстроту действий, осмотр места преступления, фиксацию и оценку следов, получение доказательств в виде показаний лиц
(допросы), индивидуальное

1 Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. М.,1997. С. 222.

2 См.: Ищенко Е.П., Ищенко П.П., Зотчев В.А. Криминалистическая фотография и видеозапись. М, 1999. С. 388-403.

3 Михайлов А.И., Подголин Е.Е. Письменная речь при производстве следственных действий. М., 1980. С.77-84.

18

планирование, правомерность действий, специализацию и единообразие действий.1

При ближайшем рассмотрении оказывается, что указанные положения (об участии понятых, применении технических средств фиксации хода и результатов следственного действия) не носят характера безальтернативных, раз и навсегда установленных норм поведения следователя и других участников уголовного процесса. Прежде всего, сами эти нормы имеют тактический смысл, призваны обеспечить рациональное и эффективное осуществление задач расследования. Кроме того, при выполнении указанных требований закона у следователя имеется возможность выбора наиболее правильного варианта своих действий (и одновременно его обязанность). Так, ст. 170 УПК РФ предусматривает при выполнении ряда следственных действий обязательное участие понятых в количестве не менее двух, которыми, в соответствии со ст. 60 УПК могут быть не заинтересованные в исходе деле лица. В остальных случаях следственные действия производятся без участия понятых, если следователь по ходатайству участников уголовного судопроизводства или по собственной инициативе не примет иное решение. В каждом конкретном случае следователь решает, кого именно пригласить понятыми, в каком количестве, какими качествами они должны обладать с учётом специфики следственного действия (хорошие зрение, слух, определённые свойства характера и психики, физическое состояние, отсутствие предубеждения к работе следователя и т.д.), каким образом разместить нескольких понятых, чтобы они могли правильно воспринимать ход и результаты действия, которые обязаны удостоверить.

Видимо, не следует противопоставлять тактику и организацию следственной деятельности. Организация является средством реализации тактики, воплощения её в действительность. Чтобы осуществить на практике какой-либо тактический приём, который вначале является лишь абстрактной,

1 Криминалистический словарь: пер. с нем. М., 1993.С. 57.

19

мысленной моделью, следователю необходимо провести организационные мероприятия в соответствии с намеченным планом. При выполнении этих мероприятий следователь опять-таки руководствуется тактическими соображениями.

Думается, что главным в понятии следственной тактики является выбор наилучшего в конкретной ситуации расследования способа действий следователя. Тактика - это содержание, формой существования которого являются: а) нормы УПК, закрепляющие бесспорные, проверенные временем тактические предписания или правила поведения; б) оптимальные способы действий, не получившие законодательной регламентации, разрабатываемые научными и практическими работниками в форме рекомендаций, научно-методических и учебных пособий. Уголовно-процессуальные нормы «…фиксируют в себе тактические приёмы и рекомендации, показавшие свою оптимальность во всех мыслимых ситуациях, возникавших в многолетней практике расследования преступлений».1

Уяснению сущности следственной тактики способствует определение её принципов, то есть основных, исходных положений, обязательных как для деятельности следователя в целом, так и для конкретных следственных действий. Такими принципами являются: свобода тактического выбора; использование сочетания единоначалия и коллегиальности при проведении следственного действия; оптимальное сочетание последнего с оперативно-розыскными мероприятиями; постоянная активность следователя; неразглашение и предельное сохранение имеющейся информации; динамичность; оптимальная организованность каждого следственного действия и обязательное его предварительное прогнозирование; использование при планировании и проведении следственного действия

1 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С.28; Баев
О.Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Воронеж, 1977.

20

данных других наук; обязательное соблюдение этических норм. К этому перечню можно добавить и такие принципиально важные для следственной тактики требования, как законность и своевременность. Несоблюдение указанных исходных положений приводит к серьёзным тактическим ошибкам в деятельности следователя.

Важнейшей особенностью тактики, в том числе и следственной, является её предназначение преодолевать сопротивление

противодействующего субъекта, разрешать конфликтные ситуации. «Везде, где есть хотя бы элементы потенциальной или реальной конфликтности, где есть необходимость предупреждать или преодолевать чьё-либо противодействие - есть тактика». Для успешного преодоления противодействия преступников и других, заинтересованных в деле лиц, следователь должен овладеть разработанными криминалистикой средствами. К ним относятся различные тактические приёмы, рекомендации, тактические операции. На вооружение следователю предлагаются также некоторые методы, приёмы борьбы, сформулированные на основе выводов праксиологии - науки, изучающей общую теорию эффективной организации деятельности. К числу таких приёмов относятся, например, сосредоточение сил и обеспечение средств для решающего столкновения (накопление доказательств и контраргументов для решающего допроса); раздробление сил и средств противника (использование конфликтов и противоречий между участниками преступной группы); уклонение от столкновения в невыгодных условиях и т.д. Отмечая в целом положительное значение данных праксиологии для следственной тактики, учёные предупреждают о возможных нарушениях нравственного порядка при выполнении некоторых рекомендаций.3

1 Дулов А.В., Нестереико П.Д. Тактика следственных действий. Минск, 1971. С. 9-19.

2 Баев О.Я. Основы криминалистики: курс лекций. М, 2001. С. 182.

3 См.: Руководство для следователей / Под ред. Н.А.Селиванова, В.А.Снеткова М, 1997. С.20-21.

21

Используя определение криминалистической тактики, предложенное О.Я.Баевым,1 можно сделать вывод о том, что следственная тактика - это система научных положений и разрабатываемых на их основе тактических приёмов, операций, рекомендаций по их применению, направленных на допустимое и рациональное собирание, исследование и использование доказательственной информации следователем (дознавателем) в соответственной со своей процессуальной функцией осуществления уголовного преследования, в условиях потенциального или реального, непосредственного или опосредованного противодействия со стороны лиц или органов, имеющих иные интересы в уголовном судопроизводстве (подозреваемого, обвиняемого, их защитников, лжесвидетеля, лиц, укрывающих преступление).

Следственная тактика включает в себя тактику планирования и осуществления как расследования по делу в целом, так и отдельных следственных действий, предусмотренных УПК, на всех их стадиях -подготовки, проведения, фиксации, оценки полученных результатов, а также тактических операций; тактику взаимодействия и взаимоотношения следователя с другими участниками уголовного процесса. Следственная тактика должна основываться на соблюдении определённых принципов. Она существует в форме: а) обязательных для исполнения, безальтернативных предписаний закона (например, запрещение постановки наводящих вопросов); б) положений закона, допускающих выбор того или иного варианта поведения (участие понятых в количестве не менее двух; нормы УПК, касающиеся способа вызова на допрос и места его производства и т.д.); в) законодательно не регламентированных, но выработанных теорией и практикой, не противоречащих требованиям закона, допустимых с нравственной точки зрения тактических рекомендаций. С точки зрения именно такого понимания тактики будут далее рассматриваться проблемы

1 См.: Баев О.Я. Основы криминалистики. М, 2001. С. 184.

22

следственных ошибок. Представляется, что этот подход к исследуемой теме наиболее отвечает задачам повышения эффективности деятельности следователя по расследованию преступлений.

  1. Используя приведённые выше определения следственной тактики и следственной ошибки, можно сделать вывод о том, что ошибки в следственной тактике — это неправильные действия или бездействие следователя, не носящие характера преступления или иного умышленного нарушения закона, научно- методических рекомендаций, выражающиеся в не применении или неправильном применении тактических приёмов, операций, рекомендаций, направленных на допустимое и рациональное собирание, исследование и использование доказательственной информации при осуществлении функции уголовного преследования, в условиях потенциального или реального, непосредственного или опосредованного противодействия со стороны заинтересованных лиц или органов.

Это ошибки в деятельности следователя по выдвижению версий, организации, подготовке и проведению следственных действий, фиксации их хода и результатов, принятию тактических решений,1 оценке полученной информации, а также совокупности доказательств по делу в целом, построении взаимоотношений с другими участниками уголовного процесса. На наш взгляд, понятие тактической ошибки не должно ограничиваться такими признаками, как обязательное наступление каких-либо отрицательных последствий в результате совершённой ошибки и её фиксация в официальных документах - актах прокурорского или судебного реагирования. Ошибки могут и не повлечь за собой
неправильные

’ Подробнее о сущности и разновидностях криминалистических решений см.: Эксархопуло Л.Л. Решения в криминалистике и их классификация / Юрид. зап. Воронеж, 1997. Вып.7. С.20-30; Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М.2001; Солодов Д.А. Процессуальные и тактические решения следователя // Воронежские криминалистические чтения. 2002. Вып. 3. С. 212-220.

23

процессуальные решения или иное существенное нарушение интересов участвующих в деле лиц в силу ряда причин, не находящихся в зависимости от упущений следователя. Например, ввиду достаточности собранных доказательств, позволяющих принять в итоге верное процессуальное решение. К сожалению, далеко не всегда недостатки в следственной тактике находят отражение в процессуальных документах прокурора и суда. Однако от этого допущенная ошибка не перестаёт быть таковой. Независимо от положительного итога расследования, отсутствия существенного нарушения прав участников процесса, ошибки необходимо своевременно выявлять и давать им соответствующую оценку, несмотря на иногда кажущуюся малозначительность. Именно такой подход к исследуемой проблеме позволит повысить эффективность борьбы с упущениями в следственной тактике.

По общему мнению, непреднамеренность ошибки означает, что лицо, её допускающее, заблуждается относительно качества своей деятельности, оценивает её положительно, полагая, что им приняты исчерпывающие меры для полного, всестороннего и объективного расследования. То есть налицо неосознанное поведение, непонимание ошибочности своих действий.

В то же время, возможны ситуации, когда следователь допускает, что его действия тактически не верны, но, тем не менее, совершает их в силу различных причин, не желая наступления вредных последствий, легкомысленно надеясь на то, что его упущения не окажут отрицательного влияния на результаты расследования. В одних случаях он недооценивает вред, который могут принести его тактические промахи, полагая, что они не столь существенны, в других - предвидит возможные отрицательные последствия, но не видит иного выхода, хотя при определённых дополнительных усилиях можно было найти верное тактическое решение. Например, допрашивая обвиняемого, признающего свою вину, следователь ограничивается кратким изложением его показаний, без должной

24

детализации, объясняя это дефицитом времени и надеясь, что собранных по делу доказательств достаточно для установления вины и без признания допрашиваемого. Понимая, что после получения признания необходимо немедленно сделать с подозреваемым (обвиняемым) выход на место происшествия, следователь не делает этого своевременно ввиду причин организационного характера - отсутствия транспорта, конвоя, понятых, специалиста для видеозаписи и т.п., хотя его более активный и ответственный коллега смог бы провести данное следственное действие незамедлительно. Ясно, что в подобных ситуациях лицо, производящее расследование, субъективно не воспринимает свои действия, как идеальные. Расценить последние как умышленные нарушения закона нельзя, тем более, если они не повлекли за собой существенного вреда. Видимо, их также следует отнести к категории тактических ошибок, но осознаваемых полностью или частично лицом, их совершающим.

К числу ошибочных можно отнести и неправильные действия следователя в условиях тактического риска, под которым понимается «допущение отрицательных последствий при реализации тактического решения».1 Помимо объективных (отсутствие или недостаток информации, наличие противоречивых данных), тактический риск обусловлен и субъективными факторами. «От субъективных качеств следователя или судьи (их опыта, наблюдательности, способности к анализу, критичности мышления и т.д.) зависит правильная (или неправильная) оценка степени «рискованности» принимаемого решения и уровня тактического риска. Такая оценка имеет субъективный характер, и у опытного следователя она обычно точнее, чем у начинающего». Имея различные варианты поведения в конкретной следственной ситуации, следователь понимает, что не все они

1 Нслкии Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т.З: Криминалистические средства, приёмы и рекомендации. М., 1997. С. 191.

2 Шепитько В.Ю. Теория криминалистической тактики: Монография. Харьков: «Гриф», 2002. С. 123.

25

могут привести к желаемому результату, и выбранный им вариант может оказаться ошибочным. То есть оценить его действия как добросовестное заблуждение в данном случае нельзя. По результатам осуществления принятого им тактического решения можно будет сделать вывод о том, оправдан был риск, или нет, правильной или ошибочной была избранная следователем тактика.

Подводя итог сказанному, приведём следующие варианты субъективного восприятия тактических следственных ошибок, по которому можно отличить их от иных видов неправильного поведения следователя (умышленных отступлений от тактических рекомендаций, когда действия следователя могут быть расценены, как преступления или упущения по службе):

следователь не осознаёт, что его действия являются тактически ошибочными, и убеждён, что поступил правильно (добросовестное заблуждение в его традиционном понимании);

следователь не воспринимает свои действия, как идеальные с тактической точки зрения, но полагает, что в данной ситуации они будут достаточны для достижения поставленной цели и не приведут к отрицательным последствиям, неосторожно относясь к наступлению последних, допуская при этом легкомыслие, небрежность;

следователь осознаёт, что выбранный им вариант поведения может оказаться неверным, но поступает именно таким образом, действуя в условиях допустимого тактического риска.

Подобный подход к проблеме тактических ошибок соответствует реальной ситуации в сфере расследования преступлений. Зачастую препятствием к соблюдению тактических предписаний и рекомендаций являются причины субъективного характера, связанные со сложностями в организации их практического осуществления, а не их незнание или сознательное
игнорирование. Для того чтобы тактически грамотно

26

подготовить и провести следственное действие, иногда требуется приложить немало умственных и физических усилий, а в условиях возрастающей нагрузки, дефицита времени и средств — проявить незаурядные организаторские способности и смекалку.

Поскольку тактика предполагает выбор рационального способа действий, исходя из конкретной ситуации расследования, оценка поведения лица, его производящего, как ошибочного или верного, зависит от этой ситуации. В одном случае способ действий следователя может быть верным, а в другом — ошибочным. «Проблема оптимальности сложна и неоднозначна. Наилучшим ли был использованный приём или нет, можно судить лишь по результатам его применения в конкретных условиях, в конкретной тактической ситуации».1

В своих воспоминаниях А.Ф.Кони приводит случай из собственной юридической практики, представляющий интерес с точки зрения обсуждаемой проблемы. Некий Нечаев подозревался в убийстве с целью грабежа, совершённом в отсутствие очевидцев. Несмотря на имевшиеся улики, он отрицал свою причастность к преступлению и вёл себя дерзко. Вместе с тем, по его ходатайству, ему была предоставлена возможность присутствовать при судебно-медицинском исследовании трупа потерпевшего. Выслушав заключение производившего экспертизу профессора судебной медицины, обвиняемый неожиданно опроверг его вывод о механизме происхождения кровоподтёка на лбу потерпевшего. Тут же он признался в совершении данного убийства, подробно рассказав о его обстоятельствах и мотивах присутствовавшим при этом прокурору и следователю. Как правило, преждевременное ознакомление обвиняемого, отрицающего вину в убийстве, с результатами судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего нежелательно из тактических соображений.

1 Баев О.Я. Основы криминалистики. М., 2001. С. 203.

2 Кони А.Ф. Избранное. М, 1989. С.39-40.

27

В случае признания вины и последующего отказа от «признательных» показаний обвиняемый может сослаться на то, что информацию о характере и локализации телесных повреждений на теле потерпевшего, механизме их причинения он получил в результате ознакомления с заключением. Однако, в данном случае с учётом конкретной ситуации, индивидуально-психологических особенностей личности обвиняемого, действия лиц, производивших следствие, оказались эффективными и привели к положительному результату. Таким образом, показателем правильно избранной тактики является достижение целей расследования в кратчайшие сроки и с наименьшими затратами. Разумеется, при этом не должно иметь место применение незаконных методов.

Важное значение имеет рассмотрение вопроса о разграничении тактических следственных ошибок и преступного поведения следователя. Прежде всего, не может расцениваться, как ошибка, умышленное, сознательное нарушение закона, исходя из ложно понятых интересов службы, карьеристских побуждений, личных неприязненных отношений. К таким нарушениям относятся, например, применение недозволенных методов ведения следствия - физического насилия, угроз, обмана, фальсификация доказательств и т.д. В зависимости от конкретных обстоятельств дела подобные действия должны квалифицироваться, как преступления против правосудия, уголовная ответственность за которые предусмотрена в статьях главы 31 УК РФ. Сложнее обстоит дело в ситуациях, когда допускаются неумышленные просчёты в следственной тактике, игнорирование тактических рекомендаций по причине небрежности, либо неопытности. При определённых условиях такое поведение можно расценить как служебный проступок. В соответствии с Федеральным Законом «О прокуратуре Российской Федерации» работники прокуратуры могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение
своих служебных обязанностей, совершение проступков,

28

порочащих честь прокурорского работника. Здесь необходимо учитывать характер несоблюдаемых рекомендаций, степень их разработанности, нормативной регламентации, наличие или отсутствие негативных последствий. Очевидными являются нарушения, связанные с игнорированием тактических предписаний, закреплённых в УПК - запрета задавать наводящие вопросы, порядка предъявления для опознания, раздельного допроса обвиняемых, вызванных по одному делу и принятии мер по исключению их общения между собой и т.д. При разграничении ошибочного и преступного поведения должны приниматься в расчёт и другие критерии. В частности, опыт практической работы - упущения, простительные для начинающего следователя, недопустимы для работника со стажем. Имеет значение и реальная возможность соблюдения тактических рекомендаций.

К сожалению, неединичны случаи, когда в результате ряда существенных тактических просчётов по уголовному делу не удаётся раскрыть убийство или иное опасное преступление, доказать вину лица, его совершившего, или, напротив, к уголовной ответственности привлекается невиновный. Думается, что очевидные, выраженные тактические ошибки, нашедшие отражение в процессуальных документах, повлекшие указанные негативные последствия, могут служить основанием для привлечения должностного лица, их допустившего, к уголовной ответственности по ст. 293 УК РФ (халатность).

Лица, производящие расследование, должны постоянно помнить об ответственности за качественное и объективное проведение следствия, недопустимости совершения ошибок, влекущих необоснованное привлечение к уголовной ответственности и, напротив, недоказанность вины действительного преступника. Особенно велика эта ответственность в случае признания лица в совершении особо тяжкого преступления, в частности, умышленного убийства.

29

Поучительна в этом отношении документальная повесть бывшего работника Белорусской транспортной прокуратуры В.И.Сороко «Витебское дело или двуликая Фемида».1 Её автор на себе испытал тяжкое бремя ответственности за упущения при расследовании уголовного дела об убийстве Татьяны Кацуба. За совершение данного преступления был привлечён к уголовной ответственности О.Адамов, который на протяжении предварительного следствия неоднократно признавался в данном преступлении и впоследствии был осужден к 15 годам лишения свободы. Однако затем был установлен некто Михасевич, признавшийся в изнасилованиях и убийствах 42 женщин, в том числе и Кацуба. В результате Адамов был оправдан, а члены следственно-оперативной группы во главе с Сороко В.И. сами оказались на скамье подсудимых. Несмотря на непризнание своей вины, он, а также другие участники следственно-оперативной группы были осуждены за принуждение Адамова к даче показаний, его заведомо незаконное задержание и арест. (Сороко В.И. - к 4 годам лишения свободы, остальные - к условной мере наказания).

Вопрос о характере и степени их вины за допущенные нарушения стал предметом ожесточённого спора. Автор повести полагал, что действовал правильно, искренне верил в причастность Адамова, объясняя свои возможные просчёты неопытностью и горячностью, желанием раскрыть преступление. Руководство же прокуратуры в лице сотрудников следственной группы, расследовавших дело о нарушениях законности по делу Адамова и других незаконно осужденных, расценило эти нарушения, как уголовные преступления.

Следует разграничивать ошибочное поведение следователя и преднамеренные нарушения с его стороны в случаях применения незаконных методов другими участниками процесса, как правило, работниками органов дознания. Если он заведомо знал о применении недозволенных методов и

1 Сороко В.И. Витебское дело или двуликая Фемида. Минск. 1993.

30

использовал полученные результаты в своей работе, оставив без проверки и соответствующей оценки, то налицо умышленное несоблюдение им своих должностных обязанностей, которое может быть расценено, как дисциплинарный проступок либо преступление. Ошибка будет в случае, когда следователь не был поставлен в известность о допущенных работниками дознания незаконных методах, повлекших признание в совершении преступления, но имел возможность и должен был своевременно установить такие факты, проверить их и дать соответствующую юридическую оценку, если бы имел достаточный практический опыт, тщательно и добросовестно выполнял служебные обязанности. Например, проигнорировал сведения о применении незаконных методов, содержащиеся в жалобах подследственного и его защитника, поступившие из иных источников; не придал должного значения явным противоречиям между «признательными» показаниями и объективно установленными доказательствами и т.п. «Незаконному привлечению невиновных лиц к уголовной ответственности способствует неумение следователя выявить псевдодоказательства, созданные недобросовестными работниками органов дознания, стремящихся любым путём добиться «раскрытия» преступления.1

  1. Вопросы классификации следственных ошибок достаточно подробно освещены в трудах С.А. Шейфера, В.И. Власова и других авторов. В них рассматривается широкий спектр недостатков предварительного следствия, включающих ошибки во всей деятельности следователя - в применении норм уголовного закона, выполнении различных процессуальных требований при возбуждении, соединении и выделении уголовных дел, ознакомлении с материалами дела и т.д. В рамках данной работы представляется

Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни. Системный анализ допущенных ошибок. Иркутск, 2001. С. 10.

2 См. напр.: Власов В.И. Расследование преступлений. Проблемы качества. Саратов, 1988. С. 64-96.

31

целесообразным выделить и рассмотреть более углубленно разновидности именно тактических ошибок следователя.

1). В специальной литературе приводится деление ошибок в правоприменительной деятельности на логические и фактические. Под первыми понимаются непреднамеренные нарушения правил логики в рассуждениях. При расследовании преступлений это ошибки в мыслительном процессе, когда: доказываемое обстоятельство на самом деле не вытекает из собранных фактов («ошибка произвольного вывода»); обвинение основывается на таких фактических данных, которые ещё сами нуждаются в подтверждении («предвосхищение основания»); основная версия по делу подгоняется к собранным данным, а те, в свою очередь, подгоняются к этой версии («порочный круг»); ложная посылка (недостоверные сведения) в логическом рассуждении приводит к неправильному выводу. Фактические ошибки - это несоблюдение конкретных требований уголовно-процессуального закона, различные отступления от предусмотренного законом порядка обнаружения, получения и закрепления доказательственной информации. Зачастую такие ошибки порождают логические — неправильно проведённое опознание может привести к ошибочному результату, который затем, будучи использованным в оценке доказательств по делу, повлечёт неправильность в логических рассуждениях и принятие за истину ложной версии.

Применительно к следственной тактике логические ошибки - это нарушения логических правил в мыслительной деятельности лица, производящего расследование, при планировании следствия и выдвижении версий, планировании тактических операций, оценке результатов отдельных следственных действий и совокупности собранных по делу доказательств. Фактические ошибки - несоблюдение тактических предписаний, установленных уголовно- процессуальным законом, или содержащихся в научно-методических
рекомендациях. Например, нарушение порядка

32

производства допроса, предъявления для опознания и т.д. Ошибки обоих видов взаимосвязаны и находятся между собой в причинно-следственной связи. Так, некачественный с точки зрения тактических правил, поверхностный осмотр места происшествия может привести к не обнаружению следов, указывающих на личность преступника и мотив совершения преступления. В результате следователь выдвигает ошибочную версию, то есть совершает логическую ошибку. Анализируя некоторые громкие дела об умышленных убийствах в России конца XIX века, по которым следствие с самого начала пошло по ложному пути, профессор И.Ф.Крылов пришёл к выводу, «что ахиллесовой пятой в каждом из них явился осмотр места происшествия. Именно он создавал «загадочность» дел, а не сами преступления. Загадки возникали в силу поведения следователей, а не благодаря действиям преступников».1 К сожалению, подобные недостатки имеют место и в настоящее время. Использование в качестве доказательства ложных «признательных» показаний, полученных в результате самооговора, своевременно не выявленного из-за тактических упущений при допросе, влечёт за собой и ложный вывод о виновности данного лица. К ошибкам в логике доказывания относится и не установление всех необходимых следствий, вытекающих из версии о лице, совершившем преступление. «Следственная версия может быть всесторонне и объективно проверена (подтверждена, опровергнута), только фактами, лишь когда из неё будут выведены все с необходимостью вытекающие следствия».

2). Тактические ошибки при осуществлении предусмотренных уголовно- процессуальным законом конкретных следственных действий и недостатки общего характера, относящиеся ко всей деятельности следователя.
Согласно УПК РФ, следственными

1 Крылов И.Ф. Некоторые причины ошибок при расследовании дел об убийствах. (Поучительные случаи из истории) // Вопросы борьбы с убийствами. М., 1969. С. 106.

2 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С. 17.

33

действиями являются: допрос подозреваемого и обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, эксперта; очная ставка; осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов, документов; осмотр трупа, эксгумация; обыск, личный обыск; выемка; освидетельствование; предъявление для опознания; следственный эксперимент; наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка; контроль и запись переговоров; проверка показаний на месте; производство судебной

экспертизы. Тактические ошибки при выполнении следственных действий заключаются в несоблюдении тактических рекомендаций о порядке их подготовки, проведения, фиксации, содержащихся в УПК или специальной литературе. При допросе это: нарушения требований, касающихся производства подготовительных мероприятий — предварительного изучения материалов дела, выбора места и времени допроса, установления психологического контакта; постановка наводящих вопросов; отступление от точного изложения сообщаемых допрашиваемым лицом сведений (показания должны записываться по возможности дословно); отсутствие надлежащей конкретности и детализации показаний; неиспользование допустимых тактических приёмов или неправильное их использование; неприменение в необходимых случаях аудиозаписи или видеосъёмки для фиксации показаний; неверная оценка полученной в ходе допроса информации.

К ошибкам общего характера относятся следующие:

а). Несвоевременность действий следователя, то есть промедление с их производством.

б). Неверное использование следователем имеющейся у него информации, результатом чего является её преждевременное разглашение.

в). Передача инициативы в работе с признавшимся лицом работникам органов дознания.

34

г). Неиспользование при подготовке и проведении следственных действий данных, полученных ранее в ходе расследования.

3). В развитие предыдущего основания классификации тактические ошибки можно разделить, в зависимости от стадий осуществления следственных действий, на ошибки, допущенные при их подготовке, производстве, фиксации хода и результатов, анализа и оценки полученной информации.

4). С учётом перечня отдельных элементов предмета доказывания ошибки допускаются при установлении: а) главного факта, то есть элементов, входящих в состав преступления - объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны; б) элементов, находящихся за пределами состава преступления, но без установления которых нельзя считать доказанным и главный факт - время, место, способ совершения преступления, когда они сами не входят в состав преступления; в) элементов, не связанных с составом преступления - причин и условий, способствующих его совершению, данных, характеризующих личность обвиняемого, смягчающих и отягчающих обстоятельств, характера и размера ущерба.

5). Тактические упущения при оценке собранных доказательств могут быть допущены как в рамках отдельного следственного действия, так и при анализе всей совокупности доказательственной информации по делу в целом. К первым относятся, например, недостатки в мыслительной деятельности следователя, связанные с неправильной оценкой результатов допроса вследствие не выяснения существенных противоречий в полученных показаниях, игнорирования необходимости их сопоставления с другими доказательствами и т.д. Ошибки второго рода проявляются на стадиях принятия основных процессуальных решений по делу - при предъявлении обвинения, избрании меры пресечения, завершения расследования. Примерами подобных ошибок являются:

35

переоценка признания обвиняемого, не подтверждённого совокупностью иных фактических данных; вывод о виновности лица лишь на основании уличающих показаний его соучастников; обоснование выводов

исключительно показаниями заинтересованных в исходе дела лиц; обоснование обвинения только косвенными доказательствами при отсутствии их достаточной совокупности.

6). В зависимости от формы закрепления, регламентации не соблюдаемых тактических предписаний могут быть выделены нарушения тактических полоэюении, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и тактических рекомендаций, содержащихся в иных источниках — методических пособиях, учебной и научной литературе. В этом смысле нарушения первой группы представляют собой разновидность уголовно-процессуальных ошибок. В свою очередь, их можно разделить, в зависимости от степени категоричности требований закона, на: а) Несоблюдение тактических положений, носящих обязательный, безальтернативный характер (запрет постановки наводящих вопросов, необходимость стадии свободного рассказа в начале допроса, предложение опознаваемому занять любое место среди предъявляемых лиц и т.д.; б) Неправильное применение норм УПК, предоставляющих следователю возможность выбора того или иного варианта действий по своему усмотрению (определение места допроса; возможность постановки уточняющих вопросов после свободного рассказа допрашиваемого; отражение в случае необходимости в протоколе допроса свидетеля заданных ему вопросов и ответов на них; применение для фиксации хода и результатов следственных действий звукозаписи, киносъёмки, фотографирования, составления планов и схем); в) Нарушение тактических рекомендаций, имеющих смешанный характер, допускающих альтернативу в поведении следователя при одновременном соблюдении обязательных требований (проведение ряда следственных
действий в присутствии понятых,

36

вызываемых в количестве не менее двух; возможность допроса обвиняемого в ночное время лишь в случаях, не терпящих отлагательства). К ошибкам второй группы относится несоблюдение различных тактических рекомендаций, касающихся, например, подготовки и проведения следственных действий - тактических приёмов, направленных на установление и поддержание психологического контакта с участниками процесса, стимулирование памяти допрашиваемого, изобличение обвиняемого и преодоление его противодействия установлению истины по делу.

7). В зависимости от разновидностей участников уголовного процесса, с которыми приходится взаимодействовать следователю, тактические ошибки могут быть допущены во взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым, их защитниками, свидетелем, потерпевшим, экспертом, специалистом, переводчиком, понятыми. Это, прежде всего, упущения, связанные с нарушением психологического контакта с указанными лицами, влекущие создание конфликтной ситуации; неправильное определение тактической линии поведения следователя по отношению к защитнику обвиняемого; необоснованное возложение функций следователя на оперативных работников милиции, передача им инициативы в сборе и закреплении доказательств.

8). По степени влияния на результат отдельного следственного действия или расследования по делу в целом ошибки делятся на несущественные, которые не помешали установлению истины, и существенные, когда они повлекли или могли повлечь принятие неправильного процессуального решения. Классификация тактических ошибок по данному основанию имеет относительный характер. Одно и то же нарушение в зависимости от сложившейся ситуации расследования по конкретным уголовным делам может иметь разное значение. Например, несоблюдение тактических предписаний о предъявлении для опознания по

37

возможности сходных по внешнему виду лиц при опознании обвиняемого не повлияет на итог расследования, если по делу имеется совокупность иных доказательств, достаточных для вывода о виновности данного лица, в случаях так называемой «избыточности доказательств». Совсем другое, существенное значение приобретает подобная ошибка в случае дефицита изобличающих фактических данных, когда допущенное нарушение лишает процессуальной силы основное доказательство, в итоге обвиняемый освобождается от уголовной ответственности за недоказанностью. В этом смысле все тактические ошибки потенциально существенны, так как представляют угрозу для достоверности результатов отдельных следственных действий или всего расследования.

В период действия УПК РСФСР некоторые наиболее общие критерии определения существенности тактических ошибок можно было заимствовать из норм уголовно- процессуального закона, регулирующих основания направления дела на дополнительное расследование. В частности, в п.п.1 и 2 чЛ ст.232 УПК РСФСР предусматривалась возможность возвращения дела для дополнительного расследования в случаях неполноты произведённого дознания или предварительного следствия, которая не могла быть восполнена в судебном заседании, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Односторонним или неполно проведённым признавалось дознание, предварительное или судебное следствие, которые оставили невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора (ст.343).

УПК РФ исключил институт возвращения уголовного дела для дополнительного
расследования. Вместе с тем введено понятие

См.: О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. № 84 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 2.

38

недопустимых доказательств, которыми являются доказательства, полученные с нарушением требований УПК (ст. 75). Поскольку ряд уголовно-процессуальных норм закрепляет наиболее важные тактические положения, можно сделать вывод о том, что их несоблюдение одновременно является и существенным тактическим упущением.

Отсюда можно сделать вывод, что несущественными нарушениями, в том числе и тактическими, являются те, которые не повлекли и не могли повлечь по конкретному уголовному делу постановление законного и обоснованного приговора.

Критериями серьёзности тактической ошибки могут быть принципы уголовного судопроизводства, содержащие требования, обязательные для любой стороны деятельности следователя - процессуальной или тактической. Так, ст. 9 УПК РФ запрещает осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Никто не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Существенными должны признаваться тактические упущения, не отвечающие указанным требованиям.

Существенные ошибки, в свою очередь, могут быть классифицированы по видам наступивших правовых последствий на: повлекшие прекращение дела (постановление оправдательного приговора) вследствие недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления, действительно его совершившего; привлечение к уголовной ответственности невиновного и постановление в отношении него обвинительного приговора; приостановление следствия ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

39

9). По степени распространённости тактические нарушения, как и следственные ошибки вообще, делятся на нераспространённые, то есть редко встречающиеся, единичные; относительно распространённые; и типичные, характерные для широкого круга субъектов, часто встречающиеся. Изучение уголовных дел об умышленных убийствах, расследовавшихся следственным управлением прокуратуры Воронежской области за последние 5 лет, выявило ряд типичных тактических ошибок, допущенных следователями, как районного звена, так и областного аппарата. К ним относятся: поверхностный осмотр места происшествия (по каждому третьему делу), заключающийся в отсутствии подробного, детального описания обстановки, орудий и следов преступления; упущения в их обнаружении и фиксации; недостаточная детализация «признательных» показаний подозреваемых и обвиняемых, препятствующая их последующей проверке. В науке и практике подвергаются анализу и оценке, прежде всего, типичные, наиболее распространённые ошибки, поскольку именно их выявление и предупреждение позволяет эффективно бороться за улучшение качества расследования. Подобный метод будет использован и в настоящем исследовании. В основном речь пойдёт о типичных тактических ошибках следователя, допускаемых в процессе получения, проверки и оценки «признательных» показаний по делам об умышленных убийствах. Вместе с тем, внимание будет уделено и некоторым редко встречающимся, даже единичным тактическим упущениям, которые существенно влияют на качество работы следователя.

10). По степени трудности обнаружения, выявления различаются следственные ошибки явные (очевидные), отражаемые в процессуальных документах, и скрытые. К первым относятся тактические нарушения, обнаружение которых не представляет сложности. Это обусловлено характером самих ошибок, их непосредственной фиксацией в процессуальных документах. Для их выявления достаточно ознакомиться с

40

этими документами или принять участие в следственном действии (в

качестве защитника, надзирающего прокурора, руководителя следственного

i подразделения). Примерами подобных ошибок являются постановка

^ наводящих вопросов, записанных в протоколе допроса, поверхностное

I изложение показаний без их детализации уточняющими вопросами и другие.

Скрытыми являются тактические упущения, не получившие

непосредственного отражения в протоколах следственных действий. Ими

могут быть некоторые перечисленные ошибки, если они «остались за

кадром», то есть фактически имели место в действительности, но не были

зафиксированы в протоколе, с помощью звукозаписи или видеосъёмки.

Например, отсутствие в протоколе допроса сведений о предъявлении

допрашиваемому вещественных доказательств и документов, оглашении

протоколов других следственных действий. Скрытым характером обладают и

тактические ошибки, допускаемые в процессе мыслительной деятельности —

в логических умозаключениях при выдвижении версий, анализе и оценке

собранных доказательств, просчёты во взаимоотношениях с другими

I участниками уголовного судопроизводства. Подобные ошибки приобретают

реальный, осязаемый характер в процессуальных решениях по делу,

фиксируемых в соответствующих документах.

11). В зависимости от того, обнаружены ошибки или нет, они делятся на выявленные и не выявленные (латентные). По мере обнаружения последних они переходят в разряд выявленных. Тактические ошибки становятся известными на различных стадиях и разным участникам процесса. По этим основаниям их можно сгруппировать в ошибки, выявленные на

предварительном следствии (на различных его стадиях) и в суде (на стадиях

IP

предварительного слушания, судебного следствия, кассационного

1(л рассмотрения уголовного дела); самим следователем, начальником

следственного подразделения, надзирающим прокурором,

заинтересованными участниками процесса — обвиняемым, его защитником,

РОССИЙСКАЯ .. ГОСУДАРСТВЕННАЯ 41 БИБЛИОТЕКА ,

потерпевшим и его представителем, судом. Соответственно, различаются и документы, в которых нарушения фиксируются и получают юридическую оценку - постановления следователя или прокурора, указания начальника следственного отдела, жалобы и ходатайства участвующих в деле лиц, приговоры и определения судов.

С учётом опасности, которую представляют для правильного разрешения дела тактические упущения, необходимо стремиться к максимальному сокращению уровня их латентности. Желательно выявлять их уже на стадии досудебного производства, пока они не повлекли за собой вынесение незаконного и необоснованного судебного решения. Эффективным способом своевременного устранения тактических ошибок является постоянный контроль и надзор со стороны указанных должностных лиц за деятельностью следователя.

12). Изложенная выше трактовка признака непреднамеренности тактических ошибок предполагает необходимость классификации их и с учётом субъективной оценки лица, их допустившего. Представляется целесообразным, и с теоретической, и с практической точек зрения, выделение по указанному основанию следующих разновидностей тактических следственных ошибок.

а). «Тактическая неосведомлённость», под которой понимается несоблюдение тактических рекомендаций в силу их незнания. Субъективное отношение лица, производящего расследование, к своей деятельности в данном случае положительное, характеризуется убеждённостью в правильности избранной линии поведения и принимаемых решений. Подобные ошибки присущи начинающим следователям, не имеющим достаточного опыта практической работы, хотя встречаются и у следователей со значительным стажем. Например, не владея в полной мере тактическими приёмами установления психологического контакта, предъявления доказательств при допросе, следователь
добросовестно заблуждается,

42

полагая, что принял все возможные меры для установления важных для дела обстоятельств.

б). «Тактическая небрежность» имеет место, когда лицо, совершающее тактическую ошибку, допускает, что его действия могут быть неправильны, и оценивает их критически. В данном случае нельзя говорить о добросовестном заблуждении и полном неведении относительно возможных негативных последствий. У следователя отсутствует внутреннее убеждение в абсолютной правильности своего поведения. В то же время у него нет и умысла на нарушение тактических предписаний, он не желает наступления отрицательных последствий, относясь к ним безразлично. Мотивы данной разновидности следственных ошибок могут быть различными. В некоторых случаях, сознавая необходимость выполнения тактических правил, следователь, тем не менее, игнорирует их, ссылаясь на объективные сложности, как правило, организационного плана - отсутствие технических возможностей, необходимых специалистов, дефицита времени. В то же время искусство тактики предполагает приложение дополнительных усилий, напряжения умственных способностей, проявления смекалки с тем, чтобы преодолеть препятствия на пути к достижению поставленной задачи. Ошибки подобного рода можно охарактеризовать, как «тактическая леность или инертность».

в). Ошибки, совершаемые в условиях допустимого тактического риска.

Иногда следователь пренебрегает тактическими рекомендациями, придерживаясь сложившегося негативного стереотипа. Ведь овладение в полной мере искусством следственной тактики - дело непростое, доступное далеко не каждому. С учётом этого вполне возможно установление среди определённой части прокурорско- следственных, как впрочем, и судебных, работников усреднённого, заниженного допустимого стандарта расследования и судебного рассмотрения дела и оценки его результатов.

43

Разновидностью тактических ошибок рассматриваемой категории являются нарушения, совершаемые под влиянием особой психологической атмосферы, которая образуется при расследовании и судебном рассмотрении дел о преступлениях, представляющих повышенную общественную опасность. Это те случаи, когда эмоции берут верх над разумом. Несмотря на имеющиеся сомнения в доказанности отдельных фактов или вины обвиняемого в целом по делу, следователь (прокурор, суд) принимает решение о привлечении лица к уголовной ответственности. Мотивом такого поведения является стремление как можно скорее раскрыть преступление и покарать преступника. Приведённое ниже высказывание о мотивах судебных ошибок полностью применимо и к деятельности лиц, осуществляющих предварительное расследование. «Частным случаем рассматриваемой ситуации бывает снижение «стандарта доказанности», если совершено тяжкое преступление, вызывающее у судей и публики чувство гнева и возмущения. Судья понимает, что при данной совокупности доказательств осуждение невиновного не в полной мере исключается, а эмоционально он не может устоять перед вынесением обвинительного приговора, тем более что надеется на поддержку общественности и «снисходительность» вышестоящих инстанции».

Легкомысленно относясь к возможным отрицательным последствиям допускаемых ими тактических упущений, некоторые следователи надеются, что их ошибки будут обнаружены и исправлены в суде. Подобное снижение уровня правосознания прокурорско-следственных работников наносит серьёзный вред интересам правосудия, поскольку допущенная на стадии предварительного следствия ошибка может оказаться не выявленной и в суде, и тем самым повлиять на вынесение законного и обоснованного решения по делу.

1 Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. М, 1975. С. 134.

44

Глава 2. Признание в совершении убийства и тактические ошибки следователя при получении «признательных

показаний».

§1. Уголовно-процессуальное и криминалистическое значение признания в убийстве.

  1. В самом общем виде признание - это «открытое и откровенное сообщение о своих действиях, поступках».1 Несмотря на краткость, данное определение является достаточно ёмким и точным, оно содержит основные необходимые признаки исследуемого явления. Из него в контексте нашей темы следует: а). Сообщение должно быть открытым, то есть, выраженным определённому лицу или кругу лиц доступным для понимания способом, устно или письменно, б).Признающийся - назовём его «субъектом признания» - сообщает о своих действиях, о преступлении, в котором он сам принимал участие, независимо от формы соучастия - в качестве исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника, самостоятельно или в группе. 2

В юридической литературе употребляются понятия «сознание» и «признание» в совершении преступления. Первый несколько шире по смыслу, он «характеризует не только признание обвиняемым инкриминируемых ему деяний, их фактическую и юридическую стороны, но и осознание противоправности совершённого им».3 Однако в целом они идентичны и далее в данной работе будет использоваться термин «признание».

Процессуальное положение признающегося в преступлении может быть различным - подозреваемый, обвиняемый, свидетель. Какой-то период

1 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1990. С.589.

2 В плане следственной тактики этим лицам близок и укрыватель преступления, который присутствовал при его совершении, поскольку он обладает таким же объёмом знаний о преступлении. Кроме того, на практике зачастую укрыватель связан с лицом, совершившим убийство, совместным совершением иных преступлений, поэтому тактика получения «признательных» показаний для обеих этих категорий во многом общая.

3 Рахунов Р.Д. Признание обвиняемым своей вины. М, 1975. С. 19.

45

времени субъект признания вообще может не являться процессуальной фигурой по данному делу. Он попадает в поле зрения правоохранительных органов в связи с тем, что вызывает у них подозрение в силу каких-либо причин, например, на основании поступившей в отношении него оперативной информации, или, напротив, исходящих от него неофициальных сведений. Такое лицо можно условно именовать «заподозренным». Именно так, думается, должны представлять себе это явление и практические работники, осуществляющие предварительное расследование, не ограничиваясь узким понятием признания в процессуальном смысле, таким, как признание вины лицом, привлечённым в качестве подозреваемого и обвиняемого. В процессе расследования необходимо установить и проследить весь путь появления и формирования признания. Это позволит проверить и правильно оценить «признательные» показания и избежать серьёзных следственных, а впоследствии и судебных ошибок.

Открытость признания предполагает сообщение о совершённом преступлении иному лицу - «субъекту получения признания». Им может быть как участник расследования - оперуполномоченный уголовного розыска, следователь, прокурор, так и постороннее лицо, не имеющее отношения к уголовному делу. Ими могут быть лица, с которыми преступник общался в процессе подготовки, совершения преступления и после него, сотрудник следственного изолятора или места лишения свободы, где субъект признания содержится за совершение иного преступления, его сокамерник. Зачастую с факта и момента передачи преступником неофициальной информации о совершённом им преступлении и начинается сложный процесс исследования признания, облекаемого впоследствии в форму процессуального доказательства. Поэтому следователь вправе и обязан знать, кому, когда и при каких обстоятельствах данное лицо призналось до того, как & дать официальные показания на допросе. Эти сведения, а также причины,

побудившие лицо признаться, должны устанавливаться при расследовании и учитываться при разработке следственной тактики. Новый УПК официально

46

возложил функцию уголовного преследования, осуществляемого от имени государства, на прокурора, следователя, начальника следственного отдела, дознавателя (ст. ст. 5, 20, 21 УПК РФ). Приказом Генерального прокурора РФ, изданным в связи с введением в действие УПК РФ, прокурору отведена роль руководителя уголовного преследования. Это позволяет сделать вывод о том, что получение признания в преступлении (естественно, законным способом), является служебной обязанностью указанных должностных лиц, поскольку достоверные «признательные» показания значительно облегчают раскрытие преступления и дают возможность собрать дополнительные доказательства вины лица, его совершившего.

Признание в своей сути предполагает именно откровенное сообщение о преступлении, что в плане настоящего исследования имеет особое значение. Словарь русского языка С.И.Ожегова приводит такие синонимы понятия «откровенный», как «искренний, чистосердечный, очевидный, нескрываемый».2 То есть, сведения, сообщаемые субъектом признания о своих действиях, должны быть правдивыми, достоверными. Этим признание отличается от самооговора - ложного признания. Конечно, на практике редко встречаются случаи, когда признающийся сообщает сведения, полностью, во всех деталях соответствующие действительности. По ряду причин субъективного и объективного характера его показания могут в какой-то части отличаться от реального положения вещей. Показания, как и другие доказательства, это отражение преступления. А «всякая передача, перенос информации неизбежно сопровождается её потерей». Главное, чтобы лицо признавало сам факт совершения им преступления, имевшего место в действительности. По мнению ряда учёных, к которому мы присоединяемся, доказыванию по уголовному делу подлежат факты и обстоятельства. К первым относятся: событие преступления (время, место, способ и другие

1 Приказ Генерального прокурора РФ № 39 от 05.07.02.

2 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1990. С.470.

3 Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х т. Т.2. М., 1997. С.119.

47

обстоятельства совершения преступления); виновность лица, форма его вины; характер и размер вреда, причинённого преступлением. Ко вторым — все иные обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК РФ — характеризующие личность обвиняемого, исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие и отягчающие ответственность и т.д. Если с точки зрения уголовного процесса принципиального различия между фактами и обстоятельствами нет, чем и обусловлено их объединение в одной статье, то с позиций криминалистики эти понятия далеко не равнозначны. Факт всегда однозначен, он или есть, или его нет. Обстоятельства, при которых имел место факт, могут быть разными, чем и объясняется их различная уголовно-правовая оценка.1 Именно вопрос о самом факте совершения конкретным лицом преступления интересует следователя в первую очередь. Только при положительном ответе на него имеет смысл решать остальные вопросы, касающиеся мотивов содеянного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, юридической квалификации содеянного и т.д.

С учётом сказанного можно сформулировать следующее определение признания в умышленном убийстве или в причастности к нему, отвечающее задачам предлагаемого исследования. Это открыто выраженное — в устной или письменной форме - сообщение лица об участии в совершении умышленного убийства или в его укрывательстве, иному лицу, если оно содержит информацию, как минимум, о фактах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, включающих событие преступления, виновность лица, характер и размер вреда. С точки зрения психологии признание представляет собой сложный процесс, сопровождающийся борьбой противоположных мотивов. В юридической литературе подробно описаны причины, побуждающие человека признаться в совершении столь тяжкого преступления, каким является умышленное убийство.

1 Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии. (Основы предупреждения и разрешения). Воронеж, 1984. С. 42-55.

48

По признаку достоверности сообщаемых сведений признание может быть достоверным и ложным - при самооговоре, когда лицо даёт заведомо ложные показания о своей мнимой причастности к действительно совершённому или вымышленному преступлению. В.А.Образцовым даётся следующая классификация видов самооговора: простой (самообвинение) и сложный, связанный и с обвинением других лиц; полный — при абсолютной непричастности к преступлению - и частичный - если причастность в какой-то мере имеет место; реальный - в отношении действительно совершённого преступления — и нереальный - в отношении вымышленного преступления.1 Причины самооговора довольно разнообразны: желание помочь близким лицам избежать ответственности за совершённое ими преступление; стремление приобрести авторитет в криминальном мире; намерение облегчить для себя условия содержания под стражей, получить внеочередное свидание с родственниками, продуктовую передачу; боязнь расправы со стороны лиц, действительно причастных к преступлению; желание попасть в места лишения свободы с целью «замести» следы другого, более тяжкого, преступления, избавиться от алкоголизма, иных дурных наклонностей, нежелательных связей; попытка выгородить соучастников; намерение ввести следствие в заблуждение, чтобы в дальнейшем отказаться от «признательных» показаний и избежать ответственности; необъективность, предвзятость органов следствия, применение незаконных методов ведения расследования; болезненное расстройство психики.

Представляется, что по делам об убийстве, с учётом тяжести данной категории преступления и соответствующей суровости наказания, причины самооговора должны быть достаточно вескими. Например, маловероятен самооговор в умышленном убийстве, вызванный желанием попасть в места лишения свободы с целью «замести» следы другого, менее тяжкого, преступления, или с целью обрести на некоторое, непродолжительное, время

1 Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. М.,1997. С.193.

49

крышу над головой. Практика расследования уголовных дел об убийствах позволяет выделить в качестве наиболее распространённых причин и мотивов самооговора по делам данной категории следующие: применение в отношении лица, непричастного к преступлению, незаконных методов расследования, ошибки в тактике производства следственных действий; самооговор лица, действительно совершившего умышленное убийство, и заявляющего о своей мнимой причастности к иным убийствам, как правило, нераскрытым, с целью установления к нему благосклонного отношения со стороны правоохранительных органов, улучшения условий содержания под стражей; самооговор с целью выгородить соучастников или близкого человека; напротив, оговор соучастника на почве неприязненных отношений; стремление посредством ложного признания в особо тяжком преступлении самоутвердиться в преступном мире, заработать «авторитет»; самооговор со стороны психически больного человека. Встречаются случаи намеренного поочерёдного взаимного оговора обвиняемых по одному делу с целью избежать ответственности за убийство.

По одному из дел, расследовавшемуся в период действия УПК РСФСР, два лица привлекались за совершение разбойного нападения, в ходе которого

v один из них убил потерпевшего. Вначале один из них «взял» на себя вину за

умышленное убийство, в действительности совершённое его «подельником». В суде они поменялись ролями, что, естественно, повлекло направление дела для дополнительного расследования, в ходе которого обвиняемые вернулись к первоначальным показаниям. В условиях отсутствия очевидцев и объективных доказательств подобная тактика обвиняемых имела успех, и уголовное преследование в отношении обоих было прекращено судом за

. недоказанностью их участия в убийстве, они были осуждены лишь за

совершение разбойного нападения.1 В условиях действия нового УПК в

к? подобной ситуации возможно вынесение оправдательного приговора.

1 Архив Воронежского областного суда, 1998 год. Уголовное дело № 97178009.

50

Возможны и другие причины самооговора. Так, по одному из уголовных дел обвиняемый объяснил самооговор в якобы совершённом убийстве женщины, чей труп не был обнаружен, желанием досадить работникам милиции, вынужденным с целью проверки его показаний осматривать канализационные колодцы. Иногда посредством самооговора в убийстве или даже нескольких нераскрытых убийств, совершённых на территориях различных регионов, подследственный, действительно виновный в каком-либо ином преступлении, намеренно затягивает следствие, не желая отправляться в места лишения свободы, получает возможность «поездить» по стране, разнообразить свой тюремный быт. Органы следствия вынуждены затрачивать много времени и усилий по проверке и опровержению показаний таких лиц.

Признаками самооговора могут быть: получение достоверных данных, исключающих возможность совершения преступления признавшимся лицом; установление действительного преступника; наличие существенных противоречий между «признательными» показаниями и объективно установленными данными; факт отказа подозреваемого (обвиняемого) от ранее
сделанного признания. Однако подобный отказ не обязательно

ч свидетельствует о самооговоре, он может быть и результатом линии защиты,

избранной лицом, действительно совершившим преступление. Своевременное разоблачение самооговора, особенно в случаях, когда признающийся по каким-либо причинам достаточно хорошо осведомлён об обстоятельствах преступления, представляет сложную задачу для следователя, при решении которой возможны серьёзные ошибки. Криминалистикой разработаны рекомендации по разоблачению самооговора,

v диагностике ложных показаний. и,

Ф

1 См.: Образцов В.Л., указ. соч. С. 195-198; Ратинов А.Р., Скотникова Т.А. Самооговор (происхождение, предотвращение и разоблачение ложных показаний). М, 1973; Трухачёв В.В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности. Воронеж, 2000. С.111-114.

51

  1. Классификация признания в умышленном убийстве может быть проведена по различным основаниям и имеет важное значение для более глубокого уяснения сущности этого явления и правильного выбора тактических приёмов, оценки показаний.

В криминалистической литературе тактика расследования традиционно увязывается с позицией обвиняемого по отношению к предъявленному ему обвинению — признание вины (полное, частичное) и непризнание вины. Уголовно- процессуальное законодательство обязывает следователя определять эту позицию обвиняемого, причём сразу же после предъявления обвинения. В соответствии со ст. 173 УПК РФ, в начале допроса после предъявления обвинения следователь выясняет у обвиняемого, признаёт ли он себя виновным и желает ли дать показания по существу предъявленного обвинения. Заявление обвиняемого по этому поводу фиксируется в протоколе допроса перед дачей показаний. Выяснив позицию обвиняемого, следователь определяет линию своего дальнейшего поведения, намечает тактику предстоящего допроса в зависимости от ситуации - конфликтной или бесконфликтной, применяя соответствующие тактические приёмы. Однако целесообразно ли именно на этой стадии данного следственного действия выяснять вопрос о признании вины? Видимо, нет, по следующим соображениям. Это не способствует установлению психологического контакта, уже перед началом допроса обвиняемый вынужден определить свою позицию. Если допрашиваемый признаёт себя виновным, то у него создаётся впечатление о том, что вопрос о его виновности как бы уже предрешён. В случае самооговора обвиняемый, заявив сразу же о своей виновности, да ещё в присутствии защитника, «связывает» себя этим заявлением, ему сложнее психологически в ходе последующего допроса отказаться от ложного признания. Кроме того, первоначальное обвинение не всегда достаточно точно отражает обстоятельства преступления, роль и степень виновности обвиняемого, так как у следователя не имеется достаточно полных сведений о происшедшем. Будучи несогласным с этим,

52

обвиняемый, хотя и признающий сам факт совершения им инкриминируемого деяния, может заявить о непризнании или частичном признании вины, что создаёт напряжённость в отношении со следователем уже в начале допроса. С учётом сказанного, целесообразнее определять позицию обвиняемого о признании вины после допроса, как бы подводя итог предъявлению обвинения и самому допросу.

Деление признания по данному признаку нередко носит условный характер, что обусловлено различным пониманием его содержания следователем и допрашиваемым. Чтобы правильно определить позицию обвиняемого, а значит и тактику дальнейшего расследования, необходимо уточнить, в чём конкретно он признаётся. «Чёткое определение того, в чём обвиняемый признаёт себя виновным, тем более необходимо, что нередко он признаёт факты, вообще не являющиеся преступлением. Это иногда выявляется только в суде. Для того, чтобы избежать подобных ошибок, можно порекомендовать следователю, закончившему допрос и зафиксировавшему его результаты, проанализировать, позволяет ли протокол определить, в чём конкретно обвиняется допрашиваемый; какие факты он признаёт, а какие отрицает и почему». ]

На наш взгляд, следует провести классификацию признания ещё по ряду оснований, что имеет важное значение, как для теоретического осмысления исследуемого явления, так и для практического применения. Так, по содержанию сообщаемых сведений можно выделить признания отдельных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указанных в ст.73 УПК РФ - события преступления (времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления), виновности лица, формы вины и мотивов, обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, характера и размера вреда, причинённого преступлением. Деление по данному признаку также учитывается при определении следственной тактики

1 Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования. Волгоград, 1976. С.88.

53

в отношении признающегося лица. На первых допросах следует уделить внимание установлению, прежде всего, объективной стороны преступления, то есть, фактам, не акцентируя внимание на обстоятельствах, вопросах, касающихся субъективной стороны — виновности и направленности умысла, избегая преждевременных юридических оценок содеянного, чтобы не насторожить допрашиваемого и не нарушить психологический контакт.

В зависимости от состава участников преступления - признание лица, самостоятельно совершившего преступление — только в отношении себя самого, и признание, касающееся действий соучастников — если преступление совершено двумя и более лицами. Ситуация, когда в преступлении участвуют несколько лиц, тем более с различными ролями, степенью вины и ответственности, предопределяет и специфику следственной тактики. Она заключается в том, чтобы грамотно использовать «признательные» показания для изобличения обвиняемых, отрицающих свою вину, путём предъявления их на допросе, проведения очных ставок. Однако вопрос о необходимости и тактике производства последних требует внимательного и взвешенного подхода, чтобы исключить негативное влияние на признающегося со стороны его соучастника, отрицающего вину. Следователь должен учесть взаимоотношения участников преступной группы, роль каждого из них в совершении преступления, принять меры к тому, чтобы не допустить общения друг с другом задержанных или арестованных по одному делу. Ситуацию признания вины отдельными обвиняемыми, выразившими готовность сотрудничать с органами расследования, можно использовать также и для проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на изобличение других соучастников. Иногда все лица, совершившие убийство в составе группы, лишь частично признают свою вину. Тем не менее, используя взаимодополняющие сведения, полученные при допросах обвиняемых, сопоставляя их с иными доказательствами, следователь имеет возможность создания полной и достоверной картины расследуемого события. Активность

54

на следствии одного из соучастников, давшего «признательные» показания, может послужить фактором, подталкивающим к даче правдивых показаний и остальных обвиняемых, которые, при создании следователем соответствующей обстановки, как бы торопятся не опоздать с признанием, опасаясь, что признавшиеся ранее могут охарактеризовать их в невыгодном свете. ‘

По форме выражения признание может быть неофициальным и официальным. К первому относятся сообщения, сделанные в устной форме; в письменной, например, в записках, нелегально передаваемых соучастниками друг другу в следственном изоляторе, письмах, адресованных родственникам и знакомым, находящимся на свободе; ставшие известными органам расследования при проведении оперативно-розыскных мероприятий, осуществлении контроля и записи телефонных переговоров. Официальным является признание, зафиксированное в официальных, предусмотренных законом, документах — протоколах явки с повинной, заявлениях на имя должностных лиц правоохранительных органов, протоколах следственных действий. Официальное признание, зафиксированное в соответствии с требованиями уголовно- процессуального законодательства в протоколе явки с повинной, протоколах следственных действий (допроса, очной ставки, следственного эксперимента, осмотра с участием признающегося), становится доказательством. В то же время нельзя недооценивать и роль неофициального признания, особенно в случаях, когда оно не трансформировалось в официальное, в случаях отказа от прежних «признательных» показаний, если возникает необходимость проверить добровольность первоначального признания. Следователь должен установить, имело ли место неофициальное признание, выявить и допросить лиц, которым оно было высказано. Таким образом, это признание также приобретает доказательственное значение. Некоторые тактические ошибки

1 См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент, 1991.

55

связаны с недооценкой именно неофициального признания, необходимости его установления и проверки.

Субъекты получения признания могут быть разделены на две основные группы: А. Лица, участвующие в производстве расследования по данному делу (участники уголовного процесса), в число которых входят следователь, прокурор, оперативный сотрудник органа дознания, специалист, эксперт, защитник, другие обвиняемые, свидетели, потерпевшие; Б. Лица, не имеющие отношения к расследуемому уголовному делу — сокамерники обвиняемого по месту нахождения в изоляторе временного содержания, следственном изоляторе или исправительном учреждении, родственники, знакомые, посторонние лиц, с которыми преступник общался на свободе. Из первой группы наиболее часто признание получают сотрудники правоохранительных органов, в задачу которых входит раскрытие и расследование преступлений - оперативные работники милиции, следователи, прокуроры.

Признание в убийстве, полученное субъектами, не осуществляющими уголовное преследование, не всегда становится достоянием правоохранительных органов и приводит к раскрытию преступления. Более того, уголовно-процессуальный закон закрепил свидетельский иммунитет для некоторых категорий граждан, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей об обстоятельствах, которые стали известны им в связи с участием в производстве по уголовному делу, оказанием юридической помощи или выполнением иных полномочий (ст. 56 УПК РФ). По нашему мнению, данное положение закона требует корректировки, поскольку оно недостаточно определённо и не вполне отвечает назначению уголовного судопроизводства, связанному с защитой прав и законных интересов потерпевших. Не должны пользоваться свидетельским иммунитетом указанные категории граждан, по крайней мере, в случаях, когда им стало известно о приготовлении к совершению убийства или иного преступления, представляющего повышенную общественную опасность.

56

Представляется необоснованным исключение из УК РФ уголовной ответственности за недонесение об особо тяжких преступлениях. В результате органы расследования лишились достаточно действенного инструмента в раскрытии убийств. Не сообщение в правоохранительные органы о совершённом преступлении со стороны родственников и знакомых преступников в ряде случаев приводит к тому, что жестокие убийства длительное время остаются нераскрытыми, что порождает безнаказанность лиц, их совершивших. Очевидны негативные последствия не сообщения и о готовящемся преступлении подобной категории. Данная проблема заслуживает отдельного глубокого исследования и разрешения.

В зависимости от специфики деятельности должностных лиц,

осуществляющих расследование, признание может быть получено

процессуальным путём (при выполнении действий, регламентированных

уголовно-процессуальным законом) и не процессуальным путём (в ходе

проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками органов

дознания, в результате осуществления частной сыскной деятельности).

Чтобы стать доказательствами сведения, полученные не процессуальным

путём, должны быть надлежащим образом введены в дело. Методы

«легализации» таких сведений подробно рассмотрены в юридической i

литературе.1

В зависимости от причин, по которым сделано признание, последнее может быть сделано по воле самого субъекта признания, явиться результатом его случайной проговорки или направленного воздействия извне — инициативно полученным. К признаниям первой группы относятся явка с повинной, заявления со стороны лиц, привлечённых к уголовной ответственности за другие преступления, содержащихся под стражей или отбывающих наказание в местах лишения свободы. Подобные признания, g ‘ если они не являются результатом самооговора, свидетельствуют, как

’ См., напр.: Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 155-164.

57

правило, о наличии у преступника положительных качеств, в силу которых он осознанно, по своей воле решил признаться в совершении особо тяжкого преступления, к каким относится умышленное убийство. Это обстоятельство должно учитываться следователем в избрании тактики и ему необходимо всячески стимулировать положительные черты характера его подследственного, одобряя его выбор и укрепляя в нём решимость встать на путь исправления. «Воздействие следователя на самооценку обвиняемого, осуществляемое через выражение отношения к его поступкам, высказываниям, психологическим качествам, можно рассматривать как один из тактических приёмов».1 В некоторых случаях к добровольному признанию приводит сама специфика психологического состояния преступника, вынужденного скрывать от окружающих обстоятельства содеянного. «…Скрываемая человеком тайна вызывает тягу поделиться ею с кем-нибудь, порождает стремление «выговориться». Подавление обвиняемым этого стремления связано с процессом торможения определённых участков головного мозга, которое по закону индукции вызывает активное возбуждение в других участках. Возбуждение снимается, когда потребность рассказать о скрываемых мыслях бывает удовлетворена».

Добровольное признание лежит в основе ряда смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных в ст.ст. 61-62 УК РФ, таких как явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников и розыску имущества, добытого в результате преступления. Ведь активное способствование раскрытию преступления, изобличению соучастников предполагает, прежде всего, дачу правдивых «признательных» показаний, и уже потом - содействие расследованию в ходе проведения иных следственных действий - осмотров, следственных экспериментов, очных ставок, опознаний. Разъяснение указанных положений закона является одним из наиболее распространённых

1 Изучение следователем психологии обвиняемого: Методическое пособие. М., 1987. С. 36.

2 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 20.

58

на практике приёмов, направленных на получение признания.

К сожалению, вероятность добровольного признания в совершении убийства в современных условиях невелика, что, по-видимому, объясняется развитием негативных процессов в обществе, связанных с его криминализацией, культивированием насилия и жестокости, не способствующих росту правосознания граждан. Характер преступлений данной категории существенно изменился за последние годы — возрос удельный вес убийств из корыстных побуждений, сопряжённых с разбойными нападениями, бандитизмом, совершённых организованными группами, с целью завладения жильём. Обычным явлением становятся убийства по найму, совершённые специально подготовленными киллерами. Трудно ожидать добровольного признания со стороны указанной категории преступников. Поэтому основной упор в раскрытии умышленных убийств должен делаться на изобличение виновных с использованием всего арсенала допустимых тактических приёмов следователя в сочетании с активной оперативно-розыскной деятельностью и. совершенствованием её материально — технической базы. Анализ следственной и судебной практики позволили Н.И.Порубову сделать вывод о том, что основной причиной дачи обвиняемыми правдивых «признательных» показаний явились задержание с поличным или наличие в деле достаточных доказательств, изобличающих их (72%). Такие мотивы, как угрызения совести и расчёт на снисхождение суда за чистосердечное признание составили лишь по 8% каждый.1 Думается, что по делам об умышленных убийствах с учётом психологического портрета современного преступника, удельный вес причин первой группы ещё более высок. Обобщение практики следственного управления прокуратуры Воронежской области по делам об умышленных убийствах за последние 5 лет показало, что признание по собственной инициативе имело место лишь по 5 делам из числа направленных в суд, что составляет примерно 5%. Из них в трёх случаях преступники явились с повинной, в двух - заявили о

1 Порубов Н.И. Авторсф. дис. … докт. юрид. наук. М.,1977. С.23-24.

59

совершении убийств, находясь под стражей или отбывая наказание за другие преступления.

Признание может быть получено законными и незаконными методами. Классификация по этому признаку имеет важное значение для правильной оценки «признательных» показаний. Законный путь получения признания - это, прежде всего, соблюдение требований Конституции РФ, уголовно-процессуального законодательства, иных нормативных актов. Естественно, законодатель не в состоянии предусмотреть все возможные случаи неправильных, незаконных действий. Однако это вовсе не означает, что в деятельности субъектов, осуществляющих расследование, применим общеправовой принцип «разрешено всё, что не запрещено законом». Этот принцип для правоохранительных органов должен быть «трансформирован, «перевёрнут» — разрешено делать то, и только то, что прямо предписано законом».1 Наиболее общие требования по этому поводу содержатся в ст. 164 УПК РФ - при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц.

  1. Отношение к признанию своей вины в истории развития науки и

Ь

практики расследования преступлений было различным, включающим полярные мнения - от придания исключительного значения этому виду доказательств, его приоритета, до полного, огульного недоверия, отнесения его к доказательствам второго сорта. Это объясняется особенностью показаний лица, совершившего преступления, его процессуальным положением. Он более чем кто-либо другой, осведомлён об обстоятельствах содеянного им, отсюда высокая значимость сообщаемых им сведений. Но вместе с тем обвиняемый особенно заинтересован в благоприятном для него ф исходе дела, что может повлиять на объективность его показаний, породить

сомнения в их достоверности. До судебной реформы 1864 г. решающую

1 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С. 12.

60

роль в процессе розыска и изобличения преступника играло его признание.1 Розыскной процесс рассматривал последнее, как «лучшее свидетельство всего света», «царицу всех доказательств». По мере развития научно-технического прогресса и внедрения его достижений в практику расследования всё большее значение стало придаваться объективным данным, получаемым в результате осмотров, проведения экспертиз. В советский период долгое время господствовали идеи А.Я.Вышинского. Отношение его к признанию обвиняемого сводилось к тому, что оно не имело существенного значения, когда не было сомнений в его достоверности, поскольку оно подтверждалось иными доказательствами. И наоборот, когда проверить правильность «признательных» показаний было невозможно ввиду отсутствия других доказательств, признание становилось «важнейшим и решающим доказательством».

Руководство для советских следователей, изданное более полувека назад, отводило важную роль признанию и ориентировало на необходимость его получения, даже, несмотря на совокупность иных доказательств, имеющихся в деле: «Сознание обвиняемого, полученное следователем законным путём, в результате правильной тактики допроса и умелого изобличения преступника объективными доказательствами … не только является одним из ценных доказательств по делу, но иногда является и лучшим средством полного установления истины, поскольку эту истину о преступлении обычно лучше всех знает тот человек, кто его совершил. …Неправильно поэтому безразличное отношение к сознанию обвиняемого, которого, якобы, нет смысла добиваться и желать. В действительности, как бы ни был значителен и серьёзен круг собранных доказательств, следователь всегда должен стремиться к получению сознания обвиняемого».

В другую крайность впадали некоторые учёные-процессуалисты, полагавшие, что к показаниям обвиняемого, как заинтересованного лица,

1 Крылов И.Ф. В мире криминалистики. Л., 1989. С. 36.

2 Настольная книга следователя. М., 1949. С.306-307.

61

всегда следует относиться с недоверием, поскольку они являются лишь средством его защиты.1 Подобное отношение к показаниям обвиняемого встречается и среди практических работников в наше время, приводя их к мысли о необходимости исключения показаний обвиняемого из числа доказательств. Если эти показания являются единственным доказательством, то их достоверность всегда сомнительна, а если имеется совокупность

доказательств, то показания обвиняемого, подсудимого вообще не нужны. Однако УПК РФ, как и ранее действовавший УПК РСФСР, предусматривает наряду с другими доказательствами показания подозреваемого, обвиняемого (ст. 74).

У современных учёных-юристов по этому вопросу сложилось в основном единодушное мнение. Суть его заключается в резкой критике вышеназванного учения о признании, как «царице доказательств», отведении признанию роли рядового доказательства. Переоценка значения последнего называется в качестве одной из наиболее веских причин серьёзных следственных ошибок. Вместе с тем справедливо отмечается уникальная ценность таких показаний в тактическом плане — в качестве источника получения иных доказательств, поскольку обвиняемый (подозреваемый) лучше, чем кто-либо другой, осведомлён обо всех деталях преступления, в котором действительно принимал участие.3 Подавляющее большинство опрошенных нами практических работников следствия и дознания (83 %) считает, что признание вины необходимо лишь как источник получения иных доказательств.

По мере того, как уходили в прошлое теории о преобладающем значении признания в процессе доказывания, тенденциозный подход к сбору

1 См.: Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок / Под ред. В.Н.Кудрявцева. М.,1975. Т.2, с. 123-125.

2 Куссмауль Р. Исключить показания обвиняемого из числа доказательств // Российская юстиция. 2001. №7.

3 См., например, Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995.С. 19; Порубов II.И. Тактика допроса на предварительном следствии. М, 1998; Власов В.И. Расследование преступлений. Проблемы качества. Саратов, 1988. С.29.

62

доказательств в угоду господствовавшей политической системе, кардинальным образом менялась и практика расследования преступлений. Если уголовные дела по фактам печально известных репрессий конца 30-х годов представляли собой тонкие папки из нескольких листов (как правило, включавшие протокол обыска, два - три допроса обвиняемого с признанием вины и справку о приведении в исполнение приговора о высшей мере наказания), то в настоящее время подход к доказыванию вины совершенно иной. Даже признание подсудимым своей вины в ходе судебного рассмотрения дела не может служить основанием для постановления обвинительного приговора, если оно не подтверждено совокупностью других доказательств.1

В то же время вопрос о роли признания в установлении истины по делу, на наш взгляд, требует дальнейшего рассмотрения и обсуждения с учётом его важного значения для предупреждения следственных и судебных ошибок. Практика расследования и судебного рассмотрения дел об умышленных убийствах, да и само действующее уголовно- процессуальное законодательство показывает, что в действительности признанию обвиняемого (и подсудимого) придаётся далеко не рядовое значение.

Основное требование к оценке признания вины, закреплённое в ст. 77 УПК РСФСР, в соответствии с которой, признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу, полностью сохранено и в УПК РФ (ст. 77). Данная норма отражает сложное и неоднозначное отношение к признанию вины. С одной стороны, ему придаётся значение быть положенным в основу обвинения, чего не сказано ни о каком другом доказательстве. С другой стороны, опасение того, что признание может оказаться ложным, требует дополнительных гарантий его ф достоверности. «Правило это рождено судебно-следственной практикой и

1 О судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. №1 // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996. №7.

63

отражает его потребности. В известной степени оно вносит формальный характер в оценку доказательств, ограничивая оценку доказательств по внутреннему убеждению определённой, заранее сформулированной в законе оценкой признания обвиняемым своей вины. Но внесение в данном случае формальных начал в оценку доказательств полностью соответствует задачам доказывания».1 Думается, что данная норма в большей степени относится к ситуациям признания вины по делам, когда отсутствуют такие прямые улики, как показания потерпевшего и свидетелей-очевидцев (например, по делам об убийствах, совершённых в условиях неочевидности).

С выяснения вопроса о признании вины начинается допрос лица после предъявления ему обвинения на предварительном следствии (ст. 173 УПК РФ). После изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признаёт ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить своё отношение к предъявленному обвинению (ст. 273 УПК РФ). В зависимости от позиции обвиняемого (подсудимого) по отношению к признанию своей вины строится тактика всех заинтересованных участников уголовного процесса - следователя, прокурора, защитника.

Одной из важнейших задач криминалистики является разработка тактических приёмов, направленных на получение, проверку и оценку достоверных «признательных» показаний. Такое внимание к признанию подозреваемого, обвиняемого и подсудимого вполне естественно - оно значительно облегчает задачу следователя по сбору доказательств. Особое значение признание приобретает по делам об умышленных убийствах, совершённых одним лицом в условиях неочевидности. Достоверные «признательные» показания обвиняемого (подозреваемого), имеют комплексный характер, то есть, содержат сведения о многих интересующих

1 Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, изд-во ВГУ, 1995. С. 187.

64

следствие фактах, в отличие от иных доказательств, устанавливающих чаще всего лишь отдельные элементы состава преступления. По любому делу об умышленном убийстве признание обвиняемого выступает в роли не только источника новых сведений об имеющих интерес для следствия обстоятельствах. Оно является связующим звеном, соединяющим отдельные фактические данные, содержащиеся в показаниях свидетелей, протоколе осмотра места происшествия, заключениях экспертов и т.д., в единую цепь доказательств. Напротив, отсутствие таких, хотя бы однажды данных, показаний или отказ обвиняемого (подсудимого) от ранее сделанного признания во многом осложняет разбирательство по делу, а в некоторых случаях заводит поиски истины в тупик и особо тяжкое преступление остаётся нераскрытым.

Анализ 95 уголовных дел данной категории, направленных в последние годы следователями следственного управления прокуратуры Воронежской области в суд с обвинительным заключением, показывает, что лишь по двум из них обвиняемые ни разу не признались, отрицая вообще свою причастность к совершению инкриминируемого им преступления. По обоим указанным делам убийства остались нераскрытыми - в одном случае судом вынесен оправдательный приговор, в другом - дело направлено для дополнительного расследования и дальнейшей судебной перспективы не получило. Из того же числа дел по трём в судебном заседании подсудимые изменили данные на предварительном следствии «признательные» показания по основному вопросу - об участии в убийстве, заявив о полной непричастности к этим преступлениям. Все три дела направлены для дополнительного расследования, по двум из них уголовное преследование прекращено за недоказанностью участия обвиняемых в умышленных убийствах, третье вновь направлено в суд, которым вынесен обвинительный приговор. Отсутствие признания обвиняемых ещё по 9 делам данной категории, как правило, совершённых в условиях неочевидности (7 дел), явилось основной причиной прекращения в отношении них уголовного

65

преследования и приостановления следствия по ст. 195 п. 3 УПК РСФСР без направления дела в суд.

Именно важностью признания для установления истины по делу объясняется стремление практических работников — следователей, сотрудников милиции, прокуроров, судей — получить правдивые «признательные» показания. Поэтому не совсем верно встречающееся в юридической литературе мнение о том, что цель такого стремления -добиться от обвиняемого (подсудимого) чистосердечного раскаяния, и что подобное желание свидетельствует о переоценке в следственной и судебной практике значения признания обвиняемым своей вины.1 Справедливо в этом отношении замечание Л.М.Карнеевой о том, что «стремление следователя как можно скорее получить правдивые показания обвиняемого или подозреваемого в убийстве закономерно и вполне оправданно».”

В научных трудах по обсуждаемой проблеме чётко прослеживается мысль о необходимости разграничения значимости признания обвиняемого, подозреваемого в уголовно-процессуальном смысле, как доказательства виновности (в этом качестве признание является «рядовым» доказательством), и в тактическом — как средства раскрытия преступления (с этой точки зрения оно может иметь важное, иногда уникальное, значение).3 Конечно, смешивать эти понятия нельзя. Однако на наш взгляд, не следует и жёстко противопоставлять их. Уголовно-процессуальное и

криминалистическое значение признания взаимосвязаны. Получая от признающегося достоверные сведения о преступлении, ценные в криминалистическом плане, способствующие его раскрытию, следователь одновременно добывает и важное процессуальное доказательство. По мере того, как признание проходит проверку на точность и достоверность, его

1 См. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Указ. Соч. С. 188.

2 Карнеева Л.М. Процессуальные вопросы применения звукозаписи при расследовании убийств // Вопросы борьбы с убийствами. М.,1969. С.59.

3 См.: Карнеева Л.М. Указ.соч. С.59; Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995.С.18-19.

66

«криминалистическое» качество превращается в процессуальное. Если сообщаемые сведения не соответствуют действительности, противоречат подлинным фактам, «признательные» показания не могут служить достаточным доказательством виновности. Напротив, если эти сведения находят объективное подтверждение, показания признающегося приобретают значение важного доказательства, которое учитывается при принятии процессуальных решений по делу. После признания обвиняемым своей вины психологический барьер между ним и следователем исчезает. В то же время возможен скрытый конфликт, если обвиняемый оговаривает себя или соучастников, скрывает важные для дела обстоятельства.

Наряду с важным доказательственным значением, признание обвиняемого психологически таит в себе и опасность серьёзных ошибок со стороны следователя. На первый взгляд бесконфликтная ситуация признания вины действует расслабляюще на следователя. Она психологически обезоруживает его, в отличие от конфликтной, которая мобилизует усилия лиц, осуществляющих расследование, побуждает их действовать более энергично, наступательно в стремлении изобличить преступника. Но в случае явки с повинной, дачи «признательных» показаний на следователя возлагается не меньшая, если не большая ответственность за использование в полной мере представившейся возможности раскрыть особо тяжкое преступление либо своевременно разоблачить самооговор. Переоценка признания обвиняемым своей вины справедливо называется в качестве одной из главных причин следственных ошибок. Но, как и в любом деле, здесь также не следует впадать из одной крайности в другую. Недопустима не только переоценка, но и недооценка признания. Именно недостаточное, на наш взгляд, внимание и теории, и практики к такому сложному и важному институту, как признание, создаёт серьёзные проблемы в расследовании преступлений вообще и умышленных убийств, в частности, приводит к тем же следственным ошибкам.

67

§2. Тактические ошибки следователя при получении «признательных»

показаний в совершении убийства.

^ 1. Успех любого допроса, в том числе и лица, признающего себя

виновным в убийстве, во многом зависит от того, насколько тщательно он подготовлен. Криминалистами традиционно выделяются следующие стадии подготовки к допросу: 1). Тщательное изучение материалов уголовного дела. 2). Изучение личности человека, которого предстоит допросить. 3). Составление плана допроса. 4). Определение времени и места проведения данного следственного действия, способа вызова лица на допрос. 5). Тактическое обеспечение допроса, то есть продумывание возможных

k тактических приёмов, которые будут использованы при допросе.

6). Подготовка технических средств фиксации показаний и их воспроизведения. Соответственно, подобным образом можно классифицировать и тактические ошибки, характерные для этой стадии, придав указанным положениям отрицательный характер - недостаточное изучение материалов дела, поверхностное исследование личности допрашиваемого, отсутствие плана допроса и т.д. Подобные упущения

i очевидны и на первый взгляд не требуют дополнительного разъяснения и

доказывания их ошибочности. В то же время имеется ряд проблем, на которых следует остановиться более подробно либо в силу их распространённости, либо неоднозначности рассматриваемых вопросов, их недостаточного освещения в законодательстве и методической литературе.

1). Поверхностное ознакомление следователя с материалами уголовного дела перед предстоящим допросом не позволяет ему правильно ориентироваться в сообщаемых признающимся лицом сведениях, оперативно оценивать точность и достоверность его показаний, соответствие их уже имеющимся в деле доказательствам. Неуверенность следователя, промахи, связанные с незнанием обстоятельств преступления, подрывают его авторитет, не способствуют установлению психологического контакта с

68

допрашиваемым, создают почву для изменения лицом, признающимся в совершении преступления, своей позиции на противоположную. Вероятность подобных упущений особенно возрастает в случаях раскрытия умышленных убийств через значительный промежуток времени после их совершения — месяцы, а иногда и годы. Накопленный за этот период материал частично забывается, меняются следователи, в производстве которых находилось дело. В результате важные сведения, полученные в начальный период расследования, могут быть упущены и неучтены во время допроса.

2). Не всегда достаточно тщательно изучается личность подозреваемого, обвиняемого, которого предстоит допросить.

На первоначальном этапе расследования преступления это может объясняться дефицитом времени у следователя, которому приходится одновременно решать ряд важных задач, связанных с оформлением результатов осмотра места происшествия, назначением экспертиз, допросами потерпевших, важных свидетелей и т.п. В случае установления подозреваемого вскоре после возбуждения уголовного дела также бывает трудно собрать достаточно полные сведения о нём, его соучастниках за короткий промежуток времени. В такой ситуации следователю необходимо дать работникам дознания поручение о безотлагательном сборе основной информации, характеризующей личность подозреваемого - его судимостях, состоянии здоровья, наклонностях, характере, поведении в семье, по месту работы и т.п. В случае участия в расследовании нескольких следователей руководитель следственной группы имеет возможность подключить и их к разрешению этих вопросов.

Некоторые особенности имеет ситуация в случае принятия следователем к производству уголовного дела, по которому уже имеется подозреваемый, обвиняемый, признающий себя виновным. В таком случае необходимо перед его первым допросом внимательно ознакомиться с уже имеющимися материалами, характеризующими его личность, побеседовать со следователями, работникам дознания, ранее работавшими с этим лицом.

69

Игнорирование этой рекомендации, неосведомлённость об индивидуальных особенностях личности допрашиваемого может явиться причиной изменения им своей позиции при появлении нового следователя и отказа от «признательных» показаний. Практика расследования дел об умышленных убийствах показывает, что нередко обвиняемые склонны к последнему именно при передаче дела другому следователю. Видимо, это объясняется отсутствием психологического контакта, установленного с прежним следователем, которому были даны «признательные» показания, или желанием «за глаза» опорочить его действия, расчётом на неосведомлённость «нового» следователя о деталях первоначального расследования.

3). Тактические упущения, связанные с неправильным определением времени, места допроса.

Уголовно-процессуальным законом предусмотрены некоторые ограничения, касающиеся времени допроса подозреваемого, обвиняемого — запрет производить допрос в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства (ст. 164 УПК РФ). Подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела или фактического задержания (ст. 46 УПК). Одно из новшеств УПК РФ, которое влияет на время начала допроса подозреваемого, содержится в ч.2 ст. 92, в соответствии с которой до начала допроса по его просьбе обеспечивается свидание с защитником, продолжительность которого не может быть менее 2 часов. Обвиняемый допрашивается немедленно после предъявления ему обвинения, при этом он также вправе иметь свидание с защитником, предъявление обвинения и допрос могут быть отложены и в случае неявки защитника в течение предусмотренного законом срока (ст. ст. 47, 50, 172, 173).

Что касается места допроса подозреваемого или обвиняемого, то здесь выбор следователя ограничен ввиду применения к нему мер процессуального принуждения - допрос может быть произведён или по месту содержания задержанных, арестованных (ИВС, следственный изолятор), или на рабочем

70

месте следователя, куда они доставляются под конвоем. С учётом указанных ограничений следователю необходимо правильно определить время и место предстоящего следственного действия, исходя из тактических соображений.

Основная рекомендация, касающаяся времени допроса лица, признающегося в совершении убийства, это его своевременность. Промедление в допросе лица, явившегося с повинной, подозреваемого или обвиняемого, решившего признаться в совершении умышленного убийства, недопустимо, поскольку в любое время они могут изменить свою позицию. Особо негативные последствия подобная ошибка может иметь при совершении убийства в условиях неочевидности, когда достоверное признание является источником получения уникальных доказательств. На важное значение обсуждаемой тактической рекомендации указывалось ещё в российском уголовно-процессуальном законодательстве конца 19 века: в соответствии со ст. 266 Устава уголовного судопроизводства «Судебный следователь должен своевременно принимать меры, необходимые для собрания доказательств, и в особенности не допускать промедления в обнаружении и сохранении таких следов и признаков преступления, которые могут изгладиться».

Следователь должен правильно выбрать время и место предстоящего допроса. Для установления психологического контакта иногда первые допросы предпочтительнее провести в условиях ИВС или следственного изолятора. Напротив, производство первого допроса в кабинете следователя, в присутствии конвоиров, когда не исключены появление посторонних лиц, иные отвлекающие факторы, может отрицательно повлиять на взаимоотношения допрашивающего и подозреваемого (обвиняемого). Кроме того, сам факт посещения последнего по месту его содержания свидетельствует о внимании к нему со стороны следователя и, как правило, положительно воспринимается лицом, заключённым под стражу.
Когда

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Санкт-Петербург, 1996.Т.1. С.69.

71

психологический контакт достаточно прочно установлен и обвиняемый твёрдо решил давать «признательные» показания, допрос может производиться и в более комфортных для следователя условиях — на его рабочем месте.

Основными требованиями, касающимися времени допроса, является его своевременность и безотлагательность. Это приобретает особое значение в случае явки с повинной или получения информации о желании признаться в убийстве со стороны обвиняемого, ранее отрицавшего вину. Несоблюдение указанных требований является существенным тактическим упущением, негативные последствия которого очевидны. Дополнительными факторами, которые следует учитывать при определении времени допроса, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, могут быть состояние здоровья и психики допрашиваемого, его настроение, необходимость сбора данных о его личности, подготовки доказательств для предъявления, и даже такие «мелочи», как особенности быта лиц, содержащихся под стражей.

В случае задержания подозреваемого, находящегося в необычном психофизиологическом состоянии, вызванным алкогольным или наркотическим опьянением, болезнью, временным расстройством психической деятельности, возникает вопрос о правомерности и целесообразности немедленного допроса такого лица. Уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений, обусловленных состоянием допрашиваемого. С тактической точки зрения необходимость безотлагательного допроса лица, готового признаться в убийстве, не вызывает сомнений. В то же время, в случае последующего изменения этих показаний, обвиняемый и его защитник могут оспорить законность полученного ранее признания, ссылаясь на то, что допрашивающие специально привели его в такое состояние с целью получения угодных им показаний, либо использовали такое состояние, в котором он уже находился. Тем не менее, отказ от немедленного допроса признающего лица в такой ситуации, на наш

72

взгляд, является ошибочным. Подозреваемый должен быть допрошен в любом состоянии, если он доступен речевому контакту и способен принимать участие в следственном действии. При этом необходимо предусмотреть меры, направленные на нейтрализацию возможного в последующем противодействия. В частности, следует отразить в протоколе допроса то психофизиологическое состояние, в котором находится допрашиваемый, и причины, по которым он в нём оказался. Например, подробно выяснить, когда, где, с кем, в каком количестве употребил спиртное, наркотики, чтобы затем проверить эти сведения посредством проведения соответствующих следственно-оперативных мероприятий. Перед началом допроса нужно провести освидетельствование такого лица специалистом-медиком и получить его заключение о возможности допроса, отобрать образцы крови, мочи для установления наличия и степени опьянения. Желательна фиксация показаний с помощью видеозаписи Необычное состояние допрашиваемого требует дополнительных гарантий соблюдения его прав и законных интересов, поэтому целесообразно участие в таком допросе адвоката, даже если оно не является обязательным.

4). Неправильное определение круга участников предстоящего допроса, неверная тактика взаимоотношений с ними, приводящая к нежелательным конфликтам.

Участниками допроса, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, могут быть: прокурор, защитник, другой следователь, сотрудник уголовного розыска, специалист, переводчик, педагог. Необходимость участия в допросе ещё одного следователя или работника милиции, входящих в состав следственно-оперативной группы, может возникнуть, если они ранее уже общались с допрашиваемым, находятся с ним в бесконфликтных отношениях, хорошо знакомы с материалами дела. Их участие поможет установить доверительные отношения между обвиняемым и лицом, производящим допрос. В соответствии с ч. 7 ст. 164 УПК РФ, следователь вправе привлечь к участию в следственном действии должностное лицо

73

органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Вместе с тем, допуск к участию в допросе оперативных сотрудников милиции в некоторых случаях является ошибочным. Речь идёт о ситуациях, когда следователь предполагает самооговор вследствие применения недозволенных методов расследования. В таком случае присутствие при допросе работника милиции может воспрепятствовать даче правдивых показаний. Нужно стремиться к тому, чтобы следователь, прокурор или иной работник прокуратуры, производящий расследование, был первым должностным лицом, которому признавшийся в убийстве даёт показания. Однако, в силу специфики оперативно-розыскной деятельности это далеко не всегда возможно. Достаточно распространённой ошибкой является передача следователем инициативы в работе с указанными лицами до момента признания вины работникам уголовного розыска. В ст. 95 УПК РФ специально оговорено, что встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым, содержащимся под стражей, допускаются с письменного разрешения следователя, в производстве которого находится уголовное дело. Данного правила следует придерживаться при общении оперативных работников не только с подозреваемым, но и с обвиняемым, с заподозренным лицом, проверяемым на причастность к преступлению. Контакты сотрудников милиции с указанными лицами возможны только с разрешения следователя или в его присутствии.

Важное значение может иметь и участие в допросе надзирающего прокурора. Последний, как должностное лицо, обязанное контролировать соблюдение законности при осуществлении расследования, путём личного контакта с подозреваемым (обвиняемым) получает возможность убедиться в добровольности дачи «признательных» показаний. Данное тактическое положение было закреплено в ст. 96 УПК РСФСР, согласно которой при решении вопроса о даче санкции на арест (а именно к этому моменту обычно появляется признание) прокурор обязан в необходимых случаях лично допросить
подозреваемого (обвиняемого). Если же последние являлись

74

несовершеннолетними, такой допрос производился во всех случаях. УПК РФ не содержит таких требований. Тем не менее, Генеральная прокуратура РФ и в условиях действия нового уголовно-процессуального законодательства предписывает при рассмотрении вопросов о согласии на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу тщательно проверять доводы подозреваемого или обвиняемого об их невиновности, в необходимых случаях лично допрашивать лицо, подлежащее аресту, а несовершеннолетнего — в обязательном порядке.

Иногда подозреваемый, вначале отрицающий вину, признаётся в совершении преступления именно прокурору, при решении им вопроса о даче согласия на возбуждение ходатайства о заключении под стражу. Однако в тактическом плане допросы подозреваемых и обвиняемых, проводимые прокурорами, нередко страдают одним существенным недостатком — поверхностным изложением «признательных» показаний. Последние занимают всего полстраницы, их содержание сводится к констатации того, что допрашиваемый подтверждает ранее данные показания, не имеет жалоб и претензий к лицам, ведущим расследование. «Многие прокуроры порой удовлетворяются кратким изложением в протоколе допроса обвиняемого его

признания, не детализируя обстоятельств». Между тем, подробная фиксация показаний прокурором, в силу его должностного положения, тактически целесообразна, является дополнительной гарантией достоверности полученного признания. Это обстоятельство учитывается и судьями при оценке доказательств в судебном заседании. Допрос подозреваемого (обвиняемого) следователем с участием надзирающего прокурора имеет свои

особенности. Допрашивающим необходимо придерживаться определённых

~ з тактических рекомендации.

1 См.: приказ Генерального прокурора РФ № 39 от 05.07.02.

2 Китаев Н.Н., Тельцов А.П. Проблемы расследования отдельных видов умышленных убийств. Иркутск, 1992. С. 27-28.

3 См., напр.: Казиняи Г.С., Соловьёв Л.Б. Проблемы эффективности следственных действий. Ереван, 1987. С. 209-212.

75

Особое внимание следует уделить вопросу об участии защитника в допросе лица, признающегося в убийстве. В последние годы отечественное уголовно- процессуальное законодательство изменяется в сторону расширения оснований участия защитников в уголовном процессе. С учётом того, что по делам об убийствах подозреваемый, как правило, задерживается и в отношении него применяется мера пресечения в виде заключения под стражу, защитник участвует в деле с момента фактического задержания подозреваемого или применения к нему указанной меры пресечения (ст. 49 УПК РФ).

Среди практических работников следствия и дознания распространено негативное отношение к допуску защитника на ранних стадиях расследования. С учётом специфики «признательных» показаний, их значения для раскрытия убийства, а также их неустойчивости, следователь психологически изначально бывает отрицательно настроен к защитнику, как процессуальному противнику. Поэтому он стремится не допустить последнего к общению с подозреваемым, а если это невозможно - подбирает «своего» адвоката, который бы лишь присутствовал при допросе, формально исполняя функции защиты. Такое поведение следователя в ряде случаев провоцируется и деятельностью недобросовестных адвокатов, стремящихся незаконными методами освободить своих подзащитных от уголовной ответственности. Практика расследования в условиях действия нового УПК показывает, что после свидания с защитником наедине перед первым допросом, подозреваемые зачастую отказываются давать показания, ссылаясь на право, предоставленное им ст. 51 Конституцией РФ.

С другой стороны, само по себе участие защитника, особенно назначенного в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 51 УПК РФ, не всегда гарантирует от самооговора и дачи ложных показаний.

Так, по уголовному делу о нападениях на водителей грузовых автомашин на автодороге «Москва - Ростов-на-Дону» на территории Павловского района
Воронежской области в 1995 году вначале по

76

подозрению в убийстве одного из водителей были задержаны двое местных жителей, признавших себя соучастниками данного преступления и назвавших его исполнителя. Последний также был задержан на 30 суток по действовавшему тогда Указу Президента РФ. В ходе расследования установлено, что первые двое оговорили себя и мнимого исполнителя на допросах и при выходе на место происшествия с формальным участием адвокатов и применением видеозаписи. Лишь спустя месяц были установлены и привлечены к уголовной ответственности настоящие виновные и доказана непричастность к этому преступлению ранее задержанных лиц.

Вместе с тем, участие защитника, добросовестно исполняющего свои обязанности, полезно с тактической точки зрения при допросе не только лица, в отношении которого есть подозрения в самооговоре, но и признающего себя виновным действительного преступника. Здоровые, деловые отношения между следователем и защитником, основанные на взаимном уважении, только способствуют установлению психологического контакта с допрашиваемым. Учитывая важную роль, которую может сыграть при допросе подозреваемого (обвиняемого) защитник, криминалисты справедливо уделяют серьёзное внимание вопросам тактики проведения этого следственного действия с его участием.

В то же время уже на стадии подготовки к допросу возникает ряд проблем, касающихся выбора, приглашения конкретного защитника, требующих осмысления и правильного разрешения. Суть их заключается в следующем. Может ли следователь повлиять на этот процесс, например, рекомендуя подозреваемому определённого адвоката, или должен соблюдать полный «нейтралитет»?

1 Архив Воронежского областного суда, 1997 г. Уголовное дело № 95408002.

2 См.: Особенности предварительного расследования преступлений, осуществляемого с участием защитника: Методическое пособие. М, 1995; Питерцев С.К., Степанов Л.Л. Тактические приёмы допроса: Учебное пособие. СПб., 1998.

77

На первый взгляд, приглашение конкретного адвоката по усмотрению следователя не ограничивает права обвиняемого на защиту, поскольку он или иные лица по его поручению переложили решение этого вопроса на органы следствия. Обвиняемый всегда может воспользоваться своим правом отказаться от услуг адвоката, выбранного следователем. Наконец, при назначении защитника заведующим юридической консультации присутствует элемент случайности. Но при всей заманчивости предоставления следователю возможности выбора «хорошего» адвоката следует признать подобную «тактическую рекомендацию» ошибочной. Этот «выбор» будет почти полностью определяться субъективным фактором, личными качествами следователя. Нет гарантии того, что недобросовестный работник следствия не пригласит угодному ему адвоката, который просто «зафиксирует» полученные в его присутствии «признательные» показания, не подвергая их сомнению и не проверяя на достоверность. Такая позиция по любому делу, а об убийстве — в особенности — может привести к серьёзным следственным, а затем и судебным ошибкам в случае ложности признания. По той же причине следует признать недопустимым и воздействие на обвиняемого с целью его отказа от нежелательного, с точки зрения следствия, защитника, который уже вступил в дело. К тому же, такое поведение следователя, помимо конфликта с адвокатом, может вызвать обратный эффект и осложнить его отношения с обвиняемым. Изложенное позволяет, на наш взгляд, сформулировать следующую практическую рекомендацию. В вопросе выбора и приглашения защитника следователь должен занимать нейтральную позицию (естественно, речь не идёт о случаях, когда участие конкретного адвоката невозможно с точки зрения закона). Противодействовать же ведению защиты незаконными методами необходимо, используя при этом допустимые с позиции закона и нравственности тактические приёмы.

В зависимости от конкретной ситуации следователь вырабатывает тактику предстоящего допроса с учётом участия в нём защитника. В любом случае следователь должен стремиться к установлению нормальных, деловых

78

отношений с адвокатом, как, впрочем, и со всеми иными участниками расследования. Специально выделяя в качестве тактического «приём формирования психологического контакта с участниками следственных действий», А.Н.Васильев писал: «Психологический контакт следователя с другими участниками следственных действий состоит в установлении отношений, характеризующихся точным, добросовестным выполнением всеми участниками (в том числе и следователем) своих процессуальных и нравственных обязанностей, правильным использованием своих процессуальных прав, в результате чего создаются отношения и атмосфера, благоприятствующие решению задачи данного действия».1

5). Неправильная оценка степени конфликтности

предстоящего допроса.

Тактика производства процессуальных действий во многом определяется степенью конфликтности (бесконфликтности) складывающейся ситуации. От этого зависит выбор тактических приёмов, направленных на оптимизацию процесса выявления, получения и фиксации доказательственной информации. Однако теория конфликтного следствия имеет своих противников, к которым относятся такие известные учёные-криминалисты, как М.С.Строгович, А.М.Ларин, И.Ф.Пантелеев.3 Принимая точку зрения их оппонентов, приведём меткое высказывание Р.С.Белкина, который пишет, что распространение теории бесконфликтного следствия «действительно может привести к исчезновению конфликтных ситуаций, поскольку правонарушителю более не с кем будет конфликтовать: перед ним окажется следователь, не способный оказать ему противодействие в сокрытии

’ Васильев А.Н. Следственная тактика. М., 1976. С. 89.

2 Полстовалов О.В. От теории «конфликтного следствия» к изучению конфликтов, возникающих при расследовании преступлений // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной конференции. Воронеж, 2002. С. 204. Васильев В.Л. Юридическая психология. Л., 1974; Васильев В.Л. Юридическая психология: Учебное издание, перераб. и доп. СПб: Питер, 2000.

3 См.: Следственная тактика: Учебное пособие / Под ред. И.Ф. Пантелеева. М., 1982. С. 55.

79

истины, идущий на поводу у преступника».1 Криминогенная ситуация, складывающаяся в последние годы в российском обществе, показывает правильность позиции сторонников теории конфликтного следствия, ориентирующей органы расследования на активную борьбу с преступностью и вооружающей их соответствующими приёмами.

Крупный вклад в развитие данной концепции внёс О.Я.Баев, которым предложена классификация состояний допрашиваемого по отношению к искомой следователем информации, при которой возможны 4 ситуации, две из которых являются бесконфликтными и две - конфликтными: а) допрашиваемый обладает такой информацией и желает объективно, полно передать её следователю; б) допрашиваемый обладает такой информацией и желает объективно, полно передать её следователю, однако неумышленно мог исказить её при восприятии и с такими же искажениями может передать следователю; в) допрашиваемый обладает искомой информацией, но умышленно скрывает или искажает её; г) лицо не обладает искомой информацией, но следователь ошибочно полагает, что допрашиваемый умышленно скрывает её. Недооценка конфликтности информационного состояния субъекта чревата серьёзными ошибками и осложнениями в расследовании. Переоценка же конфликтности может привести к возникновению неоправданного напряжения в общении сторон.

Развивая указанную концепцию применительно к теме настоящего исследования, можно предложить следующую классификацию информационного состояния допрашиваемого, признающегося в убийстве: 1). Лицо, действительно совершившее преступление, и потому обладающее искомой информацией: а). Полностью признаёт свою вину, готово дать подробные показания; б). Полностью признаёт вину, готово дать показания, но неумышленно может передать информацию с искажениями; в). Полностью

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х т. T.l. M., 1997. С. 153.

2 Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии.
(Основы предупреждения и разрешения). Воронеж, 1984. С. 65-72.

80

или частично признаёт вину, умышленно скрывая отдельные второстепенные обстоятельства, не влияющие на доказанность в целом его участия в преступлении, либо, искажая их в своих интересах (мотивы преступления, поведение потерпевшего и т.д.); г). Полностью или частично признаёт вину, умышленно скрывая важные обстоятельства (место нахождения орудия убийства, своей одежды и обуви, сохранивших следы преступления и т.д.), с целью отказаться в последующем от признания и избежать ответственности за содеянное; 2). Лицо, в действительности не совершавшее преступления, полностью или частично признаёт себя виновным, не обладая искомой информацией, или будучи осведомлённым о ней из других источников, стремится передать следователю эту информацию, выдавая себя за её истинного носителя (имеет место самооговор). Схематично эта классификация отражена в приложении № 2.

Ситуации, обозначенные п.п. а) и б), представляются бесконфликтными, п. в) — конфликтной без строгого соперничества, п.п. г) и 2) - конфликтными со строгим соперничеством. Наиболее сложной для следователя является, на наш взгляд, ситуация, указанная в п. г).

Преступники, занявшие данную позицию, как правило, придерживаются её на всём протяжении предварительного следствия, отличаются хитростью, тщательно продумывают своё поведение, и получить от них правдивые показания обо всех существенных обстоятельствах крайне сложно. Надеясь в последующем уйти от уголовной ответственности, они создают видимость сотрудничества с органами расследования, и в то же время оставляют себе «путь к отступлению», намеренно искажая свои показания о наличии доказательств, которые могли бы их объективно уличить. Характерно откровение одного из обвиняемых, который, в целом признавая себя виновным, не желал давать правдивые показания о судьбе орудия убийства - топора, неоднократно меняя их, (по мнению следствия, он его уничтожил): «Нет топора - нет убийства», имея в виду недоказанность своей вины при отсутствии орудия преступления.

81

Неверная оценка степени конфликтности предстоящего допроса может повлечь за собой ошибки следователя в выборе тактики поведения. Так, в ситуации, обозначенной п.п. б) и в) приведённой выше классификации информационного состояния лица, признавшегося в убийстве, следователь может ошибочно оценить «признательные» показания, как ложные, в связи с тем, что допрашиваемый частично неверно излагает события происшествия. Причины такого непреднамеренного искажения могут быть различны -необычное психофизиологическое состояние преступника, вызванного сильной степенью опьянения, отклонения в его умственном и психическом развитии и т.д. В свою очередь, эта ошибка является следствием недостаточно полного изучения следователем личности обвиняемого, условий совершения преступления. В итоге лицо, действительно совершившее преступление, может уйти от ответственности. Так же опасна и недооценка конфликтности предстоящего допроса в ситуациях, обозначенных п.п. в) и 2). Доверие следователя к внешне полностью правдивым показаниям действительных преступников, скрывающих важные обстоятельства, приводит к самоуспокоенности, отказу от поиска объективных доказательств. Ошибочно оценивая признание лица, которое оговаривает себя, как достоверное, следователь полагает, что допрос будет бесконфликтным и не готовится к разоблачению лжи. Негативные последствия этого очевидны - к уголовной ответственности может быть привлечён невиновный. Подобные ошибки являются следствием недостаточно критического отношения к «признательным» показаниям, «явкам с повинной», отсутствием глубокого анализа собранных доказательств, игнорирования существенных противоречий показаний обвиняемого объективно установленным данным.

С учётом сведений, полученных следственным и оперативным путём, при подготовке к допросу следователь должен по возможности более точно определить, в каком из названных состояний находится лицо, признающее себя виновным в убийстве. От этого зависит выработка правильной тактики допроса. Способы определения информационного состояния допрашиваемого

82

и разрешения конфликтов между ним и следователем подробно исследованы в трудах учёных-криминалистов. 1

6). Отсутствие планирования предстоящего допроса, либо составление поверхностного плана, представляющего собой поспешный набросок нескольких вопросов допрашиваемому. Подобная ошибка встречается как у начинающих следователей, в силу неопытности недооценивающих значение плана, так и у следователей со стажем, которые надеются на свой опыт, полагая, что «удержат в голове» все обстоятельства, подлежащие выяснению. На первый взгляд бесконфликтная ситуация предстоящего допроса, связанная с позицией признания обвиняемым своей вины, «расслабляет» следователя, и составление подробного плана может показаться ему излишним. Однако, это далеко не так. Тщательное планирование допроса лица, отрицающего причастность к убийству, предполагает подготовку улик, продумывание тактических приёмов, направленных на преодоление противодействия со стороны допрашиваемого. Не менее важно составление подробного плана и при подготовке к допросу признающего в убийстве лица. В данной ситуации основной упор делается на подготовку уточняющих вопросов, целью которых является получение возможно более полных, подробных «признательных» показаний, проверка добровольности сделанного признания, обстоятельств его получения, своевременная диагностика самооговора.

  1. К тактическим ошибкам, допускаемым при допросе лица, признающегося в убийстве, относятся следующие.

1). Неустановление психологического контакта с допрашиваемым или его нарушение в ходе последующего допроса, поспешность, форсирование следственного действия.

1 См.: Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя. Воронеж, 1981; Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995; Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства. М., 1979.

83

Успех любого допроса, в том числе лица, признавшегося в убийстве, во многом зависит от установления между следователем и допрашиваемым психологического контакта. Его можно определить как «состояние отношений, характеризуемое определённым уровнем доверия, взаимоуважения и взаимопонимания, создающее возможность для конструктивного взаимодействия субъектов ППД (поисково-познавательной деятельности) с его партнёрами и другими участниками реализуемого действия».1

Данное упущение может иметь место как на стадии подготовки к допросу - в ходе общения с подследственным до начала следственного действия, так и в ходе него. Условно рассмотрение связанных с этим проблем помещено в настоящий раздел, исходя из того, что основное время такого общения у следователя приходится всё- таки на официальный допрос.

Пожалуй, эта проблема является наиболее сложной для практического разрешения в силу своей специфики, связанной с необходимостью психологического взаимодействия следователя с допрашиваемым. Причём такого, которое обеспечило бы успех данного важнейшего следственного действия, и в конечном итоге - всего расследования.

В криминалистической литературе вопросам психологии общения между участниками уголовного процесса, в том числе следователя и обвиняемого, уделено достаточно много внимания. Учёными и практиками разработан ряд приёмов, направленных на установление свободной, доверительной атмосферы допроса. К их числу относятся: выяснение информационного состояния допрашиваемого; предваряющие собственно допрос достаточно длительные тестовые беседы на темы, не касающиеся предмета допроса; определение («отгадывание») характерных свойств личности допрашиваемого; наблюдение
за его психофизиологическими

1 Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. М., 1997. С. 171.

84

реакциями; использование знаний об особенностях различных типов темпераментов.1

Бесконфликтная ситуация признания вины таит в себе опасность проявления следователем чувства превосходства, самоуверенности, пренебрежения к личности обвиняемого. Последний может стать для такого следователя «отработанным материалом», поскольку он получил необходимые сведения о преступлении и потерял интерес к самому преступнику. Однако подобная позиция является глубоко ошибочной как в моральном, так и в тактическом плане. Расплатой за такие ошибки может быть утрата доверительных отношений, изменение правдивых «признательных» показаний, либо нежелание лица, которое оговорило себя, отказаться от ложного признания.

Достаточно ярко и наглядно проиллюстрировал подобное тактическое упущение В.И.Сороко, бывший сотрудник Белорусской транспортной прокуратуры, анализируя ошибки, допущенные им при расследовании уже упоминавшегося уголовного дела об убийстве дежурной по станции Лучеса Т. Кацуба. Указывая на несдержанность и поспешность в общении с обвиняемым Адамовым, изъявившим желание поговорить с ним искренне, без протокола, В.И. Сороко пишет: «Боясь поверить в услышанное, я как можно дружелюбнее взглянул на Адамова. Его сосредоточенное лицо выражало скрытую внутреннюю борьбу и (может быть, этого мне хотелось) желание если не исповедаться, то говорить искренне. Боясь нарушить контакт, я не торопил с продолжением разговора, а Адамов, будто испугавшись, что раскрылся, не делал следующего шага. Молчание затягивалось, становилось томительным. И должен признаться, первым не выдержал я, засуетился, подогнал: - Ну, что ты мне хочешь сказать? Говори, не бойся, мы одни. Сидящий напротив искоса взглянул на меня, ещё раз что-то сопоставил, глубоко вздохнул, нервно потёр руки, прикрыл глаза, будто

1 См. напр.: Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С. 106-110.

85

подбирая нужные слова. Мне бы подержать паузу, «не гнать лошадей», а я будто подстегнул: - Давай, поехали… Лицо Адамова перекосилось, глаза потускнели, он весь как бы обмяк, плечи опустились. Что-то сломалось в нём, желание быть откровенным пропало. Это мгновение, когда возник и хрустнул, будто первый лёд, непрочный контакт между мной и подследственным, я потом буду долго вспоминать, как свой непростительный профессиональный просчёт».1

Разновидностью рассматриваемого тактического упущения является отсутствие диагностики психологического состояния допрашиваемого по его внешнему виду. Увлечённый процессом раскрытия преступления, следователь не обращает внимания на мелкие, на его взгляд, неточности, неясности в показаниях признавшегося лица, на особенности его поведения, которые могут свидетельствовать о ложности его признания.

Не менее важно не только установить доверительные отношения с подследственным в ходе допроса, но и сохранить их в дальнейшем, на протяжении всего расследования. Это же требование является справедливым и для стадии судебного рассмотрения дела. «Между тем практика показывает, что, установив психологический контакт, допрашивающие забывают, что это «хрупкая материя», и не берегут его, увлекаясь борьбой за информацию, в которой подчас сами начинают допускать и раздражительность и грубость. В результате контакт теряется и допрос может не достичь своих целей».2

Чтобы избежать возможных ошибок при допросе лица, признавшегося в убийстве, следователь должен учитывать ряд обстоятельств, связанных с особенностями его психологического состояния. Помня о противоречивости мотивов, по которым подозреваемый решил признаться в особо тяжком преступлении, непрочности, зыбкости его позиции на первоначальном этапе расследования, следователь
должен обязательно выяснить причины,

1 Сороко В.И. «Витебское дело» или двуликая Фемида. Минск. 1993. Кн.1. С.326.

2 Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса в суде: Учебное пособие. СПб., 1998.

С.22.

86

побудившие его признаться. Это позволит выбрать правильную тактику предстоящего допроса, оптимальные пути установления психологического контакта, своевременно выдвинуть версию о самооговоре. Необходимо поддержать решение о признании (если оно не продиктовано стремлением оговорить себя). «Воздействие следователя на самооценку обвиняемого, осуществляемое через выражение отношения к его поступкам, высказываниям, психологическим качествам можно рассматривать как один из тактических приёмов».1

Пожалуй, самым распространённым и эффективным приёмом, используемым на практике, как следователями, так и оперативными работниками милиции, является обещание смягчить ответственность подозреваемого (обвиняемого) или иных лиц, в судьбе которых он заинтересован, в обмен на его признание. По нашему мнению, такие «сделки» на стадии предварительного следствия допустимы при соблюдении следующих условий. 1). Обещание должно быть реально выполнимо. Заключая подобное соглашение, следователь должен иметь достаточные основания полагать, что смягчающие обстоятельства имели место в действительности, иначе возможен обман допрашиваемого. 2). Обещание должно исходить от лица, в компетенции которого находится принятие соответствующих процессуальных решений. Им является следователь, в чьём производстве находится дело, руководитель следственной группы. В необходимых случаях следователь предварительно согласовывает проект своего решения с надзирающим прокурором, так как последний может не согласиться с ним и обещание окажется невыполненным. Недопустимы обещания смягчить ответственность со стороны оперативных работников милиции, без согласования со следователем, что на практике, к сожалению, нередко встречается. Следователь должен уже в самом начале расследования предупредить участников возглавляемой им группы о
необходимости

1 Изучение следователем психологии обвиняемого: Методическое пособие. М, 1987. С.38.

87

согласования с ним тактики работы с задержанным. 3). Обещанное в дальнейшем должно быть безусловно выполнено. 4). Обещанное будет выполнено при условии, что обвиняемый, в свою очередь, исполнит принятые на себя обязательства - правдиво сообщит о совершённом им преступлении, окажет содействие в его раскрытии, не будет скрывать сведения, препятствующие выполнению данных следователем обещаний (например, участие в иных эпизодах преступлений, наличие каких-либо отягчающих его вину обстоятельств и т.п.).

В своей практической деятельности следователь нередко оказывает признавшемуся лицу некоторые услуги из желания поддержать с ним доверительные отношения, просто из сочувствия (разрешение внеочередных свиданий с родственниками, угощение обвиняемого сигаретами, чаем, ходатайство о переводе в камеру с лучшими условиями содержания и т.п.). Иногда обвиняемые в случае отказа от признания ссылаются на то, что оговорили себя в обмен на оказанные им услуги. В связи с этим целесообразно специально оговаривать в протоколе оказываемые в ходе допроса услуги (предоставление чая, воды, сигарет, лекарственных средств). Главное, чтобы это не противоречило требованиям закона и нравственным нормам, не нанесло вреда здоровью допрашиваемого. Поэтому недопустимо угощение его спиртным, передача наркотических, сильнодействующих средств.

Разумеется, поведение самого следователя при допросе должно быть сдержанным, тактичным, не допускающим грубости, пренебрежения, проявления гнева, несмотря на негативную оценку личности обвиняемого и содеянного им, что по делам рассматриваемой категории представляет определённую сложность. «Особенно нетерпимым и, как следствие, влекущим обострение ситуации допроса являются грубость и фамильярность следователя по отношению к допрашиваемому, его нечуткость, невнимание к человеческой судьбе и достоинству допрашиваемого, нескрываемое неумение

88

и нежелание понять его», что может повлечь за собой превращение ситуации в конфликтную.1

2). Ошибки, связанные с использованием тактических приёмов.

Вопрос о понятии и сущности тактических приёмов является одним из самых дискуссионных в криминалистике. По этому поводу учёными высказаны различные точки зрения, которые можно свести к двум основным направлениям. По мнению одних, тактический приём — это своеобразная научная рекомендация (А.Н.Васильев, В.И. Комиссаров и другие). Другие полагают, что это - рациональный способ действия, линия поведения (Р.С.Белкин, Н.А.Якубович, А.Р.Ратинов и другие). Последнее определение представляется более правильным.2

Ошибочным является как не использование допустимых тактических приёмов, так и применение недопустимых методов ведения допроса. Критерии допустимости тактических приёмов подробно исследованы в работах Р.С.Белкина, М.С.Строговича, И.Е.Быховского, Г.Ф.Горского, О.Я.Баева, Д.П.Котова. Такими критериями являются: а). Законность, то есть соблюдение нормативных предписаний, установленных в законе; б). Соответствие нормам морали, общей и профессиональной этики; в). Избирательность воздействия.3

В случае признания вины используются приёмы, направленные на стимулирование памяти допрашиваемого, уточнение сообщаемых им сведений. Для этого служат вопросы, задаваемые следователем по ходу и после свободного рассказа: побуждающие (вызывающие, активизирующие этот рассказ);
направляющие (способствующие освещению имеющих

1 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С. 117-118.

2 Подробнее об этом см.: Москвин Е.О. Критерии допустимости тактического приёма // Воронежские криминалистические чтения. Воронеж, 2001. Вып.2.С.68-70; Быховский И.Е., Глазырин Ф.В., Питерцев С.К. Допустимость тактических приёмов при допросе: Учебное пособие. Волгоград. ВСШ МВД СССР, 1989.

3 См.: Баев О.Я.Указ.соч. С. 116; Руководство для следователей /Под ред. Н.А.Селиванова, В.А.Снеткова - М., 1997. С. 18-22; Руководство по расследованию преступлений: Учебное пособие/Рук. авт. колл. А.В.Гриненко. М., 2002. С. 459-471.

89

значение для дела вопросов и пресекающие уклонение от них); уточняющие (помогающие более правильно, чётко, ясно изложить сведения); напоминающие (помогающие вспомнить известные допрашиваемому факты); детализирующие (содействующие более подробному изложению имеющих значение обстоятельств); сопоставляющие (имеющие своим назначением сопоставить имеющиеся в показаниях несоответствия, противоречия с целью их объяснения и разрешения).1 Разработаны тактические рекомендации, имеющие универсальный характер, направленные на устранение добросовестного заблуждения допрашиваемого, независимо от его процессуального положения.2

Значительное внимание учёными-криминалистами уделяется правомерности использования так называемых «психологических хитростей» или «ловушек». Они направлены на выявление у допрашиваемого виновной осведомлённости путём создания преувеличенного или уменьшенного представления об осведомлённости следователя. Их целью является случайная проговорка подозреваемого лица о важных для дела обстоятельствах. Предназначены указанные приёмы в основном для получения правдивых показаний от лиц, отрицающих вину. Поэтому в рамках настоящего исследования они подробно не рассматриваются.

Л.М.Карнеева справедливо предупреждает о необходимости осторожного, взвешенного подхода к применению в ходе допроса психологических хитростей, «ловушек», неудачное применение которых может дать обратный эффект и нарушить взаимопонимание между следователем и допрашиваемым. «Поэтому всегда нужно стремиться получить правдивые и полные показания, не прибегая к сложным приёмам.

1 См.: Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А.Селиванова. М, 2000. С. 130; Чурилов С.Н. Криминалистическая тактика: Учебное пособие в структурно-логических схемах. М., 2001.С. 99.

2 Соловьёв А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. М., 2002. С. 85-98; Стояновский MB. Классификационный подход в криминалистической науке и практике: Авторсф. Дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2001, С. 15.

90

Открытый подход к допрашиваемому - нередко самый короткий путь к истине, способствующий психологическому контакту. Обвиняемый или подозреваемый обычно не может простить следователю, что тот «провёл» его, и в дальнейшем, как правило, уже не содействует установлению истины».1

В криминалистической литературе последних лет приводятся примеры успешного использования при допросах подозреваемых и обвиняемых нетрадиционных методов. К ним относятся выбор времени допроса с учётом биоритмов допрашиваемого, применение в ходе допроса музыкального и запахового фонов. На наш взгляд, подобные методы не могут расцениваться, как психологическое насилие, поскольку следователь лишь умело использует при допросе психофизиологические особенности личности допрашиваемого. Решение о даче «признательных» показаний последний принимает самостоятельно, по своей воле. Указанные действия соответствуют основным критериям допустимости тактических приёмов. Н.А.Селиванов относит их к группе приёмов, «которые основаны на правомерном использовании естественных или искусственных факторов, расслабляющих волевую сферу допрашиваемого».3 Вопросы использования подобных методов заслуживают внимания и дальнейшего развития. Причём не только для изобличения лиц, отрицающих вину, но и при допросах в бесконфликтной ситуации. Например, данные биоритмологии могли бы помочь определить оптимальное время для допроса лица, признающегося в убийстве, в целях получения от него наиболее полной и конкретной информации о деталях преступления, предупреждения отказа от ранее данных правдивых «признательных» показаний.

1 Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования. Волгоград, 1976. С. 27.

2 См. Китаев Н., Тельцов А. Нетрадиционные приёмы допроса обвиняемого // Записки криминалистов. М., 1994. Вып. 3. С. 287-292.

3 Селиванов Н.А., Соя-Серко Л.А. Расследование убийств. М, 1994. С. 94-95.

91

Определённую специфику имеет использование оперативных данных при подготовке и осуществлении допроса. Предупреждению возможных при этом тактических ошибок способствует выполнение соответствующих рекомендаций.1

3). Отсутствие достаточной детализации показаний.

Данное упущение является последствием неприменения или неправильного применения одного из тактических приёмов допроса -постановки уточняющих вопросов. По нашим наблюдениям, эта ошибка, в соответствии с классификацией, приведённой в главе 1, является наиболее типичной, распространённой, существенной, влекущей серьёзные отрицательные последствия как для получения и проверки показаний, так и расследования в целом, поэтому она заслуживает самого пристального внимания. В плане настоящего исследования этот приём представляется основополагающим, поскольку главное при допросе признавшегося лица в бесконфликтной ситуации — получить максимально подробные показания. Максимальной подробности требует как выяснение существенных для дела обстоятельств при устном общении с допрашиваемым, так и их фиксация в протоколе допроса. С учётом того, что показания приобретают значение процессуального доказательства лишь, будучи оформленными письменным протоколом, целесообразно рассмотреть в одном разделе ошибки, связанные с использованием данного тактического приёма и при устном общении и при письменном изложении полученных показаний.

О важном значении детализации показаний для раскрытия преступлений и предотвращения судебных ошибок свидетельствуют высказывания известных учёных и практиков разных времён и народов. Иеремия Бентам - английский социолог, философ и юрист XVIII - XIX в.в. -в трактате о судебных доказательствах писал: «В какое время совершено

1 Батищев В.И. Взаимодействие следователя с органом дознания при расследовании групповых преступлений против личности // Юрид. зап. Воронеж, 1999. Вып. 10. С. 168- 172.

действие, в котором году, в каком месяце, в какой день, в котором часу, в , какой стороне, в какой провинции, в каком городе, в доме, в саду, на большой

дороге. Пока нет ответа на эти вопросы, факт не обособлен: а пока факт не L обособлен, доказательство не достигает ещё степени прямого доказательства;

оно ещё неопределённо и имеет значение только улики… Чем более J обстоятельств, тем более исходных точек, по которым, в случае ложности

j показания в некоторых пунктах, его ложность будет открыта. От того, чем

обстоятельнее показание, тем более оно даёт обеспечений против ошибки».

Знаменитый французский сыщик того же периода Э. Видок

использовал в процессе раскрытия опасных преступлений приём

конкретизации «признательных» показаний: «Курт старался уверить, что у р него не было соучастников, но не мог долго поддерживать эту ложь и, в

конце концов, назвал Клера Рауля. Я настаивал назвать других, но тщетно;

пришлось пока удовольствоваться сделанными им признаниями, и, боясь,

i

чтобы он после от них не отрекся, я тотчас же призвал пристава, в присутствии которого он их повторил с полнейшими подробностями»; «… я старался выспросить малейшие подробности, служащие к раскрытию средств, употреблённых для совершения преступления».

^ Известный русский юрист, сенатор, профессор Санкт-Петербургского

университета И.Я.Фойницкий, комментируя Устав уголовного судопроизводства 1864 года, писал в конце XIX века: «Все действия предварительного следствия записываются в протоколы, от которых закон требует величайшей подробности:

так, показания обвиняемого должны быть записаны в первом лице, собственными его словами, без всяких изменений, пропусков и прибавлений

? . (ст. 409); тем же порядком должны быть изложены показания свидетелей

(ст. 453); во всех иных случаях от протокола также требуется точное

1 Цит. по книге: Карнеева Л.М. Указ. Соч. С.67-68.

2 Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. Киев, 1991. Т. 2-3. С. 234, 260.

93

описание результатов наблюдения и деятельности следователя (ст. 468, 469)».’

На актуальность данной проблемы указывалось в «Настольной книге следователя», изданной в 1949 году: «Опыт показывает, что в ряде случаев недостаточно подробное фиксирование показаний обвиняемого, в результате чего какие-то детали оказались упущенными, или несколько «вольное» формулирование того, что он говорил, или, что встречается наиболее часто, «подгонка» живых человеческих показаний в стандартные формулы следствия, приводят в дальнейшем, при судебном рассмотрении дела, к очень серьёзным осложнениям».2

В современной юридической литературе также указывается на необходимость максимальной детализации показаний путём постановки уточняющих вопросов, отмечается её значение, как одного из основных методов проверки достоверности «признательных» показаний. «При допросе в условиях бесконфликтной ситуации… основное внимание должно быть направлено на получение полных, подробных, детализированных показаний обо всех обстоятельствах совершённого преступления».3 «С тем, чтобы в последующем дать правильную оценку признания, практикой выработан ряд методов. Это, прежде всего, тщательность подготовки к допросу и максимальная детализация показании». Приводятся примерные перечни обстоятельств, подлежащих выяснению по делам об убийствах различных категорий.5

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Санкт-Петербург, 1996. Т.1. С. 89.

2 Настольная книга следователя. М, 1949. С. 316.

3 Соловьёв А.Б., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии. Методическое пособие. М, 1986. С.62.

4 Розенталь М.Я. Справочник следователя. М, 1992. С.61; Он же: Справочник следователя. М, 1995.

5 См., напр.: Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. М., 1997. С. 148-150; Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А.Селиванова. М, 2000. С. 237-238; Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности / Под ред. Н.А.Селиванова, А.И.Дворкина. М., 1998. С. 126-130,198-203.

94

Применительно к делам об убийствах представляется целесообразным получение от лица, признающегося в совершении преступления, ответов на ряд вопросов, объединённых в следующие группы: а). Касающихся событий, предшествовавших преступлению; б). Об обстоятельствах самого преступления, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ; в). О посткриминальном поведении; г). Направленных на проверку добровольности признания, явки с повинной; д). Касающихся иных преступлений, к которым может быть причастен допрашиваемый; е).

Вопросы «упреждающего» характера. Отдельную группу составляют вопросы о данных, характеризующих личность допрашиваемого и его психическое здоровье. В литературе приводятся данные о нетрадиционных подходах к изучению личности обвиняемых. В частности, исследования Н.Н.Китаева и В.Н.Касаткина, посвященные сновидениям лиц, совершивших насильственные преступления против личности (как правило, убийства), показали, что такие сновидения обладали рядом особенностей. В них проявлялись обстоятельства подготовки и совершения преступления, что позволило использовать полученные сведения для изобличения преступников.2

Конкретизировать необходимо не только показания, укладывающиеся в версию обвинения, но и не соответствующие ей, чтобы избежать возможной ошибки. Следователь ни в коем случае не должен «игнорировать обстоятельств, противоречащих его версии, оставляя их без проверки. Подобные данные должны уточняться и детализироваться в той же степени, как и подтверждающие версию обвинения».3

Анализ уголовных дел по делам об убийствах показывает, что

1 Подробнее об этом см.: Саньков В.И. Тактика допроса лица, признавшегося в умышленном убийстве // Воронежские криминалистические чтения. Выпуск 2. Воронеж, 2001.С. 109-115.

2 Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни. Системный анализ допущенных ошибок. Иркутск, 2000. С. 29-30.

3 Карнесва Л.М. Указ. соч. С.34.

95

отсутствие достаточной детализации, конкретности в изложении показаний подозреваемых, обвиняемых, признающих вину, является наиболее распространённым недостатком в тактике допроса. Возникает необходимость неоднократных повторных допросов, иногда по прошествии значительного периода времени, когда из памяти допрашиваемого стираются существенные детали либо он отказывается от ранее данных показаний. В результате утрачиваются важные сведения, позволяющие объективно оценить «признательные» показания.

Степень детализации при установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию, зависит от индивидуальных особенностей дела. Меньшая, чем необходимо, детализация этих обстоятельств, как правило, указывает на недоказанность преступления в целом.1 Не следует впадать и в другую крайность - устанавливать излишне мелкие подробности, сопутствующие преступлению, если только они не являются косвенными доказательствами.2 Однако последнее, судя по результатам изучения уголовных дел, современным следователям «не грозит». Без преувеличения можно сказать, что почти по каждому делу об убийстве первоначальные допросы признающихся подозреваемых и обвиняемых не достигают необходимой конкретности и подробности.

По одному делу подозреваемый Р., признался помимо того преступления, по которому он был задержан, в убийстве гр-на М., которое длительное время было нераскрытым. Допрос его был проведён поверхностно, без выяснения необходимых деталей, касающихся пути следования к дому потерпевшего, проникновения в квартиру, где он ранее не был, её обстановки, своих действий во время совершения преступления. Последующий выход с применением
видеозаписи также произведён без

1 Бердичевский Ф.Ю. Некоторые вопросы доказывания по делам об убийстве // Вопросы криминалистики, криминологии и судебной экспертизы. Баку, 1972. С. 75-76.

2 См. :Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. В 2-х т. / Под ред. Кудрявцева В.Н. М, 1975. Т.1, с. 112-113.

96

необходимой детализации. Вскоре подозреваемый отказался от «признательных» показаний. В совокупности с иными тактическими упущениями это привело к тому, что уголовное преследование в отношении Р. по данному эпизоду было прекращено за недоказанностью, а преступление осталось нераскрытым. !

На первых допросах не следует преждевременно заострять внимание допрашиваемого на возможных неточностях, противоречиях в его показаниях и сразу же выражать сомнение в их достоверности. В случае непрочности его позиции он может изменить свои показания и встать на путь отрицания вины, иногда в ходе того же допроса. Приведём пример.

К. подозревался в убийстве двух лиц, совершённом в своей квартире в присутствии О., который затем помог ему скрыть следы преступления. На одном из первых допросов К. признал себя виновным в убийстве обоих потерпевших. Однако следователь вместо того, чтобы далее конкретизировать его показания, высказал сомнение в их правдивости, задав вопрос, уверен ли К. в том, что он один убил обоих, возможно, одного из них убил О.? После этого К. в ходе того же допроса изменил свои показания в этой части, заявив, что не помнит, кто именно совершил преступление. Такую позицию он сохранил на протяжении всего следствия.2

На наш взгляд, нежелательно при первом допросе лица, признавшегося в убийстве, акцентировать внимание на юридической оценке его действий, употреблять специальные термины и формулировки (например, касающиеся формы вины, квалифицирующих признаков и т.п.). Основное внимание необходимо уделить фактической стороне происшедшего. Следует согласиться с теми авторами, которые среди обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, различают факты и обстоятельства.3 К

1 По материалам уголовного дела № 98168045, находившегося в производстве прокуратуры Воронежской области, 2000 г.

2 Архив Воронежского областного суда, 1999 г. Уголовное дело № 98178023.

3 См., напр.: Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (Основы предупреждения и разрешения). Воронеж, 1984. С.42-55.

97

первым относятся событие преступления (время, место, способ, другие обстоятельства совершения преступления), виновность, характер и размер ущерба. Ко вторым - обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности, смягчающие и отягчающие последнюю, данные, характеризующие личность обвиняемого, цели, мотивы и другие обстоятельства, если они не имеют уголовно-правового значения. С точки зрения уголовно- процессуального закона факты и обстоятельства не имеют принципиальных различий, в равной мере подлежат установлению в ходе следствия и поэтому объединены в одной статье — 73 УПК РФ. Однако с позиции криминалистики они не равнозначны и существенно отличаются друг от друга. Первостепенное значение имеет факт совершения преступления. Только при его наличии имеет смысл устанавливать обстоятельства, которые объясняют этот факт и благодаря которым он приобретает различную уголовно-правовую оценку. Поэтому вначале следователь должен овладеть знаниями о фактической стороне происшедшего, соответственно должна строиться и тактика первых допросов подозреваемых и обвиняемых, признающих свою вину.

4). Довольно распространённым недостатком допросов лиц, признавшихся в совершении убийства, является не выяснение причин, побудивших их дать «признательные» показания, отсутствие фиксации этих причин в протоколе допроса. На практике это обычно выглядит следующим образом. Лицо, ранее не признававшее себя виновным, вдруг меняет свою позицию и решает дать показания о своей причастности к преступлению. Иногда такое изменение показаний происходит на протяжении одного следственного действия. В этом случае признание может предваряться кратким заявлением допрашиваемого о том, что «он подумал и решил рассказать правду», «желает дополнить ранее данные показания» и т.п. Подобные резкие и внешне немотивированные перепады в позиции допрашиваемого особенно «бросаются в глаза» в случае применения видеосъёмки. После дачи показаний лицом, отрицающим вину,

98

делается перерыв для воспроизведения видеозаписи, а после её возобновления следует неожиданное заявление допрашиваемого о желании изменить показания и признаться в совершении преступления.

Существенная тактическая ошибка подобной фиксации признания заключается в том, что «за кадром» остаётся сам процесс его получения. Это даёт почву для сомнений в добровольности изменения показаний и законности использовавшихся при этом тактических приёмов. Чтобы избежать таких ошибок, следует подробно отражать в протоколе следственного действия причины, по которым лицо решило дать «признательные» показания. Если этому способствовали тактические приёмы следователя или иных участников следственного действия, необходимо указать, в чём это выражалось, например, фиксировать вопросы, направленные на изобличение допрашиваемого, предъявление ему доказательств и т.п. В этом случае процесс получения признания будет наглядным, явным, исключающим сомнения в его законности. Необходимость отражения в протоколе допроса заданных допрашиваемому вопросов и полученных на них ответов, предъявления различных доказательств законодательно закреплена УПК РФ в ст. 190. В литературе высказывалось мнение о необходимости фиксации всех применяемых тактических приёмов с помощью «сплошной (кино) видеозаписи» производства всех следственных действий, которое, однако, встречает справедливые возражения.1

5). Для повторных допросов подозреваемых, обвиняемых, признающих вину в убийстве, характерны некоторые тактические упущения. Это, прежде всего, отсутствие подробного изложения обстоятельств преступления. Нередко следователь ограничивается отметкой о том, что допрашиваемый подтверждает ранее данные показания. Причины

’ Вологин М.В. К вопросу о правомерности «следственной хитрости» // Этика предварительного следствия: Тр. ВСШ МВД СССР. Волгоград, 1976. Вып. 15. С. 95-96; Шаталов Л.С. Криминалистические алгоритмы и программы. Теория. Проблемы. Прикладные аспекты. М., 2000. С. 190.

99

этого могут быть различны - нежелание ещё раз «переписывать то же самое», опасение того, что обвиняемый откажется от «признательных» показаний, если следователь будет настаивать на их уточнении. Иногда следователи сами предлагают обвиняемым воспользоваться положением ст. 51 Конституции РФ

0 праве не свидетельствовать против себя, чтобы не записывать полных, развёрнутых показаний. Подобная позиция представляется глубоко ошибочной. Вред её заключается в том, что не достигается одна из основных целей повторного допроса - уточнение ранее данных показаний, не устраняются возможные противоречия и неточности последних. Упускается возможность установления новых обстоятельств, деталей события, о которых допрашиваемый не вспомнил при первоначальном допросе. Иногда при повторном допросе следователи механически переписывают прежние показания, который подтверждает обвиняемый, без учёта доказательств, полученных после первых допросов, полностью или частично копируют прежние показания, если протокол допроса изготовляется с помощью компьютерной техники. Между тем, для проверки «признательных» показаний и их правильной оценки полезно неоднократно допросить лицо по одним и тем же вопросам, после чего сопоставить полученные показания.1

Одной из новаций УПК РФ, на наш взгляд, недостаточно обоснованной, существенно осложняющей работу следователя, является положение, закреплённое в ч. 4 ст. 173 - повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе может проводиться только по просьбе самого обвиняемого. С учётом этого, следователю необходимо с использованием допустимых тактических приёмов получить согласие обвиняемого на дачу показаний уже при первом допросе. Если этого сделать не удалось — использовать при наличии оснований предъявление нового обвинения, либо попытаться изменить позицию обвиняемого путём «переговоров» с ним и его
защитником. Данное

1 См. Розенталь М.Я. Справочник следователя. М., 1992. С. 62.

100

нововведение вызвало справедливую критику и со стороны учёных: «…Будем реалистами: работа с таким обвиняемым будет, несомненно, продолжаться, но, увы, уже не в процессуальном, обеспеченном достаточно прописанными в законе гарантиями его прав, режиме, а исключительно оперативным путём со всеми его известными преимуществами и, главное — недостатками». 1

Каких-либо дополнительных гарантий обеспечения прав обвиняемого данная норма не содержит — в соответствии с частью 4 статьи 47 УПК РФ, обвиняемый вправе давать показания, и на любом допросе, в том числе и повторном, может отказаться от дачи показаний. Поэтому представляется целесообразным исключить данное положение из УПК и предоставить следователю право повторно допрашивать обвиняемого по тому же обвинению.

6). Неверное использование следователем в тактических целях имеющейся у него объективной информации, результатом чего является преждевременное сообщение допрашиваемому таких сведений об обстоятельствах преступления, которые должны быть известны самому преступнику. Это означает, например, преждевременное предъявление обвиняемому, скрывающему отдельные обстоятельства преступления, с целью устранения противоречий его показаний с иными доказательствами, фотографий места происшествия, оглашение выводов судебно-медицинской экспертизы о локализации и количестве телесных повреждений у потерпевшего, характере и особенностях орудия преступления и т.п. Необоснованное оглашение имеющихся у следователя данных может произойти в результате постановки наводящих вопросов допрашиваемому, подсказок, неосторожных проговорок следователя при допросе или в неофициальной беседе с подозреваемым, подслушивания последним

1 Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной конференции. Воронеж, 2002. С. 34.

101

служебных разговоров между лицами, ведущими расследование, и т.п. Отрицательные последствия указанных тактических упущений заключаются в том, что они снижают, а иногда и сводят на нет доказательственное значение достоверных «признательных» показаний, сила которых как раз и состоит в сообщении допрашиваемым подробностей, известных лишь ему, как лицу, совершившему преступление. Подобные ошибки наносят вред следствию и в случае самооговора, поскольку «вооружают» лже-преступника деталями, придающими его показаниям видимость правдивых. Это затрудняет диагностику ложного признания и его своевременное разоблачение. Тактическими промахами следствия может воспользоваться и обвиняемый, действительно совершивший преступление, но решивший отказаться от ранее данных «признательных» показаний. В этом случае он объясняет свою осведомлённость о деталях преступления тем, что узнал о них от самого следователя или иных участников расследования. Пользуясь знанием обстановки места происшествия, способов и орудий убийства, характера телесных повреждений, недобросовестные сотрудники милиции втайне от следователя «инструктируют» оговоривших себя лиц. Разумеется, нарушение следователем тайны следствия может быть признано ошибочном лишь при условии непреднамеренного, необдуманного, тактически неграмотного ведения расследования, а не в случае умышленного поведения, квалифицируемого как служебный проступок или должностное преступление.

При допросах подозреваемых, обвиняемых следователю необходимо избегать нежелательного разглашения данных предварительного расследования - случайных проговорок о важных деталях; соблюдать требования закона о недопустимости постановки наводящих вопросов; при оглашении показаний иных лиц, воспроизведении фрагментов видеозаписей следственных действий строго ограничиваться рамками тех сведений, которые необходимы для осуществления тактического приёма; фиксировать в

102

протоколе временные границы воспроизводимого фрагмента видеозаписи или цитировать оглашаемые показания.

Заявления обвиняемого о том, что подробности расследуемого преступления стали известны ему в результате несанкционированного ознакомления с данными предварительного следствия путём их оглашения следователем, сотрудниками милиции, негласного вывода на место происшествия перед проведением официального следственного эксперимента или проверки показаний на месте, должны немедленно и тщательно проверяться. С целью предупреждения подобных необоснованных заявлений со стороны обвиняемых целесообразно делать в конце протокола их допроса отметку примерно следующего содержания: «Изложенные мною при настоящем допросе сведения об обстоятельствах совершения преступления ранее мне никем из лиц, осуществляющих расследование, или другими лицами не сообщались».

Ввиду важности обсуждаемой проблемы в юридической литературе высказывалась мысль о целесообразности законодательного закрепления положения, направленного на обязательное установление причин осведомлённости допрашиваемого лица о преступлении: «Результаты проверки лишены доказательственного значения, если полностью не опровергнуты заявления обвиняемого… о том, что указанные им факты стали ему известны не в связи с совершением преступления».1

7). Не использование или неправильное использование технических средств фиксации «признательных» показаний.

Важность применения для фиксации «признательных» показаний таких средств, как аудио- и видеозапись, составление схем, рисунков, очевидна. Они позволяют наглядно и точно отразить сообщаемые допрашиваемым сведения, предупредить его возможные заявления о применении недозволенных методов ведения
допроса. Данные средства фиксации

1 Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. В 2-х т. / Под ред. Кудрявцева В.Н. М, 1975. Т.2. С.95.

103

позволяют отразить мелкие и несущественные на первый взгляд моменты, значимость которых не всегда осознаётся следователем, и потому они не вносятся в протокол. Последующий анализ аудио- видеозаписи позволяет обнаружить такие частности в показаниях и затем использовать их для проверки и оценки признания обвиняемого. Между тем не всегда следователи используют видеосъёмку при допросах лиц, признающихся в убийстве. При осуществлении видеосъёмки необходимо соблюдать определённые правила с целью полного и объективного отражения хода и результатов допроса. Так, необходимо снять всё помещение, где происходит следственное действие, всех его участников, производить видеосъёмку таким образом, чтобы допрашиваемый постоянно находился в кадре. Следует обязательно оговаривать перерывы в производстве видеозаписи по техническим причинам. В специальной литературе содержатся достаточно подробные сведения о технических приёмах и тактических особенностях использования видеозаписи, фотосъёмки.1

Схемы и рисунки нередко составляются небрежно, без указания необходимых размеров и пояснений. Изображения, выполненные карандашом, легко подвергаются изменению. Данное обстоятельство может послужить основанием для предположений об их возможной фальсификации. Поэтому при составлении схем и рисунков следует пользоваться стойким красителем.

Иногда следователи вообще игнорируют графические иллюстрации к «признательным» показаниям, что, безусловно, является существенным тактическим упущением, снижающим ценность таких показаний. По одному из уголовных дел подозреваемый признался в убийстве одного лица и покушении на убийство другого. При этом пояснил, что первое преступление совершил с использованием одного имевшегося у него ножа типа «бабочка», а второе - другого ножа того же типа. Один из ножей был обнаружен и изъят

1 См. Ищенко Е.П., Ищенко П.П., Зотчев В.А. Криминалистическая фотография и видеозапись. М, 1999.

104

в ходе следствия. Место нахождения второго установить не удалось. Индивидуальные особенности утерянного ножа следователем подробно не выяснялись, обвиняемому не предлагалось выполнить его рисунок. Впоследствии обвиняемый изменил показания и стал утверждать, что использовал только один нож, а затем вообще заявил о своей непричастности к обоим преступлениям. В то же время удалось установить свидетеля, который подтвердил, что до указанных преступлений обвиняемый действительно носил при себе два ножа типа «бабочка», причём у одного из них (который обнаружить не удалось) имелась особенность - три круглых отверстия на ручке. При наличии соответствующих показаний обвиняемого и графического изображения, либо аналога утерянного ножа можно было сопоставить их с показаниями свидетеля и сделать вывод о достоверности первоначального признания в части использования двух ножей.1

Допускаются ошибки при воспроизведении во время допроса отдельных фрагментов протоколов допросов, аудио- и видеозаписи показаний иных лиц, выходов с ними на место, о чём упоминалось в предыдущем пункте настоящего параграфа. Эти фрагменты нужно выбирать таким образом, чтобы преждевременно не огласить допрашиваемому информацию, которую он должен сообщить сам. Необходимо специально оговаривать в протоколе допроса, какая часть протоколов иных следственных действий воспроизводится, указывая страницы, показания счётчика времени на видеоизображении.

Представляется необоснованным встречающееся в литературе мнение о том, что нет необходимости «закреплять» показания обвиняемого с помощью технических средств.2 Тактический смысл применения звуко- и видеозаписи при допросе признавшегося лица заключается в том, что они позволяют максимально точно, по сравнению с письменным изложением в

Архив Воронежского областного суда, 2001 г. Уголовное дело № 01198009. 2
Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. Под ред. В.Н.Кудрявцева. М., 1975. Т.2. С.95-96.

105

протоколе, отразить показания допрашиваемого, его поведение, состояние, речь, мимику, жесты.

  1. Довольно распространённой является практика, при которой следователи и прокуроры не фиксируют в протоколах вопросы, задаваемые допрашиваемому, и ответы на них. Такие показания выглядят как целостный, «отредактированный» следователем рассказ допрашиваемого лица об обстоятельствах происшедшего, хотя в действительности на каждом допросе следователь обязательно задаёт ему вопросы различной направленности - уточняющие, контрольные, стимулирующие память и т.д.

В отличие от прежнего уголовно-процессуального законодательства, которое предоставляло следователю право записывать заданные обвиняемому, свидетелю вопросы и ответы на них в случае необходимости (статьи 151, 160 УПК РСФСР), новый УПК содержит более категоричные требования на этот счёт. Согласно части 2 статьи 190 УПК РФ, вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. В протокол записываются все вопросы, в том числе и те, которые были отведены следователем или на которые допрашиваемый отказался отвечать. Указанная норма закона имеет важное тактическое значение. Отражение в протоколе вопросов и ответов на них позволяет проследить ход допроса, формирование показаний, оценить применявшиеся тактические приёмы с точки зрения их допустимости, выяснить, не являлись ли поставленные вопросы наводящими, показать причину изменения показаний и т.д. Естественно, протокол допроса не обязательно должен представлять собой стенографическую запись показаний (хотя возможность применения таковой предусматривается статьёй 166 УПК РФ), и фиксировать все без исключения многочисленные несущественные вопросы, без которых невозможна устная речь. Тем не менее, в протоколе должны быть отражены все вопросы, касающиеся предмета допроса, имеющие значение для установления обстоятельств происшествия, и ответы на них.

106

Глава 3. Тактические ошибки следователя при проверке

показаний лица, признавшего себя виновным

в совершении убийства.

§1. Сущность, значение, структура тактической операции «Проверка показаний лица, признавшегося в убийстве».

Вопрос о сущности и классификации тактических операций занимает важное место в научных исследованиях. Разработкой данной темы активно занимались А.В.Дулов, Р.С.Белкин, Л.Я.Драпкин, В.И.Шиканов и другие учёные. Необходимость в осуществлении тактических операций объясняется тем, что некоторые тактические задачи расследования не могут быть решены с помощью отдельных следственных действий и использования тактических приёмов, а требуют планирования и производства комплекса следственно-оперативных мероприятий. Некоторые авторы используют понятия тактической комбинации, криминалистического или тактического комплекса. СБ. Российский пришёл к выводу, что при расследовании преступлений могут применяться как тактические комбинации, так и тактические операции. Представляется, что термин «операция» наиболее точно отражает сущность рассматриваемого явления. Согласно определению О.Я.Баева, «тактическая операция есть система следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий и реализуемых при их производстве тактических приёмов, направленная на достижение определённой локальной задачи исследования преступлений, разрешение которой с учётом вида преступления и ситуации другим образом невозможно или нерационально».

1 См., напр.: Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. Минск, 1979; Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений. Иркутск, 1983.

2 Российский СБ. Осуществление специальных операций при производстве следственных действий // Воронежские криминалистические чтения. Вып. 3. Воронеж, 2002. С. 186.

3 Баев О.Я. Основы криминалистики. Курс лекций. М., 2001. С.219.

107

Тактические операции классифицируются по различным основаниям -характеру следственных ситуаций, отношению к этапам расследования, организационной структуре, уровню общности, отношению к предмету доказывания, характеру действий, входящих в них, виду расследуемых преступлений, месту и времени проведения, целям, участникам.1

По мнению ряда учёных, к которому мы присоединяемся, есть тактическая операция, обязательная для планирования и проведения по всем делам (разумеется, если по ним установлен подозреваемый или обвиняемый, признающийся в совершении преступления) — «Проверка показаний лица, признавшего себя виновным в совершении преступления». Учёными- криминалистами выделяются следующие основные положения, которые лежат в основе данного вида тактической операции: а) не противоречие «признательных» показаний «узловым», объективно установленным фактам расследуемого преступления - о способе, времени, месте, мотивах его совершения; б) соответствие этих показаний объективным фактам, установленным до дачи показаний (в ходе осмотра места происшествия, допросов, обысков и т.д.); в) наличие в «признательных» показаниях таких деталей описываемых событий, которые «нельзя выдумать», о которых могло знать только лицо, участвовавшее в преступлении, или, по крайней мере, непосредственно наблюдавшее происходившие события; г) необходимость использования при допросе признающегося лица аудио- и видеозаписи, которые точно фиксируют показания допрашиваемого, чего трудно достичь при обычном допросе без использования указанных средств, кроме того, подобная фиксация (особенно видеозапись) позволяет более объективно оценивать возможные заявления обвиняемого о применении недозволенных методов ведения следствия в случае последующего отказа от признания; д) «штатными» средствами проверки «признательных» показаний по делам о

1 Фомина Л.С. Тактические операции: понятие, сущность, классификации // Юрид. зап. Вып. 10: Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Воронеж, 1999. С. 41-42.

108

преступлениях против личности являются различного рода следственные эксперименты с участием подозреваемого, обвиняемого, проверка их показаний на месте; е) достоверность показаний может быть проверена путём осуществления иных следственных действий — предъявления для опознания, допросов потерпевших и свидетелей, очных ставок; ж) с целью предупреждения возможных в последующем объяснений обвиняемого о том, что его признание было сделано в результате физического воздействия со стороны работников органов дознания, рекомендуется судебно-медицинское освидетельствование признающегося лица до и после дачи им «признательных» показаний. ‘

Обобщение следственной практики позволяет выделить следующие основные элементы проверки «признательных» показаний по делам об убийствах.

  1. Производство проверки показаний на месте или следственного эксперимента с участием признавшегося лица (обычно, когда речь идёт об исполнителе).

  2. Обязательное проведение судебно-медицинской экспертизы подозреваемого не только при его задержании, но и после фиксации его показаний в протоколе допроса. Отсутствие телесных повреждений позволит опровергнуть возможные в последующем заявления о том, что признание явилось результатом применения физического насилия.

  3. К числу неотложных мероприятий, направленных, как на проверку полученного признания, так и проверку вообще причастности заподозренного лица к убийству, относится изъятие у него различных образцов, необходимых для последующего сравнительного экспертного исследования - отпечатков пальцев рук, срезов ногтей, образцов волос,

1 См.: Руководство для следователей. М., 1997. С. 382-386; Расследование преступлений против личности: Учебное пособие / Под ред. Баева О.Я. Воронеж, 1998. С.19-23; Вандер М., Исаенко В. Объективизация и защита доказательств по уголовным делам // Законность. 1996. №10. С. 2-5.

109

смывов с различных частей тела и т.д. Следует отметить, что это и последующие мероприятия могут являться также элементами другой тактической операции, направленной на изобличение преступника. Думается, что это вполне естественно, поскольку, проверяя «признательные» показания, используя полученные из них сведения о совершённом преступлении, следователь одновременно собирает и доказательства виновности подозреваемого, обвиняемого.

  1. Безотлагательное принятие мер по обнаружению и изъятию одежды и обуви, в которых лицо совершило убийство. Промедление и безынициативность в осуществлении перечисленных действий может привести к утрате важных доказательств. Указанные объекты могут быть утеряны, уничтожены, либо вычищены, постираны заинтересованными лицами. Иногда подозреваемые или обвиняемые, попав в ИВС или следственный изолятор в той же одежде и обуви, в которых совершили преступление, обмениваются ими с другими арестованными, что также затрудняет или делает невозможным обнаружение этих предметов.

  2. Поиск орудия преступления, названного подозреваемым, обвиняемым (если оно не обнаружено на месте происшествия). В случае не обнаружения орудия следует получить от признавшегося лица возможно более точные сведения по поводу его индивидуальных признаков, при необходимости подобрать аналог этого предмета с такими же характеристиками - формой и размерами и т.д.

  3. Назначение экспертиз (судебно-медицинских, медико- криминалистических, различного рода криминалистических — трассологических, дактилоскопических, баллистических и т.д.). Их проведение позволяет решить следующие вопросы: возможно ли причинение телесных повреждений потерпевшему тем орудием (или его аналогом) и при тех обстоятельствах, о которых указывает признающийся; не оставлены ли обнаруженные на месте происшествия следы подозреваемым (обвиняемым); находились ли последний и потерпевший в контакте и т.п. Следственная

по

практика по делам об убийствах показывает, что производство медико- криминалистических экспертиз, наряду с детализацией показаний, является важным способом защиты «признательных» показаний, противодействия их изменению.1

Важное место в проверке признания принадлежит судебно-психологи-ческой экспертизе. Перед экспертом-психологом целесообразно поставить вопросы об индивидуальных психологических свойствах личности обвиняемого, о наличии у него определённых качеств, например, жестокости, агрессивности, лживости, стремления к лидерству, повышенной внушаемости и т.д. Психологическая экспертиза отвечает на вопрос о соответствии поведения обвиняемого во время совершения убийства, описанного им в своих показаниях, его характеру, жизненным установкам. Познания психологов используются для выработки оптимальной тактики допросов с учётом индивидуальных характеристик личности, определения ролей соучастников по серийным убийствам.2

Развитие науки в сочетании с опытом подвижников следственной профессии позволили разработать новые, нетрадиционные виды экспертных исследований, направленных как на изобличение лиц, подозреваемых в У совершении убийств, так и на проверку их «признательных» показаний. В

литературе приводятся примеры назначения психологических экспертиз по аудио- и видеозаписям следственных действий с участием подозреваемых,

1 См.: Бабаева Э., Ефимов И. Противодействие изменению показаний обвиняемыми и свидетелями // Законность. 1995. №9. С. 5-8.

2 Исаенко В.Н. О проблемах организации расследования серийных убийств в Российской Федерации // Прокурорская и следственная практика. (Орган Генеральных прокуроров стран

ф СНГ.). М., 2000. № 1-2. С.145; Исаенко В.Н. Вопросы совершенствования взаимодействия

следственного аппарата прокуратуры с экспертной судебно-психиатрической службой // Рос. психиатрический журнал. 1998. №5. С. 39-42; Боков С.Н. Психологическое обеспечение расследования преступлений: обзор психологической литературы. Юрид. зап. Вып. 10. 1999. С. 213-219; Глазырин Ф.В. Психология следственных действий. Волгоград, 1983; Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. Хар., 1978.

Ill

обвиняемых, признающих вину в убийствах. С целью предупредить возможный отказ обвиняемого от признания, помимо обычных вопросов, ставятся следующие: оказывалось ли на допрашиваемого какое-либо психологическое воздействие (давление) со стороны следователей, иных лиц, присутствовавших при допросе; если да, то как оно воспринималось допрашиваемым и могло ли оно повлиять на дачу показаний, их правдивость? Однако в современных условиях, когда практически все допросы подозреваемых и обвиняемых по делам об убийствах проводятся в присутствии защитников, незаконное воздействие на допрашиваемого непосредственно в ходе допроса вряд ли возможно. Кроме того, «психологическое воздействие» может быть и правомерным, если оно осуществляется в форме использования допустимых тактических приёмов. Поэтому, на наш взгляд, постановка подобного вопроса перед экспертом-психологом нецелесообразна. В то же время представляет интерес нетрадиционное исследование, проведённое по инициативе следственных органов, направленное на опровержение доводов защиты о том, что «признательные» показания обвиняемый давал, воспроизводя заранее заученный текст, подсказанный оперативными сотрудниками. Перед экспертами- психологами был поставлен вопрос: «Давались ли показания обвиняемым в свободном их изложении и являлись ли они логически и последовательно изложенными или же он декламировал заученный текст?». Было получено заключение о том, что «…поведение подэкспертного во время допроса свидетельствует о мыслительном процессе воспоминания излагаемых событий, естественности и свободе изложения, эмоциональной вовлечённости в излагаемые события, что не характерно для заученного

2

текста».

!>

1 См., напр.: Китаев Н.Н., Китаева В.Н. Экспертные психологические исследования в уголовном процессе: проблемы, практика, перспективы. Иркутск, 2002.

2 Панасюк А. Нетрадиционные способы собирания и закрепления доказательств // Законность. 2001. №4. С. 19-23.

112

Перед судебно-психологической экспертизой ставятся вопросы

0 психологических причинах изменения обвиняемыми ранее данных «признательных» показаний. Эксперт-психолог может помочь правильно оценить «признательные» показания и разоблачить самооговор.

Н.Н Китаев опробировал на практике такие нетрадиционные экспертные исследования, как метод психодиагностики почерка лиц, признающих вину и собственноручно изложивших свои показания, производство экспертизы по процессуально зафиксированной информации о сновидениях убийц. Вместе с тем, в силу сложности подобных исследований, недостаточно развитого научного обоснования следует осторожно подходить к назначению таких экспертиз.

  1. Если преступник и жертва ранее не были знакомы, то обвиняемому необходимо предъявить для опознания фотографию потерпевшего, а в случае неудавшегося покушения — самого потерпевшего.
  2. Проверка добровольности сделанного признания путём выяснения этого вопроса у самого признающегося, иных лиц, если они обладают искомой информацией.
  3. Достаточно распространённым является частичное изменение в ходе следствия «признательных» показаний, в том числе, касающихся распределения ролей между участниками преступной группы, или полный отказ от них. Стандартным объяснением причин первоначального признания в таких случаях является применение насилия, угроз со стороны сотрудников органа дознания, которые обеспечили подозреваемого сведениями о деталях преступления.

1 Китаева В. Судебнопсихологическая экспертиза при отказе от прежних показаний // Законность. 2000. № 10. С. И; В.Л.Васильев, И.И.Мамайчук, В.П.Смирнов. Использование сихолога в качестве консультанта, специалиста и эксперта на предварительном следствии: Учебное пособие. СПб., 1997. С.45-47.

2 Китаев Н., Пархомов В., Тельцов А. Психодиагностика почерка подозреваемых // Законность. М, 1997. № 8. С. 25-28; Китаев Н.Н. Экспертиза сновидений серийного убийцы как средство доказывания вины // Дальневосточные криминалистические чтения. Вып. 4. Владивосток, 1999. С. 105-107.

из

В случае заявлений о применении недозволенных методов расследования необходима их тщательная проверка посредством допросов сотрудников милиции, общавшихся с подозреваемым с момента его фактического задержания, иных свидетелей, истребование справок об оказании медицинской помощи за период нахождения в ИВС, следственном изоляторе, выяснение наличия жалоб и ходатайств со стороны подозреваемого, его защитника в адрес прокурора. Определённую сложность представляет оценка достоверности показаний сотрудников органа дознания, проводивших в отношении подозреваемого оперативно-розыскные мероприятия. Практически во всех случаях они отрицают применение недозволенных методов расследования. Необходимо сопоставить показания указанных лиц, как между собой, так и с другими доказательствами; при наличии оснований провести очные ставки с обвиняемым; попытаться установить незаинтересованных свидетелей; изъять и изучить переписку обвиняемого со своими родственниками и знакомыми; выяснить, обладал ли оперативный сотрудник теми сведениями о преступлении, которые изложил обвиняемый в «признательных» показаниях.

  1. Целесообразно установить контроль и запись телефонных переговоров, ведущихся родственниками, знакомыми обвиняемого, для получения информации о возможных соучастниках, оставшихся на свободе, выявления свидетелей, которым обвиняемый рассказывал о совершённом преступлении.

  2. С целью проверки полноты и правдивости признания, установления связей обвиняемого, возможной причастности его к иным преступлениям, необходимо проведение оперативно-розыскных мероприятий, производство которых регламентируется соответствующими нормативными актами.

Указанный комплекс следственных и оперативно-розыскных действий конкретизируется с учётом обстоятельств совершённого преступления,

1 См.: Об оперативно-розыскной деятельности // Федер. Закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ.

114

складывающейся ситуации расследования. Например, отсутствие очевидцев намного осложняет проверку «признательных» показаний и их оценку, требует высокого мастерства от лиц, ведущих расследование. Дополнительные трудности возникают и в силу ряда иных обстоятельств -периода времени, прошедшего со дня совершения преступления, если подозреваемый установлен не сразу, не обнаружения его одежды и обуви, орудий преступления, похищенного, невозможности установления причин смерти потерпевшего, сокрытия трупа. В подобных случаях особое внимание уделяется максимально возможной конкретизации «признательных» показаний, их сопоставлению с обстановкой места происшествия, установлению факта осведомлённости заподозренного о деталях этой обстановки, если ранее он не бывал в указанном месте, о внешности потерпевшего, приметах похищенного, особенностях орудия преступления. Особое значение приобретает в такой ситуации тщательное выяснение причин, побудивших лицо явиться с повинной или сделать признание в ходе расследования, добровольного характера этих заявлений.

Свою специфику имеет проверка показаний в случаях, когда в совершении преступления участвовали два и более исполнителей, либо имелись иные лица, причастные к убийству — соучастники (организаторы, подстрекатели, пособники), укрыватели. Довольно распространены ситуации, когда два лица, принимавшие участие в неочевидном убийстве, меняют свои «признательные» показания, уличая друг друга в совершении преступления.

В подобных ситуациях при планировании и осуществлении тактического комплекса по проверке «признательных» показаний следует детально допросить соучастников, произвести проверку показаний на месте с каждым из них, сопоставить полученные результаты с иными доказательствами - насколько показания того или иного обвиняемого соответствуют объективно установленным данным. При решении вопроса о достоверности показаний необходимо учитывать также особенности личности обвиняемых, характеризующие их данные,
взаимоотношения

115

между ними. Определённую помощь следователю в такой ситуации может оказать проведение судебно-психологической экспертизы с целью изучения личности подследственных, наличия у них каких-либо индивидуальных качеств, влияющих на поведение во время расследования, на возможное искажение показаний в интересах какого-либо соучастника.

Мотивы подобного поведения обвиняемых могут быть различными, например, желание переложить вину на определённое лицо в силу неприязненных отношений, или, напротив, стремление смягчить ответственность соучастника, взяв вину на себя по причине родственных, дружеских отношений. Возможно, что лица, совершившие преступление в группе, заранее договариваются о такой позиции на следствии в случае их задержания. Подобный «сговор против правосудия» может иметь место и во время предварительного следствия посредством нелегальной переписки, обмена информацией через иных лиц, содержащихся в следственном изоляторе, защитников, а также во время судебного заседания, при совместном конвоировании. Игнорирование изложенных особенностей является серьёзным упущением, которое может привести к следственным, а затем и судебным ошибкам в оценке «признательных» показаний, принятии решения по делу.

Ошибки при осуществлении тактической операции по проверке показаний обвиняемых могут относиться как к отдельным входящим в неё следственным действиям (о чём пойдёт речь в двух последующих параграфах), так и к системе этих действий в целом. К недостаткам общего характера относятся, например, отсутствие чёткого планирования тактической операции, несогласованность действий следователя и работников дознания, подмена системы следственных и оперативно-розыскных действий набором стандартных, не связанных между собой, мероприятий.

116 §2. Ошибки при осуществлении проверки показаний на месте.

  1. Следственное действие, получившее название «проверка показаний на месте», является наиболее распространённым, сложным в организационном и тактическом плане мероприятием, входящим в тактическую комбинацию по проверке причастности заподозренного лица к убийству. Именно при его производстве часто допускаются серьёзные тактические упущения, ставящие под угрозу доказательственную ценность данного следственного действия, а иногда влекущие за собой в конечном итоге привлечение к уголовной ответственности невиновного. Поэтому следует уделить особое внимание вопросам его подготовки и проведения с целью предупреждения возможных ошибок.

В своё время (50-е годы 20 столетия) среди советских учёных- юристов развернулась оживлённая дискуссия по вопросу о правомерности и необходимости проверки показаний на месте. Противники последней, среди которых были такие видные учёные, как Г.Н.Александров и М.С.Строгович, подвергли практику проведения подобных действий резкой критике. Свою точку зрения они мотивировали тем, что подобные действия преследуют только одну цель - «закрепить» показания признавшегося в преступлении лица, когда у следователя нет иных доказательств виновности. Однако практика расследования преступлений показала несостоятельность этой позиции. «Проверка показаний на месте» стала одним из основных следственных действий, направленных на объективизацию «признательных» показаний, получила законодательное закрепление в УПК бывших союзных республик.1

В период действия УПК РСФСР данное следственное действие оформлялось, как следственный эксперимент (ст. 183), или осмотр местности, помещений с участием подозреваемого, обвиняемого (ст. 179).

1 См.: И.Е.Быховский, Н.А.Корниенко Проверка показаний на месте. Учебное пособие. Л.,1988. С.6-7.

117

Такая практика стала общепринятой, протоколы данных следственных действий признавались судами в качестве доказательств.1 Однако правомерность осуществления проверки показаний на месте, даже оформленной как следственный эксперимент или осмотр, подвергалась сомнению некоторыми научными и практическими работниками. Так, профессор А.М.Ларин, критикуя использование на практике и проекты законодательного закрепления проверки показаний, как самостоятельного следственного действия, называл её «не поддающимся чёткой правовой регламентации конгломератом повторного допроса, осмотра, следственного эксперимента, предъявления для опознания неподвижного объекта». По его мнению, «фактическая цель «проверки на месте» состоит в том, чтобы обвиняемый повторил своё признание в преступлении при понятых и не решился затем от него отказаться - независимо от правдивости или ложности этого признания, а также в том, чтобы искусственно создать свидетелей путём допроса понятых, присутствовавших при этом мероприятии».2 Однако целью проверки показаний является не «закрепление» уже имеющихся доказательств, а получение новых, о чём будет подробнее сказано ниже. Понятые действительно иногда допрашиваются в качестве свидетелей, но с другой целью - проверки заявлений обвиняемого о применении к нему недозволенных методов в ходе производства данного следственного действия.

Высказывалось мнение о том, что объяснения подозреваемого или обвиняемого, данные ими во время осмотра или следственного эксперимента с их участием, не должны вноситься в соответствующие протоколы и исследоваться как доказательства. Последними являются показания этих лиц,

1 См. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. М., Ростов-на-Дону, 1999. С. 200-201.

2 См.: Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК-1997 // Российская юстиция, 1997. №9. С.9.

118

оформленные в протоколе допроса. Подобная позиция, на наш взгляд, основана на непонимании сущности данных следственных действий, особенность которых как раз и состоит в том, чтобы проверить, насколько показания указанных лиц соответствуют фактической обстановке на месте происшествия. При этом они не просто повторяют в присутствии понятых свои прежние показания, а демонстрируют действия участников происшествия, комментируют их, уточняют, ориентируясь по каким-либо объектам. Эти объяснения проверяемого лица являются неотъемлемой частью следственного действия и должны рассматриваться как доказательство в совокупности с другими фактическими данными, полученными в ходе его проведения. Другое дело, что формированию негативного отношения к «проверке» иногда невольно содействовали сами прокурорско-следственные работники. Возможно, это происходило по той же самой причине - не понимания действительной сущности этого следственного действия. В протоколе следственного эксперимента или осмотра следователь зачастую ограничивался констатацией того факта, что «обвиняемый подтвердил свои показания на месте». Смысл же данного следственного действия в другом — выяснить, насколько показания обвиняемого, данные им в ходе допроса, соответствуют действительности.

Сторонники проверки показаний на месте высказывали различные, в том числе и полярные мнения, о процессуально й форме данного

следственного действия. Так, И.Ф. Пантелеев считал, что, несмотря на сходство с некоторыми следственными действиями — осмотром с участием обвиняемого, подозреваемого, их допросами на месте происшествия, следственным экспериментом - проверка показаний имеет свою особую процессуальную природу, собственную познавательную функцию. Поэтому

1 См.: Григорьева Н.В. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция, 1995. №11, С.6.

119

её не может заменить ни одно из перечисленных действий.1 О.Я.Баев полагал, что проверка показаний на месте является разновидностью следственного эксперимента.2 И.Е. Быховский допускал проведение проверки показаний в рамках как осмотра, так и следственного эксперимента.3

Законодателем выбран первый вариант. УПК РФ предусматривает проверку показаний на месте в качестве самостоятельного следственного действия. В соответствии со статьёй 194, в целях установления новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, показания, ранее данные подозреваемым или обвиняемым, а также потерпевшим или свидетелем, могут быть проверены или уточнены на месте, связанном с исследуемым событием. Однако формулировка оснований проведения данного следственного действия представляется неудачной, поскольку она ограничивает возможность его производства лишь в целях установления новых обстоятельств. Вместе с тем на практике довольно распространены случаи, когда проверяемое лицо лишь воспроизводит обстановку на месте, демонстрирует свои действия, при этом каких-либо новых следов или предметов не обнаруживается. В подобной ситуации доказательственное значение имеет соответствие показаний обвиняемого реальной обстановке на месте происшествия, его осведомлённость о деталях этой обстановки, соответствие результатов воспроизведения им своих действий заключениям экспертов и т.п. Можно предположить, что «новые обстоятельства» устанавливаются и в этих случаях, они заключаются в совпадении или несовпадении показаний и объективно установленных данных. Тем не менее, сторона защиты может поставить вопрос о признании недопустимым доказательством проверки показаний, при которой не выявлено каких-либо новых обстоятельств. С
учётом сказанного, необходимо уточнить

1 Криминалистика: учебник / Под ред. И.Ф.Пантелеева, Н.Л.Селиванова. М., 1988. С.371.

2 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С. 184, 193.

3 Быховский И.Е., Корниенко Н.А. Указ. Соч. С. 14-15.

120

формулировку части первой статьи 194 УПК, указав, что проверка показаний проводится в целях установления новых, а также уточнения и подтверждения ранее установленных обстоятельств, имеющих значение для дела.

В зависимости от доказательственного значения в юридической литературе различаются три разновидности данного следственного действия. Наибольшей доказательственной силой обладает такой вид проверки, при котором с помощью признавшегося лица обнаруживаются какие-либо материальные объекты, подтверждающие его вину (скрытый труп потерпевшего, орудия преступления, похищенное имущество, следы и т.п.). Чаще встречается иная ситуация, когда вещественные доказательства и источники их происхождения попадают в руки следствия до того, как появляется признание обвиняемого. В подобных случаях доказательственное значение придаётся факту совпадения показаний на месте с данными, полученными в ходе предыдущих следственных действий. Существует ещё один вид проверки показаний на месте, который, по мнению авторов, вообще не имеет доказательственной силы. Он заключается в том, что «обвиняемого, точно указавшего во время допроса на ряд обстоятельств совершения преступления, «выводят» на место, чтобы зафиксировать… то, о чём он уже точно рассказал», с целью психологически воздействовать на него и затруднить в последующем отказ от признания.1

Негативная оценка последней разновидности проверки показаний на месте на наш взгляд необоснованна и не отвечает потребностям следственной практики. Трудно представить ситуацию, когда показания, данные признавшимся лицом в кабинете следователя, настолько точны и подробны, что нет необходимости в их проверке с выходом на место. Особенно это касается дел об убийствах. Причём польза от проведения данного следственного действия налицо независимо от того, правдивы «признательные» показания, или имеет место самооговор. В первом случае

1 См.: Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. Под ред. В.Н.Кудрявцева. В 2 т. М, 1975. Т.2. С.93-94.

121

«особая ценность рассматриваемого следственного действия заключается в том, что лицо, показания которого проверяются, находясь в обстановке, где ранее происходило расследуемое событие, может полнее и точнее восстановить в памяти прошлые обстоятельства. Таким образом, проверка показаний на месте стимулирует работу памяти ранее допрошенного».1 Следователь не должен лишать себя возможности «закрепить» при выходе на место достоверные «признательные» показания. В случае предполагаемого самооговора проверка на месте позволит наглядно выявить несоответствия показаний проверяемого лица с действительной обстановкой.

Широкое применение рассматриваемого следственного действия в практике расследования преступления, в том числе убийств, свидетельствует

0 насущной потребности в этом. Не проведение или несвоевременное проведение проверки показаний на месте по делу об убийстве должно рассматриваться как серьёзное тактическое упущение.

Вместе с тем, само по себе осуществление данного следственного действия, даже с получением нового доказательства, не гарантирует органы предварительного следствия и суд .от возможных ошибок. На это справедливо указывается в юридической литературе.2

Иногда высказывается мнение о нецелесообразности проведения проверки показаний в тех случаях, когда показания допрашиваемого недостаточно конкретны.3 Однако недостаточная точность в изложении показаний не обязательно свидетельствует об их ложности. Лицо, совершившее преступление, может просто не запомнить отдельные обстоятельства в силу своего необычного физического или психического состояния, недостатков умственного развития и т.п. Поэтому отказываться от проведения выхода на место только на этом основании было бы ошибочным. Напротив, обстановка места происшествия,
стимулируя память лица,

1 Руководство для следователей. М, 1997. С. 360.

2 См.: Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок / Под ред. В.Н.Кудрявцева. М., 1975. Т.2. С.93-94.

3 См.: Криминалистика / Под ред. И.Ф.Пантелеева и Н.А.Селиванова. М., 1988. С. 377.

122

действительно совершившего преступление, способствует вспоминанию его подробностей.

Самые общие требования к тактике проведения данного следственного действия предусмотрены ст. 194 УПК РФ: не допускаются какое-либо постороннее вмешательство в ход проверки, наводящие вопросы, одновременная проверка на месте показаний нескольких лиц. Вначале лицо должно указать место, где будут проверяться его показания, затем следует его свободный рассказ и демонстрация действий, и лишь после этого ему могут быть заданы вопросы. Фактически эти требования сформированы криминалистикой, следственной практикой, их несоблюдение и ранее расценивалось как существенные тактические упущения. Однако указанные тактические рекомендации, получившие законодательное закрепление, касаются лишь основных, явно недопустимых ошибок. Их соблюдение является в основном вопросом дисциплинированности и внимательности следователя. Вместе с тем, существует ряд более узких, детальных научно-методических, а также выработанных следственной практикой рекомендаций, правильное применение которых представляет собой гораздо более сложную задачу, требует творческого отношения к делу.

За более чем 40-летний период использования проверки показаний на месте в отечественной следственной практике накоплен достаточно большой опыт, который сохранил своё значение и в настоящее время. Разработаны рекомендации по тактике проведения данного следственного действия с учётом требований нового уголовно-процессуального Кодекса.1

  1. Анализ и обобщение следственной практики по делам об убийствах позволяют выделить следующие основные группы тактических ошибок, допускаемых при производстве проверки показаний на месте.

1 См., напр.: Бакин Е.А., Алёшина И.Ф. Допросы участников досудебного производства. Некоторые особенности проведения проверки показаний на месте. Методическое пособие. М., 2002; Власенко Н. Проверка показаний на месте // Законность. 2002. №6. С. 14-17.

123

1). Не проведение или несвоевременное проведение проверки показаний можно отнести к числу наиболее существенных тактических упущений. Очевидно, что промедление с выходом на место грозит утратой важных доказательств вследствие возможного отказа подозреваемого или обвиняемого от «признательных» показаний. Особенно недопустимо подобное нарушение в случаях совершения убийств в условиях неочевидности, когда обвиняемый называет при допросе только ему известные подробности (о местах сокрытия трупа или его частей, орудий преступления, похищенного имущества и т.д.). «В практике весьма распространена ошибка, заключающаяся в том, что под впечатлением признания подозреваемым своей вины следователь не спешит с детализацией, закреплением и проверкой полученных показаний. Тем временем подозреваемый, пройдя «тюремный университет» в беседах с опытными преступниками, оказавшимися в одной с ним камере, под их влиянием отказывается от ранее данных им правдивых показаний. В этих случаях допущенную следователем ошибку бывает очень трудно исправить».1

2). «Наводящие» поведение или высказывания участников следственного действия, (следователя, сотрудников милиции, специалиста), осведомлённых о тех обстоятельствах, на которые должно указать лицо, чьи показания проверяются. Данные лица неосторожными проговорками, жестами «упреждают» проверяемого, подсказывая ему то, на что он первым должен обратить внимание присутствующих, если действительно причастен к расследуемому событию. В качестве примера подобного рода тактического упущения, когда неосторожное высказывание следователя поставило под угрозу доказательственную ценность важного следственного действия, можно привести случай из практики расследования одного из уголовных дела об умышленном убийстве. Осмотр местности с

1 Карнеева Л.М., Соловьёв А.Б., Чувилёв А.А. Допрос подозреваемого и обвиняемого. М., 1969. С. 67.

124

участием подозреваемого проводился с целью проверки его показаний о месте совершения преступления. Двигавшийся впереди следователь, руководивший проведением данного осмотра, первым достигнув нужного места, спросил подозреваемого: «Здесь это было?», на что получил утвердительный ответ. Наводящий вопрос следователя был зафиксирован видеозаписью. В случае отказа в последующем обвиняемого от признательных показаний это дало бы ему и его защитнику возможность опорочить результаты следственного действия.

Поскольку в проверке показаний, помимо следователя, обычно принимают участие и другие лица, в силу своего должностного положения осведомлённые об обстоятельствах преступления, перед началом следственного действия необходимо предупредить их о недопустимости каких-либо высказываний или действий, которые могут носить наводящий характер.

К этой же группе можно отнести ошибки, связанные с неправильным определением очерёдности движения участников проверки (лицо, чьи показания проверяются, должно двигаться впереди), расположением конвоиров, использованием наручников и иных средств, препятствующих побегу. При проверке показаний на месте необходимо так организовать проведение данного следственного действия, чтобы исключить подсказку подозреваемому (обвиняемому), которая вольно или невольно возникает, например, при расположении определённым образом конвоиров, сотрудников милиции в оцеплении, порядке движения участников. Вероятность подобной ошибки возрастает при осуществлении проверки показаний по делам об убийствах, представляющих повышенную опасность, вызвавших большой общественный резонанс, когда для обеспечения безопасности самого обвиняемого от расправы со стороны родственников потерпевших, населения, пресечения возможности побега задействуются значительные силы работников милиции, организуется оцепление.

1 Архив Воронежского областного суда, 2002 г. Уголовное дело № 01148030.

125

С. обвинялся в убийстве трёх лиц — членов семьи своей сожительницы, совершённом с особой жестокостью. Перед производством выхода на место происшествия — сельское домовладение - с его участием, работники милиции предприняли повышенные меры безопасности, вокруг усадьбы были расставлены сотрудники милиции в форменной одежде. Однако места их расположения не согласовывались со следователем прокуратуры, проводившим данное следственное действие, который по неопытности не обратил на это внимания. В результате во время проверки показаний на пути движения С. к имеющим значение объектам (например, колодцу, в который он бросил орудие преступления - топор) неожиданно возникали сотрудники милиции, которые могли быть восприняты, как своеобразные «ориентиры». Кроме того, С. был сцеплен наручниками с конвоировавшим его оперуполномоченным уголовного розыска. Во время передвижения они находились рядом и со стороны не всегда было понятно, кто кого ведёт. Поскольку проверка фиксировалась видеозаписью, указанные недостатки приобрели очевидный характер, и, что называется, «бросались в глаза».1

Следует отметить, что применение наручников может отрицательно сказаться на результатах проверки показаний на месте. Во-первых, это не всегда даёт возможность проверяемому лицу свободно продемонстрировать свои действия. Во-вторых, он может впоследствии заявить, что был принудительно доставлен к нужному месту, и получал подсказки от конвоировавшего его сотрудника милиции. В связи с этим рекомендуется применение иных способов исключения возможности побега обвиняемого во время проверки показаний на месте, например, оцепление на достаточном удалении участка местности, где будет проводиться следственное действие, применение для конвоирования арестованного служебно-розыскных собак. Необходимо позаботиться и об обеспечении безопасности обвиняемого от возможного применения к нему насилия со стороны родственников потерпевшего, посторонних лиц.

1 Архив Воронежского областного суда, 1987 год.

126

3). Наличие «наводящих» объектов в месте, где производится проверка.

Речь идёт о производстве проверки показаний в условиях, когда на месте происшествия сохраняется обстановка, которая сама по себе носит «наводящий» характер (остались следы преступления — кровь, примятая трава, взрыхлённая почва, оторванные пуговицы и т.п.). В случае последующего отказа от признания вины это даёт обвиняемому возможность объяснить свою осведомлённость о деталях обстановки на месте тем, что он наблюдал их во время производства следственного действия с его участием. Лицо, которое в действительности не совершало преступления, в случае самооговора использует эти естественные ориентиры, в силу чего его показания выглядят правдоподобно.

Так, по уголовному делу об убийстве водителей грузового автотранспорта на автодороге «Москва-Ростов» вначале были задержаны лица, как потом выяснилось, не имевшие отношения к этим преступлениям. Однако при осмотре местности с их участием они правильно указали место убийства одного из водителей в лесном массиве. В последующем они изменили показания, заявив о самооговоре. Свою осведомлённость о месте совершения преступления они объяснили тем, что определили его по свежим следам раскопок. Действительно, ранее, при осмотре места происшествия, в грунте производились поиски пули, и почва осталась взрыхлённой.1

Таким образом, при подготовке к проверке показаний необходимо учитывать указанные обстоятельства и по возможности предварительно воссоздать обстановку на месте предполагаемого выхода такой, какой она была до совершения преступления.

4). Не всегда в необходимых случаях используется метод искусственных координат, с помощью которого производится точная фиксация места расположения объектов на открытой местности. Сущность его заключается в
том, что во время осмотра места происшествия

1 Архив Воронежского областного суда, 1997 г. Уголовное дело № 95408002.

127

следователь оставляет скрытый ориентир - справку, в которой указываются дата, обнаруженный объект, сведения об участниках следственного действия, их подписи, заключённую в герметичную ёмкость. При последующей проверке показаний следователь имеет возможность определить по указанному ориентиру, насколько точными являются показания ранее допрошенного лица о месте нахождения указанного объекта. Применение данного метода позволяет после осмотра места происшествия воссоздать прежнюю обстановку, не опасаясь того, что в последующем это место трудно будет найти без «естественных» ориентиров (следов крови, нарушенной почвы и т.п.).

5). Отсутствие достаточной детализации в установлении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также поверхностное описание в протоколе хода и результатов проверки показаний на месте.

Пожалуй, это наиболее распространённый недостаток в тактике производства рассматриваемого следственного действия. Фактически здесь идёт речь о двух разновидностях упущений - недостаточной детализации непосредственно при его осуществлении и поверхностном составлении протокола. Первое, естественно, приводит и ко второму - нельзя подробно описать то, чего не было в действительности. Иногда следственное действие проведено тактически грамотно, но протокол составлен таким образом, что не отражает полностью его результатов. Поскольку указанные недостатки тесно взаимосвязаны, целесообразно их рассмотрение в одном разделе. О важном значении указанного тактического приёма справедливо указывается в учебной и методической литературе: «Желательно, чтобы обстановка восстанавливалась наиболее детально, ибо степень этой детализации является убедительным показателем осведомлённости допрошенного лица в конкретных обстоятельствах расследуемого события. Если допрошенный фактически не был участником или очевидцем этого события, а знает о нём

128

лишь со слов других, точно восстановить обстановку на месте во всех деталях ему не удастся».1

Сюда можно отнести недостаточно конкретное воспроизводство проверяемым лицом своих действий во время совершения преступления, отсутствие «привязки» указываемых им мест к ориентирам на местности, а также самого описания этих мест. Зачастую ход и результаты следственного действия не обладают достаточной наглядностью. В свою очередь, это является следствием не использования макетов, статистов, манекенов, не составление схем или их неправильное составление.

Г. обвинялся в убийстве двух лиц - своих знакомых - путём нанесения им ударов ножом в то время, когда они лежали на одном диване. Признав себя виновным в данном преступлении, Г. не смог подробно рассказать о своих действиях, ссылаясь на то, что находился в состоянии алкогольного опьянения. Тем не менее, он сообщил о такой детали, как нанесение обоим потерпевшим ударов ножом в шею — «перерезал им горло». С участием Г. был произведён следственный эксперимент на месте происшествия, однако статисты или манекен для имитации тел потерпевших не использовались. Как следует из протокола, «…указывая на край дивана, Г. пояснил, что тут лежал Л. После этого похожим на нож предметом он показал, куда наносил удары по телу Л._Точной зоны поражения не установлено». Естественно, иного результата и не могло быть. Кроме того, следовало уточнить, какой именно предмет применялся в качестве орудия преступления. Использование статистов или манекена позволило бы максимально точно воспроизвести обстановку преступления, стимулировать память обвиняемого, продемонстрировать механизм причинения ранений в шею.

Отсутствие схем, планов местности, помещений с указанием места расположения участников происшествия, путей их перемещения, расстояний затрудняет восприятие и осмысление результатов следственного действия.

1 Криминалистика / Под ред. И.Ф.Пантелеева и Н.А. Селиванова. М, 1988. С.381.

2 Архив Воронежского областного суда, 2001 г. Уголовное дело № 00398025.

129

Нередко схемы к протоколам проверки составляются небрежно, без учёта тех, которые были составлены при производстве иных следственных действий - осмотра места происшествия, выходов с другими обвиняемыми. В итоге, схемы, изготовленные в разном масштабе, ориентированные по-разному в отношении сторон света, с различным изображением объектов, затрудняют сопоставление результатов проведения указанных действий между собой и оценку полученных фактических данных. В случаях, когда проверяются показания нескольких лиц, можно составить схемы выхода на место с каждым из них на кальке. Последующее наложение этих схем друг на друга позволит наглядно убедиться в совпадении или различии отображённых на них объектов.

Недостаточно конкретное изложение результатов следственного действия в протоколе не даёт возможности ясно представить себе те обстоятельства, о которых показывает проверяемое лицо. Следователь, который производит следственное действие, непосредственно воспринимающий его ход и результаты, зачастую не утруждает себя подробным изложением их в протоколе, ему кажется, что это и для всех так же понятно и очевидно. Между тем, другим лицам, не принимавшим участие в проверке (иной следователь, принявший дело к производству, надзирающий прокурор, защитник и т.д.) бывает сложно разобраться в таком описании. «Небрежная литературная редакция протокола, несомненно снижает в ряде случаев значение этого документа, затрудняет понимание, а иногда и свидетельствует о недопустимом отношении к составлению процессуальных документов». При этом не достигается одна из основных целей проверки - нельзя сделать однозначного вывода о том, насколько правильно подозреваемый указал на те обстоятельства, о которых он ранее давал
показания. Полученные данные невозможно сопоставить с

1 Белкин Р.С., Белкин А.Р. Эксперимент в уголовном судопроизводстве: Методическое пособие. М, 1997. С. 62.

130

результатами первоначального осмотра места происшествия, выходов на место с другими соучастниками, иных следственных действий. Особенно это касается проведения проверки вне помещений, на местности. Следственное действие фактически превращается в повторный допрос подозреваемого (обвиняемого) на месте. Показания перед началом проверки иногда записываются достаточно подробно, а сам выход, который несёт основную доказательственную нагрузку, в протоколе укладывается в несколько слов, наподобие выражения: «подозреваемый указал место, где он совершил преступление». В итоге, самое важное и трудоёмкое в тактической операции по проверке показаний следственное действие фактически теряет смысл, искажается его сущность. В результате у суда появляется повод для исключения проверки показаний из числа доказательств.

Иногда подобные тактические упущения, в совокупности с другими обстоятельствами, приводят к тому, что преступление вообще остаётся нераскрытым.

Очевидно, одной из причин поверхностного составления протокола проверки показаний, фиксируемой видеозаписью, является переоценка значения последней. Однако видеоплёнка является приложением к протоколу, наряду с фототаблицами, негативами, фонограммами, планами, рисунками. Доказательственное значение придаётся именно протоколу, составленному в соответствии с нормами УПК.

Достаточно распространённым стало нарушение положения закона, имеющего также и тактический характер, которое заключается в составлении протокола спустя значительный промежуток времени после проведения следственного действия. На это упущение реагируют суды, исключая из числа доказательств протоколы допросов подозреваемых (обвиняемых) с применением видеозаписи, которые были составлены несвоевременно, в то время как, согласно требованиям статьи 166 УПК РФ, протокол составляется в ходе проведения следственного действия или непосредственно после его окончания.

131

6). Следующее тактическое упущение является довольно редким, даже единичным, однако в силу своих отрицательных последствий заслуживает внимания. Речь идёт о случаях, когда проверка показаний в силу каких-либо причин ограничивается повторением проверяемым лицом ранее данных показаний, без воспроизведения обстановки, демонстрации действий участников события.

Т. вместе с двумя соучастниками был задержан по подозрению в разбойном нападении на гр-ку Л. и её убийстве, совершённом в квартире последней. Признавшись в данном преступлении, Т. согласился воспроизвести обстановку и продемонстрировать свои действия на месте. Он правильно указал расположение дома и квартиры потерпевших. Однако проникнуть внутрь квартиры участникам следственного действия не удалось, поскольку двери были заперты, дома никого не оказалось, следователем не были проведены необходимые подготовительные мероприятия. В результате следователь ограничился тем, что подозреваемый в присутствии понятых на лестничной площадке повторил свои предыдущие показания. Между тем, важно было определить, насколько точно он ориентируется именно непосредственно на месте происшествия - в помещении квартиры, где до преступления он ни разу не был. Восполнить этот пробел в дальнейшем не удалось, поскольку Т. изменил показания и стал отрицать вину в совершении данного преступления.1

Подобные ситуации могут возникнуть и в силу причин иного характера, например, труднодоступное™ места совершения преступления. Проезд к месту предполагаемой проверки может быть затруднён из-за начавшегося половодья, других природных явлений. Поэтому следователю необходимо предусмотреть возможные препятствия и меры по их преодолению.

7). Иногда следователи отказываются от воспроизведения обстановки, демонстрации действий в помещении, в котором было

1 Архив Воронежского областного суда, 2001 г. Уголовное дело № 00158040.

132

совершено преступление (частное домовладение, квартира, и т.п.), на том основании, что подозреваемый (обвиняемый) во время проведения проверки показаний не смог указать место его расположения. Подобная практика представляется ошибочной. В таких случаях следует доставить лицо, чьи показания проверяются, к указанным дому или квартире и продолжить проверку показаний внутри помещения, предложив этому лицу воспроизвести свои действия, начиная от проникновения в него.

8). К сожалению, редко применяется метод реконструкции, который представляет собой разновидность более широкого понятия моделирования. Суть этого метода заключается в восстановлении первоначальной обстановки исследуемого события или прежнего состояния предметов и их признаков. Как правило, реконструкция является начальным этапом или тактическим приёмом при производстве следственного действия. Вопросам криминалистической реконструкции посвятили свои исследования И.Е.Быховский, И.М.Лузгин, Р.С.Белкин, Г.А. Густов и другие авторы.1

Обычно необходимость в реконструкции возникает в тех случаях, когда первоначальная обстановка места происшествия значительно изменилась ко времени осуществления проверки показаний на месте. Поэтому перед началом этого следственного действия следователь принимает меры к воссозданию обстановки, максимально приближенной к той, которая была зафиксирована во время осмотра места происшествия. Однако следователи забывают, а некоторые и не знают о существовании ещё одной разновидности реконструкции, которая может стать эффективным и наглядным способом проверки достоверности «признательных» показаний. Суть данного вида следственной реконструкции заключается в том, что в начале проверки показаний следователем в отсутствие проверяемого лица намеренно изменяется обстановка на месте,
после чего последнему

1 С.м. напр.: Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М., 1981; Хлынцов М.Н. Криминалистическая информация и моделирование при расследовании преступлений. Саратов, 1982; Густов Г.А. Моделирование в работе следователя: Учебное пособие. Архангельск, 1989.

133 предлагается восстановить её, указав, где во время совершения им преступления находились те или иные предметы. Соответствие воспроизведённой обстановки данным осмотра места происшествия свидетельствует о правдивости, а значительное расхождение — о ложности показаний обвиняемого. Применение данного метода требует тщательной подготовки и соблюдения разработанных криминалистами тактических рекомендаций.1

9). Недостатки фиксации проверки показаний видео- или аудио записью.

К их числу относится выборочная фиксация с помощью видео- или аудиозаписи не всего следственного действия, а отдельных его фрагментов — тех, которые важны с точки зрения следователя и укладываются в его версию. Следует разграничивать ошибочные действия от умышленных, когда посредством фиксации «нужных» фрагментов фальсифицируются доказательства обвинения. При этом видеозапись специально прерывается, чтобы с помощью недозволенных методов «помочь» подследственному «вспомнить», что нужно показывать и о чём говорить.

Недопустимо предварительное воспроизведение лицу, чьи показания предстоит проверить на месте, видеозаписей проверки показаний с участием иных лиц - обвиняемых, потерпевших, свидетелей - с их выходом на те же места. По известному уголовному делу об убийстве рыбинспектора и следователя прокуратуры в Мозырском районе Гомельской области в июле 1981 года к уголовной ответственности необоснованно были привлечены четыре лица, оговоривших себя в совершении данного преступления. При проверке показаний на месте с участием обвиняемого 3. применялась видеозапись, с помощью которой фиксировались отдельные фрагменты следственного действия. Эта видеозапись демонстрировалась каждому необоснованно подозреваемому в совершении преступления перед выходом с

1 См., напр.: Леви А.А., Цыпарский Я.Г. Применение метода реконструкции при расследовании. М., 1975. С.25-29.

134

ним на место, чтобы исключить противоречия при проверке их показаний. Через несколько лет были установлены действительные убийцы, а мнимые преступники оправданы.

Несмотря на то, что использование звуко- и видеозаписи в последнее десятилетие прочно вошло в практику расследования преступлений, накоплен достаточно большой опыт в их применении, выборочная фиксация следственного действия полностью не изжита. Отчасти это происходит по соображениям экономии - ввиду дефицита видеоплёнки, источников энергии, достаточных для длительной съёмки вне помещений, отчасти - из-за спешки, нежелания фиксировать «ненужные», по мнению следователя, моменты.

«Выборочная фиксация лишь правильного направления вызывает сомнение в объективности следователя и в конечном счёте в достоверности полученного результата. Для его правильной оценки чрезвычайно важно проследить, насколько свободно, например, обвиняемый ориентировался на месте, какие у него возникали сомнения и в связи с чем, какова была тактика следователя».2

По одному из уголовных дел обвиняемый Г., признавший себя виновным в покушении на изнасилование гр-ки П. и её убийстве, согласился показать место совершения преступления - в лесном массиве - и продемонстрировать свои действия. Следственный эксперимент, который проводил работник районной прокуратуры, сопровождался применением видеозаписи (уголовное дело расследовалось в период действия УПК РСФСР). Перед началом выхода на место Г. повторил свои показания, назвал примерный маршрут предполагаемого движения, что было зафиксировано на видеоплёнку. Затем видеозапись была приостановлена в целях экономии электроэнергии и плёнки на время передвижения участников следственного действия. Возобновлена она была лишь непосредственно в том месте, куда

1 См.: Бабаева Э., Ефимов И. Противодействие изменению показаний обвиняемыми и свидетелями // Законность. 1995. №9. С. 5-6).

2 См.: Карнеева Л.М. Процессуальные вопросы применения звукозаписи
при расследовании убийств // Вопросы борьбы с убийствами. М, 1969. С. 63-64.

135

привёл обвиняемый, где он рассказал об обстоятельствах совершённого им преступления, и продемонстрировал свои действия. Впоследствии Г. изменил показания, заявив, что оговорил себя вследствие применения незаконных методов ведения следствия. Место преступления в лесу он указал правильно, потому что его фактически привели туда — впереди него двигался работник уголовного розыска, который остановился в нужном месте. С целью проверки данного заявления были допрошены в качестве свидетелей понятые, сотрудники милиции, следователь, принимавшие участие в этом следственном действии, которые опровергли утверждения обвиняемого. Суд признал вину Г. доказанной и вынес обвинительный приговор. Тем не менее, «выборочная» фиксация, отсутствие видеозаписи всего пути движения обвиняемого в лесу значительно осложнили установление истины и потребовали дополнительных усилий, направленных на проверку доводов обвиняемого.

Имеет значение и правильное применение видеотехники: выбор объектов съёмки, обзор всех участников, желательно, чтобы проверяемое лицо постоянно находилось в кадре, и т.д. Поэтому перед началом проверки показаний следователь должен соответствующим образом

проинструктировать специалиста, осуществляющего видеосъёмку. При подготовке к проведению следственного действия следователю вместе со специалистом желательно побывать на месте предполагаемого выхода, составить не просто план, а своего рода сценарий следственного действия, в котором предусмотреть «роли» каждого его участника, определить порядок их движения, места, откуда удобнее всего вести съёмку, расстояние от видеокамеры до объекта и т.д.

Представляется неправильным производство видеосъёмки самим следователем, поскольку это отвлекает его от руководства следственным действием, в результате возрастает вероятность совершения им тактических ошибок при осуществлении проверки показаний.

1 Архив Воронежского областного суда,1995 г. Уголовное дело № 94438004.

136

§ 3. Ошибки при производстве иных следственных действий.

Основными требованиями тактики при выборе и производстве следственных действий являются неотложность и правильное определение последовательности их проведения.

  1. Не всегда своевременно проводится судебно-медицинская экспертиза подозреваемого сразу же после его задержания. Целью данного следственного действия является, во-первых, обнаружение на его теле возможных телесных повреждений, полученных в результате совершения преступления (в ходе борьбы с потерпевшим, оказания им сопротивления), во-вторых, предупреждение возможных заявлений такого лица о применении физического насилия. Рекомендуется проводить судебно-медицинское освидетельствование дважды: до - и после производства следственного действия.
  2. Довольно распространены ошибки при изъятии у подозреваемого различных образцов, необходимых для последующего сравнительного экспертного исследования — отпечатков пальцев рук, срезов ногтей, образцов волос, смывов с различных частей тела и т.д. Так, при получении образцов крови в протоколе зачастую не указывается его способ, нет отметок об упаковке образцов и снабжении их удостоверительными надписями. Иногда получение образцов биологического происхождения (крови, мочи и т.д.) поручается сотрудникам медицинских учреждений без надлежащего процессуального оформления, что является недопустимым. В результате обесценивается доказательственное значение самого изъятия образцов и последующих экспертных исследований. В необходимых случаях следователь должен лично произвести данное следственное действие, не перепоручая его сотрудникам органов дознания, а также
    проконтролировать доставку
  3. 1 Шейфер С.А. Следственные действия: Система и процессуальная форма. М.,
  4. С.96-103.

137

образцов в экспертное учреждение, чтобы исключить их фальсификацию или утрату.

Специально следует остановиться на тактических упущениях, допускаемых следователями при изъятии образцов по делам, связанным с применением огнестрельного оружия. При проверке «признательных» показаний, как впрочем, и проверки причастности заподозренного лица вообще, обязательным является получение от него смывов, изъятие одежды для последующего проведения сравнительного исследования. Однако не всегда производятся смывы со всех необходимых участков тела, которые могли быть открыты во время производства выстрела. Обычно следователи ограничиваются смывами с кистей рук и лица, а также выемкой одежды. Между тем, согласно современным научным рекомендациям, необходимо искать продукты выстрела на волосах, бровях, в носовых проходах, ушных раковинах, где вероятность сохранения в течение длительного времени продуктов выстрела выше.

Иногда следователи не производят изъятие образцов и предметов одежды подозреваемого, задержанного через несколько дней после совершения преступления, ошибочно полагая, что продукты выстрела исчезли. Это является следствием незнания ими соответствующих методик и современных достижений криминалистики.

Встречаются случаи, когда смывы с различных участков тела производятся одним тампоном, что затрудняет проведение экспертизы и может привести к неверным результатам. По одному из уголовных дел в смывах с рук проверяемого лица при экспертном исследовании были обнаружены элементы, характерные для продуктов выстрела. Однако эксперты не смогли определить причину образования этих следов - появились ли они в результате того, что само это лицо держало в руке пистолет и производило выстрелы, либо, напротив выстрелы производились в него с близкого расстояния. Для решения этого вопроса необходимо было сравнение следов с тыльной и наружной поверхностей кистей рук. Однако

138

следователем при изъятии образцов была допущена ошибка — смывы с указанных частей тела были сделаны одним тампоном. В данном случае следовало использовать разные тампоны и упаковать их раздельно.1

Среди следователей распространена практика, когда изъятие образцов для последующего установления продуктов выстрела на теле потерпевшего или подозреваемого поручается эксперту, производящему их судебно-медицинское исследование на предмет наличия телесных повреждений, о чём указывается в постановлении о назначении экспертизы. Эксперты выполняют эти поручения, указывая об изъятии образцов в своём заключении. Однако при этом не отмечается способ изъятия образцов, их упаковки, снабжения удостоверительными надписями. Правильнее было бы изымать образцы в ходе проведения следственного действия - изъятия образцов для сравнительного исследования. Часть четвёртая статьи 202 УПК РФ предусматривает возможность получения образцов для сравнительного исследования экспертом, если оно является частью судебной экспертизы. Такой вариант целесообразно использовать в тех случаях, когда имеется возможность представить экспертам самого подозреваемого вскоре после его задержания.

Для предупреждения ошибок, допускаемых при изъятии образцов, необходимо изучение и применение на практике современных научно-методических рекомендаций.2

  1. Не принятие своевременных мер по обнаружению и изъятию оделсды и обуви, в которых лицо совершило убийство. На них могут остаться следы преступления - кровь, иные биологические выделения потерпевшего, его волосы, волокна его одежды. Практика расследования уголовных дел об убийствах показывает, что подобные упущения затрудняют, а иногда делают невозможным обнаружение указанных предметов и влекут за собой утрату

1 По материалам уголовного дела № 00138024, находившегося в производстве прокуратуры Воронежской области.

2 См., напр.: Центров Е. Особенности криминалистического исследования следов выстрела //Законность. 2000,№6. С. 17-19.

139

важных доказательств. Попав в изолятор временного содержания или следственный изолятор, подозреваемые нередко принимают меры по уничтожению следов преступления на своей одежде и обуви, меняются ими с сокамерниками.

  1. В следственной практике нередко возникает ситуация, когда лицо признаётся в убийстве, однако проверка достоверности его показаний затрудняется тем, что обнаружить орудие преступления не удаётся. Следователи иногда ограничиваются описанием орудий в протоколе допроса, составлением их рисунка, не принимая мер к подбору и исследованию их аналогов, что не позволяет проверить объективность «признательных» показаний экспертным путём. В таких случаях рекомендуется максимально подробно допросить обвиняемого (подозреваемого) о приметах орудия преступления, с предъявлением ему альбомов с изображениями соответствующих предметов, после чего подобрать его аналог - предмет, наиболее точно соответствующий описанию, которое дал обвиняемый при допросе. Использование аналогов предметов является разновидностью моделирования при расследовании преступлений. Далее указанный предмет предоставляется судмедэксперту для решения вопроса о возможности причинения им телесных повреждений, обнаруженных на теле потерпевшего. Обычно это касается преступлений, совершённых с использованием колюще-режущих и тупых твёрдых предметов. Наилучший вариант аналога - точно такой же предмет, не имеющий отношения к расследуемому событию. В литературе описываются примеры успешного использования аналогов орудий преступления в раскрытии убийств.1

Однако при этом следует иметь в виду, что производство экспертизы по аналогу
орудия имеет смысл только тогда, когда подозреваемый

1 См., напр.: Сычёв Ю.В. Использование аналога орудия преступления в системе доказательств помогло раскрыть убийство // Следственная практика. Вып. № 1 (155). М., 2002. С. 38-47.

140

достаточно точно описывает его внешний вид, форму, размеры, индивидуальные признаки. В противном случае эксперт может придти к ошибочному выводу по вопросу о возможности причинения телесных повреждений представленным на исследование предметом — аналогом.

  1. С целью проверки «признательных» показаний назначаются различного рода экспертизы - судебно-медицинские, медико- криминалистические, трассологические, дактилоскопические, баллистические и т.д., которые позволяют решить следующие вопросы: возможно ли причинение телесных повреждений потерпевшему тем орудием (или его аналогом) и при тех обстоятельствах, о которых указывает признающийся; не оставлены ли обнаруженные на месте происшествия следы подозреваемым (обвиняемым); находились ли последний и потерпевший в контакте и т.п. Учёными криминалистами уделяется большое внимание проблемам, связанным с экспертными исследованиями, вопросам взаимодействия следователя и эксперта.1

В практике расследования дел об убийствах имеют место ошибки, связанные с неправильным определением последовательности назначения некоторых экспертиз. Так, иногда вначале следователь назначает судебно-медицинскую экспертизу по следам крови на одежде подозреваемого, по наличию и механизму образования повреждений на одежде потерпевшего, в то время как сначала следовало провести криминалистическую экспертизу по микроволокнам на указанных предметах одежды, которые могут быть утрачены при производстве иных экспертных исследований.

Довольно распространено упущение, связанное с назначением экспертных
исследований по предполагаемым следам рук на различных

1 См., напр.: Аверьянова Т.В. Природа общей теории судебной экспертизы и её место в системе научного знания // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной конференции. Воронеж, 24-25 июня 2002. Воронеж, 2002. С.4-14; Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М., 1996; Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В.Аверьяновой, Е.Р.Россинской. М., 1999; Шелудченко В.И. Проблемы технико-криминалистического обеспечения расследования убийств: Авторсф. дис. …канд. юрид. наук. Краснодар, 2002. С. 16.

141

объектах. Как правило, следователи назначают по таким предметам дактилоскопические экспертизы, без учёта качества следов. В случае непригодности следов или при их отсутствии дактилоскопическая экспертиза ничего не даёт для процесса доказывания. В то же время осложняется или становится невозможным проведение судебно-медицинской экспертизы для определения наличия потожировых следов, их групповой принадлежности. В необходимых случаях одновременно назначается и криминалистическая экспертиза наложения микрочастиц. Редко ставятся перед экспертами вопросы о наличии на объектах-носителях следов пор кожи человека, что свидетельствует о незнании или игнорировании соответствующих рекомендаций.

Встречаются ошибки тактического характера, связанные с вынесением постановления о назначении экспертиз. Прежде всего, это определение момента предъявления его для ознакомления обвиняемому. УПК РФ не содержит каких- либо указаний о сроках предъявления обвиняемому постановления о назначении экспертизы и заключения эксперта. Однако толкование статьи 195 УПК позволяет сделать вывод о необходимости предъявления подозреваемому, обвиняемому, защитнику постановления о назначении экспертизы незамедлительно после его вынесения. Не следует чрезмерно затягивать ознакомление подозреваемого, обвиняемого, защитника с заключением эксперта, поскольку следователь будет лишён возможности в установленные процессуальные сроки учесть обоснованные ходатайства указанных лиц.

Обычно следователи не задумываются о содержании установочной части постановления о назначении экспертизы, копируя его текст из иных процессуальных документов. В результате в постановлении оказывается важная информация о расследуемом преступлении, не имеющая значения для проведения экспертизы, разглашение которой обвиняемому нежелательно. Изложение в постановлении преждевременных выводов о юридической квалификации содеянного, роли обвиняемого может отрицательно сказаться

142

на психологической атмосфере его взаимоотношений со следователем. Поэтому при назначении экспертизы следователю необходимо тщательно продумать не только вопросы, подлежащие разрешению экспертом, но и текст установочной части постановления, который должен быть кратким, содержать лишь необходимые для эксперта сведения. При необходимости нужную информацию эксперт может получить из представленных ему материалов уголовного дела, если их отражение в постановлении нежелательно.

Нередко следователи, особенно имеющие небольшой опыт практической работы, неверно строят свои взаимоотношения с экспертами, что отрицательно сказывается на результатах экспертных исследований, а в ряде случаев может привести и к серьёзным экспертным ошибкам. Обобщение следственной практики, проведённое отделом криминалистики прокуратуры Воронежской области, позволило выявить типичные ошибки, допускаемые следователями при общении с экспертами. «Тактически неверным представляется отсутствие тесного контакта с экспертом от момента согласования задания до получения, оценки и использования результатов экспертизы. Часто материалы экспертизы следователь передаёт через случайных нарочных, посыльных или по почте, лишая себя возможности непосредственного контакта с экспертом, уточнения отдельных деталей исследования. Некоторые соображения по тем или иным вопросам экспертизы, к которым эксперт приходит, опираясь на свой профессиональный опыт и интуицию, и которые не вошли по тем или иным причинам в акт экспертизы, имели бы для следователя ориентирующее значение в работе».1

Зачастую результаты первоначального судебно-медицинского исследования трупа потерпевших становятся известны оперативным сотрудникам органов дознания, работающим по раскрытию преступления,

1 О типичных ошибках следователей при назначении судебных экспертиз: Информационное письмо прокуратуры Воронежской области № 28/7-2-97 от 01.03.97.

143

которые присутствуют при производстве экспертизы, либо связываются с экспертами по телефону. Представляется недопустимой передача следователем инициативы в этом вопросе работникам милиции, которые могут бесконтрольно использовать полученную информацию при общении с подозреваемым, неосторожно или умышленно сообщить последнему данные

0 характере, локализации телесных повреждений, имеющихся на теле потерпевшего. Назначение экспертизы относится к компетенции следователя, и вся информация, связанная с её проведением, должна быть сосредоточена у него.

  1. Тактические ошибки, связанные с производством опознания.

Тактические приёмы проведения данного следственного действия и допускаемые при этом ошибки достаточно подробно изучены.1 С учётом темы настоящего исследования представляется необходимым акцентировать внимание на следующих моментах. В случае признания вины с тактической точки зрения полезно после опознания подозреваемого потерпевшим или свидетелем- очевидцем выяснить у опознанного, узнаёт ли он, в свою очередь, потерпевшего или свидетеля. Поскольку подозреваемый занимает позицию сотрудничества со следствием, он подтвердит, что узнал лицо, которое его опознало, если запомнил его внешность.

Недопустимо промедление с проведением опознания подозреваемым потерпевшего по фотографии, поскольку это может привести к утрате важного доказательства. При расследовании дела об убийстве гр-на П. были получены доказательства причастности обвиняемого Р. к убийству гр-на М., совершённому около года назад в отсутствие очевидцев. Р. признался в убийстве М. Хотя имелись основания предполагать, что ранее Р. и М. не встречались, следователь не принял мер к проведению опознания потерпевшего М. по фотографии. Вскоре Р. изменил показания и стал отрицать причастность к убийству М, заявив при этом, что не был с ним знаком и вообще никогда не видел его. Указанное тактическое упущение

1 См., напр.: Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. Глава 5.

144

наряду с иными ошибками способствовало тому, что вина Р. в убийстве М. не была доказана и преступление осталось нераскрытым.1

Не следует торопиться с проведением опознания подозреваемого потерпевшими и свидетелями, если они не уверены в том, что смогут опознать его, а «признательные» показания подозреваемого ещё недостаточно «закреплены», в частности, не произведена проверка его показаний на месте. В случае отрицательного результата опознания подозреваемый, понимая, что прямые улики против него отсутствуют, может отказаться от признания, что, в свою очередь, отрицательно скажется на процессе сбора доказательств его вины.

Статья 193 УПК РФ закрепила ряд новых положений, касающихся предъявления для опознания — перечислены возможные виды опознания (лица, предмета, трупа); введён запрет на проведение повторного опознания лица или предмета тем же опознающим и по тем же признакам; предусмотрена возможность предъявления для опознания предмета по фотографии, при невозможности предъявления самого предмета; в целях обеспечения безопасности опознающего допускается предъявление лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего. Вместе с тем УПК РФ сохранил ряд процессуальных правил, имеющих важное тактическое значение, которые предусматривались и предыдущим уголовно-процессуальным законом — необходимость предварительного допроса опознающего об обстоятельствах, при которых он видел лицо или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым он может его опознать; в случае опознания лица или предмета опознающий должен указать, по каким приметам или особенностям он их опознал; запрет постановки наводящих вопросов; по возможности дословное изложение объяснений опознающего. Однако на практике указанные положения не всегда соблюдаются. Так, достаточно распространены случаи,

1 По материалам уголовного дела № 98168045, находившегося в производстве прокуратуры Воронежской области.

145

когда в протоколах допросов и последующих протоколах опознания следователями указывается, что опознающий может опознать или опознал лицо «по чертам внешности», не конкретизируя, по каким именно. Данное выражение неопределённо, разные лица обладают различными чертами внешности, благодаря чему и возможно само опознание. Иногда следователи забывают о необходимости по возможности дословного изложения в протоколе объяснений опознающего. Между тем данное положение закона имеет важное тактическое значение, позволяя точнее выяснить у опознающих, недостаточно владеющих навыками описания внешности человека, примет и особенностей, по которым они могут опознать его, и зафиксировать эти объяснения.

  1. Проверке «признательных» показаний служат и различного рода следственные эксперименты, не проведение или несвоевременное проведение которых представляет собой серьёзное тактическое упущение.

По уголовному делу, расследовавшемуся следователем прокуратуры одного из районов Воронежской области, была привлечена к уголовной ответственности гр- ка Н., признавшаяся в убийстве своего мужа в ходе ссоры. В то же время уже в начале следствия имелись признаки, свидетельствовавшие о совершении преступления иными лицами из корыстных побуждений, с целью завладения имуществом, находящимся в квартире потерпевших. В частности, сама Н. имела телесные повреждения, руки у неё были связаны сзади, из квартиры пропала крупная сумма денег. Н. пояснила, что инсценировала нападение посторонних лиц, чтобы уйти от ответственности, сама связала себе руки. Хотя эти показания вызывали сомнения в их достоверности, следователь не принял необходимых мер по их проверке и не провёл ряд следственных действий, позволивших бы уже на первоначальном этапе расследования опровергнуть ложные показания Н. и выдвинуть другую версию. В частности, этому способствовало бы проведение следственного эксперимента с целью определения возможности Н. связать себе руки в положении за спиной. Впоследствии была доказана

146

непричастность Н. К убийству мужа, установлены и осуждены лица, совершившие это преступление. Н. отказалась от «признательных» показаний, заявив, что оговорила себя, опасаясь осуществления угроз преступников, которые предупредили её, чтобы она скрыла при допросе действительные обстоятельства убийства, и пригрозили расправой в случае, если она даст правдивые показания.1

Чтобы избежать ошибок при подготовке и производстве следственного эксперимента, необходимо строго соблюдать требования уголовно- процессуального закона и разработанные криминалистикой тактические рекомендации. В литературе приведены некоторые типичные ошибки, допускаемые следователями при составлении протоколов этого следственного действия. К ним относятся: неполнота протокола; нарушение последовательности при описании проведённых опытов; приведение данных, не относящихся к следственному эксперименту.

Итогом проверки показаний является оценка их достоверности. Эта оценка должна производиться также с соблюдением определённых тактических правил. Общая практическая рекомендация по объективной оценке «признательных» показаний сформулирована О.Я.Баевым: «Анализ собранных доказательств по делу должен производиться с такой позиции: какие доказательства, изобличающие обвиняемого, имеются, если из материалов дела его «признательные» показания исключить?».

Оценка показаний лица, признавшегося в убийстве, как и любого доказательства, является сложным и ответственным этапом предварительного следствия и заслуживает отдельного глубокого исследования. Тем не менее, целесообразно обратить внимание на некоторые возможные тактические упущения, которые
могут повлечь за собой

1 Архив Воронежского областного суда, 2000 год. Уголовное дело № 96248009.

2 Белкин Р.С, Белкин Л.Р. Эксперимент в уголовном судопроизводстве: Методическое пособие. М., 1997. С. 61-62.

3 Баев О.Я. Ошибки следователя в логике доказывания виновности обвиняемого // Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. Самара, 1991. С. 79-80.

147

ошибочную оценку «признательных» показаний, как недостоверных. Речь идёт о тех случаях, когда «признательные» показания в некоторых деталях не совпадают с иными доказательствами, а иногда и противоречат им. Возникает сомнение в объективности показаний признавшегося.лица. Однако не следует торопиться с их негативной оценкой. Необходимо так же тщательно «проверить на прочность» и те фактические данные, которые используются для проверки достоверности «признательных» показаний.

М. признался в трёх убийствах из корыстных побуждений, совершённых в условиях неочевидности, в том числе, престарелых супругов К-х. Согласно его показаниям, убийство К-х было совершено с помощью подобранного на месте предмета наподобие долота или стамески с узкой рабочей частью. Обнаружить указанный предмет в ходе следствия не удалось. По заключению первоначальной судебно-медицинской экспертизы удары К-м причинены колюще-режущим орудием типа ножа, что не соответствовало показаниям обвиняемого. Указанное заключение было предъявлено М, однако он настаивал на своих показаниях. Тщательный анализ заключения эксперта и проведение повторной судебно- медицинской экспертизы показали, что телесные повреждения потерпевшим могли быть причинены именно таким предметом, который описал обвиняемый. Заключение первоначальной судебно-медицинской экспертизы оказалось ошибочным. Судмедэкспертом не были учтены описание телесных повреждений в протоколе осмотра, наличие характерных следов вокруг ран, образовавшихся от давления торцевой части ручки орудия преступления. Впоследствии М. был осуждён областным судом по всем эпизодам преступлений, вменявшихся ему следствием, в том числе, в убийстве К-х.1

Сопоставляя «признательные» показания с иными доказательствами, необходимо
предварительно убедиться в достоверности последних. В

1 Архив Воронежского областного суда, 2001 год. Уголовное дело № 98498015.

148

противном случае возможна неверная оценка показаний обвиняемого, признающего вину, как ложных, необоснованное освобождение его от уголовной ответственности.

Важное значение, как для изобличения лица, совершившего убийство, так и для проверки и оценки его «признательных» показаний, имеет выявление и объяснение так называемых негативных обстоятельств, «т.е. фактов и следов, которые не соответствуют, противоречат фактам и следам, обычным и необходимым при определённом событии (или объяснениям определённых лиц о якобы имевшем место событии)».1

Необходимо сопоставлять «признательные» показания с негативными обстоятельствами, обнаруженными при осмотре места происшествия. В некоторых случаях, инсценируя некриминальный характер смерти потерпевшего внутри помещения, преступники запирают входную дверь таким образом, чтобы создалось впечатление того, что дверь заперта изнутри самим потерпевшим. Поэтому при допросе следует тщательно выяснять у подозреваемого (обвиняемого), принимал ли он меры для подобной инсценировки и какие именно. Вопросы, касающиеся проверки и оценки негативных обстоятельств исследованы в работах Р.С.Белкина, Г.Н.Мудьюгина, С.И.Медведева, О.Я.Баева, В.В.Трухачёва и других авторов.

Таким образом, проверка и оценка «признательных» показаний требует от следователя строгого соблюдения буквы и духа закона, использования тактических рекомендаций, наличия соответствующих умственных способностей, мастерства, достаточного опыта практической работы. В юридической литературе предложено понятие тактических основ проверки и оценки информации, полученной при допросе. Под ними понимается «основанная на предписаниях уголовно-процессуального закона система основных тактических рекомендаций, имеющая отправное значение для каждого из случаев проверки и оценки содержания
показаний и

1 Расследование преступление против личности: Учебное пособие / Под ред. О.Я.Баева. Воронеж, 1998.С. 27-28.

149

предусматривающая необходимость непрерывной, поступательной и согласованной проверки и оценки показаний, начиная с первого допроса и до окончания расследования по уголовному делу, комплексное использование при проверке показаний различных тактических приёмов, постоянная переоценка содержания проверяемых показаний по мере поступления новой доказательственной информации, проведение окончательной оценки показаний лишь на базе их сопоставления со всеми собранными в результате расследования доказательствами».’

Несоблюдение на практике указанных правил оценки «признательных» показаний может привести к непоправимой следственной, а затем судебной ошибке. Наглядным примером этому может служить расследование дела об изнасиловании и убийстве М., по которому к уголовной ответственности был привлечён Хабаров Г.Л., осуждённый приговором судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 23.03.83 к высшей мере наказания, приговор был приведён в исполнение. Впоследствии было установлено лицо, действительно совершившее это преступление - Фефилов, признавшийся в совершении серии убийств и изнасилований, в том числе и М. Следственная, а затем и судебная ошибка явилась результатом неверной оценки признания Хабарова Г.Л., игнорирования противоречий между его «признательными» показаниями и объективно установленными данными. «Детальный анализ показаний Хабарова в сопоставлении с материалами дела свидетельствует, что он не знал обстоятельств совершения убийства М.».

1 Казинян Г.С., Соловьёв А.Б. Проблемы эффективности следственных действий. Ереван, 1987. С. 143.

2 Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни. Системный
анализ допущенных ошибок. Иркутск, 2001. С. 176-200.

150

Глава 4. Причины и условия, способствующие совершению тактических ошибок следователя при получении и проверке признания в убийстве, способы их выявления, предупреждения, нейтрализации последствий.

§1. Причины возникновения тактических следственных ошибок.

Причина - это явление, вызывающее, обусловливающее возникновение другого явления. ‘

В юридической литературе приводятся различные мнения о причинах следственных ошибок. Одни авторы сводят их к таким основным группам, как низкий уровень деловых качеств следователя; отсутствие или недостаточное развитие у него необходимых политических, моральных, профессиональных качеств; организационные недостатки, перегрузки в работе следователей.2 В качестве причин ошибок указываются также: обвинительный уклон; односторонность предварительного расследования, необоснованное увлечение только одной версией; пренебрежительное отношение к рекомендациям, содержащимся в специальной литературе, либо их незнание; недостаточная работа по повышению своего профессионального уровня. Достаточно развёрнутое и систематизированное изложение причин следственных ошибок предложено О.Я.Баевым. К ним относятся недостатки в деятельности следователя, сгруппированные следующим образом: отсутствие глубоких знаний уголовного права и норм уголовного закона; пренебрежительное отношение к
соблюдению процессуальной формы

1 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1990. С.601.

2 См.: Власов В.И. Расследование преступлений. Проблемы качества. Саратов, 1988. С. 97-112.

3 Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни. Системный
анализ допущенных ошибок. Иркутск, 2001. С. 7-20.

151

доказывания; непонимание тактической сущности норм и отдельных положений доказательственного права; игнорирование духа уголовно-процессуального права; отсутствие глубоких знаний криминалистики; недостатки в производстве отдельных следственных действий; пассивность следователя, подмена расследования выполнением «процессуальной обрядности»; неустановление всех необходимых следствий, вытекающих из версии о лице, совершившем преступление, и иных обстоятельств, составляющих предмет доказывания по уголовному делу; переоценка значения «признательных» показаний.1

Причины тактических ошибок можно определить как недостатки и упущения в деятельности самого следователя, особенности его личности, которые влекут за собой указанные ошибки. То есть, причины ошибок непосредственно связаны с действием или бездействием следователя, его личными качествами, в отличие от условий, в которых проходит его деятельность. Последние не зависят от следователя, создаются иными участниками процесса раскрытия, расследования преступления, иными лицами, лишь способствуя упущениям следователя. В рамках настоящего исследования рассматриваются причины и условия, способствующие тактическим ошибкам при получении и проверке «признательных» показаний.

Изучение криминалистической литературы, практика расследования дел об убийствах позволяют выделить следующие основные причины таких ошибок.

  1. Несоблюдение следователем норм уголовно-процессуального закона

0 допросе подозреваемого и обвиняемого, проверке показаний на месте и выполнении других следственных действий с их участием, проверке и оценке признания, имеющих тактический характер. В частности, это требования закона о недопустимости постановки наводящих вопросов; о необходимости

1 Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С. 7-21.

152

фиксации в протоколе допроса задаваемых вопросов и полученных на них ответов в той последовательности, которая имела место при допросе; о правилах проверки и оценки собранных доказательств; о том, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его совокупностью имеющихся доказательств по делу и т.д.

  1. Незнание или невыполнение следователем тактических рекомендаций, содержащихся в специальной литературе. Это, прежде всего, неосведомлённость о тактических приёмах, касающихся подготовки к допросу признающегося в убийстве лица, установления и поддержания с ним психологического контакта, проведения самого допроса, проверки полученного признания. «Каждое преступление расследуется, изучается всей криминалистикой, но в той степени, в которой она усвоена следователем, это преступление расследующим».

  2. Искажённое представление следователя о значимости признания подозреваемого (обвиняемого) для установления истины по делу. Сюда относятся как переоценка «признательных» показаний, так и недооценка их. Традиционно в юридической литературе подвергается критике именно первая, вред обвинительного, однобокого подхода к сбору доказательств очевиден. Получив признание, следователь прекращает работу по проверке иных версий, некритично относится к возможному изменению в ходе расследования «признательных» показаний. Однако не меньший вред может принести и недооценка роли признания, недостаточное внимание к этому институту, о чём говорилось в параграфе 1 главы 2 настоящей работы.
  3. Комплекс причин, связанных с личностью следователя. Поскольку причины, порождающие ошибки, непосредственно зависят от субъекта, осуществляющего расследование, недостатки этой группы, на наш взгляд, занимают первостепенное
    значение. Именно отсутствие необходимых
  4. 1 Баев О.Я. Указ. соч. С. 15.

153

личных качеств следователя, в конечном счёте, создаёт предпосылки для возникновения иных причин, указанных выше.

Условно можно выделить следующие основные элементы данной группы.

а). Отсутствие качеств, необходимых для успешного выполнения следователем своих служебных обязанностей. Решение сложных задач требует от следователя наличия определённых умственных способностей, качеств характера, позволяющих установить и поддерживать с допрашиваемым доверительные отношения, получить от него подробные и достоверные показания, вовремя распознать возможный самооговор, правильно оценить полученное признание.

Как показывают исследования специалистов, следователь должен обладать целым комплексом профессионально-психологических качеств. Помимо развитого интеллекта, он должен иметь целый ряд особых черт характера, таких, как настойчивость, целеустремлённость, организованность и дисциплинированность, порядочность, общительность, умение легко вступить в контакт с незнакомым человеком и расположить его к откровенному разговору.1

Для успешного осуществления профессионального общения следователь должен обладать коммуникативными свойствами, коммуникативной компетентностью, которая означает его способность устанавливать и поддерживать необходимые контакты с другими людьми. Психологическая компетентность следственных работников помогает предотвратить серьёзные ошибки.

1 См. Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975. С. 267-271.

2 Подробнее об этом см.: Биндюкова MB. О коммуникативной компетентности следователя // Воронежские криминалистические чтения. Вып. 2. Воронеж, 2001. С. 198- 202; Боева М.В. Тактико-коммуникативная компетентность следователя: Автореф.дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2002.

3 Васильев В.Л. Психологическая культура прокурорско-следственной деятельности: Учебное пособие. СПб., 1998. С.5.

154

Изучение уголовных дел о необоснованном привлечении к уголовной ответственности невиновных лиц показало, что следователей, допустивших указанные нарушения, отличали заносчивость, неумение прислушиваться к мнению других, завышенная оценка своих профессиональных способностей, самоуверенность, карьеризм, стремление выделиться и получить поощрение.1

б). В отличие от предыдущих недостатков так называемая «профессиональная деформация» обусловливается спецификой деятельности следователя. «Одной из причин подобного срыва является вырабатывающаяся годами у некоторых судей и прокурорско-следственных работников привычка читать мораль взрослым людям, учить их жить, давать им, да к тому же публично, далеко не те советы и оценки, которые они хотели бы слышать. Это, естественно, вызывает — в качестве защитной реакции - возражения, конфронтацию. Данная привычка есть одно из проявлений профессиональной деформации. Высокий общественный статус судебных и прокурорско-следственных должностей, широкий круг властных полномочий, возможность управлять социальным поведением и деятельностью людей с позиции закона - всё это объективно способствует формированию у отдельных лиц, занимающих эти должности, чувства превосходства, которое они и проявляют в неуместной, а подчас и грубой назидательности». Причём данной профессиональной «болезни» могут быть подвержены не только следователи с большим стажем работы, но и начинающие специалисты, не готовые в силу отсутствия необходимых качеств достойно принять на себя огромную ответственность, связанную с решением людских судеб, имеющие искажённое представление об избранной

1 См. Бабаева Э.У. Расследование привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного // Расследование преступлений против правосудия, совершаемых работниками правоохранительных органов. Под ред. А.А. Эйсмана. М, 1992. С. 33; Париц В.А., Заикин Н.П. Витебское дело // Соц. Законность. 1988. №9. С.33-35.

2 Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса в суде: Учебное пособие. СПб., 1998. С.22.

155

профессии. Проблемам профессиональной этики следователя и его профессиональной деформации посвящены труды Г.Ф.Горского, Л.Д.Кокорева, П.С.Элькинд, Д.П.Котова, Г.Г.Шиханцова и других авторов.1

С годами некоторые положительные качества следователя могут трансформироваться в недостатки, которые приводят к серьёзным ошибкам: решительность - в убеждение в своей непогрешимости, снижение самокритичности; бдительность — в скептицизм, подозрительность, предвзятость, тенденциозность. «Сочетаясь с безапелляционностью, уверенностью в непогрешимости своих суждений и оценок, с необоснованной верой в профессиональную проницательность, профессиональный опыт, подозрительность не раз приводила к грубым следственным ошибкам, а в конечном итоге иногда и к осуждению невиновных». Дефицит времени и постоянные перегрузки способствуют формированию таких отрицательных качеств следователя, как торопливость, расхлябанность, недисциплинированность, небрежность, неряшливость. К проявлениям профессиональной деформации относятся правовой нигилизм, ложная корпоративность, защита «чести мундира».

Серьёзный вред расследованию наносит снижение требовательности следователя к своим действиям в расчёте на то, что допущенные им ошибки будут исправлены в суде или вообще не скажутся на принятии правильного судебного решения. Данное заблуждение характерно именно для стадии предварительного следствия. Практика показала ошибочность и вредность такой позиции. Недостатки существующей судебной системы, её оторванность от процесса формирования доказательств, в том числе «признательных» показаний, низкие профессиональные качества и профессиональная деформация некоторых судей приводили к тому, что

Ъ ‘ См., напр: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в

советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С. 278, 286-288; Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Воронеж, 1973. 2 Котов Д.П., Шиханцов Г.Г. Психология следователя. Воронеж, 1976. С. 106.

156

ошибки следователей по делам об убийствах оставались невыявленными. Это приводило к осуждению к длительным срокам лишения свободы невиновных, а иногда и к применению в отношении них высшей меры наказания. Особенно велика опасность подобного снижения «критериев доказанности» со стороны суда по делам об убийствах, вызвавших большой общественный резонанс. Под влиянием напряжённой психологической ситуации, складывающейся вокруг расследования дел данной категории, возмущённого общественного мнения, суд может принять решение о виновности подсудимого при наличии сомнений в доказанности его вины, надеясь на снисхождение вышестоящих судебных инстанций. Подобная опасность подстерегает и прокурорско-следственных работников. В стремлении к благородной цели - установить и покарать особо опасного преступника, они могут отодвинуть на второй план средства их достижения, поддаться эмоциям, использовать сомнительные доказательства. В сочетании с незаконными методами со стороны работников дознания это и приводит к такому серьёзному браку в работе правоохранительной системы, как привлечение к уголовной ответственности за умышленное убийство невиновного.

в). Недостаточная работа по самообразованию, повышению своего профессионального уровня. Лишь 58% опрошенных прокурорско-следственных работников пояснили, что занимаются изучением научно-методической литературы по вопросам криминалистической тактики, большинство из них - от случая к случаю. Только немногим более 40% смогли указать одну-две конкретные работы, прочитанные ими в последнее время.

157

§2. Условия, способствующие допущению следователем тактических ошибок.

В отличие от причин, условия — это обстоятельства, от которых что-нибудь зависит, обстановка, в которой происходит, осуществляется что-нибудь.1

Условия, способствующие возникновению тактических следственных ошибок - это ряд обстоятельств, препятствующих надлежащей деятельности следователя в области применения тактики по отношению к лицу, признающемуся в совершении умышленного убийства, напрямую не зависящих от него. Это обстоятельства, усложняющие работу следователя, создающие почву для совершения им тактических ошибок. Значение условий, в которых приходится работать следователю, велико. Нормальные условия способствуют надлежащему выполнению следователем своих обязанностей. Напротив, нарушения со стороны иных участников процесса расследования, недостатки правоохранительной системы, негативные общественные явления создают предпосылки к серьёзным тактическим упущениям даже со стороны добросовестного и опытного следователя.

Представляется целесообразным выделить и рассмотреть следующие основные группы условий, способствующих ошибкам в тактике получения и проверки «признательных» показаний.

  1. Недостатки уголовно-процессуального законодательства.

Как УПК РСФСР 1961 года, так и УПК РФ 2001 года, на наш взгляд, уделяет явно недостаточно внимания регламентации тактических положений, касающихся проведения следственных действий с участием подозреваемого, обвиняемого.

Особенно много замечаний вызывают нормы, регулирующие производство допроса. В обоих кодексах отсутствует указание критериев

1 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1990. С. 837.

158

допустимости тактических приёмов, перечня основных допустимых приёмов, требования о необходимости максимальной детализации показаний и её сущности и т.п. В части второй статьи 189 УПК РФ содержится запрет постановки наводящих вопросов. В остальном следователь свободен при выборе тактики допроса. Подобное нововведение имеет неопределённый характер и не отражает всех необходимых аспектов такого сложного и значимого понятия, каким является криминалистическая тактика.

Указание в части второй статьи 190 УПК РФ о том, что показания допрашиваемого лица записываются по возможности дословно, ещё не означает их детализацию. Это лишь способ изложения показаний. А задача следователя заключается в том, чтобы путём постановки уточняющих вопросов сначала добиться получения от допрашиваемого полной и достоверной информации о преступлении, и уже затем записать её дословно в протокол. Особенно это касается показаний лиц, недостаточно грамотных, слабо владеющих своей речью, с ограниченным словарным запасом. Просто дословная фиксация таких «показаний», без применения детализации и других тактических приёмов не позволяет достичь цели допроса. Р.С. Белкин указывал, что «результат отражения должен давать максимально полное представление об отражаемом объекте, адекватно передавать те его свойства и признаки, которые, собственно, и делают его доказательством».1 Требование дословного изложения показаний не означает того, что допрос должен уподобляться стенографированию. «Протокол допроса представляет собой, по существу, конспект показаний, в котором отражаются все сведения, имеющие значение для дела». 2

Представляется необоснованным положение части второй статьи 75 УПК
о признании недопустимым доказательством показаний

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т.2. М, 1997. С. 119.

2 Бакин Е.А., Алёшина И.Ф. Допросы участников досудебного производства. Некоторые особенности проведения проверки показаний на месте: Методическое пособие. М, 2002. С. 42.

159

подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства в отсутствие защитника, включая случаи отказа от него, и не подтверждённых подозреваемым, обвиняемым в суде. Очевидно, данная норма направлена на предупреждение недозволенных методов ведения допроса. Однако незаконные методы могут быть применены к подозреваемому, обвиняемому и до производства допроса, в отсутствие защитника. В.Н.Исаенко справедливо заметил, что «гипотетическое и не опровергнутое утверждение о том, что допрос обвиняемого без участия защитника мог сопровождаться применением к допрашиваемому недопустимых методов, по своей сути является безнравственным».

В связи с изложенным учёными обоснованно вносятся предложения об изменении редакции п. 2.1 ст. 75 УПК, например:

«2. К недопустимым доказательствам относятся:

1). Показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, и не подтверждённые подозреваемым, обвиняемым в суде, за исключением случаев отказа этого лица от защитника, в письменном виде заявленного им в присутствии предоставленного ему либо приглашённого им самим, его законным представителем, а также другими лицами адвоката

Данное положение не распространяется на случаи обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве, перечисленные в ст. 51 настоящего Кодекса».2

Неурегулированность механизма приглашения защитника

способствует возникновению конфликтных ситуаций, осложняет

расследование. Это, в свою очередь, негативно сказывается на

1 Исаенко В.Н. О возможностях выбора тактики допроса обвиняемого в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной конференции. Воронеж, 24- 25 июня 2002. Воронеж, 2002. С. 112.

2 Баев МО., Баев О.Я. УПК РФ 2001 г.: достижения, лакуны, коллизии; возможные пути заполнения и разрешения последних: Учебное пособие. Воронеж, 2002. С. 15.

160

психологической атмосфере взаимоотношений следователя и обвиняемого, препятствует реализации следователем допустимых тактических приёмов и комбинаций, направленных на получение и проверку «признательных» показаний. Нет нужды объяснять, что значит для следователя на первоначальном этапе расследования дела об убийстве отложить допрос признающегося подозреваемого, обвиняемого, или проверку его показаний на месте на срок до 5 суток, если приглашённый защитник не может явиться в указанный срок. Практика применения нового УПК показывает, что иногда складывается ситуация, когда подозреваемый неоднократно меняет защитников, каждого из которых необходимо дожидаться в течение 5 суток. В итоге следователь оказывается перед угрозой нарушения установленного законом 10- суточного срока, в течение которого он обязан предъявить обвинение подозреваемому, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в порядке ст. 100 УПК РФ. Чтобы избежать отмены меры пресечения, ему приходится приглашать другого защитника, что влечёт за собой обжалование принятого решения в суд со стороны ранее приглашённого защитника или подозреваемого. Случается, следователю приходится тратить драгоценное время на поиски и официальное уведомление избранного подозреваемым защитника.

УПК РФ предоставляет возможность подозреваемому (обвиняемому) иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса. Причём продолжительность свидания подозреваемого с защитником не может быть менее двух часов, а обвиняемого - без ограничения их числа и продолжительности. Участие защитника на ранних стадиях досудебного производства имеет своей целью предупреждение применения недозволенных методов в отношении подозреваемого (обвиняемого). Однако на практике эта норма не всегда срабатывает должным образом, и не является достаточной гарантией от незаконных действий следователя и сотрудников органа дознания. Право защитника

161

участвовать в деле с момента фактического задержания подозреваемого по делам об убийствах вообще представляется фикцией - это возможно только если адвокат постоянно находится рядом с преступником. В то же время свидания с защитником подозреваемого и обвиняемого до начала допроса нередко имеют своим результатом отказ последних от дачи показаний, что естественно, негативно сказывается на процессе раскрытия и расследования преступления, если допрашиваемый действительно совершил его. Предоставление подследственному права иметь свидания с защитником без ограничения их числа и продолжительности также представляется необоснованным, поскольку даёт возможность использовать такие свидания для затягивания следствия, воспрепятствования проведению важных следственных действий.

Совершению ошибок следователя, особенно тактических, способствует недостаточно чёткая регламентация в законе полномочий начальника следственного отдела. Статья 39 УПК РФ, дублируя в этой части прежнее законодательство, не предусматривает право начальника следственного отдела на участие в следственных действиях, проводимых подчинённым ему следователем. Почему-то должностные лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, поставлены законом в более привилегированное положение — в соответствии с частью седьмой статьи 164 УПК, они могут быть привлечены к участию в следственном действии. Возможно, законодатель имеет в виду, что и начальнику следственного подразделения предоставлено такое право, как одному из участников уголовного судопроизводства, о которых говорится в части пятой той же статьи. Тем не менее, желательно более чёткое указание закона на этот счёт. Участие руководителя следственного отдела в проведении сложного допроса или иного следственного действия, особенно следователем, имеющим небольшой опыт, безусловно, является положительным. В этом случае начальник следственного отдела имеет возможность непосредственно в ходе

162

следственного действия обнаружить возможные тактические упущения следователя, принять меры к нейтрализации их последствий.

По мнению 83% опрошенных нами прокурорско-следственных работников, нормы УПК РФ 2001 года окажут отрицательное влияние на процесс получения и проверки «признательных» показаний.

Отсутствие законодательного закрепления принципиальных тактических положений, касающихся признания вины, допроса подозреваемого (обвиняемого) приводит к тому, что указанные положения, не имея обязательного характера, продолжают оставаться рекомендациями. Соответственно воспринимают их практические работники.

  1. Несовершенство существующей системы раскрытия и расследования преступлений вообще и убийств, в частности. Речь идёт о проблемах взаимоотношения предварительного следствия и оперативно-розыскной деятельности, применении незаконных методов расследования работниками дознания.

Нарушения закона со стороны последних создают питательную почву для следственных, а затем и судебных ошибок. Обращение к истории развития отечественного уголовного судопроизводства свидетельствует о непреходящей актуальности этой проблемы. Суждение, высказанное известным русским юристом А.И.Урусовым на одном из громких судебных процессов более ста лет назад, приемлемо, к сожалению, и для наших дней: «Всякий, кто хоть немного знаком с уголовным судопроизводством, знает, что судебный следователь не имеет физической возможности проследить лично все следственные действия. Собирание сведений, данных, деталей дела повсюду, во всём мире поручается полиции, тайным её агентам. Я знаю, что житейская необходимость заставляет прибегать к услугам сыщиков, но я знаю также, что люди эти, вращаясь постоянно между преступниками, часто подвергаются уголовному контагию, к которому некоторые из них, может быть, и предрасположены. Есть, конечно, хорошие сыщики, есть и дурные —

163

последние представляют очень большую опасность для общества… Там (в других странах) существует специальная судебная полиция, там судебный сыщик сложен в особый тип, нередко вызывающий сочувствие. Действуя исключительно под контролем судебной власти, тайный агент является могущественным средством борьбы с преступной силой. У нас же судебный следователь и прокуратура хотя и пользуются по необходимости услугами сыскного отделения, но это другое ведомство и там свои порядки, своё начальство».

Несогласованность предварительного следствия и оперативно-розыскной деятельности, неподконтрольность последней следователю является одним из главных негативных обстоятельств, способствующих как возникновению следственных ошибок, так и злоупотреблениям со стороны работников милиции, участвующих в расследовании. В результате такие особо тяжкие преступления, как убийства, либо остаются нераскрытыми, либо их совершение инкриминируется невиновным лицам. Об этом свидетельствуют, к сожалению, нередкие примеры из следственной практики.

Анализируя причины подобных ошибок, допущенных по получившему широкую известность делу Чикатило, возглавлявший расследование по нему работник Генеральной прокуратуры РФ И.М.Костоев пришёл к выводу о том, что именно разобщённость следствия и дознания не позволила своевременно пресечь преступную деятельность этого маньяка: «…Мы имеем несовершенную процессуальную систему поиска преступника. Её главный недостаток в том, что оперативно-розыскная работа не контролируется следователем. Но ведь именно он доказывает вину, предъявляет обвинение… С другой стороны, следователь, предъявивший обвинение невиновному, может спокойно утверждать, что обвиняемый признался в преступлении, а

1 Речь присяжного поверенного А.И. Урусова в качестве представителя гражданского истца по делу Мироновича // Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. Л., 1991. С. 453.

164

какими методами его заставили это сделать оперативные работники, он не знает и за их поступки не отвечает. Он будет формально прав. Именно контроль за оперативной работой по делу поднимет ответственность следователя и, что особенно важно, во много раз сократит время расследования, предотвратит новые жертвы… Не каждый оперативник должен быть следователем, но каждый следователь должен хорошо знать оперативную работу».1

Действительно, следователь несёт ответственность за принимаемые процессуальные решения по делу, делает вывод о доказанности вины обвиняемого, оценивает достоверность его признания, принимает решения о предъявлении обвинения, мере пресечения, направлении дела в суд. В то же время, он отделён от негласной, оперативной работы с его подследственным, ограничиваясь лишь дачей поручений работникам дознания, изучением оперативно-поисковых дел. Налицо явная диспропорция между важностью решаемых следователем задач и отсутствием у него на вооружении того технического, оперативного потенциала, каким обладают работники дознания. В свою очередь, последние свободны от принятия процессуальных решений, зачастую не обладают необходимыми познаниями в области уголовного процесса и криминалистики. Свою задачу они, как правило, видят в установлении лица, которое признаётся в преступлении, после чего передают его «на попечение» следователю. Причём их деятельность по раскрытию преступления, получению признания, часто происходит негласно, в отсутствие следователя, что даёт ему веские основания сомневаться в законности используемых ими методов. В результате следователю, надзирающему прокурору, а потом и суду приходится решать трудную, иногда неразрешимую, задачу по определению достоверности и добровольности признания, оценке правомерности действий оперативных

1 Костосв И.М. Уроки ростовского дела // Законность, 1993. №3. С.22-25.

165

работников. Осуществляемые почти по каждому делу об умышленных убийствах проверки заявлений подследственных и подсудимых о применении к ним недозволенных методов малоэффективны и заканчиваются вынесением постановлений о прекращении уголовного преследования в отношении сотрудников милиции за отсутствием в их действиях состава преступления, хотя сомнения в законности их действий остаются.

О наличии проблемы несогласованности в действиях следователя и сотрудников милиции, осуществляющих оперативно-розыскную деятельности, а также работников иных правоохранительных органов, отрицательных последствиях этого свидетельствуют примеры из следственной практики, результаты научных исследований.1 Анкетирование практических работников, занимающихся расследованием преступлений, показало, что подавляющее большинство (87 %) признают наличие конфликтов между следствием и дознанием. По мнению прокуроров и следователей, причинами таких конфликтов чаще всего являются несогласованность действий следователя и сотрудников дознания (33 %), отсутствие у следователя полной информации о негласной деятельности органов дознания (29 %), пассивность оперативных работников после установления подозреваемого и получения от него признания вины (58 %). Сотрудники органов дознания чаще всего к таким причинам относят: использование тактических приёмов, находящихся в компетенции прокуроров и следователей, без согласования с последними; личные качества взаимодействующих субъектов, осуществляющих расследование.

Одним из обстоятельств, которое негативно отражается на

1 Подробнее об этом см.: Саньков В.И. Проблемы раскрываемости умышленных убийств // »j 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы

международной научной конференции. Воронеж 24-25 июня 2002. Воронеж, 2002. С.226-229; Тесников А.И. Оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства о преступлениях, совершённых организованными группами: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2002. С. 18-19.

166

взаимоотношениях между следствием в прокуратуре и дознанием, является двойственное положение следователя прокуратуры. С одной стороны, они делают общее дело, участвуя бок о бок в раскрытии преступлений, за годы совместной нелёгкой работы устанавливаются доверительные отношения. В то же время следователю, являющемуся представителем прокуратуры — надзирающего органа, приходится проверять законность действий своих коллег, что вносит элемент подозрительности, недоверия в их отношения.

Собственный горький опыт позволил В.И.Сороко придти к следующему выводу: «Давно назрела необходимость объединить и дознание, и следствие в одних руках, в специальном комитете, управлении - можно назвать по-разному. А то получается, что одним делом занимаются разные «фирмы» из разных ведомств - МВД и прокуратуры. … Речь идёт о … ведомственной разобщённости, даже о некотором антагонизме между МВД и прокуратурой. Мы (я по привычке причислил себя к прокурорским работникам) контролируем милицию, нередко «заворачиваем» неподготовленные дела, а сами напрямую зависим от результатов дознания. Где ж тут логика?». 1

Не содействует устранению следственных ошибок и существующий критерий раскрываемости преступлений. Фактически сотрудники органов дознания в силу их загруженности работой по другим делам, недостатка сил и средств, по иным причинам снижают активность оперативно- розыскной деятельности с появлением в деле подозреваемого, обвиняемого, признавшего себя виновным. Напротив, как раз с получением признания работа по сбору доказательств, в том числе и оперативным путём, должна ещё более активизироваться в целях объективной проверки поступившей информации. В соответствии с Инструкцией о едином учёте преступлений последние могут быть учтены как раскрытые только в случаях, когда уголовное дело закончено
производством и обвинительное заключение

1 Сороко В.И. Указ. соч. С. 260-261.

167

утверждено прокурором с направлением дела в суд, либо принято решение о прекращении дела по нереабилитирующим основаниям. Задержание или арест подозреваемого в преступлении лица, применение к нему иных мер пресечения, а также предъявление лицу обвинения не даёт оснований для учёта преступления как раскрытого.1 На наш взгляд, логичным было бы изменить указанный критерий, которым должно стать вынесение обвинительного приговора судом и вступление его в законную силу. Ведь только суд может признать лицо виновным в совершении преступления. Поэтому нельзя считать преступление раскрытым до тех пор, пока виновность не будет установлена законным судебным решением.

Существующая система показателей работы органов внутренних дел по раскрытию преступлений несовершенна, не способствует формированию единой заинтересованности сотрудников милиции и прокуратуры в установлении истины по делу. В соответствии с Указом Президента РФ от 30 марта 1998 года № 328 «О создании единой государственной системы регистрации и учёта преступлений» ведётся разработка нормативных актов, направленных на осуществление объективной и реальной оценки криминальной ситуации в стране.2

  1. Недостаточно высокий уровень прокурорского надзора.

Важная роль в повышении качества предварительного следствия принадлежит прокурорскому надзору. Недостаточное внимание надзирающего прокурора к вопросам тактики производства следственных действий является одним из условий, способствующих возникновению и распространению тактических ошибок. Видимо, причиной этого является то, что в первую очередь прокурор проверяет соблюдение норм, регулирующих процессуальную сторону предварительного следствия, касающихся законности и обоснованности применения мер пресечения, продления сроков

1 Инструкция о едином учёте преступлений. Утверждена приказом и.о. Генерального прокурора РФ 14.12.94 № 20-1 -85/94.

2 См.: Самойленко В. Искажённая статистика//Законность. 2001. №3. С. 22-23.

168

следствия и содержания под стражей, юридической квалификации содеянного и т.п. Недостатки в этой области расследования, как правило, легче выявить, в то время как ошибки в следственной тактике зачастую носят более скрытый характер, их обнаружение требует значительного внимания и хорошего знания самим проверяющим тактики расследования. Между тем, нередко на должности районных прокуроров назначаются сотрудники, вообще не имеющие опыта практической следственной работы. Естественно, ожидать от них действенного прокурорского надзора в плане своевременного выявления и устранения тактических ошибок не приходится.

Систематическое изучение на протяжении последних 6 лет уголовных дел, поступающих из районных прокуратур для дальнейшего расследования в следственный аппарат прокуратуры Воронежской области, показывает, что на первоначальном этапе следствия по делам об убийствах допускаются существенные и типичные, повторяющиеся тактические упущения в работе с подозреваемыми (обвиняемыми), признающими себя виновными. Однако далеко не всегда районные прокуроры реагируют на них должным образом. ‘

  1. Недобросовестное выполнение своих профессиональных обязанностей отдельными защитниками, которые в стремлении помочь своим подзащитным избежать заслуженной ответственности любыми путями, прибегают к методам, которые находятся на грани с правонарушениями или противоречат общепринятым нормам морали. Г.А.Зорин к подобным приёмам защиты относит: затягивание следствия до потери актуальности; усложнение его новыми, но нереальными эпизодами, рассчитанными на длительные и непродуктивные потери времени и сил; «загрузка» следователя трудновыполнимыми ходатайствами; создание конфликтных условий общения со следователем в расчёте на разрушение его

1 Подробнее об этом см.: Саньков В.И. Недостатки в первоначальных следственных действиях по делам об умышленных убийствах // Законность, 2001, № 3. С. 17-19; Типичные недостатки, допускаемые при расследовании дел об убийстве // Бюллетень прокуратуры Воронежской области. 2001, № 14. С.43-47.

169

психологической защиты; накапливание информации об ошибках следователя, в том числе и тактических, с тем, чтобы в суде опорочить наряду с ошибочными и результаты позитивной деятельности следователя; компрометация потерпевшего, и т.д.1

Отдавая должное важной роли в предупреждении следственных и судебных ошибок, которую играют защитники, как своего рода «санитары» судопроизводства, Р.С.Белкин справедливо отмечает, что «укрепление и расширение гарантий института защиты по уголовным делам нельзя отрывать от усиления требований к самим защитникам, требований моральной безупречности и чистоты, соблюдения законности в их деятельности… «Санитар» должен быть именно санитаром, а не могильщиком судопроизводства; путь к истине должен быть праведным, и давно уже сказано, что цель оправдывает не всякие средства её достижения».2

  1. Ситуация трансформации «признательных» показаний, отказ от них обвиняемых является одной из самых распространённых в практике расследования дел об умышленных убийствах. Отчасти причина этого связана с желанием лиц, совершивших особо тяжкие преступления, уйти от уголовной ответственности, просчётами в следственной тактике, нарушением психологического контакта. В то же время, вряд ли следует согласиться с мнением о том, что изменение показаний
    • всегда результат ошибки следователя. Трансформации «признательных» показаний, на наш взгляд, способствуют недостатки существующей системы расследования и судебного рассмотрения уголовных дел. Чрезмерная заорганизованность, формализм, а нередко бюрократизм предварительного следствия, несовершенство некоторых процессуальных институтов (участия защитников, ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела и

1 Зорин Г.А. Криминалистическая методология. Минск, 2000. С. 548-549.

2 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001. С. 201-202.

170

других) приводят к неоправданному затягиванию процесса раскрытия преступлений. Судебное разбирательство значительно отдаляется по времени от самого преступления и от появления в деле «признательных» показаний. Суд необоснованно отстраняется от процесса возникновения и формирования такого важного доказательства, каким являются достоверные показания лица, признавшего себя виновным. Судье приходится оценивать эти показания спустя значительный период - месяцы, а иногда и годы. За это время обвиняемый (подсудимый) неоднократно меняет и уточняет свои показания, имеет возможность тщательно продумать ложное алиби, поддерживать связь с соучастниками и согласовывать с ними свою позицию. В итоге суду трудно правильно оценить первоначальное признание. Он вынужден либо довериться данным предварительного следствия и вынести обвинительный приговор, не будучи уверенным в его законности, основываясь на недостаточно проверенных данных, либо оправдать подсудимого, посчитав собранные доказательства его вины недостаточными. В результате создаётся благоприятная почва для судебных ошибок.

  1. Высокая загруженность следователей, особенно районного звена, выполнение ими большого объёма технической работы приводит к дефициту общения с подозреваемым, обвиняемым, что, естественно, не способствует установлению и поддержанию психологического контакта на протяжении всего периода расследования. Введение должностей помощников следователя, призванных освободить последнего от ряда технических функций, не получило широкого распространения. Отсутствуют такие должности и в органах прокуратуры Воронежской области, несмотря на давно назревшую необходимость в этом.
  2. Прелсдевременное разглашение данных предварительного следствия иными лицами (помимо самого следователя).
  3. Источниками нежелательного распространения сведений о деталях преступления, кроме самого следователя или иных
    участников

171

расследования, могут стать, например, сокамерники обвиняемого, лица, принимавшие участие в осмотре места происшествия в качестве понятых, экспертов, специалистов, сообщения в средствах массовой информации. Объясняя причины своей осведомлённости о деталях убийства двух подростков, оговорившие себя несовершеннолетние С. и М. пояснили, что сознались в этом преступлении в результате применения к ним недозволенных методов. Придумывать обстоятельства «содеянного» им не пришлось, поскольку задержали их на четвёртые сутки после обнаружения тел потерпевших. К тому времени о том, что произошло, «уже знал весь посёлок - где они лежали, в каких позах их нашли и какой проволокой были удушены». Некоторые противоречия и несоответствия в показаниях устранялись путём постановки наводящих вопросов.1

К сожалению, в последние годы стало традиционным излишне подробное освещение в печати и по телевидению результатов первоначальных следственно- оперативных мероприятий по делам о «громких» убийствах. При этом демонстрируются фото- и видеоматериалы, полученные при осмотре места происшествия. Благодаря этому настоящий преступник получает возможность следить за ходом расследования и разрабатывать тактику противодействия следствию. Лицо, согласившееся оговорить себя, имеет возможность использовать указанную информацию для придания своим показаниям видимости правдивых. По одному из уголовных дел об убийстве водителя, занимавшегося частным извозом, оговоривший себя обвиняемый пояснил, что сведения о внешности потерпевшего он получил из местной газеты, в которой был помещён фотоснимок последнего, некоторое время считавшегося без вести пропавшим.

Подобная проблема была актуальной и для уголовного судопроизводства царской России, создавая иногда курьёзные ситуации. Два

1 В.Шумский. Двойная трагедия // Секретные материалы. 2000. № 17. С. 10-11.

172

сыщика — герои рассказа В.А.Гиляровского, сетуя на излишнюю осведомлённость о расследуемом ими убийстве со стороны представителей прессы, которых они по ошибке чуть было не приняли за преступников, беседуют между собой: «Откуда они всё знают до подробности? - Откуда? Были там и знают… Разнюхали!.. Читал я их заметку… то есть так расписал, так расписал, будто собственноручно убивал и грабил. До последней мелочи… Положение трупа, величина раны и даже самый предсмертный стон изображён… всё! - Да кто же они? Кто? - Кто? Кто? Репортёры газетные, вот кто!..».1

В обвинительной речи по делу об убийстве Сарры Беккер, произошедшем в 1883 году, в котором обвинялся И.И.Миронович, товарищ прокурора А.М.Бобрищев- Пушкин значительное внимание уделил данной проблеме. Установление истины по делу осложняло поведение некоей Е.Н.Семёновой, взявшей на себя вину в убийстве. Она сообщила такие подробности о преступлении, которые придавали её показаниям видимость достоверных. Частично эти показания подтвердил М.М.Безак. На протяжении следствия Семёнова неоднократно меняла свою позицию, то признавая себя виновной, то вообще отрицая причастность к убийству. Критически относясь к признанию Семёновой, обвинитель анализирует причины, по которым она могла узнать детали данного происшествия: «Что касается до того, откуда Семёнова могла получить материал, все подробности дела, то здесь следует остановиться на тех газетах, которые представлены к делу. Из показания Зарудного видно, что он довольно подробно описал в газетах всё событие преступления, расположение квартиры и т.п. … Все эти мелкие детали и план квартиры представили богатый материал для того, чтобы Семёнова и Безак сразу же им воспользовались». Помимо газет они могли получить эти сведения и другим

1 Гиляровский В.А. //Трущобные люди. Рассказы и очерки. М, 1984.С. 232-234.

173

путём. Так, через две с лишним недели после того, как было совершено преступление, Семёнова приходила на место происшествия, осматривала его и расспрашивала об убийстве. «Затем можно указать ещё на другой способ обогащения сведениями, именно при посредстве агентов сыскной полиции».1

Не исключено и умышленное помещение в средствах массовой информации фотографии разыскиваемого преступника по инициативе заинтересованных лиц в расчёте на то, чтобы опорочить результаты его опознания очевидцами в случае задержания.

Стало обычным присутствие при осмотре места происшествия и производстве иных первоначальных следственных действий по делам, получившим большой общественный резонанс, должностных лиц органов дознания, непосредственно не участвующих в расследовании. Иногда они не только дезорганизуют работу следственно-оперативной группы, но и имеют возможность получить важную доказательственную информацию на первоначальном, определяющем, этапе, и разгласить её «для создания в глазах общественности видимости активного руководства расследованием».

Несанкционированное разглашение данных предварительного следствия возможно и в результате небрежного обращения с документами, находящимися в распоряжении оперативных сотрудников милиции. По делу об убийстве Л. признавший себя вначале виновным, а затем отказавшийся от признания В. пояснил, что некоторые детали о преступлении он почерпнул из схемы, на которой были отмечены место убийства и сокрытия трупа, маршрут возможного передвижения преступника. Данная схема находилась на письменном столе в служебном кабинете сотрудников милиции, в который В. был доставлен после задержания.

1 См.: Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. Л., 1991. С. 380-383.

2 Трухачёв В.В. Защита доказательств в уголовном процессе // Воронежские криминалистические чтения. Воронеж, 2002. Вып. 3. С. 247.

174

К сведениям, составляющим тайну предварительного расследования, относятся данные о стратегии и тактике последнего.1

  1. Недостатки существующей системы обучения студентов юридических ВУЗов, повышения профессиональной подготовки практических работников следствия. Основной проблемой в этом отношении является отсутствие достаточной практической направленности существующего процесса обучения студентов, некоторая оторванность научно-методических рекомендаций от потребностей практики. Следствием этого является то, что в процессе расследования преступлений, и умышленных убийств, в частности, наука и практика зачастую существуют как бы параллельно, вместо того, чтобы взаимно дополнять и обогащать друг друга.

Недостатки профессионального отбора будущих следователей приводят к тому, что в их числе оказываются случайные люди, для которых следственная работа - лишь ступень в служебной карьере, возможность избежать службы в армии и т.п. Однако просто выполнение своих обязанностей, без творческого подхода, «охотничьего азарта», стремления изобличить опасного преступника не способствует раскрытию таких сложных преступлений, какими являются умышленные убийства, совершённые в условиях неочевидности.

Решившему избрать профессию следователя весьма уместно напомнить высказывание К.Маркса: «Профессии кажутся нам самыми возвышенными, если они пустили в нашем сердце глубокие корни, если идеям, господствующим в них, мы готовы принести в жертву нашу жизнь и все наши стремления. Они могут осчастливить того, кто имеет к ним

1 Подробнее об этом см.: Маслов А.Е. Характеристика сведений, составляющих тайну предварительного расследования // Воронежские криминалистические чтения. 2001. Вып.2. С. 80-86.

175

призвание, но они обрекают на гибель того, кто принялся за них поспешно, необдуманно, поддавшись моменту».1

  1. Снижение престижа следственной работы в последние годы, неопределённость судьбы следственного аппарата, частая сменяемость, обновление кадров также препятствуют росту профессионального мастерства.

Не способствует повышению авторитета органов расследования и позиция некоторых средств массовой информации, а иногда и открыто выраженное формирование негативного отношения к работе следователя. Встречаются даже своеобразные «инструкции» о поведении лица, вызванного на допрос. Последнему рекомендуется «ни в коем случае никогда не верить следователю», на вопросы отвечать односложно, не давая подробных объяснений, памятуя о том, «что в 99 случаях из 100 обвинением для следствия и основанием для обвинительного приговора суда служат показания самого обвиняемого». Понятно, что подобные «советы» отнюдь не содействуют установлению доверительных отношений между следователем и допрашиваемым, без которых невозможен полноценный допрос.

«Подливает масла в огонь» и не всегда обоснованная критика следственных органов со стороны некомпетентных лиц. Особенно это касается уголовных дел о «громких» заказных убийствах последних лет, которые, несмотря на огромный объём следственно-оперативной работы, остаются нераскрытыми. В ответ уместно ещё раз обратиться к судебным речам известных русских юристов конца 19 века: «Оказалось, что, кроме следователей, все превосходно знают, как нужно было произвести следствие и как раскрыть истину. … Но ведь справедливая, толковая критика должна же отметить и положительную сторону проведённого следствия, а не обрушиваться только на одни недостатки. Посмотрите, какой громадный

1 К.Маркс. Размышления юноши при выборе профессии // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 4.

2 От тюрьмы и от сумы не зарекайся // «АиФ-Черноземье», 2001, № 16. С. 7.

176

труд представляют собой эти шесть томов производства. Сколько работы, честной, трудной работы, господа, потрачено судом, присяжными заседателями, сторонами на это дело. Не забывайте, что материальные средства, которыми располагает следственная власть, крайне ограничены». Именно такая - вдумчивая и объективная - критика способствует поднятию престижа следственной работы, позволяет отделить настоящих профессионалов от тех, которые не по праву занимают эту должность, нанося огромный вред обществу, подрывая авторитет своих коллег. «Следователь — ключевая фигура всей правоохранительной системы. … Вот почему нам сегодня так важно знать подлинных юристов, истинных профессионалов, увидеть с какой энергией, с каким искусством, безотказно, беззаветно (и опять же на износ) они работают, сражаясь на два фронта. Следователь — это защитник общества, прежде всего защитник - профессия, по определению, рыцарственная».2

1 Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. Л., 1991.С. 452- 453.

2 Чайковская О. Необходимое послесловие //Лурье Р. Охота на дьявола. М., 1996. С.268.

177

§3. Способы выявления, предупреждения и нейтрализации последствий

тактических ошибок.

Сказанное выше позволяет наметить следующие основные направления по своевременному выявлению ошибок в следственной тактике, их предупреждению и нейтрализации последствий.

  1. Дальнейшее совершенствование уголовно-процессуального законодательства путём внесения поправок, касающихся тактики следственных действий. Речь идёт не о дублировании в законе многочисленных тактических рекомендаций, а законодательном закреплении принципиальных положений, некоторых бесспорных и полезных тактических рекомендаций, что придаст им обязательный характер, будет способствовать повышению ответственности за их неисполнение.

Так, следует более чётко и в комплексе изложить нормы о признании вины, проверке и оценке «признательных» показаний. Необходимо конкретизировать понятие явки с повинной. На практике этим термином обозначаются не только обращение лица в правоохранительные органы с заявлением о совершённом им преступлении по своей воле, но и (что происходит гораздо чаще) заявления от лиц, уже попавших в поле зрения прокуратуры или милиции, которые признаются под давлением собранных улик.

Дальнейшей разработки и регламентации в законе требует идея так называемой «сделки с правосудием».

Фактически действующее уголовное законодательство

предусматривает возможность смягчения ответственности в случае явки с повинной, активного способствования раскрытию преступления, изобличению других соучастников и розыску имущества, добытого в результате преступления (ст. ст. 61-62 УК РФ). Однако сам механизм практического осуществления подобных «сделок» отсутствует. «Сторонам»

178

необходимо чётко представлять свои «права и обязанности». Закон должен регулировать условия допустимости подобных соглашений.

Отношение учёных и практиков к обсуждаемому институту неоднозначно. Одни относятся к нему отрицательно, полагая, что «государство в лице прокурора не может и не должно «мириться» с лицом, признавшимся (хотя и частично) в совершении преступления. Такое соглашение не соответствовало бы интересам общества, государства и умаляло бы достоинство представляющих его органов». Другие считают оправданным и необходимым развитие, законодательное закрепление и внедрение в практику «сделки с правосудием» для успешной борьбы с тяжкими преступлениями. «Новое время требует новых цивилизованных форм и правил игры во всех сферах, в том числе и прежде всего в уголовном судопроизводстве».2

Сторонниками «сделок о признании вины», в частности, В.В. Трухачёвым, предложены варианты законодательного закрепления данного правового института, целью введения которого является, прежде всего, разоблачение организованных преступных группировок.3

Глава 40 нового УПК регулирует особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого в преступлении, наказание за которое не превышает пяти лет лишения свободы, с предъявленным обвинением. Однако, как справедливо отмечают некоторые авторы, такая робкая попытка легализации «сделок с правосудием» не может вооружить практических работников достаточно эффективным средством в борьбе с тяжкими и особо тяжкими преступлениями.

1 Петрухип И. Сделки о признании вины чужды российскому менталитету // Рос. юстиция. 2001. №5. С. 35-37.

2 Протасевич А.Л., Образцов В.А. Раскрытие убийств: нетрадиционные методы, приёмы, рекомендации. Очерки теории и практики следственной работы. Иркутск, 1998. С.200.

3 Трухачёв В.В. Институт «сделок о признании вины» в уголовном судопроизводстве // Юрид. зап. Воронеж, 2000. Вып. 13. С. 218-231.

4 См. Протасевич А.А., Образцов В.А. Указ соч. С. 200-202.

179

Поддерживания мнение о правомерности и целесообразности использования рассматриваемого института при расследовании преступлений любой степени тяжести, предложим вариант подобных сделок, потребность в которых вызывается следственной практикой борьбы с умышленными убийствами. Речь идёт о ситуациях, когда по делу установлен подозреваемый, обвиняемый, признающий свою вину, однако у следствия нет доказательств его виновности, достаточных для направления дела в суд. Обычно это случаи совершения убийств в отсутствие очевидцев, сопряжённых с сокрытием следов и орудий преступления, когда только с помощью самого преступника можно их обнаружить и изъять. Надеясь в последующем избежать ответственности, такой обвиняемый оставляет себе «путь к отступлению», намеренно умалчивая о важных обстоятельствах, которые его могут объективно уличить. Нелегко, а иногда и невозможно убедить обвиняемого в убийстве, совершённом при отягчающих обстоятельствах, предоставить следствию важное доказательство против самого себя. «Цена» такой улики должна быть соответственно высока. Например, обещание не применять пожизненное лишение свободы, или обозначить максимально возможный срок наказания, которым, в случае подтверждения виновности, будут связаны государственный обвинитель и суд. Заключаться подобные сделки должны только в крайних случаях, когда лица, осуществляющие уголовное преследование, придут к выводу о невозможности сбора доказательств иным путём. На наш взгляд, эта проблема требует своего дальнейшего рассмотрения на основе обобщения следственной и судебной практики, рекомендаций учёных- криминалистов и в перспективе должна разрешиться путём законодательного закрепления института «сделки с правосудием».

Отнесение того или иного способа получения признания к незаконному нередко сопряжено со значительными трудностями и во многом носит оценочный характер, что, на наш взгляд, также отчасти объясняется недостаточно чёткой и ясной законодательной регламентацией
этого

180

вопроса. В соответствии со статьёй 9 УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь его участника, обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Участники уголовного судопроизводства не могут подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Статья 164 УПК запрещает применение при производстве следственных действий насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц. Как видно, законодатель относит насилие и угрозы к незаконным мерам. Между тем, угроза, как форма психологического насилия со стороны должностного лица, осуществляющего уголовное преследование, может иметь и правомерный характер. Например, предупреждение участников следственного действия об угрозе привлечения к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного следствия (Статья 161 УПК).

Понятия «другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение», «иные незаконные меры» также имеют довольно неопределённый характер и допускают различное толкование. Например, относятся ли к числу незаконных такие способы получения признания, как: обман; угроза разглашения сведений, позорящих допрашиваемое лицо, или содержащих данные об интимной стороне его жизни; разжигание конфликта путём использования слабых мест в психике; обещание улучшить в случае сотрудничества со следствием условия содержания под стражей; умышленное приведение допрашиваемого в необычное психофизиологическое состояние - алкогольного или наркотического опьянения, гипноза; использование его умственной отсталости; различные нетрадиционные методы работы с допрашиваемым, основанные на учёте его биоритмов и т.д.? Так, понятие обмана применительно к такой сфере деятельности, как расследование преступлений, имеет свою специфику. В некоторых случаях обман нравственно оправдан, поскольку служит гуманной

181

цели - разоблачению преступника. В то же время обман в уголовном судопроизводстве недопустим, если он основан на правовой неосведомлённости противостоящего следователю лица, на заведомо невыполнимых обещаниях этому лицу, на фальсифицированных доказательствах, на дефектах психики подследственного и иных его болезненных состояниях, на использовании мистико-религиозных предрассудков.1

Чтобы определить допустимость некоторых приёмов, следователю необходимо проделать немалую работу по изучению законодательных актов, научно- методической литературы, использовать общие принципы уголовного процесса и, тем не менее, не всегда удаётся чётко определить их правомерность. Даже среди учёных - специалистов в области криминалистики - не всегда складывается единое мнение по этому поводу. Например, допустимость применения при допросе в конфликтной ситуации «следственных хитростей» («психологических ловушек», «тактических комбинаций») имеет среди учёных как принципиальных противников (М.С.Строгович, И.Ф.Пантелеев, А.М.Ларин), так и сторонников (Р.С.Белкин, И.Е.Быховский, А.В.Дулов, Л.М.Карнеева, А.Р.Ратинов и другие).
Что же тогда говорить о следователях, тем более, начинающих?

Следователь - это, прежде всего, практический работник, применяющий закон, для которого Уголовно-процессуальный кодекс должен быть конкретным руководством к действию, позволяющим быстро принять правильное решение в любой ситуации расследования. Поэтому следовало бы закрепить в УПК принципиальные положения, критерии, на основании которых можно определить допустимость того или иного приёма получения «признательных» показаний.

С учётом важности детализации показаний, как основополагающего

1 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001. С. 111-115.

2 См.: Баев О .Я. Тактика следственных действий. Воронеж, 1995. С. 137-153.

182

универсального тактического приёма, в УПК следует раскрыть его содержание и указать в качестве обязательного для применения. Причём не только при допросе подозреваемых и обвиняемых, но и свидетелей, потерпевших, как в бесконфликтных, так и в конфликтных ситуациях. Например: «Показания излагаются в протоколе от первого лица, по возмолсности дословно. В случае необходимости допрашивающий обязан путём постановки уточняющих вопросов, предъявления доказательств, использования иных допустимых тактических приёмов добиться того, чтобы показания максимально подробно, точно и ясно передавали истинный смысл сообщаемых допрашиваемым сведений».

В целях устранения условий, способствующих совершению тактических ошибок, связанных с недостатками законодательного регулирования механизма приглашения защитника и его участия в деле, указанных в § 2 настоящей главы, необходимо разработать и внести в УПК соответствующие изменения и дополнения.

В частности, ч. 2 ст. 50 может быть дополнена следующим положением: «При получении ходатайства подозреваемого, обвиняемого о приглашении защитника следователь обязан незамедлительно, во всяком случае, не позднее 24 часов с момента его получения, принять меры к вызову данного защитника, сделав ему, или заведующему юридической консультации соответствующий запрос в письменной форме, при необходимости передав его с помощью средств срочной связи. В случае приглашения защитника родственниками подозреваемого, обвиняемого, иными заинтересованными лицами следователь в тот же срок уведомляет об этом подозреваемого, обвиняемого и при получении его согласия принимает меры к обеспечению участия данного защитника в деле в соответствии правилами, предусмотренными ч.2 настоящей статьи».

  1. Использование апробированных практикой научных рекомендаций, дальнейшее развитие криминалистики, в частности, раздела, касающегося

183

тактики допроса подозреваемого (обвиняемого), теории следственных ошибок.

На наш взгляд, основными направлениями предупреждения тактических следственных ошибок при получении и проверке «признательных» показаний, нейтрализации их последствий в области криминалистики являются следующие:

• Необходимо придать научно-методическим рекомендациям более прикладной и конкретный характер, продолжить разработку программ действий следователя в типичных ситуациях, которые выступали бы в роли своеобразного «сцепления» между наукой и практикой, чтобы научный потенциал - «двигатель» - не работал в холостом режиме, а способствовал реальному повышению эффективности правоохранительной деятельности. «Следователи очень нуждаются в чётких руководствах к действию, особенно в сложных следственных ситуациях. … Такие руководства и требуются от науки, опирающейся на широкое изучение, обобщение, типизацию следственной практики. Криминалистические алгоритмы и являются таким руководством… Скорейшее решение задачи алгоритмизации расследования преступлений, несомненно, улучшит раскрываемость преступлений, уменьшит количество допускаемых следователями ошибок и нарушений закона.1

«Учитывая различный квалификационный диапазон состава следственного корпуса, представляется уместным унифицировать на переходном этапе
комплекс типовых криминалистических программ,

1 Ищенко Е. Алгоритмизация расследования // Соц. законность. М., 1989. № 3. С. 63-65; см. также: Юмашев Н.С. Программирование отдельных следственных действий // Повышение эффективности деятельности правоохранительных органов (процессуальные и криминалистические проблемы). М., 1988 С. 123-124; Гуняев В., Кузьмин С. В защиту криминалистических программ // Соц. законность. 1990. № 3. С. 47-49; Густов Г.А. Моделирование - эффективный метод следственной практики и криминалистики // Актуальные проблемы советской криминалистики. М, 1978. С. 68- 69; Соя- Серко Л.А. Программирование расследования // Соц. законность. 1980. № 1. С. 50-51.

184

одновременно выровняв, до определённого уровня качество таких распространённых действий, как допрос, проверка показаний, очные ставки, осмотры, эксперименты.

Для этого целесообразно разработать типовые программы допросов по всем видам преступлений, что позволит значительно сократить время подготовки трудоёмких допросов, одновременно резко повысить качество допросов и вышеперечисленных действий до уровня требований УПК об объективности, полноте и всесторонности».1

В последние годы специалистами НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ разработан ряд функционирующих в составе локальных вычислительных сетей автоматизированных систем и комплексов задач: автоматизированные информационно-справочные системы (АИСС) «Судебные экспертизы», «Процессуальные следственные акты», «АИСС-Учёты», «Следователь-М», компьютерные методики расследования конкретных составов преступлений, в том числе убийств, совершённых при проникновении в жилище, на сексуальной и бытовой почве, с целью завладения автотранспортом. Ведётся работа над созданием автоматизированного рабочего места следователя. В целях повышения эффективности труда следователя в перспективе возможно использование новых способов фиксации информации, например, электронных документов.3 Типовые программы действий при расследовании преступлений разрабатываются и на уровне правоохранительных органов отдельных субъектов РФ, в том числе Воронежской области.

1 Зорин Г.А. Руководство по тактике допроса. М, 2001. С. 13.

2 См.: Андреев Б.В., Гуркина Е.М. Автоматизация информационных процессов в следственной деятельности // Прокурорская и следственная практика. М, 2000. № 1-2. С. 154-161; Расследование преступление против личности: Учебное пособие / Под ред. Баева О.Я. Воронеж, 1998. С. 194-211.

3 Подробнее об использовании электронных документов см.: Кукарникова Т.Э. О проблемах правового статуса электронного документа // Юрид.зап. 2002. Вып. 3. С. 114- 123; Краснова Л.Б., Кукарникова Т.Э. Электронный документ, как объект криминалистических исследований//Юрид. зап. Вып. 10, 1999. С. 199-206.

4 Комплекс типовых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию и расследованию умышленных убийств. Воронеж, 1996.

185

Вместе с тем следует иметь ввиду, что «криминалистические алгоритмы и программы расследования не предназначены для того, чтобы заменять индивидуальность, профессионализм, стиль мышления следователя. И не могут наделять его способностью достойно выходить из неординарных следственных ситуаций. Видеть в них замену следователю или посягательство на его процессуальную самостоятельность просто нелепо. При всём желании нестандартные решения в расследовании преступлений запрограммировать невозможно».

• Достижение надлежащей детализации показаний посредством использования следующих практических рекомендаций.

а). Необходимо получить от допрашиваемого исчерпывающие сведения об исследуемом предмете и точно сформулировать их, чтобы его описание в протоколе допроса максимально соответствовало действительности, исключало бы неясности и различное толкование. Для этого следователь должен: чётко представлять себе предмет или событие, о которых идёт речь; по возможности более подробно описать их с учётом всех свойств и признаков; применять точные формулировки, при необходимости -специальные термины, используемые в различных областях знания (технике, строительстве и т.д.); выяснять, что подразумевает допрашиваемый под тем или иным термином, говоря, например, о кухонном или столовом ноже, автомашине типа «пикап», газовом пистолете (возможно, это пневматический или сигнальный пистолет); предложить указать размеры, цвет, форму предмета путём сопоставления с подходящими образцами, использовать криминалистический определитель цветов (КОЦ); для наглядности предложить составить графическую иллюстрацию - рисунок предмета, схему обстановки места происшествия, расположения его участников.

1 Шаталов А.С. Криминалистические алгоритмы и программы. Теория.
Проблемы. Прикладные аспекты. М, 2000. С. 78-79.

186

При фиксации в протоколе результатов следственного действия необходимо придерживаться соответствующих рекомендаций.1

С целью достижения надлежащей детализации показаний возможно создание специальных компьютерных программ, письменных справочников, направленных на обеспечение полных, исчерпывающих показаний об обстоятельствах преступления. Автором настоящего исследования предпринята попытка разработки подобной программы применительно к одной из наиболее распространённых категорий убийств (приложение № 4).

Представляется целесообразным разработка и введение в память компьютера специальных программ, содержащих перечни признаков и свойств предметов, наиболее часто встречающихся в следственной практике по делам об умышленных убийствах - например, орудий преступления (топора, ножа, пистолета, ружья, удавки и т.п.). Такие программы следователь может использовать при подготовке к допросу, составляя перечень необходимых вопросов, либо непосредственно в ходе допроса, сопоставляя полученные показания с программой. Например, после того, как следователь, записывая показания, набрал слово или фразу, имеющие существенное значение, программа автоматически выделяет их и выдаёт перечень вопросов, направленных на исчерпывающее выяснение всех необходимых признаков предмета, действия или события, обозначаемых данными словом или фразой. Подобным образом действует программа проверки правописания.

Такие программы могут использоваться как в деятельности практических работников правоохранительных органов, так и при обучении студентов - юристов навыкам правильного, грамотного и достаточно подробного описания при
допросах различных предметов (орудий

1 См., напр.: Михайлов А.И., Подголин Е.Е. Письменная речь при производстве следственных действий. М., 1980. Леви А. Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания // Рос. юстиция. 1995. № 9. С. 26-27.

187

преступления, похищенного, предметов одежды и т.п.), а также действий участников происшествия.

б). Детализация должна распространяться на описание не только предметов (орудия преступления, обстановки, похищенного), но и иных обстоятельств, подлежащих установлению - времени совершения преступления, способа действий, мотивов и т.п. Подробному выяснению и фиксации подлежат не только показания при допросе, но и ход, результаты, действия участников при производстве иных следственных действий -проверки показаний на месте, следственного эксперимента, осмотра, освидетельствования.

в). Важное значение для получения подробных, конкретных, развёрнутых показаний имеет предъявление допрашиваемому доказательств — показаний иных лиц, заключений экспертов, документов, вещественных доказательств. Большое внимание данному вопросу уделено А.Б.Соловьёвым, который отмечает: «Предъявление доказательств — наиболее надёжный способ конкретизации показаний в связи с определёнными обстоятельствами расследуемого дела. Напротив, нерациональным и менее надёжным способом может явиться описание следователем в вопросе к допрашиваемому наиболее существенных признаков и примет определённого лица или объекта, о котором предстоит получить показания от допрашиваемого».1

г). Допросы признающихся подозреваемых и обвиняемых целесообразно проводить с применением аудио, видеозаписи. Применение указанных технических средств позволяет зафиксировать мелкие, незначительные на первый взгляд, детали, имеющие важное значение для последующей проверки и оценки полученных показаний.

1 Соловьёв А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии: Методическое пособие. М, 2001. С. 82. А.Б. Соловьёв различает конкретизацию показаний допрашиваемого в связи с обстоятельствами дела, связанными с предъявляемыми доказательствами, и детализацию показаний применительно к предъявляемым доказательствам.

188

д). Приём детализации должен применяться осмотрительно, чтобы не допустить фантазирования допрашиваемого, который по каким-то причинам может просто не запомнить отдельные события и в угоду следователю домыслить несуществующие детали. В итоге «признательные» показания в какой-то части оказываются противоречащими иным, объективно установленным, данным и возникает опасность того, что они будут признаны недостоверными. Следует критически оценивать полученные показания с учётом физической возможности данного лица наблюдать и запомнить те подробности, о которых он даёт показания. Для этого нужно выяснять условия восприятия предмета или явления - расстояние, степень освещённости, особенности зрения допрашиваемого, его

психофизиологическое состояние в период совершения преступления.

Чтобы правильно определить способность конкретного лица запомнить детали события и достоверно их передать при допросе, в некоторых случаях может потребоваться помощь соответствующих специалистов, проведение экспертизы.

е). Следует стремиться к получению подробных, детальных показаний уже на первых допросах признавшегося лица, не откладывая решения этой задачи, помня о том, что признание может быть недолговечным. Полные, исчерпывающие сведения, сообщённые в начале расследования, станут источником получения иных доказательств. На практике иногда бывает наоборот - недостаточно конкретные первые «признательные» показания приходится в дальнейшем дополнять неоднократными дополнительными допросами по мере получения информации о деталях происшедшего от других соучастников, свидетелей, экспертов.

• Использование передового опыта практических работников органов следствия, изучение и апробирование нетрадиционных методов получения, проверки и оценки «признательных» показаний.

В литературе описаны примеры успешной нейтрализации ошибок следствия, допущенных на первоначальном этапе расследования дел об

189

убийствах, совершённых в условиях неочевидности, результатом которых стал отказ обвиняемого от признания. Схема действий следователя, принявшего к своему производству дело в указанном состоянии, выглядела следующим образом: а). Тщательный анализ «признательных» показаний с целью выявления важных деталей, касающихся обстоятельств преступления, ранее оставшихся незамеченными; б). Поиск новых доказательств причастности обвиняемого к преступлению с учётом указанных деталей; в). Проверка возможности образования следов преступления при указанных им обстоятельствах, путём проведения экспертных исследований; г). Проверка и опровержение доводов обвиняемого о его осведомлённости по поводу обстоятельств преступления не в связи с его виновностью, а из других источников. В результате напряжённой работы, творческого отношения к делу следователю удавалось не только «вернуть» обвиняемого к «признательным» показаниям, но получить новые доказательства его вины, что позволило суду вынести обвинительный приговор.1

Представляет интерес изучение и апробирование применяемого в зарубежной следственной и судебно-экспертной практике метода анализа утверждений, содержащихся в письменных источниках - протоколах допросов, заявлениях, объяснениях и т.п. Используя научно обоснованные критерии, эксперты определяют, насколько правдивыми являются эти сведения. Данный метод основан на том, что документально зафиксированные правдивые показания отличаются от ложных по ряду признаков. «Установлено, что показания, основанные на реальных, пережитых самим субъектом событиях, качественно отличаются от показаний, не основанных на собственном опыте, а являющихся продуктом фантазии или заранее обдуманной фальсификации». Для получения

1 Леканов Ю. Сибиряк Китаев - следователь от бога. Китаев против бывшего сыщика- убийцы и поджигателя. Китаев против бывшего врача-насильника и убийцы // Записки криминалистов. Вып.1. М, 1993. С. 135-145.

2 Образцов В., Богомолова С. Проверка правдивости показаний // Законность. 2002. № 9. С. 29-32.

190

подробных показаний обвиняемого в бесконфликтной ситуации применим используемый за рубежом для допросов свидетелей и потерпевших метод когнитивного интервью.

  1. Практическое решение проблемы отстранения следователя от процесса получения признания, улучшение взаимодействия следователя и оперативных работников в условиях существующей системы правоохранительных органов и действующего уголовно-процессуального законодательства видится в следующем. Следователь должен максимально приблизиться к процессу получения признания и полностью контролировать его. Все мероприятия органов дознания, направленные на установление преступника, должны быть согласованы со следователем. При появлении в деле заподозренного лица именно следователь или прокурор должны быть первыми должностными лицами, которым признавшийся даст свои показания. Контакты оперативных сотрудников милиции с подозреваемым (обвиняемым) должны быть сведены к минимуму, и осуществляться только по письменному разрешению следователя и, как правило, в его присутствии. Согласно статье 95 УПК РФ, при необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым, содержащимся под стражей, с письменного разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, в производстве которых находится уголовное дело. Это правило должно применяться и в случае общения оперативных работников дознания с заключённым под стражу обвиняемым.

Следователь должен быть своевременно информирован о полученной оперативной информации, систематически изучать оперативно-поисковые дела по нераскрытым преступлениям. Для того чтобы следователь мог действенно и в соответствии с законом осуществлять эти полномочия, он должен обладать
соответствующими знаниями в области оперативно-

1 Следственные действия: Криминалистические рекомендации, типовые образцы документов / Под ред. В.А. Образцова. М, 1999. С. 68-77.

191

розыскной деятельности, быть осведомлённым о её возможностях, средствах и методах.

Осуществление на практике указанных рекомендаций предполагает обеспечение реальной возможности для внимательного, глубокого общения следователя с заподозренным лицом без излишней спешки и в то же время не в ущерб производству расследования в целом. Для этого необходимо создание достаточной штатной численности следовательского корпуса, формирование следственных групп и правильное распределение функций между их участниками.

В случае если следователь непосредственно не участвовал в процессе получения признания, он должен обязательно выяснить, при каких обстоятельствах лицо призналось в преступлении, кому впервые об этом заявило, является ли это признание результатом добровольного волеизъявления, каковы причины, побудившие его сознаться в столь тяжком преступлении, каким является умышленное убийство. Ответы на эти вопросы можно получить посредством допроса самого признавшегося, а также путём проведения ряда иных следственных действий — допросов сотрудников органов дознания, принимавших участие в непосредственном задержании подозреваемого, его конвоировании, беседовавших с ним в первоначальный период расследования.

  1. Усиление эффективности прокурорского надзора и ведомственного контроля со стороны руководителей следственных подразделений.

Прокурору, надзирающему за предварительным следствием, необходимо активнее использовать широкие полномочия, предоставляемые ему в этой области Уголовно-процессуальным кодексом и Законом о прокуратуре РФ. Причём реагировать не только на процессуальные нарушения, но и тактические просчёты. Для этого можно использовать различные формы - личное производство прокурором сложных в тактическом плане следственных действий или участие в них наряду со следователем, дачу соответствующих указаний. При отмене необоснованных

192

решений следователя, возвращении дела для дополнительного расследования прокурору надлежит выносить подробные мотивированные постановления, отражающие допущенные тактические ошибки и меры по их устранению.1

В связи с исключением в новом УПК института возвращения судом уголовного дела для дополнительного расследования значительно повышается роль прокурора и руководителей следственных отделов в своевременном выявлении и устранении следственных ошибок. Поэтому необходимо внести в статью 39 УПК РФ дополнения, наделяющие начальника следственного отдела правом принимать участие в следственных действиях, производимых подчинённым ему следователем, или проводить их лично, по согласованию с последним. Следует предусмотреть и механизм разрешения возможных при этом разногласий.

  1. Улучшение организации труда следователей, устранение перегрузки, освобоэ/сдение их от несвойственных функций, повышение материального обеспечения, престижа профессии. Необходимо создать условия для того, чтобы реально и повсеместно заработал институт помощников следователя.

Современные условия, в которых происходит борьба с преступностью, требуют качественного улучшения работы следственного аппарата, повышения его эффективности. А.С.Шаталовым предложена «программа действий по реформированию интеллектуального труда следователя», которая предусматривает, в частности, формирование нового, познавательного мировоззрения субъектов расследования, формирование новой отрасли криминалистического знания, ориентированной на рассмотрение проблем формализации в криминалистике.

  1. Совершенствование системы обучения в ВУЗах, профессионального отбора, повышения квалификации практических работников.

Следует более широко использовать возможности высших учебных

1 См.: Власов В.И. Расследование преступлений. Проблемы качества. Саратов, 1988. С.118-119.

2 Шаталов Л.С. Указ. соч. С. 247-248.

193

заведений для формирования у будущих следователей необходимых практических навыков, в том числе, при получении и проверке «признательных» показаний. Сделать упор на более углубленное изучение студентами уголовно-правовой специализации и начинающих следователей источников, содержащих исследования по данной теме. Возможно введение специального курса в рамках учебной дисциплины криминалистики в ВУЗах, при обучении в институтах повышения квалификации прокурорско-следственных работников, посвященного проблемам выявления и предупреждения ошибок в следственной тактике. Причём овладеть некоторыми навыками детализации показаний под силу и студентам юридических факультетов. Для этого не требуется большого опыта следственной работы, в отличие, скажем, от таких сложных приёмов, как предъявление доказательств, уличение во лжи, установление психологического контакта и т.п. Овладение данным тактическим приёмом связано, скорее, с уровнем общей грамотности, логическим мышлением. Необходимо вырабатывать у студентов умение слушать допрашиваемого, задавать ему вопросы, правильно и грамотно излагать показания в протоколе. В этом плане следует предусмотреть в качестве обязательного элемента программы обучения студентов юридических учебных заведений, прокурорско-следственных работников изучение тактических ошибок, допущенных по ряду получивших известность уголовных дел об умышленных убийствах.

В плане улучшения системы повышения квалификации практических работников возможна разработка и реализация новых форм взаимодействия между прокуратурой и ВУЗами. В настоящее время обучение следователей в основном производится в юридических Институтах Генеральной прокуратуры РФ. Однако такой формы обучения, на наш взгляд, явно недостаточно. Оно проводится довольно редко - «по нормам» для каждого следователя примерно один раз в пять лет, а фактически ещё реже, связано со значительными финансовыми расходами. Между тем, во многих субъектах

194

Российской Федерации имеются юридические факультеты высших учебных заведений, свои научные кадры. Их потенциал также может быть использован для повышения квалификации прокурорско-следственных работников. Такое общение возможно в виде лекций, научных консультаций по конкретным делам или отдельным проблемам следственной тактики и будет полезно для обеих сторон.

Тактические ошибки следователей должны стать предметом обсуждения на ведомственных оперативных совещаниях в следственных подразделениях. В планы индивидуальной подготовки прокуроров и следователей целесообразно включать вопросы, касающиеся предупреждения таких ошибок.

Необходимо повышать качество профессионального отбора лиц, принимаемых на должности следователей. Генеральной прокуратурой РФ принимаются определённые меры в этом направлении. В 1994 году утверждено руководство по профессиональному психологическому отбору кандидатов на службу в органы прокуратуры РФ. В прокуратурах ряда субъектов Российской Федерации в составе кадровых подразделений введены должности психологов. По результатам профессионального психологического обследования кандидатов выносится заключение о пригодности его к службе в органах прокуратуры.1 Однако подобная служба имеется не везде. Представляют интерес предложения о разработке узаконенного механизма отбора кандидатов на должности судей, применимые, на наш взгляд, и для прокурорско-следственных работников, при котором «помимо проверки юридического профессионализма оценивалось и состояние психического здоровья. Нужна система проверок.

1 Петрова Л.Г. Современный портрет начинающего работника органов прокуратуры; Матвейчик З.Я. Организация и методика групповой психологической оценки профессиональной пригодности кандидатов на службу в органы прокуратуры. Критерии оценки интеллектуальных и личностных особенностей // Прокурорская и следственная практика. М, 2000 № 1-2. С. 175-176, 183-190.

195

Не надо бояться обвинений в нарушении прав человека, ведь цена ошибки в подборе судьи очень высока».1

  1. Повышение ответственности прокурорско-следственных работников за принимаемые решения (не только в смысле наказания, а главным образом формирование необходимых профессиональных качеств).

Довольно строгая ответственность предусматривалась российским уголовно- процессуальным законодательством XIX века для должностных лиц, осуществлявших уголовное преследование, в том числе прокуроров: «Буде они обвиняемого ни в чём не уличат и весь донос найден будет неправым, хотя и неумышленным, то они не должны оставаться без взыскания. За умышленное же вчинение неправильного уголовного иска прокуроры и стряпчие подвергаются платежу всех проторей и убытков, лишению своих мест и, сверх того, тому наказанию, под которое обвиняемого подвести старались».

Современное законодательство, естественно, не содержит столь сурового наказания, каким является выделенное положение, напоминающее древний принцип «око за око», только уже в отношениях между государством и его нерадивым представителем, нарушившим закон. Тем не менее, в моральном плане нынешним прокурорско-следственным работникам нелишне хотя бы мысленно поставить себя на место лица, необоснованно привлечённого к уголовной ответственности за умышленное убийство, и представить соответствующее наказание. В целях профилактики следственных ошибок полезно обращать внимание при обучении студентов и повышении профессионального уровня практических работников на те меры ответственности - дисциплинарной, уголовной, гражданско-правовой (возмещение ущерба, причинённого
неправомерными действиями

1 Фалеев В.И. Уголовно-процессуальные аспекты выявления и устранения судебных ошибок: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Калининград, 2002. С. 22.

2 См.: ст. ст. 66 и 67 ч.2 T.XV Свода законов по изд. 1857 г. - Цит. по книге: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т.2. С.66.

196

должностного лица), которые предусмотрены к нарушителям закона. Особенность определения ответственности за тактические следственные ошибки заключается в том, что последние зачастую не так явны, как, например, нарушения процессуального или материального права. Тактические упущения сложнее выявить и, тем более, оценить насколько они находятся в причинной связи с вредными последствиями. В целях осознания той огромной ответственности, которая возложена государством на прокурорско-следственных работников, возможных последствий небрежного исполнения ими своих обязанностей необходимо доводить до сведения и разъяснять студентам юридических ВУЗов, практикам примеры чудовищных следственных и судебных ошибок по делам об убийствах. Анализируя причины незаконного осуждения к смертной казни А.Кравченко, И.М.Костоев размышляет о должностных лицах, благодаря которым Чикатило, в действительности совершивший это, первое для него, убийство, остался безнаказанным и получил возможность продолжить преступную деятельность: «Страшный человек Чикатило, но что сказать о людях, которые убили невиновного от имени государства - и дали тем самым возможность монстру растерзать ещё более пятидесяти ни в чём не повинных. Да они в тысячу раз страшнее Чикатило, эти люди».1

  1. Исключение или сведение к минимуму необоснованного разглашения данных предварительного следствия.

С этой целью предлагается комплекс следующих практических мер.

а). Сведение к минимуму числа участников осмотра места происшествия. На практике, к сожалению, стало правилом присутствие при этом следственном действии, кроме обязательных участников (следователя, понятых, специалиста, эксперта), иных лиц, в основном руководителей органов милиции различного ранга, работников уголовного розыска, задача которых в это время заключается в другом - в организации оперативно-

1 См.: Чайковская О. Необходимое послесловие // Р. Лурье Охота на дьявола. М., 1996. С.268.

197

розыскных мероприятий, направленных на сбор первоначальной информации.

б). Обеспечение охраны места происшествия, исключение доступа к нему посторонних лиц.

в). Предупреждение участников следственного действия о недопустимости разглашения данных, которые стали им известны в ходе его производства, об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ.

г). Протоколы осмотра места происшествия, а также иных следственных действий, приложения к ним - схемы, фототаблицы, видеозаписи — должны быть сразу же после их изготовления сосредоточены у следователя, в чьём производстве находится дело. Без его разрешения недопустимо тиражирование и распространение указанных источников информации.

д). Прекращение порочной практики дублирования протоколов следственных действий в материалах оперативно-поисковых дел (ОПД), которые заводятся в органах милиции по делам о преступлениях повышенной общественной опасности, в том числе и о нераскрытых умышленных убийствах. Периодическое изучение таких дел показывает, что значительное место в них занимают ксерокопии протоколов основных следственных действий — осмотров места происшествия, фототаблиц, заключений экспертов, допросов свидетелей. Нередко по объёму такие дела значительно превышают материалы уголовных дел. В результате оперативные сотрудники милиции овладевают важнейшими процессуальными следственными документами, что создаёт почву для несанкционированного разглашения содержащейся в них информации, предоставления её подозреваемому, обвиняемому в случае самооговора. Кроме того, на формирование таких ОПД затрачивается драгоценное время сотрудников уголовного розыска, они отвлекаются от выполнения своих прямых обязанностей по осуществлению оперативно-поисковой работы.

198

е). Исключение преждевременной передачи для распространения в средствах массовой информации подробных сведений о совершённом преступлении, о результатах первоначальных следственных действий. Особенно это касается уголовных дел об умышленных убийствах, совершённых в условиях неочевидности, когда преступника не удалось установить «по горячим следам». Этот запрет относится и к фотографиям, видеозаписям, содержащим указанную информацию.

Законодательство устанавливает ограничения доступа СМИ к материалам расследования. В соответствии со статьёй пятой Федерального Закона «О прокуратуре РФ», прокурор и следователь не обязаны предоставлять кому бы то ни было для ознакомления находящиеся в их производстве дела и материалы, иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством. Никто не вправе без разрешения прокурора разглашать материалы проверок и предварительного следствия, проводимых органами прокуратуры, до их завершения. Статья четвёртая Закона РФ «О средствах массовой информации» не допускает использование средств массовой информации для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну. К последней относятся, в частности, сведения, составляющие тайну следствия и судопроизводства.1

Учёными-юристами разрабатываются меры по предупреждению разглашения доказательственной информации, которые необходимо взять на вооружение практическим работникам.

  1. Реформирование следственного аппарата и судебной системы позволило бы
    значительно повысить эффективность работы следствия и

1 Федеральный Закон от 17.11.95 № 168-ФЗ О прокуратуре РФ; Закон РФ от 27.12.91 № 2124-1 «О средствах массовой информации»; Указ Президента РФ «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера» от 06.03.97 № 188.

2 См., напр.: Трухачёв В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. Воронеж, 2000. С.138-140.

199

правоохранительной системы вообще, снизить вероятность возникновения тактических ошибок. Вопрос этот сложный и дискуссионный, требует отдельного исследования. В рамках настоящей работы отметим лишь основные возможные, на наш взгляд, направления такого преобразования. Это решение проблемы трансформации «признательных» показаний, отстранения суда от процесса формирования доказательств, временной отдалённости от преступления и появления подозреваемого. Необходимо максимально приблизить стадию судебного следствия к моменту выявления преступления и установления подозреваемого за счёт сокращения несвойственных функций предварительного следствия, устранения бюрократизма и волокиты уголовного судопроизводства.

Думается, что немаловажную роль в профилактике следственных ошибок вообще, в том числе тактических, может сыграть суд. Однако для этого следует разработать соответствующий механизм его реагирования на недостатки следствия, поскольку действовавший до 1 июля 2002 года институт возвращения судом уголовных дел для дополнительного расследования упразднён. Особенно это касается случаев, когда суд оправдывает подсудимого по эпизоду убийства и выносит обвинительный приговор по эпизодам совершения им других преступлений. Анализ допущенных следователем ошибок должен содержаться в оправдательном приговоре либо в отдельном определении, адресованном прокурору и органу следствия. Оправдательные приговоры по делам данной категории выносятся достаточно редко (в период 2000-2002 г.г. судами Воронежской области вынесено лишь 3 таких приговора), а тактические упущения носят распространённый характер. Поэтому при осуждении виновного лица за совершение убийства суду надлежит обращать внимание прокуроров и следователей на выявленные при рассмотрении дела в суде недостатки не только процессуального, но и тактического характера, несмотря на то, что они не повлияли на вынесение решения по делу.

200

Заключение

Учёные-криминалисты справедливо указывают на необходимость системного исследования следственных ошибок по различным категориям уголовных дел, их классификации, разработки теории предупреждения следственных ошибок, введения сведений о типичных ошибках в криминалистику.1

Данное исследование как раз и представляет собой шаг на пути разработки теории следственных ошибок и практических рекомендаций по их профилактике применительно к наиболее сложной их категории -тактическим ошибкам при получении и проверке признания по делам об убийствах.

На основе анализа и обобщения следственной практики, изучения литературы по данной проблематике автором дано определение тактических следственных ошибок, как одной из разновидностей ошибок в уголовном судопроизводстве, и разработана их классификация. По различным основаниям эти ошибки делятся на:

  • логические и фактические;
  • ошибки при осуществлении конкретных следственных действий и недостатки общего характера;
  • ошибки, допущенные на отдельных стадиях проведения следственных действий;
  • ошибки, допущенные при установлении а) главного факта, то есть элементов, входящих в состав преступления; б) элементов, находящихся за пределами состава преступления, но без установления которых нельзя считать доказанным и главный факт; в) элементов, не связанных с составом преступления;
  • 1 См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М, 2001. С. 185-186; Зорин Г.А. Руководство по тактике допроса. М, 2001. С. 103-104.

201

  • тактические ошибки в оценке собранных доказательств могут быть допущены: а) в рамках отдельного следственного действия, б) при анализе всей совокупности доказательственной информации по делу в целом;
  • нарушения тактических положений, предусмотренных: а) уголовно- процессуальным законом, и б) содержащихся в иных источниках;
  • тактические ошибки могут быть допущены во взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым, их защитниками, свидетелем, потерпевшим, экспертом, специалистом, переводчиком, понятыми;
  • несущественные и существенные;
  • нераспространённые, то есть редко встречающиеся, единичные; относительно распространённые; и типичные, часто встречающиеся;

  • явные (очевидные), и скрытые;
  • выявленные и не выявленные (латентные);
  • «тактическая неосведомлённость», «тактическая небрежность» «тактическая леность или инертность».

В диссертации подвергнуты анализу типичные, распространённые, существенные тактические ошибки, допускаемые практическими работниками при подготовке и осуществлению допроса лица, признающего себя виновным в умышленном убийстве, проверке его показаний. Наиболее распространённым недостатком допросов является отсутствие детального выяснения обстоятельств преступления, поверхностное, неконкретное изложение показаний в протоколе.

Являясь сторонником теории «конфликтного следствия», автор конкретизировал его положения применительно к теме исследования в части определения информационного состояния допрашиваемого. Правильное определение этого состояния во многом обусловливает тактику и успех такого важнейшего следственного действия, каким является допрос подозреваемого (обвиняемого).

202

Для того чтобы проверить полученные «признательные» показания и оценить их достоверность, необходимо спланировать и осуществить комплекс следственно- оперативных мероприятий - тактическую операцию «Проверка показаний лица, признавшего себя виновным в совершении преступления». Важную роль в такой операции играет следственное действие, впервые предусмотренное в качестве самостоятельного УПК РФ — проверка показаний на месте. Следственная практика, наработанная в период действия нового УПК, позволяет прийти к выводу, что типичные ошибки в тактике производства данного следственного действия, несмотря на новую процессуальную форму, остались прежними. Об этом свидетельствует многолетний опыт фактического применения проверки показаний в рамках осмотров и следственных экспериментов.

Автором проанализированы причины тактических ошибок, которые можно определить как недостатки и упущения в деятельности самого следователя, его личные качества, которые влекут за собой указанные ошибки. В отличие от причин, условия, способствующие возникновению тактических следственных ошибок - это ряд обстоятельств, препятствующих надлежащей деятельности следователя в области применения тактики по отношению к лицу, признающемуся в совершении умышленного убийства, напрямую не зависящих от него.

Традиционно одним из обстоятельств, порождающих следственные ошибки, в том числе и тактические, считается переоценка значимости «признательных» показаний. По нашему убеждению, не менее вредна и недооценка признания, особенно при расследовании убийств, совершённых при отсутствии очевидцев. Недостаточное внимание и законодательства и практических работников к получению и надлежащей проверке признания находится в явной диспропорции с тем значением, которое фактически придаётся ему следственными и судебными органами. Получение достоверных «признательных» показаний не только
желательно, но и

203

обязательно по всем делам. Поэтому следователь, прокурор, работники органов дознания, осуществляющие в соответствии с новым УПК функцию уголовного преследования, обязаны принять все законные меры к получению от подозреваемого, обвиняемого признания в совершённом преступлении, а также обеспечить тщательную проверку полученных показаний.

В целях устранения причин и условий возникновения тактических следственных ошибок, нейтрализации их последствий, на наш взгляд, необходимо:

дальнейшее совершенствование уголовно-процессуального законодательства;

  • использование апробированных практикой научных рекомендаций, дальнейшее развитие криминалистики, в частности, раздела, касающегося тактики допроса подозреваемого (обвиняемого), теории следственных ошибок;

  • достижение надлежащей детализации показаний посредством использования ряда практических рекомендаций;
  • практическое решение проблемы отстранения следователя от процесса получения признания, улучшение взаимодействия следователя и оперативных работников;
  • скорейшее решение задачи алгоритмизации расследования преступлений, разработка типовых программ допросов, проверки показаний на месте по делам данной категории;

  • усиление эффективности прокурорского надзора и ведомственного контроля со стороны руководителей следственных подразделений;
  • улучшение организации труда следователей, устранение перегрузки, освобождение их от несвойственных функций, повышение материального обеспечения, престижа профессии;

204

  • совершенствование системы обучения в ВУЗах, профессионального отбора, повышения квалификации практических работников;
  • повышение ответственности прокуроров и следователей;
  • исключение или сведение к минимуму необоснованного разглашения данных предварительного следствия;
  • реформирование следственного аппарата и судебной системы.

205

Список использованных нормативных актов, литературы

Законодательство, ведомственные нормативные акты,

судебная практика

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Новый сборник законов Российской Федерации. - М, 2001. - С. 7- 21.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 1996. - № 25. - Ст. 2954. С изменениями и дополнениями: Федер. закон от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ // Собр. Закон. Рос. Федерации. - 1998. - № 26. - Ст. 3012; Федер. закон от 9 марта 2001 г. № 25-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации от 12 марта 2001. - № 11. Ст. 1002; Федер. закон от 7 мая 2002 г. № 50-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 2002. - № 19. Ст. 1795.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М.: Проспект, 1997 - 240 с.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 2001. - № 52. Ст. 4924. С изменениями и дополнениями: Федер. закон от 29 мая 2002 г. № 58-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 2002. - № 22. Ст. 2027; Федер. закон 24 июля 2002 г. № 98-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. — 2002. - № 30.-Ст. 3015.
  5. О прокуратуре РФ: Федер. закон от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 1995. - № 47. - Ст. 4472; Федер. закон от 10 февраля 1999 г. № 31-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 1999. - № 7. -Ст. 878; Федер. закон от 19 ноября 1999 г. № 202-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. 199. - № 47. - Ст. 5620. Федер. закон от 28 июня 2002 г. № 77-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 2002. - № 26. - Ст. 2523. Федер. закон от 5 октября 2002 г. № 120-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. — 2002.- № 40.-Ст. 3853.

206

  1. Об оперативно-розыскной деятельности: Федер. закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 1995. - № 33. - Ст.3349. С изменениями и дополнениями: Федер. закон от 18 июля 1997 г. № 117-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 1998. - № 30. - Ст. 3613. Федер. закон от 5 января 1999 г. N 6-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 1999. - № 2. Ст. 233. Федер. закон от 20 марта 2001 г. № 26-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 2001. - № 13. - Ст. 1140. Федер. закон 10 января 2003 г. № 15-ФЗ // Собр. закон. Рос. Федерации. - 2003. - № 2. - Ст. 167.
  2. О средствах массовой информации: Федер. закон от 27 декабря 1991 г. № 2124- 1 // Ведом. Съезда нар. деп. Рос. Федерации и Верх. Совета Рос. Федерации. - 1992.
    • № 7. - Ст. 300.
  3. Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера: Указ Президента РФ от 6 марта 1997 г. № 188. // Собр. закон. Рос.Федерации. -1997.-№ 10.-Ст. 1127.
  4. Инструкция о едином учёте преступлений: Утверждена приказом и.о. Генерального прокурора РФ и и.о. Министра внутренних дел РФ 14 декабря 1994 г. № 66/418: 3-е изд. - М, 1994. - 26 с.
  5. 10.Об организации прокурорского надзора в стадии досудебного

производства: Приказ Генерального прокурора РФ от 5 июля 2002 г. № 39. М„ 2002.

11.0 типичных ошибках следователей при назначении судебных экспертиз: Информационное письмо прокуратуры Воронежской области от 1 марта 1997 г. №28/7-2-97.

12.Комплекс типовых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию и расследованию умышленных убийств: Утверждён прокурором Воронежской области и начальником ГУВД Воронежской области 14 июня 1996 г. - Воронеж, 1996. - 20 с.

13.0 судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 // Бюл. Верх. Суда РФ. - 1996. № 7.

207

  1. О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. № 84 // Бюл. Верх. Суда РФ. -
  2. № 2.
  3. Архив Воронежского областного суда 1987 г., 1997 г., 1999 г., 2000 г., 2001 г., 2002 г.
  4. Словари, справочные пособия 16.Криминалистический словарь: пер. с нем. - М.: Юрид. лит., 1993.- 193 с. 17. Ожегов СИ. Словарь русского языка: 70000
    слов / Под ред.

Н.Ю. Шведовой. - 22-е изд., стер. - М.: Рус. яз., 1990.-921 с. 18.Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. A.M. Прохоров. - 2-е

изд. - М.: Сов. энциклопедия, 1982. - 1600 с. 19.Философский словарь / Под
ред. И.Т.Фролова. - 4-е изд. - М.:

Политиздат, 1980. - 444 с. 20.Юридический энциклопедический словарь / Гл. ред. А.Я. Сухарев. - М.:

Сов. Энциклопедия. - 1984. - 415 с.

Специальная литература, иные публикации

21.Аверьянова Т.В. Природа общей теории судебной экспертизы и её место в системе научного знания / Т.В. Аверьянова // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной конференции. Воронеж, 24-25 июня 2002. - Воронеж: Воронеж. гос. ун-т., 2002.- С. 4-14.

22.Андреев Б.В. Автоматизация информационных процессов в следственной деятельности / Б.В. Андреев Б.В., Е.М. Гуркина // Прокурорская и следственная практика / М., 2000. - № 1-2. — С. 154-161.

23.Бабаева Э.У. Расследование привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного / Э.У.Бабаева // Расследование преступлений против правосудия, совершаемых работниками правоохранительных органов. - М., 1992. - С. 33.

208

24.Бабаева Э. Противодействие изменению показаний обвиняемыми
и

свидетелями / Э. Бабаева, И. Ефимов // Законность. - 1995. - № 9. - С. 5-8. 25.Баев М.О. УПК РФ 2001 г.: достижения, лакуны, коллизии; возможные

пути заполнения и разрешения последних: Учебное пособие / М.О. Баев,

О.Я. Баев. - Воронеж: Воронеж, гос. ун-т., 2002. - 57 с. 26.Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и

проблемы их реализации / О.Я. Баев // 50 лет в криминалистике. К 80- летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной

конференции. - Воронеж: Воронеж, гос. ун-т., 2002. - С. 21-41. 27.Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя / О.Я. Баев. - Воронеж:

Изд-во Воронеж, ун-та, 1981. — 160 с. 28.Баев О.Я. Конфликтные
ситуации на предварительном следствии.

(Основы предупреждения и разрешения) / О.Я. Баев. - Воронеж: Изд-во

Воронеж, гос. ун-та, 1984. - 132 с. 29.Баев О.Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон

/ О.Я. Баев. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1977. - 116 с. 30.Баев О.Я. Основы криминалистики: курс лекций / О.Я. Баев. - М.:

Экзамен, 2001.-288 с. 31.Баев О.Я. Ошибки следователя в логике
доказывания виновности

обвиняемого / О.Я. Баев // Уголовная ответственность: основания и

порядок реализации. - Самара, 1991. - С. 71 -81. 32.Баев О.Я. Тактика следственных действий: Учебное пособие / О.Я. Баев. —

Воронеж: НПО «МОДЭК», 1995. - 224 с. 33.Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональная защита

от него. Следственная тактика: Научно-практическое пособие / О.Я.Баев -

М„ 2003.-432 с. 34.Бакин Е.А. Допросы участников досудебного производства. Некоторые

особенности проведения проверки показаний на месте: Методическое

пособие / И.Е. Бакин, И.Ф. Алёшина. - М., 2002. - 47 с.

209

35.Батищев В.И. Взаимодействие следователя с органом дознания при

расследовании групповых преступлений против личности / В.И. Батищев

//Юрид. зап. / Воронеж, гос. ун-т. - 1999. - Вып. 10. - С. 160-172. Зб.Бахин В.П.
Понятие, сущность и содержание криминалистической

тактики. Лекция / В.П. Бахин. - Симферополь, 1999. - 34 с. 37.Белкин Р.С.
Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня.

Злободневные вопросы российской криминалистики / Р.С. Белкин. - М:

Норма, 2001.-240 с. 38.Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 1:
Общая теория

криминалистики / Р.С. Белкин. — М.: Юристъ, 1997. - 404 с. 39.Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т.2 / Р.С. Белкин - М.: Юристъ,

1997.-467 с. 40.Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3: Криминалистические

средства, приёмы и рекомендации / Р.С. Белкин - М.:Юристъ, 1997.- 478 с. 41.Белкин Р.С. Эксперимент в уголовном судопроизводстве: Методическое

пособие / Р.С. Белкин Р.С, А.Р. Белкин. - М.: Изд-во Норма, 1997. - 154 с. 42.Бердичевский Ф.Ю. Некоторые вопросы доказывания по делам об

убийстве / Ф.Ю. Бердичевский // Вопросы криминалистики,

криминологии и судебной экспертизы. - Баку, 1972. - С. 75-76. 43.Биндюкова
М.В. О коммуникативной компетентности следователя /

М.В. Биндюкова // Воронежские криминалистические чтения / Воронеж.

гос. ун-т. - 2001. - Вып. 2. - С. 198-202. 44.Боева М.В. Тактико-коммуникативная
компетентность следователя:

Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Боева Марианна Викторовна. -

Воронеж, 2002. - 24 с. 45.Боков С.Н. Психологическое обеспечение расследования преступлений:

обзор психологической литературы / С.Н. Боков // Юрид. зап. / Воронеж.

гос. ун-т. - 1999. - Вып. 10. - С. 213-219.

210

46.Бурданова B.C. Следственные (криминалистические)
ошибки /

B.C. Бурданова // Вопросы совершенствования прокурорско- следственной

деятельности: Сб. ст. - СПб., 1996. - С. 117. 47.Быков В.М. Преступная
группа: криминалистические проблемы /

В.М. Быков. -Ташкент: Узбекистон, 1991. - 145 с. 48.Быковский И.Е. Проверка показаний на месте: Учебное пособие / И.Е.

Быховский, Н.А. Корниенко. - Л., 1988. - 68 с. 49.Быховский И.Е.
Допустимость тактических приёмов при допросе:

Учебное пособие / И.Е. Быховский, Ф.В. Глазырин, С.К. Питерцев. -

Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. - 48 с. 50.Быховский И.Е. О
содержании понятия «следственная тактика» /

И.Е.Быховский // Труды Омской высшей школы милиции МВД СССР/

Омск,- 1973.-Вып. 16.-С. 16-29. 51.Васильев А.Н. Следственная тактика / А.Н.Васильев. - М.: Юридическая

литература, 1976. - 197 с. 52.Васильев В.Л. Юридическая
психология: Учебное пособие /

В.Л. Васильев. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1974. - 96 с. 53.Васильев В.Л. Юридическая психология: Учебное издание, перераб. и

доп. / В.Л. Васильев. - СПб: Питер, 2000. - 624 с. 54.Васильев В.Л.
Психологическая культура прокурорско-следственной

деятельности: Учебное пособие / В.Л. Васильев. - СПб., 1998. - 60 с. 55.Васильев В.Л. Использование психолога в качестве
консультанта,

специалиста и эксперта на предварительном следствии: Учебное пособие/

В.Л. Васильев, И.И. Мамайчук, В.П. Смирнов. - СПб., 1997. - 64 С. 56.Вандер М. Объективизация и защита доказательств по уголовным делам /

М. Вандер, В. Исаенко // Законность. - 1996. - №10. - С. 2-5. 57.Власенко Н. Проверка показаний на месте / Н. Власенко // Закошюсть.-

  1. -№6. -С. 14-17. 58.Власов В.И. Расследование преступлений.
    Проблемы качества /

В.И. Власов. - Саратов, 1988.-200 с.

211

59.Вологин М.В. К вопросу о правомерности «следственной хитрости» /

М.В. Вологин // Этика предварительного следствия. / Волгоград: Тр.

ВСШ МВД СССР. - 1976. - Вып. 15. - С. 95-96. 60.Гиляровский В.А.
Трущобные люди. Рассказы и очерки /

В.А. Гиляровский. - М.: Правда, 1984. - 320 с. 61.Глазырин Ф.В. Психология следственных действий / Ф.В. Глазырин. -

Волгоград, 1983.- 120 с. 62.Горский Г.Ф. Судебная этика / Г.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, Д.П. Котов. -

Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1973. - 271 с. 63.Горский Г.Ф. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе /

Г.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, П.С. Элькинд. - Воронеж, 1978. - 304 с. 64.Гранат
Н.Л. Следственные ошибки: понятие, виды и причины /

Н.Л. Гранат // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью

/М., 1983.-№76.-С. 57-59. 65.Григорьева Н.В. Исключение из разбирательства дела недопустимых

доказательств / Н.В. Григорьева // Российская юстиция. - 1995. - №11. -

С. 5-6. бб.Гуняев В. В защиту криминалистических программ // В.
Гуняев,

С. Кузьмин // Соц. законность. - 1990. - № 3. - С. 47- 49. 67.Густов Г.А. Моделирование в работе следователя: Учебное пособие /

Г. А. Густов. -Архангельск, 1989. - 176 с. 68.Густов Г.А. Моделирование — эффективный метод следственной практики

и криминалистики / Г.А. Густов // Актуальные проблемы советской

криминалистики. - М., 1978. - С. 68-69. 69.Дулов А.В. Судебная психология /
А.В. Дулов. - Минск: Изд-во

«Вышэйш. школа», 1975. -464 с. 70.Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений /

А.В. Дулов. - Минск: Изд-во БГУ, 1979. - 128 с. 71.Дулов А.В. Тактика следственных действий / А.В.Дулов, П.Д.Нестеренко.

  • Минск: Изд-во «Вышэйш. школа», 1971. - 272 с.

212

72.Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции: Пер. с франц. В

3 т. - К.: Изд-во СП «СВЕНАС», 1991. - Т.2-3. - 432 с. 73.Золотых В.В. Проверка
допустимости доказательств в уголовном

процессе / В.В. Золотых. - М, Ростов-на-Дону, 1999. - 240 с. 74.Зорин Г.А.
Руководство по тактике допроса / Г.А. Зорин. - М.:

Юрлитинформ, 2001. - 320 с. 75.Зорин Г.А. Теоретические основы криминалистики Г.А. Зорин. - Минск,

    • 607 с. 76.Изучение следователем психологии обвиняемого: Методическое пособие.

-М., 1987.-68 с. 77.Исаенко В.Н. Вопросы совершенствования
взаимодействия

следственного аппарата прокуратуры с экспертной судебно-

психиатрической службой / В.Н. Исаенко // Рос. психиатрический

журнал. - 1998. - № 5. - С. 39-42. 78.Исаенко В.Н. О возможностях выбора тактики допроса обвиняемого в

соответствии с требованиями УПК Российской Федерации / В.Н. Исаенко

// 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина.

Материалы международной научной конференции. Воронеж, 24-25 июня

    • Воронеж, гос. ун-т, 2002. - С. 110-116. 79.Исаенко В.Н. О проблемах организации расследования серийных убийств

в Российской Федерации / В.Н. Исаенко // Прокурорская и следственная

практика. (Орган Генеральных прокуроров стран СНГ) / М., 2000. -

№ 1-2.-С. 135-146. 80.Ищенко Е.П. Алгоритмизация расследования / Е.П.
Ищенко // Соц.

Законность. - 1989. - № 3. - С. 63-65. 81.Ищенко Е.П. Криминалистическая фотография и видеозапись: Учебно-практическое пособие / Е.П. Ищенко, П.П.
Ищенко, В.А. Зотчев. -

М.: Юристъ, 1999. - 436 с. 82.Казинян Г.С. Проблемы эффективности
следственных действий /

Г.С. Казинян, А.Б. Соловьёв. - Ереван, 1987. - 216 с.

213

83.Карнеева Л.М. Процессуальные вопросы применения звукозаписи при

расследовании убийств / Л.М. Карнеева // Вопросы борьбы с убийствами.-

М., 1969.-С. 59-64. 84.Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса

в стадии расследования: Учебное пособие / Л.М. Карнеева. - Волгоград:

ВСШ МВД СССР, 1976. - 142 с. 85.Карнеева Л.М. Допрос подозреваемого и обвиняемого / Карнеева Л.М.,

Соловьёв А.Б., Чувилёв А.А. - М., 1969. - 124 с. 86.Китаев Н.Н. Экспертные
психологические исследования в уголовном

процессе: проблемы, практика, перспективы / Н.Н. Китаев, В.Н. Китаева.-

Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2002. - 432 с. 87.Китаев Н. Психодиагностика почерка
подозреваемых / Н. Китаев,

B. Пархомов, А. Тельцов // Законность. - 1997. - № 8. - С. 25-28.

88.Китаев Н. Нетрадиционные приёмы допроса обвиняемого / Н.Китаев,

А.Тельцов // Записки криминалистов / М., 1994. - Вып. 3. - С. 287-292. 89.Китаев Н.Н. Проблемы расследования отдельных видов умышленных

убийств / Н.Н. Китаев, А.П.Тельцов. - Иркутск: Изд-во Иркут. Ун-та,

1992.-142 с. 90.Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни. Системный

анализ допущенных ошибок / Н.Н. Китаев. - Иркутск: Изд-во ИГЭА,

2001.-384 с. 91.Китаев Н.Н. Экспертиза сновидений серийного убийцы как средство

доказывания вины / Н.Н. Китаев // Дальневосточные криминалистические

чтения / Владивосток, 1999. - Вып. 4. - С. 105-107. 92.Кокорев Л.Д. Уголовный
процесс: доказательства и доказывание /

Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та,

1995.-268 с. 93.Комиссаров В. О качестве предварительного следствия:
мнения

заинтересованных сторон / В. Комиссаров // Соц. законность. -1988. - №9.

C. 63-64.

214

94.Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации в 2 т. / Под

ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. - М.: Изд. группа ИНФРА М-

НОРМА, 1996. Т. 1 - 320 с. Т. 2 - 592 с. 95.Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской

Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. - М.: Велби, 2002. - 896 с. 96.Кони А.Ф. Избранное / А.Ф. Кони. - М.: Сов. Россия, 1989. - 496 с. 97.Коновалова В.Е.
Психология в расследовании преступлений /

В.Е. Коновалова. - Хар., 1978. - 200 с. 98.Костоев И.М. Уроки ростовского дела / И.М. Костоев // Законность.-

1993.-№3.-С. 22-25. 99.Котов Д.П. Психология следователя / Котов Д.П.,
Шиханцов Г.Г. -

Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1976. - 134 с.

  1. Краснова Л.Б. Электронный документ, как объект криминалистических исследований / Л.Б. Краснова, Т.Э. Кукарникова // Юрид. зап. / Воронеж, гос. ун- т. - 1999. - Вып. 10. - С. 199-206.
  2. Криминалистика: Учебник / Под ред. И.Ф.Пантелеева, Н.А.Селиванова.- М.: Юрид. лит., 1988. - 672 с.
  3. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. - М.: Норма, 2001.-971 с.
  4. Крылов И.Ф. В мире криминалистики / И.Ф. Крылов. - Л.: Изд-во Лениград. ун-та, 1989. - 328 с.
  5. Крылов И.Ф. Некоторые причины ошибок при расследовании дел об убийствах. (Поучительные случаи из истории) / И.Ф. Крылов // Вопросы борьбы с убийствами. - М., 1969. — С. 103-111.
  6. Кукарникова Т.Э. О проблемах правового статуса электронного документа / Т.Э. Кукарникова // Воронежские криминалистические чтения. / Воронеж, гос. ун-т. - 2002. - Вып. 3. - С. 114-123.
  7. Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК-1997 / A.M. Ларин // Рос. юстиция. - 1997. - №9. - С. 8-9.

215

  1. Леви А. Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания / А. Леви // Рос. юстиция. - 1995. - № 9. - С. 26-27.
  2. Леви А.А. Применение метода реконструкции при расследовании / А.А. Леви, Я.Г. Цыпарский. - М., 1975. - 49 с.
  3. Леканов Ю. Сибиряк Китаев - следователь от бога. Китаев против бывшего сыщика-убийцы и поджигателя. Китаев против бывшего врача-насильника и убийцы / Ю. Леканов // Записки криминалистов / - М., 1993.-Вып. 1.-С. 135-145.
  4. ПО. Маслов А.Е. Характеристика сведений, составляющих тайну предварительного расследования / А.Е. Маслов // Воронежские криминалистические чтения. / Воронеж, гос. ун-т. - 2001. - Вып. 2. -С. 80-86.

  5. Маркс К. Размышления юноши при выборе профессии. Из ранних произведений / К. Маркс, Ф. Энгельс. - М., 1956. - С. 4.
  6. Матвейчик З.Я. Организация и методика групповой психологической оценки профессиональной пригодности кандидатов на службу в органы прокуратуры. Критерии оценки интеллектуальных и личностных особенностей / З.Я. Матвейчик // Прокурорская и следственная практика / М.,2000.-№ 1-2.-С. 188-190.
  7. Михайлов А.И. Письменная речь при производстве следственных действий / А.И. Михайлов, Е.Е. Подголин. - М., 1980. - 94 с.
  8. Москвин Е.О. Критерии допустимости тактического приёма / Е.О. Москвин // Воронежские криминалистические чтения. / Воронеж. гос. ун-т. - 2001. - Вып. 2.- С. 68-80.
  9. Настольная книга следователя / Под общ. ред. Г.Н. Сафонова. - М.: Госюриздат, 1949. - 880 с.
  10. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника / В.А. Образцов. - М.:Юристъ, 1997.- 336 с.
  11. Образцов В. Проверка правдивости показаний / В.Образцов, С.Богомолова //Законность. - 2002. - № 9. - С. 29-32.

216

  1. Особенности предварительного расследования преступлений, осуществляемого с участием защитника: Методическое пособие. - М., 1995.-96 с.
  2. От тюрьмы и от сумы не зарекайся // АиФ-Черноземье. - 2001. -№1б.-С7.
  3. Панасюк А. Нетрадиционные способы собирания и закрепления доказательств / А. Панасюк // Законность. - 2001. - № 4. - С. 19-23.
  4. Париц В.А. Витебское дело / В.А. Париц, Н.П. Заикин // Соц. законность. -
    • № 9. - С. 33-35.
  5. Петрова Л.Г. Современный портрет начинающего работника органов прокуратуры / Л.Г. Петрова // Прокурорская и следственная практика / М- 2000. - № 1-2. - С. 183-187.
  6. Петрухин И. Сделки о признании вины чужды российскому менталитету /И. Петрухин //Рос. юстиция. - 2001. - №5. -С. 35-37.
  7. Питерцев С.К. Тактические приёмы допроса: Учебное пособие / С.К.Питерцев, А.А. Степанов. - СПб., 1998. - 120 с.
  8. Питерцев С.К. Тактика допроса в суде: Учебное пособие / С.К. Питерцев, А.А. Степанов. - СПб., 1998. - 70 с.
  9. 12 6. Полстовалов О.В. От теории «конфликтного следствия» к изучению конфликтов, возникающих при расследовании преступлений / О.В. Полстовалов // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной конференции. — Воронеж, гос. ун-т, 2002. - С. 204-212.

  10. Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии: Автореф. дис. … докт. юрид. наук / Порубов Николай Иванович. - М., 1977. - 32 с.
  11. Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие / Н.И. Порубов. - М.: Бек, 1998. - 196 с.

217

  1. Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности / Под ред. Н.А.Селиванова, А.И.Дворкина. М.: ЛИГА РАЗУМ, 1998. - 446 с.
  2. Протасевич А.А. Раскрытие убийств: нетрадиционные методы, приёмы, рекомендации. Очерки теории и практики следственной работы / А.А.Протасевич, В.А.Образцов. - Иркутск: ИГЭА, 1998. - 308 с.
  3. Расследование преступление против личности: Учебное пособие / Под ред. О.Я. Баева. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1998. — 240 с.
  4. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей / А.Р. Ратинов.-М., 1967.-292 с.
  5. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей / А.Р. Ратинов. -М: Юрлитинформ, 2001. - 352 с.
  6. Ратинов А.Р. Самооговор (происхождение, предотвращение и разоблачение ложных показаний) / А.Р. Ратинов, Т.А. Скотникова. - М., 1973.- 176 с.
  7. Рахунов Р.Д. Признание обвиняемым своей вины / Р.Д. Рахунов. - М., 1975.- 166 с.
  8. Розенталь М.Я. Справочник следователя / М.Я. Розенталь. - М.: Центр защ. прав и здор. гр-н, 1992. — 132 с.
  9. Розенталь М.Я. Справочник следователя / М.Я. Розенталь. - М.: ОЛМА- ПРЕСС, 1995. - 160 с.
  10. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе: Практическое пособие / Е.Р. Российская. - М.: Право и закон, 1996. - 224 с.
  11. Российский СБ. Осуществление специальных операций при производстве следственных действий / СБ. Российский // Воронежские криминалистические чтения. / Воронеж, гос. ун-т. - 2002. - Вып. 3. — С. 183-190.
  12. Руководство для следователей / Под ред. Н.А.Селиванова, В.А.Снеткова. - М., 1997. - 732 с.

218

  1. Руководство по расследованию преступлений: Учебное пособие / Рук. авт. колл. А.В. Гриненко. М.: ИНФРА-М, 2002. - 768 с.
  2. Самойленко В. Искажённая статистика / В. Самойленко // Законность.-2001.- №3.-С. 22-23.
  3. Саньков В.И. Недостатки в первоначальных следственных действиях по делам об умышленных убийствах / В.И. Саньков // Законность. - 2001.-№3.-С. 17- 19.
  4. Саньков В.И. Типичные недостатки, допускаемые при расследовании дел об убийстве / В.И. Саньков // Бюллетень прокуратуры Воронежской области. - 2001. - № 14. - С. 43-47.
  5. Саньков В.И. Проблемы раскрываемости умышленных убийств / В.И. Саньков // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С.Белкина. Материалы международной научной конференции. Воронеж 24-25 июня 2002. - Воронеж, гос. ун-т, 2002. - С. 224-235.
  6. Селиванов Н.А. Расследование убийств / Н.А. Селиванов, Л.А. Соя-Серко.- М.: Манускрипт, 1994. - 224 с.
  7. Следственная тактика: Учебное пособие / Под ред. И.Ф. Пантелеева. — М.: Изд-во ВЮЗИ, 1982. - 290 с.
  8. Следственные действия: Криминалистические рекомендации, типовые образцы документов / Под ред. В.А. Образцова. - М.: Юристъ, 1999.-501 с.
  9. Соловьёв А.Б. Как организовать расследование: Учебно-методическое пособие / А.Б. Соловьёв. - М.: Юрлитинформ, 2000. - 88 с.
  10. Соловьёв А.Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии / А.Б. Соловьёв. - М.: Юрлитинформ,
    • 192 С.
  11. Соловьёв А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии: Методическое пособие / А.Б. Соловьёв. - М., 2001.- 136 с.
  12. Соловьёв А. Следственные ошибки и их причины / А. Соловьёв, С. Шейфер, М. Токарева // Соц. законность. - 1987. - № 12. С. 45-46.

219

  1. Соловьёв А.Б. Допрос на предварительном следствии: Методическое пособие / А.Б. Соловьёв, Е.Е. Центров. - М., 1986. - 120 с.
  2. Солодов Д.А. Процессуальные и тактические решения следователя / Д.А. Солодов // Воронежские криминалистические чтения / Воронеж, гос. ун-т. - 2002. - Вып. 3. - С. 212-220.
  3. Сороко В.И. «Витебское дело» или двуликая Фемида: Документальная повесть. В 2 кн. / В.И. Сороко. - Минск, 1993. Кн. 1. - 390 с. Кн. 2 - 416 с.
  4. Соя - Серко Л.А. Программирование расследования / Л.А. Соя-Серко // Соц. законность. - 1980. -№ 1. - С. 50-51.
  5. Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А.Селиванова. - М., 2000. - 560 с.
  6. Стояновский М.В. Классификационный подход в криминалистической науке и практике: Автореф. Дис. …канд. юрид. наук. Воронеж, 2001.-22 с.
  7. Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. / Сост. СМ. Казанцев. - Л.: Лениздат, 1991. - 512 с.
  8. Сычёв Ю.В. Использование аналога орудия преступления в системе доказательств помогло раскрыть убийство / Ю.В. Сычёв // Следственная практика. / М. - 2002. - Вып. 1 (155). - С. 38-47.
  9. Тесников А.И. Оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства о преступлениях, совершённых организованными группами: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Тесников Анатолий Иванович. - Воронеж, 2002.
    • 23 с.
  10. Трухачёв В.В. Защита доказательств в уголовном процессе / В.В. Трухачёв // Воронежские криминалистические чтения. / Воронеж. гос. ун-т. - 2002. - Вып. 3. - С. 240-248.
  11. Трухачёв В.В. Институт «сделок о признании вины» в уголовном судопроизводстве /В.В. Трухачёв // Юрид. зап. / Воронеж, гос. ун-т. -2000.-Вып. 13.-С. 218-231.

220

  1. Трухачёв В.В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности / В.В. Трухачёв. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2000.-224 с.
  2. Трухачёв В.В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации / В.В. Трухачёв. - Воронеж, Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2000. - 232 с.
  3. Фалеев В.И. Уголовно-процессуальные аспекты выявления и устранения судебных ошибок: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Фалеев Виктор Иванович. - Калининград, 2002. - 25 с.
  4. Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства / Л.Б. Филонов. - М: изд-во МГУ, 1979. - 99 с.
  5. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства в 2 т. / И.Я. Фойницкий. - СПб.: Изд-во «Альфа», 1996. -Т. 1 - 552 с. Т.2 - 606 с,
  6. Фомина А.С. Тактические операции: понятие, сущность, классификации / А.С. Фомина // Юрид. зап. / Воронеж, гос. ун-т. - 1999.-Вып. 10.-С. 38-43.
  7. Хлынцов М.Н. Криминалистическая информация и моделирование при расследовании преступлений / М.Н. Хлынцов. - Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 1982.-159 с.
  8. Центров Е. Особенности криминалистического исследования следов выстрела / Е. Центров // Законность. - 2000. - №26. - С. 17-19.
  9. Чайковская О. Необходимое послесловие // Лурье Р. Охота на дьявола.- М.: Олимп, 1996.-С. 189-268.
  10. Чурилов С.Н. Криминалистическая тактика: Учебное пособие в структурно-логических схемах/С.Н. Чурилов.- М.:Маркетинг,2001.-184 с.
  11. Шаталов А.С. Криминалистические алгоритмы и программы. Теория. Проблемы. Прикладные аспекты / А.С. Шаталов. - М.: Лига Разум, 2000. -252 с.

221

  1. Шейфер С.А. Следственные действия: Система и процессуальная форма / С.А. Шейфер. - М: Юрлитинформ, 2001. - 208 с.
  2. Шелудченко В.И. Проблемы технико-криминалистического обеспечения расследования убийств: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Шелудченко Виктор Иванович. — Краснодар, 2002. — 25 с.
  3. Шепитько В.Ю. Теория криминалистической тактики: Монография / В.Ю. Шепитько. - Харьков: Гриф, 2002. - 349 с.
  4. Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений / В.И. Шиканов. - Иркутск: изд-во Иркут. ун-та, 1983.-200 С.
  5. Шумский В. Двойная трагедия / В. Шумский // Секретные материалы.-2000. № 17.-С. 10-11.
  6. Эксархопуло А.А. Решения в криминалистике и их классификация / А.А. Эксархопуло // Юрид. зап. / Воронеж, гос. ун-т. - 1997. - Вып.7. -С. 20-30;
  7. Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В.Аверьяновой, Е.Р.Россинской. - М.: Юристъ, 1999. - 552 с.
  8. Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. В 2- х ч. / Под ред. В.Н. Кудрявцева. - М.: Инт-т гос. и права АН СССР, 1975.-4.1 - 298 с. 4.2 - 300 с.
  9. Юмашев Н.С. Программирование отдельных следственных действий / Н.С. Юмашев // Повышение эффективности деятельности правоохранительных органов (процессуальные и криминалистические проблемы). -М., 1988.-С. 123- 124.

222

Приложение № 1

Классификация видов признания

Основания классификации Разновидности признания 1. Позиция обвиняемого по отношению к предъявленному ему обвинению • Полное признание вины.

• Частичное признание.
‘,

i ! 2. Содержание сведений о преступлении, сообщаемых признающимся лицом. • Признание всех обстоятельств, подлежащих
‘ доказыванию, указанных в ст. 73 УПК РФ.
;

• Признание отдельных обстоятельств:

а) события преступления (времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления);

б) виновности лица, формы вины и мотивов;

в) обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого;

г) характера и размера вреда,
причинённого преступлением. ‘

• Признание нескольких обстоятельств в различных сочетаниях.
i 3. Состав участников преступления, в отношении которых сделано признание. • Признание лица, самостоятельно совершившего преступление - только в отношении себя самого.

• Признание, лица, совершившего преступление в группе:

а) в отношении себя;

б) в отношении соучастников.
; 4. Форма выражения признания. • Официальное (зафиксированное в официальных,
! предусмотренных законом процессуальных документах).

• Неофициальное:

а) в устной форме;

б) в письменной форме (письма, нелегальная переписка в следственном изоляторе и т.п.). 5. Субъекты получения признания. • Участники уголовного судопроизводства: (следователь, прокурор, оперативный сотрудник органа дознания, специалист, эксперт, защитник, ; другие обвиняемые, свидетели, потерпевшие);

• Лица, не имеющие отношения к расследуемому уголовному делу - сокамерники, родственники, \ знакомые, посторонние лица, с которыми преступник ; общался на свободе и т.п.).

223

  1. Специфика деятельности должностных лиц, осуществля- ющих расследование. • Признание, полученное процессуальным путём
    j (при выполнении действий, регламентированных уголовно-процессуальным законом).
    |

• Не процессуальным путём (в ходе проведения
‘? оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ; органов дознания).
: 7. Причины, по которым сделано признание. • Признание, сделанное по воле самого субъекта : признания.

• Признание - результат случайной проговорки.

• Признание, полученное в результате направленно го воздействия - инициативно полученное. 8. Методы получения признания. • Признание, полученное законными методами.

• Признание, полученное незаконными методами.

224

Приложение № 2

Классификация информационного состояния допрашиваемого, признающегося в убийстве.

Признание

Лицо, признающее себя виновным, действительно совершило преступление

Лицо, признающее себя виновным, в действительности не совершало преступления (самооговор).

Лицо полно- стью признаёт свою вину, готово и может дать подробные правдивые показания.

Лицо полно- стью признаёт вину, но не помнит деталей, или неумышленно искажает их.

Лицо частично признаёт вину,

умышленно скрывая отдель ные обстоятель ства, не влияющие на доказан

иость вины.

Лицо частично признаёт вину,

умышленно скрывая важные обстоятельства , с целью избежать

уголовной ответственнос ти

в Объективная оценка информационного состояния допрашиваемого

I

I

Конфликтная

без строгого

соперничеств а

Конфликтная ситуация со строгим соперничеством

? о Ошибочная оценка информационного состояния допрашиваемого

i i

ъ

I

Конфликтная ситуация, признание ошибочно принимается за самооговор

Конфликтная ситуация, признание ошибочно

принимается за самооговор,

или бесконфликтная,

показания оцениваются,

как полностью правдивые

Бесконфликтная ситуация, ложные показания оцениваются как правдивые

225

Приложение № 3

Классификация тактических следственных ошибок

Основания классификации Разновидности ошибок 1. Сущность нарушаемых правил. • Логические (нарушение правил логики, ошибки в мыслительном процессе).

• Фактические (несоблюдение конкретных требова ний уголовно-процессуального закона, научных рекомендаций). 2. Сфера деятельности следова- теля, в которой он допускает ошибки. • Ошибки при осуществлении отдельных следственных действий.

• Ошибки общего характера, относящиеся ко всей деятельности следователя:

а) несвоевременность действий, промедление с их производством;

б) неверное использование следователем имеющей ся у него информации;

в) передача инициативы в работе с признавшимся лицом работникам органов дознания;

г) неиспользование при подготовке и проведении следственных действий данных, полученных ранее в ходе расследования. 3. Стадии осуществления следственных действий. Ошибки, допущенные при:

• подготовке следственного действия;

• производстве следственного действия;

• фиксации хода и результатов следственного действия;

• анализе и оценке полученной информации. 4. Элементы предмета доказывания. Ошибки при установлении:

• главного факта (элементов, входящих в состав преступления);

• элементов, находящихся за пределами состава преступления, но без которых нельзя считать доказанным и главный факт;

• элементов, не связанных с составом преступления. 5. Оценка собранных доказательств, полученной информации. Ошибки в оценке результатов:

• Отдельного следственного действия;

• Всей совокупности доказательственной информации по делу в целом.

226

  1. Форма закрепления, регламентации не соблюдаемых тактических предписаний. • Нарушения тактических положений, предусмотренных уголовно-процессуальным законом:

а) носящих обязательный, безальтернативный характер;

б) норм, предоставляющих следователю возможность выбора того или иного варианта действий по своему усмотрению;

в) рекомендаций, имеющих смешанный характер.

• Тактических рекомендаций, содержащихся в иных источниках. 7. Разновидности участников уголовного процесса, с которы- ми приходится взаимодейство- вать следователю. Ошибки во взаимоотношениях:

• с подозреваемым, обвиняемым;

• их защитниками;

• свидетелем, потерпевшим;

• экспертом, специалистом;

• переводчиком, понятыми. 8. Степень влияния на результаты отдельного след- ственного действия и расследо- вания по делу в целом. • Несущественные, которые не помешали установлению истины и не повлекли принятие невер ного процессуального решения.

• Существенные, которые повлекли или могли повлечь принятие неправильного процессуального решения. 9. Степень распространённости тактических ошибок. • Нераспространённые, то есть редко встречающи еся, единичные.

• Относительно распространённые.

• Распространённые, типичные. 10. Степень трудности выявления, обнаружения. • Явные (очевидные), отражаемые в процессуаль ных документах.

• Скрытые. 11. Факт обнаружения ошибки. • Выявленные.

• Не выявленные (латентные). 12. Субъективная оценка лица, допустившего ошибку. • «Тактическая неосведомлённость», под которой понимается несоблюдение тактических рекомендаций в силу их незнания.

• «Тактическая небрежность» (лицо, совершающее ошибку, допускает, что его действия могут быть неправильны, оценивает их критически, но надеется, что они не окажут отрицательного влияния).

• «Тактическая леность или инертность» (следователь сознаёт необходимость выполнения тактических рекомендаций, но игнорирует их, ссыла ясь на объективные, по его мнению, трудности).

227

Приложение № 4

Программа допроса подозреваемого (обвиняемого), признающегося в совершении убийства, сопряжённого с разбойным нападением, с

проникновением в жилище.

Процессуальная форма: бланк допроса в качестве подозреваемого (обвиняемого). Стадия свободного рассказа. Уточняющие, детализирующие вопросы:

  1. Сведения о личности допрашиваемого:
  • его биография;
  • родственные связи, близкие знакомые;
  • состояние здоровья, в том числе психики, увлечения, привычки, склонность к спиртному, наркотикам. В случае злоупотребления спиртным, употребления наркотиков выяснить, принимал ли меры к лечению зависимости от них, если проходил лечение, где именно;
  • служил ли в армии, если нет, по какой причине. Не являлся ли военнослужащим на период совершения преступления.
    1. Вопросы, касающиеся поведения подозреваемого до совершения преступления:
  • мотив, цель данного преступления, когда, в связи с чем и при каких обстоятельствах возник умысел на его совершение;

  • чем занимался, с кем общался в период, непосредственно предшествовавший преступлению (как минимум, в течение суток);
  • бывал ли ранее в доме, (квартире), где собирался совершить преступление, если да, то, как часто, когда, в связи с чем;
  • был ли знаком с хозяевами, если да, то чем это было обусловлено (знакомством, дружескими, родственными отношениями), в каких взаимоотношениях с ними находился;
  • в чём был одет, обут, описать предметы одежды, обуви;
  • был ли вооружён, если да, чем именно, когда, где взял орудие, подробно описать его внешний вид;
  • в случае использования средств маскировки внешности описать их, выяснить, кем, когда, где, из чего они изготовлены (обычно с этой целью используются спортивные шапочки с прорезями для глаз, маски, изготовленные из чулок, колготок, перчатки);
  • если при проникновении в помещение использовались какие-либо специально приспособленные инструменты, подручные средства, указать какие именно, когда, где, кем они были приобретены, подысканы;
  • каким образом переносил (перевозил) орудия, инструменты, средства маскировки к месту совершения преступления;
  • если преступление совершено в группе:
  • а) состав её участников, степень их знакомства между собой, наличие родственных отношений, взаимоотношения в группе; кто занимал лидирующее положение;

б) имелся ли план нападения, когда, где, кем он был разработан;

в) кто был инициатором совершения преступления;

г) как были распределены роли;

д) кто имел при себе оружие, средства маскировки, какие именно;

е) в чём был одет, обут каждый из участников группы;

ж) употребляли ли перед нападением спиртное, наркотики, сильнодействующие вещества, если да, то где, когда, в каком количестве, как приобретали их;

228

  • каким путём прибыл к домовладению потерпевшего; кого видел по пути, кто мог видеть его; если на транспортном средстве — каком именно (марка, номер, цвет, индивидуальные особенности - наличие багажника, тонирование стёкол, обстановка в салоне и т.п.), его принадлежность;
  • если добирался на общественном транспорте, указать вид транспорта, номер маршрута, на какой остановке вышел;
  • велось ли наблюдение за домом и его жильцами, если да, то каким образом, с какого места, в течение какого времени;
  • указать расположение дома на улице, имеющиеся рядом ориентиры; наличие ограждения (забор, штакетник, их высота, материал, цвет и т.д.); внешний вид дома (количество этажей, размеры, материал стен, если облицованы — чем именно, форма и материал крыши); наличие и характер растительности около дома (деревья, кустарник, цветы);
  • наличие во дворе, хозяйственных постройках домашних животных, птицы;
  • имелась ли во дворе собака, какой породы, масти, где она находилась, была ли привязана или нет, как реагировала на его появление; если напала на него, причинила ли телесные повреждения, какие именно; пытался ли он нейтрализовать собаку, каким образом;
  • в случае нахождения квартиры потерпевших в многоквартирном доме выяснить расположение дома и квартиры, их адрес или иные ориентиры (район города, улица, расположенные рядом остановка общественного транспорта, торговые, промышленные предприятия, номер подъезда, этаж, расположение входной двери в квартиру на лестничной площадке и т.п.).
    1. Проникновение в жилище потерпевшего:
  • в какое время, каким образом проник на территорию домовладения:

если через калитку, ворота, то были ли они заперты, каким образом преодолел запоры, использовал ли для этого предметы, орудия, какие именно;

если через ограждение - в каком месте, каким образом, использовал ли для этого какие- либо предметы, помощь соучастника;

  • какова была обстановка приусадебного хозяйства - описать вид и расположение надворных построек;
  • состояние входных дверей в дом (описать их внешний вид - материал, цвет дверей, наличие запоров, в какую сторону открываются - внутрь или наружу);
  • расположение, состояние окон (имелись ли ставни, были ли они открыты или закрыты, наличие форточек, были ли занавешены окна, чем именно - занавески, шторы, их плотность, цвет);
  • подходил ли к окнам, можно ли было наблюдать внутреннюю обстановку дома через окно, если да, то что именно увидел там;
  • способ проникновения в дом;

  • если двери открыли сами хозяева и впустили в дом, то под каким предлогом он вошёл туда;
  • если проник помимо воли хозяев, то, как это сделал (взломав двери, повредив окно, воспользовавшись открытыми дверями и окнами и т.п.); подробно описать способ проникновения.
  • в случае проникновения в квартиру многоквартирного дома выяснить, каким образом вошёл в подъезд, была ли оборудована входная дверь кодовым замком, домофоном, как преодолел это препятствие (воспользовался тем, что кто-то вошёл в подъезд или вышел из него; был осведомлён о коде; связался с кем-либо из жильцов по домофону, попросив открыть дверь и т.п.).

229

  1. Внутренняя обстановка в доме (квартире), находившиеся там лица:
  • описать расположение помещений в доме (квартире);
  • описать внутреннюю обстановку каждого помещения — мебель, печь, телевизор и
  • т.д.

  • кто находился в это время в доме, чем занимался;
  • если потерпевший не был ранее знаком подозреваемому, то возможно подробнее описать его внешность — примерный возраст, рост, телосложение, лицо по методу словесного портрета, особые приметы, одежду, обувь;
  • сможет ли опознать потерпевшего по фотографии;
  • какое освещение имелось в доме;
  • не изменял ли освещение (включал и выключал электрический свет, выкрутил или разбил лампочку и т.п.), если да, то в каких помещениях, с какой целью это сделал;
  • не применял ли дополнительное освещение и почему (зажигал спички, зажигалку и т.п.);
  • работал ли на момент его прихода телевизор, какая передача транслировалась, если во время происшествия был выключен - кем и когда;
  • если преступлению предшествовало общение с потерпевшим, в чём оно выражалось, в каком месте и в течение какого времени проходило (беседа, совместное употребление спиртного и т.д.);
  1. Способ, обстоятельства совершения преступления:
  • если использовался в качестве орудия предмет, подобранный на месте, подробно описать его форму, размеры, материал, цвет, предназначение, место обнаружения;
  • в каком месте совершены насильственные действия в отношении потерпевшего;
  • чем наносились удары потерпевшему, их количество, локализация;
  • взаиморасположение его и потерпевшего во время нанесения ударов;
  • какие видимые телесные повреждения образовались у потерпевшего в результате этих действий;
  • с какой целью наносил удары, думал ли о возможных последствиях своих действий, желал ли наступления смерти потерпевшего или безразлично к этому относился;

  • оказывал ли потерпевший сопротивление, если да, в чём оно выражалось;
  • если сам преступник получил в ходе борьбы телесные повреждения, указать их характер, локализацию;
  • в случае совершения преступления группой лиц указать действия каждого участника;

  • в каком месте, состоянии и в какой позе был оставлен потерпевший;

  • какие меры принимал для поиска ценностей, какие изменения внёс в результате этого в обстановку;

  • описать внешний вид, размеры, индивидуальные признаки похищенного, указать количество, достоинство денежных купюр, где находилось указанные вещи;
  • какие следы мог оставить на месте происшествия (обуви, рук и т.д.) и на каких предметах;
  • курил ли во время нахождения в доме или возле него, оставлял ли окурки на месте происшествия; что именно курил (сигареты, папиросы, самокрутку), где взял их (принёс с собой, взял на месте); от чего прикуривал (спички, зажигалка, огонь в печи и т.д.);
  • не оставил ли на месте происшествия что-либо из принадлежащего ему - случайно обронил, выбросил за ненадобностью и т.д. (предметы одежды, обуви, ключи, расчёску и т.п.);

230

  • не отправлял ли естественные надобности на месте происшествия или на прилегающей территории, где именно;

  • остались ли на его одежде, обуви следы крови потерпевшего, если да, в каких местах;
  • если на его одежде таких следов не осталось, либо они были незначительны, чем может это объяснить.
    1. Рхли имел место поджог, выяснить его обстоятельства:
  • каковы мотивы его поведения, какие цели преследовал при этом (скрыть следы преступления, повредить или уничтожить имущество), сознавал ли, что в результате может быть уничтожен весь дом (квартира), как относился к таким последствиям;
  • когда был совершён поджог;
  • способ поджога (какой источник огня использовал - пламя спичек, зажигалки, газовой плиты, печи), какие предметы непосредственно поджёг;
  • использовал ли горюче-смазочные материалы, какие именно, где взял их, в какой таре они находились;
  • если принёс горючее с собой, выяснить источник его приобретения, кто может это подтвердить;
  • куда дел тару из-под горючего после его использования;
  • если применил для поджога газовый баллон, выяснить его внешний вид, размеры, объём, местонахождение, способ поджога, в каком положении оставил вентиль.
    1. Посткриминальное поведение, состояние подозреваемого:
  • вытирал ли руки, орудие преступления с целью уничтожения следов крови, если да, то какими предметами, куда дел последние;
  • мыл ли руки, где и чем;
  • запирал ли за собой дверь дома, калитку в заборе, если да, каким образом это сделал; если запер дверь ключом, имевшимся у хозяев, куда дел этот ключ; если запер двери иным способом, указать как именно;
  • каким образом покинул место преступления, указать маршрут движения;
  • видел ли он кого-либо по пути, кто мог видеть его;
  • принимал ли меры по сокрытию следов преступления, какие именно (уничтожал или стирал одежду, обменялся ею с кем-либо и т.д.);
  • где могли остаться следы уничтожения одежды, обуви;
  • где находится одежда и обувь, которые были на нём во время совершения преступления, в настоящее время;

  • если скрыл труп потерпевшего, подробно указать, каким образом, в каком месте;

куда дел орудие преступления, средства маскировки, инструменты, использовавшиеся при проникновении в помещение;

  • помогал ли ему кто-либо в сокрытии следов преступления, если да, кто именно, какие действия совершил, было ли это лицо осведомлено о совершённом им преступлении;
  • где хранил похищенное, как распорядился им, если использовал на свои нужды — каким образом, если реализовал — кому и при каких обстоятельствах;
  • в случае совершения преступления группой лиц указать, каким образом было разделено похищенное между соучастниками;
  • где может находиться похищенное в настоящее время;
  • если он был задержан вскоре после совершения преступления, «по горячим следам», как это произошло, не применялась ли к нему физическая сила, не оказывал ли он сопротивления работникам милиции;

231

  • каково было его физическое и психическое состояние после совершения преступления (состояние здоровья, переживание, страх, удовлетворение, желание покончить жизнь самоубийством и т.п.);

  • наличие и содержание его сновидений до и после совершения преступления.

  1. Проверка добровольности признания, явки с повинной:
  • по своей ли воле дал «признательные» показания, не оказывалось ли на него незаконного воздействия - физического или психического насилия;
  • в случае явки с повинной выяснить её обстоятельства, по своей ли воле принял это решение, кто был осведомлён о его намерении явиться с повинной;
  • не собирался ли сам заявить о совершённом им преступлении в правоохранительные органы, что этому помешало, кто был осведомлён об этих намерениях;

  • если ранее отрицал вину, давал иные показания об обстоятельствах преступления и своей роли в нём, чем может это объяснить.
  1. Вопросы «упреждающего» характера:
  • бывал ли допрашиваемый на месте происшествия до и после совершения преступления не в связи с данным преступлением;
  • если был, то когда, при каких обстоятельствах, соответствовала ли обстановка этого места той, которая была во время совершения преступления, если нет, в чём заключалось это несоответствие;
  • не присутствовал ли он при осмотре места происшествия, не находился ли рядом во время осмотра, если да, то в качестве кого, как оказался в этом месте, что именно и откуда наблюдал;
  • не рассказывал ли ему кто-либо о преступлении (свидетели, сотрудники милиции, «сокамерники» и т.п.), если да, то кто именно и о чём рассказывал, каков был источник их осведомлённости.
  • Графическая фиксация результатов допроса: предложить составить схемы:

участка местности, прилегающего к домовладению потерпевшего, на

котором отметить путь своего движения до и после совершения

преступления;

домовладения; квартиры;

расположения помещений и предметов обстановки в доме, отметив места

совершения нападения, нахождения похищенного имущества;

рисунки похищенных предметов, обладающих индивидуальными

особенностями (кошелёк, ювелирные украшения и т.п.);

рисунки орудий преступления с указанием их формы, примерных размеров.

Примечания:

В скобках • указаны возможные признаки описываемых предметов, событий, варианты ответов, имеющие цель напомнить самому следователю обстоятельства, подлежащие выяснению. Допрашиваемому они не оглашаются, чтобы сам вопрос не носил характер наводящего. В случае необходимости, когда получить развёрнутого, подробного ответа не удаётся, следователь может поставить напоминающие вопросы, однако сформулированные таким образом, чтобы они не превращались в наводящие.

Цель «упреждающих» вопросов - предупредить, в случае последующего отказа от признания, ссылки обвиняемого на то, что детали преступления, обстановки места происшествия стали известны ему не в связи с его участием в этом преступлении, а из

232

других источников (от работников милиции, очевидцев, сокамерников по следственному изолятору или ИВС, неофициального вывода его на место происшествия до проведения следственного действия и т.д.). Вопросы данной группы следует задавать осторожно и в последнюю очередь, после того, как допрашиваемый даст исчерпывающие показания об обстоятельствах преступления. Формулировка этих вопросов должна быть краткой, без расшифровки возможных вариантов ответа, чтобы не навести обвиняемого на мысль об изменении показаний со ссылкой на невольно подсказанные ему следователем источники осведомлённости о преступлении.

Па схемах и рисунках желательно проставлять дату и время их составления, чтобы предупредить возможные в последующем заявления обвиняемого или защитников о том, что в действительности графические иллюстрации были составлены позже - после выхода на место происшествия, и что детали обстановки стали известны обвиняемому в результате участия в этом следственном действии, а не в связи с причастностью его к данному преступлению.

233

Приложение № 5 ТАБЛИЦА результатов социологического опроса работников правоохранительных органов

Вопросы анкеты Количество опрошенных % от числа опрошенных Ваша должность: - прокурор (заместитель, помощник) 35 16 - следователь прокуратуры 145 66 - следователь МВД 24 11 - оперативный работник органа дознания 16 7 2. Ваше образование: - высшее юридическое 219 99,5 - иное высшее 1 0,5 - среднее юридическое -

  • незаконченное высшее

  • иное

  1. Ваш стаж работы в данной должности:
    • до 3 лет 72 33
    • от 3 до 5 лет 16 7
    • от 5 до 10 лет 72 33
    • от 10 до 15 лет 44 20
    • свыше 15 лет 16 7
  2. Известны ли Вам факты привлечения к уголовной ответственности невиновных лиц:
    • нет 129 59
    • известны единичные факты 91 41
    • такие факты распространены

      -

  3. В чём, на Ваш взгляд, причины вынесения обвинигсльных приговоров в отношении невиновных лиц:

234

  • дача ими заведомо ложных «признательных» показаний 68 31
  • обвинительный уклон следствия и суда 46 21
  • случайное стечение обстоятельств 76 35
    1. Нужно ли добиваться получения от подозреваемого (обвиняемого) «признательных» показаний:
  • нужно во всех случаях

    -

  • в зависимости от ситуации по делу 133 60
  • желательно 53 24
  • не нужно 22 10
    1. В каком качестве выступают «признательные» показания в процессе доказывания по уголовному делу:
  • как основное доказательство вины 15 7
  • как рядовое доказательство 53 24
  • как источник получения иных доказательств 182 83
    1. В чём, на Ваш взгляд, причины ошибок при проверке показаний лица, признавшего себя виновным в преступлении:
  • некритичное отношение к признанию в целом (не проведение проверки версии о самооговоре) 46 21
  • не выявление и не устранение противоречий между признанием и другими материалами дела (результатами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз и т.д.) 197 90
  • формальное реагирование на заявления обвиняемого о применении недозволенных методов 22 10
  • иные (указать, какие именно)

    -

    1. Каковы наиболее частые мотивы дачи «признательных» показаний:
  • раскаяние в совершённом преступлении 38 17
  • грамотная тактическая работа с подозреваемым лицом следователя и оперативного работника 152 69 наличие убедительных доказательств вины 121 55

235

  • применение незаконных методов 8 3
  • желание оговорить себя (самооговор) 8 3
  • иное (указать, что именно)

    -

    1. Известны ли Вам случаи применения незаконных методов получения «признательных» показаний: -да 144 65
  • нет 48 22
    1. Если такие факты известны, то из каких источников:
  • применяли их сами 4 2
  • непосредственно наблюдали 16 7
  • осведомлены от иных лиц (обвиняемого, его защитника, родственников, других лиц) 96 44
    1. Кто чаще всего применяет недозволенные методы и приёмы:
  • оперативные работники органов дознания 167 76
  • следователи органов МВД

    -

  • следователи органов прокуратуры

    -

  • иные лица, действующие по указанию оперативных работников органов дознания - -
    1. Существуют ли конфликты между следователем и оперативными работниками в процессе раскрытия и расследования преступлений: -да 192 87
  • нет 20 9
    1. Каковы причины таких конфликтов:
  • несогласованность действий следователя и оперативных работников дознания 72 33
  • использование без согласования со следователем для получения признания от подозреваемого (обвиняемого) тактических приёмов, находящихся в компетенции следователя, прокурора (обещание смягчить ответственность, применить положения закона о необходимой обороне, состоянии аффекта, исключить квалифицирующий признак и т.д. 36 16

236

  • дача следователем работникам дознания поручений о выполнении следственных действий 8 4
  • отсутствие у следователя полной информации о негласной деятельности органов дознания 64 29 неумение следователя грамотно использовать результаты оперативно-розыскной деятельности 4 2
  • пассивность оперативных работников дознания после установления подозреваемого и получения от него признания вины 128 58 пассивность следователя при раскрытии и расследо- вании преступления по делу в целом - -
  • пассивность следователя при раскрытии преступления до установления подозреваемого 16 7 двойственное положение следователя прокуратуры: с одной стороны, он тесно сотрудничает с работниками милиции в процессе раскрытия преступления, с другой — является представителем органа, надзирающего за деятельностью милиции, расследует уголовные дела в отношении работников милиции, отсюда возможное недоверие между ними 40 18 личные качества следователя (оперработника) и взаимодействующего с ним по данному делу оперработника (следователя) 36 16
  • иное (указать, что именно) 8 4
    1. Каковы, на Ваш взгляд, пути решения указанных проблем: объединение следователей и оперативных работников милиции, занимающихся раскрытием преступлений, в одном ведомстве, под единым руководством 116 53
  • введение в уголовный процесс нового должностного лица, которое обладало бы одновременно функциями следователя и оперативного работника органа дознания 44 20
  • иные (указать) 32 15
    1. Каковы, на Ваш взгляд, процессуальные пути решения проблемы трансформации “признательных” показаний подозреваемых (обвиняемых), их объективной оценки, активизации процесса расследования вообще (помимо объективизации доказывания): максимальное приближение судебного рассмотрения дела к моменту получения

237

признания, а тем самым, и к моменту совершения преступления, за счёт: а) исключения из стадии предварительного расследования ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела 92 42 б) исключения вообще стадии предварительного следствия в существующем виде, исследование доказательств в таком случае будет происходить непосредственно в ходе судебного разбирательства, которое начинается вскоре после совершения преступления (если имеется подозреваемое лицо) на основании первично собранных материалов, свидетельствующих о наличии состава преступления 76 35 - иные (указать) 16 7 17. Можно ли считать вину обвиняемого доказанной в следующих случаях: а) обвиняемый признаёт вину в преступлении, совершённом в условиях неочевидности, даёт подробные и последовательные показания. Его осведомлённость об обстоятельствах совершённого преступления подтверждается косвенными доказательствами, не вызывает сомнений, однако отсутствуют объективные доказательства его виновности (на месте не обнаружены следы его обуви, рук, в ходе следствия не удалось обнаружить одежду со следами крови, орудия преступления, похищенное имущество и т.п.): -да 136 62 - нет 76 35 б) два лица признают, что принимали участие в разбойном нападении, сопряжённом с убийством, в условиях неочевидности, их вина в завладении имуществом потерпевшего доказана, однако каждый из них не признаёт себя виновным в убийстве, показывая, что его совершил другой соучастник. Убийство совершено путём причинения одного телесного повреждения. Какие-либо объективные доказательства причастности к убийству, которые указывали бы на конкретное лицо (следы крови на одежде и т.п.) отсутствуют. Доказана ли вина обоих преступников в убийстве: -да 52 24 - нет 152 69 в) доказана ли вина обоих преступников в той же ситуации, но при условии, что потерпевшему причинено два и более телесных повреждения: -да 88 40 - нет 116 53

238

  1. Считаете ли вы возможным направить дело в суд с обвинительным заключением при наличии сомнения в доказанности вины обвиняемого (например, в ситуациях, описанных в п. 17), в надежде на то, что возможная ошибка следствия будет исправлена в суде: -да 48 22
    • нет 164 75
  2. Какое решение, на Ваш взгляд, правильно в ситуации, когда обвиняемый проходит по двум и более эпизодам преступлений, однако по одному из них имеются сомнения в его виновности (не признаёт вину, в отличие от иных эпизодов; вину признаёт, однако отсутствуют объективные доказательства, и т.п.): а) направить дело в суд с обвинительным заключением по всем эпизодам, включая «сомнительный», в надежде на то, что возможная ошибка будет исправлена в суде 80 36 б) прекратить уголовное преследование по «сомнительному» эпизоду на стадии предварительного следствия, а по остальным - направить в суд 128 58
  3. Скажутся ли нормы УПК РФ 2001 года (например, касающиеся признания недопустимыми показаний обвиняемого, полученных без адвоката, о невозможности повторного допроса при отказе от показаний на первом допросе и т.п.) на процессе получения и проверки «признательных» показаний:
    • не скажутся 22 10
    • окажут отрицательное влияние 182 83
    • окажут положительное влияние

      -

    • иное 7 3
  4. Занимаетесь ли Вы повышением своего профессионального уровня путём ознакомления с научно-методической литературой по вопросам тактики следственных действий и методики расследования отдельных видов преступлений: -да 128 58
    • нет 8 4
    • от случая к случаю 88 40 Укажите несколько таких работ, которые Вы изучили в последнее время: 91 41

239

  1. Что препятствует Вам в повышении уровня своей профессиональной подготовки:
    • загруженность работой 128 58
    • нежелание 4 2
    • недостаточное понимание важности этого 4 2
    • сложность изложения рекомендаций в научной, методической литературе - -
    • недостаточный учёт в литературе интересов практики, оторванность теории от практики 68 31
    • иные причины (указать, какие именно)

      -